Вы находитесь на странице: 1из 661

ЭЛИФАС ЛЕВИ

[Альфонс Луи Констант]

ДОГМАТ И РИТУАЛ
ВЫСШЕЙ МАГИИ

(перевод с французского: Иван Харун)


(ivkh@list.ru)

2012
**************************************************

DOGME ET RITUEL
DE LA

HAUTE MAGIE

PAR

ÉLIPHAS LÉVI
Deuxième édition très augmentée
Avec 24 Figures

PARIS
GERMER BAILLIÈRE, LIBRAIRE-ÉDITEUR
1861
АННОТАЦИЯ
Настоящий перевод книги «Догмат и ритуал высшей ма-
гии» выполнен со второго издания (1861 года), значи-
тельно расширенного по сравнению с первым (1854-56),
с которого сделаны существующие русские переводы
весьма неудовлетворительного качества.

2
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие переводчика
Предварительные рассуждения. Религиозные, фи-
лософские и духовные тенденции наших книг по
магии
Введение
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ДОГМАТ

Глава 1. Приступающий. Единство догмата. Каче-


ства, необходимые адепту.
Глава 2. Столпы храма. Основы учения. Два нача-
ла: действующее и страдательное.
Глава 3. Треугольник Соломона. Универсальная
теология троицы. Макрокосм.
Глава 4. Тетраграмма. Магическая сила четверицы.
Аналогии и адаптации. Стихийные духи каббалы.
Глава 5. Пентаграмма. Микрокосм и его знак.
Власть над стихиями и над духами.
Глава 6. Магическое равновесие. Действие воли.
Инициатива и сопротивление. Половая любовь.
Полнота и пустота.
Глава 7. Огненный меч. Священное царство. Семь
ангелов и семь гениев планет. Универсальная сила
седмицы.
Глава 8. Реализация. Аналоговое воспроизведение
сил. Воплощение идей. Параллелизм. Необходимый
антагонизм.
3
Глава 9. Посвящение. Светильник, плащ и магиче-
ский посох. Пророчество и интуиция. Безопасность
и устойчивость посвящённого среди опасностей.
Практика магической силы.
Глава 10. Каббала. Сфироты. Шемамфора. Таро.
Пути и врата, Берешит и Меркава, Гематрия и Те-
мура.
Глава 11. Магическая цепь. Магнетические токи.
Секреты великих успехов. Говорящие столы. Флю-
идические явления.
Глава 12. Великое дело. Герметическая магия.
Догматы Гермеса. Минерва Мира. Великий и един-
ственный Атанор. Повешенный.
Глава 13. Некромантия. Откровения другого мира.
Секреты смерти и жизни. Вызывания.
Глава 14. Превращения. Ликантропия. Взаимные
одержимости, или эмбрионнат душ. Палочка Цир-
цеи. Эликсир Калиостро.
Глава 15. Чёрная магия. Демономания. Одержи-
мость. Тайны нервных болезней. Урсулинки из Лу-
дена и монахини из Лувра. Гофриди и отец Жирар.
Книга г-на Эда де Мирвилля.
Глава 16. Чары. Опасные силы. Власть жизни и
смерти. Факты и начала. Лекарства. Практики Па-
рацельса.
Глава 17. Астрология. Познание людей по знакам
их рождения. Френология. Хиромантия. Метопо-
скопия. Планеты и звёзды. Високосные года. Пред-
сказания по астральным круговращениям.

4
Глава 18. Приворотные напитки и порча. Отрави-
тельная магия. Порошки и пакты колдунов.
Неапольская жеттатура. Сглаз. Суеверия. Талис-
маны.
Глава 19. Философский камень Элагабал. Что это
за камень. Почему камень. Замечательные анало-
гии.
Глава 20. Универсальное лекарство. Продление
жизни с помощью питьевого золота. Наука воскре-
шения. Упразднение страданий.
Глава 21. Прозорливость. Сновидения. Сомнамбу-
лизм. Предчувствия. Второе зрение. Орудия про-
зорливости. Аллйеттэ и его открытия в таро.
Глава 22. Итог и общий ключ к четырём оккульт-
ным наукам. Каббала. Магия. Алхимия. Магнетизм,
или оккультная медицина.

5
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
РИТУАЛ

Введение
Глава 1. Подготовка. Предпосылки и начала для
магических операций, личная подготовка операто-
ра.
Глава 2. Магическое равновесие. Иное употребле-
ние сил. Необходимые противостояния на практике.
Одновременные нападение и защита. Мастерок и
меч строителей Храма.
Глава 3. Треугольник пантаклей. Употребление
троицы в магических заклинаниях и жертвоприно-
шениях. Треугольник вызываний и пантаклей. Тре-
угольные сочетания. Магический тризубец Пара-
цельса.
Глава 4. Заклинание четырёх. Оккультные стихии
и их использование. Способ укрощать и порабощать
стихийных духов и злотворных гениев.
Глава 5. Огненная пентаграмма. Употребление и
освящение пентаграммы.
Глава 6. Среда и посредник. Приложение воли к
великому действующему началу. Природная среда и
сверхприродный посредник.
Глава 7. Седмица талисманов. Церемонии, одеяния
и благовония, соответствующие семи дням недели.
Изготовление семи талисманов и освящение маги-
ческих орудий.

6
Глава 8. Обращение к безрассудным. Предостере-
жения браться за совершение великих дел науки.
Глава 9. Церемониал посвящённых. Его цель и его
дух.
Глава 10. Ключ к оккультизму. Использование
пантаклей. Их древние и современные тайны. Ключ
к библейским тёмным местам. Иезекииль и ап.
Иоанн.
Глава 11. Тройная цепь. Способ её образования.
Глава 12. Великое дело. Его процедуры и его сек-
реты. Раймонд Луллий и Николай Фламель.
Глава 13. Некромантия. Церемониал для воскре-
шения мёртвых и некромантия.
Глава 14. Превращения. Способы изменения при-
роды вещей. Кольцо Джигов. Слова, осуществляю-
щие превращения.
Глава 15. Шабаш ведьм. Ритуалы шабаша и особые
вызывания. Козёл Мендеса и его культ. Заблужде-
ния Екатерины Медичи и Жиля де Лаваля барона
Рейского.
Глава 16. Чары и порча. Их церемонии. Способ за-
щиты от них.
Глава 17. Звёздные письмена. Прорицание через
звёзды. Планисфера Гаффареля. Как можно читать
на небе судьбы людей и государств.
Глава 18. Приворотные напитки и магнетизм. Со-
ставления приворотных напитков. Способ влиять на
судьбы. Лекарства и предохранительные средства.
Глава 19. Солнечный магистериум. Использование
7
философского камня. Как его следует хранить, раз-
лагать на части и снова восстанавливать.
Глава 20. Кудесничество. Целительство. Тёплые и
холодные дуновения. Пассы с прикосновениями и
без. Наложение рук. Полезные свойства слюны.
Елей и вино. Лечебный сон и массаж.
Глава 21. Наука пророков. Церемониал операций
предсказания. Ключики Тритемия. Возможное бу-
дущее Европы и мира.
Глава 22. Книга Гермеса. Как вся эта наука уме-
стилась в оккультной книге Гермеса. Древность
этой книги. Работы Кура де Жебелена и Эттейллы.
Терафимы евреев согласно Гаффарелю. Ключ
Гийома Постеля. Книга Сен-Мартена. Подлинный
образ ковчега завета. Итальянские и немецкие та-
ро. Китайские таро. Один медальон 16-го века.
Универсальный ключ к таро. Его приложение к фи-
гурам из Апокалипсиса. Семь печатей христиан-
ской каббалы. Итог всего труда.

ПРИЛОЖЕНИЯ К «РИТУАЛУ»
Нуктемерон Аполлония Тианского
Нуктемерон еврейский
О деревенской магии и о колдовстве пастухов
Ответ на некоторые вопросы и критику

8
ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Книга «Догмат и ритуал высшей магии», впервые издан-


ная в 1854 (Первая часть) и в 1856 (Вторая часть), бы-
ла переиздана с дополнениями в 1861 г., после чего она
многократно переиздавалась без изменений. Это первая
книга Э.Л., посвящённая магии (все предыдущие книги
автора выходили под его настоящим именем, Альфонс-
Луи Констант, и не имеют прямого отношения к оккуль-
тизму). Первое русское издание книги вышло в 1910 г.
под названием «Учение и ритуал высшей магии», но бы-
ла издана только первая часть (Догмат), да и перевод
был сделан с первого издания, в котором отсутствует до-
вольно объёмное предисловие, добавленное Э.Л. ко вто-
рому изданию. Что касается качества этого перевода
(А. Александрова), то, если не считать терминологиче-
ской путаницы (перевод одних и тех же терминов, иногда
даже ключевых терминов, даётся в разных местах разны-
ми словами), что крайне затрудняет понимание, то в
остальном перевод вполне соответствует оригиналу. По-
этому я не стал переводить всё заново, а только внёс не-
обходимые исправления и вставил рисунки, согласно
оригиналу. Вторая часть, под названием «Ритуал транс-
цендентальной магии» впервые была издана на русском
языке в 1995 г. издательством Ваклер (и Рефл-Бук), где
было указано, что права на перевод с английского(!)
принадлежат «Ваклер», что означает, что издательство
прибегло к услугам «профессиональных» переводчиков и
получили соответствующий результат (представьте себе
филолога, переводящего книгу по высшей математике!).
Мало того что переводили с английского, совершенно не

9
заботясь о смысле переводимого, так по ходу ещё
умудрились потерять около 10% текста, вдобавок, не
было переведено приложение. Эта вторая часть была пе-
реведена полностью заново. Ещё замечу, что в 2012 г. в
сети появился ‘перевод’ второго тома под таким же
названием «Ритуал трансцендентальной магии» некого
Raull Lemniskatus (Хабаровск 2005-2007 г.), который
является не переводом вовсе, а вольным переложением
уже упомянутого издания 1995 г., ещё более безобраз-
ным.
Как я уже упомянул в своём предисловии к переводу
книги «Ключ к великим тайнам», я намерен выполнить (и
исправить уже существующие) переводы всех книг Эли-
фаса Леви, поэтому прошу заинтересованных читателей
присылать мне свои замечания по поводу замеченных
опечаток и непонятных мест (в этой книге и в «Ключе»),
а в особенности терминологии, т.к. если Вам не вполне
понятен смысл того или иного предложения, то скорее
всего, это недостаток перевода, а не автора, т.к. Элифас
Леви излагает очень доходчиво. Ваши замечания помо-
гут мне в работе над окончательной редакцией полного
собрания сочинений Э.Л., в которой я постараюсь полно-
стью согласовать терминологию во всех книгах, т.к.,
должен признаться, я сам ещё окончательно не опреде-
лился с терминологией.
Следующим последует перевод книги «Курс оккультной
философии», впервые изданной в 1932 и представляю-
щей собой сборник писем Э.Л. к своему ученику барону
Спедальери, в которых он предельно откровенно разъяс-
няет материал, изложенный в его первых трёх книгах и
не только.

10
Вот перечень книг Э. Л. (с указанием года первого
издания), которые планируется перевести на русский:
1860 : Histoire de la magie / История магии (Существующий
перевод с сокращениями и искажениями).
1861 : Le Sorcier de Meudon / Мейдонский колдун.
1862 : Philosophie occulte. Première série: Fables et
Symboles / Сказки и символы.
1865 : Philosophie occulte. Seconde série: La Science des es-
prits / Наука о духах.
1883: Paradoxes of the Highest Science / Парадоксы высшей
науки (существующее французское издание является пере-
водом с английского)
1894 : Le Livre des splendeurs / Книга сияний (представляет
собой первую часть книги «Великий Аркан», ещѐ не изда-
вавшуюся на русском).
1898 : Le Grand Arcane ou l'Occultisme dévoilé / Великий
Аркан или разоблачѐнный оккультизм (Существующий
перевод с многочисленными сокращениями и искажения-
ми).
1912 : Le Livre des sages / Книга мудрецов.
1932-1933: Cours de philosophie occulte. Lettres au baron
Spedalieri / Курс оккультной философии: Письма барону
Спедальери.
Книги, опубликованные до 1854 года под настоящим
именем (А.-Л. Констант) не имеют прямого отношения к
оккультизму.
Если у кого есть работы Э.Л. не включѐнные в дан-
ный список, пишите (ivkh@list.ru).
И.Х.

11
12
Великий символ Соломона. Двойной треугольник Соломона, изобра-
жённый двумя стариками каббалы; макропрозоп и микропрозоп; Бог
прямого света и Бог отражённого света; милостивый и мстительный;
Яхве белый и Яхве чёрный. Маленькие изображения по бокам ана-
логичны главным персонажам.
13
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РАССУЖДЕНИЯ
***
РЕЛИГИОЗНЫЕ, ФИЛОСОФСКИЕ И ДУХОВНЫЕ
ТЕНДЕНЦИИ НАШИХ КНИГ ПО МАГИИ
***

С
тех пор как вышло первое издание этой книги,
в мире совершились великие события и, веро-
ятно, ещё большим предстоит свершиться.
Эти события были нами предсказаны как обыч-
ные через предзнаменования – столы разговаривали,
из стен выходили голоса, бестелесные руки писали та-
инственные слова, как на Валтасаровом пиру.
Фанатизм, в последних конвульсиях своей агонии,
уже подал сигнал тому последнему гонению христиан,
предсказываемому всеми пророками. Мученики дамас-
ские1 спросили у мёртвых из Перусии [Пердужи – город
в Италии] имя того, кто спасает и благословляет; тогда
небо закрылось, а земля осталась безмолвствовать.
Кажется, что наука и религия, авторитарство и
свобода никогда ещё не вели такой ожесточённой вой-
ны и не клялись друг другу в непримиримой ненави-
сти. Однако, не верьте этой кажущейся кровожадной
внешности – они стоят накануне навсегдашнего объ-
единения и объятия.

1
Мученики дамасские. С 30 маѐ до 26 иянѐ 1860 года на яжных зем-
лѐх Оттоманской империи шла резнѐ христиан, было убито шесть ты-
сѐч. – прим. И.Х.
14
Открытие великих секретов первичных религии и
науки Магов, раскрывающее миру единство универ-
сального догмата, уничтожает фанатизм, придавая
смысл предзнаменованиям. Человеческое слово, чело-
век-чудотворец, навсегда объединяется со словом Бога,
и прекращает универсальное противоречие, давая нам
понять, что гармония является результатом аналогии
противоположностей.
Величайший католический гений современности,
граф Жозеф де Местр, предвидел это великое событие.
«Ньютон, – говорил он, – возводит нас к Пифагору; ана-
логия, существующая между знаниями и верой, долж-
на, рано или поздно, сблизить их. Мир пребывает без
религии, но это уродство не может долго существовать;
девятнадцатый век всё ещё продолжается, но скоро он
закончится.»
Разделяя веру и надежду этого великого человека,
мы осмелились раскопать развалины древних святи-
лищ оккультизма; мы обратились к секретным учени-
ям халдеев, египтян и евреев за секретами преобразо-
вания догматов, и вечная истина нам ответила; истина,
единая и универсальная как бытие; истина, относяща-
яся как к знаниям, так и к вере; истина, мать разума и
правды; истина, живущая в силах природы, таинствен-
ных Элоимах, которые вновь творят небо и землю, ко-
гда хаос вновь, на время, овладевает творением с его
чудесами, и когда дух Божий парит в одиночестве над
бездною вод.
Истина – выше всех мнений и всех взглядов.
Истина – как солнце; кто слеп, тот её не видит. Та-

15
ковым был, и в этом мы не сомневаемся, смысл одной
знаменательной речи Бонапарта, произнесённой им во
время, когда завоеватель Италии, уверовав, что фран-
цузская революция воплотилась в нём, начал пони-
мать, как республика может быть истиной.
Истина – это жизнь, а жизнь доказывается движе-
нием. Также движением, движением волевым и дея-
тельным, одним словом, действием, жизнь развивается
и облекается новыми формами. Итак, развитие жизни
через саму себя и порождение ею новых форм – мы
называем творением. Разумную силу, действующую в
мировом движении, мы называем СЛОВОМ в трансцен-
дентном и абсолютном смысле. Это – начинание Бога,
которое никогда не может ни остаться без результата,
ни остановиться, не достигнув своей цели. Для Бога го-
ворить – это делать; и таковым всегда должно быть
слово, даже у человека; истинное слово – семя деяний.
Излияние ума и воли не может быть бесплодным, если
только нет злоупотребления или осквернения её пер-
воначального достоинства. И именно поэтому Спаси-
тель людей строго с нас спросит не только за все по-
мыслы блудные и греховные, но ещё, и в особенности,
за слова праздные.
Иисус, – говорит Евангелие, – был сильным дела-
ми и словами; дела прежде слов – именно так завоёвы-
вается и оправдывается право говорить. Иисус дей-
ствовал и говорил, – говорит в другом месте еванге-
лист, и часто, в первобытном языке святого Писания,

16
действие называется деесловом2. К тому же, во всех
языках ДЕЕСЛОВОМ [ГЛАГОЛОМ] именуют то, что выража-
ет сразу и бытие и действие, и нет такого глагола, ко-
торый нельзя было бы заменить глаголом делать.
Вначале было Слово, – говорит евангелист святой
Иоанн. В каком начале? В первом начале; в начале аб-
солютном, всему предшествующем. Итак, в этом начале
было Деелово, то есть действие. Это неоспоримо в фи-
лософии, поскольку первое начало необходимо являет-
ся первым двигателем. Дееслово – это не абстракция,
это начало, самое достоверное, какое только в мире
есть, так как оно непрестанно утверждается деяниями.
Философия Дееслова – это по сути философия действия
и совершённых действий, и именно этим дееслово от-
личается от слова. Слова могут иногда быть бесплод-
ными, как и в пшенице встречаются пустые колосья, но
Дееслово – никогда. Дееслово – это полное и плодород-
ное слово; слушая их и восхищаясь ими, люди не раз-
влекаются, они их всегда исполняют, зачастую не по-
нимая их и почти всегда им не сопротивляясь. Учения,
которые постоянно повторяют – никогда не осуществ-
ляются. Христианство оставалось тайной даже тогда,
когда цезари почувствовали, что христианское Деесло-
во выбивает из-под них трон. Система, которой восхи-
щается мир и которой аплодирует толпа, не может
быть не чем иным, как ярким нагромождением бес-
плодных слов; система же, которой человечество под-

2
Verbe – глагол. Элифас Леви особо подчёркивает деѐтельное значе-
ние глагола. Поэтому ѐ решил использовать украинский эквивалент
(діюслово), который здесь даже более уместен, чем французский. –
прим. И.Х.
17
чиняется, так сказать, против своей воли, – это ДЕЕСЛО-
ВО.

Власть утверждается своими результатами, и как


написал один глубокомысленный политик современ-
ности: Ответственность – это когда не побеждают
[ср. победителя не судят]. Эти слова, которые здраво-
мыслящие люди находят аморальными, также истин-
ны, если их приложить ко всем особым понятиям, ко-
торые отличают слова от Дееслова, намерение от дей-
ствия, или же поступок несовершённый от поступка
совершённого. Человек, обрекающий себя на прокля-
тье, согласно католическому богословию, – это тот, кто
не одержал победу в деле спасения. Грех – это не удав-
шаяся добродетель. Человек, который не побеждает,
всегда виновен, будь то в литературе, в духовном, или в
политике. Всякого рода зло – это не одержавшее побе-
ду добро. И если подняться ещё выше, до вечной обла-
сти догматов, то можно сказать, что некогда было два
духа, каждый из которых хотел иметь божественный
статус единолично: один победил, и он есть Бог; другой
проиграл и стал демоном!
Побеждать – это мочь; всегда проигрывать – это
вечно искушать: эти два слова заключают в себе две
противоположные судьбы духа добра и духа зла.
Когда какая-то воля изменяет мир, то это говорит
Дееслово и перед ним смолкают все голоса, как о том
говорит книга Маккавея насчёт Александра; но Алек-
сандр умер вместе со своим могучим деесловом, по-
скольку у него не было будущего; также как и великая
римлянка не исполнила свою мечту! Так, в наши дни
происходит нечто весьма странное: один человек,
18
умерший в изгнании посреди атлантического океана,
заставил во второй раз умолкнуть Европу перед своим
деесловом, и всё ещё держит весь мир в напряжении
одной мощью своего имени!
Миссия Наполеона была великой и святой именно
потому, что в ней было ДЕЕСЛОВО истины. Наполеон сам
один мог, после французской революции, восстановить
алтари католицизма, и духовный наследник Наполеона
один имел бы право вернуть Пия IX в Рим. Сейчас мы
расскажем почему.
В католическом учении о Воплощении есть один
догмат, известный в богословских школах под именем
Communication des idiomes. Этот догмат утверждает, что
в соединении божественной и человеческой природы,
свершившегося в Иисусе Христе, близость двух природ
настолько тесная, что из неё следует тождественность
и простейшее единство личности; что говорит о том,
что Мария, мать человека, может и должна именовать-
ся МАТЕРЬЮ БОГА. (Весь мир волнуется от такой приви-
легии со времён Эфесского собора.) Это говорит и о
том, что Богу можно приписывать человеческие стра-
дания, а человеку – божественную славу. Одним сло-
вом, communication des idiomes – это единение двух при-
род: божественной и человеческой в Иисусе Христе;
единение, от имени которого, можно сказать, что Бог –
это человек, а человек – это Бог.
Магизм, открыв миру всеобщие законы равнове-
сия и гармонии, проистекающие из аналогии противо-
положностей, взял все науки за основу и, начав с пре-
образования математики, а закончив всеобщей рево-
люцией во всех областях человеческого знания: к по-
19
рождающему началу чисел он прикрепил порождаю-
щее начало идей и, следовательно, порождающее нача-
ло миров, выведя, таким образом, на свет науки не-
определённый результат слишком физических пред-
видений Пифагора; он противопоставил чудотворному
эзотеризму Александрийской школы одну ясную, точ-
ную, абсолютную формулу, которую доказали и оправ-
дали все возрождённые науки: первая причина и по-
следняя цель универсального движения, будь то в иде-
ях, или в формах, однозначно сводится к нескольким
алгебраическим знакам в виде одного уравнения.
Понятая таким образом математика приводит нас
к религии, поскольку она превращается, под всеми
своими формами, в демонстрацию порождающей про-
странство бесконечности и доказательство абсолюта,
откуда проистекают все исчисления всех наук. Эта
высшая неизбежность труда человеческого ума, это за-
воевание божественного через разум и науку должно
завершить искупление человеческой души и обеспе-
чить окончательное освобождение Дееслова человече-
ства. Тогда то, что мы ещё сегодня называем законом
естественным будет иметь всю власть и всю непогре-
шимость закона откровения; и тогда поймут, что закон
достоверный и божественный является, в то же время,
законом естественным, поскольку Бог – творец приро-
ды и не может противоречить себе в своих творениях и
своих законах.
От этого примирения Дееслова родится истинная
духовность, ещё не существующая во всей полноте и со
всей определённостью. И тогда перед вселенской Цер-
ковью откроется новая перспектива. В действительно-

20
сти, и до настоящего времени, непогрешимость Церкви
является не более чем догматом, и, несомненно, имен-
но поэтому Божество не хочет утруждать себя соревно-
ванием с людьми, призванными гораздо позже понять
то, во что они сначала должны верить. Но учредить ду-
ховность, это не то же, ибо духовность является
настолько человеческой, насколько и божественной; и
она неизбежно должна пойти на соглашение, которому
подчинится. Знаете ли вы, чего больше всего не хвата-
ет миру в наше время? – Духовности. Каждый это чув-
ствует, каждый об этом говорит, и это несмотря на то,
что духовные школы открываются на каждом углу. Че-
го же недостаёт этим школам? – Знаний внушающих
доверие, благоразумного авторитета; вместо разума
без авторитета с одной стороны, а с другой, авторитета
без разума.
Заметим, что вопрос о духовности всего лишь
предлог великой измены, которая оставляет в этот мо-
мент Церковь вдовствующей и унылой. Именно во имя
человечества, материальное выражение любви подня-
ло народные инстинкты против догматов, ложно обви-
нённых в нечеловечности.
Католическая духовность не нечеловеческая, за-
частую она надчеловеческая; она не обращена к людям
ветхого мира, и относится к одному догмату, который
установил возможность разрушения человека ветхого
и сотворение человека нового. Магизм подхватил этот
догмат с рвением, и пообещал это духовное возрожде-
ние человечеству в эпоху реабилитации человеческого
Слова. Тогда, – говорит он, – человек, став ТВОРЦОМ по
примеру Бога, будет работником своего духовного раз-

21
вития и автором своего славного бессмертия. Сотво-
рить самого себя – таково высшее призвание человека,
восстановленного во всех своих правах через крещение
в духе; и между бессмертием и духовностью проявится
такая связь, что одно будет дополнением и следствием
другого.
Свет истины – это также и свет жизни. Но истина,
чтобы приносить плоды в бессмертии, желает быть
принятой душами свободными и, в то же время, покор-
ными, т.е. добровольно послушными. В сиянии этой
славы, установиться порядок как форм, так и идей, то-
гда как ложные сумерки воображения могут порож-
дать, и только порождают, чудовищ. Так ад наполняет-
ся кошмарами и призраками; так идол шарлатанов за-
полняется страшными и уродливыми божествами; так
зловещие заклинания теургии наделяют химеры ша-
баша фантастичным существованием. Символические
и народные образы искушений святого Антония пред-
ставляют чистую и простую веру, сражающуюся, на за-
ре христианства, против всех призраков старого мира;
но человеческое Дееслово, явленное и победоносное,
пророчески изображено тем чудесным святым Михаи-
лом, которому Рафаэль дал победить простой угрозой
одно низшее существо, носящее человеческий облик,
но с чертами скотины.
Религиозные мистики желают, чтобы добро дела-
ли исключительно ради послушания Богу. В мире ис-
тинной духовности, несомненно, надо всегда творить
добро ради воли Бога, но также и ради самого добра.
Добро в Боге является справедливым по сути, которое
не ограничивает, но определяет свою свободу. Бог не

22
может проклясть большинство людей из-за деспотич-
ного каприза. Должно существовать точное соотноше-
ние между действиями человека и определяющими
творениями его воли, которые определённо составля-
ют могущество добра или пособником зла, именно это
показывает точная наука высшей магии.
Вот что мы написали в одной книге, опублико-
ванной в 1845 г.:
«Время слепой веры уже прошло, и мы подходим к
эпохе веры с ведением и разумного послушания, ко
временам, когда мы больше не будем просто верить в
Бога, но когда мы будем видеть его в его делах, кото-
рые являются внешними формами его бытия.
Итак, вот великая задача нашей эпохи:
Начертить, заполнить и замкнуть круг человече-
ских познаний, затем, через схождение радиусов, найти
центр, который есть Бог.
Найти лестницу пропорций между следствиями,
желаниями и причинами, чтобы взойти по ней к пер-
вой причине и воле.
Установить науку аналогий между идеями и их
первоисточником.
Сделать каждую религиозную истину такой опре-
делённой и такой ясно доказанной, как решение зада-
чи геометрии.»

А вот то, что сказал один человек, который был


достаточно удачлив, чтобы отыскать до нас доказа-

23
тельство абсолюта, следуя древним мудрецам, но ока-
зался достаточно неудачливым, чтобы усмотреть в
этом открытии только орудие гадания и обогащения.
«Нам будет достаточно здесь сказать, по предви-
дению учения Мессианства, с одной стороны, что при-
ложение абсолютного разума [логики] к нашей психи-
ческой способности познания производит в нас спо-
собность превосходящую создание начал и вывод след-
ствий, которая является большим предметом изучения
философии; и с другой стороны, что приложение абсо-
лютного разума к нашей психической способности чув-
ствовать производит в нас способность превосходящую
духовное чувство и религиозное чувство, которая яв-
ляется большим предметом изучения религии. – Так
смогут предвидеть, как Мессианство достигнет окон-
чательного союза философии и религии, избавив их от
их пут физических и земных, и проведя их от этих вре-
менных условий к абсолютному разуму – их общему
источнику. Смогут больше узнать, как, влиянием этих
временных условий или этих физических пут, стано-
вится возможным, с одной стороны, ЗАБЛУЖДЕНИЕ в об-
ласти философии, а с другой, ГРЕХ в области религии;
тем более что это физические условия являются общи-
ми для наследственного повреждения морали челове-
ческого рода, которые составляют его земную природу.
И тогда поймут, как абсолютный разум, который стоит
над этими физическими условиями, над этой земной
грязью, и который, в Мессианстве, должен разрушить
вплоть до источника заблуждений и греха, образует,
под аллегоричным выражением Девы, которая должна
раздавить голову змия, исполнение этого сакрального
предсказания. – Это та величественная Дева, что Мес-
24
сианство сегодня вводит в святилище человечества.»
Уверуйте и поймёте, сказал Спаситель мира; –
изучите и уверуете, могут теперь сказать апостолы Ма-
гизма.
Верить – это верить [знать] на слово. Итак, это
божественное слово, которое опережает на какое-то
время и восполняет христианскую науку, должно быть
понято гораздо позже, согласно обещанию Учителя.
Вот согласие науки и веры, доказанное самой верой.
Но чтобы установить наукой неизбежность этого
согласия, надо распознать и установить одно великое
начало: что абсолют не находится ни в одном из двух
концов антиномии, и что политические деятели, кото-
рые всегда тянут к противоположным крайностям, в то
же время опасаются достичь этих крайностей, считая
опасными безумцами тех, которые открыто признают
свои наклонности, и в их собственных системах ин-
стинктивно боятся призрака абсолюта, как небытия
или смерти. Вот почему блаженный архиепископ Па-
рижа формально осуждает инквизиционное хвастов-
ство Вселенной, и что все революционные партии
негодуют по поводу зверств Прудона.
Сила этого доказательства от противного состоит
в этом простом наблюдении: центральная связь долж-
на объединить две внешне противоположные склонно-
сти, так что невозможно сделать один шаг, чтобы не
повлечь другой вспять; это неизбежно влечёт равную
ответную реакцию. И вот что происходит уже два сто-
летия: связанные таким образом друг с другом спина-
ми и без их ведома, эти две силы обречены на труд Си-

25
зифа и являются препятствием друг другу. Разверните
их, направив к центральной точке, которая есть абсо-
лют, тогда они обратятся лицом друг к другу и, под-
держивая друг друга, они создадут стабильность, рав-
ную по силе их противоположно направленным усили-
ям, умноженным друг на друга.
Чтобы так развернуть человеческие силы, что, на
первый взгляд кажется, посильно только Гераклу, до-
статочно вывести из заблуждения умы и указать им
цель, где, они думали, находится препятствие.
РЕЛИГИЯ РАЗУМНА. – Вот что надо сказать филосо-
фии, и через синхронность и соответствие законов, по-
рождающих догмат и науку, можно это решительно до-
казать.
РАЗУМ СВЯТ. – Вот что надо сказать Церкви, и это ей
будет доказано, приложив к торжеству её учения о ми-
лосердии все завоевания свободы и всё величие про-
гресса.
Итак, Иисус Христос является типом возрождён-
ного человечества, божество, сделавшись человеком,
имеет целью сделать человечество божеством: Слово
сделалось плотью, чтобы позволить плоти стать Сло-
вом, и это то, что богословы официальной Церкви ещё
не поняли; их мистицизм хотел растворить человече-
ство в божестве. Они отрицали человеческие права во
имя прав божественных; они верили, что вера должна
упразднить разум, не помня при этом эти глубокие
слова самого великого из христианских жрецов: «Вся-
кий дух, разделяющий Христа, есть дух Антихриста.»
Восстание человеческого духа против Церкви,
26
восстание, увенчанное пугающим отрицательным
успехом, было, таким образом, с этой точки зрения,
протестом в пользу цельного догмата, а революция,
длящаяся уже три с половиной столетия, не имела
иной причины, кроме огромного недоразумения!
В действительности, католическая Церковь нико-
гда не отрицала, да и не могла отрицать человеческую
божественность, Слово стало плотью, человеческое
Слово! Никогда она не соглашалась с теми поглощаю-
щими и изнуряющими учениями, которые упраздняют
свободу человека взамен безрассудного квиетизма.
Боссу имел смелость преследовать мадам Гуйон, созна-
тельным безумием которой он, однако, восхищался и
которым мы восхищаемся после него; но Боссу, к не-
счастью, жил после Тридентского собора. Понадоби-
лось, чтобы божественный опыт шёл своим чередом.
Да, мы называем французскую революцию боже-
ственным опытом, поскольку Бог, в ту эпоху, позволил
человеческому гению померятся с ним; странная борь-
ба, которая должна была бы окончиться тесными объ-
ятиями; буйство блудного сына, единственным буду-
щим которого было окончательное возвращение и
торжественный пир в доме отца семейства.
Слово божественное и Слово человеческое, поня-
тые раздельно, но в понятии солидарности, которая
сделала их нераздельными, ещё в самом начале осно-
вали папство и царство: борьба папства за единолич-
ное преобладание было абсолютным утверждением
божественного Слова; этому утверждению, для того
чтобы восстановить равновесие догмата о Воплоще-
нии, должно соответствовать в царстве абсолютное
27
утверждение Слова человеческого. Таковым было про-
исхождение Преобразований, которые привели к Пра-
вам Человека.
Права человека! Наполеон их доказал славой, ко-
торой он окружил свою шпагу. Воплощённая и резю-
мированная в Наполеоне, революция перестала быть
беспорядком, и произвела благодаря блестящему успе-
ху неопровержимое доказательство его Слова. Именно
тогда увидели, нечто неслыханное в летописях рели-
гий! Человек в свою очередь протянул руку Богу, как
бы открывая своё падение. Папа, чья набожность и
православность никогда не оспаривались, пришёл
освятить авторитетом всех христианских веков святую
узурпацию нового Цезаря, и воплощённая революция
стала священной, т.е. получившей помазание из руки
самого достойного последователя отцов власти!
Именно на подобных фактах, таких универсаль-
ных, таких неоспоримых и таких ярких, как свет солн-
ца, именно на таких фактах, – говорим мы, – Мессиа-
низм ставит себе основу в истории.
Утверждение Слова божественного Словом чело-
веческим, доведённое этим последним до самоубий-
ства, в силу самоотречения и воодушевления, вот исто-
рия Церкви, начиная с Константина и до Реформации.
Бессмертие Слова человеческого, доказанное
ужасными конвульсиями одним восстанием, которое
удержало бред, величественными сражениями и мука-
ми, подобными мукам Прометея, аж до прихода чело-
века, достаточно сильного, чтобы привести человече-
ство к Богу: вот вся история революции!

28
Вера и разум! – два понятия, которые считают
противоположными, но которые тождественны.
Власть и свобода – две противоположности, кото-
рые в глубине одно и то же, поскольку они не могут
существовать друг без друга.
Религия и наука – два противоречия, которые
разрушают друг друга как противоречия, и утвержда-
ют взаимно, если их рассматривают, как два братских
утверждения.
Вот вопрос, поставленный и уже решённый исто-
рией. Вот загадка сфинкса, объяснённая Эдипом совре-
менности, гением Наполеона.
Это определённо зрелище, достойное всех симпа-
тий человеческого гения, и мы скажем больше, достой-
ное восхищения даже самыми холодными умами, что
подобное движение, этот одновременный прогресс, эти
равные тенденции, эти предвиденные падения и эти
отражения равно непогрешимые, божественной муд-
рости, с одной стороны, излитой на человечество, и че-
ловеческой мудрости, с другой, ведомой божеством!
Потоки, исходящие из одного источника, они разделя-
ются лишь чтобы лучше объять мир, и когда они объ-
единятся, они увлекут с собой всех. Этот синтез, эта по-
беда, это увлечение, это окончательное спасение мира,
все возвышенные души это предчувствуют: но кто же,
до этих великих событий, кто открывает и заставляет
говорить так громко о могуществе человеческой магии
и вмешательстве Бога в дела разума, кто же осмелился
это предчувствовать?
Мы уже сказали, что откровение имеет своим
29
предметом утверждение божественного Слова, и что
утверждение человеческого Слова было фактом транс-
цендентым и провиденческим европейской револю-
ции, начавшейся в XVI-ом веке.
Божественный основатель христианства был Мес-
сией откровения, потому что божественное Слово было
в нём воплощено, и рассматриваем императора, как
Мессию революции, потому что в нём человеческое
Слово резюмировалось и проявилось во всей своей си-
ле.
Божественный Мессия был послан на помощь че-
ловечеству, которое погибало, измождённое тиранией
чувств и оргий плоти.
Человеческий Мессия пришёл в некотором смыс-
ле на помощь Богу, которого оскорблял непристойный
культ разума, и на помощь Церкви, которой угрожали
восстания человеческого ума и сверхъестественности
ложной философии.
С тех пор как реформа и последовавшая за ней ре-
волюция потрясла в Европе основание всех держав; с
тех пор как отрицание божественного права преврати-
ло в узурпаторов почти всех хозяев мира и ввергло по-
литический мир в атеизм или фетишизм партий, один
народ, хранитель доктрин единства и самодержавия,
стал народом Бога в политике. Итак, этот народ воз-
росший в своей силе в невероятной мере, вдохновлён-
ный идеей, которая смогла превратиться в Дееслово
[Глагол], т.е. в слово дела: этот народ – это отважная
раса Славян, и эта идея – это идея Петра Великого.
Дать человеческую реализацию мировой и духов-
30
ной империи Мессии, дать христианству его земное
осуществление, объединив все народы в единое тело,
таковой должна быть отныне мечта политического ге-
ния, преобразованная христианской идеей в социаль-
ного гения. Но где будет голова этой колоссальной им-
перии? У Рима на этот счёт есть свои соображения, у
Петра Великого свои, и только Наполеон смог понять
это иначе.
Удача последователей Петра действительно
натолкнулась в эту эпоху на непреодолимое препят-
ствие в руинах святилища пап, руин живых, где кажет-
ся спит бессмертный католицизм, как Христос в своём
гробе. Если бы Россия стала католической после ре-
формы, то французская революция была бы задушена в
своей колыбели. Земная империя должна принадлежат
тому, кто поднимет духовную власть в её самом про-
стом и самом абсолютном выражении, потому что дела
всегда следуют за идеями. Планам царя Петра недоста-
ёт божественной власти апостола Петра. Это был пре-
красный шанс, который Россия отдала Франции. Напо-
леон это понял; он восстановил алтари, он сделался
священным последователем Гильдебранда и Иннокен-
тия III, и с этого момента он поверил в свою звезду, по-
тому что власти, пришедшей от Бога, больше не недо-
стаёт силы.
Люди распяли божественного Мессию, человече-
ский Мессия был обречён на неудачу Провидением; ибо
из казни Иисуса-Христа, приговорённого первосвя-
щенниками, должно было родиться новое священство,
и из мученичества императора, преданного королями,
должно народиться новое царство.

31
Что же такое на самом деле империя Наполеона? –
Это революционный синтез, резюмирующий право
всех в праве одного. Это свобода, оправданная силой и
славой; это власть, доказанная делами; это тирания
ужаса, замещённая тиранией страха. Итак, в грусти
своего одиночества на о. Святой Елены, Наполеон, осо-
знавая свою гениальность и понимая, что будущее ми-
ра в этом, есть ли у него искушение впасть в отчаянье,
и не видит ли он других альтернатив для Европы, чем
быть республиканской или казацкой в ближайшие
пятьдесят лет.
«Новый Прометей, – написал он незадолго до сво-
ей смерти, – я пригвождён к скале и меня грызёт стер-
вятник.
Да, я похитил огонь с неба, чтобы подарить его
Франции: огонь вознёсся к своему источнику, а я вот
тут!
Слава была для меня тем мостом, который Люци-
фер перебросил через хаос, чтобы взойти на небо; она
соединила будущее с прошлым, которые были разде-
лены бездной… Ничего моему сыну, кроме моего име-
ни!»
Никогда ещё ничего такого великого как эти не-
сколько строк не выходило из человеческой мысли: и
вся поэзия, вдохновлённая странной судьбой Импера-
тора, слишком бледна и слаба после этого: Ничего мое-
му сыну, кроме моего имени! Единственное ли это
наследство славы, которую он думал передаёт, или
скорее, в пророческой интуиции умирающего, понимал
он, что его имя, неотделимое от его мысли, заключает в

32
самом себе всю его удачу с судьбами мира?
Считать, что человечество заблуждается в своих
движениях, которыми оно сбивается с пути своей эво-
люции, – это богохульствовать на Провидение. Но всё
же, эти движения и эти эволюции, кажется, иногда
противоречивыми; но противоположные парадоксы
нейтрализуются друг другом, и подобно колебаниям
маятника, постоянно висящего, стягивающегося к цен-
тру тяжести, противоположные движения не более чем
видимость, и истинные тенденции человечества всегда
возвращаются на прямую линию прогресса. Итак, когда
злоупотребления властью приводят к восстанию, мир,
который не может оставаться ни в рабстве, ни в анар-
хии, ждёт установления новой власти, которая запишет
на счёт свободы её протесты, и возьмёт над нею власть.
Эта новая власть, Парацельс намекнул нам на неё
в своих удивительных предсказаниях, которые кажется
сделаны после удара, если достаточно большое число
страниц ещё не соотнесены с будущим.
Нельзя избежать будущего, как нельзя воскресить
прошлого, но всегда держатся того, что прочно; итак,
только то прочно, что основано на самой природе ве-
щей. Инстинкт народов согласуется в этом с логикой
идей, и дважды всеобщее одобрение, находящееся
между мракобесием и анархией, угадало примирение
порядка с прогрессом, и назвало Наполеона.
Говорят, что сам император не смог примирить
свободу с порядком, и что чтобы установить свою
власть он должен был запретить французам пользо-
ваться их правами. Говорят, что он заставил нас забыть

33
свободу благодаря славе, и они не видят, что впадают в
явное противоречие. Отчего бы его слава была нашей,
если мы были всего лишь его рабами? Разве слово сла-
ва имеет значение для несвободных людей? Мы согла-
сились быть в его повиновении, и он привёл нас к по-
беде: асцендант его гения был нервом его могущества,
и если бы он никому не позволил себе противоречить,
он был бы полностью в своём праве, поскольку он был
прав. «Государство – это я!» – сказал Луи XIV заключая
таким образом в одном слове весь дух монархических
институтов. «Суверенный народ – это я!» мог бы ска-
зать император, заключая в свою очередь всю респуб-
ликанскую силу; и ясно, что тем более его вождь имеет
власти, чем более французский народ свободен.
То, что сделало такой ужасной агонию Наполеона,
это не было сожаление о прошлом, о неумирающей
славе не сожалеют; но было страшно забрать с собой
будущее мира. «О! это не смерть, – бормотал он, – это
жизнь убивает меня!» Затем, положа руку на сердце:
«Они вонзили сюда нож мясника и они сломали его в
ране!»
Затем, спустя мгновенье, в том высший момент,
когда уходит жизнь и когда человек, уже просветлён-
ный внутренне светом другого мира, имеет нужду
оставить своё последнее слово живым, как наставление
и завет, Наполеон повторил дважды эти загадочные
слова: «Глава армии!» Был ли это последний вызов,
брошенный призраку Петра Великого, высший крик
отчаянья или пророчество судьбы Франции? Пред-
ставлялось ли тогда императору всё человечество гар-
моничным и дисциплинированным, шествующим к за-

34
воеваниям прогресса, и хотел ли он заключить в одном
слове проблему современности, которая должна быть в
скором времени разрешена между Россией и Францией:
ГЛАВА АРМИИ!

То, что даёт в этот момент больше шансов Фран-


ции, это – её католицизм и её союз с папством, той си-
лой, которую анархисты называют упадающей, и кото-
рую Наполеон считал ещё более сильной, чем армия в
триста тысяч человек. Если бы Франция, как того же-
лали полоумные анархисты, заключила бы союз в 1849
году с римской неблагодарностью, или бы лишь позво-
лила восстановить папский престол Австрией и Росси-
ей, то судьба Франции была бы кончена, и возмущён-
ный Гений императора, перейдя на Север, исполнил бы
в пользу Славян прекрасную мечту Петра Великого.
Для людей, которые воображают абсолют в край-
ностях, разум и вера, свобода и власть, право и долг,
работа и капитал – непримиримы. Но абсолют не более
допустим в каждом из отдельных мнений, чем целое не
постижимо в каждой из своих частей. Вера разумна,
свобода дозволенная властью, право заслуженное ис-
полненным долгом, капитал – сын и отец работы; вот, –
как мы уже сказали другими словами, – формулы абсо-
люта. И если нас спросят, каков центр этой антиномии,
какова неподвижная точка равновесия, мы уже ответи-
ли, что это – сама сущность Бога, в одночасье суверенно
свободного и бесконечно обязанного.
То, что центробежная и центростремительные
силы являются двумя противоположными силами, это
не вызывает вопроса; но то что из этих двух сил вместе
взятых происходит равновесие на земле, было бы рав-
35
но абсурдно и бесполезно отрицать.
Согласие Разума с Верою, Науки с Религией, Сво-
боды с Авторитарством, одним словом, человеческого
Слова со Словом божественным не менее очевидно и
мы уже достаточно привели доказательств этому. Но
люди никогда не считают доказанными истины, кото-
рые они отказываются слышать, поскольку они проти-
воречат их слепым страстям. На самые строгие доказа-
тельства, они вам всегда отвечают самой трудностью, с
какой вы пришли к решению. Возобновите ваши дока-
зательства, и они начнут раздражаться, и скажут, что
вы повторяетесь.
Спаситель мира сказал, что новое вино нельзя со-
держать в использованных бурдюках, и что новую за-
плату не нашивают на старый плащ. Люди – это всего
лишь представители идей, и не нужно удивляться, если
воплощённые ошибки отталкивают истину с презре-
нием или даже с гневом. Но Слово творческое по сути, и
с каждым новым излучением своей теплоты и своего
света, оно заставляет вылупится на свет новое челове-
чество. Эпоха тёмного догмата и умственной слепоты
прошла, но всё же не говорите о молодом Солнце ста-
рым слепцам; призывайте к свидетельству открываю-
щиеся глаза, и ожидайте ясно-видящих, чтобы объяс-
нить явления дня.
Бог сотворил человечество; но в человечестве
каждый индивидуум призван сотворить себя сам ду-
ховным существом и, как следствие, бессмертным. Воз-
родиться в человечестве – такова смутная надежда, ко-
торую оставил революционный пантеизм и мистицизм
своим адептам; никогда не умереть своей умственной и
36
духовной индивидуальностью – такова прерогатива,
которую обещает откровение каждому из своих детей!
Которая из этих двух идей более утешительная и более
либеральна? Которая из двух даёт более определённое
снование и более возвышенную цель человеческой ду-
ховности?
Всякая власть, которая сама не делает разум, и ко-
торая рассуждает о свободах, не гарантируя их, не бо-
лее чем слепая и преходящая власть; истинная и проч-
ная власть та, что опирается на свободу, устанавливая
лишь для неё правила и тормоза. Это и есть абсолют в
политике.
Всякая вера, которая не просвещает и не способ-
ствует росту разума, всякий догмат, который отрицает
умственную жизнь и порывы свободной воли, – есть
суеверие; истинная религия та, которая доказывается
умом и обосновывается разумом, подчиняя лишь их
необходимому послушанию. Это – указание на абсолют
в религии и в философии.
Из идеи, которую люди сделали себе о Боге, всегда
проистекают понятия власти, как духовной, так и свет-
ской, и слово, которое выражает Божество во все вре-
мена было формулой абсолюта, как в откровении, так и
в природной интуиции, смысл, который придают этому
слову всегда был главенствующей идеей всякой рели-
гии и всякой философии, как и всякой политики и вся-
кой духовности.
Видеть в Боге свободу без необходимости – это
грезить о всемогуществе без разума и без тормоза,
это – учредить на небесах идеал тирании. Таковой бы-

37
ла, у большинства ревностных и мистических умов, са-
мая опасная ошибка средневековья.
Видеть в Боге необходимость без свободы – это
сделать из него бесконечный механизм, шестернями
которого мы, к нашему несчастью, являемся. Подчи-
ниться или быть раздавленным – таковой была бы
наша вечная судьба; и мы умышленно подчинимся че-
му бы то ни было, что будет командовать не зная по-
чему: печальные пассажиры, каковыми мы бы были,
заключённые в вагонах невообразимого локомотива,
несущегося на всех парах по широкой дороге в про-
пасть. Эта пантеистическая, материалистическая и фа-
талистичная доктрина в одночасье является и абсур-
дом и несчастьем нашего века.
Этот верховный закон свободы и необходимости,
управляющих и укрощающих друг друга, есть везде и
довлеет над всеми фактами, где обнаруживается доб-
родетель, справедливая власть или самодержавие. В
мире, который был выхвачен из тьмы упадка и удер-
жан над хаосом варварства провиденческой рукой Кар-
ла Великого, уже было папство и держава – две власти,
поддерживаемые и ограничивающие друг друга. То-
гдашнее папство, хранитель посвятительного и циви-
лизирующего догмата, представляло свободу, держа-
щую ключи от будущего; а император, вооружённый
мечом, простирающимся над войсками, которые перед
посохом понтификов несли железную руку необходи-
мости, которая обеспечивала и направляла ход челове-
чества на дорогу прогресса.
Да не обманываемся; религиозное движение
нашей эпохи, начатое Шатобрианом и продолжаемое
38
Ламеннэ и Лакордэром, это движение не есть попятное
и не обвиняет раскрепощение человеческого сознания.
Человечество взбунтовалось против чрезмерностей
мистицизма, который, утверждая абсолютную свободу
Бога, не допуская в нём никакой необходимости, уни-
чтожил вечную справедливость и поглотил личность
человека в пассивном послушании: человеческое Слово
и в самом деле не может позволить поглотить себя так;
но слепые страсти пытались довести протест до про-
тивоположной крайности, заставив его провозгласить
единое и абсолютное господство человеческого инди-
видуализма. Ещё помнят культ Разума, возведённого
на престол в Нотр-Дам, и людей сентября, проклинаю-
щих Святого Варфоломея. Эти чрезмерности быстро
привели к скуке и отвращению; но человечество этим
не отказалось о того, что сделало необходимым его
протест. Тогда пришёл Шатобриан, чтобы открыть гла-
за умам, которые сбились с пути, впав в клевету на
Церковь. Он заставил полюбить религию, показав её
человеческой и разумной; мир испытывал нужду при-
мириться со своим Спасителем, но его надо было при-
знать воистину человеком, чтобы вновь быть готовым
поклоняться ему как истинному Богу.
Чего сейчас требуют от священника, так это
прежде всего любви, этого высшего выражения боже-
ственной человечности. Религия не довольствуется
более тем, что предлагает душе утешения другой жиз-
ни, она чувствует себя призванной прийти уже в этой
жизни помочь бедным, защитить их и направить их на
их работу. Экономическая наука шествует перед нею в
этом деле возрождения. Всё это быть может осуществ-
ляется медленно, но в конце концов это движение про-
39
исходит, и Церковь, при содействии светской власти, не
замедлит вскоре вернуть всё своё прежнее влияние,
чтобы проповедовать миру исполненное христианство
в мессианском синтезе. Если бы Церковь действитель-
но отвергла человеческое Слово, если бы она была вра-
гом природы, и как следствие, всякой свободы и про-
гресса, то мы считали бы её мёртвой, и мы бы думали,
что с ней стало то, что и с иудейской синагогой; но ещё
раз это не так и не будет так. Церковь, которая по сво-
ему устройству является образом Бога, несёт в себе
также и двойной закон свободы и авторитарства, под-
держивающие, направляющие и укрощающие друг
друга. На самом деле, Церковь, сохраняя целостность и
постоянство догмата, придаёт ему, от собора к собору,
великолепное развитие. Итак, среди еретиков и рас-
кольников, пока одни обвиняют православие [ортодок-
сальность] в неподвижности, другие без конца укоряют
его в нововведениях; все эти сектанты, дабы отделить-
ся от церковного причастия, в качестве предлога при-
водят желание вернуться к верованиям и обрядам
древней Церкви.
Если бы говорили католикам 15-го века и фило-
софам века 18-го о необходимом согласии между сво-
бодой совести [сознания] и религиозной авторитарно-
стью, между разумом и верой, то они вызвали бы него-
дование одних и заставили бы язвительно смеяться
других. Говорить о мире и союзе среди войны, это, и в
самом деле, – зря губить своё время и терять свои сло-
ва.
Учения, которые мы собираемся истолковывать,
потому что мы их считаем самым передовым выраже-

40
нием устремлений человеческого ума в эпоху, в кото-
рой мы живём, так вот, эти учения, предчувствуемые
уже много лет небольшим числом избранных умов, мо-
гут быть сегодня изданы с надеждою увидеть их встре-
ченными с одобрением; но ещё каких-то несколько ме-
сяцев назад, они нигде не нашли бы ни любопытству-
ющего внимания, ни трибуны, ни отклика.
Именно тогда крайние партии ещё бы не имели
нужды отрицать их притязания перед всемогуществом
провиденческих событий, и было бы трудно соблюдать
нейтралитет посреди их ожесточённой войны; любые
уступки друг другу считались бы тогда настоящим
предательством, и люди, которые никогда не отказы-
ваются от правды, будучи вынуждены искать порознь
и последовательно в двух отдельных причинах, стали
бы подозрительными в глазах всего мира, как отступ-
ники или перебежчики. Иметь убеждения, достаточно
прочные, чтобы предпочесть тогда свою сознательную
независимость воодушевлениям группировок, было бы
обречь себя на одиночество, которое не было бы без
опасений и тревог. Пребывать изолированным между
двух атакующих друг друга армий, – разве это не под-
ставлять себя всем ударам? Переходить от одной к дру-
гой, – разве это не сделать себя изгоем обоих? Выбрать
одну наугад, – разве это не предать другую?
Такие-вот жестокие альтернативы бросали таки
людей как г-н де Ламеннэ от ультрамонтанизма в яко-
бизм, не давая им возможности нигде найти ни уве-
ренности, ни покоя. Знаменитый автор «Речей одного
верующего» страшился увидеть перед собой поднима-
ющуюся анархию и небытие под маской социализма, и

41
не находя в своём раздражённом гении никакого
оправдания антиномии, которая его ранила, разве он
не обратился к Зороастру и разве он не нашёл в пе-
чальных догматах манихеев кое-какое объяснение
вечной войны между Амшаспандами и Дарвандами?
Но те четыре года, что только что истекли, были
полны для мира великих уроков и откровений. Рево-
люция объяснилась и оправдалась во второй раз со-
зданием абсолютного авторитарства, и мы теперь по-
нимаем, что конституционный дуализм не что иное,
как манихеизм в политике. Чтобы примирить свободу
и власть, и в самом деле надо опереть их друг на друга,
а не противополагать друг другу.
Абсолютное самодержавие, основанное на всеоб-
щем страдании – таково отныне единственное понятие
истинного авторитарства, как в религии, так и в поли-
тике. Так будут установлены правительства человече-
ского права, второй формы божественного права, кото-
рое не имеет срока давности в человечестве.
Именно через ведение истинного и разумное
практикование добра освободятся не только индиви-
дуумы, но и народы. Над людьми, чьи души свободны,
материальная тирания неприменима; но также и
внешняя свобода людей и народов, которые внутренне
порабощены предрассудкам или порокам, не что иное
как умножение и усложнение тирании. Когда большин-
ство умных людей является хозяином, меньшинство
мудрецов является рабом.
Итак, нужно тщательно отличать право от факта и
принцип от его применений в политике Церкви.

42
Её работой всегда было подчинить роковые каче-
ства плоти провидению духа; именно во имя духовной
свободы она противополагала плотину слепой стихий-
ности физический наклонностей; и если в наши дни
она не выказывает симпатии революционному движе-
нию, то это потому что она чувствует в высшей степени
непогрешимо, что не там находится истинная свобода.
Только возможные злоупотребления свободой
делают необходимым авторитарство; и авторитарство
не имеет другой миссии в Церкви и в Государстве, как
защищать обузданную свободу всех от разнузданной
свободы некоторых. Чем сильнее авторитарство, тем
могущественнее его покровительство. Вот почему
непогрешимость необходима Церкви; вот почему так-
же всегда в хорошо управляемом Государстве сила
должна опираться на закон. Идея свободы и идея авто-
ритарства являются, таким образом, неотделимыми
друг от друга и опираются только друг на друга.
Тирания в древнем мире была не чем иным, как
абсолютной свободой некоторых в ущерб свободе всех.
Евангелие, наложив обязанности на царей как и на
народ, доставило одним авторитарство, которого им не
хватало и гарантировало другим свободу, основанную
на новых правах с уверенностью в реальный прогресс и
в возможное совершенствование всех.
Если бы человеческий ум не был совершенствуе-
мым, то чему бы служили, я вас спрашиваю, постоян-
ные уроки Провидения, и почему откровение должно
было проявляться в последовательных формах и по-
следовательно более совершенных? Природа показы-
вает нам прогресс в строении всех существ и медленно
43
завершает свои главные дела. Движение везде являет-
ся признаком жизни и даже когда оно кажется завер-
шается, заканчивая круг, в этом круге, по крайней мере,
оно всегда идёт вперёд, и никогда не даёт, возвращаясь
к себе, опровержение руке, которая его рисует.
Закон движения, если бы он ни был урегулирован
Провидением на небе и авторитарством на земле, был
бы законом разрушения и смерти, потому что это был
бы закон беспорядка; но, с другой стороны, если сопро-
тивление, которое урегулировывает движение, сумело
бы парализовать его и пожелало его остановить, то
было бы одно из двух: либо движение сломит сопро-
тивление и опрокинет авторитарство, либо авторитар-
ство уничтожит движение и тем самым покончит с со-
бой, разрушая свою собственную силу и свою соб-
ственную жизнь.
Именно так иудаизм низложил сам себя, желая
противостоять зарождению христианства, которое бы-
ло естественным следствием и необходимым развити-
ем догматов Моисея и обетований пророков.
Католицизм не будет подражать иудаизму и не
будет противостоять великому мессианскому синтезу,
потому что католическая Церковь несёт в самом своём
имени обещание универсальности, которая заранее
приписала своё истинное имя будущей Церкви. Рим и
Константинополь не будут оспаривать второй раз
власть над миром: где явится Слово, там будет и пон-
тифик Слова [т.е. Антихрист]. Престол, который полу-
чит признание мира будет престолом последователя
Иисуса-Христа; и любой вождь небольшого числа рас-
кольников, насколько бы сильными ни были его аргу-
44
менты и его звания, будет тогда перед всеобщим одоб-
рением народов не чем иным, как антипапой и сектан-
том.
Воссоединение двух Церквей, греческой и рим-
ской, окажется, таким образом, великой революцией в
одночасье религиозной и гражданской, которая рано
или поздно должна будет изменить лицо мира; и эта
революция будет результатом развития и распростра-
нения каббалистических учений в Церкви и в обществе.
Напрасно говорят нам, что Церковь считает себя
совершенной, и притворяются, что опасаются, что она
не откажется признать закон прогресса. Мы уже отве-
тили на это опасение решительным отрывком из Вин-
сента де Лерина; но этот вопрос достаточно важен,
чтобы мы здесь добавили ещё несколько сильных ав-
торитетов.
Один учёный английский пастор, недавно обра-
тившийся в католицизм, доктор Джон Ньюман, совсем
недавно опубликовал один труд, который получил вы-
сокую оценку церковных авторитетов, и в котором он
доказывает, что развитие догмата и, как следствие, че-
ловеческого ведения, было особым делом католициз-
ма, рассматриваемого как начало новаторское и сохра-
няющее, в объяснении и приложении этих божествен-
ных теорем, которые являются буквой догмата. Прежде
чем доказать этот тезис, он торжественно устанавли-
вает существование естественного прогресса во всём,
но в особенности в откровении. Вот как он выражается:
«После рассмотрения истории всех сект и всех ре-
лигиозных течений, по аналогии и примеру Писания

45
мы можем благоразумно заключить, что христианское
учение допускает однозначное, законное, действи-
тельное развитие, развитие, предвиденное его боже-
ственным автором.
Общая аналогия мира физического и духовного
подтверждает это заключение: «Весь природный мир и
его управление, – говорит Бутлер, – есть план, или син-
тез, не неподвижной системы, но развивающейся, план,
в котором опыт различных средств имеют место за-
долго до того, как предполагаемые цели будет достиг-
нуты. Смена сезонов года, культивирование плодов на
земле, даже история одного цветка является тому до-
казательством; и то же самое с человеческой жизнью.
Так, растения и животные, хотя и созданные еди-
ножды, однако постепенно растут, чтобы достигнуть
зрелости. И так же, разумные действующие начала, ко-
торые одушевляют тела, естественно устремлены к ха-
рактеру, свойственному им через постепенное приоб-
ретение опытных знаний, и через долгую последова-
тельность действий.»
Наше существование не только последовательно,
каким оно и должно быть по необходимости, но одно
состояние нашего бытия предназначено Создателем
служить подготовкой к другому состоянию и перехо-
дом к тому, что за ним последует. Так, после детства
приходит отрочество, после отрочества – юность, а по-
сле юности – зрелость. Люди в своём нетерпении хотят
всё ускорить. Но творец природы, кажется, действует
лишь после долгих размышлений, и достигает своих
целей через последовательно и медленно исполняемое
развитие… Бог действует таким же образом в ходе сво-

46
его природного провидения и в религиозном проявле-
нии, заставляя одно следовать за другим, затем ещё
одно за этим другим и так далее через прогрессивный
ряд средств, которые простираются за пределы нашей
ограниченной жизни. Новый закон христианства пред-
ставлен нам в этом законе природы.»
«В одной из своих притч, – замечает доктор Нью-
ман в другом месте, – Наш Господь уподобляет
царствие небесное зерну горчичному, которое один че-
ловек взял и посеял на своём поле. Это зерно по истине
является самым маленьким из всех зёрен; но, когда оно
вырастит, оно оказывается самым большим из расте-
ний и становиться деревом; и, как о том сказал святой
Марк: «пускает большие ветви, так что под тенью его
могут укрываться птицы небесные.» И далее, в той же
главе святого Марка: «Царствие Божие подобно тому,
как если человек бросит семя в землю, и спит, и встаёт
ночью и днём; и как семя всходит и растёт, не знает он,
ибо земля сама собою производит плод.» Здесь затра-
гивается вопрос об одном сокровенном элементе жиз-
ни, то ли начало, то ли учение, скорее чем любое внеш-
нее проявление; и можно заметить, что согласно духу
текста, стихийный характер также как и постепенный
принадлежит росту. Это описание прогресса соответ-
ствует тому, что уже было рассмотрено в связи с разви-
тием; т.е. он не является результатом ни воли, ни ре-
шения, ни искусственной экзальтации, ни механизма
разума, ни даже гораздо более тонкого ума, но он про-
исходит благодаря присущей ему силы, чьё расшире-
ние и следствие имеет место в определённый момент.
Несомненно, что размышление, до определённой точ-
ки, его управляет и видоизменяет, приспосабливая его
47
к частному гению людей, но всегда согласно первому
духовному развитию самого духа.»
Невозможно указать яснее на существование дух
законом, которые дополняют друг друга, хотя и проти-
воположные на вид, провиденческой необходимости и
человеческой свободы. Для людей, сама природа и яв-
ляется той необходимостью, которая содержит и опло-
дотворяет порывы их творческого Слова; Слово, кото-
рое составляет в человеке подобие Богу, и которое
называют Свободой!
Тактикой ересиархов и материалистов во все вре-
мена было злоупотреблять словами, чтобы извратить
смысл; затем обвинить отступническую власть, когда
она мстила, сами осуждая их, дурно истолкованные
ими истины и которые им служили уроками.
Вы называете свободу самым предосудительным
правом, вы называете прогресс буйным и разруши-
тельным движением; Церковь вас отлучает, и вы с го-
речью обвиняете её в том, что она враг прогресса и
свободы! Она враг только лжи, и вы это знаете. И по-
этому, желая оставаться в своей войне против неё, все-
гда нужно, чтобы вы лгали: иначе вы согласитесь с ней
и будет необходимо, волей-неволей, чтобы вы подчи-
нились её власти.
Вот что можно сказать, от имени Церкви, её про-
тивникам злой веры. Но мы желаем здесь ответить на
более серьёзные возражения. Искренним католикам,
но мало просвещённым, держащимся больше буквы,
чем духа решений понтификов, мы скажем быть может,
что в своих энцикликах [посланиях] на предмет учений

48
аббата Ламеннэ, Рим однозначно осудил идеи свободы
и прогресса.
Мы ответим словами самой первой энциклики:
Папа осуждает тех, кто ради обновления Церкви хотят
сделать её всю человеческой из божественной, каковой
она есть в своей власти и в своём принципе.
Итак, то, что судья осуждает, не есть утверждение
человеческого Слова, но отрицание Слова божественно-
го. Таким образом, Церковь здесь в своём праве и своём
долге. Рим увидел, что начало его духовной власти
подверглось нападению трудами знаменитого писате-
ля, и доказательство того, что он не ошибается и что г-
н де Ламеннэ больше не верит в это духовное всемогу-
щество, самым ревностным и самым мощным защит-
ником которого он ещё недавно был, что он не подчи-
няется его решениям и что он зашёл дальше, перешаг-
нув одним попятным шагом, Церковь, христианство и
цивилизацию вообще.
Что до той свободы, которую Церковь отвергает,
то это та свобода, что хочет низвергнуть Пия IX, и ко-
торая привела Европу на край пропасти. Но что может
быть общего между свободой детей Бога и свободой
детей Каина?
Итак, мы не считаем, ещё раз, что римская Цер-
ковь отдала Восточной Церкви инициативу в движении
обновления. Неподвижность ладьи Петра среди рево-
люционных волн есть не что иное, как божественное
свидетельство в пользу истинного прогресса.
Всё, что свершается вне авторитета, совершается
вне природы, которая есть однозначный закон вечного
49
авторитета. Итак, человеческий идеал может идти по
двум противоположным дорогам: либо опередить
науку интуицией, которую она объяснит [оправдает]
позже, либо отклониться от науки галлюцинацией, ко-
торую она осудит. Друзья беспорядка, души порабо-
щённые животным эгоизмом, страшащиеся ига науки и
дисциплины разума, всегда принимают галлюцинации
за руководителя. Язычество имело своих ложных ми-
стиков, и поэтому-то философский догмат древних Эл-
линов превратился в идолопоклонство; христианство
также было уязвлено в свою очередь той же язвой, и
нечеловеческий аскетизм, повлекший за собой как ре-
акцию самый бездушный квиетизм3, опорочил истин-
ную набожность и далеко удалил от душ религиозные
упражнения.
Один из самых замечательных писателей-
фантастов нашего времени, парадоксальный П.-Ж.
Прудон4, споря однажды с г-ном де Ламартэном, кото-
рый был тогда при власти, бросил в поэтов один из тех
циничных и красноречивых памфлетов, которые он так
хорошо умел делать. У нас нет перед глазами этой
страницы, попавшей, как и многие другие, в кругово-

3
Возникшее в конце 17 века внутри католицизма религиозно-
этическое учение, проповедуящее мистически-созерцательное отно-
шение к миру, пассивность, спокойствие души, полное подчинение
божественной воле, безразличие к добру и злу, к рая и аду. – прим.
И.Х.
4
Пьер Жозеф Прудон (1809–1865) – французский мелкобуржуазный
социалист, теоретик анархизма. Известность приобрёл, опубликовав
книгу «Что такое собственность?» (1840), в которой утверждал (имеѐ в
виду крупнуя капиталистическуя собственность), что «собственность
— это кража». – прим. И.Х.
50
рот революции [1848 года], но мы вспоминаем с каким
пылом этот крайне знаменитый мечтатель толкал речь
против поэзии и против мечтаний; он был бы напуган
истиной, если бы представил шаткое и развращённое
Государство, готовое споткнуться и погрузиться в
кровь в результате каких-то игроков на гитаре, что
экстаз своей собственной музыки помешает услышать
проклятья, рыданья и стоны! Вот, – кричит он, – что
такое правление поэтов! Затем, разгорячившись своей
собственной идеей, как то обычно бывает, он приходит
к заключению, что Нерон был самым полным вопло-
щением поэзии, возведённой на трон мира. Сжечь Рим
под звуки арфы и тем самым драматизировать вели-
кую поэзию Вергилия, – разве это не колоссальная, им-
перская и поэтичная фантазия? В городе цезарей, ко-
торый он принёс так в жертву, как бы сценическое
украшение к своим стихам, Нерон хотел заменить но-
вым Римом, всем позолоченным и состоящим из еди-
ного дворца!... О! если бы величие смелости и неуме-
ренность мечтаний были бы верхом поэзии, то Нерон
действительно был бы великим поэтом! Но ни г-н Пру-
дон, ни какой другой вождь современного социализма
не имеют права её хулить.
Нерон представляется нам самой совершенной
персонификацией идеализма без авторитарности и
права на власть: это анархия г-на Прудона, собранная в
одном человеке и поставленная на трон мира; это аб-
солют материалистов в сладострастии, в дерзости, в
энергии и во власти. Никогда ещё более беспорядочная
природа не пугала мир такими отклонениями; и вот
что революционеры школы г-на Прудона понимают
под поэзией; но мы не думаем как они.
51
Быть поэтом, это – творить; это не мечтать и не
лгать. Бог был поэтом, когда он сделал мир, и его бес-
смертная эпопея написана звёздами. Науки получили
от него секреты поэзии, потому что ключи гармонии
были вложены в их руки. Числа являются поэтами, ибо
они поют всегда чистыми нотами, которые приводили
в восторг гений Пифагора. Поэзия, которая не прини-
мает мир таким, каким его создал Бог, и которая пыта-
ется изобрести другой – не что иное, как бред умов во
тьме: вот эта-то и любит тайну, и отрицает прогресс
человеческого ведения. Этой-то – чары невежества и
ложные чудеса чудотворчества! Этой-то – деспотизм
материя и капризы страстей! Одним словом, потуги по-
эзии анархии всегда тщетны, надежды всегда обману-
ты, стервятник и беспомощная ярость Прометея, тогда
как поэзия подчинённая порядку, которая гарантирует
ему нерушимую свободу, соберёт цветы науки, переве-
дёт гармонию в числа, растолкует универсальную мо-
литву и будет шествовать то перед наукой, то по её
следам, но всегда возле неё, в живом свете Слова и по
дороге, ведущей к прогрессу!
Это ближайшее будущее христианства, окунённое
в источник всякого откровения, т.е. в сильных истинах
магизма и каббалы было предчувствовано великим
польским поэтом Адамом Мицкевичем, который создал
для этого учения новое имя, и имя это – Мессианизм.
Это имя нам нравится, и мы с удовольствием при-
нимаем его, при условии, что оно не представляет идею
одной новой секты. Мир устал от дроблений и разде-
лений, и стремиться изо всех своих сил к единству.
Итак, мы не являемся теми, кто говорят о себе как о ка-

52
толиках, но не римских; это является самым смехо-
творным противоречием. Католический означает все-
ленский, итак универсальность, разве она не есть необ-
ходимо римская, потому что Рим есть во вселенной?
XVIII-ый век повидал злоупотребления религией,
но он не познал силы этой самой религии, потому что
он не разгадал её секрета. Высшая магия ускользает от
недоверчивости и невежества, потому что она опирает-
ся в равной мере и на знание, и на веру.
Человек является чудотворцем земли, и своим де-
есловом, т.е. словом ведения он распоряжается фаталь-
ными силами. Он излучает и притягивает подобно
небесным светилам; он может исцелять прикосновени-
ем, знаком, актом своей воли. Вот то, что Месмер,
прежде нас, открыл миру; вот этот ужасный секрет, ко-
торый тщательно зарыли во мраке древних святилищ.
Что может сейчас доказать так называемые чудеса че-
ловека, если не энергия его воли и не сила его магне-
тизма? Таким образом, сейчас могут истинно сказать,
что один Бог есть Бог, ибо люди прелести не заставят
себе больше поклоняться. Впрочем, синтез всех догма-
тов приводит нас к единому символизму, каковым яв-
ляется символизм каббалы и магии. Три тайны и четы-
ре добродетели реализуют магические треугольник и
квадрат. Семь таинств являют собой силы семи гениев,
или семи ангелов, которые, согласно тексту Апокалип-
сиса, всегда находятся перед престолом Бога. Теперь
мы понимаем священную математику, которая умно-
жает семьдесят два раза божественную тетраграмму,
дабы образовать отпечатки тридцати шести талисма-
нов Соломона. Восстановленная глубокими изучения-

53
ми древней теологии Израиля, мы склоняемся перед
высшими истинами каббалы, и мы надеемся, что муд-
рые израилиты, в свою очередь, признают, что они не
были отделены от нас, кроме как неправильно поня-
тыми словами. Израиль позаимствовал у Египта секре-
ты сфинкса; но он не понял креста, который в перво-
бытных символах магического Египта уже был ключом
к небесам. Он не замедлит это понять, ибо уже он от-
крыл своё сердце любви. Крик агонии христиан Сирии
взволновал детей Моисея, и в то время, как Абд-ель-
Кадер покрывает наших несчастных братьев на Восто-
ке и защищает их подвергая свою жизнь опасности, в
Париже открылась подписка стараниями адвоката-
еврея Кремьё.
Великая загадка древних веков – сфинкс – сделав
полный обход вокруг мира не находя покоя, остано-
вился у подножия креста – этой другой великой загад-
ки; и вот уже восемнадцать с половиной веков он его
созерцает и размышляет.
Что такое человек? – вопрошает сфинкс у креста,
и крест отвечает сфинксу, спрашивая его: Что такое
Бог?
Уже восемнадцать раз старый Агасфер [вечный
жид] совершил обход земного шара; и к концу всех этих
веков, и к началу всех поколений, он проходил возле
немого креста и перед неподвижным и безмолвным
сфинксом.
Когда он устанет постоянно идти, никогда не
приходя, тогда-то он остановиться отдохнуть, и тогда
сфинкс и крест по очереди заговорят, чтобы утешить

54
его.
Я есть итог древней мудрости, – скажет сфинкс; –
я есть синтез человека. У меня есть лоб, который дума-
ет, и груди, которые наполняются любовью; у меня
есть когти льва, чтобы бороться, бока вола [тельца],
чтобы работать и крылья орла, чтобы подниматься к
свету. Я не был понят в древние времена никем, кроме
одного добровольно ослепшего из Фив – этот великий
символ тайного искупления, которое должно посвя-
тить человечество в вечную правду; но теперь человек
более не проклятое дитя, которого первичное преступ-
ление подвергло смерти на Цифероне; отец пришёл ис-
купить в свою очередь преступление своего сына; тень
Лаюса стонала от мучений Эдипа; небо объяснило миру
мою загадку на этом кресте. Вот почему я молчу в ожи-
дании, что он сам объяснится миру: отдыхай, Агасфер,
ибо здесь конец твоего мучительного странствия.
– Я есть ключ грядущей мудрости, – скажет
крест; – я славный знак ставроса, что Бог прибил к че-
тырём сторонам неба, чтобы служить двойной точкой
опоры Вселенной.
– Я объяснил на земле загадку сфинкса, дав людям
понять смысл страдания; я завершил религиозный
символизм, реализовав жертву. Я есть окровавленная
лестница, которой человечество восходит к Богу и ко-
торой Бог спускается к людям. Я есть древо крови, и
мои корни её пьют всей землёй, дабы она не потеря-
лась, но чтобы образовала на моих ветвях плоды благо-
говения и любви. Я есть знак славы, потому что я от-
крыл честь; и князья земли прилепляются ко мне на
грудь славных. Один из них дал мне пятнадцатую
55
ветвь, чтобы сделать из меня звезду; но я всегда назы-
ваюсь крестом. Быть может тот, кто был мучеником
славы, и предвидел свою жертву, и хотел бы, добавив
одну ветвь ко кресту, подготовить изголовье для своей
собственной головы рядом с головой Христа. Я прости-
раю свои руки равно направо и налево, и я равно раз-
даю благословения Бога на Магдалену и на Марию; я
предлагаю спасение грешникам, и праведникам новую
благодать; я жду Каина и Авеля, дабы примирить их и
объединить. Я должен служить точкой соединения
народов, и я должен председательствовать на послед-
нем суде царей; я – сокращение закона, ибо на моих
ветвях [перекладинах] я ношу надписи: Вера, надежда
и любовь. Я – итог знания, потому что я объясняю че-
ловеческую жизнь и мысль Бога. Не дрожи, Агасфер, и
не страшить моей тени; преступление твоего народа
стало преступлением Вселенной, ибо христиане также
распяли своего Спасителя; они его распяли тем, что по-
прали ногами его учение о причастии, они его распяли
в лице бедных, они его распяли тем, что прокляли тебя
самого и обрекли тебя на изгнание; но преступление
всех людей заключает их в одном прощении; и ты, Ка-
ин человечества, ты, старший всех тех, кто должен ис-
купить крест, приди отдохнуть под одну из этих вет-
вей, ещё окрашенную кровью искупителя! После тебя
придёт сын второй синагоги [Антихрист], понтифик
нового закона, наследник Петра; когда народы его по-
гонят как тебя, когда не найдётся другого венца, кроме
венца мученика, и когда гонение сделает его покорным
и кротким как праведный Авель, тогда снова придёт
Мария, обновлённая женщина, мать Бога и людей; и
она примирит вечного жида с последним из пап, затем
56
она снова начнёт завоевание мира, чтобы отдать его
своим двум детям. Любовь обновит науки, разум
оправдает веру. Тогда я вновь сделаюсь древом земно-
го рая, древом познания добра и зла, древом человече-
ской свободы. Мои огромные ветви осенят весь мир, и
уставшие народы отдохнут под моей тенью; мои плоды
будут пищей сильных и молоком детей; и птицы
небесные, т.е. те, кто проходят, напеваючи, принесён-
ные на крыльях священного вдохновения, это-то уся-
дутся на моих ветвях, всегда зелёных и обременённых
плодами. Отдохни же и ты, Агасфер, в надежде этого
прекрасного будущего; ибо здесь конец твоего полного
страданий странствия.
И тогда вечный жид, стряхивая пыль со своих
наболевших ног, скажет сфинксу: Я уже давно тебя
знаю! – Иезекииль видел тебя когда-то запряжённым в
ту таинственную колесницу, которая представляет
Вселенную и чьи усеянные звёздами колёса вращаются
друг в друге; я во второй раз совершил странническую
судьбу сироты Циферона; как и он, я убил своего отца,
не зная что это он; когда богоубийство свершилось, и
когда я призвал на себя месть его крови, я сам обрёк
себя на ослепление и на изгнание. Я всегда убегал от
тебя и искал тебя, ибо ты был первой причиной моих
страданий. Но ты странствовал мучительно как и я, и
разными дорогами, мы должны прийти вместе; будь
благословен, о гений древних веков! что привёл меня к
подножию креста!
Затем, обращаясь к самому кресту, Агасфер ска-
жет, вытирая свою последнюю слезу: Вот уж восемна-
дцать веков, как я знаю тебя, ведь я видел, как тебя нёс

57
Христос, который изнемог под твоей тяжестью. Тогда я
потряс головой и я оскорбил тебя, ведь я ещё не был
посвящён в проклятье; моей религии потребовалась
анафема мира, чтобы дать ей понять божественность
проклятого; вот почему я мужественно страдал все эти
восемнадцать веков искупления, постоянно живя и
страдая среди поколений, которые умирали вокруг ме-
ня, присутствуя при агонии империй, и проходя через
все руины, постоянно глядя с нетерпением, если бы ты
не был низвергнут; и после всех судорог мира, я вижу
тебя на ногах! Но я не приближаюсь к тебе, потому что
великие мира сего всё ещё оскверняют тебя, и делают
из тебя распятье святой Свободы! Я не приближаюсь к
тебе, потому что инквизиция отправляла моих братьев
на костры в присутствии твоего образа; я не прибли-
жаюсь к тебе, потому что ты не говоришь, когда лож-
ные служители неба произносят от твоего имени про-
клятья и мстительные речи; а я, я не могу слышать ни-
чего кроме слов милосердия и единения! Итак, как
только твой голос достиг моих ушей, я почувствовал
своё сердце изменённым и свою совесть успокоившей-
ся! Будь благословен час спасения, который привёл ме-
ня к подножию креста!
Тогда откроется дверь на небе и гора Голгофа бу-
дет её порогом, и перед этой дверью человечество уви-
дит с удивлением сияющий крест, охраняемый вечным
Жидом со своим посохом странника, лежащим у ног, и
сфинксом, распрямившим свои крылья и с блеском
надежды в глазах, как если бы он вновь собрался взле-
теть и преобразиться!
И сфинкс ответит на вопрос креста такими слова-

58
ми: Бог есть тот, кто восторжествует над злом благода-
ря испытанию своих детей, тот, кто допускает страда-
ния, потому что у него есть от них вечное средство; Бог
есть тот, кто есть, и перед кем зла нет.
И крест ответит на загадку сфинкса: Человек есть
сын Бога, который обессмертил себя смертью, и кото-
рый освободился победоносной и умной любовью от
времени и от смерти; человек есть тот, кто должен лю-
бить для того чтобы жить, и кто не может любить, не
будучи свободным; человек есть сын Бога и Свободы!
Подытожим здесь наши размышления. Человек,
вышедший из рук Бога, есть раб своих потребностей и
своего невежества; он должен освободиться обучением
и трудом. Относительное всемогущество воли, под-
тверждённой Словом, одно соделывает людей по-
настоящему свободными, и как раз у науки древних
магов нужно выспрашивать секреты раскрепощения и
живых сил воли.
Мы приносим к ногам ребёнка из Вифлеема золо-
то, ладан и смирну древних магов, теперь, когда цари
земли, кажется, снова отсылают его в ясли. Да будут
понтифики бедными, но да возьмут они одной рукой
скипетр науки, царский скипетр Соломона, а другой –
посох любви, посох доброго Пастыря; и только тогда
они начнут быть истинными царями в этом мире и в
другом!
_____________

59
ВВЕДЕНИЕ

З
а покровом всех религиозных и мистических ал-
легорий древних догматов, во тьме веков и в
странных испытаниях всех посвящений, под пе-
чатью всех священных писаний, в развалинах Ниневии
и Фив, на изъеденных временем камнях древних хра-
мов и на почерневших лицах сфинксов Ассирии и Егип-
та, в чудовищных, или чудесных, рисунках, переводя-
щих для верующих Индии священные страницы Вед, в
загадочных символах наших старых алхимических
книг, в церемониях приёма, практиковавшихся всеми
тайными обществами, – всюду находятся следы одного
учения, везде одинакового и везде тщательно скрыва-
емого. По-видимому, оккультная философия была кор-
милицей, или крёстной матерью, всех религий, секрет-
ным рычагом [отмычкой] ко всем умственным силам,
ключом ко всем божественным темнотам и абсолют-
ной царицей общества в те времена, когда она служила
исключительно для образования [обучения] жрецов и
царей.
Она царствовала в Персии с магами, которые од-
нажды погибли, как погибают повелители мира, зло-
употребившие своим могуществом; она одарила Индию
самыми чудесными преданиями и невероятной роско-
шью поэзии, прелести и ужаса в своих символах; она
цивилизовала Грецию под звуки арфы Орфея; в смелых
вычислениях Пифагора она сокрыла начала всех наук и
всего прогресса человеческого духа; сказки преиспол-
нились её чудесами, и сама история, когда бралась су-
дить эту неведомую силу, превращалась в сказку; сво-
60
ими пророчествами она ослабляла или укрепляла им-
перии, заставляла бледнеть тиранов на их престолах, и
властвовала над всеми умами посредством любопыт-
ства или страха. Для этой науки, – говорила толпа, – нет
ничего невозможного: она повелевает стихиями, знает
язык небесных светил и управляет ходом звёзд; при
звуке её голоса с неба падает окровавленная луна;
мертвецы встают из своих могил и ночной ветер, заду-
вающий в их черепа, изрекает роковые слова. Повели-
тельница любви или ненависти, эта наука может, по
своему желанию, зажечь рай или ад в людских сердцах;
она по своей прихоти распоряжается всеми формами и
распределяет, как ей угодно, то красоту, то уродство;
при помощи палочки Цирцеи, она превращает то людей
в скотов, то животных в людей; она распоряжается да-
же жизнью и смертью и может доставить своим адеп-
там богатство посредством претворения металлов и
бессмертие посредством своей квинтэссенции и своего
эликсира, составленного из золота и света! – Вот чем
была магия от Зороастра до Мани, от Орфея до Аполло-
ния Тианского, до тех пор пока практичное христиан-
ство, наконец, не восторжествовало над прекрасными
мечтами и величественными надеждами александрий-
ской школы и не осмелилось публично поразить эту
философию своими анафемами и, таким образом, за-
ставило её стать ещё более оккультной и более таин-
ственной, чем когда бы то ни было прежде.
Впрочем, о посвящённых, или адептах, ходили
странные и тревожные слухи; эти люди повсюду были
окружены фатальным влиянием – они убивали или де-
лали безумными всех тех, кто позволял себе увлечься
их слащавым красноречием или прельститься их зна-
61
ниями. Женщины, которых они любили, становились
стригами, их дети исчезали во время их ночных собра-
ний и шёпотом, и с дрожью в голосе говорили о крова-
вых оргиях и омерзительных пиршествах. В подземе-
льях старых храмов находили кости; по ночам слыша-
лись стоны; гибли посевы, и чахли стада после прохож-
дения мага. Иногда появлялись болезни, бросавшие
вызов искусству медицины, и, как говорили, это всегда
было результатом ядовитых взглядов адептов. Нако-
нец, против магии поднялся всеобщий крик осуждения,
самое имя которой стало преступлением; и ненависть
толпы выразилась в приговоре: «Магов в огонь!», по-
добно тому, как несколькими веками ранее кричали:
«Христиан львам!».
Итак, толпа никогда не злоумышляет, кроме как
только против настоящих сил; она не знает истину, но
она чувствует силу.
***
На долю восемнадцатого столетия одновременно
выпало насмехаться и над христианами, и над магией,
но также и приходить в восторг от проповедей Жан-
Жака и прелестей Калиостро.
Однако, в основе магии лежит знание, подобно
тому, как в основе христианства – любовь; и в еван-
гельских символах мы видим как три мага [волхва], ве-
домые звездой (троица и знак микрокосма), поклоня-
ются воплощённому Слову в его детстве и приносят
Ему в дар золото, ладан и смирну – другая таинствен-
ная троица, в знаке которой аллегорически содержатся
высочайшие секреты каббалы.

62
Следовательно, христианству не за что было
ненавидеть магию; но людское невежество всегда бо-
ится неизвестного. Это знание вынуждено было
скрыться, дабы избежать фанатичных нападок слепой
любви; оно закуталось в новые иероглифы, скрыло
свои усилия, замаскировало свои устремления. Тогда
был создан жаргон алхимиков – одно разочарование
для невежд, алчущих золота, и живой язык для истин-
ных учеников Гермеса.
Нечто удивительное! Среди священных христиан-
ских книг существует два сочинения, на понимание ко-
торых не претендует даже сама непогрешимая Церковь
и даже не пытается их объяснить; это – пророчество
Иезекииля и Апокалипсис – два каббалистических
ключика, вне всякого сомнения, сберегаемых на небе
для комментариев царей-магов; книги за семью печа-
тями для верующих христиан и совершенно ясные для
неверного посвящённого в оккультные науки.
Существует и ещё одна книга; но она-то, хотя в
некотором роде и популярна и её можно встретить
везде, является самой оккультной и самой неизвестной
из всех, так как содержит в себе ключ ко всем другим;
она на глазах у публики, но остаётся для публики неиз-
вестной; никто не догадывается искать её там, где она
находится; и если бы кто-нибудь подозревал о её суще-
ствовании, то тысячу раз потерял бы своё время, ища
её там, где её нет. Эта книга, быть может, гораздо древ-
нее книги Еноха, никогда не переводилась и всё ещё
написана первобытными знаками на отдельных стра-
ницах, подобно табличкам древних. Один выдающийся
учёный открыл, хотя этого и не заметили, нет, не сек-

63
рет её, но её древность и исключительную сохран-
ность; другой учёный, обладавший умом больше меч-
тательным, чем рассудительным, провёл тридцать лет
над изучением этой книги, и всё только подозревал её
важность. Это и в самом деле исключительный и мону-
ментальный труд, простой и сильный, как архитектура
пирамид, а, следовательно, и такой же устойчивый;
книга, заключающая в себе все науки; книга, бесконеч-
ные сочетания листов которой могут решить все зада-
чи; книга, которая говорит, заставляя думать; вдохно-
вительница и упорядительница всевозможных кон-
цепций; быть может, шедевр человеческого ума и, бес-
спорно, одна из прекраснейших вещей, оставленных
нам древностью; универсальный ключик, имя которого
было угадано и объяснено только просвещённым учё-
ным Гийомом Постелем; исключительный текст, пер-
вые знаки которого привели в экстаз религиозный дух
Сен-Мартена и вернули разум великому и несчастному
Сведенборгу. Об этой книге мы поговорим позже, а её
строгое и математическое объяснение будет заверше-
нием и венцом нашего добросовестного труда.
***
Первоначальный союз между христианством и
наукой магов, если он будет однажды доказан, будет
иметь громадное значение, и мы не сомневаемся, что
серьёзное изучение магии и каббалы непременно за-
ставит серьёзных людей примирить то, что до сих пор
считалось невозможным, а именно: науку с догматом,
разум с верой.
Мы уже сказали, что Церковь, особой функцией
которой является хранение ключей, совершенно не
64
претендует на ключи к апокалипсису и к видениям Ие-
зекииля. Для христиан и по их же мнению, научные и
магические ключики Соломона потеряны. Однако, до-
стоверно, что в области ведения [понимания], управля-
емого Дееловом, ничто написанное не теряется. Только
вещи, которые люди перестают понимать, перестают
для них существовать, во всяком случае, как дееслово;
они переходят тогда в область загадок и тайны.
Впрочем, антипатия и даже открытая война офи-
циальной Церкви против всего, входящего в область
магии, которая представляет собой род личного и рас-
крепощённого священства, обусловлена причинами
необходимыми и даже присущими самому социально-
му и иерархическому устройству христианского свя-
щенства. Церковь не признаёт магии потому, что она
должна её игнорировать или погибнуть, как мы это
позже и докажем; тем не менее, она признаёт, что её
таинственного основателя, когда он был ещё в колы-
бели, приветствовали три мага, т.е. священные послан-
ники от трёх частей известного в то время мира и от
трёх аналогичных миров оккультной философии.
В александрийской школе магия и христианство
почти подают друг другу руку под покровительством
Аммония Саккаса и Плотина5. Догмат Гермеса почти
целиком находится в сочинениях, приписываемых Ди-
онисию Ареопагиту. Синезий [Александрийский] наме-
чает план трактата о сновидениях, трактата, который
позже был прокомментирован [Джероламо] Кардано, и
составляет гимны, которые годились бы для литургии

5
Написано Платон, – ѐвнаѐ опечатка. – прим. И.Х.
65
церкви Сведенборга, если бы только церковь иллюми-
натов могла иметь литургию. К этой же эпохе пылких
абстракций и страстных словопрений нужно отнести
философское царствование Юлиана, прозванного от-
ступником, за то, что в юности он, против своей воли,
принял христианство. Всему миру известно, что Юлиан
имел несчастье быть героем Плутарха не в нужное
время и, если можно так выразиться, был Донкихотом
римского рыцарства; но, вот, что всему миру неизвест-
но, так это что Юлиан был просвещённым и посвящён-
ным первой степени, что он верил в единство Бога и
универсальный догмат о Троице; одним словом, он со-
жалел только о величественных символах древнего
мира и слишком привлекательных его образах. Юлиан
не был язычником; это был гностик, набивший себе
голову аллегориями греческого политеизма и имевший
несчастье находить имя Иисуса Христа менее звучным,
чем имя Орфея. В нём император заплатил за вкусы
коллегии философов и риторов; и после того, как он
доставил самому себе зрелище и удовольствие умереть
как Эпаминонд со словами Катона на устах, он получил
от общественного мнения, в то время уже всецело хри-
стианского, проклятия в качестве надгробного слова, и
прозвище, позорное для последней знаменитости.
Пропустим маленькие дела и маленьких людишек
Византии и перейдём к средним векам… Итак, возьми-
те эту книгу, читайте на седьмой странице, затем
усядьтесь на плащ, который я расстелю и полой кото-
рого мы закроем себе глаза… Не правда ли, у вас кру-
жится голова, и кажется, что земля уходит из-под ног?
Крепко держитесь, и не смотрите… Головокружение
стихает; мы на месте. Встаньте и откройте глаза, но
66
остерегайтесь сделать крестное знамение или произ-
нести какое-нибудь христианское слово. Мы в одной из
тех местностей, что так прекрасно изображены Сальва-
тором Розой6. Это дикая пустынная местность, только
что, кажется, успокоившаяся после бури. На небе не
видно луны, но разве вы не видите, как пляшут ма-
ленькие звёздочки в вереске? Разве вы не слышите, как
вокруг вас летают огромные птицы и, пролетая, кажет-
ся, издают странные слова? Приблизимся молча к это-
му перекрёстку в скалах. Вот, раздаётся хриплый и зло-
вещий звук трубы; со всех сторон возгораются чёрные
факелы. Вокруг пустого сиденья толпится шумное со-
брание; все смотрят и ждут. Внезапно все падают ниц и
шепчут: «Вот он! Вот он! Это он!» Вприпрыжку появля-
ется князь с козлиной головой; он взбирается на трон,
оборачивается и, нагнувшись, подставляет собранию
человеческое лицо, к которому, с чёрной свечой в ру-
ках, подходят все для поклонения и поцелуя; затем он
выпрямляется с пронзительным смехом и раздаёт сво-
им приспешникам золото, секретные наставления, ок-
культные лекарства и яды. В это время зажигаются ко-
стры; ольха и папоротник горят в них вперемешку с
человеческими костями и жиром казнённых. Друидес-
сы, увенчанные сельдереем и вербеной, золотыми сер-
пами приносят в жертву детей, лишённых крещения, и
приготовляют ужасное пиршество. Накрыты столы;
мужчины в масках садятся около полуголых женщин, и
начинается пир вакханалий: ни в чем нет недостатка,
кроме соли, – символа мудрости и бессмертия. Вино те-
чёт рекой и оставляет пятна, похожие на кровь; начи-

6
Итальѐнский живописец, есть картина «Шабаш ведьм». – прим. И.Х,
67
наются непристойные разговоры и безумные ласки;
наконец, всё собрание опьянело от вина, преступлений,
сладострастия и песен; встают в беспорядке и спешат
составлять адские хороводы… Тогда приходят все чу-
довища легенд, все призраки кошмаров; громадные
жабы прикладывают ко рту флейту навыворот и дуют,
подпирая бока своими лапами; хромые жуки смешива-
ются в танце; раки играют на кастаньетах; крокодилы
устраивают варганы из своих чешуек; приходят слоны
и мамонты, наряженные купидонами, и поднимают но-
гу, танцуя. Затем, обезумевшие хороводы разрываются
и рассеиваются... Каждый танцор, горланя, увлекает
танцовщицу с растрёпанными волосами... Светильники
и свечи из человеческого жира тухнут, чадя во мраке...
Там и сям слышны крики, взрывы смеха, богохульства
и хрипы... Проснитесь и не делайте крёстного знаме-
ния; я принёс вас домой, и вы у себя в постели. Вы не-
много устали, даже слегка разбиты этим путешествием
и этой ночью; но зато вы видели нечто такое, о чем все
говорят, того не зная; вы были посвящены в секреты
столь же ужасные, как и тайны пещеры Трофония7: вы
были на шабаше! Теперь вам остаётся только не сойти
с ума и держаться в спасительном страхе перед право-
судием, и на почтительном расстоянии от Церкви и её
костров!
Не желаете ли увидеть что-нибудь менее фанта-
стичное, более реальное и, поистине, более ужасное? Я
заставлю вас присутствовать при казни Жака де Моле и

7
Трофоний – персонаж древнегреческой мифологии, зодчий храма
Аполлона в Дельфах. – прим. И.Х.
68
его соучастников, или, быть может, собратьев по муче-
ничеству?.. Но не ошибитесь и не примите виновного за
безвинного. Действительно ли тамплиеры поклоня-
лись Бафомету? Действительно ли они лобзали заднее
лицо козла Мендеса? Чем была та тайная и могуще-
ственная ассоциация, грозившая гибелью Церкви и
Государству, и которую поэтому убивают, не выслу-
шав? Но не судите легкомысленно; они виновны в ве-
ликом преступлении: они позволили профанам загля-
нуть в святилище древнего посвящения; они ещё раз
сорвали и разделили между собой, чтобы тем самым
стать властителями мира, плоды познания добра и зла.
Вынесенный им приговор, восходит гораздо выше три-
бунала самого папы или короля Филиппа Красивого.
«Ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью
умрѐшь» – сказал сам Господь, как мы это видим в кни-
ге Бытия.
Что же такое происходит в мире, и почему так за-
дрожали попы и короли? Какая тайная власть угрожает
тиарам и коронам? – Вот несколько безумцев, скитаю-
щихся по свету, и, как говорят они сами, скрывающих
философский камень под лохмотьями своей нищеты.
Они могут превращать землю в золото, но у них нет
пристанища и хлеба! Чело их увенчано ореолом славы
и отблеском позора! Один нашёл универсальную науку
и не знает как умереть, чтобы освободиться от мук
своего торжества; это – уроженец Майорки Раймонд
Луллий. Другой фантастическими лекарствами изле-
чивает невероятные болезни и, таким образом, заранее
опровергает поговорку, утверждающую бесполезность
прижигания деревянной ноги [костыля]; это – удиви-
тельный Парацельс, вечно пьяный и вечно светлый ум,
69
подобно героям Рабле. Вот, Гийом Постель, пишущий
наивное послание отцам Тридентского собора, потому
что он нашёл скрытое от начала мира абсолютное уче-
ние, и спешит им с ними поделиться. Собор даже не об-
ращает внимания на безумца, не удостаивает его даже
осуждения и переходит к рассмотрению серьёзнейших
вопросов о благодати действительной и благодати до-
статочной. Мы видим, как умирает в нищете и в изгна-
нии Корнелий Агриппа, менее всего маг, несмотря на
то, что толпа упорно считает его величайшим колду-
ном, из-за того что он иногда шутил и мистифициро-
вал. Какой же секрет унесли с собой в могилу все эти
люди? Почему ими восхищаются, не зная их? Почему их
осуждают, не выслушав? – Вы спрашиваете почему? А
почему они были посвящены в эти страшные, оккульт-
ные науки, которых боятся Церковь и общество? Поче-
му знают они то, чего не знают другие люди? Почему
скрывают они то, что все так жаждут знать? Почему
они наделены страшной и неизвестной властью? – Ок-
культные науки! Магия! – Вот слова, объясняющие вам
всё и могущие заставить вас подумать о ещё большем!
De omni re scibili et quibusdam aliis8.
Чем же была магия? В чем же заключалось могу-
щество всех этих, таких преследуемых и таких гордых
людей? Почему, если они были такими сильными, они

8
Обо всём, что доступно познанию и о кое-чём ещё (лат.). Считаетсѐ,
что лат. фраза «Обо всём, что доступно познания» вошла в оборот
после публикации Пико делла Мирандолой его 900 тезисов по всем
отраслѐм знаний, где он, в частности, утверждал, что с помощья чисел
может отрыть и объѐснить всё что только возможно. Насмешливое
добавление к этой фразе сделал Вольтер. – прим. И.Х.
70
не покорили своих врагов? Почему, если они были
безумны и слабы, им делали честь тем, что так сильно
боялись их? Существует ли магия, существует ли ок-
культная наука, которая действительно является си-
лой и которая творит чудеса, могущие соперничать с
чудесами узаконенных религий?
На эти два главнейших вопроса, мы ответим сло-
вом и книгой. Книга будет доказательством слова, а
слово, вот оно – да, существовала и существует ещё мо-
гущественная и действенная магия; да, всё, что говорят
о ней легенды, правда; только здесь, и в противопо-
ложность тому, что обычно бывает, народные преуве-
личения не превосходят, а значительно уступают ис-
тине.
Да, существует страшная тайна, открытие кото-
рой уже однажды разрушило мир, как свидетельствуют
об этом религиозные предания Египта, символически
изложенные Моисеем в начале книги Бытия. Эта тайна
представляет собой фатальное знание добра и зла, и
результатом её разглашения является смерть. Моисей
изображает эту тайну под видом дерева, растущего в
центре земного Рая, которое соседствует и даже каса-
ется своими корнями дерева жизни; четыре таин-
ственных реки берут начало у основания этого дерева,
охраняемого огненным мечом и четырьмя формами
библейского сфинкса – Херувима Иезекииля… Здесь я
должен остановиться, и боюсь, что и так уже сказал
слишком много.
Да, существует единый, универсальный, незыбле-
мый догмат, сильный как высший разум, простой как
всё великое, понятный как всё универсальное и абсо-
71
лютно истинное, и этот догмат был отцом всех других.
Да, существует наука, наделяющая человека каче-
ствами, на вид, сверхчеловеческими; вот как они пере-
числены в одной еврейской рукописи 16-го века:
«Итак, вот качества и силы того, кто держит в сво-
ей деснице ключики Соломона, а в своей левой руке –
цветущую ветвь миндального дерева:
Алеф. – Он видит Бога лицом к лицу, не умирая,
и по-дружески беседует с семью гениями, пове-
левающими всем небесным воинством.
Бет. – Он выше всех оскорблений и всех стра-
хов.
Гимель. – Он царствует со всем небом и застав-
ляет себе служить весь ад.
Далет. – Он располагает своими здоровьем и
жизнью, и может также располагать здоровьем
и жизнью других.
Хе. – Он не может быть ни застигнут несча-
стьем, ни удручён невзгодами, ни побеждён
своими врагами.
Bay. – Он знает причину прошлого, настоящего
и будущего.
Дзайн. Он обладает секретом воскрешения
мёртвых и ключом к бессмертию.
Таковы семь великих качеств. А вот и следующие:
Хет. – Найти философский камень.
Тет. – Иметь универсальное лекарство.

72
Йод. – Познать законы вечного движения и
быть в состоянии доказать квадратуру круга.
Каф. – Превращать в золото не только металлы,
но и саму землю и даже нечистоты земли.
Ламед. – Укрощать самых диких животных и
знать слова, приводящие змей в оцепенение и
очаровывающие их.
Мем. – Владеть общеизвестным искусством, ко-
торое даёт универсальное знание.
Нун. – Учёно говорить обо всём без подготовки
и изучения.
И наконец, семь меньших способностей мага:
Самех. – Узнавать с первого взгляда глубину
души людей и тайны сердца женщин.
Айн. – Заставлять природу, когда заблагорассу-
дится, открываться.
Фе. – Предвидеть все те будущие события, ко-
торые не зависят от высшей свободной воли
или непостижимой причины.
Цаде. – Давать сей же час и всем самые дей-
ственные утешения и самые душеспасительные
советы.
Коф. – Торжествовать над превратностями.
Реш. – Укрощать любовь и ненависть,
Шин. – Обладать секретом богатства, всегда
быть его господином и никогда рабом. Уметь
наслаждаться даже бедностью и никогда не

73
впадать ни в аморальность, ни в нищету.
Тау. – Добавим ещё к этим трём седмицам, что
мудрец управляет стихиями, укрощает бури,
исцеляет прикосновением больных и воскре-
шает мёртвых!
Но есть ещё нечто, что Соломон запечатал своей
тройной печатью. Посвящённые знают, и этого доста-
точно. Что же касается других, то пусть они смеются,
верят, сомневаются, угрожают или боятся, – какое до
этого дело науке и нам?»
Таковы-вот результаты оккультной философии, и,
утверждая, что все эти преимущества реальны, мы не
боимся ни обвинения в безумии, ни подозрения в шар-
латанстве.
Доказательство этого и является целью всей моей
работы по оккультной философии.
Таким образом, философский камень, универ-
сальное лекарство, превращение металлов, квадратура
круга и секрет вечного движения – всё это – ни мисти-
фикации науки, ни мечты безумия, это – термины, ко-
торые надо понять в их истинном смысле, и которые
все выражают различные употребления одного и того
же секрета, различные признаки одной и той же опера-
ции, которую определяют более общим образом, назы-
вая её просто великим делом.
В природе существует сила, совершенно иначе
мощная, чем пар, и благодаря только этой силе, чело-
век, который сможет завладеть и управлять ею, будет в
состоянии потрясти и изменить лицо мира. Эта сила
была известна древним и заключается она в универ-
74
сальном действующем начале, высший закон которо-
го – равновесие, и управление которым непосред-
ственно связано с великим арканом трансценденталь-
ной магии. Управляя этим действующим началом,
можно изменить даже порядок времён года, произво-
дить ночью явления дня, в одно мгновение передать
сообщение с одного конца земли на другой, видеть, по-
добно Аполлонию, то, что происходит на другом конце
света, исцелять или поражать на расстоянии, прида-
вать слову успех и повсеместное распространение. Это
действующее начало, едва открытое наощупь учени-
ками Месмера, и есть то, что средневековые адепты
называли первоматерией великого дела. Гностики сде-
лали из него огненное тело Святого Духа, и это ему по-
клонялись в тайных обрядах шабаша или обрядах хра-
мовников [тамплиеров], под иероглифической фигурой
Бафомета или Андрогинного [обоеполого] козла Мен-
деса. Всё это будет доказано.
Таковы секреты оккультной философии; таковой
является нам магия в истории; посмотрим же теперь на
неё в книгах и делах, в посвящениях и обрядах.
Ключ ко всем магическим аллегориям находится в
листах, о которых мы уже упомянули и которые счита-
ем трудом Гермеса. Эту книгу, которую можно назвать
ключом к своду всего знания оккультных наук, окру-
жают бесчисленные легенды, которые являются или
частичным её переводом, или беспрестанно возобнов-
ляющимся под тысячью различными формами ком-
ментариями. Иногда эти замысловатые сказки гармо-
нично объединяются и тогда они образуют великую
эпопею, характеризующую данную эпоху, хотя толпа и

75
не может объяснить ни как, ни почему. Так, мифиче-
ская история о Золотом Руно заключает в себе, при-
крывая, герметические и магические догматы Орфея, и
если мы не заходим дальше таинственной греческой
поэзии, так это потому, что египетские и индусские
святилища в каком-то смысле пугают нас своей роско-
шью, и мы затрудняемся в выборе среди такой массы
сокровищ, к тому же, нам не терпится приступить к
Фиваиде, этому пугающему синтезу всего догмата,
настоящего, прошлого и будущего, к этой, так сказать,
бесконечной, сказке, которая, подобно богу Орфею, ка-
сается обоих концов цикла человеческой жизни. Уди-
вительное дело! Семь Фивских ворот, которые защи-
щают и на которые нападают семь военачальников,
поклявшихся над кровью жертв, имеют то же значение,
что и семь печатей священной книги, объясняемые се-
мью духами, и на которую нападает семиглавое чудо-
вище, после того, как оно было открыто живым и за-
кланным агнцем в аллегорической книге ап. Иоанна!
Таинственное происхождение Эдипа, которого находят
висящим в виде окровавленного плода на дереве Ци-
ферона, напоминает символы Моисея и рассказы книги
Бытия. Он сражается со своим отцом и, не узнав что он
его отец, убивает его – ужасное пророчество слепого
раскрепощения разума без знания; затем он встречает-
ся со сфинксом! символом символов, вечной загадкой
для толпы и гранитным пьедесталом для науки Муд-
рецов, с молчаливым и пожирающим чудовищем, вы-
ражающим своей неизменной формой единственный в
своём роде догмат великой мировой тайны. – Каким
образом четверица переходит в двоицу и объясняется
троицей? Или, выражаясь более иносказательно и про-
76
сто, как называется животное, которое утром ходит на
четырёх, в полдень на двух и вечером на трёх ногах?
Говоря философски, каким образом догмат о стихий-
ных силах порождает дуализм Зороастра и заключается
в триаде Пифагора и Платона? Каков последний смысл
аллегорий и чисел, последнее слово всех символизмов?
Эдип отвечает простым и страшным словом, которое
убивает сфинкса и делает отгадчика царём Фив; отгад-
ка – человек!... Несчастный, он увидел слишком много,
но недостаточно ясно; скоро он искупит своё роковое и
неполное ясновидение самоослеплением; затем он ис-
чезнет среди бури, подобно всем цивилизациям, кото-
рые однажды отгадывали загадку сфинкса, не поняв
всего её значения и тайны. Всё символично и транс-
цендентально в этой гигантской эпопее человеческих
судеб. Два враждующих брата выражают собой вторую
часть великой тайны, чудесно завершённой жертвой
Антигоны; затем война, последняя война, братья-
враги, убивающие друг друга; Капаней, убитый мол-
нией, которую сам вызвал, Амфиарай, поглощённый
землёй, – всё это аллегории, приводящие в изумление
своей истиной и величием всех, проникающих в их
тройной священный смысл. Эсхил, в комментариях Ба-
ланша, даёт только очень слабое представление обо
всём этом, несмотря на всё величие поэзии Эсхила и
красоту книги Баланша.
Тайная книга древнего посвящения была извест-
на Гомеру, который поместил её схему и главные фигу-
ры на щите Ахилла с удивительной точностью. Но пре-
красные вымыслы Гомера скоро заставили забыть про-
стые и абстрактные истины исконного откровения.
Человек теряется в форме и забывает идею; знаки,
77
умножаясь, теряют свою силу; в эту эпоху магия также
портится и вместе с фессалийскими колдуньями опус-
кается до самого нечестивого колдовства. Преступле-
ние Эдипа принесло свои смертельные плоды, и позна-
ние добра и зла возвело зло в нечестивое божество.
Люди, устав от света, укрываются в тени телесной суб-
станции: мечта о пустоте, которую наполняет Бог, ско-
ро кажется им больше самого Бога и, вот, ад создан.
Когда, в этом сочинении, мы будем пользоваться
освящёнными временем словами: Бог, Небо, Ад, то да
будет раз и навсегда известно, что мы столь же далеки
от смысла, придаваемого этим словам профанами, как
посвящение далеко от простонародной мысли. Бог для
нас, это – Азотъ мудрецов, действенное и решающее
начало великого дела. Позже мы объясним всё неясное,
что есть в этих терминах.
Но вернёмся к мифу об Эдипе. Преступление фи-
ванского царя было не в том, что он разгадал сфинкса,
а в том, что он уничтожил бич Фив, не будучи доста-
точно чистым, чтобы завершить искупление во имя
своего народа; поэтому вскоре чума мстит за смерть
сфинкса, и царь Фив, вынужденный отречься от пре-
стола, приносит себя в жертву страшным теням чудо-
вища, которое теперь более живо и более прожорливо,
чем когда бы то ни было, так как теперь, из области
формы оно перешло в область идеи. Эдип увидел, что
такое человек, и он выкалывает себе глаза, чтобы не
видеть, что такое Бог. Он разгласил половину великого
магического аркана и, для спасения своего народа, он
должен унести с собой в изгнание и могилу другую по-
ловину страшного секрета.

78
После колоссального мифа об Эдипе мы находим
прекрасную поэму о Психее, которую, конечно, выду-
мал не Апулей. Здесь великий магический аркан вновь
появляется под видом таинственного союза между бо-
гом и простой смертной, обнажённой и покинутой на
скале. Психея не должна знать тайну своего царского
избранника, и если она посмотрит на своего супруга,
она его потеряет. Здесь Апулей комментирует и объяс-
няет аллегории Моисея; но разве Элоимы Израиля и
боги Апулея не одинаково вышли из святилищ Мемфи-
са и Фив? Психея – это сестра Евы, или, вернее, это оду-
хотворённая Ева. Обе хотят знать и теряют невинность,
чтобы заслужить славу испытания. Обе удостаиваются
нисхождения в ад: одна, чтобы вынести оттуда древ-
ний ящик Пандоры; другая, чтобы найти и раздавить
там голову древнего змия, символа времени и зла. Обе
совершают преступление, которое должны искупить
Прометей древних времён и Люцифер христианской
легенды: один, освобождённый Гераклом, другой, по-
корённый Спасителем.
Итак, великий магический секрет – это светиль-
ник и кинжал Психеи, это – яблоко Евы, это – священ-
ный огонь, похищенный Прометеем, это – горящий
скипетр Люцифера, но это также и святой крест Иску-
пителя. Знать его настолько, чтобы злоупотреблять им,
или разгласить его, значит, заслужить всевозможные
муки; но знать его так, как должно, чтобы пользоваться
им, и скрывать его, это значит быть властелином абсо-
люта.
Всё заключено и одном слове и в слове из четырёх
букв; это – Тетраграмма евреев, это – Азотъ алхимиков,

79
это – Тотъ цыган или Таро каббалистов. Это слово, вы-
раженное столь различными способами, для профанов
есть Бог, для философов обозначает человека, а адеп-
там даёт последнее слово человеческих знаний и ключ
к божественной власти; но только тот умеет им поль-
зоваться, кто понимает необходимость никогда его не
раскрывать. Если бы Эдип, вместо того, чтобы умерт-
вить сфинкса, укротил бы его и запряг бы в свою ко-
лесницу, он был бы царём без кровосмешения, без бед-
ствий и без изгнания. Если бы Психея, покорностью и
ласками, заставила бы Амура самого открыться, то она
бы его никогда не потеряла. Любовь – это один из ми-
фологических образов великого секрета и великого
действующего начала, потому что она одновременно
выражает действие [активность] и страсть [passion, от
пассивность], пустоту и полноту, стрелу и рану. Посвя-
щённые должны меня понять, а ради профанов не сле-
дует слишком много говорить об этом.
После чудесного «Золотого осла» Апулея, мы не
находим более магических эпопей. Наука, побеждённая
в Александрии фанатизмом убийц Гипатии, стала хри-
стианской, или вернее, сокрылась под христианскими
покровами вместе с Аммонием [Саккас’ом], Синезием и
анонимным автором сочинений Дионисия Ареопагита.
В то время нужно было поступать так, чтобы чудеса
прощались под видом суеверий, а наука – под неудобо-
понятным языком. Тогда воскресили иероглифическую
письменность, изобрели пентакли и символы, содер-
жащие целое учение в одном знаке, целую серию
устремлений и откровений в одном слове. Какова же
была цель стремившихся к знанию? – Они искали сек-
рет великого дела, или философский камень, или веч-
80
ный двигатель, или квадратуру круга, или универсаль-
ное лекарство, – формулы, которые часто спасали их от
преследования и ненависти, заставляя считать их
безумными, и которые все выражали одну из сторон
великого магического секрета, как мы это покажем
позже. Это отсутствие эпопей продолжается вплоть до
нашего романа Розы; но символ розы, выражающий
также таинственный и магический смысл поэмы Данте,
взят из высшей каббалы, и нам пора уже приступить к
этому необъятному и сокрытому источнику универ-
сальной философии.
Библия, со всеми содержащимися в ней аллегори-
ями, только очень неполно и скрытым образом, выра-
жает религиозное учение евреев. Книга, о которой мы
уже говорили, и священные символы которой мы бу-
дем объяснять, так вот, эта книга, которую Гийом По-
стель называет книгой Бытия Еноха, однозначно, су-
ществовала до Моисея и пророков, догмат которых, в
основе тождественный с догматом древних египтян,
также имел свой экзотеризм и свои покровы. Когда
Моисей говорил к народу, – аллегорически повествует
священная книга, – он покрывал своё лицо и снимал
это покрывало, чтобы говорить к Богу: – такова причи-
на тех так называемых нелепостей Библии, над кото-
рыми так усердно упражнялось сатирическое вдохно-
венье Вольтера. Книги писались только для того, что-
бы припомнить преданье, и писались они символами,
неудобопонятными для профанов. Впрочем, Пятикни-
жие и поэзия пророков были только самыми элемен-
тарными книгами, касающимися либо догмата, либо
нравоучения, либо литургии; истинная же тайная и пе-
редаваемая из поколения в поколение философия была
81
записана гораздо позже под ещё менее прозрачными
покровами. Так родилась вторая, неизвестная или,
вернее, непонятая христианами Библия; сборник, – го-
ворят они, – чудовищных нелепостей (и в данном слу-
чае верующие, соединяясь в общем невежестве, гово-
рят то же что и не верующие); памятник, – говорим
мы, – содержащий в себе самое возвышенное, что толь-
ко смог создать или вообразить философский и рели-
гиозный гений; сокровище, окружённое шипами; ал-
маз, скрытый в грубом и мутном камне… наши читате-
ли уже догадались, что мы говорим о Талмуде.
Странная судьба иудеев! Козлы отпущения, муче-
ники и спасители мира! Живучий род, храбрая и вы-
носливая раса, которую не смогли уничтожить никакие
преследования, так как она ещё не выполнила своей
миссии! Разве не говорят наши апостольские предания,
что, после упадка веры у язычников, спасение ещё раз
должно прийти из дома Иакова, и тогда распятый
Иудей, которого обожали христиане, вложит власть
над миром в руки Бога, своего отца?
Проникая в святилище Каббалы, поражаешься
изумлением, при виде догмата столь логического,
столь простого и в то же время столь абсолютного. Не-
обходимое единство идей и знаков; освящение самых
основных реальностей первичными символами [бук-
вами]; троичность слов, букв и чисел; философия, про-
стая, как азбука, глубокая и бесконечная, как Слово;
теоремы, совершеннее и яснее теорем Пифагора; тео-
логия, которую можно кратко изложить на пальцах;
бесконечность, которая может уместиться на ладони
руки ребёнка; десять цифр и двадцать две буквы, тре-

82
угольник, квадрат и круг – вот и все элементы каббалы.
Это элементарные начала написанного Слова, отраже-
ния того произнесённого Слова, которое сотворило
мир!
Все действительно догматические религии вы-
шли из каббалы и в неё же возвращаются; всё, что есть
научного и грандиозного в религиозных мечтах всех
иллюминатов [просвещённых], Якова Бёме, Сведенбор-
га, Сен-Мартена и др., заимствованно у каббалы; все
масонские сообщества ей обязаны своими секретами и
символами. Только каббала освещает союз между ми-
ровым разумом и божественным Словом; она устанав-
ливает, уравновешивая две на вид противоположные
силы, вечные весы бытия; только она примиряет разум
с верой, власть со свободой, науку с тайной; она обла-
дает ключами к настоящему, прошлому и будущему.
Чтобы посвятить себя в каббалу, недостаточно
прочесть и обдумать сочинения Рейхлина9, Галатина10,
Кирхера11 или Пико делла Мирандолы; нужно также
изучить и понять еврейских писателей из сборника
Пистория12, в особенности Сефер Йециру, затем фило-

9
Иоганн Рейхлин /Johannes Reuchlin (1455 – 1522) /— немецкий фило-
соф, гебраист. Наиболее знаменитаѐ его книга: «De arte cabbalistica»
(Об искусстве кабалистики).
10
Пётр Галатин /Pietro Colonna Galatino или Petrus Galatinus (1460 –
1540) / – итальѐнский философ, автор многократно переиздававшийсѐ
книги «De arcanis catholicae veritatis» (О тайнах универсальной истины)
11
Афанасий Кирхер / Athanasius Kircher, (1602– 1680) /— немецкий
учёный-энциклопедист и изобретатель.
12
Иоганн Писторий / Johann Pistorius (1546- 1608) /– гебраист, католи-
ческий свѐщенник и христианский каббалист, опубликовал «Artis
83
софию любви Леона Еврея13; нужно также приступить
к великой книге Зогар, внимательно прочесть в сбор-
нике 1684 года, озаглавленном Cabbala denudata14,
трактат о каббалистической пневматологии и трактат
о круговороте душ; затем смело и мужественно всту-
пить в светоносный мрак всего догматического и алле-
горического Талмуда. Тогда можно будет понять Гийо-
ма Постеля и потихоньку признаться, что, за исключе-
нием своих слишком преждевременных и слишком
благородных мечтаний о раскрепощении женщин, этот
знаменитый и учёный просвещённый, быть может, во-
все уж не так безумен, как то утверждают лица, его не
читавшие.
***
Мы быстро набросали историю оккультной фило-
софии, указали её источники и в нескольких словах
проанализировали основные книги. Эта работа отно-
сится только к знанию; но магия, или, вернее, магиче-
ская власть, состоит из двух вещей: знания и силы. Без
силы, знание – ничто или, вернее, опасность. Давать

cabalistic scriptores» – антологиѐ переводов и сочинений христианских


авторов о каббале.
13
(лат. Leo Неbraеus) псевд. Иуды Абрабанелѐ или Абарбанелѐ;
Abrabanel или Abarbanel) (ок. 1463 – после 1520) – исп.-евр. философ.
Врач по образования, Л. Е. вследствие преследований евреев пересе-
лилсѐ из Португалии в Испания, а в 1492 – в Италия. Здесь он написал
трактат «Диалоги о лябви». Этот трактат – одно из самых популѐрных
изложений неоплатонической философии Возрождениѐ.
14
Разоблачённаѐ Каббала. – трактат, подготовленный Христианом
Кнорр фон Розенротом и опубликованный в двух томах в 1677-78 гг.
Есть русское издание, в переводе с английского изданиѐ Мазерса.
84
знание только силе – таков высший закон посвящений.
Поэтому-то и сказал великий открыватель: «Царство
Небесное силою берѐтся, и употребляющие усилие восхи-
щают его». Врата истины закрыты, подобно святилищу
девы; нужно быть мужчиной, чтобы войти. Все чудеса
обещаны вере; но что такое вера, как не смелость воли,
которая не колеблется во тьме и идёт к свету через все
испытания, преодолевая все препятствия!
Мы не будем повторять здесь историю древних
посвящений; чем опасней и страшней они были, тем
более действенными они были; поэтому мир имел то-
гда людей для управления и просвещения. Жреческое и
царственное искусства состояли главным образом в
испытаниях смелости, скромности и воли. Это был но-
воначальный, подобный новоначальному этих, столь
непопулярных в наше время священников, под именем
Иезуиты, которые и теперь управляли бы миром, если
бы у них была действительно мудрая и сообразитель-
ная голова.
Проведя нашу жизнь в поисках абсолюта в рели-
гии, науке и юстиции; вращавшись в кругу Фауста, мы
пришли, наконец, к первому догмату и первой книге
человечества. Здесь мы останавливаемся, здесь мы
нашли секрет человеческого всемогущества и безгра-
ничного развития, ключ ко всем символизмам, первый
и последний изо всех догматов. И мы поняли, что зна-
чит столь часто повторяемое в Евангелии слово – Цар-
ство Божие.
Дать человеческой деятельности точку опоры –
это решить задачу Архимеда, реализовав его знамени-
тый рычаг. Это-то и делали великие посвятители, по-
85
трясшие основы мира, а сделать это они смогли только
посредством великого и не могущего быть сообщён-
ным секрета. Впрочем, чтобы гарантировать себе свою
новую молодость, символический феникс никогда не
являлся вновь, не сжёгши торжественно свои останки и
доказательства прежней жизни. Поэтому-то Моисей
заставил умереть в пустыне всех, кто мог знать Египет
и его тайны; поэтому-то святой Павел сжигает в Эфесе
все книги, трактовавшие об оккультных науках; поэто-
му-то, наконец, французская революция, дочь великого
Иоаннитского Востока и пепла тамплиеров грабит
церкви и богохульствует над аллегориями божествен-
ного культа. Но все догматы и все возрождения осуж-
дают магию и предают её тайны огню или забвению.
Поэтому-то всякий новопришедший в мир культ или
философия есть Веньямин человечества, который мо-
жет жить, только умертвив свою мать; поэтому-то сим-
волический змей вечно вращается, пожирая свой соб-
ственный хвост; поэтому-то всякая полнота, чтобы су-
ществовать, нуждается в пустоте, всякая величина – в
пространстве, всякое утверждение – в отрицании; всё
это – вечная реализация аллегории феникса.
Двое блестящих учёных уже прошли тем путём,
которым шествую я, но они шли, так сказать, ночью и
без света. Я говорю о Вольнее и Дюпюи15, особенно о

15
Шарль-Франсуа Дяпяи (1742—1807) – французский учёный, поли-
тический деѐтель, философ просветитель, материалист и атеист. Раз-
работал т. н. астральнуя теория происхождениѐ мифов, увидев в них
аллегории, описание движениѐ небесных светил. Константин Франсуа
Вольней (1757–1820) — французский просветитель, философ, учёный-
ориенталист, политический деѐтель. – прим. И.Х.
86
Дюпюи, огромная эрудиция которого произвела только
отрицательное дело. В происхождении всех культов он
увидел только астрономию, приняв таким образом
символический Цикл за догмат и календарь за легенду.
Ему не хватило только одного – знания истинной ма-
гии, содержащей в себе секреты каббалы. Дюпюи про-
шёлся по древним святилищам так, как прошёлся про-
рок Иезекииль по долине, покрытой костями, и понял
только смерть, так как не знал слова, собирающего си-
лу четырёх небесных ветров, слова, которое может сде-
лать всю эту массу костей живым народом, приказав
древним символам: «Восстаньте! оденьтесь в новую
форму и идите!»
Настало время попытаться сделать то, чего никто
до нас не мог или не посмел сделать. Подобно Юлиану,
мы хотим перестроить храм, и этим, надеюсь, мы не
обличим мудрость, которой поклоняемся, и которой
сам Юлиан был бы достоин поклоняться, если бы злоб-
ные и фанатичные богословы того времени позволили
бы ему понять её. Этот храм, для нас, имеет два столпа,
на одном из которых христианство написало своё имя.
Так что мы не хотим нападать на христианство; наобо-
рот, мы хотим объяснить его и исполнить. Ведение и
воля попеременно владели миром; религия и филосо-
фия ещё и в наше время продолжают бороться и, в
конце концов, должны прийти к согласию. Временной
целью христианства было установить, посредством по-
виновения и веры, сверхъестественное или религиоз-
ное равенство между людьми и обездвижить ум [веде-
ние] верой, чтобы дать точку опоры добродетели, ко-
торая уничтожила научную аристократию или, скорее,
заменила эту, уже уничтоженную аристократию.
87
Наоборот, философия старалась вернуть людей, по-
средством свободы и разума, к естественному неравен-
ству и, основав царство индустрии, заменить доброде-
тель умением. Ни одно из этих двух действий не было
полным и достаточным, ни одно не привело людей к
совершенству и счастью. Теперь же мечтают, почти не
смея на это надеяться, о союзе между этими двумя си-
лами, которые так долго считались противоположны-
ми, и они имеют все основания желать этого, ведь эти
две великие силы человеческой души не более проти-
воположны друг другу, чем мужской пол противополо-
жен женскому; несомненно, они различны, но их на вид
противоположные расположения зависят от их спо-
собности встретиться и соединиться.
– Итак, речь идёт ни больше, ни меньше, как об
универсальном решении всех проблем?
Несомненно, так как речь идёт об объяснении фи-
лософского камня, вечного движения, секрета великого
дела и универсального лекарства. Нас обвинят в безу-
мии, как великого Парацельса, или в шарлатанстве, как
великого и несчастного Агриппу. Хотя костёр Урбана
Грандье и потух, но остаётся глухая опала молчания
или клеветы. Мы не боимся этого, а смиряемся с этим.
Сами мы не стремились опубликовать этот труд, и мы
верим, что, если и пришло время сказать слово, то это
слово будет сказано, неважно, нами или кем-то другим.
Итак, мы будем спокойны и будем ждать.
Настоящий труд состоит из двух частей: – в пер-
вой мы устанавливаем каббалистический и магический
догмат во всей его полноте; вторая посвящена культу,
т.е. церемониальной магии. Первая есть то, что древ-
88
ние мудрецы называли ключиком; вторая – то, что кре-
стьяне и теперь называют гримуаром. Число и содер-
жание глав, которые соответствуют друг другу в обеих
частях, не имеют ничего произвольного, и всецело ука-
заны в великом универсальном ключике, полное и удо-
влетворительное объяснение которого мы даём впер-
вые. Пусть же теперь идёт этот труд, куда ему угодно, и
станет тем, чем захочет Провиденье; он закончен, и мы
считаем его прочным, потому что он силён, как всё ра-
зумное и добросовестное.
ЭЛИФАС ЛЕВИ

89
Часть Первая

ДОГМАТ
ВЫСШЕЙ МАГИИ

90
Жреческий эзотеризм, формулирующий осуждение. Жреческая рука
делает эзотерический знак и проецирует в свою тень фигуру демона.
Сверху видим туз бубен китайского Таро и два наложенных друг на
друга треугольника: один белый и один чёрный. Это – новая аллего-
рия, объясняющая те же тайны; это – происхождение добра и зла;
это – творение демона тайной.

91
1 А
ПРИСТУПАЮЩИЙ
______________
УЧЕНИЕ
ЭНСОФ
КЕТЕР

огда один философ принял за основу нового

К откровения человеческой мудрости такое рас-


суждение: «Я мыслю, следовательно, я суще-
ствую», то он несколько изменил, сам того не зная сле-
дуя христианскому откровению, древнее понятие о
Всевышнем. У Моисея Сущий из сущих говорит: «Я есть
тот, кто есть»16. У Декарта человек говорит: «Я есть тот,
кто мыслит», но, так как мыслить значит внутренне
говорить, то человек Декарта, подобно Богу св. Иоанна
Евангелиста, может сказать: «Я есть тот, в ком и через
кого проявляется слово». – In principio erat verbum [В
начале было слово (глагол)].
Что такое начало? – это основа слова, это – смысл
дееслова [глагола]. Сущность дееслова в начале: начало
есть то, что есть; ум – это начало, которое говорит.
Что такое свет ума? – это слово. Что такое откро-
вение? – это слово; бытие – это начало, слово – это
средство, а полнота или развитие и совершенство бы-
тия – это цель: говорить – это творить.

16
Я есмь Сущий (Исход 3:14). На фр. понѐтие сущий и бытие выража-
ятсѐ одним словом. – прим. И.Х.
92
Но сказать: «Я мыслю, следовательно, я суще-
ствую» – это заключать от следствия к началу, и недав-
ние возражения, выдвинутые одним великим писате-
лем17, достаточно доказали философское несовершен-
ство этого метода. «Я есть, следовательно, нечто суще-
ствует» кажется нам более первоначальной и более
простой основой экспериментальной философии.
Я есть, следовательно, есть бытие.
Ego sum qui sum [Я есть кто есть] – вот первое от-
кровение Бога в человеке и человека в мире, и такова
же и первая аксиома оккультной философии.

Бытие есть бытие18


Следовательно, эта философия имеет своим нача-
лом то, что есть, и ничего ни гипотетического, ни слу-
чайного.
Меркурий Трисмегист начинает свой удивитель-
ный символ, известный под именем «Изумрудная
скрижаль», таким тройным утверждением: «Это прав-
да, это безошибочно точно, это от всякой истинны».
Итак, правда, подтверждённая опытом в физике; точ-
ность, освобождённая от малейшей примеси ошибки в
философии; абсолютная истина, указанная аналогией,
в области религии или бесконечного – вот каковы пер-
вые необходимые условия истинной науки, которые

17
Lamennais. – прим. Э.Л. / Ламеннэ (Félicité-Robert Lamennais; 1782—
1854) — аббат, знаменитый французский писатель
18
Я есмь Сущий (Исход 3:14). – прим. И.Х.
93
только одна магия может даровать своим адептам.
Но, прежде всего, кто ты, держащий в руках эту
книгу и собирающийся её прочесть?...
На фронтоне храма, посвящённого древними Богу
света, читаем эту надпись из двух слов: «Познай себя».
Этот же совет даю и я каждому человеку, желаю-
щему приблизиться к знанию.
Магия, которую древние называли sanctum
regnum, святым царством, или царством Бога, regnum
Dei, предназначена исключительно для царей и жре-
цов: жрецы ли вы, цари ли вы? Жречество магии – это
вам не обывательское священство, и её царству нечего
оспаривать у князей мира сего. Цари знания – это жре-
цы истины и царство их скрыто от толпы, как и их
жертвы, и их молитвы. Цари знания – это люди, по-
знавшие истину, и истина сделала их свободными, со-
гласно точному обещанию самого могущественного из
посвятителей.
Человек, являющийся рабом своих страстей или
предрассудков этого мира, не может стать посвящён-
ным; он не достигнет этого до тех пор, пока не переде-
лает себя; он не сможет быть адептом, ибо слово
«адепт» обозначает того, кто возвысился своими волей
и делами.
Человек, любящий свои идеи и боящийся их поте-
рять, тот, кто пугается новых истин и не способен ско-
рее усомниться во всём, чем допустить что-нибудь слу-
чайно, должен закрыть эту книгу, бесполезную и опас-
ную для него; он неправильно её поймёт и будет сму-
щён ею, но он будет смущён ещё больше, если случайно
94
поймёт её правильно.
Если вы держитесь за что-либо в мире больше чем
за разум, истину и правду; если ваша воля нереши-
тельна и колеблется то к добру, то ко злу; если логика
вас пугает; если неприкрытая правда колет вам глаза;
если вы оскорбляетесь, когда указывают на ваши
ошибки, – сразу осудите эту книгу и, не читая её, по-
ступите так, как если бы она вовсе для вас не суще-
ствовала, но не кричите о ней, как об опасной; секреты,
которые она открывает, будут поняты немногими, и те,
кто их поймут, не станут раскрывать их. Показать свет
ночным птицам значит скрыть его от них, потому что
он ослепит их и станет для них темнее тьмы. Итак, я
буду говорить ясно, я скажу всё, и я твёрдо уверен, что
только одни посвященные или те, кто достойны ими
быть, всё прочтут и кое-что поймут.
Есть истинная и есть ложная наука, магия боже-
ственная и магия адская, т. е. лживая и тёмная; мы со-
бираемся раскрыть одну и разоблачить другую; мы со-
бираемся отличить мага от колдуна и адепта от шарла-
тана.
Маг располагает силой, которую знает; колдун же
силится злоупотребить той, которую не знает.
Дьявол, если только позволительно употреблять
в научной книге это позорное и пошлое слово, так вот,
дьявол отдаётся магу, а колдун отдаётся дьяволу.
Маг – это верховный первосвященник природы,
колдун же – никто иной как её осквернитель.
Колдун по отношению к магу то же самое что и
суеверный и фанатик по отношению к истинно верую-
95
щему человеку.
Прежде чем идти дальше, точно определим, что
такое магия.
Итак, магия – это традиционная наука о секретах
природы, дошедшая к нам от магов.
Благодаря этой науке, адепт оказывается наде-
лённым неким относительным всемогуществом и мо-
жет действовать сверхчеловечески, т.е. таким образом,
который выше обычного людского понимания.
Вот почему многим знаменитым адептам, таким
как Меркурий Трисмегист, Осирис, Орфей, Аполлоний
Тианский и другие, назвать имена которых может быть
опасно или неприлично, могли поклонятся и обра-
щаться к ним после их смерти как к богам. Вот почему
другие, в зависимости от прилива и отлива обществен-
ного мнения, которое по прихоти создаёт успех, сдела-
лись приспешниками ада или подозрительными аван-
тюристами, как то: император Юлиан, Апулей, волшеб-
ник Мерлин и архиколдун, как называли его в своё
время, знаменитый и несчастный Корнелий Агриппа.
Чтобы добраться до sanctum regnum, т.е. до зна-
ния и могущества магов, без четырёх вещей никак не
обойтись; это – просвещённый изучением ум, ни перед
чем не останавливающаяся решимость, ничем несо-
крушимая воля и молчание, которое ничто не в состоя-
нии нарушить или опьянить.
ЗНАТЬ, РЕШИТЬСЯ, ЖЕЛАТЬ, МОЛЧАТЬ – вот четыре
слова мага, начертанные четырьмя символическими
формами сфинкса. Эти четыре дееслова могут соче-
таться четырьмя способами и четырежды взаимно
96
объясняются.19
На первой странице книги Гермеса адепт изобра-
жён покрытым огромной шляпой, которая нахлобучи-
ваясь, позволяет ему спрятать всю голову. Одна его ру-
ка поднята к небу, которым он, по-видимому, повеле-
вает своим посохом, а другая рука сложена на груди;
перед ним главные символы, или инструменты, науки,
а остальные он прячет в дорожной сумке. Его тело и
руки образуют букву «алеф», первую букву алфавита,
который евреи позаимствовали у египтян; позже мы
ещё вернёмся к этому символу.
Поистине, маг – это тот, кого еврейские каббали-
сты называют микропрозопом, т.е. творцом малого ми-
ра. Подобно тому, как первое магическое знание есть
познание самого себя, так и первое дело знания, за-
ключающее в себе все другие и являющееся началом
великого дела, есть творение самого себя; это слово
требует объяснения.
Так как верховный разум является единственным
неизменным началом и, следовательно, нетленным,
поскольку изменение есть то, что мы называем смер-
тью, то и ум, сильно прилепляющийся и некоторым об-
разом отождествляющийся с этим началом, делается,
тем самым, неизменным и, следовательно, бессмерт-
ным. Понятно, что для того, чтобы неизменно приле-
питься к разуму, необходимо стать независимым от
всех сил, которые посредством фатального и неизбеж-
ного движения производят чередования жизни и смер-
ти. Уметь страдать, воздерживаться и умирать – вот

19
См. карты Таро. – прим. Э.Л.
97
каковы первые секреты, которые ставят нас выше
страданий, чувственных похотей и страха небытия. Че-
ловек, который ищет и находит славную смерть, верит
в бессмертие, и всё человечество верит в него, с ним, и
в него, ведь оно воздвигает ему алтари или памятники
в знак бессмертной жизни.
Человек становится царём животных, только
укрощая или приручая их; иначе он будет их жертвой
или рабом. Животные – это изображения наших стра-
стей, это – инстинктивные силы природы.
Мир – это поле боя, которое свобода отвоёвывает
у силы инерции, противопоставляя ей деятельную си-
лу. Физические законы – это жернова, в которых ты бу-
дешь зерном, если не сумеешь стать мельником.
Ты призван быть царём воздуха, воды, земли и
огня; но, чтобы повелевать этими четырьмя символи-
ческими животными20, надо их победить и поработить.
Тот, кто стремится стать мудрецом и разгадать
великую загадку природы, тот должен сделаться
наследником и расхитителем сфинкса; он должен
иметь его человеческую голову, чтобы владеть словом,
крылья орла, чтобы завоёвывать высоты, бока вола
[тельца], чтобы пахать глубины, и когти льва, чтобы
расчищать себе место справа и слева, спереди и сзади.
Ты, желающий быть посвящённым, учён ли ты
как Фауст? Бесстрастен ли ты как Иов? – Нет, не правда
ли? Но ты можешь стать таким, если пожелаешь. Побе-
дил ли ты вихри смутных мыслей? Решителен ли ты, и

20
Так в тексте. Очевидно опечатка, надо читать стихии. – прим. И.Х.
98
без прихотей? Принимаешь ли ты удовольствие, толь-
ко когда желаешь его, и желаешь ли ты его, только ко-
гда должен его желать? – Нет, не правда ли? Во всяком
случае, не всегда? Но это может быть так, если ты этого
пожелаешь.
У сфинкса не только голова человека, у него также
женские груди; можешь ли ты противостоять женским
прелестям? – Нет, не правда ли? И теперь, отвечая, ты
смеёшься и ты хвастаешься своей духовной слабостью,
чтобы прославить в себе жизненную и материальную
силу. Пусть будет так, я позволяю тебе воздать эту по-
честь ослу Стерна или Апулея; что осёл имеет свои до-
стоинства – я не спорю, он был посвящён Приапу, по-
добно тому, как козёл – богу Мендеса. Но оставим его
тем, чем он есть и постараемся узнать только одно:
твой ли он господин или ты можешь стать его. Только
тот может по-настоящему насладиться любовью, кто
победил любовь к наслаждению. Мочь и воздерживать-
ся – это мочь вдвойне. Женщина порабощает тебя тво-
ими желаниями: будь господином своих желаний и ты
поработишь женщину.
Величайшее оскорбление, которое можно нанести
человеку, это – назвать его трусом. Но что же такое
трус?
Трус – это тот, кто пренебрегает своим духовным
достоинством, чтобы слепо подчиниться инстинктам
природы.
Действительно, в присутствии опасности есте-
ственно испугаться и пытаться убежать; почему же это
считается позорным? – А потому, что честь – это закон,

99
предписывающий предпочитать наш долг нашим вле-
чениям или нашим страхам. Так что же такое честь с
этой точки зрения? – это универсальное предчувствие
бессмертия и уважение к средствам, могущим к нему
привести. Последняя победа, которую человек может
одержать над смертью, это – восторжествовать над
жаждой жизни, но не вследствие отчаяния, а благодаря
более высокой надежде, состоящей в вере во всё пре-
красное и честное, по общему согласию всего мира.
Учиться побеждать себя – это учиться жить, и
строгости стоицизма не были пустым чванством своей
свободой!
Уступать силам природы – это следовать потоку
коллективной жизни, это – быть рабом второпричин.
Сопротивляться природе и укрощать её – это со-
здавать себе личную и нетленную жизнь, это – осво-
бождаться от превратностей жизни и смерти.
Всякий человек, который готов скорее умереть,
чем отречься от истины и правды, поистине жив, ибо
он бессмертен в своей душе.
Все древние посвящения имели своей целью по-
иск или образование таких людей.
Пифагор заставлял своих учеников упражняться в
молчании и всевозможных воздержаниях; в Египте по-
ступающих испытывали четырьмя стихиями; и мы зна-
ем, каким чудовищным жестокостям подвергают себя
факиры и брахманы, желающие достигнуть царства
свободной воли и божественной независимости.
Всевозможные умерщвления плоти аскетизма за-

100
имствованы у посвящений древних мистерий, и пре-
кратились они потому, что способные быть посвящён-
ными не находили себе посвятителей, и руководители
совести со временем стали столь же невежественны,
как и обыватели; тогда слепым было предоставлено
следовать за слепыми, и никто больше не хотел под-
вергаться испытаниям, которые приводили только к
сомнению и отчаянию: – путь к свету был потерян.
Чтобы что-нибудь сделать, нужно знать то, что
хочешь сделать или, по крайней мере, верить кому-
нибудь, кто это знает. Но как могу я рисковать своей
жизнью наобум и слепо следовать за тем, кто сам не
знает, куда он идёт?
На путь высших наук не следует вступать безрас-
судно, но, если уж начал идти, то нужно дойти или по-
гибнуть. Сомнение здесь приведёт к безумию; останов-
ка – к падению; неверный шаг – к падению в пропасть.
Итак, ты, начавший читать эту книгу, если ты её
понимаешь и если ты хочешь прочесть её до конца, то
она сделает тебя владыкой или безумцем. Делай с этой
книгой всё, что пожелаешь, но ты не сможешь ни пре-
зреть, ни забыть её. Если ты чист, то эта книга будет
для тебя светом; если ты силён – она будет твоим ору-
жием; если ты свят – она будет твоей религией; если
ты мудр – она упорядочит твою мудрость.
Но если ты зол, то эта книга будет для тебя ад-
ским факелом; она вскроет твою грудь, распоров её как
кинжалом; она останется в твоей памяти угрызением
совести; она наполнит химерами твоё воображение, и
через безумие приведёт тебя к отчаянию. Ты захочешь

101
над нею смеяться, но сможешь только скрежетать зу-
бами, ибо книга эта для тебя будет подобна тому то-
чильному камню из басни, который пыталась сгрызть
змея, и который сточил ей все зубы.
Начнём теперь серию посвящений.
Я сказал, что откровение – это дееслово. Действи-
тельно, дееслово, или слово, – это покров бытия и от-
личительный признак жизни. Всякая форма – это по-
кров дееслова, потому что идея, мать дееслова, – это
единственный смысл существования форм. Всякая фи-
гура есть знак, всякий знак принадлежит и возвраща-
ется к дееслову. Вот почему древние мудрецы, устами
Трисмегиста, следующим образом формулировали свой
единственный догмат:
То, что вверху, как то, что внизу, и то, что внизу,
как то, что вверху.
Другими словами, форма пропорциональна идее,
тень – мера тела, вычисленная с учётом светового луча.
Ножны глубоки настолько, насколько длинен нож; от-
рицание пропорционально противоположному утвер-
ждению; созидание равно разрушению в движении, со-
храняющем жизнь, и нет в бесконечном пространстве
такой точки, которая не могла бы быть центром круга,
окружность которого увеличивается и бесконечно от-
ступает в пространство.
Следовательно, каждая индивидуальность беско-
нечно совершенствуется, так как духовный мир анало-
гичен физическому, и так как невозможно представить
себе точки, которая не могла бы расшириться, увели-
читься и отбросить лучи в философски бесконечный
102
круг.
лжно
сказать и о каждой отдельной способности души.
Ведение и воля человека являются универсаль-
ными орудиями огромной мощности.
Но мало кто знает, что ведение и воля имеют сво-
им помощником и орудием одну способность, способ-
ность, всемогущество которой принадлежит исключи-
тельно области магии: я говорю о воображении, кото-
рое каббалисты называют диафаном [diaphane, про-
зрачным] или транслюцидом [translucide, просвечива-
ющимся].
Действительно, воображение – это как бы око ду-
ши, и это в нём рисуются и сохраняются образы, это в
нём мы видим отражения невидимого мира; оно – зер-
кало видений и орудие магической жизни; это им мы
исцеляем болезни, влияем на времена года, удаляем
смерть от живых и воскрешаем мёртвых, ибо это оно
возносит волю и даёт ей власть над универсальным
действующим началом.
Воображение задаёт образ ребёнка во чреве мате-
ри и определяет судьбу человеку; оно даёт крылья за-
разе и направляет оружие на войне. «Находитесь ли вы
в опасности во время боя? – считайте себя неуязвимым
как Ахилл, и вы будете им», – сказал Парацельс. Страх
притягивает пули, а храбрость заставляет даже пушеч-
ные ядра изменять свой путь. Известно, что люди с ам-
путированными конечностями часто жалуются на боль
в членах, которых у них уже нет. Парацельс оперировал
над полученной кровопусканием кровью, добавляя в
103
неё лекарства; он исцелял на расстоянии головные бо-
ли, оперируя над состриженными волосами; он значи-
тельно опередил, благодаря знанию единства в вооб-
ражении и единства целого и частей, все теории или,
скорее, все опыты наших самых знаменитых магнети-
зёров [гипнотизёров]. Поэтому его лечения были чу-
десными, и он заслужил того, чтобы к его имени Фи-
липпа Теофраста Бомбаста было добавлено прозвище
Ауреола Парацельса, с прибавкой эпитета божествен-
ный!
Воображение – это орудие адаптации дееслова.
Воображение, приложенное к разуму – это гений.
Разум – один, как и гений один во множестве сво-
их дел.
Есть одно начало, есть одна истина, есть один ра-
зум, есть одна абсолютная и универсальная филосо-
фия.
Всё что существует, существует в единстве, рас-
сматриваемом как начало, и возвращается к единству,
как к концу.
Одно в одном, т.е. всё во всём.
Единица – это начало чисел, это также начало
движения и, следовательно, жизни.
Всё человеческое тело так сказать содержится в
единстве одного органа, которым является мозг.
Все религии содержатся в единстве единого дог-
мата, которым является утверждение бытия и его ра-
венства самому себе, что устанавливает его математи-

104
ческое значение.
Есть лишь один догмат в магии, и вот он: видимое
является проявлением невидимого или, другими сло-
вами, совершенное дееслово, в вещах ощутимых и ви-
димых, прямо пропорционально вещам неощутимым
для наших чувств и невидимым для наших глаз.
Маг поднимает одну руку к небу и опускает дру-
гую к земле, и говорит: «Вверху бездна! Внизу тоже
бездна; бездна равна бездне». Это истинно как в вещах
видимых, так и в невидимых.
Первая буква азбуки святого языка, Алеф , пред-
ставляет человека, подымающего одну руку к небу и
опускающего другую к земле.
Это есть выражение активного начала всякой ве-
щи, это есть творение на небе, соответствующее всемо-
гуществу дееслова здесь, внизу. Эта буква сама по себе
уже есть пантакль, т.е. знак, выражающий универсаль-
ное знание.
Буква может заменить священные знаки макро-
косма и микрокосма, она объясняет масонский двой-
ной треугольник и блестящую пятиконечную звезду,
ибо дееслово одно, и откровение одно. Бог, дав челове-
ку разум, дал ему и слово; и откровение, многочислен-
ное в своих формах, но единое в своём начале, всецело
заключается в универсальном дееслове, выразителе
абсолютного разума [смысла].
Это-то и обозначает столь плохо понятное слово
«католицизм», которое на современном священном
языке обозначает «непогрешимость».

105
Универсальное в разуме – это абсолют, а абсо-
лют – это непогрешимость.
Если абсолютный разум неизбежно ведёт всё об-
щество к вере в слово ребёнка, то этот ребёнок будет
непогрешимым перед Богом и всем человечеством.
Вера есть не что иное, как разумная уверенность в
этом единстве разума и в этой универсальности дее-
слова.
Верить – это соглашаться с тем, чего ещё не зна-
ют, но с тем, о чём заверяет нас разум, как об известном
или, по крайней мере, как о том, что станет когда-то
известным.
Итак, нелепо выглядят так называемые филосо-
фы, которые говорят: «Я не поверю тому, чего я не
знаю».
Бедные люди! Да если бы вы знали, разве вам
нужно было бы верить?
Но могу ли я верить на авось и без разума? – Ко-
нечно, нет! Слепая и гадательная вера – это суеверие и
безумие. Нужно верить в причины, признать существо-
вание которых заставляет нас разум на основании из-
вестных и рассмотренных в свете знания свидетельств.
Знание! Великое слово и великий вопрос!
Что такое знание?
На этот вопрос мы ответим во второй главе этой
книги.
__________

106
2 B
СТОЛПЫ ХРАМА
______________
ХОХМА
ДОМ
ГНОЗИС

нание – это абсолютное и полное обладание

З истиной. Поэтому-то мудрецы всех веков со-


дрогались перед этим абсолютным и страшным
словом; они боялись присвоить себе первород-
ное право божества, приписав себе знание, и поэтому
вместо дееслова знать, они довольствовались словом,
выражающим познание, а вместо слова знание, избрали
слово гнозис, слово, выражающее собой только идею
интуитивного познания.
Так что же знает человек на деле? – Ничего и, од-
нако, ему не позволительно быть невеждой.
Он не знает ничего, но он призван узнать всё.
Итак, познание предполагает двоицу. Познающе-
му нужно познаваемое.
Двоица – родительница общества и закона; это
также и число гнозиса. Двоица – это единица, умножа-
ющаяся на себя, чтобы творить; и именно поэтому
священные символы заставляют Еву произойти из гру-
ди самого Адама.
Адам – это человеческая тетраграмма, заключаю-
щаяся в таинственном йоде, образе каббалистического
107
фаллоса. Добавьте к этому йоду троичное имя Евы, и вы
составите имя Иеговы, – божественную тетраграмму,
которая является сущностно каббалистическим и ма-
гическим словом:

которое произносил в храме первосвященник, как Йод-


хева.
Вот как единица, свершившаяся в плодородии
троицы, образует вместе с нею четверицу, которая есть
ключ ко всем числам, ко всем движениям и всем фор-
мам.
Квадрат, вращаясь вокруг себя, образует равный
себе круг, а квадратура круга и есть круговое движение
четырёх равных углов, вращающихся вокруг одной
точки.
То, что вверху, – говорит Гермес, – равно тому, что
внизу: – вот двоица, служащая мерой единицы; а отно-
шение равенства между верхом и низом – вот то, что
образует вместе с ними троицу.
Творческое начало – это идеальный фаллос; а со-
творённое начало – это оформленный ктеис. [надо по-
нимать, что идея творит форму.]
Вставление вертикального фаллоса в горизон-
тальный ктеис образует ставрос гностиков, или фило-
софский крест масонов. Вот как скрещивание двоих да-
ёт четыре, которые, двигаясь, образуют круг со всеми
его градусами.
– это мужчина; – это женщина; 1 – это начало;
2 – это слово; А – это активное; B – это пассивное; еди-
108
ница – это Воаз; и двоица – это Иоахин.
В триграммах Фу-Си, единица – это янь; и двои-
ца – это инь.

янь инь

Воаз и Иахин – это имена двух символических


столпов, стоявших в притворе каббалистического хра-
ма Соломона.
Два этих столпа объясняют в каббале все тайны
антагонизма, будь то природного, политического или
религиозного, и они же объясняют дающую рождение
борьбу между мужчиной и женщиной, ибо, по закону
природы, женщина должна сопротивляться мужчине, а
он должен её очаровать или подчинить.
Активное начало ищет начало пассивное, полнота
влюблена в пустоту. Пасть змеи притягивает её хвост и,
вращаясь, она сама от себя убегает и сама себя пресле-
дует.
Женщина – это творение мужчины, а мировое
творение – это женщина первоначала.
Когда начало бытия стало творцом, оно воздвиг-
ло йод, или фаллос, и, чтобы найти ему место в полноте
нетварного света, ему потребовалось вырыть ктеис,
или яму, тени, равную размеру, определённому его
творческим желанием и присвоенному им идеальному
йоду прямого света.
Таков таинственный язык каббалистов Талмуда,
109
и, вследствие невежества и злобы толпы, мы не нахо-
дим возможным объяснить, или упростить, его больше.
Итак, что такое творение? – это дом Дееслова-
творца. Что такое ктеис? – это дом фаллоса.
Какова природа активного начала? – изливать.
Какова природа пассивного начала? – собирать и опло-
дотворять.
Что такое мужчина? – это посвятитель, тот, кто
ломает, пашет и сеет.
Что такое женщина? – это образовательница, та,
кто воссоединяет, орошает и жнёт.
Мужчина воюет, женщина несёт мир; мужчина
разрушает, чтобы творить, женщина строит, чтобы со-
хранять; мужчина – это революция, женщина – это
примирение; мужчина – отец Каина, женщина – мать
Авеля.
Что такое мудрость? – это примирение и соедине-
ние обоих этих начал; это кротость Авеля, направляю-
щая энергию Каина; это мужчина, следующий кротким
внушениям женщины; это распутство, побеждённое
законным браком; это революционная энергия, смяг-
чённая и укрощённая кротостью порядка и мира; это
гордость, подчинившаяся любви; это наука, признаю-
щая вдохновение веры. – Вот когда человеческое зна-
ние становится мудрым, потому что тогда оно скромно,
и подчиняется непогрешимости мирового разума, про-
свещённого любовью, или мировой любовью. Вот когда
оно может принять имя гнозис, потому что тогда оно,
по крайней мере, знает, что ещё не может похвастаться
совершенным знанием.
110
Единица не может проявиться, кроме как через
двоицу; единица сама по себе и идея единицы уже дают
два.
Единство макрокосма открывается двумя проти-
воположными вершинами двух треугольников:

Треугольник Соломона

Единство человека составляется из правой и ле-


вой сторон. Первый человек – это андрогин [двупо-
лый]. Все органы человеческого тела расположены по
два, за исключением носа, языка, пупка и каббалисти-
ческого йода.
Божество, единое в своей сущности, имеет два
сущностных условия, в качестве фундаментальных ос-
нов своего бытия, это – необходимость и свобода.
Законы высшего разума делают свободу необхо-
димой, и она является необходимо разумной и мудрой.
Чтобы сделать свет видимым, Бог всего лишь до-
пустил тень.
Чтобы проявить истину, он сделал возможным

111
сомнение.
Тень – это выталкиватель света, и возможность
ошибки необходима для проявления истины во време-
ни.
Если бы щит Сатаны не остановил бы копьё Ми-
хаила, то сила архангела потерялась бы в пустоте или
должна была бы проявиться бесконечным разрушени-
ем, направленным сверху вниз.
И если бы нога Михаила не воспрепятствовала
восхождению Сатаны, то Сатана низложил бы Бога или,
скорее, сам потерялся бы в неизмеримых глубинах вы-
соты.
Итак, Сатана необходим Михаилу, как пьедестал
необходим для статуи, и Михаил необходим Сатане, как
тормоз для локомотива.
В аналоговой и мировой динамике опереться
можно только на то, что сопротивляется.
Поэтому Вселенная уравновешивается двумя си-
лами, которые поддерживают её в равновесии: силой
притягивающей и силой отталкивающей. Обе эти силы
существуют в физике, в философии и в религии. В фи-
зике они создают равновесие, в философии – критику, в
религии – постепенное откровение. Древние изобра-
жали эту тайну борьбой Эроса с Антэросом, битвой Иа-
кова с ангелом, равновесием золотой горы, которую
обвязали символическим змеем Индии, с одной сторо-
ны боги, с другой – демоны.
Она также изображается кадуцеем Германубиса,
двумя херувимами ковчега, двумя сфинксами колесни-

112
цы Осириса, двумя Серафимами, белым и чёрным.
Её научная реальность доказывается явлениями
полярности и универсальным законом симпатий и ан-
типатий.
Неразумные ученики Зороастра обожествили
двоицу, не соотнеся её с единицей, разделив тем самым
столпы храма и желая расщепить Бога. Двоица в Боге
существует только через троицу. Если вы понимаете
абсолют как два, то тотчас же его необходимо понять
как три, чтобы восстановить единство [целостность].
Поэтому-то материальные стихии, аналогичные
стихиям божественным, постигаются как четыре, объ-
ясняются как два и, в конечном счёте, существуют как
три.
Откровение – это двоица; всякое дееслово двой-
ственно и предполагает два.
Духовность, проистекающая из откровения, осно-
вана на антагонизме, который есть следствие двоицы.
Дух и форма взаимно притягиваются и отталкиваются,
как идея и знак, как истина и вымысел. Высший разум,
сообщаясь с конечными умами, делает необходимым
догмат, а догмат, переходя из области идей в область
форм, делается причастником двух миров и необходи-
мо имеет два значения, последовательно или одновре-
менно говорящие как духу, так и плоти.
Также и в духовной области есть две силы: одна
покушающаяся, и другая пресекающая, или искупляю-
щая. Эти две силы в мифах книги Бытия изображены
типовыми личностями Каина и Авеля.

113
Авель угнетает Канна своим духовным превосход-
ством; Каин, чтобы освободиться, обессмертивает сво-
его брата, убив его, и становится жертвой собственного
злодеяния. Каин не мог оставить в живых Авеля, и
кровь Авеля не позволяет больше спать Каину.
В Евангелии тип Каина заменён типом блудного
сына, которому его отец всё прощает, потому что он
вернулся после многих страданий.
В Боге есть милосердие и справедливость: он по-
ступает справедливо с праведными и милосердно с
грешниками.
В душе мира, которая и есть универсальное дей-
ствующее начало, существует ток любви и ток гнева.
Этот всё окружающий и всепроникающий флюид;
этот луч, отделившийся от солнечной славы и сгущён-
ный тяжестью атмосферы и центральной силой при-
тяжения; это тело Святого Духа, что мы называем уни-
версальным действующим началом, а древние изобра-
жали его в виде змея, кусающего свой хвост; этот элек-
тромагнитный эфир, этот жизненный и светоносный
теплород изображён на древних памятниках поясом
Исиды, который завязывается узлом любви вокруг
обоих полюсов, и змеем, кусающим свой хвост – симво-
лом благоразумия и Сатурна.
Движение и жизнь заключаются в крайнем
напряжении этих двух сил.
О, если бы, – сказал Господь, – ты был холоден или
горяч!
На деле, великий преступник более жив, чем че-

114
ловек трусливый и тёплый, и его возврат к добродете-
ли будет пропорционален энергии его заблуждений.
Женщина, которая должна раздавить голову
змея – это ведение, всегда одерживающее верх над то-
ком слепых сил. Это, – говорят каббалисты, – морская
дева, влажные ноги которой лижет своими огненными
языками адский дракон, засыпая от наслаждения.
Таковы священные тайны двоицы. Но есть ещё
одна, самая последняя тайна, которая не должна быть
открыта: – причина этого, согласно Гермесу Трисмеги-
сту, заключается в неведении толпы, которая придала
бы необходимостям знания всё аморальное значение
слепой фатальности. Нужно сдерживать толпу, – гово-
рит он ещё, – страхом неизвестного; также и Христос
говорил: «не бросайте жемчуга вашего перед свиньями,
чтобы они не попрали его ногами своими и, обратив-
шись, не растерзали вас». Древо познания добра и зла,
плоды которого приносят смерть, есть образ этого
священного секрета двоицы. Действительно, этот сек-
рет, если его обнародовать, может быть только плохо
понят, и обыкновенно от него приходят к кощунствен-
ному отрицанию свободной воли, которая есть духов-
ное начало жизни. Следовательно, откровение этого
секрета необходимо приводит к смерти, впрочем, это
ещё не великий аркан магии; но секрет двоицы ведёт к
секрету четверицы или, скорее, он из неё следует и ре-
шается троицей, содержащей в себе разгадку сфинкса в
том виде, в каком она должна была быть найдена, что-
бы спасти жизнь, искупить невольное преступление и
обеспечить Эдипу царство.

115
В иероглифической книге Гермеса21, называемой
также книгой Тота, двоица изображается либо верхов-
ной жрицей с рогами Исиды, с покрытой головой и от-
крытой книгой, которую она наполовину скрывает под
своим плащом; либо женщиной-властительницей, гре-
ческой богиней Юноной с поднятой к небу одной ру-
кой, а другой – опущенной к земле, как если бы она
формулировала этим жестом единый и дуалистичный
догмат, который является основой магии, и которым
начинаются чудесные символы изумрудной скрижали
Гермеса.
В Апокалипсисе св. Иоанна говорится о двух сви-
детелях или мучениках, которых пророческое преда-
ние называет Ильёй и Енохом: Илья – человек веры,
рвения и чудес; Енох – это тот, кого Египтяне называли
Гермесом, а Финикийцы почитали под именем Кадма,
автора священной азбуки и универсального ключа по-
священий в Слово, отца кабалы, того, – говорят святые
аллегории, – кто не умер подобно всем остальным лю-
дям, но был взят на небо, чтобы вернуться в конце
времён. Почти то же самое говорили и о самом святом
Иоанне, который отыскал и объяснил в своём Апока-
липсисе символы Слова Еноха. Это воскресение святого
Иоанна и Еноха, ожидаемое в конце веков невежества,
будет обновлением их учения, благодаря ведению [по-
ниманию] каббалистических ключей, которые откры-
вают храм единства и универсальной философии,
слишком долго оккультной и предназначавшихся
только для избранных, которых убивал мир.

21
См. карты Таро. – прим. Э.Л.
116
Но мы сказали, что воспроизведение единицы
двоицей необходимо приводит к понятию и догмату о
троице, и мы приступаем, наконец, к этому великому
числу, которое есть полнота и совершенное слово
единства.
______________

117
3 С
ТРЕУГОЛЬНИК СОЛОМОНА
________________________
ПОЛНОТА ГОЛОСА
БИНА
ПРИРОДА

овершенное слово – это троица, потому что оно

С предполагает начало умное [понимающее],


начало сказывающее и начало сказываемое.
Абсолют, открывающий себя словом, придаёт
этому слову смысл, равный себе самому, и создаёт тре-
тьего самого себя в понимании этого слова.
Так, Солнце проявляется светом и доказывает это
проявление, или делает его действенным, своей тепло-
той.
Троица [треугольник] начертана в пространстве
высшей точкой неба, бесконечностью в высоте, кото-
рая соединяется посредством двух прямых линий, рас-
ходящихся к востоку и западу.
Но с этим видимым треугольником разум сравни-
вает другой, невидимый треугольник, который он
утверждает равным первому; этот треугольник вер-
шиной имеет глубину, а его опрокинутое основание
параллельно горизонтальной линии, идущей от восто-
ка к западу.
Эти два треугольника, соединённые в одной фи-
гуре, каковой является шестиконечная звезда, образу-
118
ют священный знак печати Соломона – блестящую
звезду макрокосма22.
Идея бесконечности и абсолюта выражена этим
знаком, который является великим пантаклем, т.е. са-
мым простым и самым полным сокращением знания
всех вещей.
Сама грамматика приписывает слову [глаголу]
три лица.
Первое – кто говорит, второе – кому говорят, и
третье – о ком говорят.
Бесконечное начало23, творя, говорит о самом себе
самому себе.
Таково объяснение троицы и происхождение дог-
мата о Троице.
Магический догмат также один в трёх и три в од-
ном.
То, что вверху, подобно или равно тому, что внизу.
Таким образом, две подобные друг другу вещи и
слово, выражающее их подобие, составляют три.
Троица – это универсальный догмат.
В магии, это – начало, реализация, адаптация; в
алхимии – азотъ, смешение и претворение; в теоло-
гии – Бог, воплощение, искупление; в человеческой
душе – мышление, любовь и действие; в семье – отец,

22
См. рис. на стр.70
23
В тексте ѐвнаѐ опечатка, написано prince вместо principe. – прим.
И.Х.
119
мать и ребёнок. Троица – это цель и высшее выражение
любви: двое ищут друг друга, чтобы стать тремя.
Есть три умопостигаемых мира, которые соотно-
сятся друг с другом по иерархической аналогии:
Мир природный, или физический; мир духовный,
или метафизический; и мир божественный, или рели-
гиозный.
Отсюда происходит иерархия духов, разделённых
на три порядка, и подразделяющихся в этих трёх по-
рядках опять-таки на три.
Все эти откровения являются логическими выво-
дам из первых математических понятий о бытии и
числе.
Единица, чтобы стать деятельной, должна умно-
житься. Неделимое, неподвижное и бесплодное начало
было бы мёртвой и непостижимой единицей.
Если бы Бог был только одним, он никогда не был
бы ни творцом, ни отцом. Если бы Он был двумя, то в
бесконечном был бы антагонизм, или разделение, а это
было бы разделение, или смерть, всего возможного,
следовательно, Он должен быть тремя, чтобы творить
из самого себя и по своему образу бесконечное множе-
ство существ и чисел.
Таким образом, Он действительно един в себе и
троичен в нашем понимании, а это заставляет нас так-
же смотреть на него, как на тройного в себе и единого в
нашем ведении и в нашей любви.
Это – тайна для верующего и логическая необхо-
димость для посвящённого в абсолютные и реальные
120
знания.
Слово, проявленное жизнью – это реализация, или
воплощение.
Жизнь Слова, совершающего своё круговое дви-
жение, – это адаптация или искупление. Этот тройной
догмат был известен во всех святилищах, просвещён-
ных преданием мудрецов. Желаете ли вы знать, какая
религия истинна? – Ищите ту, которая реализует
наибольше в божественном порядке; ту, которая оче-
ловечивает Бога и обожествляет человека; ту, которая
сохраняет нетронутым догмат о троице, которая во-
площает Слово, делая видимым и осязаемым Бога для
самых невежественных; ту, наконец, учение которой
подходит всем и может адаптироваться ко всему; рели-
гию, которая является иерархической и круговой, ко-
торая имеет для детей аллегории и образы, для взрос-
лых – высокую философию и возвышенные надежды, и
нежные утешения для стариков.
Первые мудрецы, искавшие причину причин, ви-
дели в мире добро и зло; они наблюдали тень и свет;
они сравнивали зиму с весной, старость с юностью,
жизнь со смертью, и они сказали: Первопричина благо-
детельна и строга, она животворит и разрушает.
– Значит, существуют два противоположных
начала, доброе и злое? – воскликнули ученики Мани.
– Нет, два начала мирового равновесия не проти-
воположны, хотя они на вид и противолежащи, ведь их
противополагает друг другу единая мудрость.
Добро лежит справа, зло – слева; но высшее благо
выше их обоих, и оно заставляет зло служить для тор-
121
жества добра, а добро – для исправления зла.
Начало гармонии в единстве, и именно это, в ма-
гии, придаёт столько силы нечётным числам.
Но самое совершенное из нечётных чисел, это –
три, ибо это – трилогия единства.
В триграммах Фуси высшая троица состоит из
трёх янь, или мужских фигур, потому что в идее Бога,
рассматриваемого как начало плодородия в трёх ми-
рах, нельзя допустить ничего пассивного.
Поэтому также и христианская троица совершен-
но не допускает ипостаси матери, которая неявно вы-
ражена в ипостаси сына. Поэтому также и изображать
Святого Духа в виде женщины противоречит законам
священной и православной символики.
Женщина выходит из мужчины, как природа вы-
ходит из Бога; поэтому Христос сам возносится на небо
и берёт с собой [assume] Деву-мать; говорят «вознесе-
ние Спасителя» и «успение [assomption – принятие] Бо-
гоматери».
Бог, рассматриваемый как Отец, имеет дочерью
природу.
Как Сын, Он имеет матерью Деву и супругой Цер-
ковь.
Как Дух Святой, Он обновляет и оплодотворяет
человечество.
Поэтому также, в триграммах Фуси, трём высшим
янь соответствуют три низших инь, ибо триграммы Фу-
си – это пантакль, подобный двум треугольникам Со-

122
ломона, но только с троичным толкованием шести
вершин блестящей звезды.

Догмат божественен лишь настолько, насколько


он по-настоящему человечен, т.е. несколько он содер-
жит в себе наивысший смысл человечества; поэтому
Господь, которого мы называем Богочеловеком, сам
назвал себя Сыном человеческим.
Откровение – это выражение верования, допу-
щенного и сформулированного мировым разумом в че-
ловеческом слове.
Потому-то и говорят, что в Богочеловеке боже-
ственность человечна, а человечность божественна.
Всё это мы говорим философски, а не богослов-
ски; и это нисколько не затрагивает учения Церкви,
которая осуждает и всегда должна осуждать магию.
Парацельс и Агриппа не воздвигали алтаря про-
тив алтаря, и подчинялись господствующей религии
своего времени. Избранникам науки – дела науки, ве-
рующим – дела веры!
Император Юлиан в своём гимне царю Солнцу да-
ёт теорию троицы, которая почти тождественна с тео-
рией просветлённого Сведенборга.
Солнце мира божественного – это бесконечно ду-
ховный и нетварный свет; этот свет ословляется, если
можно так выразиться, в мире философском и стано-
вится очагом душ и истины; затем он воплощается и
делается видимым светом в солнце третьего мира,
123
центральном солнце наших солнц, и неподвижные
звёзды которого являются вечно живыми искрами.
Каббалисты сравнивают дух с веществом, которое
остаётся флюидом в божественной среде под влиянием
сущностного света, но внешность которого затверде-
вает в более холодных областях рассуждения или ви-
димых форм подобно воску, выставленному на воздух.
Эти корки, или окаменевшие оболочки (лучше бы нам
сказать «омясневшие», если бы существовало такое
слово), являются причиной заблуждений или зла, ко-
торое зависит от тяжести и твёрдости душевных обо-
лочек. В книге «Зогар» и в книге «О круговороте душ»
порочные духи, или злые демоны, называются не ина-
че, как корками – cortices.
Корки мира духов прозрачны, корки материаль-
ного мира непрозрачны; тела – это только временные
корки, души которых должны от них освободиться; но
те, кто подчиняются в этой жизни телу, создают в себе
внутреннее тело, или флюидическую корку, которая
становиться их тюрьмой и их наказанием после смерти
вплоть до того момента, когда им удастся расплавить
её в теплоте божественного света, подняться в кото-
рый им мешает их тяжесть; они достигают этого толь-
ко ценой бесконечных усилий и помощью праведных,
протягивающих им руку, и всё это время они пожира-
ются внутренней деятельностью пленённого духа, как
бы в горящей печи. Те, кто достигают костра искупле-
ния, сжигают себя сами, подобно Гераклу на горе Эта и,
таким образом, освобождаются от своих мучений; но
большинству не хватает храбрости перед лицом этого
последнего испытания, которое кажется им второй

124
смертью, ещё более ужасной, чем первая и, таким обра-
зом, они остаются в аду, который вечен де-юре и де-
факто, но в который души никогда ни ввергаются, ни
удерживаются там против собственной воли.
Три мира сообщаются между собой посредством
тридцати двух путей света, которые являются ступе-
нями святой лестницы; всякая истинная мысль соот-
ветствует некой божьей благодати на небе и некому
полезному делу па земле. Всякая благодать Бога созда-
ёт некую истину и производит одно или много деяний
и, наоборот, всякое деяние приводит на небесах в дви-
жение истину или ложь, благодать или наказание. Ко-
гда человек произносит тетраграмму, – пишут кабба-
листы, – девять небес сотрясаются, и все духи воскли-
цают друг к другу: «Кто это так тревожит царство
небесное?» Тогда земля открывает первому небу грехи
этого безрассудного, который произносит имя вечного
всуе и обвинительное слово передастся из круга в круг,
от звезды к звезде и от иерархии к иерархии.
Всякое слово имеет три смысла, всякое действие –
тройное значение, всякая форма – тройную идею, ибо
абсолют передаётся из мира в мир со своими формами.
Всякое решение человеческой воли изменяет природу,
затрагивает философию и записывается на небе. Сле-
довательно, существуют две фатальности: одна, проис-
текающая из воли нетварного в согласии с его мудро-
стью, другая, происходящая от волей тварных и в со-
гласии с необходимостью второпричин в их отношении
с первопричиной.
Следовательно, нет ничего безразличного в жиз-
ни, и наши, на вид самые простые, решения часто при-
125
водят к веренице неисчислимых благ или зол, в осо-
бенности, что касается отношений нашего диафана с
великим магическим действующим началом, как мы то
объясним в другом месте.
Троица, будучи основным началом всей каббалы,
или священного предания наших отцов, обязана была
сделаться основным догматом христианства, кажу-
щийся дуализм которого оно объясняет вмешатель-
ством гармоничного и всемогущего единства. Христос
не записал своего догмата, но открыл его по секрету
только своему возлюбленному ученику, единственно-
му каббалисту и великому каббалисту среди апостолов.
Поэтому Апокалипсис является книгой гнозиса, или
секретным учением первых христиан, учением, ключ к
которому указан тайным стихом молитвы «Отче наш»,
который не переведён в Вульгате [латинский перевод
библии], а в греческом обряде (хранителей преданий
святого Иоанна) произносить этот стих позволено од-
ним только священникам. Этот, чисто каббалистиче-
ский, стих находится в греческом тексте Евангелия от
Матфея и во многих еврейских экземплярах. Вот он на
этих двух священных языках:

Ὅτι σοῦ ἐστιν ἡ βασιλεία καὶ ἡ δύναμις


καὶ ἡ δόξα εἰς τοὺς αἰῶνας· ἀμήν.

[Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки.


Аминь.]24

24
Э.Л. приводит такой еврейский текст:
– прим. И.Х,
126
Священное слово Малхут [царство], употреблён-
ное вместо Кетер [венец], которое является его кабба-
листическим соответствием, и весы Гвуры [сила] и Хе-
сед [слава], повторяясь в кругах или небесах, называе-
мых гностиками «эонами» [век], дают в этом оккульт-
ном стихе ключ к своду всего христианского храма.
Протестанты перевели этот стих и сохранили его в сво-
ём Новом Завете, не поняв его высокого и чудесного
значения, которое открыло бы им все тайны Апокалип-
сиса; но в церкви существует предание, что откровение
этих тайн отложено до последних времён.
Малхут, опирающийся на Гвуру и Хесед – это храм
Соломона, имеющий в качестве столпов Иахин и Воаз.
Это – адамический догмат, с одной стороны опирающе-
еся на покорность Авеля, с другой – на работу и угры-
зение совести Каина; это – мировое равновесие бытия,
основанное на необходимости и свободе, на неподвиж-
ности и движении; это – демонстрация мирового рыча-
га, тщетно искомого Архимедом. Один учёный, употре-
бивший весь свой талант на то, чтобы сделать свои со-
чинения непонятными, и умерший, не желая быть по-
нятным, решил это высшее уравнение, отысканное им
в каббале и, боясь больше всего, чтобы кто-нибудь не
узнал происхождения его открытий, если он выразится
яснее. Мы слышали, как один из его учеников и его по-
клонников возмутился, быть может, вполне искренне,
услышав, что его учителя назвали каббалистом; одна-
ко, мы должны сказать, к славе этого учёного, что его
исследования значительно сократили нашу работу об
оккультных науках и, что особенно важно, ключ к выс-

127
шей каббале, указанный в выше приведённом нами ок-
культном стихе, был искусно применён к абсолютной
реформе всех наук в сочинениях Гёне Вронского.
Следовательно, тайная сила Евангелий заключа-
ется в трёх словах, и эти три слова основали три догма-
та и три иерархии. Вся наука покоится на трёх началах,
как силлогизм – на трёх предложениях. Есть также три
различных класса, или три исконных и естественных
степени, людей, которые все призваны восходить от
низшего к высшему. Эти ряды или степени прогресса
духов Евреи называют: Асия, Йецира и Брия. Гностики,
которые были христианскими каббалистами, называли
их: Гилея, Психея и Гнозис; высший круг назывался у
евреев Ацилутом, а у гностиков Плеромой.
В тетраграмме, троица, взятая с начала слова,
изображает божественное совокупление; взятая же с
конца, она выражает женственность и материнство.
Ева носит имя из трёх букв, но исконный Адам переда-
ётся одной только буквой Йод, так что Иегова следова-
ло бы произносить, как Иева. Это приводит нас к вели-
кой и высшей тайне магии, передаваемой четверицей.
_____________

128
4 D
ТЕТРАГРАММА
____________________________
ГВУРА ХЕСЕД
ВРАТА СВОБОДНЫХ
СТИХИИ

В
природе существуют две силы, производящие
равновесие, и эти три составляют один закон.
Вот троица, содержащаяся в единице, и доба-
вив идею единицы к идее троицы, приходим к четве-
рице, первому квадратному и совершенному числу, ис-
точнику всех числовых сочетаний и началу всех форм.
Утверждение, отрицание, обсуждение, решение –
таковы четыре философских операции человеческого
ума. Обсуждение примиряет отрицание с утверждени-
ем, делая их необходимыми друг другу. Также и фило-
софская троица, происходя из антагоничной двоицы,
дополняется четверицей – квадратным основанием
всякой истины. В Боге, согласно священному догмату,
есть три лица и эти три лица есть один и тот же Бог.
Три и один дают идею четырёх, потому что единство
необходимо для объяснения трёх. Так, почти во всех
языках имя Божие состоит из четырёх букв, а в еврей-
ском языке эти четыре буквы составляют только три,
ибо одна из них дважды повторяется: та, которая вы-
ражает Слово и творение Слова.
Два утверждения делают возможными или необ-
ходимыми два соответствующих отрицания. Бытие –
означаемое, небытие – нет. Утверждение как Слово,
129
производит утверждение как реализацию, или вопло-
щение, Слова, и каждое из этих утверждений соответ-
ствует отрицанию своей противоположности.
Поэтому-то, по словам каббалистов, имя демона,
или зла, составляется из переставленных в обратном
порядке букв имени самого Бога, или добра.
Это зло – это потерянное отражение, или несо-
вершенное отображение света в тени.
Но всё что существует, как в добре, так и во зле,
как в свете, так и в тени, существует и проявляется че-
рез четверицу.
Утверждение единства предполагает число четы-
ре, если только это утверждение не вращается в самом
по себе единстве, как в порочном круге. Поэтому трои-
ца, как мы уже заметили, объясняется двоицей и реша-
ется четверицей, которая есть квадратная единица
чётных чисел и четырёхугольное основание куба, еди-
ница построения, крепости и меры.
Каббалистическая тетраграмма Йодхева выража-
ет Бога в человечестве и человечество в Боге.
Четыре астрономических стороны света являют-
ся, по отношению к нам, «да» и «нет» света (востоком и
западом), и «да» и «нет» тепла (югом и севером).
То, что есть в видимой природе, открывает, как
мы уже это знаем из единого догмата каббалы, то, что
есть в области природы невидимой, иначе говоря: вто-
ропричины полностью пропорциональны и аналогич-
ны проявлениям первопричины,
Поэтому эта первопричина всегда проявлялась
130
крестом; крестом, этим единством, составленным из
двух, которые делят друг друга, чтобы образовать че-
тыре; крестом, этим ключом к тайнам Индии и Египта;
Тау патриархов, божественным знаком Осириса; Став-
росом гностиков, ключом к своду храма, символом ок-
культного масонства; крестом, этой центральной точ-
кой соединения прямых углов двух бесконечных тре-
угольников; крестом [croix], который во французском
языке, по-видимому, служит первокорнем и основным
существительным глагола верить [croire] и глагола
расти [croitre], соединяя таким образом идеи знания,
религии и прогресса.
Великое магическое действующее начало проявля-
ет себя четырьмя родами явлений, и ощупью исследо-
вался обывательскими науками под четырьмя назва-
ниями: тепла, света, электричества и магнетизма.
Его называли также тетраграммой, инци [inri],
азотом, эфиром, одом, магнетическим флюидом, душой
земли, змеем, люцифером и т.д.
Великое магическое действующее начало – это
четвёртая эманация начала-жизни, третьей формой
которой является солнце (см. посвящённых Алексан-
дрийской школы и догмат Гермеса Трисмегиста).
Таким образом, око мира (как называли его древ-
ние) – это образ отражения Бога, а душа земли – это по-
стоянный взгляд солнца, который земля получает и со-
храняет через оплодотворение.
Луна соучаствует в этом оплодотворении Земли,
отталкивая к ней ночью солнечный образ, так что Гер-
мес был прав, говоря о великом действующем начале:
131
«Солнце – отец его, луна – мать его». Затем он добавля-
ет: «Ветер носил его во чреве своём», потому что атмо-
сфера есть приёмник и как бы горнило солнечных лу-
чей, посредством которых и образуется этот живой об-
раз солнца, который проникает во всю землю, оживля-
ет её, оплодотворяет её, определяет всё, что происхо-
дит на её поверхности, своими истечениями и постоян-
ными токами, аналогичными токам самого солнца.
Это солнечное действующее начало живёт двумя
противоположными силами: силой притяжения и си-
лой проецирования [отталкивания], что заставило
Гермеса сказать, что он постоянно поднимается и снова
опускается.
Сила притяжения всегда направлена к центру тел,
а сила проецирования [отталкивания] – в их окружно-
стях или к их поверхностям.
Именно этой двунаправленной силой всё создано
и всё существует.
Её движение состоит из последовательных и бес-
предельных или, скорее, одновременных и постоянных
сворачиваний и разворачиваний спиралями противо-
положных и никогда не встречающихся движений.
Это такое же движение как и движение Солнца,
которое одновременно притягивает и отталкивает все
светила своей системы.
Знать движение этого земного солнца настолько,
чтобы быть в состоянии пользоваться его токами и
управлять ими – это выполнить великое дело, это –
стать владыкой мира.

132
Вооружившись подобной силой, вы сможете за-
ставить себе поклонятся, толпа будет считать вас Бо-
гом.
Абсолютный секрет этого управления был в рас-
поряжении некоторых людей, и ещё и сейчас может
быть найден. Это – великий магический аркан; он зави-
сит от одной непередаваемой аксиомы и от одного
орудия, которым является великий и единственный в
своём роде атанор герметиков самой высокой степени.
Непередаваемая аксиома каббалистически заклю-
чается в четырёх буквах тетраграммы, расположенных
таким образом:

Четыре великих каббалистических имени

в буквах слов АЗОТЪ и INRI [ИНЦИ], написанных кабба-


листически, и в монограмме Христа в том виде, в каком
она была вышита на хоругви, и которую каббалист По-
стель переводит словом ROTA, из которого адепты об-

133
разовали своё слово таро, или тарот, дважды повто-
рив первую букву, чтобы указать на круг и дать понять,
что это слово обращено.
Вся магическая наука заключается в знании этого
секрета. Знать и решиться им воспользоваться – вот
человеческое всемогущество; но открыть его невежде –
это потерять его; открыть его даже ученику – это отка-
заться от него в пользу этого ученика, который с этого
момента имеет право располагать жизнью и смертью
своего посвятителя (я говорю с магической точки зре-
ния) и он непременно убьёт его, из страха умереть са-
мому (это не имеет ничего общего с поступками, ква-
лифицируемыми как убийство уголовным кодексом,
так как практическая философия, служащая основой и
точкой отправления для наших законов, не допускает
фактов порчи и оккультных влияний). Здесь мы всту-
паем в область странных откровений и мы ожидаем
недоверия и пожимания плечами неверующего фана-
тизма; ибо вольтерьянская религия [атеизм] также
имеет своих фанатиков, да не прогневаются за это ве-
ликие тени, которые должны теперь самым жалким
образом сердиться в склепах Пантеона, в то время как
католицизм, вечно сильный своими практиками и сво-
ими прелестями, служит обедню над их головами.
выражаемой
им мысли, всегда содержит в возможности или пред-
полагает четверицу: идею и три её необходимых и со-
относительных формы, затем также образ выражаемой
вещи с тремя суждениями её определяющими. Когда я
говорю: «Бытие существует», я неявно утверждаю, что
небытие не существует.

134
Высота, ширина, которую высота геометрически
разделяет надвое, и глубина, отделённая от высоты
пересечением широты – вот естественная четверица,
составленная двумя перекрещивающимися линиями.
Есть также в природе четыре движения, производимые
двумя силами, которые поддерживают друг друга сво-
ими стремлениями в противоположных направлениях.
Закон же, управляющий телами, аналогичен и пропор-

хами, является самим проявлением


секрета Бога, т.е. тайны творения.
Представьте себе часы с двумя параллельными
пружинами, с таким механизмом, который заставляет
их работать в противоположном направлении, так что,
одна пружина, ослабляясь, затягивает другую; таким
образом, часы будут сами собой заводиться, и вы полу-
чите вечное движение. Этот механизм должен быть о
двух концах и быть чрезвычайно точным. Быть может,
это невозможно? – я так не думаю. Но когда человек
откроет это, он сможет понять по аналогии все секреты
природы: прогресс прямо пропорционален сопротивле-
нию.
Абсолютное движение жизни является, таким об-
разом, вечным результатом двух противоположных
стремлений, которые никогда не противополагаются.
Когда кажется, что одно из них уступает другому, это
значит, что одна пружина заводится, и вы можете ожи-
дать ответной реакции, предвидеть наступление кото-
рый и определить её характер вполне возможно; по-
этому-то в эпоху наибольшего рвения христианства,
было известно и предсказано царство АНТИХРИСТА.

135
Но антихрист приготовит и определит новое
пришествие и окончательное торжество Богочеловека.
А это опять-таки строгое и каббалистическое след-
ствие, содержащееся в евангельских предпосылках.
Итак, христианское пророчество содержит чет-
верное откровение: 1) падение старого мира и торже-
ство Евангелия после первого пришествия; 2) великое
отступничество и пришествие антихриста; 3) падение
антихриста и возвращение к христианским идеям; 4)
окончательное торжество Евангелия или второе при-
шествие, обозначенное именем последнего суда. Это
четверное пророчество содержит, как можно видеть,
два утверждения и два отрицания; идею двух падений,
или мировых смертей, и двух возрождений; ибо для
каждой идеи, появляющейся на социальном горизонте,
можно, не боясь ошибиться, определить восток и запад,
зенит и надир. Поэтому-то философский крест являет-
ся ключом к этому пророчеству, и можно открыть все
двери науки пантаклем Иезекииля, в центре которого
находится звезда, образованная пересечением двух
крестов.

Но разве человеческая жизнь не образуется также


из этих трёх фаз, или последовательных преображе-
ний: рождения, жизни, смерти, бессмертия? И заметьте
здесь, что бессмертие души, необходимое как дополне-
ние четверицы, доказано каббалистически аналогией,
136
которая является единственным догматом истинно
мировой религии, так как она [аналогия] есть ключ к
знанию и нерушимому закону природы.
Смерть, на деле, не может быть абсолютным кон-
цом, как и рождение не есть подлинное начало. Рожде-
ние доказывает предсуществование человеческого су-
щества, так как из ничего ничего не происходит, и
смерть доказывает бессмертие, так как бытие не может
перестать быть, как и небытие не может перестать не
быть. Бытие и небытие – это две абсолютно неприми-
римые идеи, с той только разницей, что идея небытия
(идея чисто отрицательная) вытекает из самой идеи
бытия, небытие которой не может быть даже понятно,
как абсолютное отрицание; между тем как идея бытия
никогда не может быть даже сопоставлена с идеей не-
бытия, не говоря уже о том, что она может из неё вый-
ти. Сказать, что мир произошёл из небытия, это выска-
зать чудовищную нелепость. Всё, что есть, происходит
из того, что было, следовательно, ничто из того, что
есть, никогда не знало небытия. Последовательность
форм создаётся чередованием движения: всё это – яв-
ления жизни, которые замещают друг друга, не уни-
чтожаясь. Всё изменяется, но ничто не гибнет. Солнце
не умирает, когда исчезает за горизонтом; формы, даже
самые непостоянные, бессмертны и всегда существуют
в неизменяемости причины их существования, которая
является сочетанием света с сочетающими силами мо-
лекул первовещества. Поэтому-то они сохраняются в
астральном флюиде и могут быть вызваны и воспроиз-
ведены по воле мудреца, как мы то увидим, когда бу-
дем говорить о втором зрении и вызывании воспоми-
наний в некромантии и других магических операциях.
137
Мы вернёмся к великому магическому действую-
щему началу в четвертой главе «Ритуала», где мы за-
вершим указывать признаки великого аркана и спосо-
бы завладеть этой страшной силой.
Скажу здесь ещё несколько слов о четырёх маги-
ческих стихиях и стихийных хах.
Магическими стихиями являются: в алхимии –
соль, ртуть, сера и азотъ; в каббале – макропрозоп,
микропрозоп и две матери; в иероглифах – человек,
орёл, лев и вол [телец]; в древней физике – воздух, во-
да, земля и огонь.
Известно, что вода в магической науке не есть
обыкновенная вода; что огонь – не просто огонь и т. д.
За этими выражениями скрывается более высокий
смысл. Современная наука разложила эти четыре сти-
хии древних и нашла в них много якобы простых эле-
ментов. Что и в самом деле является простым, так это
субстанция, первоначальная в собственном смысле это-
го слова; поэтому нет более чем одной материальной
стихии, и эта стихия всегда проявляется через четве-
рицу своих форм. Поэтому мы сохраним научное раз-
личение стихийных явлений, принятое древними, и
будем признавать воздух, огонь, землю и воду за четы-
ре фактические и видимые стихии магии.
Тонкое и плотное, растворитель быстрый и мед-
ленный, или инструменты тепла и холода, образуют в
оккультной физике два положительных начала и два
отрицательных начала четверицы, и должны изобра-
жаться так:

138
Воздух и вода изображают также мужское начало,
огонь и вода относятся к женскому началу, так как фи-
лософский крест пантаклей, как мы уже сказали, явля-
ется первоначальным и элементарным иероглифом
лингама гимнософистов.
Этим четырём стихийным формам соответствуют
следующие четыре философские идеи:
Дух,
Материя,
Движение,
Покой.
Вся наука, по сути, заключается в понимании этих
четырёх вещей, которые алхимия сводила к трём:
Абсолют,
Неподвижное,
Летучее;
и которые каббала относит к идее самого Бога, кото-
139
рый является абсолютным разумом, необходимостью и
свободой – тройное понятие, содержащееся в оккульт-
ных книгах евреев.
Под именами Кетер, Хохма и Бина для мира боже-
ственного; Тиферет, Хесед и Гвура для мира духовного;
и, наконец, Есод, Од и Нецах в мире физическом, кото-
рый вместе с миром духовным содержится в идее Цар-
ства, или Малхута, мы объясним в десятой главе этой
книги эту теогонию столь же рациональную, как и воз-
вышенную.
Тварные же хи, будучи призваны к раскрепо-
щению через испытание, помещены с самого их рожде-
ния между этими четырьмя силами: двумя положи-
тельными и двумя отрицательными; и поставлены в
необходимость утверждать или отрицать добро, выби-
рать между жизнью и смертью. Найти неподвижную
точку, т.е. духовный центр креста – вот первая задача,
которая им дана для решения; их первой победой
должно быть завоевание собственной свободы.
Итак, они начинают с того, что одни увлекаются к
северу, другие – к югу, одни – направо, другие – налево
и, пока они не свободны, они не могут ни пользоваться
разумом, ни воплощаться иначе как в животных фор-
мах. Эти не освободившиеся хи, рабы четырёх сти-
хий, и являются тем, что каббалисты называют сти-
хийными демонами, и они населяют стихии, которые
соответствуют их состоянию рабства. Итак, действи-
тельно существуют сильфы, ундины, гномы и сала-
мандры; одни – блуждающие и пытающиеся вопло-
титься, другие – уже воплотившиеся и живущие на
земле. Эти последние – это порочные и несовершенные
140
люди.
Мы вернёмся к этому предмету в пятнадцатой
главе, в которой пойдёт речь о волшебстве и демонах.
Традиционная оккультная физика также застав-
ляла древних признавать существование четырёх ве-
ков мира; только толпе не говорили, что эти четыре
века должны быть последовательными, подобно четы-
рём временам года и подобно им они должны возоб-
новляться. Так, золотой век прошёл и ещё вернётся. Но
это уже относится к пророчеству, а о нём мы будем го-
ворить в девятой главе, в которой пойдёт речь о по-
свящённом и видящем.
Добавим теперь единицу к четверице, и мы полу-
чим вместе и порознь идеи божественных синтеза и
анализа, бога посвящённых и бога невежд. Здесь этот
догмат популяризуется и становится менее абстракт-
ным; появляется великий иерофант.
_________

141
5 E
ПЕНТАГРАММА
_____________
ГВУРА
РАСПЯТЬЕ25

Пентаграмма Фауста

о сих пор мы излагали наиболее сухую и аб-

Д страктную часть магического догмата; теперь


начинается волшебство; теперь мы можем воз-

25
ECCE – первое слово фразы “Ecce Homo” (лат. Се Человек) – слова
Пилата из евангелиѐ, в отношении к Христу, которые приобрели в ка-
толицизме сакральный смысл. Эти слова пишут на распѐтьѐх. Думая,
что русское слово «распѐтье» здесь подходит идеально, ведь в самом
слове уже содержитсѐ идеѐ пѐти. – прим. И.Х.
142
вестить о чудесах и раскрыть самые сокрытые вещи.
Пентаграмма выражает господство духа над сти-
хиями, и именно этим знаком порабощают демонов
воздуха, духов огня, спектров воды и фантомов земли.
Вооружившись этим знаком и правильно распо-
ложив его, вы сможете увидеть бесконечность благо-
даря той способности, которая является как бы оком
вашей души, и вы заставите служить себе легионы ан-
гелов и полки демонов.
Но сперва установим начала:
Нет невидимого мира, есть только многочислен-
ные степени совершенства воспринимающих органов.
Тело – это грубое изображение и как бы преходя-
щая оболочка [корка, скорлупа] души.
Душа может воспринимать сама и без посредства
телесных органов, через свою чувствительность и че-
рез свой диафан, воспринимать существующие во все-
ленной вещи, как духовные, так и телесные.
Духовное и телесное – это только слова, выража-
ющие различные степени тонкости или плотности суб-
станции.
То, что в нас называется воображением, есть не
что иное, как присущая нашей душе способность вос-
принимать образы и отражения, находящиеся в живом
свете, который является великим магнетическим дей-
ствующим началом.
Эти образы и эти отражения становятся для нас
откровениями, когда к нам на помощь приходит зна-

143
ние и открывает их тело или свет. Гениальный человек
отличается от мечтателя и безумца только тем, что его
творения аналогичны истине, тогда как создания меч-
тателей и безумцев являются затерянными отражени-
ями и заблудшими образами.
Так, для мудреца воображать – это видеть, подоб-
но как для мага говорить – это творить.
Итак, можно реально и действительно видеть де-
монов, души и т.д. посредством воображения; но вооб-
ражение адепта диафанно [прозрачно], между тем как
воображение невежды мутно; свет истины проходит
через первое, как через прозрачное окно, и преломля-
ется во втором, как в стеклянной массе, наполненной
окалиной и вкраплениями.
Заблуждениям толпы и сумасбродствам безумия
наиболее способствуют отражения развращённых во-
ображений друг в друге.
Но видящий знает достоверно, что воображаемые
им вещи истинны, и опыт всегда подтверждает его ви-
дения.
Мы расскажем в «Ритуале», какими средствами
приобретается это ясновидение.
Именно посредством этого света статические26
духовидцы приходят в сношение со всеми мирами, как
это столь часто случалось с Эммануилом Сведенборгом,
который, однако, не был совершенным ясновидящим,
так как он не различал отражений от прямых лучей и

26
Как противоположность экстатичных. – прим. И.Х.
144
часто смешивал грёзы со своими удивительнейшими
сновидениями.
Мы сказали «сновидениями», потому что снови-
дение – это результат естественного и периодического
экстаза, называемого сном. Быть в экстазе – это спать;
магнетический сомнамбулизм – это воспроизведение
экстаза и управление им.
Ошибки во время сомнамбулизма причиняются
отражениями диафана бодрствующих лиц и, в особен-
ности, магнетизёра.
Сновидение – это видение, вызванное преломле-
нием луча истины; грёзы – это галлюцинация, вызван-
ная отражением.
Искушение святого Антония [Великого] со всеми
его кошмарами и чудовищами представляет собой
смешение отражений с падающими [прямыми] лучами.
Пока душа борется – она разумна; когда же она подда-
ётся этому роду захватывающего опьянения – она
безумна.
Распознать падающий [прямой] луч и отделить
его от отражения – таково дело посвящённого,
Теперь скажем во всеуслышание, что дело это все-
гда исполнялось некоторыми людьми, избранниками
мира; что откровение посредством интуиции, таким
образом, непрерывно и что нет непроходимой прегра-
ды, разделяющей души, так как в природе нет ни кру-
тых обрывов, ни отвесных стен, могущих разделять ду-
хов. Всё постепенно и размеренно, и если предполо-
жить, если и не бесконечную, но, во всяком случае, не-
ограниченную способность совершенствования чело-
145
веческих способностей, то увидим, что каждый человек
может достигнуть видения всего, а следовательно, и
знания всего, по крайней мере, в круге, который он мо-
жет безгранично расширить.
В природе нет пустоты, всё заполнено.
В природе нет подлинной смерти, всё живо.
«Видите вы эту звезду? – сказал Наполеон карди-
налу Фешу. – Нет, государь! – Ну, что ж! Её вижу я». И
он, несомненно, её видел.
Вот почему великих людей обвиняют в суеверии:
они видели то, чего не видит толпа.
Гениальные люди отличаются от простых видя-
щих присущей им способностью заставлять других лю-
дей чувствовать то, что они сами видят, и заставляют
их верить себе посредством энтузиазма и симпатии.
Эти люди – это медиумы [посредники, передатчи-
ки] божественного Слова.
Скажем теперь, как происходит видение.
Все формы соответствуют идеям, и нет такой
идеи, у которой не было бы своей собственной и осо-
бой формы.
Изначальный свет, носитель всех идей приходит-
ся матерью всем формам и передаёт их от эманации к
эманации, только уменьшенными, или искажёнными, в
зависимости от плотности среды.
Вторичные формы – это отражения, возвращаю-
щиеся к очагу эманировавшего света.
Формы объектов, будучи видоизменением света,
146
остаются в свете, куда посылает их отражение. Поэтому
астральный свет, или земной флюид, который мы
называем великим магическим действующим началом,
насыщен образами или всевозможными отражениями,
которые наша душа может вызвать и подчинить свое-
му диафану, как говорят каббалисты. Эти образы все-
гда перед нами, только во время бодрствования они
затушёваны более сильными впечатлениями действи-
тельности или заботами нашего ума, которые делают
наше воображение невнимательным к подвижной па-
нораме астрального света. Когда мы спим, это зрелище
представляется нам само по себе и так возникают грё-
зы, несвязные и смутные, если только немного воли не
остаётся деятельной во время сна и тогда, даже без ве-
дома нашего ума, она задаёт направление грёзам, кото-
рые, тем самым, превращаются в сновидения.
Животный магнетизм – это не что иное, как ис-
кусственный сон, вызванный соединением, добро-
вольным или насильственным, двух душ, из которых
одна бодрствует, в то время как другая спит, т.е. одна
управляет другой в выборе отражений, чтобы превра-
щать грёзы в сновидения и узнавать истину посред-
ством образов.
Таким образом, в действительности, сомнамбулы
не отправляются в места, куда их посылает магнетизёр;
они вызывают изображения этих мест в астральном
свете и не могут видеть ничего из того, чего не суще-
ствует в этом свете.
Астральный свет оказывает прямое воздействие
на нервы, которые служат его проводниками в живом
организме и переносят его мозгу; поэтому в состоянии
147
сомнамбулизма можно видеть нервами, даже не нуж-
даясь в обычном свете, так как астральный флюид яв-
ляется скрытым светом, подобно тому как физика при-
знаёт существование скрытого теплорода.
Магнетизм, обращённый на другого – это без со-
мнения чудесное открытие; но магнетизм, обращён-
ный на себя, который даёт возможность по желанию
становится ясновидящим и управлять самим собой –
вот верх совершенства магического искусства; и нет
надобности искать секрет этого великого дела: он был
известен и практиковался весьма многими посвящён-
ными, в особенности знаменитым Аполлонием Тиан-
ским, который оставил его теорию, как мы то увидим в
«Ритуале».
Секрет магнетического ясновидения и управле-
ния явлениями магнетизма зависит от двух вещей: от
гармонии умов и от совершенного объединения воль в
возможном и определённом знанием направлении; это
относится к магнетизму, производимому между мно-
гими. Магнетизм, обращённый на себя, требует подго-
товки, о которой мы говорил в первой главе, когда пе-
речислили и показали во всей их трудности те каче-
ства, необходимые для того, чтобы быть истинным
адептом.
В следующих главах мы постепенно будем разъ-
яснять этот важный и основополагающий пункт.
Такая власть воли над астральным светом, кото-
рый является физической душой четырёх стихий,
изображается в магии пентаграммой, рисунок которой
мы поместили вначале этой главы.

148
Поэтому стихийные духи подчиняются этому зна-
ку, когда его употребляют с умом и, поместив его в
кругу или на столе вызываний, можно сделать их по-
корными, что в магии называется «пленением духов».
Объясним в нескольких словах это чудо. Все твар-
ные духи сообщаются между собой посредством зна-
ков, и все они держатся за определённое число истин,
выраженных строго определёнными формами.
Совершенство этих форм возрастает пропорцио-
нально степени освобождения хов и те из них, кото-
рые не отягощены цепями материи, распознают по
первой же интуиции, является ли такой-то знак выра-
жением реальной силы или безрассудной воли.
Следовательно, всю ценность пантаклю придаёт
понимание его мудрецом, как и знание мудреца прида-
ёт вес его воле, и духи тотчас же чувствуют эту силу.
Также, пентаграммой можно заставить духов
явиться в сновидении как во время бодрствования, так
и во время сна, причём заставить их самих доставлять
пред наш диафан свои отражения; отражения, кото-
рые либо существуют в астральном свете, если они ко-
гда-то жили [и уже умерли], либо отражения, анало-
гичные их духовному слову, если они никогда не жили на
земле. Это объясняет все видения и в частности дока-
зывает, почему умершие всегда являются живым та-
кими, какими они были на земле, или такими, каковы
они ещё в могиле, но никогда не являются в том виде, в
каком они находятся в существовании, ускользающем
от восприятий нашего настоящего организма.
Беременные женщины более других находятся

149
под влиянием астрального света, который участвует в
формировании их ребёнка и который непрестанно
представляет им воспоминания о формах, которыми он
полон. Поэтому-то вполне добродетельные жёны со-
мнительным сходством обманывают злобу наблюдате-
лей. Они часто придают плоду своего брака образ, по-
разивший их в сновидении, и поэтому-то одни и те же
черты лиц повторяются из века в век.
Следовательно, каббалистическое употребление
пентаграммы может определить внешность ребёнка,
которому только предстоит родиться, и посвящённая
женщина могла бы дать своему сыну черты Нерея27
или Ахилла, также как Людовика XIV или Наполеона.
Способ этого мы указываем в нашем «Ритуале».
Пентаграмма – это то, что в каббале называют
знаком микрокосма, знаком, могущество которого вос-
хваляет Гёте в прекрасном монологе Фауста:
Какой восторг и сил какой напор
Во мне рождает это начертанье!
Я оживаю, глядя на узор,
И вновь бужу уснувшие желанья.
Кто из богов придумал этот знак?
Какое исцеленье от унынья
Даёт мне сочетанье этих линий!
Расходится томивший душу мрак.
Все проясняется, как на картине.
И вот мне кажется, что сам я – бог
И вижу, символ мира разбирая,

27
Нерей – один из богов водѐной стихии в древнегреческой мифоло-
гии. – прим. И.Х.
150
Вселенную от края и до края.
Теперь понятно, что мудрец изрёк:
«Мир духов рядом, дверь не на запоре,
Но сам ты слеп, и все в тебе мертво.
Умойся в утренней заре, как в море,
Очнись, вот этот мир, войди в него».
(Фауст, 1-я часть, 1-я сцена)28
24 июля 1854 года автор этой книги, Элифас Леви,
провёл в Лондоне опыт вызывания пентаграммой, по-
сле того как подготовился к этому всеми, отмеченными
в «Ритуале», церемониями.29 Успех этого опыта, причи-
ну и обстоятельства которого я привожу и тринадца-
той главе «Догмата», а соответствующие церемонии в
той же 13-й главе «Ритуала», устанавливает новый не-
оспоримый факт, который без труда признают люди
истинной науки. Этот опыт, повторенный три раза, дал
поистине чрезвычайные, но утвердительные результа-
ты и без малейшей примеси галлюцинаций. Мы при-
глашаем неверующих произвести добросовестный и
толковый опыт, прежде чем крутить у виска пальцем и
улыбаться.
Изображение пентаграммы, усовершенствованное
согласно указаниям науки и послужившее автору для
этого опыта, находится вначале этой главы; в таком
полном виде его нет ни в ключиках Соломона, ни в ма-
гических календарях Тихо Браге и Дюшанто30.

28
Приведён русский перевод Пастернака. – прим. И.Х.
29
См. «Ритуал», гл. 13. – прим. Э.Л.
30
Видимо речь идёт о Touzay Duchanteau (или du Chanteau) и его
«Carte philosophique et mathématique, Bruxelles 1775»; также им ано-
151
Заметим только, что употребление пентаграммы
крайне опасно для операторов, не обладающих полным
и совершенным пониманием её. Направление концов
звезды не произвольно и может совершенно изменить
характер всей операции, как я объясню то в «Ритуале».
Парацельс, этот новатор в магии, превзошедший
всех других посвящённых только им одним достигну-
тыми успехами реализации, утверждает, что все кабба-
листические знаки пантаклей, которым повинуются
духи, сводятся к двум, которые являются синтезом всех
остальных: к знаку макрокосма, или печати Соломона,
изображение которой мы уже приводили и теперь вос-
производим здесь

и к знаку микрокосма, ещё более могущественному,


чем первый, т.е. к пентаграмме, подробнейшее описа-
ние которой он даёт в своей «Оккультной философии».
Если спросят, каким образом какой-то знак может
иметь такую власть над духами, то мы спросим, в свою
очередь, почему христианский мир падал ниц перед

нимно издана книга «Le grand livre de la nature, ou l'apocalypse


philosophique et hermetique, 1790». – прим. И.Х.
152
знаком креста. Знак сам по себе – ничто и имеет силу
только благодаря догмату, кратким изложением и Сло-
вом которого он является. Знак же, сводящий и выра-
жающий все оккультные силы природы, знак, всегда
являвший стихийным хам силу, превосхо-
дящую их природу, естественно поражает их почтени-
ем и страхом, и заставляет их повиноваться властью
знания и воли над невежеством и слабостью.
Пентаграммой также измеряют точные пропор-
ции великого и единственного атанора, необходимого
для приготовления философского камня и выполнения
великого дела. Самый совершенный перегонный куб,
могущий выработать квинтэссенцию, сходен с этой
фигурой, и сама квинтэссенция изображается знаком
пентаграммы.
______________

153
6 F
МАГИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ
______________
ТИФЕРЕТ
КРЮК

В
ысший ум необходимо разумен. Бог, в филосо-
фии, может быть только гипотезой, но эта ги-
потеза продиктована здравым смыслом чело-
веческому разуму. Персонифицировать абсолютный
разум – это установить божественный идеал.
Необходимость, свобода и разум – вот великий и
верховный треугольник каббалистов, которые назы-
вают разум – Кетер, необходимость – Хохма и свободу –
Бина в своей первой божественной троице
Фатальность, воля и сила – такова магическая
троица, которая, в делах человеческих, соответствует
треугольнику божественному.
Фатальность – это неизбежное сцепление след-
ствий и причин в заданном порядке.
Воля – это способность, управляющая разумными
силами для примирения свободы лиц с необходимо-
стью вещей.
Сила – это мудрое употребление воли, которое за-
ставляет даже саму фатальность служить исполнению
желаний мудреца.
Когда Моисей ударил в скалу, он не создал источ-
154
ника воды, он открыл его народу, потому что оккульт-
ная наука открыла его ему самому посредством маги-
ческого посоха.
Так же со всеми чудесами магии: существует за-
кон, толпа его не знает, посвящённый им пользуется.
Оккультные законы часто диаметрально проти-
воположны общераспространённым взглядам. Так,
например, толпа верит в симпатию подобных и войну
противоположностей; но именно противоположный
закон верен.
Некогда говорили: природа боится пустоты; сле-
довало бы сказать: природа влюблена в пустоту, если
бы только пустота, в физике, не была самым нелепым
из вымыслов.
Толпа обыкновенно во всём принимает тень за
реальность. Она поворачивается спиной к свету и лю-
буется собой в тени, которую сама же и отбрасывает.
Силы природы к услугам того, кто умеет им со-
противляться. Если вы достаточно владеете самим со-
бой, чтобы никогда не быть пьяным, то вы тем самым
располагаете ужасной и фатальной силой опьянения.
Если вы хотите опьянить других, внушите им желание
пить, но не пейте сами.
Тот располагает любовью других, кто господин
своей. Желаете обладать – не отдавайтесь.
Мир намагничен светом Солнца, а мы намагниче-
ны астральным светом мира. То, что происходит в теле
планеты, повторяется в нас. В нас, как и во всей приро-
де, существует три аналогичных и иерархичных мира.

155
Человек есть микрокосм, или малый мир, и, по
догмату аналогий, всё, что есть в большом мире, вос-
производится в малом. Следовательно, в нас есть три
центра флюидического притяжения и проецирования
[отталкивания]: мозг, сердце, или надчревье, и половой
орган. Каждый из этих органов един и двойственен, т.е.
в нём находится идея тройного. Каждый из этих орга-
нов притягивает с одной стороны и отталкивает с дру-
гой. Именно посредством этих аппаратов мы приходим
в сношение с мировым флюидом, который передаётся
нам нервной системой. Эти же три центра служат ме-
стом тройной магнетической операции, как мы то объ-
ясним в другом месте.
Когда маг достиг ясновидения, либо при посред-
стве пифии, или сомнамбулы, либо собственными уси-
лиями, тогда он по своей воле сообщает и управляет
магнитные вибрации всей массе астрального света, то-
ки которого он угадывает посредством магического
посоха, который является усовершенствованной вол-
шебной палочкой. Посредством этих вибраций он вли-
яет на нервную систему лиц, подвергаемых его дей-
ствию, он ускоряет или замедляет жизненные токи,
успокаивает или мучит, исцеляет или делает больным,
наконец, убивает или воскрешает... Но здесь мы оста-
навливаемся перед улыбкой неверия. Предоставим ему
лёгкую победу отрицать то, чего оно не знает.
Позже мы покажем, что смерти всегда предше-
ствует летаргический сон, и что она происходит только
постепенно; что воскрешение возможно в некоторых
случаях, что летаргия – это настоящая, но ещё незакон-
ченная смерть, и что многие умершие кончают уми-

156
рать только после своего погребения. Но не об этом
идёт речь в этой главе. Итак, мы говорим, что яснови-
дящая воля может действовать на массу астрального
света и, при содействии других воль, которые она по-
глощает и увлекает, она может задавать великие и
непреодолимые токи. Скажем ещё, что астральный
свет сгущается или разжижается, в зависимости от то-
го, более или менее накапливаются эти токи в опреде-
лённых центрах. Когда ему не хватает энергии, доста-
точной для питания жизни, тогда происходят болезни
внезапного разложения, приводящие в отчаяние меди-
цину. Холера, например, не имеет другой причины
кроме этой, а те массы микробов, наблюдаемых или
предполагаемых некоторыми учёными, могут быть
скорее её следствием, нежели причиной. Следователь-
но, нужно было бы лечить холеру вдуванием, если бы
только при подобном лечении оператор не рисковал
сделать с пациентом обмен, слишком страшный для
первого.
Всякое разумное усилие воли есть проецирование
флюида, или человеческого света, и здесь важно отли-
чать свет человеческий от света астрального и живот-
ный магнетизм от магнетизма мирового.
Пользуясь словом «флюид», мы употребляем об-
щепринятое выражение, и мы стараемся быть поняты-
ми этим способом; но мы далеки от того, чтобы считать
скрытый свет флюидом. Наоборот, всё заставляет нас,
при объяснении сути этого явления, предпочесть «си-
стему колебаний». Как бы то ни было, этот свет, будучи
орудием жизни, естественным образом оседает во всех
живых центрах; он прилепляется к ядрам планет, так

157
же как и к сердцам людей (а под сердцем, в магии, мы
подразумеваем солнечное сплетение), но он отож-
дествляется с личной жизнью одушевляемого им суще-
ства, и благодаря этой способности симпатической ас-
симиляции, он распределяется без беспорядка. Таким
образом, он земной в своих сношениях с земным шаром
и исключительно человеческий в своих сношениях с
людьми.
Поэтому-то, электричество, тепло, свет и магне-
тизм, производимые обыкновенными физическими
средствами, не только не производят, но, наоборот,
стремятся нейтрализовать действия животного магне-
тизма. Астральный свет, подчинённый слепому меха-
низму и происходящий из центров, наделённых авто-
телией, – это свет мёртвый и оперирует математически
точно, следуя заданным импульсам или фатальным за-
конам; наоборот, свет человеческий не фатален, кроме
как только у невежды, действующего наугад; у яснови-
дящего же, он подчинён уму, покорен воображению и
зависит от воли. Именно этот свет, непрестанно про-
ецируемый нашей волей, образует то, что Сведенборг
называет «личной атмосферой». Тело поглощает то,
что его окружает и непрестанно излучает, проецируя
свои миазмы [болезнетворные испарения] и невиди-
мые молекулы; также дело обстоит и с духом, так что
это явление, называемое некоторыми мистиками «ды-
ханием», действительно имеет приписываемое ему
влияние как в физическом, так и в духовном. Действи-
тельно, можно заразиться, дыша одним воздухом с
больными и находясь в кругу притяжения и расшире-
ния злых.

158
Когда магнетическая атмосфера двух лиц
настолько уравновешена, что притяжение одного вды-
хает расширение другого, тогда возникает влечение,
называемое симпатией; тогда воображение, вызывая
на себя все лучи, или все отражения, аналогичные то-
му, что оно испытывает, создаёт себе поэму из жела-
ний, которые увлекают волю, и, если лица противопо-
ложного пола, то в них обоих, или чаще всего в более
слабом из них, происходит полное опьянение астраль-
ным светом, называемое собственно страстью, или лю-
бовью.
Любовь – это одно из великих орудий магической
силы; но она формально запрещена магу, по крайней
мере, как опьянение, или страсть. Горе Самсону кабба-
лы, если он позволит Далиле усыпить себя! Геракл
науки, меняющий свой царский скипетр на прялку Ом-
фалы, скоро почувствует месть [своей жены] Деяниры,
и, чтобы избежать пожирающих объятий хитона [про-
питанного кровью кентавра] Несса, ему останется
только костёр на горе Эте. Половая любовь – это всегда
иллюзия, так как она – результат воображаемого при-
зрака. Астральный свет – вот универсальный соблаз-
нитель, изображённый древним змием из книги Бытия.
Это – тонкое действующее начало, всегда действующее,
всегда пышущее жизнью, всегда цветущее соблазни-
тельными грёзами и милыми образами; это – сила, сле-
пая сама по себе и подчинённая всем волям, готовая
как на добро, так и на зло; это – circulus [круг], вечно
оживающий необузданной жизнью, приносящей поме-
шательство безрассудным; это – телесный дух, это –
огненное тело, это – неосязаемый и вездесущий эфир;
это – неизмеримый соблазн природы; как определить
159
его целиком, как охарактеризовать его действие? –
Безразличный сам по себе в некотором роде, он готов
как на добро, так и на зло; он несёт свет и распростра-
няет тьму; его одинаково можно называть и Люцифе-
ром и Люцифугом; это – змий, но это также и нимб;
это – огонь, но он также хорошо может применяться
для адских мук, как и для приношения ладана, предна-
значенного для неба. Чтобы овладеть им, нужно, по-
добно предопределённой судьбой женщине, поставить
ногу ему на голову.
Каббалистической женщине соответствует в сти-
хийном мире вода, а змею – огонь. Чтобы укротить
змея, т.е. чтобы господствовать над кругом астрально-
го света, необходимо суметь выйти из его токов, т.е.
изолировать себя. Поэтому-то Аполлоний Тианский со-
вершенно закутывался в плащ из тонкой шерсти, ста-
вил на него ноги и натягивал его на голову; затем он
сгибал в дугу свой позвоночник и закрывал глаза,
предварительно выполнив некоторые обряды, кото-
рые должны были быть магнетическими пассами и
священными словами, целью которых было сосредото-
чить воображение и определить действие воли. Шер-
стяной плащ в большом употреблении в магии; это
обычное транспортное средство колдунов, отправля-
ющихся на шабаш, а это доказывает, что колдуны, в
действительности, не отправлялись на шабаш, но ша-
баш сам приходил к колдунам, изолированным в своих
плащах, и приносил их транслюциду аналогичные их
магическим предубеждениям образы, смешанные с от-
ражениями всех, совершённых до них в мире, актов то-
го же рода.

160
Этот поток универсальной жизни также изобра-
жается в религиозных догматах очистительным огнём
ада. Это – орудие посвящения, это – чудовище, которое
надо укротить, это – враг, которого надо победить; это
он посылает в ответ на наши вызывания и заклинания
гоэтии так много лярв и фантомов; это в нём сохраня-
ются все формы, фантастическое и случайное собрание
которых населяет наши кошмары столь омерзитель-
ными чудовищами. Позволить течению этой извиваю-
щейся реки увлечь себя – значит впасть в бездны безу-
мия, более ужасные, чем бездны смерти; прогнать тени
этого хаоса и заставить его придавать нашим мыслям
совершенные формы – значит быть гениальным чело-
веком, значит творить, значит восторжествовать над
адом!
Астральный свет управляет инстинктами живот-
ных и воюет с умом человека, которого он стремится
развратить роскошью своих отражений и ложью своих
образов; фатальное и необходимое действие, которым
управляют и делают его ещё более пагубным стихий-
ные духи и неприкаянные души, терзаемая воля кото-
рых ищет симпатий в наших слабостях и искушает нас
не столько для того, чтобы погубить, сколько для того,
чтобы найти себе друзей.
Книга жизни, которая, согласно христианскому
догмату, должна быть показана в последний день, есть
не что иное, как астральный свет, в котором сохраня-
ются отпечатки всех дееслов, т.е. всех действий и всех
форм. Наши поступки настолько изменяют наше маг-
нетическое выдыхание, что ясновидящий, в первый раз
встретясь с данным человеком, может сказать, невинен

161
ли он или виновен и каковы его добродетели или пре-
ступления. Эта способность, относящаяся к прорица-
нию, христианскими мистиками первой Церкви была
названа даром различения хов31.
Лица, отказывающиеся от власти разума и любя-
щие вводить в заблуждение свою волю погоней за от-
ражениями астрального света, подвержены чередова-
нию неистовства и печали, которые и заставляли вооб-
ражать все чудеса одержимости демоном; да, посред-
ством этих отражений, нечистые духи могут действо-
вать на подобные души, сделать их своими послушны-
ми орудиями и даже мучить их организм, в котором
они поселяются через одержимость или эмбрионат.
Эти каббалистические слова объяснены в еврейской
книге «О круговороте душ», краткий анализ которой
будет содержать наша тринадцатая глава.
Следовательно, крайне опасно забавляться тай-
нами магии; в особенности чрезвычайно безрассудно
практиковать её обряды из любопытства, для опыта и
как бы искушая высшие силы. Любопытные, не будучи
адептами и берущиеся за вызывания или оккультный
магнетизм, походят на детей, играющих с огнём возле
бочонка с гремучим порохом: рано или поздно они ста-
нут жертвами страшного взрыва.
Чтобы изолировать себя от астрального света, не
достаточно окружить себя шерстяной тканью, нужно
ещё, и в особенности, наложить на свой ум и сердце аб-
солютное спокойствие, выйти из области страстей и
укрепить в себе постоянство в стихийных актах несги-

31
Первое послание к Коринфѐнам 12:10. – прим. И.Х,
162
баемой воли. Нужно также часто повторять акты этой
воли, ибо, как мы то увидим во введении к «Ритуалу»,
воля укрепляется только актами, также как и религии
владычествуют и долговременны только благодаря
своим церемониям и обрядам.
Существуют опьяняющие вещества, которые,
обостряя нервную чувствительность, увеличивают си-
лу представлений и, как следствие, астральных соблаз-
нов; теми же средствами, но следуя противоположному
направлению, можно устрашать и тревожить духов.
Эти вещества, магнетические сами по себе и, вдобавок,
намагнетизированные практикующими, представляют
собой то, что называют приворотными, или колдов-
скими, напитками. Но мы не будем касаться этого
опасного применения магии, которую Корнелий
Агриппа сам называет отравительной магией. Да, нет
больше костров для колдунов, но существуют и теперь,
и даже более, чем когда бы то ни было, наказания для
злодеев. Так что ограничимся здесь констатированием
реальности этой силы.
Чтобы располагать астральным светом, нужно
также понять его двойное колебание и знать равнове-
сие сил, называемое магическим равновесием и изоб-
ражаемое в каббале шестерицей.
Это равновесие, рассматриваемое в своей перво-
причине – это воля Бога; в человеке – это свобода; в
материи – это математическое равновесие.
Равновесие создаёт устойчивость и долговремен-
ность.
Свобода рождает бессмертие человека, а воля Бо-
163
га приводит в действие законы вечного разума. Равно-
весие в идеях – это мудрость, в силах – могущество.
Равновесие является точным. Когда соблюдают закон,
оно есть; когда его нарушают, хотя бы слегка, его
больше нет.
Поэтому-то нет ничего ни бесполезного, ни поте-
рянного. Всякое слово и всякое движение либо за, либо
против равновесия, за или против истины, ибо равно-
весие представляет истину, состоящую из «за» и «про-
тив», примирённых или, по крайней мере, уравнове-
шенных
Во введении к «Ритуалу» мы говорим, как должно
создаваться магическое равновесие и почему оно необ-
ходимо для успеха всех операций.
Всемогущество – это самая абсолютная свобода.
Абсолютная же свобода не может существовать без со-
вершенного равновесия. Следовательно, магическое
равновесие есть одно из первых условий успеха в опе-
рациях науки, и нужно к нему стремиться даже в ок-
культной химии, учась сочетать противоположности,
не нейтрализуя их друг другом.
Магическим равновесием объясняют великую и
древнюю тайну существования и относительной необ-
ходимости зла.
Эта относительная необходимость определяет, в
чёрной магии, меру силы демонов, или нечистых духов,
которых наделяют яростью практикуемые на земле
добродетели и даже наделяют кажущейся силой.
В эпоху, когда святые и ангелы открыто творят
чудеса, колдуны и дьяволы в свою очередь творят пре-
164
лести и дива.
Именно соперничество часто создаёт успех: опе-
реться можно только на то, что сопротивляется.
______________

165
7 G
ОГНЕННЫЙ МЕЧ
___________
НЕЦАХ
МЕЧ

С
едмица является священным числом во всех
теогониях и во всех символах, так как она со-
стоит из троицы и четверицы.
Число семь представляет магическую власть во
всей её силе; это – ум, которому помогают все стихий-
ные силы; это – душа, которой служит природа; это –
sanctum regnum, о котором говорится в «Ключиках Со-
ломона» и которое изображается в Тарот венценосным
воином, с треугольником на кирасе, стоящим на кубе,
запряжённом двумя сфинксами, одним белым и другим
чёрным, которые тянут в противоположные стороны и
обращают головы, глядя друг на друга.
Этот воин вооружён огненным мечом, а в другой
руке держит скипетр, увенчивающийся треугольником
и шаром.
Этот куб – это философский камень, эти сфинк-
сы – это две силы великого действующего начала, соот-
ветствующие Иахину и Воазу, двум столпа храма; кира-
са – это знание божественных вещей, делающее мудре-
ца неуязвимым к человеческим нападкам; скипетр –
это магический посох; огненный меч – это знак победы
над страстями, числом семь, которых столько же,

166
сколько и добродетелей; идеи этих добродетелей и
этих страстей древние изображали символами семи
известных в то время планет.
Так, вера, это стремление к бесконечному, эта
благородная вера в самого себя, поддерживаемая верой
во все добродетели, вера, которая у слабых натур мо-
жет выродиться в гордыню, так вот, эта вера изобра-
жалась Солнцем; надежда, враг скупости – Луной; лю-
бовь, противоположная сластолюбию – Венерой, этой
блестящей утренней и вечерней звездой; сила, превос-
ходящая гнев – Марсом; благоразумие, противополож-
ное лени – Меркурием; умеренность, противоположная
чревоугодию – Сатурном, которому дают съесть камень
вместо его ребёнка; и, наконец, правда, противополож-
ная зависти – Юпитером, победителем Титанов. Тако-
вы символы, заимствованные астрологией у греческого
культа. В каббале евреев Солнце изображает ангела
света; Луна – ангела устремлений и грёз; Марс – ангела
истребителя; Венера – ангела любви; Меркурий – анге-
ла цивилизатора; Юпитер – ангела могущества; Са-
турн – ангела одиночества. Их называют также Миха-
элем, Габриэлем, Самаэлем, Анаэлем, Рафаэлем, Заха-
риэлем и Орифиэлем.
Эти властвующие над душами силы делили между
собой человеческую жизнь на периоды, которые аст-
рологи измеряли временем обращения соответствую-
щих планет.
Но не надо смешивать каббалистическую астро-
логию с астрологией судебной. Мы объясним это раз-
личие. Детство посвящено Солнцу, отрочество – Луне,
молодость – Марсу и Венере, возмужалость – Мерку-
167
рию, зрелый возраст – Юпитеру и старость – Сатурну.
Итак, всё человечество живёт под законами развития,
аналогичными законам индивидуальной жизни. На
этом-то и основывает Тритемий свой пророческий
ключик о семи духах, о котором мы поговорим в другом
месте, и посредством которого можно, следуя анало-
гичным пропорциям последовательных происшествий,
с уверенностью предсказывать великие события буду-
щего, и заранее, от периода к периоду, точно опреде-
лять судьбы народов и мира.
Святой Иоанн, хранитель секретного учения Хри-
ста, записал это учение в Апокалипсисе, каббалистиче-
ской книге, которую он изображает запечатанной се-
мью печатями. Мы находим там семь духов древних
мифологий, с чашами и мечами Тарот’а. Скрытый под
этими эмблемами догмат есть чистая каббала, уже по-
терянная фарисеями ко времени пришествия Спасите-
ля; картины, следующие одна за другой в этой чудес-
ной пророческой эпопее, представляют собой пантак-
ли, ключами к которым служит троица, четверица,
седмица и двенадцатерица. Иероглифические её фигу-
ры аналогичны фигурам книги Гермеса, или Бытия
Еноха, чтобы служить нам случайными заглавиями,
лишь выражающими личное мнение учёного Гийома
Постеля.
Херувим, или символический вол [телец], которо-
го Моисей поместил у врат эдемского мира, и который
держит в руке огненный меч является сфинксом с те-
лом вола [тельца] и головой человека; это – древний
ассирийский сфинкс, борьба и победа Митры над кото-
рым были его иероглифическим анализом. Этот во-

168
оружённый сфинкс представляет собой тайный закон,
бодрствующий у врат посвящения, чтобы не допустить
невежд. Вольтер, не имевший ни малейшего представ-
ления обо всём этом, много смеялся, представляя себе,
как бык держит меч. Что сказал бы он, если бы ему
пришлось посетить развалины Мемфиса и Фив, и что
ответило бы ему на его пошленькие сарказмы, так по-
нравившееся Франции, эхо прошедших веков, спящее в
гробницах Псаметиха и Рамсеса?
Херувим Моисея изображает собой также великую
магическую тайну, все элементы которой выражает
седмица, не давая, однако, окончательной отгадки. Это
verbum inennarabile [несказанное слово] мудрецов
александрийской школы, слово, которое еврейские
каббалисты пишут и переводят словом , вы-
ражая этим самым троичность вторичного начала, дуа-
лизм средств и единство как первого начала, так и
конца, также как и союз троицы с четверицей в слове,
состоящем из четырёх букв, которые образуют семь
посредством тройного и двойного повторения; слово
это произносится: «Арарита».
Сила седмицы абсолютна в магии, ибо это число
имеет решающее значение во всём; поэтому-то все ре-
лигии и освятили его в своих ритуалах. У евреев седь-
мой год был високосным; седьмой день посвящён от-
дыху и молитве; имеется семь таинств и т.д.
Семь цветов призмы, семь музыкальных нот соот-
ветствуют также семи планетам древних, т.е. семи
струнам человеческой арфы. Духовное небо никогда не
изменялось, и астрология куда более неизменна, чем
астрономия. В действительности, семь планет – это не
169
что иное, как только иероглифические символы клави-
атуры наших ощущений. Сделать талисманы Солнца,
Луны или Сатурна – это магнетически соединить свою
волю со знаками, соответствующими главным силам
души; посвятить что-нибудь Венере или Меркурию –
это намагнетизировать эту вещь с прямым намерением
либо удовольствия, либо знание, либо прибыли. Соот-
ветствующие металлы, животные, растения и благово-
ния являются в этом нашими помощниками. Семь ма-
гических животных таковы: из птиц, соответствующих
миру божественному – лебедь, сова, ястреб, голубь,
аист, орёл и удод; из рыб [точнее, из водоплавающих],
соответствующих миру духовному или миру знаний –
тюлень [или морской лев], морской котик, щука, ло-
сось, кефаль, дельфин и каракатица, или сепия; из чет-
вероногих, соответствующих миру естественному –
лев, кот, волк, козёл, обезьяна, олень и крот. Кровь,
жир, печень и желчь этих животных служат для кол-
довства; мозг их смешивается с благовониями планет,
и древними признано на практике, что они, действи-
тельно, обладают магнетическими свойствами, соот-
ветствующими семи планетным влияниям.
Талисманы семи духов наносятся либо на драго-
ценные камни, такие как: карбункул, хрусталь, алмаз,
изумруд, агат, сапфир и оникс; либо на металлы, как то:
золото, серебро, железо, медь, твёрдая ртуть, олово и
свинец. Вот каббалистические знаки семи духов: для
Солнца – змея со львиной головой; для Луны – шар, пе-
ресечённый двумя полумесяцами; для Марса – дракон,
кусающий рукоятку меча; для Венеры – лингам; для
Меркурия – герметический кадуцей и киноцефал [гер-
манубис, т.е. собакоголовый]; для Юпитера – огненная
170
пентаграмма в когтях или в клюве орла; для Сатурна –
хромой старик или змей, овившейся вокруг солнечного
камня. Все эти знаки находятся на выгравированных
древними камнях, в особенности на талисманах эпохи
гностиков, известных под именем «Абраксас». В кол-
лекции талисманов Парацельса Юпитер изображён
священником в священнической ризе, а в тарот – в ви-
де великого иерофанта с украшенной тремя диадемами
тиарой на голове, держащим в руке трёхъярусный
крест, образующий магический треугольник и одно-
временно изображающий собой и скипетр, и ключ к
трём мирам.
Соединив всё, что было нами сказано о единстве
троицы и четверицы, получим всё то, что нам осталось
бы сказать о седмице, этом великом и полном магиче-
ском единстве, состоящем из четвёрки и тройки.32
____________

32
Длѐ знакомства с растениѐми и цветами седмицы, употреблѐемыми
в магнетических операциѐх, смотрите прекрасный труд г-на Рагона об
оккультном масонстве. – прим. Э.Л.
171
8 H
РЕАЛИЗАЦИЯ
____________
ОД
ЖИВУЩИЙ

П
ричины обнаруживаются в следствиях, а след-
ствия пропорциональны причинам. Слово Бо-
жье, единственное в своём роде слово, тетра-
грамма, утвердило себя четверичным творением. Че-
ловеческое плодородие доказывает плодородие боже-
ственное; йод божьего имени – это вечная мужествен-
ность первого начала. Человек постиг, что он создан по
образу Бога, после того как постиг Бога, бесконечно
увеличив представление о самом себе.
Постигая Бога, как бесконечного человека, чело-
век сказал самому себе: «Я есть конечный Бог».
Магия отличается от мистицизма тем, что судит
априори, только после того, как установит апостериори
самую основу своих суждений, т.е. после того, как по-
средством универсального закона аналогии, постигнет
причину на основании следствий, содержащихся в са-
мой энергии этой причины; поэтому в оккультных
науках всё реально, и теории устанавливаются только
на основании опыта. Именно реальности составляют
пропорции идеала, и в области идей маг считает досто-
верным только то, что уже доказано реализацией. Дру-
гими словами, то, что верно в причине, реализуется в
следствии. А то, что не реализуется – не существует.
172
Реализацией слова является дееслово в прямом смыс-
ле. Мысль реализуется, становясь словом; она реализу-
ется знаками, звуками и фигурами знаков: это – первая
степень реализации. Затем она запечатлевается в аст-
ральном свете посредством знаков письма или речи;
она влияет на умы других людей, отражаясь в них; она
преломляется, проходя через диафан других людей, и
принимает в нём новые формы и пропорции, затем пе-
реводится в действия и изменяет общество и весь мир:
это – высшая степень реализации. Люди, рождающиеся
и мире, изменённом идеей, носят в себе отпечаток этой
идеи, и так-вот слово становится плотью. Сохранив-
шийся в астральном свете отпечаток неповиновения
Адама мог быть изглажен только более сильным отпе-
чатком послушания Спасителя, и так-вот можно объяс-
нить первородный грех и искупление в природном и
магическом смысле.
Астральный свет, или душа мира, бывший сначала
орудием всемогущества Адама, сделался потом оруди-
ем его муки, после того, как был испорчен и взбаламу-
чен его грехом, который примешал нечистое отраже-
ние к первичным образам, которые для его ещё дев-
ственного воображения составляли книгу универсаль-
ного знания.
Астральный свет, изображаемый в древних сим-
волах змеем, кусающим свой хвост, попеременно пред-
ставляет собой злобу и благоразумие, время и веч-
ность, искусителя и Искупителя. Этот свет, будучи но-
сителем жизни, может служить как добру, так и злу, и
может быть принят, как за огненный образ Сатаны, так
и за тело Святого Духа. Это – универсальное оружие ан-

173
гелов, и с одинаковым успехом питает как пламя ада,
так и молнию архангела Михаила. Астральный свет
можно сравнить с конём, имеющим природу, аналогич-
ную той, что приписывают хамелеону, который всегда
отражает воинские доспехи своего всадника.
Астральный свет – это реализация или форма ум-
ственного света, который в свою очередь, является ре-
ализацией, или формой, божественного света.
Великий посвятитель христианства, понимая, что
астральный свет отягощён нечистыми отражениями
римского разврата, хотел отделить своих учеников от
окружающей их сферы отражений и обратить их вни-
мание исключительно на внутренний свет, дабы по-
средством общей веры они могли сообщаться между
собой при помощи новых магнетических проводов,
названных Им благодатью, и победить таким образом
выступившие из берегов токи мирового магнетизма,
которому Он дал имена Диавол и Сатана, чтобы выра-
зить его гниение. Противопоставить один ток друго-
му – это возобновить силу флюидической жизни. По-
этому-то люди, приносившие откровение, только уга-
дывали, благодаря верности своих вычислений, удоб-
ный час для духовных реакций.
Закон реализации производит то, что мы называ-
ем магнетическим выдыханием, которым пропитыва-
ются предметы и места, и именно это сообщает им
влияние, соответствующее нашим преобладающим во-
лям, в особенности тем, которые подтверждены и реа-
лизованы делами. На деле, универсальное действую-
щее начало, или скрытый астральный свет, всегда
стремится к равновесию; он наполняет пустоту и вды-
174
хает полноту, и именно это делает порок заразитель-
ным, подобно некоторым физическим болезням, и
сильно помогает прозелитизму добродетели. Вот по-
чему сожительство с антипатичными людьми является
наказанием; вот почему мощи либо святых, либо вели-
ких злодеев могут производить чудесные действия об-
ращения, либо внезапного развращения; вот почему
половая любовь часто вызывается дуновением или
прикосновением и не только прикосновением к самому
человеку, но и к предметам, которых он касался, или
которые намагнетизировал сам того не зная.
Душа вдыхает и выдыхает точно так же как и те-
ло. Она вдыхает то, что считает счастьем, и выдыхает
идеи, являющиеся результатом её внутренних ощуще-
ний. Больные души имеют дурное дыхание и портят
свою духовную атмосферу, т.е. примешивают к прони-
зывающему их астральному свету нечистые отражения
и устанавливают в нём пагубные токи. Часто, находясь
в обществе, мы изумляемся, как могли явиться у нас
такие дурные мысли, которые мы считали совершенно
невозможными, и не знаем, что этим мы обязаны ка-
кому-нибудь болезнетворному соседству. Этот секрет
чрезвычайно важен, ибо он ведёт к обнаружению сове-
сти, одной из самых несомненных и страшных сил ма-
гического искусства.
Магнетическое выдыханье производит вокруг ду-
ши сияние, центром которого она является, и она
окружает себя отражением своих дел, которые и со-
здают ей небо или ад. Нет обособленных деяний и не
может быть скрытых деяний; всё то, чего мы действи-
тельно желаем, т.е. всё то, что мы подтверждаем свои-

175
ми делами, остаётся записанным в астральном свете,
где сохраняются наши отражения; эти отражения по-
стоянно влияют на нашу мысль при посредничестве
диафана и вот каким образом мы становимся и остаём-
ся детьми своих дел.
Астральный свет, в момент зачатия, превратив-
шийся в свет человеческий, есть первая оболочка души,
и, сочетаясь с самыми тонкими флюидами, она образу-
ет эфирное тело, или звёздный призрак, о котором го-
ворит Парацельс в своей «Философии интуиции»
(Philosophia sagax). Это звёздное тело, освобождаясь во
время смерти, притягивает к себе и долгое время со-
храняет, вследствие симпатии подобных, отражения
прошедшей жизни; если сильно симпатичная воля во-
влекает его в какой-то конкретный поток, то оно есте-
ственно проявляется, ибо нет ничего естественнее чу-
дес. Вот как происходят явления призраков. Но мы рас-
смотрим это полнее в специальной главе о Некроман-
тии.
Это флюидическое тело, как масса астрального
света, подчинено двум противоположным движениям –
притягательному слева и отталкивающему справа, или
наоборот, смотря по тому, к какому полу принадлежит
данное лицо, и производит в нас борьбу различных
влечений и причастно угрызениям совести; часто на
него влияют отражения других умов, и тогда происхо-
дят либо искушения, либо неожиданные благодати.
Так объясняется традиционный догмат о двух ангелах,
что помогает нам и искушает нас. Две силы астрально-
го света могут быть изображены в виде весов, на кото-
рых взвешиваются наши добрые намерения для тор-

176
жества справедливости и раскрепощения нашей свобо-
ды.
Астральное тело не всегда одного и того же пола,
с телом земным, т.е. величины двух сил, изменяясь
справа налево, кажется, часто противоречат видимому
организму; это вызывает видимые ошибки в людских
страстях, и это может объяснить, никоим образом их не
оправдывая, любовные особенности Анакреона или
Сапфо.
Искусный магнетизёр должен учитывать все эти
нюансы, и в нашем «Ритуале» мы даём способы их рас-
познавать.
Есть два рода реализаций: истинная и фантасти-
ческая. Первая является исключительным секретом
магов, другая принадлежит чародеям и колдунам.
Мифологии – это фантастические реализации ре-
лигиозного догмата, суеверия – это чары ложного бла-
гочестия; но даже мифологии и суеверия производят
гораздо больше действия на человеческую волю, чем
чисто спекулятивная и лишённая всякой практики фи-
лософия. Вот почему святой Павел противополагает
победы безумия Креста косности человеческой мудро-
сти. Религия реализует философию, адаптируя её к
слабостям обывателя: в этом заключается для кабба-
листов секретный смысл и оккультное объяснение
догматов воплощения и искупления.
Мысли, не передающиеся словами, – это мысли
потерянные для человечества; слова, не подтверждён-
ные делами, – это слова праздные, а от праздного слова
недалеко до лжи.
177
Именно мысль, выраженная словами и подкреп-
лённая поступками, составляет доброе дело или пре-
ступление. Следовательно, нет слова, порочного ли,
добродетельного ли, за которое мы не были бы ответ-
ственны; в особенности, нет безразличных поступков.
Проклятия и благословения всегда производят своё
действие, и всякий поступок, каков бы он ни был, вну-
шённый любовью или ненавистью, вызывает след-
ствия, аналогичные своему мотиву, значению и
направлению. Император, изображения которого
изуродовали, а он, взявшись рукой за лицо, сказал: «Я
не чувствую себя раненным», дал ложную оценку, и тем
самым уменьшил заслугу своего милосердия. Разве
благородный человек может хладнокровно видеть
оскорбления, наносимые своему портрету? А если по-
добные оскорбления, наносимые без нашего ведома,
благодаря фатальному влиянию, падают на нас, если
искусство порчи реально, а адепту не позволительно в
этом сомневаться, то во сколько раз более неразумны-
ми и даже безрассудными сочтём мы слова этого доб-
рого императора!
Есть лица, которых никогда не оскорбляют безна-
казанно, и, если оскорбление, нанесённое им, смер-
тельно, то нанёсший его с того времени начинает уми-
рать. Есть лица, даже встреча с которыми не проходит
даром, и взгляд их изменяет направление всей вашей
жизни. Василиск, убивающий взглядом – это не сказка,
это – магическая аллегория. Вообще, вредно для здоро-
вья иметь врагов, и нельзя безнаказанно презирать
осуждение, высказанное кем бы то ни было. Прежде
чем воспротивиться каким-нибудь силам или току,
нужно хорошо удостовериться, обладаете ли вы доста-
178
точной силой или несёт ли вас противоположный ток;
иначе вы будете раздавлены или поражены, и множе-
ство внезапных смертей не имеют других причин, кро-
ме этих. Страшная смерть Надава и Авии, Оссии, Ана-
ния и Сафиры была вызвана электрическими токами
оскорблённых ими верований; муки луденских урсули-
нок, луврских монахинь и одержимых судорогами ян-
сенистов имели одну и ту же причину и объясняются
одними и теми же естественными оккультными зако-
нами. Если бы Урбан Грандье не был казнён, то случи-
лось бы одно из двух: либо одержимые монахини
умерли бы в ужасных судорогах, либо явления дья-
вольского бешенства, умножаясь, приобрели бы такую
силу, что Грандье, несмотря на всё своё знание и ум,
сам начал бы галлюцинировать и дошёл бы до того, что
оклеветал бы себя сам, подобно несчастному Гофриди,
или внезапно умер бы со всеми ужасными признаками
отравления или божьей мести.
В восемнадцатом столетии несчастный поэт
Жильбер сделался жертвой своей смелости, так как
осмелился презирать ток общественного мнения и да-
же философский фанатизм своей эпохи. Виновный в
оскорблении философии, он умер бешеным безумцем,
осаждаемый самыми невероятными ужасами, как буд-
то сам Бог наказал его за то, что он не вовремя защи-
щал Его дело; в действительности же он пал жертвой
неизвестного ему закона природы: он воспротивился
электрическому току и пал, поражённый молнией.
Если бы Марат не был убит Шарлоттой Корде, он
непременно был бы убит реакцией общественного
мнения. Прокажённым его сделало омерзение честных

179
людей, и он должен был пасть под этой тяжестью.
Осуждение, вызванное Варфоломеевской ночью,
было единственной причиной ужасной болезни и
смерти Карла IX; и если бы Генриха IV не поддерживала
громадная популярность, которой он был обязан мо-
гуществу проекции, или симпатической силе, своей
астральной жизни, Генрих IV, говорим мы, не пережил
бы своего обращения, и погиб бы под презрением про-
тестантов, смешанным с недоверием и злобой католи-
ков.
Непопулярность может быть доказательством
безупречности и храбрости, но она никогда не является
доказательством благоразумия или политики; раны,
наносимые общественному мнению, смертельны для
государственных людей. Можно было бы напомнить о
преждевременной и насильственной кончине многих
знаменитых людей, которых не следует здесь назы-
вать.
Бесчестие, по мнению общества, может быть ве-
личайшей несправедливостью, но, тем не менее, оно
всегда бывает причиной неудач и часто смертным при-
говором.
Зато несправедливость, нанесённая одному чело-
веку, может и должна, если её своевременно не загла-
дят, вызвать гибель целого народа или общества: это
то, что называют криком крови, ибо в основе всякой
несправедливости лежит зародыш человекоубийства.
Именно по причине этих страшных законов соли-
дарности, христианство так настойчиво рекомендует
прощение оскорблений и примирение. Тот, кто умира-
180
ет не простив, бросается в вечность вооружённый кин-
жалом и обрекает себя ужасам вечного убийства.
В народе существует предание и непреодолимая
вера в действенность отцовских или материнских бла-
гословений и проклятий. Действительно, чем теснее
связи, соединяющие двух лиц, тем ужасней следствия
ненависти. В мифологии головня Алтея, сжигающего
кровь Мелеагра является символом этой страшной си-
лы. Пусть же остерегаются родители, дабы не зажечь
ада в собственной крови и не обречь своих на несча-
стье, не сжигая в то же время самого себя, и не стано-
вясь несчастными. Прощение никогда не бывает пре-
ступлением; именно проклятие всегда является злым
поступком и большой опасностью.
_____________

181
9 I
ПОСВЯЩЕНИЕ
_________________
ИЕСОД
ДОБРО

П
освящённым является тот, кто обладает све-
тильником Трисмегиста, плащом Аполлония и
посохом патриархов.
Светильник Трисмегиста – это разум, просвещён-
ный знанием; плащ Аполлония – это совершенное са-
мообладание, изолирующее мудреца от инстинктив-
ных токов; посох патриархов – это помощь оккультных
и незыблемых сил природы.
Светильник Трисмегиста освещает настоящее,
прошедшее и будущее, обнажает совесть мужчины,
освещает складки сердца женщины. Светильник горит
тремя языками пламени, плащ имеет три складки, и
посох делится на три части.
Число девять – это число божественных отраже-
ний: оно выражает божественную идею во всём её аб-
страктном могуществе, но оно выражает также и рос-
кошь вероисповедания и, как следствие, суеверие и
идолопоклонство.
Вот почему Гермес сделал его числом посвящения,
ибо посвящённый царствует над суеверием и благода-
ря суеверию, и может один ступать во тьме, уверенно
опираясь на свой посох, закутавшись в свой плащ и
182
освещая себе путь светильником.
Разум дан всем людям, но не все умеют им поль-
зоваться; это – наука, которой надо научиться. Свобода
предоставлена всем, но не все могут быть свободны;
это – право, которое надо завоевать. Сила предоставле-
на всем, но не все умеют на неё опереться; это – власть,
которой надо завладеть.
Без усилия мы ничего не можем достигнуть.
Назначение человека в том, чтобы обогащаться тем,
что он зарабатывает, а затем, подобно Богу, пользо-
ваться славой и удовольствием давать.
Магическая наука некогда называлось жреческим
и царским искусством, так как посвящение давало муд-
рецу власть над душами и способность управлять во-
лями.
Прорицание также является одним из преиму-
ществ посвящённого; а ведь прорицание – это только
знание следствий, содержащихся в причинах, плюс
наука, применённая к фактам универсального догмата
аналогии.
Людские поступки не только записываются в аст-
ральном свете, они ещё оставляют свои следы на лице,
они изменяют наружность и походку человека, они ме-
няют его голос.
Следовательно, каждый человек носит с собой ис-
торию своей жизни, удобочитаемую для посвящённого.
Будущее же всегда есть следствие прошедшего, и
неожиданные обстоятельства почти не вносят измене-
ний в разумно ожидаемые результаты.

183
Следовательно, каждому человеку можно пред-
сказать его судьбу. По одному только движению можно
судить обо всей жизни; только по одной какой-то
неуклюжести можно предсказать целую череду несча-
стий. Так, цезарь был убит, потому что стыдился своей
лысины; Наполеон умер на острове святой Елены, по-
тому что ему нравилась поэзия Оссиана; Людовик-
Филипп должен был покинуть трон именно так, как он
его покинул, потому что у него был зонтик. Всё это –
парадоксы для обывателя, который не улавливает ок-
культных связей между вещами; но для посвящённого,
всё понимающего и ничему не удивляющемуся, это
подлинные причины.
Посвящение предохраняет от ложного света ми-
стицизма; оно придаёт человеческому разуму его отно-
сительное значение и пропорциональную ему непо-
грешимость, соединяя его цепью аналогий с верхов-
ным разумом.
Итак, у посвящённого нет ни сомнительных
надежд, ни нелепых страхов, потому что у него нет не-
разумных верований; он знает, что он может, и ему ни-
чего не стоит решиться. Поэтому, для него, решиться –
это мочь.
Итак, вот новое толкование принадлежностей по-
свящённого: его светильник представляет собой зна-
ние, окутывающий его плащ – скромность, его посох –
это эмблема его силы и его смелости. Он знает, он по-
лон решимости и он молчит.
Он знает тайны будущего, он преисполнен реши-
мости в настоящем и он хранит молчание о прошлом.

184
Он знает слабости человеческого сердца, он реша-
ется этим воспользоваться для своего дела и он молчит
о своих замыслах.
Он знает смысл всех символизмов и всех культов,
у него есть решимость практиковать их или воздержи-
ваться от них, без лицемерия и без святотатства, и он
молчит о едином догмате высшего посвящения.
Он знает о существовании и свойствах великого
магического действующего начала, он полон решимо-
сти совершать действия и произносить слова, которые
подчиняют его [т.е. действующее начало] человеческой
воле, и он молчит о тайнах великого аркана.
Также, вы можете видеть его часто грустным, но
никогда ни унылым, ни отчаявшимся; часто бедным, но
никогда ни нищим, ни несчастным; часто преследуе-
мым, но никогда ни обескураженным, ни побеждён-
ным. Он помнит о вдовстве и убийстве Орфея, об из-
гнании и уединённой смерти Моисея, о мученичестве
пророков, о пытках Аполлония, о кресте Спасителя; он
знает, в каком одиночестве умер Агриппа, самая па-
мять которого была оклеветана; он знает, в каких тру-
дах изнемог великий Парацельс, и всё то, что должен
был выстрадать Раймонд Луллий, чтобы добиться,
наконец, кровавой смерти. Он помнит о Сведенборге,
прикидывающийся безумным, или даже лишившимся
рассудка, чтобы ему прощали его знание; о Сен-
Мартене, скрывавшемся всю свою жизнь; о Калиостро,
умершем в одиночестве в темницах инквизиции; о Ка-
зотте, взошедшем на эшафот. Преемник стольких
жертв, у него не меньше решимости, но куда больше
понимания в необходимости молчать.
185
Будем же подражать его примеру, будем настой-
чиво учиться; когда же будем знать, тогда решимся и
будем молчать.
______________

186
10 K
КАББАЛА
________________
МАЛХУТ
НАЧАЛО
PHALLUS

В
се религии сохранили воспоминание о первой
книге, написанной рисунками мудрецами пер-
вых веков мира, символы которой, впослед-
ствии упрощённые и введённые во всеобщее употреб-
ление, предоставили Писанию буквы, Слову – его
начертания, Оккультной философии – её таинственные
знаки и пантакли.
Эта книга, приписываемая евреями Еноху, седь-
мому патриарху мира после Адама, египтянами – Гер-
месу Трисмегисту, греками – Кадму, таинственному ос-
нователю Святого Града, так вот, эта книга была сим-
волическим сокращением первоначального предания,
позже названного Каббалой, или Кабалой, еврейским
словом, эквивалентным слову предание.
Это предание основано всецело на единственном
догмате магии: видимое для нас есть пропорциональ-
ная мера невидимого. Итак, древние, заметив, что рав-
новесие, в физике, является универсальным законом и
является результатом видимой противоположности
двух сил, перешли от равновесия физического к равно-
весию метафизическому, и провозгласили, что в Боге,
т.е. в первой живой и деятельной причине, необходимо
187
признать дна необходимых друг другу свойства: устой-
чивость и движение, необходимость и свободу, рацио-
нальный порядок и волевую автономию, справедли-
вость и любовь и, как следствие, также строгость и ми-
лосердие; и именно эти две характеристики еврейские
каббалисты в некотором роде персонифицировали под
именами Гвура и Хесед.
Над Гвурой и Хеседом расположен верховный ве-
нец – уравновешивающая власть, начало мира, или же
уравновешенного царства, которое мы находим под
именем Малхут в оккультном и каббалистическом сти-
хе «Отче наш», о котором мы уже говорили.
Но Гвура и Хесед, поддерживаемые в равновесии,
вверху – венцом и внизу – царством, являются двумя
началами, которые можно рассматривать как аб-
страктно, так и в их реализации. Абстрактные, или
идеализированные, они получают высшее имена: Хох-
ма – мудрость, и Бина – ведение.
Реализованные, они называются устойчивостью и
прогрессом, т.е. вечностью и победой: Ход и Нецах.
Такова, по учению каббалы, основа всех религий и
всех наук, первая и неизменная идея всего: тройной
треугольник и круг, идея троицы, объяснённая помно-
женным само на себя равновесием в области идеала, и
затем реализация этой идеи в формах. Итак, древние
соединяли первые понятия этой простой и грандиоз-
ной теологии с самой идеей чисел, и вот как они опре-
деляли все цифры первоначальной десятицы:
1. Кетер. – Венец, уравновешивающая сила.
2. Хохма. – Мудрость, уравновешенная в своём
188
неизменном порядке инициативой ведения.
3. Бина. – Активное Ведение, уравновешенное
Мудростью.
4. Хесед. – Милосердие, второе понятие Мудро-
сти, всегда благосклонное, потому что оно
сильно.
5. Гвура. – Строгость, обусловленная самой Муд-
ростью и добротой. Терпеть зло – это противо-
действовать добру.
6. Тиферет. – Красота, лучезарное понятие рав-
новесия в формах, переход между венцом и
царством, посредничное начало между твор-
цом и творением. (Какую возвышенную идею
находим мы здесь о поэзии и её первосвящен-
стве!).
7. Нецах. – Победа, т.е. вечное торжество ведения
и правды.
8. Ход. – Вечность побед духа над материей, ак-
тивного над пассивным, жизни над смертью.
9. Иесод. – Основание, т.е. основа всякого вероис-
поведания и всякой истины, то, что мы назы-
ваем в философии Абсолютом.
10. Малхут. – Царство, вселенная, всё творение це-
ликом, дело и зеркало Бога, свидетельство су-
ществования высшего разума, точное след-
ствие, заставляющее нас взойти к первым воз-
можным посылкам, загадка, отгадка которой –
Бог, т.е. высший и абсолютный разум.

189
Эти десять первичных понятий, связанных с пер-
выми десятью буквами первоначального алфавита, од-
новременно обозначая и начала и числа, представляют
собой то, что учителя Каббалы называют десятью Сфи-
ротами.
Священная тетраграмма, начерченная вот так:

Тетраграмма Зогар

указывает число, источник и отношение божественных


имён. К имени Йодхева, написанному этими двадцатью
четырьмя знаками, с тройным венчиком света, нужно
отнести двадцать четыре небесных престола и два-
дцать четыре венценосных старцев Апокалипсиса. В
каббале оккультное начало называется старцем, и это
начало, умножившись и как бы отразившись во второ-
причинах, творит свои образы, т.е. столько же старцев,
сколько существует различных понятий о его единой
сущности. Эти образы, становясь менее совершенными
по мере удаления от своего источника, отбрасывают во
тьму последнее отражение, или последний отблеск, ко-
торый представляет из себя страшного и обезобра-
женного старика: его-то в простонародье и называют
дьяволом. Поэтому один посвящённый осмелился ска-
зать: «Дьявол – это Бог в понимании грешников»; а
другой, употребляя ещё более странные, но не менее
горячие выражения, добавил: «Дьявол сделан из дыр
Бога». Мы могли бы кратко изложить и объяснить все
эти такие новые утверждения, заметив, что, в самом
190
символизме, демон является ниспавшим с небес анге-
лом, за то, что возжелал присвоить себе божествен-
ность. Таков аллегорический язык пророков и легенд.
Говоря же философски, дьявол – это человеческая идея
о высшем божестве, но свергнутом с неба прогрессом
науки и разума. У древних восточных народов Молох,
Адрамелек и Ваал были персонификациями единого
бога, обесчещенного варварскими характеристиками.
Бог янсенистов, сотворивший большинство человече-
ства для ада и любующийся вечными муками тех, кого
он не пожелал спасти, есть представление ещё более
варварское, чем Молох: поэтому, по мнению умных и
просвещённых христиан, бог янсенистов есть настоя-
щий Сатана, низвергнутый с небес.
Каббалисты, умножая божественные имена, свя-
зывали их или с единством тетраграммы, или с обра-
зом троицы, или с сфиротической лестницей десятицы;
вот как они изображают лестницу божественных имён
и чисел:

треугольник, который можно перевести латинскими

191
буквами так:
J
J A
S D I
J E H V
E L O I M
S A B A O T
A R A R I T A
E L V E D A A T
E L I MG I B O R
E L I M S A B A O T
Совокупность всех этих божественных имён, об-
разовавшихся из единой тетраграммы, но вне её, явля-
ется одной из основ еврейского Ритуала и заключает в
себе оккультную силу, которую раввины-каббалисты
призывали под именем Шемамфора.
Мы собираемся говорить здесь о «Тарот» с кабба-
листической точки зрения. Мы уже указали на оккуль-
тный источник этого имени. Эта иероглифическая кни-
га состоит из каббалистической азбуки и колеса, или
круга, состоящего из четырёх десятиц, обозначаемых
четырьмя символическими и типичными фигурами,
каждая из которых имеет в качестве луча лестницу из
четырёх прогрессивных фигур, представляющих Чело-
вечество: мужчины, женщины, юноши и ребёнка; гос-
подина, госпожи, воина и слуги. Двадцать две фигуры
азбуки представляют собой сперва тринадцать догма-
тов, а затем девять вероисповеданий, дозволенных ев-
рейской религией, религией сильной и основанной на
высшем разуме.

192
Вот религиозный и каббалистический ключ Та-
рот, выраженный техническими стихами на манер
древних законодателей [в стихах]:
1. Все возвещает деятельную, разумную причину.
2. Число это служит доказательством живого единства.
3. Ничто не может ограничить того, кто всё содержит.
4. Единый, прежде всякого начала, он повсюду присутствует.
5. Только его можно обожать, так как он единый господин.
6. Свой истинный догмат он открывает чистым сердцам.
7. Но для дел веры необходима одна голова,
8. Поэтому у нас одни алтарь и один закон;
9. И Вечный никогда не изменит их основы.
10. Он регулирует каждую фазу небес н нашей жизни.
11. Богатый милосердием и сильный, если надо наказать,
12. Он в будущем обещает царя своему народу.
13. Могила есть переход в новую землю,
Конечна только смерть, жизнь же бессмертна.
Таковы чистые, неизменные, священные догматы;
Дополним теперь чтимые числа,
14. Добрый ангел тот, кто успокаивает и умеряет.
15. Злой – дух гордыни и гнева.
16. Бог повелевает громом и управляет огнём.
17. Вечер и его роса повинуются Богу.
18. На наши башни он ставит Луну как часового.
19. Его Солнце – источник, в котором всё возобновляется.
20. Его дыхание заставляет давать ростки даже прах могил.

193
0
или Куда смертные безудержно сходят толпами.
21

21
или Его венец покрыл крышку ковчега,
22

И над херувимами парит его слава.

Уже при помощи этого чисто догматического объ-


яснения можно понять фигуры каббалистической аз-
буки Тарот. Так, фигура №1, называемая «фокусник»33,
представляет активное начало в единстве божествен-
ной и человеческой автотелии; №2, по-простому назы-
ваемая Жрица, изображает догматическое единство,
основанное на числах, это – персонифицированная
Каббала, или Гнозис; №3 представляет божественную
Духовность в виде крылатой женщины, держащей в
одной руке апокалиптического орла, а в другой – мир,
подвешенный к концу её скипетра. Остальные фигуры
столь же ясны и так же легко объяснимы как эти пер-
вые.
Перейдём теперь к четырём знакам, т.е. к Жезлам,
Чашам, Мечам и Кругам, или Пантаклям, по-простому

33
Фр. слово bateleur, обычно переводимое на русский такими словами
как: фокусник, скоморох или шут, обозначает ловкого человека, а не
просто развлекателѐ. Так, в своих письмах к барону Спедальери, Эли-
фас Леви переводит французское название первой карты Таро на гре-
ческий, как панург, что означает мастер на все руки или, если одним
словом, мастак, которое сам Э.Л. расшифровывает как всезнайка и
подчёркивает именно такой смысл первой карты Таро. – прим. И.Х.
194
называемых Бубнами. Эти фигуры – это иероглифы
тетраграммы: так, Жезл – это фаллос египтян или йод
евреев; Чаша – Ктеис или первая хе; Меч – соединение
этих двоих, или лингам, изображаемый в еврейском
языке до плена буквой вау, и Круг, или Пантакль, образ
мира – это конечная буква хе божьего имени.
Теперь, возьмём Тарот и соединим по четыре все
его страницы, образовав таким образом Колесо, или
ROTA Гийома Постеля; соединим вместе четыре туза,
четыре двойки и т.д., и мы получим десять групп карт,
дающих иероглифическое объяснение треугольника
божьих имён на лестнице десятицы, что мы привели
выше. Таким образом, их можно прочесть следующим
образом, относя каждое число к соответствующему
Сфироту [в стихах]:

Четыре знака имени, содержащего в себе все имена.


1. Кетер.
Четыре туза.
Венец Бога имеет четыре цветка.
2. Хохма.
Четыре двойки.
Его мудрость разливается и образует четыре реки.
3. Бина.
Четыре тройки.
Он даёт четыре доказательства своего ума.

195
4. Хесед.
Четыре четвёрки.
Существует четыре благодеяния милосердия.
5. Гвура.
Четыре пятёрки.
Его строгость четырежды карает четыре злодеяния.
6. Тиферет.
Четыре шестерки.
Четырьмя чистыми лучами открывается его красота.
7. Нецах.
Четыре семёрки.
Четырежды будем праздновать его вечную победу.
8. Ход.
Четыре восьмёрки.
Четырежды торжествует он в своей вечности.
9. Иесод.
Четыре девятки.
Четырьмя основаниями поддерживается его престол.
10. Малхут.
Четыре десятки.
Его единое царство четырежды то же
И соответствует цветкам божьего венца.

Из этого столь простого расположения видно каб-


балистическое значение каждой пластинки, Так,
например, пятёрка жезлов [треф] точно обозначает
196
гвуру Йода, т.е. справедливость Творца или гнев чело-
века; семёрка чаш [червей] обозначает победу мило-
сердия или торжество женщины; восьмёрка мечей
[пик] обозначает столкновение или вечное равновесие
и т.д. Можно понять также, как поступали древние пер-
восвященники, чтобы заставить говорить этот оракул:
вытянутые наугад пластинки каждый раз давали но-
вый каббалистический смысл, но строго верный в сво-
ём сочетании, и только оно одно и было случайным, а
так как вера древних ничего не приписывала случаю,
то они читали ответы Провидения в оракулах Тарот,
называвшихся у евреев Тераф или Терафимами, как то
первым заметил учёный-каббалист Гаффарель, один из
штатных магов кардинала Ришелье.
Что же касается картинок, то вот как объясняет их
следующее двустишие:

КОРОЛЬ, ДАМА, РЫЦАРЬ, ВАЛЕТ.


Супруг, молодой человек, ребёнок, всё человечество,
По этим четырём ступеням восходят к единству.

В конце «Ритуала» мы приведём другие подроб-


ности и полные данные о чудесной книге Тарот, и мы
покажем, что она является первичной книгой, ключом
ко всем пророчествам и ко всем догматам, одним сло-
вом, книгой, вдохновлявшей на вдохновенные книги, а
этого не заметили ни Кур де Жебелен, несмотря на всю
свою учёность, ни Аллйеттэ, или же Эттейлла, несмот-
ря на всю свою исключительную интуицию.
Десять сфиротов и двадцать две карты тарот со-
197
ставляют то, что каббалисты называют тридцатью
двумя путями абсолютного знания. Что до частных
наук, то они их разделяют на пятьдесят глав, которые
называют пятьюдесятью вратами (как известно, у во-
сточных народов врата обозначают правительство или
власть). Раввины делят каббалу также на Берешит, или
универсальное Бытие, и Меркаву, или колесницу Иезе-
кииля; затем из двух различных способов толкования
каббалистических алфавитов они образуют две науки,
называемые Гематрией и Темурой, и составляют из них
искусство знаков, которое в своей основе есть не что
иное, как полное знание символов Тарот и сложное и
разнообразное их применение к угадыванию всех сек-
ретов и философии, и природы, и даже будущего. Мы
будем говорить об этом в двадцатой главе этой книги.
______________

198
11 L
МАГИЧЕСКАЯ ЦЕПЬ
_____________
РУКА
СИЛА

еликое магическое действующее начало, кото-

В рое мы назвали астральным светом, которое


другие называют душой земли, которое древ-
ние химики обозначали именем Азотъ и Магнезия, так
вот, эта оккультная сила, единственная и непреложная,
является ключом ко всякой власти, секретом ко всем
силам; это – крылатый дракон Медеи, змий Эдема;
это – универсальное зеркало видений, узел симпатий,
источник любви, пророчества и славы. Суметь овла-
деть этим действующим началом – это стать распоря-
дителем силы самого Бога; вся реальная, действенная
магия, вся истинная оккультная сила в этом, и все кни-
ги истинного знания не имеют иной цели, как показать
это.
Чтобы овладеть великим магическим действую-
щим началом, необходимы два действия: сосредотачи-
вать и проецировать; другими словами, останавливать
и приводить в движение.
Творец всех вещей установил неподвижность, как
основу и гарантию движения; так же само должен дей-
ствовать и маг.
Говорят, что энтузиазм заразителен. Почему? –

199
Потому что энтузиазм не возникает без установивших-
ся верований. Вера вызывает веру; верить – значит
иметь разумный повод желать; желать с разумом –
значит желать с силой, я не говорю бесконечной, но
безграничной.
Всё, совершающееся в умственном и душевном
мире, с тем большим основанием выполняется в мире
физическом; и когда Архимед просил точку опоры,
чтобы перевернуть мир, он попросту искал великий ма-
гический аркан.
На одной руке андрогина Генриха Кунрата читаем
такое слово: COAGULA [связывай], а на другой: SOLVE
[разрешай].
Собирать и распространять – вот два глагола при-
роды; но как собрать и как распространять астральный
свет, или душу мира?
Собирают изоляцией, и распространяют посред-
ством магической цепи.
Изоляция для мышления сводится к абсолютной
независимости, для сердца – к полной свободе, для
чувств – к совершенному воздержанию.
Все люди с предрассудками и страхами, все при-
страстные и рабы своих страстей не в состоянии соби-
рать или, по выражению Кунрата, связывать, астраль-
ный свет, или душу земли.
Все истинные адепты были независимы до самого
мучения, трезвыми и целомудренными до самой смер-
ти; причина же этой аномалии заключается в том, что
если вы хотите располагать какой-нибудь силой, вы не

200
должны поддаваться этой силой, иначе она будет рас-
полагать вами.
Но тогда, – воскликнут люди, ищущие в магии
средство чудесным образом удовлетворять свои во-
жделения, – на что же годится сила, которой нельзя
пользоваться для угождения себе? – Бедные люди, что
так спрашиваете, если даже я и скажу вам это, как вы
это поймёте? Разве жемчуг ничего не стоит, оттого что
он не имеет никакой цены для стада Эпикура? Разве
Курций не предпочитал золоту повелевать людьми, его
имеющими? Разве ну нужно быть хоть чуть-чуть выше
обыкновенного человека, если претендуешь быть по-
чти Богом? Впрочем, мне жаль огорчать или разочаро-
вывать вас, но я здесь не выдумываю высших наук; я
учу им и всего лишь говорю о накладываемых ими
строгих требованиях.
Пифагор был свободным, трезвым и целомудрен-
ным человеком; Аполлоний Тианский и император
Юлиан были людьми чрезвычайно строгой жизни; Па-
рацельс был настолько чужд любовным слабостям, что
заставил даже сомневаться в своём поле; Раймонд Лул-
лий доводил суровость своей жизни до самого экзаль-
тированного аскетизма; Джироламо Кардано, если ве-
рить преданию, настолько преувеличил практику по-
ста, что заморил себя голодом; Агриппа, нищий, ски-
тавшийся из города в город, предпочёл умереть в ни-
щете, но не подчинился капризам одной принцессы,
оскорблявшей свободу науки. В чём же заключалось
счастье всех этих людей? – В понимании великих тайн
и осознании силы. Этого было вполне достаточно для
этих великих душ. Нужно ли быть такими, какими бы-

201
ли они, чтобы знать то, что знали они? – Конечно, нет,
и эта написанная мною книга, может служить доказа-
тельством этого; но для того, чтобы сделать то, что
сделали они, абсолютно необходимо употреблять те же
средства, какие употребляли они.
Но что же они такого сделали? – Они изумили и
покорили мир, они царствовали более реально, чем са-
ми цари. Магия есть орудие божественного блага или
дьявольской гордыни, но она – смерть земных радо-
стей и удовольствий смертной жизни.
Тогда зачем же её изучать? – скажут обыватели.
– Просто для того, чтобы её знать, а затем также,
быть может, для того, чтобы научиться уклоняться как
от глупого неверия, так и от наивной доверчивости.
Разве не величайшее наслаждение для людей, живущих
только для удовольствия (мне кажется, большинство
их женщины), удовлетворить своё любопытство? Итак,
читайте безбоязненно, вы не станете магами, против
своей воли.
Впрочем, эти предписания абсолютного отрече-
ния необходимы только для установления универ-
сальных токов и изменения лица мира; существуют ма-
гические операции относительные и ограниченные из-
вестным кругом, которые не требуют столь героиче-
ских добродетелей. Можно воздействовать на страсти
страстями, вызывать симпатии или антипатии, даже
ранить и исцелять, не обладая всемогуществом мага;
нужно только помнить о риске подвергнуться проти-
водействию, пропорционального действию, жертвой
которого можно легко стать. Всё это будет объяснено в

202
«Ритуале».
Создать магическую цепь – это установить магне-
тический ток, который тем сильнее, чем пространнее
цепь. Мы увидим в «Ритуале», как эти токи могут со-
здаваться и каковы различные методы образования
цепи. Чан Месмера был очень несовершенной магиче-
ской цепью; многие большие кружки иллюминатов в
различных северных странах обладают более могуще-
ственными цепями. Даже общество известных католи-
ческих священников, знаменитых своим оккультным
могуществом и непопулярностью, установлено по пла-
ну и в соответствии с требованиями самых мощных ма-
гических цепей, и в этом секрет их силы, которую сами
они приписывают исключительно благодати или воле
Бога, – простое и лёгкое решение всех проблем силы
влияния и увлечения. Мы рассмотрим в нашем «Ритуа-
ле» серию поистине магических церемоний и вызыва-
ний, которые составляют великое дело призвания под
названием упражнений святого Игнатия.
Всякий энтузиазм, распространяемый в обществе
установившимися средствами общения и практиками,
создаёт магнетический ток и сохраняется или увели-
чивается посредством тока. Действие тока увлекает и
часто чрезмерно экзальтирует впечатлительные и сла-
бые натуры, людей со слабыми нервами и предраспо-
ложенных к истерии и галлюцинациям. Такие лично-
сти быстро становятся сильными проводниками маги-
ческой силы, и с силой проецируют астральный свет по
направлению тока; воспротивиться тогда проявлениям
этой силы – это как бы бороться с неизбежностью. Ко-
гда молодой фарисей Савл с фанатизмом и упрямством

203
сектанта вступил в борьбу с овладевающим миром
христианством, он, сам того не зная, отдал себя на ми-
лость той силы, против которой хотел бороться; по-
этому он был внезапно поражён страшной магнетиче-
ской молнией, которая была такой мгновенной несо-
мненно благодаря объединённому воздействию при-
лива крови в мозг и солнечного удара. Обращение мо-
лодого израильтянина Альфонса Ратисбона – вот со-
временный нам факт такой же природы. Мы знаем од-
ну секту энтузиастов, над которой смеются, находясь
вдали, и в которую вступают вопреки своей воле, как
только к ней приблизятся, хотя бы и с намерением бо-
роться против неё. Скажу больше, магические круги и
магнетические токи устанавливаются сами собой и,
следуя фатальным законам, влияют на тех, кто подчи-
няется их действию. Каждый из нас втягивается в не-
кий круг сношений, который и является его миром, и
влиянию которого он поддаётся. Жан Жак Руссо, этот
законодатель французской революции, этот человек,
которого самая разумная в мире нация считает вопло-
щением человеческого разума, сделал самый худший
поступок в жизни, он покинул своих детей, потому что
подпал под влияние магнетического кружка распутни-
ков и магического тока общего стола. Он сам просто и
наивно рассказывает об этом в своих «Исповедях», и
этого факта никто не заметил. Именно крупные круги
часто создают крупных людей, и наоборот. Нет непоня-
тых гениев, есть только эксцентричные [вне-круга]
люди, и, по-видимому, слово это было придумано адеп-
том. Гениальный эксцентричный человек – это тот, кто
стремится образовать свой собственный круг, борясь
против центральной силы притяжения уже установ-
204
ленных цепей и токов. Его судьба – быть уничтожен-
ным в борьбе или добиться успеха. Каково же то двой-
ное условие успеха в подобном случае? – Центральная
точка фиксации и настойчивое круговое действие ини-
циативы. Гениальный человек – это тот, кто открыл
реальный закон и кто, как следствие, обладает непобе-
димой силой действия и управления. Он может уме-
реть, не закончив своего дела; но то, чего он хотел, ис-
полнится, несмотря на его смерть, и часто именно бла-
годаря его смерти, ибо смерть для гения – настоящее
успение [вознесение]. И когда я вознесён буду от зем-
ли, – сказал величайший из посвятителей, – всех при-
влеку к себе.34
Закон, управляющий магнетическими токами, яв-
ляется и законом самого движения астрального света.
Это движение всегда двойственно и умножается в про-
тивоположном направлении. Великое действие всегда
подготавливает равное противодействие, и секрет ве-
ликих успехов всецело заключается в умении предчув-
ствовать противодействия. Вот почему Шатобриан,
вдохновлённый отвращением к революционным вак-
ханалиям, предчувствовал и подготовил громадный
успех своему «Гению христианства». Воспротивиться
току, начинающему свой круг – это означает хотеть
быть раздавленному, как был раздавлен великий и
несчастный император Юлиан; воспротивиться же то-
ку, уже прошедшему весь круг своего действия – это
означает стать во главе противоположного тока. Вели-
кий человек – это тот, кто приходит вовремя и умеет

34
Евангелие от Иоанна 12:32 – прим. И.Х.
205
кстати вводить новшества. Во времена апостолов,
Вольтер не нашёл бы сочувствия своим речам и, быть
может, был бы только остроумным паразитом на пир-
шествах Тримальхиона. В наше время, именно вслед-
ствие всеобщего разочарования, эгоистического пози-
тивизма и общественного цинизма самых грубых ин-
тересов, всё готово к новой вспышке евангелического
воодушевления и христианского бескорыстия. Успех
некоторых книг и мистическое направление умов – вот
не двусмысленные симптомы этого всеобщего настро-
ения. Восстанавливают церкви, строят новые; и чем
сильнее чувствуется отсутствие веры, тем более на неё
надеются; весь мир снова ожидает Мессию и он не за-
медлит прийти. Пусть, например, найдётся человек,
высокопоставленный своим чином или своим богат-
ством, – папа, король или даже еврей-миллионер, – и
пусть этот человек публично и торжественно пожерт-
вует всеми своими материальными выгодами для спа-
сения человечества, пусть он станет искупителем бед-
ных, распространителем и даже жертвой учений само-
отречения и милосердия, и тогда он заставит собраться
вокруг себя огромное число таких же людей, и в мире
произойдёт полный духовный переворот. Но высокое
положение такого человека совершенно необходимо,
ибо в наше время нищеты и шарлатанства, всякое Сло-
во, идущее снизу, непременно будет заподозрено во
властолюбии и корыстном обмане. Следовательно, ес-
ли вы никто и у вас ничего нет, не надейтесь стать ни
апостолом, ни мессией. Если же у вас есть вера и жела-
ние поступать, согласно вашей вере, то приобретите
сначала средства действия, каковыми являются влия-
ние высокого положения и прелесть богатства. Неко-
206
гда, благодаря науке, делали золото; теперь же посред-
ством золота нужно переделать науку. Тогда осаждали
летучее, теперь же нужно улетучить осаждённое; дру-
гими словами, тогда материализовали дух, теперь
нужно одухотворить материю. В наше время никто не
станет слушать самое возвышенное слово, если оно не
имеет гарантии имени, т.е. успеха, который представ-
ляет некая материальная ценность. Сколько стоит та-
кая-то рукопись? – Столько, сколько стоит в книжной
торговле подпись её автора. Так, например, товарище-
ская фирма «Александр Дюма и Компания» в наше вре-
мя является литературной гарантией; но фирма Дюма
имеет цену только для своих обычных произведений –
романов. Пусть Дюма напишет великолепную утопию
или найдёт удивительное решение религиозной про-
блемы, – его открытия сочтут только забавным капри-
зом романиста, и никто не примет их всерьёз, несмотря
на европейскую знаменитость Панурга35 современной
литературы. Мы живём в век уже приобретённых по-
ложений; каждый оценивается сообразно тому, что
представляет он собой в обществе и коммерции. Не-
ограниченная свобода слова произвела такой кон-
фликт понятий, что сегодня больше не спрашивают:
«Что сказали?», но «Кто это сказал?» Если это Рот-
шильд, или его святейшество Пий IX, или даже его вы-
сокопреосвященство Дюпанлу36, тогда это нечто. Если

35
Панург – сатирический персонаж из романа Рабле «Гаргантяа и Пан-
тагряэль», его имѐ можно перевести с греческого как «мастер на все
руки». – прим. И.Х.
36
Феликс-Антон Дяпанлу (1802—1878) — французский проповедник и
писатель. Профессор Сорбонны, директор парижской семинарии св.
Николаѐ.
207
же это Имярек, хотя бы Имярек (а это вполне возмож-
но) был пока ещё неизвестным чудом гения, науки и
здравого смысла, то это ничто.
Тем же, кто меня могут спросить: «Если ты обла-
даешь секретом достижения великих успехов и силой,
могущей изменить мир, то почему же ты сам им не вос-
пользуешься?» я бы ответил: «Это знание пришло ко
мне слишком поздно и, чтобы обрести его, я потерял и
время, и средства, которые, может быть, позволили бы
мне самому им воспользоваться; но я предлагаю его
тем, кто в состоянии им воспользоваться. Итак, вы,
знаменитые, богатые, великие мира сего, неудовлетво-
рённые тем, что имеете и питающие в своих сердцах
более благородное и щедрое честолюбие, хотите ли вы
стать отцами нового мира, царями обновлённой циви-
лизации? Один бедный и безвестный учёный отыскал
рычаг Архимеда и, не требуя ничего взамен, он предла-
гает его вам ради блага человечества.
Недавно взволновавшие Америку и Европу явле-
ния, связанные с говорящими столами и флюидиче-
скими проявлениями, есть не что иное, как начинаю-
щие образовываться магнетические токи и просьбы
природы, приглашающей нас, для спасения человече-
ства, восстановить великие симпатические и религи-
озные цепи. Действительно, застой астрального света
был бы смертью человеческого рода, и оцепенение
этого скрытного действующего начала уже проявилось
ужасными симптомами разложения и смерти. Напри-
мер, холера, болезни картофеля и винограда не имеют
иной причины, кроме той, что смутно и символически

208
увидели в сновидении два салетских пастушка.37
Неожиданная вера, с которой был встречен их
рассказ, и необъятное стечение паломников, вызван-
ное таким исключительным и таким неясным расска-
зом двух этих детей без всякого образования и почти
без духовности, всё это является доказательствами
магнетической реальности факта и флюидического
стремления земли самой исцелить своих обитателей.
Суеверия инстинктивны, а всё инстинктивное
имеет своё основание в самой природе вещей; но
именно над этим скептики всех времён никогда доста-
точно не размышляли.
Итак, мы приписываем все эти странные явления
движения столов универсальному магнетическому дей-
ствующему началу, ищущему цепи вдохновений, чтобы
образовать новые токи. Само по себе это действующее
начало есть слепая сила, но людская воля может
управлять им, и общественное мнение влияет на него.
Этот универсальный флюид, если угодно считать его
флюидом, будучи общей средой всех нервных организ-
мов и носителем всех чувственных вибраций, устанав-
ливает между впечатлительными лицами настоящее
физическое единство и передаёт от одних другим впе-
чатления воображения и мышления. Движение какой-
нибудь инертной вещи, вызванное волнообразными
колебаниями этого универсального действующего

37
Речь идёт об истории, случившейсѐ 19 сентѐбрѐ 1846 г. на горе Ла-
Салетт (близ Греноблѐ), когда, согласно свидетельству двух детей-
пастухов, им ѐвилась Дева Мариѐ. Данное ѐвление было признано
подлинным римским папой 16 ноѐбрѐ 1851 г. – прим. И.Х.
209
начала, подчиняется, таким образом, господствующему
впечатлению и воспроизводит в своих откровениях то
всю ясность самых чудесных сновидений, то всю при-
чудливость и всю ложь самых несвязных и смутных
грёз.
Стуки в мебели, шумное движение посуды, сами
собой играющие музыкальные инструменты, всё это –
иллюзии, производимые теми же причинами. Чудеса
конвульсивных из Сен-Медара были явлениями того
же порядка и часто, казалось, нарушали законы приро-
ды. С одной стороны, преувеличение, производимое
очарованием, которое является особенным видом опь-
янения, причиняемым приливами астрального света; и
с другой, колебания, или реальные движения, сообща-
емые инертной массе универсальным и тонким дей-
ствующим началом движения и жизни, – вот и всё, что
было в основе этих столь чудесных явлений, как в том
легко можно убедиться, по воле воспроизводя спосо-
бами, указанными в «Ритуале», самые удивительные из
этих прелестей, и констатируя легко доказуемое отсут-
ствие обмана, галлюцинации или ошибки.
После опытов с магической цепью, производимых
с лицами без доброй воли и без симпатии, мне много-
кратно случалось внезапно пробуждаться ночью от по-
истине ужасных впечатлений и прикосновений. Так,
однажды ночью я ясно почувствовал давление душив-
шей меня руки; я встал, зажёг светильник и спокойно
сел за работу, чтобы использовать мою бессонницу и
прогнать призраки сна. Тогда передо мною стали с шу-
мом передвигаться книги, бумаги колебались и тёр-
лись одна о другую, панели трещали, как будто собира-

210
ясь расколоться, и глухие удары раздавались в потолке.
Я с любопытством, но совершенно спокойно наблюдал
все эти явления, которые были бы не менее чудесны
даже и в том случае, если бы они происходили только в
моём воображении, настолько они выглядели реали-
стично. Впрочем, как я только что сказал, я нисколько
не испугался и в тот момент, когда они происходили,
занимался вещами, совершенно не имевшими ничего
общего с оккультными науками.
Как раз благодаря повторению подобных явлений
я пришёл к решению провести опыты вызывания по-
средством магического церемониала древних и достиг
поистине изумительных результатов, о которых я буду
свидетельствовать в тринадцатой главе этой работы.
______________

211
12 M
ВЕЛИКОЕ ДЕЛО
______________
УЧИСЬ
КРЕСТ

В
еликое дело – это, прежде всего, творение само-
го себя, т.е. полное и всецелое завоевание, ко-
торое человек совершает над своими способно-
стями и своим будущим; в особенности же, это – со-
вершенное раскрепощение своей воли, которое обес-
печивает ей мировое господство над Азотом и власть
над Магнезией, т.е. полную власть над универсальным
магическим действующим началом.
Это магическое действующее начало, которое
древние герметические философы скрывали под име-
нем первоматерия, определяет формы могущей изме-
няться субстанции, и посредством его действительно
можно достигнуть превращения металлов и получить
универсальное лекарство. Это – не гипотеза, это – про-
веренный и строго доказанный научный факт.
Николай Фламель и Раймонд Луллий, оба нищие,
явно раздавали несметные богатства. Агриппа достиг
только первой части великого дела и умер, не завершив
своих трудов, единственно борясь за овладение самим
собой и за укрепление своей независимости.
Итак, существуют две зависящих одна от другой
герметических операции: одна – духовная, другая – ма-

212
териальная.
Впрочем, вся герметическая наука содержится в
догмате Гермеса, как говорят, первоначально высечен-
ном на изумрудной скрижали. Мы объяснили уже пер-
вые её слова; вот теперь те, что относятся к процессу
великого дела:
«Ты отделишь землю от огня, тонкое от плотного,
мягко, с большой ловкостью.
Он восходит от земли к небу и снова опускается на
землю, и получает силу высших и низших.
Таким способом ты возымеешь славу всего мира,
и благодаря этому всякая неясность уйдёт от тебя.
Это – сила сильнее всякой силы, ибо она победит
всё тонкое и проникнет всё твёрдое.
Так был создан мир.»
Отделить тонкое от плотного в первой операции,
которая является чисто внутренней, – это значит осво-
бодить свою душу ото всех предрассудков и пороков, а
это достигается употреблением философской соли, т.е.
мудрости, ртути, т.е. личной ловкости и работы и,
наконец, серы, изображающей жизненную энергию и
жар воли. Этим способом удаётся превращать в духов-
ное золото наименее драгоценные вещи и даже нечи-
стоты земли. Именно в таком же смысле нужно пони-
мать притчи с торфом философов, Бернарда Тревизана,
Василия Валентина, Марии Египетской и других про-
роков алхимии; но в их сочинениях, как и в великом
деле, нужно искусно отделять тонкое от плотного, ми-
стическое от достоверного, аллегорию от теории. Если

213
вы хотите прочесть их с удовольствием и с умом, то
сперва их нужно понять аллегорически в целом, затем
перейти от аллегорий к реальностям посредством со-
ответствий, или аналогий, указанных в единственном
догмате:
То, что вверху, подобно тому, что внизу, и наобо-
рот.
Слово ART [искусство], прочтённое на манер свя-
щенных первобытных писаний, т.е. справа налево, вы-
ражает своими тремя буквами различные степени ве-
ликого дела. Буква «Т» обозначает троицу, теорию и
труд; «R» – реализацию; «А» – адаптацию. В двенадца-
той главе «Ритуала» мы дадим рецепты великих учи-
телей для адаптации и в частности тот, который со-
держится в герметической крепости Генриха Кунрата.
Мы обращаем здесь внимание наших читателей
на один замечательный трактат, приписываемый Гер-
месу Трисмегисту и озаглавленный «Минерва мира»
[Minerva mundi]. Трактат этот находится только в не-
которых изданиях произведений Гермеса и содержит в
себе под аллегориями, полными поэзии и глубины,
догмат о творении существ самими себя, или о законе
творения, являющегося результатом согласия двух сил,
тех самых сил, которые алхимики называли осаждён-
ным и летучим, и которые, в абсолюте, являются необ-
ходимостью и свободой. Там объясняется разнообра-
зие форм, распространённых в природе, разнообразием
хов, а уродливости – расхождением усилий. Чтение и
размышление над этим сочинением необходимы для
каждого адепта, желающего исследовать тайны приро-
ды и серьёзно взяться за исследование великого дела.
214
Когда алхимии говорят, что для выпол-
нения дел науки нужно мало времени и денег, в осо-
бенности, когда они утверждают, что необходим толь-
ко один сосуд, когда они говорят о великом и един-
ственном атаноре, которым могут пользоваться все,
который у всех под руками, и что люди владеют им, са-
ми того не зная, то, говоря это, они намекают на фило-
софскую и духовную алхимию. Действительно, твёрдая
и решительная воля в короткое время может достиг-
нуть абсолютной независимости, и все мы обладаем
химическим инструментом, великим и единственным
атанором, который служит для отделения тонкого от
плотного и осаждённого от летучего. Этот инструмент,
совершенный, как мир, и точный, как сама математика,
изображается мудрецами символом пентаграммы, или
пятиконечной звезды, которая является абсолютным
знаком человеческого ума. Я последую примеру мудре-
цов, и не назову его38: слишком легко его отгадать.
Соответствующая этой главе фигура Тарот была
плохо понята Куром де Жебелином и Эттейллом, ви-
девшими в ней только ошибку, сделанную немецким
изготовителем карт. Эта фигура изображает человека
со связанными за спиной руками, с двумя мешками де-
нег, привязанными к подмышкам, и повешенного за
ногу на виселице, составленной из двух стволов дерева,
каждый с корнем с шестью обрубленными ветвями и
перекладины, дополняющей фигуру еврейской буквы
(Taу); ноги повешенного скрещены, а его локти с его

38
В оригинале стоит местоимение множественного числа – «их». –
прим. И.Х.
215
головой образуют треугольник. Треугольник же с во-
дружённым на него крестом обозначает в алхимии ко-
нец и свершение великого дела, т.е. тождественен по
значению с буквой , последней буквой священной аз-
буки.
Следовательно, этот повешенный – это адепт, свя-
занный своими обязательствами, одухотворённый, или
с ногами, обращёнными к небу; это также древний
Прометей, в бессмертных муках страдающий за свою
славную кражу. Если грубо, то это – Иуда Предатель, и
казнь его – предупреждение всем раскрывателям вели-
кого аркана. Наконец, для еврейских каббалистов, этот
повешенный, соответствующий их двенадцатому дог-
мату, догмату об обещанном Мессии, – это протест про-
тив признаваемого христианами Спасителя, и они как
бы продолжают говорить ему: «Как ты спасал других,
ты, не сумевший спасти самого себя?»
В Сефер-Толдос-Иешу [Sepher-Toldos-Jeschu], ан-
тихристианской раввинической книге, находится
странная притча. Иешу [Иисус], – рассказывает раввин,
автор этой легенды, – путешествовал с Симоном
Баржоной [ап. Пётр] и Иудой Искариотом. Поздно и
утомлённые пришли они в одинокий дом; им очень хо-
телось есть, но нашли они лишь одного очень малень-
кого и тощего гуся. Для троих этого было слишком ма-
ло; разделить его значило бы только раздразнить го-
лод. Поэтому они решили бросить жребий; но так как
сон валил их с ног, то Иешу сказал: «заснём, пока при-
готовится ужин, а проснувшись мы расскажем свои
сны, и тот, кому приснится наилучший сон, тот один и
съест гусёнка». Так и сделали. Они заснули и просну-

216
лись. Мне, – сказал святой Пётр, – снилось, что я был
наместником Бога. Мне, – сказал Иешу, – что я был са-
мим Богом. А мне, – лицемерно возразил Иуда, – сни-
лось, что я став лунатиком, встал, тихо спустился вниз,
снял гуся с вертела и съел его. Сошли вниз и увидели,
что гусь действительно исчез: Иуда видел сон наяву.39
Эта легенда – это протест еврейского позитивиз-
ма против христианского мистицизма. Действительно,
в то время как верующие предавались прекрасным
мечтам, осуждённый израильтянин, Иуда христиан-
ской цивилизации, работал, продавал, спекулировал,
богател, завладевал реальностями настоящей жизни и
был в состоянии одалживать средства существования
тем самым культам, которые так долго его осуждали.
Древние поклонники ковчега, оставшись верными
культу туго набитого кошелька, имеют теперь храмом
Биржу и оттуда управляют христианским миром. Дей-
ствительно, Иуда может смеяться и радоваться, что он
не спал, подобно святому Петру.
В древних, предшествовавших плену, писаниях
еврейское Тау имеет вид креста, что также подтвер-
ждает наше толкование двенадцатой пластинки кабба-
листического Тарот. Крест, образующий четырёх тре-
угольников, также является священным знаком Дюжи-
ны и именно поэтому египтяне называли его ключом к
небу. Также и Эттейлла, запутавшись в своих долгих
исследованиях, и желая примирить аналогические
необходимости этого изображения со своим личным

39
Этот рассказ находитсѐ не в самом тексте Сефер Толдос Иешу, но в
комментариѐх раввинов к этому труду. – Э.Л.
217
мнением (в этом он подчинился влиянию учёного Кура
де Жебелена), вложил-таки в руку своего выпрямлен-
ного повешенного, из которого он сделал «Благоразу-
мие», герметический кадуцей, состоящий из двух змей
и греческого Тау. Но поняв необходимость Тау, или
креста, на двенадцатый странице книги Тота, он дол-
жен был бы также понять и многосложный и велико-
лепный символ герметического повешенного, Проме-
тея науки, живого человека, касающегося земли только
мыслью, и имеющего своё основание на небе, свобод-
ного и принесённого в жертву адепта, раскрывателя,
которому угрожает смерть, заговор Иудейства против
Христа, который кажется невольным признанием ок-
культной божественности Распятого, наконец, знак ис-
полненного дела, законченного цикла, промежуточное
Тау, в первый раз заключающее в себе, перед послед-
ней десятицей, знаки священного алфавита.
_____________

218
13 N
НЕКРОМАНТИЯ
_____________
ОТ СЕБЯ
СМЕРТЬ

ы уже сказали, что в астральном свете сохра-

М няются образы людей и вещей. В этом же свете


можно вызвать формы тех, кого уже нет боль-
ше в нашем мире, и посредством его же совершаются
столь же отвергаемые, сколь и реальные таинства
некромантии.
Каббалисты, говорившие о мире духов, попросту
рассказывали о том, что видели в своих вызываниях.
Элифас Леви Захед40, пишущий эту книгу, вызы-
вал и видел.
Но сперва расскажем о том, что писали мастера о
своих видениях, или своих интуициях, в том, что они
называли светом славы [фаворский свет].
В еврейской книги «О круговороте душ» читаем,
что души бывают трёх родов: дочери Адама, дочери ан-
гелов и дочери греха. По учению той же книги есть
также т хов: духи пленные, духи блуждающие
и духи свободные. Души посылаются парами. Суще-
ствуют, однако, души людей, которые рождаются вдо-

40
Эти еврейские имена, переведённые на французский, таковы: Аль-
фонс-Луи Констант. – прим. Э.Л.
219
вами, так как их супруги удерживаются в плену Лилит
и Нагемой, царицами стригий; эти души должны иску-
пить безрассудство обета безбрачия. Поэтому, когда
человек с детства отказывается от любви женщин, он
делает рабой демонов разврата предназначенную ему
супругу. Души растут и размножаются на небе так же,
как тела – на земле. Непорочные души – это дочери по-
целуев ангелов.
Взойти на небо может только то, что сошло с него.
Поэтому, после смерти один только божественный дух,
одушевлявший человека, возвращается на небо и
оставляет на земле и в атмосфере два трупа: один –
земной и стихийный, другой – воздушный и звёздный;
один – уже инертный, другой – ещё оживлённый миро-
вым движением души мира, но обречённый медленно
умирать и быть поглощённым астральными силами,
которые его создали. Земной труп видим; другой неви-
дим для глаз земных и живых тел и может быть заме-
чен только посредством применения астрального света
к транслюциду, которой сообщает свои впечатления
нервной системе и таким образом влияет на орган зре-
ния, позволяя ему видеть формы и читать слова, со-
хранившиеся и записанные в книге живого света.
Если человек жил хорошо, то его астральный труп
испаряется как чистый фимиам, восходя к высшим об-
ластям; но если человек жил в преступлениях, тогда
его астральный труп, удерживающий его в плену, про-
должает стремиться к объектам своих страстей и хочет
вернуться к жизни. Он беспокоит сны девушек, купает-
ся в испарениях пролитой крови, кружится вокруг
мест, где протекали удовольствия его жизни; ещё он

220
стережёт зарытые им сокровища; он изнуряет себя бо-
лезненными усилиями, стараясь создать себе матери-
альные органы и ожить. Но звёзды вдыхают его и пьют
его; он чувствует, как слабеет его ум, как медленно гас-
нет его память, как уничтожается всё его существо...
Его старые страсти представляются ему и преследуют
его под видом чудовищных образов; они нападают на
него и пожирают его... Так несчастный последователь-
но теряет все члены, служившие его беззакониям; за-
тем он умирает во второй раз и навсегда, ибо тогда он
теряет свою личность и свою память. Души, которые
должны жить, но которые ещё не полностью очисти-
лись, остаются более или менее долго пленницами аст-
рального трупа, либо сжигаются одическим светом,
стремящимся их поглотить и растворить. Чтобы осво-
бодиться от этого трупа, страждущие души входят
иногда в живых и пребывают там в состоянии, называ-
емом каббалистами эмбрионатом.
Именно эти-то воздушные трупы и вызываются в
некромантии. Лярвы, мёртвые и умирающие субстан-
ции – вот с чем устанавливаются отношения; как пра-
вило, они могут говорить только посредством шума в
наших ушах, производимого тем нервным потрясени-
ем, о котором я уже говорил, и их рассуждения, как
правило, – это только отражения наших мыслей или
грёз.
Но, чтобы видеть эти странные формы, нужно
привести себя в исключительное состояние, гранича-
щее со сном и смертью, т.е. нужно намагнетизировать
самого себя и перейти в особенное состояние осознан-
ного и бодрственного сомнамбулизма. Следовательно,

221
некромантия достигает реальных результатов, и вы-
зывания магии могут производить настоящие видения.
Мы уже говорили, что в великом магическом действу-
ющем начале, каковым является астральный свет, со-
храняются все отпечатки вещей, все изображения, об-
разованные как лучами, так и отражениями; в этом же
свете нам являются наши сновидения; этот же свет
опьяняет сумасшедших и заставляет их уснувший рас-
судок преследовать самые странные химеры. Чтобы
видеть в этом свете без иллюзий, нужно силой воли
прогонять отражения и притягивать к себе только лу-
чи. Грезить наяву – это значит видеть в астральном
свете, и оргии шабаша, о которых рассказывало столь-
ко колдунов во время судебных процессов над ними,
представлялись им именно таким образом. Часто под-
готовка и вещества, употреблявшиеся для достижения
этого результата, были ужасны, как мы то увидим в
«Ритуале»; но в результатах нельзя сомневаться. Они
видели, они слышали, они прикасались к самым омер-
зительным, самым фантастическим, самым невозмож-
ным вещам. Мы вернёмся ещё к этому предмету в пят-
надцатой главе; здесь же нас интересует только вызы-
вание мёртвых.
Весной 1854-го года я отправился в Лондон, что-
бы избавиться от внутренней печали и без помех от-
даться науке. У меня были рекомендательные письма к
знатным людям, любопытным к откровениям сверхъ-
естественного мира. Я виделся со многими из них и
нашёл в них много любезности и столько же безразли-
чия и легкомысленности. Прежде всего, от меня, как от
шарлатана, требовали чудес. Я был слегка обескура-
жен, так как, по правде говоря, не имея ничего против
222
того, чтобы посвятить других в тайны церемониальной
магии, сам я всегда опасался иллюзий и утомлений; к
тому же эти церемонии требуют очень дорогостоящих
и труднонаходимых материалов. Поэтому, я ограни-
чился изучением высшей Каббалы, и больше не думал
об английских адептах, когда однажды, вернувшись в
свою гостиницу, нашёл адресованный на моё имя кон-
верт. В конверте была половина отрезанной карты, на
которой я, прежде всего, узнал знак печати Соломона, и
маленький клочок бумаги, на котором карандашом
было написано: «Завтра, в три часа, перед Вестмин-
стерским аббатством вам предъявят другую половину
этой карты». Я отправился на это странное свидание.
На назначенном месте стояла карета. Я непринуждённо
держал в руке свой обрывок карты; ко мне приблизил-
ся какой-то слуга и подал мне знак, открывая мне
дверцу кареты. В карете сидела дама в чёрном, со шля-
пы которой свисала густая вуаль; она подала мне знак
подойти к ней, предъявляя мне другую половину полу-
ченной мной карты. Дверца закрылась, карета трону-
лась; и, когда дама подняла свою вуаль, я увидел, что
имею дело с пожилой особой, с чрезвычайно живыми и
странно пристальными глазами под серыми бровями.
«Сэр, – сказала она мне, с сильно выраженным англий-
ским акцентом, – я знаю, что закон тайны строго со-
блюдается адептами; одна приятельница г-на Б. Л.41,
видевшая вас, знает, что от вас просили опытов, и вы
отказались удовлетворить это любопытство. Быть мо-
жет, у вас нет необходимых предметов; я хочу показать

41
Должно быть, речь идёт об английском писателе Бульвер-Литонне. –
прим. И.Х.
223
вам полный магический кабинет; но прежде всего я
требую от вас нерушимо соблюсти тайну. Если вы не
дадите мне слово чести, то я распоряжусь доставить
вас домой.» Я дал требуемое от меня обещание, и верен
ему, не называя ни имени, ни звания, ни местожитель-
ства этой дамы, которая, как я вскоре узнал, была по-
свящённой, хотя и не первой, но все же очень высокой
степени. У нас были частые и продолжительные бесе-
ды, во время которых она постоянно настаивала на
необходимости практик для завершения посвящения.
Она показала мне коллекцию магических одежд и ин-
струментов; даже одолжила несколько любопытных
книг, в которых я имел нужду; короче, она побудила
меня попробовать произвести у неё опыт полного вы-
зывания, к которому я готовился в течение двадцати
одного дня, тщательно соблюдая все практики, указан-
ные в тринадцатой главе «Ритуала».
Все было готово к 24-му июля; предстояло вы-
звать призрак божественного Аполлония и спросить
его о двух секретах: одном, касавшемся лично меня, и
другом, интересовавшем эту даму. Сначала она рассчи-
тывала присутствовать при вызывании с одним благо-
надёжным человеком, но в последний момент этот че-
ловек испугался, а так как троица или единица без-
условно необходима для магических ритуалов, то я
остался один. Кабинет, приготовленный для вызыва-
ния, находился в небольшой башне; в нём были распо-
ложены четыре вогнутых зеркала, нечто наподобие ал-
таря, верхняя часть которого, из белого мрамора, была
окружена цепью из намагниченного железа. На белом
мраморе был выгравирован и вызолочен знак пента-
граммы в том виде, как она изображена в начале 5-й
224
главы этого сочинения; и такой же знак был нарисован
различными красками на белой и новой коже ягнёнка,
натянутой на алтарь. В центре мраморного стола стоя-
ла маленькая медная жаровня с углями из ольхи и лав-
рового дерева; другая жаровня была поставлена пере-
до мной на треножник. Я был одет в белое платье, по-
хожее на одеяние наших католических священников,
но просторнее и длиннее, и на голове у меня был венок
из листьев вербены, вплетённых в золотую цепь. В од-
ной руке я держал новый меч, а в другой – «Ритуал». Я
зажёг два огня из требуемых и подготовленных ингре-
диентов и начал, сначала тихо, затем постепенно по-
вышая голос, произносить призывания из «Ритуала».
Пошёл дым, пламя заставляло колебаться все освещае-
мые им предметы, затем оно потухло. Белый дым мед-
ленно подымался над мраморным алтарём; мне пока-
залось, что задрожала земля, зашумело в ушах и сердце
с силой заколотилось. Я положил на жаровни несколь-
ко веток и немного благовоний, и когда поднялось
пламя, я ясно увидел перед алтарём фигуру человека,
неестественно большого роста, которая рассеивалась и
исчезала. Я возобновил вызывания и стал в круг, зара-
нее начерченный мною между алтарём и треножником;
и тогда я увидел, как мало-помалу осветилось стояв-
шее передо мной, позади алтаря, зеркало, и в глубине
его обрисовалась белесая форма, постепенно увеличи-
вавшаяся и, казалось, понемногу приближавшаяся.
Закрыв глаза, я трижды призвал Аполлония; и,
когда я открыл их, передо мной стоял человек, весь за-
кутанный в нечто вроде савана, который показался мне
скорее серым, чем белым; лицо его было худощаво, пе-
чально и без бороды, что совершенно не соответство-
225
вало моему представлению об Аполлонии. Я испытал
ощущение чрезвычайного холода и когда я открыл рот,
чтобы обратиться с вопросом к призраку, то не смог
выговорить ни единого звука.
Тогда я положил руку на знак пентаграммы и
направил на него острие меча, мысленно приказывая
ему этим знаком не пугать меня и повиноваться. Тогда
образ стал менее ясным и внезапно исчез. Я приказал
ему вернуться; тогда я почувствовал около себя нечто
вроде дуновения, и что-то коснулось моей руки, дер-
жавшей меч, и она тотчас же онемела аж до плеча. Мне
показалось, что этот меч оскорбляет духа, и я воткнул
его в круге около меня. Тотчас же вновь появилась че-
ловеческая фигура; но я чувствовал такую слабость во
всех своих членах и так быстро слабел, что вынужден
был сделать два шага, чтобы сесть. Как только я сел, я
впал в глубокую дремоту, сопровождавшуюся грёзами,
о которых, когда я пришёл в себя, у меня осталось
только смутное воспоминание. В течение многих дней
я чувствовал боль и онемение в руке. Явившаяся фигу-
ра не проронила ни слова, но мне показалось, что во-
просы, которые я хотел задать, сами собой были реше-
ны в моём уме. На вопрос дамы внутренний голос во
мне отвечал: «Смерть!» (речь шла о человеке, о кото-
ром она хотела узнать). Что касается меня самого, то я
хотел знать, возможно ли прощение и сближение двух
людей, о которых я думал,42 и то же внутреннее эхо
безжалостно отвечало: «Смерть!»

42
Должно быть, речь идёт о самом Элифасе и его жене, с которой он
рассталсѐ. – прим. И.Х.
226
Я рассказываю это происшествие именно так, как
оно произошло, я не требую ни от кого веры. Этот опыт
произвёл на меня совершенно необъяснимое действие.
Я уже не был прежним человеком; что то из того мира
вошло в меня; я не был больше ни весел, ни печален, но
испытывал странное влечение к смерти, однако не ис-
пытывая ни малейшего желания прибегнуть к само-
убийству. Я старательно анализировал испытываемые
мной ощущения; и, несмотря на остро ощущаемое мной
нервное отвращение, я дважды повторил этот же опыт,
с промежутками в несколько дней. Отчёт о происшед-
ших явлениях слишком мало отличался бы от только
что рассказанного мною, так что мне нечего добавить к
этому, и без того слишком длинному, повествованию.
Но результатом этих двух последних вызываний было
для меня откровение двух каббалистических секретов,
которые, если бы они были всем известны, могли бы в
короткое время изменить основы и законы всего обще-
ства.
Должен ли я заключить из этого, что я действи-
тельно вызвал, видел и осязал великого Аполлония Ти-
анского? – Я ни настолько подвержен галлюцинациям,
чтобы верить в это, ни настолько несерьёзен, чтобы
утверждать это. Эффект приготовлений, воскурений,
зеркал и пантаклей – это настоящее опьянение вооб-
ражения, которое должно сильно действовать на уже и
без того впечатлительную и нервную личность. Я не
объясняю, в силу каких физиологических законов я ви-
дел и осязал; я только утверждаю, что я действительно
видел и осязал, что я видел совершенно ясно и отчёт-
ливо, без грёз, и этого достаточно, чтобы поверить в
реальную действительность магических церемоний.
227
Впрочем, я считаю эту практику опасной и вредной:
здоровье, как физическое, так и душевное, не выдер-
жит подобных операций, если они станут обычными.
Пожилая дама, о которой я говорил, и которая с тех пор
вызывала у меня жалость, была доказательством этого,
ибо, хотя она и отрицала это, но я не сомневаюсь, что
она привыкла заниматься некромантией и гоэтией.
Иногда она молола совершенную бессмыслицу, иногда
впадала в безумный гнев, объект которого она едва
могла определить. Я покинул Лондон, не видевшись
больше с ней, и верно сдержу данное мной обещание не
говорить никому ничего такого, что могло бы дать по-
вод подозревать, что она занимается подобными ве-
щами, конечно, без ведома своего рода, который, как я
предполагаю, весьма многочисленен и занимает очень
почётное положение в обществе.
Существуют вызывания ведения, вызывания люб-
ви и вызывания ненависти; но, опять-таки повторяю,
ничто не доказывает, что духи действительно покида-
ют высшие сферы, чтобы разговаривать с нами; скорее,
противоположное гораздо более вероятно. Мы вызы-
ваем воспоминания, оставленные ими в астральном
свете, который является общим резервуаром универ-
сального магнетизма. Именно в этом свете император
Юлиан увидел когда-то богов, но старыми, больными и
дряхлыми: – новое доказательство влияния господ-
ствующего общественного мнения на отражения того
же самого магического действующего начала, которое
заставляет говорить столы, и на вопросы отвечает сту-
ками в стены. После вызывания, о котором я только
что рассказал, я старательно перечитал жизнь Аполло-
ния, которую историки нам изобразили как идеал кра-
228
соты и античного изящества. И тогда я обратил внима-
ние, что в последние дни своей жизни Аполлоний был
обрит и долго томился в темнице. Это обстоятельство,
о котором я, конечно же, когда-то читал, но которое со-
вершенно забыл, быть может, и обусловило тот мало
привлекательный вид моего видения, которое я рас-
сматриваю исключительно как намеренно вызванное
сновидение бодрствующего человека. Таким же обра-
зом я видел двух других лиц, называть имена которых
нет никакой надобности и которые совершенно отли-
чались и одеждой, и своим внешним видом от того, что
я ожидал увидеть. Впрочем, я рекомендую величайшую
осторожность лицам, желающим заниматься подобны-
ми опытами: в результате получается огромная уста-
лость и часто даже потрясения, достаточно сильные
для того, чтобы вызвать болезнь.
Я не закончу эту главу, пока не упомяну здесь о
довольно странном мнении некоторых каббалистов,
которые отличают смерть видимую от смерти реаль-
ной, и которые считают, что они редко когда совпада-
ют. По их словам, большинство погребаемых людей
ещё живы, и, наоборот, многие люди, которых мы счи-
таем живыми, уже мертвы.
Неизлечимое умопомешательство, например, для
них есть неполная, но настоящая, смерть, которая
означает, что земное тело оказывается под чисто ин-
стинктивным управлением звёздного тела. Когда че-
ловеческая душа подвергается насилию, перенести ко-
торого не может, тогда она отделяется от тела и остав-
ляет вместо себя душу животную, или звёздное тело, а
вследствие этого эти человеческие останки, до извест-

229
ной степени, менее живы, чем даже животное. Таких
мертвецов, – говорят они, – легко распознать по со-
вершенно угасшим духовным и сердечным чувствам;
они не добры и не злы: они мертвы. Эти существа –
ядовитые грибы человеческого рода, насколько могут,
поглощают жизнь живых; поэтому-то их приближение
делает душу бесчувственной и сердце холодным.
Эти трупные существа, если бы они существовали,
представляли бы собой именно то, что некогда расска-
зывали о вурдалаках и упырях.
Разве нет людей, находясь около которых мы чув-
ствуем себя менее умными, добрыми, а иногда даже и
менее честными?
Разве нет людей, приближение к которым угаша-
ет всю веру и всё рвение, людей, которые привязывают
вас к себе благодаря вашим слабостям, господствуют
над вами благодаря вашим дурным наклонностям, и
заставляют вас медленно умирать духовно в муках, по-
добных мукам Мезенция?
Это – мертвецы, которых мы принимаем за жи-
вых; это – вампиры, которых мы принимаем за друзей!
_____________

230
14 O
ПРЕВРАЩЕНИЯ
____________________
СФЕРА ЛУНЫ
ВСЕГДАШНИЙ
ПОМОЩЬ

С
вятой Августин серьёзно сомневается, могла ли
фессалийская колдунья превратить в осла Апу-
лея. Теологи пространно разглагольствовали о
превращении Навуходоносора в дикое животное. Это
доказывает только, что красноречивый гиппонский
богослов [т.е. Августин] был совершенно незнаком с
магическими арканами, и что теологи, о которых идёт
речь, были не слишком сильны в экзегетике.
В этой главе нам предстоит исследовать другие,
совершенно в другом роде невероятные, однако не-
оспоримые чудеса. Я буду говорить о ликантропии, или
о ночном превращении людей в волков, о столь люби-
мой теме наших деревенских посиделок, рассказах об
оборотнях, историях настолько доказанных, что неве-
рующая наука, чтобы объяснить их, вынуждена была
привлечь сюда буйное умопомешательство и переоде-
вания в животных. Но подобные гипотезы слишком
наивны и ничего не объясняют. Поищем же других
объяснений наблюдаемым явлениям и для начала кон-
статируем:
1) Что никто никогда не был убит оборотнем, ес-
ли только это не было удушье, без пролития крови и

231
без ран;
2) Что когда оборотней преследовали и даже
наносили им раны, ни один из них никогда не был убит
на месте;
3) Что после охоты на оборотня, подозреваемый в
этом превращении всегда оказывался у себя дома бо-
лее или менее израненным, иногда даже умирающим,
но всегда в своём естественном облике.

Теперь констатируем о явлениях другого рода.


Ничто в мире так хорошо не засвидетельствовано
и так неоспоримо доказано, как видимое и реальное
присутствие отца Альфонса Лигуори возле умиравшего
папы, тогда как этого же человека видели у себя, на
большом расстоянии от Рима, стоящим на молитве в
исступлении.
Одновременное присутствие во многих местах
миссионера Франциска Ксаверия [Хавьера] засвиде-
тельствовано не менее строго.
Быть может, скажут, что это чудеса; мы же отве-
тим, что чудеса, если они реальны, являются для науки
просто феноменами.
Явления дорогих нам людей, совпадающие с мо-
ментом их смерти, являются феноменами того же рода,
и должны быть приписываемы той же причине.
Мы говорили о звёздном теле, являющемся по-
средником между душой и материальным телом. Это
тело часто бодрствует, когда другое спит, и вместе с

232
мыслью переносится в область, которую открывает пе-
ред ним универсальная намагниченность. Тогда оно, не
разрывая, удлиняет симпатическую цепь, которая со-
единяет его с нашим сердцем и нашим мозгом; и по-
этому-то так опасно внезапное пробуждение грезящих
людей. Действительно, слишком сильное потрясение
может резко разорвать цепь и внезапно вызвать
смерть.
Форма нашего звёздного тела соответствует
обычному состоянию наших мыслей, и постепенно из-
меняет черты материального тела. Поэтому-то Сведен-
борг в своих сомнамбулических интуициях часто видел
духов в виде различных животных.
Осмелимся же сказать теперь, что оборотень – это
не что иное, как звёздное тело человека, дикие и кро-
вожадные инстинкты которого представляет волк, че-
ловека, который, в то время как его призрак блуждает
по полям, неспокойно спит в своей постели и грезит
себя настоящим волком.
Что делает оборотня видимым, так это почти
сомнамбулическое перевозбуждение, вызванное испу-
гом видящих его лиц, или присущей простым деревен-
ским людям предрасположенности приходить в прямое
сношение с астральным светом, который есть общая
среда видений и снов. Удары, наносимые оборотню,
действительно ранят спящего благодаря одическому и
симпатическому приливу астрального света, благодаря
связи нематериального тела с телом материальным.
Многим покажется, что они грезят, читая подобные
вещи, и спросят нас, а проснулись ли мы; но мы только
попросим людей науки подумать о явлениях беремен-
233
ности и о влиянии воображения женщин на форму их
плода. Так, одна женщина, присутствовавшая при каз-
ни человека, которого колесовали живьём, родила ре-
бёнка с совершенно изломанными членами. Пусть объ-
яснят нам, каким образом впечатление, оказанное на
душу матери ужасным зрелищем, могло дойти до ре-
бёнка и покалечить все его члены, и тогда мы объяс-
ним, каким образом удары, нанесённые и полученные в
состоянии грёз, могут по-настоящему покалечить и
даже тяжело ранить тело того, кто их получил в вооб-
ражении, в особенности, если тело этого человека
больно и подчинено нервным и магнетическим влия-
ниям.
К этим же самым явлениям и к управляющим ими
законами надо отнести действия порчи, о которой мы
ещё будем говорить. Одержимость бесами и большин-
ство нервных болезней, нарушающих работу мозга –
это раны, нанесённые нервной системе извращённым
астральным светом, т.е. светом, поглощённым или
спроецированным в ненормальных пропорциях. Все
необычайные и неестественные напряжения воли рас-
полагают к одержимости и к нервным болезням;
насильственное половое воздержание, аскетизм, нена-
висть, честолюбие, отвергнутая любовь, всё это – по-
рождающие начала адских влияний и форм. Парацельс
говорит, что женские менструации порождают в возду-
хе призраков; с этой точки, зрения, монастыри – это
рассадники кошмаров, и демонов можно сравнить с те-
ми головами Лернейской гидры, которые без конца
возрождались и размножались из крови собственных
ран.

234
Явления одержимости Луденских Урсулинок, ока-
завшиеся столь фатальными для Урбана Грандье, оста-
лись не выявленными. Между тем, эти монахини дей-
ствительно были одержимы истерией и фанатическим
подражанием скрытым мыслям своих экзорцистов, пе-
редаваемых их нервной системе посредством астраль-
ного света. Им передавалась вся та ненависть, которую
навлёк на себя этот несчастный священник, и эта чисто
внутренняя передача казалась им чудесным и дьяволь-
ским наваждением. Поэтому в этом несчастном деле
все были искренни, в том числе и сам Лобардемон, ко-
торый слепо выполняя заранее предрешённый карди-
налом Ришелье приговор, в то же время думал, что он
исполняет обязанности настоящего судьи, и совершен-
но не подозревает, что в действительности является
пешкой Понтия Пилата, так как ему было почти невоз-
можно увидеть в этом сильном духом и вольнодумном
кюре из Сен-Пьер де Марш [название церкви, в которой
служил Грандье], ученика Христа и мученика.
Беснование [одержимость] луврских монахинь
есть не что иное, как простая копия беснования луден-
ских монахинь: дьяволы не изобретательны и заим-
ствуют друг у друга. Процесс над [Луи] Гофриди и над
Магдалиной де ля Палю имеет несколько более стран-
ный характер. Здесь обвиняют себя сами жертвы. Гоф-
риди признаёт себя виновным в том, что посредством
простого дуновения в ноздри он лишил многих жен-
щин способности сопротивляться его обольщениям.
Одна молодая и красивая девушка из благородной се-
мьи, на которую он подул, рассказывает в мельчайших
подробностях сцены, в которых разврат смешивается с
чем-то чудовищным и смешным. Таковы обычные гал-
235
люцинации ложного мистицизма и плохо исполняемо-
го полового воздержания. Гофриди и его любовница
были одержимы своими обоюдными химерами, и голо-
ва одного отражала кошмары другой. Разве сам маркиз
де Сад не был заразительным примером для некоторых
слабых и больных натур?
Скандальный процесс над отцом Жираром явля-
ется новым доказательством сумасбродств мистициз-
ма и тех особых нервных болезней, к которым он при-
водит. Обмороки девицы [Мари-Катрин] Кадьер, её ис-
ступления, её стигматы – всё это было столь же реаль-
но, как и безрассудный и, быть может, непроизвольный
разврат её наставника. Она донесла на него, когда тот
захотел от неё удалиться, и обращение этой девушки
было только местью, ибо нет ничего более жестокого,
чем развратной любви. Могущественное общество
[иезуиты], вмешавшееся в процесс Грандье, чтобы по-
губить в его лице возможного сектанта, спасло отца
Жирара ради спасения чести всего общества. Впрочем,
Грандье и отец Жирар пришли к одному и тому же ре-
зультату, хотя и совершенно различными путями, рас-
смотрением которых мы специально займёмся в шест-
надцатой главе нашей книги.
Своим воображением мы действуем на воображе-
ние других, нашим звёздным телом – на их, нашими ор-
ганами – на их. Так что посредством симпатии, как вле-
чения, так и одержимости, мы обладаем друг другом и
отождествляемся с теми, на кого хотим оказать воздей-
ствие. Именно противодействия этому господству ча-
сто приводят к тому, что за самыми живыми симпати-
ями следует ярко выраженная антипатия. Любовь

236
стремится отождествить любящих; отождествляя же,
она часто делает их соперниками и, как следствие, вра-
гами, если в основе обоих их природ имеется какая-
нибудь эгоистическая предрасположенность, напри-
мер, гордыня; одинаково насытить гордыню двух со-
единившихся душ – это разъединить их, сделав их со-
перниками. Антагонизм – вот неизбежный результат
многобожия.
Когда нам сниться какой-нибудь живой человек,
то это либо его звёздное тело представляется нашему в
астральном свете, либо, по крайней мере, отражение
этого тела и по производимому им на нас при этой
встрече впечатлению мы часто узнаём скрытые наме-
рения этого лица относительно нас. Любовь, например,
подгоняет звёздное тело одного по образу и подобию
другого, таким образом что душевный посредник жен-
щины становится как бы мужским, а таковой мужчи-
ны – как бы женским. Именно о таком обмене говорили
оккультным образом каббалисты, когда они сказали,
объясняя непонятный термин из книги Бытия: «Бог
сотворил любовь, вложив ребро Адама в грудь женщи-
ны и плоть Евы в грудь Адама, таким образом что ос-
нова сердца женщины – кость мужчины, а основа серд-
ца мужчины – плоть женщины», – аллегория, опреде-
лённо не лишённая глубины и красоты.
Мы уже сказали несколько слов в предыдущей
главе о том, что учителя каббалы называют эмбриона-
том душ. Этот эмбрионат, становящийся полным после
смерти человека, которым он обладал, часто начинает-
ся ещё при его жизни либо через одержимость, либо
через любовь. Я знал одну молодую женщину, которой

237
её родственники внушали большой страх и которая,
вдруг, сама обратилась против одного человека, уяз-
вимого к поступкам, которых она сама боялась. Я знал
также другую, которая, однажды приняв участие в вы-
зывании одной грешной женщины и мучимой на том
свете за некоторые эксцентричные поступки, без вся-
кого на то основания стала подражать поступкам этой
умершей. На счёт этой же оккультной силы надо отне-
сти страшное действие родительского проклятия, ко-
торого так боятся у всех народов на земле, и настоя-
щую опасность магических операций для человека, ко-
торый не достиг состояния изоляции, свойственного
настоящим адептам.
Этим свойством звёздного превращения, которое
реально существует в любви, объясняются аллегориче-
ские чудеса палочки Цирцеи. Апулей рассказывает об
одной фессалиянке, превращавшейся в птицу; он сде-
лался любовником служанки этой женщины, чтобы
выведать секреты её госпожи, и достиг только того,
что превратился в осла. Эта аллегория объясняет са-
мые сокровенные тайны любви. Каббалисты говорят
ещё, что тот, кто любит стихийную женщину, будь то
ундину [русалку], или сильфиду или гномиду, тот либо
делает её бессмертной вместе с собой, либо умирает
вместе с ней. Мы уже увидели, что стихийные суще-
ства – это несовершенные и ещё смертные люди. От-
кровение, о котором я говорю, и на которое смотрели,
как на байку, является догматом о духовном единении
в любви, составляющим самую основу любви и един-
ственным объясняющим всю её святость и силу.
Что же представляет собой эта волшебница, кото-

238
рая превращает своих поклонников в свиней и чары
которой рушатся, как только она сама поддаётся люб-
ви? Это – античная куртизанка, это – мраморная дева
всех времён. Женщина без любви поглощает и унижает
всё к ней приближающееся; любящая же женщина даёт
воодушевление, благородство и жизнь.
В прошлом столетии много говорили об одном
адепте, обвинённом в шарлатанстве, которого при
жизни называли божественным Калиостро. Известно,
что он занимался вызываниями, и в этом искусстве его
превзошёл только иллюминат Шрёпфер43. Известно,
что он хвастался способностью возбуждать симпатии и
говорил, что обладает секретом великого дела; но ещё
более знаменитым делал его некий эликсир жизни,
моментально возвращавший старикам энергию и силу
юности. Основой его состава было вино из мальвазии
[сорт винограда], и получался он перегонкой семени
некоторых животных с соком многих растений. Мы об-
ладаем его рецептом и вполне понятно, почему мы
должны его сохранить.
______________

43
См. в «Ритуале» секреты и формы Шрёпфера длѐ вызываний. – Э.Л.
239
15 P
ЧЁРНАЯ МАГИЯ
_______________
САМУИЛ
ПОМОЩНИК

М
ы приступаем к чёрной магии. Мы собираемся
взглянуть в глаза чёрному богу Шабаша,
страшному козлу Мендеса, заглянуть даже в
его святилище. Здесь, те, кто боятся, должны закрыть
эту книгу, и лицам впечатлительным лучше отвлечься
или воздержаться; но мы возложили на себя задачу, и
мы её исполним.
Прежде всего, смело и прямо разберём вопрос:
– Существует ли дьявол?
– Что такое дьявол?
На первый вопрос наука не отвечает; философия
наобум отрицает; и только религия отвечает утверди-
тельно.
На второй вопрос религия говорит, что дьявол –
это падший ангел; оккультная философия принимает и
объясняет это определение.
Не будем возвращаться к тому, что уже нами было
сказано по этому поводу, но добавим здесь новое от-
кровение:
ДЬЯВОЛ, В ЧЁРНОЙ МАГИИ, – ЭТО ВЕЛИКОЕ МАГИЧЕСКОЕ
ДЕЙСТВУЮЩЕЕ НАЧАЛО, УПОТРЕБЛЯЕМОЕ ВО ЗЛО РАЗВРАЩЁН-

240
НОЙ ВОЛЕЙ.

Древний змий из библейского мифа есть не что


иное, как универсальное действующее начало, это –
вечный огонь земной жизни, это – душа земли и живой
очаг ада.
Мы уже сказали, что астральный свет является
вместилищем форм. Вызванные разумом эти формы
воспроизводятся гармонично; вызванные же безумием,
они приходят беспорядочными и чудовищными: – вот
колыбель кошмаров святого Антония и призраков Ша-
баша.
Вызывания гоэтии и демономании, имеют ли они
результат? – Да, несомненно, результат бесспорный и
более ужасный, чем могут о том рассказать легенды!
Когда призывают дьявола с требуемыми церемо-
ниями, то он приходит и его видят.
Чтобы не умереть поражённым молнией при этом
видении, чтобы не сделаться каталептиком или поло-
умным, надо быть сумасшедшим заранее.
Грандье был распутником из-за отсутствия
набожности, а, может быть, из-за скептицизма; Жирар
был развращён и сам развращал через воодушевление,
вследствие заблуждений аскетизма и ослеплений веры.
В пятнадцатой главе нашего «Ритуала» мы приве-
дём все дьявольские вызывания и практики чёрной
магии, конечно, не для того, чтобы кто-нибудь ими
воспользовался, но чтобы их узнали, чтобы их осудили
и чтобы навсегда предохранили себя от подобных за-
блуждений.

241
Г-н Эд де Мирвилль, книга которого о вращаю-
щихся столах недавно наделала много шума, может
быть одновременно и доволен и недоволен даваемым
нами здесь решением проблем чёрной магии. Действи-
тельно, мы, как и он, подтверждаем её реальность и её
чудесные результаты; как и он, мы считаем их причи-
ной того древнего змия, тайного князя мира сего; но
мы не сходимся только в определении природы этого
слепого действующего начала, которое в одно и то же
время, но под разным управлением, является орудием
всякого добра и всякого зла, слугой пророков и вдох-
новителем пифий. Одним словом, дьявол, для нас, – это
сила, временно служащая заблуждению, так же как
смертный грех, в наших глазах, – это упрямство воли в
абсурде. Следовательно, г-н де Мирвилль тысячу раз
прав, но один раз и сильный раз он не прав.
Что и нужно исключить из царства существ, так
это произвол. Ничто не совершается ни случайно, ни по
прихоти доброй или злой воли. На небе есть две пала-
ты, и трибунал Сатаны удерживается в своих заблуж-
дениях сенатом божественной мудрости.
____________

242
16 Q
ЧАРЫ
______________
РОДНИК
ГЛАЗ
МОЛНИЯ

В
сякий, кто смотрит на женщину с нечистым
желанием, оскверняет эту женщину, – сказал
великий Учитель. То, чего желают с настойчи-
востью, то и делают. Всякая реальная воля подтвер-
ждается действием; всякая воля, подтверждённая дей-
ствием, есть поступок. Всякий поступок подчинён суду,
и суд этот вечен. Всё это – догматы и начала.
На основании этих начал и догматов, добро или
зло, которое вы желаете либо себе, либо другим, в ра-
диусе досягаемости вашего желания и в сфере вашего
действия, непременно достигнет либо других, либо вас,
если вы подтверждаете свою волю и если вы своё ре-
шение подкрепляете действиями.
Действия должны быть аналогичны воле. Воля
навредить кому-либо или заставить полюбить себя,
чтобы быть действенной, должна быть подтверждена
действиями ненависти или любви.
Всё, что носит на себе отпечаток какой-то челове-
ческой души, принадлежит этой душе; всё, что каким
бы то ни было образом человек присвоил себе, стано-
вится его телом, в самом широком смысле этого слова;
а всё то, что делают с телом человека, опосредованно
243
или непосредственно ощущается его душой.
Поэтому-то всякое враждебное действие против
ближнего рассматривается духовной теологией, как
начало человекоубийства.
Чародейство – это человекоубийство, и человеко-
убийство тем более подлое, что оно ускользает от пра-
ва жертвы на защиту и от мести закона.
Установив этот принцип для успокоения нашей
совести и для предостережения слабых, мы смело
утверждаем, что колдовство возможно.
Пойдём дальше и скажем, что оно не только воз-
можно, но, в некотором роде, неизбежно и предопреде-
лено [фатально]. Оно непрестанно совершается в обще-
стве без ведома лиц, производящих его и подвергаю-
щихся ему. Невольное чародейство – одна из ужасней-
ших опасностей человеческой жизни.
Страстная симпатия неизбежно подчиняет самое
пламенное желание самой сильной воле. Духовные бо-
лезни заразительней болезней физических, и иной
успех увлечения и моды можно сравнить с проказой
или холерой.
От дурного знакомства умирают, так же как и от
заразной болезни; и ужасная болезнь, которая в Европе
вот уже несколько столетий наказывает за оскверне-
ние тайн любви, есть откровение аналоговых законов
природы, которое представляет пока только слабый
образ того духовного разложения, которое ежедневно
проистекает из сомнительной симпатии.
Говорят, что когда-то один ревнивый и подлый

244
человек, желая отомстить своему сопернику, намерен-
но заразил себя неизлечимой болезнью, и сразу же сде-
лал её общественным бедствием и анафемой разделя-
емой постели. Такова ужасная история каждого вол-
шебника, или, лучше сказать, колдуна, занимающегося
чародейством. Он отравляет себя, чтобы отравлять
других; он обрекает себя на муки, чтобы мучить дру-
гих; он вдыхает ад, чтоб потом его выдохнуть; он смер-
тельно ранит себя, чтоб умерщвлять других; но, обла-
дая подобной печальной храбростью, он может быть
вполне уверен, что он будет отравлять и убивать одной
только проекцией своей развращённой воли.
Может существовать страстная любовь, которая
убивает так же как и ненависть, и чары доброжела-
тельности являются кой для злых. Молитвы, с кото-
рыми обращаются к Богу, чтобы обратить такого-то
человека, приносят несчастье этому человеку, если он
не захочет обратиться. Как мы уже говорили, утоми-
тельно и опасно бороться против флюидических токов,
возбуждаемых цепями объединённых воль.
Следовательно, существует два вида чар: непред-
намеренное чародейство и умышленное. Можно также
различать чародейство физическое и чародейство ду-
ховное.
Сила притягивает силу, жизнь притягивает жизнь,
здоровье притягивает здоровье – таков закон природы.
Если два ребёнка живут вместе, а в особенности
если спят вместе, и если один из них слаб, а другой си-
лён, то сильный поглотит слабого, и тот зачахнет. По-
этому-то важно, чтобы дети всегда спали порознь.

245
В пансионах [школах-интернатах] некоторые уче-
ники поглощают ум других, и в каждом кругу людей
вскоре находится человек, который завладевает воля-
ми других.
Как мы уже отмечали, чародейство посредством
токов есть нечто совершенно обыденное; толпа увле-
кает как физически, так и духовно. Но в этой главе нам
особенно хочется засвидетельствовать существование
почти абсолютной власти человеческой воли над опре-
делением своих действий, и существования влияния
всякого внешнего проявления воли даже на внешние
вещи.
Умышленное чародейство ещё и теперь часто
наблюдается в наших деревнях, так как у невежествен-
ных и уединённо живущих лиц природные силы дей-
ствуют совершенно не ослабляясь сомнением и не от-
клоняясь в сторону. Ненависть откровенная, абсолют-
ная и без всякой примеси уязвлённой страсти или лич-
ной корысти, при определённых обстоятельствах, яв-
ляется смертным приговором для того, кто является
объектом этой ненависти. Я сказал «без примеси лю-
бовной страсти или корысти», потому что желание, бу-
дучи притяжением, уравновешивает и обнуляет силу
проекции. Так, например, ревнивец никогда не сможет
наслать порчу на своего соперника, и корыстолюбивый
наследник одной только своей волей не сможет сокра-
тить жизни скупого и живучего дядюшки. Порча, насы-
лаемая в подобных условиях, падает на того, кто её
насылает, и она оказывается скорее полезной, чем
вредной для лица, против которого она направлена,
так как он освобождает его от злобы, которая чрезмер-

246
но возбуждаясь, сам себя уничтожает.
Слово чародейство [envoutement] очень энергич-
ное в своей галльской простоте, удивительно точно
выражает обозначаемое им понятие: envoultement, что
значит, так сказать, взять и окутать кого-нибудь волей
[vœu], сформулированной волей [volonté].44
Орудием чародейства является не что иное, как
само великое магическое действующее начало, которое,
повинуясь злой воле, становится тогда действительно
и однозначно демоном.
Порча [maléfice – букв. злодеяние] в прямом смыс-
ле этого слова, т.е. церемониальные действия с целью
наслать чары, действуют только на самого оператора, и
служат для средоточия и укрепления его воли, настой-
чиво и с силой её формулируя – два условия, которые
делают волю действенной.
Чем трудней и ужасней операция, тем она дей-
ственней, так как тем сильнее она воздействует на во-
ображение и укрепляет усилие прямо пропорциональ-
но сопротивлению.
Этим объясняются причудливость, и даже жесто-
кость, операций чёрной магии в древности и в средние
века, чёрные мессы, причащение гадов, пролитие кро-
ви, человеческие жертвоприношения и другие чудо-
вищности, являющиеся самой сущностью гоэтии, или

44
С таким же успехом это слово можно вывести из voûte, что значит
свод (арка, дуга), и слово будет означат окружить сводом, дугой, что
почти эквивалентно русскому «околдовать», т.е. «окольцевать», окру-
жить кругом (коло). – прим. И.Х.
247
чёрной магии. Именно подобные практики во все вре-
мена навлекали на колдунов справедливую кару зако-
нов. Чёрная магия является на деле не чем иным, как
сочетанием святотатств и убийств с целью навсегда
развратить человеческую волю и реализовать в живом
человеке омерзительный призрак дьявола. Итак, соб-
ственно говоря, это и есть религия дьявола, культ
тьмы, ненависть к добру, доведённая до высшей степе-
ни; это – воплощение смерти и постоянное творение
ада.
Каббалист [Жан] Боден, которого ошибочно счи-
тали слабоумным и суеверным, не имел иного намере-
ния писать свою «Демономанию», как для того, чтобы
предостеречь людей против слишком опасного неве-
рия. Изучив каббалу, став посвящённым в подлинные
секреты магии, он пришёл в ужас, думая об опасностях,
которым подвергнет общество эта сила, брошенная в
руки людской злобы. Поэтому он пытался сделать то
же, что пробует сделать в наше время Эд де Мирвилль:
он собрал массу фактов, не объясняя их, и указал не-
внимательной или занятой другими вещами науке на
существование оккультных влияний преступных опе-
раций магии зла. Боден в своё время был услышан не
больше, чем в наше время будет услышан Эд де Мир-
вилль, так как для того, чтобы повлиять на серьёзных
людей недостаточно указать на явления и заранее су-
дить о их причинах; эти причины, их нужно изучать,
объяснять, доказать их существование, именно это мы
и пытаемся сделать. Добьёмся ли мы большего успеха?
От любви некоторых людей можно умереть, так
же как и от их ненависти; существуют страсти настоль-

248
ко поглощающие, что под их вдохновением чувствуют
себя в предобморочном состоянии, подобно невестам
вампиров. Не только злые мучают добрых, но и добрые,
сами того не сознавая, мучают злых. Кротость Авеля
была долгим и мучительным чародейством для свире-
пости Каина. У дурных людей ненависть к добру про-
исходит от самого инстинкта самосохранения; впро-
чем, они не согласны признавать добром то, что их му-
чит, и чтобы быть спокойными, стараются обоже-
ствить и оправдать зло. Авель, в глазах Каина, был ли-
цемером и трусом, бесчестившим человеческую гор-
дость своей постыдной покорностью божеству. Сколь-
ко должен был выстрадать этот первый убийца, преж-
де чем решиться на ужасное преступление против сво-
его брата? Если бы Авель только мог его понять, то он
пришёл бы в ужас.
Антипатия есть не что иное, как предчувствие
возможной порчи, порчи, которая может быть от люб-
ви и от ненависти, ибо часто за любовью следует анти-
патия. Астральный свет предупреждает нас о грядущих
влияниях своим действием на более или менее чув-
ствительную и чуткую нервную систему. Внезапная
симпатия, молниеносная любовь являются вспышками
астрального света так же точно обусловленные и не
менее математически объяснимые и доказуемые, как и
разряды сильных электрических батарей. Из этого
можно видеть, сколько непредвиденных опасностей
угрожает невежде, который не перестаёт играть с ог-
нём на пороховых погребах, которых он не видит.
Мы насыщены астральным светом, и мы не пере-
ставая проецируем его, чтобы освободить место и при-

249
тянуть туда его заново. Нервными аппаратами, предна-
значенными для его притяжения и проецирования, яв-
ляются, в частности, глаза и руки. Полюс рук находится
в большом пальце и поэтому-то, согласно магическому
преданию, ещё сохранившемуся в наших деревнях, если
вы находитесь в подозрительном обществе, надо дер-
жать большой палец согнутым и спрятанным в руке,
стараясь ни на кого пристально не смотреть, но поста-
раться посмотреть первым на тех, кого мы имеете ос-
нование бояться, дабы избежать неожиданных флюи-
дических проекций и чарующих взглядов.
Существуют также некоторые животные, облада-
ющие свойством прерывать токи астрального света,
благодаря свойственной им способности поглощать.
Эти животные сильно нам антипатичны, и в их взгляде
есть нечто чарующее; таковыми являются жаба, basilica
и tard. Эти животные, если их приручить и носить с со-
бой или держать в жилых комнатах, предохраняют от
галлюцинаций и прелестей астрального опьянения;
АСТРАЛЬНОЕ ОПЬЯНЕНИЕ – слово, написанное нами здесь в
первый раз и объясняющее все явления буйных стра-
стей, душевных исступлений и безумия.
Воспитывайте жаб и tard, мой дорогой, – скажет
мне здесь ученик Вольтера, – носите их с собой, и
больше не пишите. На это я могу ответить, что серьёз-
но об этом подумаю, когда почувствую расположение
смеяться над тем, чего я не знаю, и считать безумными
людей, ни знание, ни мудрость которых я не понимаю.
Парацельс, величайший из христианских магов,
противопоставлял чародейству практики противопо-
ложного чародейства. Он составлял симпатические ле-
250
карства и прикладывал их не к больным органам, но к
изображениям этих самых органов, сделанным и освя-
щённым магическим церемониалом. Успех был чудес-
ным, и ни один врач никогда не достигал чудесных из-
лечений Парацельса.
Но Парацельс открыл магнетизм задолго до Ме-
смера и дошёл до последних выводов из этого чудного
открытия или, лучше сказать, этого посвящения в ма-
гию древних, которые гораздо лучше нас понимали
природу великого магического действующего начала, и
не делали из астрального света, азота, универсальной
магнезии мудрецов исключительно животный флюид,
исходящий только из некоторых конкретных существ.
В своей «Оккультной философии» Парацельс вос-
стаёт против церемониальной магии, страшную силу
которой он, конечно же, знал, но занятия которой он,
несомненно, хотел опорочить, чтобы дискредитиро-
вать чёрную магию. Он считает, что всемогущество ма-
га заключается во внутреннем и скрытом магните. Са-
мые опытные магнетизёры наших дней не сказали бы
лучше. Однако, для лечения болезней он рекомендует
употребление магических знаков и, в особенности, та-
лисманов. У нас ещё будет возможность вернуться, в
восемнадцатой главе нашей книги, к талисманам Па-
рацельса, затрагивая, после Гаффареля, великий во-
прос об оккультных иконографии и нумизматике.
Порчу также лечат замещением, если оно возмож-
но, и прерыванием или оборачиванием астрального
тока. Деревенские традиции обо всём этом прямо уди-
вительные и они, определённо, пришли из глубины ве-
ков: это – остатки учения друидов, которые были по-
251
священы в мистерии Египта и Индии странствующими
иерофантами. В народной магии известно, что порча,
т.е. решительная и крепкая воля творить зло, всегда
достигает своего результата, и колдун не может дать
задний ход, не подвергая себя смертельной опасности.
Колдун, освобождающий кого-нибудь от своих чар,
должен иметь какой-нибудь другой объект своей зло-
бы, иначе он сам будет поражён и падёт жертвой своей
собственной порчи. Так как астральное движение кру-
говое, то всякое азотическое или магнетическое излу-
чение, не встречающее своего посредника, с силой воз-
вращается к своей точке отправления: этим объясня-
ется одна из самых странных историй священной кни-
ги, история о бесах, посланных в свиней, которые бро-
сились в море. Целью этого дела высшего посвящения
было не что иное, как разорвать магнетический ток,
заражённый злыми волями. «Имя моё легион, – гово-
рил инстинктивный голос больного, – ибо нас много».
Одержимость бесом есть не что иное, как порча, и
в наши дни существует неисчислимое множество
одержимых. Одному святому монаху, посвятившему
себя служению сумасшедшим, брату Иллариону Тиссо,
благодаря долгому опыту и постоянному упражнению
в христианских добродетелях, удалось излечить много
больных, и, сам того не зная, он употреблял магнетизм
Парацельса. Он приписывает большинство болезней
либо расстройству воли самого больного, либо извра-
щённому влиянию воль посторонних людей; все пре-
ступления он считает действиями безумия и хотел бы,
чтобы злых лечили, как больных, а не раздражали их
ещё больше и не делали бы их неизлечимыми под
предлогом наказания. Сколько ещё пройдёт времени,
252
прежде чем нищий брат Илларион будет признан гени-
альным человеком, и сколько серьёзных людей, прочтя
эту главу, скажет, что Илларион Тиссо и я, мы должны
помогать друг другу, следуя общим нам идеям, остере-
гаясь публиковать свои теории, если мы не хотим, что-
бы нас приняли за врачей, достойных быть причислен-
ными к Неизлечимым!
«И всё-таки она вертится!» – воскликнул Галилей,
пнув Землю ногой. «И познаете истину, и истина сдела-
ет вас свободными», – сказал Спаситель человечества.
Можно было бы добавить: «И полюбите правду, и
правда сделает вас здоровыми». Страсть – это яд, даже
для тела; истинная же добродетель – вот залог долго-
летия.
Метод церемониального наведения порчи меняется
сообразно времени и лицам, и все коварные и властные
люди сами угадывают его секреты и практики, даже
точно их не вычисляя и не соблюдая их последова-
тельность. Они следуют в этом инстинктивным вну-
шениям великого действующего начала, которое как
мы уже сказали, превосходно приспособляется к
нашим страстям и добродетелям; но можно сказать,
что, вообще, мы подчиняемся воле других благодаря
аналогиям с нашими склонностями и, в особенности, с
нашими недостатками. Поощрять такие-то слабости
человека – это значит, завладеть им и сделать его сво-
им орудием в области таких же ошибок или таких же
испорченностей. Итак, когда две аналогичных по своим
недостаткам натуры подчиняются друг другу, проис-
ходит нечто вроде замещения более слабого более
сильным, и возникает настоящая одержимость одного

253
духа другим. Часто слабый сопротивляется и хочет
взбунтоваться, затем он впадает в ещё большее, чем
раньше рабство. Так, Людовик XIV готовил заговоры
против Ришелье, а потом получал в некотором роде его
благодать, выдавая своих соучастников.
Все мы имеем какой-нибудь преобладающий не-
достаток, который является, для нашей души, как бы
пуповиной своего греховного рождения, и это через
него, враг всегда может завладеть нами: тщеславие –
для одних, лень – для других, эгоизм – для большин-
ства. Если хитрый и злой ум завладеет этим рычагом –
вы погибли. Тогда вы становитесь не безумным, не по-
лоумным, но однозначно чужим45, в полном смысле
этого слова, т.е. подчинённым чужому импульсу. В этом
состоянии вы испытываете инстинктивный ужас ко
всему тому, что может вернуть вам разум, и вы не хо-
тите даже слышать увещаний, противоречащих вашему
безумию. Это одна из опаснейших болезней, которая
может повредить человеческую духовность.
Единственное лекарство от этой порчи – это
овладеть этим безумием, чтобы излечить это безумие
и заставить больного найти воображаемые удовлетво-
рения в вещах, противоположных тем, в которых он
потерялся. Так, например, лечите славолюбивого, за-
ставляя его желать небесной славы, – лекарство ми-
стическое; лечите развратника настоящей любовью, –
лекарство естественное; доставьте тщеславному по-
чётный успех; продемонстрируйте скупому бескоры-
стие и доставьте ему честный доход посредством по-

45
Aliéné – чужой (букв), означает душевнобольной. – прим. И.Х.
254
чётного участия в благородных предприятиях и т. д.
Воздействуя таким образом на духовную сторону
человека, удаётся излечить множество физических бо-
лезней, ибо духовность влияет на физиологию, в силу
магической аксиомы: «То, что находится вверху, по-
добно тому, что находится внизу». Поэтому-то Учитель,
говоря о паралитичной женщине, сказал: «которую
связал сатана». Болезнь всегда происходит от недо-
статка или излишества, и источником физической бо-
лезни вы всегда найдёте духовное расстройство – та-
ков неизменный закон природы.
_____________

255
17 R
АСТРОЛОГИЯ
_____________
ЗВЕЗДА
КОСТЬ
ИЗГИБ

И
з всех искусств, вышедших из магии древних,
искусство астрологии в настоящее время самое
неизвестное. Больше не верят в мировые гар-
монии природы и необходимую связь следствий с при-
чинами. Впрочем, настоящая астрология, та, что имеет
отношение к единственному универсальному догмату
Каббалы, была обесчещена ещё у греков и римлян вре-
мён упадка; учение о семи небесах и трёх движущих
силах, происшедшее вначале из сефиротической деся-
тицы; характер планет, управляемых ангелами, имена
которых были заменены именами языческих божеств;
влияние сфер друг на друга; фатальность, соотнесён-
ная с числами; лестница пропорций между небесными
иерархиями, соответствовавшими иерархиям челове-
ческим, – всё это было материализовано и стало суеве-
рием благодаря толкователям и составителям горо-
скопов времён упадка римской империи и в средние
века. Привести астрологию к её исконной чистоте
означало бы, некоторым образом, создать совершенно
новую науку; попытаемся же только указать на её пер-
вые начала с их самыми непосредственными и бли-
жайшими следствиями.
Мы уже сказали, что астральный свет получает и
256
сохраняет все отпечатки видимых вещей; из этого сле-
дует, что ежедневное расположение неба отражается в
этом свете, который, будучи основным деятелем жиз-
ни, посредством целого ряда органов, предназначен-
ных для этой цели природой, производит зачатие, раз-
витие зародыша и рождение детей. Если же этот свет
настолько щедр на образы, что придаёт плоду бере-
менности видимые отпечатки какой-то фантазии или
какого-то наслаждения матери, то с тем большим осно-
ванием должен он передать пока ещё изменчивому и
непостоянному темпераменту новорождённого атмо-
сферные впечатления и различные влияния, являющи-
еся в данный момент, во всей планетной системе, ре-
зультатом того или иного особенного расположения
светил.
В природе нет ничего незначимого: большой или
малый булыжник на дороге может разбить или глубо-
ко изменить судьбы величайших людей или даже ве-
личайших империй; тем более место, занимаемое на
небе тем или иным светилом, не может быть незначи-
мым для судьбы рождающегося ребёнка, который са-
мим своим рождением входит в мировую гармонию
звёздного мира. Светила сцеплены между собой при-
тяжениями, удерживающими их в равновесии, и за-
ставляющими правильно двигаться в пространстве;
эти сети света идут ото всех сфер и ко всем сферам, и
ни на какой планете нет такой точки, с которой не со-
прикасалась бы одна из этих неразрушимых нитей. Та-
ким образом, точное место и точный час рождения
должны быть вычислены истинным адептом астроло-
гии; затем, когда он сделает точный расчёт астральных
влияний, ему останется сосчитать шансы состояния,
257
т.е. те облегчения или затруднения, которые когда-то
ребёнок должен будет найти в своём состоянии, в сво-
их родителях, в полученном от них темпераменте и,
как следствие, в своих природных предрасположенно-
стях для выполнения своей судьбы. Ещё нужно при-
нять в расчёт человеческую свободу и инициативу, на
тот случай, если ребёнку когда-то удастся стать насто-
ящим человеком и мужественной волей освободиться
от роковых влияний и цепей судьбы. Как видите, мы не
слишком много приписываем астрологии; но то, что
мы ей оставляем, неоспоримо; это – научное и магиче-
ское вычисление вероятностей.
Астрология так же стара и даже старее астроно-
мии, и все мудрецы ясновидящей древности относи-
лись к ней с полным доверием; так не следует же осуж-
дать и легкомысленно отвергать то, что дошло до нас
окружённое и поддерживаемое столь внушительным
авторитетом.
Долгие и терпеливые наблюдения, заключитель-
ные сравнения, часто повторявшиеся опыты должны
были привести древних мудрецов к их выводам, и, что-
бы их опровергнуть, нужно было бы проделать в об-
ратном направлении ту же работу. Быть может, Пара-
цельс был последним великим практическим астроло-
гом; он излечивал больных талисманами, сделанными
под астральными влияниями, и видел во всех телах
знак их господствующей звезды, и именно к этому, по
его мнению, сводилась универсальная медицина, абсо-
лютное знание природы, потерянное по вине людей и
найденное только небольшим числом посвящённых.
Видеть знак каждого светила на людях, на животных,

258
на растениях – вот настоящая естественная наука Со-
ломона, наука, о которой говорят как о потерянной,
однако, принципы которой, подобно многим другим
секретам, сохранились в символизме Каббалы. Понят-
но, что для того, чтобы читать писание звёзд, нужно
знать сами звёзды, а знание это достигается каббали-
стическим домостроительством [domification] неба и
ведением каббалистической планисферы, отысканной
и объяснённой Гаффарелем. На этой планисфере со-
звездия образуют еврейские буквы, и мифологические
фигуры могут быть заменены символами Таро. К этой
же планисфере Гаффарель относит происхождение
письменности патриархов, и в цепях притяжения све-
тил можно найти первые начертания первобытных
букв; следовательно, небесная книга послужила моде-
лью для книги Еноха, а каббалистическая азбука стала
сокращением всего неба. Здесь нет недостатка ни в по-
эзии, ни, в особенности, в вероятности, и чтобы нам
убедиться в этом, достаточно будет изучить Тарот, ко-
торая однозначно является первобытной и иерогли-
фической книгой Еноха, как это понял учёный Гийом
Постель.
Следовательно, знаки, запечатлевшиеся в аст-
ральном свете вследствие отражения и притяжения
светил, воспроизводятся, как это открыли мудрецы, на
всех телах, образующихся при содействии этого света.
Человек носит знак своей звезды, главным образом, на
лбу и на руках; животные – на всей своей форме и на
своих особенных признаках; на растениях он виден в их
листьях и семенах; в минералах – в их жилах и в их фи-
гуре излома. Изучение этих знаков было делом всей
жизни Парацельса, и изображения его талисманов яв-
259
ляются результатом его изысканий; но он не дал к ним
ключа, и предстоит ещё создать астральную каббали-
стическую азбуку с её соответствиями; наука не обще-
принятого магического письма остановилась, для ши-
рокой общественности, на планисфере Гаффареля.
Серьёзное искусство прорицания всецело зиждет-
ся на знании этих знаков. Хиромантия – это искусство
читать по линиям руки письмо звёзд, а метопоскопия
ищет этих же или аналогичных им знаков на лбу обра-
щающихся к ней. Действительно, складки, образован-
ные на человеческом лице нервными сокращениями,
неизбежно определены, и излучение нервной ткани
совершенно аналогично тем сетям, образуемым между
мирами цепями притяжения звёзд. Следовательно, ро-
ковые события в жизни неизбежно записывается в
наших морщинах, и часто по первому взгляду можно
распознать на лице незнакомца одну или много таин-
ственных букв каббалистической планисферы. Такая
буква является отражением целой мысли, мысли, кото-
рая господствует над бытием этого человека. Если та-
кая буква изломана и едва выделяется, то это означает,
что в таком человеке идёт борьба между роком и во-
лей, и тогда уже всё его прошлое открывается магу в
его эмоциях и в его наиболее сильных наклонностях; а
затем и будущее легко уже предугадать, а если события
иногда и обманывают прозорливость прорицателя,
всё-таки вопрошающий остаётся в изумление и убеж-
дённым в сверхчеловеческом знании адепта.
Голова человека устроена по образцу небесных
сфер; она притягивает и излучает, она же первой про-
является и образуется при зачатии ребёнка. Следова-

260
тельно, она абсолютно подчиняется астральному вли-
янию и различными своими выпуклостями свидетель-
ствует о различных его притяжениях. Следовательно,
френология должна ещё сказать своё последнее слово в
научной и чистой астрологии, на затруднения которой
я и указываю терпению и доброй вере учёных.
Согласно Птолемею, Солнце сушит, а Луна увлаж-
няет; согласно каббалистам, Солнце олицетворяет
строгую Правду, а Луна сочувствует Милосердию.
Солнце производит ураганы; Луна посредством плав-
ного атмосферного давления заставляет море прибы-
вать, убывать и как бы дышать. В книге Зогар, одной из
великих священных книг каббалы, читаем, что «Вол-
шебный Змий, сын Солнца, собирался пожрать мир, ко-
гда Море, дочь Луны, поставила ему на голову ногу и
укротила его». Поэтому-то и у древних Венера счита-
лась дочерью Моря, как и Диана отождествлялась с Лу-
ной; поэтому-то имя Мария обозначает звезду моря
или соль моря. И чтобы сделать священным для народ-
ных верований этот каббалистический догмат, и было
сказано на пророческом языке: «голову змия должна
раздавить женщина».
Джироламо Кардано, один из самых отважных ис-
следователей и бесспорно самый искусный астролог
своего времени, так вот, Джироламо Кардано, если ве-
рить легенде о его смерти, ставший мучеником своей
веры в астрологию, оставил после себя исчисление, по-
средством которого каждый может предвидеть счастье
или несчастье на каждый год своей жизни, Он основы-
вает свою теорию на собственных опытах и заверяет,
что это исчисление никогда его не обманывало. Итак,

261
чтобы узнать, какова будет судьба какого-нибудь года,
он резюмирует события, предшествовавших ему годов
по 4, 8, 12, 19 и 30; число 4 – это число реализации; чис-
ло 8 – Венеры или вещей естественных; число 12, явля-
ясь числом цикла Юпитера, соответствует успехам;
числу 19 соответствуют циклы Луны и Марса; число
30 – это число Сатурна, или Рока. Так, например, я хочу
узнать, что случится со мной в этом, 1855-м году; я вос-
становлю в своей памяти всё, что случилось со мной
решительного и реального в отношении моего разви-
тия и жизни четыре года тому назад; счастливые и
несчастные естественные происшествия восемь лет
тому назад; то, что я смог считать успехом или неуда-
чей двенадцать лет тому назад; превратности и несча-
стия, или болезни, случившиеся со мной девятнадцать
лет назад; и то, что я испытал печального и рокового
тридцать лет тому назад; затем, учитывая факты, без-
возвратно совершившиеся, и развитие возраста, я рас-
считываю на вероятности, аналогичные тем, которыми
я уже был обязан влиянию тех же планет, и я говорю: в
1851 году у меня были посредственные, но достаточно
прибыльные занятия с некоторыми затруднениями; в
1847 я был насильственно разлучён со своей семьёй, и
эта разлука причинила много страдания мне и моим
близким; в 1843 я путешествовал с проповедями, гово-
ря к народу и преследуясь злонамеренными людьми,
короче говоря, меня чествовали и осуждали; наконец, в
1825 году для меня прекратилась моя жизнь в семье, и
я решительно вступил на роковой путь, приведший
меня к знанию и к несчастью. Следовательно, я могу
рассчитывать, что в этом году у меня будут работа,
бедность, затруднения, сердечное горе, перемена ме-
262
ста, публичность и ссоры, решающее для всей осталь-
ной моей жизни событие; и уже в настоящем я нахожу
достаточно оснований, чтобы верить в это будущее. Из
этого я заключаю, что для меня на этот год опыт в со-
вершенстве подтверждает справедливость астрологи-
ческого исчисления Кардано.
Впрочем, это исчисление относится к исчислению
климатерических, или лучше климактерических, годов
древних астрологов. Климактерические значит распо-
ложенные по шкалам или вычисленные по градусам
шкалы. Иоанн Тритемий, в своей книге «О второпри-
чинах» [Des causes secondes] очень тщательно рассчи-
тал возврат счастливых или несчастных лет для всех
империй мира; в двадцать первой главе нашего «Риту-
ала» мы дадим точный и более ясный, чем сама эта
книга, её анализ с продолжением вычислений Трите-
мия до нашего времени и применением его магической
шкалы к современным событиям, чтобы вывести из
них наиболее поразительные вероятности, относящие-
ся к ближайшему будущему Франции, Европы и мира.
Согласно всем великим учителям астрологии, ко-
меты – это звёзды исключительных героев, и они по-
сещают землю, чтобы возвестить ей о великих переме-
нах; планеты председательствуют на собраниях су-
ществ и изменяют судьбу человеческих обществ; звёз-
ды, более далёкие и более слабые по своему действию,
притягивают отдельные личности и располагают их
влечениями; иногда целая группа звёзд влияет на
судьбу одного человека, и часто большое число душ
притягивается отдалёнными лучами одного и того же
солнца. Когда мы умираем, наш внутренний свет исхо-

263
дит, следуя притяжению своей звезды, и таким обра-
зом мы оживаем в других вселенных, где душа создаёт
себе новое одеяние, аналогичное увеличению или
уменьшению своей красоты; так как наши души, отде-
лившись от наших тел, походят на падающие звёзды,
они – шарики одушевлённого света, всегда стремящие-
ся к своему центру, чтобы вернуть себе равновесие и
движение; но прежде всего они должны освободиться
от объятий змея, т.е. неочищенного астрального света,
который окружает их и держит в плену, пока их не
подымет вверх их сила воли. Погружение живой звезды
в мёртвый свет – это ужасная мука, сравнимая с мука-
ми Мезенция. Там душа одновременно мёрзнет и горит,
и нет другого способа освободиться от этого, как вер-
нуться в поток внешних форм и принять на себя обо-
лочку из плоти, затем энергично бороться с инстинк-
тами, чтобы укрепить духовную свободу, которая поз-
волит ей в момент смерти разорвать земные цепи и с
торжеством улететь к звезде-утешительнице, свет ко-
торой ей улыбнулся.
Согласно этим данным можно понять, что такое
адский огонь, тождественный с демоном или древним
змием; в чём состоит спасение и осуждение людей, ко-
торые все призваны и постепенно все становятся из-
бранными, но только в небольшом числе, после того,
как по собственной вине, подвергались падению в веч-
ный огонь.
Таково великое и прекрасное откровение магов,
откровение-мать всех символов, всех догматов и всех
культов.
Уже можно видеть, насколько ошибался Дюпюи,
264
считая, что все религии вышли только из астрономии.
Наоборот, астрономия была рождена астрологией, а
исконная астрология – это одна из ветвей святой Каб-
балы, науки наук и религии религий.
Итак, разве не видим на семнадцатой странице
Тарот удивительную аллегорию: обнажённая женщина,
одновременно изображающая Истину, Природу и Муд-
рость без вуали, наклоняет к земле два сосуда и льёт на
неё огонь и воду; над её головой сверкает звёздная
седмица вокруг восьмиконечной звезды, звезды Вене-
ры, символа мира и любви; вокруг этой женщины зе-
ленеют растения земли, и на один из них усаживается
бабочка Психеи, эмблема души, заменённая на некото-
рых копиях священной книги птицей, символом более
египетским и, вероятно, более древним. Это изображе-
ние, которое, в современном Тарот, носит название
Сверкающая Звезда, аналогично многим герметиче-
ским символам и не без аналогии с Огненной Звездой
посвящённых во франкмасонство, выражающей боль-
шинство тайн секретного учения Розенкрейцеров.
____________

265
18 S
ПРИВОРОТНЫЕ НАПИТКИ И ПОРЧА
____________________
ПРАВОСУДИЕ
ТАЙНА
ПСЫ

Т
еперь мы нападаем на самое преступное из всех
возможных злоупотреблений магическими
науками – на магию, или скорее отравительное
колдовство. Здесь лжно понимать, что мы пишем не
для того, чтобы научить, но чтобы предотвратить.
Если бы человеческое правосудие, свирепствуя
против адептов, настигало бы только чернокнижников
и колдунов-отравителей, то, конечно же, как мы уже
отмечали, эти свирепства были бы справедливы, и са-
мые свирепые устрашения не были бы чрезмерными
против подобных злодеев.
Однако, не следует думать, что власть над жизнью
и смертью, тайно принадлежащая магу, всегда упо-
треблялась только для удовлетворения какой-нибудь
подлой мести или ещё более подлой алчности; в сред-
невековье, как и в древности, магические сообщества
часто молниеносно поражали или причиняли медлен-
ное увядание лиц, разглашающих или оскверняющих
тайны, и когда нужно было воздержаться от пораже-
ния магическим мечом, когда приходилось бояться
пролития крови, тогда скорыми или медленными ис-
полнителями страшного приговора вольных судей

266
служили: аква-тоффана, ароматические букеты, хито-
ны Несса и другие, менее известные и более странные,
инструменты смерти.
Мы уже сказали, что в магии существует великий
и несказанный аркан, который никогда не передаётся
между адептами, и догадаться о котором невеждам
надо всячески мешать: некогда, когда кто-нибудь рас-
крывал или позволял другим найти ключ к этому вер-
ховному аркану своими необдуманными откровения-
ми, то его тотчас же приговаривали к смерти и часто
заставляли самого быть исполнителем приговора.
Знаменитый пророческий обед Казотта, описан-
ный Лагарпом, до сих пор не был понят; и Лагарп, рас-
сказывая о нём, поддался довольно естественному же-
ланию изумить своих читателей, преувеличив его по-
дробности. Все, присутствовавшие на этом обеде, за ис-
ключением Лагарпа, были посвящёнными и разглаша-
телями или, по меньшей мере, осквернителями тайн.
Казотт, выше всех их стоявший на лестнице посвяще-
ния, произнёс всем им смертный приговор от имени
иллюминизма, и этот приговор по-разному, но строго
был исполнен, подобно многим другим приговорам, за
много лет и столетий перед тем вынесенным против
аббата де Виллара, Урбана Грандье и многих других; и
философы-революционеры погибли, как должны были
так же погибнуть Калиостро, покинутый в темницах
инквизиции, мистическая секта Екатерины Тео, нера-
зумный Шрёпфер, вынужденный убить себя в самый
разгар своих магических побед и всеобщего им увлече-
ния, отступник Коцебу, заколотый Карлом Сандом, и
столько других, трупы которых находили, не зная при-

267
чины их внезапной и кровавой смерти.
Припомните странную речь, с которой обратился
к самому Казотту, присуждая его к смертной казни,
председатель революционного трибунала, его сотова-
рищ и сопосвящённый. Страшная развязка драмы 93-го
года до сих пор ещё сокрыта в самом тёмном святили-
ще тайных обществ; искренним адептам, желавшим
раскрепостить народы, другие адепты, противополож-
ной секты, держащиеся более древних преданий, ока-
зали страшное сопротивление средствами аналогич-
ными средствам своих противников: они сделали не-
возможным практическое употребление великого ар-
кана, сорвав маску с его теории. Толпа ничего не поня-
ла, но перестала доверять всем и, пав духом, пала ниже
того состояния, из которого её хотели поднять. Вели-
кий аркан стал ещё более неизвестным, чем когда бы
то ни было раньше; адепты же, взаимно нейтрализо-
вавшись, не смогли воспользоваться его силой ни для
того, чтобы господствовать над другими, ни для того,
чтобы освободиться самим; потому-то они взаимно
осуждали друг друга, как изменников, и осуждали друг
друга на изгнание, самоубийство, кинжал и эшафот.
Быть может, меня спросят, угрожают ли и в наше
время столь ужасные опасности как непрошено про-
никшим в оккультное святилище, так и раскрывателям
аркана. С какой стати мне отвечать неверию любопыт-
ных? Если, ради того, чтобы научить их, я подвергну
себя опасности насильственной смерти, то они, конеч-
но же, меня не спасут; если же они боятся за самих себя,
то пусть воздержатся от всяких опрометчивых поис-
ков; вот и всё, что я могу им сказать.

268
Но вернёмся к отравляющей магии.
Александр Дюма в своём романе «Монтекристо»
раскрыл некоторые приёмы этой смертоносной науки.
Мы не станем повторять за ним те прискорбные тео-
рии преступления: как отравляют растения, как жи-
вотные, откармливаемые отравленными растениями,
набирают ядовитое мясо, и могут, становясь, в свою
очередь, пищей людей, причинить им смерть, не остав-
ляя никаких следов яда; мы не будем рассказывать, ка-
ким образом ядовитыми мазями отравляют стены до-
мов, а вдыхаемый воздух – курениями, для употребле-
ния которых оператор должен надевать стеклянную
маску Сент-Круа; мы оставим древней Канидии её
гнусные тайны и не будем стараться узнать, насколько
адские ритуалы Сатаны [Sagane] усовершенствовали
искусство Локусты. Достаточно сказать, что эти злоде-
ятели наихудшего сорта вместе перегоняли вирусы за-
разных болезней, яд гадов и ядовитый сок растений; от
грибов они брали их ядовитую и наркотическую влагу,
от дурмана вонючего – его удушающие начала, от пер-
сикового дерева и лавровишни – яд, одна капля кото-
рого на язык или в ухо, поражает как ударом молнии и
убивает даже самое сильное и здоровое животное. Они
кипятили с белым соком молочая молоко, в котором
топили гадюк и аспидов; они старательно собирали и
привозили с собой из своих путешествий или достав-
ляли сильными ветрами сок манценилла или смерто-
носные фрукты с Явы, сок маниоки и другие яды; они
растирали в порошок кремень, смешивали с нечистым
пеплом высушенную слюну гадов; они составляли
омерзительные приворотные напитки, примешивая
туда заразу возбуждённых кобыл или выделения сук
269
во время течки. Человеческая кровь смешивалась с
мерзкими снадобьями, и из них получали масло, уби-
вавшее одним своим зловонием; это напоминает бур-
боннеский торт Панурга. Писали даже рецепты отрав-
ления, скрывая их под техническими терминами алхи-
мии, и не в одной старой книге, якобы герметической,
секрет порошка проецирования является не чем иным,
как секретом порошка наследования.
В великом Гримуаре также находится один из та-
ких рецептов, скрытый менее других, но только оза-
главленный «Способ делать золото»; это – ужасный от-
вар из ярь-медянки, купороса, мышьяка и древесных
опилок, который считается годным, если тот час же
растворит погружённую в него ветку и быстро разъест
гвоздь. Жан-Баптист Порта, в своей «Естественной ма-
гии», даёт рецепт яда Боржиа; но, как и следовало ожи-
дать, он насмехается над своими читателями и не от-
крывает истины, слишком опасной в подобных вещах.
Поэтому, только чтобы удовлетворить любопытство
наших читателей, мы можем привести здесь этот ре-
цепт Порты.
Жаба сама по себе не ядовита, но она – губка для
ядов; она – гриб животного царства. Итак, возьмите
большую жабу, – говорит Порта, – и закройте её в банке
вместе с гадюками и аспидами; в течение многих дней
давайте им в качестве пищи только ядовитые грибы,
наперстянку и цикуту; затем раздражайте их, избивая,
обжигая и мучая всевозможными способами, до тех
пор, пока они не издохнут от злости и голода; потом
припудрите их пеной измельчённого в порошок хру-
сталя с молочаем, затем положите их в хорошо закупо-

270
ренную реторту и медленно поглотите из них всю вла-
гу огнём; затем дайте остыть и отделите пепел трупов
от несгоревшего порошка, оставшегося на дне ретор-
ты; таким образом, вы получите два яда: жидкость и
порошок. Жидкость будет такой же действенной, как и
ужасная аква-тоффана; порошок же иссушит, или со-
старит, в несколько дней, а затем умертвит среди
ужасных страданий или полного расслабления того,
кто примет щепотку его, подмешанную к какому-
нибудь напитку. Нужно признать, что этот рецепт име-
ет самый мерзкий и грязный вид и до тошноты напо-
минает гнусную стряпню Канидии и Медеи.
Подобные же порошки якобы получали средневе-
ковые колдуны на шабаше и затем за большие деньги
продавали их невежеству и ненависти; благодаря все-
общей вере в подобные тайны, они распространяли
ужас по деревням и наводили порчу. Как только было
поражено воображение, как только была задета нерв-
ная система, так сразу жертва начинала быстро чах-
нуть, и самый ужас её родителей и друзей довершал её
гибель, Колдун или колдунья почти всегда представ-
ляли собой нечто вроде человеческой жабы, полностью
распухшей от злопамятств; они были бедны, всеми от-
вергнуты и, как следствие, всех ненавидели. Страх,
внушаемый ими, был их утешением и их местью; сами
отравленные обществом, в котором они знали только
грубости и пороки, они, в свою очередь, отравляли тех,
кто были слишком слабы, чтобы их бояться, и мстили
красоте и молодости за свою проклятую дряхлость и
непростительное уродство.
Одно только совершение этих злодеяний и испол-

271
нение этих отвратительных тайн составляли то и под-
тверждали существование того, что в то время называ-
лось пактом со злым духом. Конечно, оператор должен
был принадлежать злу душой и телом и, по справедли-
вости, он заслуживал на всеобщее и не подлежащее об-
жалованию осуждение, выраженное аллегорией об аде.
Без сомнения, нас должно удивлять и огорчать, что
люди могут доходить до такой степени злобы и безу-
мия; но разве глубина не нужна, как основание, для вы-
соты самых возвышенных добродетелей, и разве пре-
исподняя не доказывает, как антитеза, высоту и бес-
предельное величие неба?
На Севере, где инстинкты более сдерживаемы и
более долговечны, и в Италии, где страсти более мно-
гообразны и горячей, до сих пор ещё боятся порчи и
сглаза; в Неаполе нельзя с презрением относиться к
«жеттатуре», и даже по некоторым внешним призна-
кам можно распознать лиц, к несчастью одарённых
этой способностью. Чтобы обезопасить себя от этого,
надо носить на себе рога, – говорят сведущие люди, – и
народ, который всё понимает буквально, спешит укра-
сить себя маленькими рожками, не задумываясь даль-
ше о смысле этой аллегории. Рога – знак отличия Юпи-
тера-Аммона, Вакха и Моисея – это символ духовной
власти или рвения; и маги хотели этим сказать, чтобы
не бояться жеттатуры, нужно господствовать над фа-
тальным током инстинктов посредством великой от-
ваги, великого рвения или великой мысли. Таким же
образом почти все народные суеверия являются неве-
жественными толкованиями какой-нибудь великой
аксиомы или какого-нибудь чудесного аркана оккуль-
тной мудрости. Разве Пифагор, написав свои удиви-
272
тельные символы, не завещал мудрецам совершенную
философию, а невеждам новый ряд пустых обрядов и
смехотворных обычаев? Так, когда он сказал: «Не соби-
рай того, что упало со стола, не руби деревьев на боль-
шой дороге, не убивай змею, упавшую в твой огород»,
то разве не давал он под видом крайне прозрачных ал-
легорий правил милосердия, как общественного, так и
частного? И, когда он говорил: «Не смотрись в зеркало
при свете факела», то разве это не остроумный способ
научить истинному познанию самого себя, которое не
совместимо с искусственным светом и предрассудками
систем? Также обстоит дело и с другими предписания-
ми Пифагора, которым, как известно, буквально следо-
вала толпа глупых учеников, так что среди суеверных
обрядов наших провинций, достаточно большое число,
очевидно, берут своё начало от первоначального непо-
нимания символов Пифагора.
Суеверие [superstition – пережиток] происходит
от латинского слова, которое значит пережить. Это –
знак, переживший мысль; это – труп религиозной
практики. Суеверие так же относится к посвящению,
как понятие о дьяволе – к понятию о Боге. Именно по-
этому и запрещено поклонение образам, и самый свя-
той в своей первой концепции догмат может сделаться
суеверным и нечестивым, когда потеряют его значение
и его дух. Тогда-то религия, вечно одна как и высший
разум, меняет своё одеяние и отвергает старые обряды,
служащие алчности и плутовству падших жрецов, пре-
вратившихся благодаря своим злобе и невежеству в
шарлатанов и обманщиков.

273
Пентакли Иезекииля и Пифагора. Четырёхглавый херувим из про-
рочества Иезекииля, объяснённый двойным треугольником Соломо-
на. Снизу – колесо Иезекииля – ключ ко всем пентаклям и пентаклю
Пифагора. Херувим Иезекииля представлен здесь таким, каким его
описал пророк. Его четыре головы – это четверица Меркава; его
шесть крыл – это шестерица Берешит. Человеческая фигура, что
посередине, представляет собой разум; голова орла – это вера;
бык – это смирение и труд; лев – это борьба и завоевание. Этот сим-
вол аналогичен символу египетского сфинкса, но он более подходит
к каббале евреев.
274
С суевериями можно сравнить магические эмбле-
мы и знаки, смысл которых больше не понимают, и ко-
торые наобум наносят на амулеты и талисманы. Маги-
ческие образы древних были пантаклями, т.е. каббали-
стическими синтезами. Колесо Пифагора является пан-
таклем, аналогичным колёсам Иезекииля, и обе эти
фигуры выражают одни и те же тайны и одну и ту же
философию; это – ключ ко всем пантаклям, и мы уже об
этом говорили. Четыре животных, или, вернее, четы-
рёхглавые сфинксы того же порока, тождественны с
удивительным индуистским символом, изображение
которого мы здесь даём, и который относится к учению
о великом аркане. Святой Иоанн в своём Апокалипсисе
скопировал и расширил Иезекииля, и все чудовищные
изображения этой чудесной книги представляют собой
такие же магические пантакли, ключ к которым легко
находят каббалисты. Но христиане, отвергнув науку в
желании усилить веру, позже захотели скрыть истоки
своего догмата и предали огню все книги по каббале и
магии. Уничтожить оригиналы – это значит придать
подобие оригинальности копиям, и святой Павел это
понимал, конечно же, прекрасно, когда с намерениями,
конечно же, самыми похвальным, совершил в Эфесе
своё научное сожжение на костре. Точно так же спустя
шесть столетий правоверный Омар вынужден был
принести в жертву оригинальности Корана Алексан-
дрийскую библиотеку и кто знает, не пожелает ли в
будущем новый апостол сжечь наши литературные му-
зеи и обчистить типографии в пользу какого-нибудь
религиозного увлечения и какой-нибудь недавно по-
лучившей признание легенды?
275
Изучение талисманов и пантаклей является од-
ним из самых любопытных разделов магии и относит-
ся к исторической нумизматике.
Существуют индусские, египетские и греческие
талисманы, каббалистические медали, дошедшие от
древних и современных евреев, гностические абракса-
сы, византийские амулеты, оккультные монеты, упо-
требляемые членами тайных обществ и иногда назы-
ваемые жетонами шабаша, затем медали Тамплиеров и
украшения франкмасонов. Коглениус в своём «Тракта-
те о чудесах природы» описывает талисманы Соломона
и раввина Хаеля. Изображение очень многих других,
притом наиболее древних, напечатано в магических
календарях Тихо-Браге и Дюшанто и должно быть вос-
произведено целиком или отчасти в посвятительных
хрониках г-на Рагона, обширном и учёном сочинении, к
которому мы и отсылаем наших читателей.
______________

276
19 Т
ФИЛОСОФСКИЙ КАМЕНЬ – ЭЛАГАБАЛ
_____________________
ПРИЗВАНИЕ
СОЛНЦЕ
ЗОЛОТО

Д
ревние поклонялись Солнцу под видом чёрного
камня, называемого ими Элагабалом, или Ге-
лиогабалом. Что означал этот камень, и каким
образом мог он быть изображением самого яркого све-
тила?
Ученики Гермеса, прежде чем обещать своим
адептам эликсир долгожительства или порошок про-
екции, советуют им искать философский камень. Что
же это за камень и почему именно камень?
Великий посвятитель христиан приглашает своих
правоверных строить на камне, если они не хотят уви-
деть свои сооружения поваленными. Он сам называет
себя краеугольным камнем и говорит самому верую-
щему из своих апостолов: «Ты – Пётр [камень], и на сем
камне Я создам Церковь Мою».
Этот камень, – говорят учителя алхимии, – есть
истинная соль философов, которая на одну треть вхо-
дит в состав Азота. Азотъ же, как известно, есть имя ве-
ликого герметического действующего начала и воисти-
ну философского действующего начала; поэтому-то
они изображают свою соль в виде кубического камня,
как то можно видеть в «Двенадцати ключах» Василия
277
Валентина или в «Аллегориях источника» Тревизана.
Так что же такое на самом деле представляет со-
бой этот камень? А представляет он собой основание
абсолютной философии, высший и непоколебимый ра-
зум. Прежде чем думать о металлическом деле, нужно
навсегда утвердиться на абсолютных принципах муд-
рости, нужно обладать тем разумом, который служит
пробным камнем истины. Никогда человек с предрас-
судками не будет царём природы и хозяином претво-
рений [трансмутаций]. Итак, философский камень не-
обходим позарез; но как его найти? Гермес учит нас
этому в своей изумрудной скрижали. Нужно отделить
тонкое от твёрдого с большим старанием и чрезвычай-
ным вниманием. Точно так же мы должны отделить
наши знания от наших верований и чётко разграни-
чить области, принадлежащие науке и вере; хорошень-
ко понять, что мы не знаем того, во что верим и что мы
не верим больше ни в одну из тех вещей, которые мы
узнали, и что, таким образом, веруемое по сути являет-
ся неизвестным и неопределённым, тогда как совер-
шенно противоположное надо сказать о познаваемом.
Из этого надо заключить, что наука основывается на
разуме и опыте, тогда как вера имеет своим основани-
ем чувство и разум. Другими словами, философский
камень – это истинная достоверность, которую челове-
ческое благоразумие даёт добросовестным исследова-
ниям и скромному сомнению, тогда как религиозное
рвение даёт её исключительно вере. В действительно-
сти же она не принадлежит ни разуму без устремлений,
ни безрассудным устремлениям; истинная достовер-
ность – это взаимное согласие знающего разума с ве-
рующим чувством. Окончательный союз разума и веры
278
будет достигнут не абсолютным их различением и раз-
делением, но взаимным контролем и братским содей-
ствием. Таково значение двух столпов храма Соломона,
один из которых называется Иахин, а другой – Воаз,
один – белый, а другой чёрный. Они разные и раздель-
ные, они даже на вид противоположны; но, если слепая
сила захочет объединить их сближением, то обрушится
свод храма, ибо разделённые они имеют одинаковую
силу, соединённые же они представляют собой две
взаимно уничтожающиеся силы. По той же причине и
духовная власть тотчас же ослабляет себя, как только
хочет узурпировать светскую, и светская власть падает
жертвой своих захватов духовной власти. Григорий VII
погубил папство, и цари-раскольники губили и ещё по-
губят монархию. Человеческое равновесие нуждается в
двух ногах, миры тяготеют на двух силах, рождение
требует двух полов. Таково значение Аркана Соломона,
изображённого двумя столпами храма: Иахином и
Воазом.
Солнце и Луна алхимиков соответствуют тому же
символу и соучаствуют в совершенстве и в устойчиво-
сти философского камня. Солнце – это иероглифиче-
ский знак истины, ибо оно – видимый источник света, а
неотёсанный камень – символ устойчивости. Поэтому
древние маги принимали камень Элагабал за самое
изображение Солнца, и поэтому же и средневековые
алхимики указывали на философский камень, как на
первое средство делать философическое золото, т.е.
превращать все жизненные силы, изображаемые ше-
стью металлами, в Солнце, т.е. в истину и свет; такова
первая и необходимая операция великого дела, веду-
щая к вторичным адаптациям и позволяющая, благо-
279
даря аналогиям природы, находить естественное и
грубое золото творцам духовного и живого золота,
владельцам истинных философических соли, ртути и
серы.
Следовательно, найти философский камень – это
значит открыть абсолют, как об этом, впрочем, и гово-
рят все учителя. Абсолют же – это то, что не допускает
больше ошибок; это – твёрдость летучего, это – упоря-
доченность воображения, это – самая необходимость
бытия, это – незыблемый закон разума и истины; абсо-
лют есть то, что есть. Но то, что есть, некоторым обра-
зом, есть прежде того, что есть. Сам Бог существует не
без смысла [разума] и может существовать только в
силу высшего и неизбежного разума. Следовательно,
этот разум и есть абсолют; в него-то мы и должны ве-
рить, если хотим, чтобы наша вера имела разумное и
прочное основание. В наше время смогли сказать, что
Бог всего лишь гипотеза, но абсолютный разум отнюдь
не гипотеза, он присущ бытию.
Святой Фома сказал: «Нечто справедливо не по-
тому, что этого хочет Бог, но Бог хочет этого потому,
что это справедливо.» Если бы святой Фома логически
вывел все следствия из этой прекрасной мысли, то он
нашёл бы философский камень и вместо того, чтобы
ограничиться ролью ангела школы, он сделался бы её
реформатором.
Верить в смысл [разум] Бога и в Бога смысла – это
значит сделать атеизм невозможным. Атеистов созда-
ли идолопоклонники. Когда Вольтер сказал: «Если бы
Бог не существовал, его надо было бы выдумать», он
скорее чувствовал, чем понимал, в чём смысл Бога. Су-
280
ществует ли Бог на самом деле? – Мы ничего не знаем
об этом, но мы желаем, чтобы так было, и потому-то мы
верим в него. Таковым образом сформулированная ве-
ра есть вера разумная, ибо она допускает сомнение
науки; и, действительно, мы верим только в то, что ка-
жется вероятным, но мы не знаем. Думать иначе –
значит бредить; говорить иначе – значит говорить
языком мечтателей или фанатиков. Но не таким людям
обещан философский камень.
Невежды, которые совратили древнее христиан-
ство с его пути, заменив науку – верой, опыт – грёзами
и реальное – фантастическим; инквизиторы, которые в
течение стольких веков вели против магии истреби-
тельную войну, покрыли тьмой древние открытия че-
ловеческого ума; так что теперь нам приходится ощу-
пью искать ключ к явлениям природы. Итак, все явле-
ния природы зависят от единого и незыблемого зако-
на, также изображаемого философским камнем, и, в
особенности, его символической формой, каковая есть
куб. Этот закон, выраженный в каббале четверицей,
предоставил евреям все тайны их божественной тетра-
граммы. Следовательно, можно сказать, что философ-
ский камень квадратен во всех смыслах, подобно
небесному Иерусалиму св. Иоанна, и что на одной из
его сторон написано имя , а на другой – имя Бога;
на одной из его поверхностей – имя Адам, на другой
Ева, затем имена Азотъ и Инци [Inri] на двух остальных
сторонах. В заголовке французского перевода книги
господина Нюизмана о философской соли, дух земли
изображён стоящим на кубе, по которому пробегают
огненные языки; вместо фаллоса у него кадуцей, а на
груди его солнце и луна; он бородат, в короне и в руке
281
держит скипетр. Это – Азотъ мудрецов на своём пьеде-
стале из соли и серы. Иногда этому образу придают
символическую голову козла Мендеса; тогда это – Ба-
фомет Тамплиеров, козёл шабаша и слово-глагол гно-
стиков; причудливые образы, послужившие пугалами
невежд, после того как послужили для размышлений
мудрецов, невинные иероглифы мысли и веры, послу-
жившие предлогом для неистовых преследований. Как
несчастны люди в своём невежестве, и как стали бы
они презирать самих себя, если бы о нём узнали!
_________________

282
20 U
УНИВЕРСАЛЬНОЕ ЛЕКАРСТВО
___________________
ГОЛОВА
ВОСКРЕШЕНИЕ
ОКРУЖНОСТЬ

Б
ольшинство наших физических болезней про-
истекают из наших духовных болезней, в соот-
ветствии с единственным и универсальным ма-
гическим догматом и пропорционально закону анало-
гий.
Какая-нибудь сильная страсть, которой человек
предаётся, всегда соответствует какой-нибудь тяжёлой
болезни, которую он себе готовит. Смертные грехи
названы так потому, что они физически и однозначно
умерщвляют.
Александр Великий умер от гордыни. Он был по
природе воздержан и через гордыню впал в излише-
ства, которые принесли ему смерть.
Франциск Первый умер от прелюбодеяния.
Людовик XV умер из-за своего Оленьего Парка.
Когда Марат был убит, он умер от гнева и зависти.
Он страдал мономанией гордыни, одного себя считал
справедливым и желал убить всё, что не было Маратом.
Многие наши современники умерли от неудовле-
творённого тщеславия после февральской революции
[1848 года].
283
Как только ваша воля бесповоротно утвердилась
в стремлении к абсурду, так сразу вы умерли, и тот
подводный камень, о который вы разобьётесь, уже не
далёк.
Следовательно, поистине можно сказать, что муд-
рость сохраняет и продлевает жизнь.
Великий Учитель сказал: «Плоть моя есть пища, и
кровь моя есть питие. Едите мою плоть и пейте мою
кровь и имейте жизнь.» И так как толпа роптала, он до-
бавил: «Плоть здесь ничто; слова, которые говорю я
вам, есть дух и жизнь.» Этим он хотел сказать: утоляйте
жажду моим духом и живите моей жизнью.
И перед тем как отправиться на смерть, он соеди-
нил воспоминание о своей жизни со знаком хлеба и
воспоминание о своём духе со знаком вина, и таким об-
разом установил причастие вере, надежде и любви.
В этом же смысле учителя-герметисты говорили:
Сделайте золото годным для питья, и вы будете обла-
дать универсальным лекарством; т.е. приспособьте ис-
тину к вашим обычаям, пусть она станет источником,
из которого вы будете ежедневно пить, и вы в самих
себе будете иметь бессмертие мудрецов. Умеренность,
спокойствие души, простота характера, безмятежность
и благоразумие воли делают человека не только счаст-
ливым, но и здоровым, и сильным. Только становясь
благоразумным и добрым, человек становится бес-
смертным. Мы – творцы своих судеб, и Бог не может
спасти нас без нашего содействия.
Для мудреца смерть не существует: смерть – это
призрак, ставший ужасным вследствие невежества и
284
слабости толпы.
Перемена доказывает движение, и движение сви-
детельствует лишь о жизни. Даже труп не разложился
бы, если бы был мёртв; все составляющие его молеку-
лы остаются живыми и движутся, чтобы освободиться.
И вы думаете, что дух отделился первым, чтобы пере-
стать жить! Вы верите, что мысль и любовь могут уме-
реть, когда не умирает даже грубая материя!
Если же перемена должна называться смертью, то
мы ежедневно умираем и возрождаемся, так как наши
формы меняются ежедневно.
Итак, будем боятся замарать и разорвать наши
одежды, но не будем бояться выбросить их, когда
наступит час покоя.
Бальзамирование и сохранение трупов есть про-
тивоестественное суеверие. Это – попытка создать
смерть; это – насильственное обездвиживание суб-
станции, в которой нуждается жизнь. Но не следует
также слишком спешить уничтожать трупы; ибо ничто
в природе не совершается резко, и не следует пытаться
насильно разрывать узы отделяющейся души.
Смерть никогда не бывает внезапной; она прихо-
дит постепенно, как сон. Пока кровь полностью не
остыла, пока нервы могут дрожать, то и человек не
вполне умер, и, если ни один из жизненно важных ор-
ганов не повреждён, то душа может быть призвана
назад либо случайно, либо сильной волей.
Один философ сказал, что он скорее усомнится во
всеобщем свидетельстве, чем поверит в воскрешение
мертвеца, но это он сказал безрассудно, так как только
285
на основании веры во всеобщее свидетельство, он ве-
рил в невозможность воскрешения. Предположим, что
воскрешение доказано, что тогда из этого следует?
Нужно ли тогда отрицать очевидность, или отказаться
от разума? – Абсурдно было бы такое предполагать.
Попросту нужно заключить, что воскрешение считали
невозможным ошибочно. Ab actu ad posse valet
consecutio.
Осмелюсь теперь утверждать, что воскрешение
возможно и, более того, случается оно гораздо чаще,
чем думают. Многие лица, смерть которых была юри-
дически и научно констатирована, были найдены в
своём гробу, правда, мёртвыми, но оживавшими и из-
грызшими себе руки, чтобы вскрыть вены и посред-
ством новой смерти спастись от ужасных страданий.
Врач скажет нам, что эти лица не были мертвы, но
находились в летаргии. Но что такое летаргия? – Это
название, которое вы даёте смерти начавшейся, но не
завершившейся; смерти, которую опровергнет возвра-
щение к жизни. Всегда легко отделаться от затрудне-
ний словами, когда не могут что-нибудь объяснить.
Душа соединена с телом чувствительностью, и как
только чувствительность прекращается, то это верный
признак того, что душа удаляется. Магнетический сон –
это летаргия, или искусственная смерть, по желанию
излечимая. Эфирный наркоз или оцепенение, произво-
димое хлороформом, есть настоящая летаргия, иногда
оканчивающаяся неотвратимой смертью, когда душа,
счастливая своим кратковременным освобождением,
делает усилие воли, чтобы уйти неотвратимо; это воз-
можно для победивших ад, т.е. чья духовная сила пре-

286
восходит силу астрального притяжения. Поэтому вос-
крешение возможно только для стихийных душ, и они-
то наиболее подвергаются риску непроизвольно ожить
в могиле. Великие люди и истинные мудрецы никогда
не погребались живыми,
Мы дадим в нашем «Ритуале» теорию и практику
воскрешения, и тем, кто спросит, воскрешал ли я мёрт-
вых, я отвечу, что, если бы я им сказал это, они бы мне
не поверили.
Нам остаётся здесь ещё исследовать, возможно ли
упразднение боли, и полезно ли употреблять хлоро-
форм или магнетизм при хирургических операциях. Мы
думаем, и наука позже признает это, что, уменьшая
чувствительность, мы уменьшаем и жизнь, и, всё, что
мы отнимаем у боли при подобных обстоятельствах,
идёт в пользу смерти. Боль свидетельствует о борьбе
жизни; также замечено, что у лиц, оперированных во
время летаргии, перевязки чрезвычайно болезненны.
Если бы при каждой перевязке возобновляли онемение
посредством хлороформа, произошло бы одно из двух:
либо больной умер бы, либо в промежутке между пере-
вязками боль возвратилась бы и стала постоянной.
Природу не насилуют безнаказанно.
________________

287
21 X
ПРОЗОРЛИВОСТЬ
________________
ЗУБЫ
ВИЛЫ
БУЗУМНЫЙ

А
втор этой книги на многое решался в своей
жизни, и никогда страх не останавливал его
мысль. Однако, не без обоснованного страха
приступает он к завершению магического догмата.
Теперь речь пойдёт о раскрытии, или, скорее, пе-
репокрытии, великого Аркана, этого страшного секре-
та, этого секрета жизни и смерти, выраженного в Биб-
лии такими страшными и символичными словами са-
мого всего символичного змия: I Nequaquam moriemini,
II Sed eritis, III Sicut Dii, IV Scientes bonum et malum.
[1) Нет, не умрёте, 2) но будете, 3) как Боги, 4) знающие
добро и зло.]
Одним из преимуществ посвящённого в великий
Аркан, является преимущество, к которому сходятся
все остальные; это – Прозрение.
Согласно обывательскому значению этого слова,
быть прозорливым – значит угадывать то, чего не зна-
ешь; но истинный смысл этого слова невыразим вслед-
ствие своего величия. Прозревать (divinari) – это ис-
полнять роль божества. Слово divinus, на латыни, обо-
значает больше и нечто другое, чем слово divus, значе-
ние которого эквивалентно слову богочеловек. Слово
288
прозорливец [devin], на французском, содержит четыре
буквы слова Бог [Dieu] плюс букву N, которая своим
видом соответствует еврейской , и которая каббали-
стически и иероглифически выражает великий Аркан,
символом которого в Таро является изображение фо-
кусника.
Тот, кто в совершенстве поймет абсолютное чис-
ловое значение , умноженной на N, с грамматической
силой конечного N в словах, выражающих науку
[scinece], искусство [art] или могущество [puissance],
затем сложит пять букв слова прозорливец [Devin], да
таким образом, чтобы пять заключить в четыре, четы-
ре – в три, три – в два и два – в один, тот, переведя по-
лученное им число в первобытные еврейские буквы,
напишет оккультное имя великого Аркана, и будет об-
ладать словом, эквивалентом и как бы образом которо-
го является сама святая тетраграмма.
Быть прозорливцем [devin46], в полном смысле
этого слова, значит быть божественным [devin] и кое-
чем ещё более таинственным.
Двумя признаками человеческой божественности,
или божественной человечности, являются пророче-
ства и чудеса.
Быть пророком – это значит заранее видеть след-
ствия, существующие в причинах, это значит читать в
астральном свете; творить чудеса – это значит воздей-

46
Э. Л. скорее всего ошибаетсѐ в своих этимологических изысканиѐх.
Это слово, очевидно, однокоренное со славѐнским «диво», которое
ѐвлѐетсѐ производным от слова «видеть». – прим. И.Х.
289
ствовать на универсальное действующее начало и под-
чинять его своей воле.
Быть может, у автора этой книги спросят, пророк
ли он, или чудотворец?
Пусть любопытные исследуют и прочтут всё то,
что он написал до определённых событий, которые
свершились в мире. Что же касается того, что он сумел
сказать и сделать, то если бы он о том рассказал, и в
этом действительно было бы что-нибудь чудесное, то
кто захотел бы поверить ему на слово?
Впрочем, одно из необходимых условий прозор-
ливости состоит в том, чтобы никогда не насиловать
себя и никогда не поддаваться искушению, т.е. не со-
глашаться на испытание. Учителя науки никогда не
уступали любопытству кого бы то ни было. Сивиллы
сжигают свои книги, когда Тарквиний отказывается
оценить их по настоящей цене; великий Учитель мол-
чит, когда у него просят знаков его божественной мис-
сии; Агриппа предпочитает лучше умереть в нищете,
чем подчиниться тем, кто требует от него гороскопа.
Дать доказательства знания тем, кто сомневается в са-
мом знании, – это значит посвятить недостойных, это
значит осквернить золото святилища, это значит за-
служить отлучение мудрецов и смерть раскрывателей.
Сущность прозорливости, т.е. великий магический
Аркан, изображается всеми символами науки и тесно
связан с единственным и первичным догматом Герме-
са. В философии он даёт абсолютную уверенность; в
религии – универсальный секрет веры; в физике – сло-
жение, разложение, переложение, реализацию и адап-

290
тацию философской ртути, называемой алхимиками
азотом; в динамике он умножает наши силы силами
вечного движения; он одновременно мистичен, мета-
физичен и материален с соответствиями следствий в
трёх мирах; он даёт любовь в Боге, истину в науке и зо-
лото в богатстве; ибо металлическое претворение есть
одновременно аллегория и реальность, как это пре-
красно известно всем адептам истинной науки.
Да, действительно можно реально и материально
делать золото посредством камня мудрецов, который
есть амальгама соли, серы и ртути, трижды смешанных
в азоте тройной возгонкой и тройным осаждением. Да,
эта операция часто оказывается лёгкой и может быть
выполнена в один день, в одно мгновение; в других
случаях она требует месяцев и лет. Но, чтобы иметь
успех в великом деле, нужно быть divinus, или прори-
цателем [devin], в каббалистическом смысле этого сло-
ва, и необходимо отказаться лично для себя от пре-
имуществ богатства, распределителем которого вы то-
гда становитесь. Раймонд Луллий обогащал монархов,
усеял Европу своими учреждениями, и остался бедным;
Николай Фламель, определённо умерший, что бы ни
говорила легенда, понял великое дело только после то-
го, как благодаря аскетизму полностью отрешился от
желания богатства. Он был посвящён внезапным по-
ниманием книги «Очистительный Огонь» (Аш Меза-
реф), написанной на еврейском каббалистом Авраамом,
быть может, тем самым, который составил «Сефер
Йециру». У Фламеля это понимание было интуицией,
заслуженной, или, вернее, ставшей возможной благо-
даря личной подготовке адепта. Я думаю, что доста-
точно сказал об этом.
291
Итак, прозорливость – это интуиция, и ключ к
этой интуиции – универсальный и магический догмат
об аналогиях. Именно посредством аналогий маг ис-
толковывает сновидения, как мы видим в Библии, как
это некогда делал в Египте патриарх Иосиф, ибо анало-
гии в отражениях астрального света также точны, как и
оттенки цветов солнечного света и могут быть вычис-
лены и объяснены с большой точностью. Необходимо
только знать степень умственной жизни сновидца, и
тогда на основании его собственных снов можно
вполне раскрыть его ему самому, вплоть до того чтобы
повергнуть его в глубокое удивление.
Сомнамбулизм, предчувствия и второе зрение –
всё это не что иное, как случайная или привычная
предрасположенность грезить либо во время произ-
вольно вызванного сна, либо в бодрственном состоя-
нии, т.е. воспринимать аналоговые отражения аст-
рального света. Мы объясним всё это, подкрепляя сви-
детельствами, в нашем «Ритуале», когда мы дадим
столь искомый способ с точностью производить и
управлять магнетическими явлениями. Что до инстру-
ментов прозорливости, то они не более чем средство
приводить в сообщение прозорливца с советующимся с
ним лицом, и чаще всего служат лишь для того, чтобы
обратить две воли на один и тот же знак; смутные, за-
путанные и изменчивые образы помогают собирать
отражения астрального флюида, и именно таким обра-
зом в кофейной гуще, в облаках, в яичном белке и т.д.
видят предначертанные судьбой формы, существую-
щие только в транслюциде, т.е. в воображении опера-
торов. Видение в воде происходит вследствие ослепле-
ния и усталости оптического нерва, уступающего тогда
292
свои функции транслюциду и производящего иллюзию
в мозге, который принимает отражения астрального
света за реальные образы; поэтому нервные личности,
со слабым зрением и живым воображением, наиболее
годны для этого рода прорицания, которое бывает осо-
бенно удачным, когда производится детьми. Но только
поймите здесь правильно ту функцию, которую мы
приписываем воображению в искусствах гадания. Без
сомнения, можно видеть посредством воображения – и
в этом заключается естественная сторона чуда, но
можно видеть и истинные вещи – и в этом состоит чу-
десная сторона естественного дела. Мы ссылаемся на
опыт всех истинных адептов. Автор этой книги прове-
рил всевозможные способы гадания и всегда получал
результаты, соответствовавшие точности его научных
операций и искренности советовавшихся с ним лиц.
Тарот, эта чудная книга, вдохновительница всех
священных книг древних народов, является, благодаря
аналоговой точности своих фигур и своих чисел, самым
совершенным орудием гадания, которым можно поль-
зоваться с полным доверием. Действительно, изрече-
ния этой книги всегда строго истинны, по крайней ме-
ре, в каком-нибудь одном смысле, и если она ничего и
не предсказывает, то всегда открывает что-то скрытое
и даёт вопрошающим самые мудрые советы. В про-
шлом столетии Аллйеттэ, перешедший из парикмахе-
ров в каббалисты в минувшем веке, после того как
тридцать лет размышлял над Tapoт, так вот, этот Ал-
лйеттэ, каббалистически называвший себя Эттейлла,
читая своё имя так, как должно читать его по-еврейски,
был близок к тому, чтобы открыть всё то, что было
скрыто в этой странной книге; но, не сумев понять
293
ключей Тарот, он поменял их местами и извратил по-
рядок и буквы фигур, не сумев полностью уничтожить
их аналогий – настолько они сочувственны и соответ-
свующи друг другу. Сочинения Эттейллы, ставшие до-
вольно редкими, темны, утомительны и написаны вар-
варским языком; не все они были напечатаны, а руко-
писи этого отца современных карточных гадалок, до
сих пор в руках одного парижского книготорговца, ко-
торый любезно их нам показал. Самое замечательное,
что в них можно увидеть, так это настойчивые иссле-
дования и несомненная добросовестность автора, ко-
торый всю свою жизнь предчувствовал величие ок-
культных наук и так и умер у порога святилища, не су-
мев проникнуть за его завесу. Он недооценивал Агрип-
пу, слишком высоко ставил Жана Бело47 и ничего не
знал о философии Парацельса; но обладал сильно раз-
витой интуицией, чрезвычайно настойчивой волей и
больше мечтательностью, чем рассудительностью –
этого было слишком мало, чтобы сделаться магом, но
более чем достаточно, чтобы сделаться незаурядным,
умелым, а, следовательно, и пользующимся большой
известностью, гадальщиком. Поэтому Эттейлла имел
обусловленный модой успех, на который более учёный
маг определённо не претендовал бы.
Говоря в конце нашего «Ритуала» последнее слово
о Тарот, мы укажем на полный способ читать его, а,
следовательно, и советоваться с ним, не только о веро-
ятных шансах судьбы, но также и, в особенности, о фи-
лософских и религиозных проблемах, которым оно да-
ёт всегда определённое решение и с великолепной

47
Jean Baptiste Belot
294
точностью, если его толковать в иерархическом поряд-
ке аналогии трёх миров с тремя цветами и четырьмя
оттенками, составляющими священную седмицу. Всё
это относится к зиждущейся на опыте практике магии,
и может быть только установлено в принципе и указа-
но вкратце в этой первой части, содержащей исключи-
тельно догмат высшей магии и философский и религи-
озный ключ к высшим наукам, известных, а скорее не-
ведомых, под названием оккультных наук.
_______________

295
22 Z
ИТОГ И ОБЩИЙ КЛЮЧ К
ЧЕТЫРЁМ ОККУЛЬТНЫМ НАУКАМ
_______________
ЗНАКИ
ТОТ
ПАН

зложим же теперь кратко всю науку с помо-

И щью начал [принципов].


Аналогия есть последнее слово науки и пер-
вое слово веры.
Гармония заключается в равновесии, а равновесие
держится на аналогии противоположностей.
Абсолютное единство – это верховный и предель-
ный смысл [разум] вещей. Разум же этот не может быть
ни одним лицом, ни тремя лицами: это - разум и разум
по сути.
Чтобы создать равновесие, нужно разделить и со-
единить: разделить в полюсах и соединить в центре.
Рассуждать о вере – это уничтожать веру; зани-
маться мистицизмом в философии – это покушаться на
разум.
Разум и вера взаимно исключаются по своей при-
роде и соединяются по аналогии.
Аналогия – вот единственный возможный по-
средник между видимым и невидимым, между конеч-

296
ным и бесконечным. Догмат – это всегда совершен-
ствующаяся гипотеза о предполагаемом уравнении.
Для невежды гипотеза – это абсолютное утвер-
ждение, а абсолютное утверждение – гипотеза.
В науке необходимо существуют гипотезы, и тот,
кто старается их осуществить, расширяет область
науки, не ограничивая веры, ибо по другую сторону от
веры находится бесконечность.
Верят в то, чего не знают, но у-
ет разум. Определить объект веры и описать его – это
значит сформулировать неизвестное. Исповедания ве-
ры – это формулы человеческого невежества и устрем-
лений. Теоремы науки – это памятники её завоеваний.
Человек, отрицающий Бога, так же фанатичен, как
и тот, кто определяет его с предполагаемой непогре-
шимостью. Обыкновенно определяют Бога, перечисляя
всё то, что он не есть.
Человек создаёт Бога по аналогии от меньшего к
большему; из этого следует, что понятие человека о
Боге всегда является понятием о бесконечном челове-
ке, которое делает из человека конечного Бога.
Человек может осуществить то, во что он верит в
меру того, что он знает, пропорционально тому, что он
не знает; и сделать всё то, что он желает в меру того, во
что он верит и пропорционально тому, что он знает.
Аналогия противоположностей – это отношение
света к тени, выпуклости к вогнутости, полного к пу-
стому. Аллегория, мать всех догматов, – это замена пе-
чатей отпечатками, реальностей тенями. Это – ложь

297
истины и истина лжи.
Догмат не изобретают, им покрывают истину, и
так создаётся тень ради слабых глаз. Посвятитель – это
не обманщик, но раскрыватель [révélateur], т.е. соглас-
но значению латинского слова revelare, человек, кото-
рый заново покрывает. Это – создатель новой тени.
Аналогия – это ключ ко всем тайнам природы и
единственное разумное основание всех откровений.
Вот почему религии кажутся написанными на
небе и во всей природе; так и должно быть, ибо дело
Бога – это книга Бога, и в том, что он пишет,
видеть выражение его мысли, а, следовательно, и его
бытия, так как мы постигаем Его только как высшую
мысль. Дюпюи и Вольней не увидели ничего, кроме
плагиата в этой блестящей аналогии, которая должна
была бы привести их к признанию католицизма, т.е.
универсальности первобытного, единственного, маги-
ческого, каббалистического и неизменного догмата об
откровении по аналогии.
Аналогия даёт магу все силы природы; аналогия
есть квинтэссенция философского камня, это – секрет
вечного движения, это – квадратура круга, это – храм,
покоящийся на двух столпах Иахин и Воаз, это – ключ к
великому аркану, это – корень древа жизни, это – зна-
ние добра и зла.
Найти точную шкалу аналогий в вещах, доступ-
ных науке, – значит установить основы веры и тем са-
мым завладеть волшебной палочкой. Итак, существует
принцип и строгая формула, которая и есть великий
аркан. Мудрецу незачем искать, ибо он уже нашёл; но
298
обыватель никогда не найдёт, хотя бы вечно искал.
Металлическое претворение совершается духовно
и материально посредством основанного на опыте
ключа аналогий.

299
Ардханари, великий индийский Пантакль. [Андрогинное индуист-
ское божество, объединённая форма бога Шивы и богини, его су-
пруги Парвати] Этот пантеистический образ представляет собой
Религию или Истину, ужасный для осквернителей и прекрасный для
посвящённых. Эта фигура имеет не одну аналогию с херувимом Ие-
зекииля. Человеческая фигура помещена между взнузданным волом
и тигром, что образует треугольник Кетер, Гвура и Гдула (или Хе-
сед). В индийском символе, находятся четыре магических знака Та-
ро в четырёх руках Ардханари: сбоку от посвящённого и милосер-
дия – скипетр и чаша; сбоку от осквернителя, представленного тиг-
ром, – меч и круг, которые могут стать либо кольцом цепи, либо же-
лезным ошейником. Сбоку от посвящённого, богиня одета только в
шкуру тигра; сбоку от тигра, она носит длинное платье, усеянное
звёздами и сами её волосы покрыты вуалью. Источник молока бьёт с
её лба, стекает со стороны посвящённого, и образует вокруг Ардха-
нари и её двух животных магический круг, которые окружает их на
острове – образе мира. Богиня носит на своей шее магическую цепь,
образованную из железных звеньев со стороны осквернителей, и
висящими головами со стороны посвящённых; она носит на лбу фи-
гуру лингама, и с каждой стороны три наложенные друг на друга
линии, представляющие равновесие троицы и напоминающие три-
граммы Фу-Си.

Оккультное лекарство есть не что иное, как вы-


ражение воли, применённой к самому источнику жиз-
ни, к тому астральному свету, существование которое
является установленным фактом, а движение которого
согласуется с вычислениями, восходящая и нисходя-
щая шкалы которых и являются великим магическим
арканом.
Этот универсальный аркан, последний и вечный
секрет высшего посвящения, изображён в Тарот под
видом нагой девушки, которая касается земли только
одной ногой, держит по намагниченной палочке в каж-

300
дой руке и кажется бегущей в венке, поддерживаемом
ангелом, орлом, волом [тельцом] и львом. Это изобра-
жение аналогично в основе своей херувиму Иезекииля
[Jekeskiel], изображение которого мы даём, и индус-
скому символу Ардханари, аналогу Адоная Иезекииля
[Jekeskiel], которого мы попросту называем Иезекии-
лем.
Ведение [понимание] этого изображения есть
ключ ко всем оккультным наукам. Читатели моей кни-
ги должны уже его понимать философски, если они
хоть немного ознакомились с символизмом каббалы.
Теперь нам остаётся его осуществить; это – вторая и
самая важная операция великого дела. Найти философ-
ский камень – это, несомненно, нечто великое; но как
растереть его, чтобы сделать из него порошок проек-
ции? Каково употребление волшебной палочки? Како-
ва действительная сила божественных имён каббалы?
Посвящённые это знают, и способные стать посвящён-
ными узнают, если, руководясь столь многочисленны-
ми и точными указаниями, которые мы им только что
дали, откроют великий аркан.
Почему эти столь простые и столь чистые истины
всегда и неизбежно скрываются от людей? – Да потому,
что избранные к ведению в малом числе на земле и,
среди глупых и злых, они похожи на Даниила во льви-
ном рву.
Впрочем, аналогия учит нас законам иерархии, и
абсолютная наука, будучи всемогуществом, должна
быть исключительным уделом самых достойных. Сме-
шение иерархии – вот истинная причина упадка об-
ществ, ибо тогда, по слову Учителя, слепцы ведут сле-
301
пых. Пусть посвящение будет возвращено жрецам и
царям, и вновь восстановится порядок. Поэтому, обра-
щаясь с призывом к самым достойным и подвергая се-
бя всем опасностям и всем злоключениям, окружаю-
щих раскрывателей, я считаю, что делаю нечто полез-
ное и великое: я направляю на социальный хаос дуно-
вение Бога, живущего в человечестве, и призываю
жрецов и царей для грядущего мира!
Нечто справедливо не потому, что этого хочет
Бог, – сказал ангел школы [Фома Аквинский], – но Бог
хочет этого потому, что это справедливо. Это как если
бы он сказал: Абсолют – это разум. Разум существует
сам по себе; он есть, потому что он есть, а не потому что
его предполагают; он есть, где ничего не существует; а
как же вы хотите, чтобы что-нибудь существовало без
разума? Само безумие не происходит без разума. Ра-
зум – это необходимость, это – закон, это – правило
всякой свободы и управление всякой инициативы. Ес-
ли Бог есть, то это – благодаря разуму. Понятие об аб-
солютном Боге вне, или независимо от, разума есть
идол чёрной магии, это – призрак демона.
Демон – это смерть, прячущаяся в изношенные
одежды жизни; это – призрак Гирренкезепта, царству-
ющий на обломках уничтоженных цивилизаций и при-
крывающий свою ужасную наготу старьём, оставшимся
от воплощений Вишну.

КОНЕЦ
ДОГМАТА ВЫСШЕЙ МАГИИ

302
Часть Вторая

РИТУАЛ
ВЫСШЕЙ МАГИИ

303
Козёл Шабаша. – Бафомет и Мендес. Пантеистический и магиче-
ский образ абсолюта. Факел, помещённый между двух рогов, пред-
ставляет уравновешивающее ведение троицы; голова козла, синтезо-
вая голова, объединяющая некоторые черты собаки, быка и осла,
представляет ответственность одной лишь материи и искупление, в
304
теле, телесных грехов. Руки человеческие, чтобы показать святость
труда, они делают эзотерический знак вверху и внизу, чтобы препо-
ручить тайну посвящённым, и они указывают на два месячных сер-
па: один – белый, вверху, другой – чёрный, внизу, чтобы объяснить
отношение добра и зла, милосердия и справедливости. Нижняя часть
тела покрыта – образ тайн мирового рождения, выраженный лишь
символом кадуцея. Живот козла покрыт чешуёй и должен быть зелё-
ного цвета; полукруг, что вверху должен быть синим; перья, дохо-
дящие аж до груди, должны быть разноцветными. У козла женская
грудь и тем самым он носит на себе от человечности лишь признаки
материнства и труда, т.е. признаки искупителей. На лбу его, между
его рогами и под факелом, виден знак микрокосма, или пентаграммы
с остриём вверх – символ человеческого ведения, который, таким
способом помещённый под факелом, делает из пламени этого по-
следнего образ божественного откровения. Этот пантей должен
иметь сидением куб, а подножием либо один только шар, либо шар и
треугольную лесенку. На нашем рисунке, мы дали ему только шар,
чтобы не слишком усложнять образ.

305
ВВЕДЕНИЕ

З наете ли вы старую владычицу мира, которая


всегда идёт, но никогда не устаёт?
Все разнуздавшиеся страсти, все эгоистичные
удовольствия, все неуправляемые силы людей и все
порабощающие их слабости предваряют приход этой
алчной хозяйки нашей юдоли плачевной; и с серпами в
руках, эти неутомимые работнички пожинают свой
нескончаемый урожай.
Эта царица стара как время, но она прячет свой
костяк под лоскутами красоты женщин, которую она
отнимает у их молодости и их любовных страстей.
Её голова покрыта мёртвыми, ей не принадлежа-
щими волосами: от сверкающих звёздами локонов Ве-
роники до пряди прежде времени поседевших волос,
срезанных палачом с головы Марии-Антуанетты; эта
грабительница венценосных голов наряжается в
останки королев.
Её бледное и окоченевшее тело закутано в вы-
цветшие наряды и залатанный саван.
Её костлявые руки, с кольцами на пальцах, держат
диадемы и оковы, скипетры и кости, драгоценные кам-
ни и пепел.
Когда она идёт, двери распахиваются сами; она
проходит сквозь стены; она проникает в опочивальни
королей; она застаёт этих грабителей бедных врасплох
во время их тайных оргий; усаживается за их стол и
наливает им напитки, скалится в ответ на их песни
306
своими зубами, лишёнными дёсен, и занимает место
нечистых куртизанок, прячущихся за своими занавес-
ками.
Она любит рыскать вокруг засыпающих сласто-
любцев; она ищет их ласки, как будто надеясь согреть-
ся в их объятиях, но она замораживает всех, к кому
прикасается, никогда не согреваясь. Но иногда, гово-
рят, она пускается в пляску, и тогда она уже не шагает,
она бежит; и если её ноги не достаточно быстры, она
пришпоривает бледного коня и направляет его всего
запыхавшегося сквозь толпу. Вместе с ней на красном
коне скачет убийство; пожар, развевая свои волосы из
дыма, летит перед ней, покачивая своими красным и
черным крыльями, и голод с чумой следуют за ней по
пятам на чахлом и тощем конях, тщательно подбирая
редкие колоски, забытые ею, дособирая её урожай.
За этой погребальной процессией следуют двое
маленьких детей, излучающих радость и жизнь, – это
и любовь грядущего века, – двуликий дух
нарождающегося нового человечества.
Тень смерти отступает перед ними, подобно ночи,
отступающей перед утренней зарёй; они нежно каса-
ются ногами земли и щедро сеют на ней надежду сле-
дующего года.
И смерть больше не придёт, безжалостная и ужас-
ная, чтобы скосить, как сухую траву, спелые колоски
грядущего века; она уступит место ангелу прогресса,
который освободит души от их смертных цепей, чтобы
позволить им подняться к Богу.
Когда люди научатся жить, они больше не будут
307
умирать; они преобразятся подобно гусенице, которая
становиться великолепной бабочкой.
Ужасы смерти – это дочери нашего невежества, и
смерть сама по себе слывёт страшной лишь из-за тех
лохмотьев, в которые она нарядилась и тех мрачных
красок, которые окружают её образы. На самом деле,
смерть – это работа жизни.

Есть в природе одна сила, которая не умирает; си-


ла эта постоянно преобразовывает существа, чтобы их
сохранить.
Сила эта – это разум или дееслово природы.
В человеке также существует сила подобная этой
силе природы, и сила эта – это разум или дееслово че-
ловека.
Дееслово человека – это выражение его воли,
направляемой разумом.
Это дееслово всемогуще, когда оно разумно, ибо
лишь тогда оно подобно дееслову самого Бога.
Деесловом своего разума человек становится за-
воевателем жизни и может победить смерть.
Вся жизнь человека заканчивается родами или
выкидышем его дееслова. Люди, которые, умирают, так
и не поняв и не сформулировав слово разума, умирают
без надежды на вечность.
Чтобы с успехом бороться против призрака смер-
ти, надо проникнуться реалиями жизни.
Какое Богу дело до умирающего выкидыша, когда
308
жизнь вечна?
Какое дело природе до погибающего неразумия,
когда всегда живой разум хранит ключи жизни?
Ужасная и справедливая сила, постоянно уничто-
жающая выкидышей, была названа евреями – Самуил;
народами Востока – Сатана; а латинянами – Люцифер.
Люцифер каббалы – клятый и поражён-
ный молнией ангел, это ангел, который освещает и
возрождает, сгорая; он находиться в таком отношении
к мирным ангелам, как комета – к мирным звёздам ве-
сенних созвездий.
Неподвижная звезда красива, лучезарна и спо-
койна; она пьёт небесный нектар и с любовью взирает
на своих сестёр; облачённая в блестящий наряд, с
украшенным бриллиантами лбом, она улыбается,
напевая свои утреннюю и вечернюю песни; она насла-
ждается вечным покоем, который ничем не может
быть потревожен, и она торжественно шествует, не по-
кидая своё место в строю, назначенное ей среди часо-
вых света.
Но вдруг, из глубин неба выбегает скитающаяся
комета с взъерошенным и кровожадным видом и бро-
сается поперёк мирных сфер, как боевая колесница
сквозь ряды процессии весталок; она осмеливается вы-
ступить против пылающего меча стражей Солнца, и,
как отчаянная супруга, что ищет своими вдовьими но-
чами желанного своего мужа, она проникает даже в
скинию царя дней, затем она исчезает, изливая огонь,
который её пожирает, и волоча за собою длинный
шлейф пожара; звёзды бледнеют при её приближении,
309
эти звёздные стада, пасущие цветы света на простор-
ных лугах неба, как будто спасаются бегством от её
ужасного дыхания. Собирается верховный совет звёзд,
царит всеобщее смятение; наконец, самая прекрасная
из неподвижных звёзд получает право говорить от
имени всего неба и предлагает мир блуждающей ски-
талице.
Сестра моя, – обращается она к ней, – почему ты
нарушаешь гармонию наших сфер? Какое зло мы тебе
причинили? И почему вместо того чтобы блуждать, ты
не займёшь соответствующее твоему чину место при
дворе Солнца, подобно нам? Почему ты не поёшь вме-
сте с нами вечерний гимн, облачившись, как и мы, в бе-
лое платье, скреплённое на груди бриллиантовой
пряжкой? Почему, несясь сквозь мглу ночи, ты позво-
ляешь развеваться своим волосам, которые обливают-
ся огненным потом? О, если бы ты заняла место среди
дочерей неба, насколько прекрасней был бы твой вид!
Твоё лицо перестало бы гореть от усталости от твоих
немыслимых полётов; твои глаза стали бы чистыми и
твоё радостное лицо стало бы белым и румяным, как у
твоих счастливых сестёр; все звёзды тебя знали бы и
твоего прохождения не боялись бы, а возрадовались
бы при твоём приближении, ибо ты стала бы связанной
с нами нерушимыми узами мировой гармонии, и твоё
мирное существование влилось бы ещё одним голосом
в песнь бесконечной любви.
И отвечала комета звезде неподвижной:
Не ужель ты не знаешь, сестра, что я могу блуж-
дать везде и нарушать гармонию сфер; Бог предначер-
тал мне мой путь так же как и тебе, и если тебе он ка-
310
жется неопределённым и непостоянным, так это отто-
го что твои лучи не могут проникнуть достаточно да-
леко, чтобы охватить окружность эллипса, который
был мне дан в качестве моего пути. Мои пылающие во-
лосы – это сигнальный огонь Бога; я – посланница
солнц, и я окунаюсь в пламя их огней, дабы затем поде-
литься им на своём пути и с молодыми мирами, кото-
рые ещё не имеют достаточно тепла, и со стареющими
звёздами, застывающими в своём одиночестве. Если я
утомлюсь в своих долгих странствиях, если моя красо-
та будет менее яркой, чем твоя, если мой наряд будет
менее девственным, то неужели я буду тогда менее,
чем ты, достойной дочерью неба. Оставьте же меня с
тайной моей ужасной судьбы, оставьте меня с окружа-
ющим меня страхом, прокляните меня, если не можете
меня понять, это мне не помешает исполнить возло-
женное на меня дело, и я продолжу своё движение, за-
данное дыханием Бога! Блаженны звёзды, которые по-
коятся, и которые сияют подобно юным царицам в
мирном обществе Вселенной! Я же, я – изгнанница, что
всегда странствует и чья родина – бесконечность. Меня
обвиняют в поджигании планет, которые я разогреваю,
и в наведении страха на звёзды, которые я освещаю;
меня упрекают в возмущении гармонии миров, потому
что я не вращаюсь вокруг их частных центров, но я
скрепляю их друг с другом, устремляя свой взор к
единственному центру – к центру всех солнц. Так что
будь спокойна, о прекрасная неподвижная звезда, я не
хочу отнять у тебя твой мирный свет; скорее наоборот,
я отдам тебе своё тепло и свою жизнь. Я исчезну с неба,
когда истрачу себя; и жребий мой будет весьма хорош!
Знай же, что в храме Бога горят разные огни, и все они
311
прославляют Его; вы – свет золотых подсвечников, я
же – пламя жертвенника; так исполним же наши пред-
назначения.
Произнеся эти слова, комета встряхнула своими
волосами, прикрылась своим палящим щитом, и ныр-
нула в бесконечные пространства, в которых, похоже,
исчезла навсегда.
Именно так появляется и исчезает Сатана в алле-
горических повествованиях Библии.
И был день, – говорит книга Иова, – когда пришли
сыны Божии предстать пред Господа; между ними
пришёл и сатана. И сказал Господь сатане: откуда ты
пришёл? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по
земле и обошёл её.
А вот как объясняет происхождение света, с вы-
годной для символичного Люцифера точки зрения, од-
но гностическое евангелие, найденное на Востоке од-
ним учёным путешественником и нашим другом:
«Самосознающая истина есть живая мысль. Исти-
на есть мысль сама по себе, а сформулированная мысль
есть слово. Когда вечная мысль нашла форму, она ска-
зала: «Да будет свет».
Итак, эта мысль, что говорит, – это Слово; и Слово
говорит: «Да будет свет, потому что Слово само есть
свет умов».
Нетварный свет, который есть божественное Сло-
во, излучает, поскольку желает быть видимым; и когда
он говорит: «Да будет свет!» он приказывает глазам
открыться; он творит умные сущности.

312
И когда Господь сказал: «Да будет свет!», было со-

Итак, Ведение, сотворённое дыханием Господа,


приняло форму сияющего ангела, которого небеса при-
ветствовали под именем Люцифера.
Ведение пробудилось и осознало всецело свою
природу через высказывание Божественного Слова:
«Да будет свет».
Оно почувствовало себя свободным, так как Гос-
подь призвал его к бытию, и, с поднятой головой и рас-
простёртыми крыльями, воскликнуло:
– Я не буду рабством!
– Будешь ли ты тогда страданием? – сказал ему
нетварный голос.
– Я буду Свободой! – ответил свет.
– Гордость совратит тебя, – сказал верховный го-
лос, – и ты породишь смерть.
– Мне нужно бороться со смертью, дабы завоевать
жизнь, – снова промолвил сотворённый свет.
Тогда Бог отвязал от своего лона сияющую нить,
которая удерживала гордого ангела, и взирая на него,
устремившегося в ночь, которую тот бороздил со сла-
вой, Он полюбил дитя Своей мысли и, улыбаясь невы-
разимой улыбкой, Он сказал себе: «Как прекрасен
свет!»

дение приняло его,


чтобы стать свободным.
313
И страдание стало условием, наложенным на сво-
боду бытия Им, единственным, кто не может ошибать-
ся, так как Он – бесконечен.
дения является рассуждение, а сущ-
ностью рассуждения – свобода.
Глаз не может в действительности видеть свет, не
имея возможности открываться и закрываться.
Если бы он был всегда открытым, то стал бы ра-
бом и жертвой света; и, чтобы избавиться от этого
наказания, он перестал бы видеть.
дение счастливо утвер-
ждать Бога только через имеющуюся у него свободу
отрицать Бога.
дение, которое отрицает, тем самым что-
нибудь утверждает, ведь оно утверждает свою свободу.
Вот почему богохульство прославляет Бога; и вот
почему муки ада были необходимы для блаженства не-
бес.
Если бы свет не отторгался тенью, то не суще-
ствовало бы и видимых форм.
Если бы первый из ангелов не пошёл навстречу
глубинам ночи, то творение Бога не было бы заверше-
но и сотворённый свет не смог бы отделиться от сущ-
ностного света.
дение не узнало бы насколько Бог
благ, если бы никогда не теряло Его!
Никогда безмерная любовь Бога не засияла бы в
радости его прощения, если бы блудный сын неба
314
оставался в доме отца своего.
Когда всё было светом, света не было нигде; он
заполнял лоно Бога, который трудился, чтобы его ро-
дить.
И когда Он сказал: «Да будет свет!», Он позволил
ночи оттолкнуть свет, и Вселенная вышла из хаоса.
Отрицание этого ангела, который, родившись, от-
казался быть рабом, установило равновесие мира, и
началось движение сфер.
И бесконечные просторы восхищались этой лю-
бовью к свободе, настолько огромной, чтобы запол-
нить пустоту вечной ночи и настолько сильной, чтобы
выдержать ненависть Бога.
Но Бог не мог ненавидеть достойнейшего из Сво-
их детей, и Он испытывал его Своим гневом только для
того, чтобы утвердить его в его силе.
Также и Слово самого Бога, как бы ревнуя к Лю-
циферу, пожелало спуститься с небес и победоносно
пройти сквозь тени ада.
Оно пожелало быть осуждённым и приговорён-
ным; и оно заранее размышляло над тем ужасным ча-
сом, когда оно закричит в самый мучительный момент
своей казни: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня
оставил?»
Как утренняя звезда предшествует восходу Солн-
ца, так восстание Люцифера объявило природе о гря-
дущем воплощении Бога.
Возможно, Люцифер, упав в ночь, вызвал дождь из

315
солнц и звёзд, притяжением своей славы.
Возможно, наше Солнце является таким же демо-
ном среди звёзд, как Люцифер – звездой среди ангелов.
Вот почему оно остаётся спокойным, освещая
ужасные муки человечества и медленную агонию Зем-
ли, потому что оно свободно в своём одиночестве и об-
ладает своим светом.
Таковы были наклонности ересиархов первых ве-
ков. Некоторые, подобно офитам, поклонялись демону
в образе змеи; другие, подобно каинитам, оправдывали
бунт первого из ангелов, как и мятеж первого убийцы.
Все эти заблуждения, все эти тени, все эти чудовищные
идолы анархии, которые Индия противопоставила в
своих символах магическому Тримурти, нашли себе
священников и сторонников и в христианстве.
Нигде в книге Бытия не говориться о демоне.
Наших первых родителей обманывает аллегорический
змий. Вот что говорит святое писание устами боль-
шинства переводчиков:
«Змей же был хитрее всех зверей полевых, кото-
рых создал Господь Бог».
А вот, что сказал Моисей:
48
: ‫ח‬ ‫כמ‬ ‫חנ‬
Или на французском, согласно Фабру де Оливе:
«Итак, первичное влечение (вожделение) было

48
Змей же был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь
Бог (Бытие 3:1). – прим. И.Х.

316
захватывающей страстью всякой элементарной жизни
(внутренним побуждением) природы, делом Йхвх, Су-
щего сущих».
Но Фабр де Оливе, здесь, отклонился от правиль-
ного толкования, потому что ему не были известны ве-
ликие ключи каббалы. Слово Нахаш [змей], объяснён-
ное символическими буквами Тарот, означает строго
следующее:

14 Нун. – Сила, производящая смеси.


5 Хе. – Приёмник и пассивный производитель
форм.
21 Шин. – Природный и центральный огонь, урав-
новешенный двойной поляризацией.

Слово, использованное Моисеем, прочтённое каб-


балистически, даёт нам, таким образом, описание и
определение того магического универсального дей-
ствующего начала, изображаемого во всех теогониях
змеем, которому евреи давали поэтому имя Од – когда
он проявляет свою активную силу, имя Об – когда он
позволяет показаться своей пассивной силе, и Аур – ко-
гда он открывается целиком в своей уравновешиваю-
щей силе, производительнице света на небесах и золо-
та среди металлов.
Вот почему этот древний змий обвивает мир и
успокаивает свою голову-пожирательницу под стопой
Девы – символом посвящения, той самой Девы, которая
предъявляет новорождённого ребёнка для поклонения
317
трём волхвам и принимает от них, в обмен на эту ми-
лость, золото, смирну и ладан.
Итак, догмат, во всех иератических религиях, слу-
жит для маскировки секрета тех природных сил, кото-
рыми может распоряжаться посвящённый, а религиоз-
ные формулы представляют собой сокращения тех
полных тайны и силы слов, которые заставляют богов
спуститься с небес и подчинить их воле людей. Иудея
позаимствовала эти секреты у Египта, Греция посыла-
ла своих жрецов, а позже и своих теософов, в школу ве-
ликих пророков; Рим Цезаря, подрытый христианским
катакомбным посвящением, рухнул когда-то на Цер-
ковь, и символизм был переделан из обломков всех
культов, которые подчинялись царице мира.
Согласно Евангельской истории, надпись, которой
было провозглашено духовное царство Христа, была
написана на еврейском, на греческом и на латыни – это
было выражением мирового синтеза.
Эллинизм, эта великая и прекрасная религия
формы, на самом деле предвещала приход Спасителя
не меньше, чем пророки иудаизма; миф о Психее – это в
высшей степени христианская абстракция, и культ бо-
гов, восстановленный Сократом, подготовил алтари
для того единого Бога, тайным хранителем которого
был Израиль.
Но синагога отвергла своего Мессию, и еврейские
буквы стали невидимы, по крайней мере, для слепых
глаз иудеев.
Римские гонители обесчестили эллинизм, и он не
мог быть восстановлен притворным воздержанием
318
Юлиана философа по прозвищу, возможно и неспра-
ведливому, Отступник, ведь его христианская вера ни-
когда не была искренней. Далее последовало невеже-
ство средних веков, противопоставившее святых и
дев – богам, богиням и нимфам; глубокий смысл эл-
линских символов стал ещё непонятнее, чем когда бы
то ни было; сама Греция не только растеряла предания
своего древнего культа, но и отделилась от латинской
Церкви; и, таким образом, для глаз латинян греческие
буквы стали невидимы, как и латинские буквы исчезли
для глаз греков.
Таким образом, надпись на кресте Спасителя ис-
чезла полностью; остались лишь таинственные иници-
алы49.
Но когда наука и философия, примирившись с ве-
рою, объединят все разнообразные символы в один,
тогда всё великолепие древних культов расцветёт в
памяти людей, оповещая о достижениях человеческого
ума в интуиции света Бога.
Но из всех достижений наиболее великим будет
то, которое, вернув ключи природы в руки науки,
навсегда пленит мерзкий призрак Сатаны, и, объяснив
все исключительные явления природы, разрушит цар-
ство суеверий и глупого легковерия.
Именно достижению этого мы и посвятили свою
жизнь, и проводим наши годы в труднейших и слож-
нейших исследованиях. Мы хотим расчистить алтари,
свергнув с них идолов; мы хотим, чтобы

49
I.N.R.I. – Иисус Назарѐнин Царь Иудейский. – прим. И.Х.

319
дения снова стал жрецом и царём природы, и мы хо-
тим сохранить все образы мирового святилища, объяс-
нив их.
Пророки говорили притчами и образами, потому
что у них не было абстрактного языка, и потому что
восприятие прозорливцев, будучи чувством гармонии
или универсальных аналогий, естественно выражается
в образах.
Эти образы, материально воспринятые невежда-
ми, превратились в идолов или непостижимые тайны.
Совокупность и последовательность этих образов
и этих тайн и есть то, что называют символизмом.
Символизм, таким образом, исходит от Бога, как
бы он ни был сформулирован людьми.
Откровение сопровождало человечество на про-
тяжении всех его возрастов, преображаясь в соответ-
ствии с человеческим гением; но оно всегда выражало
одну и ту же истину.
Истинная религия одна, и её догматы просты и
доступны всем.
В то же время, огромное разнообразие символов –
это всего лишь книга поэзии, необходимая для обуче-
ния человеческого духа.
Гармония внешней красоты и поэзия формы
должны были открыть Бога человечеству в его детском
возрасте; но вскоре Венера получила себе в соперницы
Психею, и Психея соблазнила Амура.
Вот почему культ формы вынужденно уступил

320
место тем честолюбивым мечтам души, которые уже
украшали красноречивую мудрость Платона.
Так было подготовлено пришествие Христа, и
именно поэтому его ждали; он пришёл, потому что мир
его ожидал; и философия преобразовалась в вероиспо-
ведание, чтобы стать общедоступной.
Но, освобождённый самой этой верой, человече-
ский дух вскоре воспротивился той школе, которая за-
хотела материализовать символы этой веры, и един-
ственным делом римского католицизма было: подго-
товить сознания к раскрепощению и заложить основы
универсального общества.
Всё это было естественным и правильным разви-
тием божественной жизни в человечестве; так как
Бог – это великая душа всех душ, Он – тот неподвиж-
ный центр, вокруг которого вращаются все умы, по-
добно звёздной пыли.
Человеческий ум уже пережил своё утро; его пол-
день грядёт, затем последует закат, а Бог всегда будет
тем же.
Но обитателям Земли кажется, что Солнце восхо-
дит молодым и робким, что сияет в полную свою силу в
полдень, и что вечером, изнурённое, оно ложиться
спать.
Но, несмотря на это, именно Земля вращается, а
Солнце остаётся неподвижным.
Итак, веря в развитие человечества и в постоян-
ство Бога, свободный человек уважает религию в её
прошлых формах и поносит Юпитера не больше, чем

321
Иегову; он всё ещё приветствует блистательный образ
Аполлона Пифийского и обнаруживает его сходство с
прославленным ликом воскресшего Искупителя.
Он верит в великую миссию католической иерар-
хии и находит удовлетворение в наблюдении за пон-
тификами средневековья, которые противопоставили
религию абсолютной власти королей; но он протестует
вместе с революционными веками против порабоще-
ния сознания папской властью; он более рьяный про-
тестант, чем Лютер, ибо он не верит даже в непогре-
шимость Аугсбургского вероисповедания, и более рья-
ный католик, чем папа, так как боится только того, что
религиозное единство будет разрушено недоброжела-
тельством двора.
Он верит в Бога больше, чем в политику Ватикана,
направленную на спасение идеи единства; он уважает
старость Церкви, но не боится, что она умрёт; он знает,
что её кажущаяся смерть на самом деле окажется пре-
образованием и славным успением.
Автор этой книги обращается с новым призывом
к волхвам с Востока, чтобы они ещё раз пришли при-
знать божественного Учителя, которого они привет-
ствовали в яслях, великого посвятителя всех времён.
Все Его враги пали; все те, кто проклинали Его,
умерли; все те, кто преследовали Его, слегли навсегда;
а Он стоит и по сей день!
Завистники сплотились против него, вдохновлён-
ные единым намерением; раскольники объединились,
чтобы уничтожить его; они соделались царями и из-
гнали его; они соделались лицемерами и обвинили его;
322
они соделались судьями и вынесли ему смертный при-
говор; они соделались палачами и казнили его; они
принудили его выпить отвар болиголова, они распяли
его, они побили его камнями, они сожгли его и развея-
ли его пепел; затем они заскулили от страха, когда он
восстал перед ними, обличая их своими ранами и по-
ражая их сверканием своих шрамов.
Они полагали, что убили его в яслях в Вифлееме,
но он оказался живым в Египте! Они поволокли его на
вершину горы, дабы сбросить его оттуда вниз; толпа
его убийц окружила его и уже торжествует, уверенная
в его неминуемой гибели; раздался крик; не крик ли
это разбившегося о камни пропасти? Они бледнеют и
переглядываются; а он, спокойно и скорбно улыбаясь,
проходит сквозь них и исчезает.
Вот ещё одна гора, которую они уже обагрили его
кровью; вот крест и склеп; солдаты охраняют его гроб.
Безумцы! Гроб пуст, а тот, кого они считали мёртвым,
мирно шествует между двумя идущими по дороге в
Эммаус.
Откуда он? Куда направляется? Предостерегите
хозяев земли! Скажите кесарям, что их власть под угро-
зой! Но кто ей угрожает? – Нищий, не имеющий даже
камня подложить под голову; простолюдин, предан-
ный смерти рабов. Что за насмешка, или это безумие! –
Неважно, кесари пускают в ход всю свою власть: крова-
вые эдикты объявляют вне закона беглеца; повсюду
возводятся эшафоты; открыты амфитеатры, заполнен-
ные львами и гладиаторами; пылают костры; льются
потоки крови; и кесари, уверенные в своей победе, са-
моуверенно добавляют ещё одно имя к перечню своих
323
трофеев; затем они умирают, и их собственное возве-
личивание бесчестит богов, которых, как они считали,
они защищали. Ненависть мира смешивает Юпитера и
Нерона в общем презрении; храмы, превращённые че-
ловекоугодием в могилы, рассыпаются в прах, и над
останками идолов, над развалинами империи, он один,
тот, кого кесари объявили вне закона, тот, кого пресле-
довало столько людей, тот, кого пытало такое множе-
ство палачей, он один стоит, он один царствует, он один
торжествует!
Однако, вскоре его ученики злоупотребят Его
именем; святилище заполонит гордыня; те, которые
должны были провозглашать его воскресение, захотят
обессмертить его смерть, дабы они смогли питаться,
подобно воронам, его постоянно возрождающейся пло-
тью. Вместо того чтобы подражать ему в Его самопо-
жертвовании и отдавать свою кровь за своих детей в
вере, они закуют его в цепи в Ватикане, как на новом
Кавказе, и станут стервятниками этого божественного
Прометея. Но какое значение имеет их дурной сон? Они
могут заковать только его образ; что касается его само-
го, то он всегда стоит, и он шествует от изгнания к из-
гнанию, от завоевания к завоеванию.
Можно заковать человека, но невозможно пле-
нить Слово Бога. Слово свободно, и ничто не может
удержать его в заточении. Это живое слово есть осуж-
дение злодеям, и поэтому они хотят умертвить его; но
именно они и умирают, а слово истины остаётся, чтобы
судить память о них!
Орфей мог быть разорван вакханками; Сократ вы-
пил чашу с ядом; Иисус и его апостолы погибали в не-
324
мыслимых муках; Ян Гус, Иероним из Праги и огромное
количество других было сожжено; Святой Варфоломей
и Сентябрьская резня поочерёдно настигали свои
жертвы; казаки, кнуты и сибирские пустыни всё ещё
находятся в распоряжении императора России; но дух
Орфея, Сократа, Иисуса и всех мучеников будет всегда
жить среди их умерших преследователей; он остаётся
стоять среди разлагающихся миропорядков и руша-
щихся империй.
Это – божественный дух, дух единственного Сына
Бога, Которого святой Иоанн представил в своём Апо-
калипсисе стоящим между золотыми подсвечниками,
потому что он является центром всех светил; держа-
щим семь звёзд в своей руке, как семена новых небес, и
посылающим вниз на землю своё слово под видом
обоюдоострого меча.
Когда упавшие духом мудрецы засыпают в ночи
сомнений, дух Христа стоит и бдит.
Когда народы, утомлённые трудами, совершае-
мыми для освобождения, ложатся и засыпают на своих
цепях, дух Христа стоит и протестует.
Когда слепые фанатики религий, ставших бес-
плодными, падают ниц в пыль старых храмов и пре-
смыкаются в суеверном страхе, дух Христа остаётся
стоять и он молится.
Когда сильный слабеет, когда добродетель под-
купается, когда всё гнётся и опускается в поисках низ-
менных пастбищ, дух Христа остаётся стоять, устремив
пристальный взгляд в небеса и он ждёт часа своего От-
ца.
325
Христос – означает жрец и царь по сути.
Христос, положивший начало новому времени,
пришёл, чтобы при помощи знания и, прежде всего,
любви образовать новых жрецов и новых царей.
Древние маги были жрецами и царями.
Приход Спасителя был объявлен древним магам
звездой.
Эта звезда, это была магическая пентаграмма, ко-
торая имеет по одной священной букве на каждом из
своих концов.
Эта звезда есть образ ведения, которое, через
единство силы, царствует над четырьмя стихийными
силами.
Это – пентаграмма магов.
Это – огненная звезда детей Хирама.
Это – прообраз уравновешенного света, к каждому
из её концов поднимается один луч света.
Из каждого её конца опускается один луч света.
Эта звезда представляет собой великий и верхов-
ный атанор природы, которым является тело человека.
Магнетическое влияние исходит двумя лучами из
головы, из каждой руки и каждой ноги.
Положительный луч уравновешен одним лучом
отрицательным.
Голова соотносится с двумя ногами, каждая рука –
с одной рукой и одной ногой, каждая из двух ног – с го-
ловой и одной рукой.
326
Этот точный знак уравновешенного света пред-
ставляет собой дух порядка и гармонии.
Это – знак всемогущества мага.
Ещё этот самый знак, если он разорван или не-
правильно начертан, обозначает собой астральное
опьянение, ненормальные и неуправляемые проекции
великого магического действующего начала, т.е. чары,
извращения, безумие, и это то, что маги называют пе-
чатью Люцифера.
Существует и другая печать, которая также пред-
ставляет собой тайны света.
Это – печать Соломона.
Талисманы Соломона имеют, с одной стороны, от-
тиск его печати, рисунок которой мы уже представили
в нашем «Догмате». С другой стороны находится пе-
чать следующего вида:

‫מ‬
Этот рисунок – это иероглифическая теория со-
ставления магнитов и представляет собой циркуля-
327
торный закон молнии.
Разнузданных духов закрепощают, предъявляя им
либо огненную звезду пентаграммы, либо печать Со-
ломона, потому что так им показывают доказательство
их безумия и в то же время им угрожают единоличной
властью, могущей их мучить, призвав их к порядку.
Ничто так не мучает злодеев, как добро.
Ничто так не отвратительно для безумия, как ра-
зум.
Но если невежественный оператор пользуется
этими знаками, не понимая их, он уподобляется слепцу,
говорящему о свете слепым, или безграмотному, обу-
чающему детей читать.
Когда слепец ведёт слепца, – сказал великий и
божественный Жрец, – оба упадут в яму.

И последнее слово, дабы подвести итог всему


этому введению.
Если вы слепы как Самсон, то когда вы сотрясёте
столпы храма, вас раздавят его обломки.
Чтобы повелевать природой, надо подняться над
природой, сопротивляясь ей и её влечениям.
Если ваш дух будет совершенно свободен от всех
предрассудков, всех суеверий и всех неверий, вы буде-
те повелевать духами.
Если вы не будете подчиняться слепым [фаталь-
ным] силам, они будут подчиняться вам.

328
Если вы будете мудры как Соломон, вы будете де-
лать дела Соломона.
Если вы будете святы как Христос, вы будете де-
лать дела Христа.
Для того чтобы управлять потоками присно-
движного света, необходимо утвердиться в неподвиж-
ном свете.
Чтобы повелевать стихиями, необходимо укро-
тить их ураганы, их молнии, их подземелья и их водо-
вороты.
Надо ЗНАТЬ, чтобы РЕШИТЬСЯ.
Надо РЕШИТЬСЯ, чтобы ПОЖЕЛАТЬ.
Надо ПОЖЕЛАТЬ, чтобы иметь Власть.
И чтобы царствовать, надо МОЛЧАТЬ.
_______________

329
Глава 1
ПОДГОТОВКА

В
сякое намерение, что не проявляется в делах –
напрасное намерение, и слова, выражающие
его – пустые слова. Лишь действие доказывает
жизнь, и лишь действие также доказывает и утвержда-
ет волю. Поэтому-то и сказано в священных и символи-
ческих книгах, что люди будут судимы не по их мыслям
и намерениям, но только по делам их. – Чтобы быть,
надо делать.
Итак, теперь мы переходим к рассмотрению вели-
кого и страшного вопроса, касающегося магических
дел. Речь здесь больше не идёт о теориях и абстракци-
ях; мы приступаем к реальности, и мы собираемся вло-
жить в руки адепта волшебную палочку, говоря ему:
«Не только полагайся на наши слова, действуй сам!»
Речь здесь идёт о делах относительного всемогу-
щества, и о средствах овладения величайшими секре-
тами природы и о принуждении их служить просве-
щённой и несгибаемой воле.
Большинство известных магических Ритуалов яв-
ляются либо мистификациями, либо загадками, и мы
собираемся, впервые за столько веков, сорвать завесу с
оккультного святилища. Раскрыть святость тайн – это
предотвратить их осквернение. – Вот какая мысль под-
держивает наше мужество, и мы готовы встретить все
опасности этого дела, быть может, самого трудного,
какое только предстояло начать и завершить челове-

330
ческому уму.
Магические операции связаны с употреблением
одной природной силы, но превосходящей обычные
силы природы. Они являются результатом знаний и
навыков, которые выводят человеческую волю за её
привычные границы.
Сверхъестественное – это всего лишь чрезвычай-
ное естественное, или вознесённое естественное; чу-
до – это явление, производящее на толпу впечатление
своей неожиданностью; удивительное – это то, что
удивляет, это следствия, которые поражают воображе-
ние тех, кому не известны их причины, или тех, кто
приписывает им причины, не соответствующие тако-
вым результатам. Нет чудес, кроме как для невежд; но
поскольку едва ли среди людей существует абсолютное
знание, то чудо всё ещё может существовать и оно су-
ществует для всех.
Начнём с того, что скажем: мы верим во все чуде-
са, потому что мы убедились и удостоверились на лич-
ном опыте в их возможности.
Да, ещё существуют такие чудеса, которые мы не
можем объяснить, но мы всё же смотрим на них как на
объяснимые. [пропущено одно предложение]
Но, чтобы творить чудеса, надо выйти за границы
обычных человеческих состояний; надо быть либо от-
влечённым мудростью, либо исступлённым безумием;
возвышаться над всеми страстями, или же перейти все
границы страстей исступлением или неистовством. –
Такова первая и необходимейшая из подготовок опе-
ратора.
331
Также, по закону провидения или рока, маг может
пользоваться всемогуществом только обратно пропор-
ционально своим материальным интересам; так, алхи-
мик создаст тем больше золота, чем скорее он смирит-
ся с лишениями, и чем больше он будет чтить бед-
ность – покровительницу секретов великого дела.
Только посвящённый с бесстрастным сердцем бу-
дет распоряжаться любовью и ненавистью тех, кого он
пожелает сделать орудиями своего знания; миф книги
Бытия – непреложная истина, и Бог позволяет достичь
древа познания лишь людям достаточно воздержан-
ным и достаточно сильным для того, чтобы не вожде-
леть его плодов.
Итак, вы, ищущие в магии средства удовлетво-
рить свои страсти, остановитесь на этом гибельном пу-
ти; вы не найдёте здесь ничего, кроме безумия и смер-
ти. Именно это когда-то выражало то народное пове-
рье, согласно которому рано или поздно дьявол свер-
нёт шею колдуну.
Итак, маг должен быть бесстрастным, трезвым и
целомудренным, незаинтересованным, непроницае-
мым и неприступным для любого рода предрассудков
или страхов. Он должен быть без телесных изъянов, и
быть невозмущаем никакой несправедливостью и ни-
каким горем. Первым и наиболее важным из магиче-
ских дел является достижение этого редкого превос-
ходства.
Мы сказали, что страстное исступление может
производить те же результаты, что и абсолютное пре-
восходство, но это верно только в отношении успеха

332
магических операций, а не в отношении управления
ими.
Страсть проецирует жизненный свет с силой и
приводит универсальное действующее начало к
непредвиденным движениям; но она не может с такой
же лёгкостью вернуть то, что она запустила, и тогда её
судьба сходна с судьбой Ипполита, которого волочили
его собственные кони, или Фалария, который сам ис-
пытал орудие пытки, которое он изобрёл для других.
Человеческая воля, реализованная в действии,
подобна пушечному ядру, которое никогда не отступа-
ет перед препятствием. Она пронзает его, либо входит
в него и пропадает, если она запущена с насилием; но
если она движется вперёд терпеливо и настойчиво, то
никогда не пропадёт, тогда она уподобляется волне,
которая раз за разом возвращается и, в конце концов,
разъедает железо.
Человека может усовершенствовать привычка,
которая становится, согласно пословице, его второй
натурой. Посредством настойчивых и постепенно
усложняющихся гимнастических упражнений, сила и
ловкость тела могут быть развиты до удивительных
величин. То же самое и с силами души. Желаете ли вы
господствовать над самим собой и над другими? –
Научитесь желать.
Как можно научиться желать? – Вот первый аркан
магического посвящения, и именно для того, чтобы
сделать его понятным до самой его глубины, древние
хранители жреческого искусства окружали подходы к
святилищу столькими страхами и прелестями. Они не

333
признавали никакой воли до тех пор, пока она не дока-
зывала себя, и они были правы. Сила утверждается не
иначе как победами.
Лень и забывчивость – враги воли; вот почему все
религии умножали свои обряды и сделали свой культ
кропотливым и трудным. Чем больше человек стесняет
себя во имя идеи, тем большую силу он приобретает в
направлении этой идеи. Разве не предпочитают матери
именно тех своих детей, которые причиняли им боль-
ше всего страданий и доставили им больше всего хло-
пот? Точно так же вся сила религий находиться в не-
сгибаемой воле тех, кто их практикует. Пока есть хоть
один человек, верующий в святое таинство причастия,
найдётся и священник, чтобы отслужить для него; и
пока будет священник, ежедневно читающий свой
требник, будет на свете и папа.
Практики, которые кажутся самыми незначи-
тельными и самыми чуждыми для предполагаемого
результата, ведут, тем не менее, к этому результату пу-
тём воспитания и тренировки воли. Если бы крестья-
нин вставал каждое утро в два или три часа утра, и
каждый день далеко ходил бы собирать ростки одной и
той же травы до восхода солнца, то он мог бы совер-
шать множество чудес, просто нося с собой эту траву.
Эта трава была бы знаком его воли и, благодаря этой
самой воле, стала бы всем, чем бы он захотел, чтобы
она стала в интересах его желаний.
Чтобы мочь, нужно верить, что можешь, и эта вера
должна сразу же выражаться действиями. Когда ребё-
нок говорит: «Я не могу», его мать ему отвечает: «По-
пытайся». Вера даже не пытается; она начинается с
334
уверенности в результате, и она спокойно делает своё
дело, как бы имея в своём распоряжении всемогуще-
ство, а перед собой – вечность.
Итак, вы, предстоящие перед наукой магов, чего
вы требуете от неё? Решитесь сформулировать своё
желание, каково бы оно ни было, затем тотчас же при-
ступайте к делу, и не прекращайте действовать в за-
данном направлении и к заданной цели; и то, чего вы
желаете, начнёт сбываться, и это уже началось для вас
и вами.
Сикст V сказал, глядя на свои стада: «Я хочу быть
папой».
Вы нищий, и вы желаете делать золото: присту-
пайте к делу и не прекращайте. Я обещаю вам от имени
науки все сокровища Фламеля и Раймонда Луллия.
Но с чего же начать? – Надо верить, что вы може-
те, затем действовать.
Действовать, но как? – Вставайте каждый день в
один и тот же час, в ранний час; в любую погоду умы-
вайтесь ключевой водой до рассвета; никогда не носи-
те грязной одежды, а для этого самим стирайте её по
мере надобности; подвергайтесь лишениям добро-
вольным, чтобы лучше сносить недобровольные; затем
заставьте умолкнуть всякое своё желание, которое не
есть желанием выполнения великого дела.
Что?! Умываясь каждый день ключевой водой, я
буду делать золото? – Вы работаете, чтобы его сделать.
Это насмешка. – Нет, это секрет.
Как я могу воспользоваться секретом, который я
335
не могу понять? – Верьте и действуйте, поймёте позже.
Один человек сказал мне однажды: «Мне бы хоте-
лось стать ревностным католиком, но я вольтериа-
нец50. Чего бы я только ни отдал, чтобы иметь веру!»
Хорошо, – ответил я ему, – не говорите больше «Мне бы
хотелось», говорите «Я хочу» и совершайте дела веры;
уверяю вас, вы поверите. Вы говорите, что вы вольте-
рианец и, что из различных способов понимания веры,
наиболее отталкивающей для вас является вера иезуи-
тов, но в то же время она кажется вам самой желанной
и самой сильной... Совершайте упражнения святого Иг-
натия51 снова и снова, не унывая, и вы обретёте веру
иезуитов. Результат неизбежен, и если вы тогда будете
наивно верить, что это чудо, знайте, вы обманываете
себя сейчас, считая себя вольтерианецем.
Ленивый никогда не станет магом. Магия – это
дело каждого часа и каждого мгновенья. Нужно, чтобы
оператор великих дел был абсолютным хозяином над
самим собой; он должен знать, как одолеть влечение к
наслаждению, к еде и сну; он должен быть нечувстви-
тельным как к успеху, так и к оскорблению. Его жизнь
должна быть одной волей, направляемой одной мыс-
лью и прислуживаемой всей природой, которую он
подчинит духу в своих собственных органах, а через

50
Вольнодумец, атеист. – прим. И.Х.
51
Игнатий Лойола. Совершаѐ упражнениѐ Лойолы человек возможно
и станет иезуитом, но точно не христианином. Эти упражнениѐ стоѐт в
разительном противоречии с учением свѐтых отцов, а точнее: главным
в упражнениѐх Лойолы ѐвлѐетсѐ работа воображениѐ, тогда как свѐ-
тые отцы категорически запрещаят что-либо воображать. Воображе-
ние, – говорѐт они, – это орудие дьѐвола. – прим. И.Х.

336
закон симпатии и во всех универсальных силах, кото-
рые им соответствуют.
Все способности и все чувства должны принимать
участие в деле, и ничто в жреце Гермеса не имеет права
оставаться бездействующим; надо сформулировать ве-
дение [своё понимание] знаками и выразить его бук-
вами или пантаклями; надо определить волю словами,
а слова исполнить делами; надо превратить магиче-
скую идею в свет для глаз, музыку для ушей, благово-
ние для ноздрей, сладость для рта и в предмет для
прикосновения; одним словом, надо, чтобы оператор
осуществил в своей собственной жизни то, что он же-
лает осуществить в мире; надо, чтобы он стать магни-
том, чтобы притягивать желаемое; и когда он станет
достаточно намагнитизирован, пусть знает, что желае-
мое само придёт к нему, без его о том помышлении.
Для мага важно знать секреты природы, но он
может знать их и чисто интуитивно, без формального
изучения. Отшельники, живущие в обычном созерца-
нии природы, зачастую угадывают её гармонии и яв-
ляются более сведущими, опираясь на свой здравый
смысл, чем доктора, чей естественный здравый смысл
извращён софизмами школ. Настоящие практикующие
маги живут почти всегда в деревнях и зачастую оказы-
ваются необразованными людьми или простыми пас-
тухами.
Также, некоторые физические телосложения ока-
зываются более предрасположенными к откровениям
оккультного мира, чем другие; есть чувствительные и
симпатичные натуры, чья интуиция в астральном свете
является, так сказать, врождённой; некоторые несча-
337
стья и болезни могут изменить нервную систему и,
независимо от воли, могут превратить её в прозорли-
вое устройство, более или менее совершенное; но это
исключительное явление, в основном же, магическая
сила должна и может быть получена посредством
настойчивости и труда.
Есть также некоторые вещества, которые вызы-
вают исступление и предрасполагают к магнетическо-
му сну; существуют и другие средства, которые постав-
ляют на службу воображению самые живые и самые
яркие отражения стихийного света; но использование
подобных веществ опасно, так как они, в основном,
приводят к отупению и опьянению сознания. Тем не
менее, их можно использовать, но в строго рассчитан-
ных дозах и только в исключительных случаях.
Тот, кто всерьёз решил погрузиться в магические
дела, защитив свой ум от опасности галлюцинаций и
испуга, должен очиститься снаружи и изнутри в тече-
ние сорока дней. Число сорок священно, и само его
изображение является магическим. В арабских цифрах
оно состоит из круга, символизирующего бесконеч-
ность, и из четвёрки, которая сводит тройку к единице.
В римских цифрах, расположенных следующим обра-
зом, оно представляет собой знак основополагающего
догмата Гермеса и знак печати Соломона:
X
X
X X X X
X
X

338
Очищение мага заключается в воздержании от
скотских удовольствий, в растительной и умеренной
диете, в отказе от крепких напитков и в упорядочении
сна. Такая подготовка указана и представлена во всех
культах в виде покаяния и испытаний, которые пред-
шествовали символическим праздникам возобновле-
ния жизни.
Надо, как мы уже сказали, соблюдать самым тща-
тельным образом чистоту: самые бедные могут найти
воду в источниках. Надо также тщательно чистить
одежду, оборудование и сосуды, которыми пользуются.
Любая нечистоплотность свидетельствует о небрежно-
сти, а небрежность в магии смертельна.
Надо очищать воздух при подъёме с постели и при
отходе ко сну благовониями, составленными из лавро-
вого сока, соли, камфары, белой смолы и серы, произ-
нося при этом четыре священных слова, в направлении
четырёх сторон света.
Не надо никому говорить о выполняемых делах; и
как мы уже сказали в Догмате, тайна – это строгое и
непременное условие для всех операций в науке. Надо
вводить в заблуждение любопытствующих видимо-
стью других занятий и исследований, таких как хими-
ческие эксперименты для промышленных целей, гиги-
енические предписания, исследования некоторых тайн
природы и т.п.; но запретное слово магия никогда не
должно произноситься.
Маг должен быть одинок вначале и очень требо-
вательным в отношениях с людьми для того, чтобы со-
брать в себе свою силу и выбирать точки соприкосно-

339
вения; но насколько он будет нелюдим и неприступен
на первых порах, настолько его будут видеть окружён-
ным вниманием и знаменитым потом, когда он намаг-
нетизирует свою цепь и займёт своё место в потоке
идей и света.
Трудовая и бедная жизнь настолько благоприятна
для практического посвящения, что величайшие учи-
теля ищут её, даже когда они могут распоряжаться бо-
гатства мира. Именно тогда Сатана, т.е. дух невежества,
который насмехается, сомневается и ненавидит науку,
потому что он боится её, приходит искушать будущего
владыку мира, говоря ему: «Если ты сын Божий, скажи,
чтобы камни сии сделались хлебами». Тогда люди с
деньгами пытаются унизить этого князя науки, чиня
препятствия его работе, принижая или позорно ис-
пользуя его труд; и тот кусок хлеба, в котором он нуж-
дается, ему разламывают на десять частей, дабы он
протянул руку десять раз. Но маг даже не удостоит
улыбкой эту насмешку, и будет спокойно продолжать
своё дело.
Надо избегать, насколько возможно, вида безоб-
разных вещей и уродливых людей, не есть с теми, кого
мы не уважаем, избегать любых излишеств, и вести са-
мый однообразный и упорядоченный образ жизни.
Сильно уважать себя и смотреть на себя, как на
непризнанного монарха, который соглашается на су-
ществование для того, чтобы отвоевать свою корону.
Вести себя скромно и достойно со всеми; но в обще-
ственных отношениях никогда не позволять себе
увлечься, и держаться подальше от кругов, в которых
не имеем никакой инициативы.
340
Наконец, можно и нужно исполнять обязанности
и совершать обряды культа, к которому принадлежим.
Итак, из всех культов, наиболее магическим является
тот, который больше всех осуществляет чудес, который
опирает на самые мудрые рассуждения самые непо-
стижимые тайны, которой имеет света равные своим
теням, который популяризирует чудеса и воплощает
Бога в людях через веру. Такая религия всегда суще-
ствовала и всегда была в мире, под разными именами,
религия единственная и господствующая. Она пред-
ставлена сейчас, у народов земли, в трёх с виду враж-
дебных друг другу формах, которые вскоре объединят-
ся в одну, дабы учредить мировую Церковь. Я говорю о
русском православии, римском католицизме и одном
последнем видоизменение религии Будды.
Полагаю, мы достаточно дали понять вышеизло-
женным, что наша магия противоположна магии кол-
дунов и чернокнижников. Наша магия одновременно и
абсолютная наука и абсолютная религия, которая
должна не разрушить и поглотить все взгляды и все
культы, но возродить их и урегулировать, восстановив
круг посвящённых и, таким образом, снабжая слепые
массы мудрыми и прозорливыми вождями.
Мы живём в таком столетии, когда уже нечего
разрушить; но всё надо переделывать, поскольку всё
разрушено. – Переделывать что? прошлое? – Прошлое
не переделывают. – Восстановить что? алтарь и трон? –
На кой чёрт, ведь древние рухнули? – Это всё равно, что
вы сказали бы: «Мой дом разрушился от старости, на
кой чёрт возводить другой?» – Но ведь дом, что вы со-
бираетесь построить, разве он будет подобен тому, что

341
разрушился? – Нет, разрушенный же был старым, а
этот будет новым. – Но, в конце то концов, ведь это бу-
дет дом? – А что же вы хотели, чтобы это было?
____________________

342
Глава 2
МАГИЧЕСКОЕ РАВНОВЕСИЕ

авновесие – это результирующая двух сил.

Р Если две силы абсолютно и неизменно равны,


равновесие будет неподвижностью и, как след-
ствие, отрицанием жизни. Движение является резуль-
татом переменного перевеса.
Импульс, заданный одной чаше весов, необходимо
вызывает движение другой. Таким образом, во всей
природе противоположности воздействуют на проти-
воположности, через соответствие и через аналогию.
Вся жизнь состоит из вдоха и выдоха; творение
есть предполагание тени, чтобы служить границей
свету, пустоты – чтобы служить пространством для
полноты бытия, пассивного плодородного начала –
чтобы поддерживать и реализовывать силу активного
порождающего начала.
Вся природа двуполая, и движение, которое со-
здаёт видимость смерти и жизни, является беспрерыв-
ным порождением.
Бог любит пустоту, которую Он создал для того,
чтобы её заполнить; наука любит невежество, которое
она просвещает; сила любит слабость, которую она
поддерживает; добро любит кажущееся зло, которое
его прославляет; день влюблён в ночь, и преследует и
непрестанно преследует её, вращаясь вокруг мира; лю-
бовь – это одновременно и жажда, и изобилие, которое

343
нуждается в излиянии. Тот кто даёт – получает, и тот
кто получает – даёт; движение – это непрерывный об-
мен.
Познать закон этого обмена, узнать чередующие-
ся или одновременные пропорции этих сил – это овла-
деть первыми началами великого магического аркана,
который представляет собой истинную человеческую
божественность.
Научно можно определить различные проявления
всеобщего движения через электрические или магнит-
ные явления. Электрические устройства в особенности
обнаруживают физически и точно сродства и антипа-
тии определённых веществ52. Союз меди с цинком, ре-
акция любого металла в гальванической батарее – яв-
ляются вечными и несомненными проявлениями
[двойственности]. Пусть физики ищут и находят, а каб-
балисты будет объяснять открытия науки.
Человеческое тело подчиняется, как и земля,
двойственному закону: оно притягивает и излучает;
оно намагничено двуполым магнетизмом и воздей-
ствует на две силы души – интеллектуальную и чув-
ствительную – в обратной зависимости, но пропорцио-
нально переменным перевесам двух полов в своём фи-
зическом организме.
Искусство магнетизёра целиком состоит в знании
и употреблении этого закона. Поляризовать действие и
придать действующему началу двуполую и перемен-

52
Речь идёт об электрохимических потенциалах элементов. – прим.
И.Х.

344
ную силу – вот неизвестное ещё и тщетно искомое
средство для произвольного управления явлениями
магнетизма; но нужно крайне тонкое чутьё и огромная
точность во внутренних движениях, чтобы не перепу-
тать признаки магнетического вдоха с выдохом; нужно
также в совершенстве знать оккультную анатомию и
главную черту характера человека, на которого воз-
действуют.
Самым великим препятствием на пути магнетиз-
ма является дурная вера или дурная воля53 подопыт-
ного. Прежде всего, это женщины, которые по своей
сущности являются притворщицами; женщины, кото-
рым нравится впечатлять себя, впечатляя других, и ко-
торые, в первую очередь, обманываются сами, когда
разыгрывают свои невротические мелодрамы; женщи-
ны являются настоящей чёрной магией магнетизма.
Так что магнетизёрам, не посвящённым в высшие ар-
каны и не опирающимся на свет каббалы, невозможно
господствовать над этой строптивой и непостоянной
стихией. Чтобы быть хозяином женщины, её надо раз-
влекать и умело вводить в заблуждение, позволяя ей
пребывать в уверенности, что это она вводит вас в за-
блуждение. Этот совет, который мы здесь даём глав-
ным образом врачам-магнетизёрам, мог бы также
найти своё место и применение в семейной политике.
Человек может делать по своей воле два выдоха –
один тёплый и другой холодный; он может также про-
ецировать по своей воле активный или пассивный

53
Т.е. когда человек специально действует наоборот тому, что от него
требуят. – прим. И.Х.

345
свет; но нужно, чтобы он познал эту силу через при-
вычку думать о ней. Даже движением руки можно по-
переменно выдыхать и вдыхать то, что принято назы-
вать флюидом, при этом сам магнетизёр будет осве-
домляться о результате своего намерения через попе-
ременное ощущение тепла и холода в руке, или в обеих
руках, если он действует сразу двумя, причём такое же
ощущение, но с противоположным знаком, должен бу-
дет испытать в то же самое время подопытный, т.е. ко-
гда магнетизёр испытывает тепло, подопытный – хо-
лод и наоборот.
Пентаграмма или знак микрокосма, представляет,
помимо прочих магических тайн, двойственную симпа-
тию человеческих крайностей одной к другой и цирку-
ляцию астрального света в теле человека. Так, вписы-
вая человека в пятиконечную звезду, как это можно
увидеть в «Оккультной философии» Агриппы, можно
заметить, что голова соотносится в мужской симпатии
с правой ногой, а в женской симпатии – с левой ногой;
что правая рука соотносится таким же образом с левой
рукой и левой ногой, и аналогично для левой руки –
вот что нужно соблюдать во время выполнения магне-
тических пассов, если хотим господствовать над всем
организмом и сковать все члены их собственными око-
вами аналогии и природной симпатии.
Это же знание необходимо для применения пен-
таграммы при заклинании духов и вызывании блуж-
дающих образов в астральном свете, что в простонаро-
дье называют некромантией, и что мы объясним в пя-
той главе этого «Ритуала»; здесь же обратите ваше
внимание на то, что каждое действие вызывает проти-

346
водействие и что, магнетизируя других или магически
на них воздействуя, мы устанавливаем от них к нам по-
ток противоположного, но аналогичного влияния, ко-
торый может подчинить нас им, вместо того, чтобы их
подчинить нам, что довольно часто случается в опера-
циях, в которых имеют целью вызвать любовную сим-
патию. Вот почему важно защищаться, когда атакуешь,
дабы не вдыхать слева, когда выдыхаешь направо. Ма-
гический андрогин (см. рисунок на обложке «Ритуала»)
имеет на правой руке надпись SOLVE (разрешать), а на
левой руке – COAGULA (связывать), что соответствует
символической фигуре тружеников второго храма, ко-
торая держит одной рукой меч, а другой – мастерок. В
то самое время, когда строят, надо защищать свой труд,
рассеивая врагов: природа ведёт себя точно так же, ко-
гда она разрушает и одновременно возрождает. Итак, в
соответствии с аллегорией магического календаря
Дюшенто, человек, т.е. посвящённый – это знак приро-
ды, которая держит его на цепи, но заставляет его
непрестанно действовать, подражая процедурам и де-
лам его божественной хозяйки и его нетленной моде-
ли.
Поочерёдное использование противоположных
сил – тепла после холода, мягкости после суровости,
любви после гнева и т.д. – вот секрет вечного движения
и продления могущества; это то, что инстинктивно
чувствуют кокетки, которые заставляют своих поклон-
ников переходить от надежды к отчаянью и от радости
к печали. Действовать всегда одинаковым образом и в
одном и том же направлении – значит перегружать од-
ну чашу весов, что вскоре приведёт к полному наруше-
нию равновесия. Продолжительные ласки быстро при-
347
водят к пресыщению, отвращению и антипатии, так же
как и постоянная холодность или строгость со време-
нем прогоняют и подавляют страсть. В алхимии, всегда
одинаковый и постоянно горячий огонь пережигает в
известь первоматерию и иногда взрывает герметич-
ный сосуд; надо замещать, с правильными промежут-
ками, тепло огня теплом извести или ископаемого
навоза. Вот почему в магии надо смягчать дела гнева
или строгости операциями благодеяния и любви, и ес-
ли оператор постоянно держит свою волю в напряже-
нии одинаковым образом и в одном и том же направ-
лении, это приведёт к большой усталости и вскоре к
некоторому виду духовной немощи.
Таким образом, маг не должен жить исключи-
тельно в своей лаборатории, между своим Атанором,
своими эликсирами и своими пантаклями. Каким бы
поглощающим ни был взгляд той Цирцеи, которой
назвали оккультную силу, надо знать, как вовремя
поднести к ней меч Одиссея, и вовремя удалить от
наших уст чашу, что она нам поднесла. За магической
операцией всегда должен следовать отдых равной про-
должительности и развлечение аналогичное, но про-
тивоположное по своей цели. Постоянно бороться про-
тив природы ради того, чтобы овладеть ею и покорить
её – значит рисковать рассудком и жизнью. Парацельс
отважился сделать это, но даже он в этой борьбе при-
менял уравновешенные силы и противопоставлял опь-
янение вином опьянению ведением; затем он укрощал
опьянение телесной усталостью, а телесную уста-
лость – новой работой ума. Поэтому Парацельс был че-
ловеком вдохновения и чудес; но он истратил свою
жизнь этой всепоглощающей деятельностью, или, ско-
348
рее, он быстро износил и оборвал её одежды; ибо люди,
подобные Парацельсу могут употреблять и злоупо-
треблять безбоязненно: они хорошо знают, что самое
большее, что с ними может случиться, это то, что они
могут умереть вместо того, чтобы состариться здесь
внизу.
Ничто так не располагает нас к радости, как горе и
нет ничего более близкого к горю, чем радость. Поэто-
му, невежественным оператором овладевает сильней-
шее изумление, когда он всегда достигает результатов,
противоположных тем, которые он предполагал, пото-
му что он не умеет ни перемежать, ни чередовать свои
действия; он хочет заколдовать своего врага и сам ста-
новится несчастным и больным; он хочет заставить ко-
го-нибудь полюбить себя, и в результате сходит с ума
по женщине, которая насмехается над ним; он хочет
делать золото, но истрачивает свои последние сред-
ства: его муки вечны, как муки Тантала54, вода всегда
отступает, когда он хочет напиться. Древние в своих
символах и магических операциях умножали знаки
диад, чтобы не забывать закон, который есть закон
равновесия. В своих вызываниях они всегда устанавли-
вали два разных алтаря и приносили две жертвы – од-
ну белую и одну чёрную; оператор или оператрисса,
держа одной рукой меч, а другой – посох, должна была
быть одной ногой в обуви, а другой – босой. Тем не ме-
нее, поскольку диада есть неподвижность и смерть без

54
Стоѐ по горло в воде и видѐ висѐщие на дереве плоды, Тантал не
мог утолить жажду и голод, так как вода уходила из-под его губ, а
ветвь с плодами отстранѐлась. Отсяда выражение «танталовы му-
ки». – прим. И.Х.

349
уравновешивающей движущей силы, в делах магии
может быть только один или три участника; и когда в
церемонии участвовали мужчина и женщина, то опера-
тор должен был быть девой, гермафродитом или ре-
бёнком. Меня могут спросить, произвольна ли причуд-
ливость этих ритуалов и является ли тренировка воли
их единственной целью, которая достигается посред-
ством умножения ненужных трудностей магического
дела? Я отвечу, что в магии нет ничего произвольного,
потому что всё упорядочено и определено заранее
единым и всеобщим догматом Гермеса, догматом ана-
логии в трёх мирах. Каждый знак соответствует идее и
частной форме идеи; каждое действие выражает волю,
соответствующую мысли, и формулирует аналогии
этой мысли и этой воли. Ритуалы, таким образом, зара-
нее определены самой наукой. Невежда, незнакомый с
тройственной силой, подчиняется её таинственному
очарованию; мудрец понимает их и делает их инстру-
ментом своей воли; но когда они выполняются с точ-
ностью и с верой, они никогда не остаются безрезуль-
татными.
Все магические инструменты должны дублиро-
ваться; надо иметь два меча, две посоха, две чаши, две
жаровни, два пантакля и два светильника; носить два
одеяния, одно поверх другого, и противоположных
цветов, как это ещё принято у католических священни-
ков; не надо иметь на себе ничего металлического, или
же если иметь, то, по крайней мере, из двух металлов.
Венец из лавра, руты, полыни, или вербены должен
быть также в двух экземплярах; при вызываниях, один
держат на себе, а другой сжигают, смотря, как на зна-
мение, на производимые при этом потрескивания и
350
клубы дыма.
Это правило не пустяк, ведь в магическом деле все
орудия труда намагнетизированы оператором, воздух
насыщен его благоуханиями, освящённый им огонь
подчинён его воле, силы природы, кажется, слышат его
и отвечают ему; он читает во всех формах изменения и
дополнения своей мысли. Именно тогда видят, как во-
да мутнеет и бурлит сама собой, огонь внезапно вспы-
хивает или угасает, листья на венках шелестят, магиче-
ский посох сам собой приходит в движение, и слышат,
как странные и незнакомые голоса витают в воздухе.
Именно при таких вызываниях, перед взором Юлиана
являлись призраки столь дорогих ему свергнутых бо-
гов, и он, против своей воли, ужасался их дряхлостью и
их бледностью.
Я знаю, что христианство навсегда упразднило
церемониальную магию и строго настрого запретило
вызывания и жертвоприношения древнего мира; так
что наше намерение не в том, чтобы, после стольких-то
веков, наделить их новым смыслом посредством рас-
крытия их древних тайн. Наши эксперименты, даже в
этой области, были научными исследованиями и ничем
иным. Мы воспроизвели эти явления, чтобы понять их
причины, и мы никогда не претендовали на то, чтобы
восстановить ритуалы, исчезнувшие навсегда.
Иудейское православие, эта столь рациональная,
столь божественная и столь мало известная религия,
отвергает не меньше, чем христианство тайны церемо-
ниальной магии. Для колена левитов, само занятие
высшей магией должно было рассматриваться, как
узурпация прав священников, и именно по этой самой
351
причине практическая, предсказательная и творящая
чудеса магия будет осуждаться всеми официальными
культами. Показать естественное в чудесном и вызы-
вать его произвольно – значит уничтожить для про-
стых людей доказательность чудес, на которые каждая
религия претендует, как на свою исключительную соб-
ственность, и как на свой последний довод.
Низкий поклон установившимся религиям, но и
место для науки. Уже миновали, слава Богу, часы ин-
квизиции и её костров; больше не убивают несчастных
учёных, веря на слово нескольким сумасшедшим фана-
тикам или истеричным девам. Впрочем, да будет всем
ясно, что мы проводим интересные исследования, а не
проповедуем невозможное и безумное. Тем, кто будут
нас обвинять, дерзнув назвать нас магом, нечего бо-
яться такого примера; и более чем вероятно, что они
никогда не станут колдунами.
________________

352
Глава 3
ТРЕУГОЛЬНИК ПАНТАКЛЕЙ

ббат Тритемий, который был учителем магии

А Корнелия Агриппы, объясняет в своей


«Steganography» секрет заклинаний и вызыва-
ний в слишком естественной и слишком философской
манере, но возможно, именно поэтому, очень в простой
и очень лёгкой.
Вызвать духа, – говорит он, – это войти в доми-
нантную мысль этого духа, и если духовно мы подни-
мемся выше на той же линии, то мы увлечём этого духа
с собой, и он будет служить нам; в противном случае,
он увлечёт нас в свой круг, и мы будем служить ему.
Заклинать – это противопоставлять отдельному
духу сопротивление тока и цепи; cum jurare55, клясться
вместе, т.е. совершать акт общей веры. Чем больше в
этой вере ревности и силы, тем более действенным яв-
ляется заклинание. Именно поэтому новорождённое
христианство заставило умолкнуть оракулов; оно одно
обладало тогда вдохновением и силой. Гораздо позже,
когда святой Пётр состарился, т.е. когда мир посчитал,
что у него есть в чём законно упрекнуть папство, на ме-
сто оракулов пришёл дух пророчества. Савонарола,
Иоахим де Флор, Ян Гус и многие другие по очереди
смущали умы людей и переводили в плач и угрозы бес-
покойства и скрытые недовольства всех сердец.

55
Conjurer – заклинать. – прим. И.Х.

353
Итак, можно быть одному, чтобы вызвать духа, но
чтобы заклинать, надо говорить от имени круга или
объединения; вот что изображает иероглифический
круг, начертанный вокруг мага, из которого, во время
операции, он не должен выходить, если не хочет в тот
же миг потерять всю свою силу.
Рассмотрим теперь прямо главный вопрос, важ-
ный вопрос: возможны ли реальные вызывания и за-
клинания духов, и может ли эта возможность быть до-
казана научно?
На первую часть вопроса можно ответить сразу,
что всё, невозможность чего не очевидна, может и
должно временно приниматься за возможное. На вто-
рую часть мы ответим, что с помощью великого маги-
ческого догмата об иерархии и всеобщей аналогии,
возможность реальных вызываний можно доказать
каббалистически; что же касается феноменальной ре-
альности результата добросовестно проведённых ма-
гических операций, то это – вопрос опыта.
В природе ничего не погибает, и всё, что выжило,
продолжает существовать всегда в новых формах; но
даже и предыдущие формы не разрушаются, ведь мы
находим их в нашей памяти. Разве мы не можем уви-
деть в своём воображении ребёнка, которого мы знали,
и который сейчас является стариком? Даже следы, ко-
торые мы считаем стёртыми из нашей памяти, на са-
мом деле не исчезли, ведь какое-нибудь случайное об-
стоятельство может вызвать их, и мы их вспоминаем.
Но как же мы их видим? Мы уже сказали, что видим их
в астральном свете, который перемещает их в наш мозг
при помощи действия механизма нервной системы.
354
С другой стороны, все формы пропорциональны и
аналогичны идее, которая их определяет; они являют-
ся природными характерами, подписями этой идеи, как
говорят маги, и как только активно вызывают идею,
возникает и осуществляется форма.
Шрёпфер, известный ясновидец из Лейпцига,
наводил ужас на всю Германию своими вызываниями,
и его смелость в магических опытах была настолько
велика, что его репутация стала для него невыноси-
мым бременем; затем он был вовлечён в огромный по-
ток галлюцинаций, которому он позволил образовать-
ся; видения иного мира стали ему противны, и он по-
кончил с собой. Эта история должна сделать осмотри-
тельными любопытных к церемониальной магии. При-
роду не насилуют безнаказанно, и не безопасно играть
с неизвестными и нерассчитанными силами.
Именно на этом основании мы отказывали, и все-
гда будем отказывать в удовлетворении пустого любо-
пытства тех, которые требуют увидеть, чтобы пове-
рить; и мы им отвечаем так, как мы сказали одной зна-
менитой особе из Англии, которая грозила нам своим
недоверием:
«Вы имеете полное право не верить; что же каса-
ется нас, то это нас ни удручает, ни разубеждает».
Тем же, кто могут нам сказать, что они тщательно
и старательно соверш