Вы находитесь на странице: 1из 161

ВС.

Виноградов
И.Г.Милоспавский

СОПОСТАВИТЕЛЬНАЯ
МОРФОЛОГИЯ
РУССКОГО
В. С. Виноградов
И. Г. Милославский

СОПОСТАВИТЕЛЬНАЯ
МОРФОЛОГИЯ
РУССКОГО
И ИСПАНСКОГО
языков

Москва
«Русский язык»
Рецензенты : канд. филол. наук М. И. Д еев
канд. пед. наук В. К ■ Черны ш ева

О блож ка А. А. О лендского

Венедикт Степанович Виноградов


И горь Григорьевич М илославский

С опоставительная м орфология
русского и испанского язы ков

Зав. редакцией Н. П. С пирина


Редакторы С.А. Н икольская, О.Ю . С ергиевская
М ладш ий редактор Т.В. Крестьянинова
Художественный редактор В .А . К озлов
Технический редактор Е.Н. К озикова
Корректор О.Н. Н иколаева

И Б № 4026.

4306020100— 282
0 1 5 (0 1 )—86 © И здательство «Русский язык»,
ПРЕДИСЛОВИЕ

С опоставительное изучение язы ков приобретает сейчас всё больш ие


масш табы . П остоянны е и интенсивные контакты м еж ду различными
народами, столь свойственные современной эпохе, и богаты й опыт,
накопленный в описании отдельных язы ков, стимулирую т проводимые
исследования. Но главны м стимулом явл яется то, что сопоставление
язы ков позволяет вы явить общ ность и различи я в их развити и и ф унк­
ционировании, глубж е понять специфику к аж дого из них, определить
универсальные язы ковы е закономерности и помочь в реш ении насущ ных
проблем, связан ны х с практикой преподаван ия иностранны х язы ков.
В настоящ ем пособии использую тся приёмы сопоставительного
метода дл я вы явления общ его, особенного и единичного в сравниваемы х
язы ках. С помощ ью этих приёмов авторы пы таю тся установить степень
соотносительности рассм атриваем ы х язы ковы х систем и вы явить в них
сходства и различи я грам м атических категорий и функций. К атегори ал ь­
ные признаки даю т реальную возм ож ность сопоставлять м атериально
столь непохожие языки. И менно поэтому грам м атические категории
и выбраны в качестве основания ан ал и за, который, как правило, ведётся
от содерж ания к форме, хотя в определённы х случаях используется
и обратны й путь. М етодика функционально-семантического ан ал и за б а зи ­
руется на синхронном параллельном описании ф актов и явлений и
последующем сравнении их на уровне системы и нормы.
Авторы ограничились сопоставлением содерж ан и я морфологических
категорий и свойств, присущ их русским и испанским именам и г л а го ­
лам. В пособии раскры вается сем антика русских морфологических я в л е ­
ний и указы ваю тся способы её вы раж ения в испанском язы ке. Особое
место отведено установлению соответствий (или несоответствий) в п а ­
радигматической структуре сам их морфологических категорий в обоих
язы ках. И звестно, что в речи морфологические категории вступают
в слож ные синтагматические связи с окруж аю щ им контекстом. В работе
специально рассм атриваю тся подобные контекстуальны е влияния на
сравниваемы е морфологические значимости.
Такое внимание не только к семантике морфологических категорий,
но и к их парадигматическим и синтагматическим характеристикам
определяется спецификой морфологических систем обоих генетически
родственных, хотя и весьм а различаю щ ихся меж ду собою язы ков.

3
Е стественно, что в настоящ ем пособии освещ ается лиш ь один
из вопросов сопоставительного изучения русского и испанского язы ков.
Д ля более полного описания двух язы ковы х систем необходимы ещё
по крайней мере сопоставительны е лексикология и ф разеологи я, слов о­
образование, синтаксис, стилистика.
Книга адресован а студентам -ф илологам стран испанского язы ка,
изучающим русский язы к на продвинутом этапе, и п реподавателям рус­
ского язы ка, работаю щ им с испаноязы чной аудиторией. Авторы так ж е
надею тся, что она м ож ет быть полезной для переводчиков с русского
язы ка на испанский и с испанского на русский, дл я советских студентов,
овладеваю щ их испанским, и для всех тех, кто интересуется сопоста­
вительным изучением язы ков.
ВВЕДЕНИЕ

Развитие теоретического языкознания и потребности


преподавания иностранных языков далеко не всегда идут
рука об руку. Ко второй половине нашего века наиболь­
шее развитие получило историческое изучение отдельных
и генетически родственных языков, а так ж е исследова­
ния «устройства» различных языков с позиций их носи­
телей. Очевидно, что потребности практического препо­
давания иностранных языков лишь в слабой степени
могут быть удовлетворены результатами, полученными
в этих областях теоретического языкознания.
В самом деле, как бы ни было важ но в философском
и социокультурном отношении изучение истории языка,
приложение полученных сведений к практике преподава­
ния данного язы ка как неродного представляется делом
трудновыполнимым, ибо остаётся неясным и неопределён­
ным, какой исторический материал и в какой форме
необходимо использовать при преподавании иностранных
языков. Не случайно, что учебники и учебные пособия
по иностранным языкам, имеющие практическую н ап рав ­
ленность, не содерж ат сведений по истории языков.
С другой стороны, исследование языка с позиции его
носителя было по давней традиции предпочтительнее изу­
чения язы ка с точки зрения тех, кто обучается ему как
неродному. А анализ от языковой формы к содержанию
являлся главенствующим и использовался несравненно
чаще, чем путь от содерж ания к форме. Таким образом,
наиболее хорошо изучены языки в том их виде, который
открывается при подходе от формы к содержанию и с пози­
ций носителя языка. Например, все основные грам м ати ­
ческие категории индоевропейских языков, такие, как род,
число и падеж существительных, время, лицо, наклонение
и вид глаголов, были установлены именно с таких основа­
ний и при таком подходе. Актуальным является вопрос
о том, в какой степени и каким образом могут быть
5
использованы общеизвестные достижения в этой о б л а п и
для практического преподавания языков.
В последние десятилетия весьма активно реализуются
и другие методы изучения языков. Речь идёт о типологи­
ческом методе, а т а к ж е о функциональном изучении языка.
Очевидно, что последний подход, для которого характерен
анализ от значения к форме, непосредственно направлен
на удовлетворение практических зад ач преподавания
иностранных языков.
Непременным дидактическим требованием к обучению
иностранному языку является учёт особенностей деятель­
ности обучаемого. Среди этих особенностей — профессио­
нальная подготовка учащихся (студенты-филологи, сту­
денты других гуманитарных специальностей, студенты
естественнонаучного профиля и т. п.), цели и мотивы
изучения язы ка (чтение специальной литературы, повсе­
дневное бытовое общение, изучение творчества писателей
и т. п.), возрастные и психологические характеристики
учащихся, сроки обучения и др. В практике преподавания,
в частности русского языка как иностранного, эти особен­
ности находят отражение в специально ориентированных
учебниках и учебных пособиях. Существуют учебники
русского язы ка для студентов-филологов и нефилологов,
учебники для школ, пособия по обучению чтению, по
русскому речевому этикету, пособия для работы на кратко­
срочных курсах и многие другие. Но специфику обучения
определяет так ж е и родной язык учащегося. Опытные
преподаватели русского язы ка хорошо знают, что в ино­
язычной аудитории существуют два основных типа
ошибок. Это, во-первых, ошибки, обусловленные с л а­
бым усвоением соответствующих правил и законом ер­
ностей русского язы ка, а так ж е границ их применения.
И, во-вторых, ошибки, возникающие под влиянием род­
ного языка учащихся, вследствие невольного стремления
перенести его модели и границы их применения на рус­
скую речь. Поэтому родной язык учащихся учитывается
при написании учебников русского языка, которые спе­
циально предназначаю тся для говорящих на английском,
французском, испанском, немецком или другом языке.
Практическое преподавание, в частности, русского языка
иностранцам чётко поставило зад ач у его изучения, по воз­
можности, на фоне других языков или, по терминологии
некоторых авторов, в зеркале иных языков, сквозь призму
другой речи. Накоплен немалый конкретный материал,
который о тр аж ает специфические трудности, возникаю ­
щие в процессе изучения русского языка иностранцами.
6
Значение этого, по терминологии Л . В. Щербы, «отри­
цательного языкового материала», трудно переоценить.
Естественно, что теоретическая лингвистика д олж на о к а ­
зать помощь преподавателям-практикам как в осмысле­
нии этого «отрицательного языкового материала», так
и в решении более общей задачи — определении того,
когда родной язы к учащегося является «союзником»,
а когда — «недругом» преподавателя иностранного языка.
Теоретического осмысления этих вопросов ждут от
той отрасли современной лингвистики, которая зан и м ает­
ся сопоставительным изучением языков и которую н азы ­
вают по-разному: и сопоставительной, и контрастивной,
и конфронтативной лингвистикой. Учёные, работаю щ ие
в этой области языкознания, прямо признают, что сопо­
ставительная лингвистика обязан а своим возникновением
преподаванию иностранных языков, опыту, целям и з а ­
дачам обучения. К ак уже говорилось, на конкретном
этапе освоения иностранного язы ка родная речь может
помешать в определённых и предсказуемых случаях
его усвоению, и такие помехи надо преодолевать. Р уко­
водитель проекта сопоставительного изучения сербско­
хорватского и английского языков профессор Р. Фили-
пович из З а гр е б а отмечает: «Контрастивный анализ
является попыткой предсказать и выяснить реакции
учащихся в определённых ситуациях. Знание учащимся
исходного язы ка сказы вается на изучении языка, с л у ж а ­
щего целью. Там, где структуры язы ка исходного и языка-
цели совпадают формально и семантически, процесс
усвоения облегчается, а там, где они различны, процесс
усвоения будет тормозиться»1. Однако, как бы актуально
ни звучали сейчас эти соображения, следует напомнить,
что подобные мысли были высказаны и в значительной
степени реализованы применительно к французскому и рус­
скому языкам ещё в 30-е годы выдающимся советским
лингвистом Л. В. Щ ербой2.
Несколько огрубляя суть вопроса, можно утверждать,
что сопоставительное языкознание пришло на смену
сравнительно-историческому, которое рассматривало от­
ношения между генетически родственными языками, н а­
1 Ц итируется по книге: Я р ц ева В. Н. К онтрастивная лингвистика.
М., 1981. С. 7.
2 См., наприм ер: Щ ерба Л . В. П реподавание иностранных язы ков
в школе: О бщ ие вопросы методики. М., Л . 1947; Русско-ф ранцузский
словарь. / Сост. Щ ерба Л . В., Матусевич М. И. Под общ ей ред.
Щ ербы Л . В. М ., 1939 (П р е д и с л о в и е ); О взаим оотнош ениях родного
и иностранного язы ка. — В кн.: Щ ерба Л. В. Я зы ковая система и рече­
вая деятельность. Л ., 1974.

7
пример между славянскими, германскими, романскими
и — шире — индоевропейскими. Пр и сопоставительном
изучении язы ков объектом исследования могут выступать
и близкородственные, и родственные, и далёкие, и вовсе
не родственные языки. Сравнительно-историческое язы ко­
знание уделяло почти исключительное внимание форме
языков, а сопоставительное изучение неблизкородствен­
ных языков в принципе не может основываться на ф ор­
мальных соответствиях. Единственным надёжным осно­
ванием для сравнения могут быть значения языковых
единиц, стоящий за ними смысл. Таким образом, в о т­
личие от сравнительно-исторического язы кознания, основ­
ное внимание в сопоставительной лингвистике пере­
мещается из области фонетики в сферы, имеющие дело
с двусторонними языковыми единицами, обладающими
и формой и содержанием, то есть речь идёт о морфеме,
слове, словосочетании, предложении.
Сказанное, разумеется, не означает, что не существует
сопоставительной фонетики. Наоборот, широко известны
теоретически и практически весьма значимые сопостави­
тельные описания фонетических систем разных языков.
В основе таких описаний лежит общность артикуляцион-
но-физиологической базы у людей, говорящих на разных
языках. Однако удельный вес фонетики при сопостави­
тельном изучении языков неизмеримо меньше, чем при
сравнительно-историческом подходе. И происходит это
не за счёт вытеснения фонетики, а благодаря реш итель­
ному увеличению доли семантических единиц, р а с ­
сматриваемых от значения к форме его выражения.
Учёт содержательной стороны языковых элементов
с неизбежностью приводит к мысли о том, что для не­
близкородственных языков только семантические крите­
рии могут быть основанием для сопоставления. Такой
подход отр аж ает понимание языка как непосредствен­
ной действительности мысли. Конечно, тут ж е возникает
вопрос, какие именно типы значений могут (или должны)
сопоставляться.
Широко распространённые двуязычные словари пред­
ставляют собой опыт сопоставления лексических значений,
когда значения слов одного язы ка объективируются и
затем отоб раж аю тся средствами другого языка. П роис­
ходит движение от языковой формы к её содержанию
и от него к форме другого языка.
Сложнее обстоит дело со значениями, п р ин ад л еж ащ и ­
ми к иным, кроме лексического, уровням языка. В этих
случаях традиционная грамм атика «от формы», пред­
назначенная для носителей языка, предлагает в качестве
единиц сопоставления такие понятия, как, например,
число, падеж или вид. Однако денотаты, стоящие за этими
терминами, преимущественно формальны, и их содер­
ж ание часто весьма неопределённо. Именно поэтому они
не так уж часто могут быть основанием для сопоставления.
В самом деле, выделение шести (или более) падежей
в русском языке представляет собою формальную в своей
основе операцию. К ажды й падеж, в зависимости от усло­
вий его употребления, может иметь весьма разнообразный
круг значений. Выявление языковых единиц на основе
формальных принципов не соответствует выделению
языковых единиц на содержательных основаниях и У1се
уегза. Субъект действия в русском языке, например,
может быть выражен формой различных падежей в з а ­
висимости от синтаксических условий.
Это обстоятельство ставит особые трудности при сопо­
ставительном изучении прежде всего морфологического
уровня языков и обязы вает исследователя опираться на
семантическую сущность самих морфологических катего­
рий, представленных в соотносимых языках.
При этом, конечно, нельзя игнорировать специфику
формальной организации той или иной морфологической
категории в каждом языке. Например, несовпадения
в количестве форм, составляющих категорию времени
глагола в русском и испанском языках, взаимосвязаны
с различиями в значениях каждой временной формы.
С другой стороны, в тех же язы ках своеобразия в р ас­
пределении форм грамматической категории рода не
влекут за собой существенных отклонений в значениях
этих родовых форм.
Использование в качестве основания для сравнения
определённых семантических характеристик позволяет
сблизить однородные по смыслу единицы, формально
п ринадлежащ ие к разным языковым уровням. О снова­
нием для таких сопоставлений могут выступать «пол»,
«количество», «результативность», «однократность» и
т. п. Существенно, однако, иметь в виду, что указанные
характеристики лишь частично пересекаются со зн ач е­
нием соответствующих морфологических категорий.
Языки устроены так, что практически все они способ­
ны выразить с помощью тех или иных средств эквивалент­
ное содержание. В одних случаях синтагматические
закономерности конкретного язы ка потребуют выбора
единственного эквивалента, в других меж ъязы ковы е соот­
ветствия будут находиться в отношениях свободного
9
варьирования. Но может быть и так, что определённые
значения не получат в другом языке явного ф о р м а л ь ­
ного выражения, хотя и будут осмыслены из контекста,
речевой ситуации или совокупности нескольких ф о р м а л ь ­
но вы раженных значений.
Итак, сопоставительное изучение языков, идущее
от определённого смысла, позволяет выявить не только
разнообразие средств выраж ения различных значений,
но и х арактер такого разнообразия в сравниваемых
языках.
Сопоставительное изучение морфологических систем
не может оказаться замкнутым в пределах узко понимае­
мого морфологического уровня языка, который имеет
дело с формами слова, со словоизменительными морфами.
Неизбежно «вторжение» в лексику и синтаксис. Н а ­
пример, сугубо лексическими являю тся закономерности,
определяющие в русском и испанском язы ках круг слов
р1игаНа 1ап1ит, назы ваю щ их считаемые предметы, но
формально принадлеж ащ их к множественному числу.
В определённой степени т ак ж е лексическими оказываю тся
средства испанского языка, передающие значение рус­
ского совершенного вида и т. п. С другой стороны, з н а ­
чения морфологически развитых парадигм передаются
в язы ках с «бедной» морфологией синтаксическим спо­
собом.
Сопоставительная морфология выявляет не только
формальные и семантические совпадения и расхождения
в выражении определённых значений сравниваемых
языков, но и соизмеряет языковую норму и стилистичес­
кие оттенки соответствий. Действительно, нередки случаи,
когда содерж ательны е и формальные сходства между
языками сопровождаю тся глубокими различиями ком­
муникативного характера.
Выделение морфологического уровня как особой
области теоретического и прикладного лингвистического
сопоставления не является попыткой пропагандировать
грамматико-переводной метод обучения иностранному
языку. Совершенно очевидно, что засл у ж и в аю т серьёзной
критики методы обучения, при которых изучающие рус­
ский язык легко умеют образовать родительный множ ест­
венного от слова копьё, но не в состоянии спросить
дорогу, ответить по телефону, написать адрес на кон­
верте или выразить благодарность. Без сомнения, правы
те учёные, которые требуют избавить изучающего, н а ­
пример, русский язы к от заучивания сложных г рам м а­
тических правил и исключений из них. Освободить
10
учащегося от этой, скаж ем прямо, непродуктивной работы,
конечно, без потери качества знаний и умений, можно
лишь при условии большого труда со стороны препо­
давателей, в том числе и такого, который не лежит
на поверхности и не долж ен дублироваться учащимся.
Глубокие знания грамматики родного и иностранного
языков позволяют преподавателю в учебных целях разумно
обобщ ать их, редуцировать, группировать, дел ая более
эффективным каждый свой урок.
Сопоставительное изучение морфологических систем
таких языков, как русский, английский, испанский,
французский, итальянский, немецкий, показывает, что
строй этих языков имеет в определённой степени «смеш ан­
ный» характер. Это утверждение следует понимать в том
смысле, что почти в каждом языке в той или иной
степени представлены элементы и аналитизма, и флектив-
ности, и агглютинативности. Те черты, которые в каком-
либо языке являю тся определяющими, есть и в другом,
где они не столь важны и находятся на периферии.
Например, падеж — существенная характеристика рус­
ских имён. У испанских существительных она отсут­
ствует. Однако «следы» падежной системы об наруж и ваю т­
ся в испанских местоимениях. Поэтому едва ли практи­
чески (да и теоретически!) полезны такие сопоставления,
когда просто утверждается, что морфологическому я в л е ­
нию х в язы ке А нет никакого аналога в языке Б.
Гораздо интереснее отыскание таких, пусть очень част­
ных и периферийных явлений в языке Б, которые были бы
сопоставимы с явлением х в языке А.
Д л я сопоставительного изучения языков вообще и их
морфологических систем, в частности, существен выбор
направления сопоставления. Д в а сравниваемых языка
не могут находиться в одинаковом положении подобно
тому, как в различном положении находится, например,
испанский язы к в испанско-русском и русско-испанском
словаре. В первом случае испанским словам и ф р азео ­
логическим оборотам отыскиваются русские эквиваленты
и, наоборот, во втором случае избран путь от русского
языка. И оба таких словаря, как всем хорошо известно,
не находятся в отношениях простой взаимообратимости.
При сопоставлении морфологических систем точно
так ж е могут семантизироваться соответствующие я в л е ­
ния языка А и определяться их эквиваленты — содер­
жательные, структурные, синтагматические, стилистичес­
к и е — в языке Б. В этом случае более или менее строго
выдерживается уровневый подход к явлениям языка А
к заведомо наруш ается уровневое членение в языке Б.
Перемена мест языков А и Б в сопоставительном ис­
следовании вызывает те же изменения в рассмотрении
соответствующих фактов обоих языков.
Конечно, авторы не всегда следуют категоричному
требованию рассматривать русский язы к только в зеркале
испанского и позволяют себе отдельные исключения из
этого правила. Мы не боялись иногда менять исследо­
вательский ракурс и выбирали угол зрения, наиболее
удобный и чёткий для рассмотрения языкового факта.
Если схема ан ал и за явлений русского язы ка только
в свете испанской речи оказы вал ась малоцелесообразной,
мы приносили её в жертву прагматическому подходу
к изложению материала и рассматривали факт испанского
языка в зеркале русского.
В современном сопоставительном языкознании об­
суждается вопрос об универсальной сопоставительной
грамматике, которая строилась бы на некоторых свой­
ствах язы ка-эталона, так или иначе отраж ённы х в кон­
кретных языках сопоставления. Однако, поскольку вопрос
о том, что такое язык-эталон, никак не выходит за пре­
делы сугубо теоретических и умозрительных рас су ж д е­
ний, возможность универсальной сопоставительной гр ам ­
матики остаётся проблематичной.
ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

I. Р О Д И О Д У Ш Е В Л Ё Н Н О С Т Ь
С У Щ Е С Т В И Т Е Л ЬН Ы Х

§ 1. Признаки родовой принадлежности


существительных

В грамматике и русского, и испанского языков сущ ест­


вует т ак ая категория, как род существительных. Согласно
«Словарю лингвистических терминов» О. С. Ахмановой
(М., 1969), род — это характеристика существительных,
проявляю щ аяся в их способности сочетаться с извест­
ными формами согласуемых слов (что отличает их от
других существительных, вступающих в сочетание с дру­
гими формами тех же согласуемых слов).
Различие в родовой принадлежности как русских,
так и испанских существительных проявляется двояко:
1) в согласовательных правилах и морфологических
признаках; 2) в заместительных возможностях.
К ак правило, русское существительное принадлежит
к мужскому, женскому или среднему роду.
Мужской род существительного (слон , дом) в ы р а ж а е т ­
ся в способности существительного именительного падеж а
единственного числа 1) сочетаться с прилагательным
в форме больш ой, м аленький, старый, с глаголом в форме
был, был бы и 2) заменяться личным местоимением он.
Д л я существительных женского рода (стена, сестра)
тот же набор признаков приобретает иное значение:
1) больш ая, м аленькая, старая; была, бы ла бы; 2) она.
У существительных среднего рода (село, насекомое)
проявляется третье значение: 1) больш ое, м аленькое,
старое; бы ло, было бы; 2) оно.
В испанском язы ке обычно выделяют два рода: м у ж ­
ской и женский. Важно, что род многих испанских сущ е­
ствительных определяется морфологически, хотя согл а­
совательные и заместительные критерии так ж е играют
свою роль.
Сравним основные родовые определители в русском
и испанском языках.
а) С о г л а с о в а т е л ь н ы е п о к а з а т е л и . В рус­
ском и испанском язы ках существительные определяют
13
форму рода нескольких частей речи:
— прилагательных (в русском языке их кратких и
полных ф о р м ) : б елая тетрадь, чёрный стол, весёлое время;
е1 сиаЛегпо Ы апсо, 1а т еза пе§га.
С разу отметим, что этот признак в испанском языке
проявляется только в отношении прилагательных, о к а н ­
чивающихся в мужском роде на* -о, и нескольких н а ­
званий национальностей. Все остальные прилагательные
не обладаю т согласовательным признаком рода: они
имеют одну форму для двух родов (е 1 с и а й е т о ьегйе,
а ги 1, е1с. — 1а т еза иегс1е, а г и 1, е1с.).
— причастий (в русском языке их кратких и полных
форм); изученны й урок, написанная книга, посланное
письмо; ипа 1есс1оп ез1исНайа, е1 ИЬго езсгИо.
— порядковых числительных: первы й урок, вторая
книга, шестое письмо; 1а рг1тега 1есс1оп, е1 зед и п й о ИЬго.
— некоторых разр ядо в местоимений: этот урок, эта
книга, наш е письмо; ез1а 1ессюп, ез1е ИЬго.
В характере согласования конкретных видов место­
имений у каж дого языка обнаруж ивается немало особен­
ностей.
В сравниваемых язы ках есть различия и в системных
согласовательных признаках:
— В русском языке с существительными согласуются
разные родовые формы глаголов в прошедшем времени
изъявительного наклонения, а такж е в сослагательном
наклонении: был завод, бы ла ф абрика, было поле, бы ла бы
надежда и т. п.
В испанском такое согласование немыслимо, ибо
у испанских глаголов нет форм рода.
— В испанском языке существительные согласуются
с артиклем: е 1 сиайегпо, 1а т еза, ип сН1со, ипа сЫса
и т.д. В русском языке нет артиклей и поэтому такое
согласование не производится.
б) Заместительные (субституционные)
п о к а з а т е л и . В сравниваемых язы ках сущ ествитель­
ные могут зам еняться в речи некоторыми видами место­
имений (а в испанском иногда и артиклем ), которые
согласуются в роде и числе с заменёнными существи­
тельными. Например, существительное мужского рода
м альчик может быть заменено местоимением он, а сущ е­
ствительное женского рода ф абрика — местоимением она
и т. п.
В испанском языке заместительные возможности
местоимений более широкие: слову сН1со соответствуют
ё 1, ё з 1е, ёзе, а диё 1, е 1 т ю , е 1 зи уо , е 1 цие и т .д ., а слову
14
/ аЬ пса — еИа, ёз 1а, ёза, адиёНа, 1а тса, 1а зи уа , 1а сиа1,
1а дие и т. д.
в) М о р ф о л о г и ч е с к и е п р и з н а к и . В сравн и вае­
мых язы ках между грамматической формой слова и его
родовой принадлежностью существует определённая
связь. Рассмотрим характер морфологических признаков
рода прежде всего в русском языке.
П одавляю щ ее большинство русских существительных,
оканчивающихся в именительном п адеж е единственного
числа на -а, ^я (графическое), принадлеж ат к женскому
роду. Но часть имён не удовлетворяет этому правилу.
Это прежде всего существительные, обозначаю щие лиц
мужского пола (ю нош а, дедуш ка, д я д я ). Имена, н азы ­
вающие лиц обоего пола (невеж а, неряха, с о н я ),— о них
речь пойдёт ниже — могут п рин адлеж ать к мужскому
и женскому роду. Есть так ж е неизменяемые существи­
тельные, оканчиваю щиеся на -а и не относящиеся к ж ен ­
скому роду (антраша, бурж уа, ам плуа, боа и т .п .). Не
всегда п рин ад леж ат к женскому роду и слова с увели­
чительным суффиксом -и н (а ) (д о м и н а ).
Имена, оканчиваю щ иеся на -ь после буквы, о бозначаю ­
щей шипящий звук, относятся к женскому роду (печь,
вещ ь и т .п .), но если словоформа именительного п адеж а
существительного оканчивается на мягкий нешипящий
звук, то говорить о правилах вообще нельзя: моль ж. р.,
но тюль м. р., день м. р., но лень ж. р. и т.п.
Большинство существительных, оканчиваю щихся в
именительном п адеж е единственного числа на -о или -е
(графическое), принадлеж ат к среднему роду. Однако
и здесь имеются исключения. Это слова с уменьшитель­
ным суффиксом -и ш к (о ), образованные от существитель­
ных мужского рода (городиш ко, заводиш ко и т . п . ) , кото­
рые, хотя и оканчиваются на -о, являю тся словами м у ж ­
ского рода. Не относятся к среднему роду и некоторые
неизменяемые слова на -о, -е (кофе, Ш евченко и т .п .).
Большинство русских существительных, оканчиваю ­
щихся на твёрдый согласный, п рин адлеж ат к мужскому
роду. Но и здесь есть незначительные исключения, на­
пример, заимствование мадам и аббревиатура ГЭС при­
н ад леж ат к женскому роду. Вообще род у аббревиатур
обычно определяется по роду главного слова в сокращ ён­
ном словосочетании: в сочетании гидроэлект рическая
станция главное слово принадлежит к женскому роду,
следовательно, ГЭ С — женского рода. К женскому роду
принадлежит и оканчиваю щееся на твёрдый согласный
слово М А П Р Я Л — М еж дун ародн ая ассоциация препо­
15
давателей русского язы ка и литературы, поскольку слово
ассоциация — женского рода.
Иногда родовая принадлежность может быть вы ­
явлена не формой единственного числа именительного
падежа, а всей парадигмой русского существительного.
Так, например, ан али з парадигм позволяет определить
родовую принадлежность существительных, словоформы
которых оканчиваются в именительном единственного
на -ь (пнём,, но л ен ь ю ). Однако в других случаях х а р а к ­
тер парадигм так же, как и словоформа именительного
п адеж а единственного числа, не указы вает однозначно
на родовую принадлежность существительного (ср. п а р а ­
дигмы дедуш ка и б абуш ка).
Приведённые факты свидетельствуют о том, что между
внешним обликом словоформ именительного п адеж а
единственного числа и их родовой принадлежностью
имеется вероятностная, а не детерминированная связь.
«Нарушителями правил», по преимуществу, выступают
существительные, обозначаю щие лиц, неизменяемые
существительные (собственные и нарицательные) и а б ­
бревиатуры.
Говоря о связях рода с другими характеристиками
лексем, необходимо упомянуть о словообразовательном
аспекте. Известно, что суффиксы в русском языке, как
правило, предопределяют принадлежность лексемы к той
или иной части речи. Точно так же суффиксы могут
предопределять и родовую принадлежность существитель­
ного. Суффиксы -ость, -от(а), например, «предсказывают»
женский род существительного (радость, чистота), су ф ­
фикс -ач — мужской род (т рубач), -ств(о) — средний
(государство) и т.д . Однако суффикс -ии- может у к а ­
зывать и на ж енский (рож ица, луж ица), и на средний
род (плат ьице). Существительные с непроизводной
основой вовсе лишены этого средства определения родо­
вой принадлежности.
Таким образом, род связан со словообразованием,
точнее, с его суффиксальным и суффиксально-префик-
сальным типом. Однако и эта связь не носит обязательного
характера хотя бы потому, что существует множество не­
производных существительных или производных, но о б р а ­
зованных не суффиксальным или префиксально-суф­
фиксальным, а иным путём.
В отличие от русского языка, родовая пр ин ад л еж ­
ность испанских существительных морфологически м а р ­
кирована гораздо определённее. Их окончание или конеч­
ный формант обычно является показателем рода. Слова,
16
оканчивающиеся в единственном числе на -о, относятся
к мужскому роду, а оканчивающиеся на -а — к ж ен ­
скому: си а к е т о , сат ро, НЬго, т еза , зШа, аШеа, ти-
скаско — т и ска ска , с к к о — ск1са, е(с. Это устойчивая
оппозиция.
Однако испанские существительные оканчиваются
не только на о и о (хотя таких случаев больш е). Другие
окончания, форманты и суффиксы так ж е поддаются
систематизации по грамматическому роду, но эта м арки ­
ровка обычно не является строго оппозиционной и не
отличается высокой степенью родовой указательности.
Например, конечные гласные буквы е, I, а, равно как
согласные I, п, г, з обычно свидетельствуют о пр ин ад л еж ­
ности слова к мужскому роду (роз(е, § г 1зй, езрьгИи, геаЫ ,
агЬо1, рап, (ет ог, т ез и т. д . ) ; конечные дп, й, г характерны
для существительных женского рода (иш дп, рагей, раг
и т .д .) . Но из данного правила есть немало исключений.
Таким образом, неоппозиционная (непарная) родовая
маркировка существительных является показателем лишь
преимущественной, а не облигаторной отнесённости сущ е­
ствительного к одному из двух родов.
Сведения о родовой принадлежности испанских сущ е­
ствительных передаются не только конечными ф ор м ан ­
тами, но и артиклями. Однако это не свидетельствует
об избыточности информации о роде существительного
в системе испанского языка. Именно артикль (равно
как и другие согласуемые с существительным слова)
сообщает сведения о родовой маркированности слова
в тех случаях, когда конечный формант не д аёт ясного
представления о роде существительного (об этом ниже)
или «ошибочно» его характеризует. « Л о ж н ая » морфо­
логическая маркированность — явление сравнительно
редкое, но вполне реальное, например, слова греческого
происхождения, оканчивающиеся на -а (е 1 1 ета, е 1 Ш от а,
е\ с 11т а и т .д .) , относятся к мужскому роду, о чём
свидетельствуют артикли, выступающие в данном случае
как основные показатели истинного рода сущ ествитель­
ных. Бывают и обратные немногочисленные случаи (исто­
рически связанные с законами эвфонии), когда по­
является артикль мужского рода при существительном
женского рода (е1 а1та, е1 ас1а, е1 каска, е1 каЬа и т.п .)
и когда основным родовым маркёром остаётся окончание.
Такую же роль играют конечные форманты и при опуще­
нии артиклей, явлении весьма распространённом в опре­
делённых лексико-грамматических условиях речи. М орфо­
логические, согласовательные и субституционные пока­
2-04'Ч 17
затели рода взаимодололняют друг друга, каж ды й п о к а ­
затель компенсирует отсутствие других. Б л агод ар я по­
добной своеобразной подстраховке не происходит полной
утечки информации о роде любого существительного.

§ 2. Вопрос о количестве родов

В русском языке есть такие существительные, кото­


рые не п рин адлеж ат ни к мужскому, ни к женскому,
ни к среднему роду. Речь идёт о существительных, обычно
называемых р1игаПа 1ап1иш, типа брю ки, нож ницы, в о ­
рота. Все эти слова и в своих собственных, и в опре­
деляющих их словоформах совпадают со словоформами
множественного числа существительных. Однако, не­
смотря на формальную общность с существительными
множественного числа, содерж ательно и брюки, и нож­
ницы, и ворота не чужды противопоставлению по коли­
честву предметов: одни брю ки и двое брюк, одни ворота
и несколько ворот (подробнее см. об этом в разделе
о числе существительных). Рассуж дения об особен­
ностях указанных слов не снимают* тем не менее, во­
проса об их родовой принадлежности. Ведь род — г р а м ­
матическая характеристика, и выражаемы й родовой о т­
несённостью комплекс синтаксических свойств сущ ест­
вительного должен быть обязательным, т. е. долж ен х а ­
рактеризовать все существительные. Поэтому некоторые
исследователи выделяют в русском языке, помимо трёх
основных грамматических родов (мужской, женский,
средний), ещё и четвёртый, так называемый парный род.
Парным он назы вается потому, что им характеризую тся
в основном существительные, которые назы ваю т пред­
меты, состоящие из двух частей (брю ки, ворота, сани,
ножницы и т .д .). Впрочем, среди слов так называемого
парного рода есть и слова, не имеющие ничего общего
с парностью: дрожжи, помои, сливки, часы и т.д . (ср.
с условностью названий «мужской», «женский», «сред­
ний» род). Указанные выше универсальные проявления
родовой принадлежности обнаруж иваю тся у слов п а р ­
ного рода следующим образом: 1) больш ие, м аленькие,
старые; были, были бы; 2) они.
В отличие от русского язы ка для испанских сущ е­
ствительных, совпадающих по значению с русскими
именами так называемого парного рода, характерна стро­
гая родовая маркировка: 1оз дгШ оз (к а н д а лы ), 1оз аИса(ез
(п л о с к о гу б ц ы ), 1оз а1гес1ес1огез (окрестности), 1оз Ьаг1и1оз
(пожитки) — слова мужского рода; 1аз езрозаз (н а р уч ­
18
ни ки ), 1аз зегга й и га з (о п и л к и ), 1аз а(иегаз (окрестности),
1а$ §а}аз (о ч к и ) — существительные женского рода.
Особо следует ск азать о среднем роде в испанском
языке, который некоторые учёные и, в частности, сос­
тавители Академической грамматики приписывают при­
лагательным, причастиям, наречиям и местоимениям,
субстантивируемым в речи с помощью так называемого
артикля среднего рода 1о.
Если разделять эту точку зрения, то следует при­
знать, что категория среднего рода присуща не испан­
скому языку как системе (в нём нет существительных
среднего р о д а), а речи, в которой по модели « /о + п р и -
лагательное» или, например, «/о+м естои м ен ие» любые
прилагательные или местоимения могут окказионально
стать существительными. Однако на самом деле, как
справедливо считают некоторые современные испанисты,
/о не является артиклем, так как эта частица лишена
основной функции артикля, заклю чаю щ ейся в выражении
категории определённости — неопределённости, не соот­
носится с каким-либо морфологическим показателем и не
имеет в языке какой-либо группы существительных,
подлежащих согласованию с ним; /о безразлично к родо­
вой форме субстантивируемого прилагательного или при­
частия (хотя предпочтительной является форма мужского
рода), безразлично к показанию числа субстантивируе­
мого имени (хотя обычно наиболее частотной является
форма единственного числа); 1о актуализирует свои
функции субстантиватора только в речи, субстантиви­
рованные им слова не могут образовывать в языке проч­
ных синонимических и антонимических связей и т. д.
и т. п. Все это даёт основания рассматривать /о как особую
словообразовательную частицу испанского языка, слу­
жащ ую для окказиональной субстантивации различных
частей речи.
Окказионально конвертируемые в р азр я д существи­
тельных прилагательные двух окончаний и причастия
обычно сохраняют конечный формант мужского рода -о.
В особых конструкциях у них фиксируется морф ж е н ­
ского рода -а. Всё это свидетельствует о предпочтитель­
ном окказиональном соотнесении субстантивируемых
прилагательных, причастий, местоимений и т .д . с кате­
горией мужского рода.

19
§ 3. Русские и испанские слова,
принадлежащ ие к мужскому и женскому
роду

В сравниваемых языках есть существительные, способ­


ные иметь значение мужского и женского рода: невежа,
забияка, соня; ез(исИап 1 е, (1 ерогПя 1а, сат агайа, сИеп 1е
и др.
Такие имена иногда называют существительными
общего рода. Они соотносятся с лицами. Причём в рус­
ском языке, если подобное слово характеризует лицо
женского пола, то оно согласуется в женском роде и з а ­
мещается местоимениями женского рода: М аш а уж асная
невежа. Она... Когда такая лексема н азы вает лицо м у ж ­
ского пола, то у неё род — мужской: Петя был невообра­
зимый забияка. Он...
В испанском языке есть довольно больш ая группа
одушевлённых существительных, имеющих одинаковую
(общую) словоформу для названий лиц мужского и ж е н ­
ского пола. В отличие от русских существительных,
испанским именам помогают дифференцировать своё
родовое грамматическое значение артикли. Они марки­
руют родовую принадлежность общих словоформ: е/
со т и т з 1а — 1а сот ит з{а ( коммунист — коммунист ка),
ип с1ерогИ з 1а — ипа й ер о ги з 1а ( спортсмен — спорт­
сменка ).
К этому грамматическому разряду относятся, н а­
пример, все существительные с суффиксом -1з(а и не­
которые другие разнооформленные слова ( е 1, 1а ез(и-
<Нап1 е, ип, ипа сат агайа, е 1, 1а р а 1г'ю1а, ип, ипа гш а 1
и т. п . ) .
В последние десятилетия к существительным общего
рода в русском языке активно тяготеют слова, прежде
относившиеся лишь к мужскому роду. Это такие сущ е­
ствительные, как доктор, врач, директор, секретарь и т. д.
Причём, обозначая лиц женского пола, эти существитель­
ные легко сочетаются с формами женского рода гл а­
голов прошедшего времени (доктор приш ла, директор
сказала и т .д .) , легко заменяю тся местоимением-суще­
ствительным она, однако с трудом соединяются с опре­
делениями в форме женского рода («хорош ая доктор»
или « у в аж а ем а я директор» по-русски звучат весьма
плохо). Эти новейшие изменения в структуре рода сущ е­
ствительных связаны, с экстралингвистическим ф ак то ­
ром — активным участием женщин в производственной
и общественной жизни, освоением женщ инами « м у ж ­
20
ских» профессий, занятием женщинами «мужских» д о л ж ­
ностей.
В подобных случаях для испанского языка характерна
гораздо большая морфологическая определённость родо­
вых показателей. Ч ащ е всего образую тся морфологически
противопоставленные пары типа йос1ог — йос(ога, сНгес-
1ог — IИгес1ога, сопс!ис1ог — сопс1ис1ога, 01серге 81с1еп 1е —
и1сергезШеп{а. Л ибо создаются неологизмы общего рода,
которые легко дифференцируются артиклями: е1, 1а Ипо-
Ир1з1а, е/, 1а 1е1а§га\Ша. Интересно, что у считающихся
нормативными форм типа е1, 1а т1тз1го, е1, 1а аЬодайо
обнаруж ивается тенденция к устранению противоречия
между вы раж аемы м в слове полом лица и показателем
грамматического рода. Не только в просторечии, но и
в язы ке прессы всё чаще появляются морфологически
чётко противопоставленные формы: вместо 1а т1шз(го
пишут 1а т1шз1га, вместо 1а аЬодайо — 1а аЬо§ас1а. Асим­
метрия грамматического рода и лексического значения
уступает место непротиворечивому единству семантичес­
кого и грамматического в слове1.

§ 4. Род и значение существительного

Род у русских и испанских имён существительных,


обозначающих лиц, до некоторой степени предопределён
их значением. Л ицо мужского пола — мужской род,
лицо женского пола — женский род. Однако для по­
давляю щ его большинства существительных, а именно
для неодушевлённых существительных, принадлежность
к мужскому, женскому, а в русском языке и среднему
роду никак не связан а с содержанием. Нет никакой
семантической связи между принадлежностью слова
ф абрика женскому роду, а слова за во д — мужскому,
слова город — мужскому роду, слова деревня — ж е н ­
скому, а слова село — среднему роду и т .д .; сравните
в испанском — сат1по (дорога) — мужского рода, а са-
гге!ега (ш оссе) или аи1ор1з(а (авт ост рада)— женского.
Иными словами, взаимосвязи между значением и родовой
принадлежностью у русских и испанских лексем не­
одушевлённых существительных вообще нет.
Среди неличных одушевлённых существительных
родовая принадлежность может иметь номинативное
1 Интересно, что в середине 1982 г., после н азначени я а н д а л у ­
сийки С оледад Бесериль министром культуры, И сп ан ская К оролевская
А кадемия опубли ковала заявл ен и е о закреплении за формой 1а пг1-
п Ы га статуса литературной нормы.

21
значение (тигр — тигрица, петух — курица, баран —
овца, 1ого — оаса, га1дп — га1опа, 1оЬо — 1оЪа, Ьогг'юо —
Ь оггка и т . д . ) , но может и не иметь такого значения.
Так, слова м уравей, леопард, дельф ин, 1а ИеЬге, е1 тИапо,
1а (ог(ида и т. д. могут обозначать особей и мужского
и женского пола.
Таким образом, семантическое описание родовых форм
русских и испанских существительных возможно лишь
в связи с одушевлённостью — неодушевлённостью. Д л я
одушевлённых существительных род часто оказы вается
семантически значимым, содержательным. Д л я не­
одушевлённых существительных он является чисто ф ор­
мальным, семантически пустым. Хотя это вовсе не о зн а ­
чает, что у таких существительных семантические по­
тенции родовых форм утрачены полностью. Они могут
обнаруж иваться при возникновении лексических д убле­
тов, грамматикализации различных заимствований. Но
главная сфера проявления семантических возможностей
родовой категоризации существительных — это худо­
жественная речь, в которой используется приём персо­
нификации1.
Одушевлённые существительные в испанском языке
бывают парными, т. е. семантически противопоставлен­
ными по полу называемых ими существ. В подавляющем
большинстве случаев по форме они отличаются лишь
показателями грамматического рода. Формальные р а з ­
личия могут вы раж аться: а) оппозицией окончаний (м ор­
фем рода) о — а: V^е^о — ш'е/а (старик — ст аруха), 1оЬо —
1оЬа (в о л к — во л ч и ц а ); б) оппозицией конечных ф ор­
мантов е — а: з^^V^еп^е— з1гу1еп1а (с л у га — служ анка),
з а з ( г е — 5аз1га (портной — портниха); в) оппозицией
конечной согласной и гласной -а (точнее, конечных
согласных и гласных суффиксов или о ко н ч ан и й ): зепог —
зеп о га (го сп о ди н — госпож а,сеньор — сеньора) ,§огг16п —
цогг'юпа (воробей — воробьиха); г) сходством основы
слов и различием конечных суффиксов или формантов:
Нёгое — Н егот а (герой — г е р о и н я ), §а11о — §аШ па
(петух — к ур и ц а ).
К ак и в русском языке, некоторые парные существи­
тельные, называю щие лиц или животных противополож­
ного пола, образуются от совершенно различных основ.

1 См.: Потебня А. А . И з записок по русской грам м атике. III. Об


изменении значения и зам енах сущ ествительного. Х арьков. 1899. С .366;
Щ ерба Л . В. И збранны е работы по русскому язы ку. М., 1957. С. 97— 109;
В иноградов В. В. Русский язы к. М ., 1985. С. 59 —68.

22
Формальные различия у них выражены супплетивным
способом: кот Ь ге — т щ ег (муж чина — ж енщ ина),1ого —
уаса (бы к — ко р о ва ).
Следует особо подчеркнуть, что во всех перечислен­
ных случаях важным формальным показателем является
опять-таки артикль. Им передаётся полная и точная
информация о грамматическом роде д а ж е в тех случаях,
когда конечный формант слова практически её искажает.
Сравните: е1 рго(е(а — 1а рго[ейза (пророк — п р о р о ч и ц а ),
е1 рое1а — 1а роеНза (поэт — поэтесса) и т. п.
Уже упоминалось о том, что в русском и испанском
языках есть значительное число существительных, н а­
зывающих различных животных, зверей, птиц, рыб, насе­
комых и т. п. и оформленных в языке показателем лишь
какого-либо одного рода. Речь идёт о таких словах,
как м уравей, змея, щ ука, 1а 1ог!и§а (ч е р е п а х а ), е1 соИЬг1
(к о л и б р и ), 1а ИеЬге (з а я ц ), 1а агапа (п а у к ), 1а регсИг
(куропат ка) и т.п. Испанская академическая грамматика
считает их существительными совмещённого (еркепо)
рода, т. е. одна словоформа назы вает и самца и самку.
С нашей точки зрения, в испанском языке нет оснований
выделять здесь какую-то особую грамматическую форму
рода. Такие словоформы являются независимыми и г р а м ­
матически не отличаются от слов 1а т еза (стол) или
е1 агЬо1 (д ер ево ). И вот почему: в силу тех или иных
причин в их семантике понятие пола недифференцирова-
но и за ними традиционно закреплена форма либо м у ж ­
ского, либо женского рода. В словоформах е1 езЫсИап{е —
1а ез{иШ ап(е меняется артикль в зависимости от со­
отнесённости с лицом мужского или женского пола.
В словах типа 1а агапа сменить артикль на противо­
положный по грамматическому роду нельзя, как нельзя
это сделать со словом 1а т еза или ип агЬо1. Коль скоро
в лексическом значении слова типа 1а агапа представ­
лено недифференцированное по признаку пола понятие
о живом существе, то и грамматически у таких сущ е­
ствительных не оказывается противопоставления по роду.
Недаром для указан ия различий пола животных, н азв ан ­
ных подобными именами, прибегают к описательному
способу, не изменяя форм их постоянного грамматичес­
кого рода: 1а (ог1и@а т аско ( черепаха-сам ец) — 1а 1огЫ§а
кет Ьга (чер еп а ха -са м ка); е1 соИЬг1 т аско (колиб ри-
сам ец) — е1 соИЬгь НетЬга (к о л и б р и -са м к а ); ип р е г т аско
(ры ба-сам ец) — ип рег кет Ь га (ры ба-сам ка) и т.п.

23
§ 5. Одушевлённые и неодушевлённые
существительные и их грамматические
признаки

В основе разделения существительных на одушевлён­


ные и неодушевлённые в русском и испанском язы ках
лежит бытовое представление о живом и неживом,
не совпадающее, однако, с биологическими представ­
лениями. Так, существительные, обозначающие растения,
считаются неодушевлёнными, а существительные, обо­
значающие животных и человека,— одушевлёнными.
Одушевлённость — неодушевлённость проявляется в
сравниваемых язы ках по-разному. В русском языке её
материальная реализация осуществляется следующим
образом.
Во-первых, все существительные определяют выбор
словоформ согласуемых с ними полных прилагательных,
причастий, а так ж е некоторых местоимений и порядковых
числительных в винительном падеже множественного
числа в зависимости от одушевлённости или неодушевлён­
ности. Именно формой согласуемого определения в вини­
тельном множественного последовательно вы р аж ается
одушевлённость и неодушевлённость существительного:
Вижу бо льш и х слонов (коз, насеком ы х), но Вижу больш ие
дома (стены, поля, сани). Одушевлённость — неодушев­
лённость может проявляться в самой словоформе сущ е­
ствительного в винительном множественного: совпадение
с именительным множественного у неодушевлённых,
совпадение с родительным множественного у одушевлён­
ных. Такое указание на одушевлённость — неодушевлён­
ность, явл яясь весьма частым, существует, однако, не
у всех существительных. Его нет у существительных
неизменяемых. Сравните: вижу красивы е пальто, но вижу
красивы х какаду.
Во-вторых, у существительных мужского рода оду­
шевлённость — неодушевлённость обнаруж ивается и в
формах единственного числа (последовательно — в ф ор­
мах определяющих, непоследовательно — в формах опре­
деляемых) : вижу больш ой дом, вижу больш ого мальчика.
В-третьих, одушевлённость — неодушевлённость в
русском языке проявляется в заместительных во зм ож ­
ностях существительных. Одушевлённые могут зам ен ять­
ся вопросительным и относительным местоимением кто,
а неодушевлённые — вопросительным и относительным
местоимением что.
Одушевлённость — неодушевлённость сущ ествитель­
24
ных имеет последовательное синтаксическое выражение
в ф ормах винительного единственного мужского рода
и в формах винительного множественного всех остальных
родов. Таково синтаксическое проявление одушевлён­
ности — неодушевлённости при обычной атрибутивной
связи. Однако можно обнаружить результаты влияния
одушевлённости — неодушевлённости и при непростой
атрибутивной связи в тех словоформах, в которых при
прямой атрибутивной связи влияние одушевлённости —
неодушевлённости не обнаруживается. Речь идёт о слу­
чаях типа Это бы ли города, которые я зна л, Это были
мальчики, которых я знал, Это бы ли деревни, которые
я зна л, Это бы ли девочки, которых я зна л, Это были
сёла, которые я зн а л и Это бы ли насекомы е, которых
я знал. В этих предложениях выбор словоформы которые
или которых, согласуемой с существительным в имени­
тельном множественного, предопределён одушевлён­
ностью или неодушевлённостью существительного. При
прямой атрибутивной связи одушевлённость или не­
одушевлённость существительного, стоящего в форме
именительного множественного, не влияет на выбор слово­
формы согласуемого прилагательного или причастия.
Ясно, что одушевлённость или неодушевлённость
существительного не оказывает влияния на выбор со гл а­
суемой формы глагола в прошедшем времени изъяви тел ь­
ного наклонения и в сослагательном наклонении, кото­
рая сочетается лишь со словоформами именительного
п адеж а существительных.
Одушевлённость — неодушевлённость не влияет и на
выбор зам ещ аю щ его существительное личного место­
имения. Сравните винительный единственного для сущ е­
ствительных мужского рода: вижу больш ой дом — вижу
его и вижу б ольш ого м альчика — вижу его. Такое же
неразличение зам ещ аю щ и х одушевлённые и неодушевлён­
ные существительные личных местоимений представлено
и в винительном множественного. Сравните: виж у краси­
вые верш ины — виж у их и вижу красивы х девуш ек —
вижу их.
В испанском языке, в отличие от русского языка,
одушевлённость — неодуш евлённость не о п р ед ел яет
выбор согласуемых с существительными словоформ. Её
слабые согласовательные «импульсы» проявляются на
субституционном уровне, когда какое-либо сущ ествитель­
ное, называю щее лицо, зам ещ ается в соответствующем
контексте местоимением из1ес1 (во множественном числе —
и& ей ез), а если говорить точнее, коррелируется с ним.
25
Это местоимение всегда указывает на участника (инди­
вида или коллектив) коммуникативного акта, на того,
к кому обращена речь. Синтаксическое выражение р ас­
сматриваемой категории наиболее ярко о бнаруж и вается
при употреблении существительных в качестве прямых
дополнений, когда неодушевлённые существительные
используются без предлога, а имена, называющие лиц,
управляются с помощью предлога а. При замене прямых
дополнений местоимениями это различие так ж е может
указываться: иногда названиям лиц мужского рода соот­
ветствуют местоимения 1е, 1ез, а неодушевлённым сущ е­
ствительным того же рода — /о, 1оз. Интересно, что н а ­
звания животных в этих случаях, как правило, упо­
добляются неодушевлённым существительным и в роли
прямого дополнения используются без предлога. С д р у ­
гой стороны, в случае персонификации неодушевлённых
существительных и названий животных и при некоторых
других стилистических условиях предлог а перед прямым
объектом становится обязательным и информирует об
уподоблении предмета мысли лицу.

* *
*

Р аб отая с испаноязычной аудиторией, изучающей


русский язык, следует иметь в виду, что категории рода
и одушевлённости в обоих язы ках имеют принципиаль­
ные сходства: род и одушевлённость существительных
проявляются, правда, с разной степенью отчётливости,
в их формах, согласовательных возможностях и в их
значениях. При этом связи между значением и родовой
принадлежностью многих одушевлённых сущ ествитель­
ных в обоих язы ках совпадают, хотя языки используют
совершенно различные внешние признаки словоформ,
указывающ ие на возможную или очевидную родовую
принадлежность. Материально абсолютно неодинаковы
и согласовательные возможности русских и испанских
существительных разного рода.
Особого внимания засл у ж иваю т характерны е для с р а в ­
ниваемых языков различия: 1) большее число родов в рус­
ском языке; 2) реализация родовых различий в русских
глагольных формах и отсутствие такой реализации в
испанском языке; 3) более высокая степень морфо­
логической определённости рода в испанском языке,
чем в русском.

26
II. Ч И С Л О РУССКИХ И ИСПА Н СК И Х
СУЩ ЕСТВИТЕЛЬНЫХ

§ 1. Категория числа в системе язы ка


У большинства русских и испанских существитель­
ных есть два числа: единственное и множественное.
Одна из этих словоформ имеет значение единичности,
другая указы вает на количественное значение большее,
чем единичность.
У русских именных словоформ много показателей,
вы ражаю щ их единственное и множественное число.
В одном только именительном п адеж е единственного
числа у существительных могут быть буквенные окон­
чания -а, -я, -о, -е, «нуль» (стена, зем ля, село, поле,
лес, стол и т .п .), а во множественном ч и с л е ы, -и, -а,
-я, -е (столы, крыши, правила, моря, крест ьяне). В рус­
ском языке словоформы единственного и множествен­
ного числа иногда отличаются друг от друга не только
окончаниями, но различного рода «наращ ениями» (сы н —
сыновья, брат — братья), чередованиями (око — очи,
ухо — уш и ), усечениями (цветок — цветы, судно —- су д а ),
а так ж е комбинациями этих изменений (сук — сучья,
ребёнок — ребята).
В испанском язы ке категория числа морфологически
оформлена более лаконично и единообразно. П оказателем
множественного числа существительных почти всегда
будет конечный -з, а точнее, морфема -х (если слово
оканчивается в единственном числе на безударный г л а с ­
ный) и морфема -ез (если слово в единственном числе
оканчивается на согласный, ударный гласный, кроме -е,
или на - у ) . В отличие от русского язы ка, у испанских
существительных нет специальных морфем единствен­
ного числа и поэтому морфологическая оппозиция числа
- ед. ч. мн. ч. т.
может быть вы раж ен а как ---- § ^ . Интересно,
что, когда испанское существительное единственного
числа оканчивается на -5 в неударном слоге (р а га ц и а з,
Итр1аЬо1аз, 1ипез, т аг(ез, сг 1з 1з и т. п.) и, таким образом,
случайно в конце слова единственного числа появляется
показатель числа множественного, этого «псевдопоказа­
теля» оказывается достаточно для того, чтобы не менять
форму слова в обоих числах. У таких словоформ снятие
двусмысленности в отношении грамматического числа
происходит за счёт артиклей и контекста. Вообще, не
следует забы вать, что числовое значение в той или иной
27
словоформе русских и испанских существительных вы­
раж ается не только самой этой формой, но и согласуе­
мыми с нею словоформами других частей речи: Н овы й
стол стоит в комнате. Он чёрны й.— Новые столы стоят
в комнате. Они чёрные. Еа т еза пиеVа ез1а еп е1 сиаг!о.
(ЕИ а) ез п ед га ,— Еаз т еза з пи еуа з ез1ан еп е1 сиаг1о.
( ЕИаз) зоп педгаз.
а. Число счётных и несчётных существительных
Известно, что число вы раж ает номинативный, экстра-
лингвистический элемент значения, оно во многом обуслов­
лено реальным исчислением предметов, фактов, явлений
и т.п., называемых существительными.
В связи с этим в большинстве языков можно выделить
категории исчисляемых (счётных) и неисчисляемых (не­
счётных) существительных. Исчисляемые имена называют
такие предметы мысли, которые в действительности мо­
гут быть сосчитаны, реально или теоретически. У подобных
существительных категория числа имеет семантическое
значение. Она, эта категория, содержательна. Поэтому
при сопоставлении русского и испанского языков у исчис­
ляемых существительных обнаруж иваю тся обе формы чис­
ла: стол — столы, дом — дома, корова — коровы, крик —
крики, т еза — т езаз, саза — сазаз, оаса — иасаз, § п 1 о —
ёгИ оз и т . д . 1
Бинарная оппозиция «единичность — множествен­
ность» оказывается действенной; она обусловлена р еа л ь ­
ным содержанием вы раж аем ы х объектов мысли. При
переводе таких слов с русского языка на испанский или
наоборот наблюдается, как правило, полное соответствие
между формами числа.
Гораздо сложнее обстоит дело с так называемыми
неисчисляемыми существительными: у них нет проти­
вопоставленных по числу словоформ. Это происходит по­
тому, что в плане содерж ания неисчисляемым именам,
в принципе, чужда идея счёта: В них есть противоречие
между семантическим и грамматическим содержанием
категории числа, которое разреш ается в языковой системе

1 В русском язы ке есть несколько случаев, когда одной форме


единственного числа полисемантического слова соответствую т, в з а в и ­
симости от лексического значения, две формы м нож ественного. Н ап ри ­
мер, у сущ ествительного з у б (человека или ж ивотного) множ ественное
число будет зубы , а у словоформы з у б (инструмента, маш ины, детал и ) —
зубья. Лист (р астен и я) — листья, а лист (бум аги, ж ел е за и т. п.) —
листы.

28
путём закрепления за существительным какой-либо одной
предпочтительной формы числа.
В русском и испанском языках много несчётных су­
ществительных, употребляемых, как правило, только в
единственном или множественном числах. Рассмотрим
подробнее эти разряды слов.

б. Существительные з1п&и1аг1а 1ап1ит


В реальной действительности обычно не считаются те
предметы мысли, которые отражены в т ак называемых
вещественных, отвлечённых, собирательных и единично­
предметных существительных. В сравниваемых язы ках за
ними чаще закрепляется грамматическая форма единствен­
ного числа.
Вещественные существительные 5Ш§и1апа 1ап1иш н а­
зывают жидкости, некоторые продукты и материалы
(они поддаются измерению, но не счёту):
бархат — 1егаоре1о масло — т ап(едиШ а
золото — ого медь — соЬге
мёд — т / е / . мясо — сагпе
молоко — 1есНе фарфор — рогсе1апа
фосфор — [6з[ого шерсть — 1апа
Отвлечённые существительные в ы р аж аю т эмоции,
чувства, качества, состояния, различные абстрактные по­
нятия:
бели зна — Ы апсига вязкость — V^8Соз^(^ас^
гордость — ог§и11о доброта — ЬопйаА
социализм — зо а а И зт о тоска — / г1з1ега
здоровье — 5а1ис1 красота — Негтозига
ненависть — осИо отдых — с1езсап$о
паника — раш со сонливость — зотпо1епс1а

Собирательные существительные так ж е чужды пред­


ставлению о счёте и закрепляются в формах единствен­
ного числа. И в русском языке, и в испанском многие из
таких слов образованы с помощью суффиксов «собира­
тельности». Значение собирательности понимается как не­
кая нерасчленённая совокупность существ, предметов,
явлений:
студенчество — ез1исИап1ас1о листва — (о11а]е
детвора — сН'щиШег'ш бельё — гора
военщ ина — зоШ айезса морковь — гапаНог1а
крестьянство — сат р езш айо м алина — }гат Ьиеза
29
К единично-предметным словам, выражаю щ им единст­
венные в своём роде объекты, материальные сущности и
понятия, относятся солнце, луна, зем ля, зо 1, 1 ипа, Иегга.
В эту группу входят топонимы и другие географические
наименования, а т ак ж е индивидуальные имена собствен­
ные: М осква, Рига, В олга, П уш кин, Толстой, Ьа Н аЬ апа1,
е1 Та;о, Сегюап 1ез, Соуа.
Ещё один р азр я д могли бы составить названия игр,
видов спорта:
футбол — /й /б о / (Ъа1отр1ё) бокс — Ьохео
баскетбол — Ьа1опсез1о фехтование — ез§г1та
п лавание — па(ас16п лото — Ы пдо
гимнастика — д ш п а зга теннис — 1е м з
Наконец, н азвания болезней тоже, как правило, имеют
лишь словоформу единственного числа:
корь — загатр16п чесотка — за гп а
скарлатина — езсагШ 'ш а чума — р е з 1е
грипп — § г 1ре простуда — гез}г 1ас1 о
астма — а зт а туберкулёз — 1ш з
Следует заметить, что в русском и испанском языках
у некоторых слов з т д и 1 а п а 1ап1игп есть употребительные
словоформы множественного числа, но их лексические
значения имеют особые смысловые оттенки:
снег — снега ш еье — ш еьез
вода — воды а@иа — а диаз
сталь — стали асего — асегоз
песок — пески агепа — агепаз

В этих парах существительные множественного числа


обозначают совокупность различных видов или сортов н а з ­
ванных веществ, т. е. словоформы единственного и множе­
ственного числа противопоставлены, соответственно, как
названия одного вещества названию его разных видов.
В парах типа снег — снега, песок — пески, ш е ье— п^еVез,
агепа — агепаз словоформы множественного числа у к а зы ­
вают на значительные по величине массу или объём ве­
щества. Испанское агепаз имеет, кроме того, специализи­
рованное, терминологическое значение: камни в мочевом
пузыре. В словоформах типа шум — шумы, боль — боли,
гш йо — гш й о з, й о 1ог — й о 1огез форма множественного

1 Н ачи н ая с 1978 года, на Кубе 1_а Н аЬ апа оф ициально считается


названием соответствую щ ей провинции, а столица Кубы именуется Ьа
сш йай йе 1а Н аЬ апа.

30
числа вы р а ж ае т интенсивность, силу производимого дей­
ствия или испытываемого состояния. А в русских словах,
подобных посадка — посадки, посев — посевы проти­
вопоставлен процесс действия и его результат.
Так как у существительных перечисленных разрядов
в современном русском и испанском язы ках гр ам м ати ­
ческое значение числа, как правило, не является со д ер ж а­
тельным (подобно значению грамматического рода у не­
одушевлённых существительных), создаю тся условия для
различных отступлений от установленных правил и не­
совпадений форм числа у сравниваемых в двух язы ках
существительных.
Если для испанских вещественных существительных
нормативным является единственное число, то в русском
языке можно говорить лишь о большей частотности таких
словоформ, так как немало русских существительных этого
разряда закрепилось в форме множественного числа.
Сравните:
сли вки — сгет а дрожжи — 1еоас1 ига
духи — р ег(и т е чернила — Ип 1а
Среди русских собирательных существительных так ж е
оказываю тся словоформы множественного числа, которым
соответствуют испанские существительные единственного
числа:

деньги — сНпего
дж унгли — ]и п § 1а (& еЬа)
У русских названий игр немало слов с обязательной
формой множественного числа: шахматы, ш аш ки, кегли,
снежки, пятнашки, карты. Есть подобные имена и в
испанском языке: й а т а з (ш а ш к и ), Ьо1о& (к е г л и ), саг(аз
(карты). Однако существуют несовпадения в фиксирован­
ном числе и у сравниваемых имён этого типа: шахматы —
а]е<1 ге г (в испанском, правда, есть другое, несколько архаи-
зованное, название ш ахмат — е5са^ие5, употребляемое в
этом значении только во множественном числе), бабки —
1аЬа. Интересно, что слово городки появляется в перево­
дах с русского в форме единственного числа: е 1
&огос1к[.
Русским собирательным существительным типа карто­
фель, солома, жемчуг семантически противопоставлены в
языке существительные того же корня со значением кон­
кретного предмета, которые совокупно, нерасчленённо от­
ражены в собирательном слове:
31
жемчуг — ж емчужина солома — соломина
картофель — картофелина снег — снеж инка
л у к — л ук о в и ц а листва — лист
Первые слова в колонке относятся к р азр яду з т § и 1 а п а
1ап1ит со значением собирательности, а вторые — «обыч­
ные» существительные, которые обозначают единичный
предмет, отражённый в первом слове лишь в совокуп­
ности с себе подобными. У этих «обычных» слов с о х р а­
няются формы обоих чисел: ж емчужина — жемчужины.
В испанском языке таких противопоставленных пар го­
раздо меньше, чем в русском. Значение единичности и
собирательности может передаваться разными формами
числа одного и того же испанского существительного или
с помощью лексических средств. Возможны следующие
случаи:
— форма единственного числа имеет два значения —
собирательности и единичности:
сеЬоИа — л ук, луко ви ц а
гапаНогш — м орковь, м орковка
— форма единственного числа указы вает на единичный
предмет, а форма множественного имеет и собирательное
значение, и значение множественности:
рег 1а — ж емчужина
рег 1а з — ж емчуг и жемчужины
ра{а(а, рара — картофелина
ра(а(аз, рараз — картофель и картофелины
— дифференциация собирательности и единичности
происходит с помощью лексических «дополнителей»:
агепа — песок
ип д га п о йе а гепа — песчинка
а]о — чеснок
ипа саЬега йе а ]0 — го ло вк а чесноку
ро^о — пы ль
ипа рагИси 1а йе р о 1ао — пы линка
1аЬ6 п — мыло
ипа разНИа йе ;аЬоп — кусок м ы ла

в. Существительные р1игаИа (ап{ит

С другой стороны, в сравниваемых язы ках есть су­


ществительные, которые употребляются только или пре­
имущественно в формах множественного числа.
32
В первую группу имён р1игаПа 1ап1иш входят слова, не
чуждые идее счёта и называющие обычно парные пред­
меты, т.е. вещи, состоящие или когда-то состоявшие (н а­
пример, весы ) из двух симметричных частей:
плоскогубцы — аИса(ез
очки — § а }а з, 1еп(ез
кальсоны — са1гопсШо8
ш аровары — 2 агадйеН ез
наручники — езрозаз
Н умеративная противоречивость подобных имён отчёт­
ливо обнаруж ивается в их способности сочетаться с числи­
тельными и количественными наречиями: трое брю к, в о ­
семь ш аровар, пять носилок, две пары штанов, много п ло ­
скогубцев, несколько саней, м ало щ ипцов, 1ге$ аИса1ез,
с1оз §а[аз, сНег са1гопсИ1оз, росаз р т га з и т.д. Таким об­
разом, с номинативной точки зрения речь может идти
об одном предмете, называемом подобными существитель­
ными, и о любом количестве этих предметов. В то же вре­
мя грамматически перед нами существительные мно­
жественного числа.
Когда стилистические нормы противятся употреблению
указанных существительных с числительными, на помощь
приходит слово пара — раг, которое, сочетаясь с такими
именами, семантически раскры вает парный характер н а­
зываемого ими предмета, а в грамматическом плане берёт
на себя оформление значения множественности. Например,
две пары очков, пять пар брюк, с1оз рагез с!е §а[аз, ст со
рагез <1е са1гопсШоз, хотя в современной разговорной речи
допустимы и формы пять брюк, ст со са1ЬопсШоз.
О семантико-грамматической противоречивости н а ­
званий парных предметов свидетельствуют и другие ф а к ­
ты. Например, в русском и испанском язы ках парные пред­
меты могут назы ваться как обычными именами, так и
р1игаНа {агй и т. Сравните: бинокль, пинцет, лорнет и нож­
ницы, ворота, шорты; рап1а16п, 1гтео и рг1зта11соз,
дгШ оз, (еп а га и {епагаз и т.п.
Кроме того, форма числа существительных, н азы ваю ­
щих парные предметы, в испанском и русском язы ках мо­
жет не совпадать.
бинокль — рг1зтаИсоз
лорнет — 1т регН пеп(ез
пинцет — р т га з
ворота — риег1а
ножницы — И]ега (можно И^егаз)
весы — Ьа1апга
Л-0419 33
грабли — газ1го, газ(гШ о, газ1га
качели — со1ит рю
Вторую группу слов р1игаПа1ап1ит составляют сущ ест­
вительные, назы ваю щ ие совокупность чего-либо: сливки,
чернила, объедки, отбросы, деньги, финансы, Ьаг1и1оз
(пожитки), аш соз (о с к о л к и ), зегга ёи га з (о п и л к и ), епзегез
(утварь), рег1гесНоз ( боеприпасы ), ехрепзаз (издерж ки,
затраты), {аз1оз (лет опись), апа1ез (анналы,, хр о н и ка ),
уш егез (продовольст вие).
Третий тип слов р1игаПа {агйшп — это сущ ествитель­
ные, называющие сложные или многократные действия,
процессы, состояния: хлопоты, дебаты, побои, проводы,
бега, тойа1ез (м а неры ), На1а§оз (лесть), сисат опаз (у х а ­
ж ивания, лю б е зн и ч а н и е), се1оз (ревност ь), пирсьаз (б р а к о ­
сочетание), т1еп(ез ( воображ ение, м ы сли).
Несколько названий отрезков времени такж е употреб­
ляются только во множественном числе: сумерки, будни,
сутки, Vасас^опез (к а н и к у лы ).
Конечно, есть и другие существительные р1игаНа 1ап-
1и т, разрозненно или небольшими группами представлен­
ные в сравниваемых языках: именины, крестины, а1гес1е(1о-
гез (окрестности), а(иегаз (окраины ), апйигг1а1ез (за х о ­
лустье, г л у ш ь ), ИшеЫаз (м рак, тьма).
К словам р1игаНа {а гй и т относятся и некоторые топони­
мические о бразован ия типа Черёмуш ки, В ели ки е Л уки ,
А льпы , Карпаты, Р1г1пеоз, Ва1еагез, Ра1зез Ва]оз.
Нетрудно заметить, что во всех группах р1игаНа 1ап1ит
совпадения форм числа у семантически эквивалентных
существительных в сравниваемых язы ках не являются сис­
темными (хотя у так называемых парных сущ ествитель­
ных таких совпадений больше, чем в других группах).
Это наблюдение лишний раз подтверж дает тот факт, что у
чуждых идее счёта существительных число семантически
опустошено и закрепление за ними формы числа пред­
ставляется в синхронном плане произвольным и немоти­
вированным. Всё это приводит к тому, что показатель
числа у соотносимых русских и испанских сущ ествитель­
ных может быть, с формальной точки зрения, н еэквива­
лентным: деньги — А'шего, духи — рег^ит е, чернила —
(Ш а, проводы — йезресИйа, сумерки — сгерйзси1о, крести­
ны — Ь аийго, ЬаиИзто; епзегез — утварь, V^Vе^ез — про­
довольствие, се1оз — ревность, апйигпа1ез — захолустье,
йт еЫ аз — мрак, т(и1аз — тщеславие, суетность и т.д.

34
г. Существительные с невыраж енным
значением числа

В испанском язы ке есть довольно больш ая группа


существительных, оканчивающихся в единственном числе
на -5 в неударном слоге. Выше у ж е говорилось, что
поскольку -5 является показателем множественного числа,
то практически у таких существительных этот грам м ати ­
ческий показатель внешне оказывается реализованным.
Поэтому в речи такие имена не меняют своей формы и
дифференцируют числа з а счёт других информативных
средств языка.
К этому разряду относятся н азвания дней недели с
понедельника до пятницы ( е1 [ипез — 1оз 1ипез, е1 т аг(ез —
1оз т аг(ез и т.д.), такие слова как а1Ьа(гоз, ёх1аз1з, спз1з,
д.0818 и др., а такж е большое количество сложных слов,
образованных по разным моделям (чащ е всего по модели
«глагол в третьем лице единственного ч и с ла + сущ еств и -
тельное во множественном ч и с л е » ): Итр1аЬо(аз, засасог-
сНоз, рагасаШ аз, д иагЛ ади/аз, газсас1е1оз.
Одну форму для двух чисел сохраняют некоторые ис­
панские сложные слова, не оканчивающиеся на -5, по­
следним компонентом которых является инфинитив,
форма повелительного наклонения или одна из форм лич­
ного местоимения. Например: е1 кагт еггеьг (ихут) — 1оз
к а гт е гг е и (шуты); <?/ соггеьеШПе (сплетник) — 1оз
со^^еVе^сШе ( сплетники).
В русском языке всем этим испанским словам соответ­
ствуют исчисляемые существительные с формами единст­
венного и множественного чисел.
Однако и в русском языке есть группы слов, со­
храняющих неизменно свою форму в двух числах. Речь идёт,
во-первых, об именах р1игаПа 1ап1ит типа ножницы (см.
выше), а во-вторых, о неизменяемых словах, таких как
пальто, такси, кенгуру, какаду, бра, жюри, интервью
и т.п.
Впрочем, эти две группы существительных с точки зр е­
ния числового противопоставления имеют не только общее.
У слов типа пальто, такси, кенгуру вообще нет грам м ати ­
ческих показателей числа, а за словами сани, ворота,
ножницы или подобными закреплена морфологическая
форма множественного числа. Кроме того, реальное число
слов типа пальто, такси вы раж ается формой тех слов,
которые их определяют и зам ещ аю т и с которыми они
согласуются: Стояло новое такси. Оно бы ло серого цвета.—
Стояли новые такси. О ни бы ли серого цвета. Слова же типа
35
сани, ворота, ножницы, независимо от количества об о зна­
чаемых предметов, согласуются, зам ещ аю тся и опреде­
ляются лишь формами множественного числа: Стояли одни
новые сани. Они бы ли серого цвета.— Стояли семь новых
саней. Они были серого цвета.
В испанском языке реальное число существительных с
невыраженным нумеральным значением актуализируется,
кроме контекста и ситуации, артиклями и формами сог­
ласованных с ними прилагательных и местоимений:
йезйе 1е)о$ зе Vе ип газсас1е1оз; йезй е 1е]оз зе йен 1оз
газсас1е1оз; (1езс1е 1е/оз зе иеп Vа^^о8 газсас1е1оз.
Всё сказанное можно обобщить в таблице.
Сточки зрения реального противопоставления «единич­
ности — множественности» все словоформы русского и
испанского языков делятся на следующие группы:

('ч ё т н ы е суп естви те льны е


Н есчётны е
со зн аче ни е м реальной е д и ­ с н е в ы р а ж ен н ы м значением
суш гст в и тел ь и ы с ни чности и м н о ж естве н н о сти кол и чес тва

М ОЛОКО 1есНе дом — сана пальто 1ипех


мясо — саг пс дома — сахах кенгуру а1Ьа1гох
тоска — 1г 1сга корова — Vаса такси Нтр'шЬо1ах
студенчество — коровы — сшсах сани гахсаае1ох
е.ч1и(Иап1а(1<> поле — сат ро ворота Нагтеггсчг
листва — ]о11а\е поля — сат рох нож ницы
бокс — Ьохео ночь — посНе
сливки — сгет а ночи — посНея
опилки а[иегах
проводы а п й и г па1ен
хлопоты се1ох

Исходя из грамматической характеристики числа, рус-


кие и испанские слова могут иметь формы единственного и
множественного чисел (дом — саза, дома — сазаз и т. д . ) ,
только единственного (молоко — 1есНе, тоска — 1г1з1ега и
т.д.) или только множественного (сливки, ворота, Еа(аз,
а(иегаз и т.д .) числа и, наконец, одну форму для единст­
венного и множественного чисел' (такси, пальто, 1ипез,
Итр1аЬо1аз и т . д . ) .
В работе не рассматриваются проблемы грамматиче­
ского числа существительных, входящих в устойчивые
словосочетания различных типов и видов. Однако общие
выводы остаются закономерными и для именных компо­
нентов фразеологизмов. Отметим только, что во ф разеоло­
гических оборотах существительные употребляются в том
36
числе, в котором они закреплены в них традицией (воз­
можно, конечно, и употребление обоих чисел, если у ф р а ­
зеологизма есть соответствующие варианты, но это исклю­
чение из правил), и что семантическое значение числа т а ­
ких существительных нередко бывает «размытым», ней­
трализованным. В русской и испанской фразеологии не так
уж много прямых соответствий (т. е. семантического р а ­
венства компонентов и общего смысла сравниваемых ф р а ­
зеологизмов) между устойчивыми сочетаниями, чтобы об­
наружить у входящих в них существительных какие-либо
системные числовые различия.

§ 2. Категория числа в русской


и испанской речи

В речи категория числа, подобно другим грамм атичес­


ким категориям, мож ет переосмысляться и приобретать но­
вые содержательные оттенки.
К наиболее типичным семантическим и стилисти­
ческим модификациям словоформ числа следует отнести:
1. Использование в сравниваемых языках словоформ
единственного числа существительных, называю щих кон­
кретные существа и предметы, в собирательно-обобщённом
значении. Например, слова студент, ры ба или яб ло н я
выражаю т грамматическое значение единственного числа,
называя единичные объекты мысли. Однако в п ред лож е­
ниях Студент разны й бывает, Здесь рыба водится, Я блоня
цветёт в мае эти ж е словоформы обозначаю т не единичные
объекты, а их множество. Такое возникающее в контексте
обобщённое значение единственного числа характерно и
для испанской речи: / Сиап(а т и /ег 1иска рог 1а р а г еп е1
т ипйо!; 5 е Vеп(^е 1ап1о ро11о; Е1§а1о сага га1опе$; Е1 т апга-
по Цогесе еп т ауо и т. п., причём с этими словоформами
единственного числа, если при них нет местоимений,
обычно употребляется определённый артикль, приобретаю­
щий обобщ ающее значение.
2. Использование единственного числа в т ак н азы ва е­
мом дистрибутивном значении, когда словоформа у к а зы ­
вает на то, что названный ею объект имеется у каждого
представителя какой-либо группы лиц: Кто пойдёт со
мною, поднимите руку; У нас своя голова на плечах.
Сравните сходные употребления в испанском языке:
Ьоз <7 ие оап со п т 1§о, 1еьап1еп 1а т апо; Тге& зоШайоь
е$1ап Н епйоз еп 1а р'1егпа; Ьез йие1е 1а саЬега.
3. Употребление множественного числа в значении
единственного. Под словоформой множественного числа
37
а действительности подразумевается один неконкретизи-
рованный единичный объект из совокупности ему подоб­
ных: Его б р ата убили фашисты; Наверное, ребята взяли
твой портфель; А зи К е г т а п о 1ета1:агоп 1оз \а$сШ аз; Рог 1о
У1з1о 1о8 тисНаскоз {о т а го п 1и саг1ега.
4. В названиях явлений природы форма множествен­
ного числа иногда передаёт интенсивность (повторяемость
или длительность) называемых словом феноменов: х о л о ­
да — 1оз \г 1о з ; ветры — 1о8 о1еп1оз; дожди — 1аз Иитаз;
засухи — 1аз зед ш аз.
5. Использование в русском языке множественного чи­
сла вещественных существительных для передачи кванти­
тативного значения, указываю щ его на обилие, обычно,
каких-либо посевов или растений: ржи, овсы, камыши,
льны и т. д.
В испанской речи этим словам обычно соответствуют
собирательные существительные со значением посевов, по­
садок, зарослей, образованные от названий соответствую­
щих злаков, растений и т. п. чаще всего с помощью суф­
фиксов -а/ и -аг: сеп1епа1, 1гща1, ]ипсаг, Ипаг.
6. Эмоционально-экспрессивная конкретизация или
интенсификация значений абстрактных существительных
с помощью словоформ множественного числа. Этот -приём
особенно характерен для художественной речи. В испан­
ских грамм атиках нередко такие словоформы называю т р1ы-
га1ез ехргез1У05 («множественное экспрессивное»). Ч ащ е
всего подобным образом переосмысляются существи­
тельные, называю щие психические состояния, чувства,
страсти, черты характера и т. п. Вот примеры, взятые
из документальных источников: нежность — нежности,
страсть — страсти, тревога — тревоги, травля — травли;
Ипййег — ИтШесез, (егпига — (егпигаз, \а ьо г — \а ь о ге з,
1га — 1газ, огдиИо — огдиПоз, [аИ§а — \аИдаз.
7. Употребление в русском языке словоформ множе­
ственного числа в уничижительном значении: Чаи рас­
пиваете; В Толстые метите; По Л ондонам и Парижам
разъезжаете. Д л я испанского язы ка такие употребления
не характерны. Уничижительный смысл этих ф р аз пере­
даётся различными лексическими средствами.
Конечно, в художественной и бытовой речи кроме
этих типичных случаев стилистического использования
числа существительных возможны и другие индивидуаль­
но-авторские семантические переосмысления этой гр ам ­
матической категории.

38
* *
*
И так, при изучении числа русских существительных
в испаноязычной аудитории следует помнить, что между
двумя язы ками существует много общего. Во-первых, сов­
падает принципиальное деление на единственное и мно­
жественное число. Во-вторых, в сравниваемых языках
есть группы слов, чуждые идее счёта; эти существи­
тельные закрепляю тся, как правило, в форме либо един­
ственного, либо множественного числа. В-третьих, сущ е­
ствуют слова лишь с одной формой числа, которые, однако,
называют считаемые предметы. В-четвёртых, есть сущ е­
ствительные хоть и не чуждые идее счёта, но своей гр ам ­
матической формой не вы раж аю щ ие реального значения
количества. Наконец, в обоих язы ках значение форм числа
существительных может трансформироваться в зав и си ­
мости от индивидуально-авторских намерений и контекста.
Но за всеми этими принципиальными совпадениями
кроются и важ ны е различия. Во-первых, распределение
конкретных существительных по классификационным
группам, выделенным на основе противопоставления «еди­
ничности — множественности» или грамматической
числовой оппозиции, подчас не совпадает. Во-вторых, для
русского язы ка характерно разнообразие формальных
средств, в ы раж аю щ их противопоставление сущ ествитель­
ных по числу, в то время как в испанском языке количество
таких показателей практически сведено к двум морфемам
множественного числа при нулевой морфеме для
единственного числа.

III. С П О С О Б Ы В Ы Р А Ж Е Н И Я
С У Б Ъ Е К Т Н О -О Б Ъ Е К Т Н Ы Х О Т Н О Ш Е Н И Й ,
О БС Т О Я Т Е Л Ь С Т В Е Н Н Ы Х И А Д Ъ Е К Т И В Н О ­
ПОС ЕС С И В Н Ы Х ЗН А Ч Е Н И Й

§ 1. Общие замечания

Большинство существительных в русском языке изме­


няется по падежам. Современные грамматисты насчитыва­
ют в русском языке шесть падежей и три типа склонения
существительных. Выделение падежей опирается на прин­
цип, согласно которому в одном и том же контексте одно и
то ж е «состояние предмета» должно передаваться одним и
тем же падежом существительного.
Именительным падежом называется так ая форма рус­
39
ского существительного, которая в контексте У меня есть...
называет «предмет обладания»: дом, жена, руж ьё, мать
и т. п. Именно эта форма русских существительных я в ­
ляется словарной.
Разумеется, форма именительного п ад еж а будет и у
таких существительных, которые не образуют с данным
контекстом осмысленных предложений (город, ш кола,
небо, тень и т . п . ) , хотя и создают предложение, кото­
рое формально построено правильно. Эта опора на ф ор­
мальную правильность, а не на содержательную ценность
характеризует и выделение других падежей.
Из сказанного вовсе не следует, что содержание не
участвует в создании и закреплении падежны х форм.
Падеж и можно описать и на основе содержательных при­
знаков и критериев, ведь д а ж е предлагаемые условные
фразы-модели У меня есть..., Я вижу... и т. п. по-своему
содержательны и о траж аю т объективные связи между
предметами, явлениями и прочими объектами мысли, су ­
ществующие в реальной действительности.
Родительным падежом называется т ак ая форма рус­
ского существительного, которая в контексте У меня нет...
маркирует предмет или лицо, характеризую щ ееся отсут­
ствием чего-либо: дома, жены, руж ья, матери, города,
окна, тени и т. д.
Д ательны м падежом является форма русского сущ е­
ствительного, которая в контексте Я подош ёл к... н а­
зы вает объект приближения: дому, жене, ружью, матери,
городу, окну, тени и т. д.
Винительный п адеж — это форма русского сущ естви­
тельного, н азы ваю щ ая объект в контексте Я вижу... дом,
жену, ружьё, мать, город, ш колу, тень и т. д.
Творительным падежом является форма русского су­
ществительного, которая в контексте Я доволен... обо­
значает объект «удовольствия»: домом, женой, ружьём,
матерью, городом, ш колой, тенью и т. д.
Предложным падежом является форма русского сущ е­
ствительного, вы р а ж аю щ ая в контексте Я думаю о... пред­
мет размышлений: доме, жене, ружье, матери, городе,
окне, тени и т. д.
Нетрудно заметить, что ни один из приведённых выше
наборов существительных не'может заменить друг друга в
данных ф р азах и данных состояниях, хотя отдельные су­
ществительные такой способностью обладают.
Указанные шесть падежей не покрывают всех слово­
употреблений русских существительных, поэтому в неко­
торых источниках можно найти сведения о втором ро­
40
дительном, употребляющемся в контексте У м еня нет... в
значении отсутствующего объекта. Выделяют так ж е ещё и
местный падеж , который употребляется в модели Он н а ­
ходится в... в значении места нахождения. Иногда го­
ворят такж е об особой счётной форме п адеж а, выступаю­
щей после числительных два, три, четыре, оба, полтора,
и некоторых других падежах. Однако наиболее широко
употребительны именно названные шесть падежей.
Разные русские существительные по-разному о ф ор м л я­
ют свой «внешний вид» при изменении по падеж ам. Вы­
деляются обычно тип существительных женского рода,
оканчивающихся в именительном п адеж е на -а и -я, тип
существительных мужского и среднего рода и тип сущест­
вительных женского рода, оканчивающихся в именитель­
ном падеж е на -ь. Подавляющ ее большинство русских су­
ществительных, хотя и не все, уклады вается в эти три
склонения. Следует так ж е помнить, что в указанной
классификации типов склонения учитывается только р а з ­
личие в окончаниях и не принимаются во внимание
изменения в основе существительных и месте ударения.
Склонение прилагательных и местоимений регулируется
особыми правилами, хотя и действует в рам ках той же
системы.
Знание правил изменения русских существительных по
падежам необходимо для изучающих русский язык, однако
оно одно не обеспечивает правильного употребления п а­
дежных форм в конкретных русских предложениях. Д л я
того чтобы грамотно использовать русские падежные ф ор­
мы, нужно прежде всего иметь в виду, что эти формы
выполняют номинативную функцию и сообщают, в каких от­
ношениях к действию или другому предмету находится
предмет, обозначенный существительным в том или ином
падеже. П а д е ж н а я форма может указывать так ж е на об­
стоятельства, при которых совершается описываемое в
предложении событие, и, наконец, может быть вообще
лишена собственного номинативного значения, уподоб­
ляясь таким образом прилагательному, отраж аю щ ем у род
подчиняющего его существительного.
У испанских существительных нет падежной системы.
Отношения, соответствующие значениям русских п ад е­
жей, формируются на основе синтаксической функции
слова, которая маркируется, проявляется, главным о б р а ­
зом, посредством предлогов. Таково свойство всех я з ы ­
ков с высокой степенью аналитичности. Таким образом,
с русскими падежными формами семантически соотно­
симы испанские предлоги. То, что падежи и предлоги
41
исторически взаимосвязаны, общеизвестно. И в русском
языке значения предлогов взаимодействуют с функциями
падежей. Поэтому совпадение значений многих испанских
предлогов и русских падежных форм не является случай­
ным, а обусловлено общими семантическими категориями.
В этой связи целесообразно выделить пять основных
субъектно-объектных и обстоятельственных значений (зн а ­
чения субъекта действия, объекта действия, адресата дейст­
вия, орудия действия, обстоятельств действия и состояния)
и рассмотреть, как они «материализуются» в русском и
испанском языках.

§ 2. Значение субъекта действия

Значение субъекта действия, как правило, в ы раж ается


формами русского именительного пад еж а, а в испанском
языке — беспредложным употреблением существительного
в роли подлежащего. Например:
студент пишет — е1 ез1исИап(е езсг1Ье
птица летит — е1 ра]аго уие1а
деревья растут — 1оз агЬо1ез сгесеп
Это правило, у которого, конечно, есть исключения,
и о них сейчас пойдёт речь.
И в русском, и в испанском язы ках субъект действия
иногда передаётся иначе. П редложения с прямым объектом
действия и субъектом, выраженным указанными выше спо­
собами, могут быть трансформированы в синонимичные
по смыслу предложения путём замены активной формы
глагольного сказуемого на пассивную, и тогда в русском
языке субъект действия долж ен принять форму твори­
тельного п адеж а, а в испанском употребляться, как п рави ­
ло, с предлогом р о г:
Эксперты одобряют проект.— Проект одобряется эк ­
спертами. Ьо& регИоз аргиеЬап е1 ргоуес(о.— Е1 ргоуес1о ез
аргоЬайо рог 1оз регИоз.
Министр примет делегацию.— Д ел егац и я будет приня­
та министром. Е1 т1шз1го геа Ы га 1а ёе1е^ас16п.— Ьа (Ме-
^ а с 1оп зега г е а Ы ё а рог е1 пйпШ го.
Выбор русского п адеж а, вы раж аю щ его значение суб ъ ­
екта, во многом зависит от характера глагола, точнее,
предиката, обозначающего действие или состояние. В рус­
ском языке есть слова, обычно назы ваю щ ие физическое
или психическое состояние человека, которые не сочетают­
ся с именительным падежом. Лицо, находящ ееся в данном
состоянии, обозначается либо винительным падежом
42
(Р ебёнка тошнит, Д е в о ч к у знобит, М а льчи ка клонит ко
сну), либо дательным ( Студентам не спится, М арии
в есел о).
Здесь речь идёт либо о безличных формах личных
глаголов (От грузчика пахнет табаком, Нам не спится,
Ученику не сидится, Ребятам не верится, Никому не
читается и т.п.), либо о множестве слов, которые а к а д е ­
мик В. В. Виноградов н азы вал безлично-предикативными.
Эти несклоняемо-именные и наречные слова используются
в функции сказуемого. Они формируют категорию состоя­
ния . Это прежде всего слова, обозначаю щ ие чувства и
эмоционально-психические состояния (грустно, весело,
радостно, смешно, скучно, досадно, жаль, боязно и др.),
и слова, передающие физическое состояние (голодно,
больно, холодно, душ но, дурно и др.).
Выражение эмоционального, психического и физиче­
ского состояния человека обладает своей спецификой в
испанском языке. Указанные выше безлично-предикатив­
ные употребления не имеют прямых испанских эквивален­
тов. Те ж е состояния передаются в испанском языке
по-своему:
— Перифрастическими конструкциями, причём субъ­
ект в таких случаях в ы р аж ается обычным способом —
беспредложным употреблением существительного или
личного местоимения в функции подлежащего:
Уо ез1оу 1г1з1е. М не груст но.
Е1 а1итпо ез1а а1е§ге. У ченику весело.
Рейго Пепе п а изеаз. Педро тошнит.
Ьоз п т о з Пепеп [гю. Детям холодно.
М а п а Пепе }1еЬге. М арию знобит.
Ь,оз езрес(ас1огез ез1ап аЬиггИ оз. Зрителям скучно.
]и а п а ез(а (1езуе1ас1а. Х уане не спится.
— Возвратными глаголами. Субъект в таких случаях
сохраняет своё обычное грамматическое оформление:
Уо т е зо{осо. М н е душ но. (Я зады ­
хаю сь.)
Ез1аз т щ егез зе з1еп1еп та1. Этим ж енщинам п л о ­
хо, дурно. (Эти
ж енщ ины чувст­
вуют себя п ло хо .)
— С помощью глагольных перифраз, при которых л о ­
гический субъект действия вы раж ается существительным
1 П одробно об этом см. В ино гр а д о в В. В. Русский язы к. М., 1986.
С. 330— 347.

43
с предлогом а или местоимением в функции косвенного
дополнения:
А1 рго}езог 1е йа т1ес1о. Преподавателю страшно.
М е с1а репа Саг т е п. М не ж алко Кармен.
А 01е§ 1е Лап § а п а з с!е ге1г. О легу смешно.
— Развёрнутыми описательными конструкциями. О д­
ни из них употребляются с субъектом действия — под­
л ежащ им, другие — с логическим субъектом в г р ам м а­
тической форме косвенного дополнения:
М1 ^ес^по по риейе соп- М оему соседу не спится.
сШаг е1 зиепо.
Уо по 1еп@о § а п а з с1е 1еег. М не не читается.
А 1оз сЫсоз по 1ез д и з(а М альчиш кам не сидится
ез!аг еп саза. дома. ( М альчиш кам не
нравится сидеть дома.)
Очевидно, что в сравниваемых язы ках есть семантиче­
ская потребность в выражении физических и эмоцио­
нально-психических состояний человека с помощью осо­
бых лексико-грамматических средств или приёмов. В рус­
ском языке д а ж е сформировалась лексическо-грамматиче-
ская категория состояния. В испанском её нет. В русской
речи рассмотренные состояния передаются в грамматике
бессубъектными предикативными формами, а логический
субъект в ы раж ается формой косвенных падежей. Хотя по
своему смыслу называемые состояния всегда «замкнуты»
в субъекте и не могут мыслиться вне его.
Наконец, следует упомянуть ещ ё об одном своеобразии
В оформлении субъекта речи в русском языке. Субъект,
выраженный именительным падежом во ф р аза х типа О лег
дома, П иво есть, Студенты в классе, Он был на работе,
меняет падеж на родительный, если фразы становятся
отрицательными: О лега нет дома, П ива нет, Студентов нет
в классе, Е го не бы ло на работе.
В испанском языке в подобных случаях форма субъек­
та речи остаётся неизменной.
Итак, в русском и испанском язы ках субъект действия,
как правило, в ы раж ается, соответственно, формами имени­
тельного п адеж а и беспредложным употреблением сущ е­
ствительных (или местоимений), но это правило, как было
показано, имеет немало отклонений.
С другой стороны, не следует думать, что русское
существительное в именительном падеже, а испанское без
предлога всегда передают субъект действия. Эти формы ис­
пользуются как именная часть составного сказуемого
44
(в русском языке при глаголе-связке быть только в настоя­
щем в рем ен и ): И ван студент — ,1иап ез ез1исИап(е (Лиап
Еие. ез\и(Иап1е) \ Наши д рузья рабочие — Г^иез1го5 апп^оз
зол оЬгегоз (Ыиез1гоз агш§оз зегап оЬгегоз) \ Это М и­
нистерство иностранных дел — Е з М 1т з(епо (1е Азип^оз
Ех1епогез; и в обращениях: Товарищ и, подойдите сюда —
С от рапегоз, у еш ё аса; М ария, дай мне газету — Маг'ш, Аа-
т е е1 рег1б(Исо; Вы, дорогие друзья, долж ны знать это —
1Ы еёе5, ^ие^^с1о5 ат1§оз, Непеп ^ие заЪег1о.
П р авд а, в русских моделях с составным именным
сказуемым происходит пад еж н ая трансф орм ация именной
части, стоит только глаголу-связке быть принять форму
прошедшего или будущего времени. В таких случаях
именная часть употребляется в творительном падеже: И ван
был студентом; Н аш и друзья будут студентами.
Как в русском, так и в испанском языке существи­
тельные в роли именной части сказуемого не в ы раж аю т
субъектно-объектных отношений хотя бы потому, что
фразы, подобные приведённым выше, не содерж ат в себе
семантики действия. Именные компоненты составного
сказуемого суть характеристики субъекта. Именной ком­
понент и грамматический субъект речи соотносятся с од­
ним и тем же реальным денотатом. Поэтому в контексте
они взаимозаменяемы: И ва н Петров студент. Этого сту­
дента хорош о знают в институте. Спросите, кто такой
И ван Петров, и вам ответят, что это отличный студент и
прекрасный товарищ. № ап Р е(гду ез ез(исИап{е. А ез1е
ез(исИап1е 1е сопосеп Ыеп еп е1 1пзШи1о. Р ге§ип(е диё ез
1иап Ре(гои у 1е соп1ез1агап дие ез ип ез1исИап1е зоЬге-
заИеп1е у ип ехсе1еп1е сот рапего.

§ 3. Значение объекта действия

В русском языке значение объекта действия в ы р а ж ае т­


ся, как правило, формами винительного падеж а: Ученик
читает газету, Я вижу человека', Мы изучаем русский язы к.
В испанском языке способ маркировки объекта действия
зависит от семантической оппозиции «одушевлённости —
неодушевлённости». Неодушевлённый объект действия не
имеет особого грамматического оформления. Он « в ы явл яет­
ся» в предложении благодаря переходности глагола, с
которым семантически соотносится, и смыслу высказы ­
вания: Е1 а1 и т п о 1ее е1 рег16сИсо; Ез^исПатоз 1а 1еп§иа
езрапо1а; Уео ип Ьоздие; ЕзсисНо 1а пгйзсса. Если ж е объект
одушевлённый (иногда персонифицируемый), то на его
грамматическую функцию указы вает предлог а, который
45
ставится перед таким прямым дополнением: Уео а ип
кот Ьге; Е ш е п о а Маг'ьа; Рейго ^и^е^е а зи з зоЬгт аз.
Однако упомянутые способы не обладаю т полной мо­
нополией на выражение объекта действия. В каждом
из сравниваемых языков отклонения от правил специфич­
ны. В сопоставительном плане можно выделить две р а з ­
новидности межъязыковой соотнесённости сравниваемых
единиц.
1. Отклонение от правила в одном языке — правил
в другом. Так, например, в русском языке с глаголами
коснуться, лишиться значение прямого объекта передаёт­
ся формой родительного п адеж а существительного (или
местоимения): Он коснулся моей руки; Она лиш илась
покоя. Этим возвратным глаголам в испанском языке соот­
ветствуют невозвратные переходные глаголы, и потому
при них употребляются прямые дополнения: Е1 1осо т1
пгапо; Е11а регсНо 1а 1гапдшШа<1.
При глаголах руководить, командовать, заведовать,
управлять значение прямого объекта грамматически оф ор ­
мляется творительным падежом: руководить страной, ко­
мандовать батальоном, завед овать отделом, управлять тре­
стом. Испанские межъязыковы е эквиваленты этих глаголов
подчиняются общим правилам согласования с прямыми
дополнениями: доЬегпаг е1 ра1з, т а п ё а г ип ЬаШИдп, сПпд1г
1а зессьдп, ас1гшт51гаг 1а еш ргеза.
В некоторых пособиях можно найти сведения о том, что
объект действия вы р аж ается творительным падежом и при
русских глаголах с -ся: увлекаться, заниматься, интересо­
ваться, восхищаться, наслаждаться, любоваться и некото­
рых других. Например: Я увлекаюсь русской ж ивописью,
Мы интересуемся творчеством Толстого, Я восхищаюсь
балетом и т.п. П ож алуй, лиш ь при глаголах заниматься,
наслаждаться, любоваться творительный п ад еж бесспорно
вы раж ает значение объекта действия: Студенты зан и м а­
ются спортом, ф изикой и ж ивописью. Во всех остальных
случаях не совсем ясно, где в предложениях с этими
глаголами объект, а где — субъект действия: Сравните:
Я увлека ю сь русской ж ивописью .— М еня увлекает русская
ж ивопись. Оба эти предложения имеют один и тот же
смысл, однако форма первого подсказывает, что субъект
действия говорящий, а его объект — русская живопись,
форма второго предложения, наоборот, свидетельствует о
том, что субъект действия русская живопись, а её объект —
говорящий.
В подобных случаях испанская грамматическая систе­
ма чётко дифференцирует функции субъекта и объекта
46
действия, позволяя образовывать синонимичные по смыслу
фразы, в которых субъект и объект действия, по существу,
оказываются взаимозаменяемыми. Это происходит потому,
что испанские эквивалентные глаголы являю тся переход­
ными и могут, не меняя своего лексического значения,
употребляться как в невозвратной (переходной), так и в
возвратной (непереходной) формах. (В русском языке,
например, у глаголов любоваться, наслаждаться нет соот­
ветствующих невозвратных форм любовать, наслаждать
и фразы подобные «Эта живопись любует его» или «Му­
зыка н асл аж д а ет нас» просто невозможны.) Сравним сле­
дующие испанские синонимичные предложения: Е1 }й1-
Ьо1 т е араз1опа — М е аразю по рог е1 }й1Ьо1. Е1 (га-
Ьа)о поз еп1из1а8та — N 08 еп(из1а8т ат оз соп (р о г) е1
1гаЬа]о. М1з оЬгаз 1е М е ге за п а Зиап — ]и.ап зе Ш егеза
рог тез оЬгаз. 8 и сопйис!а 1е а й т и а — Те а й т и а з йе
зи сопйис1а. 1 а тйзьса 1ез с1е1еНа а 1оз ез1ид.1ап1ез — Ьоз
ез1ий[ап1ез зе йе1еИап соп (е п ) 1а тйзьса.
В свою очередь, русские прямые дополнения, в ы р а ж ен ­
ные винительным падежом, могут соответствовать испан­
ским дополнениям со значением прямого объекта, которые
употребляются с предлогами, не предусмотренными
правилами. Такие употребления идиоматизированы и опре­
деляются спецификой глагольного управления:
Лиап сопИпйа соп (еп ) Хуан п родолж ает свои ра-
зи з р езд ш заз. зы скания.
Е11а зозресЬа йе зи Она подозревает свою под-
ат^да. Ругу-
Рейго аИпо соп 1а риег- Педро (наощупь) нашёл
1а. дверь.
Ьоз агш§05 асег!агоп соп Д р у зья отыскали дом.
1а саза.
Интересно, что в последнем примере предлог соп перед
дополнением может быть опущен, как, собственно, и д о л ж ­
но быть при употреблении прямых дополнений с переход­
ными глаголами. В этом обнаруживается, на наш взгляд,
тенденция к подчинению норме некоторых идиоматичных
употреблений предлогов с глаголами.
Вообще, различия в грамматическом оформлении
эквивалентных по смыслу словосочетаний сопоставимых
языков часто определяются разностью в семантических
обертонах значений сравниваемых глаголов и в разных
принципах семантического воплощения категории пере­
ходности — непереходности в конкретных глаголах. Иначе
говоря, глаголы, синонимичные на межъязыковом уровне,
47
имеют свои индивидуальные смысловые оттенки, а пере­
ходность— непереходность таких глаголов семантически
может восприниматься по-своему каждой языковой общ но­
стью. Например, в русском языке глагол ухаживать не я в ­
ляется прямопереходным. Значение объекта действия
передаётся именем в творительном п адеж е с предлогом за:
ухаж ивать за больным, за девуш кой, за яблоней.
В испанском языке это значение дифференцировано
и закреплено за разными глаголами, каждый из которых
прямопереходный: а(епАег (с ш й а г) а1 еп(егт о, §а1ап(еаг а
1а ]оиеп, сиШаг е1 т апгапо.
Таким же образом испанец воспринимает и переход­
ность глаголов ад'йаг, ЬаНг, зиЫ г, Ьа]аг и др. и образует
словосочетания с прямым дополнением: адИаг е1 рапие1о,
ЬаПг е1 (ат Ьог, зиЫ г 1а сиез1а, Ьа]аг 1а езса1ега. В рус­
ском языке восприятие иное: во всех ф разах, эквивалент­
ных испанским, объекты действия оформляются разными
падежами и различными предлогами, а глаголы словно
«гасят», снимают свою переходность. Сравните соответ­
ственно махать платком, бить в барабан, подниматься по
склону, спускаться по лестнице.
Особенностью русского язы ка является в некоторых
случаях возможность передачи разными п адеж ам и зн ач е­
ния объекта действия в сочетаниях одних и тех ж е г л а ­
голов и существительных. Например, при глаголах рас­
сказывать, сообщать, вспоминать и др. объект действия
иногда может быть вы раж ен и винительным, и п р ед лож ­
ным падежом существительного с предлогом о (о б ). Н а ­
пример: Он р ассказал эту историю — Он р ассказал об
этой истории; Я сообщил ему эту новость — Я сообщил
ему об этой новости; Мы часто вспоминаем этот город —
Мы часто вспоминаем об этом городе.
Однако такие синонимичные замены возможны далеко
не всегда, они зависят от лексических свойств и глагола,
и существительного. Например, в сочетании с глаголом
рассказывать одушевлённый объект действия может быть
выражен только существительным в предложном падеже:
Он р ассказы вал о своём брате.
И спанская грамм атика обязы вает употреблять в подоб­
ных случаях прямые дополнения (неодушевлённые сущ е­
ствительные с глаголами говорения и любые имена с гла­
голами типа ге с о гй а г): соп(аг ипа поVе^а; геШ аг (ойа зи
уШа; п а ггаг ез1а Н1з(опа; гесогйаг ациеИ оз сИаз; гесогйаг
а зи Негтапо.
2. Отклонение от установленного правила в двух с р а в
ниваемых языках. При некоторых глаголах «говорения»
48
и «мышления» объекты действия (точнее, объекты мысли)
выраж аю тся в русском языке именами в предложном па­
деже и с предлогом о (о б ), а в испанском — именами с
предлогами еп, йе, соп и др. Например:
Я дум аю об этом деле. Р1епзо еп ез1е азип1о.
Он мечтает о поездке 8и.епа соп ип г)1а]е а Ез-
в Испанию. рап а.
Мы говорим о его докла- Н аЫ ат оз с1е (зоЬ ге) зи
де. т (огт е.
Юноши беседуют о фут- Ьоз ]оуепез сопуегзап (е п )
боле. зоЬге е1 / й(Ьо1.
Кармен размышляет о Сагш еп тесШа еп (зоЬге)
твоих словах. (из ра1аЬгаз.
Во ф р аза х с некоторыми возвратными глаголами з н а ­
чения объекта действия передаются именами в твори­
тельном п адеж е без предлога или преимущественно с
предлогами над и с. В испанском языке в соответствую­
щих сочетаниях появляются чащ е других предлоги йе, соп.
Мы см еялись над его за- N 05 гесатоз <1е зи з ргеоси-
ботами. расю пез.
Все восхи щ а ли сь героем. Тойоз айт1гаЪап а1 Пе­
гое.
Эта семья не общается с Ез1а [ашШа по зе ге1а-
соседями. сю па соп 1оз Vес^поз.
На улице я встретился Еп 1а са 11е т е епсоп1гё
со своим другом. соп т1 ат1^о.
Когда возвратные глаголы имеют семантически равн о­
значную невозвратную форму, подобные фразы легко
трансформируются в предложения с обычным прямым
дополнением:
На улице я встретил Еп 1а са11е епсоп!гё а /ш
своего друга. атс&о.
Наконец, следует упомянуть о словосочетаниях, в ко­
торых главное слово — отглагольное существительное.
В них значение прямого объекта действия, вы раж аемое
при соответствующем глаголе русской формой винитель­
ного п ад еж а и беспредложным употреблением испан­
ского имени, передаётся, как правило, родительным
падежом и, соответственно, предлогом й е:
читать роман — чтение романа
1еег ипа п оуе1а— 1а 1ес1ига йе ипа по^е^а
решать задачу — реш ение задачи
гезо1уег е! р г о Ы е т а — гезо1ис1оп с1е1 ргоЫ ет а
4-0419 49
В русском языке следует о б р ащ ать внимание на то,
каким падежом и какими предлогами управляет глагол,
так как отглагольное существительное часто сохраняет
глагольное управление: командовать парадом — ком андо­
вание парадом; напасть на врага — нападение на врага;
торговать зерном — торговля зерном; вспоминать о това­
рищ ах — воспом инание о товарищах и т. п.

§ 4. Значение ад р есата действия


Значение адресата действия, как правило, в ы р аж ается
в русском языке дательным падежом, а в испанском —
предлогом о:
Я послал письмо своему М ап ёё 1а саг!а а т г атьдо.
другу.
Передайте наш привет Т г а п й т й а п пиез1го гесиег-
делегатам конферен- с1о а 1оз с1е1е§ас1оз ёе 1а
ции. сопГегепаа.
Ученик ск азал учитель- Е1 а ! и т п о 1е сЩо 1а у егё аё
нице правду. а 1а тае$1га.
Однако в сравниваемых язы ках значение адресата
иногда может передаваться и другим способом: в рус­
ском языке — сочетанием предлога д ля с существитель­
ным в родительном падеже, в испанском языке прямым
коррелятом этой формы адресата действия будет соче­
тание имени с предлогом рага. При таком употреблении
во ф р азах в ы раж ается не только направленность дей­
ствия на адресата, но и указы вается его назначение,
цель.
Я принёс яблоки д л я Не 1га1(1о гпапгапаб рага
студентов. 1оз е$1и(Иап1е$.
Мы споём песню д л я С а г й а г е т о в ипа с а п а о п
твоего друга. ; рага 1и ат1§о.
В обоих язы ках эти фразы обычно легко тран с­
формируются в предложения, в которых адресат дей­
ствия передаётся основным способом, а указанный целе­
вой оттенок снимается:
Я принёс яблоки студен- Не 1га1с1о т а п г а п а а а 1оз
там. ев1и(Иап1е8.
Мы споём песню твоему Сап1агешо5 ипа с а п а о п а
другу. / и ат,1§о.
Если главное слово — существительное, значение
адресата так ж е в ы раж ается дательным падежом, а в
испанском языке предлогом а:
50
памятник П уш кину е1 ш оп и теп 4 о а РивНкьп
письмо брату !а саг!а а1 /гегтапо

§ 5. Значение орудия действия

Как правило, значение орудия действия м атериа­


лизуется в русских формах творительного п ад еж а и в
испанских предлогах соп и тесИап(е:
писать пером езспЫг соп 1а р1ита
закрывать дверь клю чом сеггаг 1а риег1а соп ипа Иаье
поднимать домкратом 1еуап1аг тесИап1е е1 §а(о
привязывать верёвкой а!аг соп ипа сиегс1а
Это значение передают так ж е русские словосочетания
«с помощью (при помощи, посредством) + форма роди­
тельного п адеж а»: поднимать с помощ ью (при помощ и)
домкрата; наблюдать за спутником посредством теле­
скопа.

§ 6. Значение обстоятельств действия


и состояния

В русском языке с помощью падежей и предлогов


выражаю тся многочисленные обстоятельственные от­
ношения, причём русские предлоги координируются с
определёнными падежными формами. Эти же значения
в испанском языке передаются опять-таки с помощью
предлогов и предложных оборотов. Выделим лишь основ­
ные обстоятельственные значения и сопоставим способы
их выраж ения в сравниваемых языках:
а) Значение способа и об р аза действия. В русском
языке оно реализуется сочетанием предлога с (с о ) с ф ор­
мой творительного падеж а, а в испанском — с помощью
предлога соп:
учиться с ж еланием ез1исПаг соп аНтсо
смотреть со страхом т и а гс о п 1 е т о г
есть с аппетитом сошег соп ареШо
работать с энтузиазмом 1гаЬа]аг соп еп(и51азто
В отдельных случаях в значении об р аза действия
соотносятся:
— русский творительный п адеж с испанским пред­
логом с!е: Одним прыжком он очутился на улице.— й е ип
заНо зе ризо еп 1а са11е;
— русский дательный падеж с предлогом по и испан­
ский предлог рог:
51
послать письмо по почте гпапйаг 1а саг!а рог соггео
передать по радио { гап зтШ г рог 1а гасИо
показать по первой про- 1е1еу15аг рог е1 рг'ьтег
грамме телевидения р го § га т а

В русском языке многие подобные формы д ател ь ­


ного п ад еж а способны зам еняться синонимичными фор­
мами творительного п адеж а: послать письмо почтой;
отправить книги самолётом (сравните: е гш аг 1оз НЬгоз
рог а и гд п ).
б) Значение места и направления движения в пр
странстве. Указание на место движения в каком-либо
пространственном объекте обычно передаётся в сравни­
ваемых язы ках соответственно сочетанием формы дател ь­
ного п адеж а с предлогом по и сочетанием имени с пред­
логом рог:
идти по городу, по лесу, 1г рог 1а сш йай, рог е1
по полю , по стадиону Ьозуие, рог е1 сат ро,
рог е1 е$1асИо

Значение места действия в русском язы ке могут


вы раж ать и существительные в форме творительного
падежа без предлога: идти лесом (берегом, у л и ц е й ).
Однако во многих случаях предложно-падежное в ы р а ж е­
ние значения места действия является единственно воз­
можным и не может быть заменено беспредложной фор­
мой творительного падеж а: ходить по комнате нельзя
заменить на ходить комнатой.
Направление движения к какому-либо географичес­
кому объекту (с целью достижения его) передаётся
в русском языке предлогом в (иногда на) с формой
винительного падеж а, а в испанском предлогами а и
рага:
идти в город, в лес, в 1т а 1а с1и<1ад,, а1 Ъо^цие,
поле, на стадион а1 сат ро, а1е81асИо
Корабль плывёт в А рген- Е1 Ьагсо п ау ед а рага (а )
тину. Аг§епИ па.
З а в тр а ты отправляеш ься М а п а п а 1й раг1ез рага Ье-
в Л енинград. ш п§гаёо.
Приближение к чему (кому)-либо вы р а ж ае тся в рус­
ском языке дательным падежом с предлогом к, а в испан­
ском — обычно предлогом Н ааа:
идти к городу, к лесу, 1г к а а а 1а а и А а й , Н ааа
к полю , к стадиону е1 Ьозцие, Нас1а е1 сат ­
ро, Нас 1а е!е$(асИо
52
Д ви ж ени е до какого-либо неодушевлённого объекта
передаётся в русской речи родительным падежом с пред­
логом до, а в испанском — предлогом Наз1а:
идти до города, до леса, 1г /газ{а 1а с1ис1ас1, Наз1а
до поля, до стадиона е1 Ьоздие, На5(ае1 сат ро,
Наз(а е1 е$(аЛ'ю
Удаление от чего (кого)-либо обозначается пред­
логом от с родительным падежом. Это же значение со­
держится в испанском предлоге с1е:
идти от города, от леса, 1гае с1е 1а сшйаЛ, йе1 Ьоз-
от поля, от стадиона дые, с1е1 сат ро, йе1 е&1а-
сИо
Так вы раж ается общ ая идея удаления от объекта.
Но она может дифференцироваться и приобретать р а з ­
личные смысловые оттенки, например, указы вать на
удаление от геообъекта, внутри которого субъект действия
находился. Тогда в русском языке следует употреблять
родительный падеж, но с предлогами из или с (с о ). В
испанском эта дифференциация будет осуществляться
не путём лексико-грамматической модификации (замена
предлога), а за счёт лексических средств (замена г л а ­
гола). На смену глаголу 1г, вы раж аю щ ем у ненаправлен­
ное движение, движение как таковое, приходит глагол
ует г, в семантике которого есть указание на движение
от/и з какого-либо объекта и, кроме того, заключается
идея приближения к чему-либо:
идти из города, из леса, уешг йе 1а сш йай, йе1
с поля, со стадиона Ъозцие, йе1 сат ро, йе1
ез1асНо
в) Значение нахождения в пространстве. В русском
языке оно вы р аж ается по-разному не только в зав и си ­
мости от конкретного положения объекта, но в некоторых
случаях и от того, как понимается это местоположение:
является ли оно результатом, следствием конкретного
действия или маркируется просто как состояние без
всякой связи с действием. В испанском языке употреб­
ление предлогов в подобных случаях зависит лишь от
реального местоположения объекта мысли.
Когда речь идёт о нахождении какого-либо объекта
внизу по отношению к чему-ли^о и нахождение это вы­
раж ается как результат действия, то употребляется со­
четание предлога под с винительным падежом. Если
указывается лишь нахождение предмета под чем-либо,
53
го используется сочетание предлога под с именем в тв о ­
рительном падеже. В испанском языке в обоих случаях
эквивалентом явится употребление имени с предлогом
Ьа;о и предложным оборотом ЛеЬа/о с1е:
Яблоко упало под стол. Ьа ш а п г а п а сауо Ьа]о
1а т еза.
Яблоко лежит под сто- Ьа ш а п г а п а ез1а Ьа;о 1а
лом. теза.
лечь под о д еяло 1ишЬагзе с1еЬа]о йе 1а
т ап(а
л еж ать под одеялом ез1аг 1шпЪас1о с1еЬа']о йе
1а т ап!а
Заметим, что такую ж е роль играет русская п а д е ж ­
ная форма при предлогах в и на, когда передаётся з н а ­
чение нахождения где-либо и направления движения
к чему (кому)-либо. Эти предлоги имеют значение н а ­
хождения в пространстве, если после них следует форма
предложного падеж а: идти по дорожке в городе, рощ е,
лесу и т.п.; прыгать на столе, на траве, на кры ш е и т.п.
Если ж е после этих предлогов выступает винительный
падеж, то это словосочетание имеет значение направления
в пространстве: идти в город, рощ у, лес, прыгать на стол,
траву, крышу. Справедливости ради необходимо заметить,
что в семантике многих русских глаголов и их сочета­
тельных свойствах уж е зал о ж е н а либо идея « н ап равле­
ния», либо идея «нахождения».
Это, пожалуй, единственный случай, когда собственно
падеж ная форма в ы р аж ает характер пространственных
отношений. В других случаях, как уж е отмечалось,
основная трудность, стоящ ая перед изучающим русский
язык, заклю чается в определении эквивалентности между
русскими и испанскими предлогами. Русскую же п а д е ж ­
ную форму, требуемую тем или другим предлогом, нужно
просто запомнить так же, как учащ иеся запоминают
родовую принадлежность русского существительного.
В этом случае за д а ч а обучаемого принципиально отли­
чается от тех описанных правил, когда выбор падежной
формы определяет, идёт ли речь о субъекте, объекте,
адресате или способе действия.
Нахождение объекта выше чего-либо вы р а ж ае тся пред­
логом над и именем в творительном падеже, что в испан­
ском языке часто соответствует существительному или
местоимению с предлогами зоЬге, е п й т а с1е:
лететь над городом у о 1аг зоЬге (епс1та с1е)
1а сш йаА
54
висеть н а д столом репс1ег зоЬге 1а т еза
находиться над озером ез 1аг епс1та Ае1 1а§о
Положение чего (кого)-либо на чём-либо обозначается
русским предлогом на в сочетании с формой п ред лож ­
ного п ад еж а, а в испанском это же значение передают
предлоги зоЬге и еп:
Ш ля п а леж ит на стуле. Е1 зошЬгего ез!а зоЬге
1а зШа.
Еда стоит на столе. Ьа согшёа ез!а еп 1а теза.
Положение объекта внутри чего-либо маркируется
в русском языке предлогом в опять-таки в сочетании
с формой предложного п адеж а. Испанским эквивалентом
этому предлож но-падежному способу выражения н а зв а н ­
ного значения будет предлог еп:
Я ношу ключ в кармане. Шеуо 1а Пауе еп е/ Ьо1-
зШо.
Ученик видит книгу в Е1 а1ишпо уе е1 НЬго
ш каф у. еп е1 агт агю .

г) Значение временной характеристики действия. В рус­


ском языке это значение может передаваться падежной
формой без предлога. Таково, например, употребление
родительного падеж а: Это было двадцать пятого апреля
тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Во времен­
ных характеристиках отчётливо проявляется разнообразие
средств выраж ения одного и того же содерж ания. Сравните:
Это было в августе, на прош лой неделе, седьмого октября.
В первом случае временная отнесённость действия вы ­
р аж а е т с я предлогом в с предложным падежом, во вто­
ром — предлогом на с предложным падежом, в третьем —
родительным падежом без предлога.
Ф орма творительного п ад еж а может так ж е указывать
на время действия: Это было зим ой ( весной, вечером,
утром, дож дливым днём и т .п .). Круг существительных,
способных передавать временное значение именно формой
творительного пад еж а, лексически весьма ограничен.
Эти существительные могут так ж е в ы р а ж ать временное
значение формой винительного п ад еж а с предлогом в:
Это было в ту зим у (в то утро, в тот дож дливый день).
Однако в последней модели существительное обязательно
долж но иметь при себе какое-либо определение (нельзя
сказать: «Это было в зиму» или «в л е т о » ).
В испанском языке при названии дат используется
предлог йе: Е1 у е т 1 е у сшсо йе аЬгН йе (с1е1 а л о ) тИ
55
пооес1еп(оз зе1еп1а у оско. С названиями времён года
и месяцев сочетается предлог еп в оборотах типа еп иегапо,
еп 1пу1ето, еп а§о$1о, еп аЬг11. В конструкциях с обстоя­
тельственными указателями времени суток, дня недели
и т. п. соперничают варианты с предлогами йе, р о г, еп ,
й игап(е и беспредложные словосочетания:
утром — с1е т а папа, рог 1а т апапа
днём — с1е й[а, йигап1е е1 сИа
ночью — йе посНе, рог 1а поске, йигап{е 1а поске
в этом году — ез1е апо, еп езIе апо, е! апо согп',еп1е
в будущ ем году — е/ ргдхьто апо, еп е1 ргдх1то апо,
еп е1 апо ^еш йе^о

§ 7. А дъективно-посессивны е значения

Эти значения весьма разнообразны и, в отличие от


большинства предыдущих, реализуются преимуществен­
но не в глагольных словосочетаниях, а в именных. Основ­
ные формы их реализации отчётливо коррелируются
в сравниваемых языках: русский родительный п адеж
и испанский предлог йе оказываю тся грамматически
эквивалентными во многих словосочетаниях р ассм атри ­
ваемого типа. Приведём примеры таких соответствий:
Значение принадлежности:
дом отца 1а с а за йе1 райге
книга сестры, е1 НЬго йе 1а Негтапа
Значение отношения:
сотрудник министерства ип 1и п с ю п а п о йе1 т ш з -
Iегю
член партии ип гш етЬго йе1 рагПйо
Значение целого:
крыша дома е1 1е]'а(1о йе 1а саза
ветка дерева 1а гаш а йе1 агЬо1
Значение характеристики и оценки:
человек пож илого в о з­ е1 Ь о т Ь г е йе (1а) ейай
раста аг^апгайа
юноша низкого роста е1 _)'оуеп йе Ьа/а ез(а(ига
Значение носителя признака:
храбрость воина 1а у а 1епМа йе1 § и еггего
выразительность язы ка 1а ехрге51У1сЗас1 йе1
1еп§иа/е
56
Значение меры и количества:
стакан м олока ип уазо й е 1еске
группа студентов ип §гиро йе е81исИап1ез
Значение материала:
стол красного дерева 1а т е з а йе саоЬа
Форма беспредложного родительного п ад еж а в ы ра­
ж ает последнее значение сравнительно редко. Причём
у существительного, называющего материал, обязательно
должно быть определение (сказать «стол дерева» нельзя).
Привычной формой для выражения значения материала
является родительный п ад еж с предлогом из. В испан­
ском языке реализация рассматриваемого значения ст а­
бильно св яза н а с предлогом йе и с одной особенностью
у названия м атериала — это слово всегда употребляется
без артикля:
стол из дерева 1а т е з а йе т айега
нож из стали 1а п ау а]а йе асего
платок из ш ёлка е1 р ап и е1о йе зейа

* *
*

Итак, указанные группы значений являю тся основ­


ными. В русском языке в их выражении главную роль
играют собственно падежные формы, а в испанском —
предлоги. Однако и в русской речи предлоги выполняют
важную функцию при реализации многих падежных зн а ­
чений, причём в таких случаях сам предлог однозначно
предопределяет падежную форму, которая словно бы
лиш ается самостоятельного номинативного наполнения
и приобретает лишь синтаксическое значение.
Это, однако, не значит, что в русском языке употреб­
ление после предлога неподходящей падежной формы
приводит лишь к нарушению нормы и не влияет на смысл
сообщения. Д ело в том, что русские предлоги весьма
полисемантичны. Например, предлог с может обозначать
и движение сверху вниз, и тогда он требует родитель­
ного п ад еж а (упасть с кры ш и), и совместимость дей­
ствия (упасть с братом), и тогда он управляет творитель­
ным падежом. П редлог из может обозначать направление
движения изнутри н ар уж у (идти из дома) и причину
(сказать и з завист и). Однако в обоих случаях он связан
с формой родительного падежа.
57
Таким образом, изучающий русский язы к должен
усвоить, что русские существительные изменяются по
падежам. При этом употребление падежной формы, как
правило, долж но быть связано с необходимостью вы ­
разить то или иное номинативное содержание, хотя
иногда п адеж н ая форма его не в ы р а ж ае т и уп отребляет­
ся благодаря обусловленности узусом. Не следует з а ­
бывать и о том, что конкретный выбор той или другой
падежной формы обычно связан с индивидуальными
лексическими особенностями главного и подчинённого
слова, а та к ж е со свойствами предлога, если он имеется.
Поэтому недостаточно просто понимать роль падежных
форм и предлогов в функционировании русского языка.
Необходимо во многих случаях твёрдо запоминать особен­
ности формы распространителей тех или других слов.
Эта форма может представлять собою п адеж или предлог
с падежом. Её конкретное распределение по отношению
к опорным словам бывает весьма прихотливым и из-за
отсутствия строгих правил непредсказуемым.
ИМЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ

§ 1. О бщ ая характеристика русских
и испанских прилагательных

В русском и испанском язы ках прилагательные обо­


значают признаки лица, предмета или явления и вы ­
ступают в предложении либо в качестве определения,
как правило, существительного, либо в функции преди­
ката.
В обоих язы ках они подразделяю тся на два разряда:
качественные и относительные прилагательные. К ак и з­
вестно, качественные прилагательные вы р аж аю т свойства,
признаки и качества семантически неопосредованно
(красный, ш ирокий, хорош ий, го'!о, апсНо, Ьиепо), а от­
носительные прилагательные передают признаки чего-
либо опосредованно, путём соотнесения с каким-либо
лицом, предметом или явлением (ж елезный, мадридский,
морской, отцовский, ф илософ ский, коровий, (ёггео, та<1г1-
1епо, тагШ то, ра!егпа1, [Иозд^со, у а с и п о ).
В сравниваемых язы ках словарное наполнение этих
разрядов неравнозначное. Система испанских относитель­
ных прилагательных развита сравнительно слабо, в то
время как русский язык обладает высокой продуктив­
ностью в образовании отымённых относительных при­
лагательных.
В обоих язы ках прилагательные изменяются по родам
(три рода в русском и два в испанском) и числам.
Русские прилагательные, кроме того, изменяются по
падежам. Однако в сравниваемых язы ках наряду с из­
меняемыми прилагательными есть и неизменяемые. П р и ­
чём характеристика этих видов прилагательных в двух
языках различна.
В испанском языке все прилагательные, имеющие
в изначальной форме конечную морфему -о, относятся
к мужскому роду. При согласовании с существитель­
ными женского рода конечный формант -о заменяется
на -о. Это прилагательные двух окончаний. Все о сталь­
ные — они могут оканчиваться на другие гласные или
59
на согласные — относятся к не изменяемому по родам
виду и согласуются с существительными мужского и ж ен ­
ского родов без модификаций. Это прилагательные одного
окончания. Конечно, у сформулированного правила есть
исключения. О них можно узнать в любой испанской
грамматике.
Все испанские прилагательные изменяются по числам.
Во множественном числе они приобретают окончания
-5 или -ез.
Русские неизменяемые прилагательные не согласуют­
ся в роде, числе и п адеж е с подчиняющим существитель­
ным. Неизменяемых прилагательных не так у ж много,
но ф акт их существования принципиально важен. У них
одна единственная форма: цвет беж, юбка беж\ каюта
лю кс, класс лю кс; язык хинди, языки хинди и урду
и т. п.
В русском языке существует система склонения при­
лагательных, согласованная с падежной системой сущ е­
ствительных. Одно окончание прилагательного совмещает
в себе признаки рода, числа и п адежа. П равда, в формах
множественного числа родовые различия нейтрализованы.
Сравните: вы сокий дом, вы сокого дома и т.д.; высокое
дерево, высокого дерева и т.д .; вы сокая сосна, высокой
сосны и т.д.; вы сокие дома, деревья, сосны и т.д.
Изложенное можно обобщить в следующей таблице.

К а те го р и и Р у с с ки й Я З Ы К Испанский язык
и разряды

Род м., ж ., ср. М., Ж .

Число ед., мн. ед., мн.

П адеж Е сть п адеж н ая система Нет падеж ной системы

Р а зр я д (вид) К ачественны е и отно­ Качественны е и относи­


семантический сительные тельные. (Система отно­
сительных п р и л а гател ь­
ных ра зв и та слабо.)

Р а зр я д ф ор­ И зм еняемы е — и зм ен я­ И зм еняем ы е в роде —


мальный ются в роде, числе и п а ­ прилагательны е двух
деж е. Неизменяемые — окончаний. Н еизм еняе­
одна стабильная ф о р ­ мые в роде — п р и л а га ­
ма. тельны е одного оконч а­
ния. Все п р и л а гател ь­
ные изменяю тся в чи с­
ле

60
Родовые изменения в формах прилагательного лишены
семантического содержания. Грамматическая категория
рода становится значимой, семантически наполненной
лишь при согласовании с одушевлёнными существитель­
ными общего рода: в этом случае женский род при­
лагательных указы вает на женский пол лица, н азв ан ­
ного существительным, а мужской род — на мужской
пол. Сравните:
уж асная заб и яка (женский пол) — уж асный заб и яка
(мужской пол)
хорош ая староста — хорош ий староста
страшная грязнуля — страшный грязнуля
агйз^а т агаоШ оза — аг11з 1а т агауШ озо
с а ш аг а й а сопсьепгийа — с а ш а г а ё а со п а е п ги й о
ез1исПап1е езрапо1а — ез1исНап1;е езрапо1

Прилагательное может стать важным формальным


показателем единичности или множественности н азв ан ­
ных существительным предметов мысли в тех случаях,
когда оно определяет так называемые неизменяемые
существительные типа пальто, коммюнике, Итр1аЪо1аз,
рагадиаз, сгьзьз. Сравните:
старая леди (одно лицо) — старые леди (множество
лиц)
Н т р 1аЬо1;аз т огепо — Н т р 1аЬо{аз т огепоз
^и а гё а ^ щ 'а з е х р е г (о — §иагс!а§;и|а5 ехрег1оз
красивое пальто (один предмет) — красивы е пальто
(множество предметов)
важное коммюнике — важные коммюнике
р а г а ^ и а з аги1 — р а г а ^ и а з аги1ез
СП515 сопз(ап(е — СП515 сопз(ап1ез
Русские прилагательные выполняют существенную
формальную роль при указании п адеж а неизменяемых
существительных, а такж е нередко при омонимии п а д е ж ­
ных форм. Сравните, например: новое пальто, новому
пальто, нового пальто и т. п.; чёрный сапог — чёрны х
сапог; нового пути — новом у пути; к зелёном у лесу —
в зелёном лесу и т.п.

§ 2. Краткие и полные прилагательные

В русском языке изменяемые качественные п р и л ага­


тельные могут иметь полные и краткие формы.
Краткие формы употребляются только в функции
предиката: Ты сер, а я, приятель, сед (И. А. К р ы ло в).
61
Дома новы, а предрассудки стары (А . С. Г р и б о е д о в ).
Полные прилагательные могут употребляться и в функции
предиката, и в функции определения: Р анн яя весна —
Весна в этом году ранн яя\ П оследнее лето — Этот поезд
последний.
Краткие прилагательные формально образуются от
полных в результате усечения личных окончаний полных
форм и присоединения окончаний «нуль», -а или -я, -о
или -е соответственно для форм мужского, женского
и среднего родов единственного числа и -и (-ы ) для форм
множественного числа: добрый — добр, добра, добро,
добры; искренний — искренен, искренна, искренне,
искренни. Иногда при образовании кратких форм могут
происходить чередования в конце основы, самым р а с ­
пространённым из которых является появление между
конечными согласными основы гласных -о (-ё) или -е
в мужском роде: древний — древен, умный — умён, ко­
роткий — короток и т. п.
В русском языке есть так ж е небольш ая группа при­
лагательных, которые имеют только краткие формы:
рад, горазд, одинёш енек и некоторые другие.
Иногда между полными и краткими формами возни­
кают и некоторые семантические различия. Так, н а­
пример, краткие формы стар, м олод имеют значение
«слишком старый», «слишком молодой», форма плох
может иметь значение «очень болен», «при смерти»,
хотя у полной формы плохой такого смысла нет. Противо­
поставление форм здоровы й — здоров реализует идею
о постоянном (Ребёнок здоровы й ) и наличествующем
лишь в данный момент признаке (Ребёнок зд о р о в).
Интересно отметить, что это последнее противопоставле­
ние имеет в испанской речи свою аналогию: информация
о степени постоянства качества или состояния передаётся
в сочетаниях прилагательных с глаголами зег и ез(аг.
Конструкция «зег + прилагательное» означает постоян­
ное, неотъемлемое качество предмета или лица, о тр аж ает
их сущность: Лиап ез еп}егт о (человек больной, болезнен­
ный вообщ е); Ьа Иегга ез зеса (земля сухая постоянно,
это её сущностная характеристика). Конструкция &е$1аг +
прилагательное» в ы раж ает временное, преходящее со­
стояние или качество существ и предметов: Лиап ез!а
еп(егт о (Хуан болен, Хуан болеет); Ьа Иегга ез(а зеса
(земля сухая, т. е. в данный момент она сухая).
Разумеется, краткие формы, употребляясь лишь в
предикативной функции, изменяются в зависимости от
соотносимых с ними существительных по родам и числам,
62
но не изменяются по падежам, т ак как связанны е с ними
существительные всегда подлежащие.
В испанском языке нет кратких прилагательных. Три
испанских прилагательных принимают в определённых
позициях усечённую форму: д гапйе сокращ ается до д гап
перед существительными обоих родов, Ьиепо и та1о
становятся Ьиеп и та1 перед существительными м у ж ­
ского рода. Однако эти исторически установившиеся
сокращения никакой аналогии с русскими краткими
прилагательными не имеют.

§ 3. Русские и испанские прилагательные


в именных атрибутивных сочетаниях

Наиболее частотная синтаксическая функция п рила­


гательных — это определение при существительном. П о ­
ложение прилагательного по отношению к нему м арки ­
ровано с точки зрения языковой нормы. Эта маркировка
в сравниваемых язы ках не совпадает. В атрибутивных
сочетаниях русского языка прилагательное занимает пре­
позицию по отношению к существительному (ш ирокое
поле, красное знам я, м осковское метро). Таково обыч­
ное нормированное положение определения. В испанском
языке в таких случаях, наоборот, нормой для п ри л а га­
тельного является постпозиция (са т р о апсНо, Ьапйега
го^а, те1го т айгИ епо). Когда прилагательные меняют
свою обычную позицию, носители язы ка воспринимают
эту инверсию как имеющую выделительное х арактер и ­
зующее значение.
Постпозиция русского прилагательного и препозиция
испанского в атрибутивных сочетаниях сопряжены со
стилистическими оттенками: прилагательное приобретает
характер естественного или ситуативного эпитета, у него
появляется эмоционально-экспрессивная окрашенность,
яркая или неброская. Сочетания знам я красное, лес огром ­
ный и ипа го /а Ьапйега, ип епогт е Ьов^ие каж у тся взятыми
из речи поэтической, а не обыденной.
Препозиция испанского прилагательного в некоторых
случаях означает то, что оно назы вает постоянное, не­
отъемлемое качество или признак какого-либо предмета
мысли (1а Ы апса ш еуе, е1 рго(ипс1о т а г).
В испанском языке положение прилагательного может
иметь смыслоразличительное значение. Речь идёт о не­
скольких прилагательных, которые в препозиции изменя-
ютсвой смысл. К ним относятся §гап(1е, Ьиепо, та1о, пиеуо,
роЬге и др.
63
ип р а 1з д га п й е больш ая страна
ип § г ап ра1з великая ст рана
ип котЪге Ьиепо хорош ий человек
ип Ьиеп кот Ьге до б р ы й человек
ипа т и;ег роЬге бедная ж енщина
ипа роЬге т и)ег несчастная ж енщ ина

Ограниченное число испанских относительных при­


лагательных компенсируется в языке именными слово­
сочетаниями, в которых определительные функции пере­
даются существительному с предлогом. Поэтому в испан­
ском языке русским атрибутивным сочетаниям с отно­
сительными прилагательными во многих случаях соот­
ветствуют конструкции «существительное + предлог
(чаще всего йе) + существительное».
Сравните:
деревянны й стол ипа т еза йе т айега
подъездная дорога V^а йе ассезо
лисий мех р1е1 йе гогго
козье молоко 1еске йе саЬга
ж елезный век ейай йе Ыегго
морской ветер ь1еп1о й е т аг
летний месяц т ез йе уегапо
алм азны й бур Ьгоса йе й1атап1ез
порывистый ветер V^еп^о а га[а@аз
реактивный двигатель ргори1зог а скогго

В подобных испанских словосочетаниях в роли опре­


делителей выступают и инфинитивы глаголов: пиш ущ ая
машинка — т а ц ш п а йе езсгШ г.
Наиболее значительные нарушения грамматической
симметрии обнаруж иваю тся при сопоставлении сочетаний
с русскими сложными прилагательными:
трудновоспитуемый уче­ а 1и т п о й1(1сИ йе ейисаг
ник
т руднопроходимая д о ­ сатто росо ргасИсаЫ е
рога
грубошёрстный костюм 1га]е й е 1апа Ьигйа

Таким образом, в сравниваемых язы ках соотнесён­


ные между собою именные сочетания, являю щ иеся семан­
тически адекватными, могут одновременно находить­
ся на разных уровнях грамматической эквивалентнос­
ти. Попробуем обобщить изложенное в небольшой т а б ­
лице.
64
Грамматическая Ру сс ки й И с п а н с ки й
эквивал е нтность язык язык

Ч астичная: р а з ­ П+С С+П


ный порядок атомная станция е81ас1дп а 1 д т ка
компонентов С + П П+С
л е с огромный епогт е Ьо$^ие

П олная П +С П+ С
добры й человек Ьиеп НотЬге

Отсутствует П+С С + п ред лог+ С


картонная коробка са;а ё е саг1дп
порывистый ветер и1еп1о а гЩ а^аз
грубошёрстный костюм 1га/е с1е 1апа Ьигйа

§ 4. Выражение степени признака

В сравниваемых языках все прилагательные по своей


семантике могут быть разделены на две группы: прила­
гательные, обозначающие такой признак, который не
может быть представлен в большей или меньшей степени,
и такой, о котором подобное представление вполне воз­
можно. Первую группу, как правило, составляют отно­
сительные прилагательные, которые не образуют степеней
сравнения, а вторую — качественные, способные вы р аж ать
различные степени признаков. Существенно, что в не­
которых случаях одно и то же прилагательное может
в одном своём значении быть относительным, а в другом —
качественным и в зависимости от этого образовывать
или не образовывать степени сравнения. Так, например,
русское прилагательное деревенский и испанское гйзПсо
в словосочетаниях деревенский дом, саза гйзИса суть отно­
сительные прилагательные, которые вы раж аю т признак,
не могущий иметь большую или меньшую степень. Но
в сочетаниях деревенские манеры и тойа1ез гй зй со з эти же
прилагательные передают признаки, которые могут быть
представлены в большей или меньшей степени.
Качественные прилагательные способны обозначать
большую и меньшую степень признака как по отношению
к такому ж е признаку у другого лица или предмета,
так и по отношению к некоторой, часто весьма субъектив­
но понимаемой норме. В первом случае речь идёт об обыч­
ной сравнительной степени прилагательных, которая в
русском и испанском языках может иметь формы большей
и меньшей величины качества (признака). Во втором —
о превосходной степени, о специальных морфологичес­
ких и лексических способах указания на степень при­
знака безотносительно к кому- или чему-либо.
5-0419 65
Сравнительная степень ббльшей величины качества
может в ы раж аться в русском и испанском язы ках ан ал и ­
тическим путём с помощью наречий более и таз: более
красивый, более высокий, более опытный, т аз Негтозо,
т аз а И о.т аз ехрег1о. В образовании сравнительной степени
меньшей величины качества участвуют наречия менее
и т епоз: менее красивы й, менее высокий, менее опытный,
т епоз Негтозо, т епоз аНо, т епоз ехрег(о. В русской
и испанской речи сравнительная степень обычно реали ­
зуется в оборотах, образуемых по следующим ста н д ар т­
ным моделям:

б о лее+ п ри лагател ь- т аз-\-аА\е\\м о-\-дие


но е-\-чем
менее-\- прилагатель­ тепоз-\-аА')е.{\мо-\- дие
ное -\-чем
Это здание более вы со­ Ез1е есНПсю ез т аз аИо
кое, чем то. дие адиё1.
Брат был более кр аси­ Е1 Ьегшапо ега т аз Негто­
вым, чем сестра. зо дие 1а Ьегшапа.
Пётр был менее опыт­ Рейго ега т епоз ехрег1о
ным, чем Николай. дие № к о 1аз.
Дорога менее ж ивопис­ Е1 с а т т о ез т епоз р М о -
ная, чем тропинка. гезсо дие е 1 зепйего.

В сравниваемых языках у нескольких прилагатель­


ных наряду с обычными есть супплетивные формы
сравнительной степени: хорош ий — лучш е, плохой —
хуже, Ьиепо — т е/ог, та1о — реог, §гапс1е — т ауог,
редиепо — т епог и др.
Спецификой русского язы ка является то, что наряду
с аналитической формой сравнительной степени сущест­
вует суффиксальная. Д л я многих прилагательных она
более употребительна, а некоторые не образуют её вовсе.
Сравните: красивы й — красивее, высокий — выше, тон­
кий — тоньше, опытный — опытнее и т. д.
Суффиксальная форма может сопровождаться ср а в ­
нительным оборотом с относительным местоимением чем
или использоваться без этого местоимения. В последнем
случае существительное или местоимение, называющее
объект сравнения, ставится в родительном падеже.

Брат красивее, чем сестра.


Брат красивее сестры.
Эта улица длиннее, чем та.
Эта улица д линнее той.
66
Превосходная степень, в ы р а ж а ю щ а я наибольшую ве­
личину признака или качества, имеет в сравниваемых
языках две формы: аналитическую и суффиксальную.
В русском языке аналитическая форма образуется с по­
мощью местоимения самый: самый красивы й, самый вы ­
сокий, самый опытный, самый некрасивы й и т. д. В испан­
ском языке эта форма создаётся прибавлением соответ­
ствующего определённого артикля к сравнительной сте­
пени прилагательного: 1а т а з аИа (огге или 1а (огге т аз
а11а; е1 ш по т а з 1гау1езо, 1а поуе1а т епоз Ш егезап(е,
1аз те] огез а г Из (аз, е!с.
С уф ф иксальная форма, которую в испанском языке
чаще именуют абсолютной превосходной степенью, о б р а ­
зуется путём присоединения к испанскому прилагатель­
ному суффикса -ьзьто, -а, -оз, -аз: }асШз1то, йигьзьто,
Ш егезапИзьто; 1а й егга IегШ ш т а , 1аз Iоггез аШзьтаз.
Некоторые прилагательные имеют, наряду с обычной,
особую форму абсолютной степени: дрПто, тахьто, т Ш -
то и др. Есть и отклоняющиеся формы: \огИз1то, /ЫеИз1то
и др.
В русском языке суффиксальную форму имеют не все
прилагательные. Те, у которых есть суффиксальная форма
превосходной степени, образуют её с помощью суффиксов
-ейш- или -айш -, причём в последнем случае происходит
чередование задненёбных согласных с шипящими: доб­
рый — добрейш ий, слабы й — слабейш ий, вели ки й — в е ­
личайш ий, строгий — строжайший и т. п.
Суффиксальные образования часто обозначаю т в речи
не единственный предмет или лицо, обладаю щее при­
знаком в самой высокой, чем все другие такие предметы
или лица, степени, но просто предмет или лицо, о б л а ­
дающее высоким уровнем данного признака: И ванов —
умнейш ий человек, т. е. не самый умный из всех людей,
но очень умный; Прокофьев — величайш ий советский
композитор, т.е. не самый великий, а один из самых
великих и т. п. В испанской речи в подобных случаях
могут употребляться прилагательные в абсолютной пре­
восходной степени с суффиксом -ш /п о : 1уапоу ез ип п о т Ь г е
зар1епИз1то.
Особые разновидности превосходной степени образую т­
ся в сравниваемых языках с помощью некоторых н а­
речий. Больш ая против нормы степень может быть вы ­
раж ена словами очень, весьма, исключительно, чрезвы ­
чайно, невообразим о, а в испанском — т и у, ехсезш ат еп(е,
Ш епзат еп1е, аЬзо1и1атеп1е и наречными оборотами еп
аИо дгайо, еп з и т о дгайо, еп ех!гет о. Сравните: очень
67
плохой, весьма странный, чрезвы чайно весёлы й, исклю чи­
тельно грустный; пгиу та1о, ехсезш ат еп1е ех1гапо, аЬ-
зо1и1атеп1е а1е§ге, еп вит о д га й о 1г1з1е.
В русском языке эта степень признака может вы ­
р аж ать ся т а к ж е и суффиксальными средствами: худю щ ий,
скучню щ ий, толстенный.
Некоторые грамматисты выделяют в таких случаях
и способы указан ия степени признака, меньшей против
нормы. Индикаторами могут быть слова немного, н е­
сколько, чуть-чуть, слегка (нем ного странный, слегка
усталый и т. п.) и суффикс -оват- (скучноватый, гл у п о ­
ватый, узковатый, длинноватый, красноватый и т .п .) .
В том и другом случаях образования с суффиксами
-оват-, -у щ -(-ю щ -), -енн- представлены не у всех при­
лагательных, а кроме того имеют — с последними двумя
суффиксами — сниженный, фамильярный характер. З н а ­
чение «больше нормы» передаётся у некоторых п рил ага­
тельных и префиксами пре- (прем илы й, прехорош енький)
и р а з-(р а с-) (распрекрасны й, р а злю б езн ы й ), а так ж е
удвоением прилагательных типа чистый-чистый или чис-
тый-пречистый, чистый-расчистый. Все эти образования —
достояние разговорной речи.

* *

У русских и испанских прилагательных немало кате­


гориальных сходств. Они проявляются на семантичес­
ком и грамматическом уровнях. Из основных различий
следует отметить широко развитую систему русских отно­
сительных прилагательных. В испанском языке нет столь
богатого набора. Его отсутствие компенсируется, прежде
всего, сочетаниями существительного с предлогом, вы­
полняющими атрибутивную функцию. Нормативные син­
таксические позиции русских и испанских п рилагатель­
ных по отношению к определяемым существительным
не совпадают. Есть некоторые различия в образовании
степеней сравнения, хотя сами системы выражения сте­
пени признака являю тся в общих чертах вполне ад ек ­
ватными.
Особую трудность для испаноговорящих, изучающих
русский язык, создаю т склонение прилагательных и н а ­
личие кратких форм прилагательных. В испанском языке
нет аналогов соответствующим явлениям русского языка.

68
ИМЯ ЧИСЛИТЕЛЬНОЕ

Выбор лексического эквивалента при сравнении рус­


ских и испанских числительных не составляет труда:
в обоих язы ках конкретные лексические единицы н азы ­
вают конкретные числа и не имеют синонимов. Различия
кроются в несовпадении грамматических категорий у с р а в ­
ниваемых числительных, в особенности их употребле­
ния, а такж е в наличии разряда русских собирательных
(типа двое, трое, четверо) числительных, который отсут­
ствует в испанском языке.
Значительная группа испанских количественных чис­
лительных имеет некоторое формальное сходство с при­
лагательными, так как они согласуются в роде с существи­
тельными, к которым относятся. Речь идёт о числитель­
ных ипо и названиях сотен, начиная с 200 и кончая 900
(ип НЬго, ипа сат а, й о за е М о з регюсНсоз, 1гезс1еп1аз ^еV^з-
(аз и т. д.). Числительные от 2 до 99 не изменяются по ро­
дам, за исключением единицы (и п о ), если она входит в
составное числительное. Например:
ст си еп 1 а у ип сиайегпоз пятьдесят одна тетрадь
1геШ а у ипа т а п г а п а з тридцать одно яблоко

Заметим, что если составное числительное закан чи ­


вается единицей, то существительное, к которому оно
относится, употребляется, в отличие от русского языка,
во множественном числе, а не в единственном.
В русском языке категорией рода обладаю т лишь
числительные один (все три род а), два, оба, полтора
(мужской и женский род): один дом, одно окно, одна
корова, два дома, два окна, две коровы, оба дома, оба
окна, обе коровы, полтора р уб ля, полтора яб лока, п о л ­
торы недели. У слова один есть и категория числа:
одни ворота, одни соседи. Другие числительные рода
и числа не имеют. Главная трудность усвоения русских
числительных кроется в категории падеж а, которая им
69
присуща, и в исторически укоренившихся формах согла­
сования некоторых числительных с существительными.
Начнём с исключительных случаев. О дин, два, оба,
полтора имеют одну систему падежных форм, если они
сочетаются с существительными мужского и среднего
рода, и другую — если они употребляются со словами
женского рода.
Особенность изменения русских числительных по
падежам состоит в следующем. Пусть синтаксическая
конструкция предложения требует, чтобы числительное
выступило или в именительном падеже (Пришли две
девушки, Выросло пять деревьев), или в винительном
падеже, по форме равном именительному, т. е. при сущ е­
ствительных, обозначающих неодушевлённые предметы
(Вижу пять деревьев, Г ляж у на семь звёзд, но не Вижу
пятерых д р узей ), или после предлога по, имеющего р а с ­
пределительное значение (принесли по два яб лока, по­
лучили по двести р у б л е й ). Во всех этих случаях числи­
тельное является главным словом, оно определяет форму
существительного. После числительных два, три, четыре,
оба, полтора этой формой будет родительный падеж
единственного числа для существительных неадъектив­
ного склонения (д ва друга, три стола, четыре ж енщины,
оба реш ения) или родительный падеж множественного
числа для существительных адъективного склонения
мужского и среднего рода (д ва прохож их, три пирож ­
ны х), или именительный, либо родительный падеж мно­
жественного числа для существительных женского рода
(две столовые и две столовых, обе горничны е и обе горнич­
ных; и та и другая форма семантически и стилистически
совершенно не различаю тся). После остальных числи­
тельных существительные употребляются в родительном
падеже множественного числа (семнадцать кораблей, сто
дубов, восемь человек, семеро студентов).
Во всех других случаях главным словом в слово­
сочетании «числительное+сущ ествительное» является
существительное, а числительное, напоминая в этом от­
ношении прилагательное, принимает падежную форму,
соответствующую падежу существительного (Подошёл
к пятерым ш кольникам , Говорили о д в у х событиях. Вижу
семерых футболистов).
Формальной характеристикой, отличающей многие
числительные от иных частей речи, является их усложнён­
ная морфемная структура. Среди числительных сущ ест­
вуют слова, имеющие один корень (пять, семь, десять,
сорок, ст со, 51е(е, (Пег), корень и аффикс ( семнадцать,
70
двадцать, йосе, 1гесе, а п с и е п (а , о скеМ а ), два корня
(пятьдесят, триста, (Иесгоско, йозс1еп1оз, сиа(гос1еп1оз)
и более чем два корня (его двадцать восемь, пятьсот
семьдесят пять, с1еп(о оешНйоз, 1гезс1еп1оз сиагеп1а у
зеьз). В последнем случае части, составляющие одно
слово, пишутся раздельно. В русском языке при изме­
нении по падеж ам числительные, состоящие из двух
и более корней, изменяют все свои части, создавая, таким
образом, окончания, находящиеся внутри слова (пятью­
десятью способами, к одной тысяче двумстам шести­
десяти р у б л я м ) . Впрочем, в разговорной и профессиональ­
ной речи это правило нередко наруш ается и вместо по­
ложенных форм косвенных падежей выступает имени­
тельный. Особенно часто в форме именительного падеж а
употребляется не последняя часть сложных и составных
числительных.
Признаки существительного есть у таких названий
чисел, как тысяча, м иллион, м иллиард, поскольку слова
эти обладаю т родовой характеристикой (тысяча — ж е н ­
ский род, м и лли о н, м и лли а р д — мужской) и изменяются
по числам. В испанском язы ке к существительным можно
отнести тШдп, так как у этого слова есть формы числа
и оно согласуется с последующим существительным
путём управления. Например, йоз тШ опез йе кот Ьгез.
Числительные аеп1о и т й в определённых контекстах
употребляются в функции существительных и имеют
форму множественного числа, однако в этих случаях
их значение в количественном отношении становится
неопределённым, приблизительным. То же происходит
и с их русскими эквивалентами. Сравните:

аеп1оз йе и асаз сотни коров


пгйез йе р а /а го з тысячи птиц

В сравниваемых язы ках порядковые числительные


обладают всеми грамматическими характеристиками
прилагательных и согласуются с определяемым сущ е­
ствительным в роде и числе, а в русском языке такж е
и в падеже. В отличие от русского языка, все части
испанских составных порядковых числительных согл а­
суются с существительным: 1оз 1г1§ёз1пгоз дш п^оз пйпге-
гоз — тридцать пятые номера, 1а у ^ ё зь т а зец и п й а раг1е —
двадцать вторая часть.
В русском языке есть группа собирательных числи­
тельных, которые указываю т на количество лиц мужского
пола или предметов, обозначаемых существительными
р1игаНа { а г й и т (см. «Число существительных»). Это
71
такие слова, как трое, семеро, пятеро, двое. В испанской
речи эти значения передаются количественными числи­
тельными с артиклем.

Ьоз <1оз еп1гагоп еп 1а Д в о е вошли в зал.


5а 1а.
Ьоз (гез тисН асЬоз ез!ап Трое парней находятся
а яш . здесь.

После два, три, четыре обычно употребляется форма


существительного, совпадаю щ ая с формой родительно­
го падежа. После собирательных числительных типа
двое, трое, четверо употребляется форма родительного
п адеж а множественного числа: два друга, но двое д р у ­
зей.
По-русски говорят только три стола, три ж енщины,
но три друга и трое друзей, однако только трое ножниц.
Невозможно сказать «три ножниц» (количественные чис­
лительные не сочетаются с существительными р 1игаПа
1:ап1и т ) , не рекомендуется строгими грамматиками, хотя
и встречается в речи трое ж енщин, трое м едведей (со­
бирательные числительные не сочетаются с сущ естви­
тельными, обозначающими лиц женского пола и ж и в от­
ных); невозможно трое столов (собирательные числи­
тельные не сочетаются с существительными, обозначаю ­
щими неодушевлённые предметы). И количественные,
и собирательные числительные свободно сочетаются лишь
с существительными, обозначающими лиц мужского пола:
трое друзей и три друга.
Р я д собирательных числительных в русском языке
весьма ограничен. Практически это лишь слова двое,
трое, четверо, пятеро, шестеро, семеро. Восьмеро, д е в я ­
теро, десятеро образуются уже с трудом, а собиратель­
ные числительные, обозначаю щие количество, большее
десяти, вообще могут быть образованы лишь как окказио­
нализмы.
В русском языке числительное предшествует сущ е­
ствительному: два дома, три человека, десять рублей,
двенадцать часов. Изменение порядка следования числи­
тельного и существительного у казы вает на то, что коли­
чество лиц или предметов назы вается не точно, но прибли­
зительно: дома два, человека три, рублей десять, часов
двенадцать. В испанском языке подобная инверсия не­
возможна. Д л я передачи значения количественной не­
определённое™ следует прибегать к лексическим сред­
ствам: сегса с1е с1псо сазаз, аргох1тас1атеп1е ст со сазаз
и т. п. Это значение и в русском языке может быть
72
выраж ено лексическими средствами: около д в у х домов,
приблизит ельно пять книг и т.д.

* *
*
Хотя системы числительных в обоих язы ках весьма
сходны, в этой области существуют некоторые трудности
для испаноговорящих, изучающих русский язык. Они
заключаются, во-первых, в специфическом склонении
русских числительных, во-вторых, в существовании со­
бирательных числительных и, в-третьих, в изменении
по родам числительных два, оба, полтора.
МЕСТОИМЕНИЕ

§ 1. О бщ ие замечания

Традиционно принято выделять местоимения как осо­


бую группу слов, не называю щих лицо, предмет или приз­
нак, а лишь указываю щ их на него.
Русские и испанские местоимения можно подразделить
на основе семантических и грамматических признаков.
По первым выделяются личные, притяжательные, у к а з а ­
тельные, относительные, возвратные, неопределённые,
отрицательные и вопросительные местоимения. По грам ­
матическому признаку определяются такие разряды, как
местоимения-существительные (я, ты, он, уо, (й, ё/ и ос­
тальные личные местоимения, а так ж е кто, никто, что,
ничто, некто, нечто, сам, дш еп, пасИе, дие, пас1а, а1@шеп,
а1§о и др.); местоимения-прилагательные (мой, твой, свой,
наш, ваш , какой, который, этот, тот, некоторый, т.1,
(и, зи, тез, уиез(го, а1§ипо, сиуо, ез(е, адие1, с и а ^ ш е г
и т . д . ) ; местоимения-числительные (столько, сколько,
несколько, (ап(о, сиап(о и т. п . ) ; местоимения-наречия (где,
куда, там, здесь и т. п.; в испанской грамматике подобные
слова относятся к наречиям).
По своим морфологическим свойствам испанские мес­
тоименные прилагательные и числительные мало чем от­
личаются от соответствующих частей речи, а в русском
языке таких морфологических отличий вообще нет. В рус­
ском языке местоименные прилагательные так же, как
и относительные прилагательные, не имеют кратких форм.
Русские местоименные существительные в некоторых
отношениях весьма непохожи на обычные сущ ествитель­
ные. Эти отличия появляются при изменении местоимен­
ных существительных по падеж ам и состоят в следующем.
Некого, нечего, себя обладаю т неполной парадигмой, не
имея форм именительного падежа. У некто, нечто, напро­
тив, есть лишь формы именительного падежа. Я, ты, он,
она, оно, мы образуют формы косвенных падежей от
других основ. Он, она, оно, они имеют две формы во всех
74
падежах, кроме именительного и предложного: предлож­
ную и беспредложную. В формах косвенных падежей с
предлогами у местоимений никто, ничто, кое-кто, кое-что
предлог ставится между предкорневой частью и корнем
(ни о ком, ни для чего, кое о ком и т. д.).
Особенность родовой характеристики местоименных
существительных заключается в том, что многие из них
принадлежат к общему роду: я, ты, кто, себя сочетаются
с прилагательными и с глагольными формами как м у ж ­
ского, так и женского рода.
Местоименные существительные, кроме он, она, оно,
они, не изменяются по числам. Местоимения себя и кто,
а такж е кто-то, кто-нибудь, кто-либо, кое-кто в зависи­
мости от количества обозначаемых лиц могут сочетаться
с прилагательными и глаголами, употреблёнными в форме
либо единственного, либо множественного числа. Место­
имения что, что-то, что-нибудь, что-либо, кое-что, некто,
нечто, никто, ничто, некого, нечего, обозначая как одно,
так и множество лиц или предметов, сочетаются лишь с
формами единственного числа.
Ради удобства описания рассмотрим основные особен­
ности русских и испанских местоимений, опираясь на их
семантическую классификацию. Главное внимание будет
уделено расхождениям в характеристиках сравниваемых
объектов.

§ 2. Личные местоимения

У сопоставляемых местоимений три лица в единствен­


ном и множественном числе. Местоимения первого и вто­
рого лица указывают на участников речевого акта, поэтому
иногда их именуют партисипантными. Я — уо; ты — 1й;
МЫ — П080(Г08, П080(Гй8, вы — У0801Г08, У080(Гй8 суть
партисипантные личные местоимения сравниваемых
языков. Нетрудно заметить, что испанские местоимения
1 и 2 лица множественного числа имеют формы рода,
отсутствующие у соответствующих русских местоиме­
ний. Кроме того, уо 8о!го8 — это прямой семантический
коррелят местоимению единственного числа 1й, в то вре­
мя как вы по отношению к ты таким коррелятом не я в ­
ляется, обозначая слушающего и любых других слуш аю ­
щих лиц. Уозо1гоз указывает на группу лиц, к каждому из
которых говорящий может обратиться на «ты». Это о б р а­
щение к единомышленникам, друзьям, соратникам и т. п.
В испанском языке есть ещё одно местоимение из1ей —
из(ес1ез, которое по традиции относится к 3-му лицу, хотя,
75
безусловно, это партисипантное местоимение второго л и ­
ца, являю щ ееся вежливым обращением к одному (и з(е й )
или нескольким (и з1 е й ез)лицам мужского и женского ро­
да. 1)з(ес1 соответствует русскому вы, которое служит в е ж ­
ливым обращением к одному лицу.
Местоимения 3-го лица указываю т на лиц, не участву­
ющих в речевом акте или как бы отстранённых от него.
Кроме того, они могут указы вать на неодушевлённые
предметы. Он — ё1, она — е11а, оно — е11о, они — еИоз,
еИаз — всё это местоимения третьего лица. Во множест­
венном числе у испанского местоимения две формы —
мужского и женского рода, а у русского местоимения ро­
дового противопоставления нет.
Следует особо подчеркнуть, что конкретизация субъек­
тов, стоящих за личными партисипантными местоиме­
ниями, вытекает из ситуации общения: я, мы, уо, позо1гоз —
источник сообщения, ты, вы, ( й , у о з о { г о з , из1ей, из(еЛез —
его получатель. Личные местоимения он, она, ё1, е11а
и т. д. назы ваю т объект сообщения и, таким образом,
зам ещ аю т последнюю позицию в триаде: субъект — ад р е­
с а т — объект коммуникации.
У русских личных местоимений есть падежи (я, меня,
мне, мною; мы, нас, нам, нами и т . д . ) . Испанский язык
не сохранил падежной системы, но её остаточные формы,
унаследованные от латыни, обнаруживаю тся именно в
системе местоимений. С исходными формами испанских
личных местоимений соотносятся так называемые бес­
предложные (неударенные) формы, выполняющие в речи
функции прямых и косвенных местоименных дополнений
(уо — те, ( й — (е, ё1 — 1е, 1о, е11а — 1а, 1е, позо(гоз — поз
и т . д . ) . Беспредложные формы употребляются при г л а ­
голах и соответствуют русским личным местоимениям
винительного и дательного падежей.
Но в испанском языке есть и предложные (ударенные)
формы личных местоимений (т(, П для 1 и 2 лица един­
ственного числа и исходные формы остальных личных
местоимений — ё1, е11а, еПо, из1ей, позо(гоз и т. д .). У да­
ренные формы употребляются в речи самостоятельно и
всегда с предлогом: а т1, йе И, рага ё1, соп е11а, рог позо1гоз
и т. д. Предложные формы как бы компенсируют недоста­
ющие падежные употребления и могут соответствовать
любой падежной форме русских личных местоимений
в зависимости от того, с каким предлогом они употребля­
ются.

76
§ 3. Возвратные местоимения

В русском языке одно возвратное местоимение —


себя. Оно не имеет форм рода и числа. И хотя место-
имение изменяется по падежам, у него фактически отсут­
ствует форма именительного п адеж а, так как в п редлож е­
нии оно всегда выполняет роль прямого или косвенного
дополнения, которое обозначает объект, являющийся
одновременно и субъектом осуществляемого действия.
Но для сравнения с испанским языком особенно важ но
то обстоятельство, что у русского возвратного местоимения
нет форм лица. Оно может соотноситься с любым из трёх
лиц единственного и множественного числа.
В испанском язы ке местоимению себя соответствуют
не только возвратные местоимения, но и личные бес­
предложные и предложные местоимения первого и вто­
рого лица в функции прямых и косвенных дополнений.
Происходит это потому, что в испанском языке есть
два собственно возвратных местоимения ве и в1 и оба
они местоимения лишь третьего лица для обоих чисел.
Разница между ними заключается в том, что ве употреб­
ляется при глаголах как беспредложная форма, а в1
используется только с предлогами. Оба местоимения
не имеют родовых показателей.
Конкретизация субъекта, стоящего за русским место­
имением, происходит в контексте, так как себя может
соотноситься с говорящим, со слушающим и с объектом
сообщения.
Я покупаю книгу для себя.
Ты покупаешь книгу для себя.
Он покупает книгу для себя.
Мы покупаем книгу для себя и т. д.
В испанском языке местоимения ве и в( конкретизи­
рованы в отношении лица и до реализации в контексте.
Поэтому только одно из них, а именно предложное в1,
может стать эквивалентом русскому местоимению при
переводе фразы Он покупает книгу д ля себя. В остальных
ф разах соответствиями себе будут личные предложные
местоимения первого и второго лица в функции косвен­
ного дополнения.
Уо сошрго е1 ПЬго р ага т1.
Тй с о т р г а з е1 НЬго р ага П.
Е1 с о т р г а е1 ПЬго р ага в1.
N 050^03 с о т р г а т о з е1 ПЬго рага пово!гов.
Сходная картина наблюдается и при сопоставлении
русских ф раз, в которых себя — прямое дополнение,
77
с соответствующими испанскими фразами.
Я нечаянно поранил себя. Уо т е Не Ьепс1о (а гтп
плато) т у о 1и п 1а п а -
т е п 1е.
Ты нечаянно поранил себя. Т й ( е Ь азЬепйо ( а П г т з т о )
т у о 1ип1а п а т е п 1е.
Он нечаянно поранил себя. Е1 зе На Ьепс1о (а 51 п л з т о )
т у о 1и п !а п а т е п { е .
Мы нечаянно поранили М озо(гоз поз Ь е т о з Кег 1с1о
себя. (а позо!гоз п л з т о з ) т -
у о 1ип1аг 1аш еп 1е.
и т.д.
Несоответствия в сравниваемых языках, связанные
с категорией л и ц а ,, являю тся причиной типичных для
испанцев ошибок при употреблении русского во зврат­
ного местоимения. Под воздействием родной речи испанцы
нередко говорят: «Ты покупаешь книгу для тебя» или
«Ты покупаешь её тебе», хотя в обоих случаях следует
употреблять формы возвратного местоимения себя и себе.
Необходимо так ж е упомянуть о том, что испанское
неударенное (беспредложное) местоимение зе употреб­
ляется с так называемыми местоименными и другими
глаголами для передачи в третьем лице возвратных
и других значений (собственно возвратного, взаимного,
пассивного, неопределённо-личного, безличного и т .п .).
В большинстве случаев смысл этого местоимения в ы ра­
жается в русском языке формами возвратных глаголов:
Ьоз шпоз зе 1аиап — Дети умываются. М а п а зе рет а —
Мария причёсывается. Лиап у 0 1§а зе сазагоп — Хуан
и Ольга пож енились. Еп е1 аг1лси1о зе НаЫа йе Е зр ап а
с о гй етрогап еа — В статье говорится о современной И с п а­
нии.
Интересно также, что в русском языке немало ф разео ­
логических оборотов, в состав которых входит возврат­
ное местоимение: так себе (не очень хороший), ничего
себе (неплохо), себе на уме (хитрый), не в себе (в душев­
ном расстрой стве), сам по себе (самостоятельны й), по себе
(по своим силам, вкусам), прийти в себя (опомниться)
и др.

§ 4. Притяжательные местоимения
Местоимения типа мой, твой, наш , ваш , гт, 1и, пиез1го,
уиез1го и т. п. указываю т на принадлежность предмета,
лица или явления какому-либо другому лицу, явлению
и т. п. Конкретизация предметов, стоящих за этими место­
78
имениями, так ж е вытекает из конкретной ситуации общ е­
ния: мой, мои, наш , наш и, ггй, т1з, пиез(го, пиез1гоз
обозначают принадлежность к субъекту сообщения; твой,
твои, ваш , ваш и, (и, (из, ииез(го, уиез(гоз, зи, зи з обо­
значаю т принадлежность к адресату сообщения. Иными
словами, эти местоимения маркируют объекты обладания
участников коммуникации и соотносятся с 1 - м и 2 -м
лицом единственного и множественного числа. Русским
местоимениям он, она, око, они соответствуют их же
собственные формы родительного п ад еж а его, её, их,
испанскими коррелятами которых будут зи и зиз. Место-
имение свой имеет довольно широкую зону употребления
и в зависимости от контекста различные испанские соот­
ветствия.
Следует отметить, что в испанском языке выделяют
два типа притяжательных местоимений: местоимения-
существительные (шю, (иуо, зиуо, пиез1го, уиез(го и т. д .),
которые имеют формы рода и числа, и местоимения-
прилагательные ( т / , (и, зи, пиез(го, ьиез1го и т .д .) , у ко­
торых есть формы числа, а форма рода только у пиез1го
и уиез(го. Обычно всем им соответствуют русские при­
тяж ательные местоимения. М еж ду притяжательными
местоимениями-прилагательными и соответствующими
русскими местоимениями есть ряд различий, вызы ваю ­
щих трудности при обучении.
Во-первых, местоимение зи (з и з ) согласуется в числе
не с существительным, называющим обладателя чего-либо,
как это бывает у русских притяжательных местоимений,
а с существительным, обозначающим предмет обладания.
Поэтому зи ИЬго на русский язык можно перевести как
его книга, её книга, ваш а книга и их книга. О бладатель
книги уточняется либо контекстом, либо с помощью лич­
ных местоимений 3-го лица и предлога йе: зи ИЬго йе ё1 —
его книга, зи ИЬго йе е11а — её книга, зи з ИЬгоз йе е11а —
её книги, зи ИЬго йе еИоз — их книга и т. д.
Необходимо быть внимательным и при переводе место­
имений-существительных третьего лица:
— йЕ)е цшёп ез е1 ИЬго? — Чья книга?
— Ез зиуо. — Его (её, ваш а, их).
Нужное соответствие подскажет контекст или лекси­
ческие уточнители.
Во-вторых, не следует забывать, что оиез(го, -а, -оз,
-аз, хотя и переводятся на русский язы к местоимениями
ваш, ваш а, ваш и, всё ж е указываю т на тех лиц, к кото­
рым в отдельности обращаю тся на «ты». Иными словами,
79
притяжательное местоимение уиез1го соотносится с омони­
мичной формой личного местоимения 2 -го лица множест­
венного лица, которое, в свою очередь, есть множествен­
ное число личного местоимения (й.
В-третьих, русское возвратно-притяжательное место-
имение свой указы вает на принадлежность кого- или
чего-либо субъекту речи и может относиться ко всем
трём лицам обеих чисел.
У испанского мес'тоимения зи нет такого безразличия
к грамматическому лицу. Оно всегда соотносится с третьим
лицом, будь то субъект или объект действия. Корре­
ляция испанского зи замкнута на третьем лице, а рус­
ского свой открыта для всех лиц. Поэтому в испанской
речи местоимению свой будут соответствовать п р и т я ж а­
тельные местоимения всех трёх лиц в зависимости от
грамматического лица субъекта речи:
Я беру свою книгу. Тогпо пи ИЬго.
Ты берёшь свою книгу. Т о т а з {и ИЬго.
Он (она) берёт свою Т о т а зи ИЬго.
книгу.
Мы берём свою книгу. Тотатоз пиез1го ИЬго.

§ 5. Указательные местоимения
Эти местоимения служ ат для выделения существа,
предмета, явления из ряда им подобных путём указания
на их положение в пространстве или во времени, а так ж е
для указания на предшествующее (реже — последующее)
слово в предложении. В русском языке одна и та же
форма (этот, эта, эти, тот, та, те и др.) может выполнять
функции и прилагательного, и существительного. В испан­
ском языке формы местоимений-прилагательных и место­
имений-существительных так ж е практически совпадают,
однако, чтобы избеж ать омонимии, испанские место­
имения-существительные несут на себе зн ак ударения.
Ез1е (этот), ез1а (эта), адие1 (тот), адиеИа (та), ез1оз
(эти) и т .д .— местоимения-прилагательные такого знака
не имеют.
Следует заметить, что сравниваемые местоимения
имеют формы рода и числа, а в русском языке к этим
категориям добавляется и падеж. Интересно, что испан­
ские указательные местоимения-существительные имеют
формы среднего рода (они пишутся без асеп!о): ез1о,
езо — это, адиеИо — то.
Д л я рассматриваемых местоимений характерно про­
тивопоставление того, что находится близко к говорящему,
80
и того, что удалено от него, т. е. оппозиция дистанции
по отношению к производителю речи: этот, тот, ев1е,
адие1[. В испанском языке это противопоставление более
детализировано, оно трёхступенчатое.
Ев1е, ев!а и т. д. выделяют объект, находящийся ближе
к говорящему (при соотнесении со временем — у к а зы ­
вают момент речи).
Еве, ева и т. д. определяют объекты, которые н а­
ходятся ближе к тому, с кем говорят (при временной
соотнесённости — отрезок непосредственно предшествую­
щий моменту речи или следующий за ним).
Все эти слова переводятся на русский язы к место­
имениями этот, эта и т. д.
Местоимения ацие1, адиеН а и т. д. определяют объекты,
находящиеся в стороне от говорящих или вне поля их
зрения (временное указание — отдалённый период вре­
мени). Эти формы соответствуют местоимению тот, та
и т.д.
Указательные местоимения среднего рода во многих
случаях заменяю т собой фразы и соотносятся с р а з ­
личными ситуациями и суждениями:
АдиеИо Гие ип езрес1аси1о Это было потрясающее зре-
1х е т е п с 1о. лище.

§ 6. Вопросительные местоимения

Эти слова указываю т на то, чем интересуется сп ра­


шивающий: лицо (кто, д ш ёп ), предмет (что, циё) , признак
вообще (какой, какое, <7иё, сиаГ) , признак как п рин адлеж ­
ность (чей, йе д ш ёп ). При сравнении семантически соот­
носимых русских и испанских вопросительных место­
имений обнаруж ивается их грамматическая неэквивалент­
ность. Местоимения кто и что не изменяются по числам
и родам, хотя падежные формы сохраняют. В испан­
ском языке <7ш ёп изменяется только по числам, а диё —
вообще неизменяемая форма. Соответствиями русским
падежным формам являю тся сочетания испанских место­
имений с предлогами.
У какой, который, чей есть все категории: род, число,
падеж. Испанское соответствие сиа1 имеет только формы
числа, а диё, как сказано, не варьируется. Русское сколько

1 З д есь и дал ее употреблены формы местоимений-прилагательны х,


хотя всё сказанное в равной мере относится и к м естоим ениям-сущ ест­
вительным (ё$1е, адиё1 и д р .).
6-0419 81
представлено единственной формой, в то время как его
испанский аналог сиап1о изменяется по родам 'и чис­
лам.
Местоимения кто, что, дш ёп, циё (в значении что) вы­
полняют в речи только функции существительного,
а остальные вопросительные местоимения употребляются
и как существительные, и как прилагательные, причём
сохраняя омонимию своих форм. Сравните: С колько
их было? С колько женщ ин осталось? К акое пальто вам
нравится? К акой он из себя? ^ С и а ^ о з зол? ^С иап!аз
Ьогаз ез4а т о з а я ш ? IСиа1 ез зи (1езео? Сиа1 ез1ге11а
т е засо де пн саза?
Местоимение кто и производные от него могут вы ­
разить противопоставление по числу лишь формой сог­
ласуемых с ними слов: Кто такой приходил? и Кто
такие приходили? Местоимение что и производные от
него не передают противопоставление по числу ни соб­
ственными средствами, ни согласуемыми словами (с р ав ­
ните с существительными типа ножницы, сани, ворот а).
В обоих язы ках вопросительные местоимения могут
употребляться в восклицательных предложениях: Что ты
говоришь! К акая радость видеть вас! /ф м ё сНсез, НотЬге!
/Сиап1а а1е§па с1е уег1е!
В зависимости от характера интонации в предложении,
русские местоимения могут указы вать либо на поло­
жительные свойства предмета: «Какой хо зя и н И ва н И в а ­
нович! В сякая вещь у него на своём месте», либо на его
отрицательные свойства: «К акой хо зя и н И ва н И ванович!
У него всё в доме жена решает». В испанском языке
в подобных случаях используются структурно сходные
фразы, произносимые с соответствующей эмфатической
интонацией: /<Эиё т а п га п о з Пепе / у ап [~оапоо1сН! — Что
за яб ло ни у И ва на И вановича! /С}иё р1е1ез! — К акой мех!
Чаще, правда, они сл уж ат для положительной оценки
и реже — для иронической. При отрицательной х а р а к ­
теристике существительное обычно употребляется с эпи­
тетом: ;(^иё та1а регзопа ез IVап ^ а п о у и Н ! — К акой п л о ­
хой человек И ва н И ванович! Этот же приём применяется
и для положительной характеристики: /ф и ё ехсе1еп1е
регзопа ез 1уап Ь апоугсЫ — К акой прекрасны й человек
И ван И ванович!

§ 7. Неопределённые местоимения

Как говорит само название, эти местоимения пере­


дают значение неопределенности признака, которое может
82
иметь оттенки неизвестности, несущественности, не­
полноты охвата.
В русском языке рассматриваемые местоимения пред­
ставляют собою соединения вопросительных местоимений
с частицами -то, -либо, -нибудь, кое-, а так ж е «чистые»
неопределённые местоимения: некто, нечто, некий, не­
который, несколько.
В испанском языке это специальные самостоятель­
ные местоимения, образующие две довольно чётко о г р а ­
ниченные группы: местоимения-прилагательные (а1§ипо,
(ойо, о(го, ипоз, шьято, ьапо$, с и а ^ ш е г и д р .), боль­
шинство из которых изменяются по родам и числам,
и местоимения-существительные (а1§ш еп, а1§о, Ш о ,
(ап!о, о1го, ипо, ь а п о з, дш епдш ега и д р .), среди которых
есть местоимения неизменяемые, частично изменяемые
и имеющие формы двух родов и двух чисел.
Значение неизвестности представлено у местоимений
с частицами -то и не-: кто-то, что-то, чей-то, некто, нечто
и др. Говорящему вовсе неизвестен конкретный предмет,
признак или количество, а известен лишь факт его сущ е­
ствования. Этим словам наиболее близки испанские место­
имения а1ципо, а1§шеп, а1§о, [и1апо. Установлению в
испанском языке соответствий многочисленным русским
неопределённым местоимениям помогают предлоги ( чей-
то— йе а1§ш еп), лексические средства (нечто — а1§о
и ип по зё дие) и контекст.
Значение несущественности представлено у место­
имений с частицами -нибудь и -либо: кто-нибудь, что-
нибудь, какой-нибудь, сколько-нибудь, кто-либо, что-либо,
какой-либо и т.д . Говорящему несущественно, что за
предмет, лицо, признак или количество будут представ­
лены, а важ ен лиш ь факт их наличия. Местоимения
с -нибудь стилистически нейтральны, а с -либо отмечены
некоторой книжностью.
В качестве соответствующих испанских эквивалентов
могут употребляться указанные выше лексические еди­
ницы, к которым следует добавить дш епцш ега и сиа1-
уи1ега.
Семантика неполноты охвата представлена у место­
имений кое-кто, кое-что, кое-какие, несколько и н е­
который. Говорящий подчёркивает, что имеет в виду не
весь предмет или предметы, не весь признак или при­
знаки, а лишь некоторую, может быть, большую их часть.
Эквивалентами д ля этих местоимений ч ащ е других слов
выбираются а1§шеп, а!§о, а1дипо, Vапо$, 1ап1о.

83
§ 8. Отрицательные местоимения

Русские отрицательные местоимения (никто, ничто,


никакой, ничей, нисколько, некого, нечего и др.) близки
к соответствующим вопросительным местоимениям. В ис­
панском язы ке всего три отрицательных местоимения:
неизменяемые пасПе (никто) и п айа (ничто), относящиеся
к разряду местоимений-существительных, и ш пд ипо,
-а, -оз, -аз (никакой, -ая, -ое, -и е), выступающее как
в адъективной, так и в субстантивной функциях.
О б щ ая черта сравниваемых местоимений заклю чается
в утверждении отсутствия какого-либо лица, предмета,
признака и т.п.
Характерной особенностью русского язы ка явл яется то,
что несмотря на наличие отрицания при местоимении
с ни-, не являю щ емся предикатом в предложении, необхо­
димо ещ ё и отрицание не перед предикатом: Никто не
приходил; Я нисколько не сомневаюсь в его правоте; Мы
нигде не могли найти его.
Если местоимения занимают постпозицию по отноше­
нию к глаголу, то принцип отрицания не меняется: Не при­
ходил никто; Я не сомневаюсь нисколько в его правоте;
Мы не могли нигде его найти.
Д ругое дело в испанском языке. Если местоимения
пасПе, пайа и т п д и п о стоят перед глаголом, то отрицание
по опускается: Ыа<1а 1е р 1<1о, пас1а езрего йе И ; АНпдипа
ёе еНаз риеёе Касег1о ; МасПе ез!а епГегшо. Когда же
названные местоимения стоят после глагола, то отрицание
по перед глаголом сохраняется: Тиз ра1аЬгаз по Нелеп
ш пдипа 1гпрог1 апс1а; N 0 1е рге§ип1о па<1а; N 0 Ь е т о з У1з 1о
а пасПе.
В русском языке местоимения некого, нечего употреб­
ляются обычно в предложениях с инфинитивом и никакого
второго отрицания в предложении не требуют: Говорить
нечего, Спросить некого, Пойти не к кому. Местоимения
никто и ничто, с одной стороны, и некого, нечего, с другой,
различаются семантически. Первые, употребляясь с глаго­
лами, сопровождаемыми не, означают, прежде всего, что
действие не производится. Отрицание усиливается у к а з а ­
нием на отсутствие субъектов или объектов, подвергнутых
действию: Никто не спрашивал, Н икого не спраш ивал.
Ни к кому не ходил, Ни на что не надеялся, Ни в чём
не нуждался. Вторые же указываю т на то, что действие
не соверш ается только потому, что не существует необходи­
мых для его реализации объектов: Спросить некого, Ходить
не к ком у, Н адеяться не на что и др.
84
* *
*
Системы русских и испанских местоимений, об ладая
одинаковыми семантическими разрядами, в основном сов­
падают. При этом испанская система в некоторых областях
является более дифференцированной: сохраняется родовая
характеристика у большинства личных местоимений во
множественном числе; различаются местоимения, о бозна­
чающие группы «ты»-адресатов и «вы»-адресатов; формы
притяжательных местоимений определяются лицом г л а в ­
ного члена предложения; местоимения третьего лица
согласуются с существительным, называющим пред­
мет обладания; трёхчленным, а не двучленным является
семантическое противопоставление указательных местои­
мений. Д л я передачи всех этих значений, представленных
в испанском языке внутри самой системы местоимений,
в русской речи могут использоваться средства других
уровней.
Специфические трудности, возникающие у испаногово­
рящих при овладении русскими местоимениями, связаны
со следующими обстоятельствами. Не совпадают катего­
риальные грамматические свойства у многих русских и
эквивалентных им испанских местоимений. Р азличаю тся
в обоих языках в значительной степени падежные и пред­
ложно-падежные функции местоимений. Русское место-
имение себя имеет более узкую сферу употребления, чем
испанские соответствия и, в отличие от них, практически
лишено категории лица. П рави л а употребления отрицания
при глаголе в предложениях с отрицательными место­
имениями в русском и испанском язы ках не совпадают.
Более дифференцированной является русская система
неопределённых местоимений, элементы которой в испан­
ском языке часто находят эквиваленты среди единиц
других уровней.
ГЛАГОЛ

I. В И Д

§ 1. Семантика видовых противопоставлений


и виды русских глаголов

Учение о виде и видовых противопоставлениях в рус­


ском языке — проблема сл ож н ая как в теоретическом,
так и в практическом планах. Она ещё более усложняется,
когда её транспонируют на другие европейские языки,
например на испанский. Есть ли вообще грамматическая
или лексико-грамматическая категория вида в испанском
языке? И если она отсутствует, то как передаются русские
видовые значения в испанской речи? Ответ на эти вопросы
следовало бы начинать с определения понятия грам м ати ­
ческого вида. Но такого общепринятого определения нет.
Д а ж е у русских исследователей, имеющих сходные взгл я­
ды на общую характеристику вида, нет до сих пор согласия
в определении главного различия, которое, по словам
В. В. Виноградова, рассекает русский глагол на две равные
части: совершенный и несовершенный виды.
Под видом часто понимают способ протекания вы р а­
женного глаголом действия, отражённый в самой семан­
тике глагола, в этом смысле так ая семантическая данность
свойственна русскому и испанскому язы кам и относится
к лексическим или лексико-грамматическим категориям.
Если же рассматривать вид только как различия в х а р а к ­
тере протекания действия, выраженные специально пред­
назначенными конкретными материальными формами, то
такая грамматическая категория присуща русскому языку
и составляет его характерную особенность, а для испан­
ского оказы вается чуждой. Однако, на наш взгляд, способ
протекания действия, выраженный семантикой глагола,
не может быть отождествлён с понятием вида хотя бы
потому, что на грамматическом уровне у этого способа нет
своих значимых парадигматических форм. Остаётся при­
знать, что в испанском языке отсутствует грамматическая
категория вида. Несмотря на то, что у испанских глаголов
нет особых парадигм видовых противопоставлений, испан­
ская глагольная система передаёт своими средствами видо­
86
вые характеристики, в том числе и значения русских видов.
Отличительной чертой русского язы ка является то,
что его глаголы обычно образуют т ак называемые видовые
пары, соотносимые между собою. У компонентов такой
пары лексическое значение и сама глагольная основа
обычно тождественны. Видовые пары соотносятся между
собою по одному из двух оснований.
Во-первых, они могут взаимосочетаться по оппозицион­
ному признаку законченности, завершённости, результа­
тивности действия и, с другой стороны, его незаверш ён­
ности, незаконченности. Причём зав ерш ён но сть/н езавер­
шённость действия рассматривается не по отношению
к моменту речи, а в связи с внутренней характеристикой
самого действия. Таким свойством обладаю т многие рус­
ские глаголы, называю щие реальные действия, которые
в самой действительности то достигают результата, за в е р ­
шаются, то остаются незаконченными. Подобные пары
обычно образуются переходными глаголами. Сравните,
например, строить — построить, читать — прочитать, п и ­
сать — написать, делать — сделать, учить (урок) — вы ­
учить (урок), учить (детей) — научить (детей) и т .п .
Во-вторых, русские глаголы могут объединяться в пары
на основе противопоставления признака однократности
действия с признаком его количественной неопределён­
ное™. Такое свойство характерно для глаголов, которые
называют действие, чуждое по своей природе идее конкрет­
ной, если угодно, предметной результативности. Иными
словами, эти действия не направлены на материальные
объекты, не связаны с ними. Поэтому подобные видовые
пары, как правило, образую тся непереходными глаголами:
смеяться — рассмеяться, оказываться (где-либо) — ока­
заться, встречаться — встретиться, кричать — крикнуть.
Следует отметить, что существует т ак ж е объединение
глаголов, при котором оба признака совмещены. В этом
случае результативность, однократность ставится в оппози­
цию к незавершённости, количественной неопределённости
действия. Например, в предложении Учитель объяснил
задание глагол объяснить может означать и то, что учитель
совершил некоторое действие единожды, и то, что действия
учителя достигли результата. А противопоставленный ему
глагол объяснять во фразе Учитель о б ъ ясн ял задание
означает отсутствие результата, указание на то, что дей­
ствие имело место, а такж е и на то, что число таких дей­
ствий неизвестно.
Таковы в наиболее обобщённом виде семантические
основания, формирующие категорию вида глагола и позво­
87
ляющие выделить в русском языке два вида: совершенный
и несовершенный.
Глаголы совершенного вида указываю т на результат
или однократность действия и обладаю т некоторыми об ­
щими грамматическими признаками: они не могут в своём
обычном употреблении в ы р а ж ать действия в момент речи.
Иными словами, они не передают значения настоящего
времени. У них есть только значения прошедшего и буду­
щего времён. Д л я передачи результативного или однократ­
ного действия в будущем глаголы совершенного вида
используют глагольные флексии настоящего времени.
Глаголы несовершенного вида не содерж ат указания
на результат или однократность действия и имеют три
формы времени: прошедшее, настоящее и будущее.
У глаголов совершенного вида есть ряд сочетательных
ограничений. Во-первых, независимо от их конкретного
номинативного значения, они не могут сочетаться с так
называемыми фазовыми глаголами типа начать, кончить,
продолжить. Во-вторых, они не употребляются с лексиче­
скими единицами, выражаю щ ими субъективное отрица­
тельное отношение к действию: не нравится, не советую,
ра злю би л, не рекомендую и т.п. В-третьих, глаголы совер­
шенного вида семантически несовместимы со словами или
выражениями, означающими нежелательность или нецеле­
сообразность производства какого-либо действия: бес­
смысленно, излиш не, напрасно, не надо, не стоит и т.п.
В-четвёртых, лексические единицы, имеющие значения
неограниченной длительности (долго-долго, нескончаемо,
без конца и т. п .) , так ж е не образуют сочетаний с глаголами
совершенного вида. Наконец, в-пятых, эти глаголы, как
правило, не определяются такими наречиями и падежными
оборотами, как еж едневно, ежечасно, вечерами, часами,
каждый вечер, каж дую минуту, по утрам, по вечерам,
регулярно, периодически, систематически и т. п:
В видообразовании русских глаголов играют определён­
ную роль и формальные средства. Например, русские
непроизводные глаголы обычно принадлеж ат к несовер­
шенному виду: читать, писать, толкать, лежать, стоять,
звать, кричать, гулять и т. п. 1 Хотя, конечно, есть исклю­
чения из этого правила. Например, непроизводный глагол
купить совершенного вида.
К совершенному виду относятся глаголы, отличаю­
щиеся от непроизводных только наличием приставки или

1 О б особенностях так назы ваем ы х глаголов движ ения см. с. 98.

88
суффикса -ну-: прочитать, написать, толкнуть, п о ле­
жать, постоять, позвать, крикнуть, погулять и т. п.
Глаголы с суффиксами -а-, -ва-, -ы ва несовершен­
ного вида, независимо от того, есть у них приставка или
нет: прочитывать, записывать, подталкивать, прогуливать
и т.п.
Глаголы с двумя приставками всегда совершенного
вида: понаписать, повыталкивать и т.п.
Таким образом, можно заметить, что в русском языке
существует некоторый механизм, позволяющий образовать
от глаголов совершенного вида глаголы несовершенного
вида и наоборот. Однако практически, не зн ая русского
языка, нельзя сформировать видовую пару, поскольку,
во-первых, глагол может и не иметь видовой пары, а во-вто-
рых, обычно нельзя предопределить, к а к ая именно при­
ставка и какой суффикс, т.е. какая форма, избраны для
образования видовой пары.
Разумеется, значение видового противопоставления
существует не в вакууме, а активно взаимодействует
с иными значимыми элементами. К таким значимым
элементам относятся: 1 ) лексическое значение глагола
(см. выш е); 2 ) грамматическая характеристика глаголь­
ной словоформы; 3) общие знания собеседников о конкрет­
ной ситуации общения и о реальной действительности.
Все эти факторы, вместе и по отдельности, могут приводить
к различным результатам.
1. Значение видового противопоставления может быть
вовсе нейтрализовано, употребление глагола того или дру­
гого вида не о тр аж ает каких-либо различий в значении
предложений. Это явление называют конкуренцией видов.
Можно указать несколько случаев, когда так ая конкурен­
ция видов в русском языке имеет место. Во-первых, это
формы прошедшего времени, инфинитива и сослагатель­
ного наклонения таких глаголов, которые обозначают дей­
ствие, объективная ценность которого не меняется в з а в и ­
симости от его результативности или кратности. К таким
глаголам, в частности, относятся глаголы информации.
Факт передачи информации происходит независимо от
того, рассматривается ли действие ка к результативное,
как однократное или нет. Именно поэтому возможны з а ­
мены типа: Он об этом говорил и Он об этом сказал, Я его
предупредил и Я его предупреж дал. Д а ж е глагол писать
в значении «излагать, передавать мысль на письме» д о­
пускает такую замену: Он писал об этом в своей книге
и Он написал об этом в своей книге. Таким же свойством
обладает, например, и глагол получить: Я п о луч и л это
89
письмо и Я п о луч а л это письмо. Ведь важно, что получение
вообще имело место. Точно так ж е допустимы оба вида
в предложениях, коммуникативная установка которых
в том, чтобы только сообщить о каком-либо имевшем ме­
сто факте, например: Где ты был?— К директору за ш ёл
(за х о д и л ). Особенно часто безразличными для говорящего
являются такие характеристики действия, как результа­
тивность и кратность, в вопросительных предложениях,
когда результат действия представлен в ситуации, напри­
мер: Где вы к уп и ли эту вещь? (Где вы покупали эту в е щ ь ? ) ;
Кому вы сдали экзамен? (Кому вы сдавали экзам ен?).
2. Значение видового противопоставления может осл о ж ­
няться дополнительными значениями.
Ярким примером переосмысления значения видового
противопоставления в русском языке является возникно­
вение так называемого перфектного значения. Глаголы
со значением созидания и разруш ения, например, совер­
шенного вида прошедшего времени, обозначаю т не просто
завершённое действие в прошлом, но действие, результат
которого налицо. Когда, например, говорят Д во р ец , кото­
рый построили м олоды е рабочие, украшает город, то имеют
в виду не столько то, что молодые рабочие строили дворец
и завершили строительство, сколько то, что дворец реально
существует.
Подобные трансформации значений видового противо­
поставления происходят и в паре весьма частотных глаго­
лов брать — взять. Когда говорящий по-русски употреб­
ляет прошедшее время несовершенного вида (Я брал эту
книгу в библиотеке), то глагол означает лишь то, что
в прошлом имело место некоторое действие. Если же
используется прошедшее время совершенного вида (Я в з я л
эту книгу в библиотеке), то глагол указы вает на результат
действия и смысл фразы состоит в том, что говорящий
в данный момент имеет у себя эту книгу.
§ 2. Категория вида и способ
глагольного действия
Хотя семантика глагола тесно св яза н а с его видовой
принадлежностью, всё же не она предопределяет вид гл аго ­
ла и формирует видовые пары. Поэтому в русском языке
целесообразно различать грамматическую категорию вида
и взаимодействующую с ней лексическую категорию спосо­
ба действия. Л ексическая категория способа действия
приложима и к испанскому языку, и, видимо, испанские
глаголы, вы раж аю щ ие определённый способ действия,
содерж ат в своей семантике какие-то видовые оттенки,
90
что иногда позволяет устанавливать в речи лексико-семан-
тическим путём относительную эквивалентность между
обладаю щим категорией вида русским глаголом и глаголом
испанским. Поэтому целесообразно кратко рассмотреть
способы глагольного действия применительно к с р а в н и в а е­
мым языкам, но прежде необходимо ещё раз подчеркнуть,
что указываемы е испанские глагольные параллели яв л яю т­
ся лишь частичными соответствиями. Они могут быть
выражены сочетанием глагола с какой-либо лексической
единицей, фразеологическим словосочетанием или про­
стым глаголом, но во всех случаях видовые оттенки будут
зависеть такж е и от того, в какой временной форме упот­
реблены испанские соответствия (см. об этом следующий
пар аграф ).
В русском языке принято выделять формально в ы ра­
женные и формально не выраженные способы глагольного
действия. Среди последних, понимаемых не очень строго,
обычно выделяют:
— Статальный способ, который обозначает постоянное
состояние: спать, скучать, радоваться и т. п. В испанском
нетрудно найти соответствия этим глаголам: йогпги, аЬи-
гг1гзе, а1е@гагзе. Русские глаголы этого типа обычно несо­
вершенного вида и видовых пар не имеют. Испанские гл а­
голы, называю щие статальный способ действия, вы раж аю т
в известных пределах видовой оттенок.
— Многоактный способ, означающий действие, р а зл о ­
жимое на несколько однородных повторяющихся дви­
жений, актов: мигать, толкать, качать. Эти глаголы так ж е
п ринадлеж ат к несовершенному виду и могут не иметь
видовой пары. И в этом случае в испанском языке есть
соответствующие глаголы многоактного действия: рагра-
йеаг, р ез(апеаг, ет ри^аг, Ьа1апсеаг, т есег и т. п.
К несовершенному виду всегда относятся глаголы, обо­
значающие следующие формально-выраженные способы
действия:
— Ограничительный способ, который указы вает на то,
что действие лимитировано определённым промежутком
времени: полежать, перезимовать. Испанских глаголов,
в семантике которых залож ена идея совершенного вида,
немного, поэтому эквивалентами русских ограничительных
глаголов будут иногда отдельные глаголы (т ь е гп а г —
перезимоват ь), но гораздо чащ е описательные конструкции
(ескагзе ип га(о — полежать, НаЬег (гаЬа/аАо ип га(о —
поработать, р а за г е1 т у1егпо — перезимовать и т . п . ) .
— Уменьшительный способ, который характеризует
кратковременные действия, произведённые замедленно.
91
с небольшой интенсивностью: вздремнуть (ес/гаг ип зиепо,
йаг ипа саЬехайа), всплакнуть (Иогаг ип росо, иег1ег
а1§ипаз 1 а § п т а з), прихворнуть ( ез1аг, зе п й гзе тсНзриез-
1о). В испанском языке этим глаголам совершенного вида
соответствуют описательные конструкции.
Всегда к несовершенному виду относятся глаголы
следующих формально выраженных способов действия:
1. Инхоативный, т. е. обозначающий переход в новое
состояние: блёкнуть, бледнеть, здороветь ( т а гсШ а гзе,
йезсо1огагзе, раИйесег, Насегзе (р о п е гзе) т аз гоЬиз(о).
2. Многократный (не путать с многоактным, не имею­
щим формального в ы р а ж е н и я ), т. е. обозначаю щий неод­
нократное, множественное повторение действия и употреб­
ляющийся, по преимуществу, в прошедшем времени (с и ­
живать, хаживать, ез(аг а уесез, у1зИаг а иесез).
3. Осложнённо-интенсивный, вы раж аю щ ий усиленное
действие с оттенком кратности (выплясывать, отстукивать,
й а п га г Н ааепйо ( 1§ и га з, 1аЬа1еаг).
4. Длительно-дистрибутивный, передающий разно­
направленное действие (разгуливат ь, расхаживать, разе-
агзе, (1еатЬи1аг, 1г у иеш г).
5. Прерывисто-смягчительный, характерный для дей­
ствия с прерывистой нерегулярной кратностью (п о б а л и ­
вать, покуривать, с1о1ег ип росо, / ит аг ип росо).
6. Длительно-смягчительный, обозначаю щий продол­
жительное, но ослабленное действие (наигрывать, напе­
вать, 1осаг Ьа]о, Iа гагеаг).
7. Сопроводительный, соотносимый с второстепен­
ным, сопровождаю щим ослабленным действием (п о д вы ­
вать, приплясывать, асот рапаг соп аиИШоз, ЬаИо1еаг).
8. Взаимный, характеризующий действие, которое со­
вершается между несколькими субъектами (переругиват ь­
ся, перебраниваться, (гаЬагзе йе ра1аЬгаз, НаЬёгзе1аз соп).
Обычно выделяют ещё 6 формально выраженных спосо­
бов действия. В принципе они могут характеризовать г л а­
голы обоих видов, хотя чащ е представлены у непарных г л а­
голов совершенного вида. Речь идёт о следующих способах
глагольного действия.
1. Начинательный, передающий начало действия (з а ­
кричать, возненавидеть, запеть, запевать, йаг §гИо (со-
т епгаг а §гИ аг), 1отаг осИо, ропегзе а сап1аг, еп1опаг).
2. Однократный, связанный с действием, которое вы­
полняется в один приём (толкнуть, сглупить, Касег саег,
Насег ипа 1оп1епа).
3. Финитивный, обозначаю щий полное прекращение
действия, замкнутого в сфере субъекта (отобедать, отвое­
92
вать, Iегпипаг йе сот ег, йе\аг йе диеггеаг ( (егт т аг
1а д и егга ).
4. Усилительный, такж е характерный для замкнутого
в сфере субъекта действия, которое протекает с особой
интенсивностью (разволноват ься, раскраснеться, ет осю -
пагзе, ропегзе го]о).
5. Смягчительный, определяющий действие, осущ е­
ствляемое не в полную меру (поднажать, приукрасить,
приукрашивать, арге(аг соп / и егга, ет ЬеИ есег).
6 . Результативный, унифицирующий глаголы, семан­
тика которых вы р аж ает идею достижения конечного итога,
результата действия (вытащить, наколоть (н о гу ), побе­
лить, засаг, р'шскаг (е1 рье), Ы апдиеаг).
Среди глаголов указанного способа действия вы деля­
ется ещё несколько подтипов с различными смысловыми
оттенками.
Современная семантическая классификация глаго­
лов — учение о формально выраженных и не выраженных
способах глагольного действия — весьма сложна и только
после тщательной подготовки может быть использована
в практике преподавания русского язы ка как иностран­
ного. Не следует забы вать, что эта классификация покоит­
ся на двух основаниях — формальном и содержательном
и что сама содерж ательная классификация проводится
на базе различных, невзаимоисключающих принципов.
В качестве таких оснований выступают и время действия,
и результат действия, и кратность действия, и его интен­
сивность, и т. д. Именно поэтому на практике подведение
того или иного глагола под какой-либо из указанных спосо­
бов действия представляет собою довольно трудную задачу.
То, что в испанском языке тоже существуют различные
классификации глаголов по выражаемы м способам дей­
ствия, лишь свидетельствует о неизбежных сходствах в се­
мантике русских и испанских глаголов. Д л я сравнения
приведём одно из наиболее частотных делений испанских
глаголов по способу действия.
— Действие моментальное (одноразовое, точечное) —
заИаг, Натаг, [1гтаг, сНосаг, йесШ г и т. д.
— Действие многократное (повторяющееся) — §о1-
реаг, р1со1еаг, Но\еаг, [гесиеп1аг и т. д.
— Действие длительное (имперфектное, непредель­
ное) — заЬег, у ш и , диегег, соп(етр1аг, сопосег,
гезре1аг и т. д.
— Действие начинательное (инхоативное) — а1Ъогеаг,
ат апесег, епго)есег и т. д.
— Действие предельное (перфектное) — пасег, т о п г,
асаЬаг, сопс1ии и т. д.
93
В двух предыдущих разделах основное внимание было
уделено описанию сущности грамматической категории
вида русского глагола и специфике образования видовых
пар. Опираясь на проведённый анализ, попытаемся отве­
тить на поставленный в начале раздела вопрос о том, как
передаются в испанском языке значения русской гр ам ­
матической категории вида.

§ 3. О передаче видовых значений


в испанском языке
В структуре испанского язы ка нельзя найти прямых
параллелей и соответствий русской видовой системе. 1
Поэтому для практики преподавания русского язы ка л о ­
гичнее вести речь о средствах передачи в испанском
языке значения русского вида, совершенного и несовер­
шенного.
Отсутствие формально выраженной грамматической
категории вида в испанском языке компенсируется разл и ч ­
ными средствами. Видовые оттенки присущи прежде всего
испанским глагольным временам. Испанская временная
система включает в себя понятия об ограниченности и неог­
раниченности времени действия, его длительности и одно­
кратности, кратности и точечное™, предельности и непре-
дельности и др. В этих противопоставлениях непременно
содерж атся элементы аспектуальности. Многие испанские
грамматисты считают, что за исключением простой формы
прошедшего времени (рге1ё п 1о т д е П ш ё о ) все остальные
простые времена (сап(о, сапШЬа, сап(агё, са п (а п а , сап1е,
сап(ага, сап1азе) означают действие незавершённое, точнее,
в них отсутствует указание на ограниченность времени
действия. С аспектуальной точки зрения эти формы в ы р а­
ж аю т оттенки несовершенного вида. В свою очередь, все
сложные временные формы и простое прошедшее время
(сап!ё, Не сап1ас1о, НаЫа сап1айо, НаЬгё сап(айо, НаЬг1а
сап1айо, НиЬе сап(ас1о, Науа сап1ас1о, НиЫега (-1езе) сап1а-
Ло) передают ограниченное во времени и в этом смысле
законченное действие. Поэтому в их значениях содерж атся
оттенки совершенного вида. Конечно, если сравнить рус­
ские тексты с их переводами на испанский язык, можно

1 С различными точками зрения на понятие вида применительно


к русскому и испанскому язы кам мож но познаком иться в следую щ их
работах советских исследователей: В а си льева -Ш вед е О. К.. Степа­
нов Г. В. Теоретическая грам м атика испанского язы ка. М ., 1972. С. 193—
222; Г рам м ати ка и семантика романских язы ков: Сб. статей. М., 1978.
С. 136— 165.

94
обнаружить немало случаев отсутствия прямых эк в и в а­
лентов типа «совершенный вид — сложное время» и «несо­
вершенный вид — простое время». О возможностях по­
добных расхождений пойдёт речь в разделе о глагольных
временах. Однако об щ ая идея остаётся в принципе верной:
оппозиция между простыми и сложными временами предо­
ставляет испанскому языку возможности для выражения
видовых, аспектуальных оттенков. Следует лишний раз
подчеркнуть, что в испанском языке видовая окраска при­
суща временным формам и системе времён глагола, а не
самому глаголу. В русском же языке видовая х ар а к те­
ристика зал ож ена в глаголе в его изначальной инфинитив­
ной форме.
В испанском языке весьма распространены ан ал и ти ­
ческие глагольные конструкции (обороты, перифразы ).
Многие из них т а к ж е связаны с передачей видовых о т­
тенков. Перифрастические обороты с герундием типа ез(аг
езсг'ьЫепЛо, и сИзсийепйо, апйаг / гаЬа;апс1о, зец ш г репзап-
Ло, сопП пиаг сНаг1апс1о, диейагзе т и а п й о и т. п. в ы раж аю т
развиваю щ ееся продолжительное действие, обладаю щ ее
характеристиками несовершенного вида. В русской речи
таким оборотам соответствуют сочетания типа «продол­
жать, не прекращать + глагол несовершенного вида» или
просто несовершенного вида глаголы в соответствующих
временных формах, иногда дополняемые лексическими
уточнителями.
Глагольные обороты с причастиями обычно вы раж аю т
какое-либо состояние, а не действие. В тех случаях, когда
сохраняется связь с действием, они близки к значениям
совершенного вида: Тепет оз НесНаз 1аз ш а 1е1а 5.— Мы со­
брали чемоданы.
Интересны такж е начинательные (инхоативные) кон­
струкции «ет регаг, сот епгаг, р п > ш 'р ш г + а + и н ф и н и т и в » .
Их первые компоненты не стали полностью грам м ати ­
кализованными и сохраняют своё лексическое значение
«начинать что-либо». Конструкции в целом сообщают о н а ­
чале какого-либо действия. К азалось бы, т ак ая семантика
должна была предопределить незавершённый характер
передаваемого конструкцией действия. Заметим, что в рус­
ском языке после глаголов начинательности всегда следуют
инфинитивы несовершенного вида. В испанском языке
инхоативные обороты содерж ат в себе видовые оттенки,
близкие не только к несовершенному виду, но и к совер­
шенному. Существует противоречие между видовым от­
тенком глагола, грамматически оформляющ его конструк­
цию, и основным семантическим содержанием оборота.
95
выраженным инфинитивом. П ер ед ав аем ая инхоативным
глаголом идея начинательности во многих случаях пред­
ставляется реализованной, и конструкция окраш ивается
видовым оттенком совершенности. С другой стороны, в ы р а­
ж аемое инфинитивом действие мыслится как несовершен­
ное. Поэтому суммарная видовая характеристика всей
конструкции будет зависеть и от времени, в котором
употреблён инхоативный глагол, и от лексического значе­
ния инфинитива, и от контекста.
Ьоз оЬгегоз сот ьепгап а сопз1гии 1а с а з а .— Рабочие
начинают строить дом. В этой ф р азе конструкция пере­
даёт оттенок несовершенного вида.
Ьоз оЬгегоз сопгепгагоп а сопз(гш г 1а с а з а .— Рабочие
начали строить дом. Н ач ал о работ мыслится как заверш ён ­
ное, законченное действие, а процесс строительства воспри­
нимается как действие незавершённое.
Саг1оз ет регд а сап1аг.— Карлос н ач ал пет ь.= К арлос
запел. Саг1оз ет р ега га а сап(аг.— Карлос начнёт петь.=
Карлос запоёт. В этих ф разах глагольной конструкции
свойствен оттенок действий совершенного вида, равно как
и во фразе: СагоПпа На сот епгайо а §гИ аг.— Каролина
начала кричат ь= закричала.
Несколько проще обстоит дело с инхоативными оборо­
тами ропегзе, + а-|-инфинитив, в которых гл аго ­
лы указываю т на резкое или внезапное начало действия.
Такие конструкции часто соответствуют русским глаголам
совершенного вида.
Е1 ]оуеп зе ризо а соггег.— Юноша б росился бежать.
= Юноша побеж ал.
\.а п т а зе есНб а И огаг.— Д евочка принялась пла-
кат ь.= Д евочка за п ла ка ла .
Испанские терминативные обороты типа «асаЬаг, 1егт1-
паг, йе]аг, сезаг йе + инфинитив», назы ваю щ ие только что
прекращённое действие, передают оттенки совершенного
вида, хотя в русской речи в подобных конструкциях
употребляется инфинитив несовершенного вида (АсаЬо йе
езсг1Ыг 1а саг!а. — Я только что закончил писать письмо.=
Я только что на п и сал письмо. А саЬ ат оз йе сепаг. — Мы
только что за к о н ч и ли ужинать. = Мы только что по­
уж инали.)
Как видим, в испанских начинательных и терминатив-
ных оборотах нет видового выбора для инфинитива. Видо­
вые оттенки в ы р а ж ае т весь оборот в целом. Другое дело
в русском языке, где подобные сочетания подчинены со г л а­
совательным ограничениям и инфинитив могут зам ещ ать
лишь глаголы несовершенного вида.
96
В испанском языке есть т ак ж е небольшое число глаго­
лов, очень похожих на русские видовые пары, как, напри­
мер, й га г — игогеаг, р1саг — р1со1еаг. Первые глаголы, как
утверждают некоторые испанисты, назы ваю т однора­
зовые действия, вторые — многократные. У каждой пары
одна глагольная основа при морфемных различиях. Однако
это всё-таки разные глаголы, не связанные между собою
видовой корреляцией. Т1гаг в данном случае означает
«выстрелить, стрелять», а Иго1еаг — «перестреливаться».
В семантике глагола Иго1еаг есть не только указание
на многократность действия, но и на его взаи м н о-возврат­
ный характер. Ещё значительнее расхождения в семантике
глаголов р1саг и р1со1еаг: соответственно, «укалывать, ко­
лоть» и «клевать». Подобные глаголы не следует связы вать
аспектуально. Хотя, безусловно, в лексическом значении
глаголов Иго1еаг, р1со(еаг, Но)еаг и им подобных есть со­
держательные компоненты, вы раж аю щ ие многократный
способ действия.
Больше оснований для корреляции на основе оттенка
несовершенное™ — совершенности действия у пар, подоб­
ных с1огт1г(спать), Л о гт и зе (заснуть, засы пат ь).
В некоторых испанских грамматиках выделяются так
называемые предельные и непредельные глаголы, семанти­
чески связанные с видовыми оттенками. Косвенным д о к а­
зательством такой связи является тот факт, что, например,
предельные глаголы типа т о ги , пасег, пе§аг обычно не
сочетаются с обстоятельствами времени, обозначающими
длительные темпоральные отрезки (1аг@о Петра, т исказ
когаз, &игап1е ипа Нога, с1игап1е ип апо и т.п.). Из этого
иногда делается вывод, что в семантике таких глаголов
заложен оттенок совершенного вида. В свою очередь, непре­
дельные глаголы заЬег, диегег, зег, уег и т.п. не имеют
таких ограничений и обладаю т семантическими оттенками
несовершенного вида.
Однако эта своеобразная лексическая аспектуальность,
видимо, не носит системного характера. По крайней мере,
идея лексической предельности/непредельности глагола
не опирается на более или менее убедительное обоснование
и не подкреплена доказательными перечнями предельных
и непредельных глаголов, а лишь иллюстрируется несколь­
кими постоянно повторяемыми примерами. Нельзя не з а м е ­
тить, что д а ж е «самый предельный» глагол тог1г может
употребляться в имперфекте и в ы р а ж ать длительное н еза­
вершённое действие. Сравните: Рес1го а!асас1о рог 1а 1иЬег-
си1о515 тог1а а Ппез с!е1 апо р азай о (дословно: Педро,
болевший туберкулёзом, умирал в конце прошлого года).
7-0419 97
Важную роль в выражении аспектуальных оттенков
испанского глагола играет контекст. Под его влиянием гл а­
голы видоизменяют отражённый в их семантике способ
действия. Например, глагол 5аКаг, обычно связанный с
передачей одноразового, моментального акта, может в ы р а­
жать постоянное, повторяющееся и т.п. действие. Сравните:
Лиап заИд е1 1озо (действие о д н о р а зо в о е ); >1иап 8а11аЬа 1оз
оЬз1аси1о8 (действие многократное, повтор яю щ ееся); Е1 п о
яаНа <1е5<1е а ^ и п о з т е { г о 5 (1е аКига (действие постоянное).

§ 4. Особенности значения видовых


показателей у глаголов движения

В русском языке обычно выделяют 17 пар глаголов,


характеризующихся особыми отношениями к использова­
нию формальных средств выражения видовых значений.
Это следующие пары: 1) бежать — бегать; 2) везти — во-
зить;3)вести — водить'А) гнать — гонять;Ъ) гнаться — го­
няться; 6) ехать — ездить; 7) идти — ходить; 8 ) катить —
катать; 9) катиться — кататься; 10) лезть — лазить;
11) лететь — летать; 12) нести — носить; 13) нестись —
носиться; 14) плыть — плавать; 15) ползти — ползать;
16) тащить — таскать; 17) тащиться — таскаться.
Все указанные глаголы принадлежат к одной семанти­
ческой группе — к группе глаголов движения, перемещения
в пространстве. Однако выделяются они в одну группу не
только по семантическому основанию. Если провести сем ан ­
тический принцип выделения глаголов движения последо­
вательно, в составе группы окаж ется значительно больше
17 пар (двигаться, перемещаться, скользить, подниматься
и многие другие). Указанные !7 пар глаголов движения
выделены в особую группу скорее на морфологических ос­
нованиях. Одно из них характеризует только часть у к а за н ­
ной группы, а именно пары 1), 4), 5), 6 ), 8), 9 ), 11), 14),
15), 16), 17). Суффикс -а- у вторых членов этих пар,
противопоставленный другим элементам первых слов, види­
мо, не только указывает на несовершенный вид. Ведь оба
компонента этих пар несовершенного вида. С л ед ова­
тельно, логично предположить, что видовая характеристи­
ка принадлежит самому корню с.ижа. Обычно указы ваю ­
щий на несовершенный вид суффикс -а- в этом случае даёт
характеристику движения.Оно, таким образом, представля*
ется либо как много раз совершавшееся в одном определён­
ном направлении, либо как некое неупорядоченное, р а з ­
нонаправленное движение ( п л а ва л туда много раз и летал
над городом ). Тем самым вторые члены указанных пар от­
98
личаются от первых, означающих единичное и о д нон ап рав­
ленное действие. Сравните: Петров плы л по маршруту Л о н ­
дон—Ленинград — однократное действие и Петров п ла ва л
по маршруту Лондон — Л е н и н г р а д — многократное дейст­
вие; Он бежал от них без оглядки однонаправленное
действие и Он в растерянности бегал по комнате — разн о ­
направленное действие. И меннотакоесемантическое разл и ­
чие противопоставляет глаголы внутри 17 пар. Эти семанти­
ческие отличия, как уж е говорилось, не связаны с видовым
значением, т.к. оба члена каждой пары принадлеж ат к
несовершенному виду.
В испанском языке, как правило, таких пар нет. Некое
подобие им можно приписать — и то с оговорками — н а­
пример, паре 1Г — а п йаг (идти — ходить). Обычный способ
передачи указанных оттенков действия заключается в сле­
дующем: единичное направленное действие вы раж ает соот­
ветствующий глагол (или глагольная конструкция) в оп­
ределённой временной форме, а многоразовое о днонаправ­
ленное или неупорядоченное действие называет этот же
глагол плюс лексический уточнитель. Рассмотрим несколь­
ко конкретных примеров: Хуан плывёт к маяку и Хуан
плавает к маяку. Эквивалентом первого предложения бу­
дет ,1иап пайа й а а а е1 Гаго. Если нужно показать сиюми­
нутность действия, то можно вместо пайа употребить
конструкцию ез1а пайапс1о или ей подобную. Второе пред­
ложение придётся переводить, прибегая к помощи лекси­
ческих средств: Лиап пайа а уесез (а т епийо) Н а а а е 1 [аго.
Контекст должен подсказать, какое наречие поставить с
глаголом: а у е с е з— иногда, а тепиЛо — часто, ге§и1агтеп-
1е — р егуляр но и т.д. Нередко для передачи оттенка много­
кратности действия используется глагольная конструкция
«зо1ег инфинитив», т.е. иметь обыкновение, привычку
что-либо делать: Лиап зие1е пайаг Ь а а а е 1 Гаго.
Армандо несёт с собой чемодан.— Армандо носит с со­
бой чемодан. Агшапс1о Иеуа с о п е л о 1а т а 1 е !а .— Агшапйо
зие1е Неуаг соп51§о 1а т а 1е(а.
Мы бежим по парку.— Мы бегаем по парку. С оггет оз
(ез(ат оз согг1епйо) рог е 1 р а ^ и е . — 8о1ет оз соггег (с о ­
ггет оз йе Vег еп сиапс1о)рог е 1 рагцие.
Это одно из возможных решений. Многое зависит от
контекстуальных условий, которые подскажут в каждом
отдельном случае конкретный способ нахождения экви­
валентов русскому глаголу.
Универсальной особенностью всех вторых членов ука­
занных выше 17 пар является их отношение к переводу
в совершенный вид, осуществляемому посредством пре­
99
фиксации. Первые члены указанных пар в результате пре­
фиксации перфективируются, т.е. переходят из несовершен­
ного вида в совершенный (убежать, отвезти, завести,
подогнать, погнаться, въехать и т.д.). Не следует, разум е­
ется, думать, что префиксация в этом случае выполняет
только перфективную функцию. Отнюдь нет, указанные
приставки ни в коей степени не могут считаться чисто видо­
выми. Вторые члены пар, т.е. глаголы, которые в данной
системе можно охарактеризовать у ж е как обозначающие
разнонаправленное или многократное движение, перфекти­
вируются лишь в случае присоединения префиксов созначе-
нием времени действия: побегать (некоторое время), про­
плавать (некоторое время), заходить (начать х о д и т ь —
начало действия), отлетать (кончить летать) и т.д.
В случае присоединения приставок с пространственным
значением указанные 17 глаголов, назы ваю щ их разн о­
направленное или многократное движение, не перфекти­
вируются: завозить (возить по пути своего д ви ж ени я),
приводить (водить по направлению к чему-то или к ом у-то ).
В испанском язы ке иногда находятся глагольные пары,
которые соотносятся по признаку направленности д в и ж е ­
ния, но в большинстве случаев русским «рознонаправлен­
ным» глаголам соответствуют испанские описательные
эквиваленты. Лексические указатели как бы добавляю т ту
сему русского глагольного значения, которая отсутствует в
испанском глаголе. Например, глаголы (гаег и Иеьаг кор-
релируются в значениях «принести — унести»: Сашагего,
1гсй@ате ип са[ё (Официант, принесите мне к о ф е ); С а т а г е -
го, ^^ёVе^а ез1:а 1ага (Официант, унесите эту ч а ш к у ) . Тот же
глагол Иеиаг в значении «везти, отвезти» передаёт д в и ж е ­
ние откуда-либо куда-либо: Е1 {ах1 т е ^^еVа с!е саза а1
аегориег!о. (Такси отвозит (везёт) меня из дома в аэро­
порт). Но глагол ^^еVа^ может означать и просто «нести
(везти)» без указан ия направления движения: Е1 т о г о
Иеуа 1аз т а 1 е !а з (Носильщик несёт чемоданы). И это ещё
не всё. В русском глаголе отвезти есть указание на
транспортное передвижение. У глагола ^^еVа^ нет этой се­
мы. Поэтому если потребуется её воспроизвести, то в
испанской ф разе появится необходимый лексический у к а ­
затель, который укаж ет вид транспорта и, следовательно,
тог что движение осуществляется не пешком: А гтш п т о з
1оз Иеьагё еп сосНе.— Своих детей я отвезу в машине.
Эквивалентами русского отвезти в конкретных контек­
стах могут быть глаголы, близкие по смыслу глаголу ^^еVа^.
Например, глагол 1гапзрог(аг (перевезти, отвезти), в кото­
ром есть сема, скажем, «движения на транспорте», начиная
100
от телеги и кончая ракетой. В этом случае 1гапзрог1аг пере­
даёт идею транспортного перемещения, но намёка на н а­
правление движения в нём нет, да и конкретное средство
транспорта, как и в случае с ИеVа^^ должен уточнить кон­
текст. Можно, наконец, обратиться к глаголу асаггеаг (о т­
везти, перевезти на п о во зк е). В нём есть семы движения и
конкретного вида транспорта, но направление движения в
нём не выражено.
Итак, русским глаголам движения могут семантически
полностью или частично соответствовать испанские г л аго­
лы, а в случаях неэквивалентности этих русских и испанс­
ких глаголов равнозначность передаваемой информации
достигается лексическими уточнителями и контекстом.

§ 5. Двувидовы е глаголы

Картина видовых соотношений между русскими глаго­


лами не будет полной, если не упомянуть ещё и так н азы ­
ваемые двувидовые глаголы. Группа этих глаголов требует
к себе особенно пристального внимания, в частности, пото­
му, что она весьма активно пополняется за счёт глаголов
такого типа, как телефонизировать, механизировать, э л е к ­
трифицировать, химизировать, индустриализировать и т.д.
Это одно из множества проявлений научно-технической ре­
волюции. Вторжение в литературный язы к большого коли­
чества слов из области науки и техники создаёт в русском
языке группу глаголов с нетипичным для русского языка
индифферентным отношением к видам (сравните с отноше­
нием неизменяемых существительных к категории п а д е ж а ) .
С позиций испанского языка эти случаи не п р едставля­
ют особых трудностей, так как научно-технический прог­
ресс стимулировал появление и в испанской речи идентич­
ных глаголов (1е1е!ошгаг, т есат гаг, е1ес(г1[1саг, д ш т и а г,
1пс1из1г1аИгаг) и система испанского язы ка не различает
видовых пар глаголов.
Не следует, впрочем, думать, что глаголы такого типа
появились в русском языке лишь в самое последнее время.
Двувидовые глаголы женить, казнить, миловать издавна
существуют в русском языке. В последнее же время пред­
ставляемый ими тип лишь количественно весьма попол­
нился.
Специфика двувидовых глаголов в русском языке з а ­
ключается в следующем. О всяком ином глаголе русского
языка, взятом вне текста, можно определённо сказать,
к какому виду он принадлежит. О двувидовом глаголе это­
го ск азать нельзя. Однако, выступая в предложении, дву­
101
видовой глагол может принимать определённое видовое
значение под влиянием ситуационного и лингвистического
контекста. Например, в предложении Еж егодно в городе те­
лефонизируют тысячи квартир глагол телефонизируют не­
совершенного вида, так как со словом ежегодно соединяют­
ся только глаголы несовершенного вида. Зато в п редлож е­
нии В прош лом году весь район, наконец, т елеф онизирова­
ли глагол телефонизировать — совершенного вида. Общий
смысл предложения требует здесь непременного указания
на целостность действия. В предложении В этом году наш
район телефонизируют глагол телефонизируют может
быть понят и как глагол несовершенного вида (будут теле­
ф он изировать), и как глагол совершенного вида (закончат
телефонизировать). Особенно трудно принять решение о
конкретном видовом значении двувидового глагола в слу­
чае так называемой конкуренции видов (об этом см. в ы ш е ).
* *
*
Д л я испаноговорящих, изучающих русский язык, вид
глагола представляет особую трудность, поскольку прямо
соответствующей русскому виду категории в испанском
языке нет.
При обучении рецептивным видам речевой деятельности
на русском языке важ н о показать, какое именно значение
имеют русские глаголы, принадлеж ащ ие к совершенному
или несовершенному виду. П ож алуй, наиболее простой
материал в этом отношении дают русские двувидовые глаго­
лы. При обучении продуктивным видам речевой деятельнос­
ти важ но показать, что те значения, которые по-испански
передаются с помощью временных форм и лексических
средств, по-русски органично могут быть переданы путём
выбора глагола соответствующего вида.
Наибольшие трудности вызывает употребление русских
глаголов движения, которые необычны с точки зрения видо­
вой характеристики, а так ж е обозначения х арактера самого
движения. Однако это вопрос уж е не морфологии, а лек­
сики.

II. ВРЕМЯ.
И ЗЪ Я В И Т Е Л Ь Н О Е Н А К Л О Н Е Н И Е

§ 1. О бщ ие замечания

У русской и испанской глагольных систем немало


сходств и различий. В сравниваемых язы ках есть личные
102
(спрягаемые) формы глаголов, изменяющиеся по лицам,
числам и временам, и неличные (неспрягаемые) формы
инфинитива, причастия, деепричастия (герундия). Есть
наклонения и залоги. Русским глаголам присущи категории
вида и глагольного рода, которых нет в испанском языке.
Ниже приводится таблица, п оказы ваю щ ая категориальные
общности и своеобразия в глагольных системах соп оставля­
емых языков:
Г
категории я зык

р ус с ки й ис п ан с к ий

ЛИЦО 1 + ■+
2 + +
3 + +
ЧИСЛО ед. + +
мн. + + ,

род м. + _
ж. +
ср. + -7
врем я н аст. + +
буд. + +
прош. + +
наклонение и зъ яв. + +
сослаг. + +
нов. + +
уел. — +
залог дей ст в. + +
страд. +
+
вид сов. + —
несов. + —

Конечно, это слишком беглое перечисление наиболее


характерных сходств и различий. Д ал ее будет сказано
подробнее о сложных и порою трудносопоставимых систе­
мах русских и испанских глаголов.
В р е м я г л а г о л ь н о е и о б ъ е к т и в н о е . Время —
объективная категория. С философской точки зрения её
характеризуют такие понятия, как продолжительность,
103
длительность и чередование, последовательность явлений.
Это находит своё отраж ение в единицах измерения вре­
мени, определяемых словами позже — раньш е и во времен­
ных категориях прошлого, настоящего и будущего. С овер­
шенно естественно, что время как объективная данность
нашла своё отраж ение в языке, но в языках мира катего-
риальность времени трансформ ировалась по-разному.
В русском и испанском языках (как в большинстве
языков мира, хотя и не во всех) объективное время
отражено прежде всего в глагольной категории времени.
Трём объективным видам времени соответствуют в сравни­
ваемых языках глагольные времена: настоящее, прошед­
шее и будущее. Они определяются как таковые по отноше­
нию к моменту речи. Однако в сопоставляемых глагольных
системах обнаруж ивается разный подход к общей времен­
ной характеристике действия. Формам русского глагола
свойственно указание и на время протекания действия
(было оно, есть или будет), и на характер протекания —
завершённое оно или незавершённое. У испанской г л а ­
гольной системы есть формальные показатели и других
темпоральных характеристик. Одни временные формы вы­
раж аю т признак последовательности осуществляемого
действия, который определяет предшествование одного
действия другому или следование за ним в прошлом или
будущем, другие формы наделены признаком контакт­
ности, сигнализирующим о близости действия к моменту
речи или ко времени ещё какого-либо действия. Употреб­
ление того или иного испанского глагольного времени
зависит так ж е от особых правил согласования времён.
Несовпадение форм и характеристик русского и испанско­
го глагола вовсе не означает, что, например, в русском
языке с помощью глагольных форм нельзя передать
идеи «предшествования — следования» или «соотнесён­
ности — несоотнесённости» действий. В определённом
контексте формы русского глагола эти идеи выражаю т.
Речь идёт лишь о том, что в самой глагольной системе
испанского язы ка есть формы, специально предназначен­
ные для облигаторного выражения предшествования во
времени или соотнесённости одного действия с другим.
Различные способы отраж ения объективного времени
в конкретных язы ках являю тся причиной количественных
и содержательных несовпадений в системах русских и ис­
панских глагольных временных форм. Например, в и зъ яв и ­
тельном наклонении (индикативе) русского глагола при­
нято выделять пять времён, а в испанском языке обычно
насчитывают восемь времён индикатива.
104
Вр ем я
Прош едш ее Настоящее Будущее
Яз ык

Русс кий П рош едш ее несо­ Н астоящ ее несо­ Будущ ее несо­


верш енное верш енное верш енное
П рош едш ее со­ Будущ ее совер­
верш енное шенное
Испанский Р г е й гЛ о 1ш рег- Ргезеп1е РиЫ го 1гпрег-
1ес1о !ес1о
Рге1ёп1о тйеП -
ГНс1о
Рге1ёп1о рег(ес!о Ри1иго рег{ес*о
Рге1ёп1о р1из-
с и а т р е г !е с !о
Рге1ёп1о агйепог

Абсолютные и относительные време­


н а и у п о т р е б л е н и я . Указание на соотнесённость
или несоотнесённость одного действия по отношению к
другому, содерж ащ ееся в личных формах некоторых ис­
панских времён, означает, что в испанском языке есть так
называемые абсолютные времена (У е т р о з аЬзо1и1оз) и от­
носительные (П етров ге1аИуоз). Первые из них преиму­
щественно вы раж аю т время действия как таковое, безот­
носительно ко времени какого-либо другого действия и не­
зависимо от него. Иными словами, они ориентированы на
момент речи, координируются с ним. Вторые указываю т
преимущественно на время действия, зависимое от време­
ни другого действия, соотносимое с ним. Ргезеп1е, рге1ёгйо
т ёе П ш й о , рге!ёп1о регГес1о, рге!ёп1о 1трегГ ес1о, Ги1иго
1трегГес1о считаются абсолютными временами и зъяв и ­
тельного наклонения. Рге1ёп1о р1изсиатрег{ес1о, рге1ёп1о
агйепог, Ги1иго регГес1о или, например, времена со с л а га­
тельного наклонения, зависящ ие в придаточных предлож е­
ниях от временных форм главного предложения, принято
рассматривать как относительные времена. Конечно, гра­
ницы между временами сравнительно подвижны, и в речи
некоторые из абсолютных времён могут употребляться
в значении относительных и наоборот.
Что касается русского глагола, то в его системе нет
специальных относительных или абсолютных времён, но
в процессе функционирования языка значение времен­
ных форм русского глагола может становиться абсолютным
и относительным.
В определённых контекстах формы прошедшего,
настоящего и будущего времён могут иметь не только
значение действия, предшествующего моменту речи, одно­
временного с ним или следующего за ним. Они могут
быть ориентированы не на момент речи, а на время
105
другого глагольного действия. Например: Наполеон дум ал,
что русские будут наступать... В этом случае всё предло­
жение относится к отрезку времени, заведомо предшест­
вующему моменту речи. Будущее придаточного отнюдь
не вы раж ает действие, следующее за моментом речи,
а указывает на то, что действие придаточного следует
за действием главного предложения. В русском языке
такое употребление формы времени принято называть
относительным в отличие от употребления, ориентирован­
ного на момент речи и назы ваемого абсолютным.
Таким образом, те временные свойства, которые в ис­
панском языке словно специально «заложены» в формах
особых глагольных времён и подчинены так называемым
правилам согласования времён, в русском язы ке п ор ож ­
даются в момент речи и зависят от контекста.
Поэтому для русской грамматики остаётся актуальным
вопросом описание и систематизация позиционных усло­
вий, в которых возникают те или иные значения времен­
ных форм. Особенно это важ но для относительных упот­
реблений, когда временные значения порождаю тся в ре­
зультате: а) воздействия лексических значений глаголов;
б) конкретной соотнесённости предложения с ситуацией;
в) особенностей синтаксических конструкций. Все эти
речевые значения глагольных форм следует отличать от
значений собственно грамматической категории.
П р ямые (основные) и п ер ен ос ны е вре­
м е н н ы е з н а ч е н и я . Наконец, следует упомянуть о
том, что, по мнению многих исследователей, в русском
и испанском язы ках существует два типа значений вре­
менных форм глагола. Во-первых, это прямые значения,
которые соотносят действия с одним из трёх временных
планов. У каждого времени изъявительного наклонения
есть своя однозначная временная маркировка; настоящее
время, прошедшее или будущее. Во-вторых, переносные
значения, которые возникают, когда маркированная форма
вы раж ает в контексте не своё основное значение, а зн ач е­
ние другой маркированной формы времени или формы
другого наклонения. Взаимозамещение временных и мо­
дальных форм распространено в язы ках довольно широко.
Оно порождает у некоторых времён множество тонких
смысловых и стилистических оттенков. Укажем основ­
ные глагольные значения (они кратко определены н а з в а ­
ниями глагольных времён) и характерные для времён
изъявительного наклонения переносные значения как
временного, так и модального плана. Конечно, и эта
предлагаемая схема не касается частностей, иногда весьма
Ю6
важных, о которых речь пойдёт в последующих р а з д е л а х .
Но она нужна для того, чтобы показать динамику вре­
менных и модальных взаимопереходов, свойственных лич­
ным глагольным формам, и потому, что в да л ь н е й ш е м наш
ан али з будет направлен от содерж ания к форме.

В ре м е на Вре м е нн ы е перенои ны е М о д а л ь н ы е п ер ено сн ые


и их п ря м ы е з н а ч е н и я значения значения

Н астоящ ее время будущ ее, прош едшее повелительное

Будущ ее несовер­ — ' —


шенное
Будущ ее совер­ настоящ ее, прош едшее повелительное
шенное

П рош едш ее несо­ — —


вершенное
П рош едш ее совер­ настоящ ее, будущ ее повелительное
шенное
Ргевеп1е будущ ее, прош едш ее повелительное,
сослагательное,
условное
Рге1ёп(о1трег!ес1о настоящ ее, будущ ее и условное
значения некоторых
других прош едших
времён
Рге16гйо т< 1еПп 1<1о будущ ее и значения
некоторых других про­
ш едших времён
Рге(ёп1о рег(ес1о будущ ее и значения
некоторых других про­
шедших времён
Р ге 1еп (ор1и 5си ат- значения некоторых условное
рег(ес(о других прош едш их вре­
мён
Рге1ёп1о агИепог — —
РиШ го |’тр ег[ес1о настоящ ее, прош едшее повелительное, услов­
ное
Ри1иго регГес4о прош едш ее условное

Перейдём теперь к подробной характеристике времён


русского и испанского глагола на основе временных кате­
гориальных признаков.
§ 2. Категориальные признаки русских
и испанских времён изъявительного
наклонения

Русская грамматическая система представляет глаголь­


ное действие как достигшее своего предела (при некотором
огрублении — завершённое) и как не достигшее этого пре­
дела; как предшествующее, следующее или совпадающее
с моментом речи. Иными словами, русское глагольное
время формируется двумя основными категориальными
признаками: «завершённости — незавершённости» дейст­
вия и соотнесённости действия с моментом речи. Выделен­
ные в предыдущем параграф е пять времён изъявительного
наклонения имеют следующие категориальные значения:
Настоящ ее несовершенное — совпадаю щее с моментом ре­
чи, незавершённое
Прошедшее несовершенное — предшествующее моменту
речи, незавершённое
Будущее несовершенное — следующее за моментом ре­
чи, незавершённое
Прошедшее совершенное — предшествующее моменту
речи, завершённое
Будущее совершенное — следующее за моментом ре­
чи, завершённое
В испанском языке система личных временных форм
изъявительного наклонения содержит больше дифф ерен­
циальных признаков, чем соответствующая система рус­
ских глаголов:
1. Соотнесённость с моментом речи. Это, как и в рус­
ском языке, один из основных категориальных признаков.
2. Ограниченность (законченность, завершённость)
времени действия — неограниченность (незаконченность,
незаверш ённость). Этот признак близок к русскому видо­
вому признаку «завершённости — незавершённости»
действия, но не совпадает с ним, причём несовпадения
иногда оказываю тся существенными. Значения русских
времён в ы раж аю т завершённость или незавершённость
самого глагольного действия как такового, а в испанском
языке дифференциальный признак «ограниченности —
неограниченности» указы вает на завершённость или н е за ­
вершённость не действия, а времени его протекания.
Русские формы сделал, написал и т. п. содерж ат
информацию о прошедшем действии, которое уже з ав ер ш е­
но и представляется носителям язы ка действием резуль­
тативным. Русские формы делал, писал и т. п. так ж е
вы раж аю т прошедшее действие, но оно представляется
108
и незавершённым, и многократным, дуративным. В ис­
панском языке дело обстоит иначе: ф ° Р мы претерита
Н1се, езсг1Ы указываю т на то, что время действия истекло,
что время его реализации закончено, что оно ограничено
пределом, пресечено. А информация о том, какое это было
действие, краткое, результативное или многократное, ду-
ративное, в глагольной форме эксплицитно не вы раж ается.
В имперфектных формах кас'ш, езсг1Ь1а т ак ж е нет указания
на кратность или многократность действия. В них есть
информация о том, что время действия не ограничено
каким-либо пределом, оно не пресечено. Д оказательством
правильности таких выводов служит, с одной стороны, тот
факт, что в испанском языке не только формы импер­
фекта, но и претерита употребляются с лексическими
показателями длительности и многократности действия,
такими, как з1етрге (в сегд а ), тисНо Иетро (долго , много
врем ени), 1аг@о га(о (долго, некоторое вр е м я), тисНаз
Vесез (часто, много р а з ), 1ойо е1 апо (весь го д ), ^ос^оз 1оз
апоз (все годы ), 1ойоз 1оз сИаз (все д н и ), 1ойа 1а зет а п а
(всю неделю ) и т. п., и, с другой стороны, тот факт, что
в русском языке с соответствующими словами и в ы р а ж е ­
ниями обычно употребляются глагольные формы несовер­
шенного вида.
3. Контактность действия с моментом речи или каким-
либо другим действием — отсутствие контактности.
4. Последовательность (очерёдность, соотноситель­
ность, ориентированность) действия по отношению к дру­
гому действию — отсутствие последовательности.
И з всех четырёх признаков только два: соотнесён­
ность с моментом речи и «ограниченность — неограничен­
ность» — определяют каждое время испанского индикати­
ва. Д в а последних признака соотносятся лишь с отдель­
ными глагольными временами. Однако для тех форм,
которые ими характеризуются, они, эти семантические
дифференциаторы, играют решающую роль. Такой
признак формирует специфику данного времени, «оп р ав­
дывающую» существование этого времени в языке.
Попробуем теперь охарактеризовать каж дое из ис­
панских индикативных времён с помощью выделенных
категориальных признаков.
Ргезеп1е (сап1о) — связанное с моментом р е­
чи, неограниченное
Рге1ёгИо 1шрегГес1о (сап- — предшествующее момен-
{аЬа) ту речи, неограниченное
Рге1ёп1о 1пс1еПп1с1о (са п (ё) — предшествующее момен­
ту речи, ограниченное
109
Рге^ёгйо рег1ес1о (Не сап- — предшествующее момен­
1айо) ту речи, ограниченное,
контактное с моментом
речи
Рге^ёгНо р1изсиатреНес1о — предшествующее момен­
(каЫ а сап1айо) ту речи, ограниченное,
предшествующее друго­
му действию в прошлом
Рге^ёгКо ап!епог (НиЬе сап- — предшествующее момен­
1айо) ту речи, ограниченное,
предшествующее друго­
му действию в прошлом,
контактное с действием,
которому предшествует
Ри1иго 1трег{ес1;о (сап(агё) — следующее за моментом
речи, н ео г р ан и ч е н н о е
р 1Йиго рег(ес1о (НаЬгё сап- — следующее за моментом
{ас1о) речи,ограниченное, пред­
шествующее другому
действию в будущем
Исходя из сказанного, установим теперь в первом,
грубом приближении конкретные соответствия временных
форм изъявительного наклонения русского и испанского
глагола.

П р о ш е д ш е е в ре мя Н а с т о я щ е е в ре мя Б удущ ее время

сап!аЬ а — (я) пел сагйо — (я) пою сап.1агё— (я) буду петь
(спел) (спою)
сап1ё —: (я ) спел НаЬгё — (я) спою
(пел) сагй ай о (буду петь)
Не с а п -----(я) спел до другого
1а<)о (пел) в пе­ действия в
риод, близкий будущ ем
к моменту р е­
чи
ЬаЫ а — (я) спел
сап1ас!о (пел) до д р у ­
гого действия
в прош лом
НиЬе — (я) спел
сап1аг!о (пел) только
что до дру­
гого действия
в прошлом

Совершенно очевидно, что испанские эквиваленты рус­


ских временных форм содерж ат такие элементы смысла,
110
которые не обозначаю тся в русской форме. Однако в тексте
они могут быть представлены эксплицитно или импли­
цитно, а могут вообще не содерж аться в его смысловой
структуре.
Таким образом, сопоставление временных форм рус­
ского и испанского язы ков целесообразно вести от более
широкой системы значений, облигаторно выраженных ис­
панскими личными глагольными временными формами.

§ 3. Выражение действия,
связанного с моментом речи,
неограниченного (н езаверш ён ного)

Сам момент речи может пониматься по-разному. В з а ­


висимости от этого принято выделять несколько типов
действий (временных значений). К ак правило, действия,
связанные с моментом речи, передаются глагольными
формами настоящего времени. В русском языке эти формы
есть только у глаголов несовершенного вида. В испанском
языке такие формы имеются у всех глаголов.
Т и п 1: С о б с т в е н н о н а с т о я щ е е . Оно в ы р а­
жает действие, которое совпадает с моментом речи и су­
щественно не выходит за его пределы.
Что ты дела еш ь? — Я готовлю обед.
■<[Оиё касез? — (Уо) Надо 1а с о т Ы а .
Конечно, названное в ответе действие могло происхо­
дить и До момента речи, может оно осуществляться после
него, но внимание на этих пределах не фиксируется.
Вектор времени ограничивается только данным более или
менее продолжительным моментом речи.
Заметим, что в испанском языке с формами ргезеп!е
в этом временном значении конкурирует конструкция
«е$1а г -)- ^египсПо», которая в формах настоящего времени
указывает на непрерывное осуществление, на продол­
ж ающееся развитие действия в конкретный речевой мо­
мент.
Т и п 2: Р а с ш и р е н н о е настоящее. Это
употребление соотносит действие с моментом речи, а так ж е
с ограниченными отрезками времени до и после него.
Я пришёл сюда и читаю. Не уепИ о ац ш у 1ео.
Хосе слушает музыку и Лове езсиска 1а ш й 81са у
думает. р1епза.
Все названные в примерах действия происходят в мо­
мент речи, продолжались до него, и, видимо, продолжатся
111
после. Эта информация о характере действия эксплициро­
вана. Конечно, установить резко очерченный и вполне
бесспорный рубеж между всеми случаями употребления
собственно настоящего и расширенного настоящего весьма
трудно.
Т и п 3: Н е о г р а н и ч е н н о е н а с т о я щ е е . Это
значение указы вает на повторяющееся действие, привыч­
ное для кого-либо или чего-либо, которое в момент речи мо­
жет и не происходить — и чаще всего не происходит,— но
протекало до него и будет совершаться после. Это случай
типа Я пиш у книгу — Уо е$сг1Ьо ип ПЬго. Оба предло­
жения правильны, д аж е если они произнесены субъектом
не в момент работы над книгой, сбора материала к ней
или правки текста. В момент речи, названный в предло­
жении, автор книги может находиться где угодно. Однако
есть основания утверждать, что действие, обозначенное
в предложении, происходит в момент речи. Только «мо­
мент» на этот раз понимается не так узко, как в первых
двух случаях. Он не ограничен какими-либо конкретными
временными рамками. В нашем примере этот момент
охватывает некоторый период жизни субъекта действия,
включая и настоящий момент его жизни, исчисляемый
не секундами, минутами и часами, а, может быть, неделями,
месяцами и годами. Во ф разах подобного рода названное
действие, как правило, вообще не происходит в момент
речи. Приведём ещё несколько примеров употребления
неограниченного настоящего.
Я обычно встаю в 8 часов. НаЫ1иа1теп1е т е 1еьап1о
а 1аз осЬо.
Иногда мой друг играет А уесез гтм а п щ о Iоса е1
на пианино. р1апо.
Мы читаем газету к а ж ­ Ь еет оз е1 репосИсо сас1а
дый день. сПа.
Т и п 4: П о с т о я н н о е н а с т о я щ е е . В этом
случае имеется в виду действие, которое относится (или
может относиться) к моменту речи и ко всем периодам
времени до и после него.
Волга впадает в Каспий­ Е1 Уо1§а йезет Ьоса еп е1
ское море. Маг Сазрю.
Земля вращается вокруг ]^а Пегга §1га а1гес!е<1ог с!е1
Солнца. $о1.
Названные действия происходят в любой конкретно
мыслимый момент. Таким образом, допускается ещё одна
трактовка понятия «момент речи». В предложениях Газы
при н а гр ева н и и расш иряют ся — А1 са1еп(агзе 1оз § а з е з зе
с1Иа1ап\\пп Л о ш а д и едят о вё с — Ь оз саЬаИоз сот еп 1ааиепа
действия в данный момент могут не соверш аться. В таких
случаях момент речи следует понимать расширительно,
а само действие — как присущее тем или иным объектам
или характерное для них и потому могущее происходить
теоретически в любой момент.
Т и п 5: А б с т р а к т н о е н а с т о я щ е е . В этом
случае речь идёт о действии, которое соотносится с мо­
ментом речи, понимаемом как некая абстракция, как нечто
беспредельно широкое. Абстрактное настоящее присуще
глаголам в устойчивых оборотах, о траж аю щ и х народную
мудрость, правила морали, назидательные истины и т. п.
Это наиболее характерные контексты для данного зн ач е­
ния. Вот примеры, подтверждаю щие сказанное:
Снявши голову, по волосам не плачут-, Цыплят по осени
считают и т. п.
(Зшеп шисНо а Ь а гса росо арг1е1а\ Е1 цие ге§а1а, Ыеп
уепйе 31 е1 цие гес1Ье 1о епИепйе, е!с.
Разумеется, названные действия не происходят в мо­
мент речи. В прямом смысле они вообще могут не осу­
ществляться. С вязь между действием и моментом речи
оказывается чрезвычайно слабой, условной, аб страги ­
рованной.
Абстрактное настоящ ее может в ы раж аться в сравни­
ваемых язы ках формами простого будущего. Это перенос­
ное употребление так ж е встречается ч ащ е всего в посло­
вицах, поговорках и т. п., а иногда и в некоторых типах
научных и деловых текстов: Как аукнется, так и отклик­
нется. Повышение температуры приведёт к увеличению
объёма тела. Е1 Н е т р о Л г а , з т й е а г {из ш шиз; Тоёо
р а за га , зо1о 1а уегс!ас1 ^ие^^а^а.
В русском язы ке будущее в значении настоящего иногда
употребляется для привлечения внимания собеседника.
У такого употребления есть типичные контексты: Я тебе
так скаж у...; Н ачн у сразу с главного...; Я п р е р в у вас...;
З ам ечу, между прочим, что...
Ещё раз повторим, что нет чётких границ между вы­
деленными типами незавершённого действия, связанного
с моментом речи. Р а зр аб о тк а более убедительных крите­
риев определения этих значений затруднена тем обстоя­
тельством, что значение времени передаётся в п редлож е­
нии не только глагольными формами, но и смыслом
некоторых глаголов, а так ж е различного рода словами
и словосочетаниями со значением времени {сего д н я , вчера,
летом, го д н а за д , Ноу, а у е г, еп у е га п о , Пасе ип апо
8-0419 113
и т. д.). В сложном взаимодействии всех этих факторов
не всегда удаётся определить роль собственно семантико­
морфологического элемента соответствующих временных
форм.

§ 4. Выражение действия,
предш ествую щ его моменту речи
и неограниченного (н езавер ш ён н ого)
Указанное в заглавии временное значение характерно
для форм рге1ёп(о 1трег?ес1;о. В русском языке их экви­
валентами сравнительно часто являются формы про­
шедшего времени глаголов несовершенного вида. В ис­
панском языке это действие само по себе мыслится как
не ограниченное пределом времени, отводимого для его
осуществления (речь идёт о значении самой формы, а не
слов, которые называю т определённые отрезки времени
и могут появляться в контекстах с рассматриваемыми
глагольными ф орм ам и ). В русской речи оно воспринимает­
ся как не ограниченное фактом законченности, соверш ён­
ности самого действия как такового.
У рассматриваемого грамматического значения могут
быть различные оттенки, проявляю щиеся в определённых
контекстах. Анализируемые формы обычно связаны с
передачей следующих временных оттенков.
1. В н е п р е д е л ь н а я д л и т е л ь н о с т ь . В таких
случаях реальная длительность действия не ограничи­
вается какими-либо рамками, она может исчисляться
и часом, и годами, и веками.
Уо т 1гаЬа а1 сагтппо Я смотрел на дорогу.
Тй Нас1аз 1ос1о Ыеп. Ты д ела л всё хорошо.
Ьа сшёас! уш ш зи У1(1а. Город жил своей жизнью.
2. П о в т о р н а я (регулярная) длитель­
н о с т ь . Она передаётся, когда глагол под воздействием
контекста в ы р а ж ае т постоянно воспроизводимые, регу­
лярно выполняемые, привычные действия. (Конечно, эти
семантические нюансы не залож ены в морфологии глаголь­
ного времени, а передаются различными лексическими
средствами, создающими своеобразный семантический
ореол глагольной формы.)

1 З д есь и дал ее в определённы х с луч аях вн ачал е приводятся ис­


панские примеры, и ан ал и з идёт от содерж ания испанской глагольной
формы. Это объ ясн яется тем обстоятельством , что у испанской г л а ­
гольной системы больш ее число времён по сравнению с русским язы ком
и больш е категориальны х временны х признаков.

114
М] райте }итаЬа т и с Ь о . М ой отец м ного курил.
Ое соз1игпЬге разеаЬ ат оз Обы чно мы гу л я л и по пар-
рог е1 р а ^ и е . ку.
51ешрге 1отаЬап е1 ушо Они всегда п или к ра с н о е
1лп{о, ВИНО.
С о т о ге§1а Лиап сот1а Как правило, Хуан обедал
(а (т о гга Ь а ) еп!ге 1а с часу до двух.
ипа у 1аз йоз.
Д л я русского языка весьма характерно употребление
в функции сказуемых глаголов несовершенного вида
в предложениях со словами, обозначающими повторность,
длительность, регулярность, многократность (обы чно, как
правило, часто, много раз, всякий раз и т. п.).
3. П а н х р о н и ч е с к а я д л и т е л ь н о с т ь . Этот
семантический оттенок возникает при передаче постоян­
ных или длительных действий и состояний, характерных
для прошедшего, настоящ его и будущего объективного
времени, иными словами, при передаче как бы вневре­
менных, непрерывных процессов и состояний. Он чаще
всего реализуется в повествовательной речи, при описании
различных фактов материальной действительности.
А 1о 1 е^з зе е1еиаЬап 1аз Вдалеке возвы ш ались го-
то п 1 а п а з. ры.
Е1 ш аг т т е п з о ЬапаЪа Бескрайнее море омы вало
1аз соз!:а5 госозаз. эти скалистые берега.
В русском и испанском язы ках для выраж ения н еза­
вершённого (соответственно: неограниченного) действия
в прошлом могут употребляться глаголы в форме настоя­
щего времени в сочетании с лексическими показателями,
относящими действие в предшествующий речевому момен­
ту план.
Еп 1880 Ооз1:оеу5к1 езсг1- В 1880 году Достоевский
Ье зи поуе1а “ Ьоз Н егта- пишет свой роман
поз К а г а т а г о у ” . «Братья Карамазовы».
В таких случаях форму настоящего времени можно
заменить соответствующей формой прошедшего: они сино­
нимичны. Но данное употребление настоящего времени,
равно как и подобная транспозиция любого времени, всегда
создаёт стилистический эффект, придаёт определённую
экспрессивность рассказу или описанию.
В испанской книжной речи в значении прошедшего
неограниченного иногда используются формы будущего
простого (в русском языке в подобных контекстах обычно
употребляются формы настоящего времени). Интересно,
8* 1 15
что в таких случаях формы !и1иго 1трегГ ес1о появляются
лишь в описательных контекстах, сказуемостную основу
которых составляю т глагольные формы настоящего време­
ни в значении прошедшего. На их фоне оказывается
возможным употребление форм простого будущего: Еп
1888 е1 езсгйог зе 1газ1ас1а а М ай п й . Е1 гтизто апо за1е
а 1а 1иг зи р п т е г а оЬга. Эезйееп!опсез зе^ш'гагг риЬИсапАо-
зе зиз поуе1аз, сиеп(оз у епзауоз. В 1888 г. писатель
переезжает в Мадрид. В том же году выходит в свет его
первая работа. С той поры публикую т ся (в испанском:
будут продолжать публиковат ься) его романы, рассказы
и очерки.

§ 5. Вы ражение действия,
предш ествую щ его моменту речи
и ограниченного (завер ш ён н ого)

В испанском языке ограниченное прошедшее действие


передаётся формами рге1ёп1о тй еП ш йо. Наиболее частот­
ными русскими эквивалентами этого времени являются
формы прошедшего совершенного. В обоих языках эти
времена семантически не связаны с планом настоящего.
Почти полная эквивалентность сравниваемых форм дости­
гается в тех случаях, когда описываются законченные
однократные действия.
Рейго ь о Ы д 1а саЬега, Педро п о вер н ул голову,
т 1го Ь а а а Маг1а у зе посмотрел на М арту и
сИп&д а 1а риег(а. н а п р а ви лся к двери.
Различия в «философии» русского прошедшего совер­
шенного и испанского претерита заключаются в особен­
ностях восприятия носителями язы ка временных призна­
ков, связанных с идеями «законченности — незакончен­
ности» действия, «ограниченности — неограниченности»
его протекания во времени и «кратности — многократ­
ности» действия. В языковом сознании носителей русской
речи указание на многократность (длительность) и кр а т­
ность (точечность) законченного или незаконченного
действия в прошлом существенно важно. А д ля испанца
оно не является принципиальным. В испанской глаголь­
ной системе, как уже говорилось, обязательно указание
на ограниченность (завершённость) или неограничен­
ность (незавершённость) времени осуществления дейст­
вия. Если время действия истекло или пресечено, то, д аж е
при наличии слов или словосочетаний, подтверждающих
его длительность, формы претерита оказываю тся пред­
116
почтительными. В русском языке в таких случаях
употребляются либо только формы несовершенного вида,
либо формы как несовершенного, так и совершенного
вида, противопоставление которых в данном случае нере­
левантно. Сравним:
Ауег ез{и и е е$сг1Ыепйо Вчера я целый час писал
1а саг!а ипа Ьога. (нельзя: написал) пись­
мо.
Е1 V^а^е й и гд 1гез Ьогаз. Путешествие дл и лось (или
п р о д л и л о с ь ) три часа.

Эти же различия в понимании временных признаков


обнаруживаются ещё отчётливее при сравнении глаголь­
ных сказуемых прошедшего времени, к которым примы­
кают аспектуально значимые обстоятельственные слово­
сочетания и наречия, определяющие действие как д ли ­
тельное и многократное. Речь идёт об оборотах и сло­
вах типа: д о л го е врем я — т иско Н етро, 1аг§о га1о;
много р а з — т и ск а з юесез; весь день, всю ночь — 1оЛо е1
<Иа, 1ойа 1а поске; вс е гд а — зьет рге и т.п. В русской
речи эти лексические временные указатели, как правило,
«требуют» употребления в прошедшем времени глаголов
несовершенного вида. В испанском языке при соот­
ветствующих наречиях и наречных оборотах употребляют­
ся формы претерита, потому что оппозиция «многократ­
ность (длительность) — кратность» не вы раж ается, когда
происходит ак туализация глагольного признака «ограни­
ченности — неограниченности» времени действия. В рус­
ской ф разе В чера я д о л го читал кн игу заменить глагол на
прочитал нельзя из-за наречия до л го . А в идентичном
испанском предложении А у е г 1е1 е1 ИЬго 1аг§о га (о оборот
1аг&о га (о не только не препятствует употреблению формы
претерита, наоборот, импульсирует её использование.
В предложении Я в с е гд а дум ал о б удущ ем употребить
вместо дум а л форму совершенного вида п одум ал невоз­
можно, ибо она несовместима с наречием все гд а . В соот­
ветствующей испанской ф разе 5 1ет рге р е п зё еп е1 / и(иго
форма претерита (р е п з ё ) вполне нормативна и нет ника­
кой несовместимости между нею и наречием 51етрге.
О твлекаясь от сопоставительного ан али за, следует ещё
раз подчеркнуть сложность и противоречивость взаим о­
связей прошедшего совершенного и несовершенного в рус­
ском языке. Известно, что в русских предложениях, где
есть лексические показатели того, что действие соверш а­
лось с неограниченной, однако определённой повто­
ряемостью (каж дый ден ь, еж есекундно, постоянно и т.п.,
117
вечерам и, по утрам, р е г у л я р н о ) , выступают в форме про­
шедшего времени только глаголы несовершенного вида.
Однако эти глаголы могут указывать и на действие за в е р ­
шённое. Каж дый веч е р писал письма дом ой скорее всего
означает, что письма не просто писались, но были написа­
ны; Е ж егодно р и со ва л по картине значит, что картины
были нарисованы и т.п.
Русский глагол несовершенного вида может назы вать
такое действие, которое, будучи отнесённым к моменту,
предшествующему речи, является без сомнения за в е р ­
шённым: Вчера я читал лекцию, Он го во р и л мне об этом
и т.п. Такие предложения информируют о том, что
действие имело место и что оно завершилось. Если гово­
рящий по-русски хочет особо выделить, подчеркнуть имен­
но вторую часть этой информации, он волен употребить
формы глаголов совершенного вида. Однако для говоря­
щего может быть совсем не важно указание на результат
действия, а необходимо, например, сообщение о том, что
в одно действие вклинилось какое-то иное действие: Вчера
я читал лекцию, и вдруг открылась дверь, вош ёл человек
и сказал ... В подобных случаях употребление вместо читал
формы совершенного вида без изменения смысла сообще­
ния невозможно, равно как невозможны формы несовер­
шенного вида прошедшего времени вместо цепочки глаго­
лов, идущих после наречия вд р у г.
Наконец, важ но подчеркнуть, что информация о за в е р ­
шённости действия передаётся не только глагольными
формами, но и лексическими средствами, контекстом и ре­
чевой ситуацией. Завершённость действия порою опреде­
ляется ситуацией, в которой результат действия очевиден,
и говорящий концентрирует своё внимание на иных х а ­
рактеристиках действия: например, на том, где или каким
образом оно было совершено. В таких случаях за в е р ­
шённое действие в прошлом может обозначаться как глаго­
лом несовершенного, так и совершенного вида в форме
прошедшего времени: Где вы п окуп али ( купили ) это
пальто? Целый час ты го во р и л (п р о го в о р и л ) с этим ш коль­
ником. Кому вы с д а ва л и (с д а л и ) экзамен? и т.д.
В русском и испанском язы ках значение завершённого
(соответственно ограниченного) действия в прошлом мо­
жет передаваться формами настоящего времени (так же,
как и при передаче значения незавершённого (неограни­
ченного) действия). Например:
Однажды вечером вхож у Ш а 1агс1е еп (го еп е1 аи1а
я в аудиторию и виж у, у Vео чие ё о з ез1исНап1е5
что два студента курят. ез(а п !итап<1о.
118
Выделенные русские формы синонимичны формам
прошедшего совершенного вош ёл и у в и д е л , а испанские
еп1то, ь е о — формам рге1ёп!о шЛеПшдо еп&ф и т.
В русском языке законченное, однократное действие
в прошлом может так ж е передаваться формами будущего
простого. Такое употребление означает очень динамич­
ное и полностью законченное действие. Противоречие
между формой (будущее) и временным содержанием
(прошедшее) порождает особую экспрессивность. Обычно
этот переносный смысл реализуется в разговорной речи,
когда ведут рассказ о событиях, волнующих говорящего.
Вот несколько примеров: Он увидел нас издалека и как
бросится б еж ать к лесу; Я, бывало, с я д у на берегу,
за к ур ю папиросу и гл яж у на воду; Она только посмотрит
на меня, только скажет слово, и я уже чувствовал себя
счастливым. Во всех этих случаях несоответствие между
реальным и грамматическим временем возникает за счёт
лексических средств или общих представлений о си туа­
ции.
В испанском языке правила согласования1 времён
препятствуют развитию у форм будущего времени по­
добных переносных употреблений.
Русское прошедшее завершённое может обозначаться
и формой единственного числа повелительного наклоне­
ния (чащ е с союзом и ) : А он и скажи ей об э т о м = А он
сказал ей об этом (вопреки ожиданию г о в о р ящ е го ).
Этот способ выраж ения характеризуется особой экспрес­
сивностью.

§ 6. Выражения действия,
предш ествую щ его моменту речи,
контактного с ним и ограниченного
Предшествующее, контактное с моментом речи и о г р а ­
ниченное действие вы р аж ается в испанском языке ф о р­
мами рге1ёп!о рег1ес1о (со триез1о ). В русском языке
прямой параллели этому времени нет. Контактность с
моментом речи — весьма своеобразный компонент гр ам ­
матического значения испанского претерита. Она может
быть реальной: действие совершилось в момент речи
или сразу ж е перед ним, но может быть и чисто мыслитель­
ной контактностью, порождаемой разумом и чувствами
человека, а не конкретной реальностью. Такая рацио-
нально-сенсорная контактность придаётся совершённому
в любое время, д а ж е в далёком прошлом, действию,
которое, однако, представляется говорящему по тем или
119
иным семантическим или эмоциональным причинам
значимым, важным, актуальным для момента речи.
И так, рге!ёп1о регГес1о выражает:
а) Прошедшее действие, которое осуществлялось не­
посредственно перед речевым актом.
,1иап зе На епсоп1гайо Хуан (только что) встре­
соп М а п а . тился с Марией.
(Зшеп На сот ргайо 1оз Кто уже к уп и л книги,
МЬгоз риес!е заНг а 1а может выйти на улицу.
са11е.
б) Прошедшее действие, происходившее в один из
определённых отрезков времени, который считается ещё
неоконченным.
Ез1а 1агс1е Нетоз т апЛайо Сегодня днём мы послали
е1 1е1е^гата. телеграмму.
Ьа й Ш т а з е т а п а Наз (га- Последнюю неделю ты
Ьа/ас1о Ыеп. поработал хорошо.
в) Прошедшее время, смысл и л и результат которого
субъективно представляется актуальным, значительным
для момента речи.
Сиапйо шпо Не тз'йаЛо В детстве я побы вал в
Мас1п(1. Ыипса ] а т а з Мадриде. Никогда в
о Ы й а гё ез1а у 1зН:а. жизни не за б уд у этой
поездки.
Егез ип Ьуо т д г а { о . I N 0 Ты неблагодарный сын.
1е Нетоз йайо сиагйо Р азв е мы не дали тебе
рисНтоз? всё, что могли?
Все эти оттенки грамматических значений возникают
в контексте и во многом обусловлены лексическим окру­
жением глагольной формы.
Русским соответствием этому времени обычно счи­
тается прошедшее время глаголов совершенного вида,
однако в роли эквивалентов выступают и глаголы не­
совершенного вида. В последнем случае внимание фикси­
руется не столько на характере действия (незаверш ён­
ность или заверш ённость), сколько на самом факте его
осуществления.

Ьа й Ш т а з е т а п а Наз Последнюю неделю ты р а ­


1гаЬа\аЛо Ыеп. ботал (поработал) хоро­
шо.
Ноу Не йезауипаА о (етр- Сегодня я завтракал ( по­
гапо. завт ракал) рано.
120
АЬога Нетоз НаЫайо соп Только что мы го во р и л и
Рейго. (п о го в о р и л и ) с Педро.
Что касается признака «контактности с моментом
речи», то он не содержится в русских формах глагола.
Его семантику передают другие языковые и экстра-
лингвистические информаторы: контекст, ситуация речи
и такие лексические указатели времени, как сегодня,
только что, утром, днём, час н азад, минут двадцать тому
н аза д и т. п.

§ 7. Вы ражение действия,
предш ествую щ его моменту речи
и другому действию в прошлом
и ограниченного
В заглавии п ар агр а ф а определено основное значение
испанского глагольноговремени рге1ёп1о р1изсиатрег{ес{о.
В современном русском языке прямого соответствия
этому времени нет. Рге1ёп1о р1изсиатрег{ес1о — это отно­
сительное время. Оно в ы р а ж ае т прошедшее ограничен­
ное действие, которое предшествует другому действию
(или временному моменту) в прошлом и воспринимается
как неконтактное с ним.
Испанское предпрошедшее обычно употребляется в
придаточных предложениях. В тех случаях, когда оно
находится в главном, в контексте облигаторно должно
содерж аться указание на действие или время, которым
оно предшествует. По-русски значение этого времени пере­
даётся комбинаторным способом: глагольными формами
прошедшего совершенного или несовершенного, лекси­
ческими показателями типа до того, после того, сн ачала,
потом, в ту п ору, уж е, преж де, ещ ё да вн о и т.п. и
контекстом.
В испанском язы ке подобные лексические показатели
часто появляются в «содружестве» с формами р1из-
сиатрег{ес!о, но они нужны не для раскрытия значения
этих форм (оно и без них в ы р аж ен о ), а для смысла
всего сообщения. Сравним несколько примеров:
Лиап т е сЩо цие НаЫа Хуан мне сказал, что уж е
§аз1айо зи сНпего. истратил свои деньги.
Еп ацие1 тз1ап1е т1и уо В т о т миг он почувствовал
е1 реНдго цие ап1ез опасность, которую
НаЫа р а з а к о рог айо. преж де не зам ечал.
Рес1го ез1аЬа гпиу а з о т - Педро был очень удивлён.
Ьгайо. Ыипса НаЫа Н и когда он не ви д ел ни-
V^з^о пас!а зете]ап1е. чего подобного.
121
Так как у русских глагольных временных форм нет
категориального признака последовательности (очерёд­
ности, соотносительности), присущего ряду испанских
времён, то, естественно, временные отношения между про­
шедшим действием главного предложения и прошедшим
придаточного остаются невыраженными. Их эксплици­
руют, уточняют не только контекст и лексические п ока­
затели, но и просто здравый смысл. В предложении
Я вспом нил (всп о м и н а л) время, когда я был молодым,
предшествование действия придаточного действию г л а в ­
ного следует из общего содерж ания высказывания. Во
фразе О н считал (посчит ал), что мы его обидели времен­
ные связи между главным и придаточным не столь ясны.
Вот тогда-то и возникает необходимость использовать
лексические средства: Он считал, что мы его тогда оби­
дели (или: что мы его обидели в прош лом году и т .п .).

§ 8. Вы ражение действия,
предш ествую щ его моменту речи
и другом у действию в прош лом,
контактного с этим последним
и ограниченного
Р ассм атриваем ое в данном п араграф е значение з а ­
креплено за глагольными формами рге1ёгйо ап!епог. В со­
временном испанском языке это относительное время
малоупотребительно. Д а ж е в книжной речи его заменяю т
формами р1изсиатрег{ес1о и рге1ёп!о тёеП пШ о. Однако
при анализе глагольной временной системы оно пред­
ставляет несомненный интерес.
Специфику его значения формируют признаки по­
следовательности и контактности. Рге1ёп1о ап!епог у к а ­
зывает на минимальную дистанцию между вы раж аемы м
им предшествующим прошедшим действием и другим
действием в прошлом.
N 0 Ыеп НиЬо сезайо е1 Как только прекратился
ЬотЬагйео, 1а йоЫ е И- обстрел, двойная ли н и я
пеа Ле йга й о гез готр1д стрелков открыла огонь.
е1 / ие§ о . (7. Ь ага)
Контактность с другим действием по-русски пере­
даётся лексическими средствами: только что, как только,
сию минуту, сразу, после, едва, нем едленно и т. п.
Поэтому русские эквиваленты рге1ёп!о агйепог ф орм и­
руются комплексно, комбинаторно: значение прошедшего
времени глаголов совершенного вида уточняется н а­
званными выше лексическими средствами.
122
Ак! ^ие зе киЬо т агскаЛ о К а к только уш ёл ино-
е1 ех^гагуего, Ьогепго странец, Лоренсо под-
зе !еуап16 с1е! &ие!о. нялся с пола.
(7?. ОаПе@о)
С и а п А о \о к и Ь о к е с к о с а у о Е д ва (к а к только) он это
еп ип 51п^и1аг аЪаИ- сдела л , он ( с р а з у ) впал
ппеп1о. (Р а 1 а сю УаШ ёз) в необычайное уныние.

§ 9. Вы ражение действия,
следую щ его з а моментом речи
и неограниченного
В русском языке будущее незавершённое передаётся,
как правило, формами глаголов несовершенного вида,
а будущее заверш ённое — глаголами совершенного вида.
Оба этих времени имеют семантические сходства с {и!иго
1трегГ ес1о, но ни одно из них не совпадает полностью
с его значением. Русское несовершенное в ы раж ает дей­
ствие в плане будущего, которое мыслится как дуратив-
ное и неоконченное (Пётр будет петь песню; З автра
я б у д у читать рассказ; Ольга будет писать письм о).
Будущее совершенное так ж е следует за моментом речи,
но воспринимается как действие однократное, р езул ьта­
тивное, законченное (Он споёт песню; Вечером я п ро­
читаю рассказ; О льга напишет письмо). Причём оба
типа действий могут осуществляться как в ближайш ий
от момента речи отрезок времени, так и в отдалённом
или неопределённом будущем.
Испанское (и!иго 1трегГес1о образуется от любых
глаголов. Его значение, как и значение русских времён,
указывает на действие, следующее за моментом речи,
но оно не дифференцировано по признаку «заверш ён­
ность (результативность) — незавершённость (дуратив-
ность)». Испанское простое будущее воспринимается
как время неограниченное. Действие мыслится просто
как происходящее в будущем, а какое оно, результатив­
ное или дуративное, подскажет контекст или вообще
информация об этом не реализуется, так как она не­
существенна для временной системы испанского глагола.
Именно поэтому формы испанского глагола, в зависимости
от контекста, переводятся на русский язы к то формами
несовершенного, то совершенного будущего:
Рейго сап1ага 1а с а п а о п . Педро будет петь — споёт
песню.
М ап ап а 1еегё е1 сиегйо. З а в т р а я б у д у читать —
прочитаю рассказ.
123
01§а езсп Ы га 1а саг1а. Ольга будет писать — на­
пишет письмо.
Интересно, что значения времён могут быть синони­
мичными. Русское завершённое действие в будущем
иногда обозначается и формами будущего несовершен­
ного. Это случается у глаголов, которые передают дей­
ствие, которое, начавшись, требует своего практического
завершения. Например, Я б у д у говорить с ним обозначает
по сути то же, что и Я п ого во р ю с ним. В парах предло­
жений Я б у д у встречаться с ним и Я вст речусь с ним
противопоставляется вовсе не незавершённость завер ш ён ­
ности. Предложение Я б у д у встречаться с ним д ву­
смысленно: оно обозначает и однократное завершённое
действие, и многократное, повторяющееся действие.
Предложение Я вст речусь с ним обозначает только одно­
кратное завершённое действие.
В русском и испанском язы ках значение будущего
времени передаётся так ж е формами настоящего времени,
когда необходимо подчеркнуть свою (или чью-либо)
готовность выполнить какое-либо действие.
М ап ап а уо 1гаЬа]о Ьаз1а З а в т р а я работаю до трёх
1аз 1ге$. часов.
Ез1е с 1 о т т § о сен ат ов еп В это воскресенье мы ужи-
е1 гез!аигап1:е. наем в ресторане.
Кроме того, в испанском языке формы настоящего
времени употребляются в значении будущего в условных
предложениях так называемого первого типа (вы ражение
реального условия в настоящем и б у д у щ ем ). В русском
языке обычно им соответствуют глагольные формы буду­
щего времени:
51 с о т р го 1аз егйгайаз, Если я куп лю билеты, мы
1ге т о з а1 с1гсо. пойдём в цирк.
51 На§о 1а со1а, ге § ге - Если я б у д у с т о я т ь в оче-
з а г ё 1агс1е. реди, то вер н усь поздно.
В значении будущего простого могут употребляться
формы прошедшего времени русских глаголов совершен­
ного вида. Такое употребление эмоционально окрашено.
Экспрессия создаётся за счёт восприятия объективно буду­
щего действия как действия уж е пережитого, соверш ивш е­
гося. Например: Если ты уйдёшь, я потерял всё. В испан­
ском языке эквивалентное употребление свойственно, не­
редко, формам претерита: 51 1е уаз, уо регсН 1ойо.
Сходное использование прошедшего времени н аблю да­
ется и при выражении намерений тотчас же совершить
124
какое-либо действие: Ещё два слова, и я закончил свой
доклад. В испанском языке подобный смысл передаётся
формой перфекта: Сиа1го ра1аЬгаз т а з у Не (егт т айо
пн т Т о г т е .

§ 10. Вы ражение действия,


следую щ его за моментом речи,
предш ествую щ его другом у действию
в будущ ем и ограниченного

Главный временной признак 5и1иго рег?ес!о зак л ю ч ае т ­


ся в указании на предшествование действия другому дей­
ствию в будущем. Обычно такое действие мыслится как
ограниченное, завершённое во времени.
Специальных грамматических форм, указы ваю щ их на
порядок будущих действий, в русском языке нет. Эта
информация вытекает либо из смысла предложений, либо
передаётся лексически, либо не реализуется как несуще­
ственная для коммуникации.
В переводах на русский язы к глаголам в ?и!иго регГес!о,
как правило, соответствуют формы будущего соверш ен­
ного, которые вы раж аю т вторичный признак испанского
времени, а основное содержание этого времени, как уже
сказано, передаётся контекстом и лексическими средства­
ми: С и а п ё о 5а1уаёог ьеп ^а , М а п а 5еНаЪгаШ о а1 { гаЪ ар —
Когда С альвадор придёт, М ария уж е уйдёт на работу;
Рага е! апо ргох1то НаЬгетоз сопз1гш йо е1 есШюо — К сл е­
дующему году мы уж е построим здание; Ап1ез с1е1 тесНо-
сНа Лиап НаЬга НесНо 1ос1о — Д о полудня Хуан всё сделает.
В современном языке это время теряет изначальные х а р а к ­
теристики и приобретает сходства с кондиционалом.
* * *
М орфологическая система глагольного времени в
испанском язы ке более сложна, чем в русском, поскольку
она о тр аж ает не только отношение действия к моменту
речи, но та к ж е последовательность и контактность дей­
ствия. Кроме того, русская видовая система ориентирована
на «внутреннюю» заверш ённость самого действия, а испан­
ская временная система ориентирована на внешнюю з а в е р ­
шённость времени протекания действия. Эти принципиаль­
ные различия в системах создаю т трудности для испаного­
ворящих, изучающих русский язык.
При рецептивных видах речевой деятельности на рус­
ском языке в аж н о обратить внимание на многозначность
многих русских временных форм, уточнение значения
125
которых часто происходит з а счёт знаний о ситуации
общения. Особого внимания зас л уж и в а ет переносное и о т­
носительное употребление времён в русском языке.
При продуктивных видах речевой деятельности на рус­
ском языке важ но подчеркнуть, что многим испанским
временным формам соответствуют русские формы с необ­
ходимыми лексическими уточнителями.

III. КАТЕГОРИЯ Н А К Л О Н ЕН И Я
И В Ы Р А Ж Е Н И Е М О Д А Л Ь Н Ы Х ЗН А Ч Е Н И Й
В РУССКОМ И И С П АН СКОМ Я ЗЫ КАХ

§ 1. Общ ие замечания
К ак известно, наклонение — это грамматическая к ате­
гория в системе глагола, определяю щ ая модальность дей­
ствия, т. е. обозначаю щ ая отношение к действительности,
устанавливаемое говорящим. У личных форм глаголов эта
категория принимает несколько значений. Глагольные
формы могут указывать на реальное или нереальное дей­
ствие, причём это последнее может быть либо предпо­
лагаемым, либо побуждающим. В свою очередь, п о б у ж д а­
ющее действие — субъективно-волевое по своей сути —
возможно противопоставить реально происходящему и
предполагаемому.
Грамматическая категория наклонения м атериализует­
ся в сравниваемых язы ках по-разному. В русском языке
она представлена тремя наклонениями: изъявительным,
сослагательным и повелительным. В испанском есть ещё
и потенциальное (условное) н акл о н ен и е— кондиционал
Д л я вы раж ения каж дого из перечисленных наклонений
языки располагаю т своей системой форм. Причём ф ор м аль­
ные различия весьма значительны: в испанском со с л а га­
тельном и условном наклонении имеется несколько времен­
ных форм, у каждой из которых есть своя парадигма.
Русское сослагательное наклонение не маркировано п ока­
зателем времени, его формы «вневременные» и благодаря
этому качеству могут соотноситься в речи с любым времен­
ным планом в зависимости от контекста. Заметные разли-

1 У современных испанистов нет единого мнения о сущ ности усло в ­


ного наклонения. Некоторые лингвисты относят формы кондиционала
к изъявительном у наклонению, другие — к сослагательном у, а третьи
ратую т за сам остоятельность условного наклонения. П одробнее об этом
см.: В а си льева -Ш вед е О. К., Степанов Г. В. Т еоретическая грам м атика
испанского язы к а. М., 1972. С. 178— 179.

126
чия у сравниваемых модальных форм и в характере взаим о­
действия с контекстом. В определённых контекстах испан­
ским глаголам в сослагательном наклонении эквивалентны
индикативные формы русского глагола. Русскому индика­
тиву в некоторых контекстах может соответствовать испан­
ское потенциальное наклонение. Употребление форм потен­
циального наклонения в условных предложениях э к в и в а ­
лентно русскому сослагательному наклонению.
Приводимая ниже таблица суммирует сказанное.
Эквивалентность
русских и испанских наклонений

Мо(1о шеИсаЦуо
И зъявительное
Мос1о ро1епаа1
наклонение
М ойо яиЬ] ипПуо

М ойо ро1епаа!
С ослагательное
наклонение
Мос1о я и ^ и п И у о
П овелительное
Мо(1о т р е г а И у о
наклонение

Грамматические категории русских и испанских н акл о­


нений т ак ж е не всегда совпадают:

Грамма­ Наклонение
тические
ка те го ри и Изъявит. С ос л а г а т . Усло вн. Повелит.

рус. исп. рус. исп. исп. рус. исп.

время + +
_ + +
ЛИЦО + + — + + + +
ЧИСЛО + + + + + + +
род + + — —■ __

Категория наклонения передаёт в сравниваемых я з ы ­


ках три основных значения. Повелительное наклонение
вы раж ает побудительное действие, сослагательное и услов­
ное наклонения характеризуют предполагаемое действие,
а изъявительное — существующее. Формы и значения
изъявительного наклонения подробно рассматривались
в разделе, посвящённом глагольному времени. Поэтому
в последующих разделах будут анализироваться остальные
наклонения.
127
§ 2. С ослагательное наклонение.
А нализ форм и значений

Формы сослагательного наклонения в русском я зы ­


ке — явление уникальное. Они представляют собой форму
глаголов в прошедшем времени, соединённую с элементом
бы. Этот элемент обычно назы ваю т частицей. О днако если
сослагательное наклонение — категория грамматическая
(а это действительно так ), то бы не частица, а особая
флексия. Её специфичность состоит в том, что она, стро­
го говоря, является частью флексии. Д р у г а я часть флексии
сослагательного наклонения омонимична окончанию про­
шедшего времени. Но этого мало. Бы как часть флексии
не закреплена на определённом месте. Она может поме­
щ аться после соответствующего глагола, либо стоять в дру­
гой части предложения (если бы она всегда находилась
после глагола, то её следовало бы писать сл и тн о ). М обиль­
ность и номинативная значимость элемента бы позволяют
считатьего своеобразным служебным словом, словом-флек­
сией, которое, помещ аясь дистантно от глагола, переда­
ёт одно из его категориальных грамматических значений.
Сослагательное наклонение русского язы ка представляет
собой случай, когда определённое грамматическое зн ач е­
ние, присущее глаголу, в ы раж ается и самим глаголом,
и за пределами его. Не яв л яя сь единственным средством
выраж ения сослагательного наклонения, слово-флексия
бы неотделимо от формы самого глагола. В этом противоре­
чивом единстве отраж ена слож н ая диалектика проявлений
аналитизма и синкретизма в русском языке.
Впрочем, само определение номинативного элемента
значения, на основе которого происходит выделение со сла­
гательного наклонения глагола, в известной мере условно.
Значение предполагаемого, нереального действия в ы р а­
ж ается указанным способом у изолированного, взятого
вне предложения глагола. В конкретных предложениях
то же значение может передаваться и иным способом:
Щепотки волосков лиса не пож алей (н е пож алела б ы ),
остался б хвост у ней (И . А. К р ы л о в ). С другой стороны,
форма, св язы в аем ая с выражением сослагательного накло­
нения, может иметь и значение реального, происходящего
действия. Я п росила бы ва с сделать это — просто веж л и вая
форма обозначения вполне реального действия (ср.: Я п ро­
ш у ва с сделать это).
В испанском языке шесть времён сослагательного нак­
лонения (два из них малоупотребительны). У каждого
из них строго фиксированы парадигмы.
128
Таким образом, основное формальное различие с р а в ­
ниваемых наклонений заключается в том, что у русского
сослагательного наклонения нет каких-либо морфологи­
ческих показателей времени, а испанское субхунтиво
соотнесено с помощью специальных парадигм с понятием
грамматического времени. Русское сослагательное на­
клонение — вневременное. П равд а, в сфере сослагатель­
ного наклонения, где всё предположительно, воз-
можностно, ж елательно и т. п., понятие времени не­
сколько условно, неопределённо и подчас связано не
с реальным временем, а с правилами согласования гр ам ­
матических времён. Именно поэтому в содержательном
плане формы субхунтиво и сослагательного наклонения
оказываются грамматическими эквивалентами (соответ­
ствиями), обладаю щими определённой степенью семанти­
ческой равнозначности. Одна форма русского сослага­
тельного наклонения может соответствовать четырём
(а в теории — шести) временам субхунтиво.
1. 1еа
2. 1еуезе (1еуега) прочитал (читал) бы
3. Науа 1еШо прочитала (читала) бы
4. НиЫезе 1еШо (НиЫега
1е1(1о)
>
Несоответствия между русскими и испанскими ф ор­
мами сослагательного наклонения обнаруживаю тся на
синтаксическом уровне, когда в некоторых испанских
придаточных предложениях употребляются формы суб­
хунтиво, а в однотипных и однозначных по смыслу рус­
ских придаточных используются формы индикатива.
Это относится прежде всего к испанским сложноподчинён­
ным предложениям, у которых сказуемое главного пред­
ложения выражено так называемыми глаголами «чувство­
вания» (они передают испытываемые человеком чувства
радости, страха, горя, сожаления, удивления и т. п.) или
глаголами «суждения» в отрицательной форме, и тогда
сказуемое придаточного дополнительного, как правило,
принимает одну из форм субхунтиво. В русском языке
в подобных случаях употребляется изъявительное н а ­
клонение (разве что за исключением предложений с глаго­
лами «суждения», когда возможно и сослагательное накло­
нение) .
Сравним следующие примеры:
Тето еще Iи а п по сот рге Боюсь, что Х уан ничего
пайа. не купит.
М е а1е§гаЬа Ле ^и е 1оз Я радовался тому, что
9-0419 129
ез(исИап1ез (гаЬ а/азеп студенты работали х о ­
Ыеп. рош о.
81еп(о тисНо дие М а гш Я очень сож алею, что
1о Науа сИско. М ария это сказал а.
1^05 р а й ге з 1атеп1аЬап Родители сокруш ались о
уие з е НиЫезе а гт а й о том, что р а зр а зи л ся
е1 езсапйа1о. скандал.
N 0 с гео уи е Науаз иННга- Не дум аю , что(бы) ты ис­
йо (ос1а з 1аз розьЫИ- п о л ьзо ва л все возм ож ­
Лайез. ности.
N 0 а ^ гт о у и е 1а 1агеа Я не утверж даю, что з а ­
зеа 1асИ. дан и е будет лёгким.
Нечто подобное наблюдается и в соотносимых рус­
ских и испанских сложноподчинённых предложениях
с придаточным подлежащным. В них сказуемое главного
предложения выражено глагольными оборотами, равно­
значными глаголам чувствования, и, в некоторых случаях,
оборотами, называющими волеизъявления или в ы р а ж аю ­
щими отношение к достоверности сообщаемых фактов.
Причём употребление последних оборотов долж но про­
исходить в отрицательной форме.
Е з зо гр геп й еЫ е дие 1иап Удивительно, что Х уан
Науа уеш йо. приш ёл.
М е ех1гапа уи е .из1ес1 по М еня поражает, что вы её
1а соп огса. не знаете.
Е з роз1Ые уия 1о Надаз. Возмож но, (что) ты Это
сделаеш ь.
N 0 ез ьегй а й у и е /о Науа Н еп равда, что он это ск а ­
сИсНо. за л ( не дум аю , чтобы он
это с к а за л ).
Сходные соотношения между формами русского инди­
катива и испанского сослагательного наклонения встре­
чаются и в некоторых других контекстах. Мы выделили
лишь основные и наиболее показательные случаи.
Попробуем теперь объяснить несовпадение наклоне­
ния русского и испанского глаголов в подобных пред­
ложениях. Глаголы «чувствования», «суждения» и сино­
нимичные им словосочетания выраж аю т, по сути своей,
модальные значения. В приведённых выше примерах
они передают отношение говорящего к содержанию при­
даточного предложения.
Таким образом, в испанском языке осуществляется
как бы двойное выражение модальности: лексическими
средствами (семантика сказуемого главного предложения)
и грамматическими формами (сослагательное наклонение
130
сказуемого придаточного предложения). «Избыточная»
модальная информация, реализованная в испанском
языке, оказывается несвойственной русской речи. М од ал ь­
ный смысл, содерж ащ ийся в значении русских глаголов
«чувствования», «суждения», не требует д у бл яж а м одаль­
ности в грамматической форме сказуемого придаточ­
ного предложения.

§ 3. И спанское условное наклонение


и его русские эквиваленты

В испанском язы ке есть так называемое условное


наклонение ( т о ё о сопсНсюпа1 или т о й о ро1епаа1). Оно
имеет две парадигмы форм: условное несовершенное
(простое) и условное совершенное (сложное). Эти формы
либо вы раж аю т действие, которое мыслится как во зм ож ­
ное, вероятное в настоящем, прошедшем или будущем
времени, либо реальное будущее действие, которое должно
последовать за каким-либо действием в прошлом. В рус­
ском языке этим формам обычно соответствуют глаголы
в изъявительном или сослагательном наклонениях.
Русские формы изъявительного наклонения экви­
валентны испанскому условному в следующих случаях:
1. Когда в испанском языке передаётся возможное,
вероятное действие, логически соотносимое чащ е всего
с прошедшим или будущим действием:
М аёазасапахскеп^апаг- Ты ведь ничего не достиг-
те. неш ь, обманы вая меня.
Еп ациеПа ёроса Лиап В ту пору Хуан, вероятно,
НаЬг1а 1гаЬа]си1о много работал.
ти сЬ о .
Причём в таких случаях модальное значение в рус­
ском глаголе отсутствует, информация о вероятности
или возможности действия передаётся вводимыми в речь
модальными словами, контекстом или интонацией.
2. Когда в испанском языке называется реальное
(иногда вероятное) будущее действие, следующее за дей­
ствием в прошлом:
Реско азе^и го ^ие а! сПа Педро заверил, что на сле-
81§ ш е п 1е 1о Ь а п а . дующий день он это
сделает.
Русские формы сослагательного наклонения обычно
эквивалентны испанскому условному так ж е в двух слу­
чаях:
9* 131
1. Когда при вежливом обращении вы раж ается ж е л а е­
мое действие:
<:Ыо ройг'ш из{ес1 йагш е (Н е) м огли бы вы дать
ез1е ПЬго? мне эту книгу?
2. Когда в главном предложении условного периода
передаётся вероятностное действие, соотносимое с настоя­
щим или будущим временем, или ж е действие, которое
в силу условий не могло осуществиться в прошлом:
5 Н е т а п ё а з е п 1а 1аг]е1а, Если бы тебе прислали
Vепс^^^аз аса. открытку, ты приш ёл бы
сюда.
51 е1 азип1о ЬиЫезе 1еш- Если бы это дело имело
с1о а1дипа т р о Н а п а а , какую-либо важность,
1о Ь аЬ п а п гезиеИ о Ьасе его давно бы уж е ре-
шисЬо Иешро. ш или.
§ 4. Повелительное наклонение.
Анализ форм и значений
В сравниваемых языках формы повелительного н а ­
клонения весьма своеобразны. У русского императива
только формы второго лица единственного и множествен­
ного числа могут считаться собственно императивными
формами. В остальных лицах повелительное наклонение
«заимствует» формы у настоящего и будущего времени
индикатива. И в испанском языке собственно императив­
ными окончаниями являю тся глагольные окончания
второго лица обоих чисел, соотносимые с местоимениями
1й и уо зо 1 го$. Остальные формы тоже «заимствованы»,
но у сослагательного наклонения настоящего времени.
Причём это касается лишь утвердительных повелений.
Если же глагольное повеление употребляется с о трица­
нием, то во всех лицах используются окончания сослага­
тельного наклонения настоящего времени, т. е. наблю­
дается полная «омонимия» форм сослагательного и по­
велительного наклонений.
Уже говорилось, что формы повелительного накло­
нения не обладаю т грамматическими признаками вре­
мени. Они охарактеризованы лишь формами лица и числа.
Вопрос о категории лица у русских и испанских глаголов
в повелительном наклонении не имеет однозначного
решения. В основе этой грамматической категории лежит
признак отношения действия к его субъекту. П ризнак
этот является для императивных форм обязательным
и регулярным. Обычно выделяют три его значения.
1. Субъектом действия может быть тот, кому ад р е­
132
совано сообщение. В этом случае в ы раж ается значение
так называемого второго лица. В русском язы ке формы
типа читай, пиши, принеси, делай соотносятся обычно
с одним лицом, к которому можно обращ аться на «ты».
Формы читайте, пишите, принесите, делайте связаны с
обращением на «вы» и адресуются ка к к одному чело­
веку, так и к группе лиц. В последнем случае предложение
выступает как стилистически не маркированное. В испан­
ском языке все формы повелительного наклонения чётко
дифференцированы по числам. Собственно второе лицо
(обращение на «ты») имеет две формы числа: к а Ь а )а
(работай) и 1гаЬа;ас1 (повеление группе лиц, к каж дому
из которых можно обратиться на «ты», русский пере­
вод: работайте), со т е (еш ь) — сот ей (еш ьте), езсг1Ье
(пиш и) — езсг^ЬШ ( пишите) и т. д.
И спанская « веж ли вая» форма императива (обращ ение
на «вы») традиционно считается формой третьего лица
(7га Ь а /е , (гаЬ а]еп — работайте; со т а , сот ап — ешьте;
езспЬ а, езсгьЬап — пишите и т. п.). Однако основные з н а ­
чения второго и третьего лиц испанского императива
идентичны, так как повеление передаётся участникам
(реальным или воображаемы м) коммуникативного акта,
тем, к кому обращ аю тся, к кому адресуются с приказом
или просьбой. Возможно, этим объясняется тот факт, что,
например, на Кубе формы второго лица множественного
числа императива малоупотребительны. Они обычно з а м е ­
няются формами третьего лица: (гаЬ а;еп , сот ап и т. п.
2. Субъектом действия, выраженного повелительным
наклонением глагола, может быть лицо или лица, не
участвующие в разговоре: пусть работает, пусть работают,
пусть прочитает, пусть прочитают; ^иё 1гаЬа]е, ^иё 1;га-
Ьа]еп, ^иё 1еа, ^иё 1еап и т. п. Это так называемое .третье
лицо. Нетрудно заметить, что в русском языке эти формы
представляют собою аналитические конструкции: в в ы р а ­
жении значения третьего лица участвуют не только г р а м ­
матические показатели, но и лексическая единица пусть.
Именно поэтому некоторые учёные не считают эти о б р а зо ­
вания грамматическими формами. В испанском языке
обычная субхунтивная форма императива сохраняется,
хотя и добавляется, как правило, местоимение цие в
дейктической роли. Оно как бы исключает из коммуника­
тивной ситуации соотнесение императива со вторым лицом,
«отсылает» к неучастнику разговора и, кроме того, содер­
жит в своём значении побудительный смысл.
3. Субъект сообщения не может быть субъектом дей­
ствия, вы раж аем ого глагольной формой повелительного
133
наклонения. П обуж дать к чему бы то ни было самого себя
можно только в том случае, если мыслить себя в качестве
адресата собственных сообщений, своего собственного со­
беседника. Однако обращ аться к группе лиц, включая
самого себя в эту группу, возможно. Тогда возникает третье
значение признака — «отношение действия к его субъек­
ту». В качестве такого субъекта действия выступает
субъект сообщения, неотделимый от адресата или ад реса­
тов сообщения: д а в а й поработаем, давайте поработ аем;
давай делать, давайте делать; давай читать, давайте читать;
(гаЬа]епго$, Н ацат оз, 1еат оз и т. п.
К ак видим, в испанском языке есть специальные гр ам ­
матические формы первого лица множественного числа
повелительного наклонения, заимствованные, как гово­
рилось, у субхунтиво. В русском языке им соответствуют
аналитические формы со словами д а ва й , давайте. Однако
у глаголов совершенного вида это «совместное» императив­
ное значение может быть выражено и без лексических
средств: реш им, решимте, скажем, скажемте и т. п. В осно­
ву таких форм положено будущее совершенное.
Итак, формы испанского императива образуются с
помощью глагольных флексий, которые строго диф ф ерен­
цированы. В русском языке в образовании форм повели­
тельного наклонения важную роль играют аналитические
средства. С их помощью различаю тся формы 3-го лица
императива от форм 3 -го л и ц а изъявительного наклонения.
Аналитический элемент д а ва й (давайт е) отличает совме­
стные формы повелительного наклонения от форм первого
лица множественного числа глаголов совершенного вида
и от инфинитива глаголов несовершенного вида.
§ 5. Основные модальные значения и
способы их выражения в сравниваемы х языках
М ожно подвести своеобразный итог сопоставлению
русских и испанских наклонений, выделив характерные
для обоих языков модальные значения и определив формы
их выражения.
1. Исходным является значение реального действия.
Оно передаётся различными формами. Во-первых, ф ор­
мами изъявительного наклонения со всем богатством их
временных значений. Во-вторых, формами сослагательного
наклонения. Причём в сравниваемых язы ках это происхо­
дит по-разному.
В русском языке реальное действие способны вы р а ж ать
формы сослагательного наклонения глаголов просить,
считать, полагать и т. п. в контекстах, подобных сл е­
134
дующим: Я просил бы ва с сказать это всем (ф р а за сино­
нимична предложению Я п рош у ва с сказать об этом все м );
Я считал бы , что их надо уволить (Я считаю, что их н адо
уволит ь); Я п о л а га л бы, что так поступать не н адо ( Я п о л а ­
гаю , что так поступать не н а д о ). Вообще-то, д аж е подобные
фразы с бы двусмысленны без соответствующего контекста.
Они означают и реальное действие (с оттенком подчёркну­
той вежливости говорящ его), и действие нереальное.
В испанском языке формы сослагательного наклонения
в ыраж аю т реальное действие гораздо чаще, так как испан­
ское употребление глагольных форм обладает зн ачитель­
ной лексико-грамматической связанностью, оно не столь
свободно, ка к соответствующее употребление в русской
речи.
Выбор испанской глагольной формы в придаточном
предложении часто определяется временем сказуемого
главного предложения и временными характеристиками
всего контекста, а так ж е семантикой этого сказуемого.
Уже говорилось, что формы сослагательного наклонения
употребляются в придаточных дополнительных, если ск а­
зуемое главного предложения назы вает испытываемые
человеком чувства (51еп1:о цие Лиап по риес1а уег ез1а
ех ро зю оп .— Я сожалею, что Хуан не сможет увидеть
эту выставку) или если оно выраж ено глаголом суждения
в отрицательной форме (С агш еп по с г а а ^ие НиЫезе
ип НошЬге сараг с1е с1еаг1о.— Кармен не думала, что
найдётся человек, способный ск азать э т о ) . Подобное
употребление субхунтивных форм наблюдается в п рида­
точных подлеж ащ ны х при оборотах, вы раж аю щ их чувства
человека (Е з ех*гапояие пасПе ь е п § а . — Странно, что никто
не приходит ) , и в придаточных времени с союзами сиапЛо,
Наз(а уи е, т 1еп(газ дие, ди е и т. п. (Еп сиап1о 11е§ие
Ь ег та п о , 1е 1о багё.— К ак только придёт твой брат, я тебе
дам это). Во всех этих случаях форма сослагательного
наклонения передаёт значения реального действия.
Реальное действие передаётся и формами условного
наклонения, когда они вы раж аю т значение «будущего
в прошедшем» (С о п П аЬ а то з еп рие поз ауи(1аг1аз. — Мы
надеялись, что ты нам помож ешь; Рес1го й^’о ^ие ез(аг[а
еп с а з а .— Педро сказал, что будет д о м а ) . Конечно, р еа л ь ­
ность этого действия, как и любого будущего, в определён­
ной степени гипотетична.
В русском языке, правда, довольно редко, реальное
непобудительное действие вы раж ается и формами повели­
тельного наклонения, согласованными не с адресатом речи:
А он и приди сюда (смысл тот же, что и во ф разе А он
135
и приш ёл сюда, пришёл вопреки ож иданию ). Такое упот­
ребление всегда указы вает на действие в прошлом, осу­
ществлённое неожиданно:
2. Значение действия возможного, вероятного пере­
даётся в русском языке, как правило, формами сослага­
тельного наклонения, а в испанском — формами со с л а га­
тельного и условного наклонений. Речь идёт о действии,
которого реально не было, но говорящий допускает его
возможность (вероятную или невероятную — это несущест­
венно), и обычно оценивает последствия такой ситуации:
Я не хочу, чтобы, ты ш ла N 0 дш его дие ьауаз а1 с 1пе.
в кино.
Необходимо, чтобы вы уви- Е з р г е а з о дие из1ейез 1о
дели это собственными уеап соп зи з р горю з о]оз.
глазами.
Не было такого события, о N 0 осигг1а 1а1 зисезо <7ие
котором не зн а л а бы Рита. ЯИа 1§погазе.
Если бы у меня бы ла эта 81 уо 1иу1ега ез1е ИЬго, 1о
книга, я бы её прочёл. 1еег 1а.
Если бы в прошлом году 81 е1 апо разайо НиЫезеп
вы хорошо учи ли сь, то ез1исНас1о Ыеп, НаЬг1ап
п о луч и ли бы хорошие засайо Ьиепаз по1аз.
оценки.
В отличие от испанского, в русском языке нет в ы р а­
жения времени действий, подобных названным в послед­
них трёх примерах. Ч ащ е всего имплицитно имеется
в виду отнесённость действия к прошлому: Н е остался
бы ты дома, не было бы неприятностей. Если имеется
в виду будущее действие, то оно может обозначаться
и формами изъявительного наклонения, и формами сос­
лагательного с показателем будущего времени: Приходи
ко мне зав т р а — это будет очень кстати. Пришёл бы ты
ко мне завтр а — это бы ло бы очень кстати. Если бы
в последнем примере в текст не вошло слово завтра,
то действие скорее всего было бы понято как относящееся
к прошлому. Отнесённость гипотетического действия
к настоящему такж е либо обозначается лексически, либо
осмысляется ситуативно: Б ы л бы ж ив (сейчас) Павел,
эта проблема не во зн и кла бы (сейчас). Отсутствие лекси­
ческого показателя сейчас и конкретной речевой ситуа­
ции сделают неясной временную отнесённость фразы.
В русском языке гипотетическое действие в придаточ­
ных условных вы раж ается так ж е формами повелитель­
ного наклонения: Н е останься ты дома, не было бы не­
приятностей; П риди ты ко мне завтра, всё было бы иначе.
136
Существенно отметить, что т а к а я «синонимия» между
русскими формами сослагательного и повелительного н а­
клонений возникает лишь при обозначении завершённых
действий в придаточных условных без союза если и когда
в главном предложении употребляются формы со слага­
тельного наклонения.
Нереальность действия может передаваться по-рус­
ски и лексическими средствами. Это различные вводные
слова, вы раж аю щ ие оценку говорящим степени вер оят­
ности события (возмож но, может быть, едва л и ) : Он,
может быть (возмож но, едва л и ), знает об этом.
Кроме того, гипотетичность действия вы р аж ается и
лексико-синтаксической перестройкой предложения: воз-
можностное действие передаётся формой изъявительного
наклонения в придаточном предложении при главных
предложениях типа Я не знаю , Он сомневается, Мы
не уверены и т. п.
В русском языке нет особых грамматических форм
для реализации таких модальных значений, как желание,
возможность, обязательность, необходимость. Все эти
значения актуализируются лексически соответствующими
глаголами — хотеть, мочь, желать, прилагательными —
должен, о б яза н или наречиями — надо, можно, нужно
и т. д. Однако для вы раж ения обязанности (морального
характера) используются и формы глаголов несовершен­
ного вида в повелительном наклонении: Все гуляют,
а я — сиди и заним айся (т. е. Все гуляют, а я должен
сидеть и зан и м аться).
3. Значение побуждения к действию в ы раж ается
в сравниваемых язы ках прежде всего формами повели­
тельного наклонения (напомним, что испанский импе­
ратив заимствовал большинство своих форм у со с л а га­
тельного наклонения). Кроме того, императивное зн ач е­
ние может передаваться:
а) Настоящ им временем русских и испанских г л а ­
голов:
Вы идёте по этой улице, Ь ^ е с! 81§иее5{а п т т а са11е,
поворачиваете налево и йоЫ а а 1а ^2^ше^(^а у еп(га
выходите на площадь. еп 1а р1ага.
б) Формами будущего времени:
Ты пойдёш ь со мной и У епйгаз сопгш^о у 1ез сИгаз
скажешь им всю правду. 1ос1а 1а уегс1ас1.
в) Инфинитивными формами:
Молчать! Не курить! Рабо- / СаИаг! /Л/о [и т а г! /А
тать! 1гаЬа\аг!
137
Повеление может обозначаться не только глаголом,
но и существительными и наречиями: Тиш ина! Быстро!
Смирно! Д олой!; ;5Иепс1о! / Р го п (о ! /П гп ге з! / АЬа/о!
В подобных случаях особую роль играет интонация.
* *
*
В своих общих чертах системы глагольных накло­
нений русского и испанского языков совпадают. Наиболее
трудными для испаноговорящих, изучающих русский
язык, оказываю тся переносные употребления русских
наклонений. Определённые затруднения вызывает и освое­
ние показателей глагольного рода в сослагательном н а ­
клонении, и аналитический способ образования самого
наклонения, а так ж е употребления изъявительного н а ­
клонения в тех случаях, когда в испанской фразе о б я ­
зательно употребление сослагательного наклонения. От
обучаемых требуется усвоение определённых лексических
средств русского языка, помогающих передавать м од ал ь­
ные оттенки более детализированной морфологической
системы испанских наклонений.

IV. ЗА Л О Г

§ 1. О бщ ая характеристика

В глагольных системах русского и испанского языков


есть категория залога, определяю щ ая направленность дей­
ствия, вы раж аемого глаголом, по отношению к п о д л еж а­
щему. Если это действие переходит от лица или предмета,
обозначенного подлежащим, на какой-либо другой предмет
или лицо или оно зам ы кается в нём самом, или вообще не
связано с направленностью на какой-либо объект, то г л а ­
гольные формы, указывающ ие на такое действие или состо­
яние, принято относить к действительному (активному)
залогу (уог асПуа). Если же действие направлено на под­
л еж а щ ее извне, то называю щие такие действия глаголы
обычно относятся к страдательному (пассивному) залогу
(уог р а з 1У а). В принципе всем глаголам присуща категория
залога, но одни из них обладаю т лишь формами дей­
ствительного залога (например, однозалоговыми счита­
ются непереходные глаголы, т. е. такие глаголы, которые
обозначают действие, не направленное на какой-либо
объект), а другие — формами двух залогов, действитель­
ного и страдательного. Двузалоговыми являю тся переход­
ные глаголы, т. е. такие глаголы, которые обозначаю т
138
действие, ориентированное на какой-либо объект. Только
они образуют полную залоговую оппозицию. ’ Очевидно,
что переходность — непереходность глаголов теснейшим
образом в заи м освязан а с категорией залога, хотя в некото­
рых случаях и не предопределяет наличия у глагола
обоих залогов.
Д л я проблемы залога существенно деление русских г л а ­
голов на переходные и непереходные. Не менее в аж н о и
формальное деление на глаголы возвратные и невозврат­
ные. Д ел о в том, что русские глаголы в словарной форме
могут либо з аверш аться элементом -с я (-с ь) , либо не содер­
жать такого элемента. Первые принято называть возвр ат­
ными, вторые — невозвратными.
Глаголы с -ся и без -ся иногда могут содержательно
ничем не отличаться друг от друга: стучать в дверь и сту­
чаться в дверь, грозить расправой и грозиться расправой.
Однако чаще между такими парами существует со д ерж а­
тельное различие. Наличие -ся может, например, ука зы ­
вать на то, что действие носит взаимный характер (ругать
кого-то — ругаться между собой) направлено на самого
производителя действия (умывать кого-то — умываться,
одевать кого-то — одеват ься), замкнуто в сфере субъекта
(катать кого-то — кататься) либо является хар актери ­
стикой субъекта (Собака кусает кого-то — Собака кусает­
ся) и др. Существуют и такие глаголы с -ся, которым не
соответствует никакой глагол без -ся: смеяться, улыбаться,
остаться. Все глаголы с -ся обладают формами только
одного, действительного залога. Эта закономерность, в от­
личие от переходности — непереходности, носит универ­
сальный характер. Примечательно, что среди возвратных
глаголов есть глаголы переходные ( коснуться, лиш ит ься),
однако они обладаю т формами только действительного
залога.
Потенциальная возможность образования форм стра­
дательного залога не всегда означает реальную их употре­
бительность в русском языке. Так, например, глагол писать
является невозвратным и переходным, страдательные ф ор­
мы у него потенциально существуют, однако реально почти
не встречаются.
У русских возвратных глаголов есть испанский аналог,
это местоименные глаголы, которые образовались от пере­
ходных глаголов с помощью возвратного местоимения зе
и личных местоимений. Возвратное местоимение зе
«оформляет» синтетическим образом только инфинитив,
присоединяясь к-окончанию переходного глагола ( 1аоагзе,
рет агзе, й т § 1гзе), и аналитическим образом 3-е лицо
139
единственного и множественного числа (зе 1аиа, зе 1аиап,
зе 1ауо, зе 1ауагоп, зе На 1ауас(о, зе кап 1аиас1о и т . д . ) .
Что ж е касается остальных лиц всех глагольных времён, то
они формируются с помощью беспредложной формы со­
ответствующих личных местоимений в функции прямого
дополнения (т е 1аио, 1е 1ауаз, поз 1аиатоз, оз 1аюа1з и т. д.).
Конечно, у всех местоименных глаголов, как и у рус­
ских возвратных, переходность оказывается «погашен­
ной», и они не образуют пассивного залога. Интересно то,
что многие испанские местоименные глаголы, имеющие
возвратное или взаимное значение, не соответствуют рус­
ским возвратным глаголам и наоборот, т. е. возможны два
случая таких несовпадений.
— Испанские местоименные глаголы соответствуют
русским невозвратным глаголам: а Ь и г гк з е — скучать,
с1езап1тагзе — падать духом , йисН агзе — принимать душ ,
IазИсИагзе — скучать, Не1агзе — замерзат ь, о п ц т а г з е —
происходить, брать начало, зи Ы еьа гзе — восставать и др.
— Испанские неместоименные глаголы соответствуют
русским возвратным глаголам: [1п§1г — притворяться,
й и га г — длиться, продолж аться, ез1исИаг — учиться, за н и ­
маться, §1гаг — вращ ат ься, § о г а г — наслаж даться, § и з-
(аг — нравиться, ]и га г — клясться, 1исНаг — бороться,
1етег — бояться, у о Ь е г — возвращ ат ься и др.
В сравниваемых язы ках существует два способа о б р а­
зования форм страдательного залога: в русском — от при­
частий и от личных форм глагола, в испанском — с по­
мощью причастий и вспомогательного глагола з е г (при­
частная форма) и с помощью местоимения зе (в о зв р ат­
ная, местоименная форма).
В русском языке на формообразование страдательного
залога влияет видовая принадлежность переходного глаго­
ла. Если глагол совершенного вида, то у него, как правило,
бывает только причастная форма залога («быть-\- краткое
страдательное причастие прошедшего времени»; напом­
ним, что в настоящем времени связка быть опускается):
дом построен, здание бы ло построено, хлеб будет испечён,
платье сшито и т. п.
Такие формы в русском языке обычно указы ваю т не
столько на совершение самого действия, сколько на то со­
стояние, в котором пребывает предмет или лицо, обозначен­
ное подлежащим.
Д л я обозначения направленного на подлеж ащ ее дей­
ствия в русском языке могут т а к ж е использоваться при­
частные формы страдательного зал ога настоящего времени
типа читаемый, изучаем ы й и т. д. Однако такие формы
140
могут быть о бразованы в современной речи лишь от не­
большого количества глаголов и носят обычно возвы ш ен­
ный характер (ведомы й, чтимый, движ им ы й), хотя в языке
XIX века эти образования употреблялись более широко:
Несомый верными слугами, страдая раной, Карл явился
(А. С. /7у ш гая).Б олеераспро стран ён н ы м способом образо ­
вания причастных форм страдательного зал ога является
прибавление к формам действительных причастий типа
строящий (настоящее время) или строивший (прошедшее
время) элемента -ся, который превращ ает эти причастия
в страдательные: рабочие, строящие дом — дом, строящий­
ся рабочими или рабочие, строившие дом — дом, строив­
ш ийся рабочими. Отличие этих образований от форм типа
построен заключается не только в значении (завер ш ён ­
н о е — незавершённое действие), но и в синтаксических
свойствах. С традательные причастия на -ся, в отличие от
причастий на -н или -т, не являю тся предикатом и, таким
образом, не образуют совместно с подлеж ащ им закончен­
ного двусоставного предложения.
Поскольку у возвратных глаголов существуют прича­
стия действительного залога, оканчивающиеся на -ся, типа
смею щ ийся, см еявш ийся, иногда возникают омонимиче­
ские отношения между такими причастиями, с одной сторо­
ны, и причастиями страдательного залога на -ся, с другой.
Например, форма переписы ваю щ ийся может быть понята
как форма причастия действительного залога от глагола
переписываться в значении «состоять в переписке» и как
форма причастия страдательного залога от глагола пере­
писывать в значении «писать заново». Эта омонимия
обычно устраняется в контексте: переписы ваю щ иеся
друзья — действительный залог, существительное об о зна­
чает производителя действия, переписы ваю щ аяся раб о­
та — страдательный залог, существительное обозначает
объект действия.
Если русский глагол имеет несовершенный вид, то стр а­
дательный залог личной формы обычно образуется с
помощью элемента -ся, который не следует путать с -ся,
образующим возвратные глаголы: дом строится, здание
строилось, хлеб печётся, платье ш илось и т. п. Сразу
отметим, что употребление такой формы в будущем врем е­
ни стилистически весьма ограниченно и реализуется редко.
В испанском языке теоретически, хотя на практике
это не так, любой переходный глагол может образовы вать
как причастную ( « е г + р а г П а р ю р а з 1У0), так и возвратную
(с местоимением зе) форму.
П равда, испанская местоименная форма страдательного
[41
залога образуется только в третьем лице единственного
и множественного числа, в то время как причастная форма
теоретически способна употребляться во всех временах
и лицах. Однако в действительности и в этом случае
наиболее употребительными оказываю тся формы 3 -го л и ц а
(в русском языке происходит нечто подобное).
§ 2. Причастная ф орма зал ога
В сопоставляемых языках причастная форма исполь­
зуется в трёхчленных или двучленных конструкциях.
П ервая из них содержит все элементы логико-грамматиче­
ской цепочки «субъект — действие — объект» и является
своеобразной трансформой, эквивалентом конструкции
с глаголом активного залога:
Землет рясение разр уш и ло дом.— Д ом был разруш ен
землетрясением.
Е1 1еггето(о йез1гиуд 1а саза.— Ьа саза / ие д,ез1гиШа
рог е1 (еггет о(о.
Р абочие построили здание.— З д ание было построено
рабочими.
Ьоз оЬгегоз сопз1гиуегоп е1 ейЦШо.— Е1 ейЦ ш о / ие
сопз{гшс1о рог 1оз оЬгегоз.
М ои д р узья сделают этот ш каф .— Этот шкаф будет
сделан моими друзьям и.
М1з ат.1§ о з Наг ап ез1еагт агю .— Ез1еагтаг1озегаНесНо
рог т 1з ат1доз.
В трудах некоторых лингвистов высказывается мнение
о том, что такие трансформы семантически идентичны,
тождественны. На самом деле это всего лишь эквивалент­
ные, синонимичные конструкции. У трансформ есть свои
семантические и стилистические оттенки. К а ж д а я из них
оказывается предпочтительнее в определённом контексте.
Во многих исследованиях приводится пример, что ф р аза
Сёзаг Vепс^6 а Рот реуо (Ц е зар ь победил Помпея) взята
из биографии Ц езаря, а предложение Р от реуо {ие ьепс1йо
рог С ёзаг (Помпей был побеждён Ц е з а р е м )— это уже
из биографии Помпея. Обе фразы передают одинаковую
смысловую информацию, но коммуникативно-стилисти-
ческие оттенки различны. Употребление причастных форм
пассивного залога вместо форм залога активного меняет
точку зрения на предмет, меняет положение субъекта
и объекта действия и характер их видения.
В русском и испанском язы ках трёхчленные ст р а д а ­
тельные конструкции редуцируются в двучленные за счёт
устранения косвенного дополнения (логического субъекта
действия). Это происходит в тех случаях, когда логический
142
субъект является само собой разумеющимся или н еобяза­
тельным для сообщения:
Больной бы л осмотрен вовремя.— Е1 еп(егт о }ие ехат1-
пайо а Метро.
Я рмарка будет открыта через десять дней.— Ла \ег'ш
зега таи§игас1а с!еп1го йе (Пег Л аз.
Война была о б ъ я в л ен а .— Ьа диегга На з1с1о с1ес1агас1а.
Если в русском языке, как уже говорилось, основным
ограничителем употребления причастной формы с т р а д а ­
тельного зал о га является значение и вид глагола, то
в испанском языке использованию названной формы чинят
препятствия главным образом семантика глагола и некото­
рые глагольные времена. Когда глагол назы вает разовое,
однократное действие, которое по сути своей и р езу л ьта­
тивно, и сиюминутно, то причастную форму страдател ь­
ного зал о га не следует употреблять в глагольных време­
нах, обладаю щ их категориальным признаком неограничен­
ности (незавершённости) .
Ф раза Ьа иеп(апа ез (ега) аЫ ег(а рог 1а тисНасНа
неупотребительна. В подобных случаях используется
сказуемое в действительном залоге (Е а тисНасНа аЬге
1а V еп(апа), или, правда, весьма редко, формы пассивного
залога в ограниченных (завершённых) временах (Т а ьеп-
1апа }ие аЫег1а рог 1а тисНасНа). Наоборот, с глаголами,
передающими длительное действие или состояние, пред­
почтительными оказываю тся формы неограниченных вре­
мён: М аг 1а ега т и у т1та4а рог зи з райгез.
Русские эквиваленты причастных форм страдательного
залога испанского глагола можно представить в виде т аб л и ­
цы (приводятся только времена изъявительного наклоне­
ния и третий член причастной конструкции опускается).
Вр ем я И с п а н с к и й я зы к Ру с с ки й я зы к

Н астоящ ее 1. Ьа с аза ев сопз!гшс1а. 1. Д ом строится.

Будущ ее 1. Ьа с а за зега сопз1гш<1а. 1. Дом будет построен.


2. Ь а с а з а НаЬга 51Й 0 С0 П 5 - Д ом будет строиться.
1гшс1а. 2. Д ом будет построен.

П рош едш ее 1. Ьа с а за {ие еопз1гшс1а.


Ьа с а за НаЫа зМ о сопз- 1. Дом был построен.
1гшс1а.
Ьа с а за НиЬо 31с1о сопз-
4гш()а.
2. Ьа с а за На зЫ о сопз- 2. Д ом строился.
1гшс1а. Д ом был построен.
Ьа с а за ега сопМгиМа.

143
Следует особо подчеркнуть, что испанские залоговые
формы теоретически могут употребляться во всех време­
нах, сохраняя их значения. Поэтому, например, ф раза Аа
саза НаЫа з1йо сопз1гшс1а означает, что дом был построен
или строился до какого-то другого действия в прошлом.
Только в таком контексте может употребляться предпро­
шедшее время страдательного залога. В русском языке
подобные временные значения, как уже упоминалось,
передаются лексическими средствами и контекстом.
§ 3. Русская личная и испанская
местоименная ф орма страдательного
залога
Осмысление значения этих форм русского и испанско­
го пассивного залога связано с определёнными трудностя­
ми. Это обусловлено тем, что названные формы глагола
многозначны. Некоторые из них связаны с категорией
страдательного залога, другие соотносятся с активным
залогом.
Выше уж е указывалось, что, когда элементы -ся (-сь) и
-зв являются частью так называемых возвратных глаголов
(типа умываться, бриться, обниматься, /ао а гзе, а{еНагзе,
аЬ гагагзе и т.п.), действие которых в объективной р еаль­
ности направлено на его ж е производителей, то в таких
случаях соответствующие формы не передают значения
страдательного залога, а вы р аж аю т собственно-возврат­
ное, взаимно-возвратное и другие значения глаголов в
активном залоге.
Если же элемент -ся (-сь) и, соответственно, местоиме­
ние зе оформляют обычные переходные глаголы (типа
строить, читать, писать, сопз1гшг, езсгьЫг, 1еег и т.п.)
и передаваемое ими реальное действие оказывается н ап рав ­
ленным на то, что вы раж ено подлежащим, в этом случае
такие формы глаголов приобретают значения пассивного
залога: Д ом строится, К нига читается, П исьмо пишется,
Ьа саза зе сопз1гиуе, Е1 ИЬго зе 1ее, 1^а саг!а зе езсг1Ье.
В русском языке значение некоторых предложений,
содерж ащих глаголы с -ся и где опущено указание на
производителя действия, может толковаться по-разному.
Подобное смещение может произойти и в испанском языке.
Так, например, предложение Мост разводится можно пони­
мать как означаю щее свойство моста, и тогда перед нами
возвратный глагол разводиться (1еуап(агзе, а Ь п гзе ) в зн а ­
чении «быть разводным» в форме действительного залога.
Однако это ж е предложение можно понимать и как о зн а ч а ­
ющее ту конкретную ситуацию, когда некто (или нечто)
144
разъединяет части моста, и тогда перед нами невозвратный
глагол разводить (1еьап1аг, а Ь п г) в значении « р азъ ед и ­
нять» в форме страдательного залога.
В испанском языке местоименная форма страдательного
зал ога оказывается предпочтительнее в некоторых синтак­
сических условиях. Например, в предложениях с неопре­
делённо-личным значением форм страдательного залога:
5 е сап{агоп сапсю пез у а 1епс1ап аз ( = Ь а а сапсю пез уа1еп-
Ыапаз ( иегоп с а п (а ^ а з). И в этом случае в русском языке
таким глагольным формам будут соответствовать причаст­
ные конструкции (бы ли спеты валенсийские песни) или
неопределённо-личные предложения (спели валенсийские
песн и ).
§ 4. О некоторых особенностях
трансформации активного зал ога
в пассивный
Известно, что в русской речи выбор причастной или
личной формы пассивного залога в значительной степени
регулируется категорией вида. В испанском языке такого
дифференциатора нет. В обоих языках употребление залога
зависит от семантики глагола, значения субъекта и объекта
действия и контекста. Отметим прежде всего, что использо­
вание испанской залоговой формы в известной степени
диктуется лексико-грамматическим значением субъекта
действия. При неодушевлённых субъектах чащ е всего
употребляется местоименная форма пассивного залога.
Однако на выбор причастной пассивной конструкции кате­
гория одушевлённости — неодушевлённости субъекта не
влияет.
В русском языке обычно предложение с глаголом в
форме действительного залога имеет следующий вид: име­
нительный п адеж существительного — субъект, производи­
тель действия -(- личная форма глагола -+- винительный
падеж существительного — объект, на который направлено
действие. ( Ф онари освещают ул и ц у , Музыкант исп о лн я­
ет пьесу и т.п.). Однако, как уже отмечалось выше в с в я ­
зи с обсуждением вопроса о переходности глаголов, объект,
на который направлено действие, может быть обозначен и
формами других падежей. С тандартная трансформация
обычного предложения с глаголом в форме действительного
залога в предложение с глаголом в форме страдательного
залога имеет следующий вид: именительный падеж сущ ест­
вительного — объект, на который направлено действие -)-
личная форма глагола + творительный падеж сущ естви­
тельного — субъект, производитель действия (У ли ц а о све­
10-0419 145
щается ф онарями, П ьеса исполняется музыкантом). Ины­
ми словами, именительный падеж в действительном залоге
заменяется творительным в страдательном, а винительныи
в действительном — именительным в страдательном. С дна-
ко в страдательном залоге субъект действия не всегда
вы раж ается творительным падежом.
Семантика глаголов и значение объекта действия могут
в испанском языке лишить переходный глагол форм пас­
сивного залога, а в русском языке определить иную п ад еж ­
ную форму д ля субъекта. Если объект является частью
субъекта, его принадлежностью, то во ф разах с такими
словами испанский пассивный залог не употребляется, а в
русском языке субъект оформляется в пассивном значении
иначе, так сказать, не по правилам. Ф разу Е1 езШ ашпге
аЬпд 1а Ьоса йе азот Ьго испанцы в пассивный залог не пре­
образуют. А в русском языке идентичное- предложение
Студент открыл рот от изум ления трансформируется в Ъ
студента открылся рот от изум ления.
Не позволяет создать оппозицию по признаку
направленности действия и семантика испанских глаголов
обладания (1епег, розеег и т .п .). В русском языке с г л агол а­
ми этого смысла (иметь, владеть) можно особым образом
оформить субъект действия: Работа имеет недостатки - - В
работе имеются недостатки. (Ср. в испанском: Е1 1гаЬа]о
Иепе 108 ёе(ес1оз. Е п е1 1гаЬа )0 Нау <Мес1о5.)
В обоих языках, например, переходные глаголы со
значением движения крайне редко образуют формы с т р а д а ­
тельного залога. Ср: П еш еход пересёк у л и ц у Е1 (гап-
зейп1е сгигд 1а са11е и стилистически весьма сомнительные,
а в обычной речи неупотребляемые фразы У лица оы ла
пересечена пеш еходом — Ёа са11е (ие сги га й а рог е/ 1гап-
8ейп1е.
Нестандартное оформление субъекта действия в пред­
ложениях с формами страдательного залога приводит к
определённой двусмысленности. Сравните, например, Р а­
дио передаёт новости — Новости передают по радио (неяс­
но, что обозначает по радио — субъект, производитель
действия или средство, орудие, которым пользуется нена­
званный су б ъект), Банк кредитует с о в х о з— С овхоз креди­
туется в банке (неясно, что обозначает в банке — субъект,
производитель действия или место, где производит дейст­
вие неназванный субъект) и т.п.
Опущение н азвания производителя действия может
привести к двусмысленности: Вопрос изучается (неясно
кем) Принято реш ение. Готовится постановление (та же
неясность) и т.д. Таким образом, такие конструкции

146
оказываются синонимичными неопределённо-личным пред­
ложениям, где субъект, производитель действия мыслится
весьма неотчётливо: Вопрос изучают (неясно кто), Реш е­
ние п р и н я ли (неясно к т о ), П остановление готовят (неясно
кто). Однако коммуникативно более распространёнными
являются предложения именно с формами страдательного
залога, з а исключением пословиц и поговорок типа Цыплят
по осени считают (нельзя «Ц ы плята считаются по осени»),
С нявш и го ло ву, по волосам не плачут (глагол плакать
вовсе не имеет форм страдательного з а л о г а ).
Некоторые испанские глаголы, например, о и , ует, Насег,
йаг, ропег, 1отаг, ехргезаг и др., преимущественно упот­
ребляются в местоименной форме пассивного залога. В
зависимости от испанского глагольного времени и контекс­
та местоименной форме могут соответствовать в русской
речи как личные, так и причастные залоговые конструк­
ции. Это объясняется, в частности, тем обстоятельством,
что каждому испанскому глаголу эквивалентны, как п р а ­
вило, две формы русского глагола, одна из которых с о в ер ­
шенного, а другая несовершенного вида.
Преимущественно в причастной страдательной форме
употребляются глаголы йе[епс1ег, регс1опаг, йе1епег, 1ог1и-
гаг, сазИ цаг, Н еги. §о1реаг, е1е§1г, ргезеп(аг и т.п., действие
которых, как правило, направлено на одушевлённые об ъек­
ты. При использовании местоименной пассивной формы
такая направленность способна вызвать, как и в русском
языке, двусмысленное восприятие этой формы, т.к. и п а с ­
сивное, и возвратное значения глагола оформляются в
испанском языке одинаково местоимением зе. Сравните-
/и а п [ие й е \е п Ш о и 1иап зе с1е[епсИ6.Последнюю ф разу
логичнее трактовать как Х уа н за щ и щ а лся (защ ит ился),
а не как бы л защ ищ ён. И в русском языке во многих
подобных случаях предпочтительнее оказывается причаст­
ная форма.
Д ифф еренциация употребления испанских и русских
форм пассивного зал ога связан а функциональными сти­
лями речи. Так, например, страдательная форма с компо­
нентами -ся и -зе более характерна для разговорного стиля
речи и для язы ка научно-технической литературы а при­
частная форма преимущественно используется в оф ициаль­
но-деловой речи и в информативных материалах прессы.

* *
*
В обоих язы ках глаголы могут о б ладать формами и
действительного, и страдательного залога. В обоих язы ках
формы страдательного залога представлены у личных форм
и у причастий.
В русском языке страдательный залог в личных формах
оформляется синтетически, частью слова, а в испанском —
аналитически, добавлением местоименной формы.
В обоих язы ках возможны омонимические столкнове­
ния между формами возвратных глаголов и личными
формами страдательного залога.
Специфическую трудность русского языка составляет
падежное оформление объекта действия в конструкциях
действительного залога и падежное оформление субъекта
действия в конструкциях страдательного залога. В обоих
язы ках в страдательных конструкциях возможно устране­
ние упоминания о субъекте, производителе действия, и со­
здание конструкций, синонимичных неопределённо-личным
предложениям.
Специфика русского язы ка заключается в наличии двух
рядов страдательных причастий — с -ся и без -ся. Главная
трудность при объяснении данной темы состоит в определе­
нии круга глаголов, обладаю щих формами обоих залогов.
Этот круг лишь отчасти совпадает в сравниваемых языках.

V. НЕЛИЧНЫЕ ФОРМЫ ГЛАГОЛА


У глаголов сопоставляемых языков три неличные ф ор­
мы: инфинитив, причастие и деепричастие.

§ 1. Инфинитив
Испанский инфинитив отличается от русского. Прежде
всего отметим, что в испанском языке два инфинитива,
простой и сложный. Простой инфинитив ( 1 гаЬа']аг, сот ег,
у'т г) обычно называет действие, происходящее одновре­
менно с действием сказуемого, а сложный инфинитив
(каЬег 1гаЬа)ас1о, каЬег сотьйо, каЬег юШйо) указывает
на действие, которое всегда предшествует тому, что вы­
ражено сказуемым. Русский инфинитив таких времен­
ных противопоставлений не выражает.
Инфинитивы русского и испанского языков не имеют
категории лица и совмещают в себе признаки глагола
и существительного.
Испанские инфинитивные формы способны образовы ­
вать особые обороты, не свойственные русскому инфинити­
ву. В испанском языке инфинитивы являю тся неотъемле­
мой частью своеобразной конструкции «винительный с ин­
финитивом», которой нет в русском языке. Испанский
инфинитив и субстантивируется в речи гораздо чаще,
чем русский. Следует т ак ж е отметить, что основа ис­
148
панского инфинитива играет важную роль в образовании
глагольных времён, а от его простой формы образуются
простое будущее и простая форма условного наклонения.
Именные признаки испанского инфинитива наглядно
проявляются при его субстантивации. Эта неличная форма
в речи часто уподобляется существительному мужского
рода единственного числа, во многих случаях с помощью
соответствующего артикля. Субстантивированный инфини­
тив может определяться прилагательными, иметь дополне­
ния, употребляться с предлогами. В русском языке таким
инфинитивам обычносоответствуютсуществительные, пред­
ставляю щие собою синтаксические отглагольные дериваты.
Е1 т и гт и га г (1е1 аггоуо 1е Ж урчанье ручья убаюки-
ас!огтесе. вает его.
Е1 сап1аг с о г й т и о <1е ра]а- Непрерывное пение птиц
гоз по поз то1ез1:а т а з . нас больше не беспокоит.
Эезриёз с!е сот ег е з ! а т о з После еды мы некоторое
Гшпапёо ип га1о. время курим.
Еп ип а Ь гп у сеггаг ёе В м гновение ока.
о]оз (тос1.)
Подобные окказиональные субстантивации и субстан­
тивации в устойчивых словосочетаниях весьма характерны
для испанской речи.
В русском языке инфинитив так ж е может субстанти­
вироваться, выступая как эквивалент отглагольного су­
ществительного: Курить вредно и К урение вредно. При
этом не всегда предложения с инфинитивом могут з а м е ­
няться предложениями с отглагольным существительным:
Толстеть значит стареть (только инфинитив, потому что
в глаголах присутствует значение «становления»), но
Помощ ь пришла вовремя (только существительное, пото­
му что синтаксическая конструкция не позволяет употре­
бить инфинитив).
Д л я испанского язы ка характерны так называемые
связные инфинитивные обороты, которые выполняют роль
распространённых обстоятельств и состоят из предлога
и инфинитива с относящимися к нему словами. В ы ра­
жаемое инфинитивом действие соотносится с подлежащим
всего предложения. В русском языке таким конструкциям
соответствуют, как правило, деепричастные обороты, при­
даточные обстоятельственные предложения и иногда су­
ществительные с предлогом.
А1 Иедаг а М айгМ , 1и П риехав в М адрид (по при-
Н егт ап о т е П а т о рог *е- бытии в М а д р и д ), твой
Шопо. брат позвонил мне по т е ­
лефону.
146
И езриёз й е НаЬег Даёо О бойдя несколько раз поля,
ьиеИаз рог 1оз сат роз, Хесус вернулся домой,
^ з й з у о М о а саза.
й е по заИг епзе§иШ а, рег- Если мы сейчас не выйдем,
ё е г е т о з е1 1геп. то не попадём на поезд.
Испанским самостоятельным (абсолютным) инфини­
тивным оборотам нет прямых аналогов в русском языке.
Инфинитив в таких конструкциях является логическим
предикатом действия и связан с логическим субъектом
действия, который не является подлеж ащ им всего пред­
ложения.
Абсолютная конструкция образуется с теми же пред­
логами, что и связный оборот. В речи эта конструкция
выполняет обычно функции придаточных обстоятельствен­
ных предложений. Естественно, что в русском языке
обстоятельственные придаточные оказываю тся эквивален­
тами абсолютных конструкций.
А1 заИг йе1 1еа 1го 1оз ас(огез, Когда актёры вы ш ли из
е1 рйЬНсо 1ез за1ис16. театра, публика при­
ветствовала их.
Рог по НаЬег соп\1ас1о паШе Так как никто не доверял
еп ё 1 , ё е а с П т о з Насег ему, мы решили сделать
1оёо з т зи ауийа. всё без его помощи.
Абсолютные обороты могут образовы ваться с безлич­
ными глаголами. В этих случаях они переводятся на рус­
ский наречными оборотами и наречиями: аI ат апесег —
на рассвете, аI Иоьег — в дождь, а 1 а 1агйесег — вечером,
с наступлением вечера.
Очень своеобразна конструкция «винительный с инфи­
нитивом». Она образуется с глаголами «чувствования»
(оег, пгиаг, езсисНаг, зепИг, о1г и т. п.). После них вместо
дополнительного придаточного предложения употребляет­
ся инфинитив, который в придаточном был бы сказуемым,
и прямое дополнение, которое в придаточном являлось
бы подлежащим. Такие обороты передаются в русском
языке чащ е всего придаточными дополнительными
предложениями.
Уео а 1е'!агзе а 1оз пт оз. Я вижу, как удаляются де­
ти.
Тойоз езсисН аЬ ато з сап!аг Все слушали, как пела Кар-
а С агт еп. мен.
Что касается глагольных конструкций с инфинитивом,
то о них речь шла в разделе о виде. Рассмотренные
особенности испанского инфинитива выходят за границы
морфологии. Однако без обращения к синтаксису трудно
150
было бы понять своеобразие испанского инфинитива и его
коренные отличня от русского.

§ 2. Причастие

Причастие представляет собою глагольно-именную


форму, которая совмещает в себе свойства глагола и п рил а­
гательного. Иными словами, в причастии воплощено дей­
ствие в качестве динамического признака.
В русском языке этот признак может характеризовать
лицо, предмет, явление в настоящем и прошедшем: человек
работает — работающий человек; человек работал — р а ­
ботавший человек. Но динамический признак может быть
направлен на предмет мысли или исходить из него. И схо дя­
щий, импульСирующий признак передаётся действитель­
ными причастиями, а направленный на что-либо — с т р а ­
дательными: рабочие, строящие дом и дом, построенный
рабочим и; музыкант, исполнивш ий пьесу и пьеса, и сп о л­
ненная музыкантом (см. раздел «Залог глагола»).
Таким образом, в русском языке существуют 4 типа
причастий: 1) действительного залога настоящего времени
(читающий, п и ш ущ и й ); 2) действительного залога про­
шедшего времени (читавший, пи са вш и й )\ 3) страдатель­
ного залога настоящего времени (лю бим ы й, хранимы й)',
4) страдательного залога прошедшего времени (н а п и са н­
ный, измятый, ст роивш ийся). Все четыре типа причастий
обычно могут быть образованы у переходных глаголов
несовершенного вида: читать — читающий — читавший —
читаемый — читанный. Д в а типа причастий: действитель­
ные и страдательные прошедшего времени — обычно о б р а­
зуются от переходных глаголов совершенного вида:
убить — уб и вш и й — убитый. Действительные причастия
настоящего и прошедшего времени характерны для непере­
ходных глаголов несовершенного вида: спать — спящ ий —
спавш ий, кататься — катающийся — катавшийся.
О б л ад ая свойствами прилагательного, причастия с р а в ­
ниваемых языков изменяются по родам и числам. Русские
причастия, кроме того, склоняются и имеют полную
и краткую форму.
Современный испанский язык не имеет столь р а з ­
ветвлённой причастной системы. В нём сохранились лишь
страдательные причастия прошедшего времени, которые
образуются от всех без исключения глаголов.
Роль причастия в испанском языке весьма существенна,
и прежде всего потому, что за причастной формой един­
ственного числа мужского рода закрепилась функция
151
глагольного времяобразования. Все сложные времена
испанского глагола образуются по модели «вспомогатель­
ный глагол НаЬег + причастие» (Не (гаЬащ йо, НаЫа
1гаЬа]ас1о, НаЬгьа (гаЬщ айо, НиЫезе 1гаЪа'1си1о и т. п.).
Причастие вошло в парадигму спряжений на правах сп р я­
гаемого глагола и формального показателя сложного вре­
мени. У испанского причастия вообще много «работы»:
оно участвует в образовании сложных форм инфинитива
и герундия, пассивного залога, глагольных аналитических
конструкций, самостоятельных и связанных причастных
оборотов. Русские причастия, несмотря на обилие форм,
не выполняют столь много разнообразных языковых
функций.
Как же компенсируются в речи взаимные функциональ­
ные несовпадения русских и испанских причастий?
Русские причастия действительного залога настоящего
и прошедшего времени, как правило, передаются в испан­
ском языке синтаксическим способом с помощью придаточ­
ных определительных предложений, обычно вводимых
союзом <7ие.
М ужчина, читающий книгу, ничего не замечает. — Е1
Ь отЬ ге дие ев1а 1еуепйо е1 НЬго по асЫег1е пайа. М ужчи­
на, читавший книгу, поднялся со скамейки. — Е1 НотЬге
1е1а е1 НЬго зе 1еуап1о с1е1 Ьапсо.
Такие соответствия не случайны, потому что и в рус­
ском языке причастия действительного залога могут быть
легко перефразированы с помощью слова который и личной
формы глагола в соответствующем времени: спящ ий чело­
век — человек, который спит; вы павш ий снег — снег, кото­
рый вы пал.
В подобных случаях русский и испанский языки словно
препарируют причастие на составные части: местоимение
который (в испанском — дие) передаёт заложенны е в при­
частии признаки прилагательного, а глагол в личной ф ор ­
ме — вербальную характеристику, т ак ж е присущую при­
частию. Эта своеобразная семантико-грамматическая тр а н ­
сформация оказывается необходимой для поисков м е ж ъ я ­
зыковых соответствий.
Русские причастия страдательного зал ога настоящего
и прошедшего времени находят свои испанские аналоги
в причастиях и опять-таки в придаточных предложениях.
Нетрудно догадаться, что испанские причастия обычно
соответствуют русским страдательным причастиям прошед­
шего времени: Ьа поуе1а езсгИа рог е11а, 1ез §из1о а тисН оз
1ес1огез.— Роман, написанны й ею, понравился многим
читателям.
152
Русским страдательным причастиям настоящего вре­
мени в испанском языке обычно соответствуют придаточ­
ные определительные предложения: Качество п род ава­
емых товаров высокое.— Ьа саПс!ас1 <1е 1а т е г с а п а а дие
зе Vеп<^е ез а11а.
Возможность подобных трансформаций при подборе
эквивалентов находит своё подтверждение и в русском
языке. Причастия страдательного залога перефразируются
с помощью глагольной формы множественного числа соот­
ветственно 3-го лица настоящего или прошедшего времени
и местоимения который в соответствующей форме рода
и числа: застреленный волк — волк, которого застрелили;
читаемая книга — книга, которую читают.
В обоих язы ках некоторые страдательные причастия
прошедшего времени могут утратить идею действия,
а следовательно, и времени, и залога, и таким образом
постепенно превратиться в обычное прилагательное, н азы ­
вающее какое-либо состояние или качество. Особенно мно­
го таких случаев в испанском языке, что приводит к своеоб­
разной омонимии.
Сравним следующие сочетания:
е1 азип{о Ыеп т и а й о рог дело, тщательно рассмот-
1оз рег'йоз ренное экспертами
е1 НотЬге т и у тьгайо очень осторожный человек
е1 ргоЫ ет а гезиеИ о реш ённая задача
е1 НотЬге гезиеИ о решительный человек
е1 еггог сИзти1ас1о скрытая ош ибка
ипа ш и\ег <И&1ти1айа притворная (ли ц ем ер на я)
ж енщина
Многие испанские причастия, употребляясь в качестве
определений существительных, так ж е утратили своё пас­
сивное значение, сблизились с прилагательными или
перешли в их разряд. К таким словам можно причислить
аггерепИйо, арИсайо, озайо, асоз1итЪгайо, а(геу1(1о, ргези-
тьйо, аргезигайо, а\Шас1о, сазайо, еп(епсИс1о, ргеслайо и мно­
го других.
В русском языке подобные превращ ения часто проис­
ходят во фразеологических оборотах: писаная красавица,
тёртый калач, стреляный воробей — либо в словосочета­
ниях типа мочёные яб локи, вы даю щ иеся достижения и пр.
Д л я лучшего понимания языковых различий между
русскими и испанскими причастиями следует особо остано­
виться на так называемых причастных оборотах, хотя эта
тема скорее св яза н а с синтаксисом, чем с морфологией.
В испанском языке есть самостоятельные (абсолют­
ные) причастные обороты, отсутствующие в русском. Это
153
особые синтаксические конструкции, которые состоят из
причастия и определяемого им существительного со всеми
относящимися к этим основным компонентам словами.
Существительное выполняет в обороте роль логического
субъекта, а причастие есть логический предикат действия.
Оно всегда помещается перед определяемым сущ ествитель­
ным и согласуется с ним в роде и числе. В таких оборотах
причастие обычно называет действие, которое предшеству­
ет действию, выраженному сказуемым. По своему зн ач е­
нию абсолютные причастные обороты равны придаточным
обстоятельственным предложениям и могут быть т р а н с ­
формированы в них.
Т егт т а й а 1а сот1с1а, 1о$ сопу1с1а<Зйз зе (иегоп. = С иап-
йо1а сот1с1а[ие ^е^т^пас^а, 1оз сопу1(1ас1о5 зе {иегоп. (Когда
обед за кончился, приглашённые разош лись).
В русском языке нет абсолютных причастных оборо­
тов, поэтому у них могут быть разные соответствия:
придаточные предложения обстоятельства времени, образа
действия и т. д., самостоятельные предложения, существи­
тельные с предлогом, деепричастные обороты.
Таким образом, самому испанскому причастию будут
соответствовать русские глаголы в личной форме про­
шедшего времени, деепричастия и предложные сочетания
существительного.
Ье1<1о8 1ос1о5 1оз аг11си1оз, 1оз ез1исПап1ез заПегоп йе
1а ЫЬПо1еса.— Когда все статьи были прочитаны, сту­
денты вышли из библиотеки; Прочитав все статьи, студен­
ты вышли из библиотеки; После того как студенты про­
читали все статьи, они вышли из библиотеки; По прочте­
нии всех статей студенты вышли из библиотеки.
Рие&1о е1 зо1, Лиап зе есЬо а ёоггтиг, — Когда заш ло
солнце, Хуан лёг спать; После захода солнца Хуан лёг
спать; З а ш ло солнце, и Хуан лёг спать.
Испанским связным причастным конструкциям, выпол­
няющим в предложении функции распространённого опре­
деления, соответствуют русские причастные и деепри­
частные обороты, а иногда и придаточные предложения.
8еп1айо а1 Ьог<1е с!е1 Ьапсо, е1 ]оуеп гшгаЬа Ьас1а е.1
т а г — С идевш ий на краю скамьи,юноша смотрел на море;
Сидя на краю скамьи, юноша смотрел на море.
Е1 т а п п е г о , / епсИйо йе езраШаз, репзаЬа еп зц с1ез1;т о —
Моряк, который леж ал на спине, думал о своей судьбе;
Л еж авш ий на спине моряк думал о своей судьбе.
С морфологической точки зрения определённый инте­
рес представляют испанские конструкции «е&1аг + при­
частие». Они в ы раж аю т состояние, являющ ееся результа­
154
том заверш ённого действия. В русском языке им часто
соответствуют краткие причастия в предикативной
функции:
Ьа с о т М а ез 1 а ргерагаёа. Еда приготовлена.
То<1о ез(а КесНо. Всё сделано.
Ьа (Иврита е з 1 а сопс1шс1а. Спор окончен (за вер ш ён ).
В испанском языке есть и другие глагольные конструк­
ции с причастиями. И х эквивалентами в русских текстах
являются краткие и полные причастия, инфинитивы, г л а ­
голы в личной форме и прилагательные:
Ргоп1о (епЛгетоз Неско е1 Скоро программа будет го-
рго§гата. това.
Ьоз п т о з зе циейагоп йог- Дети заснули,
пййоз.
Апс1о ргеосирайо. Я озабочен.
Реёго рагес'ш 1гг11айо. Педро к а за лся раздраж ён­
ным.
Еоз а ! и т п о з р е гт а п е а а п Ученики продолж али си-
зеп 1ас1оз. деть.
М а п а зе НаИаЪа сапзайа. М ария бы ла усталой.
Итак, русские причастия действительного залога не
имеют в современном испанском языке прямого аналога.
Русскому страдательному причастию прошедшего времени
соответствует испанское страдательное причастие, а рус­
ское причастие настоящего времени находит свои соответст­
вия в испанских придаточных предложениях. У испанского
причастия по сравнению с русским больше морфологи­
ческих функций, связанных с глагольным ф ормообразо­
ванием. Есть у него и особые синтаксические в о зм о ж ­
ности, не свойственные русским причастиям.
§ 3. Д еепричастие
У русского и испанского глагола есть формы деепри­
частия (герундия). В испанском языке две формы ге­
рундия: простая (НаЫаг — НаЫапйо, сот ег — согтепйо,
х)шг — ь'Ы епйо) и сложная (НаЫепйо НаЫайо, каЫ епйо
сопй<1о, НаЫепйо ^^V^(^о). Обе формы неизменяемые.
Простая герундиальная форма в ы раж ает действие одновре­
менное с действием сказуемого, либо предшествующее
ему. Сложный герундий всегда указы вает на действие,
предшествующее тому, которое названо сказуемым. Такого
противопоставления словоформы русских деепричастий не
выражают: указание на то, какое действие является пред­
шествующим, а какое ^ последующим, осуществляется не
формальными средствами, а общим смыслом предлож е­
ния, содерж ащ его деепричастие.
155
Деепричастия совмещают в себе признаки глагола и на­
речия. Обычно они обозначают дополнительное, добавоч­
ное, второстепенное действие, совершаемое наряду с дейст­
вием, обозначенным в предложении личной формой глаго­
ла. Приведём пример: Дети бежали, подпры гивая и смеясь.
Обозначая второстепенное действие, деепричастия обычно
могут быть перефразированы с помощью личной формы
или причастия: Дети подпры гивали и см еялись... или
Смеющ иеся и подпры гиваю щ ие дети... Однако отношение
деепричастия со связанными с ним словами к остальной
части предложения не всегда может быть определено одно­
значно. Это обычно отношения одновременности, пред­
шествования и д аж е следования, а так ж е причины. Поэто­
му перефразирование деепричастных оборотов с помощью
соответствующих придаточных предложений не пред­
ставляет собою чисто формальную операцию замены д ее­
причастия личной формой глагола в соответствующем вре­
мени. Требуется ещё правильно выбрать соответствующий
союз: когда, перед тем как, после того как; потому что,
так как, поскольку и т. п. Причём такое перефразирование
может снимать двусмысленность, существующую в дее­
причастных формах. Некоторые деепричастия — лёжа,
шутя, например,— утрачивают связь с действием и сбли­
жаются с наречиями.
В разговорной речи деепричастия почти не употре­
бляются, зато в письменной, особенно научной, речи они
широко употребительны.
Возможности перефразировки русских деепричастий
помогают находить эквиваленты герундиальным оборотам,
отсутствующим в русском языке.
Русские деепричастия, принадлежащ ие к совершен­
ному виду, обладаю т характеристиками, присущими совер­
шенному виду, указы вая на результативность или одно­
кратность действия, обозначенного деепричастием. Д е е ­
причастия, принадлеж ащ ие к несовершенному виду, т а ­
кими семантическими характеристиками обычно не о б л а ­
дают (см. раздел о виде глагола).
Связные герундиальные обороты (они образуются по
образцу причастных) могут иметь различные эквиваленты
в русском я з ы к е :
1. Если герундий передаёт действие, одновременное
с действием сказуемого, то ему может соответствовать
русское деепричастие от глагола несовершенного вида,
а всей конструкции — деепричастный оборот: А§И апйо 1аз
Ь апйегаз, 1оз шап1[ез1ап1е5 зе ^ ш а п зи т а г с Ь а . — Р а зм а ­
хи ва я ф лагами, демонстранты продолжали свой путь.
156
2 Когда герундий вы р аж ает действие, предшествую­
щее сказуемому, эквивалентами обычно становятся деепри­
частия глаголов совершенного вида: НаЫ епйо НесНо
зиз та1е1аз, Са1аПпа ез1аЪа езрегапсЗо е! 1ахй — Собрав
свои чемоданы, К аталина ж д а л а такси.
3. Герундию, если он употребляется после глаголов
восприятия, могут соответствовать действительные прича­
стия. В этих ж е случаях ему могут быть эквивалентны
глаголы в личной форме в составе изъявительных при­
даточных предложений : М 1 г а т о з а 1оз с1ерог11з{а5 согг'сеп-
с1о рог 1а са11е. — Мы смотрели на бегущ их по улице спорт­
сменов. — Мы смотрели, как по улице беж али спортсмены.
4. Наконец, существительные в творительном падеже
с предлогом способны в некоторых ф разах передавать
смысл герундия : Сот1епс1о Н а Ы а Ь ато з ёе ти с Н а з созаз. —
З а едой мы говорили о многом.
У самостоятельных герундиальных оборотов (они о б р а ­
зуются по схеме причастных) русскими соответствиями
оказываю тся придаточные обстоятельственные предлож е­
ния, сказуемые которых передают семантику герундия :
Ея(апс1о еп 1а сшс!ас1 М1§ие1, зиз райгез саегоп еп?егшоз.
— Пока Мигель был в городе, его родители заболели.
Основные семантико-грамматические характеристики
неличных форм русского и испанского глагола совпа­
дают. Р азличия касаю тся прежде всего количества
форм у причастия, деепричастия и инфинитива: у русского
причастия четыре формы, а у испанского одна. З а т о
на одну форму русского инфинитива приходится две
испанских, простая и слож ная. Такое же соотношение и
у сравниваемых деепричастий.
Эти количественные различия приводят к тому, что
взаимная эквивалентность сравниваемых единиц у ста н а­
вливается не столько на взаимоадекватном уровне, сколько
с помощью различных лексических и синтаксических
средств, начиная с личных форм глаголов в составе при­
даточных предложений и кончая существительными с
предлогами. Лексико-грамматический диапазон подобных
межъязыковы х соответствий весьма широкий.
Ещё раз отметим такж е, что у испанского причастия
по сравнению с русским гораздо больше грамматических
функций и что испанские неличные формы способны
образовывать различные лексико-грамматические кон­
струкции, а так ж е связные и абсолютные обороты, не
всегда имеющие прямые аналогии в русском языке.
С писок использованной литературы

1. А р а ки н В.Д. С равн ительн ая типология английского и русского


язы ков. М., 1979.
2. В аси льева -Ш вед е О.К-, Степанов Г.В. Теоретическая грам м атика
испанского язы ка: М орф ология и синтаксис частей речи. М., 1972.
3. В иноградов В .В . Русский язы к. М., 1986.
4. В иноградов В.С. Г рам м атика испанского язы ка. М., 1978.
5. Гак В.Г. Русский язы к в сопоставлении с ф ранцузским . М., 1975.
6. Гак В.Г. С равн и тел ьн ая типология ф ранцузского и русского язы ков.
М., 1983.
7. Г рам м ати ка и семантика романских язы ков. М., 1978.
8. Г рам м ати ческая правильность русской речи / Г рауд ина Л .К -, И ц к о ­
вич В .А .. Кат линская Л .П . М., 1976.
9. Д е е в М .Н . П редлоги современного язы к а. М., 1973.
10. З а л и зн я к А .А . Грамматический словарь русского язы ка. М., 1977.
11. К р уш е ль н и ц ка я К Г - Очерки по сопоставительной грам м атике рус­
ского и немецкого язы ков. М., 1954.
12. М и ло с ла вс к и й И .Г. М орфологические категории современного рус­
ского язы ка. М., 1981.
13. П еш ковский А .М . Русский синтаксис в научном освещ ении. М., 1956.
14. Русская грам м атика. М., 1980.
15. Ф ирсова Н.М . Введение в грам матическую стилистику современного
испанского язы ка. М., 1981.
16. Ф ирсова Н.М . С тилистика испанского глагола. М., 1976.
17. Х алиф м ан Э .А ., К узнец о ва И.Н. П особие по ф ранцузском у язы ку.
М., 1977.
18. Я р ц ева В .Н . К онтрастивная лингвистика. М., 1981.
19. ЕзЬохо йе ипа пи еуа д г а т а И с а ёе 1а 1епдиа езрапо1а. Кеа! А саёегш а
езрапо1а, Мас1пс1, 1973.
20. А10П80, М агИ п: О гаш аН са с!е1 езрапо! с оп 1етрогап ео. М аёгЫ , 1968.
21. РгапсН, 1 иап А .; В /еси а, 1овёМ .: О г а т а Н с а Езрапо1а. Вагсе1опа, 1975.
22. А1оп$о, А т а й о \ 1/гепа, Р ейго Н:. О г а т а И с а сав!е11апа. Ьа Н аЬ ап а,
1968.
23. 5 есо, МапиеГ. О г а т а И с а езепс1а1 с1е1 езрапо!. М аёпс!, 1972.
24. Р е т а п й е г , За1ьа4ог: О г а т а И с а езрапо1а. М айпс!, 1951.
СОДЕРЖАНИЕ

П р е д и с л о в и е .................................................................... 3
В в е д е н и е ................................................................................................ . 5
И м я с у щ е с т в и т е л ь н о е ....................................................... 13
I. Род и одуш евлённость сущ ествительных . . . . . . 13
§ 1. П ризнаки родовой принадлеж ности сущ ествительны х 13
1 § 2 . Вопрос о количестве родов 18
§ 3. Русские и испанские слова, п ри надлеж ащ ие к м уж ско­
му и ж енскому роду ............................. 20
§4. Род и значение сущ ествительного . . . . . . 21
§ 5. О душ евлённые и неодуш евлённые сущ ествительные и
их грам матические п р и з н а к и ............................ 24
II. Число русских и испанских сущ ествительных . . . 27
§ I . К атегория числа в системе я з ы к а ................. 27
а. Число счётных и несчётных сущ ествительных . 28
б. С ущ ествительны е 5 т § и 1 а п а 1 а п Ы т ........... 29
в. С ущ ествительны е р!игаНа 1 а п 1 и т ................. 32
г. С ущ ествительны е с невыраж енны м значением числа 35
§ 2. К атегория числа в русской и испанской речи . . 37
III. Способы вы раж ения субъектно-объектны х отношений,
обстоятельственны х и адъективно-посессивны х -значений 39
§ 1. О бщ ие з а м е ч а н и я ........................: ........................... 39
§2. Значение субъекта действия ......................................... 42
| 3. Значение объекта действия 45
§ 4. Значение адресата д е й с т в и я ............................................... 50
§ 5. Значение орудия действия ............................. ..... . 51
§ 6 . Значение обстоятельств действия исостояния . . . 51
§ 7. А дъективно-посессивные з н а ч е н и я ........................... 56
Имя п р и л а г а т е л ь н о е .......................................... 59
§ 1. О б щ ая характеристика русских и испанских п р и л а­
гат ел ьн ы х ............................................................. ", . . 59
§ 2 . Краткие и полные п р и л а г а т е л ь н ы е ...................... 61
§ 3. Русские и испанские прилагательны е в именных а тр и ­
бутивных с о ч е т а н и я х ............................................... 63
§ 4. В ы раж ение степени признака 65
Имя ч и с л и т е л ь н о е ................................................: . . . . . . . 69
М естоимение ................................, ........................................... . 74
§ 1. О бщ ие з а м е ч а н и я ............................................... 74
§2. Л ичны е м е с т о и м е н и я ................................... 75
§ 3. В озвратны е местоимения , . . . . . . . . . 77
§ 4. П ри тяж ательны е м е с т о и м е н и я ................................. 78
§ 5 . У казательны е м е с т о и м е н и я ........................................ 80
§ 6 . Вопросительные м е с т о и м е н и я ............................................... 81
§ 7. Неопределённые м е с т о и м е н и я ................................... 82
§ 8. О трицательные м е с т о и м е н и я ............................................... 84
Г л а г о л ..................................................................................................................... 86
I. В и д ......................................................................................................... 86
§ 1. С емантика видовых противопоставлений и виды рус­
ских г л а г о л о в ............................................................................ 86
§ 2. Категория вида и способ глагольного действия . . 90
§ 3. О передаче видовых значений в испанском язы ке . 94
§4. Особенности значения видовых показателей у г л а го ­
лов д в и ж е н и я ............................................................................ 98
§5. Двувидовы е г л а г о л ы ...................................................................... 101
II. Время. И зъявительное н а к л о н е н и е ...............................................102
§ 1. О бщ ие з а м е ч а н и я ............................................................................102
§ 2 . К атегориальны е признаки русских и испанских вре­
мён изъявительного наклонения ......................................... 108
§ 3. Вы раж ение действия, связан ного с моментом речи, не­
ограниченного (незаверш ённого) . . 111
§ 4. В ы раж ение действия, предш ествую щ его моменту речи
и неограниченного ( н е з а в е р ш ё н н о г о ) ................................... 114
§ 5. Вы раж ение действия, предш ествую щ его моменту речи
и ограниченного ( з а в е р ш ё н н о г о ) ...............................................116
§ 6 . В ы раж ения действия, предш ествую щ его моменту речи,
контактного с ним и ограниченного ................................... 119
§ 7. В ы раж ение действия, предш ествую щ его моменту речи
и другому действию в прошлом и ограниченного . . . 121
§ 8. В ы раж ение действия, предш ествую щ его моменту речи
и другому действию в прошлом, контактного с этим
последним и о г р а н и ч е н н о г о ...........................................................122
§ 9. В ы раж ение действия, следую щ его за моментом речи и
неограниченного ............................................................................ 123
§ 10. В ы раж ение действия, следую щ его за моментом речи,
предш ествую щ его другом у действию в будущ ем и
ограниченного 125
III. Категория наклонения и вы раж ение модальны х значений
в русском и испанском я з ы к а х ...........................................................126
§ 1 . О бщ ие з а м е ч а н и я ............................................................................ 126
§ 2 . С ослагательное наклонение. А нализ форм и значений 128
§ 3. И спанское условное наклонение и его русские эк в и в а ­
ленты ...................................................................................................... 131
§ 4 . П овелительное наклонение. А нализ форм и значений 132
§ 5. Основные модальны е значения и способы их вы раж ения
в сравниваемы х я з ы к а х ................................................................ 134
IV. З а л о г . ......................................................................................................... 138
§ 1. О б щ ая х а р а к т е р и с т и к а ................................... 138
§ 2 . П ричастная ф орма з а л о г а ...........................................................142
§ 3. Р усскаял и ч н аяи и сп ан скаям есто и м ен н аяф о р м астр а-
дательного за л о га ...................................................................... 144
§ 4. О некоторых особенностях трансф орм ации активного
зал ога в п а с с и в н ы й ............................................................................ 145
V. Неличные формы г л а г о л а ...................................................................... 148
§ 1. И н ф и н и т и в .................................................................................... 148
§ 2. П р и ч а с т и е ........................................................................................... 151
§ 3 . Д еепричастие ................................................................................. 155
Список использованной литературы ........................................................... 158