Вы находитесь на странице: 1из 85

Ссылка на материал: https://ficbook.

net/readfic/7535536

Острые грани
Направленность: Слэш
Автор: miss Destinу (https://ficbook.net/authors/247753)
Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)
Пэйринг и персонажи: Гарри Поттер/Том Марволо Реддл
Рейтинг: R
Размер: 79 страниц
Кол-во частей: 14
Статус: завершён
Метки: ООС, Насилие, Романтика, Ангст, Юмор, Фэнтези, AU, Любовь/Ненависть

Описание:
1997 год. Люциус Малфой находит в старинной книге ритуал, позволяющий
отыскать любого человека, где бы тот ни прятался. Волдеморт торжествует -
Гарри Поттер почти у него в руках. Вот только ритуал срабатывает как-то криво,
и на зов является совсем не Поттер. Или не совсем Поттер? Или Поттер, но не
тот? Ох уж, эти древние ритуалы...

Посвящение:
Музу, горячо любимым и комментирующим читателям, ну, и всем, кто заглянет
на огонек)

Публикация на других ресурсах:


Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Давно у меня крутилась эта идея в голове. Крутилась, крутилась и докрутилась
до текста. Люблю такие моменты)

Сборник моих фиков ГП/ТМР:


https://ficbook.net/collections/17278625
Оглавление

Оглавление 2
Поттера вызывали? 3
Своя-чужая жизнь 9
Разрыв шаблона 13
Сказочное свинство! 20
Немного о крестражах... 26
По волнам памяти 32
Примечание к части 38
А по утру... 40
Под солнцем Италии 45
Гадалка 53
Сувениры и сюрпризы 60
На краю... 65
Последний шаг 71
Все точки над "ё" 78
"ДОЛГО И СЧАСТЛИВО" 83
Примечание к части 85
Поттера вызывали?

31 октября 1997 года. Малфой-мэнор.

Волдеморт сидел во главе длинного стола, по обе стороны которого


расположились верные Пожиратели, входящие во Внутренний круг, и рассеянно
поглаживал длинными, тонкими пальцами чешую свернувшейся на его коленях
змеи.

Слегка прищуренный взгляд алых глаз был устремлен в сторону, где


бледный как мел Люциус дрожащими руками завершал ритуальную
пентаграмму. Ловушку. В которую вот-вот должен был попасться неуловимый и
до отвращения удачливый мальчишка, вот уже семнадцать лет отравляющий
жизнь Темного Лорда одним своим существованием.

— В-все готово, мой Лорд, — хрипло пробормотал Малфой, сделав шаг в


сторону от начерченной на полу фигуры. — Осталось только активировать руны
вашей… вашей кровью и произнести формулу призыва.

Волдеморт задумчиво оглядел пентаграмму с двенадцатью зажженными


свечами по периметру, древний фолиант из фамильной библиотеки Малфоев,
раскрытый на нужной странице, и почтительно склонившего голову Люциуса.

— Ползссси, моя хорошшшая, — ласково прошипел он разомлевшей от его


внимания Нагайне и, дождавшись, пока та с негромким шорохом сползет на пол,
неторопливо поднялся на ноги. — Это сработает, не так ли? — он посмотрел на
Малфоя в упор. — Ты ведь понимаешь, что я с тобой сделаю, если что-то пойдет
не так?

Это не было угрозой — всего лишь предупреждением. Но Люциус


инстинктивно сжался под его взглядом, побледнев еще сильнее, хотя, казалось,
сильнее уже некуда. Страх, исходящий от его чуть склонившейся фигуры, был
почти осязаем.

— Я все проверил, м-мой Лорд, — он вскинул взгляд, но почти сразу снова


опустил веки. — Это древний и могущественный ритуал, созданный для поиска
пропавших родственников. Он найдет и доставит сюда любого человека, где бы
тот ни был, живым или мертвым… И поскольку во время возрождения вы
использовали кровь Поттера, то теперь вы… вы с ним…

— Кровные родственники, — спокойно закончил Волдеморт. — Я знаю. Что ж,


надеюсь, на этот раз неприятных неожиданностей не будет.

Он сделал шаг вперед, заставив Люциуса шарахнуться в сторону, и взял со


стола серебряный кинжал с выгравированными на рукоятке рунами. Короткое
движение — и из рассеченной ладони прямо в центр пентаграммы закапала
темная кровь. Едва первые капли впитались в центральный символ, как он
засветился мертвенно-голубым светом, а следом за ним один за другим начали
зажигаться и руны, нанесенные по периметру. Пламя свечей дрогнуло и
заколебалось, будто от порыва невидимого ветра.

— Книгу, — Волдеморт, залечив порез взмахом палочки, протянул руку,


принимая услужливо поданный Малфоем фолиант.
3/85
Пожиратели за его спиной замерли неподвижными статуями, зачарованно
глядя на светящуюся пентаграмму.

Волдеморт опустил взгляд на ветхие страницы.

— Rogo autem te, et sanguinem magicae, — холодный голос с отчетливыми


шипящими нотками разнесся по помещению. Свечи вспыхнули ярче и зачадили,
в воздухе запахло полынью. — Ostende mihi te ipsum!

Стоило последним звукам затихнуть, как по залу пронесся порыв ветра.


Символ в центре пентаграммы сверкнул ослепительной вспышкой, пламя свечей
заискрило и рвануло вверх, заставив Волдеморта отступить на шаг. А внутри
пентаграммы начал стремительно закручиваться матово-белый вихрь, на
несколько мгновений скрывший ото всех то, что происходило внутри.

Волдеморт хищно сощурился, пытаясь разглядеть очертания появляющейся


из вихря фигуры, пальцы неосознанно сжали рукоять палочки.

Поттер… это должен быть Поттер.

А между тем, локальное торнадо, бушующее внутри мелового контура,


внезапно взвилось вверх, ударив в потолок, и опало, расплескавшись по полу
полупрозрачным дымом, явив взглядам всех присутствующих высокую, стройную
фигуру в изумрудно-зеленом плаще и с зажатой в правой руке палочкой.

— Экспеллиармус! — крикнул Малфой, желая сразу же обезвредить


мальчишку, но тот неожиданно ловко уклонился от красного луча и
стремительно выставил щит, изумленно озираясь по сторонам.

— Какого черта?! — чуть хриплый голос прозвучал несколько растерянно, но


не испуганно.

Волдеморт с нарастающим подозрением вгляделся в лицо появившегося


человека.

Черные растрепанные волосы, яркие зеленые глаза почти того же оттенка,


что и плащ, тонкий росчерк молнии на лбу… его вполне можно было бы принять
за Гарри Поттера, если бы не одно но. Этот молодой человек был явно старше —
на вид, лет двадцать пять, не меньше — выше и чуть шире в плечах.

А еще он явно не узнавал его. Настороженный взгляд зеленых глаз скользил


по собравшимся вокруг него людям, но в нем не было ни страха, ни ужаса,
только легкая растерянность и… раздражение? Впрочем, уже спустя миг
незнакомец пригляделся к Малфою и глаза его удивленно расширились.

— Люциус?

Тот собирался было вновь атаковать, но Волдеморт остановил его властным


движением руки.

— Кто вы такой? — сощурившись, прошипел он, чувствуя, как внутри


поднимается волна раздражения.

4/85
— Я? — брови незнакомца удивленно приподнялись, он оглядел полустертую
вихрем пентаграмму, погасшие свечи и книгу, которую Волдеморт все еще
держал в руке, а затем посмотрел ему прямо в глаза. — Я — Гарри Джеймс
Поттер, Глава боевого подразделения Аврората. А вы кто такой? И какого
дьявола вы выдернули меня с операции?! Люциус! — он обернулся к спавшему с
лица Малфою. — Что здесь происходит?

— Действительно, Люциус, — медленно повторил Волдеморт, не сводя


взгляда с незнакомца, назвавшегося Поттером, но совершенно точно им не
являвшегося, — что происходит?

Малфой дернулся, затравленно переводя взгляд с Повелителя на


раздраженного гостя и обратно.

— М-мой Лорд, клянусь, я… я не знаю, кто это… ритуал должен был


перенести сюда Поттера…

Незнакомец после этих слов уставился на него с таким недоумением, что


глаза его округлились.

— Люциус, ты здоров? — осторожно осведомился он. — С каких пор ты стал


заикаться? И почему ты выглядишь так, будто полгода в Азкабане провел? И кто
это? — он весьма бесцеремонно махнул рукой в сторону опешившего от такой
наглости Волдеморта.

Это было уже слишком. Темный Лорд, и так разозленный тем, что все снова
пошло не по плану, и раздраженный непониманием происходящего, ощутил
глухую ярость. Никто не смеет обращаться с ним столь пренебрежительно. Тем
более этот самозванец, до отвращения похожий на Поттера. Тем более в
присутствии Пожирателей!

— Наглый щенок! — палочка взметнулась в воздух. — Круцио!

Однако, тот среагировал мгновенно, увернувшись и вновь выставив щит. У


Волдеморта потемнело в глазах. Едва помня себя от злости, он одно за другим
швырял в самозванца боевые заклятия, блокируя ответные выпады. Воздух
наполнился разноцветными вспышками, Пожиратели в едином порыве
отхлынули к стенам, не желая попасть под горячую руку.

«Поттер» как-то весь подобрался, изящно уходя от атак и молниеносно


отвечая на выпады далеко не безобидными заклятиями, и в этой его
собранности чувствовался немалый опыт подобных схваток… В крови
Волдеморта вспыхнул азарт. Давно ему не попадалось столь достойного
противника.

Пляшущая в пальцах палочка ощутимо нагрелась, но он почти не замечал


этого, движимый одним желанием — победить. Однако, неизвестный мальчишка
словно угадывал наперед каждое его движение, парируя заклятия, уклоняясь,
выставляя блоки…

Где-то на краю сознания мелькнула тревога.

Откуда? Откуда этот… кем бы он ни был… так хорошо знает его манеру
ведения боя?
5/85
Эта мысль ненадолго вытеснила застилающую глаза ярость, и Волдеморт
внезапно поймал взгляд противника. И в этот момент тот вдруг замер. На миг —
на краткий миг — Волдеморту показалось, что в зеленых глазах мелькнуло
узнавание, а затем мальчишка вдруг пошатнулся, пропустив очередной выпад, и
рухнул на колени, опутанный блестящими магическими веревками.

Но взгляд его был по прежнему прикован к глазам Лорда. Он, кажется,


вообще едва заметил, что проиграл. С его лица как-то разом схлынули все
краски, побелевшие губы дрогнули.

— Том? — в широко раскрытых глазах промелькнула целая гамма эмоций —


от ужаса и подозрения до абсолютного шока. Взгляд неверяще скользнул по
фигуре замершего Волдеморта и вновь вернулся к лицу. — Не может быть…
— хриплый шепот был едва слышен.

В зале наступила гробовая тишина. А затем откуда-то из-за спины раздался


робкий голос:

— М-мой Лорд…

— Вон, — тихо произнес Волдеморт, не сводя глаз со связанного мальчишки.


За спиной послышались недоуменные шепотки. — Все вон отсюда!

Пожирателей словно ветром сдуло, только вычурные двери негромко


хлопнули. Волдеморт задумчиво обошел пленника по кругу, неосознанно вращая
в руках остывшую палочку.

— Итак, ты утверждаешь, что являешься Гарри Поттером… — обманчиво


спокойно начал он.

— Том, — мальчишка повернул голову и вздрогнул, наткнувшись на


взбешенный взгляд.

— Не сметь, — прошипел Лорд на грани парселтанга, — не сметь


произносить это имя! Круцио!

На этот раз заклятие достигло цели. Стройное тело выгнулось дугой, голова
дернулась назад, глаза судорожно зажмурились от боли, белые зубы до крови
закусили губу, но мальчишка не издал не звука. Сосчитав про себя до пяти,
Волдеморт опустил палочку, разглядывая обмякшую фигуру с неким подобием
интереса.

— Не стоит лгать мне, — вкрадчиво произнес он, остановившись напротив.


— Я знаю, как выглядит Гарри Поттер, и ты — не он, хотя и очень похож. Так кто
же ты?

Пленник медленно поднял голову и посмотрел на него исподлобья сквозь


упавшие на глаза пряди волос. Его глаза потемнели, превратившись из
изумрудных в темно-зеленые, но страха в них по-прежнему не было. Лишь какая-
то странная тоска и легкая тень боли.

— Я уже сказал, меня зовут Гарри Поттер. Мне двадцать шесть лет, и восемь
из них я работаю в британском Аврорате. А кто ты такой? — с неясной горечью
6/85
выплюнул он.

Волдеморт усилием воли подавил желание вновь швырнуть в наглеца


пыточным. Сейчас куда важнее было понять правду.

— Кто я такой? — слегка насмешливо протянул он. — Разве не ты назвал


меня по имени несколько минут назад?

Мальчишка резко вскинул взгляд.

— Так это все-таки ты… — почти беззвучно прошептал он, в глазах


вспыхнула какая-то отчаянная надежда. — Этого не может быть… если только…
это иная реальность? Параллельная вселенная?

— Параллельная вселе… — Волдеморт замер на полуслове, оглушенный


безумной догадкой. Кончик палочки устремился ко лбу мальчишки.
— Легилиментс!

Однако, ворваться в его разум не вышло, сильнейший ментальный блок


буквально вышвырнул его из чужого сознания, заставив Волдеморта
пошатнуться и схватиться за взорвавшиеся болью виски. А чертов мальчишка
внезапно улыбнулся. Открыто, искренне, без тени насмешки или иронии.

— Том, ну зачем ты так? Мог ведь просто попросить…

Эта его улыбка обезоруживала вернее любого заклятия. Волдеморт от


неожиданности даже пропустил мимо ушей фамильярное обращение.

— Давай, я покажу тебе, — Поттер, умудрившись неведомым образом


сбросить веревки, поднялся на ноги и продемонстрировал пустые руки, даже не
пытаясь поднять палочку, валявшуюся на полу. — Ну?

Волдеморт подозрительно прищурился.

— Для аврора ты на редкость беспечен, — протянул он. — Мне ведь ничто не


мешает убить тебя прямо сейчас…

И снова эта неясная тоска в зеленых глазах, делавшая взгляд пришельца


очень взрослым.

— Если хочешь — убей, — неожиданно легко сказал он, раскинув руки. — Мне
все равно терять уже нечего. Если только тебя…

Волдеморт опешил. И, видимо, изумление в его глазах было слишком


заметно, потому что Поттер снова улыбнулся.

— Ты поймешь, когда увидишь. Давай, — он сделал шаг вперед.

Зеленые глаза оказались совсем близко. Так похожие на глаза настоящего


Поттера и в то же время совершенно другие. Они смотрели на него — Темного
Лорда, оживший кошмар всей магической Британии — с такой надеждой и едва
сдерживаемой радостью, что ему вдруг стало очень не по себе.

Разозлившись на собственную растерянность, Волдеморт резко вскинул руку


7/85
с палочкой.

— Легилиментс!

И буквально провалился в доверчиво распахнувшийся разум, едва не


захлебнувшись в ярком водовороте картинок, эмоций, событий…

8/85
Своя-чужая жизнь

...Лесная поляна, воздух сверкает вспышками заклятий, слаженные


действия авроров под руководством Поттера, только вместо привычных алых
плащей на них изумрудные…

...Аврорат, светлый кабинет, Поттер сидит за столом, заваленным кипой


пергаментов, и устало трет переносицу…

...Кабинет министра магии. Черноволосый мужчина лет тридцати пяти с


породистым бледным лицом и полуприкрытыми глазами откинулся на спинку
кресла, а Поттер, стоящий прямо за ней, медленно массирует его плечи, чуть
заметно улыбаясь.

— Сколько можно торчать в четырех стенах? — он наклоняется к мужчине и


касается губами его шеи, вырывая у того короткий стон. — Давай пошлем всех к
черту и свалим в Испанию? Помнишь тот домик на берегу?

— Мм, Гарри, — мужчина усмехается, не открывая глаз, явно наслаждаясь


его прикосновениями, — ты же знаешь, что сейчас это невозможно…

— А кто мне говорил, что все возможно, было бы желание, а?


— провокационно шепчет Поттер, прихватывая губами мочку его уха, отчего
мужчина вздрагивает и нехотя отстраняется.

— Не провоцируй меня, мне еще с отчетами о прошедшем чемпионате


разбираться.

— Ненавижу эти отчеты и твой пост, — недовольно фыркает Поттер.


— Лучше бы ты так и оставался Темным Лордом, управляющим всем из тени…

— Думаешь, проблем было бы меньше? — на тонких губах появляется


усмешка.

— Я думаю, Том, — Поттер внезапно резко разворачивает кресло к себе,


нависая над мужчиной, — что раз уж мы с тобой друг друга не убили, то
похоронить себя заживо под этими пыльными бумажками я тебе не позволю, —
он наклоняется к лицу Тома и накрывает его губы своими, целуя жадно и
глубоко, не оставляя ни шанса на сопротивление…

Мгновение — и картинка меняется.

...В полутемной спальне ярко горит камин, отбрасывая золотистые блики на


сплетенные на широкой постели тела. Поттер бережно покрывает поцелуями
расслабленное лицо любовника, постепенно опускаясь ниже, к шее и груди,
заставляя того запрокинуть голову и коротко застонать, запуская тонкие пальцы
в черные волосы. А затем Том вдруг резко переворачивает его на спину, нависая
сверху, разводя в стороны руки с переплетенными пальцами. Темно-серые глаза
задумчиво смотрят в зеленые.

— Почему я никогда не могу сказать тебе нет, Гарри? — тихий голос звучит
хрипло. — Почему ты обладаешь такой властью надо мной? Единственный…

9/85
— Потому что я люблю тебя? — просто произносит Поттер, улыбаясь.

Том на краткий миг закрывает глаза, словно испытывая боль, а затем целует
его, жестко, почти грубо, будто утверждая свою власть над ним.

— Мой, — глухой шепот похож на рык.

— Твой, — и Поттер выгибается под ним, закусывая губу...

Миг — и залитая золотистым светом огня спальня сменяется пустынным


ночным пляжем.

...В воздухе сверкают разноцветные лучи заклятий, фигуры в белых плащах


окружили двоих, сражающихся спиной к спине, постепенно сужая кольцо.
Поттер и Том отбиваются с остервенением загнанных в угол зверей, но
противники явно превосходят их числом, и в какой-то момент ослепительно
яркий зеленый луч устремляется к Поттеру, но в последнюю секунду Том
отталкивает его с траектории заклятия, и то попадает ему в грудь, на миг
высветив остановившийся взгляд темных глаз.

Вокруг все словно замирает. И в этом растянувшемся до бесконечности


мгновении глаза Поттера неверяще расширяются. Он инстинктивно
подхватывает оседающее на песок тело Тома, вглядывается в застывшее, будто
восковая маска, лицо, а затем из его горла вырывается дикий нечеловеческий
крик.

В эту же секунду воздух вокруг будто взрывается мощной волной сырой


магии, и всех нападавших буквально сметает валом бушующего Адского
пламени, в одно мгновение окружившим упавшего на колени Поттера и
безжизненное тело Тома на его руках…

***

Волдеморт почти выпал из сознания Поттера, инстинктивно схватившись


рукой за край стола, чтобы удержать равновесие. Видения чужой жизни,
захлестнувшие его с головой, были слишком яркими, слишком эмоциональными
и слишком… личными.

Он медленно поднял взгляд на мертвенно-бледного Поттера. В зеленых


глазах стояли слезы.

— Убедился? — его голос звучал хрипло. — Я не лгал тебе.

Волдеморт несколько мгновений молча смотрел на него, пытаясь осознать


увиденное, а затем опустил руку с палочкой.

— Тот… мужчина, с которым ты…

— Это ты, — Поттер пристально вгляделся в его лицо. — Том Марволо Реддл,
сын Томаса Реддла и Меропы Гонт, сильнейший темный маг своего времени,
некоторое время был известен под именем «Волдеморт»…

— Нет, — Волдеморт отрицательно качнул головой, на миг зажмурившись.


10/85
— Там… тот, другой, это не я…

— Это ты, — упрямо возразил Поттер, делая шаг к нему, — я узнал тебя по
манере боя. Да и характер… мой Том когда-то вел себя точно так же, просто
здесь, видимо, твоя жизнь сложилась по-другому… Какой сейчас год?

— Девяносто седьмой, — машинально ответил Волдеморт.

— Девяносто седьмой, — задумчиво повторил Поттер. — В моей реальности


ты в это время еще был Темным Лордом и отчаянно пытался меня убить…
Постой, — он вдруг осекся и оглянулся на остатки пентаграммы, — так ты за
этим пытался вызывать сюда Гарри Поттера? У вас что, тоже существует это
идиотское пророчество?

— Что ты знаешь о пророчестве? — вскинулся Волдеморт.

Поттер поморщился.

— Ну, вся вот эта хрень про седьмой месяц, равного, мол, ни один не сможет
жить спокойно…

— Замолчи, — Волдеморт прикрыл глаза. — Это все какой-то чудовищный


бред! Ты хочешь убедить меня, что события наших миров были идентичны, пока
ты… вы с тем Томом…

— Пока я не влюбился в тебя, ты это имеешь в виду? — Поттер широко


улыбнулся.

Волдеморту стало нехорошо.

— Не произноси при мне это мерзкое слово!

— Какое? Любовь? — невинно переспросил Поттер.

Внутри снова вскипело раздражение, рука с палочкой взлетела вверх,


готовая выпустить привычное «круцио», но в этот момент мальчишка
неожиданно одним плавным движением преодолел разделявшее их расстояние
и, перехватив его запястье, прижался губами к тыльной стороне бледной
ладони.

Волдеморт задохнулся от неожиданности, ощутив это мимолетное и почему-


то очень интимное прикосновение, но затем опомнился и резко выдернул руку,
заклятием отшвырнув от себя Поттера.

— Что ты себе позссволяешшь, щщенок?! — глаза гневно сверкнули.

Но мальчишка, казалось, нисколько не впечатлился.

— Ну прости, — он примирительно поднял руки и так на него посмотрел, что


по позвоночнику пробежали мурашки. — Не злись. Ты просто не представляешь,
как я по тебе соскучился…

Соскучился. По нему.

11/85
Волдеморт ощутил, что еще немного, и у него случится истерика. Этот
человек с лицом Поттера, смотрящий на него, грозного Темного Лорда, как на
самую большую драгоценность в своей жизни, решил, видимо, окончательно
свести его с ума.

— Вон отсюда…

— Что?

— Убирайся! — рявкнул он. — И никогда больше не попадайся мне на глаза!

Будь сейчас перед ним кто-то другой, уже бежал бы прочь, сломя голову. Но
сумасшедший Поттер вместо этого наоборот подошел ближе.

— Ну чего ты кричишь? — с мягким укором улыбнулся он, спокойно глядя в


полыхающие яростью глаза. — Во-первых, куда я, по-твоему, должен идти, если
это даже не мой мир? А во-вторых… ты ведь видел, что случилось в моей
реальности? Неужели ты думаешь, что невозможным чудом получив второй
шанс, я снова тебя потеряю?

Это был финиш. Волдеморт понял, что еще мгновение — и он сорвется. Ему
хотелось убить этого самонадеянного паршивца на месте, разнести к чертям
весь дом, сравнять это место с землей… но вместо этого он лишь злобно
сверкнул глазами и аппарировал из-под невозможного взгляда зеленых глаз.

Ему необходимо было остудить голову и выпустить пар.

12/85
Разрыв шаблона

Поттер, посмотрев на то место, откуда только что исчез Темный


Лорд, негромко хмыкнул, приманил к себе палочку и оглядел пустой зал.

— Эй! Есть кто живой? Апокалипсис отменяется, можете возвращаться!

Тишина. Поттер закатил глаза.

— О, ну ладно! Можно подумать, вы все не столпились сейчас под дверью!

Снаружи послышался тревожный шорох. Створчатые двери приоткрылись, и


на пороге показались Малфои и Беллатрикс, с недоумением озиравшаяся по
сторонам.

— А где Повелитель? — с почти детской обидой протянула она, устремив на


Поттера совершенно безумный взгляд, и тут же почти без перехода взвизгнула,
направив на него палочку: — Что ты с ним сделал?!

В глазах Поттера отразился скепсис.

— М-да, реальности меняются, а Белла все та же… Ничего я с ним не делал,


родная, Том просто вышел проветриться.

Не обладай Люциус поистине слизеринской выдержкой, у него бы после этих


слов совершенно некультурно отвисла челюсть. События последних минут
тридцати показались ему вдруг бредом воспаленного сознания.

— Кхм, — робко подала голос Нарцисса, явно не понимая, как реагировать в


подобной ситуации. — Я прошу прощения, мистер… Поттер?

— Просто Гарри, — тот обезоруживающе улыбнулся. — Рад видеть вас в


добром здра… хм, ну да, — он осекся. — Слушайте, а перекусить чего-нибудь не
найдется? А то я уже сутки на смене, не помню, когда последний раз ел…

Малфои переглянулись. Белла, едва пришедшая в себя после «родной»,


рассматривала его с настороженным недоумением, явно сомневаясь в его
психическом здоровье. А Поттер, между тем, сбросив пришедший в негодность
после дуэли плащ и оставшись в обычных маггловских джинсах и тонком
свитере с высоким горлом, нагло оккупировал кресло Волдеморта во главе
стола.

— Я, — Нарцисса неуверенно глянула на мужа, — я распоряжусь… Нам всем


не помешает… — она бросила еще один взгляд на Поттера и, качнув головой,
вышла из зала.

— Мистер Поттер, — Люциус прищурился, подходя к столу, — откровенно


говоря, ваше появление здесь стало для всех нас большой неожиданностью, и,
раз уж Темный Лорд… временно нас покинул, не могли бы вы пояснить…

— Я? — искренне изумился Поттер. — Вообще-то, для меня мое появление


здесь еще большая неожиданность! Вы своим ритуалом, между прочим, с боевой
операции меня выдернули! Хотя… — он махнул рукой, — уже не важно, — он
13/85
проследил взглядом за Беллатрикс, хищной походкой обходившей его по кругу и
разглядывавшей со всех сторон, наклонив голову набок. — Белла, радость моя,
что ты кружишь, как барракуда вокруг добычи? Приземлись уже куда-нибудь.

Белла ошалело глянула на Люциуса, тот ответил ей не менее растерянным


взглядом и, длинно выдохнув, опустился на один из стульев.

— Мистер Поттер, и все же, откуда вы прибыли? — шок шоком, а манеры —


это святое.

— И почему Повелитель оставил тебя в живых? — нервно добавила Белла,


ткнув палочкой в его сторону.

— Ну, это ты у него спроси, когда вернется, — пожал плечами Поттер. — А по


поводу того, откуда я… Судя по всему, из некоей параллельной реальности, где
история пошла слегка иным путем… или пойдет? — он задумался. — Хотя нет,
все-таки пошла, потому что в моем мире Том никогда не выглядел настолько…
экстравагантно. Кстати, а что с ним случилось?

— Ритуал возрождения, — после некоторой заминки ответил Малфой. — Два


года назад…

Поттер хмыкнул.

— Кладбище, котел, Крауч-младший, кость-плоть-кровь… оно?

— Петтигрю, — уточнил Люциус. — Ритуал проводил Питер Петтигрю.

— Хвост? Это криворукое недоразумение? А, ну тогда даже этот результат


более, чем впечатляющий...

Беллатрикс неожиданно заливисто расхохоталась. Губы Малфоя тоже


дрогнули в подобие улыбки. И в этот момент на столе наконец появились
несколько блюд с сэндвичами, мясной и сырной нарезкой, овощами и высокий
графин с красным вином.

— О, а вот и ужин, — обрадовался Поттер, благодарно посмотрев на


вернувшуюся в зал Нарциссу. — Спасибо, добрые люди, не дали бесславно
скончаться от голода честному аврору!

— К слову, об аврорах, — вдруг заметил Люциус, — давно в вашей


реальности авроры носят мантии зеленого цвета?

— С девяносто девятого, — отозвался Поттер, отправляя в рот ломтик сыра.


— Том как министром стал, сразу всех в свои любимые слизеринские цвета
переодел. Что? — он заметил застывшие взгляды Малфоев. — Ну да, Том стал
министром. И очень хорошим, между прочим. Лучшим за последние лет триста —
так точно.

— Скажи-ка мне, мальчик, — внезапно сладко пропела Белла с затаенной


угрозой, — как ты смеешь называть Повелителя по имени? Такой чести не
удостоены даже самые верные и близкие союзники…

Поттер едва не поперхнулся, наткнувшись на ее полыхнувший ревностью


14/85
взгляд.

— О, нет, только не опять. Люциус, у тебя, случайно, определителя ядов


лишнего не завалялось?

Малфой настороженно усмехнулся.

— А что, были прецеденты?

— Так, пару раз, — Поттер округлил глаза, а затем вздохнул и повернулся к


нахмурившейся Беллатрикс. — Белла, ну честное слово, это даже неприлично —
при живом муже так открыто ревновать другого мужчину. И не надо прожигать
во мне дырки, я огнеупорный.

— Ах ты!..

— Белла! — осадила вскипевшую сестру Нарцисса. — Держи себя в руках.


Мистер Поттер… наш гость.

— По крайней мере, до поступления иных распоряжений, — заметил Люциус.

Поттер, неторопливо потягивавший вино из бокала, обвел обоих Малфоев


внимательным взглядом, отметив пепельно-серые лица, потускневшие волосы,
запавшие, окруженные глубокими тенями глаза и общий измученный вид, и
вздохнул.

— Я так понимаю, у Тома сейчас не лучший период, да? Немотивированная


агрессия, повышенная жестокость, срывы, проблемы с адекватностью…

Нарцисса вскинула на него взгляд.

— А в вашей реальности…

— В моей реальности подобное тоже было. Правда, не долго и не в такой


степени.

— Это… обратимо? — тихо спросил Люциус, чуть сильнее сжав в пальцах


бокал.

— Ну, если здесь причина его безумия та же, что и у нас, то, думаю, вполне…

— Причина? — Малфой напрягся.

Поттер аккуратно поставил свой бокал на стол и поднял на него ясный


взгляд

— Люциус, пойми меня правильно, я не стану обсуждать такие вещи за


спиной Тома. При всем уважении, но это его личное дело, и ему решать, кого
посвящать в свои секреты.

Беллу от этих слов заметно перекосило. Мысль о том, что какой-то пришлый
мальчишка знает о ненаглядном Лорде больше, чем она, жгла изнутри каленым
железом. От Поттера ее состояние не укрылось, но он предпочел сделать вид,
что ничего не заметил. Провоцировать «Бешеную Беллу» лишний раз — себе
15/85
дороже.

— Ну, — он хлопнул в ладоши, — а теперь вы мне расскажите, что у вас тут


происходит, как дела у моего двойника, и насколько все хреново?

***

А Волдеморт, между тем, аппарировав от греха подальше на пустынное


каменистое побережье, методично дробил сырой силой древние скалы, давая
выход злости, раздражению и растерянности.

Чертов мальчишка своим немыслимым поведением совершенно выбил его из


колеи!

Никто и никогда не смел вести себя с ним так… нагло, дерзко и


бесцеремонно! Любовь у него, видите ли! Тьфу! Жалкое, никчемное чувство,
превращающее людей в ничтожества!

Перед глазами ярким вихрем пронеслись воспоминания Поттера о прошлой


жизни.

Чушь. Кем бы ни был тот мужчина из видений, он не имеет к нему, Темному


Лорду, никакого отношения. Он был слаб. Слаб и глуп, раз позволил какому-то
мальчишке вскружить себе голову. Да еще и пожертвовал собой ради него!
Безрассудно, не задумавшись ни на секунду! Это ли не доказательство, что
любовь — самый коварный яд, способный убить любого, кто поддастся ему?

Волдеморт всю жизнь гордился тем, что никого никогда не любил. Никого не
подпускал столь близко, чтобы этот человек стал его слабостью. Вот поэтому он
жив и силен, а тот, другой, так похожий на него, мертв.

Нет, он не позволит этому зеленоглазому паршивцу отвлечь себя от главной


цели. Поттера нужно немедленно отправить обратно в его реальность, а если не
получится…

А если не получится, он его просто убьет.

И даже рука не дрогнет.

Волдеморт прикрыл глаза, позволив соленому морскому ветру остудить


разгоряченную голову.

Да. Он сейчас же вернется и прикажет Люциусу найти способ избавиться от


мальчишки. В конце концов, он эту кашу заварил, ему и расхлебывать.

***

— Да-а, — Поттер рассеянно провел кончиками пальцев по губам, выслушав


историю местного Избранного в сухом изложении Малфоя. — Все же, в наших
реальностях довольно много различий. Не то чтобы слишком существенных, но…
Вашему Гарри явно больше моего досталось. Как только до семнадцати дожил?

16/85
— С трудом, — нехотя признал Люциус.

— А Дамблдора, значит, Северус убил, — задумчиво продолжал Поттер.


— Хм, интересно…

— А в твоем мире старика кто прикончил? — жадно спросила Белла.

Поттер усмехнулся.

— Ты, солнце мое ясное. На пару с Сириусом. Впрочем, вам особо никто не
мешал. Наш Дамблдор был той еще скотиной, честно говоря…

— С Сириусом? — Нарцисса вздрогнула, остро глянув на притихшую Беллу.

— Ну да, а что?

— То есть, он не состоял в Ордене Феникса?

— После того, как Дамблдор, пользуясь его невменяемым состоянием после


смерти моих родителей, запихнул его в Азкабан на двенадцать лет, а меня
подбросил на порог к магглам? Да он с первого дня, как сбежал, рвался удавить
директора, но его Люпин образумил. Уговорил подождать, прикинуться
ветошью, чтобы потом ударить один раз, но наверняка. Так что, когда
подвернулся момент…

— И как мы это сделали? — глаза Беллы вспыхнули интересом.

— О-о, — Поттер закатил глаза. — Это было весьма эпично. Началось все с
того, что в девяносто седьмом Том решил захватить Хогвартс…

***

Аппарируя обратно в Малфой-мэнор, полностью взявший себя в руки


Волдеморт был настроен решительно.

Хотя, откровенно говоря, в глубине души он надеялся, что неожиданная


проблема в виде «чужого» Поттера уже решилась сама собой.

Мало ли… обратно утянуло, кусок штукатурки на голову упал, Белла


заавадила в порыве гостеприимства…

Однако, едва двери зала эффектно распахнулись, и Волдеморт


стремительным шагом вошел внутрь, как тайная надежда испарилась, будто
утренняя роса на солнце. А вместе с ней растворилось и только-только
восстановленное душевное равновесие.

Потому что чертов мальчишка — живой и здоровый — развалился, закинув


ногу на ногу, в его — Волдеморта! — личном кресле и увлеченно рассказывал
что-то, «гостеприимная» Белла восторженно слушала его, а Люциус и Нарцисса,
подозрительно воспрявшие духом, даже изредка сдержанно улыбались.

Какого дьявола?!

17/85
— Развлекаетесь? — ледяным голосом произнес Волдеморт, грозно сверкнув
глазами.

Оба Малфоя и Белла синхронно вздрогнули и, с ужасом оглянувшись,


вскочили со своих мест, старательно отводя взгляды. И только лицо Поттера
осветилось радостной улыбкой.

— О, ты уже вернулся! Как прогулка?

— Люциус, — полностью игнорируя наглеца, Волдеморт устремил взгляд на


верного слугу, — я, кажется, предупреждал тебя, что будет, если твой ритуал не
сработает?

Лицо Малфоя залила смертельная бледность.

— Мой Лорд…

— Он не сработал, — безжалостно произнес Волдеморт и поднял палочку.


— Круцио!

Малфой рухнул на пол, как подкошенный, издав полный боли крик, но взгляд
красных глаз был направлен не на его извивающееся тело, а на Поттера. Тот
заметно напрягся, разом помрачнев, словно солнце затянуло тучами, но… ничего
не предпринял, чтобы остановить пытку.

Интересно…

«Он действительно хорошо тебя знает, не так ли? — прорезался вдруг в


мозгу внутренний голос. — Знает, что если вмешается, станет только хуже».

Хм, пожалуй. Волдеморт задумчиво посмотрел на хрипящего Малфоя и


медленно опустил палочку. Тот обмяк, все еще судорожно подергиваясь и
пытаясь перевести дыхание.

— Это было последнее предупреждение, — спокойно сказал Волдеморт,


глядя на сжавшуюся Нарциссу. — Если твой муж в ближайшее время не найдет
способ исправить свою досадную ошибку, ты станешь вдовой.

— Мой Лорд, мы сделаем все, что в наших силах!

— Не сомневаюсь. А до тех пор, — равнодушный взгляд скользнул по


Поттеру, — полагаю, будет дурным тоном не предоставить гостю одну из
гостевых спален.

— Конечно, Повелитель, — пробормотала Нарцисса, помогая мужу подняться


на ноги. — Я немедленно распоряжусь.

— Белла, — Волдеморт снизошел до преданно пожиравшей его глазами


женщины, — собери всех, кто сейчас не занят в Хогвартсе и министерстве, и
займитесь наконец поисками настоящего Гарри Поттера, раз уж его
феноменальное везение распространяется даже на кровные ритуалы. Достань
мне его, слышишь? Назначьте награду за его голову, хоть всю страну
переверните, но найдите его и доставьте ко мне.

18/85
— Я клянусь, мой Лорд, вы получите мальчишку! — страстно заверила его
Беллатрикс и, поклонившись, выбежала из зала.

— Том… — тихий голос Поттера ударил по натянутым нервам, будто разряд


тока.

— Что касается вас, мистер Поттер, — сквозь зубы процедил Волдеморт, — в


ваших интересах дожидаться своего возвращения домой молча и незаметно для
окружающих.

Зеленые глаза сощурились. Поттер проводил взглядом спешно покинувших


зал Малфоев и в несколько широких шагов оказался рядом. Близко. Слишком
близко.

— Даже не надейся, что тебе удастся так просто от меня избавиться, —


горячее дыхание опалило ухо. От хриплого шепота внутри что-то предательски
дрогнуло. — Ты просто еще не знаешь, что это такое — когда тебя по-
настоящему любят, когда принимают таким, какой ты есть, но я не отступлюсь,
слышишь?

И прежде, чем Волдеморт успел сказать хоть слово, мальчишка ужом


выскользнул за дверь, оставив его задыхаться от бессильной ярости.

И почему он не убил его сразу?!

19/85
Сказочное свинство!

Следующим утром Волдеморта разбудил… смех.

Чистый, искренний, полный жизни, он звучал настолько дико в холодных


стенах Малфой-мэнора, настолько неуместно, что в первый момент Волдеморт
решил — ему померещилось.

Однако, спустившись в малую гостиную, откуда доносились искрящийся


весельем голос Поттера и еще какие-то не поддающиеся идентификации звуки,
он обнаружил там весьма странную, почти сюрреалистичную картину.

Посреди комнаты на дорогом персидском ковре восседал приличных


размеров дикий кабан, злобно сверкающий по сторонам маленькими круглыми
глазками. Столпившиеся вокруг него Люциус, Нарцисса и Долохов, задумчиво
переглядываясь, поочередно направляли на него палочки, бормоча себе под нос
какие-то сложные формулы, не имевшие, впрочем, видимого успеха. А чуть в
стороне за этим хороводом наблюдал сонный, растрепанный Поттер, босой и в
одних джинсах, явно только-только вскочивший с постели.

Антонин в очередной раз взмахнул палочкой, буркнув какое-то заклятие,


кабан на секунду осветился ярко-желтым светом, но больше никаких
существенных изменений не произошло.

Поттер сдавленно фыркнул, за что тут же был удостоен возмущенного


взгляда Нарциссы.

— Гарри, если вам это кажется смешным, то вынуждена с вами не


согласиться! То, что вы сделали, это по меньшей мере…

— Да говорю вам, я случайно! — искренне открестился тот, взъерошив


волосы. — И вообще, думать надо было прежде, чем подкрадываться к спящему
аврору! А если бы я спросонья чем похуже приложил?

Малфои и Долохов переглянулись. Волдеморт, застывший в дверях,


нахмурился и решительно вошел в гостиную.

— Что здесь происходит?

Пожиратели едва подскочили на месте. Долохов, стоявший ко входу спиной,


молниеносно обернулся.

— Мой Лорд! Мы тут… э-э… у нас здесь, — взгляд его метнулся к рассеянно
трущему затылок Поттеру, — небольшое недоразумение…

— Недоразумение, — с непередаваемым выражением повторил Волдеморт,


остановив взгляд на как-то разом притихшем кабане. — В виде дикой свиньи
посреди гостиной?

И тут Поттер, не выдержав, заржал в голос.

— Том, ты только не кричи сразу, ладно? — сквозь смех пробормотал он.


— Но это не совсем кабан, то есть, это я его сдуру приложил чем-то… Короче,
20/85
это Корбан…

Брови Волдеморта чуть заметно поползли вверх.

— Яксли? — взгляд снова метнулся к кабану, а затем к полуголому


мальчишке. — Ты…

— Он сам виноват! — тут же добавил тот. — Я спал себе спокойно, никого не


трогал, а потом чувствую, кто-то рядом с кроватью стоит, ну и… у меня ж
защитные реакции на уровень рефлексов вбиты, вот я и шарахнул его… чем-то.
То есть, похоже на спонтанную трансфигурацию, но обратные заклинания
почему-то не работают… Извини.

— Значит, трансфигурация, — очень тихо протянул Волдеморт, скользнув


взглядом по трем обмершим Пожирателям и одному полуобморочному кабану, —
спонтанная…

— Д-да, Повелитель, очень похоже, — дрогнувшим голосом подтвердил


Долохов. — Но мы уже перепробовали все, что знали, видимо, какой-то
непредвиденный эффект…

Почти не слушая его бормотания, Волдеморт чуть прищурился, плавным


шагом приблизившись к застывшему животному и медленно, очень медленно,
обошел его вокруг, а затем…

— Круцио! — неожиданно резкий рык заставил всех вздрогнуть.

Не до всех даже сразу дошло, что формула пыточного была произнесена без
палочки. Кабан испуганно дернулся, и спустя миг на ковре вместо него появился
дрожащий от ужаса мужчина в помятой мантии и с растрепавшимися длинными
волосами. Едва осознав себя снова человеком, он стремительно вскочил на ноги
и попятился из-под взгляда алых очей Повелителя.

— Упс, — ехидно хмыкнул Поттер, — спонтанная трансфигурация оказалась


стихийной анимагией. И почему меня не удивляет, что Яксли обернулся свином?

— Молчать! — рявкнул взбешенный всем этим цирком Волдеморт, и Поттер


на удивление послушно заткнулся. — А ты, Корбан, меня разочаровал, — теперь
его голос звучал обманчиво спокойно. — Я надеюсь, ты явился сюда с хорошими
новостями? Или у Нагайны сегодня будет пир?

В бледно-серых глазах Яксли мелькнула паника.

— Все… все идет по плану, мой Лорд, — он склонил голову. — Министерство


полностью под нашим контролем, Поттер и его друзья объявлены
Нежелательными лицами №1, за их поимку назначена награда в десять тысяч
галлеонов! Будьте уверены, долго им скрываться не удастся!

— Что ж, — протянул Волдеморт, — хорошо. Считай, сегодня тебе повезло.


Нарцисса, — он обернулся, — кофе и свежую прессу в мой кабинет. До полудня
не беспокоить.

— Да, Повелитель, — на лице Нарциссы отразилось облегчение.

21/85
Волдеморт развернулся и быстрым шагом покинул гостиную. Он уже был в
коридоре, когда его догнал восторженный голос Поттера.

— Вот! Ну мозг же! И как только догадался, что это была стихийка? Да еще и
так быстро… Гений!

***

Люциус только недоверчиво качнул головой, наблюдая за излучающим


позитив и энергию Поттером.

Все-таки этот лохматый мальчишка, буквально свалившийся на их головы,


был решительно невозможен. Складывалось впечатление, что инстинкт
самосохранения у него отсутствует начисто, иначе как объяснить его
самоубийственную фамильярность по отношению к Лорду? С другой стороны —
тот факт, что он все еще жив, наталкивало на определенные размышления…

И тут наконец отмер Яксли.

— Кто ты, черт тебя возьми, такой?!

— А ты разве не поинтересовался прежде, чем в спальню ко мне лезть?


— насмешливо спросил Поттер.

— Кхм, Гарри, — слегка смущенно вмешалась Нарцисса, — это отчасти моя


вина. Видите ли, до недавнего времени эту гостевую спальню занимал Корбан, и
он оставил там одну книгу, которую собирался забрать. Мы просто не успели
предупредить о вашем… появлении.

И она коротко ввела взвинченного Яксли в курс дела. Выражение его лица
после этих новостей было бесценно.

— И вы вот так спокойно оставляете в своем доме двойника Поттера?!


— возмутился он, одарив Гарри испепеляющим взглядом. — А если он шпион? А
если он решит перебить вас ночью?

— Слушай, остынь, — примирительно поднял руки тот. — Я против вас ничего


не имею. И вообще, не моя вина, что ты с перепугу кабаном обернулся…

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, мальчишка! — рассерженной


змеей зашипел Яксли, инстинктивно сжимая палочку. — С какой стати мне тебе
верить?

Но Поттер только хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Ну, я ведь не сказал Тому, что ты ему соврал…

— Что? — Корбан опешил.

— Что слышал. Твои слова о том, что все в порядке, были наглым враньем, я
ложь с некоторых пор кожей чувствую, да и с тобой мы были неплохо знакомы в
моем мире. Ты явно что-то скрыл от своего Повелителя, и хоть я не в восторге от
этого, но тебя не выдам. Том сейчас не слишком адекватен, а я не хочу, чтобы
22/85
кто-то пострадал лишний раз.

Малфои и Долохов пристально уставились на побледневшего Яксли.

— Это правда? Случилось что-то серьезное?

А тот, резко выдохнув, вдруг как-то обмяк и рухнул в кресло, закрыв лицо
чуть подрагивающими руками. Сказывались постоянный стресс, недосыпы и
общее моральное истощение.

— Клянитесь, что он не узнает. Все, — хрипло выдохнул он, не убирая ладони


с глаз, и только после того, как все четверо поклялись в неразглашении, поднял
измученный взгляд. — Я упустил Поттера… ну, настоящего.

— Что? — недоверчиво переспросил Долохов. — Когда?!

Яксли поморщился.

— Два дня назад. Эти малолетние идиоты проникли в министерство под


обороткой. Видит Мерлин, я не представляю, зачем им это понадобилось, но они
разнесли малый зал для слушаний, украли какую-то побрякушку у Амбридж и
сбежали.

— Ну, оно и к лучшему, — после недолгой паузы хмыкнул Поттер, но поймав


на себе острые взгляды остальных, добавил: — Ой, да ладно, а то я не знаю, что
никто из Внутреннего круга не жаждет смерти Избранного! Ну, может, кроме
Беллы, но она девушка с причудами, ей можно. Уверен, если бы не метки, вы бы
давно прикончили Тома собственными руками, или я не прав?

В гостиной повисла тишина. Пожиратели настороженно переглянулись.

— Ясно, — Поттер махнул рукой. — Одна реальность, другая… те же яйца,


только в профиль. К счастью, теперь у вас есть я и реальный шанс вправить
Тому его гениальные мозги, пока он не устроил вселенскую бойню. Если,
конечно, он меня не заавадит раньше времени…

— Поттер… — слабым голосом произнес Яксли, — или как там тебя… ты хоть
сам понимаешь, о чем говоришь? Лорд безумен… с чего ты взял, что сможешь…

— Потому что я люблю его, — поразительно легко сказал тот, улыбнувшись


искреннему изумлению в глазах Пожирателей. — И знаю, каким он может стать,
если позволит себе полюбить в ответ. И, будьте уверены, я не позволю ему и
дальше гробить себя и всех остальных этой нелепой войной. Мне просто нужно
немного времени… Кстати, — он посмотрел на старинные напольные часы в
углу, — что он там говорил про кофе и газеты?

***

Волдеморт сидел за столом в просторном кабинете, уперевшись локтями в


столешницу и сосредоточенно массируя пальцами виски.

Злость и гнев, бушующие внутри, постепенно отступали, позволяя разумным


мыслям пробиться сквозь кровавую пелену.
23/85
О том, что у него большие проблемы с самоконтролем, Волдеморт прекрасно
знал. Его психика и магия были далеки от стабильности и до развоплощения, а
уже после возрождения и вовсе превратились во что-то совершенно
неконтролируемое. На малейшее раздражение он реагировал с яростью
взбесившейся мантикоры, за любую провинность готов был убивать, а уж если
что-то вызывало у него гнев…

И хуже всего было то, что осознавал он все это лишь в минуты
относительного спокойствия. В моменты ярости критическое мышление
полностью отключалось, перед глазами появлялся красный туман, и он творил
такое, о чем после, успокоившись, сильно жалел.

Вот только о том, чем вызваны все эти изменения, а главное — как с ними
бороться, он не имел ни малейшего представления.

Прояснившийся взгляд опустился на очередной раскрытый фолиант. Чего он


только не перепробовал в попытках привести себя в норму, все впустую.

И ведь даже посоветоваться не с кем, черт бы их всех побрал!

Внезапно дверь кабинета бесцеремонно распахнулась, и в проеме показался


плывущий по воздуху поднос с кофейником, сливками, сухим печеньем и
стопкой газет.

— Ваша овсянка, сэр! — радостно возвестил Поттер, соблаговоливший


обуться и надеть рубашку, ногой закрывая за собой дверь. — То есть, кофе и
пресса! Все — как заказывали!

Только-только утихший гнев начал подниматься внутри душной волной.


Отчаянно захотелось размазать наглого мальчишку тонким слоем, но не успели
пальцы сомкнуться на рукояти палочки, как взбешенный взгляд наткнулся на
спокойные зеленые глаза… и гнев внезапно схлынул, оставив только легкую
дрожь в руках.

Волдеморт изумленно прислушался к себе. Раньше с ним подобного не


случалось.

— О, — обрадовался тем временем Поттер, осторожно опуская поднос на


стол, — пыточным в меня не прилетело — прогресс налицо! Кофе черный,
мелкого помола, со сливками, без сахара, я ничего не перепутал? — он присел
на краешек стола.

— Поттер, — сквозь зубы прошипел Волдеморт, с удивлением отмечая, что


все еще способен мыслить трезво, — что все это значит?

— Ты о чем? — невинно уточнил тот, пододвигая к нему чашку из тонкого


фарфора.

— О том спектакле, который ты здесь устроил!

— И вовсе не спектакль, — фыркнул Поттер. — Ты же сам просил кофе и


газеты, а какая разница, кто принесет? Тебе все равно, а мне приятно о тебе
позаботиться…
24/85
— Поттер, — красные глаза недобро сощурились, — повторяю в последний
раз. То, что ты оказался здесь — досадное недоразумение, которое очень скоро
будет исправлено. И мне глубоко безразлично, кого ты там любил и потерял в
своей жизни. Я — не тот человек из твоих воспоминаний, я тебя не знаю и знать
не хочу, и если ты продолжишь мне досаждать…

— Не тот, говоришь? — внезапно перебил его мальчишка, наклонившись


вперед так, что его лицо оказалось совсем близко. — Именно поэтому кровный
ритуал, предназначенный для поиска родственной души, выдернул меня к тебе
аж из параллельной вселенной?

Волдеморт замер.

— Да, ты не ослышался, — хмыкнул Поттер. — Мы с Люциусом полночи


просидели в библиотеке и поняли, в чем была ошибка. Ритуал-то древний, да к
тому же изначально был написан на санскрите, уже потом адаптирован под
латынь и только после к нему было составлено описание на английском. Короче,
трудности перевода. Какой-то гений из малфоевских предков умудрился
заменить понятие «родственная душа» на просто «родственника».

Час от часу не легче…

— Это ничего не меняет, — ледяным голосом отрезал Волдеморт, глядя


прямо в зеленые глаза.

— Для тебя — может быть. А для меня — все. Я уже потерял тебя один раз и
скорее умру, чем позволю этому случиться снова. Но я не буду давить на тебя, —
Поттер отстранился так же внезапно, как и приблизился, и отошел на несколько
шагов. — Я умею ждать. Кстати, я могу помочь…

— С чем? — раздраженно спросил Волдеморт.

Чертов Поттер раз за разом ставил его в тупик своей обезоруживающей


искренностью, и впервые за очень долгое время он не понимал, как ему на все
это реагировать.

— С твоим нынешним состоянием, — отозвался, между тем, мальчишка,


усмехнувшись. — Или тебя совсем не беспокоят постоянные срывы и слетевшая
с катушек магия?

Напоминание о собственных слабостях помутило рассудок.

— Вон!

Поттер, ловко увернувшийся от полетевшего в него заклятия, выскочил за


дверь.

— Ладно, — услышал Волдеморт его веселый голос из коридора, — загляну


попозже!

Мордред!

25/85
Немного о крестражах...

Впрочем, «попозже», когда сознание снова прояснилось, а эмоции


чуть остыли, Волдеморт и сам осознал, что действует в корне неверно.

Какого дьявола он отказывается от преимущества, которое буквально само


плывет к нему в руки? Ведь Поттер действительно может оказаться полезен,
если использовать ситуацию правильно.

Необходимо успокоиться. Взять себя в руки и сохранять хладнокровие, ведь


он всегда умел использовать чужие слабости себе на благо. Мальчишка
утверждает, что влюблен? Прекрасно. Сентиментальные чувства — идеальный
поводок, позволяющий управлять людьми. Этот… Поттер весьма сильный и
хорошо обученный маг, да к тому же, может действительно обладать полезной
информацией, такой союзник в нынешних обстоятельствах ему совершенно не
помешает.

Разбитое вдребезги мощнейшим когнитивным диссонансом внутреннее


равновесие постепенно восстанавливалось.

Да, определенно, вся эта растерянность была вызвана лишь поразительным


сходством мальчишки с ненавистным Поттером, а если закрыть глаза на эту
маленькую деталь, то все сразу становится на свои места.

Тонкие губы изогнулись в змеиной усмешке.

***

— Звал, родной? — Поттер заглянул в кабинет как ни в чем не бывало.

Волдеморт вздрогнул от того, насколько дико и непривычно прозвучало это


обращение.

«Как странно быть для кого-то родным, да?» — некстати вылез внутренний,
но он тут же задвинул его подальше и спокойно кивнул.

— Проходи, Поттер, — он оперся локтями о стол, сплетя пальцы в замок и


чуть сощуренным взглядом проследил за плюхнувшимся на стул мальчишкой.
— Я обдумал твое предложение.

— Ты готов принять мою помощь? — в зеленых глазах мелькнула радость,


вызвав очередной приступ раздражения, но Волдеморт усилием воли сдержал
его.

— Я готов выслушать тебя, — холодно уточнил он. — Но, разумеется, прежде,


чем обсуждать с тобой хоть сколько-нибудь значимые вещи, я должен
убедиться, что ты не сможешь использовать эту информацию мне во вред.
Поэтому твой Непреложный Обет станет…

— К черту Обет, — внезапно перебил его Поттер, разом став серьезным. И


прежде, чем Волдеморт успел отреагировать, он взмахнул палочкой, глубоко
рассекая себе ладонь, а затем заговорил четко и уверенно, глядя прямо ему в
26/85
глаза: — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь своей кровью, душой и магией в том,
что не стану действовать во вред Тому Марволо Реддлу ни одним из возможных
способов, а также в том, что буду помогать и защищать его всеми доступными
мне способами.

И он протянул окровавленную ладонь вперед, выжидательно глядя на


Волдеморта.

А тот изумленно переводил взгляд со спокойного лица Поттера на


протянутую ему руку, отказываясь верить собственным ушам. Потому что то, что
делал сейчас безумный мальчишка, было просто немыслимо.

Магическая клятва на крови во все времена считалась наивысшей степенью


оказываемого доверия, и принести ее можно было только добровольно,
полностью осознавая все риски. А они были — и немалые. Потому что в отличие
от Непреложного Обета, эту клятву нельзя было нарушить чисто физически — в
случае, если мага заставляли нарушить обещание, он умирал прежде, чем
успевал сделать это.

— Поттер, — Волдеморт недоверчиво качнул головой, — ты в своем уме?

— Вполне, — тот как ни в чем не бывало пожал плечами. — Так как?


Принимаешь? — и он улыбнулся.

Волдеморт медленно поднял бровь, а затем молча порезал свою ладонь и


крепко сжал протянутую руку Поттера, чувствуя, как смешивается их кровь.

— Принимаю, — коротко произнес он и, дождавшись, пока вспыхнувшее


вокруг их рук золотое сияние погаснет, разжал хватку, залечивая порез и
уничтожая мельчайшие капли крови, попавшие на столешницу. А затем
задумчиво посмотрел на довольного мальчишку. — Я вот только одного не
понимаю, Поттер, ты просто дурак или тебе действительно жить надоело?

Поттер усмехнулся.

— Я просто знаю тебя, — удивительно тепло сказал он. — С тобой нельзя по-
другому. Никаких полумер и обходных путей — или все, или ничего. А я хочу,
чтобы ты мог быть полностью во мне уверен, чтобы хотя бы от меня мог не
ждать каждую секунду удара в спину. Чтобы знал, что я никогда тебя не
предам.

«И ведь правду говорит — не предаст, — мелькнуло в голове.


— Оказывается, любовь мотивирует на преданность не хуже страха. Забавно,
да?»

Глупости. Дело вовсе не в треклятой любви, просто мальчишка, очевидно,


видит в этом союзе некую выгоду для себя.

— Что ж, — Волдеморт слегка наклонил голову набок, — раз уж мы говорим


откровенно, расскажи мне, Поттер, на что ты рассчитываешь, оставаясь здесь?
Вновь возглавить Аврорат после того, как я окончательно захвачу власть в
Британии? Стать одним из моих приближенных? Может быть, занять место
местного Избранного, когда он умрет?

27/85
— О, нет, благодарю, этого счастья мне второй раз точно не надо, —
иронично отозвался Поттер, откинувшись на спинку стула, его взгляд стал
пронзительным, точно он видел собеседника насквозь. А затем он как-то грустно
хмыкнул. — Давай о моих выгодах мы поговорим потом, ладно? Чего делить
шкуру неубитого медведя?

— Ты сомневаешься в том, что я одержу победу?

— Нет, что ты! — замахал руками Поттер. — Просто мне кажется, что тебе
проще будет победить, находясь в более… адекватном состоянии, правда?

— Допустим, — медленно протянул Волдеморт. — И вот мы снова вернулись к


тому, с чего начали. Итак, я слушаю. Что тебе известно о возможных причинах…
моих трудностей?

Поттер оживился и слегка подался вперед.

— Я задам всего один вопрос, хорошо? Только ответь честно… сколько


крестражей ты создал?

Глаза Волдеморта чуть заметно расширились.

— Откуда…

— Ясно, — Поттер выдохнул, казалось, с облегчением. — Значит, здесь


причина та же, что и в моем мире. Да не смотри ты на меня так, я же поклялся,
что не стану использовать информацию тебе во вред. К тому же, ты уже давно и
успешно справляешься с этим сам…

— Ты забываешься, — процедил Волдеморт, сверкнув глазами. — Я не…

— Нет, ну, а как это еще назвать? — весело фыркнул Поттер. — Так хотел
стать бессмертным, что чуть своими руками себя не угробил!

— О чем ты? — разозлился Волдеморт. — Какое отношение крестражи…

— Да самое прямое! Ты вот о них откуда узнал? В книжке из Запретной


секции прочел? «Темные магические сущности»?

— Да, но…

— И тебя не смутило, что там сия гадость описана, как ритуал разделения
души?

— А почему меня должно было это смутить?

Поттер замер, некоторое время молча смотрел на него, а затем длинно


выдохнул.

— Ну, хотя бы потому, что душу нельзя разорвать, как какую-то тряпку и
запихать в первый попавшийся под руку предмет. Я уж не знаю, какой гений это
сочинил, но лоханулся он примерно так же, как предок Люциуса с тем ритуалом
призыва. Видимо, с хорошими переводчиками в средневековье были большие
проблемы.
28/85
— Чушь! — возмутился Волдеморт. — Именно благодаря крестражам я выжил
в восемьдесят первом!

— Так-то оно так, — согласился Поттер, — только разделение души тут ни


при чем. Понимаешь, этот ритуал, он не делит душу. Он как бы снимает
ментальный слепок твоей сущности — сознания, ауры, магии, и создает некий
якорь, который действительно способен удержать душу после смерти тела.

— Но убийство…

— Банальное жертвоприношение. Источник необходимой для ритуала


энергии. За все нужно платить так или иначе, в том числе — смертью, магией и
безумием. Подвох-то в чем? Этот якорь-слепок, заключенный в материальный
объект, не может существовать без постоянной подпитки. Поэтому на
протяжении всего своего существования он тянет силы из мага, к которому
привязан. Потихоньку, полегоньку, но он оказывает разрушительное
воздействие на организм, расшатывает нервную систему, сознание и магию. И,
ясное дело, чем таких «паразитов» больше, тем сильнее эффект. В моей
реальности ты создал три крестража, и они расшатали твою психику до такой
степени, что ты уже совсем плохо соображал к той Хэллоуинской ночи. Поэтому,
собственно, и в пророчество поверил, и тонкие политические игры превратил в
бойню… А здесь? Судя по твоему внешнему виду, больше трех, да?

— Шесть, — сдавленно произнес Волдеморт, буквально оглушенный новой


информацией. — Впрочем, один из них был уничтожен несколько лет назад…

— Сколько?! — глаза Поттера потрясенно расширились. — Шесть?! Мерлин,


да ты еще сильнее, чем я думал… Это же… столько времени!..

— Подожди, — оборвал его Волдеморт, сжимая пальцами занывшие виски,


сосредоточиться было сложно. — Но в той книге ничего не было сказано про
подобные последствия…

— Да, но там были ссылки на некромагические гримуары и другие источники


с описаниями подобных экспериментов, с которыми неплохо было бы
ознакомиться прежде, чем за палочку хвататься, — заметил Поттер.

Прозвучало слегка иронично, но настолько тепло и как-то доверительно, что


Волдеморту даже злиться расхотелось. Поттер вообще разговаривал с ним
очень… непривычно. Как с равным. Без подобострастия, страха, ненависти или
снисходительности. И этим сильно отличался ото всех, кого он знал. А самым
странным было то, что и сам Волдеморт в процессе их беседы слегка
расслабился, почти забыв о том, что напротив сидит посторонний мальчишка,
втрое младше него, да еще и носящий фамилию Поттер.

А ссылки-то и правда были… Только источников не было, как и времени на их


поиски. Странно, что он вспомнил об этом только сейчас.

— Хорошо, — наконец медленно произнес он. — Допустим — только


допустим — что ты говоришь правду. Есть способ избавиться от этих… побочных
эффектов?

— Конечно, — спокойно кивнул Поттер. — Уничтожить крестражи…


29/85
— Нет, — тут же отрезал Волдеморт. — Об этом не может быть и речи.

— Других вариантов нет, — мальчишка развел руками. — Поверь, в моем


мире ты исследовал эту область магии вдоль и поперек. И в конце концов
уничтожил якоря, полностью восстановив разум, магию и внешность.

— И чем это закончилось? — ядовито напомнил Волдеморт. — Героической


смертью от шальной Авады! Благодарю, у меня другие планы на жизнь…

— Том, ты не понимаешь, — очень тихо сказал Поттер, внезапно подавшись


вперед и накрыв его руку ладонью, — если их не уничтожить, через несколько
лет ты превратишься в неуправляемое чудовище, неспособное хоть сколько-
нибудь трезво мыслить. Твое сознание угаснет окончательно, магия истощится,
а тело просто разрушится, и не будет уже никаких планов.

Волдеморт невольно вздрогнул и выдернул руку из-под горячей ладони


Поттера.

— Откуда я знаю, что ты не лжешь?

— Ты можешь убедиться в этом сам, если все-таки прочтешь те книги, о


которых я говорил. Я даже могу сказать тебе, где их найти. В них очень
красочно и подробно описано влияние крестражей на мага-создателя, и, поверь
мне, никакое бессмертие не стоит такого. Это просто чудо, что тебе удалось до
сих пор хоть частично сохранить рассудок и магию, при шести, ладно, даже пяти
«паразитах»… — он вдруг осекся и задумчиво прищурился. — Хотя… а ты
уверен, что они все еще целы? Потому что в моем мире Дамблдор о них знал и
даже успел уничтожить один…

— Что? — Волдеморт недоверчиво вскинулся. — Нет… нет, невозможно! Я бы


почувствовал…

— М-м, — Поттер почесал бровь, — не-а, не почувствовал бы. Физически, по


крайней мере. Если только… ты не замечал каких-нибудь изменений в своем
состоянии после возвращения? Может, в какой-то момент стало чуть легче,
мозги прояснились или с самоконтролем получше?..

Волдеморт ощутил, как по позвоночнику пополз липкий холод. Потому что


сравнив свое нынешнее состояние с тем, что было два года назад, он внезапно
понял, что позитивные изменения действительно были. Незначительные, но…
Когда же? Конкретный момент ускользал, но, кажется, они начались летом
девяносто шестого… Нет, немыслимо! Никто не знал об идее крестражей кроме
него и…

Сердце пропустило удар.

Слагхорн. Старик мог помнить, что когда-то он спрашивал его о них… не


поэтому ли Дамблдор в прошлом году приволок его в школу? Но даже если ему и
удалось пронюхать об этом, то о тайниках ему точно не могло быть известно!
Дневник был уничтожен случайно, никто даже не понял, что это… Или?..

— Ты куда? — удивленный голос Поттера догнал его уже на пороге кабинета,


но ему было не до разъяснений.
30/85
Необходимо срочно проверить кольцо, медальон, чашу и диадему. И
перепрятать.

31/85
По волнам памяти

— Гарри, что произошло? — обеспокоенно спросила Нарцисса, едва


он спустился вниз. — Лорд после вашего разговора вылетел сам не свой,
приказал немедленно разыскать Беллу, чтобы та забрала что-то из Гринготтса, а
затем исчез в неизвестном направлении!

— Спокойствие, только спокойствие. Повода для паники нет, — заверил их


Поттер. — У нас даже наметился явный прогресс…

— Прогресс? — недоверчиво поднял бровь Люциус.

— Ну, я все еще жив, и меня даже ни разу не прокляли за последние сутки!
Впрочем, как и вас.

Малфой напрягся. По его бледному лицу пробежала короткая судорога, и он


отвел взгляд.

— И правда — чудо, — голос прозвучал глухо и с изрядной долей презрения к


самому себе. — Мог ли я предположить, что буду радоваться дню, прожитому
без пыток и смертей…

— Люциус, — Нарцисса подошла к мужу и положила руку на его плечо, — это


не будет продолжаться вечно.

— Нет? — горько спросил Малфой. — Разве? Считаешь, когда Лорд дорвется


до власти, что-то изменится?

— Конечно изменится, — без тени сомнения фыркнул Поттер. — Если только


он прислушается к голосу разума и все-таки задавит свою паранойю. Что? — он
скептически поднял бровь в ответ на недоверчивые взгляды Малфоев.
— Думаете, это невозможно? Но раньше-то он был другим, так ведь? Или вы
хотите сказать, что ваши родители добровольно сплотились вокруг
сумасшедшего, бросающегося непростительными направо и налево тирана?

— Нет, разумеется, — Люциус нахмурился, — но… откровенно говоря, я уже


не помню Повелителя иным…

Неожиданно Поттер широко улыбнулся.

— Так не вопрос, я напомню. Объявляю сегодняшний день — днем борьбы со


склерозом! Тащите думосбор!

***

Спустя десять минут все трое стояли возле неглубокой каменной чаши с
выбитыми на бортиках рунами, куда Поттер деловито сбрасывал серебристые
нити воспоминаний.

Малфои наблюдали за этим процессом с некоторым сомнением.

— М-м… мистер Поттер…


32/85
— Мерлин, Люциус, я тебя как человека прошу — прекращай уже этот
официоз, — тот закатил глаза. — Хватит с меня Тома, который, кажется, вообще
не подозревает, что у меня есть имя!

— Хорошо, — после короткой паузы продолжил Малфой, — Гарри, вы


уверены, что все это…

— Да на все сто, — отмахнулся Поттер. — Надо же как-то ваш боевой дух


поднимать, а то смотреть больно, честное слово! Прошу, — он стряхнул
последнее воспоминание в думосбор и сделал приглашающий жест, — мини-
экскурсия в возможное будущее! Не переживайте, ничего, травмирующего вашу
нежную психику, вы там не увидите, — он ухмыльнулся.

Малфои переглянулись, а затем Нарцисса сделала шаг вперед и решительно


положила руки на края чаши. Мужчины последовали ее примеру, и спустя миг
все трое окунули лица в серебристую субстанцию.

***

…Главный зал министерства магии. За высокой трибуной стоит высокий


черноволосый мужчина с тонкими чертами лица и пронзительным взглядом
темно-серых глаз. Он обводит взглядом десятки собравшихся в зале людей и
громким, хорошо поставленным голосом начинает свою речь.

— Это… — Люциус пораженно замирает, разглядывая новоиспеченного


министра магии.

— Это Том, — с какой-то невероятной нежностью в голосе отзывается


Поттер, не отрывая взгляда от трибуны. — Октябрь девяносто девятого. Его
только-только выбрали…

— Выбрали? — тонкие брови Нарциссы взлетели вверх.

— А то, — зеленые глаза засветились гордостью. — Все было честно. Ну,


настолько, насколько это вообще возможно. Впрочем, после разоблачения
Дамблдора почти никто не возражал против кандидатуры Тома на роль
министра. Кингсли, конечно, тоже был неплох, но он боевик, и
административная работа — не его конек.

— Кандидатов было всего двое? — рассеянно спросил Люциус, разглядывая


самого себя — ухоженного, как прежде, без следа нынешнего измождения и
нервозности — сидящего почти сразу за спиной министра вместе с женой и
сыном.

— А вы думаете, много было желающих разгребать весь образовавшийся за


время войны бардак? — иронично хмыкнул Поттер. — Да и едва ли кто-то
справился бы с этим лучше Тома…

Окружающая реальность на мгновение размылась, и все трое оказались в


просторном светлом зале, оформленном в серебристо-зеленых тонах.
Отполированные до зеркального блеска мраморные плиты, тонкие витые
колонны, увенчанные капителями в виде змеиных голов, круглые фуршетные
33/85
столики вдоль стен, затянутых темно-изумрудной тканью…

— Что это за место? — с легким недоумением поинтересовался Люциус,


оглядывая заполненный гостями зал.

— Поместье «Serpens lacum», — усмехнулся Поттер, сунув руки в карманы


джинс, — личные владения Наследника Слизерина и предмет его необычайной
гордости! А если по человечески, то это бывший особняк Реддлов, который Том
полностью переделал под свой вкус.

— Реддлов… магглов?!

— Угу, их, родимых, — Поттер, казалось, не заметил изумленных ноток,


найдя взглядом Тома, ведущего светскую беседу с кем-то из гостей. — Поначалу
это решение, конечно, было принято «от противного», Том всегда был страшным
максималистом — не в одну крайность, так в другую… — на его губах появилась
грустная, но очень светлая улыбка. — А потом он привык, даже полюбил это
место. В конце концов, это ведь единственное его наследство, понимаете? Что-
то по-настоящему его… — он осекся, заметив явное замешательство на лицах
Малфоев, и махнул рукой. — А, вам не понять. Вы оба из древних, благородных
семей, росли в окружении своих историй, ни в чем не нуждались…

— Но род Гонтов не менее древний, и… — начал было Люциус.

— И сам себя уничтоживший, — припечатал Поттер. — Да к тому же Том


понятия о своих корнях не имел до семнадцати лет. Вы себе представить не
можете, что это такое — не знать, кто ты такой на самом деле. Не чувствовать
связи с предками, быть оторванным от этого мира… а я помню, в каком был
шоке, когда ко мне заявился Хагрид и сообщил, что я волшебник. Наследник
Поттеров, мать их. Герой магического мира! В то время, как сам я десять лет
считал себя никому не нужным нахлебником, чужим той семье, в которой я
вырос. Но я-то хотя бы точно знал, что Дурсли — мои родственники, а Том вырос
в приюте, где у него никогда не было ничего своего, кроме ничего не значащего
в мире магов имени. Я не знаю, как вам объяснить это ощущение, когда ты
словно подвешен в воздухе, когда не чувствуешь своего места на этой земле…

Гарри замолчал, глядя куда-то в пустоту расфокусированным взглядом, а


окружающая реальность, между тем, в очередной раз размылась, чтобы спустя
миг перенести троих незримых гостей в просторный тренировочный зал. На этот
раз никакой толпы не было, лишь Том и Поттер, увлеченно сражающиеся друг с
другом.

— Кажется, я начинаю понимать, — тихо сказал Люциус, наблюдая за ними.

— Что? — рассеянно отозвался Гарри, отвлекаясь от каких-то своих мыслей.

— Начинаю понимать, почему в этой реальности вы с Лордом… — Малфой


выразительно махнул рукой. — Вы похожи. Очень похожи. Гораздо больше, чем
можно было представить.

— На самом деле нет, — внезапно возразил Гарри. — Мы с ним — как


зеркальные двойники. Внешне одинаковые, но по сути диаметрально
противоположные. Там, где у Тома минус, у меня плюс, там, где у него тьма, у
меня свет и наоборот, понимаешь? А противоположности, как известно… — он
34/85
развел руками.

— Что «как известно»? — озадачился Люциус.

Поттер недоуменно моргнул, а затем хмыкнул.

— Ах да, все время забываю, что у волшебников с физикой не фонтан…

В этот момент Том из воспоминаний каким-то резким, почти неуловимым


движением обезоружил-таки своего противника и, торжествующе сверкнув
глазами, сделал шаг вперед.

— Упс, а вот дальше, пожалуй, вам смотреть не стоит, — быстро сказал


настоящий Поттер и, схватив обоих Малфоев за руки, выдернул их из
иллюзорной реальности.

Нарцисса, вновь оказавшись в своей гостиной, стремительно залилась


краской. Люциус шумно вдохнул, пытаясь уложить в голове всю полученную
информацию. А Поттер, тем временем, вытащил палочку и деловито направил ее
на думосбор.

— Что вы делаете? — Нарцисса воспользовалась моментом, чтобы сменить


тему.

Гарри усмехнулся.

— Ну, вы же не думаете, что я оставлю все это вам насовсем? Уж извините,


но кино эксклюзивное, а показы строго ограничены магкультнадзором. И
вообще, я доброе дело сделал, надежду на светлое будущее вам вернул, а
теперь неплохо бы и вам сделать что-нибудь полезное.

— Простите? — не поняла Нарцисса.

— Нет, я, конечно, понимаю, что у вас стресс и все такое, — невозмутимо


продолжал Поттер, — но не могу же я разгребать все эти ваши безобразия один!

— Но чем мы можем вам помочь? — нахмурился Люциус. — Лорд…

— Вот как раз Том — моя забота. А ваша — сделать так, чтобы местная
непутевая версия меня не попалась ему на глаза раньше времени.

Малфои переглянулись.

— Минуту, то есть…

— То есть, вы должны найти его и приглядывать, чтобы не наделал


глупостей. А еще лучше, спрятать куда-нибудь до поры до времени.

Нарцисса вздохнула.

— Гарри, неужели вы думаете, что если бы могли найти его…

— Ой, ради Мерлина, прекращайте уже! — Гарри закатил глаза. — Вы до сих


пор не нашли его только потому, что сами не хотели, а Том феерично тупил. Это
35/85
же надо, до какого-то замшелого, криво переведенного ритуала додумался, а до
банального зелья поиска — мозгов не хватило. Тоже мне, злой гений!

— Подозреваю, Лорд считал, что Поттер и его друзья это предусмотрели, —


осторожно заметил Люциус.

— Ага, конечно, — иронично хмыкнул Гарри. — Трое недоучек, двое из


которых ничего сложнее экспеллиармуса за шесть лет не выучили, а третья
убежденный теоретик, во всем полагающийся на книги, изобрели способ
обмануть зелье поиска на крови, от которого защищает только Фиделиус. Очень
смешно.

Малфои — в который раз — задумчиво переглянулись. А Поттер, который к


долгим сомнениям и метаниям был не склонен, быстренько трансфигурировал из
стоявшего на столе бокала небольшой фиал, кольнул лежавшим там же ножом
указательный палец и, капнув несколько капель крови в фиал, буквально
впихнул его в руку слегка обалдевшего Люциуса.

— Ну, и чего стоим, кого ждем? Зелье само себя не сварит. Топайте к Снейпу,
заодно введете его в курс дела!

— Гарри, постойте, но… — попыталась было возразить Нарцисса, однако в


этот момент воздух вокруг них ощутимо сгустился и завибрировал.

— Ой-ёй, — Поттер, замерев, прислушался. Зловещий гул продолжал


нарастать, в окнах задрожали стекла. — Так, а вот теперь вам действительно
пора! Надеюсь, ваш дом застрахован?

— А что происх…

— Вам жить надоело?! — неожиданно резко рявкнул Поттер. — Быстро


сматывайтесь отсюда и в ближайшие сутки даже близко не подходите, поняли?
Бегом!

А мгновение спустя стекла в окнах брызнули осколками.

***

Волдеморт медленно приходил в себя, постепенно поднимаясь из глухой,


непроглядной темноты. Что произошло? Он помнил, как отправился за
крестражами. Как забрал из Выручай-комнаты диадему. Как в ярости сжег
лачугу Гонтов, не обнаружив там кольца. Как ощутил липкий ужас, не найдя в
пещере медальона… Потом пустота. Кровавый туман перед глазами. Чьи-то
крики и… темнота.

А теперь…

Ощущение чего-то мягкого под головой. Едва различимый треск пламени в


камине. Тепло. И чьи-то пальцы, неторопливо массирующие кожу головы… Что?!

— Тише, тише, — пальцы исчезли мгновенно, стоило Волдеморту


инстинктивно дернуться.

36/85
А в следующий момент он уже стоял на ногах возле дивана, направив
палочку на даже не шелохнувшегося Поттера.

— Ты!..

— Я, — тот примирительно поднял руки и как-то устало улыбнулся. — Только


очень тебя прошу, не кричи, башка раскалывается…

Поттер чуть заметно поморщился, а Волдеморт только сейчас заметил его


весьма потрепанный вид. Растрепанные волосы, темные круги под глазами,
глубокий порез на скуле, лиловую полоску на шее, смахивающую на след от
удушения…

Впрочем, гостиная Малфой-мэнора, в которой они оба находились, выглядела


не лучше. Из всей обстановки каким-то чудом уцелел только диван и один из
стульев, все остальное — стол, кресла, шкафы и все их содержимое — было
разнесено в мелкие щепки, ровным слоем покрывавшие дорогой ковер.
Складывалось впечатление, что недавно здесь бушевало локальное торнадо.

Подозрительный взгляд устремился на Поттера.

— А что ты так на меня смотришь? — тот пожал плечами. — Я не имею


дурной привычки вламываться в чужие дома и разносить их в хлам вместе с
обитателями.

Волдеморт неожиданно ощутил холодок, пробежавший по позвоночнику.

— Кто…

— Слава Мерлину, кроме меня самоубийц не нашлось, — успокоил его


Поттер, криво усмехнувшись. — К слову, Нагайну я запер наверху, чтобы не
попалась под горячую руку. Я так понимаю, крестражей ты все-таки не
досчитался?

Волдеморт медленно опустил палочку, поражаясь собственному


внутреннему спокойствию. Видимо, сказывалась недавняя истерика. Он
задумчиво посмотрел на взъерошенного зеленоглазого мальчишку, так внезапно
ворвавшегося в его жизнь и перевернувшего ее с ног на голову.

— Почему я не убил тебя?

— О, ты пытался, — тихо хмыкнул Поттер, чуть дернув плечом. — Но, к


счастью, я слишком хорошо знаю тебя и твое поведение во время срывов. А еще
я живучий.

— До неприличия, — фыркнул Волдеморт и тут же замер, прислушиваясь к


себе.

С каких пор к нему вернулась способность иронизировать?

— Кто бы говорил, — тем временем отозвался Поттер, а потом вдруг как-то


остро глянул на него. — Как самочувствие?

Волдеморт насторожился.
37/85
— О чем ты?

— Ну… новые приступы бешенства, желание размазать меня по стенке,


спутанные мысли?.. Нет?

Вот теперь Волдеморт напрягся всерьез. Потому что сознание его в данный
момент было действительно ясным. Непривычно ясным. Да и общие ощущения
были какими-то не такими. Словно организм начинал постепенно отходить от
долгой и тяжелой болезни.

— Что со мной? — взгляд метнулся к Поттеру.

— Очевидно, последствия уменьшения количества «якорей», — задумчиво


протянул тот.

— Нет, этого не может быть! — отрезал Волдеморт, нахмурившись. — С чего


бы именно сейчас? Те два крестража скорее всего были уничтожены еще летом,
если их вообще кому-то удалось уничтожить… Поттер?

Мальчишка сделал глубокий вдох.

— Только чур не орать…

— Поттер!

— Том, я серьезно. Я еще не восстановился. Если опять начнешь швыряться


непростительными, могу и не успеть уползти… Ладно, — он поднял руки под его
сощуренным взглядом. — Нагайна тоже была крестражем, да?

— С чего ты… Постой, что значит «была»?! — Волдеморт ощутил, как сердце
пропустило удар. — Ты же сказал…

— Что запер ее наверху, — поспешно подтвердил Поттер. — Так и есть. Но


перед этим она случайно угодила под твою Аваду, которыми ты разбрасывался
направо и налево. Поверь, я был о-очень удивлен, когда спустя пару минут она
внезапно ожила… Видимо, в случае с живым носителем Авада уничтожает
слепок, но сам объект не трогает. Я, конечно, не эксперт, но… Том? — он осекся,
заметив налившиеся кровью глаза Волдеморта, и с заметным усилием поднялся
на ноги. — Том, я…

— Ты! — прошипел он сквозь зубы, ощущая знакомую волну ярости,


поднимающуюся изнутри. — Чертов щенок! Это все из-за тебя! Кру…

Однако прежде, чем он успел произнести заклятие, Поттер вдруг каким-то


смазанным, неуловимым движением оказался прямо перед ним, а в следующий
миг Волдеморт внезапно ощутил его горячие губы на своих.

Примечание к части

За появление этой главы большое спасибо лично от меня Шиеми Харусаки. Ее


отзыв напомнил мне об этой работе, а потом ею вдруг заинтересовался и мой
Муз)
38/85
Автору на кофе, на печеньки Музу:
ЯД https://money.yandex.ru/to/410015005290383
Сбер: 4276 5500 6435 2357

39/85
А по утру...

— О, Мерлин! — Нарцисса в ужасе оглядела то, что еще совсем


недавно было ее роскошной гостиной, а теперь больше всего напоминало
свалку. — Что здесь было?

— По-моему, дорогая, сейчас куда важнее — чем все закончилось, — тихо


сказал Люциус, настороженно прислушиваясь. — Если Поттер остался здесь
после нашего ухода…

— Нет! — воскликнула Нарцисса, но затем, спохватившись, зажала рот рукой


и понизила голос до шепота. — Нет, он не мог… Он ведь знает Лорда, он бы…

— Боюсь, ты переоцениваешь его осведомленность, — покачал головой


Люциус. — А он — свои силы. Ведь мы не знаем, каким был Лорд из его
реальности, а Поттер мог слишком полагаться на… — он внезапно замолчал,
услышав раздавшиеся наверху шаги.

Супруги, не сговариваясь, обернулись к дверям, ведущим в холл, и затаили


дыхание. Шаги, тем временем, приближались — кто-то неторопливо спускался
по лестнице — а затем к ним прибавились странные звуки. Будто кто-то напевал
(или, скорее, мурлыкал) себе под нос какую-то незатейливую песенку.

Мгновение. И вот уже мимо дверей протопал вполне себе живой, бодрый и
почему-то полуголый Поттер. Впрочем, уже спустя несколько секунд он
протопал обратно спиной вперед и, остановившись напротив гостиной, глянул
на застывших соляными столбами Малфоев.

— О! Утро доброе господам хозяевам! — с неприлично довольной ухмылкой


на физиономии заявил он и, не дождавшись реакции, помахал рукой. — Эй, как
слышно, прием?

— Мистер Поттер, — отмер Люциус, окинув взглядом его обнаженный торс,


основательно помятые джинсы и всклокоченную больше обычного шевелюру, —
а вы здесь…

— А мы здесь идем пить кофе, — сообщил Поттер, зевнув. — Желающие


могут присоединиться.

И, сладко потянувшись, умотал в сторону кухни.

Малфои моргнули. Переглянулись. И, ошарашенно выдохнув, поспешили за


ним.

— М-м… мистер Поттер, — вновь осторожно начал Люциус, наблюдая, как тот
медитирует на исходящую паром кружку с кофе, — не сочтите за праздное
любопытство, но… что случилось с нашей гостиной?

— С ней случился Том, — невозмутимо отозвался Поттер, с наслаждением


делая первый глоток.

— Так. Хорошо, — несколько растерянно продолжил Люциус, — а где он


сейчас?
40/85
— Спит, — все так же невозмутимо сообщил Поттер.

Малфой посмотрел на него с подозрением. Глаза Нарциссы заметно


округлились.

— Спит… постойте, — она судорожно вздохнула, — не хотите же вы


сказать… что вы и Лорд… то есть, вы с ним…

— Заметьте, это не я сказал, — хитро сощурился Гарри и, освидетельствовав


обалдевшее лицо Малфоя и залившиеся румянцем щеки Нарциссы, фыркнул: —
Ой, ну вы только в обморок не падайте, ладно? Кстати, Люциус, давно хотел
тебя спросить…

— Да? — заметно напрягся Малфой.

— Что ты делаешь с этими несчастными павлинами, что они безостановочно


маршируют у тебя по саду, как механические зайцы из рекламы батареек?

— Какие зайцы? — изумленно переспросил Люциус, в очередной раз сбитый с


толку странной логикой Поттера.

Но в этот момент в кухне с негромким хлопком появился один из домовиков.

— Мистер Поттер-сэр! — пропищал он, вытаращив круглые глаза. — Его


Темнейшество проснулись! Мистер Поттер-сэр просил Твитти сказать, когда Его
Темнейшество проснутся!

— Спасибо, Твитти, — Поттер широко улыбнулся, залпом допив остатки кофе.

Домовик мгновенно исчез. Брови Люциуса медленно поползли вверх.

— Его Темнейшество? — с непередаваемым выражением повторил он, глянув


на Поттера.

— А что, по-моему, вполне подходит! — хохотнул Поттер. — Я, конечно, Тома


люблю безмерно, но эта его пламенная страсть к пафосу…. Охх! — и он, покачав
головой, вышел из кухни.

— И с каких это, интересно, пор наши домовики его слушаются? — задумчиво


протянул Люциус, проводив Поттера взглядом.

— Это единственное, что тебя интересует в данной ситуации? — с долей


иронии спросила Нарцисса.

— Нет, — все так же задумчиво. — Еще я так и не понял, почему он сравнил


наших павлинов с какими-то зайцами…

***

— Доброе утро! — бодро возвестил Поттер десятью минутами позже, входя в


кабинет с подносом в руках и ногой закрывая за собой дверь. — Завтрак
заказывали?
41/85
Волдеморт, сидевший за столом, смерил его тяжелым взглядом.

— Поттер, — медленно начал он, откладывая газету и откидываясь на спинку


кресла, — если ты думаешь…

Но Гарри неожиданно перебил его:

— Да-да! — он закатил глаза и поставил поднос на стол. — Если я думаю, что


эта ночь что-то значит, то я глубоко заблуждаюсь, потому что ты был не в себе,
а я нагло воспользовался ситуацией, и вообще, любовь — это сказки в пользу
бедных, а секс полезен для здоровья! Не переживай, я в курсе твоей нынешней
позиции.

— Нынешней? — после недолгой паузы холодно уточнил Волдеморт,


испытывая, однако, некоторое беспокойство.

Ведь как ни крути, а чертов мальчишка почти дословно угадал его мысли!
Возможно ли, что между ним и его двойником из той, другой, реальности
действительно больше общего, чем хотелось бы думать?

— Определенно, — кивнул между тем Поттер, усаживаясь на край стола. — И


да, я знаю, что сейчас она кажется тебе неизменной, но я оптимист!

Волдеморт криво усмехнулся, беря с подноса изящную фарфоровую чашку.

— По моему опыту — жизнерадостные идиоты, вроде тебя, долго не живут.

— Как хорошо, что я просто жизнерадостный, правда? — Гарри прищурился.


— А еще я знаю, что длительное воздержание плохо влияет на физическое и
психическое здоровье, поэтому тебе крупно повезло, что я здесь появился,
иначе рано или поздно наша кудрявая мадам тебя бы точно окрутила!

Волдеморт поперхнулся кофе.

— Что, страшно? — хмыкнул Поттер, заботливо постучав его по спине. — То-


то и оно.

— Ты невыносим, — безнадежно покачал головой Волдеморт.

— Не надо меня никуда выносить, мне и тут неплохо, — безмятежно пожал


плечами Поттер. — Лучше скажи мне, что ты решил насчет крестражей?

Алые глаза недобро сощурились.

— Даже не надейся. Об уничтожении крестражей не может быть и речи…

— Но? — поднял брови Поттер.

— Что «но»?

— Я слышу в твоем тоне какое-то «но»…

Волдеморт скрипнул зубами, посмотрев на него исподлобья, однако, затем


42/85
все же взял себя в руки.

— Но, вероятно, я бы не отказался взглянуть на те книги, о которых ты


говорил. Где содержится подробная информация о создании якорей и его
последствиях. Я полагаю, ты знаешь, где их искать?

— А то! — на лице Поттера расплылась широкая улыбка. — И я даже скажу


тебе, что нужно сделать, чтобы тебя туда пустили!

— Меня? — медленно протянул Волдеморт. — Ты действительно считаешь,


что в Англии есть место, куда меня могут не пустить?

Поттер чуть наклонил голову.

— А кто тебе сказал, что эти книги находятся в Англии? Они хранятся в
библиотеке семьи Медичи, в Риме. Между прочим, это третья по величине
магическая библиотека в мире.

— Третья? — заинтересовался Волдеморт.

Гарри кивнул.

— Увы, первые две в наше время уже не доступны. Самая крупная,


находившаяся в Александрии, погибла в огне. А вторую — так называемую,
библиотеку Ивана Грозного — русские колдуны ищут уже не одно столетие, но
пока безуспешно. Так… и когда мы отправляемся в Италию?

— Мы?!

— А как ты хотел? — развел руками Поттер. — Думаешь, я отпущу тебя


одного?

— А ты думаешь, я буду спрашивать у тебя разрешения? — прошипел


Волдеморт.

— А куда ты денешься? — ласково сказал Гарри, наклонившись к нему.


— Франческо Медичи не из тех, кто пускает к себе в библиотеку кого попало.
Даже если этот «кто-то» — Великий и Ужасный Темный Лорд. К счастью, у нас
есть то, за что он душу готов продать. Ну… как у нас? У Малфоев. Но с ними мы
ведь договоримся, правда?

Поттер замолчал, но затем, заметив, как рука Волдеморта привычно


потянулась к палочке, быстро добавил:

— Я договорюсь, — он спрыгнул со стола. — Угрозы-пытки-казни — это,


конечно, эффективно, но ни фига не гуманно! Я за дипломатию. И ты тоже. Жди
тут! — и, не дав Волдеморту времени возмутиться, слинял за дверь.

***

— Вы с ума сошли! — выпалил Малфой, услышав его просьбу.

Ну, сразу после того, как к нему вернулся дар речи.


43/85
— Люц, — Гарри посмотрел на него, как на иди… не очень дальновидного
человека. — Ты же понимаешь, что это ваш единственный шанс?

— И речи быть не может!

— То есть, мне пойти сказать Тому, что ты категорически против?

Повисла пауза.

— Но… — на Малфоя было жалко смотреть. — Оригинал «Кольца


Саламандры»! Рукопись! Одиннадцатый век! Она хранилась в нашей семье
веками! Она бесценна!

— Хм, надо же, а я-то по наивности думал, что бесценна только жизнь…

На лице Люциуса отразилось страдание.

— Мои предки мне этого не простят!

Поттер закатил глаза.

— Ой, да ради Мерлина! Можно подумать, мне тут больше всех надо! — он
развернулся и пошел к двери, продолжая бормотать себе под нос: — Стараешься
тут, понимаешь, из кожи вон лезешь, крутишься как белка в колесе, всех
спасаешь, так ведь нет! Никто же не ценит!..

— Стойте, — раздался за его спиной голос Малфоя, который наконец взвесил


все «за» и «против» и пришел к выводу, что жизнь и здоровье его семьи все-таки
слегка перевешивают пыльный кусок пергамента, который он даже из сейфа ни
разу в жизни не доставал. — Я согласен.

44/85
Под солнцем Италии

На улице стояла жара. Яркое солнце слепило глаза, в воздухе витал


аромат свежего кофе и каких-то специй. На аккуратных белых балкончиках
домов повсюду виднелись цветы, темпераментные итальянцы громко
разговаривали, размахивая руками и перебивая друг друга.

— Надо же, я уже и забыл, как здесь здорово! — Гарри, с интересом


разглядывающий мелькающие за окном такси римские пейзажи, ностальгически
вздохнул. — Кажется, последний раз я был здесь лет пять назад… Или шесть? О,
смотри, видишь то здание с круглым куполом? Это знаменитый собор Святого
Петра. Его история…

— Поттер, — раздраженно прошипел Волдеморт, сидевший рядом с ним и


явно не разделявший его восторгов, — будь любезен, заткнись и прекрати
действовать мне на нервы. Мне плевать на твои соборы с их куполами, святыми
и историями. Хватит с меня того, что я вынужден был лететь сюда на этом
мерзком маггловском изобретении…

— Самолете.

— …а теперь трястись в этой…

— Машине.

— Я знаю, как называются эти чертовы железки! — рявкнул Волдеморт,


заставив водителя такси настороженно глянуть в зеркало заднего вида.

Впрочем, ничего особенного он там не увидел. Обыкновенные туристы —


молодой зеленоглазый парень и светлокожий брюнет лет тридцати пяти-
сорока — спорящие о чем-то на своем неразборчивом английском.

Слава качественным косметическим иллюзиям! Двенадцать часов


гарантированной красоты! Лысым и безносым Темным Лордам скидка полтора
процента!

— Не шуми, — миролюбиво улыбнулся Поттер. — Сам же знаешь, что с


изготовлением международного порт-ключа слишком много мороки, а лететь на
метлах через всю Францию… уж извини, самолетом комфортнее. Да и потом,
нам совершенно незачем привлекать к себе внимание итальянских магов
раньше времени. Особенно учитывая твою специфическую репутацию. И да, я
клянусь, что никому никогда не скажу о том, что ты пользовался маггловским
транспортом и жил в маггловском отеле.

Глаза Волдеморта, который расслабился было во время произнесения


клятвы, гневно расширились.

— Что?! Ты сказал, маггловский отель?

— Тебе понравится, — заверил его Поттер, как ни в чем ни бывало.


— Потрясающий вид, удобные номера, завтрак — пальчики оближешь! И, заметь,
все это совершенно бесплатно! Всего каких-то пара Конфундусов…

45/85
— И с каких это пор светлые герои пользуются магией, чтобы облапошить
магглов? — в отместку язвительно поинтересовался Волдеморт.

— С тех пор, как попадают под влияние эгоистичных и беспринципных


Темных Лордов, — доверительно прошептал Поттер, лукаво подмигнув. — Да и
вообще, отель не обеднеет, а денежки счет любят. Особенно, если их в
принципе нет. О, кажется приехали! — радостно возвестил он, заметив, что
такси тормозит возле красивого здания с блестящей вывеской.

Волдеморт выбрался из машины и окинул презрительным взглядом круглую


площадь, возле которой находился отель.

Брызги фонтана, в центре площади, искрились на солнце, взлетая вверх и


опадая, у палаток с сувенирами толпились туристы, оживленно рассматривая
товары, из находящегося недалеко кафе доносились громкие звуки музыки.

— Катастрофа, — сквозь зубы процедил он, брезгливо дернув плечом.


— Поверить не могу, что согласился на всю эту…

— …приятную во всех отношениях поездку! — закончил Поттер, вырастая у


него за спиной. — Ну ладно тебе, не все так плохо, — добавил он, покосившись
на мрачное лицо спутника. — Предлагаю быстренько заселиться, принять душ и
сходить куда-нибудь пообедать! Вон, в тот уютный ресторанчик, например? — и
он махнул рукой в противоположную сторону площади.

— Нет! — отрезал Волдеморт.

— Почему? — спокойно спросил Поттер, глядя ему прямо в глаза.

Волдеморт хотел было выплюнуть что-нибудь ядовитое, но внезапно на


периферии сознания прорезался внутренний голос.

«А правда? Почему, собственно, нет? Потому что ты страшный и ужасный


Темный Лорд, а они настолько суровы, что питаются солнечной энергией? Или
потому что обедать в окружении магглов — ниже нашего титулованного
достоинства, которое до сих пор как-то не особенно пострадало от
использования маггловского же транспорта? Или все-таки потому что ты так
долго был бесплотным духом, а после жестоким тираном, что банально отвык от
простого человеческого общения?»

Поднявшееся было внутри раздражение неожиданно утихло. Нельзя было не


признать, что первые два аргумента звучат совершенно по-идиотски, но
согласиться с третьим не позволяла собственная гордость.

— Я. Сказал. Нет, — прошипел Волдеморт, решительно заглушив все доводы


внутреннего, и твердым шагом направился к дверям отеля.

— Понял, не дурак, — раздался за спиной веселый голос Поттера. — Закажем


еду в номер…

***

— Это… это… — Волдеморт недоверчиво разглядывал внушительных


46/85
размеров круглую лепешку, покрытую ломтиками помидоров, тертым сыром и
Мерлин-знает-чем еще. — Что это за дрянь?

Поттер, сидевший в плетеном кресле с другой стороны столика и


наслаждавшийся открывавшимся с балкончика видом, посмотрел на него с
непередаваемым выражением.

— Знакомьтесь, Том, это пицца, ее едят. Пицца, это Том. Его есть не стоит,
есть риск потравиться нафиг.

— Развлекаешься? — Волдеморт гневно сощурился, презрительно оттолкнув


от себя тарелку тонкими пальцами.

— Попробуй, это очень вкусно, — доверительно сообщил Поттер,


подхватывая с отвергнутой тарелки треугольный кусок. — И вообще, когда ты в
последний раз нормально обедал?

— Вчера!

— О, умоляю! Молочный поросенок, черная икра и трюфели! Нормальные


люди так не питаются, только Малфои, но они не люди.

— А кто? — от неожиданности вполне мирно спросил Том.

— Павлины! — фыркнул Поттер. — Кстати, я тут все интересуюсь, но мне


никто не отвечает, каким хлыстом Люц своих питомцев дрессирует, что они
такие послушные? Ты, часом, не в курсе?

Волдеморт посмотрел на него с легким подобием интереса.

— Банальный Империус.

— Да ладно? — Поттер, казалось, огорчился. — Ну вот, а я-то думал… А, не


суть, — он махнул рукой и сделал глоток вина из своего бокала, вытянув ноги.

Том скользнул взглядом по его фигуре и внезапно поймал себя на том, что
невольно любуется им. Здесь, под палящим итальянским солнцем, сытый и
расслабленный, но в то же время готовый в любой момент сорваться с места, с
бокалом красного вина в руке и устремленным куда-то в небо взглядом, он
выглядел… эффектно.

И кто бы мог подумать, что из тощего лохматого очкарика, каким Том помнил
Поттера, может вырасти нечто подобное?

— Ну как? Съедобно? — внезапно протянул Поттер, без предупреждения


посмотрев прямо ему в глаза.

Волдеморт вздрогнул, в первый момент даже не сообразив, о чем он, а затем


с ужасом осознал, что держит в руке наполовину съеденный кусок злосчастной
пиццы.

— Отвратительно, — он брезгливо отбросил его.

— Я знал, что тебе понравится, — довольно улыбнулся чертов мальчишка и,


47/85
потянувшись, пружинисто вскочил на ноги. — Ну ладно, я в душ, а потом можем
выдвигаться! Присоединишься? — он лукаво сверкнул глазами.

Том смерил его надменным взглядом и отвернулся, не удостоив ответом.


Стеклянная дверь балкончика негромко скрипнула за его спиной.

Удивительно, но злиться не хотелось. Даже привычного раздражения не


было. Здесь, в чужой стране, под чужим именем и с чужим лицом, избавившись
от постоянного прицела подобострастных взглядов Пожирателей, он вдруг
ощутил себя странно свободным. Легким, как полупрозрачная занавеска
вырывающаяся в открытое окно номера. Казалось, стоит только довериться
жаркому порыву сухого южного ветра — и он полетит. Воспарит над этим
древним городом с его улочками, сверкающими на солнце куполами и яркой
зеленой листвой.

И не хотелось думать о том, что будет завтра. Не хотелось строить планы и


воевать. Хотелось чего-то другого. Чего-то…

Том покосился на тарелку с остатками пиццы и, украдкой оглянувшись,


утащил покрытый расплавленным сыром кусок.

Главное, чтобы Поттер не заметил.

***

— Спокойствие, только спокойствие! — Поттер ловко пригнулся, пропуская


над головой вычурную вазу, разлетевшуюся осколками о стену номера, и тут же
нырнул в сторону, уходя от полетевшего туда же стакана. — Том, уймись!

— Червяки! Паршивые итальяшки! Да как они посмели?!

Хрясь! Карниз с занавесками с грохотом рухнул на пол. Поттер, мысленно


поблагодарив себя за предусмотрительно наложенные заглушающие чары,
выпрямился и, сдув со лба прядь волос, метнулся к Тому, успев схватить его в
охапку прежде, чем хрустальный графин с водой постигла участь вазы.

— Ох, обожаю твой темперамент, но кончай бить посуду, она ни в чем перед
тобой не провинилась! — он крепко сжимал обеими руками тяжело дышащего и
чертовски злого Тома, думая о том, что готов пожертвовать всей посудой в
Италии, чтобы чувствовать его так близко почаще.

Так, стоп. Не лучший момент для сентиментальных порывов.

— Отпусти, — сквозь сжатые зубы прошипел Том, рванувшись из стальной


хватки, но без особого успеха.

— Отпущу, — пообещал Поттер куда-то ему в шею. От горячего дыхания по


коже побежали мурашки. — Если пообещаешь больше не буянить. Нам только
международного конфликта не хватало. Ну, подумаешь, Медичи в городе не
оказалось! Нам же ясно сказали, завтра вернется — и все будет пучком…

— Заставлять ждать! Меня!..

48/85
— Ладно, попытка не засчитана, — Поттер разжал руки и, схватив Тома за
плечи, развернул лицом к себе. — Слушай, давай смотреть на вещи позитивно.
Чувствуешь, как тебя колбасит? Слетаешь с катушек от малейшего
раздражителя. Но… это первый твой срыв за три дня, понимаешь, о чем я?

Темно-серые глаза с чуть расширенными зрачками моргнули, и из них


постепенно стало исчезать былое безумие.

— Тебе явно становится лучше, — продолжал развивать свою мысль Поттер.


— А началось все это в тот момент, когда начало сокращаться количество
якорей…

— Поттер… — неожиданно хриплым голосом перебил его Том.

— Нет, погоди, я знаю, что ты категорически против и все такое, но…

— Поттер, заткнись! — вдруг выдохнул он прямо ему в губы и совершенно


неожиданно для них обоих поцеловал.

Грубо, жадно, властно. Так, как умел только он. И в этот момент Гарри понял,
что у него начинают сдавать нервы. Сейчас Том был до мурашек, до боли похож
на того человека, которого он любил. Но все же, это был еще не его Том. И,
скорее всего, за эту минутную слабость придется расплачиваться ему,
выслушивая очередной поток хладнокровных оскорблений. Не обращать
внимания на ехидство Волдеморта было легко — тогда он был еще совершенно
чужим, но сейчас…

Поттер сдавленно застонал, падая вместе с Томом на широкую кровать.

А, к черту. Нет такой цены, которую он не готов заплатить за его


возвращение.

***

— Надо же, как интересно, — Франческо Медичи, стоя у перил шестого


уровня гигантской библиотеки изучающе разглядывал неожиданного гостя,
расположившегося за длинным деревянным столом уровнем ниже. — Неужели
это и есть знаменитый Темный Лорд, нагнавший страху на британские острова?

— Ага, — хмыкнул Поттер, подходя к нему и опираясь локтями о перила.


— Скажите, хорошенький?

— Загляденье, — тоном истинного ценителя подтвердил Медичи, оценив


серовато-зеленую кожу и красные глаза. Охранные чары библиотеки, увы,
автоматически стирали с гостей любую маскировку. — Впрочем, столь
экзотическая красота не в моем вкусе, — темно-карие, почти черные глаза
устремились к лицу Гарри, — знаете, всегда питал слабость к зеленоглазым
брюнетам.

— Сочувствую, — иронично отозвался тот. — Редкий типаж для вашей


страны.

— И не говорите, — вздохнул Медичи. — Только и остается, что томиться в


49/85
ожидании, когда судьба приведет к нашим берегам эффектных чужеземцев…

— Жизнь — злодейка, судьба — индейка, — улыбнулся Поттер. — Эффектные


чужеземцы редко путешествуют в одиночку.

Медичи пристально посмотрел на него, а затем перевел взгляд на


увлеченного чтением Тома.

— Надеюсь, он понимает, как ему повезло, — с легким разочарованием


вздохнул он.

— О, я думаю, он уверен, что я исчадие ада, посланное его мучить, —


усмехнулся Поттер.

— Что ж, если верить слухам — вполне заслуженно, — заметил Франческо.


— Кстати, мистер Поттер, удовлетворите мое любопытство — как вам удалось
достать эту прелесть? — он любовно погладил кончиками пальцев ветхий
свиток, который держал в руках. — Моя семья не один век пыталась заполучить
его, но эти господа Малфои… О, — он закатил глаза.

— Думаю, это самая исчерпывающая характеристика, которую я когда-либо


слышал, - восхитился Поттер, благополучно сползая с темы.

Медичи побарабанил пальцами по перилам.

— Полагаю, спрашивать, откуда вам известно о моем интересе к этой


рукописи, тоже бессмысленно?

— Вам когда-нибудь говорили, что вы удивительно проницательны?

— Понял, не смею настаивать, — он шутливо поднял руки. — Однако, вам


удалось заинтриговать меня, мистер Поттер. А это, знаете ли, в своем роде
достижение.

— Польщен.

— И все же…

— А не выпить ли нам кофе, пока мой друг занимается самообразованием?


— Поттер ослепительно улыбнулся, пресекая дальнейшие расспросы. — Я знаю,
в вашей семье есть особый фамильный рецепт, всю жизнь мечтал попробовать!

— А…

— И нет, я не скажу вам, откуда я это знаю. Аndiamo?

***

— Ну этот Медичи и монстр, скажу я тебе! — выдохнул Поттер почти три часа
спустя, буквально выпадая из аппарационной воронки в гостиничном номере.
— Ему бы в аврорате особо опасных преступников допрашивать, а не
библиотекой заведовать! Вцепился, как бультерьер, я аж утомился
изворачиваться. Надеюсь, ты успел прочесть все, что нужно, потому что еще
50/85
одного визита туда я просто не переживу! Том? — он осекся, глядя на его
подозрительно спокойное и какое-то застывшее лицо.

— Там не было ничего… — чужим голосом сказал тот, глядя куда-то перед
собой.

— Где?

— В книге, которую я нашел в Хогвартсе. Там не было и сотой части


настоящей информации о крестражах… О последствиях… О том, что это вообще
такое…

Поттер вздохнул.

— Не хочу говорить — я же тебе говорил, но я тебе говорил.

— Ты не говорил, что первоначально это заклятие использовалось для


медленной и мучительной казни самых отъявленных злодеев в истории, —
хрипло сказал Том, по-прежнему не глядя на него.

— Ты бы все равно мне не поверил…

— И ты не говорил, что существование якорей отбирает у мага-создателя


годы жизни.

— Я пытался, но ты же меня не слушал…

— Мордред! — Том внезапно яростно ударил рукой по косяку двери и


уткнулся лбом в тыльную сторону ладони.

— Эй, — осторожно позвал Гарри, подходя к нему и касаясь плеча. — Не все


так плохо. Ты ведь узнал об этом вовремя, мы все можем исправить…

— Исправить… — эхом повторил Том, не открывая глаз. — Я хотел жить.


Больше всего на свете, с самого первого дня, вопреки всему я хотел жить.

— Загадай желание, — тихо сказал Гарри.

Том вздрогнул и посмотрел на него.

— Что?

— Книжка, которую ты как-то нашел на скамейке в парке, когда тебе было


восемь, помнишь? Она называлась «Загадай желание». История про джинна из
бутылки, который исполнял три желания каждого, кто найдет его. И все до
единого радовались этой находке, не подозревая, что это удача с подвохом…

— Каждое загаданное желание в конечном итоге приводило к


саморазрушению, — глухо закончил Том. — Я ведь знал это. Знал когда-то…
почему я забыл?

— Потому что тебе было страшно. Тебе было шестнадцать лет, вокруг
бушевала война, и тебе было страшно.

51/85
— Я… тот, другой, из твоего мира, — медленно сказал Том, — он уничтожил
якоря, когда узнал правду…

— Да.

— Ему удалось победить этот страх? — на миг в его глазах Гарри почудилась
надежда.

Он медленно покачал головой.

— Нет.

— Но он все равно сделал это. И погиб…

— Да, — ответил Поттер, глядя ему в глаза. — Он погиб. Но перед этим он


жил. По-настоящему жил. Радовался, злился, любил, ненавидел, пил вино,
путешествовал… Проживал каждую минуту, каждую секунду. И если бы ему
снова предложили выбор: прожить эти несколько лет на полную катушку или до
последнего цепляться за иллюзию бессмертия, пропуская все самое прекрасное,
что есть в этом мире… — он замолчал.

— И что бы он выбрал? — тихо спросил Том.

Поттер чуть наклонил голову набок.

— Ты мне скажи.

52/85
Гадалка

Утро следующего дня встретило Тома легкой музыкой, доносящейся


с улицы сквозь раскрытое окно, ароматом свежесваренного кофе и бодрой, но
какой-то настороженной улыбкой Поттера.

— Я заказал завтрак на десять.

— А сейчас? — лениво поинтересовался Том, разглядывая его из-под


полуопущенных век.

Поттер, стоявший в дверях балкона, в одних джинсах и с еще влажными


после душа волосами, глянул на часы.

— Без двадцати девять.

Час. Ну разумеется. Сначала кофе — черный, без сахара, но со сливками, а


через час еда. Именно столько времени ему обычно требовалось, чтобы
полностью проснуться и ощутить легкий голод. И что-то подсказывало, что по
поводу меню тоже можно не беспокоиться.

— Омлет, тосты и свежие овощи… — задумчиво протянул он, глядя на


Поттера.

— Омлет с беконом, тосты с сыром, овощи безо всяких приправ, — тот


продолжал улыбаться, но во всем его облике сквозило плохо скрытое
напряжение.

— Однако, ты не слишком разговорчивый сегодня, — заметил Том, уже стоя


на пороге ванной, и успел заметить легкую тень, скользнувшую по его лицу.

Прохладная вода прогнала последние остатки сна, а в памяти замелькали


подробности вчерашнего вечера.

Он позволил себе слабость. Информация о крестражах обрушилась на него


лавиной, к которой он, несмотря на все предупреждения Поттера, оказался не
готов, и совершенно выбила из колеи.

Слишком откровенный разговор, которого он не планировал. Слишком


понимающий взгляд зеленых глаз, которому трудно сопротивляться. Слишком
много коварного южного вина. И он поддался. Позволил и себе, и Поттеру
гораздо больше, чем хотелось бы.

«По всем законам жанра — это ты должен сейчас чувствовать себя неуютно,
а вовсе не он» — тут же ненавязчиво заметил внутренний.

С его логикой было трудно спорить.

«И тем не менее, он нервничает, хоть и очень старается это скрыть, а ты


спокоен, как Будда, забавно, да?»

— Что ты хочешь сказать? — недовольно поинтересовался сам у себя Том.

53/85
«Только то, что обычно люди нервничают, когда боятся. Например, что им
сделают больно»…

— Чушь!

«Разве? Этот глупый мальчишка любит тебя. Любит так, как никто и никогда
не любил. Но он помнит, кто ты, и каждую секунду ждет удара в спину».

— О, умоляю, — Том поморщился. — Этого Поттера ничем не прошибешь, уж


поверь, я пытался!

«Волдеморт пытался. Но Волдеморта он не любил».

— Я — Волдеморт!

«Да ну? Имей совесть, кого ты пытаешься обмануть? Волдеморт — всего


лишь маска, которую ты себе когда-то придумал и в которую настолько поверил,
что она приросла к тебе. Ты очень долго прятался за ней, так долго, что забыл
свое истинное лицо, подменил его этой маской, чтобы она защищала тебя. Но
сейчас ты чувствуешь, как она трещит по швам и вот-вот рассыпется в пыль».

— Поразительно глубокая философия, как для фантома… — попытался


съязвить Том.

«Сам ты фантом, — обиделся внутренний. — Я — это ты. Та часть тебя,


которая не боится говорить правду. И не боится чувствовать».

— О, нет, даже не начинай! Ничего я не чувствую, ясно?

«Предельно. Ты — покойник».

— Это угроза?

«Констатация факта. Ничего не чувствуют только покойники, стало быть ты


из их числа. Чего уж тут неясного?»

— Ты, наверное, кажешься сам себе очень остроумным, да?

«Заметь, это не я сказал. Как и то, что ты уже неоднократно пытался


избавиться от Поттера, сделав ему больно. Тогда это не сработало, а вот сейчас
вполне может. Только перед тем, как это сделать, спроси себя, действительно
ли ты этого хочешь? Ведь если ты продолжишь испытывать его чувства на
прочность, то в один прекрасный день он может уйти».

— Да с чего ты взял, что мне вообще есть дело до его чувств? — не выдержал
Том.

«А иначе зачем ты до сих пор меня слушаешь?»

***

Гарри с нарастающим волнением наблюдал, как Том пьет кофе, и не мог


избавиться от ощущения, что в нем что-то изменилось.

54/85
Что-то невидимое, почти неуловимое, на уровне излучаемой им энергии.
Раньше — да что там раньше, еще вчера! — это был туго сплетенный клубок
нервов. Скрученная спираль, готовая вот-вот сорваться. От нее веяло страхом,
гневом и нездоровой паранойей. А сейчас…

Сейчас все это тоже было, но как-то бледнее, фоном, будто спадающая после
тяжелой болезни температура. А на передний план вышло еще хрупкое, но
вполне осязаемое спокойствие, легкая задумчивость и всепоглощающий, как у
внезапно прозревшего слепца, интерес к окружающему миру.

Поттер все это видел. Но поверить было страшно. В первые дни общения с
этим Томом он чувствовал себя тараном, пытающимся проломить неприступную
крепостную стену, а сейчас его место занял канатоходец — одно неверное
движение, и все полетит в бездну.

— Надеюсь, это формула философского камня, — внезапно рассеянно


произнес Том, глядя на раскинувшийся за перилами балкончика город.

— А? — отвлекся от своих размышлений Поттер.

— Ты так пристально на меня смотришь, будто на мне написано что-то очень


интересное. Надеюсь, это формула философского камня, — он усмехнулся
уголком губ и сделал глоток из тонкой чашки.

— Кстати, не такая уж и полезная штука, — легкомысленно заметил Поттер,


оценив его юмор. — Ты знаешь, что у эликсира на его основе есть существенные
недостатки?

— Полагаю, не столь существенные, раз они не помешали Фламелю дотянуть


до шестисот семидесяти…

— То-то и оно, что дотянуть, — фыркнул Поттер. — Ты когда-нибудь


встречался с ним лично?

Том оторвался от созерцания города и недоверчиво оглянулся на него.

— Только не говори мне сейчас, что ты…

— Ну, в гостях я у него не был, но видел однажды мельком.

— Вдохновляющее зрелище?

— Ага, до икоты.

— Неужели самый богатый человек планеты так плачевно выглядит?

— На все свои шестьсот семьдесят он выглядит, — Поттер криво усмехнулся.


— Трясущиеся руки, морщины, хрупкие кости… И, судя по всему, выглядит он
так уже не первый век. Ирония философского камня в том, что он дает вечную
жизнь, но не вечную молодость. А я что-то с трудом представляю тебя, сидящим
безвылазно в четырех стенах и трясущимся от каждого сквозняка.

Том негромко хмыкнул себе под нос.

55/85
— Никогда об этом не задумывался.

— О сквозняках? — наигранно беззаботно уточнил Поттер, внутренне


напрягшись.

— О старости, — спокойно ответил Том. — Был одержим идеей вечной жизни,


но почему-то всегда был уверен, что умру молодым.

— Был? — осторожно спросил Гарри, чувствуя, что идет по лезвию бритвы.

Том внимательно посмотрел на него.

— Я могу быть сумасшедшим, Поттер, но я не самоубийца. Если бы я знал,


что на самом деле представляют из себя крестражи, мне бы и в голову не
пришло использовать тот ритуал.

— Значит… ты уничтожишь их? — Гарри затаил дыхание.

— У меня нет выбора, — в голосе Тома прозвучала легкая досада. — В моем


нынешнем состоянии даже один якорь может нанести серьезный ущерб. Магия и
тело слишком нестабильны. Впрочем, как и рассудок.

— Сейчас ты рассуждаешь вполне здраво, — Поттер слабо улыбнулся.

— В тех книгах было сказано, что разум начинает восстанавливаться первым.


На первой стадии начинаются редкие просветления, на второй, как сейчас,
более менее стабилизируется, на третьей полностью возвращается контроль. И
чем быстрее исчезнут якоря, тем быстрее пойдет процесс.

— Наш самолет вечером, — Поттер ощутил, как по телу пробежала дрожь


облегчения. — К ночи будем дома. Это я к тому, что у нас есть целый день,
который нужно чем-то занять…

Том посмотрел на него с подозрением.

— Нет.

— Что «нет»? — Поттер поднял брови.

— Что бы ты ни собирался предложить — нет, — отрезал Том. — Я не буду


шляться по дурацким музеям, пляжам, достопримечательностям или какую там
еще культурную программу ты себе придумал…

— Вообще, я собирался предложить тебе заглянуть в магический квартал.

Том закатил глаза.

— Можно подумать, он чем-то сильно отличается от нашего.

— О, — глаза Поттера загадочно сверкнули. — Ты удивишься…

***

Магический квартал Рима, который по сути занимал гораздо большую


56/85
площадь (куда там скромным двум с половиной улочкам в Лондоне),
действительно производил впечатление.

Причем в процессе экскурсии, Том внезапно вспомнил, что уже был здесь во
времена своих путешествий по миру, но почему-то впоследствии совершенно об
этом забыл. А ведь он еще тогда отметил, что неплохо бы было организовать в
Англии что-то похожее.

Чистые, красивые здания, аккуратные вывески магазинов, которые здесь


были представлены в ассортименте, никаких вопящих торговок, путающихся
под ногами — для них была отведена небольшая квадратная площадь — нечто
вроде рынка — заставленная по периметру яркими лотками. Единственным, что
здесь мало отличалось от своей британской версии, был «Гринготтс»,
ослепительно сиявший на солнце белыми колоннами и превосходящий все
окружающие здания своей пафосной роскошью.

— Да-а, мир другой, а здесь ничего не изменилось, — весело заметил Поттер,


шагавший рядом по чисто выметенному тротуару. — О, смотри, видишь тот
разноцветный павильончик? Там сидит предсказательница. Между прочим,
настоящая пифия. За пару сиклей расскажет все, что захочешь, о твоем
будущем. Зайдем?

Том недобро сощурился.

— Я не буду подслушивать, честное слово! — поднял руки Поттер.

Прищур темных глаз стал еще более выразительным.

— Нет, ну вот что ты за человек, а? Как во всякие сомнительные пророчества


пьяных шарлатанок верить — так он первый, а как правду узнать…

— Поттер, а ты не боишься?

— Чего? — тот осекся.

— Что я могу узнать нечто лишнее? То, что тебе не понравится?

В зеленых глазах мелькнул странный огонек.

— А тебя действительно волнует, что мне что-то может не понравиться?


— тихо и даже как-то интимно спросил он, внезапно оказавшись совсем рядом.

Том скрипнул зубами.

— Не обольщайся, — процедил он и, резко развернувшись, двинулся к


павильону гадалки.

Поттер призрачно усмехнулся, проводив его взглядом.

***

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я подождал снаружи?

Внутри царила полутьма. В воздухе витали клубы каких-то благовоний,


57/85
создавая таинственную атмосферу. Сама гадалка — древняя старуха, несмотря
на жару, закутанная в цветастую шаль, искоса наблюдала за посетителями
черными, как антрацит, глазами.

— Зачем же? — Том ухмыльнулся. — Это ведь была твоя идея. К тому же, ты
связан клятвой, а значит, что бы ты здесь ни услышал, не сможешь использовать
это против меня. Ну? — он скептически хмыкнул, обернувшись к гадалке. — И
что же ждет меня в будущем, провидица?

Старуха молча протянула морщинистую руку, и Том, бросив короткий взгляд


на отошедшего в угол Поттера, вложил в нее свою ладонь. В тот же миг глаза
гадалки закатились, оставив в разрезе век лишь потустороннюю белизну.

В воздухе разливался аромат сандалового дерева.

— Спрашивай, — хриплый голос старухи зазвучал, казалось, сразу отовсюду.

— Я одержу победу в войне? — Том ощутил, как цепкие пальцы крепче сжали
его руку.

— Это не тот вопрос.

— Что значит, не тот? — сощурился Том.

— Ты хочешь знать не это.

— Я достигну своей цели?

— Это не тот вопрос.

— Какого черта? Ты…

— Это не тот вопрос.

— Ты видишь мою смерть? — вырвалось у Тома помимо воли.

Повисла напряженная пауза.

— Да.

Ответ прозвучал коротким сухим щелчком.

— Меня убьют? — Том впился взглядом в отрешенное морщинистое лицо.

— Ты умрешь от чужой руки.

— Когда? Когда это случится?

— Когда ты об этом попросишь.

— Что? Что за чушь?! — Том хотел было выдернуть ладонь из рук гадалки, но
та внезапно посмотрела прямо на него.

— Я вижу кровь. Невинную кровь на твоих руках. За нее придется платить.


58/85
Не смертью, жизнью. И ты заплатишь. Но не сейчас… не скоро…

— Хватит! — Том резко вырвал руку, отступив на несколько шагов. — Бред


какой-то! — и он, раздраженно отдернув занавеску, прикрывавшую дверь,
вышел на улицу.

Поттер рванул было за ним, но в этот момент почувствовал чью-то сильную


хватку на своей руке и, обернувшись, столкнулся взглядом с черными глазами.

— Ты знаешь, что я сказала правду, — быстро заговорила старуха, не


отпуская его взгляда. — Ты уже слышал все это однажды. Ты знал, что я скажу.

Гарри молча смотрел в ее глаза, а когда заговорил, его голос звучал хрипло.

— Я надеялся, что здесь все будет по-другому…

— Может, — тихо сказала гадалка. — Я видела глаза его смерти. Твои глаза.
Но пути, которыми он придет к ней, могут быть разными.

— Он погиб, защищая меня, — выдохнул Гарри куда-то в пустоту. — Там, в


другой реальности…

— А в этой ему было суждено погибнуть от твоей руки. Но твое появление


здесь изменило ход событий. Видишь? Одна точка — разные пути.

— Но он все равно умрет…

— Все когда-нибудь встречают смерть, — старуха разжала пальцы и


отступила в тень. — Но не все встречают ее с сожалением.

59/85
Сувениры и сюрпризы

— Что она сказала тебе? — почти равнодушно спросил Том, сидя в


плетеном кресле на уже ставшим привычным за эти три дня балкончике.

— Прости? — Поттер поднял брови.

— Гадалка. Ты ведь говорил с ней после моего ухода. Что она тебе сказала?
— темные глаза смотрели испытующе.

— Что от избытка вежливости ты точно не умрешь, — попытался отшутиться


Поттер.

Пальцы Тома чуть сильнее сжали подлокотники кресла.

— Кажется, ты обещал не лгать мне…

— Нет. Я обещал не причинять тебе вреда, — напускное веселье слетело с


Гарри, как сухой осенний лист, сорванный порывом ветра. — Том, — он медленно
протянул руку, готовый остановиться в любой момент, но тот не двигался, и он
накрыл его ладонь своей, — в одном гадалка точно была права. Тот, кто ищет
смерти, всегда встречается с ней быстрее.

— По-твоему, я ищу ее?

— Ты ведешь войну. Ты нажил себе массу врагов, каждый из которых


мечтает воткнуть нож тебе в спину. Там, в моем мире, за тобой продолжали
охотиться даже после того, как ты стал министром. Их было мало, сумасшедших
фанатиков-камикадзе, остальные боялись, считая тебя бессмертным, но они
были там и найдутся здесь.

— Старуха сказала, — задумчиво протянул Том, не глядя на него, — что я


погибну от чужой руки, когда сам попрошу об этом… Что она имела в виду?

— Почему ты спрашиваешь об этом меня?

— Потому что ты знаешь ответ.

— Не знаю…

— Лжец.

— Том, я правда не знаю, — Поттер поймал его взгляд. — Она сказала, что к
смерти ведут разные дороги. И только от тебя зависит, насколько длинной будет
твоя. Тебе ведь не обязательно продолжать все это. Зачем тебе эта Англия с ее
вечными проблемами? Оставь их, пусть живут, как хотят, а мы…

— Мы?

— Ладно, пусть не мы, — тут же сдал назад Гарри, — ты… ты будешь жить
так, как хочешь. В любой точке мира. Без необходимости постоянно
оглядываться…

60/85
Он говорил и говорил, не отпуская взгляда Тома, и чувствовал, что его слова
постепенно пробиваются сквозь броню недоверия и отчуждения, которую тот
выстроил вокруг себя.

— Не говори ничего сейчас. Просто… подумай об этом, ладно?

По лицу Тома он видел, что тот собирается возразить, но в этот момент


раздался телефонный звонок, и Поттер, мысленно благословив администрацию
отеля, снял трубку и выслушал сообщение о том, что внизу их ждет такси.

— Пора ехать в аэропорт.

***

Родная Англия встретила их противной холодной моросью и хмурым,


затянутым тучами небом.

— Дом, милый дом! — не без сарказма хмыкнул Поттер, выходя сквозь


прозрачные двери на улицу. — А ведь Медичи предлагал погостить недельку на
его вилле…

— И что же ты не принял его щедрого предложения? — выгнул бровь Том.

— Да он, видишь ли, не в моем вкусе, — с театральным вздохом сообщил


Поттер.

— Недостаточно безумен?

— Недостаточно ты.

На мгновение между ними повисло молчание, а затем Гарри широко


улыбнулся.

— Ну? И чего стоим? Малфои заждались своих сувениров! — и он радостно


потряс ярким пакетиком, в котором лежали уменьшенные магией подарки.

Сильно уменьшенные.

***

Надо сказать, что к выбору подарков для гостеприимного семейства Поттер


отнесся со всей ответственностью. Перевернул половину маггловских магазинов
и довел до нервного тика с десяток продавцов, пытаясь объяснить, чего именно
жаждет его душа, но в конце концов нашел именно то, что хотел.

Выражение лица Люциуса при виде трех пластиковых — в натуральную


величину — механических павлинов с ошейниками цветов итальянского флага
было бесценно.

— М-м…

— Я знал, что ты оценишь! — сияя, как рождественская елка, заявил Поттер,


61/85
похлопав зашедшегося кашлем Малфоя по плечу. — Они работают на
батарейках, я купил тебе с запасом, так что хватит надолго. Выпусти их гулять
по саду и прекрати наконец мучить несчастных животных. Иначе я пожалуюсь
на тебя в ассоциацию защиты павлинов!

— Куда? — слабым голосом переспросил Люциус.

— Мне, — раздался у него за спиной спокойный голос.

— Мой Лорд, — Малфой вздрогнул и, обернувшись, почтительно склонил


голову.

— Я не шучу, — пугающе серьезно сказал Том, проходя в гостиную. — Чтобы


сегодня же заменил живых птиц на этих, понял? Это приказ. Я проверю.

Поттер, стоявший за плечом Люциуса, прикусил губу, изо всех сил пытаясь
не заржать.

— К-конечно, мой Лорд, — растерянно пробормотал тот, окончательно


перестав понимать, что происходит. — Я займусь этим… Немедленно.

Гарри, с трудом дождавшись, пока Малфой, украдкой оглядываясь, покинет


комнату, перестал сдерживаться и расхохотался.

— Идиот, — констатировал Том, проводив верного сторонника взглядом.

— Да ладно тебе, — все еще посмеиваясь, вступился за него Поттер. — Ты же


их запугал до заикания, они теперь любую твою шутку будут воспринимать, как
команду к действию.

— Сейчас разрыдаюсь…

— Ага, и все вокруг слягут с инфарктами.

В глазах Тома промелькнуло что-то, подозрительно похожее на смешинки, и


Гарри замер, боясь разрушить этот хрупкий момент. Ему вдруг отчаянно
захотелось поцеловать Тома. Не в пылу спора, не пытаясь успокоить или
отвлечь, а просто так. Без причины. Как обычно целуют любимых людей.

Но он понимал, что еще слишком рано. Что эта призрачная связь,


установившаяся между ними в Италии, еще слишком тонка и может порваться
от одного неверного движения. Сейчас он должен был полностью отдать бразды
правления в руки Тома, как бы сильно ни хотелось помочь ему. Он сделал все,
что от него зависело. Вывел его из чащи безумия, вернул — хотя бы частично —
способность мыслить трезво, показал дорогу, но теперь каждое новое решение
Тома должно быть его собственным. Отказываться от крестражей или нет,
оставаться в Англии или уехать, принять его любовь или предпочесть
одиночество… И хотя от одной мысли, что последний выбор будет не в его
пользу, внутри становилось больно, Поттер готов был принять любое его
решение.

Просто потому что знал, что по-другому нельзя.

Он смотрел в глаза Тома и видел, как постепенно меняется их выражение.


62/85
Как вспыхнувшие было насмешливые искорки постепенно гаснут, а вместо них
появляется что-то другое. Что-то более глубокое, темное, но совершенно не
опасное, а наоборот притягательное. На короткое мгновение Гарри даже
показалось, что Том сейчас сам сделает шаг к нему…

— Повелитель! — визгливый голос Беллатрикс эхом зазвенел в воздухе,


мгновенно разрушив очарование момента.

Поттер мысленно выругался, однако, не без удовольствия заметив, что по


лицу Тома тоже скользнула тень раздражения.

— В чем дело? — он грозно глянул на влетевшую в гостиную Беллу.

Растрепанные волосы, бледное лицо, горящие безумием глаза — натуральная


ведьма. За ее спиной маячил растерянный и отчего-то явно нервничающий
Люциус.

— Повелитель, они поймали его! — клокочущим от нескрываемого торжества


голосом воскликнула она. — Они схватили мальчишку!

Лицо Тома застыло, мгновенно превратившись в непроницаемую маску.


Поттер ощутил, как сердце пропустило удар, а потом рухнуло куда-то вниз. Не
будучи по натуре склонным к агрессии, сейчас он готов был придушить чертову
Беллу собственными руками.

— Где он? — очень спокойным, каким-то неживым голосом спросил Том, не


меняя выражения лица.

— Его и его мерзких друзей только что бросили в подземелья, мой Лорд!
— радостно доложила Белла. — Прикажете привести?

Гарри собрал все силы, заставляя голос звучать спокойно.

— Том…

Но тот, казалось, его даже не услышал.

— Не стоит. Я сам, — и, ни на кого не глядя, быстрым шагом вышел из


гостиной.

Беллатрикс, окинув Гарри презрительным взглядом, поспешила за ним.


Поттер зверски глянул на Малфоя.

— Какого хрена?!

— Я не знал, — Люциус выглядел искренне виноватым. — Их поймали два


каких-то идиота из егерей!..

— А ты где был в это время? — рявкнул Поттер. — У тебя была одна — одна!
— единственная задача — проследить, чтобы мое неугомонное местное альтер-
эго не попадалось Тому на глаза раньше времени! И что ты сделал?!

— Да если бы они притащили его ко мне или к кому угодно другому, но


Белла… Что я должен был сделать? Она рвалась доложить…
63/85
— А по башке ее стукнуть чем-нибудь тяжелым и в чулан спрятать тебе в
голову не пришло?!

Судя по ошарашенному лицу Малфоя, такое развитие событий не


вписывалось в его картину мира.

— Интеллигенты фиговы, — с досадой выплюнул Поттер, решительно


отодвигая Малфоя с дороги и проходя мимо него к лестнице, — ничего поручить
нельзя! Что б я еще раз… Что стоишь? Показывай, куда идти!

64/85
На краю...

В подземельях Малфой-мэнора царили сырость и холод. Дрожащий


свет факелов гонял по стенам причудливые тени.

— Сюда, мой Лорд, — подобострастно прошептала Беллатрикс, открывая


дверь одной из камер и почтительно пропуская Повелителя вперед.

Том медленно вошел внутрь и мгновенно нашел взглядом троих пленников,


жавшихся к стене в углу. Короткий взмах палочки — и факелы вспыхнули ярче,
освещая каждый дюйм камеры. Сверкнули случайным бликом знакомые круглые
очки с паутинкой трещин в одном из стекол.

Зеленые глаза — так похожие на те, в которые он смотрел несколько минут


назад, но в то же время совершенно другие — испуганно расширились.

Том молча разглядывал вскочившего на ноги и явно собиравшегося умереть


стоя мальчишку. Тощий, взъерошенный, с кровоточащей ссадиной на скуле и в
грязной, кое-где порванной одежде, он показался вдруг ему жалкой пародией
на того Поттера, к которому он успел привыкнуть за прошедшие недели.

Поразительно.

Те же глаза, те же черты лица, тот же проклятый шрам на лбу… И все не то.


Словно чего-то не хватает. Чего-то неуловимого, но катастрофически важного.

В глазах потемнело.

Лавиной нахлынули воспоминания о годах, проведенных в скитаниях, о


сгоревшем теле Квиррелла, о позорной дуэли на кладбище и стычке с
Дамблдором в министерстве. Черная, душная ярость поднималась откуда-то
изнутри, вызывая острое желание уничтожить мальчишку, стереть его с лица
земли прямо сейчас, немедленно…

— Повелитель! Позвольте мне сделать это для вас! — зашипела совсем


рядом Белла. — Позвольте…

— Том, — сильная, горячая рука легла на плечо.

Где-то на периферии приглушенно вскрикнула девчонка Грейнджер.


Сдавленно охнул рыжий Уизли. Зеленые глаза за стеклами очков изумленно
округлились.

— Да как ты сме!.. — возмущенный визг Беллы, схлопотавшей невербальное


Силенцио от Люциуса, оборвался на высокой ноте, а в следующий момент
Малфой буквально за шкирку вытащил ее из камеры, аккуратно прикрыв за
собой дверь.

Том все это едва заметил.

— Пришел просить меня сохранить им жизнь? — безо всякого выражения


спросил он, не отводя взгляда от мальчишки.

65/85
— Нет, — неожиданно спокойно ответил Поттер, игнорируя ошалевшие
взгляды всей троицы.

— Нет? — вот теперь Том наконец взглянул на него.

— Я же знаю, что это бесполезно, — он пожал плечами, глядя на него своими


невозможными глазами. — Это твой выбор и твое решение.

— Тогда зачем ты здесь?

— Чтобы быть рядом, — просто сказал Поттер.

— Это какая-то уловка? — Том подозрительно прищурился.

— Ты так и не понял, да? — от его голоса вдруг повеяло удивительным


теплом. — Нет никаких уловок. Нет никаких условий. Нельзя любить человека за
что-то или частично, только всего целиком, со всеми недостатками, грехами и
пороками. Или не любить вообще. Я свой выбор сделал. И я приму любое твое
решение, любой твой поступок. Если тебе это нужно, если ты не сможешь жить
без этого, ты можешь убить их прямо сейчас, и я буду рядом.

В подземелье повисла мертвая тишина. Том смотрел на Поттера, пытаясь


осознать все то, что он только что сказал. Поттер смотрел на Тома, ожидая его
решения. Трое детей, все еще жавшихся к стене, совершенно не понимали, что
происходит вокруг них, но чувствовали, что в эти секунды решается их судьба.

Никто не знал, сколько продлилась эта пауза. Для кого-то прошли секунды, а
для кого-то целая вечность, но в конце концов Том медленно снял руку Поттера
со своего плеча и, не сказав ни слова, вышел из камеры.

И в тот же миг окружающая реальность вновь ожила. Зачадили факелы на


стенах, откуда-то снаружи донесся приглушенный шум дождя, будто время,
ненадолго остановившееся, вновь пошло вперед.

Поттер обессиленно запрокинул голову и длинно выдохнул, словно все


предыдущее время задерживал дыхание.

— Ладно… это было чертовски трудно! — он вернул голову в нормальное


положение и критически оглядел переглядывающихся подростков, задержав
взгляд на своей младшей копии. — Ну все, можете выдыхать! Конец света
временно отменяется.

— В-вы кто? — тонким голосом спросила Гермиона, к которой, видимо,


первой вернулся дар речи.

— Я? Я — Гарри Поттер, а что, не похож?

— Но… — она моргнула и перевела взгляд на своего друга. — Но ведь…

— Да-да, он тоже Поттер, — тоном профессора, объясняющего не особо


сообразительному первоклашке, сколько будет два плюс два, — и тоже Гарри.
Так бывает. Иногда. Очень редко. Вообще-то, почти никогда, но все же
случается.

66/85
— Погодите, — внезапно ожил Рон. — Это что… Сами-знаете-кто только что
передумал нас убивать?

— А вы сказали, что любите его? — в глазах местного Избранного читался


натуральный ужас.

— О, узнаю себя! — обрадовался Поттер. — Сразу ухватил суть! Ухватил?


Теперь забудь. Я серьезно. Не знаю, что с вами будет дальше, но всего этого вам
точно помнить не надо, — и прежде, чем кто-то из троицы успел открыть рот,
вытащил палочку: — Обливиэйт.

***

— Браво, — Люциус Малфой сдержанно похлопал буквально выпавшему в


коридор Поттеру.

— Заткнись, — тот закатил глаза.

— Нет, правда, я впечатлен…

— Если ты сейчас продолжишь развивать эту мысль, из следующей поездки я


привезу тебе кляп, — мрачно пообещал Поттер. — Розовый. Кстати, о кляпах,
куда ты дел Беллу?

— Как куда, в чулан, — Люциус невозмутимо пожал плечами, но затем,


поймав офигевший взгляд Гарри, усмехнулся краешком губ. — Она в гостевой
спальне. Я подумал, что несколько часов крепкого сна пойдут ей на пользу.

— Ладно, считай, реабилитировался, — хмыкнул Поттер, уже собираясь


подняться по лестнице наверх, как вдруг откуда-то из глубины подземелий
донеслись приглушенные голоса. — Это сейчас что такое было?

Малфой состроил постную физиономию.

— Пленники.

— Они же вроде в другой стороне остались, нет? — озадачился Поттер.

— Другие пленники.

— Что?

— Мистер Олливандер, девчонка Лавгуд и один из гринготтских гоблинов.

— Что?! — Поттер ошалело уставился на него. — И давно они там?

Люциус деликатно отвел взгляд.

— Несколько месяцев…

Поттер привалился спиной к стене, глядя на Малфоя так, будто у того


внезапно выросли ветвистые оленьи рога.

67/85
— Развей мои сомнения, Люц, я тут изо всех сил пытаюсь улучшить жизнь
магического населения Британии, а у тебя в подземельях несколько месяцев
торчит куча народа, и тебе ни разу не пришло в голову мне об этом сообщить?

— Я не был уверен, что это будет правильным решением.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты свинья?

— Я всего лишь пытаюсь защитить свою семью.

— Видимо, говорили…

***

Дзынь!

Бронзовая чернильница врезалась в стеклянную дверцу книжного шкафа,


заставив ее брызнуть осколками.

Том упал в кресло, сжав пальцами виски и медленно выдохнув.

Он не понимал, что с ним происходит.

Еще совсем недавно, пару недель назад, главной и самой желанной его
целью была смерть Гарри Поттера. Он тратил немыслимое количество времени и
ресурсов на его поимку, загонял, словно дичь на охоте, всех вокруг подчинил
своей драгоценной идее-фикс.

И вот теперь он здесь. Мальчишка, из-за которого столько лет все его планы
шли псу под хвост. Мальчишка, из которого он когда-то сам, своими руками
сделал Избранного. Который снился ему ночами, не давая сосредоточиться ни на
чем другом. Без палочки, без кровной защиты, без единого козыря в рукаве… Не
об этом ли он так долго мечтал? Увидеть, как яркий зеленый луч на мгновение
отразится в стеклах дурацких очков, и проблема, мучившая его восемнадцать
лет, исчезнет навсегда?

«Серьезно? — как обычно без предупреждения влез внутренний. — Нет,


правда, серьезно? Только послушайте! Великий темный волшебник, мужчина в
самом расцвете сил — и убийство какого-то семнадцатилетнего сопляка —
предел его мечтаний! С ума сойти!»

Том прикрыл глаза.

— Я должен был доказать, что я сильнее…

«О, ну конечно, один несчастный, затюканный «общим благом» подросток —


невероятно серьезная угроза для Темного Лорда! Страшнее только домовой
эльф».

— Из-за него я развоплотился…

«Заслуга его матери».

68/85
— Дважды! И василиск…

«Чистое везение. Как и Турнир, и пляски с бубнами в министерстве».

— И что, по-твоему, я должен сделать? Извиниться и отпустить его?

«Ну, таких жертв от тебя никто не требует. Просто отпустить будет


достаточно».

— Я не могу.

«Разве? Ты ведь уже смог отказаться от его убийства»…

— Я еще ничего не решил.

«А по-моему, именно это ты и сделал. Не смог убить мальчишку на глазах


Поттера. Решил, что для тебя важнее. А знаешь, почему? Потому что раньше
победа над Дамблдором и его ручным героем была для тебя смыслом жизни,
единственным смыслом. А теперь у тебя появилась альтернатива».

— Ну конечно, плюнуть на все и ускакать в закат на единороге!

«А почему нет?»

— Да потому что я — Темный Лорд!

«Звучит, как диагноз»…

Том внезапно резко открыл глаза, уставившись в стену кабинета невидящим


взглядом.

— Я знаю, что нужно делать.

***

— Мой Лорд? — Малфой с беспокойством смотрел на мрачного и крайне


сосредоточенного Повелителя.

— Меня не будет несколько часов, — коротко бросил Том, накидывая на


голову капюшон темной мантии. — С Поттера глаз не сводить до моего
возвращения. Ответишь головой.

— Прошу прощения, — осторожно уточнил Люциус, — с какого именно


Поттера?

— С обоих!

— Понял, — тут же отвел взгляд Малфой, но затем, подумав, рискнул


добавить: — А остальные пленники, мой Лорд? Я имею в виду… Олливандер и
гоблин из «Гринготтса»…

В глазах Тома мелькнуло легкое удивление.

69/85
— А они что, все еще у нас? — он нахмурился.

— Конечно, ведь по поводу них не было никаких указаний. Но… мой Лорд, я
подумал, они уже рассказали нам все, что могли, может быть…

Том задумчиво посмотрел куда-то сквозь него.

— Может быть…

На несколько секунд в воздухе повисла напряженная тишина.

— Так… — Малфой чувствовал, что балансирует на краю пропасти, — что нам


с ними делать, Повелитель?

Том, отвлекшись от каких-то своих мыслей, равнодушно дернул плечом.

— Делайте, что хотите, мне все равно.

И исчез в вихре черного дыма, оставив Люциуса в полуобморочном


состоянии.

70/85
Последний шаг

— Не может быть и речи! Пленники останутся внизу до возвращения


Лорда!

— Слушай, ну я же не предлагаю тебе их отпустить, — миролюбиво заметил


Поттер, глядя на упрямо поджавшего губы Малфоя. — Всего лишь по-
человечески покормить. И потом, в твоих подземельях холодно и сыро, того и
гляди детишки простудятся, а то и воспаление легких схватят, и что мы будем с
ними, сопливыми, делать?

— Лорд приказал глаз с них не спускать до его возвращения, — уперся


Люциус.

— Ну так ведь не спускать-то можно и здесь, — пожал плечами Поттер,


окинув взглядом столовую. — Даже удобнее будет.

— А если они попытаются бежать? — прищурился Малфой. — Я и так уже


отпустил Олливандера и гоблина с девчонкой, хватит с меня
благотворительности!

— Никуда они не денутся, я прослежу…

— Нет!

— Лю-юц?

— Я сказал — нет!

Поттер мученически вздохнул.

— Я начинаю понимать, почему Том так любил профилактические


Круциатусы… Скотина ты неблагодарная, Малфой, вот что бы с тобой сейчас
было, если бы не я, а?

— Не пытайся взывать к моей совести, Поттер, ты все это делал


исключительно ради себя, а улучшение нашей жизни — всего лишь побочный
эффект.

— Ах, так, да? — Гарри недобро прищурился. — Ну ладно, — и, сунув руки в


карманы, умотал куда-то.

Люциус проводил его обеспокоенным взглядом. Что-то подсказывало ему,


что это только тактическое отступление перед началом активных действий.

***

Предчувствие не обмануло.

— А ты никогда не сдаешься, да? — Малфой только вздохнул, оглядев то, что


раньше было мрачной и неуютной — как, в общем-то и положено! — камерой.

71/85
Кружащие под потолком шарики мягкого света, пушистый ковер на полу,
чистые стены, сухой и теплый воздух, а посередине круглый деревянный стол,
заставленный едой, и несколько стульев, на которых удобно расположились
пленники во главе с невозмутимым Поттером.

— Это называется компромисс! — философски отозвался Поттер, увлеченно


пиливший ножом отбивную на своей тарелке. — Ты хотел, чтобы наши гости
оставались внизу, и они остались внизу. А теперь, будь добр, иди отсюда, ты
портишь детям аппетит!

Грейнджер, Уизли и Поттер-младший, которые при виде Люциуса


напряженно замерли, переглянулись.

Малфой только глаза закатил и, покачав головой, гордо удалился.

— Ну? Чего притихли? Ешьте, давайте, у нас еще десерт впереди!


— радостно заявил Поттер, оглядев своих сотрапезников.

— Вы только что выставили Люциуса Малфоя из его собственных


подземелий? — в глазах Рона читалось искреннее восхищение.

— Не выставил, а вежливо попросил свалить, — отозвался Гарри, жуя мясо.


— Граница весьма тонкая, но забывать о ней не стоит.

— И все-таки, кто вы такой? — Гермиона подозрительно покосилась на него


поверх стакана с соком.

— Я же уже говорил. Я — это он, — Поттер ткнул вилкой в сторону Гарри, —


только из соседней реальности.

— Да, но… — Гермиона нахмурилась, — как вы здесь оказались? И почему


Малфой вас слушается? И почему Волдеморт нас не убил? И…

— Так, стоп! — решительно оборвал поток ее вопросов Поттер.


— Договоримся на берегу. Если я организовал вам обед, это еще не значит, что я
буду вас развлекать байками из своей жизни. Не убили вас, так сидите и тихо
радуйтесь, пока не передумали.

— Вы — это я, — внезапно выпалил Гарри, глядя на него в упор.

— Точно, — согласился Поттер. — Рад, что ты заметил.

— Но вы старше…

— Угу.

— Значит, в вашем мире вы уже победили Волдеморта?

Над столом повисла звенящая тишина. Поттер задумчиво почесал кончик


носа.

— Ну… можно сказать и так.

— Как? — тут же спросил Гарри. — Как вы это сделали?


72/85
— Как и завещал старина Альбус.

— О чем вы?

— А вот этого тебе знать не надо, — Поттер подмигнул ему и допил свой сок.
— И вообще, теперь моя очередь вопросы задавать. Итак, какого лысого драккла
вы трое шаритесь по лесам вместо того, чтобы залечь на дно и не высовываться?
Вы вообще в курсе, что за ваши головы была назначена приличная награда?

Троица настороженно переглянулась.

— А почему мы должны вам доверять? — насупился Гарри.

Поттер моргнул.

— Ну, может, потому что вы все еще живы, благодаря мне?

— Мы помним, что вы появились, а потом Волдеморт ушел, значит, вы что-то


сказали ему, а потом стерли нам память, — с подозрением сказала Гермиона.
— И раз он слушает вас, значит, вы на его стороне… Разве нет?

— Мерлин упаси! — искренне открестился Поттер. — Волдеморт — это


вселенская катастрофа, от которой я хочу избавиться не меньше вашего.

— Но тогда почему он все еще жив? — Гарри смотрел недоверчиво.

— Нет, а что вы хотели? — возмутился Поттер. — Я здесь всего пару недель,


не ждите от меня подвигов! Я и так сделал почти невозможное и очень надеюсь,
что Волдеморт сейчас находится на последнем издыхании.

— Что-то не похож он был на умирающего, — сощурился Уизли.

— Поверь мне на слово, очень даже похож, — Поттер округлил глаза. — Так,
продолжим, что вы делали в лесу?

Мальчишки неуверенно переглянулись, а вот взгляд Гермионы внезапно стал


очень внимательным. Некоторое время она с каким-то странным выражением
разглядывала старшего Поттера, а затем вдруг сказала:

— Мы искали крестражи.

— Гермиона! — возмутился Рон, но она проигнорировала его шипение.

— И как, успешно? — Поттер с интересом посмотрел на нее.

— Гермиона, — предупреждающе начал Гарри, — мы не знаем…

— Нам удалось найти медальон, но мы не можем его уничтожить.

— Ты что творишь?! — Уизли дернул ее за рукав.

— И где сейчас медальон? Он все еще у вас? — Поттер чуть наклонил голову.

73/85
— Не говори ему! Мы не можем ему доверять!

Гермиона пристально посмотрела в спокойные зеленые глаза, а затем едва


заметно кивнула, будто решив что-то для себя, и повернулась к Гарри.

— Ты уверена? — тот напрягся.

Гермиона молча кивнула.

— Да вы с ума сошли! — пробормотал Рон, с ужасом глядя, как Гарри


снимает с шеи спрятанную под свитером цепочку с медальоном и отдает своей
старшей версии. — Зачем?!

— Спасибо, — Поттер благодарно посмотрел на Гермиону.

— Я надеюсь, вы знаете, что делаете, — негромко сказала она.

Поттер хмыкнул.

— Я тоже.

***

— Кто-нибудь объяснит мне, что это такое сейчас было?! — требовательно


заявил Рон, когда они снова остались втроем. — Гермиона, он что, околдовал
тебя?

— Нет, — та загадочно пожала плечами. — Я просто поняла, что он задумал.


Ну… я думаю, что поняла.

— И что же? — Рон скрестил руки на груди.

— Я бы тебе сказала… но боюсь, это травмирует твою нежную психику…

— А мою? — встрял Гарри.

Гермиона посмотрела на него и вздохнула.

— А твою — тем более.

***

Поттер сидел по-турецки на кровати в своей спальне и задумчиво


разглядывал медальон с выгравированной на нем буквой «S», от которого
ощутимо веяло темной магией.

Якорь. Один из последних, если вспомнить состояние Тома, вернувшегося


после проверки своих сокровищ. Еще одна тонкая грань, отделяющая его от
полного выздоровления. Уничтожить его прямо сейчас — и еще на шаг
приблизиться к цели. Это ведь так просто…

Поттер зажмурился, сжав медальон в кулаке так сильно, что побелели


74/85
костяшки пальцев.

Нельзя. Это должен быть не его выбор.

Но как же трудно устоять…

БАБАХ! Дверь спальни внезапно слетела с петель. Поттер едва успел


вскочить на ноги и выхватить палочку, но в воздухе уже полыхнула яркая
вспышка. А в следующий момент Гарри ощутил, как все тело прошила
болезненная судорога, и он провалился в темноту.

***

Том сразу понял, что что-то не так. Едва войдя в дом и увидев бледное,
смертельно испуганное лицо Малфоя.

— М-мой Лорд… — в серых глазах мелькнул ужас. — Вы вернулись…

— В чем дело? — холодно спросил Том, ощутив нарастающее беспокойство.


— Я что-то пропустил?

Люциус нервно сглотнул.

— Я не виноват! — его глаза лихорадочно блестели, лоб покрылся мелкими


бисеринками пота. — Мой Лорд, умоляю… Это Белла!.. Она…

— Что? — в голосе Тома прорезались шипящие нотки. — Говори!

— Поттер… Старший… Она узнала, что вы пощадили мальчишку… Я говорил


ей, что вы велели ничего не предпринимать до вашего возвращения, но она
совершенно обезумела…

— Что с ним? — очень тихо спросил Том, неожиданно почувствовав, как по


позвоночнику пополз холод.

— Жить буду, — внезапно раздался от дверей хриплый голос, и Том, резко


обернувшись, увидел прислонившегося к косяку Поттера. — Не уверен, что
долго и счастливо, но буду… Люц, заканчивай истерику, я же сказал, все
нормально…

— Что с тобой? — Том окинул его быстрым взглядом.

Пепельно-серая кожа, слегка подрагивающие руки, под глазами черные


круги, будто он не спал минимум месяц, сухие губы растрескались…

— Ерунда, — Поттер слабо улыбнулся. — Так… мелкое проклятие…

— Что за проклятие? — Том сощурился.

— Говорю же, ерунда…

— Ерунда, — медленно повторил Том. — И почему же тогда Люциус ведет


себя, как приговоренный?
75/85
— Люц — истеричка, — Поттер бросил быстрый взгляд на Малфоя, —
перепугался, что ты его съешь за то, что за Беллой не уследил. Но все обошлось,
так что повода для паники нет, правда, Люц?

Малфой посмотрел ему в глаза и, чуть помедлив, перевел взгляд на


обернувшегося к нему Тома.

— Да, мой Лорд. Простите. Я…

— …не может нести ответственность за безумства нашей темпераментной


мадам, — закончил за него Поттер, отвлекая внимание Тома на себя.

— Где она? — его тон не предвещал ничего хорошего.

Поттер поморщился.

— Ты сильно расстроишься, если я скажу, что ее накрыло откатом? Видишь


ли, в прошлом на меня уже покушались пару раз… Ну, как пару? Пару десятков…
Короче, в конце концов тебе надоело вытаскивать меня с того света и ты
раздобыл где-то очень редкое защитное заклятие. Оно вплетается напрямую в
ауру и работает как охранный амулет. От Авады, конечно, не защитит, но
здорово ослабить все остальное может, в основном — частично возвращает
«подарок» отправителю. В общем, Белла в Мунго и вряд ли выйдет оттуда в
ближайшие несколько лет. Поверь, ей сейчас гораздо хуже, чем мне.

— Вот как… — протянул Том, успешно скрыв облегчение. — И все-таки, что…

— Кстати, у меня для тебя сюрприз! — благополучно съехал с темы Поттер,


сунув руку в карман и достав оттуда цепочку с медальоном. — Узнаешь?

Том, мгновенно забыв обо всем, выхватил у него реликвию Слизерина. Его
зрачки чуть заметно расширились.

— Откуда он у тебя? — взгляд метнулся к Поттеру.

— А за это можешь сказать спасибо нашим гостям, — тот усмехнулся. — Они


были так любезны, что раздобыли его для тебя. Теперь, — он внимательно
посмотрел на Тома, — он в твоем распоряжении.

Том медленно опустил взгляд на медальон в своей руке, а затем, крепко


сжав ладонь, молча вышел мимо Поттера из гостиной.

В тот же момент улыбка сползла с лица Гарри, и он, прикрыв глаза,


прислонился лбом к косяку.

— Нужно было сказать ему правду, — тихо произнес Малфой, подходя к нему.

— Я сказал.

— Но не всю. Тебе не кажется…

— Нет.

76/85
— Послушай…

— Нет! — внезапно рявкнул Поттер, посмотрев на него, и Малфой невольно


отшатнулся, увидев в его глазах холодную ярость. — Люциус, предупреждаю
тебя, не лезь туда, куда тебя не просят. Если ты скажешь ему хоть слово,
клянусь, я заставлю тебя жалеть об этом до конца жизни.

Это не было угрозой. Это было предупреждением — первым и последним —


Люциус понял это мгновенно. И, наверное, впервые со дня появления Поттера в
этом доме по-настоящему почувствовал его. В этот миг из-под беззаботно-
легкомысленной маски вдруг проступил человек, переживший очень многое.
Любивший, но потерявший, и теперь готовый вырывать свое счастье у судьбы
зубами и когтями и бороться за него до последнего. Бороться со всем миром,
включая себя самого.

— Я не скажу, — после недолгой паузы пообещал он, глядя на Поттера со


смешанными эмоциями. — Но ты ведь понимаешь, что он сам все узнает? Рано
или поздно…

— Поздно. И чем позже, тем лучше, — Поттер болезненно поморщился.


— Укрепляющее еще осталось?

77/85
Все точки над "ё"

Гарри падал… Падал в бездонную черную пропасть, а мимо него


вихрем проносились разрозненные, обрывочные видения…

…Пустынный пляж, фигуры в капюшонах, зеленая вспышка, застывшие


серые глаза, смотрящие в никуда…

…Усмешка на тонких губах, горячая кожа под пальцами, неровный стук


сердца…

…Жаркое итальянское солнце, запах сандалового дерева в воздухе…

…— Я видела глаза его смерти… Твои глаза…

…Бледное лицо Малфоя, беспокойство в глазах Тома, болезненный спазм в


горле…

…— Нужно было сказать правду…

…Яркий всполох, горящий безумием взгляд Беллы, холод медальона в


пальцах…

— Поттер! — кто-то с силой тряхнул его за плечи, возвращая в реальность.

Глаза распахнулись сами собой, в поле зрения мелькнуло бледное,


встревоженное лицо.

— Том? — Гарри моргнул, с трудом сфокусировав взгляд, и ощутил, как брови


медленно поползли вверх. — Ты… ты уничтожил их… якоря…

— Что? — тот, казалось, опешил. — Откуда ты…

— Ты в зеркало давно смотрел? — поинтересовался Поттер, разглядывая


светлую кожу, темные волосы, несколько растерянные серые глаза с едва
заметным алым проблеском и вполне человеческий нос, и чувствуя, как
расплывается в улыбке. — Наконец-то можно тебя выводить в люди без
иллюзий…

Том, недоверчиво нахмурившись, призвал откуда-то круглое зеркало и


уставился на свое отражение.

— Ну как? — спросил Поттер спустя минуту.

Том хмыкнул.

— Я почти забыл, когда выглядел так в последний раз… Кажется, еще во


время работы у Горбина.

— Только не говори, что будешь скучать по красным глазам и лысине!


— закатил глаза Поттер.

Том внимательно посмотрел на него.


78/85
— Ты тоже выглядишь лучше, чем вчера, — и он повернул к нему зеркало, в
котором отразилась еще сонная, но вполне здорового вида физиономия.

— Говорил же, фигня-вопрос! — отмахнулся Гарри. — Поттеры — народ


живучий. Кстати, — он отодвинул зеркало, — ты уже решил, что будешь делать
с местным мной? Учти, если ты продержишь его тут еще пару дней, я начну
ревновать!

— С удовольствием на это посмотрю, — внезапно протянул Том с какой-то


новой, но в то же время до боли знакомой интонацией.

Поттер на мгновение замер, прямо как тогда, перед появлением Беллы, а


затем резко подался вперед и накрыл усмехающиеся губы Тома своими. И все
вокруг мгновенно перестало иметь значение.

Только он. Только его губы, руки, глаза. Только горячее дыхание на коже и
полузабытое, но такое родное:

— Мой…

И внутри все переворачивается от осознания, что он вернулся. Вернулся по-


настоящему.

— Твой.

***

— Темный Лорд — что?! — Северус Снейп не схватился за сердце только


потому, что от шока забыл, где оно находится.

— Темный Лорд намерен нас покинуть, — невозмутимо повторил Люциус,


наслаждаясь тем, что в кои-то веки разрыв шаблона случился не у него. — По
крайней мере, на ближайшее время. Он собирается уехать из страны, но
проблема в том, что у меня в подвале сидит троица стукнутых на голову героев,
с которыми нужно что-то делать. Предложения есть?

Снейп рухнул в директорское кресло и ослабил воротник мантии.

— Так… а теперь сначала и в подробностях…

***

Том сам не мог сказать точно, какой момент стал переломным в его
отношении к Поттеру.

Может быть, когда увидел его после стычки с Беллой, похожим на ожившего
мертвеца, и вдруг отчетливо понял, что испугался. Испугался, что он может
исчезнуть из его жизни так же внезапно, как появился. Исчезнуть и оставить
после себя только холодное, душащее изнутри одиночество.

А может, еще раньше, в Италии, когда спорил с самим собой, отчаянно


79/85
пытаясь убедить себя, что чужие чувства его совершенно не волнуют.

Или только сейчас, после уничтожения последнего якоря, когда последние


отголоски безумия растаяли, позволив не только ясно мыслить, но и
чувствовать. Чувствовать, как от случайного прикосновения внутри разливается
живое тепло. Как энергия переполняет от осознания, что рядом есть кто-то, с
кем можно разделить… все. Победы, поражения, радость и злость.

Чувствовать и не бояться этого, потому что уверен — он никуда не денется.


Не передумает, не предаст, не уйдет. Потому что весь, целиком, без остатка,
принадлежит ему. Ему одному.

Все то, что раньше казалось сентиментальной чушью, вдруг оказалось


безумно важным. Возможно, самым важным. И в то же время таким простым и
понятным, что даже не требовало объяснения.

— Родной? — сильные руки легли на плечи, отвлекая от созерцания


пляшущего в камине пламени.

Том, сидевший в кресле, запрокинул голову и встретился взглядом с


зелеными глазами. Привыкнуть к чьему-то бесшумному возникновению за своей
спиной было трудно, но почему-то он был уверен, что со временем сможет.

— Там Снейп пришел, — Поттер забавно наморщил нос. — Говорит, у него


для тебя нереально важная и крайне срочная информация…

— Что? — Том иронично фыркнул. — Хогвартс окружили инопланетяне?

— Хотел бы я посмотреть на инопланетян, которые рискнут связаться со


Снейпом, — хмыкнул Поттер. — Думаю, дело действительно важное, он весь, как
на иголках.

— Да? — Том повращал головой, разминая шею. — Ну ладно, пойдем,


осчастливим господина директора, пока он не лопнул.

***

Новость у Снейпа и правда оказалась важной и срочной. Настолько срочной,


что он в рекордно короткий срок вернул себе дар речи, пропавший при виде
новой внешности Тома, и поведал честному народу удивительную историю про
неучтенный крестраж, застрявший во лбу местного Избранного.

Который — вот удача! — все еще гостил в облагороженных подземельях


Малфой-мэнора.

Изъять последний (теперь уже точно!) якорь из младшего Поттера оказалось


не трудно. Куда труднее оказалось с этим самым Поттером договориться.

Откровенно говоря, на пятом круге диалога в духе:

— Иди с миром!

— Но у меня долг!..
80/85
…даже Поттер-старший стал склоняться к мысли, что проще было его просто
заавадить.

И все же, после трех часов коллективного мозгового штурма решение было
найдено. Решение, надо сказать, нетривиальное, слегка попахивающее
дешевым театром, но с огоньком.

Том (на этот раз под иллюзией Волдеморта), Снейп (под видом злобного
Пожирателя) и Золотая Троица (в роли самих себя), вооружившись всеми своими
актерскими способностями, отправились в Хогвартс, где при участии большого
количества массовки разыграли спектакль.

В котором Гарри являлся в школу в поисках крестража, Том весьма пафосно


требовал его выдачи, Снейп весьма убедительно его выдавал, после чего Гарри
Тома эпично убивал.

Ура, товарищи!

Герой победил, Зло повержено! Зло может паковать чемоданы и валить на


заслуженный отдых, а Герой остается разгребать весь оставшийся после него
бардак.

Типичный, можно даже сказать — банальный хэппи-энд.

***

— Закрой глаза!

— Поттер…

— Закрой!

— Зачем?

— Ну закрой, тебе жалко, что ли?

Том недовольно фыркнул, но глаза все-таки закрыл. А Поттер,


удостоверившись, что он не подглядывает, поставил перед ним на стол невесть
где взятый глобус и от души крутанул.

— Теперь ткни пальцем.

Том, прекрасно зная, что с Поттером дешевле согласиться, чем спорить, не


глядя остановил голубой шар и открыл глаза.

— О, нет…

— Да! Япония — отличный выбор! Оттуда и начнем, — Поттер сиял, как


начищенный самовар.

— Терпеть не могу Японию, — скривился Том.

81/85
— И давно ты там был последний раз?

— Лет тридцать назад…

— Ну, это не считается! И вообще, радуйся, что не попал в Россию, я вот


вечно в нее попадал, она слишком большая!

— Поттер, — Том внезапно прищурился, — ты ведь помнишь, что это всего


лишь отпуск? И я не отказался от своих идей и от Англии?

— Конечно помню, какие вопросы? — тот широко улыбнулся, а затем


наклонился к сидящему в кресле Тому. — Но, знаешь, в чем плюс твоего
положения?

— Удиви меня.

— У тебя нет начальника, который заставит тебя прервать отпуск в самый


интересный момент…

82/85
"ДОЛГО И СЧАСТЛИВО"

Пять лет спустя. Италия.

— Помнишь наш прошлый визит сюда? — Поттер посмотрел сквозь


прозрачную стену небольшого кафе на переполненную людьми улицу
магического квартала.

— Смутно, — усмехнулся Том, лениво помешивая ложечкой кофе в своей


чашке. — Кажется, тогда я был еще очень не в себе.

— А я помню. Помню, как шел рядом с тобой по этой улице и думал только о
том, что очень хочу вернуться сюда…

— …чтобы удачно продать торговцу с соседней улицы найденный в Африке


артефакт, — насмешливо продолжил Том.

— …с тобой.

Том внимательно посмотрел на Поттера, и из его глаз пропали смешинки.

— Гарри, ты ничего не хочешь мне сказать? — медленно спросил он.

— Хочу! — бодро заявил тот. — Хочу сказать, что в центре площади в конце
улицы есть фонтан, в который бросают монетки, чтобы вернуться. В прошлый
раз я бросил, и это сработало, пожалуй, стоит попробовать еще раз, как
думаешь?

— Пожалуй…

— Ты со мной? — Поттер поднялся на ноги.

Том слегка покачал головой.

— Я скоро. За тебя тоже брошу, — Гарри подмигнул ему и, сунув руки в


карманы джинсов, вышел из кафе, звякнув дверным колокольчиком.

***

В полутемном павильончике пахло сандаловым деревом. Мерцающие черные


глаза, казалось, смотрели прямо в душу.

— Я знала, что ты придешь, — старая гадалка плотнее запахнула на груди


цветастый платок.

— Я не сомневался, — Поттер привычно улыбнулся, рассеянно проведя


кончиками пальцев по ряду костяных фигурок на ее столе. — Мне нужно
предсказание…

— Нет, не нужно, — покачала головой старуха.

Внутри что-то болезненно сжалось.


83/85
— Значит, они правы, — зеленые глаза с интересом разглядывают узор на
платке, — колдомедики. Они говорят, несколько месяцев. Год, если повезет…
Потом проклятие окончательно разрушит защиту…

— Тебя не должно быть здесь, — сухой голос гадалки потрескивает, как


огонь в камине. — Каждая твоя секунда, проведенная в этом мире, украдена у
судьбы.

— Я знаю.

— У всего есть цена. За все приходится платить. Ты заплатил за ваше


счастье там. Он заплатит здесь.

— Наоборот… — начал было Поттер, но наткнулся на пронзительный взгляд


черных глаз. — А… кажется, я понял.

— Тебе был дан второй шанс, мальчик, — в словах гадалки не было и тени
сочувствия, но почему-то они действовали успокаивающе. — Ты получил больше,
чем мог надеяться.

— Вы правы, — по губам скользит горькая улыбка, — вы абсолютно правы.


Вот только почему так паршиво?

— Это твой вопрос?

Он на мгновение замирает, прислушиваясь к себе.

— Вы сказали мне тогда, пять лет назад, что все когда-нибудь встречают
смерть…

— Я помню, что я сказала.

— Значит, нужно прожить оставшееся время так, чтобы встретить ее без


сожаления?

— Значит? Разве? — на тонких губах старухи вдруг мелькнула лукавая


улыбка.

— О чем вы?

— Лишь о том, что встретить смерть — еще не значит, пойти за ней.

На улице ярко светило солнце. Поттер моргнул, давая глазам привыкнуть к


свету, и, закрыв за собой дверь павильона, медленно пошел вперед по улице,
размышляя над словами гадалки.

Он уже почти свернул за угол, когда что-то будто толкнуло его в спину,
заставив обернуться. Взгляд зацепился за вывеску, висевшую над дверью
павильона.

«ДОЛГО И СЧАСТЛИВО»
Гадания. Предсказания. Сувениры.

84/85
Примечание к части

На печеньки Музе:
PayPal: valflamell@gmail.com
ЯД: https://money.yandex.ru/to/410015005290383
Сбер: 4276 5500 6435 2357

85/85