Вы находитесь на странице: 1из 456

М О Н О Г Р А Ф И И ВШЭ

ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
АФИНЫ
НА ПУТИ
К ДЕМОКРАТИИ
VIII-V ВЕКА ДО Н.Э.
В.Р. Гущин

Издательский дом
Высшей школы экономики
• МОСКВА, 2021
УДК 94(38)
ББК 63.3(0)32
Г98

Р е ц е н з е н т — доктор исторических наук, главный научный


сотрудник Института всеобщей истории РАН, профессор факультета
культурологии Российского государственного гуманитарного
университета И.Е. Суриков

Гущин, В. R Афины на пути к демократии: VIII-V века до н.э.


Г98 [Текст] / В. Р. Гущин ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». —
М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2021. — 456 с. — (Моногра­
фии ВШЭ: Гуманитарные науки). — 500 экз. — ISBN 978-5-7598-2164-9
(в пер.). — ISBN 978-5-7598-2220-2 (e-book).

В монографии исследуется процесс становления афинской демократии на


протяжении архаического и классического периодов (VIII — середина V века
до н.э.). Вопросы о том, что такое афинская демократия, когда она возникла и
какую роль в ее появлении сыграли те или иные социальные слои, остаются дис­
куссионными на протяжении длительного времени. В книге показано, что одним
из значимых стимулов возникновения демократии становится борьба за власть и
влияние внутри слоя аристократии, к участию в которой нередко привлекался и
афинский демос. В процессе этой борьбы, с одной стороны, создавались равные
условия для «лучших» (eunomia, isonomia), а с другой — происходило расшире­
ние политических прав простого народа. Результатом этих процессов становит­
ся государственное устройство, в котором значительную роль играют коллеги­
альные политические институты, прежде всего народное собрание, избиравшее
должностных лиц, и гелиэя (народный суд), осуществлявшая контроль за еже­
годно избираемыми магистратами. Тем не менее афинскую демократию нельзя
считать народоправством или «властью народа». Сами афиняне характеризовали
ее как коллективное правление или власть «большинства» — тех, кто обладал по­
литическими правами.
Книга адресована как специалистам и исследователям, так и широкому кру­
гу читателей, интересующихся историей Греции.
УДК 94(38)
ББК 63.3(0)32

Опубликовано Издательским домом Высшей школы экономики


<http://id.hse.ru>

doi:10.17323/978-5-7598-2164-9

ISBN 978-5-7598-2164-9 (в пер.) © Гущин В.Р., 2021


ISBN 978-5-7598-2220-2 (e-book)
ОГЛАВЛЕНИЕ

Список сокращений 6
Введение 8
Глава 1. НАЧАЛО ПРЕОБРАЗОВАНИЙ 22
1.1. Между аристократией и олигархией 22
1.2. Eunomia: Солон 47
1.3. Тирания в Афинах 74
1.4. Isonomia: Клисфен 98
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты 117
Глава 2. ОТ КЛИСФЕНА ДО САЛАМИНСКОИ БИТВЫ
(507-480 гг. до н.э.) 135
2.1. После Клисфена 135
2.2. Между Марафоном и Саламином
(80-е годы V в. до н.э.) 162
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории 196
2.4. Прелюдия демократии? 214
Глава 3. НАКАНУНЕ РАДИКАЛЬНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ
(480-462 гг. до н.э.) 226
3.1. Афины после Саламина 226
3.2. Победы и поражения Кимона 260
3.3. Ареопаг, морское могущество и демократия 290
Глава 4. ПРОГРЕСС ДЕМОКРАТИИ 319
4.1. Реформа Эфиальта 319
4.2. Афины в период Первой Пелопоннесской войны
(460-446 гг. до н.э.) 344
4.3. Перикл 366
4.4. Афинская демократия: от Эфиальта
до начала Пелопоннесской войны 401
Заключение 417
Источники 428
Литература 431
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

Сборники источников, общие труды


ATL — Merrit B.D., Wade-Gery Я. Г., McGregor M.F. The Athenian Tribute
Lists. Vol. I-IV. Cambridge, MA; Princeton: Princeton University Press,
1939-1953.
САН — Cambridge Ancient History. 2nd ed. Cambridge University Press,
1970-1992.
FGrHist — Die Fragmente der griechischen Historiker / Hrsg. von F. Jacoby.
Bd. I-IH. Berlin; Leiden: Brill, 1923-1958.
IG — Inscriptiones Graecae. Berlin, периодическое издание с 1873 г.
M&L — Meiggs R„ Lewis D. A Selection of Greek Historical Inscriptions to
the End of the Fifth Century B.C. Oxford: Clarendon Press, 1969.
RE — PaulyA., Wissowa G., Kroll W. Realencyclopädie der Klassischen Alter-
tümwissenschaft. Stuttgart: Metzier, 1893-1978.
SEG — Supplementum Epigraphicum Graecum / ed. by J.J. Hondius. Vol. I-
XXV. Leiden: Brill, 1923-1971; ed. by R. Stroud, H. Pieket. Vol. XXVI-
XXXVIII. Leiden: Brill, 1976-1988.

Профильные журналы, ежегодники


АДСВ — Античная древность и Средние века. Свердловск-Екатерин­
бург: УрФУ.
ВДИ — Вестник древней истории. М.: Наука.
АС — ^Antiquité classique. Bruxelles: SNRS.
AHB — Ancient History Bulletin. University of Calgary.
AJA — The American Journal of Archaeology. Boston: Archaeological Insti-
tute of America.
AJP — The American Journal of Philology. Baltimore: Johns Hopkins Uni-
versity Press.
BICS — Bulletin of the Institute of Classical Studies.
BSA — The Annual of the British School of Athens. L.: British School of Ath-
ens.

6
Список сокращений

СА — Classical Antiquity. Oakland: University of California Press.


CJ — Classical Journal. Monmouth: CAMWS.
CP — Classical Philology. Chicago: University of Chicago Press.
CQ — The Classical Quarterly Cambridge: Cambridge University Press.
CSCA — California Studies in Classical Antiquity. Oakland: University of
California Press.
G&R — Greece and Rome. Cambridge: Cambridge University Press.
GRBS — The Greek, Roman and Byzantine Studies. Durham, NC: Duke Uni­
versity.
HSCPh — Harvard Studies in Classical Philology. Cambridge, MA: Harvard
University Press.
HZ — Historische Zeitschrift. Berlin: Oldenburg-De Gruyter.
JHS — Journal of Hellenic Studies. Cambridge: Society for the Promotion of
Hellenic Studies.
MH — Museum Helveticum. Basel; Berlin: Schwabe.
OUCS — Odense University Classical Studies. Odense: Odense University
Press.
PP — La Parola del Passato: Napoli-Firenze; Machiaroli-Olschki.
QUCC — Quaderni Urbinati di Cultura Classica. Urbino: Edizioni dell'Ateneo.
RA — Revue Archaeologique. Paris; Nanterre: Presses Universitaires de
France.
REA — Revue des Études Anciennes. Bordeaux: Presses Universitaires de
Bordeaux.
REG — Revue des Études Grecques. Paris: Association des Études Grecques.
RhM — Rheinische Museum für Philologie. Koeln: Sauerländer.
RIDA — Revue internationel des droite de TAntiquite. Paris: De Boccard.
TAPhA — Transactions and Proceedings of the American Philological As-
sociation. Baltimore: Johns Hopkins University Press.
ZPE — Zeitschift für Papyrologie und Epigraphik. Koeln: Habelt.
ВВЕДЕНИЕ

В середине V в. до н.э. государственное устройство Афин обретает


ярко выраженные демократические черты. Избрание на самые зна­
чимые государственные должности происходило в народном собра­
нии, а суды, в которых заседали преимущественно простые афиняне,
не только вершили суд, но и осуществляли контроль за избранными
должностными лицами. «Наш государственный строй, — с гордо­
стью говорил Перикл в так называемой Надгробной речи, — не под­
ражает чужим учреждениям; мы сами скорее служим образцом для
некоторых, чем подражаем другим. Называется этот строй демокра­
тическим (δημοκρατία κέκληται), потому что он зиждется не на мень­
шинстве, а на большинстве их» (Thuc. IL 37. 1, пер. Φ. Мищенко)1.
Даже легендарные афинские цари из аттических трагедий неред­
ко изображались как демократические вожди. Для примера можно
упомянуть афинского царя Тезея из трагедии Еврипида «Проситель­
ницы». Отвечая на вопрос фиванского глашатая о том, кто в Афинах
самодержец, он говорит буквально следующее:
С ошибки речь ты начал, гость. Напрасно
Ты ищешь самодержца, — не один
Здесь правит человек, свободен город.

1
Правда, далее Фукидид, оценивая роль и влияние Перикла, замечает, что
demokratia была лишь на словах, а на деле власть принадлежала первому граж­
данину (έγίγνετό τε λόγω μεν δημοκρατία, έργω δε ύπό του πρώτου ανδρός αρχή)
(Thuc. IL 65. 9, комментарии: Hornblower S. A Commentary on Thucydides. Vol. 1.
Oxford: Clarendon Press, 1991. P. 346).

8
Введение

Народ у власти; выборных сменяет


Он каждый год; богатству преимуществ
Здесь не дают, права у бедных те же.
(Eurip. Suppl. 404-409,
пер. С. Шервинского)
Термин демократия, которым обозначалось политическое уст­
ройство Афин, появляется и начинает широко использоваться в V в.
до н.э. Не исключено, впрочем, что он родился в кругах не сторонни­
ков, а противников демократии2. Во всяком случае, немало древних
авторов отзывалось о демократии весьма неодобрительно, не ску­
пясь на ее негативные характеристики. В качестве иллюстрации до­
статочно упомянуть трактат «Афинская полития», приписываемый
Ксенофонту, автор которого чаще именуется Старым Олигархом:
«Что касается государственного устройства афинян, — пишет он, —
то, если они выбрали свой теперешний строй, я не одобряю этого
по той причине, что, избрав себе его, они тем самым избрали такой
порядок, чтобы простому народу жилось лучше, чем благородным»
(Хеп. Ath. Pol. 1.1, пер. С. Радцига).
Вопрос о том, что такое афинская демократия, когда она возникла
и какую роль в ее появлении сыграли те или иные социальные слои и
группы, часто ставился исследователями. При этом нередко отмеча­
лось, что Афины являли собой практически не существующий ныне
тип государственного устройства — прямую демократию, существен­
но отличающуюся от демократии представительной3. Основанием для
таких утверждений стала известная характеристика Афин как face-to-
face society, которую дал в свое время М. Финли4. Таким образом он
2
Маринович Л.П. Античная и современная демократия: новые подходы к
сопоставлению. М.: КДУ, 2007. С. 4.
3
Robinson E.W. The First Democracies. Early Popular Government outside
Athens. Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 1997. P. 26; Карпюк С. Прямая демократия:
поучительный пример или исторический артефакт? // Отечественные записки.
2006. № 29; Кудрявцева Т.В. Народный суд в демократических Афинах. СПб.:
Алетейя, 2008. С. 425 и ел.
4
Finley M.I. Democracy Ancient and Modern. L.: Chatto and Windus, 1973.
P. 17-18.

9
Введение

хотел подчеркнуть, что демократия подобного рода возможна лишь


в незначительных по размерам государствах (полисах) с небольшим
коллективом граждан. Только в таких государствах возможно прямое
самоуправление, осуществляемое гражданами через народное собра­
ние. Однако эту оценку нельзя считать безусловно принятой. Другой
английский исследователь Р. Осборн, например, не считает возмож­
ным говорить о существовании прямой демократии в Афинах, по­
скольку политически активной была лишь часть граждан — те, кого
можно назвать политическим классом5. А известный датский антико-
вед М. Хансен сердцевиной афинской демократической системы во­
обще считает не народное собрание, а суд — гелиэю6.
С недавних пор проблема становления демократии в Афинах
стала особенно популярной. В начале 1990-х годов в США и Евро­
пе отметили 2500-летие ее возникновения серией конференций и
публикаций. Речь идет о годовщине реформ афинянина Клисфена,
с именем которого антиковеды связывают возникновение демо­
кратии в Афинах7. Дж. Обер, известный американский антиковед,
один из инициаторов и организаторов упомянутых мероприятий,
называет процесс появления демократии и сопутствовавшие ему
события «афинской революцией» и сравнивает их с Французской
революцией XVIII в.8 Естественным следствием этого является вос­
торженная оценка возникшей в Афинах демократии. Помимо этого,
5
Osborne R. Demos: the Discovery of Classical Attika. Cambridge: Cambridge
University Press, 1985. P. 64 f., 88 f. Возражения высказывает и Дж. Обер: Ober J.
Mass and Elite in Democratic Athens. Princeton: Princeton University Press, 1989.
P.31f.
6
См., например: Hansen M.H. The Concept of Demos, Ekklesia, and Dikasterion
in Classical Athens // GRBS. 2010. Vol. 50. No. 4.
7
Например: Democracy 2500? Questions and Challenge / ed. by I. Morris,
K. Raaflaub. Dubuque, Iowa: Archaeological Institute of America, 1998; Rhodes RJ.
Ancient Democracy and Modern Ideology. L.: Duckworth, 2003. P. 61 f.; см. также:
Мариновин Л.П. Указ. соч. С. 21 и ел.
8
Ober]. Athenian Revolution of 508/7 B.C.: Violence, Authority and the Origins
of Democracy // Athenian Democracy. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2004
(см. также эту работу в: Cultural Poetics in Archaic Greece / ed. by C. Dougherty,
L. Kurke. Cambridge: Cambridge University Press, 1993. P. 215-232). Ранее им была
высказана мысль об общемировом значении реформ Клисфена {Ober]. Mass and
Elite... P. 9).

10
Введение

изучение демократии имеет для Обера и практическую составляю­


щую, поскольку опыт афинян может быть использован современны­
ми демократическими государствами. Впрочем, нельзя сказать, что
подобные оценки принимались исследователями безоговорочно9.
Отмечались и существенные отличия процессов, происходивших
в позднеархаических Афинах и в Европе Нового времени10. Выска­
зывались сомнения и в том, что именно Клисфена следует считать
родоначальником афинской демократии.
Проведенные дискуссии, несмотря на их бросающуюся в глаза
политическую ангажированность, все же позволили сформулиро­
вать ряд принципиальных положений. В частности, становление
демократии в Афинах следует отличать от процесса формирования
европейских демократических систем Нового времени. В последнем
случае значительную роль играло так называемое третье сословие,
выдвигавшее популярные лозунги и собственных лидеров, чего не
скажешь об Афинах эпохи архаики и классики. Роль двигателя по­
литического прогресса здесь нередко исполняла аристократия11. Во
всяком случае, из ее рядов вышли все наиболее значимые полити­
ческие лидеры и народные вожаки. Нерешенным остался и вопрос
об основателе демократии в Афинах, который по-прежнему можно
считать дискуссионным12.
Что же еще удалось выяснить исследователям? В самом общем
виде демократия определяется как тип власти, основанной на прав­
лении народа13. Следовательно, демократией может быть назва-
9
В качестве примера можно сослаться на Л. Канфора — автора критиче­
ского исследования феномена демократии (в том числе и античной) (Канфора Л.
Демократия. История одной идеологии. СПб.: Alexandria, 2012).
10
Eder W. Aristocrats and the Coming of Athenian Democracy // Democracy
2500? Questions and Challenge / ed. by I. Morris, K. Raaflaub. Dubuque, Iowa: Ar­
chaeological Institute of America, 1998.
11
Ibid.; см. также: Фролов Э.Д. Парадоксы истории — парадоксы антично­
сти. СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2004. С. 157 и ел.
12
Подробнее см.: Osborne R. When Was the Athenian Democratic Revolu­
tion? // Rethinking Revolutions through Ancient Greece / ed. by S. Goldhill, R. Os­
borne. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 21 f.
13
Robinson E.W. The First Democracies... P. 13-14. В то же время демократия
может рассматриваться и как совокупность политических институтов, обеспе-

и
Введение

но политическое устройство, при котором власть принадлежит не


группе или классу, а большинству14. Сердцевина демократической
системы Афин — народное собрание, принимавшее законы и изби­
равшее наиболее значимых должностных лиц. Возникновение тако­
го устройства следует в таком случае связывать с формированием в
Афинах политической системы, при которой наибольшее значение
приобретают представительные учреждения — народное собрание
(экклесия) и народный суд (гелиэя). Такой политический строй по­
зволял демосу осуществлять власть либо непосредственно, напри­
мер во время заседаний народного собрания, либо через избирае­
мых им должностных лиц.
Однако если становление демократии связывать с существова­
нием наделенного сколько-нибудь значительными полномочиями
народного собрания, возникнут определенные сложности. Дело в
том, что народное собрание существовало едва ли не во всех грече­
ских полисах. Оно, как резонно замечает Р. Сили, играло значитель­
ную роль даже в олигархических полисах. «Если кто-либо, — пишет
он, — склонен считать, что конституционное развитие Афин имело
специфические в сравнении с другими полисами особенности имен­
но благодаря достижению демократии, он должен вкладывать в это
понятие нечто иное, нежели приоритет собрания граждан»15.
Кроме того, если демократию связывать с исключительной ро­
лью народного собрания, ее возникновение надо будет отнести к бо-
чивающих правление (контроль) большинства над государством, а также как
комплекс идеалов и принципов, которые лежат в основании демократических
институтов и процедур, — например, принцип равенства {Ober J. Mass and Elite...
P. 3 f.; Robinson E. W. The First Democracies... P. 65 f.; см. также: Morris I. The Strong
Principle of Equality and the Archaic Origins of Greek Democracy // Demokratien
A Conversation on Democracies, Ancient and Modern / ed. by J. Ober, Ch. Hedrick.
Princeton: Princeton University Press, 1996).
14
Robinson E.W. The First Democracies... P. 14, n. 2. При этом, правда, воз­
можны различные трактовки понятия «народ» (демос): либо это простое боль­
шинство граждан, о котором в одной из своих речей говорил Перикл (Thuc. IL
37. 1), либо беднейшая их часть, составляющая большинство внутри демоса
(Хеп. Ath. Pol. I. 2-5) (Rhodes RJ. Ancient Democracy and Modern Ideology... P. 20).
15
Sealey R. The Athenian Republic. Democracy or the Rule of Law? University
Park; L.: The Pennsylvania State University Press, 1987. P. 96.

12
Введение

лее раннему времени, нежели принято считать16. В этом случае она


будет обязана своим появлением в Афинах скорее Солону (начало
VI в. до н.э.), нежели Клисфену17. Не исключено, что так считали
некоторые греческие авторы IV в. до н.э.18 «Солона же, — отмечал
Аристотель, — некоторые считают превосходным законодателем: он
упразднил крайнюю олигархию, положил конец рабству простого
народа и установил прародительскую демократию, удачно смешав
элементы различных государственных устройств» (Arist Pol. 1273
b 37-38, здесь и далее пер. С. Жебелева). Клисфен же, по его сло­
вам, лишь содействовал укреплению уже сложившейся в Афинах
демократии (Arist. Pol. 1319 b 21-22), при нем она скорее обретает
радикальные черты, вследствие наделения политическими правами
большинства афинян (Arist Pol. 1319 b 2-3, ср.: Arist. Ath. Pol. 22. 1,
41.2).
Быть может, поэтому дату рождения демократии с недавних пор
стало принято отодвигать вглубь веков и находить ее во многих (если
не во всех) греческих полисах. Э. Робинсон обнаруживает демократи­
ческие формы правления далеко за пределами Афин и в более раннее
время19. Высказывается предположение, что предпосылки для воз­
никновения демократии складываются уже в период архаики и прояв­
ляются в присущих греческому обществу уравнительных (middling —
16
В этом случае можно говорить о возникновении демократии и в Спарте,
причем уже в VII в. до н.э., когда появляется Большая Ретра, наделившая собра­
ние граждан широкими полномочиями (Hornblower S. Creation and Development
of Democratic Institutions in Ancient Greece // Democracy, the Unfinished Journey.
508 B.C. to A.D. / ed. by J. Dunn. Oxford: Oxford University Press, 1992. P. 1-2;
Hansen M.H. The Concept of Demos... P. 33).
17
О. Мюррей именно Солона называет основателем демократии в Афинах
(Murray О. Early Greece. 2nd ed. L.; Cambridge, MA: Harvard University Press, 1993.
P. 184; возражения см.: Mossé С. How a Political Myth Takes Shape: Solon, "Founding
Father" of Athenian Democracy // Athenian Democracy. Edinburgh, 2004).
18
Например, Исократ (Isoer. VII. 16, XII. 148, XV. 232, 313). См. также:
Anderson G. The Athenian Experiment. Building on Imagined Political Community
in Ancient Attica, 508-490 B.C. Ann Arbor: The University of Michigan University
Press, 2003. P. 47-48.
19
Robinson £. W. Democracy beyond Athens. Popular Government in the Greek
Classical Age. Cambridge: Cambridge University Press, 2011.

13
Введение

в терминологии И. Морриса) тенденциях20. Несмотря на набирающее


обороты «омоложение» греческой демократии, мы не считаем такой
подход продуктивным. По-видимому, стимулы и предпосылки ее
складывания следует видеть не только в исключительной роли на­
родного собрания, что мы в дальнейшем и попытаемся обосновать.
Таковы лишь некоторые из проблем, которые активно обсуж­
даются в науке. Их мы намерены обсудить и в настоящей работе.
Основное внимание при этом будет уделяться рассмотрению про­
цесса политической модернизации, который привел к возникнове­
нию демократии, и факторов, стимулировавших его. Не исключено,
что демократия не была конечной целью конкретных реформато­
ров, решавших в большей мере насущные задачи, стоявшие перед
полисом в тот или иной период21. Хотя ее возникновение, по нашему
убеждению, не было исторической случайностью. К тому же анализ
процесса возникновения демократии в Афинах нередко осложняет­
ся широко распространенными сегодня взглядами на современное
демократическое устройство. Поэтому обсуждение античной демо­
кратии нередко превращается в ее сопоставление с современными
образцами, которое определяет направление и результаты анализа.
Мы попытаемся избежать подобного сопоставления и проана­
лизировать суждения самих афинян относительно их государствен­
ного устройства. Важную информацию содержат труды греческих
историков и философов — Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Ари­
стотеля, Платона и др. Однако не все из них ставили перед собой
задачу описать процесс становления демократии в Афинах. Геродота
интересовали предпосылки и ход греко-персидских войн, Фукиди-
20
Morris I. The Strong Principle of Equality... P. 21 ff., 28 ff.; Raaflaub K.A.,
Wallace R. W. "People s Power" and Egalitarian Trends in Archaic Greece // Origins of
Democracy in Ancient Greece / ed. by K.A. Raaflaub, J. Ober, R.W. Wallace. Berkeley;
Los Angeles: University of California Press, 2007. P. 22-48. Афиняне, по мнению
Г. Андерсона, склонны были считать, что демократия родилась у них задолго до
Солона и Клисфена (Anderson G. Why the Athenians Forgot Cleisthenes: Literary
and Politics of Remembrance in Ancient Athens // Politics of Orality. Mnemosyne
Supplements / ed. by С Cooper. Leiden; Boston: Brill, 2007. P. 105 f.).
21
См.: Ostwald M. La Démocratie athénienne. Réalité ou illusion? // Metis. 1992.
Vol. 7. No. 1.

14
Введение

да — Пелопоннесская война, Ксенофонт рассказывал о заключи­


тельных годах Пелопоннесской войны и ситуации в Греции после ее
окончания. Несмотря на это, суждения древних авторов о процессе
становления демократии и ее оценки могут быть реконструированы
с большей или меньшей степенью вероятности22. Геродота нередко
называют сторонником демократии23. Взгляды Фукидида сложнее
поддаются реконструкции. Но он был почитателем Перикла, что по­
зволяет и его причислить к сторонникам афинской демократии24.
Правда, были и те, кого, как мы уже говорили, народоправство не
устраивало. Негативную оценку афинской демократии дал Ксено­
фонт, если его считать автором небольшого памфлета «Афинская
полития»25. Особняком в этом ряду стоит Аристотель. Ему принад­
лежит несколько сочинений, в которых предпринимается попытка
осмыслить ход политической эволюции Древней Греции. Речь идет
о его трактатах «Политика», в котором анализируются различные
формы политического устройства, и «Афинская полития»26. В по­
следней анализируются политические перемены {metabolaï), проис­
ходившие в Афинах в архаический и классический периоды.
В науке интерес к политическому устройству Афин вообще и к
демократии в частности пробудился давно. До определенного вре­
мени демократии давались весьма негативные оценки27. У Митфорд,
например, превознося политическое устройство Спарты, называл
демократические Афины «сумасшедшим домом без надсмотрщика»28.
22
Из общих работ можно назвать: Бергер А.К. Политическая мысль древне­
греческой демократии. М.: Наука, 1966.
23
О политических взглядах Геродота см., например: Forsdyke S. Athenian
Democratic Ideology and Herodotus' "Histories" // AJP. 2001.Vol. 122. No. 3.
24
Chambers M.H. Thucydides and Pericles // HSCPh. 1957. Vol. 62; см. также:
Pope M. Thucydides and Democracy // Historia. 1988. Bd. 37. H. 3.
25
Никитюк E.B. «Афинская полития» Псевдо-Ксенофонта // Вестник
СП6ГУ. Сер. 2. 2009. Вып. 4.
26
См., например: Доватур AM. Политика и политый Аристотеля. М.; Л.:
Наука, 1965; Rhodes P.J. A Commentary on the Aristotelian Athenaion Politeia.
Oxford: Clarendon Press, 1993.
27
Фролов Э.Д. Указ. соч. С. 153 и ел.; Мариновин Л.П. Указ. соч. С. 4 и ел.
28
Гущин В.Р. Джордж Грот: на пути к «Греческой истории» // Политическая
история и историография. Петрозаводск, 1996. С. 157.

15
Введение

Позитивное отношение к этому типу политического устройства стало


формироваться лишь во второй половине XIX в. благодаря Дж. Гроту,
который одним из первых выступил в защиту афинского демоса и де­
мократии29. Мало того, он впервые заговорил о превосходстве демо­
кратии над другими формами политического устройства30.
В прошлом столетии эта идея была воспринята многими ис­
следователями, и сегодня афинская демократия уже не нуждается в
защите. Скорее наоборот, стремясь к объективной оценке данного
феномена, следует воздерживаться от апологетики. Начало безу­
держному восхвалению демократического устройства в Афинах бы­
ло положено в начале 1990-х годов. Тогда произошли важнейшие
геополитические изменения, повлиявшие и на восприятие прошло­
го. Распад СССР и крушение мировой системы социализма внуши­
ли западным интеллектуалам мысль о полной победе либеральных
ценностей. В этом контексте следует рассматривать упоминавшиеся
выше торжества по случаю 2500-летия рождения демократии.
Первые работы, в которых процесс функционирования госу­
дарства рассматривается через действия политиков и политических
групп, появляются только в начале XX столетия31. Со временем но­
вый подход распространяется и на античную историю. Правда, пио­
нерами этого направления становятся исследователи римской исто­
рии32. Механизмы политического доминирования и группы влияния
в Греции будут изучаться несколько позднее33.
В настоящее время проблеме становления демократии и ее ана­
лизу посвящено огромное количество работ, в которых рассматри-
29
Фролов Э.Д. Указ. соч. С. 154; Мариновин Л.П. Указ. соч. С. 9 и ел. См.
также: Гущин В.Р. Джордж Грот... С. 151 и ел.
30
Гущин В.Р. Джордж Грот... С. 154.
31
Bentley A.F. The Process of Government. Chicago: University of Chicago Press,
1908; см. также: Rhodes P.J. General introduction // Athenian emocracy and Modern
Ideology. L.: Duckworth, 2003. P. 6-7.
32
Rhodes P.J. General introduction... P. 7.
33
Упомянем лишь наиболее значимые работы: Connor W.R. The New Pol­
iticians of Fifth-Century Athens. Princeton: Princeton University Press, 1971; Da-
vies J.K. Athenian Propertied Families. 600-300 B.C. Oxford: Clarendon Press, 1971;
Bicknell P.J. Studies in Athenian Politics and Genealogy. Wiesbaden: Steiner, 1972.

16
Введение

ваются те или иные ее аспекты. Причем все чаще звучит мысль о


том, что демократия была формой государственного устройства,
характерной для многих греческих полисов34. Из общих работ мож­
но упомянуть исследования У. Форреста, М. Финли, Д. Стоктона,
П. Родса, Л. Сэммонса, Т. Митчелла, а также коллективные труды, в
которых делаются попытки осмысления данного феномена35. В ис­
следованиях М. Оствальда и Р. Сили рассматривается роль и эволю­
ция закона (nomos)36. Последний не склонен называть политический
строй Афин демократией. «Если нужен слоган, — пишет Р. Сили, —
то Афины были республикой, а не демократией»37. Эту мысль он вы­
носит и в подзаголовок своего исследования: Демократия или Власть
Закона. При этом предпочтение отдается последнему.
Наиболее популярным до недавнего времени был так называ­
емый институциональный подход к процессу становления афин­
ской демократии. В работах авторов этого направления рассма­
тривалась эволюция конституционного устройства или отдельные
политические институты38. Специальные монографические ис­
следования посвящены важнейшим политическим институтам:
буле — совету 500, который появляется в Афинах в конце VI в.
34
Robinson Ε. W. The First Democracies...; Idem. Democracy beyond Athens...
35
Forrest W.G. The Emergence of Greek Democracy. L.: Weidenfield and Nicol-
son, 1966; FinleyM.I. Op. cit.; Stockton D. The Classical Athenian Democracy. Oxford:
Oxford University Press, 1990; Rhodes RJ. Ancient Democracy and Modern Ideol­
ogy...; Samons L. What Wrong with Democracy? From Athenian Practice to American
Worship. Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 2004; Greek Polis and
the Invention of Democracy. A Politico-cultural Transformation and Its Interpreta­
tion / ed. by J.P. Arnason, K.A. Raaflaub, P. Wagner. L.: Wiley-Blackwell, 2013; Mitch­
ell T.N. Democracy's Beginning.The Athenian Story. New Haven; L.: Yale University
Press, 2015; A Companion to Greek Democracy and Roman Republic / ed. by D. Ham­
mer. L.: Wiley-Blackwell, 2015.
36
Ostwald M. Nomos and the Beginnings of the Athenian Democracy. Oxford:
Clarendon Press, 1969; Idem. From Popular Sovereignty to the Sovereignty of Law.
Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 1986; Sealey R. Op. cit.
37
Sealey R. Op. cit. P. 146.
38
Общий обзор конституционного устройства Афин см., например:
Hignett С. A History of the Athenian Constitution to the End of the 5th Century B.C.
Oxford: Clarendon Press, 1952.

17
Введение

до н.э. (П. Роде), ареопагу (Р. Уоллес), афинской стратегии (Ч. Фор-
нара и Д. Хаммел)39.
Отдельно следует сказать о работах, в которых исследуется со­
циальная история — возникновение и историческая роль аристо­
кратии и демоса, а также характер отношений между ними. При
этом если Р. Осборн и Дж. Обер склонны подчеркивать роль демо­
са в процессе возникновения демократии в Афинах, то В. Эдер ее
творцом называет аристократию40. Социально-политическая сфера
изучалась в работах Дж. Дэвиса, У. Коннора, П. Бикнелла41. В работах
Ф. Фроста, Д. Кэгэна, Э. Подлецки и В. Билля анализируется деятель­
ность отдельных политических лидеров42.
Отечественная историография менее разнообразна, но и в ней
интерес к афинской демократии у исследователей пробудился до­
вольно давно. Достаточно упомянуть ставшее уже классическим
исследование В.П. Бузескула43. Из более современных работ следует
отметить исследование Л.П. Маринович, в котором афинская демо­
кратия рассматривается как социально-политический феномен44.
Процесс становления демократии в Афинах рассматривает в своей
монографии X. Тумане45. Совсем недавно на свет появился коллек-
39
Rhodes P.J. The Athenian Boule. Oxford: Clarendon Press, 1972; Wallace R.W.
The Areopagos Council, to 307 B.C. Baltimore; L.: Johns Hopkins University Press,
1989; Fornara Ch.W. The Athenian Board of Generals from 501 to 404 B.C. Wies­
baden: Steiner, 1971; Hamel D. Athenian Generals. Military Authority in Classical Pe­
riod. Leiden: Brill, 1998.
40
Osborne R. Demos: the Discovery...; Ober J. Mass and Elite...; Eder W. Op. cit.
41
DaviesJ.K. Op. cit.; Connor W.R. Op. cit.; BicknellRJ. Op. cit.
42
Frost FJ. Plutarchs' Themistocles. A Historical Commentary. Princeton: Princ­
eton University Press, 1980; Kagan D. Pericles of Athens and the Birth of Democracy.
N.Y.: Free Press, 1991; Will W. Perikles. Hamburg: Rowohlt, 1995; PodleckiAJ. Perikles
and his Circle. L.: Routledge, 1998. Правда, если Д. Кэген изображает Перикла как
героя, «рыцаря без страха и упрека», то В. Билль, наоборот, стремится лишить
его героического ореола, не жалея при этом черных красок.
43
Бузескул В.П. История афинской демократии. СПб.: Гуманитарная акаде­
мия, 2003 [1909].
44
Маринович Л.П. Указ. соч.
45
Тумане X. Рождение Афины. Афинский путь к демократии: от Гомера до
Перикла. СПб.: Гуманитарная академия, 2002.

18
Введение

тивный труд, посвященный античной демократии46. В нем помимо


афинской демократии рассматриваются элементы демократическо­
го устройства Спарты и других греческих полисов. К сожалению,
он не стал прорывом в данном направлении, поскольку некоторые
его авторы предпочли ограничиться констатацией общеизвестного.
На рубеже XX-XXI вв. появляются работы, анализирующие поли­
тическое развитие Древней Греции в цивилизационном контексте47.
Оценке исторического феномена античной демократии (на примере
Афин) посвятил одну из своих статей, вошедших в новый сборник,
Э.Д. Фролов48.
Отечественные ученые, как правило, исследуют положение от­
дельных социальных слоев и групп. При этом больше повезло ари­
стократии, значительные публикации о которой относятся еще к
1990-м годам49. Не были обойдены вниманием и политические ин­
ституты, в частности ареопаг и народный суд (гелиэя)50. Анализи-
46
Проблемы античной демократии / под ред. Э.Д. Фролова. СПб.: Изда­
тельство СП6ГУ, 2010 (рецензия: Суриков И.Е. II Аристей. 2011. Вып. IV).
47
Андреев Ю.В. Цена свободы и гармонии: Несколько штрихов к портрету
греческой цивилизации. СПб.: Алетейя, 1998.
48
Фролов Э.Д. Указ. соч. Гл. 12.
49
Ленская B.C. Эвпатриды: начало истории // Проблемы истории, фило­
логии, культуры. М.; Магнитогорск, 1999. Вып. 8; Суриков И.Е. Из истории
греческой аристократии позднеархаической и раннеклассической эпох. М.:
Издательство Института всеобщей истории РАН, 2000; Он же. Аристократия
и демос. Политическая элита архаических и классических Афин. М.: Русский
Фонд содействия образованию и науке, 2009; Владимирская О.Ю. Алкмеониды
и медизм в Афинах // Античное государство. Политические отношения и госу­
дарственные формы в античном мире. СПб.: ЛГУ, 2002; Gouschin V. Aristocracy
in Democratic Athens. Deformation and/or Adaptation // Deformations and Crises of
Ancient Civil Communities / ed. by V. Gouschin, P.J. Rhodes. Stuttgart: Steiner, 2015.
50
Цуканова M.A. Ареопаг до Солона // Вестник ЛГУ. Сер. «История, язык,
литература». 1972. Вып. 2; Коршунков В.А. Эфиальт и значение реформ Арео­
пага // Античное общество и государство. Л.: ЛГУ, 1988; Он же. Религиозные,
судебные и политические полномочия Афинского ареопага // Античность и
раннее средневековье. Социально-политические и этнокультурные процессы.
Н. Новгород: НГПИ им. М. Горького, 1991; Суриков И.Е. Афинский ареопаг в
первой половине V в. до н.э. // ВДИ. 1995. № 1; Кудрявцева Т.В. Народный суд в
демократических Афинах. СПб.: Алетейя, 2008; Гущин В.Р. Афинский Ареопаг:

19
Введение

ровалась, естественно, политическая ситуация в Афинах в архаи­


ческий и классический периоды, а также перипетии политической
борьбы51. К этой группе следует, видимо, отнести работы, посвя­
щенные отдельным политическим деятелям — Мильтиаду, Аристи­
ду, Фемистоклу, Периклу52. Вот, пожалуй, и все, что мы имеем на
сегодняшний день.
Хронологические рамки работы охватывают довольно обшир­
ный период — от архаики до начала Пелопоннесской войны, т.е. от
VIII в. до н.э. до середины V в. до н.э. Именно в это время были запу­
щены процессы, приведшие к возникновению демократии в Афинах.
Следует, впрочем, оговориться, что упоминание Пелопоннесской

от Саламинской битвы до реформы Эфиальта (478-462 гг. до н.э.) // Научные


ведомости Белгородского государственного университета. Сер. «История. По­
литология. Экономика. Информатика». 15 (70). 2009. Вып. 12; Он же. Эфиальт
против ареопага // Античная цивилизация: политические структуры и право­
вое регулирование. Ярославль: ЯрГУ, 2012.
51
Зельин К.К. Борьба политических группировок в Аттике в VI в. до н.э.
М.: Наука, 1964; Фролов Э.Д. Политические лидеры афинской демократии (опыт
типологической характеристики) // Политические деятели античности, средне­
вековья и Нового времени. Л.: ЛГУ, 1983; Суриков И.Е. Политическая борьба
в Афинах в начале V в. до н.э. и первые остракофории // ВДИ. 2001. № 2; Гу­
щин В.Р. Закон об остракизме и первые остракофории в Афинах // Античная
история и классическая археология. 2006. Вып. 2.
52
Зайцев AM. Перикл и его преемники (к вопросу о приемах политиче­
ского руководства в древности) // Политические деятели античности, средне­
вековья и Нового времени. Л.: ЛГУ, 1983; Строгецкий В.М. Морская программа
Фемистокла и возникновение триерархии // Античный мир. Проблемы истории
и культуры. СПб.: СПбГУ, 1998; Владимирская О.Ю. Мильтиад Старший — ой-
кист: к вопросу о взаимоотношении аристократов и тиранов // Мнемон. 2002;
Гущин В.Р. Фемистокл и Аристид: соперники или союзники? // ПИФК. 2010. № 3;
Суриков И.Е. Перикл и Алкмеониды // ВДИ. 1997. № 4; Он же. Ксантипп, отец
Перикла. Штрихи к политической биографии // ПИФК. 1999. Вып. 8; Он же. Фе­
мистокл: homo novus в кругу старой знати // Диалог со временем. Альманах ин­
теллектуальной истории. Вып. 8. М.: РОИИ, 2002; Он же. Античная Греция. По­
литики в контексте эпохи. Архаика и ранняя классика. М.: Наука, 2005; Он же.
Аристид «Справедливый»: политик вне группировок // ВДИ. 2006. № 1; Он же.
Античная Греция. Политики в контексте эпохи. Время расцвета демократии. М.:
Наука, 2008.

20
Введение

войны как хронологического рубежа в известном смысле условно.


Разговор о процессе становления демократии в Афинах можно было
бы завершить 462 г. до н.э., т.е. реформами Эфиальта. Но информа­
ция о реформах слишком скудна, чтобы у исследователя могло воз­
никнуть цельное и непротиворечивое представление о них. К тому
же жизнь самого реформатора внезапно оборвалась. Поэтому зна­
чительно больший интерес для нас представляют Афины времени
Перикла. Другими словами, речь может идти о периоде, предшеству­
ющем Пелопоннесской войне. Хотя бы потому, что упомянутая вой­
на не могла не внести свои коррективы в тот политический строй,
который складывается до ее начала.
Глава 1
НАЧАЛО
ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

1.1. Между аристократией и олигархией


Если доверять античной традиции, первоначально вся полнота вла­
сти в Афинах принадлежала царям (basileis). Замечено, кстати, что
в исторических источниках о царях нередко говорится во множе­
ственном числе1. Возможно, этот титул носила и знать, окружавшая
царя. Во всяком случае, уже тогда окружение царя образует нечто
вроде совета, заседавшего на холме Ареса, который впоследствии
будет называться ареопагом (Plut Thés. 24)2. Можно предположить,
что последовавшее затем упразднение царской власти расширило
полномочия ареопага, сделав его наиболее влиятельным органом3.
Однако с этим согласны далеко не все. Р. Уоллес, например, счита­
ет, что ареопаг был создан с конкретной целью: его прерогативой
1
См., например, отрывок из Солоновского закона об амнистии (Plut
Sol. 19). На это обращает внимание И.Е. Суриков (Суриков И.Е. Аристократия
и демос. Политическая элита архаических и классических Афин. М.: Русский
Фонд содействия образованию и науке, 2009. С. 20-21).
2
Rhodes PJ. A Commentary on the Aristotelian Athenaion Politeia. Oxford:
Clarendon Press, 1993. P. 106 if. Мифологическая традиция называет создателем
ареопага легендарного афинского царя Тезея (см., например: Wade-Gery Н.Т.
Essays in Greek History. Oxford: Blackwell, 1958. P. 92-93). А во времена Плутарха
шел спор о том, был ли ареопаг создан Солоном или существовал до него (Plut
Sol. 19). См. также: Цуканова М.А. Ареопаг до Солона // Вестник ЛГУ. 1972. № 8.
Сер. «История, язык, литература». Вып. 2. С. 59-65; Суриков И.Е. Афинский аре­
опаг в первой половине V в. до н.э. // ВДИ. 1995. № 1.
3
См., например: Rhodes P.J. A Commentary... P. 107.

22
J.i. Между аристократией и олигархией

было рассмотрение дел об убийствах и лишь затем он расширяет


свои полномочия, приобретая дополнительные функции4. Действи­
тельно, судя по сообщениям древних авторов, в ведении ареопага
находились дела об убийствах, которые с глубокой древности рас­
сматривались на холме Ареса5. «Процессы об убийстве и нанесении
ран, если кто предумышленно убьет или поранит другого, — рас­
сказывает Аристотель, — разбираются в ареопаге; также и дела об
отравлении, если кто причинит смерть, давши яду, и дела о поджо­
ге. Это составляет исключительно круг дел, по которым судит совет
ареопага» (Arist Ath. Pol. 57. 3, здесь и далее пер. С. Радцига).
Однако полномочия ареопага и ареопагитов не ограничивались
вынесением приговоров по уголовным делам. Ареопаг стоял на
страже существующих законов. «...Совет ареопагитов, — говорит­
ся в «Афинской политии», — хотя имел обязанность быть только
блюстителем законов, распоряжался большинством важнейших дел
в государстве, налагая кары и взыскания безапелляционно на всех
нарушителей порядка. Это объясняется тем, что выбор архонтов
производился по благородству происхождения и по богатству, а из
них-то и избирались ареопагиты. Вот почему это — единственная
из должностей, которая остается пожизненной и теперь» (Arist. Ath.
Pol. 3. 6). Если это так, то с мнением Р. Уоллеса трудно согласиться,
поскольку ареопаг как совет аристократии изначально имел более
широкие, в том числе политические, полномочия.
По-видимому, ареопаг избирал должностных лиц — коллегию
архонтов. В «Афинской политии» находим следующее замечание
Аристотеля: «В старину совет ареопага приглашал к себе кандида­
та и, обсудив в своей среде его кандидатуру, назначал на каждую
из должностей подходящего человека на год, после чего отпускал
его» (Arist. Ath. Pol. 8. 2). П. Роде полагает, что речь в этом пасса­
же, скорее всего, идет о процедуре проверки должностного лица
4
Wallace R. W. The Areopagos Council, to 307 B.C. Baltimore; L.: Johns Hopkins
University Press, 1989. P. 39-46.
5
О полномочиях и функциях ареопага см.: Smith G. The jurisdiction of the
Areopagus // CP. 1927. Vol. 22. No. 1; Цуканова МЛ. Указ. соч.; Коршунков ΒΛ.
Эфиальт и значение реформ Ареопага // Античное общество и государство. Л.:
ЛГУ, 1988. С. 68; Суриков И.Е. Афинский ареопаг... С. 29, 37-38.

23
Глава 1. Начало преобразований

(dokimasia)6. Но в процитированном отрывке речь идет именно об


избрании архонтов, а не о проверке претендующих на эту должность.
Согласно «Афинской политии», архонты избирались именно ареопа­
гом. А вот в другом своем трактате — в «Политике» — Аристотель го­
ворит, что архонты избирались народным собранием, в каковую про­
цедуру Солон, по его словам, не внес никаких изменений: «...Солон,
по-видимому, удержал то, что уже существовало прежде, а именно
ареопаг и выборность должностных лиц, но демократию именно он
установил тем, что ввел народный суд, где могут быть судьями все»
(Arist. Pol. IL 1274 а 1-2,15-17, здесь и далее пер. С. Жебелева).
Можно предположить, что право избирать должностных лиц
было прерогативой народного собрания. Однако его роль в данный
момент, скорее всего, была невелика, да и собиралось оно нерегуляр­
но. При господстве аристократии и особенно в ситуации, которая сло­
жилась в Афинах накануне реформ Солона, вряд ли могло быть иначе.
Аристотель называл существовавшее в тот период государственное
устройство олигархическим. «Надо иметь в виду, — пишет он, — что
вообще государственный строй (в Афинах. — В. Г.) был олигархиче­
ский, но главное было то, что бедные находились в порабощении не
только сами, но также и дети и жены. ...Впрочем, и всем остальным
он был тоже недоволен, потому что ни в чем, можно сказать, не имел
своей доли» (Arist Ath. Pol. 2. 2). Олигархия, которую Аристотель ха­
рактеризует как крайнюю, будет уничтожена, по его словам, только
реформами Солона (Arist Pol. IL 1273 b 36-39). Существование оли­
гархического режима позволяет предположить, что роль народного
собрания и вообще выборных процедур была невелика. А если это
так, можно предположить, что назначение предварительно избран­
ных кандидатов на должности архонтов вплоть до реформ Солона,
возможно, производилось советом знати. Во всяком случае, вплоть
до реформы Эфиальта именно ареопагиты производили проверку
претендующих на ту или иную должность (dokimasia), а по истечении
срока их полномочий принимали отчеты (euthynai)7.

6
Rhodes P.J. A Commentary... P. 150.
7
Бузескул В.П. История афинской демократии. СПб.: Гуманитарная акаде­
мия, 2003. С. 122; Ostwald M. From popular Sovereignty to the Sovereignty of Law.
Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 1986. P. 14.

24
J.i. Между аристократией и олигархией

Существенные изменения в процедуре избрания архонтов про­


изойдут лишь при Солоне, когда каждая из четырех фил должна
будет избирать по десять претендентов, дальнейшую судьбу кото­
рых решал жребий (Arist. Ath. Pol. 8. 1). Подобная процедура про­
существовала, возможно, вплоть до 582/1 г., т.е. до архонтства Да-
масия8.
Непременным условием для занятия того или иного государ­
ственного поста было, конечно же, происхождение (άριστίνδην),
т.е. принадлежность к ведущим аристократическим родам или
кланам. Согласно законодательству Драконта вопрос о доступе в
страну человека, совершившего непредумышленное убийство (IG
V 103), решала комиссия из десяти членов фратрии, избранных
из числа благородных. Таким же образом были избраны и триста
судей по делу о так называемой Алкмеонидовой скверне (Arist.
Ath. Pol. 1). По-видимому, уже тогда на высшие государствен­
ные должности стали избирать по происхождению и богатству
(άριστίνδην και πλουτίνδην) (Arist. Ath. Pol. 3. 1; cp. 3. 6). Впрочем,
благородное происхождение, безусловно, могло указывать и на
состоятельность того или иного претендента. Как бы то ни было,
принадлежность к аристократии была важнейшим условием поли­
тического доминирования.
Что же представляла собой афинская аристократия и как она
возникла? Можно предположить наличие тесной связи аристо­
кратии с военной сферой жизни общества. Первоначально уделом
аристократии в военной сфере были единоборства, но на рубеже
VIII-VII вв. до н.э. аристократический статус начинает определять,
как считают некоторые авторы, конница9. Этот вывод чаще всего де­
лается в силу очевидной связи аристократического статуса и всад-
ничества. Однако исторические факты заставляют сомневаться в
этом постулате, поскольку существование кавалерии в архаических
8
Develin R. Athenian Officials. 684-321 B.C. Cambridge: Cambridge University
Press, 1989. P. 2.
9
См., например: Тумане X. Военная организация греков в архаическую эпо­
ху (Афины VIII—VI вв. до н.э.) // Античное общество. Проблемы политической
истории. СПб.: СП6ГУ, 1997. О слиянии понятий всадничества и аристократии:
Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. Л.: ЛГУ, 1988. С. 109.

25
Глава 1. Начало преобразований

Афинах не зафиксировано10. В греческой истории едва ли был такой


исторический период, как резонно замечает X. ван Веес, в течение
которого доминирующей силой армий была кавалерия11.
Если это так, то судьбу аристократии следует связывать с появив­
шейся в эти же столетия фалангой. Традиционно считается, что фа­
ланга оказала демократизирующее воздействие на аристократическое
общество12. Возможно, так оно и было, поскольку фаланга объектив­
но усиливала роль тех представителей демоса, которые были доста­
точно состоятельны, чтобы приобрести гоплитское вооружение. Но
вряд ли фаланга могла снизить роль аристократии, которая и здесь
нашла для себя место — в первых рядах сражающихся (promachoi).
В связи с этим есть смысл вспомнить гомеровскую «Илиаду», хотя
существование фаланги в гомеровское время оспаривается13. Стоит
процитировать небезызвестное обращение Сарпедона к Главку:
Сын Гипплохов! За что перед всеми нас отличают
Местом почетным, и брашном, и полной на пиршествах чашей
В царстве ликийском и смотрят на нас как на жителей неба?
И за что мы владеем на Ксанфе уделом великим,
Лучшей землей, виноград и пшеницу обильно плодящей?
Нам, предводителям, между передних героев ликийских
Должно стоять и в сраженье пылающем первым сражаться.
(Нот. II. XII. 310-316,
пер. Н. Гнедича. Курсив наш. — В. Г.)
Другими словами, первенствующая роль аристократов на поле
брани могла сохраниться и с появлением фаланги14. При этом аристо-
10
Подробнее см.: Bugh G.R. The Horsemen of Athens. Princeton: Princeton
University Press, 1988. Ch. 1. О кавалерии в Афинах см. также: Rhodes P./. A Com­
mentary... Р. 303-304.
11
van Wees H. Politics and Battlefield: Ideology in Greek Warfare // The Greek
World / ed. by A. Powell. L.: Routledge, 1995. P. 169.
12
Тумане X. Рождение Афины. СПб.: Гуманитарная академия, 2002. С. 164
и ел.
13
Там же. С. 164.
14
См.: Morris I. Burial and Ancient Society. The Rise of the Greek City-State.
Cambridge: Cambridge University Press, 1987. P. 197; Суриков И.Ε. Аристократия
и демос... С. 64-65.

26
1.1. Между аристократией и олигархией

кратия продолжала оставаться всадническим сословием, что ничуть


не мешало ей воевать в пешем строю, т.е. быть promachoi — стоящими
впереди15. Конь в этом случае оставался символом (и в большей мере
именно символом) аристократического, рыцарского статуса.
Появлению аристократии сопутствовало распространение ге­
роических культов. В свое время нами было высказано предполо­
жение, что героические культы могли быть связаны с процессом
формирования фратрий16. О том, что они представляли собой и
как появились, практически ничего не известно. Мы не можем ска­
зать, возникали ли они в недрах более крупных социальных обра­
зований — фил либо появились независимо от них. Упоминаемая
Аристотелем социальная структура, в которой филы состоят из фра­
трий (Arist. Ath. Pol. fr. 3), могла сложиться в более поздний период.
Определенно можно сказать лишь то, что фратрии, только появив­
шись, становятся основной политической ячейкой17. Это значит, что
народное собрание, если оно тогда уже существовало, скорее всего,
было собранием фратрий. Косвенно эту мысль подтверждает то, что
традиция ничего не сообщает о связи фил с государственной орга­
низацией18. Подобная связь, а именно формирование филами совета
400, возникнет лишь при Солоне.
Возникновение героических культов можно связать с начавшей­
ся на рубеже IX-VIII вв. до н.э. внутренней колонизацией Аттики.
15
Дополнительным подтверждением тому может служить надпись с мо­
гилы некоего Креза, павшего в бою, принадлежащего, возможно, к роду Ал-
кмеонидов. В ней погибший также назван promachos {]efiery L.H. The Inscribed
Gravestones of Archaic Athens // ABSA. 1962. No. 57. P. 144; Суриков И.Е. Из исто­
рии греческой аристократии позднеархаической и раннеклассической эпох. М.:
Издательство Института всеобщей истории РАН, 2000. С. 67).
16
См.: Гущин В.Р. Архаическая Аттика. Динамика социальных отношений:
дис.... канд. истор. наук (на правах рукописи). СПб., 1992. С. 49 и ел., 52-53. См.
также: Гущин В.Р., Колобов A.B. Античная традиция: миф, история и политики //
Традиционное политическое сознание: эволюция мифологем. Екатеринбург:
УРО РАН, 2005. С. 91 и ел.
17
Humphreys S.C. Kinship in Ancient Athens. An Anthropological Analysis.
Oxford: Oxford University Press, 2018. P. 566, n. 107.
18
Fine J.V.A. Ancient Greeks. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1983.
P. 183.

27
Глава 1. Начало преобразований

Рост населения сопровождается заселением ранее пустовавших или


слабо освоенных районов, что исследователи определяют как вну­
треннюю колонизацию19. Именно к этому времени относятся обна­
руженные археологами в тех или иных частях Аттики следы скла­
дывания культа героев (так называемого tomb cult), возникавшего
вблизи древних микенских захоронений. Н. Колдстрим полагал, что
это было связано с распространением гомеровского эпоса20. Броса­
ется в глаза связь изображений живых и погибших воинов, получив­
ших распространение в вазописи, с героическими культами21. А это,
в свою очередь, указывает на связь культов с процессом формирова­
ния аристократии.
Э. Снодграсс, впрочем, считает появление культа героев резуль­
татом освоения территорий в процессе внутренней колонизации22.
Таким способом земледельческим населением устанавливалась связь
с осваиваемой им территорией. Ему возражает Дж. Витли, который
видит в этом не столько результат освоения территории, сколько за­
явку местной знати на автохтонию в противовес Афинам23. То есть
он усматривает в появлении героических культов политический
подтекст24.
Другими словами, в VIII в. до н.э. можно говорить о появлении
аристократии. В начале и середине VIII в. до н.э. появляются по­
гребения, которые можно назвать аристократическими (например,
19
Snodgrass A.M. Archaic Greece. The Age of Experiment. Berkeley; Los Angeles:
University of California Press, 1980. P. 23, 35-36; Coldstream J.N. Geometric Greece.
L.: Benn, 1977. P. 133-135.
20
Coldstream J.N. Hero Cults in the Age of Homer // JHS. 1976. Vol. 96; воз­
ражения см.: Morris I. Burial and Ancient Society... P. 193; Whitley J. Early States and
Hero Cults: A Re-Appraisal // JHS. 1988. Vol. 108. P. 174.
21
Polignac de F. Cults, Territory and the Origins of the Greek City-State. Chicago:
Chicago University Press, 1995. P. 129.
22
Snodgrass A.M. Archaeology and the Study of the Greek City // City and
Country in the Ancient World / ed. by J. Rich, A. Wallace-Hadrill. L.: Routledge, 1991.
P. 18.
23
Whitley J. Early States... P. 178; Idem. Style and Society in Dark Age Greece.
Cambridge: Cambridge University Press, 1991. P. 60-61.
24
Idem. Early States... P. 181.

28
1.1. Между аристократией и олигархией

кладбище Керамика и Дипилонские захоронения)25. Особенностью


данного периода становится появление богатых захоронений не
только в Афинах, но и в Аттике26. Следовательно, можно говорить о
появлении аристократии как афинской, так и периферийной. Мало
того, И. Моррис отмечает, что каждое сколько-нибудь крупное по­
селение имело свой собственный стиль погребений27. Отмечается
также, что немалая часть захоронений, находящихся за пределами
города, — будем называть их аристократическими — были богаче
афинских28.
Можно предположить, что внутренняя колонизация, возникно­
вение новых поселений, а также образование периферийной аристо­
кратии не могли не ослабить ранее существовавшие социальные и
политические связи и даже привести к децентрализации. Формаль­
но городской и политический центр, каковым были Афины, суще­
ствовал, но связи между центром и периферией могли быть ослаб­
лены. Сошлемся на Фуки д и да, который, рассказывая о синойкизме
Тезея, отмечал, что «...афиняне в течение долгого времени жили,
пользуясь автономией, в разных частях своей страны» (Thuc. П. 16.1,
здесь и далее пер. Ф. Мищенко). Таким образом, синойкизм Тезея,
если считать его исторической реальностью, становится процессом
политического объединения Аттики. Мы полагаем, что происходит
это в VIII в. до н.э.29
Переход власти к аристократии в Афинах совпадает с появлени­
ем сословия евпатридову превративших царей в государственных
чиновников30. Оформление евпатридов в сословие и их превраще-
25
Idem. Style and Society... P. 182.
26
Ibid. P. 56-57.
27
Morris I. Burial and Ancient Society... P. 195.
28
Coldstream J.N. Geometric Greece... P. 133-134. Любопытно, что так назы­
ваемые дипилонские вазы были найдены не только в Афинах, но и в Аттике
(Idem. Warriors, Chariots, Dogs and Lions: A New Attic Geometric Amphora // BICS.
1994. Vol. 39. P. 86).
29
Андреев Ю.В. От Евразии к Европе. СПб.: Дмитрий Буланин, 2002. С. 780
и ел.; Hall J.M. A History of the Archaic Greek World. Ca 1200-479 ВСЕ. 2nd ed. L.:
Wiley-Blackwell, 2014. P. 245.
30
Ленская B.C. Эвпатриды: начало истории // ПИФК. 1999. Вып. 8. С. 88.

29
Глава 1. Начало преобразований

ние в господствующий слой традиция также связывает с именем


легендарного царя Тезея и проведенным им синойкизмом. Ему
традиция приписывает разделение населения Афин на сословия
(Plut Thés. 24-25)31. Вот что по этому поводу пишет Плутарх: «Он
(Тезей. — В. Г.) не хотел, чтобы его народ представлял беспорядоч­
ную, бесформенную, стекшуюся со всех сторон нестройную толпу,
поэтому он первым разделил его на сословия благородных, земле­
владельцев и ремесленников. Благородным он поручил заведование
религиозными обрядами, высшие правительственные места, сделал
их блюстителями законов и толкователями тайн божеских и чело­
веческих; но в остальном права их были те же, что и других граж­
дан, — благородные имели преимущество в том, что им оказывалось
больше почету» (Plut Thés. 25, пер. В. Алексеева).
В политической сфере эмансипация аристократии проявлялась
в том, что царская власть заменялась коллективной магистрату­
рой — коллегией девяти архонтов, которые, согласно традиции, с
684/3 г. до н.э. стали избираться сроком на один год32. К архонтам от­
носились архонт-эпоним, басилевс, полемарх и шесть фесмофетов:
Важнейшими и первыми по времени из должностей были баси­
левс, полемарх и архонт. Из них первою была должность басилевса,
она была унаследованной от отцов. Второй присоединилась к ней
должность полемарха, ввиду того что некоторые из царей оказались
в военных делах слабыми. По этой причине и пригласили Иона, ког­
да наступили затруднительные обстоятельства. Последней является
должность архонта. ...Что же касается фесмофетов, то они стали из­
бираться много лет спустя, когда уже выбирали должностных лиц
на год. Они должны были записывать правовые положения и хра-

31
О евпатридах см.: Hignett С. A History of the Athenian Constitution to the
End of the 5th Century B.C. Oxford: Clarendon Press, 1952. P. 78; Sealey R. A History
of the Greek City-States. 700-338 B.C. Berkeley; Los Angeles: University of Califor­
nia Press, 1976. P. 116-119; Ober J. Mass and Elite in Democratic Athens. Princeton:
Princeton University Press, 1989. P. 56-57; Ленская B.C. Эвпатриды: начало исто­
рии... И.Е. Суриков полагает, что евпатридами называлась не вся аристократия,
а только те, кто проживали в Афинах (Суриков И.Е. Из истории греческой ари­
стократии... С. 11).
32
Develin R. Op. cit. P. 2, 27.

30
J.i. Между аристократией и олигархией

нить их для суда над спорящими сторонами. Вот почему из высших


должностей эта одна не была более как годичной (Arist. Ath. Pol. 3.
2-4)33.
Архонт-эпоним (или просто архонт) в этом перечне был, воз­
можно, наиболее значимой магистратурой34. Как представители
исполнительной власти архонты были наделены значительными
судебными полномочиями. «Архонты, — по словам Аристотеля, —
имели право решать дела окончательно, а не так, как теперь, произ­
водить только предварительное расследование» (Arist Ath. Pol. 3. 5).
Полемархи возглавляли армию, басилевсы занимались религиозны­
ми вопросами, в их же ведении находились судебные дела об убий­
ствах35. Последней в этом перечне возникла комиссия фесмофетов, в
задачу которой входила запись принимаемых решений36. Не исклю­
чено, что это были решения упомянутых должностных лиц и судеб­
ные вердикты, выносимые ареопагитами.
Архонты, считает Ч. Хигнетт, председательствовали на заседа­
ниях ареопага и народных собраний37. Если последнее — руковод­
ство заседаниями народных собраний — можно допустить, то пред­
положение о руководстве ими ареопагом вызывает сомнения. Этому
противоречит рассмотренная выше процедура избрания архонтов
ареопагитами, свидетельствующая о том, что статус последних был
значительно выше. Аристотель сообщает, что после исполнения
своих обязанностей архонты становились ареопагитами (Arist. Ath.
Pol. 3. 6, ср.: Plut. Sol. 19)38. А вот Плутарх считает, что бывшие ар­
хонты стали пополнять ареопаг лишь после реформ Солона. «Со­
лон, — пишет он, — составил совет ареопага из ежегодно сменяю-
33
Ibid.
34
Hignett С. Op. cit. P. 74, см. также: Rhodes PJ. A Commentary... P. 99 ff.
35
Hignett С. Op. cit. P. 74, 75.
36
По словам Ч. Хигнетта, они выполняли сугубо юридические функции
(Ibid. Р. 76; см. также: Gagarin M. The Thesmothetai and the Earliest Athenian
Tyranny Law // TAPhA. 1981. Vol. Ill; Rhodes RJ. A Commentary... P. 102).
37
Hignett С Op. cit. P. 74.
38
См. также: Sealey R. Regionalism in Archaic Athens // Historia. 1960. Bd. 9.
H. 2. P. 167; Idem. A History of the Greek City-States... P. 96; Badian E. Archons and
strategoi II Antichthon. 1971. Vol. 5; Rhodes RJ. A Commentary... P. 106-107, 769.

31
Глава 1. Начало преобразований

щихся архонтов; он и сам был членом его как бывший архонт» (Plut
Sol. 19, здесь и далее пер. С. Соболевского). В этом случае, однако,
остается не до конца ясным, как формировался состав ареопага до
реформ Солона. Поэтому к сообщению Аристотеля следует отне­
стись с большим доверием.
И тем не менее с учетом того, что архонты могли избираться аре-
опагитами, резонно предположить существование их тесной связи с
ареопагом. Не исключено, что при вынесении наиболее важных ре­
шений архонты должны были консультироваться с ареопагитами —
бывшими архонтами39.
Для того чтобы конкретно представить себе механизм полити­
ческого доминирования в период архаики, рассмотрим персональ­
ный состав архонтов. От периода, предшествующего реформам Со­
лона, нам известны имена 24 должностных лиц, из которых 19 были
архонтами-эпонимами40. По-видимому, все они были представите­
лями знатных фамилий, хотя довольно трудно определенно устано­
вить их принадлежность к тому или иному семейству или группе.
Предком будущего тирана Писистрата был, по-видимому, архонт
Писистрат, занимавший этот пост в 669/8 г. до н.э.41 Можно предпо­
ложить принадлежность к роду Филаидов двух Мильтиадов — ар­
хонтов 664/3 и 659/8 гг. до н.э.42 Другим представителем рода Фила­
идов мог быть Кипсел (сын Агаместора?) — архонт 597/6 г. до н.э.43
Возможно, этот Кипсел был внуком коринфского тирана Кипсела и
отцом олимпионика Мильтиада, ставшего тираном Херсонеса Фра­
кийского (Herod. V. 34-38)44. Архонтом 645/4 г. был Дропид (в ката-
39
Hignett С. Op. cit. Р. 92.
40
См.: Develin R. Op. cit. P. 27-34. Говоря точнее, нам известны имена 18 ар­
хонтов, поскольку имя архонта 598/7 г. не поддается восстановлению (Ibid.
Р. 33). О других должностных лицах источники ничего не сообщают.
41
Develin R. Op. cit. P. 28.
42
Ibid. P. 29. Если в это время еще не существовало правило, согласно кото­
рому архонтом можно было избираться лишь один раз, можно предположить,
что это один и тот же человек.
43
Ibid. Р. 34.
44
См. о нем: Владимирская О.Ю. Мильтиад Старший — ойкист: к вопросу о
взаимоотношении аристократов и тиранов // Мнемон. СПб.: СП6ГУ, 2002.

32
1.1. Между аристократией и олигархией

логе Дж. Дэвиса — Дропид I)45. Он, по всей видимости, был близким
родственником, а возможно, даже отцом другого Дропида (II) —
архонта 593/2 г. Последний, кроме того, мог быть родственником
(oikeiotes) реформатора Солона (Plato. Tim. 20 е)46. Не исключено так­
же, что Дропид I был отцом Крития (I) — архонта 600/599 г.47 У нас
есть основания связывать будущего афинского реформатора Солона
с упомянутым Критием и его семьей. Не исключено, что Алкмеони-
ды, побуждаемые к тому Солоном, покинули Афины именно в год
архонтства Крития I48. О другом Критии — сыне или внуке только
что упомянутого — Солон говорит в одном из своих стихотворных
отрывков:
Рыжему Критию надо сказать бы, отца чтобы чтил он:
Он не безумного так слушаться будет вождя.
(Sol. fr. 18 Diehl, пер. С. Радцига)
Архонтом 639/8 г. был некий Дамасий, возможно имеющий род­
ственные связи с другим Дамасием — архонтом 582/1 г.49 О послед­
нем известно, что вскоре после реформ Солона он попытался силой
сохранить за собой должность архонта (Arist. Ath. Pol. 13. 2)50. Что
касается других должностных лиц, очевидной представляется связь
Мегакла — архонта 632/1 г., подавлявшего мятеж Килона, с семей­
ством Алкмеонидов51. Последние представляли собой уникальное
45
Davies J.K. Athenian Propertied Families. 600-300 B.C. Oxford: Clarendon
Press, 1971. P. 322ff.;Develin R. Op. cit. P. 29.
46
Davies J.K. Op. cit. P. 322-324; Develin R. Op. cit. P. 38. Возможно, он был
родным братом реформатора Солона (Diog. Laert. III. 1, см. также: Ленская B.C.
Афинский род Кодридов // ВДИ. 2003. № 3. С. 124).
47
Develin R. Op. cit. P. 33.
48
Rhodes RJ. A Commentary... P. 84.
49
Develin R. Op. cit. P. 40.
50
Паросская хроника (Паросский Мрамор) называет его «второй Дамасий»
(Marm. Par. 239 а 38), что П. Роде понимает как «молодой Дамасий» и считает это
указанием на родственную связь с первым Дамасием — архонтом 639/8 г. до н.э.
(Rhodes RJ. A Commentary... P. 182).
51
Комментарии и библиографию см.: Develin R. Op. cit. P. 30. Из послед­
них работ на русском языке см.: Зайцев А.И. Заговор Килона // Античный мир.

зз
Глава 1. Начало преобразований

явление в афинской истории. Впрочем, появление специальных ис­


следований, посвященных данному семейству, позволяет нам избе­
жать излишней детализации52.
При анализе списка должностных лиц, занимавших ключевые
государственные посты до реформ Солона, бросается в глаза то, что
упомянутыми именами исчерпывается перечень сколько-нибудь
известных нам персонажей. Между тем к известным лицам, на наш
взгляд, следует отнести несостоявшегося тирана и олимпионика
Килона, законодателя Драконта, олимпионика Фринона и будущего
реформатора Солона. Килон, возможно, также домогался высшей
государственной должности. Не исключено, впрочем, что его при­
влекала не столько должность архонта, сколько возможность едино­
личного правления53.
Особняком в числе упомянутых нами известных людей стоит
Драконт, с именем которого традиция связывает изменение зако­
нодательства, называя его фесмофетом, т.е. законодателем (Paus.
IX. 36. 8)54. Любопытно, что именно он (если считать Драконта ре­
альным лицом), а не высшее должностное лицо — в данном слу­
чае архонт-эпоним Аристехм — вводит новые законы (Arist. Ath.
Pol. 4. 1). Н.Дж. Хэммонд усматривает в положении Драконта анало­
гию с Луцием Корнелием Суллой — в момент, когда тот стал dictator

Проблемы истории культуры. СПб.: СПбГУ, 1998; Суриков И.Е. Из истории гре­
ческой аристократии... С. 78-124.
52
Об Алкмеонидах см.: Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии...;
Владимирская О.Ю. Алкмеониды и медизм в Афинах // Античное государство.
Политические отношения и государственные формы в античном мире. СПб.:
СПбГУ, 2002.
53
Едва ли можно согласиться с Дж. Обером, который высказывает пред­
положение, что Килон и его сторонники могут быть определены как kakoiy т.е.
как богатые неаристократы (Ober /. Mass and Elite... P. 58-59). Фукидид пря­
мо говорит, что Килон принадлежал к древнему и благородному роду (των
πάλαι ευγενής τε και δυνατός) (Thuc. Ι. 126. 3).
54
Develin R. Op. cit. P. 31. О Драконте см. также: Stroud R.S. Drakons Law of
Homicide. Berkeley; Los Angeles: University of California Press, 1968; Gagarin M.
Drakon and Early Athenian Homicide Law. New Haven: Yale University Press, 1981;
Rhodes P.J. A Commentary... P. 112.

34
J.i. Между аристократией и олигархией

reipublicae constituendae causa55. Действительно, не исключено, что


первый афинский законодатель был наделен чрезвычайными полно­
мочиями, сходными с полномочиями устроителя (эсимнета)56.
Что касается других персонажей, то Фринон и Солон (прежде
чем стать реформатором) были военачальниками57. Правда, Солон
был избран стратегом (военачальником) в экстраординарной ситуа­
ции, о чем еще будет сказано ниже.
Итак, что же можно сказать о политической значимости архон­
тов? Ч. Хигнетт, говоря о государственном устройстве Афин в древ­
нейший период, замечает, что должность архонтов в этот период
была главным объектом политических амбиций и партийной борь­
бы58. Подтверждение можно найти у Аристотеля, рассказывающего,
правда, о ситуации, сложившейся после реформ Солона. Сложно­
сти с избранием архонта, возникшие вскоре после отъезда Солона
из Афин, а также попытка Дамасия удержать эту должность силой
заставили Аристотеля предположить, что «архонт имел весьма боль­
шую силу, так как, по-видимому, все время шла борьба из-за этой
должности» (Arist. Ath. Pol. 13.2). Впрочем, следует иметь в виду, что
сам автор высказывает эту мысль крайне осторожно.
Проведенный выше анализ персонального состава архонтов по­
зволяет высказать несколько предположений. С одной стороны, мы
видим среди архонтов представителей достаточно влиятельных фа­
милий — Филаидов, Алкмеонидов. Первые даже чаще других встре­
чаются среди архонтов. Это наверняка является свидетельством вли­
яния Филаидов. Но говорит ли это о значимости самой должности?
Бросается в глаза то, что среди упомянутых персонажей почти не
встречаются известные люди. Большую известность получили как
раз те, кто не имел отношения к должности архонта, — например,
Фринон, Драконт. Создается впечатление, что архонты-эпонимы
55
Hammond N.G.L. The Seisachtheia and the Nomothesia of Solon // JHS. 1940.
Vol 60. P. 82.
56
См.: Rihll Т.Е. Lawgivers and Tyrants (Solon frr. 9-11 West) // CQ. 1989.
Vol. 39. No. 2. P. 282.
57
Develin R. Op. cit. P. 32, 33 (P. Девелин называет Фринона и Солона стра­
тегами).
58
Hignett С. Op. cit. Р. 75.

35
Глава 1. Начало преобразований

были скорее номинальными лидерами, нежели действительно вли­


ятельными политиками. Поэтому мы считаем возможным присо­
единиться к мнению тех исследователей, которые полагают, что зна­
чение должности архонта в рассматриваемый период едва ли было
велико. Годичная магистратура вряд ли могла стать политически
значимой должностью. Хотя архонты могли быть лидерами аристо­
кратических гетерий (подобно Мегаклу, подавлявшему мятеж Ки-
лона, о чем будет сказано ниже), мы полагаем, что эта магистратура,
скорее всего, была начальной ступенью в политической карьере, по­
скольку открывала путь в ареопаг59.
Быть может, большей властью располагали представительные
или коллегиальные органы, скажем, народное собрание или арео­
паг? О народном собрании, повторимся, мы практически ничего
не слышим вплоть до реформ Солона. Можно лишь предполагать
его существование60. Что же в таком случае оно могло представлять
собой? Известно, что в более позднее время голосование произво­
дилось по филам. Если бы так было до реформ Солона, то, как нам
представляется, мы знали бы о филах чуть больше. Между тем со­
хранившаяся традиция содержит значительно больше информации
о фратриях. В качестве примера можно указать на законодательство
Драконта, в котором роль фратрии была достаточно велика61. Сле­
довательно, если предполагать существование народного собрания
до реформ Солона, резонно допустить, что афиняне голосовали по
фратриям. А принимая во внимание предположение о взаимосвязи
59
Sealey R. Regionalism... P. 167; Badian Ε. Archons and strategoi... P. 1-34.
С. Хэмфриз высказывает предположение, что архонты в 20-х годах VI в. до н.э.,
т.е. при Писистратидах, были еще достаточно молодыми людьми (Humphreys S.C.
Op. cit. P. 521, η. 2). Однако она не исключает, что это было особенностью только
данного периода.
60
И.Е. Суриков полагает, что народное собрание не играло значительной
роли вплоть до реформ Солона. Кроме того, оно, по его мнению, охватывало не
весь гражданский коллектив (Суриков И.Е. Античная Греция. Политики в кон­
тексте эпохи. М.: Наука, 2005. С. 108).
61
Напомним, что здесь комиссия из десяти членов фратрии, избранных из
числа благородных, должна была решать вопрос о доступе в страну человека,
совершившего преступление (IG Ρ 103).

36
1.1. Между аристократией и олигархией

процессов появления аристократии и выделения фратрий в рамках


фил, можно предположить, что влияние аристократии было пода­
вляющим.
Если сказанное нами верно, не вызывает удивления, что демос
действительно был отстранен от управления делами государства,
т.е. роль народного собрания была ничтожна. В подтверждение это­
го упомянем ранее приведенный пассаж «Афинской политии», со­
гласно которому демос «ни в чем... не имел своей доли» (Arist. Ath.
Pol. 2. 2). Последнее следует понимать как указание на политическое
бесправие демоса. Роль народной массы, принимающей полити­
ческие решения, обнаруживалась лишь время от времени — в мо­
менты обострения политической борьбы или во время стихийных
сходок вооруженного народа. Так было, в частности, в период по­
давления заговора Килона. Фукидид рассказывает, что афиняне,
утомленные долгой осадой, разошлись по домам, обязав девяте­
рых архонтов вести осаду и снабдив их неограниченными полно­
мочиями (έπιτρέψαντες τοις εννέα αρχουσι την τε φυλακην και το παν
αύτοκράτορσι διαθεΐναι) (Thuc. 1.126.8). В последних словах слышатся
отзвуки политического, коллегиально принятого решения. Сообще­
ство осаждавших Килона вооруженных афинян превратилось, по-
видимому, в импровизированное народное собрание62. Но это было
скорее исключением, нежели правилом. Спонтанно возникавшие
народные сходки превращались в импровизированные народные
собрания лишь в экстраординарных случаях.
Больший политический вес мог иметь в этот период ареопаг
(Arist Ath. Pol. 8. 2). До реформ Солона в руках ареопагитов были
сосредоточены наиболее значимые властные полномочия. Ареопаг,
как было сказано выше, мог контролировать не только процесс на­
значения высших должностных лиц, но и их деятельность. Удивля-
62
Так же будет и в момент назначения Солона лидером похода на о. Сала-
мин. См. об этом: Gouschin V. Pisistratus' Leadership in A.R13.4 and the Establish­
ment of the Tyranny of 561/60 B.C. // CQ. 1999. Vol. 49. No. 1. P. 16, n. 18. P. Сили,
говоря о времени правления Тридцати тиранов, замечает, что сходка вооружен­
ных людей легко могла преобразоваться в политическое собрание (Sealey R. The
Athenian Republic. Democracy or the Rule of Law? University Park; L.: Pennsylvania
State University Press, 1987. P. 96).

37
Глава 1. Начало преобразований

ет, впрочем, то, что ни одно сколько-нибудь значимое событие этого


времени не было связано с ареопагом63.
Сказанное выше наводит на мысль о том, что искать наиболее
влиятельный институт или магистратуру в архаический период
едва ли оправданно. Скорее всего, реальная политическая власть
осуществлялась неформально^ т.е. вне политических институтов. Ею
обладали представители наиболее знатных или влиятельных кланов
или семей, опиравшиеся на собственные политические группиров­
ки {гетерии). Обращают на себя внимание слова Аристотеля о том,
что в олигархических режимах избрание на высшие государствен­
ные должности было обусловлено большим имущественным цензом
или принадлежностью к аристократическим гетериям (Arist Pol. V.
1305 b 30-35). Следовательно, необходимым условием политическо­
го влияния была принадлежность к доминирующей политической
группировке — гетерии64.
Возможно, гетерии были связаны с институтом фратрий65. В до­
рийских полисах, например, гетерии были аналогом афинских фра­
трий66. В этом мы можем видеть еще одно подтверждение выска­
занного выше предположения о значительно большем социальном
63
Некоторые исследователи считают, что основными функциями ареопа­
га были не политические, а религиозные и судебные (см., например: Hignett С.
Op. cit. Р. 89 ff.). В последнее время высказывается мнение о том, что полномо­
чия ареопага до реформ Солона едва ли были значительными {Wallace R.W. The
Areopagos Council... P. 14). Д. Стоктон, наоборот, полагает, что ареопаг как един­
ственный постоянно действующий орган был наиболее значимым {Stockton D.
The Classical Athenian Democracy. Oxford: Oxford University Press, 1990. P. 29).
64
См., например: Donlan W. Chief and Followers in Pre-State Greece // From
Political Economy to Anthropology: Situating Economic Life in Past Societies. Mont­
real; N.Y.: Black Rose Book, 1994. P. 34-51. Во времена Гомера гетерия была одной
из основных политических ячеек общества, а также важнейшим инструментом
влияния и престижа (Ibid. Р. 39). См. также: Фролов Э.Д. Сообщества друзей //
Альтернативные сообщества в античном мире. СПб.: СПбГУ, 2002. С. 16 и ел.
65
Guarducci M. L'istituzione délia fratria nella Grecia antica e nelle colonie
greche d'Italia. Roma: Bardi, 1937. P. 10; Nilsson M.R Geschichte der griechische Reli-
gion. Bd. 1. München: Beck, 1955. S. 672.
66
Hignett С. Op. cit. P. 38; Roussel D. Tribu et Cité. Paris: Les Belles Lettres, 1976.
P. 124 ff.

38
J.i. Между аристократией и олигархией

весе фратрий. По форме гетерия была сообществом друзей-сотра­


пезников. Чаще всего ее члены — люди одного возраста и социаль­
ного статуса67. Именно такой была, скажем, гетерия Килона, объ­
единявшая, по свидетельству Геродота, сверстников-одногодков
(Herod. V. 71). Во главе каждой из таких гетерий стояла влиятельная
фигура — лидер. Лидер, можно сказать, был ее интегрирующим фак­
тором. Лидером, мы полагаем, мог стать далеко не каждый предста­
витель аристократического семейства. Скорее всего, им становился
отпрыск влиятельного семейства либо старший по возрасту. О Ки-
лоне, например, Фукидид говорит, что он был представителем древ­
него и влиятельного рода (των πάλαι ευγενής τε και δυνατός) (Thuc.
Ι. 126. 3). Помимо того, его лидерство подкреплялось женитьбой на
дочери мегарского тирана Феагена.
На этом основании можно предположить отсутствие равенства
внутри аристократии, т.е. своего рода ранжирование ее представи­
телей. Плутарх, описывая ситуацию, сложившуюся в Афинах после
смерти одного из влиятельных аристократических лидеров Кимона
(середина V в. до н.э.), говорит, что «люди из так называемого хоро­
шего общества были рассеяны по одиночке и смешаны с народом,
так что блеск их происхождения терялся среди массы рядовых граж­
дан» (Plut. Per. 11, пер. С. Лурье). Ситуация изменяется лишь с по­
явлением нового лидера, каковым стал представитель влиятельного
семейства — Фукидид, сын Мелесия.
Другой интересующий нас вопрос — существовал ли специаль­
ный термин, обозначавший лидеров гетерий7. В источниках встре­
чаются упоминания о неких hegemones или demou hegemones (Sol.
fr. 3. 7, 5. 7,18. 2 Diehl; Arist. Ath. Pol. 26. 1). Вот, например, как Солон
описывает сложившуюся в Аттике ситуацию:
...Неразумьем своим сами граждане город великий
Ввергнуть в погибель хотят ради корысти одной.
И у народных вождей (δήμου θ' ηγεμόνων) преисполнены
думы лукавства.
67
Connor W.R. The New Politicians of Fifth-Century Athens. Princeton: Prince­
ton University Press, 1971. P. 26; Welwei K.-W. Die griechische Polis. Stuttgart: Steiner,
1983. S. 49; Фролов Э.Д. Сообщества друзей... С. 19.

39
Глава 1. Начало преобразований

Горестей много их ждет ради надменности их.


Спеси (ΰβριος) своей ведь они подавлять не умеют и радость,
Данную ныне, венчать в тихом кругу за столом...
(Sol fr. 3. 5-10 Diehl, пер. С. Радцига)
В данном случае в «народных вождях» следует, несомненно, ви­
деть представителей аристократии68. Очевидно также, что гегемоны^
которым адресованы приведенные строки, не рядовые аристократы,
а лидеры неких противоборствующих групп. Солона беспокоит то,
что их спесь (hybris), проявлявшаяся в соперничестве, несет угрозу
городу и его гражданам — рабство, которое пробуждает граждан­
скую смуту (Sol fr. 3. 19-20 Diehl)69. Поэт предлагает решать воз­
никающие проблемы за пиршественным столом, т.е. из соперников
стать сотрапезниками — войти в одну условную гетерию. Автор
апеллирует к традиционным аристократическим образам и ценно­
стям — совместная трапеза, пир представляется поэтом как символ
социального порядка, идеальный способ разрешения возникающих
конфликтов и противоречий70.
В этой же связи есть смысл привести ранее цитировавшийся по­
этический отрывок Солона:
Рыжему Критию надо сказать бы, отца чтобы чтил он:
Он не безумного так слушаться будет вождя (hegemoni).
(Sol fr. 18. 1-2 Diehl, пер. С. Радцига)
По-видимому, юный аристократ Критий был крепче привязан к
лидеру аристократической группировки (здесь — гегемону), нежели
к отцу, т.е. гетериальная солидарность оказывалась крепче семейных
уз. В связи с этим вспоминаются слова Фукидида о том, что в период
68
Ferrara G. Solone ed i capi del popolo // PP. 1954. Vol. 37. P. 334-344; Don-
lan W. Changes and Shifts in the meaning of Demos in the literature of the Archaic
period // PP. 1970. Fasc. 135. P. 338.
69
Рабством Солон, по-видимому, называет установление власти одного че­
ловека, тирании.
70
Дискуссию об этом см.: Schmitt-Pantel R Sacrificial Meal and Symposion:
Two Models of Civic Institutions in the Archaic City? // Sympotica. A Symposium on
the Symposion I ed. by O. Murray. Oxford: Clarendon Press, 1990. P. 21.

40
J.i. Между аристократией и олигархией

Пелопоннесской войны, спровоцировавшей жесточайшие социаль­


ные смуты, узы гетериальной дружбы (или солидарности) оказыва­
лись даже сильнее семейных уз: «Родство связывало людей меньше,
нежели узы гетерий, так как члены последних отваживались на все с
большой готовностью и без всяких отговорок» (Thuc. III. 82. 6).
А вот что говорит о молодом Кимоне Аристотель: «В эту пору
(после отражения нашествия Ксеркса? — В. Г.) как раз произошло
такое совпадение, что партия благородных не имела даже вождя
(первое место у них занимал Кимон, сын Мильтиада, человек слиш­
ком молодой и поздно обратившийся к занятию государственными
делами [αυτών προεστάναι Κίμωνα τόνΜιλτιάδου, νεώτερον δντα και π
ρός την πόλιν όψέ προσελθόντα]), да кроме того большинство их по­
гибло на войне» (Arist. Ath. Pol. 26. 1). В тот момент Кимон был, по-
видимому, наиболее знатным — первенствовал среди аристократов
(προεστάναι) — и поэтому мог стать лидером афинской аристокра­
тии, но, будучи слишком молодым человеком и неопытным полити­
ком, он еще не мог быть их гегемоном, т.е. лидером аристократиче­
ской группировки.
В качестве итога повторим ранее высказанное нами предполо­
жение: гегемонами могли именоваться лидеры аристократических
группировок71. Впрочем, в период архаики едва ли можно ожидать
существования разработанной социально-политической термино­
логии72. Основу гетерии, безусловно, составляли аристократы (а воз­
можно, и не только они), связанные узами дружбы73. В большей мере
то, что связывало участников гетерий, напоминало семейные узы.
Известно, что дружба у греков подразумевала помимо прочего еще
71
Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 15, п. 9; 17-18, п. 27. Мы не думаем,
что demou hegemones следует отождествлять с аристократией вообще, как это
делает Дж. Феррара (см.: Ferrara G. Op. cit. P. 339 ff.).
72
Относительно термина гегемон см. также: Badian £. Archons and strategoi...
Appendix A. P. 31. Приведенные здесь примеры определенно указывают на связь
гегемонии с военным руководством.
73
Dirlmeier Ε Filos und filia im vorhellenistischen Griechentum. München:
Druck der Salesianischen Offizin, 1931; Adkins A.W.H. "Friendship" and "Self-Suf-
ficiency" in Homer and Aristotle // CQ. 1963. Vol. 12. No. 1. P. 30-45; Connor W.R.
Op. cit. P. 25 ff., 35 if.

41
Глава 1. Начало преобразований

и symmachia (военный союз). Все, находящиеся за пределами дру­


жеской ассоциации, могли рассматриваться как враждебные эле­
менты74. По этой причине гетерии со временем могли превратиться
и превращались в мощный социально-политический инструмент.
У.Р. Коннор называет взаимоотношения внутри гетерии «политиче­
ской дружбой» (political friendship)75.
Превращение гетерии в средство борьбы за власть можно да­
тировать серединой или второй половиной VII в. до н.э. Это нашло
свое отражение и в терминологии. В период архаики для обозначе­
ния той или иной политической группировки чаще использовался
термин стасиСу означавший одновременно и междоусобицу (e.g.
Arist Ath. Pol. 13. 4, 14. 4; ср. Herod. I. 60)76. Смутой, как считает
Э. Линтотт, стасис становится с того момента, как группировка
начинает отождествляться с позицией, занимаемой тем или иным
лидером77.
Известно, что период архаики был временем ожесточенной борь­
бы аристократии и аристократических гетерий за власть и влияние.
Причиной обострения политического противостояния было то, что
власть осуществлялась, как мы говорили выше, неформально. Это
означало, что механизм смены политических лидеров либо не су­
ществовал, либо просто не использовался. Подобный тип властных
отношений можно охарактеризовать как кризисный, поскольку он
был чреват серьезными социально-политическими потрясениями,
которые несли в себе угрозу всему обществу. Кроме того, в полити­
ческой жизни появляются новые черты и, в частности, тенденция к
олигархизации — захват и стремление к удержанию власти предста­
вителями более влиятельных семей (кланов), опиравшихся на соб­
ственные группировки.

74
Earp ER. The Way of the Greeks. L.: Milford, 1929. P. 31 if. Отсюда небезыз­
вестное правило действовать во благо друзей и вредить врагам {Plato. Menon,
71 Ε).
75
Connor W.R. Op. cit. P. 25.
76
См также: Зельин K.K. Борьба политических группировок в Аттике в VI в.
до н.э. М.: Наука, 1964. С. 71.
77
LintottA. Violence, Civile Strife and Revolution in Classical City. 750-330 B.C.
L.: Croom Helm, 1982. P. 34.

42
J.i. Между аристократией и олигархией

Впервые мы видим гетерию и ее лидера борющимися за власть в


момент заговора Килона (Thuc. I. 126)78. Есть смысл присмотреться
к этим событиям. «Был в Афинах некто Килон, — рассказывает Ге­
родот, — победитель в Олимпии. Он до того возгордился, что стал
добиваться тирании. С кучкой своих сверстников он пытался захва­
тить акрополь. Когда это ему не удалось, Килон сел как "умоляющий
о защите" у кумира богини. Старосты (в оригинале «пританы». —
В. Г.) навкрарий, которые тогда правили в Афинах, склонили Кило­
на с товарищами уйти оттуда, обещав сохранить им жизнь» (Herod.
V. 71, пер. Г. Стратановского). А далее случилось нечто непредви­
денное, и заговорщики были перебиты. При этом вина за убийство
«умолявших» легла на Алкмеонидов.
В данной истории нас интересуют несколько аспектов. Прежде
всего кто же такие «пританы навкрарий». По этому поводу среди
исследователей нет единого мнения79. В источниках содержатся све­
дения о том, что до реформ Клисфена Аттика делилась на навкра­
рий — 48 округов, каждый из которых был обязан поставлять по
одному кораблю (Schol. Aristoph. Рас. 1200)80. Судя по сообщению
Аристотеля, реформами Клисфена навкрарий были заменены дема-
ми. «Учредил он (Клисфен. — В. Г.) и должность демархов, — чита­
ем у Аристотеля, — которые имеют те же обязанности, что прежние
навкрары, так как демы он образовал вместо навкрарий» (Arist. Ath.
Pol. 21. 5). В следующем разделе мы обратимся к этой проблеме, а
пока вернемся к истории Килона.
Фукидид рассказывает, что Килон, представитель древнего и
влиятельного рода, олимпийский победитель решился на захват
власти в Афинах. Собрав друзей и опираясь на военную поддерж­
ку своего зятя — мегарского тирана Феагена, он попытался захва­
тить акрополь. Однако попытка оказалась неудачной. Источники
свидетельствуют о том, что перед нами именно гетерия. Фукидид
называет сподвижников Килона οι δε μετά του Κύλωνος — «те, кото-

78
Из последних работ см.: Зайцев AM. Указ. соч.; Суриков И.Е. Из истории
греческой аристократии... Гл. 2.
79
Обсуждение и историографию см.: Зайцев А.И. Указ. соч. С. 62-66.
80
См.: Бондарь Л.Д. Афинская триерархия V-IV вв. до н.э. // Para bellum.
Вып. 15. 2002. С. 59.

43
Глава 1. Начало преобразований

рые с Килоном» (Thuc. 1.126. 9)81. Плутарх, в свою очередь, называет


группировку Килона синомосией — эквивалентом понятия гетерия.
Ф. Сартори считает синомосию позднейшей модификацией аристо­
кратической группировки, имевшей явную антигосударственную
направленность82. Килону также противостояла аристократическая
группировка — Мегакл и его ближайшие сторонники (sustasiotai)83.
Последнее может указывать еще и на то, что при осуществлении вла­
сти (а возможно, и в момент ее обретения) архонты опирались на
собственные группировки — гетерии.
Если говорить о дальнейших исторических событиях, то после
подавления заговора Килона мы наблюдаем изнурительную борьбу
влиятельных политических кланов или семей. Заговор и особенно
жестокость его подавления оказали существенное влияние на поли­
тический ландшафт. В результате расправы над тираном-неудачни­
ком, а главное, вследствие «осквернения» Алкмеонидов — убийства
заговорщиков — было утрачено равновесие в обществе и правящей
группировке, ядро которой, возможно, составляли Алкмеониды.
Плутарх сообщает, что теперь основная борьба развернулась меж­
ду ними и сторонниками Килона. «Оставшиеся в живых сообщни­
ки Килона, — пишет Плутарх, — опять вошли в силу и постоянно
враждовали с партией Мегакла» (Plut. Sol. 12). И это было уже не
столько соперничество аристократии, домогающейся власти и влия­
ния, сколько борьба на уничтожение.
Итогом подавления заговора Килона было, пожалуй, и то, что
афинская аристократия раскололась на две противоборствующие
фракции: сторонники и противники Алкмеонидов84. К последним,
81
Таким же образом в «Афинской политии» описываются группировки
Мегакла и Ликурга (oi περί τον Μεγακλέα και τον Λυκοΰργον) (Arist. Ath. Pol. 14.3).
82
См.: Sartori F. Le etetie nella vita politica Ateniese del VI e V secolo A.C. Roma:
Bretschneider, 1957. P. 159-190; см. также: Никитюк E.B. К вопросу о гетериях в
Греции в V-IV вв. до н.э. // Древние и средневековые цивилизации и варварский
мир. Ставрополь: СГУ, 1999. С. 32-55. Вряд ли стоит удивляться тому, что Плу­
тарх использует бывшее у него на слуху понятие.
83
См.: Frost FJ. The Athenian Military before Cleisthenes // Historia. 1984. Bd. 3.
H. 3. P. 286-287.
84
См. также: Кыйв M. Три «партии» в Аттике в VI в. до н.э. в контексте со­
циально-политической истории Архаических Афин // Античный полис. Проб-

44
J.i. Между аристократией и олигархией

очевидно, следует отнести тех, кто впоследствии добивался изгна­


ния Алкмеонидов. Одним из таких людей был, надо думать, Мирон
из Флии, ставший много позднее обвинителем на процессе, ито­
гом которого будет изгнание Алкмеонидов (Arist. Ath. Pol. 1.1; Plut.
Sol. 12).
Трудно сказать что-либо определенное о другой, не менее влия­
тельной группе аристократов, именуемых Филаидами. Возможно,
они имели дружеские связи с Коринфом, о чем свидетельствует ис­
пользование в этом роду имени Кипсел. Филаидов нельзя назвать
союзниками Алкмеонидов. Возможно, в тот момент, когда архонтом
был Кипсел (597/6), доминировали противники находившихся в
ссылке Алкмеонидов. А если учесть, что политический строй в Афи­
нах накануне реформ Солона был, по словам Аристотеля, олигар­
хическим (Arist. Ath. Pol. 2. 2), гипотетически можно предположить,
что его основу могли составлять Филаиды.
Подавление заговора Килона и разгоревшаяся затем борьба
основательно потрясли афинское общество. Вслед за этим, есте­
ственно, начинают предприниматься попытки стабилизировать
ситуацию. Если законодательство Драконта связывать с ситуаци­
ей, сложившейся в Афинах после подавления заговора Килона, то
его можно считать одной из таких попыток по восстановлению
утраченного равновесия85. Однако эти меры, по-видимому, не при­
несли желаемого результата. Вот тогда-то на политической арене
появляется Солон. «...Раздор достиг высшей точки, — сообщает
Плутарх, — и народ разделился на два лагеря. Солон, уже поль­
зовавшийся тогда большой известностью, вместе с знатнейшими
гражданами выступил посредниками между ними (παρήλθεν εις
μέσον άμα τοις άρίστοις); просьбами и убеждениями он уговорил
так называемых "проклятых" (Алкмеонидов. — В. Г.) подвергнуться
суду трехсот знатнейших граждан. Обвинителем выступил Мирон
из Флии» (Plut. Sol. 12).

лемы социально-политической организации и идеологии античного общества.


СПб.: СПбГУ, 1995. С. 66.
85
См., например: Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса... С. 131; Сури­
ков И.Е. Проблемы раннего афинского законодательства. М.: Языки славянской
культуры, 2004. С. 39 и ел.

45
Глава 1. Начало преобразований

В итоге около 600 г. до н.э. Алкмеониды были осуждены:


«...оставшиеся в живых были изгнаны, а трупы умерших были вы­
рыты и выброшены за пределы страны» (Plut. Sol. 12; ср. Arist Ath.
Pol. I)86. Суд и изгнание, скорее всего, могли иметь место лишь по­
сле смерти главного участника этих событий и, надо думать, весьма
влиятельного в годы своей жизни — Мегакла. В тот момент его сын
Алкмеон — будущий олимпионик и отец другого Мегакла, лидера
группировки паралиев — должен был быть еще слишком юным, что­
бы вмешаться в ход событий. Обращает на себя внимание то, что
Солон и участвовавшие в этой акции не стремились силой прину­
дить Алкмеонидов к суду. С одной стороны, это свидетельствует об
определенной близости Солона с Алкмеонидами, которых он впо-
следствии вернет из ссылки07, с другой — указывает на стремление
Солона разрешить кризис мирными средствами.
Изгнание Алкмеонидов существенно повлияло на политиче­
скую ситуацию в Аттике. С одной стороны, удаление рода, не при­
надлежащего к древнейшим и коренным аттическим родам88, уси­
ливало традиционную земледельческую аристократию, т.е. тех, кого
условно можно было бы назвать евпатридами. Но, с другой стороны,
удаление, можно сказать, спасло репутацию Алкмеонидов, посколь­
ку их не оказалось среди тех алчных аристократов, которые обраща­
ли в рабство неоплатных должников, т.е. немалую часть афинского
демоса.
Кроме того, удаление Алкмеонидов совпало с ослаблением внеш­
неполитических позиций Афин. «Вследствие этих смут, — говорит
Плутарх, — и одновременного нападения мегарян афиняне потеря­
ли Нисею и опять были вытеснены из Саламина. Населением овла­
дел суеверный страх; являлись привидения; по заявлению гадателей,

86
Мы следуем реконструкции П. Родса, датирующего изгнание Алкмео­
нидов и последовавшее затем очищение Аттики Эпименидом приблизительно
600 г. до н.э. (Rhodes P.J. A Commentary... Р. 84). И.Е. Суриков не склонен доверять
сообщению Плутарха, считая участие Солона анахронизмом (Суриков И.Е. Из
истории... С. 37).
87
См. об этом: Кыйв М. Три «партии» в Аттике... С. 64; Суриков И.Е. Из
истории... С. 133-140.
88
Rhodes RJ. A Commentary... Р. 187.

46
1.2. Eunomia: Солон

жертвы указывали, что кощунства и осквернения требуют очище­


ния» (Plut. Sol. 12). Вот тогда-то и было совершено очищение Аттики
прибывшим по приглашению Солона критянином Эпименидом89.
Изгнание Алкмеонидов не внесло ожидаемого успокоения.
Правда, теперь на первый план выходят противоречия между ари­
стократией и демосом. На рубеже VII-VI вв. до н.э. в Аттике разра­
зился жесточайший политический и социально-экономический кри­
зис, поставивший под сомнение сам способ осуществления власти.
Итогом правления аристократии стал не только политический, но и
социально-экономический кризис, вызванный беспрецедентным по
масштабам закабалением земледельцев90.

1.2. Eunomia: Солон


Дальнейшие события в немалой степени стали реакцией на сложив­
шуюся в Афинах и Аттике ситуацию. С одной стороны, она харак­
теризовалась продолжавшимися конфликтами в среде аристокра­
тии, а с другой — бедственным положением демоса, что также было
следствием господства аристократии. Конфликты в среде аристокра­
тии — явление неизбежное. Помимо борьбы за власть и влияние,
остроту ситуации придавало господство так называемых агональ-
ных ценностей — непрестанное соперничество представителей ари­
стократических семей. Итогом этой борьбы был захват и удержание
власти победившей группировкой. Мы уже говорили, что строй, су­
ществовавший в Афинах до реформ Солона, Аристотель называет
олигархическим. «...Он (Солон. — В. Г.) упразднил крайнюю олигар­
хию, положил конец рабству простого народа и установил прароди­
тельскую демократию, удачно смешав элементы различных государ­
ственных устройств...» (Arist. Pol. 1273 b 37-38).
На этом фоне происходит активизация демоса, все чаще вынуж­
денного заявлять о своей политической позиции. «...Главное было
то, — замечает Аристотель, — что бедные находились в порабоще­
нии не только сами, но также и дети и жены. Назывались они пелата-
89
Ibid. Р. 84.
90
Суриков И.Е. Античная Греция... С. 109.

47
Глава 1. Начало преобразований

ми и шестидольниками (гектеморами. — В. Г.), потому что на таких


арендных условиях обрабатывали поля богачей. Вся же вообще зем­
ля была в руках немногих. При этом, если эти бедняки не отдавали
арендной платы, можно было увести в кабалу и их самих, и детей. Да
и ссуды у всех обеспечивались личной кабалой вплоть до времени
Солона. Он первый сделался простатом народа. Конечно, из тог­
дашних условий государственной жизни самым тяжелым и горьким
для народа было рабское положение. Впрочем, и всем остальным он
был тоже недоволен, потому что ни в чем, можно сказать, не имел
своей доли» (Arist Ath. Pol. 2. 2).
Итак, если верить «Афинской политии», в Аттике складывалась
крайне неблагоприятная ситуация. С одной стороны, ухудшение по­
ложения демоса и усиление нажима на него, а с другой — олигархиза-
ция политического режима91. Последнее означало, что возможности
оказывать влияние на политическую ситуацию и занимать ключевые
государственные посты были лишены даже некоторые представители
аристократии. Речь идет о тех, кто, обладая богатством и (или) воин­
ской доблестью, мог претендовать на участие в управлении государ­
ством, но при данном политическом устройстве был этого лишен.
Усиление давления на демос и станет той побудительной силой,
которая вызовет его активизацию. А это, в свою очередь, приводит
к важным переменам в политической жизни — народная масса пре­
вращается в серьезную политическую силу. Возможно, активизации
демоса способствовала та часть аристократии, которая в условиях
олигархии оказалась вытесненной из политической жизни. Опора
на демос могла принести ей победу в политической борьбе. Вот по­
чему уже в период архаики возникает новый тип политической груп­
пировки, возглавляемой «народными вожаками» (или простатами
демоса) — теми аристократами, которые в политической борьбе
предпочитали опираться на народ92. Именно в этой среде рождаются
91
См.: Wallace R. W. Revolutions and a New Order in Solonian Athens // Origins
of Democracy in Ancient Greece / ed. by K.A. Raaflaub, J. Ober, R.W. Wallace. Berke­
ley; Los Angeles: University of California Press, 2007. P. 49 fF.
92
О простатах см.: Гущин B.R «Афинская политая» о «народных вождях»
в VI в. до н.э. // Вестник СП6ГУ. 1992. Сер. 2. Вып. 2. С. 100-113; Он же. Про­
статы и демагоги в «Политике» Аристотеля // Политическая история и историо-

48
1.2. Eunomia: Солон

новые идеи, в частности идея уравнения одинаково могуществен­


ных людей — демократии, если так можно выразиться, для всех ари­
стократов93. Поскольку принцип родовитости (происхождения) ме­
нее всего подходил для такого объединения, оптимальным мог быть
учет состоятельности, например размер земельных участков или
их урожайность. На этом фоне и появляется новая в политической
жизни архаических Афин фигура — простат демоса (prostates tou
demou).
Появление простатов можно отнести к VI в. до н.э. Согласно
Аристотелю, едва ли не все политические деятели архаического пе­
риода, начиная с Солона и заканчивая Клисфеном, были простата­
ми демоса (e.g. Arist Ath. Pol. 28. 2)94. Заметим, впрочем, что данный
термин более привычен для авторов V-IV вв. до н.э. Возможно, тог­
да это было обычным обозначением политического лидера. Но на­
чиная с Фукидида, считает П. Роде, термин «простат демоса» стал
использоваться преимущественно для обозначения лидера демо­
кратической группировки95. Во времена Геродота, считает он, еще не
графия. От античности до современности. Петрозаводск: ПУ, 1994. С. 13-17;
Gouschin V. Pisistratus leadership in A.P.13.4... P. 14-19.
93
Л. Фоксхолл полагает, что этос полисного общества состоял в стремле­
нии к равенству одинаково влиятельных людей (Foxhall L. A View from the Top:
Evaluating the Solonian Properly Classes // The Development of the polis in Archaic
Greece. L.: Routledge, 1997. P. 120). X. Тумане в качестве предпосылок реформ
Солона называет господствовавшие в среде аристократии идеи иерархического
равенства «по достоинству». «Причем равенство "по достоинству", — замечает
он, — всегда означало равенство не по богатству, а по качествам, по благород­
ству» (Тумане X. Рождение Афины... С. 244-245).
94
Некоторые исследователи расценивают данные «Афинской политии» как
позднюю реконструкцию. См.: Day /., Chambers M. Aristotle's History of Athenian
Democracy. Los Angeles; Berkeley: University of California Press, 1961. P. 172; Schae-
ferH. S.v. Prostates // RE. Bd. 9. Suppl. Stuttgart: Metzier, 1962. Spt. 1289; Connor W.R.
Op. cit. P. 112-113, n. 45; Rhodes RJ. A Commentary... P. 345-347. K.K. Зельин да­
тирует появление простатов и простасии VI в. до н.э. (Зельин К.К. Указ. соч.
С. 128).
95
Rhodes RJ. A Commentary... P. 97. У.Р. Коннор полагает, что термин вошел
в политический обиход во времена Перикла, поскольку именно тогда политики
начинают представлять себя защитниками полиса и демоса (Connor W.R. Op.
cit. P. 112-113). X. Шефер и M. Лэнг датируют появление простатов VI в. до н.э.

49
Глава 1. Начало преобразований

было серьезного социального расслоения, каковое стало повсемест­


но наблюдаться в период Пелопоннесской войны96.
Однако термин «простат» используется и Геродотом. Мы име­
ем в виду споры о наилучшем политическом устройстве Персидской
державы (Herod. III. 80-82). Характеризуя пороки демократическо­
го устройства, персидский царь Дарий говорит буквально следую­
щее: «При демократии пороки опять-таки неизбежны, а лишь толь­
ко низость и подлость проникают в общественные дела, то это не
приводит к вражде среди подлых людей, а, напротив, [между ними]
возникают крепкие дружеские связи. Ведь эти вредители общества
обычно действуют заодно, [устраивая заговоры]. Так идет дело, пока
какой-нибудь народный вождь (προστάς τις του δήμου) не покончит
с ними. За это такого человека народ уважает, и затем этот прослав­
ленный [вождь] быстро становится единодержавным властителем»
(Herod. III. 82). Простат здесь — явно демократический лидер.
То же значение термин «простат» имеет и в «Афинской поли-
тии», хотя реалии IV в. до н.э., для которого характерно обострение
социальных антагонизмов, не могли не оставить свой след на социо­
логии Аристотеля. Простаты демоса для него — прежде всего лиде­
ры низших классов. Им противостояли аристократические лидеры
(prostatai ton gnorimon)97.
Таким образом, мы можем предположить, что использование
термина «простат» по отношению к лидерам демократической на­
правленности и в более позднее время было неслучайно. Во време-

(Schafer Η. S.v. Prostates... Spt. 1289-1293; Lang M. Cleon as the Anti-Pericles // CP.
1972. Vol. 67. P. 161, n.3).
96
Rhodes PJ. A Commentary... P. 88, 345.
97
См.: Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 16, n. 14, 15. О социологических
идеях Аристотеля см.: Day J., Chambers M. Op. cit. Ch. 3; Ober J. Aristotle's Politi­
cal Sociology: Class, Status, and Order in the Politics II Essays on the Foundations of
Aristotelian Political Science. Berkeley; Los Angeles: University of California Press,
1991. Одновременное упоминание в «Афинской политии» prostatai tou demou и
ton gnorimon (Arist Ath. Pol. 28. 2; cp. Arist Ath. Pol. 26. 1) выглядит скорее как
случайное словоупотребление. Таким же образом можно объяснить употребле­
ние ряда других терминов, например термина «архон» (см.: Badian £. Archons
and strategoi... Appendix A. P. 31-32).

50
1.2. Eunomia: Солон

на Фукидида и тем более Аристотеля смысл понятия «демос» был


иным, нежели ранее. Для Геродота понятие «демос» еще не отно­
силось только к представителям низших классов, но ко всем не­
аристократам98. Иными словами, простасия могла существовать и
до Фукидида с той лишь разницей, что простаты в то время были
лидерами не столько социальных низов, сколько тех, кого можно на­
звать неаристократами.
Как же возникла простасия и что она представляла собой? Еще
Ю. Белох, анализируя особенности политической борьбы в архаиче­
ских полисах Греции, заметил, что терпящие поражение политиче­
ские лидеры нередко прибегали к поддержке демоса". Обращение к
демосу, по мнению Белоха, накладывало на обратившегося опреде­
ленные обязательства. С приходом к власти тех, кто использовал де­
мос в политической борьбе, немедленно следовали казни, высылки,
конфискации имущества, освобождение демоса от налогов и пере­
распределение земель100. Другой немецкий исследователь, X. Шефер,
даже называл связь демоса или какой-то его части с простатой
формой зависимости101.
Об афинских простатах мы узнаем в связи с ситуацией, сло­
жившейся в Аттике на рубеже VII-VI вв. до н.э. (Arist. Ath. Pol. 2.
1-2, 5. 1-2; Plut. Sol. 8-10). Выше уже шла речь о том, что господство
аристократии привело к закабалению немалой части земледельцев,
оказавшихся в той или иной форме зависимости от нее. Некоторые
важные детали к характеристике ситуации добавляет Плутарх. Де­
мос, страдавший от долгов, рассчитывал изменить свое положение
завоеванием у соседних Мегар острова Саламин. Однако война не
оправдала надежд демоса. «Афиняне, — пишет Плутарх, — утом­
ленные долгой и тяжкой войной с мегарянами из-за Саламина, за-

98
См.: Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 15, η. 10. Возможно, демос в это
время состоял из тех, кого можно было бы назвать гоплитским классом (см.:
Fine/.V: Op. cit. P. 209).
99
Beloch K.J. Griechische Geschichte. Bd. 1. Berlin; Leipzig: De Gruyter, 1924.
S. 355.
100
Ibid.
101
Schaefer H. Op. cit. Spt. 1293. Эту точку зрения принял и К.К. Зельин
(Зельин К.К. Указ. соч. С. 129).

51
Глава 1. Начало преобразований

претили законом, под страхом смертной казни, предлагать граж­


данам вновь в письменной или устной форме продолжать борьбу
за Саламин» (Plut. Sol. 8). Солон, видя, что многие молодые люди
(των νέων ... πολλούς) ждут только повода, чтобы начать войну, об­
ратился к афинянам со своим известным стихотворением «Сала­
мин». Вдохновленные афиняне отменили принятый ранее закон,
сделав Солона своим военачальником (Plut. Sol. 8). Назначение, по-
видимому, произошло в момент стихийно возникшего народного
собрания, основными участниками которого были те, кто вместе
с Солоном отправится вскоре завоевывать Саламин. Их основную
массу составляли некие молодые люди — скорее всего, гоплиты102.
Экспедиция оказалась удачной — остров был отвоеван афинянами.
Мегаряне, недовольные потерей острова, обратились к третей­
скому суду спартанцев. Однако и на суде Солону удается обосно­
вать право афинян владеть островом (Plut. Sol. 10). Благодаря этим
победам, замечает Плутарх, Солон стал известным и влиятельным
(ένδοξος ην ό Σόλων και μέγας) (Plut. Sol. 11)103.
Впоследствии, когда в Аттике обостряется социально-эконо­
мический кризис, Солон вновь снискал себе расположение демоса.
В своих знаменитых элегиях он с негодованием отзывается о тех,
кто стремится нажить богатство неправедно (Sol. fr. 1,3 Diehl). Но и
сами афиняне были полны решимости изменить ситуацию в Аттике:
«...Огромное большинство, и к тому же люди большой физической
силы (πλείστοι και ρωμαλεώτατοι), собирались и уговаривали друг
друга не оставаться равнодушными зрителями, а выбрать себе одно­
го вожака (έλομένους ενα προστάτην), надежного человека и освобо­
дить должников, пропустивших срок уплаты, а землю переделить и
совершенно изменить государственный строй» (Plut. Sol. 13)104. Так

102
О возможности превращения собрания вооруженных людей в народное
собрание см.: Sealey R. The Athenian Republic... P. 96. Подобное могло, на наш
взгляд, произойти и в данном случае.
103
См. об этом: Гущин B.R, Колобов A.B. Античная традиция: миф, исто­
рия и политики // Традиционное политическое сознание: эволюция мифологем.
Екатеринбург: УРО РАН, 2005. С. 105 и ел.
104
О Солоне как простате демоса говорит и Исократ (Isoer. XV. 232, 313 —
προστάτην της πόλεως).

52
1.2. Eunomia: Солон

Солон становится простатой демоса, а если быть совершенно точ­


ным, то демос избирает его своим лидером105. Причиной тому было
не только сочувствие народу, но целая программа, которую впослед­
ствии и реализует Солон-реформатор.
Многих в Афинах уже не устраивало существующее государ­
ственное устройство. «Ввиду того, что существовал такой государ­
ственный порядок, — пишет Аристотель, — и большинство народа
было в порабощении у немногих, народ восстал против знатных.
Смута была сильная, и долгое время одни боролись против других;
наконец они избрали сообща посредником и архонтом (εϊλοντο κοιν
η διαλλακτήν και άρχοντα) Солона и поручили ему устройство госу­
дарства...» (Arist Ath. Pol. 5. 1-2, ср. 2. 2).
Итак, в 594 г. до н.э. Солон избирается архонтом и примирите­
лем (diallaktes). Причем избрание его архонтом могло произойти
вопреки существовавшей ранее процедуре, требовавшей утвержде­
ния ареопага106. Аристотель недвусмысленно говорит об избрании
Солона сообща (когпё). Поэтому возможно, что Солон, как полагает
И.Е. Суриков, стал первым из архонтов, избранных путем всенарод­
ного голосования107.
Есть смысл сказать несколько слов о полномочиях, которыми
был наделен Солон. Его пребывание в должности архонта было
ограничено одним годом108. Очевидно, что за такое время он просто
не мог бы произвести все те преобразования, которые ему приписы­
вает традиция. Для их осуществления было бы необходимо, чтобы

105
См. об этом: Gouschin V. Pisistratus' Leadership... P. 16.
106
Суриков И.Е. Античная Греция... С. 126-127.
107
Там же. С. 127. Дж. Дэйвис, правда, высказывает определенные сомне­
ния в том, что столь молодой человек, каким на ту пору был Солон, мог быть
наделен столь широкими полномочиями (Davies J.K. Op. cit. P. 322). Поэтому
он склонен сдвинуть время реформ Солона к 80-м годам VI в. до н.э. Действи­
тельно, возрастной ценз для избрания на должность архонта был равен 30 го­
дам. Это значило, что Солон родился между 630 и 625 гг. до н.э. (Davies J.K.
Op. cit. P. 323), т.е. по тогдашним меркам был достаточно молодым человеком.
Однако этот действительно молодой человек уже был известным в Афинах
поэтом, к тому же за его плечами уже было взятие Саламина, т.е. военный
успех.
108
См.: Develin R. Op. cit. P. 37-38.

53
Глава 1. Начало преобразований

должность архонта перешла к его друзьям или единомышленникам.


И действительно, архонтом следующего — 593/2 г. — станет Дропид,
которого традиция называет родственником и другом Солона (Plato,
Tim. 20е)109. Но и двух лет, скорее всего, было бы недостаточно. Плу­
тарх сообщает, что Солон писал свои законы в момент прибытия в
Афины Анахарсиса (Plut Sol. 5). Диоген Лаэрций относит приезд
Анахарсиса ко времени архонтства Евкрата (Diog. Laert. I. 101), что
может быть датировано 592/1 либо 589/8 г.110 Не исключено, что ре­
формы продолжались и после этого111.
В то же время можно предположить, что полномочия рефор-
маторь-диаллакта предполагали не только исполнение годичной
магистратуры. Намек на это мы находим у Плутарха, который, по-
видимому, различает архонтство Солона и его последующие по­
литические преобразования. «После Филомброта, — рассказывает
Плутарх, — его (Солона. — В. Г.) выбрали архонтом, а вместе с тем
посредником и законодателем» (Plut Sol. 14). Но далее, рассказав об
экономических реформах Солона и, в частности, о сисахфии, он за­
мечает: «...афиняне скоро поняли пользу этой меры и, оставив свой
ропот, устроили общее жертвоприношение, которое назвали сисах-
фией, а Солона назначили исправителем государственного строя и
законодателем» (Plut Sol. 16). Если полагаться на сообщение Плу­
тарха, диаллактом Солон становится не сразу. Правда, мы сомнева­
емся в основательности данного утверждения, поскольку в условиях
кризиса и смуты Солон прежде всего должен выступить как при­
миритель.
Р. Сили относит ко времени архонтства Солона лишь его закон
об амнистии (о нем ниже). Исследователь полагает, что в дальней­
шем Солон, скорее всего, возглавил законодательную комиссию, за-
109
Develin R. Op. cit. P. 38. В диалоге Платона «Хармид» упоминается Кри-
тий, сын Дропида, дядей которого был сторонник Перикла Пириламп (Plato.
Charm. 157 e).
110
Develin R. Op. cit. P. 38-39. P. Девелин отдает предпочтение 592/1 г. до н.э.
111
О датировке реформ Солона см.: Hignett С. Op. cit. Р. 316-321. Р. Сили
считает, что Солон проводил свои реформы вплоть до 570 г. до н.э. (Sealey R.
Regionalism in Archaic Athens... P. 167; Idem. A History of the Greek City-States...
P. 121-122).

54
1.2. Eunomia: Солон

нимавшуюся реформированием законодательства112. На наш взгляд,


для осуществления реформ Солону — подобно Клисфену — доста­
точно было оставаться простатом, т.е. лицом, наделенным в боль­
шей мере неформальной властью и влиянием113. Если это так, то из­
брание Солона на высшую государственную должность сроком на
один год имело скорее символическое, нежели практическое значе­
ние. Впрочем, можно предположить, что в кризисные моменты зна­
чение должности архонта-эпонима могло возрастать.
Как бы то ни было, Солон определенно был наделен некими
чрезвычайными полномочиями. Любопытна реакция на это афи­
нян, ожидавших кардинальных реформ. Среди призывов к измене­
нию государственного строя слышались и призывы к установлению
тирании. «Ввиду этого обе стороны (богатые и бедные. — В. Г.) были
одушевлены большими надеждами, — читаем у Плутарха, — руко­
водители их (οι προϊστάμενοι) предлагали Солону установить тира­
нию, убеждали его взяться за государственные дела с большой ре­
шительностью, когда власть будет у него в руках. Равным образом
многие не примыкавшие ни к одной из сторон граждане (у Плутарха
буквально: πολλοί δε και των δια μέσου πολιτών, т.е. многие из сред­
них граждан. — В. Г), видя непреодолимую трудность проведения
реформ на основе только здравого рассудка и закона, не возража­
ли против вручения верховной власти одному лицу, отличающему­
ся честностью и рассудительностью. ...Особенно осуждали Соло­
на друзья его за то, что он боится "единовластия" (την μοναρχίαν)
только из-за его названия, как будто оно при высоких нравственных
качествах лица, получившего его, не могло в скором времени пре­
вратиться во власть басилевса, как будто не было раньше единовла­
стия, когда в прежнее время эвбейцы выбрали тираном Тиннонда, а
теперь митиленцы — Питтака» (Plut Sol. 14)114.
112
Sealey R. A History of the Greek City-States... P. 121-122.
113
О Клисфене, который во время проведения им реформ мог и не зани­
мать официальной государственной должности, см. подразд. 1.4 наст. изд.
114
Данный отрывок рождает определенные сомнения, поскольку известно,
что Питтак был избран эсимнетом позднее — в 590 г. до н.э., т.е. после избрания
Солона архонтом (Берве Г. Тираны Греции. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. С. 120;
Пальцева Л.А. Питтак Митиленский (к вопросу об эсимнетии в архаической

55
Глава 1. Начало преобразований

Если все было так, как описывает Плутарх, то мы можем судить


о настроениях едва ли не всего афинского общества. Это — и руко­
водители борющихся группировок, и средние граждане, и, наконец,
друзья Солона. И все они предлагают Солону единоличную власть,
поскольку простасия могла стать ступенью к захвату власти. Одна­
ко реформатор с гневом отвергает эти предложения, ибо для него
это равносильно предложению стать тираном. Особенно четко его
нежелание править единолично звучит в отрывках стихотворения
«К Фоку» (Sol fr. 23 Diehl). Вот как оно выглядит, судя по сохранив­
шимся отрывкам:
Нет, ни опытным, ни мудрым не был никогда Солон:
Божество ему давало много благ, но он не взял,
Радуясь, он сеть закинул, только вытащить не смог,
Помутился его разум, был он мужества лишен.
А вот я, чтоб только властью и богатством завладеть
И тираном стать в Афинах на один всего денек,
Дал содрать с себя бы шкуру и весь род свой погубить.
(Sol fr. 23. 1-7 Diehl, пер. С. Соболевского)
Далее:
Если землю пощадил
И тирана власть суровую не взял,
То свое тем самым имя не покрыл позором я...
(Sol fr. 23. 8-11 Diehl, пер. С. Соболевского)
И наконец:
Мне равно не по душе —
Силой править тирании, как и в пажитях родных
Дать худым и благородным долю равную иметь.
(Sol fr. 23. 18-21 Diehl, пер. С. Радцига)
Почему же Солон отвергает единовластие? С одной стороны, по
моральным соображениям: быть тираном, говорит поэт, позорно.

Греции) // Античное государство. Политические отношения и государственные


формы в античном мире. СПб.: СП6ГУ, 2002. С. 30).

56
1.2. Еипотга: Солон

Возможно, единовластие было несимпатично поэту и по политиче­


ским соображениям: то, что предлагалось Солону, отмечал Г. Берве,
противоречило его видению политического устройства Афин — ев-
номии115.
Став архонтом и диаллактом, Солон, по словам Плутарха, «пре­
жде всего отменил все законы Драконта, кроме законов об убий­
стве» (Plut. Sol. 17). Одним из первых его законов, полагает С.Я. Лу­
рье, был так называемый закон об амнистии116. Его текст приводит
Плутарх: «...на тринадцатой таблице Солона в восьмом законе ска­
зано буквально следующее: а Из числа лиц, лишенных гражданских
прав, все те, кто был лишен их раньше, чем Солон стал архонтом,
должны быть восстановлены в правах, за исключением тех, кото­
рые, будучи осуждены царями в ареопаге, или у эфетов, или в при-
танее за убийство отдельных лиц, или за массовые убийства во вре­
мя смуты, или за стремление к тирании, находились в изгнании во
время обнародования этого закона"» (Plut. Sol. 19). Этот закон не­
редко рассматривается как мера, призванная изменить и смягчить
драконтово законодательство117. Но в то же время в этом законе
ощущается стремление Сопонг-диаллакта примирить противо­
борствующие стороны118.
Определенно, что одним из первых стало другое известное пре­
образование Солона — так называемая сисахфия (стряхивание бре­
мени). «Взяв дела в свои руки, — рассказывает Аристотель, — Солон
освободил народ и в текущий момент, и на будущее время, воспре­
тив обеспечивать ссуды личной кабалой. Затем он издал законы и
произвел отмену долгов, как частных, так и государственных, что
называют сисахфией, потому что люди как бы стряхнули с себя бре­
мя» (Arist Ath. Pol. 6. 1). Ему вторит Плутарх: «Первым актом его
государственной деятельности был закон, в силу которого суще­
ствовавшие долги были прощены и на будущее время запрещалось
давать деньги в долг "под залог тела"» (Plut. Sol. 15).

115
Берве Г. Указ. соч. С. 9.
116
Лурье С.Я. История Греции. СПб.: СПбГУ, 1993. С. 188.
117
Пальцева Л.А. К вопросу о составе законодательства Драконта // Мне-
мон. 2007. Вып. 6. С. 205-206.
118
Хаммонд Н. История Древней Греции. М.: Центрполиграф, 2003. С. 176.

57
Глава 1. Начало преобразований

В нашу задачу не входит обсуждение деталей данной меры. За­


метим лишь, что сказанное Аристотелем и Плутархом можно по­
нимать буквально, т.е. как разовую кассацию долгов119. Однако не­
которые авторы предлагают иную трактовку. Они полагают, что в
источниках воспроизводятся позднейшие, значительно модернизи­
рованные представления о том, что было сделано Солоном. По их
мнению, речь может идти лишь об отмене тех обязательств, которые
превратили часть земледельцев в гектеморов120. При этом нередко
ссылаются на цитируемого Плутархом аттидографа Андротиона,
который замечает, что «бедные удовольствовались тем, что Солон
облегчил их положение не уничтожением долгов, а уменьшени­
ем процентов, и сисахфией называли этот благодетельный закон и
одновременно с ним увеличение мер и возвышение ценности денег.
Так, из мины, содержавшей прежде 73 драхмы, он сделал 100 драхм;
таким образом, должники уплачивали по числу ту же сумму, но
по стоимости меньшую; через это платившие получали большую
пользу, а получавшие не терпели никакого убытка» (FGrHist 324
F34 = Plut. Sol. 15)121. Правда, сам Плутарх тут же оговаривается, что
«большинство авторов утверждают, что сисахфия состояла в унич­
тожении долговых обязательств, и стихотворения Солона находятся
в большом согласии с этим свидетельством» (Plut Sol. 15). Очевид­
но, что вопрос о сущности проведенной Солоном меры во времена
Плутарха был дискуссионным. Мы со своей стороны пока не видим
оснований для пересмотра традиционной трактовки сисахфии как
кассации долгов.
Итак, первоначально Солон решил вопрос о долгах, а затем, судя
по сообщению Аристотеля, издал новые законы, касающиеся поли-

119
См.: Суриков И.Е. Античная Греция... С. 128.
120
Обсуждение и библиографию см.: Rhodes RJ. The Reforms and Laws of
Solon: an Optimistic View // Solon of Athens. New Historical and Philological Ap­
proaches/ ed. by J.H. Blok, A.P.M.H. Lardinois. Leiden: Brill, 2006. P. 252-253; см.
также: Harris EM. A New Solution to the Riddle of the seisachtheia II The Develop­
ment of the polis in Archaic Greece. L.: Routledge, 1997. P. 103-112.
121
К. Mocce считает это модернизацией (Mossé С. How a Political Myth Takes
Shape: Solon, "Founding Father" of Athenian Democracy // Athenian Democracy. Ed­
inburgh: Edinburgh University Press, 2004. P. 245).

58
1.2. Eunomia: Солон

тического устройства. Эту мысль Аристотель подчеркивает и далее:


«Но раньше законодательства он произвел отмену долгов, а после
всего этого увеличение мер, весов и монеты» (Arist Ath. Pol. 10. 1).
Кстати, сисахфию Аристотель (в отличие от Плутарха) не называет
nomoSy т.е. законом. Возможно, принятие закона требовало соблю­
дения неких формальных процедур, например утверждения народ­
ным собранием и т.п. Замечено, что в отличие от Аристотеля, кото­
рый по отношению ко многим преобразованиям Солона использует
термин потог (законы), сам Солон свои решения называет фесмами
(thesmoi), т.е. установлениями или постановлениями (народного со­
брания — ?)122.
Законом Аристотель называет, например, так называемую цен­
зовую реформу123. Солон, как известно, разделил все гражданское
население на имущественные классы. «На основании оценки иму­
щества, — отмечает Аристотель, — он ввел разделение на четыре
класса, каковое разделение было уже и раньше — на пентакосиоме-
димнов, всадников, зевгитов и фетов. ...К пентакосиомедимнам дол­
жен был принадлежать всякий, кто со своей земли получает 500 мер
в совокупности сухих и жидких продуктов; к всадникам — получаю­
щие 300 или, по утверждению некоторых, такие люди, которые мог­
ли содержать коня. ...К классу зевгитов должны были принадлежать
те, которые получали 200 мер того и другого вместе, а остальные —
к классу фетов...» (Arist Ath. Pol. 7. 3,4).
А вот как содержание реформы излагается Плутархом: «...Же­
лая оставить все высшие должности за богатыми, как было и пре­
жде, а к прочим должностям, в исполнении которых простой народ
раньше не участвовал, допустить и его, Солон ввел оценку имуще-

122
Ibid. Для К. Моссе это очередной повод усомниться в аутентичности ин­
формации о реформах Солона.
123
См.: Гущин В.Р. Цензовая реформа Солона и кризис в Аттике на рубе­
же VII-VI вв. до н.э. // ВДИ. 2011. № 3. Дж. Сен-Круа сомневается в том, что
цензовая реформа может быть отнесена к числу законов. Введение разрядов он
считает частью солоновской конституции (politeia). Это означает, что сведения
о них не содержались на так называемых аксонах и кирбах (Ste Croix de G.E.M.
Athenian Democratic Origins and Other Essays. Oxford: Oxford University Press,
2004. P. 32).

59
Глава 1. Начало преобразований

ства граждан. Так, тех, кто производил в совокупности пятьсот мер


продуктов, как сухих, так и жидких, он поставил первыми и назвал
их "пентакосиомедимнами", вторыми поставил тех, кто мог содер­
жать лошадь или производить триста мер; этих называли "принад­
лежащими к всадникам"; "зевгитами" были названы люди третьего
ценза, у которых было двести мер и тех и других продуктов вместе.
Все остальные назывались "фетами"; им он не позволил исполнять
никакой должности; они участвовали в управлении лишь тем, что
могли присутствовать в народном собрании и быть судьями» (Plut.
Sol. 18). Поллукс добавляет к этому, что каждый из названных клас­
сов платил определенный налог в общественную казну: пентако-
сиомедимны — один талант, всадники — половину таланта, зевги-
ты — 10 мин, феты же были свободны от уплаты налога (Poll VIII.
130-131)124.
Прежде чем обсудить проблему цензовых классов в принципе,
отметим, что в литературе уже давно высказываются сомнения от­
носительно того, что сообщает Аристотель в «Афинской политии»125.
Бросается в глаза то, что автор осторожен в своих высказываниях.
Он стремится привести доказательства того, что упомянутые им
разряды действительно связаны с размером урожая. Это касается, в
частности, всадников: «Впрочем, вернее, что этот класс характеризо­
вался по количеству мер дохода, так же как класс пентакосиомедим-
нов» (Arist Ath. Pol. 7. 4). Но наибольшее недоумение вызывает то,
что упомянута одна и та же мера для жидких (например, вино или
оливковое масло) и сыпучих продуктов (пшеница, ячмень). Между
тем исследователями отмечается, что в Древней Греции урожаи этих
продуктов исчислялись по-разному126. Это наводит на мысль о том,
что указанные Аристотелем размеры урожая, скорее всего, появи­
лись значительно позже. К такому выводу приходит и П. Роде, счи­
тающий, что разделение на классы в зависимости от урожая возник­
ло несколько позднее127.
124
См. также: Ste Croix de G.EM. Op. cit. P. 28 ff.
125
Гущин B.R Цензовая реформа Солона... С. 109.
126
Анализ и литература: Rhodes RJ. A Commentary... Р. 140-141; Ste Croix
de G.EM. Op. cit. P. 34 ff.
127
Rhodes RJ. The Reforms and Laws of Solon... P. 253.

60
1.2. Eunomia: Солон

И все же, несмотря на определенное недоверие к приводимым


Аристотелем цифрам, размер урожая, тесно связанный с величиной
земельного участка, не мог не учитываться реформатором128. Если
принять упомянутую выше точку зрения, останется не вполне яс­
ным, что же было критерием разделения на классы. Наконец, как
быть с пентакосиомедимнамиу само наименование которых прямо
указывает на связь с размером урожая129.
Характерно, что введенный Солоном ценз имел натуральную
форму, т.е. исчислялся не денежными единицами, а размером урожая.
Это при том, что деньги — в той или иной их ипостаси — уже по­
явились и могли достаточно широко использоваться. Исходя из этого,
можно допустить и то, что у кого-то денег было больше, а у кого-то
меньше. Но Солон не захотел с этим считаться, устанавливая нату­
ральный ценз. Таким образом, правами наделялись лишь собственни­
ки земли — те, кто собирал со своих участков хоть какой-то урожай130.
На наш взгляд, связь классов с землевладением можно и нужно
отнести ко времени Солона. И несмотря на некоторую путаницу в
источниках, выскажем предположение, что цензовые классы все же
могли быть связаны с размером урожая, в каких бы единицах он ни
исчислялся131.
Как бы то ни было, во времена Солона (как, впрочем, и ранее)
указанные разряды могли быть связаны и с военной сферой. Появле­
ние классов (социальных групп), которые, если верить Аристотелю,
во времена Солона стали имущественными группами, возможно от­
нести к более раннему периоду. Существование таких классов (или
групп) в период, предшествующий реформам Солона, признается
128
При этом мы бы не настаивали на слове «урожай», поскольку всадни­
ческий статус мог быть связан не только с высоким урожаем зерновых, но и с
наличием пастбищ и т.п.
129
Правда, Дж. Сен-Круа, поддерживаемый П. Родсом, полагает, что связь
с размером урожая устанавливалась только для пентакосиомедимнов, тогда как
для других разрядов она была не обязательна (Ste Croix de G.EM. Op. cit. P. 51; см.
также: Rhodes P.J. The Reforms and Laws of Solon... P. 253). Однако это всего лишь
гипотеза, пока не находящая подтверждения в источниках.
130
Гущин В.Р. Цензовая реформа Солона... С. 108.
131
Там же. С. 109.

61
Глава 1. Начало преобразований

многими современными исследователями132. Всадничество, напри­


мер, по мнению некоторых исследователей, возникает на рубеже
VIII—VII вв. до н.э. вместе с конницей133. Затем появляется фаланга,
и конница становится вспомогательным родом войска134. Однако
в предыдущем разделе работы мы уже говорили об отсутствии
кавалерии в архаических Афинах. Скорее всего, конь был лишь
символом аристократического — рыцарского, если так можно ска­
зать, статуса. Что же касается всадников, то ими назывались те,
кто имел возможность содержать коня (или упряжку коней). Это
и было отличительным признаком аристократического статуса135.
Аристократия, даже будучи всадническим сословием, и с появле­
нием фаланги могла сохранять за собой первенство — воевать в
пешем строю, но в первых рядах (promachoi). Все это способство­
вало возникновению, как минимум, двух социальных групп (или
классов) — всадников и гоплитов (будущих зевгитов). Те же, кто не
входил ни в одну из этих групп, могли образовывать отдельный со­
циальный слой — фетов. Следовательно, если сказанное нами вер­
но, то всадники, зевгиты и, возможно, феты могли появиться еще
до реформ Солона136. В таком случае можно предположить, что к
уже существовавшим классам Солон добавил пятисотмерников —
пентакосиомедимнов137.
132
О существовании классов до реформ Солона см.: Sealey R. Regionalism...
P. 161-162; Rhodes RJ. A Commentary... P. 137-138. О классах см. также: Foxhall L.
Op. cit. P. 113-136; Rosivach V.J. The Requirements for Solonic Classes in Aristotle.
AP 7. 4 // Hermes. 2002. Bd. 130. P. 36-47; Ste Croix de G.EM. Op. cit. P. 48; Сури­
ков И.Ε. Проблемы раннего афинского законодательства. М.: Языки славянских
культур, 2004. С. 76.
133
См.: Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса... С. 109.
134
Тумане X. Военная организация греков в архаическую эпоху... С. 14.
135
Подробнее см.: Bugh G.R. Op. cit. Ch.l.
136
См. также: Суриков И.Е. Античная Греция... С. 97.
137
О том, что пентакосиомедимны были искусственно созданным допол­
нением к ранее существовавшим группам, см.: Sealey R. Regionalism... P. 161-162;
Rhodes RJ. A Commentary... P. 137-138; van Wees H. Citizens and Soldiers in Archaic
Athens // Defining Citizenship in Archaic Greece / ed. by A. Duploy, R. Brock. Oxford:
Oxford University Press, 2018. P. 138-139. Об экономической подоплеке образова­
ния классов см.: Foxhall L. Op. cit. P. 129 if.

62
1.2. Еипотга: Солон

Чего же добивался реформатор цензовой реформой? Если до


Солона упомянутые выше группы были связаны преимуществен­
но с военной сферой, то в результате цензовой реформы эта связь
должна была отойти на второй план, уступив место иным крите­
риям. Очевидно акценты смещались из военной сферы в земле­
дельческую. При этом обладание гражданскими правами начинает
увязываться с обработкой земли, а точнее с ее эффективностью.
Значит ли это, что в результате реформ прав гражданства могли
лишиться те, кто не владел землей, — например, купцы и ремеслен­
ники? X. Тумане полагает, что в этом-то и была цель реформатора.
Таким образом, считает он, Солон исключал из государственного
управления «новых людей», богатство которых измерялось деньга­
ми138. Косвенным подтверждением тому могут являться туманные
высказывания Плутарха о том, что вскоре после реформ Солона
ценз рассчитывали в денежном эквиваленте, а не по размеру уро­
жая139.
Позволим себе не согласиться с высказанными суждениями.
Вряд ли намерение Солона состояло в том, чтобы лишить незем­
ледельческое население политических прав. Судя по сообщениям
древних авторов, он охотно предоставлял права гражданства про­
живавшим в Афинах ремесленникам. От Плутарха мы узнаем о
существовании закона о «вновь пожалованных гражданах». Солон
предоставлял права афинского гражданства тем, кто навсегда из­
гонялся из родных городов, и тем, кто переселялся в Афины с це­
лью занятия ремеслом {Plut Sol. 24)140. Хотя названный закон можно
считать исключительной мерой, вряд ли Солон ставил перед собой
цель лишить гражданских и политических прав неземледельческое
население Афин и Аттики. Можно предположить, что гражданских
прав лишались (или не наделялись ими) не те, кто не занимался зем-
138
Тумане X. Рождение Афины... С. 242.
139
См. об этом: Lèvêque P. LAventure grecque. Paris: Colin, 1964. P. 188. X. Ту­
мане полагает, что происходит это только при Клисфене (Тумане X. Рождение
Афины... С. 246, 378-379). К. Моссе сомневается в надежности этой информа­
ции (Mossé С. Op. cit. Р. 252).
140
Кстати, это один из немногих законов, в аутентичность которого верит
К. Моссе (Mossé С. Op. cit. Р. 249).

63
Глава 1. Начало преобразований

ледельческим трудом, а те, кто не имел права владеть землей в Атти­


ке. Ну, а те, кто владел землей, побуждались заниматься земледели­
ем, которое, по мысли реформатора, было единственно надежным
способом обретения достатка. По-видимому, далеко не все афиняне
сохраняли связь с землей, предпочитая добывать средства к суще­
ствованию (и наживаться) иными путями141.
Если это так, сказанное указывает на определенный архаизм и
даже консерватизм цензовой реформы. В связи с этим вспоминают­
ся следующие строки из стихотворения Солона:
Много людей и худых (kakoi) богатеет, а добрые — бедны.
Но у худых ни за что не променяем своей
Доблести мы на богатство: она ведь при нас неизменно
Деньги ж сегодня один, завтра захватит другой.
(Sol fr. 24 Diehl, пер. С. Радцига)
Нередко упоминаемую здесь группу (kakoi) наделяют социаль­
ными чертами и рассматривают как людей низкого социального
статуса, например как богатых неаристократов142. Однако сказанное
выше позволяет взглянуть на них иначе. Перед нами, скорее всего,
не социальная группа, а моральная оценка действий некоторых из
граждан. В упоминаемых Солоном kakoi следует, пожалуй, видеть
именно тех, кто стремится обрести богатство неправедным путем,
отказываясь ради него от доблести, что неразрывно связано с заня­
тием земледелием. Следовательно, в словах Солона звучит призыв
обратиться к традиционным ценностям.
Наконец, у цензовой реформы был еще один аспект, на который
часто обращается внимание исследователей. Безусловно, выделение
пентакосиомедимнов имело вполне конкретную цель. Их появление
несколько девальвировало принцип родовитости, поскольку при­
надлежность к высшему классу, дававшая право занимать высшие
государственные должности, зависела теперь не от происхождения,
141
См. об этом: Гущин В.Р. Цензовая реформа Солона... С. 110 и ел.
142
См., например: Ober]. Mass and Elite... P. 58-59; Mitchell L.G. New Wine in
Old Wineskins: Solon, arete and agathos II The Development of the polis in Archaic
Greece. L.: Routledge, 1997. P. 138, n. 22, 140-144.

64
1.2. Eunomia: Солон

а от размера земельного участка (Arist Ath. Pol. 7.3; ср. 8.1)143. Все это
следует расценить как уравнительную меру: равенство имущества
порождало равенство политических прав.
В «Афинской политии» говорится, что при Солоне изменился
порядок избрания на высшие государственные должности. «Высшие
должности, — замечает Аристотель, — Солон сделал избирательны­
ми по жребию из числа предварительно выбранных, которых наме­
чала каждая из фил. Намечала же в коллегию девяти архонтов каж­
дая десятерых, и между ними бросали жребий. Вследствие этого еще
и теперь остается за филами такой порядок, что каждая избирает по
жребию десятерых, а затем из этого числа баллотируют бобами. До­
казательством же, что высшие должности Солон сделал выборными
по жребию из людей, обладающих цензом, может служить закон о
казначеях, который продолжает оставаться в силе еще и теперь: он
повелевает избирать казначеев по жребию из пентакосиомедимнов»
(Arist Ath. Pol. 8. 1). В этом случае каждая из четырех фил должна
была избирать по десять претендентов, дальнейшую судьбу которых
решал жребий (Arist. Ath. Pol. 8. 1). Исследователи, принимающие
сообщение «Афинской политии», полагают, что жеребьевка просу­
ществовала вплоть до 582/1 г., т.е. до архонтства Дамасия. Не дей­
ствовала она, по-видимому, и во времена тирании.
Этому противоречит сказанное Аристотелем в «Политике», где он
сообщает, что архонты избирались народным собранием, в каковую
процедуру Солон не внес никаких изменений (Arist Pol. IL 1274 а 1-2,
15-17). В предыдущем параграфе мы уже говорили, что до реформ
Солона назначение девяти предварительно избранных кандидатов на
должности архонтов, скорее всего, производилось ареопагом. Суще­
ствование в период архаики такой формы избрания на высшие долж­
ности, как жребий, представляется нам маловероятным144.

143
Badian Ε. Archons and strategoi... P. 9, n. 23; van Wees H. Mass and Elite in
Solon s Athens: The Property Classes Revisited // Solon of Athens. New Historical and
Philological Approaches / ed. by J.H. Blok, A.RM.H. Lardinois. Leiden: Brill, 2006.
P. 367-368. Позднее это право получат и всадники (Arist Ath. Pol. 26. 2). См.
также: Гущин B.R Цензовая реформа Солона... С. 112 и ел.
144
П. Роде и Р. Девелин принимают сообщение «Афинской политии»
(Rhodes P. J. A Commentary... Р. 147-148; Develin R. Op. cit. P. 2); Ч. Хигнетт и

65
Глава 1. Начало преобразований

О народном собрании и его функциях в период, предшествую­


щий реформам Солона, нам практически ничего не известно. Надо
думать, что собиралось оно нерегулярно — от случая к случаю, и его
политическое значение едва ли было велико145. Если это так, то Со­
лон активизировал народное собрание, сделав его заседания регуляр­
ными. Иначе говоря, он восстанавливает роль народного собрания
как политического института, который получает официальный ста­
тус146. Одной из важнейших задач народного собрания было избра­
ние должностных лиц — коллегии архонтов. По словам Аристотеля,
народное собрание уже в это время принимало отчеты должностных
лиц (euthynai). В «Политике» он пишет, что «Солон, по-видимому, дал
простому народу лишь самую необходимую власть — избирать долж­
ностных лиц и принимать от них отчеты..» {Arist Pol. 1274 а 15-18;
ср. Pol 1281 b 32). Последнее может, пожалуй, относиться именно к
народным собраниям, а не к возникшим позднее народным судам (ге-
лиэе). Впрочем, принятие отчетов должностных лиц народным собра­
нием вызывает сомнения. Есть основания полагать, что euthynai были
в руках ареопагитов вплоть до реформ Эфиальта147. Но вот право на­
чинать судебное разбирательство по euthynai после реформ Солона,
по-видимому, получал любой желающий (ho boulomenos)148.
Итак, Солон по меньшей мере оживил работу народного собра­
ния. Причем теперь это уже собрания по филам, которые намечали
претендентов на занятие той или иной должности. Это значит, что
голосующей единицей, избирающей претендентов на высшие госу­
дарственные должности, становится именно фила, а не фратрия, как,
мы полагаем, было до реформ Солона. Архонты, которые до этого
момента могли руководить работой народного собрания149, скорее

Р. Сили считают его недостоверным {Hignett С. Op. cit. Р. 78-79; Sealey R. A His­
tory... Р. 96).
145
Суриков И.Е. Античная Греция... С. 108.
146
Именно Солону, полагает Э.Д. Фролов, принадлежит заслуга в возрож­
дении народного собрания {Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса... С. 134).
147
См. ниже: подразд. 4.1 наст. изд.
148
Ostwald M. The Areopagus in the Athenaion Politeia II Aristote et Athènes.
Paris: de Boccard, 1993. P. 148.
149
Как полагает Ч. Хигнетт {Hignett С. Op. cit. P. 74).

66
1.2. Eunomia: Солон

всего, были связаны с фратриями, а ареопагиты, по-видимому, во­


обще не имели к нему никакого отношения. Если это так, то акти­
визация работы народного собрания потенциально содержала в
себе угрозу превращения народа в неуправляемую силу, подобную
той, каковой он являл себя в моменты стихийных народных сходок.
Впрочем, так продолжалось недолго.
Солон, по словам Аристотеля, «учредил Совет четырехсот, по сто
из каждой филы, а совету ареопагитов назначил охранять законы;
как и прежде, он имел надзор за государственным порядком, при­
чем он обязан был не только следить вообще за большинством самых
важных государственных дел, но, между прочим, и привлекать к от­
ветственности виновных, имея власть налагать взыскания и кары,
причем штрафы вносил в "город", не указывая, по какому поводу пла­
тится штраф. Наконец, он судил тех, кто составлял заговор для низ­
вержения демократии, в силу того что Солон издал закон о внесении
относительно их чрезвычайного заявления» (Arist Ath. Pol. 8.4)150. Бу-
левты (члены совета) избирались народным собранием.
Плутарх описывает создание буле как шаг, призванный успоко­
ить и даже обуздать народ151. «...Видя в народе дерзкие замыслы и за­
носчивость, порожденные уничтожением долгов, он (Солон. — В. Г.)
учредил второй совет, выбрав в него по сто человек от каждой из че­
тырех фил. Им он поручил предварительно, раньше народа, обсуж­
дать дела и не допускать внесения ни одного дела в народное собра­
ние без предварительного обсуждения» (Plut. Sol. 19). Иначе говоря,
задачей нового политического органа была выработка повестки для
заседаний народного собрания152. В результате народное собрание
лишилось прежней самостоятельности.
Возможно, совет был создан в противовес ареопагу. В связи с этим
уместно вспомнить слова Плутарха, являющиеся, возможно, переска-
150
Ч. Хигнетт отрицает факт создания Солоном совета 400. Учитывая не­
регулярный характер работы народного собрания, созданному совету, считает
он, нечем было бы заниматься (Hignett С. Op. cit. Р. 92-96).
151
В новый совет избирались только представители высшего имуществен­
ного разряда — пентакосиомедимныу представлявшие узкий слой крупных соб­
ственников — элиту (van Wees H. Mass and Elite in Solon's Athens... P. 367-368).
152
Rhodes PJ. A Commentary... P. 151-152.

67
Глава 1. Начало преобразований

зом какого-то из поэтических произведений Солона: «...он (Солон. —


В. Г.) рассчитывал, что государство, стоящее на двух якорях, меньше
подвержено качке и доставит больше спокойствия народу» (Plut. Sol.
19, пер. С. Соболевского)153. Таким образом, совет 400 представлял со­
бой нечто вроде «нижнего совета». «А "верхнему совету" (т.е. ареопа­
гу. — В. Г.), — отмечает Плутарх, — он предоставил надзор за всем и
охрану законов...» (Plut Sol. 19; ср. Arist. Ath. Pol. 8.4)154.
Позднее работа буле будет делиться на десять сессий или при-
таний — по числу афинских фил, что вряд ли могло быть в момент
появления данного органа155. В «Афинской политии», впрочем, по­
явление буле относится к временам Драконта. В разделе, называ­
емом «Конституция Драконта», говорится о существовании совета
401, членами которого становились избранные по жребию граждане
свыше 30 лет от роду (Arist Ath. Pol. 4.3). Причем «два раза одному и
тому же нельзя было занимать ее (должность. — В. Г.), пока ее не от­
будут все, а тогда полагалось бросать жребий опять сначала» (Arist
Ath. Pol. 4. 3). Впрочем, исследователи с недоверием относятся к дан­
ному сообщению156.
Возможно, с реформами Солона следует связать введение «исе-
гории» (isegoria) — наделение равным правом выступать в народном
собрании157. Впрочем, преимущественным правом, возможно, поль­
зовались граждане более старшего возраста. Эсхин в речи «Против
Ктесифонта о венке» вспоминает благословенные солоновские вре­
мена, когда каждый имел равные права выступать в народном со-
153
См. также: Rhodes P.J. A Commentary... Р. 153.
154
Э. Караван не верит, что Солон поручил охрану установленных им зако­
нов аристократическому ареопагу (Carawan £. Eisangelia and euthyna: The Trials
of Miltiades, Themistocles, and Cimon // GRBS. 1987. Vol. 28. No. 2. P. 191). Более
вероятно, по его мнению, то, что ареопаг инициировал расследование и выно­
сил предварительное суждение.
155
Rhodes RJ. Athenian Boule. Oxford: Clarendon Press, 1972. P. 19.
156
См., например: Idem. A Commentary... P. 117.
157
Исследователи, впрочем, высказывают сомнения на сей счет, считая по­
явление «исегории» следствием реформ Клисфена: Woodhead A.G. ISEGORIA
and the Council of 500 // Historia. 1967. Bd. 16. H. 2; Lewis J.D. Isegoria at Athens.
When did it Begin // Historia. 1971. Bd. 20. H. 2-3.

68
1.2. Eunomia: Солон

брании, при этом право выступать первыми предоставлялось лицам


старше 50 лет: «Как бы мне хотелось, афиняне, чтобы и Совет пяти­
сот, и Народные собрания направлялись очередными председателя­
ми по верному пути, чтобы в силе были Солоновы законы о благочи­
нии ораторов, чтобы первым мог по их велению чинно выступить на
помост старейший из граждан и без шума и смуты подать гражданам
лучшие советы своей опытности, а за ним чтобы и другие граждане
по желанию высказывались обо всяком деле по очереди и в поряд­
ке возраста» (Aesch. III. 2, пер. С. Ошерова). Далее Эсхин приводит
звучавший в те времена клич глашатая: «Кто желает высказаться из
достигших пятидесяти лет, а затем по очереди из прочих афинян?»
(Aesch. III. 4)158. В схолиях к Эсхину даже упоминается приписыва­
емый Солону закон, упорядочивавший работу народного собрания
(peri eukosmias) (Schol. Aesch. I. 22). Афинский оратор Лисий, упоми­
наемый Диогеном Лаэрцием, говорит, что Солон ввел запрет высту­
пать продажным распутникам, подразумевая, что isegoria либо уже
существовала, либо была введена Солоном (Diog. Laert. I. 55).
Подводя итог преобразованиям Солона, Аристотель пишет: «По-
видимому, вот какие три пункта в солоновском государственном
устройстве являются наиболее демократичными (τα δημοτικώτατα):
первое и самое важное — отмена личной кабалы в обеспечение ссуд;
далее предоставление всякому желающему возможности выступать
истцом за потерпевших обиду; третье, отчего, как утверждают, при­
обрела особенную силу народная масса, — апелляция к народному
суду (ephesis)» (Arist. Ath. Pol. 9. 1).
Аристотель называет Солона создателем народного суда — гели-
эй. Несмотря на скептические высказывания некоторых исследова­
телей159, мы готовы принять сказанное Аристотелем. Правда, остает­
ся неясным, была ли гелиэя новым выборным органом, как считает
Р. Сили, или она была специальной сессией народного собрания, как
158
О преимущественном праве граждан, достигших пятидесятилетнего
возраста, выступать в народном собрании упоминает также Плутарх (Plut Мог.
784-с). О возрастном цензе см.: Kapparis К. The Law on the Age of the Speakers in
the Athenian Assembly // RhM. 1998. Bd. 141. H. 3-4. P. 255-259.
159
См., например: Mossé С. Op. cit. P. 254-256.

69
Глава 1. Начало преобразований

полагает П. Роде160. Возможно, изначальная цель гелиэи состояла в


том, чтобы рассматривать апелляции (ephesis). Право апелляции к
суду иного уровня для тех, кто не удовлетворен решением архонтов,
стало одним из важнейших социальных достижений161. «Последнее
(право апелляции. — В. Г.)у — по словам Плутарха, — казалось вна­
чале ничего не значащим правом, но впоследствии стало в высшей
степени важным, потому что большая часть важных дел попадала к
судьям. Даже на приговоры по тем делам, решение которых Солон
предоставил должностным лицам, он позволил также апеллировать
в суд» (Plut. Sol. 18).
Впрочем, ephesiSy по-видимому, не распространялся на решения
ареопагитов, судивших, как пишет Аристотель, безапелляционно:
«...совет ареопагитов, хотя имел обязанность быть только блюсти­
телем законов, распоряжался большинством важнейших дел в госу­
дарстве, налагая кары и взыскания безапелляционно на всех нару­
шителей порядка» (Arist Ath. Pol. 3. 6).
Плутарх следующим образом поясняет социальный и политиче­
ский смысл нововведения: «Считая нужным, однако, еще больше по­
мочь простому народу, он позволял всякому гражданину выступать
в защиту потерпевшего и требовать наказания преступника. ...За­
конодатель правильно поступал, приучая граждан сочувствовать и
соболезновать друг другу и быть как бы членами единого тела» (Plut
Sol. 18). Если это так, то появление гелиэи действительно усиливало
народную массу. Поэтому не удивительно, что позднее Тридцать ти­
ранов вынуждены будут повести решительную борьбу с влиянием,
каким пользовались народные суды (Arist Ath. Pol. 35. 2).
Подводя итог разделу, выскажем предположение, что главной
заслугой Солона все же было восстановление роли народного со­
брания. По-видимому, с этого времени оно начинает созываться ре­
гулярно, т.е. вновь получает официальный статус162. Если теперь на-
160
Sealey R. The Athenian Republic... P. 68-69; Rhodes RJ. A Commentary...
P. 160,730; см. также: Кудрявцева Т.В. Народный суд в демократических Афинах.
СПб.: Алетейя, 2008. С. 34 и ел.
161
Rhodes PJ. A Commtntary... Р. 106; Carey С. Trials from Classical Athens. L.:
Routledge, 1997. P. 3; Кудрявцева Г.В. Указ. соч. С. 18 и ел.
162
Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса... С. 134.

70
1.2. Eunomia: Солон

родное собрание избирало должностных лиц, это значит, что данная


прерогатива была отнята у ареопага163. Заметим также, что власть
ареопага была ослаблена и самим фактом появления совета 400.
Все это не удивительно, поскольку Солон, как мы говорили
выше, был простатой демоса. Удивительно, пожалуй, то, что он
действует не только в интересах демоса. Даже освобождая попав­
ших в долговое рабство и укрепляя тем самым слой мелких зе­
мельных собственников164, он не считал необходимым наделять
демос излишними политическими правами. Он предоставил де­
мосу полагающуюся ему «долю» участия в государственных делах,
соответствующую его time (почету), или положению в обществе.
Об этом Солон говорит в одном из сохранившихся стихотворных
отрывков:
Да, я народу почет предоставил, какой ему нужен —
Не сократил его прав, не дал и лишних зато
(τιμής οϋτ' αφελών οΰτ' έπορεξάμενος).
Также подумал о тех я, кто силу имел и богатством
Славился, — чтоб никаких им не чинилось обид.
Встал я, могучим щитом своим тех и других прикрывая,
И никому побеждать не дал неправо других.
(Sol fr. 5. 1-6 Diehl, пер. С. Радцига)
Объем прав, или time, должен был соответствовать имуще­
ственному разряду (timema). Об этом он говорит и в другом (ранее
приводившемся) отрывке:
...Мне равно не по душе —
Силой править тирании, как и в пажитях родных
Дать худым и благородным долю равную иметь
(κακοΐσιν έσθλούς ισομοιρίαν εχειν).
(Sol. fr. 23. 19-21 Diehl, пер. С. Радцига)
163
Vlastos G. Solonian Justice // CR 1946. Vol. 41. No. 2. P. 74, n. 2.
164
Эмансипацию сервов С. Хорнблауэр называет предпосылкой для после­
дующей демократизации (Hornblower S. Creation and Development of Democratic
Institutions in Ancient Greece // Democracy, the Unfinished Journey. 508 B.C. to A.D.
1993. Oxford: Oxford University Press, 1992. P. 3).

71
Глава 1. Начало преобразований

По-видимому, функции пркмиртеля-диаллакта были для него


более значимыми, нежели простасия. Именно поэтому Солон не ста­
вил перед собой цель ослабить или лишить власти аристократию.
Ареопаг и после его реформ сохранил немалую часть своих тради­
ционных полномочий, к которым даже были добавлены новые. На­
чиная со времени Солона именно в ареопаг должны были поступать
так называемые чрезвычайные обращения — исангелии {eisangeliai)165.
Кроме того, совет ареопага, по словам Аристотеля, «стоял на страже
законов и наблюдал за должностными лицами, чтобы они правили по
законам. Всякий человек в случае нанесения ему обиды мог подать о
том заявление в совет ареопага, указывая при этом, какой закон на­
рушается чинимой ему обидой» (Arist. Ath. Pol. 4.4).
Вот как Аристотель в «Политике» оценивает сделанное Солоном:
«...он упразднил крайнюю олигархию, положил конец рабству просто­
го народа и установил прародительскую демократию, удачно смешав
элементы различных государственных устройств...» (Arist Pol. 1273 b
37-38). Именно это — упразднение крайней олигархии и политическое
равновесие — было основной целью Солона, составляло содержание
понятия «благозаконие» (eunomia). Другими словами, стремление к
eunomia лежало в основе того строя, который был создан Солоном.
Понятие «эвномия» и до Солона было известно грекам. У Гомера
«благозаконие» имеет явно сакральный смысл, это порядок, уста­
навливаемый богами:
Боги нередко, облекшися в образ людей чужестранных,
Входят в земные жилища, чтоб видеть своими очами
Кто из людей беззаконствует, кто наблюдает их правду
(eunomia).
(Нот. Od. xvii. 485-487, пер. В. Жуковского)
Поэт Ксенофан замечает, что успехи атлетов не содействуют
достижению eunomia (fr. 2. 15-22 Diehl), которая, таким образом,
противопоставляется hybris166. Согласно Гесиоду, eunomia — спра-

165
Rhodes PJ. Eisangelia in Athens // JHS. 1979. Vol. 99. P. 103.
166
Donlan W. The Aristocratic ideal of ancient Greece. Lawrence: Coronado
Press, 1980. P. 65, 100.

72
1.2. Eunomia: Солон

ведливое, опирающееся на закон, устройство общества, поскольку


Евномия рождена Зевсом от Фемиды (Не$. Theog. 902-903). Ее се­
стры — Ирена (мир) и Дика (справедливость). Спартанскому по­
эту Тиртею принадлежит целая элегия, называемая «Благозаконие»
(Tyrt. fr. 4 West). Судя по тексту элегии, идея «благозакония», по-
видимому, пришла из Дельф — ее изрек спартанцам сам Аполлон167.
О благозаконии законодатель также говорит в элегии, называ­
емой традицией «Эвномия» (Благозаконие). В ней Солон заявляет,
что боги не дадут городу погибнуть из-за неразумья граждан. Пере­
числив творимые ими злодеяния, он восклицает:
Вот что поведать велит мое сердце народу афинян:
Ведь беззаконье несет городу множество бед;
Где же законность царит (eunomia), там порядок
с согласьем бывает;
Да и преступным она на ноги путы кладет;
Грубость смягчает, смиряет надменность, насилие губит,
Бедствия цветок роковой сушит, не давши расцвесть,
Правду в неправых судах водворяет, дела дерзновенья
Сгладить умеет она и прекращает раздор (erga dichostasies).
Злобу жестоко вражды погашает она, и повсюду
Мудрость царит меж людьми вместе с согласьем при ней.
(Sol fr. 3. 30-39 Diehl, пер. С. Радцига)
Таким образом, солоновское «Благозаконие» — не столько раз­
новидность демократического устройства или его начальная стадия,
сколько политический порядок, который, в понимании автора, со­
действует прекращению политических распрей.
Реформы не затронули основ аристократического режима, со­
хранив почву для возникновения аристократических группировок.
И тем не менее реализация новых политических идей стала возмож­
ной лишь в результате их поддержки народной массой, т.е. благодаря
тому, что Солон становится простатой демоса. И это было одной
из существенных новаций, способной оказать влияние на последую­
щую политическую эволюцию.

См. также: Суриков И.Е. Античная Греция... С. 115.

73
Глава 1. Начало преобразований

1.3. Тирания в Афинах


После реформ Солона в Аттике разгорается борьба трех политиче­
ских группировок, которая была продолжением ситуации, сложив­
шейся накануне реформ Солона. «Этих партий (staseis), — сообщает
Аристотель, — было три: одна — паралийцев с Мегаклом, сыном
Алкмеона, во главе, которые, по-видимому, добивались среднего
образа правления; другая — педиаков, которые стремились к оли­
гархии, ими предводительствовал Ликург; третья — диакрийцев, во
главе которой стоял Писистрат, казавшийся величайшим привер­
женцем демократии» (Arist Ath. Pol. 13. 4)168.
Геродот несколько иначе описывает возникшие в Аттике груп­
пировки. «У афинян же, — пишет Геродот, — шли в то время распри
между обитателями побережья (предводителем их был Мегакл, сын
Алкмеона) и равнинными жителями (во главе с Ликургом, сыном
Аристолаида). Писистрат, тогда уже помышлявший о тирании, соз­
дал третью партию. Он набрал приверженцев и открыто стал во­
ждем партии гиперакриев» (Herod. I. 59).
О борьбе этих партий написано немало, поэтому мы не будем по­
вторять общеизвестные суждения169. Р. Сили в свое время предполо­
жил, что борьба группировок была отголоском еще не преодоленной
политической раздробленности Аттики170. В этом случае Писистрат,
например, оказывается лидером бравронских сепаратистов. Подоб­
ный подход едва ли может быть приемлем. Тем более что в новейших
исследованиях данные традиции о политической раздробленности
Аттики в период архаики все чаще подвергаются сомнению171. Воз­
никшие группировки могли иметь связь с тем или иным регионом,
168
Геродот в отличие от Аристотеля называет диакриев гиперакриями
(Herod. I. 59).
169
Из отечественных авторов достаточно назвать работу: Зельин К.К. Указ.
соч., см. также: Кыйв М. Указ. соч.; Тумане X. Рождение Афины... Гл. 6; Сури­
ков И.Е. Из истории греческой аристократии... Гл. 3.
170
Sealey R. Regionalism in Archaic Athens... P. 163 ff.
171
См., например: Cavanagh WG. Surveys, Cities and Synoecism // City and
Country in the Ancient World / ed. by J. Rich, A. Wallace-Hadrill. L.: Routledge, 1991.
P. 107-108.

74
1.3. Тирания в Афинах

но об их узко региональном характере едва ли может идти речь172.


Иначе говоря, региональная привязка группировок имеет, скорее
всего, символический характер.
Что же нам известно о боровшихся за власть группировках? Пре­
жде всего бросается в глаза различие в характеристиках этих партий
у Геродота и Аристотеля (Herod. 1.59; Arist. Ath. Pol. 13.4). По мнению
Геродота, возникшие партии имели, скорее всего, региональный ха­
рактер. В частности, группировку Писистрата он называет гиперак-
риями. Аристотель, со своей стороны, подчеркивает различие по­
литических программ возникших группировок: педиеи стремятся
к восстановлению олигархии, паралии выступают за утверждение
среднего образа правления, диакрии во главе с Писистратом — за
демократию. Правда, сам факт появления политических программ
в первой половине VI в. до н.э. не может не вызывать сомнения.
К тому же нам известно стремление Аристотеля сводить политиче­
ские конфликты к борьбе аристократов и демократов, а то и к клас­
совой борьбе173. И все же демократические устремления Писистрата
едва ли следует отрицать.
Мы полагаем, что первоначально возникли две противоборству­
ющие группировки — паралиев во главе с Мегаклом и педиеев, воз­
главляемых Ликургом. Группировка Писистрата возникает несколь­
ко позднее174.
Прежде чем продолжить разговор о борьбе политических груп­
пировок и установлении тирании в Афинах, попробуем хотя бы
предположительно установить состав этих группировок. Начнем с
Алкмеонидов, которые, несомненно, были одним из влиятельных
афинских кланов (или домов)175. В рассматриваемый момент их ли-
172
Исследователи сомневаются в том, что партии были жестко привязаны
к тем районам, с которыми их связывает традиция (Hopper RJ. "Plain" "Shore",
and "Hill" in Early Athens // ABS A. 1961. No. 56; Lewis D.M. Cleisthenes and Attica //
Historia. 1963. Bd. XII. H.l).
173
См. об ЭТОМ: Rhodes RJ. A Commentary... P. 88-89, 292, 345 if.; Ober J. Aris­
totle's Political Sociology...
174
Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 14, n. 2.
175
Алкмеониды, как признается в настоящее время, едва ли могут быть
названы родом. Скорее всего, они могут быть названы семейством, не только

75
Глава 1. Начало преобразований

дером был Мегакл, сын Алкмеона, женатый на дочери сикионского


тирана Клисфена176.
Источники позволяют высказать предоложение о численном
составе группировки Алкмеонидов. Правда, эта информация отно­
сится к более позднему времени. Известно, например, об изгнании
спартанским царем Клеоменом 700 афинских семей, принадлежа­
щих к «оскверненным» Алкмеонидам, в момент проведения реформ
Клисфена (Herod. V. 72; Arist. Ath. Pol. 20. 3). Названная цифра не мо­
жет не вызывать удивления. Скорее всего, изгнанию подверглись не
только представители рода (или клана) Алкмеонидов, но и их сто­
ронники177. Видимо, в изгнание ушли все те, кто принадлежал к их
группировке. Впрочем, значит ли это, что и в тот период группиров­
ка Алкмеонидов была столь же многочисленна?
Опираясь на исследования, посвященные региональному устрой­
ству Афин после реформ Клисфена, мы можем предположительно
установить региональные связи Алкмеонидов с привязкой к более
поздним политическим образованиям — клисфеновским филам или
триттиям. Хотя в середине VI в. до н.э., т.е. в период борьбы рассма­
триваемых нами группировок, фил было всего четыре, используемый
подход позволяет уточнить социальный и особенно региональный
аспекты разгоревшейся борьбы. Сразу же оговоримся, что упомина­
емые персонажи, жившие в разное время, более или менее надежно
идентифицируются с семейством Алкмеонидов или относятся к чис­
лу их сторонников. Это, безусловно, не означает, что все они прожи­
вали в тех или иных частях Аттики и в интересующее нас время.
Вот что мы получаем в итоге.
(I) Фила Эрехтеида. В городском деме Агрила (Agryle) прожива­
ла одна из ветвей Алкмеонидов. Отсюда родом Леобот, сын Алкме­
она (племянника Клисфена), который вместе со своими сторонни-

включавшим близких родственников, но и связанным с ними узами дружбы


или зависимым от них (см., например: Connor W.R. Op. cit. P. 12-14; Rhodes RJ.
A Commentary... P. 70).
176
Rhodes RJ. A Commentary... P. 186-187.
177
См.: Davies JK. Op. cit. P. 370. Выше уже говорилось о том, что Алкме-
ониды не могут быть названы родом в техническом смысле этого слова (см.:
Rhodes RJ. A Commentary... P. 69-70, 245-246).

76
1.3. Тирания в Афинах

ками в 70-е годы V в. до н.э. выступил против Фемистокла, обвинив


его в измене (Plut. Them. 23)178.
(III) Фила Пандионида. В Прасиях (Prasiai — паралия) проживал
Пропан (Propanes), который вместе с Лисандром из Скамбонидов и
Алкмеонидом Леоботом выступил против Фемистокла, что позволяет
говорить о наличии у Алкмеонидов союзников в этой части Аттики179.
(IV) Фила Леонтида. Здесь связи Алкмеонидов были весьма
обширными. В городском деме Левконоя (Leukonoe), возможно, на­
ходились владения Алкмеонидов180. В городском деме Скамбониды
могли проживать предки небезызвестного Алкивиада. Афинский
оратор Исократ называет его прадеда, также носившего имя Алки-
виад, другом Клисфена (Isoer. XVI. 25) ш . Правда, в этот момент дан­
ная семья едва ли могла быть названа очень известной182.
Упоминавшийся выше Лисандр — союзник Леобота — также
происходил из городского дема Скамбонидов183. П. Бикнелл называ­
ет Лисагора, архонта 509/8 г., союзником Клисфена. Его местом жи­
тельства мог быть предположительно еще один городской дем дан­
ной филы — Кетт (Kettos)184. Связи Алкмеонидов обнаруживаются и
с Фреаррием (Phrearrhios) — прибрежным демом филы Леонтида —
неотъемлемой частью региона, именуемого Паралией185.
178
См. также: Lewis D.M. Op. cit. P. 27; Bicknell PJ. Studies in Athenian Poli-
tics and Genealogy // Historia Einzelschriften. H. 19. Wiesbaden: Steiner, 1972. P. 45;
Rhodes PJ. A Commentary... P. 186. По мнению П. Бикнелла, этот район Афин
нельзя назвать аристократическим. О родственных связях Алкмеона и Клисфе­
на см.: Develin R. Op. cit. P. 53.
179
Bicknell PJ. Studies... P. 40.
180
Sealey R. Regionalism in Archaic Athens... P. 163, η. 41.
181
Ellis W.M. Alcibiades. L.; N.Y.: Cornell University Press, 1989. P. 8,105, η. 43.
182
По отцовской линии известный политик Алкивиад принадлежал к
роду Саламиниев, который нельзя отнести к старой афинской аристократии
(Davies J.K. Op. cit. P. 10, 12). Правда, Исократ в упомянутой речи, написанной
для сына Алкивиада, говорит, что по отцу его подзащитный принадлежал к ев-
патридам (Isoer. XVI. 25, см. об этом: Davies J.K. Op. cit. P. 11-12).
183
Bicknell PJ. Studies... P. 40, n. 150.
184
Ibid. P. 45.
185
Здесь обнаружено захоронение аристократа по имени Крез (Kroisos),
предположительно датируемое серединой VI в. до н.э. Это имя, считает П. Бик-

77
Глава 1. Начало преобразований

(VI) Фила Ойнеида. С демами этой филы Алкмеониды имели


брачные связи. Это прибрежный дем Трия (Thria) и Ахарны (Acharnai)
из внутренней части Аттики. Что касается Трии, то возможными брач­
ными партнерами Алкмеонидов здесь были представители другого
влиятельного афинского семейства — Кериков186. Представители рода
Кериков вполне могли быть союзниками Алкмеонидов. Возможно,
Керики были противниками Писистрата. К этому элевсинскому роду
принадлежал упоминаемый Геродотом Каллий, сын Фениппа, который
купил имущество Писистрата после его очередного изгнания (Herod.
VI. 121)187. Впрочем, позднее мы видим Кериков среди родственников
тиранов — Гиппий, старший из сыновей Писистрата, по словам Фуки-
дида, был женат на некой Мирсине, дочери Каллия, внучке Гиперохида
(Thuc. VI. 55.1). К этому роду, скорее всего, принадлежал небезызвест­
ный Аристид, сын Лисимаха, о котором будет идти речь ниже.
(VII) Фила Кекропида. В городском деме Ксипет (Xypete) могли
находиться владения Алкмеонидов188.
(IX) Фила Эантида. В городском деме Фалерон (Phaleron), возмож­
но, проживал Аристид, сын Лисимаха, о котором источники говорят
как о союзнике (hetairos) Клисфена (Plut Arist. 2)189. Правда, Аристид
мог принадлежать к одной из ветвей элевсинского рода Кериков190.

нелл, может указывать, скорее всего, на связь с Алкмеонидами (Bicknell RJ.


Studies... P. 42).
186
См. об этом: Ibid. Р. 44. Из Ахарн, в частности, происходит Мегакл, имя
которого читается на остракау относящихся к 80-м годам V в. до н.э.
187
Ч. Хигнетт считает, что это произошло в 556 г. до н.э. — вскоре после
второго, кратковременного прихода Писистрата к власти (Hignett С. Op. cit.
Р. 114). Г. Стратановский — переводчик и комментатор Геродота — отрицает
реальность этого Каллия на том основании, что архонтство Фениппа, который
мог бы быть отцом Каллия, относится лишь к году Марафонской битвы (Геро­
дот. История / пер. Г. Стратановского. М.: Ладомир, 1993. С. 532, примеч. 109).
Однако некий Фенипп вполне мог быть архонтом 550/49 г. (Develin R. Op. cit.
P. 44). Он уже вполне мог быть отцом упомянутого выше Каллия.
188
Lewis D.M. Op. cit. P. 23, 39; Rhodes RJ. A Commentary... P. 186.
189
Davies J.K. Op. cit. P. 48-49, 256-257; Bicknell PJ. Studies... P. 37; Rhodes RJ.
A Commentary... P. 280. Имя Лисимах могло также принадлежать и представите­
лю семейства Бутадов (Lewis D.M. Op. cit. P. 23, η. 16).
190
Davies J.K Op. cit. P. 48-49,256-257; Rhodes PJ. A Commentary... P. 280.

78
1.3. Тирания в Афинах

Брачные связи Алкмеонидов зафиксированы с каким-то из се­


мейств, проживавших в Афидне (Диакрия). П. Бикнелл не исклю­
чает, что этим семейством были Гефиреи, ставшие противниками
Писистрата в результате заговора Гармодия и Аристогитона191.
(X) Фила Антиохида. В двух демах этой филы — городском
деме Алопека и Анафлист (паралия) — могли находиться владения
Алкмеонидов192. По мнению Д. Льюиса, в Алопеке, кроме того, на­
ходились владения Кериков и Аристида, сына Лисимаха. Вслед за
П. Бикнеллом мы можем предположить, что среди союзников Ал­
кмеонидов были те, чьи владения соседствовали с владениями Ал­
кмеонидов. В Анафлисте их соседями и, возможно, союзниками
были Конониды (Конон — один из упоминаемых Плутархом друзей
Солона)193. Другим союзником Алкмеонидов был Леогор — предок
оратора Ан доки да, проживавший в прибрежном деме Торы {Thorax),
возможно принадлежащий к одной из ветвей рода Кериков (Isoer.
XVI. 26; Andoc. I. 106, IL 26)194.
Итак, влияние Алкмеонидов могло ощущаться как минимум
в семи из десяти будущих афинских фил. Возможно, так было и
в период борьбы рассматриваемых политических группировок.
Очевидно, что центром этого влияния был регион, именуемый
Паралией. К нему относятся прибрежные демы фил Антиохида,
Эрехтеида, Пандионида, Леонтида, Акамантида и, возможно, Ке-
кропида195. Судя по приведенным выше данным, почти во всех
этих филах мы обнаруживаем следы влияния Алкмеонидов. Ис­
ключение составляет лишь фила Акамантида, сведениями о свя­
зях с которой семейства Алкмеонидов или их сторонников мы не
располагаем.
В приведенном выше перечне упоминается также ряд демов Ди-
акрии — Ахарны (VI) и Афидна (IX), с которыми Алкмеониды име­
ли брачные связи. Не исключено, что эти связи возникли несколько
191
Bicknell PJ. Studies... P. 34, 37.
192
Lewis D.M. Op. cit. P. 23; Bicknell PJ. Studies... P. 39; Rhodes P.J. A Commen­
tary... P. 186.
193
Bicknell PJ. Studies... P. 39-40.
194
Rhodes PJ. A Commentary... P. 186; Bicknell P.J. Studies... P. 40.
195
Bicknell PJ. Studies... P. 40.

79
Глава 1. Начало преобразований

позднее. Возможно, они были результатом союзнических отноше­


ний Алкмеонидов с группировкой Писистрата.
Сторонников Алкмеонидов можно искать и в других демах. Это
позволяет сделать методика анализа, предложенная П. Бикнеллом.
Информация, которой располагал исследователь, позволила ему со­
отнести зафиксированное в источниках количество булевтов, изби­
равшихся отдельными демами, с предполагаемой численностью их
населения, если предположить, что булевты избирались на пропор­
циональной основе.
Эти сведения, конечно же, не исчерпывающие, поскольку нам не
известен численный состав демов, а в некоторых случаях не извест­
но и количество избиравшихся булевтов. И все же результаты даже
такого анализа весьма показательны. Очевидно, в реформе фил на­
шло отражение стремление Клисфена увеличить представительство
своих союзников в совете 500, который должен был заменить преж­
ний совет 400, снизив количество возможных оппонентов (о них еще
пойдет речь ниже). Поэтому едва ли вызовет удивление завышение
квоты в Агриле (I), где, как мы говорили выше, могли находиться
владения Алкмеонидов196. То же самое можно сказать и в отношении
упоминавшихся демов Прасия (III), Кетта и Фреаррия, (IV) Трии и
Ахарн (оба — VI), Афидны (IX)197.
В дополнение к нашей сводке демов добавим те, где наблюдается
менее значительное завышение квоты булевтов. Это — внутренние
демы фил Эгеида и Пандионида — Титр (Theitras) и Оя (Ое), при­
брежный дем Леонтиды Потамос (IV), прибрежные демы фил Эан-
тиды и Антиохиды — Эноя и Эгилия198. Если основываться на рас-
счетах П. Бикнелла, можно допустить, что в этих демах проживали
если не сторонники Алкмеонидов, то лояльно к ним относящиеся.
Второй группировкой были педиэи. О них известно немного. Их
лидер — Ликург, сын Аристолаида, — возможно, был представите­
лем знатного афинского рода Этеобутадов199. В числе союзников Ли-
196
Bicknell P. J. Studies... R 23, table 1.
197
Ibid. P. 25, tables 13-14; p. 26, table 16; p. 28, table 19.
198
Ibid. P. 24-25, tables 12-14; p. 28, tables 19-20.
199
Hignett С Op. cit. P. 114; Lewis D. Op. cit. P. 23; Rhodes P./. A Commentary...
P. 187.

80
1.3. Тирания в Афинах

курга могли быть еще и Ликомиды, которых можно считать против­


никами Алкмеонидов. Мирон из Флии, председательствовавший на
известном суде над Алкмеонидами (Arist Ath. Pol. 1), скорее всего,
был представителем рода Ликомидов200. Не исключено, что к дан­
ной группировке следует отнести и представителей рода Бутадов.
Бросается в глаза то, что Клисфен использовал этот патронимик
для наименования городского дема филы Ойнеида. Последнее рас­
ценивается как стремление реформатора ослабить влияние данного
рода, представители которого вынуждены были даже сменить его с
Бутадов на Этеобутадов (настоящих Бутадов)201.
Последней возникает группировка диакриев (или гиперакриев).
Некоторые исследователи полагают, что диакрии были у власти уже
в 566 г. до н.э. Архонтом в этот год был избран Гиппоклид, сын Тисан-
дра, представитель рода Филаидов, которых называют союзниками
Писистрата202. В эти годы возобновляется конфликт с Мегарами, во
время которого Писистрат возглавил афинян и, по словам Геродота,
«отличился как полководец» {Herod. 1.59). А вскоре он стал тираном,
захватив власть в Афинах. Если это так, можно предположить, что
группировка Писистрата, а возможно, и сам Писистрат контроли­
ровали власть в Афинах уже в середине 60-х годов VI в. до н.э. Воз­
можно, впрочем, что в это время власть в Афинах контролировалась
Филаидами, а не будущими диакриями.
Геродот и Аристотель отмечают, что Писистрат создает свою
группировку после того, как образовались группировки паралиев и
педиеев. Можно предположить, что на этом этапе Писистрат стано-
200
Ч. Хигнетт считает Мирона Ликомидом, поскольку именно во Флии
находилось их родовое святилище (Hignett С. Op. cit. Р. 114). Подтверждением
этому служит тот факт, что сразу же после изгнания персов Фемистокл, при­
надлежавший к Ликомидам, восстанавливает родовое святилище Ликомидов
во Флии (Plut. Them. 1). Д. Льюис относит семейство, к которому принадлежал
Мирон из Флии, к числу педиэев (Lewis D.M. Op. cit. P. 23).
201
Lewis D.M. Op. cit. P. 26; Rhodes P.J. A Commentary... P. 255.
202
Hignett G Op. cit. P. 112; Sealey R. Regionalism... P. 166, 168-169. О Гип-
поклиде известно, что он был одним из женихов, сватавшихся к Агаристе —
дочери сикионского тирана Клисфена. Его Геродот характеризует как «самого
богатого и красивого человека в Афинах» (Herod. VI. 127).

81
Глава 1. Начало преобразований

вится простатом, т.е. лидером диакриев (или гиперакриев)203. Тогда


Писистрат, по-видимому, еще не был простатом демоса, каковым
он станет после побед над мегарянами.
Так же, как и в случае с Алкмеонидами, мы можем представить
региональные связи Писистрата по отдельным филам и демам.
В эту сводку мы включаем не только сведения об известных сто­
ронниках Писистрата, но и те случаи, когда квота булевтов того или
иного дема оказывается заниженной. Естественно, данный обзор не
может быть полным, поскольку мы не можем включить сюда тех,
кого исключили из гражданских списков после свержения тирании.
Аристотель говорит о них как о людях нечистого происхождения,
противозаконно пользовавшихся гражданскими правами (Arist
Ath. Pol. 13. 5)204.
(I) Эрехтеида. Занижение квоты булевтов внутреннего дема Ке-
фисия.
(II) Эгеида. В городском деме Коллит проживал Гиппарх, сын
Харма, который как родственник тиранов одним из первых подверг­
ся остракизму (Arist. Ath. Pol. 22. З)205. К этой же филе относится дем
Филаиды, включавший территорию Браврона — резиденцию Писи­
страта и его союзников Филаидов206. В прибрежном деме Галы (Halai
Araphenides), возможно, проживал тот самый Аристион, который,
как свидетельствуют источники, внес на рассмотрение народного
собрания вопрос о предоставлении Писистрату охраны (Arist. Ath.
Pol. 14. h Plut. Sol.30)207.

203
См. также: Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 23, n. 58.
204
Подробнее см.: Rhodes RJ. A Commentary... P. 188.
205
Lewis DM. Op. cit. P. 33; Bicknell RJ. Studies... P. 33. Дж. Дэвис называет его
мужем дочери афинского тирана Гиппия (Davies J.K. Op. cit. P. 451).
206
Lewis DM. Op. cit. P. 26-27.
207
В этом районе, в местечке Беланидеза, найдено захоронение некоего
Аристиона, приблизительно датируемое 510 г. до н.э. Не исключено, что это было
захоронение того самого Аристиона, которого упоминают источники. Если это
так, то можно предположить, что Аристион был похоронен по месту своего жи­
тельства (Rhodes RJ. A Commentary... P. 200; Traill J.S. The Political Organisation of
Attica. Hesperia Suppl. XIV. Princeton: Princeton University Press, 1975. P. 40). Мы
выражаем искреннюю признательность П.Дж. Родсу за эту информацию.

82
1.3. Тирания в Афинах

(III) Пандионида. С городским демом Кидатенайон была связана


семья Клеона, деда которого считали doryphoros (копьеносцем) Писи-
страта (Ar. Hipp. 448-449)208. Из внутреннего дема Пеания была родом
небезызвестная Фия, дочь Сократа, которая, переодевшись богиней
Афиной, помогла Писистрату вернуться в Афины (Herod. I. 60; Arist.
Ath. Pol. 14. 4)209. Кроме того, к этой филе Клисфеном присоединен
Пробалинф — часть Марафонского Тетраполиса (см. ниже).
(IV) Леонтида. В этой филе находятся городской дем Эйон и
внутренний дем Еврипиды, квоты булевтов которых существенно
занижены210.
(V) Акамантида. Существенно занижена квота булевтов вну­
треннего дема Сфетт211.
(VI) Ойнеида. В городском деме Лакиады находились владения
Филаидов — потомков Кимона, сына Стесагора (Коалема)212.
(IX) Эантида. Прибрежные демы Марафон, Рамнунт и Три-
коринф — составные части Марафонского Тетраполиса. Другой
его частью, присоединенной к филе Пандионида, был Пробалинф.
Многими исследователями признается, что Марафон был одним из
центров поддержки Писистрата213. Именно там в 546/5 г. Писистрат
высадился со своим войском, прежде чем окончательно утвердить­
ся в Афинах (Herod. I. 62)214. Рамнунт был местом жительства семьи

208
Сошлемся здесь на Б. Лавелля, который доверяет словам Аристофана
(Lavelle В.М. Herodotos, Scythian Archers, and the doryphoroi of the Peisistratids //
Klio. 1992. Bd. 74. H. 1. P. 78). О месте жительства Клеона см.: Rhodes PJ. A Com­
mentary... P. 352.
209
Некоторые, по словам Аристотеля, считали Фию жительницей Коллита
(Arist Ath. Pol. 14. 4). В источниках говорится, что Фия стала женой Гиппарха
(FGrHist 323 F15).
210
В отношении этих демов многое остается неясным, поэтому вместе
с П. Бикнеллом мы можем оставить этот факт без комментариев (Bicknell PJ.
Studies... P. 37, 38).
211
Ibid. P. 26, table 15.
212
П. Бикнелл называет потомков Кимона, сына Стесагора (Коалема) Ки-
монидами, считая их одной из ветвей рода Филаидов (Ibid. Р. 38). О Филаидах
см. также: Davies J.K. Op. cit. P. 295 ff.
213
Lewis D.M. Op. cit. P. 30-31; Bicknell PJ. Studies... P. 32-34.
214
Хронологию см.: Rhodes PJ. A Commentary... P. 198.

83
Глава 1. Начало преобразований

афинского политического деятеля Антифонта, деда которого счита­


ли приверженцем Писистрата (Antiph. fr. I)215. О связи Писистрата с
Марафоном говорит и то, что имена марафонцев Буталиона и Габро-
на, сына Патрокла, встречаются на острака 480-х годов до н.э.216 Не
исключено, что последний был архонтом 518/7 г. до н.э.217
Внутренний дем Афидна был, как уже говорилось, местом жи­
тельства Гефиреев218. Не исключено, что до заговора Гармодия и
Аристогитона представители этого семейства были союзниками
Писистрата.
(X) Антиохида. Внутренний дем Паллена вполне мог быть еще
одним центром поддержки Писистрата. После высадки в Марафоне
Писистрат победил афинян в сражении при Паллене и окончательно
утвердился в Афинах (Herod. I. 62; Arist. Ath. Pol. 15. З)219.
Итак, группировка Писистрата также могла иметь весьма об­
ширные региональные связи. Если исключить те демы и филы, о
которых мы не имеем никаких сведений220, получим шесть фил, в
которых будущий тиран мог иметь своих сторонников.
Если говорить о конкретных фамилиях (семействах), среди пер­
вых следует упомянуть Филаидов. До 561/0 г. Фи лайды были наи­
более влиятельными союзниками Писистрата. Именно союзом с
Писистратом можно объяснить отсутствие Филаидов в числе сопер­
ничающих с ним группировок, чему в свое время удивлялся Р. Хоп­
пер221. Однако отношения Писистрата с Фи лайдами не всегда были
ровными. Возможно даже, что с установлением тирании происходит
охлаждение взаимоотношений.
В этом смысле показательна история двух представителей семей­
ства Филаидов — Мильтиада, сына Кипсела, и Кимона, сына Стеса-
215
Впрочем, сам Антифонт отрицал эту связь. См.: Bicknell P.J. Studies... P. 33.
216
Lewis D.M. Op. cit. P. 24; Meiggs R., Lewis D. Selection of Greek Historical
Inscriptions. Oxford: Clarendon Press, 1969. P. 45-46 [No. 21].
217
Впрочем, в отношении Габрона многое остается неясным (см.: Lewis D.M.
Op. cit. P. 24; Develin R. Op. cit. P. 48).
218
Lewis D.M. Op. cit. P. 33; Bicknell RJ. Studies... P. 34.
219
Bicknell RJ. Studies... P. 37-38.
220
Речь идет о Кефисии (I) и Сфетте (V).
221
Hopper R.J. Op. cit. P. 205.

84
1.3. Тирания в Афинах

гора (отца полководца Мильтиада). Рассказывая историю о превра­


щении Мильтиада, сына Кипсела, в тирана Херсонеса Фракийского,
Геродот пишет: «В Афинах в те времена вся власть была в руках Писи-
страта. Большим влиянием, впрочем, пользовался также Мильтиад,
сын Кипсела, происходивший из семьи, которая содержала четверку
коней» (Herod. VI. 35). Несмотря на отмеченное Геродотом влияние,
Мильтиад без колебаний воспользовался предложением стать тира­
ном Херсонеса, ибо, по словам Геродота, «тяготился владычеством
Писистрата и рад был покинуть Афины» (Herod. VI. 35)222.
Что касается другого Филаида — Кимона, сына Стесагора, то он
был попросту изгнан из Афин Писистратом (Herod. VI. 103). Однако
желание вернуться в Афины было столь велико, что, одержав победу
на Олимпийских играх, Кимон отказывается от нее в пользу Писи­
страта223. И все же после смерти Писистрата Кимон, по сообщению
Геродота, был умерщвлен сыновьями тирана (Herod. VI. 103). Любо­
пытно, что сыновья Кимона — Стесагор и Мильтиад — продолжали
жить в Афинах. При этом последний — будущий Марафонский по­
бедитель — даже становится архонтом (524/3 г.)224. А затем, возмож­
но, в 516 г. направляется Писистратидами в Херсонес Фракийский,
где становится тираном225.
Если допустить, что соперник Клисфена Исагор принадлежал к
роду Филаидов, это значит, что отношения между тиранами (в дан­
ном случае Писистратидами) и Филаидами испортились настолько,
что представители этого рода оказались среди тех, кто боролся с ти­
ранией226.
А теперь вернемся к поставленному в начале раздела вопросу и
рассмотрим некоторые перипетии разгоревшейся в Аттике полити-
222
См. также: Владимирская О.Ю. Мильтиад Старший...
223
Это, по-видимому, произошло между 536 и 528 гг. до н.э. (Sealey R. A His­
tory... Р. 137).
224
Develin R. Op. cit. P. 47.
225
См. также: Sealey R. A History... P. 135-136, 140.
226
Обзор точек зрения см.: Rhodes RJ. A Commentary... P. 242. Основанием
для охлаждения отношений и даже вражды между Писистратидами и Филаи­
дами, правившими в Херсонесе, могла быть, например, смена приоритетов во
внешней политике (Davies J.K. Op. cit. P. 302; Bicknell RJ. Studies... P. 39, n. 136).

85
Глава 1. Начало преобразований

ческой борьбы. Возможно, соперничество не сразу переросло в во­


оруженный конфликт. Какое-то время борьба не выходила за рамки
простого соперничества. Тенденция к перерастанию соперничества
в вооруженный конфликт наметилась, пожалуй, лишь после того,
как Писистрат, опираясь на выделенных телохранителей, захватил
акрополь. «После этого, — пишет Плутарх, — в городе поднялся пе­
реполох. Мегакл со всеми Алкмеонидами сейчас же бежал...» (Plut
Sol. 30)227.
Вспомним, что предшествовало захвату Писистратом власти в
Афинах. В разгар политической борьбы Писистрат делает неожи­
данный ход. Он требует выделения себе телохранителей, инсцениро­
вав нападение своих соперников — а возможно, и подвергшись ему
в действительности228. Народ, как известно, удовлетворил просьбу
Писистрата, выделив ему телохранителей-дубинщиков (Herod. I. 59;
Arist. Ath. Pol. 14. 1-2)229. Причем предложение о выделении охраны
было официально внесено Аристионом (Arist. Ath. Pol. 14. Ι)230.
Плутарх добавляет к этому некоторые детали. «После этого (об­
ращения «израненного» Писистрата к народу. — В. Г.) толпа была
готова защищать Писистрата. Было устроено народное собрание.
Аристон внес предложение о том, чтобы дать Писистрату для охра­
ны пятьдесят человек, вооруженных дубинами. ...Предложение Ари­
стона народ принял и даже не стал вступать в пререкания с Писи­
стратом по поводу таких мелочей, как число стражей, вооруженных
дубинами; Писистрат открыто набирал и содержал их сколько хотел,
227
Сколько же их было в 561/0 г. до н.э., если во время реформ Клисфена их
насчитывалось не менее 700? Даже если Алкмеонидов было вполовину меньше,
неужели они испугались бы 50 дубинщиков?
228
О любви Писистрата к инсценировкам и стилизации см.: Гущин B.R По­
литический театр Писистрата // Античность и средневековье Европы. Пермь:
ПГУ, 1994. С. 31 и ел.
229
Комментарии и литература: Rhodes RJ. A Commentary... Р. 200. См. также:
Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 19 ff.
230
Вполне возможно, что это реальное лицо. Э.Д. Фролов называет его
членом гетерии Писистрата {Фролов Э.Д. Сообщества друзей... С. 21). Сомне­
ния вызывает лишь то, что данное предложение имело письменную форму
{Rhodes RJ. A Commentary... P. 200).

86
1.3. Тирания в Афинах

а народ спокойно смотрел на это, пока наконец он не занял акро­


поль» (Plut. Sol. 30). Об этом же говорит и Аристотель: с помощью
дубинщиков Писистрат «восстал против народа и занял акрополь..»
(Arist Ath. Pol. 14.1). Произошло это, добавляет Аристотель, при ар­
хонте Комее, т.е. в 561/0 г. до н.э.231
В связи с этим неизбежно возникает вопрос: зачем вообще Пи-
систрату потребовались дубинщики, если он уже был простатой —
лидером одной из группировок — диакриев7. Вероятно, простасия не
принесла Писистрату быстрой победы над соперниками. Возможно,
впрочем, что он просто не хотел ждать или, как говорят источники,
стремился к установлению личной власти с самого начала (Herod. I.
59; Arist. Ath. Pol. 14. 1). Мы считаем возможным присоединиться к
мнению Геродота и Аристотеля. В этом случае простасия была для
Писистрата лишь шагом на пути к власти.
И все же остается не до конца понятным: зачем вообще Писи­
страту понадобилась охрана и дубинщики? Неужели ему не хватало
собственных сторонников для захвата акрополя? К.-В. Вельвай по­
лагает, что дубинщики усилили группировку Писистрата. Он счи­
тает, что число его сторонников было невелико и ограничивалось
лишь жителями Браврона, откуда тот был родом232. С такой трактов­
кой едва ли возможно согласиться. Во-первых, выше мы могли убе­
диться, что влияние Писистрата не ограничивалось Бравроном233.
А во-вторых, в этом случае возникает другой вопрос: почему дубин­
щики вообще должны были поддерживать Писистрата? Не надеж­
ней ли было опереться на проверенных людей? Выше было сказано,
что Писистрат сам набирал себе охрану. В этом случае в число его
телохранителей могли попасть его сторонники и друзья. Но разве
он не мог набрать своих сторонников и без этого? Зачем нужно было
превращать своих сторонников в официально выделенную Писи­
страту охрану?
Кстати сказать, источники называют телохранителей Писи­
страта дубинщиками (korynephoroi). Геродот даже считает нужным
231
Develin R. Op. cit. P. 42.
232
Welwei K.-W. Op. cit. S. 165.
233
См.: подразд. 2.1 наст. изд.

87
Глава 1. Начало преобразований

подчеркнуть, что это были именно дубинщики, а не копьеносцы


(οι δορυφόροι μεν ούκ έγένοντο... κορυνηφόροι) (Herod. 1.59)234. К. Moc-
се, сравнивая дубинщиков Писистрата с сикионскими дубинщика-
ми (korynephoroi или katonakophoroi), считает эти термины прене­
брежительным названием народа235. Дж. Бордмен несколько иначе
объясняет появление дубинщиков. Он усмотрел в выделении Писи-
страту телохранителей-дубинщиков подражание Гераклу, которого
также очень часто изображали окруженным вооруженными дуби­
нами людьми236.
Очевидно, однако, что дубинщики едва ли могли быть надежной
охраной для Писистрата, а равно представлять собой хоть какую-то
угрозу для его противников237. Поэтому вопреки Геродоту есть осно­
вания полагать, что охранники Писистрата были именно копьенос­
цами, а не дубинщиками. Косвенное подтверждение тому находим
у Геродота, оспоривавшего мнение тех, кто говорит о копьеносцах.
234
Почему Геродот настаивает на том, что это были именно дубинщики, а
не копьеносцы? Возможно, это было результатом его собственного исследова­
ния. Однако мы полагаем, что дело здесь в другом. Скорее всего, мы имеем дело
с враждебностью историка по отношению к Писистрату, следы которой легко
отыскать в его очерке о нем (см., например: Beloch K.J. Griechische Geschichte.
Bd. 1. Berlin; Leipzig: De Gruyter, 1924. S. 355; Gouschin V. Pisistratus' leadership...
P. 18ff.).Говоря о дубинщиках, Геродот связывает Писистрата не с демосом, т.е. с
гоплитами, а с какими-то маргиналами. Тем самым он стремится вывести Писи­
страта из рядов раннегреческих тиранов, многие из которых пришли к власти,
опираясь на охрану из числа копьеносцев (см.: Lavelle В.М. Herodotus, Skythian
archers... P. 78, п. 1).
235
Mossè С. La Tyrannie dans la Grèce antique. Paris, 1969. P. 62-64.
236
Boardman J. Herakles, Peisistratos and sons // RA. 1972. Fasc. 1. P. 57-72;
Idem. Herakles, Peisistratos and Eleusis // JHS. 1975. Vol. 95. P. 1-12. См. также
критику этой точки зрения и ответ автора на нее: Cook R.M. Pots and Pisitratan
Propagands // JHS. 1987. Vol. 107. P. 167-169; Boardman J. Herakles, Peisistratos and
the unconvinced // JHS. 1989. Vol. 109. P. 158-159. Также см.: Гущин B.P. Политиче­
ский театр Писистрата... С. 31-35.
237
Здесь можно сослаться хотя бы на мнение Б. Лавелля, который спра­
ведливо замечает, что дубинщики не могли противостоять даже нескольким
тяжеловооруженным воинам (Lavelle В.М. The Compleat Angler: Observations
on the Rise of Peisistratos in Herodotos (I. 59-64) // CQ. 1991. Vol. 41. No. 2. P. 318,
n. 9).

88
1.3. Тирания в Афинах

Другими словами, существовала иная точка зрения, которую Геро­


дот вынужден был опровергать.
Кроме того, предположение о копьеносцах подкрепляется, на
наш взгляд, одним из фрагментов Солона. Когда Солон узнал о том,
что Писистрат сделался тираном, сообщает Диоген Лаэрций, он на­
писал афинянам следующее:
Если беда вас постигла по слабости вашей постыдной,
То и богов обвинять нечего вам за нее.
Сами ведь этих людей вы усилили, дав им защиту
(ρύματα δόντες)
И получили за то рабство лихое в удел.
(Diog. Laert. I. 51, пер. M. Гаспарова = Sol. fr. 8.
1-3 Diehl, пер. С. Радцига)238
Rhymata обычно переводится как «средства защиты», т.е. стре­
лы или копья239. И если это не поэтический образ, то Солон, при­
поминающий афинянам факт выделения ими охраны Писистрату,
говорит о лучниках или копейщиках. Наконец, еще раз заметим, что
doryphoroi — традиционное наименование охраны раннегреческих
тиранов240.
Итак, на наш взгляд, Писистрат пришел к власти с помощью
doryphoroi. Однако и после этого остается не вполне понятным, за­
чем вообще ему нужны были телохранители. Ответ на этот вопрос
следует искать в иной сфере. Любопытно, что многие раннегрече-
ские тираны захватывали власть или удерживали ее, опираясь на
ергкоигог или doryphoroi241. Объяснение этому можно найти в «По­
литике» Аристотеля. Рассуждая о необходимости вооруженной ох­
раны у царей, он говорит: «Ведь если бы даже он был полновластным
238
В данном случае мы принимаем сообщения источников о том, что Со­
лон мог быть жив в момент установления тирании Писистрата. Сомнения в
этом см.: Rhodes P.]. A Commentary... Р. 121 f., 169 f., 194-197; Rihll Т.Е. Op. cit.
239
См.: Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 21, n. 49. А.Д. Вейсман, напри­
мер, дает два толкования: «натягивание (лука)» и «защита, оплот» (Вейсман А.Д.
Греческо-русский словарь. М.: ГЛК, 1991. Ст. 1117).
240
Lavelle В.М. Herodotus, Skythian archers... P. 78, η. 1.
241
Ibid.

89
Глава 1. Начало преобразований

владыкой по закону и не совершал ничего по своему произволу и


вопреки закону, все-таки у него, несомненно, должна быть в распо­
ряжении известная сила, опираясь на которую он будет в состоянии
охранять законы. ...Такой царь должен владеть вооруженной силой,
и она должна быть настолько значительной, чтобы царь, опираясь
на нее, оказывался сильнее каждого отдельного человека и даже не­
скольких человек, но слабее массы граждан. Такую именно охрану
давали древние, когда они назначали править государством какого-
либо эсимнета или тирана; и когда Дионисий стал требовать себе
охрану, кто-то посоветовал сиракузянам дать ему охрану именно в
таких размерах» (Arist. Pol. III. 1286 b 31-41).
Эсимнетия трактуется Аристотелем как выборная тирания.
«Другой вид (монархии. — В. Г.), существовавший у древних элли­
нов, — говорит он, — носит название эсимнетии. Она, так сказать,
представляет собой выборную тиранию (αιρετή τυραννίς); отличает­
ся она от варварской монархии не тем, что основывается не на за­
коне, а только тем, что не является наследственной. Одни облада­
ли ею пожизненно, другие избирались на определенное время или
для выполнения определенных поручений; так, например, гражда­
не Митилены некогда избрали эсимнетом Питтака для защиты от
изгнанников, во главе которых стояли Антименид и поэт Алкей»
(Arist. Pol. III. 1285 а 30-37)242.
Примеры Питтака и Дионисия показывают, что избрание эсим-
нетов нередко было вызвано вспыхивавшими социальными смута­
ми243. При этом эсимнеты должны были стать скорее посредниками
и примирителями борющихся, нежели единовластными владыками.
Поскольку период архаики — время, богатое смутами и конфликта-

242
Об эсимнетах и эсимнетии см.: Бауэр В. Эпоха древней тирании в Гре­
ции. СПб.: Имперская Академия наук, 1863. С. 27-29; Фролов Э.Д. Эсимнетия —
выборная тирания (к вопросу об институте социального посредничества в ар­
хаической Греции) // Проблемы античного источниковедения. М.; Л.: ЛГУ, 1986.
С. 141-152; Он же. Рождение греческого полиса... С. 122 и ел.
243
О Дионисии и его тирании см.: Фролов Э.Д. Сицилийская держава Дио­
нисия. Л.: ЛГУ, 1979. С. 60 и ел.; Он же. Младшая тирания // Античная Греция.
Проблемы развития полиса. М.: Наука, 1983. Т. 2. С. 140. О Питтаке: Бауэр В.
Указ. соч. С. 47; Пальцева Л.А. Питтак Митиленский... С. 21-34.

90
1.3. Тирания в Афинах

ми, избрание эсимнетов следует расценивать как попытку положить


им конец. Не была исключением из этого правила и Аттика, где в
борьбе за власть, как уже было сказано, соперничали три политиче­
ские группировки.
Избрание эсимнета происходило в ходе народного собрания
граждан, которые не только проводили процедуру избрания, но и
наделяли избранного охраной. Так было, например, в случае с Пит-
таком. Аристотель говорит, что митиленяне избрали последнего
тираном, и в подтверждение приводит строчку из застольной пес­
ни Алкея, который упрекает своих сограждан за то, что они «при
всеобщем одобрении поставили тираном над мирным несчастным
городом Питтака, человека худородного» (Arist. Pol. III. 1285 а 38-
40)244.
Если сказанное нами верно, то раннегреческая тирания имеет
много общего с эсимнетией. Подтверждение этому мы опять-та­
ки находим у Аристотеля, который определенно утверждает, что
эсимнетами назывались раннегреческие тираны {Schol. Soph. Oed.
Туг. = Arist. fr. 524 Rose)245. Первым выборным тираном (эсимне­
том), возможно, был Драконт. Именно тиранию Драконта, считает
Т. Рилл, имел в виду Солон, отвергая предложения об установле­
нии тирании246. Если это так, то Солон мог стать вторым выборным
тираном.
Возвращаясь к Писистрату, заметим, что в условиях очередно­
го обострения социальных противоречий он в сущности реализо­
вал то, что когда-то предлагалось Солону. В отличие от последне­
го Писистрату, возможно, никто не предлагал стать тираном (или
эсимнетом). Для того чтобы достигнуть желаемого, ему пришлось
прибегнуть к хитрости. Изранив себя и своих мулов, он апеллирует
к народному собранию, которое выделяет ему охрану. Упоминание
некоего Аристиона, внесшего данное предложение на рассмотрение
народного собрания, говорит о тщательной подготовке. Возможно,

244
О Питтаке см. также: Diog. Laert. I. 75; Val Max. 6. 5 ext. 1; Me. Dam. F Gr
H 90 F 53; White M. Greek Tyranny // Phoenix. 1955. Vol. 9. No. 1. P. 2.
245
О связи раннегреческой тирании и эсимнетии см.: White M. Op. cit.
P. 1-18.
246
Rihll TE. Op. cit. P. 282 if.

91
Глава 1. Начало преобразований

предложение Аристиона включало не только пункт о выделении ох­


раны, но и об избрании Писистрата тираном. Как бы то ни было,
предоставление охраны фактически означало наделение Писистра­
та полномочиями выборного тирана.
Геродот и Аристотель считают, что один обман породил другой.
Получив охрану, Писистрат тут же захватывает акрополь и стано­
вится тираном. Захватив власть, «он не нарушил, впрочем, порядка
государственных должностей, — замечает Геродот, — и не изменил
законов, но управлял городом по существующим законоустановле-
ниям, руководя государственными делами справедливо и дельно»
(Herod. I. 59). Ему вторит Аристотель, который замечает, что Писи­
страт, «взяв в свои руки власть, управлял делами скорее в духе граж­
данского равноправия, нежели тирании» (πολιτικώς μάλλον ή τυραν­
νικός) (Arist. Ath. Pol. 14.3). На наш взгляд, подобные характеристики
не увязываются фактом насильственного захвата власти. А что же
касается захвата акрополя, то без этого едва ли возможно установле­
ние власти в Афинах — будь то власть выборного или невыборного
тирана. Кроме того, данная мера была направлена скорее не против
афинского демоса, а против оппонентов Писистрата. Напомним то,
о чем говорит Плутарх. После захвата акрополя «в городе поднял­
ся переполох, Мегакл со всеми Алкмеонидами сейчас же бежал...»
(Plut. Sol. 30). Бежали, надо полагать, и сторонники Ликурга. Один
лишь Солон открыто выказывал свое недовольство случившимся.
Впрочем, его упреки в большей мере адресовались афинскому демо­
су, нежели Писистрату. Это, на наш взгляд, еще раз подтверждает то,
насколько велика была роль демоса в установлении тирании Писи­
страта247.
Гнев Солона, если верить Плутарху, был недолог. «Несмотря на
это (недовольство Солона. — В. Г.), Писистрат, захватив власть, су­
мел привлечь к себе Солона уважением, любезностью, приглашени­
ями, так что Солон стал его советником и одобрял многие его меро­
приятия» (Plut. Sol. 31).
247
Дж. Коуквелл оспаривает демократический характер тирании Писи­
страта (Cawkwell G.L· Early Greek Tyranny and the people // CQ. 1995. Vol. 45.
No. 1).

92
1.3. Тирания в Афинах

Итак, первый захват Писистратом власти может рассматривать­


ся как фактическое избрание его единоличным лидером, а возмож­
но — эсимнетом. Тогда можно поставить вопрос: а зачем все это
было нужно Писистрату? Не проще ли было просто занять афин­
ский акрополь, тем самым захватив власть в городе? Ведь именно
так когда-то и пытался поступить Килон. Правда, его попытка ока­
залась неудачной, поскольку натолкнулась на всеобщее сопротивле­
ние, и прежде всего демоса. На наш взгляд, в этом-то и состоит от­
вет. Складывается впечатление, что насильственный захват власти в
Афинах был пока невозможен.
Как известно, это пребывание Писистрата у власти было крат­
ковременным и закончилось его изгнанием из Афин. «...Так как
власть его еще не укрепилась, то приверженцы Мегакла и Ликурга,
придя между собой к соглашению, изгнали его на шестом году по­
сле его первого прихода к власти, при архонте Гегесии» (Arist. Ath.
Pol. 14. З)248. Писистрат покидает Афины, но не Аттику. Возможно,
он возвращается в Браврон249.
Однако на двенадцатый год после первого прихода Писистрата
к власти — в 552/1 г. до н.э. по датировке П. Родса250 — Мегакл за­
водит переговоры с Писистратом (Herod. I. 60; Arist. Ath. Pol. 14. 4).
Их причина объяснена в источниках крайне туманно. Побеждаемый
соперниками, Мегакл вынужден был начать эти переговоры — περι-
ελαυνόμενος δε τη στάσι ο Μεγακλέης — по словам Геродота (Herod.
I. 60. 2), что буквально повторяет Аристотель — περιελαυνόμενος ό
Μεγακλής τη στάσει (Arist. Ath. Pol. 14. 4). Одни исследователи счи­
тают, что речь идет о затруднениях, возникших у Мегакла в связи
с успешными действиями его соперника Ликурга251. Другие, наобо­
рот, усматривают здесь свидетельство кризиса внутри группировки

248
Неизвестно, сколько времени Писистрат находился у власти. Про­
должительность его первой тирании могла быть от нескольких месяцев (Rho­
des Ρ J. A Commentary... P. 191-199) до нескольких лет (Andrewes A. The Tyranny
of Pisistratus // САН. Vol. 3. Part 3. Cambridge: Cambridge University Press, 1982.
P. 399-400).
249
Hignett C. Op. cit. P. 114. См. также: Cawkwell G.L. Op. cit. P. 74.
250
Rhodes PJ. A Commentary... P. 204.
251
Ibid.

93
Глава 1. Начало преобразований

Мегакла252. Последнее, впрочем, представить затруднительно. Более


реальным мотивом для создания коалиции могли быть разногласия,
возникшие у недавних союзников. О начавшихся вскоре после из­
гнания Писистрата распрях между Мегаклом и Ликургом пишет и
Геродот {Herod. I. 60). Сторонники Ликурга могли вспомнить о так
называемой Алкмеонидовой скверне. Об этом же свидетельству­
ет последующая история и поведение Писистрата, заключившего
союз с Мегаклом. Условием возвращения Писистрата был, как из­
вестно, брак Писистрата с дочерью Мегакла. Последний, по словам
Геродота, послал к Писистрату вестника, предложив ему свою дочь в
жены, а в приданое — тиранию {Herod. I. 60). Писистрат принимает
это предложение и возвращается в Афины весьма экстравагантным
способом — в обществе самой богини Афины — переодетой боги­
ней торговки Фии253.
Вернувшись таким образом в Афины, Писистрат берет в жены
дочь Мегакла, «но так как у него были уже взрослые дети, а род Ал-
кмеонидов, к которому принадлежал Мегакл, как считали, был по­
ражен проклятием, то Писистрат не желал иметь детей от молодой
жены...» {Herod. I. 61). Разгневанный этим обстоятельством Ме­
гакл тут же помирился со своими противниками, т.е. с Ликургом,
а Писистрат вынужден был бежать из Афин {Herod. I. 61; Arist. Ath.
Pol. 15. 1).
События, предшествовавшие третьему возвращению Писистра­
та в Афины и его окончательному утверждению у власти в 546/5 г.
до н.э.254, свидетельствуют о том, что тот вступил на традиционный
для многих тиранов путь захвата власти. Возвращению предшество­
вала тщательная финансовая и военная подготовка, включавшая
вербовку наемников {Herod. 1.61; Arist. Ath. Pol. 15.2). Не исключено,
впрочем, что Писистрат и в это время продолжал оставаться про­
статой демоса. Не этим ли следует объяснить тот факт, что к вы-
252
Mossè С. Classes sociales et regionalism à Athènes au début du VI siècle //
AC. 1964. Vol. 33. Fasc. 2. P. 404; Lèvêque R Formes des contradictions et voies
de développement à Athènes de Solon à Clisthène // Historia. 1978. Bd. 27. H. 4.
P. 528.
253
Подробнее см.: Гущин B.R Политический театр Писистрата... С. 32-35.
254
Хронологию событий см.: Rhodes RJ. A Commentary... Р. 198.

94
1.3. Тирания в Афинах

садившемуся на Марафоне Писистрату стекались его союзники как


из города, так и из деревень (Herod. I. 62)?
Одержав победу при Паллениде, Писистрат окончательно утвер­
дил свою тиранию в Афинах255. Его противники, среди которых наи­
больший вес, по-видимому, имели Алкмеониды, покидают Аттику256.
«Он упрочил свое господство сильными отрядами наемников, — го­
ворит Геродот, — и денежными сборами как из самих Афин, так и из
области на реке Стримон» (Herod. I. 64). Более приемлемый перевод
данного отрывка дает, на наш взгляд, СИ. Радциг. Возможно, речь
идет не о наемниках, а о союзниках — первоначальном значении
термина ергкоигог257. Если это так, то можно говорить о сохранении
симпатий демоса по отношению к Писистрату.
Впрочем, для упрочения власти Писистрат прибег к взятию за­
ложников — сыновей тех афинян, которые оказали ему сопротивле­
ние (Herod. 1.64), а также разоружил народ (Arist. Ath. Pol. 15.4)258. Во
всем остальном он придерживался прежней тактики. «Вообще про­
стой народ он старался ничем не раздражать во время своего прав­
ления, но всегда обеспечивал мир и поддерживал спокойствие... За
него стояло большинство как знатных, так и демократов» (Arist. Ath.
Pol. 16. 7, 9).
Если все было именно так, не исключено, что Писистрат про­
должал оставаться эсимнетом. Не этим ли объясняется довольно
мягкая оценка его тирании, данная Аристотелем в «Афинской по-
255
Андокид заявляет, что его прадед Леогор возглавлял противостоящих
Писистрату афинян (Andoc. I. 106). В другой речи он называет его уже прапра­
дедом. Анализ см.: Rhodes PJ. A Commentary... Р. 209.
256
Rhodes RJ. A Commentary... Р. 208 f., 235.
257
Вариант С. Радцига: «...Писистрат таким образом в третий раз подчи­
нил себе Афины и тут уже прочно утвердил свою тиранию благодаря помощи
многих союзников и большим средствам...» (Аристотель. Афинская полития.
М.; Л.: Соцэкгиз, 1936. С. 142-143; см. также: Lavelle В.М. Herodotos, Skythian
Archers... P. 79-80).
258
Впрочем, остается не до конца ясным, когда же афиняне были разору­
жены. Фукидид сообщает, что разоружение афинян произошло позже — лишь
после убийства Гиппарха. До этого афиняне участвовали в Панафинейских про­
цессиях с оружием в руках (см.: Rhodes PJ. A Commentary... P. 210).

95
Глава 1. Начало преобразований

литии»: «Так вот тирания Писистрата с самого начала установи­


лась таким образом и столько имела перемен. А руководил госу­
дарственными делами Писистрат, как сказано, с умеренностью и
скорее в духе гражданского равноправия, чем тиранически. Он был
вообще гуманным и кротким человеком, снисходительным к про­
винившимся; бедных он даже снабжал вперед деньгами на сельские
работы, чтобы они могли кормиться, занимаясь земледелием. Это
он делал по двум соображениям: с одной стороны, для того, чтобы
они не находились в городе, но были рассеяны по всей стране, с
другой — для того, чтобы, пользуясь средним достатком и заня­
тые своими личными делами, они не имели ни желания, ни досуга
заниматься общественными. А вместе с тем и доходов поступало
к нему больше при условии, если обрабатывалась земля, так как
Писистрат взимал десятину с получавшихся доходов. По этим же
соображениям он учредил и "судей по демам", да и сам часто ездил
по стране, наблюдая за ходом дел и примиряя тяжущихся, чтобы
они не запускали своих работ, отправляясь в город» {Arist. Ath. Pol.
16. 1-5)?
Не исключено, что Аристотель выразил не только свою оценку,
но выразил бытовавшее в Афинах мнение. Впрочем, введение нало­
гов — упоминаемая Аристотелем десятина — вряд ли вызывала одо­
брение у всех афинян. Подтверждением этому может служить при­
водимый Аристотелем рассказ, имеющий явную пропагандистскую
подоплеку, об освобождении некоего крестьянина от налогов {Arist
Ath. Pol. 16. 6).
В рамки демократической политики Писистрата укладываются
и учреждение судей по демам, и его личные частые поездки по Ат­
тике. Он, по словам Аристотеля, наблюдал за ходом дел и примирял
тяжущихся {Arist. Ath. Pol. 16. 5). Все это, пожалуй, говорит о том,
что он стремился выполнять функции примирителя и посредника,
т.е. делать то, что и требовалось от эсимнета.
Мы не знаем, унаследовали ли дети умершего в 527 г. до н.э.
Писистрата, а точнее старший из его сыновей — Гиппий {Thuc. VI.
55. 1) — полномочия своего отца. Во всяком случае, можно пред­
положить, что какое-то время Гиппий продолжал следовать курсом
отца. В этом единодушны Фукидид и Аристотель {Thuc. VI. 54. 5-6;

96
1.3. Тирания в Афинах

Arist. Ath. Pol. 17. 3). «Как тираны, — пишет Фукидид, — Писистра-
тиды в течение долгого времени поступали благородно и разумно,
взимали с афинян только двадцатую часть получаемых ими с земли
доходов, прекрасно украсили их город, выдерживали войны и со­
вершали жертвоприношения в святынях. В остальном государство
управлялось ранее установленными законами, за исключением
того, что Писистратиды всегда заботились о том, чтобы назначать
на государственные должности кого-либо из своих родственников»
(Thuc. VI. 54. 5-6)259. Впрочем, во время правления Писистратидов
мы обнаруживаем среди архонтов не только близких родственников
тиранов, но и будущего реформатора Клисфена, а также Мильтиада,
сына Кимона, что следует расценить как продолжение политики со­
циального посредничества260.
Ситуация изменяется в 514 г. до н.э. — после заговора Гармодия
и Аристогитона (Arist. Ath. Pol. 18). Эта история неоднократно и под­
робно анализировалась исследователями, поэтому мы оставляем в
стороне ее детали261. «После этого, — заключает Аристотель, — ти­
рания стала гораздо более суровой, так как Гиппий, мстя за брата,
многих перебил и изгнал и вследствие этого стал всем внушать не­
доверие и озлобление» (Arist. Ath. Pol. 19. 1). Часть аристократиче­
ских семейств, включая Алкмеонидов, покидает Афины и начинает
борьбу с тиранией. Правда, эту борьбу нельзя назвать успешной. Не­
удачей закончилась попытка Алкмеонидов закрепиться в местечке
Липсидрий, куда собрались и некоторые их афинские сторонники
(Arist. Ath. Pol. 19. 3). Однако тиранам удалось выбить Алкмеони­
дов из Липсидрия, по-видимому перебив немалую их часть. Об этом
свидетельствует приводимый Аристотелем сколий:

259
Судя по сообщению Фукидида, Писистратиды вдвое уменьшили нало­
ги — двадцатая часть урожая вместо прежней десятины.
260
Develin R. Op. cit. P. 47. П. Роде полагает, что примирение с Алкмеони-
дами состоялось незадолго до смерти Писистрата (Rhodes RJ. A Commentary...
Р. 235).
261
См., например: Fornara C.W. The "Tradition" about the Murder of Hippar-
chus // Historia. 1968. Bd. 17; Forrest W.G. The "Tradition" of Hippias Expulsion from
Athens // GRBS. 1969. Vol. 10. No. 4; Lavelle B.M. The Nature of Hipparchos' Insult to
Harmodios // AJP. 1986. Vol. 107. No. 3.

97
Глава 1. Начало преобразований

Ах, Липсидрий, ах, друзей предатель!


Ты каких воителей отважных
Погубил там — знать-то все какую (αγαθούς τε και εύπατρίδας)!
Впрямь они там род свой оправдали!
(Arist Ath. Pol. 19. 3, пер. С. Радцига)
По-видимому, свержение тирании взяли на себя аристократи­
ческие семейства. Демос пока не выказывает явного недовольства
формой правления. Но вскоре отношения тиранов с демосом пор­
тятся. Фукидид сообщает, что Гиппий разоружил афинян, что не
могло не поссорить его с народом (Thuc. VI. 58.1-2). Однако, несмо­
тря на это, свергнуть власть Гиппия удается лишь с помощью спар­
танцев, возглавляемых царем Клеоменом262. Быть может, и в момент
свержения тирании сын Писистрата еще сохранял поддержку афин­
ского демоса.
Если говорить об афинской тирании в целом, очевидно, что она,
несмотря на ее более или менее явно выраженные демократические
черты, была порождением эпохи господства аристократии. Установ­
ление тирании стало результатом борьбы политических группиро­
вок (гетерий). Поэтому последующее реформирование могло быть
связано с тем, чтобы, во-первых, ликвидировать условия для уста­
новления единовластия, а во-вторых, если не демонтировать сами
аристократические группировки, то хотя бы затруднить процесс их
возникновения.

1.4. Isonomia: Клисфен


Итак, тирания в Афинах была свергнута. Первое, что, по-видимому,
сделали победители (а возможно, один из их лидеров — Исагор) по­
сле изгнания тиранов, — пересмотрели гражданские списки, по­
скольку многие, по словам Аристотеля, пользовались гражданскими
правами незаконно (Arist Ath. Pol. 13. 5). Состояние источников не
дает возможности выяснить причины и подробности данной меры.
Однако позднее, как полагают исследователи, Клисфен вернет отня-
262
Анализ позиции Спарты см.: Osborne R. Greece in the making, 1200-479
B.C. L.; N.Y.: Routledge, 1996. P. 292 if.

98
L4. Isonomia: Клисфен

тые у какой-то части афинян права263. Но главное — это то, что после
свержения тирании в Афинах вновь разгорается политическая борь­
ба. На сей раз ее ведут недавние союзники — Алкмеонид Клисфен и
Исагор, сын Тисандра, которого Аристотель называет «другом тира­
нов» (Arist. Ath. Pol. 20. 1). О предках Исагора Геродоту, по его сло­
вам, трудно сказать что-либо определенное, за исключением того, что
его родичи приносят жертвы Зевсу Карийскому (Herod. V. 66). Слова
Геродота могут показаться странными, поскольку имя Тисандр уже
встречалось в его повествовании: так звали отца Гиппоклида — одно­
го из женихов Агаристы (будущей жены Мегакла — отца Клисфена) и
архонта 566/5 г. до н.э. На этом основании некоторые авторы связыва­
ют Исагора с афинским родом Филаидов264. П. Бикнелл называет его
Кимонидом — двоюродным братом Стесагора и младшего Мильтиа-
да265. Несмотря на неопределенность в решении этого вопроса, связь
Исагора с Филаидами вполне возможна. Если Исагор — Филаид, то
его действительно можно назвать «другом тиранов». В таком слу­
чае данная Аристотелем характеристика способна породить немало
сомнений, поскольку сводит происшедшее к упрощенной схеме: со­
перничество Клисфена и Исагора представляется как борьба между
«врагами тиранов» (Алкмеонидами) и их «друзьями». Впрочем, «дру­
зьями» тиранов могут быть названы и сами Алкмеониды, неоднократ­
но заключавшие политические союзы с тиранами.
Итак, если Исагор все же имеет отношение к Филаидам, мож­
но предположить, что в какой-то момент отношения последних с
Писистратидами портятся настолько, что он становится одним из
активных борцов с тиранией. Мало того, можно предположить, что
роль Исагора в низвержении тирании была едва ли не определяю­
щей. Именно его другом (xenos) становится спартанский царь Клео-

263
Подробнее см.: Rhodes P.J. A Commentary... Р. 188.
264
Некоторые авторы склонны отрицать связь Исагора с Филаидами. Со­
мнения на сей счет высказывали, например, Д. Льюис, Д. Маккаргар и Дж. Дэвис
(Lewis D. Op. cit. P. 25-26; McCargar DJ. Isagoras, Son of Teisander, and Isagoras,
Eponymous Archon of 508/7: A Case of Mistaken Identity // Phoenix. 1974. Vol. 28.
No. 2; Davies J.K. Op. cit. P. 296).
265
Кимониды, согласно П. Бикнеллу, находились в родственных связях с
Филаидами (BicknellPJ. Studies... P. 38-39).

99
Глава 1. Начало преобразований

мен, принимавший деятельное участие в свержении Писистратидов


(Herod. V. 70; Arist. Ath. Pol. 20. 2).
Впрочем, древние авторы (быть может, задним числом) склонны
выдвигать на первый план Алкмеонидов. Геродот называет их наи­
более ревностными борцами с тиранией и заявляет, что все время
правления тиранов Алкмеониды провели в ссылке (Herod. VI. 123).
О том же устами Алкивиада говорит и Фукидид. «Мы (Алкмеони­
ды. — В. Г.) ведь, — заявляет Алкивиад, всегда враждовали с тира­
нами... вследствие чего в наших руках постоянно оставалось первен­
ствующее руководительство народом (προστασία ήμΐν του πλήθους)
(Thuc. VI. 89.4). Аристотель также отдает Алкмеонидам пальму пер­
венства в деле изгнания тиранов. Рассказывая о превращении Клис-
фена в простата демоса, он говорит: «Это произошло потому, что
чуть ли не главными виновниками изгнания тиранов были Алкме­
ониды и они же большею частью вели непрестанную политическую
борьбу» (Arist. Ath. Pol. 20. 4)266.
А теперь попытаемся хотя бы в общих чертах восстановить ход
развернувшейся между Клисфеном и Исагором борьбы. После свер­
жения тирании в 510/9 г. до н.э.267 — в архонтство Скамандрия —
Исагор и Клисфен оказываются наиболее влиятельными полити­
ческими фигурами. Геродот называет их влияние господством (δύο
άνδρες έδυνάστευον) (Herod. V. 66; ср. Arist. Ath. Pol. 20. 1). Больший
вес на данном этапе имел, скорее всего, Исагор, тесно связанный с
аристократией и аристократическими гетериями. Возможно, его
опорой был афинский ареопаг. Не исключено, что его связи с Кле-
оменом и Спартой возникли еще до свержения тирании. Клисфен
также мог быть ареопагитом, но его сторонников следует искать ско­
рее среди булевтов. Быть может, в этом кроется объяснение попыток
спартанского царя Клеомена распустить совет 400.
В начавшейся борьбе успех первоначально сопутствовал Клис-
фену. Архонт 509/8 г. Лисагор, как полагает П. Бикнелл, мог быть
266
Комментируя сказанное Аристотелем, П. Роде замечает, что об архон-
стве Клисфена в период правления Писистратидов Аристотель либо не знает,
либо умышленно умалчивает (Rhodes P. J A Commentary... P. 247-248).
267
DevelinR. Op. cit. P. 51.

100
1.4. Isonomia: Клисфен

союзником Клисфена268. Тогда же, считает исследователь, могла быть


обнародована программа реформ269. А в 508 г. до н.э. архонтом из­
бирается Исагор, который возглавил и, быть может, создал мощную
политическую коалицию. Возможно, во время этих выборов терпит
поражение кто-то из сторонников Клисфена — скажем, племянник
Клисфена Алкмеон, который станет архонтом в 507/6 или 505/4 гг.
до н.э.270 Во всяком случае, наши источники говорят о некоем по­
ражении Клисфена, после которого он, по словам Геродота, начина­
ет заискивать перед простым народом. Аристотель, повторяя ска­
занное Геродотом, уточняет, что Клисфен был побежден гетериями
(ήττώμενος δε ταΐς έταιρείαις) и поэтому вынужден был обратиться за
помощью к демосу (Arist. Ath. Pol. 20. 1). Он «включает демос в свою
группировку» — гетерию (τον δήμον προσεταιρίζεται) (Herod. V. 66).
Последнее вряд ли следует понимать буквально. На наш взгляд, это
означало превращение Клисфена в простата демоса271.
То, что Геродот называет заискиванием перед простым народом,
Аристотель иллюстрирует обещанием Клисфена предоставить на­
родной массе политические права (άποδιδούς τω πλήθει την πολιτείαν)
(Arist. Ath. Pol. 20. I)272. Далее Аристотель говорит, что, «находясь во
главе народной партии на четвертом году после низвержения тира­
нов, при архонте Исагоре, он (Клисфен. — В. Г.) начал с того, что
распределил всех граждан между десятью филами, вместо четырех»
(Arist. Ath. Pol. 21. 1-2). Мы полагаем, что речь в данном случае шла

268
Bicknell PJ Studies... P. 41, п. 158,45.
269
П. Бикнелл полагает, что программа реформ была ратифицирована буле
еще в архонтство Лисагора, но Исагор, ставший вскоре архонтом, выступил
против нее (Ibid. Р. 41, п. 158). Р. Девелин считает, что это противоречит сообще­
нию «Афинской политии» (см.: Arist Ath. Pol. 21.1) (Develin R. Op. cit. P. 51).
270
П. Бикнелл датирует архонтство Алкмеона 507/6 г. (Bicknell PJ. The
Archon Year of Alkmeon and Isagoras'Council of 300 // AC. 1985. T. 54. P. 76 fF.);
P. Девелин датирует его 505/4 г. (Develin R. Op. cit. P. 53).
271
Анализ см.: Gouschin V. Pisistratus'leadership... P. 17, n. 25. У.Р. Коннор,
комментируя данный пассаж, говорит о том, что в данном случае Клисфен пред­
полагал рассматривать демос как часть своей гетерии и в таковом качестве го­
тов был отстаивать его интересы (Connor W.R. Op. cit. P. 90-91, п. 5).
272
Комментарии: Rhodes PJ. A Commentary... P. 244-245.

101
Глава 1. Начало преобразований

не столько о проведении реформы фил в архонтство своего полити­


ческого противника — Исагора, сколько об обнародовании ее про­
екта. Если, конечно, это не было сделано ранее — в архонтство Лиса-
гора, как полагает П. Бикнелл273.
Другими словами, ответом Клисфена на избрание Исагора ар­
хонтом становятся обещания (а возможно, и не только обещания)
провести радикальные преобразования и, как следствие, превра­
щение его в простата. Альянс с демосом, по словам Ч. Хигнетта,
позволит Клисфену располагать большинством в народном собра­
нии, и его следующим шагом становится обнародование проекта де­
мократических преобразований274. Но сделать это было возможно,
лишь имея на своей стороне совет 400. Правда, Ч. Хигнетт отрицает
факт создания буле Солоном, поэтому ему остается недоумевать, как
предложения Клисфена могли быть поставлены на голосование без
нарушения существующей конституции, если учесть, что именно
архонт (в данном случае — Исагор) председательствовал на заседа­
ниях народного собрания275. Между тем Геродот прямо указывает
на существование буле в период борьбы Клисфена и Исагора: имен­
но его попытается распустить позднее спартанский царь Клеомен
{Herod. V. 72)276.
Итак, можно говорить о двух вариантах развития событий. Со­
гласно первому, обнародование программы реформ началось до
столкновения Клисфена с Исагором. В этом случае следует предпо­
ложить, что проведение реформ планировалось заранее и что пред­
ложенная программа реформ и стала поводом к соперничеству с
Исагором. Согласно второму варианту, программа реформ рождает­
ся более или менее спонтанно и является ответом на вызов, брошен­
ный Клисфену Исагором. Логика развернувшейся борьбы — в том
виде, как ее описывают источники — заставляет предположить, что

273
Bicknell RI The Ardions Year... P. 77.
274
Hignett С. Op. cit. P. 126.
275
Ч. Хигнетт видит этому лишь одно объяснение: Клисфен был столь го­
рячо поддержан народным собранием (и демосом), что Исагор просто вынуж­
ден был уступить (Ibid. Р. 127).
276
На наш взгляд, видеть в этом совете ареопаг вряд ли обоснованно.

102
L4. Isonomia: Клисфен

программа демократических преобразований родилась в процессе


соперничества Клисфена и Исагора277.
«Теперь, — читаем у Геродота, — когда народ был на сторо­
не Клисфена, он был гораздо сильнее своих противников» (Herod.
V. 69). Архонт Исагор и гетерииу на помощь которых он опирал­
ся, оказались в этой ситуации бессильными. Клисфен, использо­
вавший, если так можно сказать, рычаги неформального влияния,
фактически оказался хозяином положения. «Исагор же на этот раз
был побежден, — продолжает Геродот, — и со своей стороны при­
думал вот что. Он призвал на помощь лакедемонянина Клеомена,
который был его гостеприимцем со времени осады Писистратидов»
(Herod. V. 70)278. Спартанский царь Клеомен через герольда обраща­
ется к афинянам с требованием изгнать Клисфена и всех тех, над
кем тяготела «скверна». Речь идет о представителях рода Алкмео-
нидов, «оскверненных» убийством приверженцев Килона (Herod.
V. 72; Arist. Ath. Pol. 20. 3). В результате в изгнание помимо Клисфена
уходит 700 афинских семейств, среди которых были не только пред­
ставители рода Алкмеонидов, но и их сторонники, т.е. те, кто при­
надлежал к их группировке279.
Прибывший в Афины после бегства Клисфена спартанский царь
Клеомен попытался распустить совет и отдать всю власть в руки
300 приверженцев Исагора — членов его гетерии (δε τοΐσιΊσαγόρεω
στασιώτησι τας άρχας ένεχείριζε) (Herod. V. 72; ср. Arist. Ath. Pol. 20.3)280.
Атака на совет могла означать, что в нем преобладали сторонники

277
Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса... С. 164-165.
278
П. Роде полагает, что наиболее веской причиной приглашения Исагором
Клеомена могла стать угроза установления Клисфеном тирании (Rhodes PJ. Oli­
garchs in Athens // Alternatives to Athens / ed. by R. Brock. Oxford: Oxford University
Press, 2000. P. 122).
279
Алкмеониды не могут быть названы родом в техническом смысле этого
слова (см.: Idem. A Commentary... Р. 69-70,245-246).
280
Р. Сили считает, что Исагор попытался таким образом реформировать
ареопаг (Sealey R. Regionalism... P. 35-36, п. 35; Idem. A History of the Greek City-
States... P. 149-150). П. Роде, мнение которого разделяется автором этих строк,
говорит о совете 400 (Rhodes RJ. A Commentary... Р. 247). См. также: Bicknell PJ.
The Archons Year... P. 81-87.

103
Глава 1. Начало преобразований

Клисфена, хотя не исключено стремление Клеомена сформировать


новый совет из сторонников Исагора. Впрочем, изгнание 700 афин­
ских семей, среди которых наверняка были и члены совета, могло
потребовать его пополнения или реформирования. Кроме того, ре­
формирование совета, выносившего проекты решений на голосова­
ние народного собрания, позволило бы нейтрализовать и народное
собрание. Однако оставшиеся члены буле не пошли навстречу Клео-
мену и Исагору, в чем были поддержаны народной массой.
О дальнейших событиях сообщают Геродот и Аристотель. При­
чем их рассказы несколько отличаются друг от друга. Геродот отдает
пальму первенства в борьбе с Исагором и спартанцами совету. «Ког­
да совет воспротивился, — пишет Геродот, — и не пожелал подчи­
ниться, Клеомен, Исагор и их приверженцы (у Геродота: «и его при­
верженцы» — ό'Ισαγόρης και οι στασιώται αύτοϋ. — В. Г.) захватили
акрополь. Остальные же афиняне объединились и осаждали акро­
поль два дня. А на третий день они заключили с осажденными со­
глашение, по которому все лакедемоняне покинули страну» (Herod.
V. 72). У Аристотеля читаем, что после изгнания Клисфена «совет
оказал сопротивление и собрался народ» (Arist. Ath. Pol. 20. 3). А за­
тем — уже после победы над Исагором и Клеоменом — «когда народ
взял в свои руки управление (κατασχόντος δε του δήμου τα πράγματα),
Клисфен стал вождем и простатом народа» (Arist Ath. Pol. 20. 4).
В этой версии едва ли не главным действующим лицом становится
демос, что побуждает Дж. Обера говорить об «Афинской револю­
ции», которую он сравнивает с начальным этапом Великой Фран­
цузской революции — событиями июля 1789 г. и штурмом Басти­
лии281.
Лишь после этого начинается длительный период реформ282.
Прежде чем говорить о самих реформах, затронем еще одну пробле­
му. До сих пор невыясненным остается вопрос о том, каким образом
281
См.: Ober J. The Athenian Revolution of 508/7: Violence, Authority and the
Origins of Democracy // Athenian Democracy Edinburgh: Edinburgh University
Press, 2004 (а также в: Cultural Poetics in Archaic Greece / ed. by C. Dougherty,
L. Kurke. Cambridge: Cambridge University Press, 1993).
282
Из последних работ, посвященных хронологии реформ Клисфена, см.:
Badian £. Back to Kleisthenic Chronology // Polis and Politics. Studies in Ancient

104
L4. Isonomia: Клисфен

были произведены реформы и какую должность в момент их про­


ведения занимал сам Клисфен, ибо в отличие от Солона он не был
специально избран законодателем. Не был он и архонтом. Некото­
рые исследователи говорят о специальной законодательной комис­
сии, которую возглавил Клисфен, другие считают, что он мог быть,
скажем, номофетом283. В последнее время все чаще высказывается
предположение, что законы Клисфена принимались как постанов­
ления (psephismata) народного собрания284. В этом случае он мог и не
занимать официального государственного поста, оставаясь, скажем,
ареопагитом или, что более вероятно, булевтом. Не исключено и то,
что положение Клисфена было близко к положению Писистрата, т.е.
неформального лидера, не занимавшего значимой государственной
должности285. Ему достаточно было оставаться простатом демоса,
что и было неформальным способом доминирования. Это действи­
тельно могло напоминать тиранию286.
А теперь о реформах. Клисфен, по словам Геродота, «заменил
четыре филы, на которые прежде делились афинские граждане, де-

Greek History / ed. by P. Flensted-Jensen, Т.Н. Nielsen, L. Rubinstein. Copenhagen:


Museum Tusculanum Press, 2000. P. 447 if.
283
См.: Rhodes P.J. A Commentary... P. 241, 242 if.; Kinzl K. Athens: Between
Tyranny and Democracy // Greece and the Eastern Mediterranean in Ancient History
and Prehistory. Berlin; N.Y.: De Gruyter, 1977. P. 202; Develin R. Op. cit. P. 51-52.
К. Кинцл считает, что власть Клисфена имела неофициальный характер. Р. Де-
велин называет Клисфена номофетом (хотя и со знаком вопроса) (Develin R. Op.
cit. P. 51). Известно, что в IV в. до н.э. комиссия номофетов самостоятельно при­
нимала решения об утверждении или отклонении принятого к рассмотрению
закона (см., например: Sealey R. The Athenian Republic... P. 41 ff.).
284
Wade-Gery H.T Essays in Greek History... P. 139ff.;Hignett С Op. cit. P. 124-
128; Rhodes RJ. A Commentary... P. 241; Карпюк С.Г. Клисфеновские реформы и их
роль в социально-политической борьбе в позднеархаических Афинах // ВДИ.
1986. № 1.С. 23.
285
О Клисфене как неформальном лидере говорит и X. Тумане (Тумане X.
Рождение Афины... С. 378). И.Е. Суриков замечает, что Клисфен не встретил бы
сопротивления афинян, если бы попытался установить свою тиранию (Сури­
ков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 158).
286
Т. Рапке полагает, что Клисфен пытался установить в Афинах тиранию
(Rapke ТТ. Cleisthenes the Tyrtant Manque // AHB. 1989. Vol. 3. No. 3-4. P. 47-51).

105
Глава 1. Начало преобразований

сятью новыми. Прежние названия фил, которые назывались по име­


нам четырех сыновей Иона — Гелеонта, Эгикора, Аргада и Гоплета,
он отменил и взял названия по именам других племенных героев и,
кроме того, чужого — Эанта» (Herod. V. 66). Далее, впрочем, Геродот
ошибочно утверждает, что каждая фила состояла из десяти демов
(Herod. V. 69). Аристотель добавляет к сообщению Геродота ряд
важных деталей: оказывается, Клисфен желал перемешать граж­
дан, «чтобы большее число людей получило возможность участия
в делах государства. ...Разделил же он не на двенадцать фил из того
соображения, чтобы это деление не совпадало с существовавшим
ранее делением на триттии: именно, в четырех филах было двенад­
цать триттий, так что в этом случае не удалось бы смешать народ»
(Arist. Ath. Pol. 21. 2, 3). И далее: «Филам он (Клисфен. — В. Г.) дал
в качестве эпонимов из ста предварительно намеченных архегетов
десятерых, которых изрекла пифия» (Arist. Ath. Pol. 21.6). Впрочем,
создавая новые филы, Клисфен не ликвидировал прежние, а толь­
ко лишил их прежнего значения. Известно, что прежние филы про­
должали существовать, оставаясь культовыми объединениями287.
Поллукс сообщает, что десять новых фил были созданы в ар-
хонтство Алкмеона (Pollux. 8. ПО). П. Бикнелл датирует его архонт-
ство 507/6 г. до н.э., Р. Девелин — 505/4 г.288 В любом случае рефор­
ма фил должна была потребовать немало времени. Ей наверняка
предшествовала длительная предварительная работа, которая могла
включать разверстку населения и территорий по филам (триттиям
и демам)289.
Несколько иначе реформа фил представлена в «Политике». Го­
воря о реформировании политического строя в Афинах и Кирене,
Аристотель замечает: «Следует вводить новые филы и фратрии, при­
том увеличить их число; с другой стороны, следует частные святыни
объединить в небольшое количество святынь и вообще придумать
287
См., например: Карпюк С.Г. Указ. соч. С. 19; Osborne R. Op. cit. P. 301-302.
288
Develin R. Op. cit. P. 53; Bicknell RJ. The Archons Year... P. 76 ff.; Rhodes PJ.
A Commentary... P. 263. См. также: McCargar DJ. The Archonship of Hermokreon
and Alkmeon: A Further Consideration of Ath. Pol. 22: 1-3 // RhM. 1976. Bd. 119.
289
Sealey R. A History of the Greek City-States... P. 151.

106
1.4. Isonomia: Клисфен

так хитро, чтобы все граждане как можно больше перемешивались


между собой, а прежние соединения распались» (Arist Pol. 1319 b
21-27).
Если говорить о филах в целом, очевидно, что они становят­
ся значимыми политическими институтами, поскольку были на­
делены немалыми политическими правами. Народное собрание
теперь собирается по филам. Причем каждая фила могла созвать
свое собственное собрание, на котором, в частности, избирались
ее должностные лица — эпимелеты фил290. Помимо этого, каждая
фила представляла собой военную организацию. По-видимому,
уже со времени Клисфена афинская армия состояла из десяти под­
разделений, возглавлявшихся таксиархами (taxiarchoi) (Arist. Ath.
Pol. 61. З)291. Здесь же Аристотель говорит, что таксиархи назначали
лохагов — lochagoi (Arist. Ath. Pol. 61.3). Лохаги назначались такси­
архами и должны были возглавлять военные контингенты трит-
тий292. Хотя первое упоминание о лохагах относится к 479/8 г.
до н.э., но, возможно, они появляются и ранее — в период реформ
Клисфена.
«Кроме того, — продолжает Аристотель, — Клисфен разделил
и страну по демам на тридцать частей: десять взял из демов приго­
родных, десять — из демов прибрежной полосы, десять — из демов
внутренней полосы. Назвав эти части триттиями, в каждую филу он
назначил по жребию три триттии, так чтобы в состав каждой филы
входили части из всех этих областей». И далее: «Роды же, фратрии и
жречества он предоставил иметь по отеческим заветам. Филам он
дал в качестве эпонимов из ста предварительно намеченных археге-
тов десятерых, которых изрекла пифия» (Arist. Ath. Pol. 21.4, б)293. Та-

290
Возможно, они избирались по одному от каждой триттии и выполня­
ли, кроме того, функции руководителей триттии (Trail J.S. Demos and Trittyes.
Epigraphical and Topographical Studies in the Organization of Attica. Toronto: Athe­
nians, 1986. P. 79-92; см. также: Rhodes RJ. A Commentary... P. 624, 627).
291
Rhodes RJ. A Commentary... P. 684; Sealey R. A History of the Greek City-
States... P. 152.
292
Develin R. Op. cit. P. 4.
293
О героях-эпонимах афинских фил см.: Видаль-Накэ П. Черный охотник.
М.: Ладомир, 2001. С. 317-336.

107
Глава 1. Начало преобразований

ким образом, была создана многоступенчатая политическая струк­


тура: демы, триттии и филы.
Но прежде чем обратиться к теме триттий и демов, скажем не­
сколько слов об афинских фратриях. Напомним написанное в
«Афинской политии», где утверждается, что в ходе реформ фратрии
не подверглись никаким изменениям. Между тем в другом приве­
денном выше отрывке (из «Политики» Аристотеля) мы обнаружива­
ем намек на то, что количество фратрий не просто могло, но должно
было быть увеличено в условиях демократии. П. Роде не видит здесь
противоречия, полагая, что свидетельство Аристотеля не следу­
ет понимать буквально294. На наш взгляд, приведенные сообщения
противоречат друг другу. Некоторые исследователи, опираясь на
тексты «Политики», считают, что Клисфен все же увеличил количе­
ство фратрий295. Косвенным подтверждением тому может служить,
например, то, что в классический период (не говоря о более позднем
времени) количество фратрий было значительно большим296.
Мы полагаем, что упомянутое увеличение могло произойти и
без участия реформатора. Если до реформ Клисфена афинские фра­
трии были связаны с прежними ионийскими филами, то теперь,
когда количество фил выросло и они стали территориальными,
фратрии вообще оказались не включенными в новую политико-
административную систему. Более значимыми элементами послед­
ней станут, как мы скажем ниже, демы. В этих условиях можно,
пожалуй, вести речь о спонтанном процессе, не связанном с поли­
тикой государства. Например, с ростом населения или изменением
плотности расселения количество фратрий могло возрастать. При
этом место проживания могло не совпадать с принадлежностью к
фратриям297. Все это неизбежно усиливало значимость мест про­
живания, т.е. демов.
294
Rhodes PJ. A Commentary... Р. 258; см. также: Humphreys S. Op. cit. P. 577.
295
О создании Клисфеном новых фратрий говорят, например, Н. Хэммонд
и О. Мюррей (Hammond N.G.L. Studies in Greek History. Oxford: Clarendon Press,
1973. P. 142-144; Murray O. The Cities of Reason // The Greek City from Homer to
Alexander / ed. by O. Murray, S. Price. Oxford: Clarendon Press, 1990. P. 14-15).
296
См., например: Humphreys S. Op. cit. P. 547.
297
Ibid. P. 577.

108
L4. Isonomia: Клисфен

Помимо сказанного выше, с фратриями связан еще один немало­


важный вопрос. Считается, что до реформ Клисфена обладание пра­
вами гражданства было связано исключительно с принадлежностью
к фратриям298. Упомянутые реформы, а точнее превращение демов в
структурный элемент афинских фил, как полагают некоторые иссле­
дователи, разрывают эту связь299. Впрочем, есть и другая точка зре­
ния, согласно которой обладание правами гражданства требовало
не только фиксации гражданина в списках демов, но и принадлеж­
ности к фратриям300. Как бы то ни было, дать однозначный ответ на
этот вопрос в данный момент едва ли возможно.
Что касается афинских триттии, серьезные сомнения у исследо­
вателей вызывает сообщение Аристотеля о том, что их компоновка
в филы происходила произвольно, т.е. по жребию301. Триттии рази­
тельно отличались друг от друга. Установлено, в частности, что при­
брежные триттии были самыми большими, городские, наоборот,
самыми маленькими302. Предположительно, намерение Клисфена со­
стояло в том, чтобы в рамках одной филы было объединено население
из различных частей Аттики. Однако в нескольких филах внутренние
и прибрежные триттии соседствовали, что, как и прежде, позволяло
им сохранять целостность303. Как правило, в ту или иную триттию
входили близлежащие демы. Но были и исключения — аномалии, как
их называют в литературе, о которых мы скажем ниже.
Одним из важнейших аспектов реформ Клисфена можно
считать создание демов — мелких административных единиц304.

298
Lambert S.D. The Phratries of Attica. Ann Arbor: The University of Michigan
Press, 1993. P. 31 if.
299
Ibid. P. 26, n. 6.
300
Ibid. P. 31 if.
301
Rhodes PJ. A Commentary... P. 253.
302
Eliot C.WJ. Kleisthenes and the Creation of the Ten phylai II Phoenix. 1968.
Vol. 22. No. 1. P. 3-17; Osborne R. Op. cit. P. 302-303.
303
MacKendric R An Aristocratic Reformer: Kleisthenes and After // Studies
Presented to S. Dow on his Eighthieth Birthday / GRBS Monographs 10. Durham,
NC: Duke University, 1984. P. 194. П. МакКендрик полагает, что целью Клисфена
было ввести городские триттии во все филы (Ibid.).
304
Б. Мэнвиль предполагает, что принадлежность к дему заменяла при­
надлежность к фратрии, поскольку к моменту реформ Клисфена немалая часть

109
Глава 1. Начало преобразований

Дж. Сен-Круа обращает внимание на то, что не филы состояли из


демов, а демы были объединены в филы305. Другими словами, тер­
риториальные образования приобретают политическое значение306.
Впрочем, некоторые из демов были весьма значительными по разме­
рам — такие, скажем, как дем Ахарны, являвшийся одновременно и
демом, и триттией307. Делами дема управляло собрание его членов,
избиравшее демарха, в демах решался вопрос о наделении граж­
данскими правами, в них находились списки граждан. Аристотель
говорит, что система демов заменяет прежнюю систему мелких тер­
риториально-административных образований — навкрарий308. Ат-
тидограф Клидем рассказывает, что новые афинские филы делились
на пятьдесят навкрарий (FGrHist 232 F8)309. Однако информация об
афинских навкрариях слишком запутана, чтобы высказывать сколь­
ко-нибудь обоснованные предположения.
Возможно, демы (или естественным образом оформившиеся
мелкие территориально-административные единицы) существо­
вали еще до Клисфена310. Об этом мы узнаем от Аристотеля, когда
тот говорит о процедуре наименования демов. Он же сообщает о
создании Писистратом института разъездных судей — судей по де-
мам, что могло и не быть анахронизмом (Arist. Ath. Pol. 16. 5, 21. 5).
Принадлежность к дему была наследственной вне зависимости от
реального места жительства того или иного гражданина311. К сожа-

жителей Аттики уже не принадлежала ни к одной фратрии или в силу тех или
иных причин не была включена в них (Manville В. Solon's Law of Stasis and atimia
in Archaic Athens // TAPhA. 1980. Vol. 110. P. 219, n. 24).
305
Ste Croix de G.EM. Op. cit. P. 139.
306
Ibid.
307
Sealey R. A History of the Greek City-States... P. 152.
308
С доверием к словам Аристотеля относится, например, X. Тумане (Ту­
мане X. Рождение Афины... С. 375).
309
С этим обычно связывают сообщение Геродота о том, что во время вой­
ны с Эгиной афиняне располагали 50 кораблями (Herod. VI. 89). Правда, далее
мы узнаем, что для морской экспедиции Мильтиад затребовал у афинян 70 ко­
раблей (Herod. VI. 132).
зю whitehead D. The Demes of Attica. Princeton: Princeton University Press,
1986. P. 10 ff.
311
Rhodes RJ. A Commentary... P. 252; Карпюк С.Г. Указ. соч. С. 19, 26-27.

ПО
1.4. Isonomia: Клисфен

лению, мы не знаем, что представляли собой демы клисфеновской


поры. Что касается названий, то «некоторым демам, — по словам
Аристотеля, — он (Клисфен. — В. Г.) дал их по местечкам, некото­
рым — по их основателям, так как не все демы связаны были с места­
ми» (Arist Ath. Pol. 21. 5). Другими словами, некоторые демы (быть
может, большая их часть) совпадали с существовавшими ранее гео­
графическими районами Аттики, некоторые же были образованы
искусственно (или преобразованы). О последнем мы можем судить
по так называемым аномалиям — анклавам, отделенным от других
географических составляющих клисфеновских триттий. В их по­
явлении определенно чувствуется рука законодателя, стремившего­
ся ослабить прежние религиозные и политические центры312.
Можно поставить следующий вопрос: почему реформа фил про­
водилась именно таким образом? Многие исследователи задавали
себе этот вопрос и пытались ответить на него. На наш взгляд, не­
смотря на кажущуюся сложность и «надуманность» реформы, она
вполне могла быть назревшей новацией. С одной стороны, Клисфен
как представитель рода Алкмеонидов видел свою задачу в том, что­
бы не только сохранить, но и упрочить позиции своего семейства.
Об этом свидетельствует проведенный в предыдущем разделе ана­
лиз возможного распределения Алкмеонидов и их сторонников по
десяти новым филам313. Сказанное выше позволяет выявить и узко­
семейный аспект реформы фил. В этом, так сказать, субъективный
аспект реформы. Безусловно, у реформы имелись и объективные за­
дачи. Требовалось ослабить значение старых родовых фил, на базе
которых формировались прежние политические группировки и со­
вет 400. Наконец, если учесть подвижность населения Аттики, из­
бирательный механизм, опирающийся на кровнородственные, а не
на территориальные образования, был менее удобен, а потому мог
превратиться в простую формальность. В то же время, т.е. еще до
реформ Клисфена, оформляются новые территориальные едини­
цы — демы, не ставшие пока административными единицами. Если
это так, то реформатору оставалось только включить их в новую по-

Это — Пробалинф, Гекала и Галимус (см.: Lewis D. Op. cit. P. 30-32).


См. также: Карпюк CL Указ. соч. С. 29.

111
Глава 1. Начало преобразований

литическую систему. Остальное было, что называется, делом техни­


ки314.
Следующими важнейшими установлениями Клисфена принято
считать реформирование буле — формирование совета 500 вместо
прежнего совета 400 — и создание коллегии стратегов. Однако но­
вые политические институты появятся уже после того, как Клисфен
сойдет с политической арены, о чем пойдет речь в следующем раз­
деле нашей работы. Тем не менее есть смысл поговорить здесь и об
этих реформах.
Очевидно, проведение задуманных Клисфеном реформ мог­
ло потребовать и, надо думать, потребовало немало времени. То
же можно сказать и о формировании совета 500, чему, безусловно,
предшествовало создание новых фил. Хотя проект нового совета
мог появиться еще в 508/7 г. до н.э., новый орган начинает работу, по
мнению П. Родса, в 501/0 г., когда была установлена присяга (клятва)
булевтов — членов совета 500 (Arist Ath. Pol. 22. 2)315.
Что касается способа формирования совета, то каждая фила из­
бирала туда по 50 человек сроком на один год (Arist. Ath. Pol. 21. 3).
Судя по спискам булевтов IV в. до н.э., они избирались каждой фи­
лой в соответствии с размерами демов316. Новый совет так же, как и
его предшественник, составлял повестку (а возможно, и предвари­
тельное решение по каждому вопросу — пробулевму) для заседаний
народного собрания. Работа совета делилась на сессии — притании,
во время которых руководство советом осуществлялось представи­
телями одной из десяти новых фил, а в рамках филы — по триттиям
(Ami. Ath. Pol 44. I)317.
Избрание 50 членов совета каждой филой и распределение ра­
боты между ними внутри притании рождает немало вопросов. Если

314
И при разработке реформы фил Клисфен, возможно, не был новато­
ром. Он, в частности, мог воспользоваться примером Коринфа. См.: Salmon J.
Cleisthenes (of Athens) and Corinth // Herodotus and his World. Oxford: Oxford
University Press, 2003.
315
Rhodes P.J. Athenian Boule... P. 1.
316
Idem. A Commentary... P. 251. Позднее процедура была усложнена: фила
избирала претендентов, которые затем избирались жребием.
317
Lewis DM. Op. cit. P. 35.

112
1.4. Isonomia: Клисфен

вспомнить, что каждая фила состояла из трех триттий, следует пред­


положить неравную их долю в процессе избрания булевтов. Равен­
ство должно было бы предполагать избрание в совет 45 или, скажем,
60 человек — по 15 или 20 человек от каждой триттий318. Отсюда,
по-видимому, следует, что триттий играли меньшую роль в изби­
рательном механизме, нежели демы. То же самое можно сказать и о
распределении обязанностей между триттиями внутри пританий.
Но судя по спискам тех, кто избирался в совет 500, которые отно­
сятся к IV в. до н.э., различные демы направляли в буле различное
количество представителей, что позволяет говорить о стремлении к
пропорциональному представительству.
В 501/0 г. до н.э. была проведена еще одна важная реформа: стали
избирать стратегов — по одному от каждой филы. В VI книге своей
«Истории» Геродот сообщает о том, что один из Марафонских страте­
гов — Мильтиад — был избран всем народом (Herod. VI. 104). На этом
основании делается вывод, что стратеги первоначально избирались
не каждой филой в отдельности, а демосом, т.е. всеми афинянами319.
При этом должность прежнего главы афинского войска — поле­
марха, по-видимому, сохраняется. Перед Марафонским сражением,
как рассказывает Геродот, «Мильтиад обратился к одиннадцатому
участнику голосования, избранному афинянами по жребию поле­
мархом (афиняне ведь издревле давали полемарху равное право
голоса со стратегами)» (Herod. VI. 109). Правда, полемархи теперь
обладали скорее почетными, нежели реальными правами (Arist.
Ath. Pol. 22. 2)320. В дальнейшем они окончательно лишатся военных
функций. Вот что говорит об этом Аристотель: «Полемарх совер­
шает жертвоприношение Артемиде-Охотнице и Эниалию, устраи­
вает надгробные состязания в честь павших на войне и совершает
поминки в честь Гармодия и Аристогитона. У него же возбуждают­
ся частные судебные процессы, касающиеся метеков, равнообязан-
ных и проксенов» (Arist. Ath. Pol. 58. 1).
318
Rhodes PJ. A Commentary... P. 533.
319
Fornara C.W. The Athenian Board of Generals from 501 to 404 B.C. Wies­
baden: Steiner, 1971. P. 3; Rhodes PJ. A Commentary... P. 264-265.
320
Rhodes PJ. A Commentary... P. 265.

113
Глава 1. Начало преобразований

Но вернемся к коллегии стратегов. Ч. Форнара полагает, что


данная реформа была не просто следствием проведенных ранее
преобразований, а самостоятельной реформой. Если бы появление
стратегов было простым следствием реформ Клисфена, считает
он, то их не разделял бы настолько большой временной промежу­
ток321. Не оспаривая главную мысль исследователя, не согласимся с
приводимым им аргументом. Выше уже говорилось о том, что про­
веденные Клисфеном реформы потребовали немало времени, т.е.
они могли продолжаться до конца VI в. до н.э. Совершенно очевид­
но, что для появления коллегии стратегов (особенно если учесть
существование таксиархову избиравшихся по филам) нужны были
дополнительные стимулы. Поводом к ее возникновению стано­
вится обострение внешнеполитической обстановки и начавшееся
противостояние со Спартой и ее союзниками, а также нарастание
персидской угрозы. Но об этом мы будем говорить в следующем
разделе. Не исключено, впрочем, и то, что стратеги были не просто
одним из звеньев в военном руководстве фил, а военно-политиче­
скими лидерами Афин322.
Кроме того, с именем Клисфена традиция связывает и введение
«суда черепков» (остракизм), однако его реальное применение начи­
нается много позднее. Не все ясно с датировкой этого нововведения.
Аристотель в «Афинской политии» замечает, что впервые афиняне
применили остракизм лишь после Марафонской битвы: «Спустя два
года после победы (т.е. в 489/8 г. до н.э. — В. Г.)у когда народ стал уже
чувствовать уверенность в себе, тогда впервые применили закон об
остракизме, который был установлен ввиду подозрения к людям,
пользующимся влиянием, так как Писистрат из демагога и полко­
водца сделался тираном. И первым подвергся остракизму один из
его родственников Гиппарх, сын Харма, из Коллита, которого глав­
ным образом имел в виду Клисфен, издавая этот закон, так как хотел
его изгнать» (Arist Ath. Pol. 22. З)323. Другой греческий автор, Анд-
ротион, сообщает, что остракизм был введен именно тогда, когда
321
Fornara C.W. The Athenian Board of Generals... P. 1.
322
Ibid. P. 7; Rhodes P.J. A Commentary... P. 265.
323
Комментарии см.: Rhodes RJ. A Commentary... P. 267 if.

114
1.4. Isonomia: Клисфен

его впервые применили (FGrHist 324 F6). Мы обратимся к проблеме


остракизма ниже — в специальном разделе.
Завершая разговор о реформах Клисфена, заметим, что создан­
ный им политический строй нередко называют исономией (isonomia),
что, по-видимому, следует понимать как равноправие или равенство
перед законами324. В известных персидских дебатах Геродот рассма­
тривает «исономию» как синоним демократии, что нередко экстра­
полируют и на Афины. «Что до народного правления, — замечает
один из участников обсуждения, — то оно прежде всего обладает
преимуществом перед всеми другими уже в силу своего прекрасно­
го имени — "исономия"» (πλήθος δε άρχον πρώτα μεν οΰνομα πάντων
κάλλιστον έχει, ισονομίην) (Herod. III. 80)325. Далее Геродот замечает,
что Клисфен, родившийся от брака Мегакла и Агаристы, — о чем,
собственно, и шла речь в приведенном отрывке — «ввел филы и
установил демократию» (ό τας φυλάς και την δημοκρατίην Άθηναίοισι
καταστήσας) (Herod. VI. 131). Правда, в другом месте установленный
Клисфеном строй назван исегорией — равенством в праве публич­
ных выступлений, например во время народных собраний. Расска­
зывая о победах, одержанных афинянами вскоре после свержения
тирании, Геродот замечает: «Итак, могущество Афин возрастало.
Ясно, что равноправие (isegorie) для народа не только в одном отно­
шении, но и вообще — драгоценное достояние» (Herod. V. 78).
Сказанное нередко трактуется как доказательство того, что
именно Клисфен установил демократию (именуемую в одном случае
исономией в другом — исегорией) в Афинах. Однако очевидно, что
понятие «исономия» используется Геродотом для противопоставле­
ния ее режиму тирании (Herod. III. 142, ср. V. 37). В связи с этим мож-
324
См.: Ostwald M. Nomos and the Beginnings of the Athenian Democracy. Ox­
ford: Clarendon Press, 1969. P. 122 if.
325
M. Хансен, впрочем, высказывает сомнения на сей счет, обращая вни­
мание на то, что у Геродота отсутствует понятие «Афинская исономия». Он по­
лагает, что речь в этих дебатах идет о проблемах, актуальных во время написа­
ния Геродотовой «Истории» (Hansen M.H. The 2500th Anniversary of Cleisthenes'
Reforms and the Tradition of Athenian Democracy // Ritual, Finance, Politics. Athe­
nian Democratic Accounts presented to D. Lewis. Oxford: Clarendon Press, 1994.
P. 27-28).

115
Глава 1. Начало преобразований

но вспомнить стремление ликвидировать тиранию на о. Самос после


смерти тирана Поликрата. Меандрий, слагая с себя властные полно­
мочия, заявил, что устанавливает власть посередине, тем самым де­
лая граждан равноправными (ές μέσον την αρχήν τιθεις ίσονομίην ύμΐν
προαγορεύω) (Herod. III. 142)326. В том же контексте термин «исоно-
мия» используется в сколии в честь Гармодия и Аристогитона327.
В литературе «исономия» нередко трактуется как восстановление
равенства афинской аристократии, утраченного при тирании328. Иной
точки зрения придерживается М. Оствальд, который считает «исоно-
мию» не формой правления, а принципом политического равенства329.
Его точку зрения разделяет Р. Сили, полагающий, что речь в данном
случае идет о создании правового государства (Rechtsstaat)330.
Мы, в свою очередь, полагаем, что исономию уместно опреде­
лить как устройство, безусловно имеющее отношение к демокра­
тии и обладающее некоторыми ее чертами. Если воспользоваться
терминологией самих древних, это — средняя форма правления
(или установление власти «посередине», как предлагал Меандрий),
характеризующаяся равновесием его политических компонентов
(сил)331. Власть при этом не принадлежит какому-либо социально­
му слою или группе, какому-либо должностному лицу или отдель­
ному человеку. Действительно, после реформ Клисфена в Афинах
не возникает такой должности или органа, которые были бы наде-

326
См. также: Тумане X. Рождение Афины... С. 386-387.
327
Ostwald M. Nomos and the Beginnings... P. 97 ff.; Гущин B.R Клисфен и
demokratia II Мнемон. 2018. Вып. 18. № 1.
328
См., например: Ehrenberg V. Eunomia // Aspects of the Ancient World.
Oxford: Blackwell, 1946. P. 89; Pieket H. Isonomia and Cleisthenes // Talanta. 1972.
Vol. 4.
329
Ostwald M. Nomos and the Beginnings... P. 97.
330
Sealey R. The Athenian Republic... P. 99.
331
Гущин B.R Клисфен и demokratia... С. 75-80. В связи с этим любопытно
привести мнение греческого философа Алкмеона, говорившего, что причиной
здоровья является «демократическое равноправие (isonomia) сип влажного, су­
хого, холодного, горячего, горького, сладкого и прочих, а "монархия" среди них
вызывает болезнь, поскольку монархия одной из двух [противоположностей]
пагубна для другой» (Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. М.: Наука,
1989. С. 272-273).

116
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

лены большими по сравнению с другими полномочиями. Значение


должности архонта не только не увеличилось, но, скорее, упало, что
и было позднее зафиксировано реформой 487/6 г. до н.э., которая
ввела жеребьевку вместо избрания. Что касается стратегов, то и они
не обладали исключительными государственными полномочиями.
Исономия определенно связана с реформой фил и стремлени­
ем Клисфена «перемешать» население Афин и Аттики. Создание
триттий и демов предоставило равные права гражданам различных
частей Аттики — жителям города, побережья и горной части стра­
ны. В этих преобразованиях, возможно, и было реализовано обе­
щание Клисфена предоставить народной массе политические права
(άποδιδούς τω πλήθει την πολιτείαν) (Arist Ath. Pol. 20.1)332.
Правда, Клисфен сохранил прежнюю — солоновскую — систему
имущественных классов, что вполне могло означать сохранение по­
литического доминирования прежней аристократии. И тем не менее
территориальная структура фил и оформление демов безусловно
были шагом вперед в эволюции политического строя Афин. Клис­
фен, как справедливо отмечает С. Хорнблауэр, привлек все населе­
ние Аттики, а не только горожан, к принятию важных политических
решений333. Другим следствием реформы фил могло стать ослабле­
ние, а возможно, и разрушение (хотя и не немедленное) прежних
политических группировок, отдельные участники которых могли
оказаться в различных филах и триттиях334. Впрочем, нельзя не за­
метить и стремление реформатора ослабить конкурирующие по­
литические группировки и усилить собственные позиции (в данном
случае — позиции рода Алкмеонидов)335.

1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты


После сказанного выше можно попытаться ответить на вопрос
о том, что представлял собой механизм властвования в Афинах в
период архаики и каким образом он изменялся. Другими словами,
332
Комментарии см.: Rhodes PJ. A Commentary... Р. 244-245.
333
Hornblower S. Op. cit. P. 8.
334
См. также: Тумане X. Рождение Афины... С. 378.
335
Bicknell PJ. Studies...; Карпюк С.Г. Указ. соч. С. 29.

117
Глава 1. Начало преобразований

что же способствовало политической эволюции общества, а именно


постепенному переходу от господства аристократии если еще не к
самой демократии, то, во всяком случае, к более демократическому
(или либеральному) политическому устройству. Отдельно следует
сказать о том, что представляло собой государственное устройство,
созданное афинскими реформаторами.
В начале периода архаики вся полнота власти, несомненно,
принадлежала аристократии. Если использовать социологическую
терминологию, «регион лидерства» был представлен довольно зам­
кнутым слоем аристократов (евпатридов), большая часть которых,
скорее всего, обретала этот статус по наследству336. Попадание в него
было скорее исключением, нежели правилом, хотя теоретически
можно предположить, что социальные границы время от времени
прорывались наиболее активными индивидами337.
Вместе с тем следует отметить, что далеко не все аристократы
имели равные возможности для политического доминирования.
В чем же тут дело? С одной стороны, причиной этого могло быть
тяготение аристократического режима к олигархии, что выража­
лось в стремлении наиболее влиятельных семейств и кланов моно­
полизировать политическую власть. В этом мы видим одну из при­
чин того, что представитель знатного рода и олимпионик Килон
вынужден был домогаться власти вооруженным путем. С другой
стороны, особенностью аристократии как социальной группы яв­
ляется, на наш взгляд, ее внутренняя неоднородность, проявля­
ющаяся в негласно существовавшей иерархии — наличии в ней
своего рода статусных групп. Верхние позиции такой иерархии
занимали представители более родовитых семейств либо те, кто в
силу иных причин был поставлен в исключительное положение в
обществе. Любопытно, что упомянутое ранжирование будет сохра­
няться и в классический период. Далеко не каждый представитель
336
См., например: Берн Э. Лидер и группа. О структуре и динамике органи­
заций и групп. Екатеринбург: ЛИТУР, 2004. С. 6 и ел.
337
О процессе формирования аристократии в целом мы говорили в нашей
кандидатской диссертации: Гущин В.Р. Архаическая Аттика. Динамика социаль­
ных отношений... Гл. 2 (на правах рукописи).

118
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

аристократии будет иметь право и возможность возглавлять ари­


стократические гетерииъъ%.
Можно было бы предположить, что верхние позиции социальной
иерархии занимали представители тех семейств (кланов), которые
относились к наиболее древним аттическим родам, стоящим на стра­
же собственной исключительности. Однако историческая традиция
говорит о другом. В первых рядах афинских аристократов мы видим
выходцев из других частей Греции, нашедших в Афинах спасение от
дорийского нашествия. Среди них — Медонтиды (последняя царская
династия), Писистратиды, Алкмеониды339. По-видимому, этническая
и географическая принадлежность не являлись факторами, снижав­
шими социальный статус и престиж. Сказанное вместе с тем не сле­
дует воспринимать как указание на то, что аристократический режим
был обществом равных возможностей для аристократии.
Политическое доминирование, неразрывно связанное с проис­
хождением и богатством, воплощалось в конкретных политических
формах и способах осуществления власти. Последнее, на наш взгляд,
могло происходить на двух уровнях: формальном, или институцио­
нальном, и неформальном. Формальная власть осуществлялась
через государственные институты, неформальная власть состояла
в том влиянии и политическом весе, которым располагала та или
иная группировка, то или иное семейство. Значение неформально­
го лидерства (доминирования), на наш взгляд, было тем выше, чем
менее развиты были политические институты, т.е. собственно по­
лис. Способствовало этому и то, что аппарат власти был прост, если
не сказать примитивен. Должностные лица (например, архонты) не
располагали каким-либо административным аппаратом, за исклю­
чением собственного окружения: вспомним, в частности, Мегакла и
его sustasiotai (друзей), которые подавляли заговор Килона340.
338
См. об этом: Gouschin V. Aristocracy in Democratic Athens. Deformation
and/or Adaptation // Deformations and Crises of Ancient Civil Communities. Stutt­
gart: Steiner, 2015. P. 47 if.
339
Писистратиды и Алкмеониды называются традицией выходцами из Пи-
лоса (Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 10).
340
Геродот сообщает, что Мегакл действовал совместно с некими «прита-
нами навкраров» (Herod. V. 71). О навкрарах и навкрариях см.: Зайцев А.И. Указ.
соч. С. 62 и ел.

119
Глава 1. Начало преобразований

Итак, в чем же проявлялось господство аристократии в период


архаики и как она осуществляла политическую власть? В царский
период, если его считать реальностью, власть принадлежала царям и
их ближайшему окружению, возможно объединенному в совет ари­
стократии. Что же изменилось после ликвидации царской власти?
Можно ли коллегию архонтов считать наиболее влиятельной, а ар­
хонта-эпонима ключевой государственной должностью? Некоторые
древние авторы и, в частности, Аристотель считали, что так оно и
было. Рассказывая о смуте в Афинах, вспыхнувшей после реформ Со­
лона, Аристотель замечает, что борьба велась за должность архонта,
которая тогда была наиболее значимой (Arist Ath. Pol. 13.3). Выше мы
уже высказывали сомнения по этому поводу. Проведенный нами ана­
лиз, думается, позволяет присоединиться к тем, кто считает, что зна­
чение должности архонта было не так велико. Годичная магистратура
едва ли могла стать политически значимой должностью. Ее значение
состояло в том, что она открывала путь в ареопаг341.
Тогда, быть может, ареопаг был ключевым политическим инсти­
тутом раннеархаических Афин? Действительно, до реформ Солона
значительные властные полномочия были сосредоточены в арео­
паге, который мог контролировать не только процесс назначения
высших должностных лиц, но и их деятельность (Arist. Ath. Pol. 8. 2).
Правда, несмотря на это, исследователи считают, что основными
функциями ареопага были не политические, а религиозные и судеб­
ные342. Но главное, на наш взгляд, это то, что нам ничего не известно
о роли ареопага и ареопагитов во многих из упомянутых выше со­
бытий — от заговора Килона до реформ Клисфена. А если это так,
то считать ареопаг наиболее значимым политическим институтом
было бы неоправданно.
Сказанное позволяет предположить, что политическое доми­
нирование, скорее всего, не было связано с конкретной государ­
ственной магистратурой или органом, т.е. осуществлялось не-
341
Sealey R. Regionalism... P. 167. О том же пишет Э. Бэдиан (Badian Ε. Ar­
dions and strategoi... P. 1-34).
342
См., например: Hignett С. Op. cit. P. 89 ff. О полномочиях ареопага до ре­
форм Солона см.: Wallace R.W. The Areopagos Council...

120
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

формально, вне политических институтов. Влиянием обладали


представители наиболее знатных или влиятельных семей, которые
возглавляли собственные группировки (гетерии)у а также какое-то
количество их сторонников. Стоит еще раз напомнить слова Ари­
стотеля о том, что в олигархических режимах избрание на высшие
государственные должности было обусловлено большим имуще­
ственным цензом или принадлежностью к гетериям (Arist Pol. V.
1305 b 30-35).
По-видимому, лишь самые влиятельные семейства (кланы или
гетерии) добивались избрания своих представителей на ключевые
политические должности. Реальной мерой данного влияния можно
считать возможность проведения своих представителей на ключе­
вые посты, а также осуществление отстаиваемой политической ли­
нии. Впрочем, применительно к периоду архаики едва ли возможно
говорить о существовании какой-либо иной политической линии,
кроме удержания власти или влияния на нее. Соответственно, ту
же цель преследовало и избрание на ключевые государственные
посты.
Политическое доминирование (в чем бы оно ни заключалось)
могло осуществляться как представителями одной группировки,
так и коалициями. Можно предположить существование более или
менее широких политических коалиций, включавших представите­
лей нескольких влиятельных семейств. Они могли возникать как в
целях захвата власти, так и в целях ее удержания. Существование
коалиций в большей мере начинает ощущаться после реформ Соло­
на. Коалициями были, в частности, политические группировки, бо­
ровшиеся за власть после реформ Солона, коалицией можно назвать
и сторонников Исагора.
И все же, сколько бы широкой ни была та или иная коалиция,
она не могла включать всех, кто стремился к власти. Тем семействам
или политическим группам, которые в таком случае оказывались
аутсайдерами, ничего не оставалось, как домогаться власти как ле­
гитимными, так и нелегитимными способами. К числу легитимных
способов можно — предположительно — отнести различные (ско­
рее всего, неформальные) способы оказания влияния теми или ины­
ми группами (или семействами), а также изменения в силовом поле,

121
Глава 1. Начало преобразований

которые могли происходить в результате заключения новых персо­


нальных союзов или распада старых.
Несомненно, могли иметь место и нелегитимные или силовые
способы воздействия на правящую группировку. Именно так мож­
но интерпретировать попытку Килона захватить власть. За преде­
лами правящей группировки в то время вполне могли оказаться
даже представители древних и знатных родов, каковым, по словам
Фукидида, был, например, Килон (Thuc. I. 126). Впрочем, учитывая
возраст заговорщиков, в попытке Килона захватить власть можно
увидеть и следствия обострения межвозрастных противоречий или
вспышки личного эгоизма (hybris).
Как бы то ни было, в условиях доминирования аристократии сам
механизм властвования был чреват постоянными кризисами. Пре­
жде всего в силу явного преобладания неформальных (внеинститу-
циональных) способов осуществления власти, что оборачивалось
обострением борьбы группировок. Другой его особенностью была
отмеченная выше тенденция к олигархизации, которая оставляла
немалую часть представителей знатных семейств за пределами пра­
вящей группировки.
Последствия не заставили себя ждать. Попытка захвата власти
Килоном и последовавшая затем расправа над заговорщиками при­
вели к утрате в обществе равновесия. К этому приводит так назы­
ваемая Алкмеонидова скверна. Алкмеониды же, надо думать, со­
ставляли ядро правящей группировки. Во всяком случае, они были
неотъемлемой частью афинского политического истеблишмента.
Законодательство Драконта, которое следует связывать с ситуа­
цией, сложившейся в Афинах после подавления заговора Килона,
было попыткой восстановить утраченное равновесие343. Но она,
по-видимому, не принесла желаемого результата. Успокоения не
принесло и изгнание Алкмеонидов, поскольку в Аттике разразился
жесточайший социально-экономический кризис, поставивший под
вопрос сам способ осуществления власти344.
343
См. об этом: Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса... С. 131.
344
О реформах как реакции на кризис см.: Raaflaub К.А. Why Greek Democ­
racy? Its Emergence and Nature in Context // A Companion to Greek Democracy and
Roman Republic / ed. by D. Hammer. L.: Wiley-Blackwell, 2015. P. 29-30.

122
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

В это время в политической жизни Афин обнаруживаются но­


вые черты. Прежде всего, запускается процесс институциализации
власти — усложнение функций уже существующих государственных
институтов, а также их дополнение новыми. В. Эдер замечает, что
создание государственных институтов, начавшееся в VIII в. до н.э.,
было инициировано аристократией и должно расцениваться как
способ ее доминирования345. Как способ сохранения доминирова­
ния, добавим к сказанному.
Кроме того, в этот период начинается активизация демоса. И для
этого были весомые основания. С одной стороны, запущенный ари­
стократией процесс институциализации власти — создание новых
выборных должностей — мог оживить политическую жизнь и по­
литические ожидания масс. Но главным было, пожалуй, то, что не­
малая часть демоса к концу VII в. до н.э. оказывается в порабощении
у аристократии, что заставляет демос выказывать активное непри­
ятие существующего способа осуществления власти. Вспомним то,
что Аристотель в «Афинской политии» характеризует политический
строй Афин накануне реформ Солона как олигархический {Arist.
Ath. Pol. 2. 2). Говоря о тяжелом экономическом положении народа,
он замечает: «Впрочем, и всем остальным он (народ. — В. Г.) был
тоже недоволен, потому что ни в чем, можно сказать, не имел своей
доли» {Arist. Ath. Pol. 2. 2).
Другими словами, всплеск активности демоса не был неожидан­
ным. Уже в период архаики народ принимает активное участие в тех
или иных событиях. Политическую волю демос чаще всего проявля­
ет во время стихийных сходок, перераставших в народные собрания
либо имевших равный с ними статус346. Подобного рода сходки чаще
всего были собраниями вооруженных людей, которые уже в то вре­
мя могли быть нередкими. Р. Девелин высказывает предположение
о том, что гоплиты сами выбирали военачальников (в будущем —
345
Eder W. Aristocrats and the Coming of Athenian Democracy // Democracy
2500? Questions and Challenge. Dubuque, lova, 1998. P. 131.
346
Обращает на себя внимание то, что все упомянутые сходки имели сти­
хийный, спонтанный характер. Создается впечатление, что именно так функ­
ционировало народное собрание. Вплоть до реформы Солона мы ничего не
слышим о регулярных (официальных) собраниях граждан.

123
Глава 1. Начало преобразований

стратегов)347. Вооруженную массу, принимающую ответственное


решение, мы видим во время осады сторонников Килона. Именно
она — возможно, в ходе несанкционированного народного собра­
ния — вручила Мегаклу чрезвычайные полномочия. Наконец, в ходе
такой же несанкционированной сходки демос, недовольный прекра­
щением войны с Мегарами, избрал Солона сначала своим команди­
ром, а затем и простатой. Не без участия демоса, надо полагать, Со­
лон становится архонтом и законодателем.
Несмотря на это, о самом народном собрании мы практически
ничего не слышим вплоть до реформ Солона. Можно лишь предпо­
лагать его существование. Но если оно все же существовало и вре­
мя от времени собиралось, что же оно представляло собой и каковы
были его функции? Известно, что позднее народное собрание будет
представлять собой собрание фил, которые в то время были зна­
чимым социально-политическим образованием. Вряд ли так было
и до реформ Солона. Имеющиеся в нашем распоряжении сведения
содержат больше информации о фратриях. В качестве примера мож­
но указать на законодательство Драконта, в котором роль фратрии
была весьма велика348. Это наводит на мысль о том, что до реформ
Солона во время народных собраний (если и когда они собирались)
роль фратрии была значительнее, нежели филы. Учитывая то, что
фратрия была тесно связана с военной организацией, их сходки мог­
ли происходить, пожалуй, во время войн и военных конфликтов.
В другое время, надо полагать, поводов собирать фратрии практиче­
ски не было. Уже поэтому значительные полномочия — в том числе
при избрании должностных лиц — приобрел (а возможно, традици­
онно имел) ареопаг.
Роль народного собрания (и филы как голосующей единицы)
восстанавливается лишь после реформ Солона, когда оно (вновь?)
получает официальный статус349. Именно филы намечали претен­
дентов на занятие той или иной должности. А повестку дня народно-
347
Develin R. Op. cit. P. 3.
348
Напомним, что члены фратрии получали право решать важные вопро­
сы (IG I3 103).
349
Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса... С. 134.

124
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

го собрания теперь должен был вырабатывать новый политический


орган — буле — совет 400, также избиравшийся по филам. Если это
так, то именно Солону принадлежит заслуга в восстановлении роли
филы как голосующей единицы в противовес фратрии, что могло
сопровождаться некоторым ослаблением позиций аристократии350.
Однако Солон не считал необходимым наделять демос излиш­
ними, по его мнению, политическими правами. Он предоставил де­
мосу полагающуюся ему «долю» участия в государственных делах,
соответствующую его социальной значимости или положению в
обществе — time (почету). На большее демос, возможно, и не пре­
тендовал.
Несмотря на это, древние, а нередко и современные авторы
называют Солона основателем демократии в Афинах (например:
Isoer. VII. 16, XII. 48)351. Если ядром демократической системы Афин
считать народное собрание — экклесию, то Солон по праву стано­
вится ее основателем. Для Аристотеля своей репутацией демократа
Солон обязан реформам в области судопроизводства. Вот что он
пишет по этому поводу в «Политике»: «...Демократию именно он
(Солон. — В. Г.) установил тем, что ввел народный суд, где могут
быть судьями все. Некоторые упрекают Солона за это, указывая,
что он свел на нет другие элементы государственного строя, пере­
дав всякую власть суду, члены которого назначаются по жребию»
(Arist Pol. 1274 а 2-5).
О роли суда в процессе демократизации мы будем говорить
ниже, а пока заметим, что главной целью Солона, на наш взгляд,
было достижение социального равновесия и даже гармонии. При
этом гармония понималась им не как равноправие, а как равен­
ство по достоинству, т.е. равенство внутри созданных им классов.
Особенно это касалось первого класса, включавшего как прежнюю
аристократию, так и богатых неаристократов. Очевидно, Солон
350
Выше мы отмечали связь фратрии с героическими культами и процес­
сом становления аристократии (Гущин В.Р. Архаическая Аттика. Динамика со­
циальных отношений... С. 49 и ел., 52-53).
351
О. Мюррей считает Солона основателем демократии в Афинах: Mur­
ray О. Early Greece. 2nd ed. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1993. P. 184.
В этом сомневается К. Моссе (Mossé С. Op. cit.).

125
Глава 1. Начало преобразований

стремился включить в правящий слой те силы, или группы, кото­


рые ранее были лишены права участия в управлении обществом. Их
интеграция позволяла в дальнейшем избежать повторения попыток
захвата власти силой. Этим можно объяснить введение (или рефор­
мирование) имущественных классов. Впрочем, появление классов,
которые во времена Солона станут имущественными группами,
следует, на наш взгляд, отнести к более раннему периоду. Еще до
реформ Солона термин «евпатриды» (если, конечно, считать реаль­
ностью существование такого социального слоя или даже сословия)
заменяется на более общие понятия типа agathoi или esthloi. За эти­
ми изменениями также просматривается постепенное расширение
элитного слоя, объединившего всех тех, кто некогда сумел прорвать­
ся в ряды аристократии.
Проведенные Солоном реформы оказали существенное влияние
на высший социальный слой. Возможно, они расширили социаль­
ные границы элиты. При нем, полагает Р. Сигер, происходит переход
от elite of birth к elite of property; которая могла включать и традици­
онную аристократию352. Правда, следует учитывать, что граждански­
ми правами наделялись не просто представители elite of property, а
только те, кто был связан с земледелием. Вероятно, таким образом
законодатель пытался предотвратить размывание элиты, превра­
щавшейся в ростовщиков и торговцев353.
В то же время Солон стремится интегрировать новый слой в еди­
ное социальное целое, передав управление обществом в его совмест­
ное управление. Поэтому неотъемлемыми чертами конституцион­
ного устройства Афин становятся избираемость и сменяемость.
Изнурительное соперничество аристократических кланов должно
было, по мысли реформатора, направляться в русло легитимной
политической борьбы. А это, в свою очередь, должно было создать
преграду узурпации власти отдельными группировками или клана­
ми, т.е. уберечь сферу политики от олигархизации.
352
Seager R. Elitism and Democracy in Classical Athens // The Rich, the Well
Born, and the Powerful. Elites and Upper Classes in History. Urbana: University of
Illinois Press, 1973. P. 8, 10.
353
Подробнее об этом: Гущин В.Р. Цензовая реформа Солона...

126
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

И тем не менее именно в этом компоненте обнаруживается сла­


бость или недостаточность сделанного Солоном. В. Эдер замечает,
что новые политические институты не справлялись с задачей защи­
ты гражданской общины от соперничества аристократов. Причина,
считает он, была в том, что они не были созданы для того, чтобы
стабилизировать полис, но лишь обеспечивали равные возможно­
сти для тех, кто обладал богатством и могуществом354. Другими сло­
вами, требовалась определенная корректировка.
Сказанное выше свидетельствует о том, что многое в период
архаики происходит при самом активном участии народных масс,
т.е. простых афинян. Как уже было сказано, демос проявил себя как
влиятельная политическая сила уже на рубеже VII-VI вв. до н.э.355
Ситуация повторилась после реформ Солона, когда в Аттике вновь
началась борьба политических группировок. И вновь исход полити­
ческой борьбы определила активная политическая позиция демоса,
избравшего Писистрата в качестве простатау а затем наделившего
его чрезвычайными полномочиями тирана (или эсимнета).
Вопрос о характере архаической (старшей) тирании в последнее
время оживленно обсуждается. Одни считают тиранию порождени­
ем аристократического индивидуализма356, другие видят в ней де­
мократические корни357. На наш взгляд, тирания Писистрата — во
всяком случае, на первом ее этапе — имела черты демократической
диктатуры. Правда, мы не знаем, сохранил ли Писистрат в дальней-
354
Eder W. Op. cit. P. 133.
355
Мы не исключаем, что активная роль демоса отчасти может объяснять­
ся эгалитарными тенденциями {Raaflaub К.Α., Wallace R. W. "Peoples Power" and
Egalitarian Trends in Archaic Greece // Origins of Democracy in Ancient Greece /
ed. by K.A. Raaflaub, J. Ober, R.W. Wallace. Berkeley; Los Angeles: University of Cali­
fornia Press, 2007). Однако говорить об их возникновении в VIII в. до н.э., т.е.
в период возникновения аристократии, вряд ли возможно (см. об этом: Mor­
ris I. The Strong Principle of Equality and the Archaic Origins of Greek Democracy //
Dëmokratia: A Conversation on Democracies, Ancient and Modern / ed. by J. Ober,
Ch. Hedrick. Princeton: Princeton University Press, 1996. P. 36).
356
Макаров И.А. Идеологические аспекты ранней греческой тирании //
ВДИ. 1997. № 2.
357
Тумане X. Рождение Афины... Гл. 6.

127
Глава 1. Начало преобразований

шем свою связь с демосом и может ли быть назван окончательный


захват им власти восстановлением демократической диктатуры.
Возможно, захватив власть в Афинах, Писистрат стремился прово­
дить взвешенную политику, более стремясь к равновесию, нежели к
демонстрации силы. Не исключено, что благодаря столь умеренной
политике его правление было положительно оценено Аристотелем.
«А руководил государственными делами Писистрат, как сказано, с
умеренностью и скорее в духе гражданского равноправия, чем тира­
нически. ...Вообще простой народ он старался ничем не раздражать
во время своего правления, но всегда обеспечивал мир и поддержи­
вал спокойствие. Вот почему и говаривали часто, что "тирания Пи-
систрата — это жизнь при Кроне"» (Arist Ath. Pol. 16. 2, 7).
Что же касается правления его сыновей, то они до определенного
времени продолжали (демократическую?) политику отца. Любопыт­
ной чертой их правления было то, что тогда был найден консенсус
с представителями ведущих аристократических семейств. Об этом
свидетельствует факт участия в управлении государством Алкмео-
нидов (Клисфен) и Филаидов (Мильтиад). Однако после убийства
Гиппарха разоруженный Гиппием демос едва ли мог оставаться со­
юзником тиранов. Портятся отношения тиранов и с аристократией.
После ликвидации тирании борьба аристократических группи­
ровок возобновляется, и вновь вмешательство демоса, выступивше­
го на стороне Клисфена, решило исход политических баталий. На
сей раз условием поддержки терпящего поражение Клисфена было
проведение широкомасштабных демократических преобразова­
ний. Выше мы уже говорили о существовании двух подходов при
анализе предпосылок реформ Клисфена — Геродота и Аристотеля.
Последний акцентирует внимание на роли демоса, что позволяет
некоторым исследователям ставить вопрос о демократической ре­
волюции358.
В изложении Геродота демос лишь поддержал восставший про­
тив Исагора и Клеомена буле. Анализируя обстановку, в которой
Клисфен проводил свои реформы, Р. Осборн отмечает возросшее
358
Дж. Обер трактует эти события как бунт, народное восстание и даже
революцию {Ober]. The Athenian Revolution...).

128
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

значение народной массы, однако упоминаемый источниками на­


родный бунт характеризуется им как полная неожиданность, ни­
когда ранее не имевшая места359. Между тем подобное уже было в
афинской истории, когда вооруженная народная масса избрала Со­
лона своим лидером (простатом). И тогда Афины, по словам самого
реформатора, стояли на грани гражданской войны:
А если б кто другой, как я,
Стрекало взял — недобрый алчный человек, —
Народа б не сдержал он.
(Sol fr. 24. 30-32 Diehl, пер. С. Радцига)
Активную позицию демос занял и после реформ Солона, в мо­
мент борьбы политических группировок. Правда, участие народа
еще не делает тех, кто на него опирался, демократами, а проводимые
реформы демократическими. И тем не менее фактор массы не мог
не оказывать влияния на действия тех, кто избрал народ своим со­
юзником. Ощущается он и в действиях Клисфена. Можно сказать,
что, ликвидировав прежние филы, он создал вместо них нечто вроде
избирательных округов, тем самым усовершенствовав механизм вы­
боров360. Э. Вудхед полагает, что новая система выборов в совет 500
предотвращала возможность его олигархизации361. Он, как мы уже
говорили, считает, что Клисфен ставил своей целью сделать цен­
тральным органом не народное собрание, а буле362. А если это так,
то реформы Клисфена не могут быть названы демократическими,
359
Osborne R. Op. cit. P. 294 ff.
360
Здесь мы не касаемся вопроса о том, стремился ли Клисфен создать бла­
гоприятные условия для доминирования Алкмеонидов (см. об этом: Bicknell RJ.
Studies... Ch. 1). Тем не менее нам представляется справедливым замечание
Р. Сили о том, что анализ реформ Клисфена без учета их политического кон­
текста — того, что они родились в ходе борьбы с политическими соперниками,
едва ли может быть полным (Sealey R. A History of the Greek City-States... P. 154).
361
WoodheadA.G. ISEGORIA and the Council of 500 // Historia. 1967. Bd. 16.
H. 2. P. 135.
362
Ibid. P. 139. П. Бикнелл считает, что во времена Клисфена совет имел
большее значение, чем в конце V в. до н.э. (Bicknell RJ. Studies... P. 36), ему воз­
ражает П. Роде {Rhodes RJ. Athenian Boule... P. 206).

129
Глава 1. Начало преобразований

о чем мы еще будем говорить ниже. Впрочем, существует и другой


подход к этому вопросу. Его решение во многом зависит от отно­
шения к солоновскому совету 400: если его создание считать позд­
нейшей реконструкцией, к мнению Вудхеда можно было бы присо­
единиться; если этот орган существовал в действительности (как мы
предполагаем), то преобразование буле Клисфеном выглядит скорее
как неизбежное следствие реформы фил363.
В таком случае иначе следует оценить и сделанное Клисфеном.
Реформа фил означала по существу превращение народного со­
брания во влиятельный политический орган, дающий санкцию на
политическое доминирование. Хотя Клисфен и не ликвидировал
имущественные классы, он произвел фактическое уравнение в по­
литических правах. Если солоновские классы разделяли граждан по
достоинству, то клисфеновские филы были призваны объединить
их. Пожалуй, именно так расширительно следует понимать термин
isonomia. Если это верно, то Л. Фоксхолл ошибается, когда говорит,
что основу «этоса» полисного общества в целом составляет стрем­
ление к равенству одинаково влиятельных людей364. Подобную цель
ставил скорее Солон, нежели Клисфен. Кардинальное отличие ре­
форм последнего в том, что он стремился создать гражданский
коллектив, пропитав его, если так можно сказать, духом корпора­
тивизма и гоплитской солидарности. Поэтому появление стратегов
логично завершает формирование того политического строя, кото­
рый Ч. Форнара называет гоплитской политией (hoplite politeia)365.
Другим следствием реформ Клисфена — точнее, реформы фил —
стало размывание аристократических группировок. Оказывается, для
существования последних прежде всего необходимо было наличие
лидера (мы бы сказали — харизматического лидера). Между тем раз­
бросанная по различным филам аристократия оказалась разъединен­
ной настолько, что лидерам приходилось прилагать какие-то усилия
для ее объединения. Так будет, например, в пору молодости Кимона и
во времена противоборства Перикла и Фукидида, сына Мелесия.
363
Sealey R. A History of the Greek-City States... P. 156.
364
FoxhallL Op. cit. P. 120.
365
Fornara C.W. The Athenian Board of Generals... P. 7.

130
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

Зададимся еще одним важным вопросом. Был ли созданный


Клисфеном строй демократическим? Некоторые современные ис­
следователи отвечают на этот вопрос положительно. Упоминаемый
ранее Дж. Обер называет события, предшествующие реформам
Клисфена, «афинской революцией» (конечно же, демократической).
Напомним, что афиняне подняли антиспартанское восстание в сво­
ем городе, взяв на время власть в свои руки {Arist Ath. Pol. 20.4). По­
этому по логике автора все последующие преобразования не могли
не быть демократическими, т.е. проводились исключительно в инте­
ресах демоса366. Следует напомнить и то, что в 1992-1993 гг. отмеча­
лось 2500-летие установления демократии, что напрямую связано с
реформами Клисфена367.
Можно, безусловно, сослаться и на Геродота, который называ­
ет созданный Клисфеном государственный строй демократией. Он
говорит, что Клисфен «ввел филы и установил демократию в Афи­
нах» (о τας φυλάς καΐ την δημοκρατίην Άθηναίοισι καταστήσας) (Herod.
VI. 131)368. На этом основании Μ. Хансен датирует появление терми­
на именно временем Клисфена369. Но мы высказали бы сомнения на
сей счет. На наш взгляд, сказанное Геродотом отражает терминоло­
гию именно его времени, а не той эпохи, когда проводились рефор­
мы Клисфена. В любом случае демократию в этом отрывке Геродота
можно назвать синонимом исономии370.
Следует отметить, что некоторые исследователи отказываются
называть созданный Клисфеном государственный порядок демо­
кратическим. При этом одни обращают внимание на то, что про­
веденные реформы не укрепляли политическое влияние демоса и
беднейшей его части — фетов371. Другие вообще называют поли-
366
Ober]. Athenian revolution... P. 262 ff.
367
См., например: Rhodes P.J. Ancient Democracy and Modern Ideology. L.:
Duckworth, 2003. P. 61ff.;Мариновин Л.П. Античная и современная демократия:
новые подходы к сопоставлению. М.: КДУ, 2007. С. 14 и ел.
368
См.: Гущин В.Р. Клисфен и demokratia....
369
Hansen М.Н. Op. cit. P. 27 ff.
370
Гущин В.Р. Клисфен и demokratia... С. 79 и ел.
371
См., например: Kinzl К. Athens: Between Tyranny and Democracy... P. 218,
228.

131
Глава 1. Начало преобразований

тическое устройство Афин этого времени аристократической ре­


спубликой372. При этом нередко ссылаются на Плутарха, который
в биографии Кимона обранил любопытную фразу Кимон, в свое
время выступивший против реформы Эфиальта, оказывается,
стремился к восстановлению клисфеновского строя. «...Вознегодо­
вав на оскорбление, нанесенное достоинству ареопага, (Кимон. —
В. Г.) пытался вернуть ему судебные дела и восстановить то зна­
чение знати в государстве, какое она имела при Клисфене...» (Plut
Cim. 15, пер. В. Петуховой).
Мы полагаем, что созданное Клисфеном не может быть названо
демократией в более позднем ее значении, хотя, безусловно, имеет
к ней прямое отношение, предшествует ей373. Исономия — еще не
демократия, хотя бы потому, что и сам Клисфен, как нам представ­
ляется, не ставил перед собой цель создать ее. Перед ним стояли
совсем другие задачи: прежде всего ликвидировать последствия
единовластия (тирании) и создать условия, предотвращающие его
появление. Но главное — созданный Клисфеном порядок пресле­
довал цель создать l'équilibre sociale — равновесие составляющих его
социальных и политических компонентов (сил). Тогда как демокра­
тия будет означать утрату этого равновесия. Поэтому о ее появле­
нии можно будет говорить много позднее, скажем, после реформы
Эфиальта, о чем пойдет речь в последнем разделе нашей работы.
Заметим в двух словах, что этот вид государственного устройства
имел мало общего с тем, чего добивался Клисфен. Демократия, по
мнению древних, подразумевала некое преимущество и даже пере­
вес демоса.
В рассматриваемый период обнаруживается еще одна любопыт­
ная черта возникающего в Афинах политического строя. В форми­
рующемся полисе не было такого института, который можно было
бы назвать главенствующим. Следует ли нам, вслед за М. Поупом,
назвать формирующийся афинский полис acephalous — «безначаль-
372
Тумане X. Рождение Афины... С. 383 и ел.
373
Meier Chr. The Greek Discovery of Politics. Cambridge, MA: Harvard Univer­
sity Press, 1990. P. 50 f., 66 f. P. Сигер полагает, что клисфеновская исономия зна­
меновала переход от elite of property к равноправию, т.е. к отрицанию элитизма
(SeagerR. Op. cit. P. 8 ff.).

132
1.5. Политическая эволюция: стимулы и результаты

ным» (или «лишенным головы»)?374 Отвечая на этот вопрос, следует


прежде всего заметить, что «безначалие» было результатом свое­
образия политического менталитета и политической практики афи­
нян. Нам думается, что именно так они представляли себе если не
самое демократическое устройство, то близкий ему тип политиче­
ского устройства.
К тому же в архаический период власть в Афинах в немалой
степени осуществлялась неформально, т.е. не через систему кон­
кретных государственных органов и институтов, какими бы значи­
мыми они ни были. Государственные институты были, так сказать,
верхней — видимой частью политического айсберга, большая часть
которого чаще всего оказывалась скрытой от наших глаз. Мы по­
лагаем, что неформальные способы политического доминирования
были основными в период архаики. Этому способствовала отмечен­
ная выше слабость (или незначительный объем полномочий) госу­
дарственных институтов, т.е. формальных структур. Впрочем, логи­
ка могла быть обратной — на политический вес последних влияла
значимость неформальных структур.
Неформальными властными структурами были, в частности,
политические группировки. Их лидеры или отдельные участники
могли занимать те или иные государственные посты и быть членами
ареопага или буле. Однако не это делало их влиятельными полити­
ками, а принадлежность к влиятельной политической группировке.
В рассматриваемый период нам известны группировки двух
типов: традиционная аристократическая группировка (гетерия) и
группировка во главе с простатой демоса. Последняя была нова­
цией эпохи архаики. Организационно группировка во главе с про­
статой могла представлять собой довольно сложное образование,
имевшее своим ядром традиционную аристократическую группи­
ровку. Однако включая представителей демоса, эта группировка
имела более широкое основание, или социальную базу. Учитывая
характер связи между демосом и простатой^ можно сказать, что та-
374
Pope M. Thucydides and Democracy // Historia. 1988. Bd. 37. H. 3. P. 276-
296; возражения П. Родса см.: Rhodes R J. The "acephalous" Polis? // Historia. 1995.
Bd.44.H.2. P. 153-167.

133
Глава 1. Начало преобразований

ким образом и демос неформально осуществлял свое политическое


доминирование. В простатах демос обрел тех лидеров, которые
стремились осуществлять политику и в интересах масс. Вместе с тем
нельзя не заметить, что существенной тенденцией политического
развития архаических Афин было изменение (или эволюция, а мо­
жет быть, даже мутация) способов неформального политического
доминирования. Этому способствовала институциализация власт­
ных структур, а проще сказать — реформы, совершенствовавшие
политическую систему общества.
Чем менее развитым является общество (в данном случае — по­
лис), тем менее развита структура его политических органов и тем
меньшую роль они играют, а значит, политическое доминирование в
большей мере осуществляется неформально — в процессе едва замет­
ной закулисной борьбы. Впрочем, иногда эта борьба выплескивалась
наружу и принимала форму вооруженного противостояния. Господ­
ство неформальных форм политического влияния характерно для об­
ществ, тяготеющих к олигархии, с более или менее ярко выраженной
тенденцией к олигархизации. В этом случае обычно слабо развиты
представительные институты, отсутствуют или имеют незначитель­
ный вес избираемые и сменяемые должностные лица. Равноправие
(исономия) даже в том виде, в каком оно возникает при Клисфене,
ставит заслон олигархизации и ослабляет неформальные способы до­
минирования. Правда, и тогда они не исчезают совсем, а скорее мути­
руют, приспосабливаясь к новым социально-политическим реалиям.
Глава 2
ОТ КЛИСФЕНА
АО САЛАМИНСКОЙ БИТВЫ
(507-480 ГГ. АО Н.Э.)

2.1. После Клисфена


Конец VI — начало V в. до н.э. — период, скупо освещенный в ис­
точниках и исследовательской литературе. Это обстоятельство су­
щественно затрудняет работу историка. Мы уже говорили о том,
что в 506 г. до н.э. спартанский царь Клеомен попытался силой вер­
нуть в Афины Исагора — соперника Клисфена1. По словам Геродота,
Клеомен «желал отомстить афинскому народу и поставить тираном
Исагора» (Herod. V. 74, здесь и далее пер. Г. Стратановского). С этой
целью он вступил в союз с коринфянами, беотийцами и халкидяна-
ми. Коринфяне, в свою очередь, обратились за помощью к эгинетам,
которые также принимали участие в опустошении Аттики (Herod.
V. 89).
Геродот сообщает, что военным действиям предшествовала ин­
тенсивная дипломатическая подготовка. Вернув Клисфена из из­
гнания, афиняне, по словам Геродота, и, возможно, не без влияния
самого Клисфена2, направляют в Сарды посольство с тем, чтобы
заключить союз с персами (Herod. V. 73)3. Однако последние в лице
сатрапа Артаферна потребовали от афинян — в данном случае от
1
Huxley G.L. Early Sparta. L.: Faber, 1962. P. 81-82.
2
Walker Ε. Athens. The Reforms of Cleisthenes // САН. Vol. IV. Cambridge:
Cambridge University Press, 1926. P. 157; Суриков И.Ε. Политическая борьба в
Афинах в начале V в. до н.э. и первые остракофории // ВДИ. 2001. № 2. С. 125.
3
См. также: Дандамаев МЛ. Политическая история Ахеменидской держа­
вы. М.: Наука, 1985. С. 117.

135
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

прибывших послов — «земли и воды», т.е. полной покорности. «По­


слы же, — пишет Геродот, — желая заключить союз, согласились
принять это на свою ответственность. Впрочем, по возвращении на
родину они подверглись суровому осуждению за эти самостоятель­
ные действия» (Herod. V. 73)4.
Осуждению, надо думать, подверглись не только послы, но и
инициаторы посольства. В литературе именно с этими событиями
связывают ослабление позиций Клисфена и его последующее исчез­
новение с политической арены5. Если учесть, что Клисфен, как мы
отмечали ранее, скорее всего, не занимал никакого официального
поста, оставаясь лишь простатом демоса6, то для ослабления его по­
зиций достаточно было лишиться поддержки массы (большинства).
Если это так, то Клисфен сходит с политической арены. А между тем
некоторые из реформ, которые традиционно связываются с его име­
нем, еще не были проведены. Это — создание совета 500 и коллегии
стратегов. О них мы еще будем говорить ниже.
А после этого большое пелопоннесское войско, возглавляемое
спартанским царем Клеоменом, двинулось на Элевсин, беотийцы
заняли приграничные Эною и Гисии, с другой стороны действова­
ли халкидяне (Herod. V. 74). Однако из-за внутренних распрей ко­
алиция распадается: первоначально лагерь покинули коринфяне, а
затем и второй спартанский царь Демарат. Узнав об этом, Аттику
4
М.А. Дандамаев считает, что в данном случае договор все же был заклю­
чен. Осуждение послов, а с ними и Клисфена, считает он, имело место в 505 г.
до н.э. — после второго посольства в Сарды, когда Артаферн затребовал возвра­
щения Гиппия в Афины (Herod. VI. 96) {Дандамаев М.А. Указ. соч. С. 117,118).
5
См. об этом: Строгецкий В.М. Клисфен и Алкмеониды // ВДИ. 1972.
№ 2. С. 102; Cromey R. Kleisthenes' Fate // Historia. 1979. Bd. 28. H. 2. Античная
традиция говорит даже об изгнании Клисфена по закону об остракизме, что,
впрочем, не принимается современной наукой (см., например: Cromey R. Op.
cit. P. 133-136). Дж. Дэвис полагает, что Клисфен мог просто скончаться в эти
годы (Davies J.K. Athenian Propertied Families. 600-300 B.C. Oxford: Clarendon
Press, 1971. P. 375). P. Кроуми высказывает предположение, что реформатор
вместе с афинскими клерухами перебрался на о. Эвбея (Cromey R. Op. cit.
P. 146-147).
6
О Клисфене как простате см.: Gouschin V. Pisistratus' Leadership in AP.13.4
and the Establishment of the Tyranny of 561/0 B.C. // CQ. 1999. Vol. 49. No. 1. P. 17-19.

136
2.1. После Клисфена

покидают беотийцы и халкидяне. После неудавшейся вражеской


интервенции афиняне, желавшие, по словам Геродота, отомстить
своим обидчикам, пошли войною на халкидян, на помощь которым
выступают беотийцы {Herod. V. 77). Однако удача сопутствовала
афинянам — беотийцы и халкидяне были разгромлены в один день.
Итогом победы над халкидянами становится выведение 4 тысяч
поселенцев-клерухов на землю так называемых гиппоботов, хал-
кидских богачей, — мера, демонстрирующая демократический ха­
рактер афинской политики {Herod. V. 77)7. Однако на этом военные
действия не заканчиваются. «В то время как афиняне теснили бео-
тийцев, — сообщает Геродот, — эгинцы переправились на военных
кораблях в Аттику и опустошили Фа л ер и много других мест на по­
бережье» {Herod. V. 81).
Все это весьма любопытно, если учесть, что Клисфен — при­
знанный лидер афинского демоса — уже сошел с политической
арены, а коллегия стратегов еще не создана. Кто же тогда возглав­
лял отряды афинян? Формально афинские контингенты могли
возглавляться, скажем, полемархом. Однако, скорее всего, не этот
безымянный полемарх, а именно афиняне — афинский демос —
противостояли новому нашествию в Аттику. Афиняне, лишившие­
ся признанного лидера, во многом действовали самостоятельно —
без явного лидера.
Итак, очевидно, что в конце VI — начале V в. до н.э. происходит
существенное усиление позиций афинского демоса, проявлявшееся
в активизации деятельности народного собрания. Вскоре после па­
дения режима тирании — в архонтство Скамандрия, т.е. в 510/9 г.
до н.э.8, — народным собранием Афин принимается закон, который
запрещает пытки граждан {Andoc. 1. 43). Наконец, без поддержки
восставшего против Исагора и Клеомена народа реформы вообще
7
См. также: Касаткина H.A. Ранние военно-земледельческие поселения
афинян (VI в. до н.э.) // Страны Средиземноморья в античную и средневековую
эпохи. Горький: ГГУ им. Н.И. Лобачевского, 1985.
8
Develin R. Athenian Officials. 684-321 B.C. Cambridge: Cambridge Univer­
sity Press, 1989. P. 51. Р.Дж. Бак считает Скамандрия и архонта 509/8 г. Лисагора
связанными с тиранами (Buck R.J. The Reforms of 487 B.C. in the Selection of Ar­
dions // СР. 1965. Vol. 60. No.l. P. 99).

137
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

были бы невозможны9. Геродот говорит, что сторонники Исагора


были осуждены афинянами на смерть (Herod. V. 72). Последнее, воз­
можно, означало, что решение было принято народным собранием
или гелиэей10.
Отдельно следует сказать о роли народного собрания в момент
проведения реформ Клисфена. В литературе нередко высказывает­
ся мнение о том, что предлагавшиеся им преобразования утверж­
дались посредством решений народного собрания — псефизм11. Не
исключено, что упоминавшееся выше решение об обращении за по­
мощью к Персии также было проведено через народное собрание12.
Во всяком случае, не ошибемся, если скажем, что именно народным
собранием послам, превысившим свои полномочия, было вынесе­
но порицание. Напомним уже цитировавшиеся слова Геродота: «по
возвращении на родину они (послы. — В. Г.) подверглись суровому
осуждению за эти самостоятельные действия» (Herod. V. 73). Нако­
нец, если результатом упомянутого Геродотом сурового осуждения
послов был уход Клисфена с политической арены, то и это следует
связать с деятельностью народного собрания.
Позднее именно народное собрание будет обсуждать предло­
жение Артаферна о возвращении Гиппия в Афины. Афиняне, как
пишет Геродот, «наотрез отклонили эти предложения, сообщенные
9
Не случайно Дж. Обер назвал одну из своих принципиальных работ
«Афинская революция 508/7» (см.: Ober /. Athenian Revolution of 508/7 B.C.:
Violence, Authority and the Origins of Democracy // Athenian Democracy / ed. by
P.J. Rhodes. Edinburgh: Edinburgh University Press, 2004).
10
Carawan £. Eisangelia and euthyna: The Trials of Miltiades, Themistocles,
and Cimon // GRBS. 1987. Vol. 28. No. 2. P. 184; Scott L. Historical Commentary on
Herodotus Book 6. Leiden: Brill, 2005. P. 363.
11
См., например: Карпюк С.Г. Клисфеновские реформы и их роль в соци­
ально-политической борьбе в позднеархаических Афинах // ВДИ. 1986. № 1.
С. 23, примеч. 39. Можно согласиться с Э. Бэдианом и предположить, что для
реформирования должно было быть созвано не одно заседание народного
собрания (Badian Ε. Back to Kleisthenic Chronology // Polis and Politics. Studies
in Ancient Greek History / ed. by P. Flensted-Jensen, Т.Н. Nielsen, L. Rubinstein.
Copenhagen: Museum Tusculanum Press, 2000. P. 460).
12
McGregor M.E The Propersian Party at Athens from 510 to 480 B.C. // HSCPh.
1940. Vol. LP. 77-78.

138
2.1. После Клисфена

послами» (Herod. V. 96). По решению народного собрания, надо ду­


мать, производится вывод афинских клерухий на Халкиду. Можно
полагать, что в ходе реформ Клисфена народное собрание не только
активизировалось, но и расширило свои полномочия. В частности,
оно обладало правом объявлять войну13. Позднее именно народное
собрание решало вопрос об участии в Ионийском восстании, поста­
новив послать на помощь ионянам 20 кораблей под командованием
Меланфия (Herod. V. 97).
Итак, в 506 или 505 г. до н.э. Клисфен сходит с политической
арены. Это означает, что им были проведены далеко не все из при­
писываемых ему реформ. Поговорим о тех реформах, которые, как
нам представляется, Клисфен не успевает провести14. В предыдущей
главе мы уже вкратце говорили о создании совета 500 и коллегии
стратегов. Сейчас следует обсудить некоторые детали с учетом но­
вых исторических обстоятельств.
Хотя проект создания нового совета вполне мог появиться и при
Клисфене, скажем, в 508/7 г. до н.э., его работа начинается лишь в
501/0 г. до н.э., когда была установлена клятва булевтов: «Впервые на
восьмом году после установления этого порядка, при архонте Гермо-
креонте, установили для совета пятисот присягу, которую приносят
еще и теперь» (Arist. Ath. Pol. 22. 2, здесь и далее пер. С. Радцига).
А если временем создания нового совета считать 501/0 г. до н.э., это
значит, что в период между реформой фил, которая, скорее всего,
ликвидировала прежний совет 400, и временем появления нового,
никакого совета просто не существовало15.
13
Возможно, это было установлено еще при Солоне (см.: Ostwald M.
Nomos and the Beginnings of the Athenian Democracy. Oxford: Clarendon Press,
1969. P. 33).
14
См. также: Gouschin V. Athenian Ostracism and Ostraka: Some Historical
and Statistical Considerations // Greek History and Epigraphy / ed. by L. Mitchell,
L. Rubinstein. Swansea: The Classical Press of Wales, 2009. P. 225.
15
И.Е. Суриков высказывает предположение, что до создания нового со­
вета продолжал существовать прежний совет 400 (Суриков И.Е. Boulai в Афинах
(эпоха архаики) // Studia Historica. M.: МГПУ, 2005. Вып. 5. С. 21). В это верится
с трудом, поскольку создание десяти новых фил должно было сломать прежний
механизм выборов. Никакого совета, по-видимому, просто не существовало. Не

139
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Установление клятвы неоднозначно оценивается исследовате­


лями: одни авторы полагают, что она знаменовала собой отход от
политики Клисфена, другие, наоборот, считают ее введение кульми­
нацией его демократических реформ16. Э. Вудхед вообще думает, что
создание совета было главной целью Клисфена, предполагавшего
сделать его центральным органом17.
Как же оценивать создание нового совета? Начнем с того, что
создание нового совета могло быть техническим следствием рефор­
мы фил — создания десяти новых фил вместо четырех прежних18.
Но можно предложить и иное объяснение. Предыдущий совет, по
словам Плутарха, был создан Солоном для того, чтобы умерить пыл
афинского демоса: «Видя в народе дерзкие замыслы и заносчивость,
порожденные уничтожением долгов, он (Солон. — Б. Г.) учредил
второй совет» (Plut Sol. 19, здесь и далее пер. С. Соболевского).
В этом контексте следует, на наш взгляд, рассматривать и создание
совета 500. Не исключено, что новый совет создавался — подобно
совету 400 — для того, чтобы «обуздать» народ19. Афинская аристо­
кратия, на время выпустившая власть из своих рук, должна была
потому ли небезызвестный Саламинский декрет, который Р. Осборн датирует
507/6 г. до н.э. (Osborne R. Greece in the Making. 1200-479 B.C. L.; N.Y.: Routledge,
1996. P. 295), не содержит упоминаний об участии булевтов в его составлении
(Meiggs R., Lewis D. A Selection of Greek Historical Inscriptions to the End of the Fifth
Century B.C. Oxford: Clarendon Press, 1989. P. 25-27 [No. 14])?
16
Анализ и обзор точек зрения см.: Rhodes RJ. Athenian Boule. Oxford: Clar­
endon Press, 1972. P. 191-193; Idem. A Commentary on the Aristotelian Athenaion
Politeia. 2nd ed. Oxford: Clarendon Press, 1993. P. 263-264.
17
Woodhead A.G. ISEGORIA and the Council of 500 // Historia. 1967. Bd. 16.
H.2.P. 135, 139.
18
Sealey R. A History of the Greek City-States. 700-338 B.C. Berkeley; Los Ange­
les: University of Californian Press, 1976. P. 156.
19
H. Денджес не верит в реальность солоновского совета 400. Он считает,
что лишь во время реформ Клисфена перед советом стояла задача сдерживать
демос от необузданных решений, чего не могло быть при Солоне (Doenges N.
Ostracism and the Boulai of Kleisthenes // Historia. 1996. Bd. 45. H. 4. P. 394). Мы не
разделяем скепсис автора в отношении совета 400. На наш взгляд, очевидно, что
в это время — как и во время реформ Солона — наблюдался рост активности
демоса. Подробнее об этом см.: Gouschin V. Pisistratus' leadership... P. 14 f.

140
2.1. После Клисфена

взять ситуацию под контроль. Однако это было довольно сложно


сделать, поскольку введение клятвы булевтов если не поставило но­
вый совет под контроль народного собрания, то установило опреде­
ленные ограничители.
У этой реформы есть еще ряд любопытных аспектов. Во время
борьбы с Исагором прежний совет определенно встал на сторону
Клисфена. И тем не менее афиняне или неизвестный нам законода­
тель проводят его реформирование, и делается это не в последнюю
очередь по политическим мотивам. В данном вопросе мы бы воз­
разили Р. Сили, который замечает, что создание Клисфеном ново­
го совета выглядит как простое и неизбежное следствие реформы
фил — в том случае, конечно, если существовал прежний, солонов-
ский совет 40020.
Появление совета 500 не выглядит простым следствием рефор­
мы фил. Наоборот, его создание плохо увязывается с предыдущи­
ми реформами и в первую очередь с реформой фил. Как известно,
каждая фила избирала в совет по 50 человек, что выглядит доволь­
но странно, поскольку не соответствует делению каждой филы на
три триттии. Более уместны в данном случае были бы цифры 45 или
60 человек, т.е. кратные трем. При цифре 50 человек от каждой филы
очевидно имело место непропорциональное представительство в
совете отдельных триттий21. А в этом случае возникает впечатление,
что при создании совета 500 игнорировалась клисфеновская рефор­
ма фил, важной составляющей которых были триттии. Если ска­
занное верно, то мы видим здесь следы корректировки. Правда, вы­
яснить ее цель при данном состоянии источников довольно сложно.
Очень часто при рассмотрении возможных последствий прове­
денных Клисфеном реформ высказывается предположение, что они
укрепили положение Алкмеонидов, представителем которых был и
сам реформатор. Ниже мы специально обратимся к этому вопросу.
20
Sealey R. A History of the Greek City-States... P. 156.
21
Первым, насколько нам известно, на это обращает внимание Дж. Сал-
мон: Salmon /. Cleisthenes (of Athens) and Corinth // Herodotus and His World /
ed. by P. Derow, R. Parker. Oxford: Oxford University Press, 2003. P. 230. О пред­
полагаемых квотах каждой филы см.: Bicknell PJ. Studies in Athenian Politics and
Genealogy. Wiesbaden: Steiner, 1972. P. 7-12.

141
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

А пока сделаем несколько предварительных замечаний. Что касает­


ся анализируемой реформы, вряд ли возможно допустить, что пози­
ции Алкмеонидов были усилены в совете 500. Скорее всего, попыт­
ку укрепить их позиции можно видеть в проведенной Клисфеном
реформе фил. Если владения данного семейства находились в таких
демаХу как Алопека, Агрила и Ксипет, влияние Алкмеонидов должно
было ощущаться как минимум в трех филах из десяти — I (Агри­
ла), VII (Ксипет) и X (Алопека), к которым принадлежали данные
демы22. Но давало ли это им какие-либо преимущества?
Отдельно следует сказать о создании в 501/0 г. до н.э. коллегии
стратегов — реформе, проведение которой, как мы полагаем, уже не
было связано с Клисфеном. Есть основания предполагать, что при
нем военные функции исполняли лидеры фил — филархи23. Если это
так, то для возникновения коллегии стратегов нужны были веские
основания. Поводом к ее возникновению, возможно, становится
обострение внешнеполитической обстановки и начавшаяся вскоре
война со Спартой и ее союзниками, а также нарастание персидской
угрозы. Ч. Форнара полагает, что данная реформа была не просто
следствием проведенных ранее преобразований, а самостоятельной
реформой24. Любопытно и то, что стратеги первоначально избира­
лись народным собранием в целом, а не в каждой филе по отдель­
ности25.
В связи с упомянутыми реформами возникает немало вопросов.
Если Клисфен уже сошел с политической арены, кто же тогда прово-
22
О владениях Алкмеонидов см.: Rhodes P. J. A Commentary on the Aristotelian
Athenaion Politeia. Oxford: Clarendon Press, 1993. P. 186; Суриков И.Е. Из истории
греческой аристократии позднеархаической и раннеклассической эпох. М.: Из­
дательство Института всеобщей истории РАН, 2000. С. 52 и ел.
23
Это предположение со ссылкой на Геродота (Herod. V. 69) высказывает, в
частности, Ч. Форнара (Fornara Ch.W. The Athenian Board of Generals from 501 to
404 B.C. Wiesbaden: Steiner, 1971. P. 8).
24
Fornara Ch.W. Op. cit. P. 1-10.
25
В частности, Меланфий, отправленный на помощь восставшим ионий­
цам, по-видимому, был избран народным собранием (Herod. V. 97). То же мож­
но сказать и о Мильтиаде (Herod. VI. 104) (How W.W., Wells J. A Commentary on
Herodotus. Oxford: Clarendon Press, 1912. Vol. 2. P. 107; Fornara Ch.W. Op. cit. P. 3;
Rhodes RJ. A Commentary... P. 264-265).

142
2.1. После Клисфена

дил их? Для того чтобы высказать какие-то предположения на сей


счет, следует обратиться к анализу политической ситуации в Афинах,
сложившейся после его ухода. На наш взгляд, уход Клисфена должен
был сопровождаться прежде всего ослаблением позиций Алкмеони-
дов, которых уже тогда можно было обвинить в предательстве — ми-
дизме. Во всяком случае, обвинения в несанкционированном народ­
ным собранием признании гегемонии Персии, стоившие Клисфену
карьеры, не могли не отразиться на всем семействе. Позднее эти по­
дозрения — вне зависимости от их обоснованности — только укре­
пятся26. Неудивительно, что вслед за уходом Клисфена, а возможно,
и при нем предпринимаются попытки лишить Алкмеонидов лавров
победителей тиранов. С этим некоторые исследователи связывают
развитие культа тираноборцев — Гармодия и Аристогитона. Тогда
получает распространение сколий, в котором последние прослав­
ляются за то, что они якобы сделали афинян равными (isonomous)
(Athen. XV. 695 a-b)27. И это, по-видимому, настолько прочно утвер­
дится в общественном мнении, что Геродоту придется опровергать
устоявшееся мнение. Рассуждая об исторической роли Алкмеони­
дов, историк заметит, что «они были еще в гораздо большей степени
освободителями Афин, чем сами Гармодий и Аристогитон» (Herod.
VI. 123).
Кроме того, при анализе политической ситуации следует учи­
тывать персональный фактор афинской (и, наверное, вообще гре-
26
Владимирская О.Ю. Алкмеониды и медизм в Афинах // Античное госу­
дарство. Политические отношения и государственные формы в античном мире.
СПб.: СП6ГУ, 2002.
27
Исономией, как говорилось выше, называют режим, созданный рефор­
мами Клисфена, принадлежавшего к роду Алкмеонидов. Статуи Гармодия и
Аристогитона, автором которых был Антенор (Paus. I. 8. 5; Val Max. 2. 10), по­
являются в Афинах вскоре после изгнания тиранов (Ostwald M. Nomos and the
beginnings... P. 132-134). Если сказанное выше верно, не кажется случайным и
упоминание Мильтиадом Гармодия и Аристогитона в его известной речи —
обращении к полемарху Каллимаху накануне Марафонской битвы: «В твоих
руках, Каллимах, сделать афинян рабами или же, освободив их, воздвигнуть
себе памятник навеки, какого не воздвигали себе даже Гармодий и Аристоги­
тон» (Herod. VI. 109). Любопытно и то, что в иносказании Мильтиада говорится
именно о памятнике тираноборцам.

143
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

ческой) политики, а именно значимость фигуры лидера, который


был интегрирующим элементом любой аристократической гетерии.
Поэтому Алкмеониды, оставшись без авторитетного лидера после
ухода Клисфена, были ослаблены.
Пожалуй, именно в этом контексте следует понимать слова Геро­
дота о некоем раздражении Алкмеонидов на афинян, которое будто
бы могло подтолкнуть их к предательству во время Марафонской
битвы (Herod. VI. 124). Хотя историк и отрицает факт их предатель­
ства и раздражения («в Афинах не было знатнее и более уважаемых
людей, чем они»), об этом, по-видимому, говорили в определенных
кругах28. Ниже мы обсудим эту проблему подробнее. А пока за­
метим: если раздражение все же имело место в действительности,
причиной его могла быть только несправедливость афинян по отно­
шению к Клисфену, а в дальнейшем и к самим Алкмеонидам, подо­
зревавшимся в связях с тиранами и Персией. Позднее это приведет к
тому, что именно Алкмеониды будут преимущественно изгоняться
из Афин по «суду черепков». О других поводах для обиды нам ниче­
го не известно.
В связи с деятельностью Клисфена мы впервые встречаемся с
Аристидом. Плутарх говорит о нем как о «единомышленнике и со­
труднике (hetairos)» Клисфена при установлении нормального го­
сударственного строя (Plut. Arist. 2, здесь и далее, если не указано
иное, пер. С. Маркиш). Если считать сотрудничество с Клисфеном
реальным фактом, следует допустить и то, что Аристид также мог
пострадать после ухода первого с политической арены. Впрочем, об
Аристиде пойдет речь ниже.
Аристотель сообщает, что после Клисфена простатой демоса
становится Ксантипп (Arist. Ath. Pol. 28. 2), называемый даже лиде­
ром Алкмеонидов29. Однако мы впервые слышим о нем лишь в 489 г.
28
Не случайно в таком случае Калликсен — представитель семейства Ал­
кмеонидов, изгнанный вскоре после Марафонской битвы, — на одном из остра-
конов назван предателем (Forrest W.G. Themistocles and Argos // CQ. 1960. Vol. 10.
No. 2. P. 233, n. 6; Суриков И.Е. Остракизм в Афинах. M.: Языки славянских куль­
тур, 2006. С. 75).
29
И.Е. Суриков называет его лидером Алкмеонидов (Суриков И.Е. Из исто­
рии греческой аристократии... С. 180; Он же. Ксантипп, отец Перикла. Штрихи

144
2.1. После Клисфена

до н.э. — во время процесса над Мильтиадом, о котором пойдет речь


ниже30. А этот процесс в равной мере мог свидетельствовать о том,
что в 80-е годы V в. до н.э. Ксантипп уже не был связан с Алкмео-
нидами, выступив как самостоятельный политик31. Если это так, то
лидером Алкмеонидов, возможно, более уместно считать племянни­
ка Клисфена Мегакла, сына Гиппократа, который одним из первых
подвергнется остракизму. Считать его лидером, на наш взгляд, тем
более оправданно, что после Марафонской битвы именно на Мегак­
ла обрушится гнев афинян за предполагаемое предательство Алкме­
онидов32. Против него будет подано рекордное количество черепков,
о чем мы тоже скажем ниже.
Ослабление Алкмеонидов должно было привести к усилению
позиций других аристократических кланов или семей. Факты, кото­
рыми мы располагаем, позволяют предположить усиление позиций
Филаидов. Во всяком случае, в списке архонтов мы обнаружива­
ем несколько представителей этого семейства. Вскоре после ухода
Клисфена — уже в 504/3 г. до н.э. — архонтом становится Акесто-
рид — считающийся представителем рода Филаидов33. Архонтом
495/4 г. до н.э. избирается Филипп, которого мы предположительно
можем отнести к представителям рода Филаидов34.

к политической биографии // ПИФК. М.; Магнитогорск: МГТУ им. Г.И. Носова,


1999. Вып. 8.
30
Carawan Ε. Op. cit. P. 193-194; Суриков И.Е. Ксантипп, отец Перикла...
С. 103.
31
Forrest W.G. Op. cit. P. 234; Rhodes RJ. A Commentary... P. 276. Несмотря
на родственные связи Ксантиппа с Алкмеонидами, следует отметить некото­
рые различия в позициях сторон. Если для Алкмеонидов в определенной мере
характерны персофильские тенденции (мидизм)у то в отношении Ксантиппа,
который в 484 г. до н.э. будет подвергнут остракизму, подобные обвинения не
будут звучать. Его будут упрекать за связь с Алкмеонидами (Rhodes RJ. A Com­
mentary... P. 277).
32
См. также: Rhodes RJ. A Commentary... P. 274-275.
33
Forrest W.G. Op. cit. P. 234; см. также: Develin R. Op. cit. P. 53.
34
В 410 г. до н.э. в качестве grammateus избирается некий Филипп, сын Фи­
лея, что, думается, позволяет связать носителей этого имени с родом Филаидов
(Develin R. Op. cit. P. 168).

145
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

В этом можно усматривать влияние Мильтиада Младшего или


кого-то из близких ему людей. Корнелий Непот замечает, что, отпра­
вившись на Херсонес, Мильтиад сохранял связи с родиной: «С не-
ослабеваемым усердием служил он и родине своей, Афинам, и по­
тому сохранял за собой бессменную верховную власть не только по
желанию тех, с которыми выселился, но и по воле пославших его»
(Nep. Miltiad. 2, здесь и далее пер. Н. Трухиной). Трудно сказать, как
он воспринимал реформы Клисфена и его соперничество с Исаго-
ром (тоже, возможно, Фи лай дом35). Однако резонно предположить,
что их активным сторонником он не был36. Не исключено, что имен­
но Филаиды (и, может быть, будущий герой Марафона Мильтиад)
были оппонентами Алкмеонидов в области внешней политики и тем
или иным способом могли содействовать падению Клисфена37.
Филаиды идеально впишутся в новый политический контекст.
В частности, они разделяли антиперсидские настроения демоса.
Усилению этих настроений способствовали сами персы, направив­
шие в Афины посольство с требованием вернуть изгнанного ими
Гиппия. «А афиняне наотрез отклонили эти предложения, сообщен­
ные послами. Не согласившись же, они твердо решились открыто
воевать с персами» (Herod. V. 96). По этой причине они откликнутся
на призыв о помощи лидера ионийского восстания Аристагора и от­
правят в Ионию двадцать кораблей во главе с Меланфием (Herod.
V. 97)38.
Эти настроения разделялись находившимся в Херсонесе Миль-
тиадом, который едва не поплатился за свои антиперсидские демар-
35
Комментарии см.: Rhodes P.J. A Commentary... Р. 242. Сомнения о связи
Исагора с Филаидами высказывали Д. Льюис и Дж. Дэвис (Lewis D. Cleisthenes
and Attica // Historia. 1963. Bd. 12. H. 1. P. 25ff.;Davies J.K. Op. cit. P. 296).
36
Филаиды могут быть названы «друзьями тиранов». Что касается Миль­
тиада, то он был архонтом при Писистратидах и первым браком, возможно, был
женат на дочери афинского тирана Гиппия. Во всяком случае, такую возмож­
ность допускает Дж. Дэвис: Davies J. К. Op. cit. P. 302.
37
Здесь уместно вспомнить сватовство Мегакла и Гиппоклида к дочери
сикионского тирана Клисфена Агаристе, с которого могло начаться соперниче­
ство двух родов (Herod. VI. 126-130).
38
Develin R. Op. cit. P. 54.

146
2.1. После Клисфена

ши и поддержку восставших ионийцев. Как известно, он вынужден


будет бежать в Афины в 493 г. (Herod. VI. 41).
Если дело обстояло именно так, можно предположить, что про­
должавшиеся уже после Клисфена реформы проводились под на­
блюдением Филаидов, которые не собирались ссориться с афинским
демосом в условиях нарастания внешней угрозы. Может быть, имен­
но поэтому о возможных целях корректировки (если таковая имела
место) приписываемых Клисфену реформ остается только догады­
ваться. Показательно и то, что в эти годы не применялся принятый,
возможно, еще при Клисфене (и, на наш взгляд, клисфеновский по
духу) закон об остракизме. Если Филаиды действительно доминиро­
вали в политической жизни Афин, временной разрыв между приня­
тием упомянутого закона и первыми остракофориями не удивляет.
Закон об остракизме попросту откладывается в долгий ящик, по­
скольку Филаидам не был нужен закон, который мог быть направ­
лен и против них.
Впрочем, Филаиды были не единственной влиятельной группи­
ровкой. Помимо них, можно говорить о тех, кого традиция называет
«друзьями тиранов», возглавлявшимися Гиппархом, сыном Харма39.
Мы не можем установить ни численный, ни персональный состав
этой группировки. Определенно, пожалуй, то, что ее участники не
были сторонниками установившегося в Афинах демократического
строя. Не разделяли они и антиперсидские настроения.
С началом нового столетия ситуация кардинально изменяется.
Восстание ионийских греков приведет к поляризации политиче­
ских сил в Афинах: по одну сторону окажутся занимающие актив­
ную антиперсидскую позицию Филаиды (Мильтиад), по другую —
группировка, возглавляемая Гиппархом, сыном Харма, который,
возможно, был связан с сыном Писистрата Гиппием. В 496/5 г. он
будет избран архонтом, следствием чего станет возвращение афин­
ской эскадры40. Но в дальнейшем позиции этой группировки будут
ослаблены вследствие поражения восстания в Милете, болезненно
39
Р.Дж. Бак считает Скамандрия и архонта 509/8 г. Лисагора связанными с
тиранами (Buck RJ. Op. cit. P. 99).
40
Develin R. Op. cit. P. 54.

147
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

воспринятого афинским демосом и ставшего новым стимулом роста


антиперсидских настроений.
Поворотным моментом окажется 493 г. до н.э. Именно в этом
году архонтом будет молодой тогда еще политик — Фемистокл41.
С его именем традиция связывает начало строительства гавани в
Пирее (Thuc. 1.93.3), что станет первым шагом в реализации его зна­
менитой «морской программы»42. О нем мы скажем ниже.
Тогда же, в 493 г. до н.э., в Афины вернется Мильтиад — зареко­
мендовавший себя как убежденный противник Персии. По возвра­
щении он подвергнется обвинению в тирании, но будет оправдан.
Геродот пишет, что «избежав преследования финикиян, он возвра­
тился на родину и чувствовал себя уже в безопасности. Тогда враги
схватили его и предали суду по обвинению в тирании на Херсоне-
се (οι εχθροί ύποδεξάμενοι ύπό δικαστήριον αύτον άγαγόντες έδιωξαν
τυραννίδος της έν Χερσονήσω). Однако Мильтиаду удалось оправ­
даться и от этих обвинений, и он по народному избранию (αίρεθείς
ύπο του δήμου) был назначен афинским стратегом» (Herod. VI. 104).
Скудные источники, которыми мы располагаем, не позволяют
выяснить окончательно, где же слушалось дело. Геродот, рассказы­
вая об этом процессе, использует термин дикастерий. На этом осно­
вании некоторые авторы делают вывод, что слушания проводились
в гелиэе или народном собрании, тогда как другие авторы указывают
на ареопаг43. Возможно, в данном случае имело место чрезвычай­
ное заявление — исангелияу которые обычно рассматривались аре-
41
Develin R. Op. cit. P. 55.
42
Не исключено, что Фемистокл начнет строительство гавани в Пирее в
493 г. до н.э. для борьбы с эгинетами (Thuc. I. 93. 3; ср. Plut. Them. 4). См. также:
Gouschin V. Athenian Synoikism of the Fifth Century B.C., or Two Stories of The­
seus // G&R. 1999. Vol. 46. No. 2. P. 171, n. 29; Шувалов B.B. Морская программа
Фемистокла // ВДИ. 2006. № 2. С. 28-30.
43
Обзор существующих точек зрения см.: Кудрявцева Т.В. Народный суд
в демократических Афинах. СПб.: Алетейя, 2008. С. 50 и ел. Т. Фигейра полага­
ет, что поводом для преследования было стремление расставить политические
точки над «и», указав одному из лидеров «княжеского типа» на приоритет на­
родного собрания (Figueira T.J. Xanthippos, Father of Perikles, and Prutaneis of the
Naukraroi // Historia. 1986. Bd. 35. H. 3. P. 278).

148
2.1. После Клисфена

опагитами44. Во всяком случае, обвинения в тирании должны были


рассматриваться в ареопаге45. Об этом говорит, например, Плутарх
в биографии Солона, цитирующий восьмой закон (об амнистии) из
его тринадцатой таблицы: «Из числа лиц, лишенных гражданских
прав, все те, кто был лишен их раньше, чем Солон стал архонтом,
должны быть восстановлены в правах, за исключением тех, которые,
будучи осуждены царями в ареопаге, или у эфетов, или в пританее
за убийство отдельных лиц, или за массовые убийства во время сму­
ты, или за стремление к тирании, находились в изгнании во время
обнародования этого закона» (Plut. Sol. 19).
Это установление связано с другими введенными Солоном нор­
мами. «...Совету ареопагитов, — замечает Аристотель, — [Солон]
назначил охранять законы; как и прежде, он имел надзор за госу­
дарственным порядком, причем он обязан был не только следить
вообще за большинством самых важных государственных дел, но,
между прочим, и привлекать к ответственности виновных, имея
власть налагать взыскания и кары... Наконец, он судил тех, кто со­
ставлял заговор для низвержения демократии, в силу того что Солон
издал закон о внесении относительно их чрезвычайного заявления
(eisangelia)» (Arist Ath. Pol. 8. 4)46. «Заговор для низвержения демо­
кратии» можно понимать и как попытку установления тирании. Сам
же закон повторял, надо думать, сложившуюся судебную практику.
В другом месте Аристотель замечает: «А в ту пору и у афинян
законы о тиранах были вообще мягкие, среди них также и тот, ко­
торый относится как раз к установлению тирании. Именно, закон у
них был следующий: "Таковы у афинян установления и обычаи от­
цов: если кто восстанет, чтобы быть тираном, или будет содейство-
44
Rhodes PJ. Eisangelia in Athens // JHS. 1979. Vol. 99. P. 103ff.T.B. Кудрявцева
полагает, что в данном случае могла иметь место исангелияу правда, рассматри­
вавшаяся в народном собрании (Кудрявцева Т.В. Указ. соч. С. 52).
45
Gagarin M. The thesmothetai and the Earliest Athenian Tyranny Law // TAPhA.
1981. Vol. 111. P. 74; Суриков И.Е. Античная Греция. Политики в контексте эпохи.
Архаика и ранняя классика. М.: Наука, 2005. С. 308.
46
Э. Рушенбуш считает нормы, приведенные Аристотелем (Arist Ath. Pol.
8. 4 и 16. 10), частями одного закона, касавшегося тирании (Ruschenbusch Ε.
ZOLONOZ ΝΟΜΟΙ: Die Fragmente des solonischen Gesetzwerkes mit einer Text-
und Überlieferungsgeschichte. Wiesbaden: Steiner, 1966. F37 a-b).

149
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

вать установлению тирании, тот да будет лишен гражданской чести


и сам и его род"» (Arist. Ath. Pol. 16. ΙΟ)47.
Итак, если процесс против Мильтиада был связан с исангелией,
мотивом для которой стало его обвинение в тирании, то первые слу­
шания могли происходить в ареопаге. Однако ареопаг в этом деле
был лишь первым звеном. Несмотря на то что окончательное реше­
ние по данному вопросу, скорее всего, выносилось ареопагитами,
слушания могли проходить и в гелиэеУ и в народном собрании. Мы
полагаем, что уже в это время существовало установление, соглас­
но которому наиболее важные решения, в том числе и судебные,
не могли выноситься без рассмотрения демоса — «без большин­
ства народа (апеи demou plethuon)»4*. Может быть, поэтому Геродот
говорит не об ареопаге, а о дикастерии, где проходили слушания.
Следовательно, именно народный суд (или народное собрание) вы­
нес оправдательный приговор, который подтвердил и ареопаг. Если
учесть, что Мильтиад был оправдан народом, не удивляет и то, что
вскоре он был избран афинянами стратегом (αίρεθεις ύπο του δήμου).
Сейчас трудно установить людей или группировку, иниции­
ровавших упомянутый процесс. Нередко высказывают предпо­
ложение, что судебное преследование Мильтиада было делом рук
Ксантиппа (ср. Arist. Ath. Pol. 28. 2) или кого-то из Алкмеонидов —
например, Мегакла, сына Гиппократа — одного из первых изгнан­
ных остракизмом49. Не исключено и то, что это мог быть кто-то из
менее известных представителей рода Алкмеонидов50.

47
«Мягкость» законов следует, возможно, понимать как сравнение с пред­
шествующим законодательством Драконта. Анализ афинских законов о тира­
нии см.: Гущин В.Р. Закон Солона о стасисе и установление тирании в Афинах в
561/0 гг. до н.э. // Восток, Европа, Америка в древности. Вып. 3. М.: МГУ, 2014.
48
Ostwald M. La Démocratie athénienne. Réalité ou illusion? // Metis. 1992.
Vol. 7. No. 1. P. 14 if. Ф. Райан связывает это установление с реформами Солона
(Ryan EX. The Original Date of the demos plethuon Provisions of IG I3 105 // JHS.
1994. Vol. 114).
49
Wells J. Studies in Herodotus. Oxford: Blackwell, 1923. P. 113. См. также:
Rhodes RJ. A Commentary... P. 348; Суриков И.Е. Ксантипп, отец Перикла... С. 103.
50
Bengtson H. Einzelnpersönlichkeit und athenische Staat zur Zeit des Peisistratos
und des Miltiades. München: Verlag der Bayerischen Akademie der Wissenschaften,
1939. S. 51 f.

150
2.1. После Клисфена

Что касается упоминавшегося выше Фемистокла, то его неред­


ко относят к числу потенциальных союзников Мильтиада, имея
в виду антиперсидские устремления того и другого51. Но есть и
другие суждения. В нашем распоряжении имеется приводимое
Плутархом замечание Стесимброта о том, что Фемистокл, прико­
вавший, образно говоря, афинян к корабельным скамьям и вес­
лам (речь идет о строительстве гавани в Пирее. — В. Г.), «достиг...
своей цели лишь после того, как одержал верх над Мильтиадом,
возражавшим против его плана» (Plut. Them. 4, пер. С. Лурье =
FGrHist 107 F3). Возможно, сказанное — ошибка. Если речь здесь
идет о так называемой Морской программе Фемистокла, реализа­
ция которой относится к концу 80-х годов V в. до н.э., останется не
совсем понятным упоминание Мильтиада. И все же мы не станем
отмахиваться от этого сообщения52. Разногласия между Фемисто-
клом и Мильтиадом могли иметь место в 493/2 гг. до н.э., т.е. в
момент строительства гавани в Пирее53. Если это так, за организа­
цией судебного процесса против Мильтиада можно видеть и Фе­
мистокла54.
Тогда же наказанию подвергнется афинский драматург Фри­
них — автор трагедии «Взятие Милета». Постановка вызвала на­
столько бурную и эмоциональную реакцию афинян, что Фриних
51
Kinzl К. Athens: Between Tyranny and Democracy // Greece and the Eastern
Mediterranean in Ancient History and Prehistory. Studies Presented to R Schacher-
mayr on the Occasion of his Eightieth Birthday / ed. by P. Kneissl, V. Loseman. Berlin;
N.Y.: De Gruyter, 1977. P. 212; Суриков И.Е. Политическая борьба... С. 127. А если
вслед за П. Бикнеллом предположить существование семейных связей Феми­
стокла и Мильтиада, то их союз мог быть более тесным (Bicknell P.J. Themistocles'
Father and Mother // Historia. 1982. Bd. 31. H. 2). Впрочем, это не означало полно­
го отсутствия между ними разногласий.
52
Дж. Уэллс, с недоверием относящийся к Стесимброту, считает сам факт
разногласий заслуживающим доверия (Wells /. Studies in Herodotus... P. 122).
53
См.: Шувалов B.B. Указ. соч. С. 30. Быть может, поэтому начатые в Пирее
работы, как считает Р. Гарланд, остались незавершенными (Garland R. The Pi­
raeus. From the Fifth to the First Century B.C. Ithaca: Cornell University Press, 1987.
P. 19).
54
Дж. Уэллс видит в этом соперничество представителей демократической
и аристократической группировок (Wells /. Studies in Herodotus... P. 122).

151
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

был оштрафован55. Причиной наказания, согласно Геродоту, было


то, что автор напомнил афинянам об ΡΙΧ собственных потерях
(Herod. VI. 21). Рассказу о наложении штрафа на Фриниха Геродот
предпосылает рассказ о глубокой скорби милетян по поводу взятия
Сибариса кротонцами. «Совершенно по-иному, однако, — расска­
зывает Геродот, — поступили афиняне, которые, тяжко скорбя о взя­
тии Милета, выражали свою печаль по-разному. Так, между прочим,
Фриних сочинил драму "Взятие Милета", и когда он поставил ее на
сцене, то все зрители залились слезами. Фриних же был присуж­
ден к уплате штрафа в 1000 драхм за то, что напомнил о несчастьях
близких людей. Кроме того, афиняне постановили, чтобы никто не
смел возобновлять постановку этой драмы» (Herod. VI. 21). Правда,
наказание драматурга не вяжется с охватившей афинян скорбью.
Иначе говоря, мотивы наказания могли быть сугубо политически­
ми. Не исключено, что хорегом при постановке трагедии выступил
Фемистокл, цель которого, по мнению У. Форреста, состояла в том,
чтобы настроить афинян против политики примирения с Персией56.
Если это так, то за наказанием Фриниха могли стоять противники
Фемистокла — те, кто не стремился к конфликту с могущественной
державой, например Алкмеониды57.
Хотя инициирование процесса опять-таки могло быть связано с
исангелией, а значит с ареопагом, слушания, по-видимому, происхо­
дили в народном собрании или гелиэе. Обращает на себя внимание
упоминание афинян (Αθηναίοι), которые привлекли Фриниха к от­
ветственности.
55
Carawan Ε. Op. cit. P. 194-195; Кудрявцева T.B. Указ. соч. С. 49-50.
56
Forrest W.G. Op. cit. P. 235. Исследователи говорят и о возможных религи­
озных мотивах наказания Фриниха (см.: Кудрявцева Т.В. Указ. соч. С. 50).
57
М. Оствальд считает, что Фемистокл мог встретить серьезное сопро­
тивление со стороны тех, кого источники называют «друзьями тиранов» (Ost­
wald M. Nomos and the Beginnings... P. 132). И.Е. Суриков называет молодого
Фемистокла участником группировки Алкмеонидов (Суриков И.Е. Фемистокл:
homo novus в кругу старой знати // Диалог со временем. Альманах интеллекту­
альной истории. Вып. 8. М.: ИВИ РАН, 2002. С. 350). Правда, такой вывод де­
лается им на том лишь основании, что Фемистокл был родом из паралийского
дема Фреарры, где, как считает автор, были сильны позиции Алкмеонидов.

152
2.1. После Клисфена

Несмотря на козни врагов, Мильтиад оставался весьма влия­


тельной политической фигурой. Свидетельством этому станет исто­
рия с персидскими вестниками. В 491 г. до н.э. Дарий разослал по
Греции вестников, требовавших от греков «земли и воды» (Herod.
VI. 48-49). Афиняне, как известно, ответили решительным отказом,
бросив глашатаев в пропасть (Herod. VII. 133). Павсаний называет
виновником убийства послов, т.е. инициатором принятия данного
решения, Мильтиада, за что последний навлек на себя гнев Талфи-
бия, бывшего, как известно, покровителем вестников (Paus. III. 12. 7;
ср. Herod. VIL 134)58.
Впрочем, так поступили далеко не все греки. «Среди острови­
тян, — рассказывает Геродот, — которые дали Дарию землю и воду,
были, между прочим, и жители Эгины» (Herod. VI. 49). Тогда-то, по
словам историка, и начинается конфликт Афин с Эгиной: «Лишь
только эгинцы совершили этот поступок, как афиняне тотчас же на­
пали на них с угрозами. ...С радостью ухватились афиняне за этот
предлог и отправились в Спарту, чтобы обвинить эгинцев как преда­
телей Эллады» (Herod. VI. 49). Возможно, и за этими действиями сто­
ял Мильтиад. Это можно предположить, памятуя о лаконофильских
настроениях Кимона, а возможно, и самого Мильтиада. Любопытно,
что недавний враг афинян Клеомен тут же направляется на Эгину,
чтобы захватить главных виновников (Herod. VI. 50), которые затем
в качестве заложников будут переправлены в Афины (Herod. VI. 73).
Именно вопрос о заложниках и станет причиной начавшегося афи-
но-эгинского конфликта (Herod. VI. 87-93)59.
58
Возможно, это было одной из псефизм Мильтиада, которые упоминает Де­
мосфен (Dem. XIX. 308; см. о них ниже: примеч. 60). Согласно Плутарху, Фемистокл
позднее добьется принятия народным собранием решения о казни некоего пере­
водчика, прибывшего вместе с персидскими вестниками, фактически повторив
то, что было сделано Мильтиадом (Plut Them. 6; Frost FJ. Plutarchs' Themistocles.
A Historical Commentary. Princeton: Princeton University Press, 1980. P. 95).
59
См. О нем: Hammond N.G.L. Studies in Greek Chronology of the Sixth and
Fifth Centuries B.C. // Historia. 1955. Bd. 4. H. 4; Jeffery L.H. The Campaign between
Athens and Aegina in the Year before Salamis (Hdt, VI. 87-93) // AJP. 1962. Vol. 83.
No. 1; Figueira TJ. The Chronology of the Conflict between Athens and Aegina in
Herodotus Book VI // QUCC. N.S. 1988. Vol. 28. No. 1.

153
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Конец 90-х годов V в. до н.э. ознаменуется началом открытого


военного противостояния Афин и Персии. Однако после высадки
персов на Марафонской равнине в 490 г. до н.э. народное собрание
не без колебаний принимает решение (псефизму) «выступить в по­
ход», т.е. встретить персов за стенами города, не дожидаясь помощи
спартанцев (Arist. Rhet. III. 10.1411 а 10-11)60. Корнелий Непот сооб­
щает, что принятию этого решения предшествовали жаркие дискус­
сии — особенно среди избранных тогда стратегов (Nep. Miltiad. 4).
Скорее всего, проблема заключалась в малочисленности афин­
ского контингента. Павсаний замечает, что в битве участвовало
девять тысяч афинян. Готовясь к ней, афиняне вынуждены были
мобилизовать все свои силы: «...На Марафон афиняне пришли все,
со включением даже тех, возраст которых был неподходящим для
несения военной службы...» (Paus. I. 32. 3, пер. С. Кондратьева). Кро­
ме того, согласно Павсанию, по инициативе Мильтиада в афинское
войско были включены рабы, которым была предоставлена свобода
(Paus. VII. 15. 7).
60
См. также: Hamel D. Athenian Generals. Military Authority in Classical Pe­
riod. Leiden: Brill, 1998. P. 164 if. Плутарх добавляет к этому важную деталь. Ока­
зывается, это решение было принято в пританию Эантидской филы, составной
частью которой был Марафон (Plut Мог. 628 Е). Впрочем, не все доверяют дан­
ному сообщению, считая декрет сфабрикованным в IV в. до н.э. (см., например:
Habicht С. Falsche Urkunden zur Geschichte Athens im Zeitalter der Perserkriege //
Hermes. 1961. Bd. 59. S. 1-35). Действительно, притании отдельных фил начи­
нают упоминаться в документах много позднее (Rhodes RJ. The Athenian Boule...
P. 17). Однако ряд авторов все же не отрицают возможности принятия такого
решения (Rhodes RJ. The Athenian Boule... P. 17; Видаль-Накэ П. Черный охотник.
М.: Ладомир, 2001. С. 123-124). Если подобная псефизма все же была принята
народным собранием, возможно, именно граждане данной филы, среди кото­
рых был, кстати, и будущий герой Марафона — полемарх Каллимах, стали вме­
сте с Мильтиадом инициаторами выступления на врага. Аналогичная ситуация,
кстати сказать, сложилась в начале Пелопоннесской войны, когда в 431 г. до н.э.
спартанский царь Архидам, побуждая афинян к битве, расположился вблизи
Ахарн. «Ахарняне, — пишет Фукидид, — понимали, что они составляют весьма
значительную часть афинян, и, так как опустошалась их земля, больше всего
настаивали на выступлении из города» (Thuc. II. 21. 3, здесь и далее пер. Ф. Ми­
щенко; см. также: Гущин B.R Перикл и начало Пелопоннесской войны // Para
bellum. Вып. 15. СПб.: Д.Т. Гуйтор, 2002. С. 12).

154
2.1. После Клисфена

«Среди этих военачальников, — отмечает Непот, — шел горя­


чий спор, обороняться ли за городскими стенами или выступить
навстречу противнику и дать ему бой. Один Мильтиад настаивал
на немедленном выступлении в поле...» (Nep. Miltiad. 4). Если ве­
рить Корнелию Непоту, решение о выступлении было принято
лишь после того, как в Афины прибыли платеицы. «После их при­
бытия, — рассказывает Непот, — число бойцов достигло 10 тысяч, и
эта маленькая армия горела удивительным боевым духом. Из-за ее
настроения Мильтиад получил превосходство над своими товари­
щами: подчинившись его совету, афиняне вывели войско из города и
разбили в удобном месте лагерь» (Nep. Miltiad. 5). Впрочем, Геродот
говорит о том, что платеицы присоединились к основным силам не
в Афинах, а в Марафоне (Herod. VI. 108)61.
Однако, прибыв на Марафонскую равнину, стратеги вновь ста­
вят на голосование вопрос о сражении с персами. На сей раз мне­
ния стратегов, несмотря на принятое народным собранием решение,
вновь разделились. «Одни, — пишет Геродот, — высказывались про­
тив битвы с мидийским войском, другие же (в том числе Мильтиад),
напротив, советовали принять бой» (Herod. VI. 109). Эта ситуация
выглядит странной с правовой точки зрения. Почему стратеги вновь
взялись обсуждать, казалось бы, решенный вопрос? Нам не извест­
но содержание принятой народным собранием псефизмы, но едва
ли она предписывала лишь выход афинян за городские стены. Воз­
можно, в городе и в армии были слишком сильны проперсидские на­
строения. Об этом, в сущности, и говорит Мильтиад, обращающий­
ся вскоре после состоявшегося голосования к Каллимаху: «Если мы
теперь не решимся на битву, то я опасаюсь, что нахлынет великий
раздор и так потрясет души афинян, что они подчинятся мидянам»
(Herod. VI. 109). Когда мнения стратегов разделились, вспомнили о
полемархе Каллимахе, которого Мильтиад убедил присоединиться к
сторонникам решительных действий (Herod. VI. 109)62.
61
Не исключено, что в Афины прибыл не платейский контингент, а вест­
ник, сообщивший о его высылке.
62
Не ясно, впрочем, надо ли было уговаривать Каллимаха, если именно его
фила приняла решение выступить в поход.

155
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Однако сражение не началось и после этого. «Потом стратеги,


голосовавшие за битву, когда пришел их черед быть главнокоман­
дующими, уступили главное начальство Мильтиаду. А тот хотя и
принял главное начальство, но все еще не начинал сражения, пока
очередь командовать не дошла до него самого» (Herod. VI. 110). Плу­
тарх добавляет к словам Геродота то, что вторым по значимости и
влиянию после Мильтиада был Аристид, который готов был безого­
ворочно уступить ему свою очередь командовать афинским войском
(Plut. Arist. 5). Однако Мильтиад действовал крайне осмотрительно,
дожидаясь своей очереди63.
Итог битвы известен — афиняне одержали победу. Мы не будем
описывать ее перипетии, хотя и они заслуживают самого присталь­
ного внимания. Нас интересует другое. Итогом битвы становится
нарастание подозрений по отношению к Алкмеонидам. После сра­
жения на Марафонской равнине персы, «захватив с собой остав­
ленных на острове пленников в Эретрии... стали огибать Суний,
стремясь прибыть к Афинам раньше афинского войска. Афиняне
подозревали, что персы задумали этот [маневр] по коварному на­
ущению Алкмеонидов: говорили, что Алкмеониды, условившись с
персами, когда те уже были на кораблях, дали им сигнал щитом»
(Herod. VI. 115). Геродот, как мы уже говорили, не склонен доверять
этому. «Меня удивляют, — восклицает он далее, — и представля­
ются совершенно невероятными толки о том, будто Алкмеониды
действительно вступили тогда в соглашение с персами и подня­
ли даже сигнальный щит персам, желая предать афинян под иго
варваров и Гиппия. Ведь они были такими же или еще большими
ненавистниками тиранов, как Каллий, сын Фениппа, отец Гиппо-
ника. ...Поэтому-то я удивляюсь и не могу поверить клевете, будто
они подняли [персам] сигнальный щит. Ведь все время правления
тиранов Алкмеониды провели в изгнании, и их стараниями Писи-
стратиды лишились власти. Поэтому, я думаю, они были еще в го-
63
Более поздние авторы ничего не сообщают о промедлении афинян. Исо-
крат сообщает, что битва была дана сразу по прибытии афинян на Марафон
(Isoer. IV. 87), Суда говорит о следующем дне (Suida. s.v. Hippias). Современные
авторы полагают, что промедление могло быть вызвано ожиданием спартанцев
(см., например: HamelD. Op. cit. P. 165).

156
2.1. После Клисфена

раздо большей степени освободителями Афин, чем сами Гармодий


и Аристогитон» (Herod. VI. 121, 123).
По логике греческого историка этого не могло быть, поскольку
Алкмеониды были давними противниками тиранов. Здесь мы не
будем обсуждать вопрос о том, насколько оправданны подобные
аргументы. Тем более что данный эпизод достаточно подробно рас­
сматривался в литературе64. Обратим внимание на другой отрывок
из Геродота: «Но, быть может, Алкмеониды предали свой родной
город в раздражении на народ афинский? Напротив, в Афинах не
было знатнее и более уважаемых людей, чем они, и потому даже не­
вероятно, что они с такой целью могли поднять [сигнальный] щит.
Щит был тогда действительно поднят — этого нельзя отрицать, по­
тому что это правда. Но кто все-таки его поднял — я не могу ничего
больше об этом сказать» (Herod. VI. 123). Следовательно, Алкмео­
ниды, по крайней мере по мнению Геродота, могли быть раздраже­
ны на афинян, а самое главное, предательство действительно имело
место — щит был кем-то поднят. Были в этом виновны Алкмеониды
или это только подозрения? Как бы то ни было, одними из первых по
закону об остракизме будут изгоняться именно они, о чем мы будем
говорить позднее.
Другим итогом Марафонской битвы был заметный рост влияния
и авторитета Мильтиада. Геродот отмечает, что он «и прежде был в
почете у афинян, теперь же, после поражения персов при Марафоне,
приобрел еще больше влияния» (Herod. VI. 132). Правда, несмотря
на это, ему не удается получить награду за выигранную битву — мас­
личный венок, который, очевидно, должен был символизировать
завершение войны. Многих афинян (как и самого Мильтиада), по-
видимому, охватила победная эйфория. Плутарх замечает, что в по­
ражении персов при Марафоне многие (кроме Фемистокла) «видели
несомненный конец войны» (Plut. Them. 3, пер. С. Лурье). Народ был
настолько уверен в победе над персами, что Фемистоклу позднее
придется прибегнуть к хитрости, убеждая афинян начать строитель­
ство флота. Он будет мотивировать необходимость создания флота
вспыхнувшей борьбой с эгинетами (Plut. Them. 4).
64
Из недавних работ см.: Владимирская О.Ю. Указ. соч. С. 44, примеч. 2.

157
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Так вот этот самый Мильтиад, рассказывает Плутарх, «полу­


чил отпор от декелейца Софана в тот день, как домогался маслич­
ного венка65. Последний, встав со своего места в народном собра­
нии (у Плутарха буквально — «из середины экклесии»: έκ μέσου
της εκκλησίας)66, произнес, возражая, не слишком умные, но все же
понравившиеся народу слова: "Когда ты, Мильтиад, в одиночку по­
бьешь варваров, тогда и требуй почестей для себя одного"» (Plut
Cim. 8, пер. С. Лурье).
Трудно сказать, чем была вызвана подобная реакция. Сказан­
ное, пожалуй, демонстрирует низовую реакцию на почести, которые
стали оказываться Мильтиаду после Марафонской победы. О них
пишет тот же Плутарх, рассказывая о глубокой задумчивости Фе-
мистокла, которому не давали покоя лавры Мильтиада: «Говорят,
Фемистокл горел таким безумным стремлением к славе и из често­
любия так страстно жаждал великих подвигов, что еще в молодости,
после сражения с варварами при Марафоне, когда у всех на устах
были речи о стратегическом искусстве Мильтиада, он был часто по­
гружен в думы, не спал по ночам, отказывался от обычных попоек;
65
В переводе С.Я. Лурье используется имя Сохар, также встречающееся в
рукописях (Плутарх. Избранные биографии / пер. С. Лурье. М.; Л.: Соцэкгиз,
1941. С. 71).
66
Т. Фигейра с недоверием относится к этой истории (Figueira T.J. The
Chronology of the Conflict... P. 59-60). Однако о декелейце Софане, сыне Евтихи-
да, мы слышим и от Геродота. Еще до Марафона он отличился в борьбе с эгине-
тами и, в частности, одолел в единоборстве предводителя аргосцев, победителя
в пятиборье Еврибата (Herod. VI. 92). Хотя датировка афино-эгинского кон­
фликта не ясна, мы можем предполагать, что данный подвиг Софана следует от­
нести ко времени, предшествующему Марафонской битве (см.: Hammond N.G.L.
Studies in Greek Chronology...; Jeffery L.H. Op. cit.; Figueira T.J. The Chronology of
the Conflict...). Софан прославился и во время Платейской битвы (Herod. IX. 73-
74). Согласно одной из приводимых Геродотом версий, известность он получил
благодаря тому, что на поясе носил прикрепленный цепью железный якорь. По
другой версии, он имел на щите изображение якоря (Herod. IX. 74). Если это так,
то Софана можно, пожалуй, отнести к числу тех, кто ратовал за усиление мор­
ского могущества Афин, т.е. к числу потенциальных сторонников Фемистокла.
Погиб Софан во время войны с Фасосом, в 466 г. до н.э., будучи вместе с Леа-
гром, сыном Главкона, военачальником афинян (Herod. IX. 75).

158
2.1. После Клисфена

когда его спрашивали об этом и удивлялись перемене в его образе


жизни, он отвечал, что спать ему не дает трофей Мильтиада» (Plut.
Them. 3, здесь и далее, если не указано иное, пер. С. Соболевского).
Впрочем, Плутарх считает, что в данном случае дело было не
столько в оказывавшихся почестях, сколько в прозорливости Фе-
мистокла, понимавшего, что войны с Персией еще не завершены.
«Все считали, — добавляет он, — поражение варваров при Мара­
фоне концом войны, а Фемистокл видел в нем начало более тяжкой
борьбы, к которой он и сам готовился для спасения всей Эллады, и
сограждан своих приучал, задолго предвидя будущее».
Но Мильтиад не собирался останавливаться на достигнутом.
В 489 г. до н.э. (по версии Геродота) — на следующий год после Ма­
рафонской битвы — «потребовал у афинян 70 кораблей, войско и
деньги, не сказав, однако, на какую землю собирается в поход. Миль­
тиад объявил только, что афиняне разбогатеют, если последуют за
ним, а он, по его словам, поведет их в такую землю, где они легко до­
будут много золота» (Herod. VI. 132). Корнелий Непот излагает иную
версию, согласно которой это не Мильтиад, а афиняне поручили ему
захват островов. «После марафонского сражения, — пишет он, —
афиняне опять поручили Мильтиаду флот из семидесяти кораблей
для наказания островов, помогавших варварам» (Nep. Miltiad. 1.7).
Историки больше доверяют словам Геродота, но не забудем и сказан­
ного Непотом. Тем более что его информация, возможно, восходит к
Эфору67. Как бы то ни было в действительности, не исключено, что к
этой истории оказался причастен Аристид, если верить Плутарху, —
давний союзник Мильтиада. В 489 г. до н.э. он становится архонтом
и вполне мог поддержать инициативу Мильтиада (или афинян)68.
Однако морская экспедиция станет для Мильтиада роковой: ему
не удастся овладеть о. Парос и по возвращении в Афины он будет
привлечен к суду Ксантиппом. «Афиняне же, — по словам Геродо­
та, — стали бранить Мильтиада по возвращении его с Пароса, и пре­
жде всего Ксантипп, сын Арифрона. Он обвинил Мильтиада перед
67
Kinzl К. Miltiades Parosexpedition in der Geschichtschreibung // Hermes.
1976. Bd. 104.
68
Develin R. Op. cit. P. 57.

159
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

народом (т.е. перед народным собранием. — В. Г.) за обман афинян»


(Herod. VI. 136)69.
И вновь можно предполагать, что начало данного процесса было
связано с исангелией (а значит, с ареопагом). Однако само дело слу­
шалось в народном собрании или в гелиэе70. Ксантипп потребовал
для Мильтиада самого сурового наказания — смертной казни. «При
голосовании, — продолжает Геродот, — народ поддержал Мильти­
ада, отклонив смертную казнь, но признал виновным и наложил
пеню в 50 талантов» (Herod. VI. 136). Корнелий Непот рассказывает,
что защищал Мильтиада на этом процессе его брат — Стесагор (Nep.
Miltiad. 7), что, впрочем, выглядит уже маловероятным71.
Сократ в платоновском диалоге «Горгий» замечает, что Мильти­
ада предлагали сбросить в пропасть (баратр, или баратрон. — В. Г.),
и сбросили бы, полагает он, если бы не вмешался притан (Plato.
Gorg. 516 d)72. И здесь мы обнаруживаем противоречие: то ли народ
смягчил меру наказания, то ли притан. Впрочем, обе версии могут
быть объединены: скажем, вмешательство притана изменило ре­
зультат народного голосования. Одной из причин замены смертной
казни штрафом могло быть то, что не Мильтиад был инициатором
морской экспедиции, а сами афиняне, как свидетельствовал упоми­
навшийся нами Корнелий Непот.
Штраф, по словам Геродота, был уплачен сыном Мильтиада —
Кимоном. Плутарх и Корнелий Непот сообщают, что Мильтиад умер
в заключении (Plut. Cim. 4; Nep. Miltiad. 7). Дополнительные подроб­
ности мы узнаем из биографии Кимона, написанной Корнелием Не­
потом. «Когда отец его, будучи не в состоянии уплатить государству
наложенного на него штрафа, умер в темнице, Кимона посадили в
ту же тюрьму, и по афинским законам он мог выйти из нее только в
том случае, если бы заплатил деньги, причитавшиеся с отца» (Nep.
69
Carawan Ε. Op. cit. P. 193-194; Кудрявцева T.B. Указ. соч. С. 53 и ел.
70
Carawan Ε. Op. cit. P. 193-194; Суриков И.Ε. Ксантипп, отец Перикла...
С. 103.
71
Кудрявцева Т.В. Указ. соч. С. 54; о Стесагоре см.: Davies J.К. Op. cit. P. 301.
72
На этом основании высказывается предположение, что Мильтиад был
осужден на основании так называемой псефизмы Канона об осуждении лиц, ви­
новных в оскорблении афинского народа, которая, таким образом, датируется
90-ми годами V в. до н.э. (Кудрявцева Т.В. Указ. соч. С. 56-57).

160
2.1. После Клисфена

Cim. 1; ср. Diod. Χ. 30-31). По сообщению Непота, штраф будет упла­


чен Калием, который взял в жены сестру Кимона Эльпинику.
Корнелий Непот, кстати, указывает иные мотивы для осуждения
Мильтиада. «Хотя обвинили его из-за Пароса, — пишет он, — при­
чина осуждения была иная: помня о бывшей незадолго до того ти­
рании Писистрата, афиняне боялись всякого своего влиятельного
гражданина; им казалось, что Мильтиад, часто занимавший те или
иные должности, не вынесет положения частного человека, посколь­
ку привычка должна была возбудить в нем жажду верховной власти.
...Учитывая все это, народ решил, что лучше Мильтиаду понести не­
заслуженную кару, чем афинянам жить в страхе» {Nep. Miltiad. 8).
Если дополнительным поводом для осуждения было подозрение в
стремлении к установлению тирании — во всяком случае, и в этом
могли подозревать Мильтиада, — вряд ли были забыты ранее вы­
двигавшиеся обвинения.
И.Е. Суриков высказывает предположение, что процесс против
Мильтиада был инспирирован «друзьями тиранов» совместно с Ал-
кмеонидами, лидером которых он считает Ксантиппа73. Автор усма­
тривает в этом деле некую проперсидскую подоплеку, считая, что
подобный союз возник на почве общего тяготения к Персии. В этом
случае перед нами явное проявление того, что позднее будет названо
(а быть может, называлось уже в это время) мидизмом. Правда, все
это выглядит весьма странно: героя Марафона судит «пятая колон­
на» — тайные враги Афин. А в это уже трудно поверить. Даже если
допустить заинтересованность Алкмеонидов в ослаблении Мильти­
ада, Ксантипп в данном процессе мог действовать как самостоятель­
ный политик, добивавшийся (или уже добившийся) простасии. На­
помним, что Аристотель называет его простатой демоса (Arist. Ath.
Pol. 28. 2). Исследователями высказываются сомнения относительно
того, что Ксантипп действовал в интересах Алкмеонидов. А если это
так, вряд ли он мог быть назван их лидером74.
Так закатывается звезда Мильтиада и Филаидов, которые,
как мы полагаем, доминировали в политике после ухода Клисфе-
73
Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 179-180.
74
Forrest W.G. Op. cit. P. 233; Rhodes P.J. A Comentary... P. 276.

161
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

на75. После Мильтиада в политике начинается период преобладания


демократически настроенных политиков — Ксантиппа и Фемисток-
ла. Влияние же Алкмеонидов, наоборот, падает, и вскоре они будут
изгоняться из Афин «судом черепков».

2.2. Между Марафоном и Саламином


(80-е годы V в. до н.э.)
А теперь обратимся к анализу ситуации, сложившейся в Афинах
после Марафонской битвы. В 489 г. Аристид становится архонтом и,
возможно, содействует организации морской экспедиции Мильтиа­
да76. Во всяком случае, мы ничего не слышим о его оппозиции по от­
ношению к Мильтиаду и организуемой им экспедиции. Напомним,
что в рассказе Плутарха о Марафонской битве Аристид аттестуется
как сторонник Мильтиада (Plut Arist. 5). Аристид характеризуется
в источниках как деятель аристократического толка. Плутарх гово­
рит о его аристократическом образе жизни и манерах (Plut Them. 3,
ср. Plut Arist. 2)77. Правда, начинал он, если верить Плутарху, как
единомышленник и hetairos Клисфена. «Аристид, — говорит он, —
был приверженцем Клисфена, учредившего после изгнания тиран-
нов демократический образ правления, но среди государственных
деятелей он более всего восхищался лакедемонянином Ликургом
и стремился ему подражать; поэтому, склоняясь на сторону ари­
стократии, он во всем встречал сопротивление заступника народа
Фемистокла, сына Неокла» (Plut Arist. 2)78. Если считать его сотруд-
75
Любопытно, что именно после смерти Мильтиада начинаются первые
остракофории. М. Оствальд напрямую связывает падение Мильтиада и пер­
вые остракофории (Ostwald M. The Reforms of the Athenian State by Cleisthenes //
САН. Vol. IV. 2nd ed. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. P. 345-346).
76
Develin R. Op. cit. P. 57.
77
P. Сили, не обнаруживая во взглядах Аристида и Фемистокла существен­
ных политических различий, видит истоки их соперничества в том, что один
представлял сельский, а другой — городской дем (Sealey R. A History of the Greek
City-States... P. 204). См. также: Строгецкий B.M. Полис и империя в классиче­
ской Греции. Н.Новгород: НГПИ им. М. Горького, 1991. С. 37 и ел.
78
Правда, в другом месте Плутарх замечает, что Аристид «был одинок в
своей государственной деятельности, как бы идя по своему особому пути: пре-

162
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

ничество с Клисфеном (и даже участие в его гетерии) реальным


фактом, следует допустить и то, что Аристид также мог пострадать
после ухода первого с политической арены. Следовательно, уже в
это время могли родиться подозрения в персофильстве Аристи­
да. Впрочем, их следы мы обнаруживаем много позднее — лишь
в момент изгнания Аристида судом остракизма79. Итак. Аристид,
возможно, сходит с политической арены, но не оставляет занятия
общественными делами. Можно предположить, что именно в эти
годы разворачивается активная деятельность Аристида на другом
поприще — в судах80.
В 80-е годы V в. до н.э. начинают активную политическую дея­
тельность политики демократической направленности — Ксантипп
и Фемистокл. Что касается Фемистокла, то нам ничего не известно
о его деятельности в период, предшествующий его борьбе с Аристи­
дом81. Другими словами, активная политическая деятельность Фе­
мистокла начнется (или возобновится, если иметь в виду его пред-

жде всего он не желал, будучи членом гетерии, участвовать в несправедливо­


стях, учиняемых товарищами по гетерии...» (Plut Arist. 2, пер. С. Лурье).
79
На одном из черепков он даже будет назван «братом Датиса» (Сури­
ков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 330). Впрочем, подобные обвинения могли
быть в то время расхожим идеологическим клише. Другим свидетельством
этого можно считать то, что Ксеркс, по-видимому, попытался подкупить и
переманить на свою сторону уже изгнанного Аристида (Суриков И.Е. Аристид
«Справедливый»: политик вне группировок // ВДИ. 2006. № 1. С. 39). Если ве­
рить Плутарху, закон о возвращении изгнанных судом остракизма был принят
именно из-за Аристида. «...Когда Ксеркс через Фессалию и Беотию вел свое вой­
ско на Аттику, — пишет Плутарх, — закон об изгнании был отменен, и изгнан­
ники получили право вернуться. При этом более всего опасались, как бы Ари­
стид, сам перейдя к врагам, не совратил своим примером многих сограждан и не
переманил их на сторону персов, но неверно судили о нем афиняне: еще до упо­
мянутого выше постановления он неустанно призывал греков защищать свобо­
ду...» (Plut Arist. 8). Впрочем, и в этом случае возможно, что опасения афинян
были вызваны не давним персофильством Аристида, а его обидой на афинян.
80
Гущин В.Р. Аристид и афинские суды // Политическая история и историо­
графия (от античности до современности). Вып. IV. Петрозаводск: ПИН, 2007.
81
Мы можем, пожалуй, упомянуть лишь не конкретизируемые в источни­
ках сообщения об исполнении им тех или иных должностей — эпистата и эпи-
мелета (Develin R. Op. cit. P. 58).

163
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

полагаемое архонтство 493 г. до н.э.82) несколько позднее — накануне


похода Ксеркса. Во всяком случае, едва ли можно принять сказанное
Геродотом, что в конце 80-х годов Фемистокл — «лишь недавно вы­
двинувшийся на первое место среди наиболее влиятельных граждан
(ές πρώτους νεωστί παριών)» (Herod. VII. 143)83.
Возможно, наибольшим авторитетом в Афинах в это время поль­
зовался Ксантипп, который, согласно Аристотелю, сменяет Клисфе­
на в качестве простата демоса. (Arist. Ath. Pol. 28. 2). Превращение
Ксантиппа в одного из лидеров демократического крыла нашло свое
воплощение в инспирированном им процессе против Мильтиада,
дело которого слушалось либо в народном собрании, либо в гелиэе84.
Впрочем, с этого процесса политическая карьера Ксантиппа, скорее
всего, только начиналась. Следует отметить и то, что, несмотря на
успех организованного им судебного процесса, предложенная Ксан-
типпом в качестве наказания мера — смертная казнь — все же была
отвергнута афинянами85.
Особенностью данного периода, на наш взгляд, является то, что
после Марафонской битвы и особенно после падения Мильтиада
позиции всех сколько-нибудь влиятельных политических деятелей
либо были ослаблены, либо их карьера — как в случае с Ксантип-
пом — только начиналась. Наиболее влиятельной силой в данный
момент становится демос — те афинские граждане, которые под ру­
ководством Мильтиада одержали победу над персами. Это — тот са­
мый демос, который устами упоминавшегося выше Софана отказал
Мильтиаду в получении лаврового венка. Возможно, в народе про­
будились прежние подозрения в стремлении Мильтиада к тирании.
Вот тогда-то — при архонте Телесине (488/7 г. до н.э.) — про­
водится небезызвестная реформа, положившая начало избранию
архонтов по жребию. В «Афинской политии» читаем следующее:
«...Но тотчас же на следующий год (после остракизма Гиппарха,

82
Develin R. Op. cit. P. 55.
83
См., например: Evans J.E.S. The "Recent" Prominence of Themistocles // AJP.
1987. Vol. 108. No. 2.
84
Carawan E. Op. cit. P. 193-194; Суриков И.Ε. Ксантипп, отец Перикла...
С. 103.
85
См. выше в наст. гл.

164
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

сына Харма. — В. Г.), при архонте Телесине, избрали по жребию де­


вятерых архонтов по филам из предварительно намеченных дема-
ми пятисот кандидатов...» (Arist Ath. Pol. 22. 5). Таким образом, из­
брание совершалось в два этапа: на первом этапе отдельные демы
каждой из фил выдвигали претендентов, из числа которых жребий
выбирал архонтов86. Возможно, эта мера повлекла за собой и дру­
гие административные изменения. К. Кинцль пишет о том, что с
этого момента председательство в народном собрании перешло от
архонта-эпонима к пританам87. О руководящей роли пританов во
время заседания народного собрания мы слышим уже в упоминав­
шемся ранее рассказе Платона о суде над Мильтиадом (Plato. Gorg.
516 d).
Древние авторы характеризуют жеребьевку как исключитель­
но демократическую меру. Достаточно вспомнить в связи с этим
упоминаемые Геродотом так называемые конституционные деба­
ты — споры о наилучшем государственном устройстве, в которых
участвовали персы Дарий, Мегабиз и Отан (Herod. III. 80-82). По­
следний, выказав себя сторонником демократического устройства,
видел тесную связь между жеребьевкой и демократией — исономией
(Herod. III. 80). Также оценивали жеребьевку и греческие мыслители.
Избрание должностных лиц голосованием они считали аристокра­
тическим принципом, жеребьевку — демократическим (см., напри­
мер: Arist. Pol. IV. 1294 b 7-9; Plato. Rep. VIII. 557 а)88. Из этого ряда
выбивается Исократ, который, наоборот, считал, что голосование
является демократической процедурой, а жеребьевка способствует
приходу к власти олигархов (Isocr. VII. 23).
86
Исследователи сомневаются в реальности упоминаемого Аристотелем
количества претендентов (Бузескул В.П. История афинской демократии. СПб.:
Гуманитарная академия, 2003. С. 100; Ste Croix de G.EM. Athenian Democratic
Origins and other Essays. Oxford: Oxford University Press, 2004. P. 218). В.П. Бузе­
скул, например, снижает эту цифру до 100 {Бузескул В.П. Указ. соч. С. 100).
87
Kinzl К. Athens: Between Tyranny and Democracy... P. 216.
88
См. также: Ste Croix de G.E.M. Op. cit. P. 216-217. Дж. Сен-Круа, однако,
не считает введение жеребьевки исключительно демократической мерой, по­
скольку ее применение ограничивалось лишь представителями высших классов
солоновской классификации.

165
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Прежде чем давать оценку этой реформе, заметим следующее.


Не исключено, что применение жеребьевки имело свою предысто­
рию. Мы уже говорили об этом в предыдущей главе, однако есть
смысл повторить сказанное ранее. В «Афинской политии» говорит­
ся о том, что впервые жеребьевка была введена Солоном. «Высшие
должности, — пишет Аристотель, — Солон сделал избирательными
по жребию из числа предварительно выбранных, которых намеча­
ла каждая из фил. Намечала же в коллегию девяти архонтов каждая
десятерых, и между ними бросали жребий. Вследствие этого еще и
теперь остается за филами такой порядок, что каждая избирает по
жребию десятерых, а затем из этого числа баллотируют бобами. До­
казательством же, что высшие должности Солон сделал выборными
по жребию из людей, обладающих цензом, может служить закон о
казначеях, который продолжает оставаться в силе еще и теперь: он
повелевает избирать казначеев по жребию из пентакосиомедимнов»
(Arist. Ath. Pol. 8. 1). При этом каждая из четырех фил должна была
избирать по десять претендентов, дальнейшую судьбу которых ре­
шал жребий (Arist Ath. Pol. 8. 1).
Некоторые исследователи полагают, что подобная процедура
просуществовала до 582/1 г., т.е. до архонтства Дамасия, не действо­
вала она и во времена тирании89. Если принимать сказанное Аристо­
телем, анализируемая реформа выглядит как возвращение, хотя и
с некоторыми изменениями, к ранее забытой практике90. Выше мы
уже высказывали сомнения в реальности жеребьевки в начале VI в.
до н.э., поэтому намерены искать иные объяснения тому, что ее вы­
звало.
Естественно, реформа 488/7 г. до н.э. по-разному оценивается
в литературе. Одни считают ее демократической мерой, направ­
ленной против борющихся за власть политических группировок,
другие — чисто техническим, административным преобразовани-
89
П. Роде и Р. Девелин принимают сообщение «Афинской политии»
(Rhodes PJ. A Commentary... Р. 147-148; Develin R. Op. cit. P. 2); Ч. Хигнетт и
Р. Сили считают его недостоверным (Hignett С. A History of the Athenian Con­
stitution to the End of the 5th Century B.C. Oxford: Clarendon Press, 1952. P. 78-79;
Sealey R. A History of the Greek City-States... P. 96).
90
Так полагал, в частности, В.П. Бузескул (Бузескул В.П. Указ. соч. С. 99).

166
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

ем91. Как исключительно демократическое преобразование введение


жеребьевки оценивалось, например, Ф. Якоби92. Предполагается,
что введение жеребьевки ослабляло значение и престиж должности
архонта93. По мнению Й. Мартина, жеребьевка не столько имела от­
ношение к демократии, сколько содействовала обеспечению равен­
ства94. И действительно, она уравнивала шансы претендующих на
эту должность.
Побочным следствием этой реформы могло быть и ослабление
ареопага, поскольку бывшие архонты, как известно, становились
ареопагитами95. Жеребьевка могла привести к тому, что ареопаг был
открыт для случайных людей. Уже одно это, как полагают некоторые
исследователи, могло вызвать необходимость его реформирования
в 462 г. до н.э.96 Впрочем, другие исследователи исключают влияние
упомянутой реформы на преобразования 462 г. до н.э., отмечая, что
архонты, несмотря на введение жеребьевки, рекрутировались из
представителей двух первых классов солоновской классификации, т.е.
принадлежали к известным и влиятельным семействам97. Правда, если
91
Обзор точек зрения и комментарии см.: Badian Ε. Archons and strategoi II
Antichton. 1971. Vol. 5; Rhodes PJ. A Commentary... P. 272-274; Ste Croix de G.EM.
Op. cit. P. 216 ff.
92
Jacoby F. Die Fragmente der griechischen Historiker. Teil Illb // A Commentary
on the Ancient Historians of Athens. Vol. 1. Leiden: Brill, 1954. P. 122-123.
93
См., например: Hignett С. Op. cit. P. 231.
94
Martin J. Von Kleisthenes zu Ephialtes: Zur Entstehung der Athenischen
Demokratie // Chiron. 1974. Bd. 4. S. 26.
95
Д. Стоктон, например, цель реформы видит в стремлении деполитизи-
ровать ареопаг (Stockton D. The Classical Athenian Democracy. Oxford: Oxford
University Press, 1990. P. 32-33). При этом, правда, не ясно, когда ареопаг успел
настолько политизироваться, чтобы вызвать необходимость реформирования.
Скорее всего, автор проецирует на более ранний период ситуацию, которая, по
мнению некоторых античных авторов, сложится после Саламинской битвы.
Аристотель говорит об этом времени как о периоде доминирования ареопага
(Arist. Ath. Pol. 23. 1-2, 25. 1; Pol. V 4. 1304 a 20-24).
96
См., например: Wade-Gery Н.Т. Essays in Greek History. Oxford: Blackwell,
1958. P. 105; Sealey R. Ephialtes // CP. 1964. Vol. 59. No. 1. P. 13-14.
97
Hignett С Op. cit. P. 195. Дж. Кокуэлл считает, что список архонтов еще
ничего не доказывает (Cawkwell G. NOMOPHYLAKIA and the Areopagus // JHS.
1988. Vol. 108. P. 3).

167
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

составить список тех, кто избирался архонтами в период между 487


и 462 гг. до н.э. (насколько позволят наши источники), получим пере­
чень, включающий свыше двадцати имен98. Но мы не найдем среди
них ни одной сколько-нибудь влиятельной фигуры. Р. Сили высказы­
вает предположение, что должность архонта занималась сравнитель­
но молодыми людьми, начинавшими свою политическую карьеру".
Э. Раубичек в свое время высказал предположение, что иници­
атором данной реформы мог быть Ксантипп, за что впоследствии
и подвергся остракизму100. Упоминание Ксантиппа также должно
было указывать на демократическую подоплеку реформы. Высказы­
вались и другие предположения. Возможными инициаторами дан­
ной реформы назывались также Фемистокл и Аристид101. Другими
словами, едва ли не все сколько-нибудь известные политики рассма­
тривались как потенциальные авторы этой реформы.
Отдельно следует сказать о точке зрения Дж. Сен-Круа. Он не
склонен связывать проведение реформы с какой-либо идеологи­
ческой схемой. Было бы странно считать, что ее инициаторы стре­
мились ослабить одну из ключевых государственных должностей,
поскольку это было бы равносильно ослаблению государства102. Не
менее странным было бы ожидать антидемократических преобразо­
ваний по прошествии двух лет со времени Марафонской битвы103.
По мнению автора, введение жеребьевки не столько ослабляло зна­
чение архонтов, хотя их роль в обществе, скорее всего, изменилась,
сколько усиливало значение стратегов104. Следствием этого, возмож­
но, была утрата архонтами права председательствовать на заседани­
ях народного собрания. Кроме того, видимо, стратеги, наряду с при-
танами, получают право созывать народное собрание105.
98
Develin R. Op. cit. P. 57-72.
99
Sealey R. The Athenian Republic. Democracy or the Rule of Law? University
Park; L.: The Pennsylvania State University Press, 1987. P. 128-129.
100
RaubitschekA.E. Ostracism of Xanthippos // AJA. 1947. Vol. 51. No. 3. P. 257-
262.
101
См.: Шувалов В.В. Указ. соч. С. 33, примеч. 23.
102
Ste Croix de G.EM. Op. cit. P. 219.
103
Ibid. P. 220.
104
Ibid.
105
Ibid. P. 220-221.

168
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

Итак, в историографии высказываются различные, нередко


взаимоисключающие суждения. Естественно, это не снимает во­
прос о том, кто все же был инициатором данной реформы и ка­
кую цель он преследовал. Бросается в глаза то, что данная реформа
была проведена вскоре после изгнания Гиппарха, т.е. последовала
за началом применения закона об остракизме. Поэтому возмож­
но предположить наличие связи между первыми остракофориями
и данной реформой. Первым, насколько нам известно, наличие
связи между законом об остракизме и введением жеребьевки ус­
матривал Ф. Якоби. То и другое, считал он, идет от одного демо­
кратического корня106. Правда, принятие закона об остракизме он
датировал 488/7 г. до н.э. Не соглашаясь с последним утверждением
исследователя, мы присоединяемся к его основной мысли. Введе­
ние жеребьевки и первые остракофории (о которых мы скажем в
специальном параграфе) стали следствием возросшей уверенности
демоса. «...Народ, — по словам Аристотеля, — стал уже чувство­
вать уверенность в себе» (Arist. Ath. Pol. 22. 3). Так в «Афинской по-
литии» объясняется начало применения закона об остракизме. Так
же можно объяснить и проведение других политических реформ.
Это не означает, что инициатором введения жеребьевки выступил
демос — в лице некоего безымянного реформатора. Дело в том, что
реформатор мог быть самой незначительной, а потому и оставшей­
ся неизвестной, фигурой. Следует учитывать, что в данный момент
позиции влиятельных политических лидеров и группировок и без
того были ослаблены. Это значит, что изменение характера избра­
ния архонтов едва ли могло быть откликом на обострившуюся по­
литическую борьбу. Не была реформа и результатом межпартий­
ной борьбы107.
Возможно, проблема — не столько в обострившейся борьбе пре­
тендентов на эту должность, значение которой, как мы пытались
показать в предыдущем разделе, было не так велико, сколько в от­
сутствии таковых108. Особенно остро нехватка претендентов могла

106
JacobyR Op. cit. P. 122-123.
107
Ste Croix de G.E.M. Op. cit. P. 217.
108
См., например: Fine J.V.A. Ancient Greeks. A Critical History. Cambridge,
MA: Harvard University Press, 1983. P. 384.

169
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

выглядеть на фоне начавшихся остракофорий — одни были изгнаны,


другие боялись быть изгнанными109. Отсюда и такое значительное
количество избираемых филами кандидатов, из числа которых из­
бирали архонтов. Массовость, с одной стороны, демократизировала
процедуру избрания архонтов, хотя в ней по-прежнему участвовали
лишь представители первого и, возможно, второго классов. А с дру­
гой стороны, снимала ответственность с претендентов на нее.
В середине 80-х годов разворачивается борьба между набирав­
шим политический вес Фемистоклом и Аристидом, ранее на время
отошедшим на второй план. Уже тогда, пожалуй, начинается сопер­
ничество Фемистокла и Кимона, которое обострится в 70-е годы и в
конце концов приведет к изгнанию Фемистокла по закону об остра­
кизме. К этому времени, на наш взгляд, может относиться сообща­
емый Плутархом в биографии Фемистокла факт. «Приехав однажды
в Олимпию, — рассказывает Плутарх, — он стал соперничать с Ки-
моном в роскоши пиров, палаток и вообще в блеске обстановки. Но
это не нравилось эллинам: Кимону, молодому человеку, члену знат­
ной фамилии, находили они, подобные поступки дозволительны; а
Фемистокл, еще ничем себя не прославивший, казался даже хвасту­
ном, потому что все видели, что он хочет себя возвеличить, не имея
для этого ни средств, ни заслуг» (Plut. Them. 5)110.
Но в данный момент на первый план выходит соперничество
между Фемистоклом и Аристидом111. Поводом для соперничества,
если верить Плутарху, стала страсть к некоему Стесилаю. С молодых
лет Фемистокл и Аристид, по словам Плутарха, соперничали из-за
него. Отсюда их постоянное соперничество и в делах общественных
109
Мы уже высказывали мысль о том, что позднее остракизм будет при­
меняться к политически активной части гражданского коллектива (Gouschin V.
Athenian Ostracism and Ostraka... P. 241).
110
Обращает на себя внимание то, что о Фемистокле говорится как о мо­
лодом тогда еще человеке, поэтому вряд ли можно согласиться с П. Родсом,
который датирует данный эпизод 476 г. до н.э., т.е. временем, когда Фемистокл
уже сходил с политической арены (Rhodes RJ. A History of Classical Greek World.
478-323 B.C. L.: Wiley-Blackwell, 2005. P. 33).
111
См. также: Гущин B.P. Фемистокл и Аристид: соперники или союзни­
ки?//ПИФК. 2010. № 3.

170
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

(περί τα δημόσια στασιάζοντες) (Plut. Them. 3). Нередко истоки со­


перничества усматривали в различии их политических взглядов. Фе­
мистокла считали представителем демократического течения, тогда
как Аристид оказывался сторонником аристократии {Plut. Arist. 2;
ср. Plut. Them. 3).
Подобные оценки не могут не породить сомнений. Возможно,
Аристид вел иной образ жизни — более сопоставимый с образом
жизни аристократии. Но можно ли считать это основанием для воз­
никновения различий в политических воззрениях двух политиков?
Сомнения звучат и в работах исследователей. Если Ф. Фрост вообще
сомневается в принадлежности Фемистокла к демократическому
крылу афинской политики, то У. Форрест считает, что Фемистокл и
Аристид были представителями одного — демократического — на­
правления в политике112. Существенных политических различий в
их взглядах не обнаруживает и Р. Сили, истоки их соперничества
усматривая в том, что один представлял сельский дем Фреарры (Фе­
мистокл), а другой — городской дем Алопека (Аристид)113. И.Е. Су­
риков также не склонен связывать развернувшуюся в эти годы по­
литическую борьбу с различием идеологических установок, видя в
ней результат личного соперничества114.
Возможно, поводом для противопоставления двух политиков
стали различия в образе их политических действий. Плутарх от­
мечает, что Аристид «прокладывал свой путь в полном одиноче­
стве, потому что, во-первых, не хотел, угождая друзьям, чинить не­
справедливость остальным, равно как и обижать друзей отказом
выполнить их желание, а во-вторых, видел, как часто могущество,
приобретенное благодаря поддержке друзей, толкает человека на не­
справедливые поступки, и потому остерегался такого могущества,
считая, что добрый гражданин может быть счастлив лишь тогда,
когда всякое действие его и всякое слово будут честны и справед-
112
Frost R J. Ihemistocles' Place in Athenian Politics // CSC A. 1968. Vol 1; For­
rest W.G. Op. cit. См. также: Бузескул В.П. Указ. соч. С. 105; Шувалов В.В. Указ.
соч. С. 25.
113
Sealey R. A History of the Greek City-States... P. 204.
114
Суриков И.Е. Политическая борьба в Афинах... С. 123-124.

171
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

ливы» (Plut. Arist. 2)115. В отличие от Аристида Фемистокл приобрел


выдающееся влияние, лишь став членом гетерии (Plut Arist. 2)116.
Но и это вряд ли позволит нам считать их политические убеждения,
взгляды прямо противоположными.
«Аристид... — продолжим его характеристику, — был вынуж­
ден противодействовать начинаниям Фемистокла, отчасти для того,
чтобы защитить себя, отчасти же — чтобы уменьшить влияние про­
тивника, все возраставшее благодаря расположению толпы: пусть
лучше народ, думал он, оставит без внимания некоторые из полез­
ных для государства советов, лишь бы Фемистокл не сделался всеси­
лен, одерживая победу за победой» (Plut. Arist. 3). Плутарх замечает,
что Аристид нередко действовал через подставных лиц: «Нередко
он обращался к Собранию через подставных лиц, чтобы Фемистокл
из чувства соперничества не помешал полезному начинанию» (Plut.
Arist. 3). Позднее этот метод, правда по другим причинам, будет ис­
пользовать другой политик — Перикл (Plut. Per. 7).
Хотя позиции Аристида после суда над Мильтиадом могли быть
несколько ослаблены, он довольно быстро выдвинулся в ряды са­
мых влиятельных политиков. Причем это влияние было обретено
им благодаря не столько прежним заслугам, сколько судебной де­
ятельности117. Особенностью данного периода можно считать уси­
ление роли судов и, в частности, народного суда — гелиэи. В судах
происходило то, что в современной литературе стало именоваться
115
См. об этом: Суриков И.Е. Аристид «Справедливый»...
116
О союзниках Фемистокла, т.е. о возможных участниках его гетерии, см.:
Bicknell P.J. Studies in Athenian Politics and Genealogy. Wiesbaden, 1972. P. 63 ff.
У.Р. Коннор, с недоверием относящийся к рассказу Плутарха, отмечает, что ге­
терии не должны однозначно связываться только с олигархическим движени­
ем (Connor W.R. The New Politicians of Fifth-Century Athens. Princeton: Princeton
University Press, 1971. P. 26, n. 40, 55). Поводом для недоверия служит небезыз­
вестная находка 190 острака с именем Фемистокла, написанных, по-видимому,
руками 14 человек. Это нередко расценивается как свидетельство деятельности
группировки (или гетерии), возглавлявшейся Аристидом (Connor W.R. The New
Politicians... P. 25-26. Иную трактовку этой находке дает И.Е. Суриков: Сури­
ков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 281 и ел.).
117
Гущин B.R Аристид и афинские суды...

172
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

«социальной драмой». Суды, по оценкам современных исследовате­


лей, были ареной конструктивного соперничества, местом, где элита
боролась за социальный престиж118.
Как известно, судебными полномочиями был наделен и афин­
ский ареопаг. В его ведении были дела об убийствах; кроме того,
ареопагиты принимали отчеты должностных лиц (euthynai), завер­
шивших исполнение своих обязанностей119. Но наибольшее значе­
ние в это время обретает все же гелиэя. С суда над Мильтиадом, как
мы говорили выше, началась карьера Ксантиппа. С судом будет свя­
зана деятельность Фемистокла и Аристида.
О Фемистокле Плутарх пишет, что тот, будучи, по-видимому,
еще молодым человеком, несмотря на репутацию выскочки, нра­
вился народу, поскольку проявил себя неподкупным судьей (Plut
Them. 5). По-видимому, речь идет о гелиэе. Корнелий Непот расска­
зывает, что Фемистокл «погрузился в общественные дела, усердней-
ше трудясь на пользу друзьям и ради славы. Постоянно участвовал
он в частных тяжбах, часто посещал народные сходки» (Nep. Them. 1).
Впрочем, можно предположить, что Фемистокла более привлекали
государственные дела, а не судебные разбирательства. Этому он, в
сущности, и обучался в молодые годы. «...Утверждают, — отмечает
Плутарх, — что Фемистокл был последователем Мнесифила Фреар-
ского. Последний не был ни преподавателем красноречия, ни одним
из тех философов, которых называли физиками; он избрал своей
специальностью то, что тогда называли "мудростью", а в действи­
тельности было умением вести государственные дела, практическим
смыслом. Это учение Мнесифил унаследовал от Солона и превратил
в философскую школу» (Plut Them. 2).
Что же касается Аристида, то наибольшую известность в это
время он, скорее всего, обретает как гелиаст. В «Афинской поли-
тии» будет сказано, что Фемистокл считался афинянами искусным
118
Cohen D. Law, Violence and Community in Classical Athens. Cambridge:
Cambridge University Press, 1995; Osborne R. Law in Action in Classical Athens //
JHS. 1985. Vol. 105.
119
Коршунков ΒΛ. Религиозные, судебные и политические полномочия
афинского ареопага // Античность и раннее средневековье. Социально-полити­
ческие и этнокультурные процессы. Н. Новгород: НГПИ им. М. Горького, 1991.

173
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

в военных делах, а Аристид — в гражданских (Arist Ath. Pol. 23. З)120.


Подробности судебной деятельности Аристида мы узнаем от Плу­
тарха. «Рассказывают, что однажды он привлек к суду своего врага,
и после обвинительной речи Аристида судьи отказались слушать
ответчика, потребовав немедленного вынесения приговора; тогда
Аристид вскочил и вместе с обвиняемым стал просить, чтобы того
не лишали законного права высказаться в свою защиту. В другой раз,
когда он был судьею в тяжбе двух частных лиц и один из них сказал,
что другой причинил много неприятностей Аристиду, тот заметил:
а
Вот что, любезный, ты лучше говори о том, обижал ли он тебя: ведь
я занимаюсь твоим делом, а не своим". Когда ему был поручен над­
зор за общественными доходами (epimeletes), он уличил в огромных
хищениях не только лиц, занимавших государственные должности
одновременно с ним, но и тех, кто занимал их прежде, в особенности
Фемистокла...» (Plut. Arist. 4).
В этом отрывке содержится информация о нескольких фактах.
Во-первых, о привлечении Аристидом к суду некоего врага и высту­
плении на суде (у Плутарха упомянут dikasterion) с обвинительной
речью. Как известно, в Афинах существовало два вида судебных
процедур — dike и graphe121. Первый — dike, имеющий отношение
к тому, что можно назвать гражданским правом, инициировался
обращением к судьям, т.е. рассматривался в гелиэе. В нашем случае
Аристид сам подал в суд на своего обидчика, т.е. это было его част­
ным делом (dike idia). Другой эпизод рассказывает об исполнении
самим Аристидом судейских функций и вынесении им решения по
гражданско-правовому иску — возможно, также в ходе разбира­
тельства типа dike. В этом случае Аристид участвует в разбиратель­
стве тяжбы частных лиц, очевидно, будучи гелиастом.
В третьем эпизоде мы видим Аристида исполняющим должность
эпимелета — надзирающего за доходами122. По-видимому, именно
120
См. также нашу статью: Гущин В.Р. Аристид и афинские суды... С. 25 и ел.
121
Osborne R. Law in Action in Classical Athens... P. 40; Cohen D. Crime, Pun­
ishment and the Rule of Law in Classical Athens // The Cambridge Companion to
Ancient Greek Law / ed. by M. Gagarin, D. Cohen. Cambridge: Cambridge University
Press, 2005. P. 212.
122
P. Девелин допускает, что Аристид занимал должность эпимелета и от­
носит это ко времени, предшествующему Саламинской битве (Develin R. Op. cit.

174
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

это позволило ему подать в суд за растрату казенных средств на вли­


ятельных лиц. В этом случае, возможно, имела место иная процеду­
ра — graphe123у которая также могла рассматриваться гелиэей. Во вся­
ком случае, известно, что немало процессов против должностных
лиц инициировались именно народным собранием124. Таким обра­
зом, два первых случая, скорее всего, проходили в народном суде —
гелиэе. С гелиэей> возможно, связан и третий эпизод — разоблачение
хищений, хотя не исключено, что это дело слушалось и в ареопаге.
Учитывая то, что Фемистокл, упоминаемый среди расхитителей, не
пострадал, можно предположить, что информация о хищениях про­
звучала в народном собрании.
В ответ на выпад Аристида Фемистокл, «собрав многих недо­
вольных Аристидом, обвинил его, когда тот представил свой отчет,
в краже и, как сообщает Идоменей, выиграл дело. Но первые и луч­
шие из афинян возмутились, и Аристид был освобожден от наказа­
ния и даже вновь назначен на прежнюю должность» {Plut Arist. 4).
Если считать данное свидетельство достоверным и обратиться к
анализу его юридической стороны, то в «первых и лучших» следует
видеть ареопагитов. Хотя должностные отчеты (euthynai) сдавались
ареопагу, отдельные граждане могли привлечь любое должностное
лицо к ответственности, используя при этом народное собрание —
право обращаться с чрезвычайным заявлением (исангелией)125. Это,
по-видимому, и сделал Фемистокл, инициировавший судебное раз­
бирательство. Но ареопагиты, если верить Плутарху (а точнее, Идо-
менею), не дали хода делу, освободив Аристида от ответственности.
Ареопаг в данном случае противопоставил себя народному собра-
Р. 60). Некоторые авторы, правда, склонны отвергать данный факт на том осно­
вании, что должности эпимелета еще не существовало (см.: Carawan Ε. Op. cit.
P. 201-202). Э. Караван высказывает предположение, что речь может идти о над­
зоре за взиманием фороса. Правда, в этом случае данный эпизод следует отне­
сти к более позднему времени.
123
Osborne R. Law in action... P. 40; Cohen D. Crime, Punishment and the Rule
of Law... P. 212.
124
Carawan E. Op. cit. P. 177, 191. Впрочем, инициировать подобный про­
цесс мог и ареопаг.
125
Ibid. Р. 201, 202.

175
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

нию, что позднее станет одним из мотивов его реформирования


Эфиальтом.
На этом противостояние двух политиков не завершается. «Фе­
мистокл, — продолжает Плутарх, — распространял слухи, будто
Аристид, разбирая и решая все дела сам, упразднил суды и незамет­
но для сограждан сделался единовластным правителем — вот только
что стражей не обзавелся» (Plut. Arist. 7). В этом пассаже содержится
любопытная информация. Во-первых, Фемистокл очевидно наме­
кает на то, что Аристид установил чуть ли не тиранию, подменив
собой демократические институты. Во-вторых, сказанное позволяет
считать суды (в данном случае — гелиэю) важнейшим демократи­
ческим институтом. Гипотетически можно предположить, что речь
в данном случае идет об ареопаге. Однако, учитывая компетенцию
ареопага, не рассматривавшего частные гражданские иски, выска­
жем предположение, что Аристид обрел исключительный вес и вли­
яние именно в народном суде гепиэе. Если это так, то Фемистокл,
считающийся представителем демократического течения, соперни­
чает с народным судьей (гелиастом) Аристидом.
Можно высказать еще одно предположение. В 80-60-е годы V в.
до н.э. гелиэя перестает быть просто апелляционным судом, т.е. судом
последней инстанции. Она становится местом, где рассматриваются
гражданские иски, т.е. судом первой инстанции. Сказанное выше сви­
детельствует о том, что в 80-е годы гражданские иски уже рассматри­
вались гепиэейу в данном случае — Аристидом. Кроме того, именно в
эти годы, считает Т.В. Кудрявцева (хотя она не берется назвать точную
дату), гепиэя делится на судебные палаты — дикастерии126. Если это
так, то обвинения Фемистокла в «единовластии» Аристида, пожалуй,
указывают на то, что гепиэя еще не была разделена на дикастерии.
Вскоре соперничество Аристида и Фемистокла получает новый
импульс. Последний выступает с так называемой морской про­
граммой. Поводом для ее принятия становится продолжавшийся
126
Кудрявцева Т.В. Указ. соч. С. 38 и ел. По мнению М. Оствальда, это про­
изойдет лишь после реформы Эфиальта, когда в гепиэе станут рассматривать­
ся отчеты должностных лиц — euthynai (Ostwald M. La Démocratie athénienne...
P. 23).

176
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

конфликт с Эгиной. Фемистокл, судя по сообщениям источников,


выступал активным сторонником борьбы с эгинцами. Его оппо­
нентом в этом вопросе был Аристид127. В 483/2 г. до н.э. архонтом
становится зять Фемистокла Никодем (Plut Them. 32), что дает ему
в руки дополнительные «козыри»128. Да и сам Фемистокл в этом же
году избирается (возможно, в очередной раз) стратегом129. Именно
при архонте Никодеме были открыты серебряные рудники в Лав-
рии, и Фемистоклу представится возможность начать реализацию
масштабной программы.
«В государственной казне афинян, — сообщает Геродот, — тогда
было много денег, поступавших от доходов с Лаврийских рудников.
Эти деньги полагалось разделить между гражданами, так что каждо­
му приходилось по 10 драхм. Фемистокл убедил афинян отказаться
от дележа и на эти деньги построить 200 боевых кораблей, именно
для войны с Эгиной. Эта-то вспыхнувшая тогда война с Эгиной и
спасла Элладу, заставив Афины превратиться в морскую державу»
(Herod. VII. 144). Некоторые подробности добавляет Аристотель.
«Тогда, — говорит он, — некоторые советовали поделить эти день­
ги народу, но Фемистокл не допустил этого. Он не говорил, на что
думает употребить эти деньги, предлагал дать заимообразно ста бо­
гатейшим из афинян, каждому по одному таланту... Получив деньги
на таких условиях, он распорядился построить сто триер, причем
каждый из этих ста человек строил одну. Это и были те триеры, на
которых афиняне сражались при Саламине против варваров» (Arist.
Ath. Pol. 22. 7)130. О постройке ста триер говорит и Плутарх (Plut.
127
Возможно, Аристид имел проксенические связи с Эгиной (Piccirilli L.
Arisitide di Egina? Per Tinterpretazione degli Ostraka Agora Inv. P. 9945 e Ρ 5978 //
ZPE. 1981. Bd. 51. S. 169-176; Frost F Ihemistodes' Place in Athenian Politics...
P. 118; HolladayAJ. The Forethought of Themistocles // JHS. 1987. Vol. 107. P. 185.
Именно там он будет находиться, когда его изгонят из Афин по закону об остра­
кизме (Herod. VIII. 79; Plut Arist. 8).
128
Develin R. Op. cit. P. 58.
129
Намек на это, считает Р. Девелин, можно найти у Корнелия Непота, спу­
тавшего Эгину с Керкирой (Nep. Them. 2. 1; Develin R. Op. cit. P. 58).
130
Аристотель, правда, сообщает, что рудники были открыты в Мароне.
Обсуждение вопроса см.: Шувалов В.В. Указ. соч. С. 35, примеч. 29.

177
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Them. 4). Возможно, упоминаемые Геродотом 200 кораблей — это


общее число триер, которыми располагали Афины в результате реа­
лизации морской программы.
Если верить Аристотелю, постройка триер возлагалась на со­
стоятельных граждан, т.е. была литургией. Таким образом, имен­
но Фемистокл, как полагают некоторые исследователи, становится
основателем триерархии — самой значительной и дорогостоящей
литургии, состоявшей в постройке, а иногда и командовании три­
ерой131. Л.Д. Бондарь считает, что введение триерархии привело к
отмиранию навкрарий132. Напомним, что в источниках содержатся
сведения о том, что до реформ Клисфена Аттика делилась на навкра­
рий — 48 округов, каждый из которых был обязан поставлять по
одному кораблю (Schol Aristoph. Рас, 1200)133. У исследователей нет
единого мнения относительно того, что же представляли собой на­
вкрарий134. Помимо сообщения Геродота, мы не располагаем ника­
кими сведениями, касающимися навкрарий. Но в данном случае мы
вынуждены оспорить приведенное выше мнение. Судя по сообще­
нию Аристотеля, навкрарий исчезают не в результате реализации
Морской программы Фемистокла, а во время реформ Клисфена. На­
вкрарий, сообщает Аристотель, заменяются демами: «...учредил он
(Клисфен. — В. Г.) и должность демархов, которые имеют те же обя­
занности, что прежние навкрары, так как демы он образовал вместо
навкрарий» (Arist. Ath. Pol. 21.5).
Плутарх дает и политическую оценку программы Фемистокла,
отмечая ее очевидный демократический эффект. «Затем понемногу
он (Фемистокл. — В. Г.) начал увлекать граждан к морю, указывая
им, что на суше они не в состоянии померяться силами даже с сосе-
131
Строгецкий В.М. Морская программа Фемистокла и возникновение
триерархии // Античный мир. Проблемы истории и культуры. СПб.: СПбГУ,
1998. С. 80; Бондарь Л.Д. Афинская триерархия V-IV вв. до н.э. // Para bellum.
Вып. 15. СПб.: Д.Т. Гуйтор, 2002. С. 58 и ел.; Шувалов В.В. Указ. соч. С. 36.
132
Бондарь Л.Д. Указ. соч. С. 59.
133
Там же.
134
Обсуждение проблемы и историографию см.: Зайцев А.И. Заговор Ки-
лона // Античный мир. Проблемы истории и культуры. СПб.: СПбГУ, 1998.
С. 62-66.

178
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

дями, а при помощи сильного флота могут не только отразить варва­


ров, но и властвовать над Элладой. Так, по выражению Платона, он
сделал их из стойких гоплитов матросами и моряками. Этим он дал
повод к упреку, что, дескать, Фемистокл отнял у сограждан копье и
щит и унизил афинский народ до гребной скамейки и весла» (Plut
Them. 4, пер. С. Соболевского).
Другим следствием реализации морской программы становится,
как полагает Д. Стоктон, рост значения стратегии и должности стра­
тегов135. Однако мы полагаем, что большее влияние на это оказала
упоминавшаяся ранее реформа 488/7 г. до н.э., заменившая избрание
архонтов жеребьевкой.
О политическом эффекте этой программы мы еще будем гово­
рить в заключительном параграфе данной главы. А пока заметим,
что в тот момент целью триерархии была подготовка к войне не
столько с персами, сколько с эгинцами, хотя и видение Фемистоклом
перспективы тоже вряд ли следует сбрасывать со счетов (Herod.
VII. 144). Впрочем, для ведения войны с Эгиной, замечает здесь же
Геродот, программа Фемистокла так и не понадобилась.
Итак, в Афинах начинается реализация морской программы,
предложенной Фемистоклом. Поскольку Аристид мог быть актив­
ным противником этой программы, вскоре он подвергся остракиз­
му136. Впрочем, следует сказать, что наряду с Аристидом претен­
дентом на изгнание был и сам Фемистокл. Но изгнанным в итоге
окажется Аристид. Обстоятельства его изгнания мы узнаем от Плу­
тарха. Правда, рассказывает он об этом в самых общих выражениях,
дополняя повествования анекдотическими подробностями. «...На­
род, — замечает он, — чванясь своей победой (при Марафоне. —
В. Г.) и считая себя достойным величайших почестей, с неудоволь­
ствием взирал на каждого, кого возвышала над толпою слава или
громкое имя. И вот, сойдясь со всех концов страны в город, афи­
няне подвергли Аристида остракизму, скрывши ненависть к славе
под именем страха перед тиранией. Остракизм не был наказанием
за какой-нибудь низкий поступок; благопристойности ради он на-
135
Stockton D. Op. cit. P. 32.
136
Строгецкий B.M. Полис и империя... С. 39.

179
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

зывался «усмирением и обузданием гордыни и чрезмерного могу­


щества», но по сути дела оказывался средством утишить ненависть,
и средством довольно милосердным: чувство недоброжелательства
находило себе выход не в чем-либо непоправимом, но лишь в деся­
тилетнем изгнании того, кто это чувство вызвал» (Plut Arist. 7).
Здесь же приводится знаменитый рассказ о том, как Аристид на­
писал собственное имя на одном из остраконов, что должно было
проиллюстрировать его невероятную честность. «Рассказывают,
что, когда надписывали черепки, какой-то неграмотный, неотесан­
ный крестьянин протянул Аристиду — первому, кто попался ему
навстречу, — черепок и попросил написать имя Аристида. Тот уди­
вился и спросил, не обидел ли его каким-нибудь образом Аристид.
а
Нет, — ответил крестьянин, — я даже не знаю этого человека, но
мне надоело слышать на каждом шагу «Справедливый» да «Спра­
ведливый»!.." Аристид ничего не ответил, написал свое имя и вернул
черепок» (Plut Arist. 7).
Однако реальность была, по-видимому, несколько иной. Осо­
бый интерес к процедуре изгнания Аристида был вызван известной
находкой 190 острака с именем Фемистокла, подготовленных, как
полагают многие исследователи, сторонниками Аристида137. Есте­
ственно, изгнание Аристида означало усиление позиций Фемисток­
ла, который играет теперь первую скрипку в афинской политике. Он
избирается стратегом и активно участвует во всех внутриполитиче­
ских и внешнеполитических акциях Афин.
Если верить Плутарху, то поводом для изгнания Аристида ста­
новится его судебная деятельность. «Аристид, разбирая и решая все
дела сам, — повторим сказанное им, — упразднил суды и незаметно
для сограждан сделался единовластным правителем» (Plut Arist. 7).
Другими словами, Аристид мог быть обвинен в злоупотреблении
служебными полномочиями. Однако на найденных острака он чаще
всего обвиняется в мидизме и даже называется «братом Датиса»138.
137
И.Е. Суриков, впрочем, высказывает сомнения в том, что Аристид был в
этом замешан (Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 54 и ел., 281 и ел.).
138
Siewert Р. Accuso conto i "candidate" а1Г ostracismo per la loro condotta po-
litica e morale // L'imagine delTuomo politico: pubblica e morale nell' antichità / ed. by
M. Sordi. Milano: Gemelli, 1991. P. 4.

180
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

Тем не менее в 482/1 г. до н.э., накануне вторжения Ксеркса, афи­


няне, возможно под влиянием Фемистокла, возвращают изгнанных
по закону об остракизме (Arist Ath. Pol. 22. 8). В тексте так называ­
емого декрета Фемистокла говорится о том, что возвращаемые из
ссылки должны были дожидаться на Саламине до тех пор, пока на­
род (возможно, народное собрание) не примет решения о них (M&L
[No. 23]).
Чаще всего в качестве причин этих действий называется стрем­
ление примирить недавних оппонентов перед лицом надвигающей­
ся угрозы очередного персидского вторжения. Однако это решение
могло быть продиктовано и желанием нейтрализовать обиженных,
которые в условиях нашествия могли представлять собой серьезную
угрозу, превратившись во врагов Афин139. Есть сведения, что Ксеркс
пытался подкупить или переманить на свою сторону изгнанного
Аристида. Свида даже называет сумму, которая ему предлагалась —
три тысячи дариков (Suida. s.v. Aristeides). Если верить Плутарху, за­
кон о возвращении изгнанных судом остракизма был принят имен­
но из-за Аристида. «...Когда Ксеркс через Фессалию и Беотию вел
свое войско на Аттику, — пишет Плутарх, — закон об изгнании был
отменен, и изгнанники получили право вернуться. При этом более
всего опасались, как бы Аристид, сам перейдя к врагам, не совратил
своим примером многих сограждан и не переманил их на сторону
персов, но неверно судили о нем афиняне: еще до упомянутого выше
постановления он неустанно призывал греков защищать свободу...»
(Plut. Arist. 8).
Несколько иначе этот эпизод описывается в биографии Феми­
стокла. Возвращение Аристида и прочих изгнанных выглядит здесь
как умелый ход Фемистокла. «Он заметил, что граждане жалеют об
Аристиде и боятся, как бы он в раздражении не пристал к царю и
не погубил Элладу (он был изгнан посредством остракизма еще до
войны, побежденный в борьбе с Фемистоклом); поэтому он пред-
139
Sealey R. A History of the Greek City-State... P. 205; см. также: Суриков И.Ε.
Остракизм в Афинах... С. 331. Позднее Гиппарх, сын Харма, будет заочно осуж­
ден на смерть за предательство, каковым было его сотрудничество с персами
(Lyc. Leoer. 117; Ostwald M. From popular Sovereignty to the Sovereignty of Law.
Berkeley: University of California Press, 1986. P. 29).

181
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

ложил сделать постановление, дозволявшее всем изгнанникам, за


исключением изгнанных за убийство, вернуться на родину и вместе
со всеми гражданами делом и словом способствовать благу Эллады»
(Plut Them. 11).
Таким образом, накануне Саламинской битвы из ссылки возвра­
щаются и вновь начинают играть заметную роль в политике такие
влиятельные политики, как Аристид и Ксантипп. Последний стано­
вится стратегом в год Саламинского сражения — в 480/79 г., Ари­
стид — годом позднее140.
Возможно, именно тогда молодой Кимон женится на Исоди-
ке — представительнице семейства Алкмеонидов. Удивляет то,
что Кимона не испугала перспектива породниться с «осквернен­
ным» семейством, представители которого не так давно активно
изгонялись из Афин по закону об остракизме141. В политическом
смысле этот брак можно расценить как возникший на короткое
время союз двух влиятельных в Афинах фамилий — Алкмеонидов
и Филаидов142. Впрочем, позиции Алкмеонидов были к тому вре­
мени существенно ослаблены. А кроме того, отмеченный союз, по
мнению У. Форреста, свидетельствовал об антидемократических
позициях Алкмеонидов143. Не исключено, что данный союз был на­
правлен против Фемистокла. Впрочем, речь в данном случае могла
идти лишь о перспективах, поскольку позиции Фемистокла были
весьма прочными.
Когда в Грецию пришла весть о приближении Ксеркса, афиня­
не направили в Дельфы послов, которые должны были вопросить
оракул о том, что им следует предпринять. Именно тогда было по­
лучено небезызвестное изречение о «деревянных стенах», которые
спасут город (Herod. VII. 140-143; Plut. Them. 10; Nep. Them. 2). Афи­
няне запросили оракул вскоре после запроса спартанцев и аргосцев
(Herod. VII. 220,239). Геродот сообщает, что афинянами был получен
140
Develin R. Op. cit. P. 63, 65.
141
Первым, насколько нам известно, на это обращает внимание Э. Рауби-
чек (Raubitschek А.Е. Ostracism of Xanthippos... P. 259).
142
Forrest W.G. Op. cit. P. 234; ColeJ.R. The Oresteia and Cimon // HSCPh. 1977.
Vol. 81. P. 102.
143
Forrest W.G. Op. cit. P. 234.

182
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

не один, а два оракула. Первый из них Геродот связывает с пифией


по имени Аристоника {Herod. VII. 140)144. Этот оракул оказался весь­
ма неутешительным для афинян, ибо в нем говорилось буквально
следующее:
Что же вы сидите, глупцы? Бегите к земному пределу,
Домы покинув и главы высокие круглого града.
Не устоит ни глава, ни тело пред гибелью страшной,
И ни стопа, и ни длань, и ничто иное средь града
Не уцелеет.
(Herod. VII. 140)
Естественно, афиняне были крайне огорчены, но некто Тимон,
сын Андробула, — один из уважаемых граждан Дельф — посове­
товал им еще раз обратиться к Аполлону. Настойчивость афинян
принесла свои плоды. Второй оракул оказался более приемлемым.
Именно в нем содержится упоминание о «деревянных стенах» и на­
мек на спасительный Саламин. Однако и тут говорится о необходи­
мости отступления:
Гнев Олимпийца смягчить не в силах Афина Паллада,
Как ни склоняй она Зевса — мольбами иль хитрым советом.
Все ж изреку тебе вновь адамантовой крепости слово:
Если даже поля меж скалою Кекропа высокой
И Киферона долиной святой добычею вражеской станут,
Лишь деревянные стены дает Зевес Тритогенее
Несокрушимо стоять во спасенье тебе и потомкам.
Конных спокойно не жди ты полков или рати пехотной
Мощно от суши грядущей, но тыл обращая
Все ж отступай: ведь время придет и померишься силой!
Остров божественный, о Саламин, сыновей своих жен
ты погубишь
В пору ль посева Деметры даров, порою ли знойною жатвы.
(Herod. VII. 141)
144
Кулишова О.В. Дельфийский оракул в системе античных межгосудар­
ственных отношений (VII-V вв. до н.э.). СПб.: Гуманитарная академия, 2001.
С. 266-267.

183
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

«Это изречение оракула послы записали, — продолжает Геродот, —


так как оно казалось им (да и действительно было) более милостивым,
чем первое, и затем возвратились в Афины. По прибытии они объяви­
ли ответ оракула народному собранию. Афиняне старались разгадать
смысл изречения, и по этому поводу, между прочим, высказывались
главным образом два таких противоположных мнения: некоторые
старики утверждали, что акрополь останется невредим, так как в древ­
ние времена афинский кремль был огражден плетеной изгородью из
терновника. Они считали поэтому, что выражение "деревянная стена"
относится к этой ограде. Другие же говорили, что бог подразумевает
корабли, и предлагали поэтому привести флот в боевую готовность,
бросив все остальное на произвол судьбы» (Herod. VIL 142).
Некоторые толкователи, рассказывает Геродот, говорили даже
о необходимости покинуть Аттику и поселиться в другой стране
(Herod. VII. 143)145. Судя по рассказу Геродота, перелом в развернув­
шуюся дискуссию внес Фемистокл. Именно в связи с этой ситуацией
Геродот характеризует Фемистокла как новичка. Для него он — че­
ловек, «лишь недавно выдвинувшийся на первое место среди наи­
более влиятельных граждан (ές πρώτους νεωστι παριών)» (Herod. VIL
143)И6. Но в этом случае, как правило, вспоминают о том, что Феми­
стокл, возможно, уже занимал пост архонта в 493 г. до н.э., а также
был инициатором морской программы, т.е. не мог характеризовать­
ся как новичок в политике.
А теперь вернемся к анализу дельфийских прорицаний. В полу­
ченном афинянами оракуле Фемистокл усмотрел указание на не­
обходимость сразиться с персами на море, поскольку «деревянные
стены» есть корабли (Herod. VII. 143). Итогом предложенной Фе-
мистоклом трактовки оракула было то, что к построенным ранее
кораблям, как замечает Геродот, необходимо было добавить новые
(Herod. VII. 144)147. «Толкование Фемистокла, — пишет Геродот, —
145
Возможно, одним из них был начальник священной триеры Архител,
который позднее будет возражать против того, чтобы сражаться с персами у
Саламина (Plut Them. 7).
146
См., например: Evans J.E.S. Op. cit.
147
Hammond N.G.L. The Narrative of Herodotus VII and the Decree of Them-
stocles of Troezen // JHS. 1982. Vol. 102. P. 82-83.

184
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

понравилось афинянам гораздо больше, чем объяснение толкова­


телей оракулов, которые были против приготовлений к битве на
море и вообще советовали даже не поднимать руки на врага, но
покинуть Аттику и поселиться где-нибудь в другой стране» (Herod.
VII. 143). Это толкование, возможно, основывалось на первом из
приведенных выше оракулов148. Возможно, был еще какой-то ора­
кул, о котором говорит Фемистокл накануне Саламинской битвы
(Herod. VIII. 62).
Анализу этого оракула посвящена обширная литература, де­
тальное рассмотрение которой не входит в нашу задачу149. Мы лишь
обозначим некоторые из существующих позиций. Одни исследова­
тели принимают сообщение Геродота, другие отвергают его, полагая,
что оракул про «деревянные стены» был либо позднейшей выдум­
кой, либо даже изобретением (уловкой) Фемистокла150. Мы не ви­
дим оснований отвергать сообщение Геродота, более того, считаем
его одним из ценнейших свидетельств данной эпохи, проливающим
свет на события того времени.
В ходе дебатов, возможно, был принят известный «декрет Фе­
мистокла», дошедший до нас в более поздней копии и уже поэто­
му вызывающий бурные споры среди исследователей151. Согласно
этому декрету все способные носить оружие должны были са­
диться на корабли, а женщин и детей предполагалось эвакуиро­
вать на Саламин, Эгину и Трезену (M&L [No. 23]). Если это так, то
решение об эвакуации населения Афин и Аттики было принято
задолго до появления неприятеля. Однако это странным образом
расходится с тем, что сообщает Геродот (Herod. VIII. 40-41). В его
148
См. также: Demand N. Herodotus and Metoikesis in the Persian Wars // AJR
1988. Vol. 109. P. 420-421.
149
Подробнее см.: Кулишова O.B. Указ. соч. С. 266 и ел.
150
Отметим лишь одни из последних публикаций. С доверием к упомяну­
тому оракулу относятся: Robertson N. The True Meaning of the "Wooden Walls" //
CP. 1987. Vol. 82. No. 1; Кулишова O.B. Указ. соч. С. 268. П. Джордж отрицает его
подлинность: Georges Р.В. Saving Herodotus' Phenomena: the Oracles and the Events
of 480 B.C. // CA. 1986. Vol. 5.
151
См.: Hammond N.G.L. The Narrative of Herodotus VII... P. 82-83; Develin R.
Op. cit. P. 59; Шувалов B.B. Указ. соч. С. 39-40.

185
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

изложении эвакуация выглядит как паническое бегство, начав­


шееся после того, как прозвучал призыв «Спасайся кто может»152.
Ниже мы еще будем говорить об этом, а пока выскажем предполо­
жение, что данный декрет, возможно, был лишь принципиальным
решением.
После этого, полагает Н. Хаммонд, была создана Эллинская лига,
среди учредителей и руководителей которой мы видим Фемисток-
ла153. В этом качестве, если верить Плутарху, Фемистоклу удается до­
биться прекращения всех войн в Элладе: «Но главная заслуга Феми-
стокла та, что он положил конец междоусобным войнам в Элладе и
примирил отдельные государства между собою, убедив их отложить
вражду ввиду войны с Персией» (Plut. Them. 6).
Правда, эллины отказались подчиняться Фемистоклу (а воз­
можно, афинянам), передав командование союзным войском спар­
танцам — Еврибиаду (Herod. VIII. 2)154. Плутарх сообщает о жарких
дискуссиях по вопросу о лидере союзного войска. В его трактовке
Фемистокл сам уступил первенство Еврибиаду, чтобы избежать рас­
кола (Plut. Them. 7). Претензии афинян на лидерство основывались
не только на их былых заслугах. Ими было выставлено 127 из 271 со­
юзного корабля, т.е. их квота была самой крупной (Herod. VIII. I)155.
Как бы то ни было, Фемистокл пользовался значительным влиянием
среди руководства союзными силами. Именно ему удастся убедить
союзников остаться у Артемисия, где будет дан первый бой (Herod.
VIII. 4).
152
Судя по сообщению Плутарха, «декрет Фемистокла» был принят на­
кануне самой эвакуации, т.е. после битвы у Артемисия (Plut Them. 9-10; ком­
ментарии см.: Frost F.J. Plutarch's Themstocles... P. 102-103; Hammond N.G.L. The
Narrative of Herodotus VII... P. 82-83).
153
Hammond N.G.L. The Narrative of Herodotus VII... P. 80-81.
154
«Союзники отказались подчиняться афинянину, — пишет Геродот, —
и объявили, что если начальник лаконского отряда не будет главнокомандую­
щим, то они не примут участия в походе» (Herod. VIII. 2, пер. Г. Стратановского).
155
Геродот сообщает, что 127 кораблей афиняне снарядили совместно с
платейцами, которые, по-видимому, служили на них гребцами. При этом на
20 афинских кораблях были халкидские экипажи (Herod. VIII. 1). Правда, после
битвы у мыса Артемисий половина афинских кораблей получили повреждения
(Herod. VIII. 18).

186
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

Образование союза сопровождалось заключением освященно­


го жертвоприношениями и клятвой союзного договора. Его содер­
жание передает Геродот. «А договор этот, — пишет он, — гласил
так: всякий эллинский город, предавшийся персидскому царю, не
вынужденный к этому необходимостью, в случае победы союз­
ников обязан был уплатить десятину дельфийскому богу» (Herod.
VII. 132).
Когда персы уже двигались к морю для того, чтобы напасть на
Элладу, пишет Плутарх, в Афинах стали выбирать стратегов. Когда
стало известно, что персы уже идут к побережью, все намеченные
претенденты, испугавшись опасности, отказались становиться во
главе афинского войска — за исключением некоего демагога Эпики-
да, сына Евфемида. Тогда Фемистокл вынужден был подкупить его,
чтобы тот за деньги снял свою кандидатуру (Plut. Them. 7). Таким об­
разом, Фемистокл продолжал доминировать в политической жизни
Афин.
Первоначально в целях защиты проходов в Грецию союзники
предполагали дать бой в Фессалии (Herod. VII. 173; Plut. Them. 7).
Союзные контингенты, включая афинский, возглавлявшийся Фе-
мистоклом, выдвинулись в Темпейскую долину156. Однако по совету
македонского царя Александра эллины покидают ранее избранное
место (Herod. VII. 173). После очередного совещания на Истме они
решают передвинуться в Фермопильское ущелье, а флот выдви­
нуть к мысу Артемисий, где и будет дано первое морское сражение
(Herod. VII. 175).
Однако после битвы при Артемисий союзники, получившие со­
общение об итогах Фермопильского сражения, решили вернуться во
внутренние воды Эллады. Именно тогда, надо думать, было решено
оставить Аттику на произвол судьбы. Несмотря на уговоры афи­
нян выдвинуться в Беотию для защиты Аттики, союзники решили
156
Плутарх пишет о том, что Фемистокл уже тогда уговаривал афинян
сесть на корабли, но афиняне отказались от этого (Plut Them. 7). Но, например,
Ф. Фрост расценивает это сообщение как ошибку Плутарха. Данная ситуация,
скорее всего, имеет отношение к событиям, предшествовавшим Саламинской
битве, когда Фемистоклу с трудом удастся убедить афинян покинуть город и
сесть на корабли (Frost F.J. Plutarch's Themistocles... P. 99-101).

187
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

укреплять Истмийский перешеек. По этой причине в Афинах, по


словам Плутарха, господствовали гнев и уныние (Plut. Them. 9).
А вот как развиваются дальнейшие события. По просьбе афи­
нян союзный флот остановился у о. Саламин. «Остановиться же у
Саламина афиняне просили потому, что хотели вывезти жен и де­
тей из Аттики в безопасное место. А затем им нужно было держать
совет о том, как дальше вести войну. Ведь при сложившихся обсто­
ятельствах обманутые в своих расчетах афиняне должны были при­
нять новые решения» (Herod. VIII. 40). В Афинах начинаются бур­
ные дебаты. Несмотря на ранее принятый декрет (так называемый
декрет Фемистокла, или декрет об эвакуации), афиняне, похоже,
не готовились к эвакуации157. Впрочем, какая-то часть афинян все
же была эвакуирована после принятия названного декрета158. «При
тогдашних обстоятельствах, — говорит Плутарх, — было необходи­
мо одно — оставить город и крепко держаться кораблей; но народ
об этом и слышать не хотел: говорили, что им не нужна победа и
что для них спасение — не спасение, если придется бросить хра­
мы богов и могилы отцов» (Plut. Them. 9). Тогда Фемистокл прибег
к трюку со священной змеей, жившей в храме Афины на акрополе
(Plut. Them. 10)159. Лишь ее исчезновение побудило афинян к ре­
шительным действиям. Рассказывает о случае со змеей и Геродот,
который, правда, не связывает это событие с именем Фемистокла
(Herod. VIII. 41).
Таким образом начинается эвакуация. «Афиняне, — по словам
Геродота, — объявили через глашатая, чтобы каждый спасал своих
157
Очевидно, что сообщение Геродота противоречит тексту «Фемистокло-
ва декрета», согласно которому афиняне уже должны были эвакуировать на Са­
ламин и Трезен стариков, жен и детей (Holladay A.J. Op. cit. P. 184 ff.; Buckley T.
Aspects of Greek History. 750-323 B.C. A Sources-Based Approach. L.: Routledge,
1996. P. 174). Для H. Хаммонда этот факт не является основанием для неверия в
историчность декрета, который мог быть принят во время споров о «деревян­
ных стенах» (Hammond N.G.L. The Narrative of Herodotus VII... P. 82-83).
158
Hammond N.G.L The Expedition of Xerxes // САН. Vol. IV 2nd ed.
Cambridge: Cambridge University Press, 1988. P. 561.
159
Далее Плутарх сообщает о принятом под влиянием Фемистокла декрете,
о чем уже шла речь выше. Скорее всего, в данном случае имеет место смешение
двух событий — принятие декрета и сама эвакуация.

188
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

детей и челядь кто где может» (Herod. VIII. 41). Это означает, что
афинское войско, а вместе с ним и представители официальных вла­
стей (стратеги, совет пятисот и прочие) садились на корабли, тогда
как гражданское население было брошено на произвол судьбы160.
В городе начиналась паника. Об этом прямо говорит Диодор (Diod.
XI. 16. 1-2). Причем уныние царило не только среди гражданского
населения, но и в войске. Сицилийский историк рассказывает, что
Еврибиад и Фемистокл предпринимали отчаянные усилия для вне­
сения успокоения в ряды воинов, напуганных численным превос­
ходством врага и слухами о случившемся у Фермопил161. Позднее
Фемистоклу придется прибегнуть к хитрости, чтобы заставить со­
юзные контингенты дать морскую битву у Саламина.
Впрочем, если верить Аристотелю, паники удалось избежать.
«После же мидийских войн, — поясняет Аристотель, — снова уси­
лился совет ареопага и стал управлять государством, взяв на себя
руководство делами не в силу какого-нибудь постановления, но
вследствие того, что ему были обязаны успехом морской битвы при
Саламине. Стратеги совершенно растерялись, не зная, что делать, и
объявили через глашатаев, чтобы каждый спасался как может; меж­
ду тем ареопаг, достав денег, раздал по восьми драхм на человека и
посадил всех на корабли. По этой причине и стали тогда подчинять­
ся его авторитету...» (Arist Ath. Pol. 23.1-2; ср. Plut. Them. 10)162. Но о
роли ареопага в этих событиях мы будем говорить ниже.
160
По словам современного исследователя эвакуация стала чрезвычайной
мерой, импровизацией (Buckley Г. Op. cit. Р. 174).
161
Комментарии см.: Green P. Diodorus Siculus, Book 11-12.37.1. Greek
History 480-431 B.C. The Alternative Version. Austin: University of Texas Press, 2006.
P. 69.
162
Из источников остается не ясно, кто получал денежное пособие — все,
кто эвакуировался (Herod. VII. 41), или сражавшиеся на кораблях (Plut Them.
10) (анализ см.: Ostwald M. The Areopagus in the Athenaion Politeia II Aristote et
Athènes / ed. by M. Piérart. Paris: de Boccard, 1993. P. 142). П. Роде не склонен до­
верять этому сообщению. Он полагает, что Аристотель излагает версию оппо­
нентов Фемистокла, которые в противовес ему стремились подчеркнуть роль
ареопага во время Саламинской битвы (Rhodes P.J. The Athenian Revolution //
САН. Vol. V. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. P. 64-65). Этот рассказ,
считает он, служит обоснованием (aitiai) проведенных Эфиальтом реформ.

189
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Любопытную деталь к описываемым событиям добавляет Плу­


тарх. Рассказывая о молодом Кимоне, он замечает: «Когда при на­
шествии персов Фемистокл посоветовал народу уйти из города, по­
кинуть страну, сесть на корабли у Саламина и сразиться на море,
большинство народа было потрясено столь смелым замыслом. В это
время Кимон первым показался на Акрополе, куда он взошел с си­
яющим лицом через Керамик, в сопровождении товарищей и неся
конские удила для посвящения их богине: это как бы означало, что
государство в настоящее время нуждается не в конном войске, а в
бойцах-моряках» (Plut Cim. 5, пер. С. Лурье). В действиях Кимона
трудно не заметить символического содержания, особенно в его
прохождении через ремесленный квартал города — Керамик. Ско­
рее всего, развитие флота для аристократии должно было восприни­
маться болезненно. Ведь на кораблях стирались статусные различия.
Затем последовала Саламинская битва. О ней немало сказано
как в источниках, так и в исследовательской литературе. Обратим
внимание на некоторые хорошо известные детали. Союзники, по
сообщению древних авторов, не собирались давать бой у побере­
жья Аттики. «Собрав свои корабли у Саламина, — рассказывает
Геродот, — военачальники всех упомянутых городов стали держать
совет. Еврибиад предложил каждому желающему высказать свое
мнение: в каком месте из тех, что еще были под властью эллинов,
удобнее всего дать морскую битву. Ведь Аттика была уже оставлена
на произвол судьбы, и теперь дело шло только об остальной Элладе.
Большинство выступавших единодушно высказалось за то, чтобы
отплыть к Истму и дать там морскую битву в защиту Пелопоннеса»
(Herod. VIII. 49). Еще большее смятение в рядах эллинов вызвало со­
общение о занятии Ксерксом Афин и сожжении святилища Эрехтея
(Herod. VIII. 56; ср. Diod. XI. 16. 3-17.1). Пелопоннесцы, несмотря на
уговоры Фемистокла и афинян, были настроены покинуть Саламин.
Как известно, лишь хитрость Фемистокла разрушила планы
греков и заставила союзников дать морское сражение у Саламина.
Пока союзники вели жаркие споры, Фемистокл, по словам Геродота,
отправил к Ксерксу своего слугу — Сикинна, который передал для
персидского царя следующее сообщение: «Послал меня военачаль­
ник афинян тайно от прочих эллинов (он на стороне царя и желает

190
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

победы скорее вам, чем эллинам) сказать вам, что эллины объяты
страхом и думают бежать. Ныне у вас прекрасная возможность со­
вершить величайший подвиг, если вы не допустите их бегства. Ведь
у эллинов нет единства, и они не окажут сопротивления: вы увидите,
как ваши друзья и враги [в их стане] станут сражаться друг с дру­
гом» (Herod. VIII. 75)163. И Ксеркс не преминул воспользоваться этим
советом.
Эллины продолжали спорить, не зная, что уже со всех сторон
блокированы противником. «Во время этого спора, — рассказыва­
ет Геродот, — с Эгины прибыл Аристид, сын Лисимаха, афинянин,
которого народ изгнал остракизмом. Этого Аристида я считаю, судя
по тому, что узнал о его характере, самым благородным и справед­
ливым человеком в Афинах. Он предстал перед советом и велел вы­
звать Фемистокла (Фемистокл вовсе не был его другом, а, напротив,
злейшим врагом). Теперь перед лицом страшной опасности Аристид
предал забвению прошлое и вызвал Фемистокла для переговоров»
(Herod. VIII. 79). Аристид первым сообщит грекам о том, что они за­
перты в узком проливе и вынуждены дать бой персам.
Мы опускаем детали этой битвы, поскольку они достаточно
подробно описаны древними авторами. Итог ее известен — греки
одержали славную победу. Однако войска персов не сразу покинули
Афины. «С наступлением дня, — рассказывает Геродот, — эллины,
видя, что сухопутное войско персов на том же месте, подумали, что и
флот также находится у Фалера. Они ожидали второй морской бит­
вы и готовились к отпору» (Herod. VIII. 108). По-видимому, Ксеркс
предпринял попытку взять реванш за проигрыш на море.
«Когда Ксеркс понял, что битва проиграна, — сообщает Ге­
родот, — то устрашился, как бы эллины (по совету ионян или по
собственному почину) не отплыли к Геллеспонту, чтобы разрушить
мосты. Тогда ему грозила опасность быть отрезанным в Европе и
погибнуть. Поэтому царь решил отступить. Желая, однако, скрыть
свое намерение от эллинов и от собственного войска, Ксеркс ве­
лел строить плотину [между берегом и Саламином]. Прежде всего

163
Диодор рассказывает, что Фемистокл посвятил в свои планы лакедемо­
нянина Еврибиада (Diod. XL 17. 1).

191
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

он приказал связать финикийские грузовые суда, которые должны


были служить понтонным мостом и стеной, и затем стал готовить­
ся к новой морской битве. Все, видевшие эти сборы, думали, конеч­
но, что царь совершенно серьезно решил оставаться и готовиться
продолжать войну» (Herod. VIII. 97). «После морской битвы, — под­
тверждает Плутарх, — Ксеркс все еще не мог примириться с мыслью
о неудаче и попытался по насыпям перевести сухопутное войско на
Саламин, чтобы напасть на эллинов, и для этого сделал заграждение
в проливе» (Plut Them. 16).
Трудно сказать, были ли действия Ксеркса отвлекающим манев­
ром или попыткой реванша, как считает Плутарх. Как бы то ни было,
мост, ведущий на Саламин, так и не был построен. И все же маневр
Ксеркса удался. «С наступлением дня эллины, видя, что сухопутное
войско персов на том же месте, подумали, что и флот также находится
у Фалера. Они ожидали второй морской битвы и готовились к отпо­
ру. Но лишь только эллины узнали об уходе вражеских кораблей, они
тотчас же решили пуститься в погоню за ними. Однако они потеряли
из виду флот Ксеркса, преследуя его до Андроса. Там, на Андросе, эл­
лины держали военный совет. Фемистокл был за то, чтобы преследо­
вать неприятеля и плыть между островами [Эгейского моря] прямо к
Геллеспонту, чтобы разрушить мост» (Herod. VIII. 108).
Таким образом, Фемистокл советует грекам преследовать от­
ступающих персов и двинуться к Геллеспонту. Помимо разрушения
переправы, план преследования отступающего противника, скорее
всего, включал освобождение островов и наказание тех, кто оказал
помощь персам164. Но спартанцы и их пелопонесские союзники при­
держивались иного мнения.
Продолжим рассказ Геродота. «Еврибиад же держался другого
мнения, говоря, что разрушение моста было бы величайшей бедой
для Эллады. Ведь если персидский царь будет отрезан и вынужден
оставаться в Европе, то он, конечно, не станет бездействовать. Со­
храняя мир, он не добьется успеха, и возвращение домой будет ему
невозможно, так как войско его в конце концов погибнет от голода.
164
Строгецкий В.М. К вопросу о возникновении и целях Делосской симма-
хии // Античное общество и государство. Л.: ЛГУ, 1988. С. 62-63.

192
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

Перейди царь снова к нападению, может случиться, что он покорит


целую Элладу город за городом и народ за народом либо силой, либо
путем добровольной сдачи. А ежегодный урожай хлеба в Элладе
всегда пропитает царское войско. Впрочем, Еврибиад думает, что
персидский царь после поражения не намерен оставаться в Европе.
Поэтому следует дать ему возможность бежать, пока он не вернется
в свою землю. А затем, по его мнению, нужно напасть на царя уже
в его собственной земле. Такого же мнения держались и остальные
пелопоннесские военачальники» (Herod. VIII. 108).
Впрочем, согласно Плутарху, противником экспедиции на Гел­
леспонт был Аристид (Plut. Them. 16; Arist. 9). Да и Фемистокл, если
верить Плутарху, лишь для виду предлагал организовать преследо­
вание Ксеркса, как бы желая испытать Аристида165. Между тем в дан­
ном случае оппоненты Фемистокла были правы. Запереть Ксеркса в
Греции, даже после Саламинской победы, было чрезвычайно опасно,
поскольку оставались еще сухопутные силы.
Любопытно в сообщении Геродота то, что лакедемоняне в лице
Еврибиада не отрицают возможность продолжать военные действия
в будущем и даже предполагали «напасть на царя на его собственной
земле». Но теперь они намеревались выпустить персов из Греции без
боя. Принял это и Фемистокл, который обратился к афинянам со
следующими словами: «...Мы же теперь добились успеха, и поэтому
нам лучше оставаться в Элладе и подумать о себе и своих домочад­
цах. Пусть каждый восстановит свой дом и старательно возделывает
свое поле, после того как мы окончательно изгоним врага из нашей
земли. А весной мы отплывем к Геллеспонту и в Ионию» (Herod.
VIII. 109).
Но и эти предположения в большей мере были навеяны охва­
тившей греков победной эйфорией. Весной никакой экспедиции не
будет организовано, поскольку армия Мардония оставалась в Фес­
салии166. Возможно, греки полагали, что разбитый на море Ксеркс
165
Некоторые исследователи видят в этом проявление давних разногласий,
имевшихся между Фемистоклом и Аристидом (Строгецкий В.М. Полис и импе­
рия... С. 40).
166
См. также: Он же. К вопросу о возникновении и целях Делосской сим-
махии... С. 62-63.

193
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

покинет Грецию. Но этого не произойдет, несмотря на все ухищрения


Фемистокла. Хотя его первое предложение было отвергнуто, Феми-
стокл продолжал действовать. Ксерксу было сообщено о намерении
греков разрушить переправу на Геллеспонте. Точнее сказать, сообща­
лось, что Фемистокл якобы отговорил греков делать это. По словам
Геродота, слуга Фемистокла Сикинн передал Ксерксу буквально следу­
ющее: «Послал меня Фемистокл, сын Неокла, военачальник афинян —
самый доблестный и мудрый человек среди союзников — сообщить
тебе, что афинянин Фемистокл, желая оказать тебе услугу, отговорил
эллинов преследовать твои корабли и разрушить мост на Геллеспон­
те. Отныне ты можешь совершенно спокойно возвратиться домой»
(Herod. VIII. ПО)167. Плутарх несколько иначе рассказывает эту исто­
рию. «Фемистокл тайно отправил к Ксерксу пленного евнуха Арнака,
приказав ему донести своему господину, что греки уже готовы были
плыть к мосту, но он, Фемистокл, отговорил их, заботясь о спасении
царя» (Plut. Arist. 9). Этим Ксеркс не замедлил воспользоваться, пере­
правив в Малую Азию немалую часть своего войска (Plut. Arist. ΙΟ)168.
И эта переправа оказалась для персов чрезвычайно сложной.
«...Ксеркс, оставив Мардония в Фессалии, поспешно двинулся к
Геллеспонту и прибыл к месту переправы за 45 дней. Царь привел
с собой, можно сказать, почти что жалкие остатки войска. Куда бы
только и к какому народу персы ни приходили, всюду они добывали
167
Этот же Сикинн передавал Ксерксу сообщение от Фемистокла и нака­
нуне Саламинского сражения. «Сикинн был родом перс, — рассказывает Плу­
тарх, — пленный, но преданный Фемистоклу; он был дядькою его детей. Его-то
и послал Фемистокл тайно к Ксерксу с таким сообщением: "Афинский воена­
чальник Фемистокл переходит на сторону царя, первый извещает его о том, что
эллины хотят бежать, и советует ему не дать им убежать, а напасть на них, пока
они находятся в тревоге по случаю отсутствия сухопутного войска, и уничто­
жить их морские силы"» (Plut Them. 12).
168
В биографии Аристида Плутарх говорит, что в Европе было оставлено
отборное персидское войско, насчитывавшее около трехсот тысяч воинов, во
главе с Мардонием (Plut Arist. 10). Однако в биографии Фемистокла это войско
называется ничтожной частью армии Ксеркса (Plut Them. 16). Если полагаться
на Геродота, то армия Ксеркса должна была насчитывать более миллиона чело­
век. В этом случае оставшаяся в Европе часть действительно может быть назва­
на незначительной, но вряд ли ничтожной.

194
2.2. Между Марафоном и Саламином (80-е годы V в. до н.э.)

себе хлеб грабежом. Если же не находили хлеба, то поедали траву на


земле, обдирали кору деревьев и обрывали в пищу древесную ли­
ству как садовых, так и дикорастущих деревьев, не оставляя ниче­
го. К этому их побуждал голод. Кроме того, в пути войско поразили
чума и кровавый понос, которые губили воинов» (Herod. VIII. 115).
Таким образом, успех принесла и эта, новая хитрость Фемисток-
ла — армия персов была разделена. Не случись этого, исход битвы
при Платеях мог бы быть иным. Впрочем, все, что делает сейчас Фе-
мистокл, позднее будет обращено против него. Но об этом мы ска­
жем в следующей главе.
Итак, эллины одержали победу на Саламине и, посовещавшись
на о. Андрос, решили прекратить преследование персов. Дальней­
шие действия Фемистокла описываются в источниках крайне не­
гативно. С этого момента начинают муссироваться слухи о тайных
сношениях Фемистокла с персами. Но более всего недовольство эл­
линов стала вызывать его алчность. После совещания Фемистокл
(а с ним, надо думать, и афинская эскадра) осадил Андрос и впервые
затребовал с жителей острова денег, что позднее серьезно подмо­
чит его репутацию (Herod. VIII. 111). «Фемистокл, — говорит Геро­
дот, — в своей ненасытной алчности посылал и на другие острова
тех же самых вестников, которых раньше отправлял к царю. Вестни­
ки требовали денег, угрожая в случае отказа, что Фемистокл явится
с эллинским флотом и осадой возьмет их город» (Herod. VIII. 112).
Трудно сказать, насколько реальными были сведения, сообщаемые
древними авторами. Если оставить в стороне вымогательство, воз­
можно, действия Фемистокла следует расценить как стремление ре­
ализовать хотя бы отчасти ранее предложенный им план169. А кроме
того, он мог действовать сообразно ранее заключенному греками
договору. Напомним, что накануне вторжения Ксеркса греки заклю­
чили следующий договор: «всякий эллинский город, предавшийся
персидскому царю, не вынужденный [к этому] необходимостью, в
случае победы союзников обязан уплатить десятину дельфийскому
богу» (Herod. VI. 132). Позднее лакедемоняне, опираясь на этот до-
169
Строгецкий В.М. К вопросу о возникновении и целях Делосской симма-
хии... С. 62-63.

195
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

говор и принесенные клятвы, будут требовать сурового наказания


для тех полисов, которые оказали поддержку персам.
И все же, несмотря на раздававшуюся критику, Саламинская по­
беда и последующие события можно назвать триумфом стратегии и
тактики Фемистокла, который, если верить Плутарху, в момент бит­
вы был стратегом с неограниченными полномочиями (Plut. Arist. 8).
А после битвы ему будут оказаны беспрецедентные почести, хотя
эллины откажутся увенчать его лаврами первого победителя (Herod.
VIII. 123-124). Но Саламин, как принято считать, станет едва ли не
последним значимым деянием Фемистокла, который постепенно
отойдет на второй план. На первый план в афинском войске и в поли­
тической жизни Афин вновь выйдут Аристид и Ксантипп. Но об этом
мы будем говорить в следующей главе, а пока скажем об одном знаме­
нательном явлении в политической жизни Афин 80-х годов V в. до н.э.

2.3. Закон об остракизме и первые остракофории


Самым заметным явлением в первые годы, прошедшие после Ма­
рафонской битвы, становятся применение закона об остракизме и
первые остракофории, которые стали проводиться в Афинах вско­
ре после падения Мильтиада170. Аристотель в «Афинской политии»
замечает, что впервые афиняне применили остракизм лишь после
Марафонской битвы: «Спустя два года после победы (т.е. в 488 г.
до н.э. — В. Г.), когда народ стал уже чувствовать уверенность в себе,
тогда впервые применили закон об остракизме, который был уста­
новлен ввиду подозрения к людям, пользующимся влиянием, так
как Писистрат из демагога и полководца сделался тираном. И пер­
вым подвергся остракизму один из его родственников Гиппарх, сын
Харма, из Коллита, которого главным образом и имел в виду Клис-
фен, издавая этот закон, так как хотел его изгнать. Надо сказать, что
афиняне со свойственной народу снисходительностью позволяли
тем из сторонников тиранов (буквально — «друзей тиранов». —
В. Г.)у которые не принимали участия в их преступлениях во время
170
М. Оствальд напрямую связывает падение Мильтиада с первыми остра-
кофориями (Ostwald М. The Reforms of the Athenian State... P. 345-346).

196
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

смут, проживать в городе. Вот их-то вождем и простатом был Гип-


парх» (Arist. Ath. Pol 22. З)171.
И далее. Говоря о первых жертвах остракофории, Аристотель за­
мечает: «Тут подвергся остракизму Мегакл, сын Гиппократа, из Ало-
пеки. Таким образом, в течение трех лет изгоняли остракизмом сто­
ронников тиранов, против которых был направлен этот закон; после
же этого на четвертый год стали подвергать изгнанию и из осталь­
ных граждан всякого, кто только казался слишком влиятельным.
И первым подвергся остракизму из людей, посторонних тирании,
Ксантипп, сын Арифрона (Arist. Ath. Pol. 22. 5-6)172.
В последнее время нередко отмечается религиозное и символи­
ческое значение остракизма, а именно его связь с очистительными
ритуалами. Речь, в частности, идет о так называемом изгнании «коз­
ла отпущения»173. Это вполне возможно, но нас в данном разделе бо­
лее интересует политическая подоплека принятия данного закона, а
также обстоятельства его принятия.
Начнем с замечания о том, что немало споров вызывает автор­
ство данного закона. Единства по данному вопросу не было и среди
древних авторов. Хотя большинство наших информаторов опреде-
171
Комментарии см.: Rhodes P.J. A Commentary... Р. 267 f.
172
Поскольку работ, посвященных остракизму, слишком много, упомянем
лишь некоторые: Ibid. Р. 267-271; Thomsen R. The Origin of Ostracism: A Synthesis.
Copenhagen: Gyldendal, 1972; Phillips D.J. Athenian Ostracism // Hellenika. Essays on
Greek Politics and History / ed. by G.H.R. Horsley. North Ryde: N.S.W., 1982; Mattingly
H.B. The Practice of Ostracism at Athens // Antichthon. 1991. Vol. 25; Brenne S. Os-
trakismos und Prominenz. Attische Bürger des 5. Jhs. v. Chr. auf den Ostraka. Wien:
Holzhausens, 2001.
Из последних публикаций об остракизме см.: Суриков И.Е. Политическая
борьба в Афинах...; Он же. Функции института остракизма и афинская полити­
ческая элита // ВДИ. 2004. № 1; Он же. Остракизм в Афинах...; Гущин В.Р. Закон
об остракизме и первые остракофории в Афинах // Античная история и клас­
сическая археология. Вып. 2. М.: ИВИ РАН, 2006; Gouschin V. Athenian Ostracism
and Ostraka... P. 225 ff.
173
См., например: Гущин B.P., Колобов A.B. Античная традиция: миф, исто­
рия и политика // Традиционное политическое сознание: эволюция мифологем.
Екатеринбург: УРО РАН, 2005. С. 121 и ел.; Суриков И.Е. Остракизм в Афинах...
С. 201 и ел.

197
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

ленно указывают на Клисфена, Андротион полагал, что остракизм


был введен тогда, когда его впервые применили (FGrHist 324 F6 =
Harp. s.v. Hipparchos)y т.е. в 488 г. до н.э.174
В настоящее время спор об авторстве закона можно считать
завершенным. Многие исследователи склонны связывать закон об
остракизме с Клисфеном175. Мы также полагаем, что закон об остра­
кизме был составной частью клисфеновских реформ176. Во-первых,
об этом все же говорят большинство древних авторов. А во-вторых,
на наш взгляд, очевидна связь данного закона с ключевым поняти­
ем клисфеновской политики — исономией. Именно эту черту остра­
кизма отмечает Аристотель. Воспроизведем его мысль полностью:
«Если кто-либо один или несколько человек, больше одного, но
все-таки не настолько больше, чтобы они могли заполнить собой
государство, отличались бы таким избытком добродетели, что до­
бродетель всех остальных и их политические способности не могли
бы идти в сравнение с добродетелью и политическими способно­
стями указанного одного или нескольких человек, то таких людей
не следует и считать составной частью государства... Такой человек
был бы все равно что божество среди людей. ...На этом основании
государства с демократическим устройством устанавливают у себя
остракизм: по-видимому, стремясь к всеобщему равенству, они
подвергали остракизму и изгоняли на определенный срок тех, кто,
казалось, выдавался своим могуществом, опираясь либо на богат­
ство, либо на обилие друзей, либо на какую-нибудь силу, имеющую
значение в государстве» (Arist. Pol. 1284 а 5-11, 18-23, здесь и далее
пер. С. Жебелева). Итак, закон об остракизме мог быть тесно связан
с преобразованиями Клисфена. Во всяком случае, его демократиче­
ский характер был очевиден для Аристотеля177.

174
Анализ источника и существующих точек зрения см.: Суриков И.Е.
Остракизм в Афинах... С. 168 и ел. См. также: Raubitschek А.Е. The Origin of Os­
tracism // AJA. 1951. Vol. 55. No. 3; Schreiner J.H. The Origins of Ostracism Again //
Classica et Mediaevalia. 1975. Vol. 31. Fasc. 1-2.
175
Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 167 и ел.
176
Гущин В.Р. Закон об остракизме... С. 95 и ел.
177
Вряд ли оправданны попытки И.Е. Сурикова лишить остракизм его де­
мократического содержания (Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 199).

198
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

Если сказанное выше верно, то у нас есть достаточно веские ос­


нования относить данный закон к концу VI в. до н.э. В пользу такой
датировки говорит и то, для чего был принят данный закон. Целью
Клисфена — во всяком случае после свержения тирании — было
не столько стремление ослабить влияние неких могущественных
граждан, что, возможно, добавится позднее, сколько упоминаемая
древними авторами борьба с тиранией (Arist. Ath. Pol. 22. 3). Источ­
ники, по словам П. Родса, единогласно отмечают, что остракизм был
направлен против тирании178. Он, правда, полагает, что этот вывод
делается древними авторами на том основании, что первой жерт­
вой остракизма стал родственник Писистратидов Гиппарх, сын Хар-
ма179. Аристотель, как было сказано выше, называет Гиппарха про­
статой остававшихся в Афинах родственников тиранов (Arist. Ath.
Pol. 22. 4). Речь, скорее всего, идет не о простасии как таковой (что
обсуждалось в предыдущих разделах), а о том, что он был старшим
в этом семействе, возможно, даже его главой.
Но тогда следует поставить еще как минимум два вопроса. Во-
первых, если дело было в Гиппархе, как объяснить изгнание тех, кто
не относился к семейству Писистратидов? А во-вторых, почему ли­
дером по количеству найденных острака является не Гиппарх, а из­
гнанный позднее Мегакл? Археологами найдено почти 4500 череп­
ков, на которых встречается его имя180. А вот количество острака
с именем Гиппарха, сына Харма, поразительно невелико. На сегод­
няшний день мы имеем информацию о 12 найденных археологами
остракаш. Это значило лишь то, что ненависть к Мегаклу (близкому
родственнику Писистратидов) была сильнее.
178
Rhodes PJ. A Commentary... Р. 269.
179
Ibid. Р. 270.
180
Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 173. Не исключе­
но, правда, что Мегакл дважды изгонялся из Афин — в 486 г. и в 70-е годы. Если
это так, то какая-то часть острака может относиться не к первому, а ко второму
его изгнанию (Lewis D. Megakles and Eretria // Idem. Selected Paper in Greek and
Near Eastern History. Cambridge: Cambridge University Press, 1997. P. 114). Но и в
этом случае он остается безусловным лидером.
181
Brenne S. Op. cit. Taf. 50; Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... Приложе­
ние V.

199
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

И все же, если считать, что закон об остракизме был принят


Клисфеном, его целью могла быть именно борьба с тиранией —
предотвращение установления ее в будущем. Любопытно в этом
случае другое. И 20 лет спустя над Афинами нависла угроза установ­
ления тирании. Ведь это Гиппий, сын Писистрата, привел персов к
Марафону, а Алкмеониды подозревались в связях с персами и пре­
дательстве182. Поэтому не случайно, что первые изгнанные по зако­
ну — преимущественно представители семейства Алкмеонидов —
именуются в источниках как «друзья тиранов» (Arist. Ath. Pol. 22. 6).
Во-первых, в прошлом они, как известно, действительно имели тес­
ные отношения с тиранами — Писистратом и его сыновьями. А во-
вторых, их подозревали в измене во время Марафонской битвы183.
Правда, Геродот, детально разбирающий этот инцидент, стремится
снять с Алкмеонидов обвинения в предательстве и связях с тирана­
ми. Он говорит о ненависти, каковую Алкмеониды якобы издавна
питали к тиранам. «Поэтому-то, — замечает он, — я удивляюсь и
не могу поверить клевете, будто они подняли [персам] сигнальный
щит» (Herod. VI. 123). Как бы то ни было, подозрения были реаль­
ностью.
В этом ряду лишь Ксантипп, сын Арифрона, — отец Перикла —
выбивается из общего ряда. Он был первым, по словам Аристоте­
ля, кто не относился к числу сторонников тиранов (Arist. Ath. Pol.
22. б)184.
Итак, если принятый Клисфеном закон об остракизме был на­
правлен против тирании, возникает другой вопрос: зачем он был
нужен? Ведь в Афинах уже был закон (или даже законы) против
тирании (Arist. Ath. Pol. 8. 4; 16. 10; ср. Plut. Sol. 19), на что в свое
время обратил внимание Э. Раубичек185. Для него данный факт был
свидетельством того, что закон об остракизме не мог быть принят
182
Бузескул В.П. Указ. соч. С. 96.
183
Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 173.
184
Уже одно это, по мнению У. Форреста, не позволяет связывать его с Алк-
меонидами, больше всех пострадавшими во время первых остракофорий (For­
rest W.G.Op. cit. P. 233).
185
Raubitschek A.E. The Origin of Ostracism... P. 221 ff.; см. также: Gagarin M.
Op. cit. При Солоне внесены лишь некоторые дополнения к уже существовавше-

200
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

ранее 493 г. до н.э., т.е. ранее процесса над Мильтиадом, который


был привлечен к суду как тиран (Herod. VI. 104). Кстати сказать, дело
Мильтиада рассматривалось не в гелиэе и не в народном собрании,
а в ареопаге186. Если Мильтиад привлекался к суду на основании
упомянутого закона, следует предположить, что судопроизводство
находилось в руках ареопагитов. Это предположение подтверждает
Плутарх, когда замечает, что амнистия, объявленная Солоном, не
распространялась на осужденных ареопагом за установление тира­
нии (Plut Sol. 19). Если это так, то принятый Клисфеном закон не
дублировал ранее существовавший, на что указывает Э. Раубичек,
а существенно изменял его, поскольку решение об изгнании пере­
давалось народному собранию.
Вопросы об изгнании кого-либо по закону об остракизме ре­
шались на заседаниях народного собрания. Аристотель сообщает,
что «в шестую пританию... пританы ставят на голосование подня­
тием рук еще вопрос относительно остракизма — находят ли нуж­
ным производить его или нет» (Arist Arist. Pol. 43. 5). Голосование
по конкретным кандидатам на изгнание проводилось, как сообщает
Филохор, в восьмую пританию или накануне ее (FGrHist 328 F30)187.
Он же говорит о девяти архонтах и совете, которые осуществляли
руководство при проведении процедуры остракизма. Впрочем, по­
добная схема могла возникнуть несколько позднее, о чем мы еще
скажем ниже.
Другими словами, это была демократическая мера, как по фор­
ме, так и по содержанию. Ее демократический характер был очеви­
ден уже для Аристотеля. Говоря о том, что благодаря законам Клис-
фена государственный строй стал более демократичным, нежели
солоновский, он добавляет: «...Законы Солона упразднила тирания,
оставляя их без применения; между тем, издавая другие, новые за­
коны, Клисфен имел в виду интересы народа. В их числе издан был и
закон об остракизме» (Arist Arist. Pol. 22. 1; ср.: 41. 2).

му закону: было предоставлено право внесения чрезвычайных заявлений (исан-


гелий) в ареопаг (Arist Ath. Pol. 8. 4).
186
Carawan Ε. Op. cit. P. 192-193.
187
О процедуре см.: Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 230 и ел.

201
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Итак, если закон об остракизме был частью реформ Клисфена,


следует поставить еще один вопрос — почему остракизм не при­
менялся до 488/7 г. до н.э. Исследователями предлагаются различ­
ные варианты ответа на него: от предположения о неизвестных нам
ранних остракофориях до принятия данного закона в 488/7 г. до н.э.
вернувшимся в политику Клисфеном188. И.Е. Суриков объясняет
задержку сложностями политической обстановки в Афинах — от­
сутствием перспектив для проведения результативных острако-
форий189. Некоторые исследователи, опирающиеся на анонимный
источник византийского времени (MS Vaticanus Graecus 1144), пола­
гают, что первоначально голосование о применении закона об остра­
кизме проводилось в совете 500 и лишь затем — в 488/7 г. до н.э. —
было передано народному собранию190. Э. Раубичек, один из тех, кто
принимает свидетельство данного источника, считает, что сведения
упомянутого источника восходят к Феофрастовым «Законам»191.
Это, по мнению автора, должно придать дополнительный вес упомя­
нутому выше документу (MS Vaticanus Graecus 1144). Однако не кто
иной, как Феофраст, в числе первых изгнанных по закону об остра­
кизме упоминает Тезея, что вряд ли может быть принято (Suida s.v.
αρχή σκυρία).
Свою трактовку данного текста предлагает И.Е. Суриков. Он
считает, что изгнание судом черепков существовало уже в период
архаики, т.е. до Клисфена (протоостракизм). Его корни уходят в глу­
бокую древность и, возможно, связаны с ритуалом изгнания «козла
отпущения». Именно тогда, считает И.Е. Суриков, остракизм мог на­
ходиться в ведении совета (буле), а в момент реформ Клисфена был
передан народному собранию192. С этим можно было бы согласиться,

188
Анализ точек зрения см.: Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 175 и ел.
189
Там же. С. 180-181.
190
См., например: Doenges N.A. Op. cit. Автор полагает, что остракизм не
применялся до 488/7 г. до н.э. именно потому, что находился в ведении булеу где
после Клисфена могли преобладать представители аристократии (Ibid. Р. 401).
Анализ точек зрения: Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 176-177.
191
Keaney J.J., Raubitschek A. A Late Byzantine Account on Ostracism // AJP.
1972. Vol. 93.No.LP. 87.
192
Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 192-198.

202
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

если бы мы имели на руках документы, подтверждающие сей факт.


До их появления данное предположение остается лишь допущени­
ем, имеющим к тому же в качестве основания информацию позднего
источника. А если говорить в общем, то в реальность протоостра-
кизма верится с трудом, хотя мы отдаем себе отчет в том, что Клис-
фен, вводя эту процедуру, мог опираться на какую-то традицию.
Другими словами, оценивая значение MS Vaticanus Graecus 1144
в целом, мы солидаризируемся с мнением П. Родса, считающего эту
информацию ошибкой193. Если остракизм действительно находился
в ведении совета^ возникает целый ряд вопросов. Можно ли с опре­
деленностью трактовать черепки, относящиеся к эпохе архаики, как
острака, т.е. как свидетельства проводившихся (пусть даже только
в совете) остракофории? Наконец, если протоостракизм действи­
тельно существовал, почему остракофории прекратились с приня­
тием закона об остракизме? Дело в том, что мы не имеем ни одного
остракона, относящегося к первым декадам V в. до н.э., т.е. ко време­
ни, предшествующему 488/7 г. до н.э.194 И этот вопрос не снимается,
даже если предположить, что для применения закона (или изгнания)
не набиралось кворума, или требуемого большинства.
Таким образом, мы склонны полагать, что принятый Клисфе-
ном закон не применялся до 488/7 г. до н.э., т.е. имела место за­
держка195. И наше дальнейшее изложение будет попыткой ответа
на вопрос о ее причинах. Задержка могла быть связана уже с тем,
что Клисфену было отпущено слишком мало времени для реали­
зации заявленной им программы, частью которой был и закон об
остракизме. В предыдущем разделе мы уже высказали предполо­
жение о том, что реформатор сходит с политической арены сразу
после похода на Афины спартанского царя Клеомена и его союзни-

193
Rhodes PJ. A Commentary... Р. 268, 774.
194
Р. Томсен не обнаруживает ни одного остракона, который мог бы указы­
вать на ранее проводившиеся остракофории (Thomsen R. Op. cit. P. 108). Если до
488/7 г. до н.э. остракофории не проводились, это ставит под сомнение реаль­
ность протоостракизма. Принятие закона об остракизме, на наш взгляд, долж­
но было бы активизировать процедуру, а не прекращать ее.
195
Этап «меча в ножнах» (см.: Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 322).
См. также: Gouschin V. Athenian Ostracism and Ostraka... P. 225-233.

203
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

ков. Иначе говоря, он мог и не успеть ввести в действие ранее обе­


щанный закон. Не потому ли и Геродот, упоминающий Клисфена и
его реформы, сообщает только о реформе фил, ни слова не говоря
ни о создании совета, ни о возникновении коллегии стратегов, ни
тем более об остракизме?
Здесь уместно повторить еще раз ранее высказанные предполо­
жения. Если Клисфен действительно сошел с политической арены,
ряд последующих реформ — созданные в 501/0 г. до н.э. совет 500 и
коллегия стратегов — могли и не быть связаны с именем Клисфена.
А в период между 508/7 и 501/0 гг. никакого совета могло просто не
существовать196. Кстати сказать, без совета не могла работать та схе­
ма проведения остракофорий, которую рисует Аристотель: прита-
ны, т.е. члены совета 500, не могли руководить данной процедурой.
Впрочем, участие совета и пританов является, скорее всего, поздней
новацией197. Равно как и ежегодное голосование по вопросу о при­
менении закона об остракизме198.
Что же еще (помимо ухода Клисфена из политики) могло стать
причиной задержки реализации закона об остракизме? Отвечая на
этот вопрос, выскажем следующее предположение. Мы полагаем,
что вплоть до 488/7 г. до н.э. у афинского демоса не было либо осно­
ваний, либо возможностей для применения закона об остракизме.
Это предположение базируется на другом заявляемом нами тези­
се: остракизм был создан в интересах демоса и был инициирован
им. Иначе говоря, он стал применяться только тогда, когда народ,
по словам Аристотеля, почувствовал уверенность в своих силах
(θαρροΰντος ήδη του δήμου) (Arist Ath. Pol. 22. 2).
Впрочем, на сегодняшний день едва ли не доказанным считается,
что начало первых остракофорий может быть связано исключитель­
но с именем отдельного политика, заинтересованного в ослаблении
196
См. выше: подразд. 2.1 наст. изд.
197
Не все ясно с тем, когда были учреждены притании. Некоторые иссле­
дователи связывают их появление с реформами Клисфена (Bicknell RJ. Studies
in Athenian Politics... P. 36), другие говорят об их позднейшем возникновении
(Rhodes RJ. The Athenian Boule... P. 17).
198
Едва ли оправданно считать, что вплоть до 488/7 г. демос давал отрица­
тельный ответ на вопрос о проведении остракофорий.

204
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

своих оппонентов. Чаще других звучит имя Фемистокла199. Справед­


ливости ради заметим, что среди инициаторов первых остракофо­
рии могли быть и другие влиятельные в ту пору политики, например
Аристид или Ксантипп200.
Для того чтобы высказать свои соображения по этому поводу,
обратимся к анализу ситуации, сложившейся в Афинах накануне
первых остракофории. Прежде всего, едва ли оправданно считать,
что Алкмеониды сохранили свои лидирующие позиции. Скорее все­
го, после ухода Клисфена их позиции были подорваны. В данный
период в политике персональный фактор играл огромную роль.
Политические неудачи или даже смерть негативно сказывались на
позициях конкретной политической группировки. Так было, в част­
ности, после смерти Мильтиада. Вспомним в связи с этим слова
Аристотеля о Кимоне, который в силу своей молодости не мог стать
подлинным лидером после смерти Мильтиада (Arist Ath. Pol. 26. 1).
Подобная ситуация могла сложиться и после ухода Клисфена.
Аристотель сообщает, что после Клисфена простатой демоса
становится Ксантипп (Arist. Ath. Pol. 28. 2)201. Однако мы впервые
слышим о нем лишь в 489 г. до н.э. — во время процесса над Миль-
тиадом, дело которого слушалось либо в народном собрании, либо в
гелиэе202. Именно на этом процессе звучит тема измены (предатель­
ства), что станет основным мотивом первых остракофории. На наш
взгляд, Алкмеонидам поднимать вопрос об измене было невыгодно,
поскольку после осуждения Клисфена и особенно после Марафон­
ской битвы они находились под подозрением. Несмотря на упоми­
навшиеся нами попытки Геродота отвести эти подозрения, многие в
199
Robinson С. Cleisthenes and Ostracism // AJA. 1952. Vol. 56. No. 1. P. 23 ff.;
Kagan D. The Origin and Purposes of Ostracism // Hesperia. 1961. Vol. 30. No. 4.
P. 399. К этому мнению присоединяется и И.Е. Суриков (Суриков И.Е. Остра­
кизм в Афинах... С. 325).
200
Возможно, и Мегакл, который одним из первых будет изгнан по закону
об остракизме.
201
И.Е. Суриков называет его лидером Алкмеонидов (Суриков И.Е. Из
истории греческой аристократии... С. 18; Он же. Ксантипп, отец Перикла...
202
Carawan Ε. Op. cit. P. 193-194; Суриков И.Е. Ксантипп, отец Перикла...
С. 103.

205
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Афинах могли считать иначе. Говоря образно, это «ружье» могло вы­
стрелить и в хозяина. Поэтому мы еще раз подчеркнем, что склонны
присоединиться к мнению П. Родса, который считает, что процесс
над Мильтиадом свидетельствовал прежде всего о том, что Ксан­
типп, скорее всего, уже не был связан с Алкмеонидами. В 80-е годы
V в. до н.э. он уже выступал как самостоятельный политик203. Если
это так, то лидером Алкмеонидов, возможно, более уместно считать
племянника Клисфена Мегакла, сына Гиппократа — того, кто позд­
нее одним из первых подвергнется остракизму.
И все же, кто бы ни был лидером Алкмеонидов, их вряд ли сле­
дует считать инициаторами применения закона об остракизме, в ре­
зультате чего немало представителей данного семейства оказались
в изгнании. Сомнения вызывает хотя бы то, что Алкмеониды спо­
собствовали применению закона, от которого сами же и пострадали.
Дело не в том, что этого вообще не могло быть, а в том, что они, ско­
рее всего, должны были представлять, что они первыми пострадали
бы от этого закона. И действительно пострадали. Что же касается
Ксантиппа, то он действовал, скорее всего, как простат демоса, т.е.
как политик, учитывающий настроение масс204. Но даже если это
так, в данном случае мы не склонны видеть в нем инициатора пер­
вых остракофорий. Даже будучи самостоятельным политиком, вряд
ли бы он стал «бросать камень» в Алкмеонидов, который мог бы по­
пасть и в него. Ведь и ему могли вменить в вину связь с Алкмеони­
дами, что впоследствии, думается, и произошло. Именно «осквер­
ненным», т.е. связанным с Алкмеонидами, Ксантипп будет назван на
одном из черепков205.
К числу наиболее влиятельных политиков следует, безусловно,
отнести Аристида — политика аристократического типа, связанного
203
Rhodes PJ. A Comentary... Р. 276. Ранее это предположение высказал
У Форрест (Forrest W.G. Op. cit. P. 233). Несмотря на родственные связи Ксан­
типпа с Алкмеонидами, следует отметить некоторые различия в позициях сто­
рон. Если для Алкмеонидов в определенной мере характерны персофильские
тенденции (мидизм), то в отношении Ксантиппа, который в 484 г. до н.э. будет
подвергнут остракизму, подобные обвинения не будут звучать.
204
О простатах демоса см. нашу статью: Gouschin V. Pisistratus' Leadership...
205
Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 173; Siewert Р. Ор.
cit. Р. 6-7.

206
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

с Мильтиадом или просто симпатизирующего ему206. Мы полагаем,


что падение и смерть Мильтиада в 489 г. до н.э. скажется и на Ари­
стиде, который надолго уйдет в тень. Активизация его деятельности
будет иметь место лишь в конце 80-х годов, когда начнется его со­
перничество с Фемистоклом.
Что касается Фемистокла, которого, как мы говорили, называют
инициатором первых остракофории, о его деятельности в эти годы
нам ничего не известно помимо того, что он мог занимать пост ар­
хонта в 493 г. до н.э. Возможно, в это время он занимает какие-то
не столь значительные должности типа эпимелета или эпистата207.
Другими словами, активная политическая деятельность Фемистокла
начнется или возобновится несколько позднее — в период его борь­
бы с Аристидом, т.е. накануне похода Ксеркса. Предположение о том,
что Фемистокл мог выступить инициатором применения закона об
остракизме делается нередко на том только основании, что много
позднее Алкмеониды, первыми подвергшиеся остракизму, именно к
нему будут испытывать особую враждебность. А в конце 70-х годов
Фемистокл будет изгнан по закону об остракизме. Ф. Фрост, прав­
да, не усматривает в этом факте отзвуков былого соперничества208.
Другой исследователь — У.Р. Коннор — вообще предлагает видеть за
фактом изгнания Фемистокла результат соперничества внутри рода
Ликомидов, к одной из ветвей которого тот принадлежал209.
В 467 г. до н.э. уже изгнанного из Афин Фемистокла решили
заочно осудить на смерть210. Среди его наиболее непримиримых
врагов Плутарх называет именно Алкмеонидов и, в частности, Лео-
бота, сына Алкмеона (Plut. Them. 23). Отсюда нередко и делается
вывод о возможной причастности Фемистокла к изгнанию Алкме-
206
Именно он, напомним, настаивал на передаче руководства афинским
войском Мильтиаду во время Марафонской битвы.
207
Develin R. Op. cit. P. 60. A если вслед за П. Бикнеллом предположить
существование семейных связей Фемистокла и Мильтиада, то не покажется
странным уход в тень первого (Bicknell P.J. Themistocles' Father and Mother...).
208
Frost R Plutarch's Themistocles... P. 194.
209
Connor W.R. Lycomedes against Themistocles. A Note on Intragenos Rival­
ry // Historia. 1972. Bd. 21. H. 4. P. 569-574.
210
Caraw an E. Op. cit. P. 196.

207
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

онидов. Никакими другими фактами, подтверждающими актив­


ную роль Фемистокла в организации первых остракофории, мы
на сегодняшний день не располагаем. Возможно, Фемистокл более
других политиков выигрывал от их начала, но этого мало для того,
чтобы считать его инициатором первых остракофории. Для этого
ему, на наш взгляд, еще не хватало политического веса и влияния.
А кроме того, в 487 г. до н.э. он сам, возможно, был одним из пре­
тендентов на изгнание211.
Итак, у нас нет достаточных оснований считать того или иного
влиятельного политика инициатором первых остракофории. В это
время в Афинах просто не было доминирующих личностей или
группировок. Если это так, то вновь придется поставить вопрос: кто
же инициировал применение закона? Мы склонны считать, что ини­
циатором его применения был демос, т.е. афиняне. Именно демос,
а не отдельный политик или политическая группировка принимал
решение о проведении остракизма и большинством голосов отправ­
лял в изгнание того или иного кандидата212.
Если сказанное выше верно, поставим еще один вопрос: почему
остракофории стали проводиться только с 488/7 г. до н.э.? Точнее
сказать, почему демос инициировал применение закона об остра­
кизме лишь через 20 лет после его принятия? Мы полагаем, что ра­
нее у демоса не было для этого оснований и возможностей. Выше
уже говорилось, что влияние демоса возрастало и в предшествую­
щие периоды и, в частности, после падения Клисфена. Особенно оно
возросло в период между 507/6 и 501/0 гг. до н.э., когда не существо­
вало ни совета 500, ни коллегии стратегов. Тогда-то афиняне и могли
бы впервые применить закон об остракизме, но для этого не было
оснований. Они появятся лишь после Марафонской битвы, ког­
да тема предательства и предателей станет актуальной. Но первые
остракофории, на наш взгляд, могли начаться только после осуж­
дения Мильтиада213. Во-первых, был поднят вопрос об измене (пре-

211
Bicknell PJ. Studies in Athenian Politics... P. 65.
212
См. об этом: Hands A.R. Ostraka and the Law of Ostracism — Some Possibili­
ties and Assumptions // JHS. 1959. Vol. 79. P. 69-79.
213
О связи падения Мильтиада и первого применения закона об остракиз­
ме см.: Ostwald M. The reforms of the Athenian State... P. 345-346.

208
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

дательстве), что, возможно, заставило вспомнить и об Алкмеонидах.


А во-вторых, влияние демоса существенно возрастает именно по­
сле Марафонской битвы. Вновь — как в конце VI в. до н.э. — де­
мос остался без лидера. Вот почему — оставшись, как и после ухода
Клисфена, без лидера — народ ощутил свою силу. «Спустя два года
после победы (Марафонской битвы, т.е. в 488 г. до н.э. — В. Г.), —
повторим приводившийся ранее пассаж Аристотеля, — когда народ
стал уже чувствовать уверенность в себе, тогда впервые примени­
ли закон об остракизме, который был установлен ввиду подозрения
к людям, пользующимся влиянием, так как Писистрат из демагога
и полководца сделался тираном. И первым подвергся остракизму
один из его родственников Гиппарх, сын Харма, из Коллита, которо­
го, главным образом, и имел в виду Клисфен, издавая этот закон, так
как хотел его изгнать» (Arist Ath. Pol. 22. З)214.
Упомянутый отрывок порождает немало вопросов. Сказанное
Аристотелем, казалось бы, не оставляет сомнений в том, что остра­
кизм был направлен против тирании и тех, кого источники называ­
ют «друзьями тиранов». В этом отрывке ощущается связь с другим
высказыванием Аристотеля. В «Политике» он замечает: «...у древ­
них, когда демагог становился вместе с тем и военачальником, госу­
дарственный строй переходил в тиранию» (Arist. Pol. V. 1305 а 7-10).
Но вот с Гиппархом в этом случае далеко не все ясно. Остает­
ся не до конца понятным, при чем здесь демагогия и руководство
войском. Ведь Гиппарх, сын Харма, первый из изгнанных, насколько
нам известно, не был в ту пору ни демагогом, ни военачальником.
Скорее всего, он, как и прочие изгнанники, обвинялся в мидизме.
Впрочем, изгонявшие его могли вспомнить и то, что остракизм вво­
дился как средство борьбы с Писистратидами. Но на фоне явных
или мнимых прегрешений Алкмеонидов его вина была слишком не­
значительна. Гиппарх оказался проходной фигурой, человеком, из­
гнанным «на всякий случай». Не потому ли число найденных остра-
ка с именем первого изгнанного по закону об остракизме оказалось
невелико? Чуть ниже мы еще будем затрагивать вопрос о количестве
найденных острака. Правда, позднее — по сообщению оратора Ли-

Комментарии: Rhodes P.J. A Commentary... Р. 267 f.

209
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

курга — Гиппарх был заочно обвинен в измене, но не явился на суд.


Тогда афиняне убрали с Акрополя его статую и, переплавив, сделали
из нее стелу, выбив на ней имена предателей и «оскверненных» (Lye.
Leoer. 117).
Любопытно другое. Если искать кого-то, кто мог бы удовлетво­
рять Аристотелевым характеристикам, то следует вспомнить о дру­
гом человеке. Успешным полководцем, ставшим в силу этого весьма
популярным в народе, был не кто иной, как Мильтиад. Если словам
Аристотеля придавать буквальное значение, то в них следует видеть
намек именно на Мильтиада. Тот авторитет и влияние, какими он
пользовался, были нарушением принципа равенства. Мильтиад дол­
жен был, что называется, стоять перед глазами того, кто писал при­
веденные выше строки.
Косвенное подтверждение тому находим у Корнелия Непота,
считавшего, что афиняне, осудившие Мильтиада, опасались его пре­
вращения в тирана. «Хотя обвинили его из-за Пароса, — пишет он, —
причина осуждения была иная: помня о бывшей незадолго до того
тирании Писистрата, афиняне боялись всякого своего влиятельного
гражданина; им казалось, что Мильтиад, часто занимавший те или
иные должности, не вынесет положения частного человека, посколь­
ку привычка должна была возбудить в нем жажду верховной власти.
...Учитывая все это, народ решил, что лучше Мильтиаду понести не­
заслуженную кару, чем афинянам жить в страхе» (Nep. Miltiad. 8).
Сказанное Непотом перекликается со словами Геродота о том, что
Мильтиад был стратегом и тираном херсонесцев (στρατηγέοντος και
τυραννεύοντος Χερσονησιτέων) (Herod. IV. 137).
В дошедшей до нас информации, на наш взгляд, ощущается сме­
шение нескольких информационных слоев. Как нам представляется,
данный закон, который был принят вскоре после упразднения тира­
нии в Афинах, вполне мог быть направлен против тирании и потенци­
альных тиранов. Однако после Марафонской битвы данный закон мог
быть направлен не столько против потенциальных тиранов и тира­
нии, сколько против предателей (или подозреваемых в предательстве).
Впрочем, в приведенных отрывках Аристотель пытается — на наш
взгляд, несколько неуклюже — увязать первоначальные цели остра­
кизма с причинами изгнания первых подвергшихся этой процедуре.

210
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

Между тем новая ситуация, в которой началось применение закона,


определила и изменила его цели. В то же время в сообщении Аристоте­
ля чувствуются отголоски тех дискуссий, которые, возможно, развер­
нулись в народном собрании в ходе процесса над Мильтиадом, како­
вой мог стать поводом для проведения первых остракофории.
И последнее. Об активности афинского демоса, а значит и о его
роли в первых остракофориях, можно судить (хотя и с долей осто­
рожности) по количеству найденных острака. Бросается в глаза, что
их наибольшее количество относится именно к первым процессам,
т.е. к 80-м годам (по подсчетам Ш. Бренне и И.Е. Сурикова)215. Аб­
солютным лидером здесь оказывается Мегакл, сын Гиппократа, —
4443 острака216. Второй в списке лидеров — Фемистокл: 2175 (хотя
это может быть связано как минимум с двумя остракофориями —
во время его соперничества с Аристидом и в год его изгнания)217,
затем идут Каллий, сын Кратия, — 770, Калликсен — 278218. А вот
количество острака с именем первого изгнанного — Гиппарха, сына
Харма — поразительно невелико: всего 12 острака. И этому мы пока
не находим удовлетворительных объяснений, за исключением того,
что ненависть к Алкмеонидам была сильнее, чем к родственникам
тиранов.
Таким образом, мы полагаем, что начало применения закона об
остракизме и первые остракофории следует связать с возросшей ак­
тивностью афинского демоса. А вот последующие процессы вполне
могли быть инициированы и отдельными политиками, борющими­
ся со своими соперниками, — как в случае с Фемистоклом и Ари­
стидом.
215
Brenne S. Op. cit. Taf. 50; Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... Приложе­
ние V.
216
Возможно, он был племянником реформатора Клисфена (Bicknell P.J.
Studies in Athenian Politics... P. 64). He исключено и то, что он дважды изгонялся
из Афин (Lewis D.M. Selected Papers in Greek and Near Eastern History. Cambridge:
Cambridge University Press, 1997. P. 114).
217
П. Бикнелл полагает, что Фемистокл был кандидатом на изгнание еще
в 487/6 гг. до н.э. В это время, считает исследователь, он мог быть оппонентом
Мегакла (Bicknell P.J. Studies in Athenian Politics... P. 65). He исключено, что Феми­
стокл был дублем в паре с кем-то из изгнанных в эти годы.
218
Калликсен, сын Аристонима — возможно, брат Клисфена (Ibid. Р. 54).

211
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

В 486 г. до н.э. был подвергнут остракизму Мегакл. Нам извест­


но свыше 4 тысяч черепков, на которых значится это имя219. Такое
значительное их количество может указывать только на то, что ак­
тивность демоса сыграла решающую роль в его изгнании. Мотивом
для него могла быть «скверна», а также, возможно, внушавшее по­
дозрение поведение Алкмеонидов во время Марафонской битвы220.
Эти подозрения со временем еще больше усилятся. После Мегак-
ла — в 485 г. до н.э. — будет изгнан не упомянутый «Афинской по-
литией» Каллий, сын Кратия, названный на некоторых острака
«мидянином»221. Есть основания полагать, что он был одним из тех,
кто в 507 или 506 г. до н.э. был послан в Сарды для заключения со­
юза с Персией (Herod. V. 73)222. Другими словами, и в данном случае
мотивом изгнания становится измена (мидизм).
Круг изгнанных в 80-е годы (за исключением разве что Ксан­
типпа и Аристида) указывает на то, что остракизм в значительной
мере был реакцией на ситуацию, сложившуюся в Афинах накану­
не и во время Марафонского сражения. Таким образом обошлись с
теми, кто проявил колебания или внушал афинянам малейшие по­
дозрения. Это опять-таки указывает на то, что первые остракофо-
рии были не результатом партийной борьбы, а делом рук афинского
демоса.
В 484 г. до н.э. остракизму подвергнется и Ксантипп, который в
эти годы, возможно, был простатой демоса. Аристотель в «Афин­
ской политии» замечает буквально следующее: «И первым подвергся
остракизму из людей, посторонних тирании, Ксантипп, сын Арифро-
219
Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 173. Как было
сказано выше, не исключено, что Мегакл дважды изгонялся из Афин, т.е. часть
острака может относиться ко второму его изгнанию (Lewis D. Selected Paper
in Greek and Near Eastern History. Cambridge: Cambridge University Press, 1997.
P. 114).
220
Известны остракау на которых Мегакл назван «оскверненным» (Sie­
wert Р. Op. cit. Р. 8; Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 184).
221
Rhodes P.J. A Commentary... P. 274; Siewert P. Op. cit. P. 4. Возможно, он
тоже принадлежал к Алкмеонидам (Суриков И.Е. Из истории греческой аристо­
кратии... С. 184).
222
Develin R. Op. cit. P. 53. См. также: Bicknell P.J. Studies in Athenian Politics...
P. 64 if.

212
2.3. Закон об остракизме и первые остракофории

на» (Arist. Ath. Pol. 22. 6). В этом тексте он отделяется от Алкмеони-
дов, которые изгонялись прежде всего как «друзья тиранов»223. Выяс­
нить причину его изгнания весьма затруднительно. Э. Раубичек, как
мы говорили выше, высказывает предположение, что Ксантипп был
инициатором реформы 488/7 г. до н.э., которая вводила жеребьевку
при избрании архонтов. Это, полагает он, и стало причиной его из­
гнания224. Возможно, его изгнание было простым «рикошетом» пред­
шествующих остракофории. Он был обвинен не в мидизме, а в свя­
зях с «оскверненными», т.е. с Алкмеонидами, с которыми он состоял
в родственных отношениях. Здесь достаточно процитировать часто
упоминающееся двустишие на одном из остраконов с его именем:
Более всех преступен из оскверненных пританов
Сей черепок гласит — сын Арифрона Ксантипп225.
Выскажем и другое предположение. Возможно, в вину Ксантип­
пу вменялось участие в процессе над раненым Мильтиадом, повлек­
шим за собой смерть героя Марафона. Мы говорили, что это дело
слушалось в народном собрании или гелиэе226. Если это было народ­
ное собрание, то не удивляет упоминание Платоном некоего при-
тана, который, вмешавшись, отклонил слишком суровое наказание
(Plato. Gorg. 516 d). Если в приведенных строчках содержится намек
на эти события, пританы в них, несмотря на смягчение наказания,
названы оскверненными, т.е. ответственными за суровое наказание.
В таком случае одним из пританов мог быть и Ксантипп.
Если Ксантипп подвергся остракизму как простат^ то за его из­
гнанием могли стоять такие фигуры, как Аристид или Фемистокл,
набиравшие политический вес. И тот и другой только выиграли от
удаления Ксантиппа. В свое время позиции Аристида, связанного с

223
Rhodes P.J. A Commentary... Р. 276-277. П. Роде, напомним, считает, что
Ксантипп в это время уже не был связан с Алкмеонидами.
224
Raubitschek А.Е. Ostracism of Xanthippos... P. 257-262; Idem. The Origin of
Ostracism... P. 260.
225
Цитируется по: Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии...
С. 173; см. также: Siewert P. Op. cit. Р. 6-7.
226
Carawan Ε. Op. cit. P. 193-194; Суриков И.Е. Ксантипп, отец Перикла...
С. 103.

213
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

Мильтиадом, были существенно ослаблены осуждением последнего.


Что же касается Фемистокла, то после удаления Ксантиппа для него
открывалась возможность занять освободившееся место простата
демоса227. Впрочем, притязания на это мог иметь и Аристид228.
Если давать остракизму общую оценку, то его, очевидно, следу­
ет связать с ситуацией, сложившейся в Афинах накануне и во вре­
мя персидского нашествия. С одной стороны, эта ситуация харак­
теризуется усилением демоса, следствием чего и будет начавшееся
применение закона об остракизме. Первые остракофории, на наш
взгляд, были результатом не столько противостояния политических
группировок, сколько возросшей активности демоса — афинян.
С другой стороны, следует отметить политический контекст первых
остракофорий. Из Афин будут изгоняться те, кто подозревался в из­
мене (мидизме). Эти подозрения будут касаться преимущественно
представителей семейства Алкмеонидов. Истоки их можно видеть
в том злополучном посольстве, которое по инициативе Клисфена
было направлено в Персию и в дальнейшем оборвало его полити­
ческую карьеру. Впоследствии они будут усилены подозрениями в
измене во время Марафонской битвы (Herod. VI. 115)229.

2.4. Прелюдия демократии?


Попробуем подвести итоги. Какие особенности процесса превра­
щения Афинского полиса в полис демократический выявляются на
данном этапе? Что позволяет нам называть этот период прелюдией
демократии!
Но прежде, чем попытаться ответить на поставленные вопро­
сы, обратим внимание на некоторые объективные затруднения,
227
По словам Дж. Дэвиса, семья Фемистокла имела «левые» политиче­
ские убеждения (Davies J.К. Op. cit. P. 212). Причиной тому, возможно, было то,
что Фемистокл представлял не городскую, а сельскую знать (Строгецкий В.М.
Полис и империя... С. 36; Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии...
С. 178).
228
В «Афинской политии» простатами демоса названы и Аристид, и Фе­
мистокл (Arist. Ath. Pol. 23. 3).
229
Суриков И.Е. Остракизм в Афинах... С. 328-329, примеч. 93.

214
2.4. Прелюдия демократии?

возникающие при анализе данного процесса. Самая большая


сложность состоит в том, что конец VI — начало V в. до н.э. — пе­
риод, скупо освещенный в источниках и исследовательской лите­
ратуре230. Чаще всего анализ политической обстановки начинают
лишь с 490 г. до н.э., т.е. со времени Марафонского сражения и
первых остракофорий. В предшествующие же годы, считают не­
которые исследователи, не происходило ничего знаменательного,
не было никаких сколько-нибудь значимых событий231. Однако в
исследовательской литературе часто высказывается также мне­
ние о том, что конец VI в. до н.э. — это время триумфа созданной
Клисфеном системы, время, когда Алкмеониды, представителем
которых и был реформатор, всецело завладевают симпатиями де­
моса232.
Сказанное в этом разделе нашей работы не позволяет согла­
ситься с упомянутыми выше суждениями. Все было далеко не так
однозначно. Прежде всего усомнимся в том, что в этот период не
происходило никаких значимых событий. Мы уверены, что период
влияния Клисфена на афинскую политику, а вместе с ним и Алкме­
онидов, был значительно короче, нежели это представляется иссле­
дователям. Не исключено, что реформатор не успел провести все те
реформы, которые ему обычно приписывают. Попытка заключить
союз с Персией ставит крест на политической карьере Клисфена, и
он сходит с политической арены накануне похода на Афины спар­
танского царя Клеомена, т.е. в 506 или 505 г. до н.э.
Отдельно следует сказать об Алкмеонидах. На наш взгляд, их
роль и влияние в данный период несколько переоцениваются. Ско­
рее всего, следует предполагать не укрепление, а существенное ос­
лабление позиций Алкмеонидов, что было косвенным результатом
230
См..: Гущин В.Р. Афины после Клисфена (до Марафонской битвы) //
Cathedra. Вып. 1. Пермь: ПГПУ, 2006. С. 28 и ел.
231
Kinzl К. Athens: Between Tyranny and Democracy... P. 214.
232
В исследовательской литературе, можно сказать, утвердилось мне­
ние, что реформы Клисфена усилили позиции Алкмеонидов, которые и в 90-е
годы V в. до н.э. оказывали значительное влияние на политику Афин (Sealey R.
A History of the Greek City-States... P. 182; Суриков И.Ε. Политическая борьба в
Афинах... С. 126).

215
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

ухода с политической арены Клисфена, бывшего их лидером и пред­


ставителем. Его скандальное падение не могло не сказаться на всем
семействе. Возможно, в этом причина упоминаемого Геродотом раз­
дражения Алкмеонидов на афинян (Herod. VI. 124). А если это так, то
после политического фиаско Клисфена Алкмеониды едва ли могли
всецело завладеть симпатиями афинского демоса.
По этим же причинам мы не можем утверждать, что период
конца VI — начала V в. до н.э. ознаменовался укреплением соз­
данного Клисфеном режима. Речь не идет о попытках низверже­
ния созданного им демократического режима (исономии), хотя
предпринимались и они — достаточно вспомнить конфликт Афин
со спартанским царем Клеоменом, поддержавшим не только Иса-
гора, но и Гиппия. Речь о том, что некоторые из реформ, припи­
сываемых Клисфену, например создание совета 500 и коллегии
стратегов, возможно, проводились без его участия. А значит, при
проведении они могли подвергнуться некоторой корректировке,
о целях и содержании которой нам, впрочем, остается только до­
гадываться.
Следует отметить и то, что после ухода Клисфена с политической
арены ситуация в Афинах существенно меняется. Падение Клисфе­
на, являвшегося, кроме всего прочего, простатом демоса, означало,
что демос лишился признанного лидера и вожака. Хотя Аристотель
в «Афинской политии» простатом и преемником Клисфена назы­
вает Ксантиппа (Arist. Ath. Pol. 28.2)233, у нас есть основания считать,
что его политическая карьера начинается много позднее. Первое
упоминание о Ксантиппе, как говорилось выше, связано с процес­
сом над Мильтиадом (Herod. VI. 136), т.е. может быть отнесено ко
времени после Марафонской битвы. Другими словами, Ксантипп
был либо молод, либо не обладал достаточным политическим опы­
том и авторитетом.
Возможно, и Аристид, участвовавший в битве на Марафонской
равнине, которого Плутарх называет соратником Клисфена, на вре­
мя уходит в тень. Каким-то образом уход Клисфена с политической
233
См. также: Суриков И.Е. Из истории греческой аристократии... С. 180;
Он же. Ксантипп, отец Перикла...

216
2.4. Прелюдия демократии?

арены мог коснуться и его234. Немного известно и о Фемистокле, по­


литическая карьера которого предположительно начнется в 493 г.
до н.э., когда он будет избран архонтом. Но это было лишь начало
его политической карьеры, и что было далее — нам неизвестно. Его
активная политическая деятельность, соперничество с Аристидом
начнутся много позднее — в 80-е годы V в. до н.э. А если это так,
то на момент ухода с политической арены Клисфена в Афинах, на­
сколько нам известно, не оказалось никого, кто бы мог претендовать
на роль лидера. Афинский демос вновь остался без вождя и руково­
дителя. И это в момент нарастания внешней угрозы — обострения
отношений со Спартой и ее союзниками.
После того как очевидной стала угроза новой войны со Спар­
той, в народе пробуждаются патриотические чувства. Мы говорим
об угрозе новой войны, поскольку афиняне уже конфликтовали со
спартанским царем Клеоменом, в свое время поддержавшим Иса-
гора — противника Клисфена. Тогда афинский демос поднял анти­
спартанское восстание в Афинах, заявив о себе как о влиятельной
политической силе. «Когда народ взял в свои руки управление, —
рассказывает Аристотель, — Клисфен стал вождем и простатом на­
рода» (Arist. Ath. Pol. 20. 4). Эти события привели к тому, что народ
по крайней мере на несколько дней взял власть в городе в свои руки,
что дало повод Дж. Оберу назвать их «Афинской революцией» и
даже сравнить со штурмом Бастилии235.
Неудивительно, что на фоне очередного нарастания военной
угрозы происходит активизация демоса. Оставшись без лидера,
демос оказался в состоянии самостоятельно и, что самое главное,
успешно противостоять спартанскому царю Клеомену и его союз­
никам. «...Пока афиняне были под властью тиранов, — объясняет
Геродот, — они не могли одолеть на войне ни одного из своих со­
седей. А теперь, освободившись от тирании, они заняли безусловно
первенствующее положение. Поэтому, очевидно, под гнетом тира-
234
Не исключено, что уже в это время могли появиться первые подозрения
в персофильстве, которые проявятся много позднее — в момент изгнания Ари­
стида судом остракизма в 483/2 г. до н.э.
235
Ober]. Op. cit.

217
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

нов афиняне не желали сражаться как рабы, работающие на своего


господина; теперь же после освобождения каждый стал стремиться
к собственному благополучию» (Herod. V. 78).
Здесь мы еще раз подчеркнем, что речь идет о времени, когда
коллегия стратегов еще не была создана. Это значит, что не безымян­
ный полемарх, а именно афиняне противостояли нашествию в Атти­
ку спартанцев и их союзников. Не был создан и совет 500. Нам могут
возразить, поскольку по-прежнему влиятельным органом оставался
ареопаг. Но, во-первых, мы ничего не слышим о его деятельности
и не знаем ни одного сколько-нибудь влиятельного политического
деятеля, связанного с ним. А во-вторых, самые значимые полити­
ческие решения, включая избрание должностных лиц, принимал не
ареопаг, а народное собрание. Любой политик должен был теперь
проводить свои решения через народное собрание. Это было, с од­
ной стороны, следствием проведенных ранее реформ, а с другой —
результатом усиления влияния народной массы. Даже боровшиеся
между собой политические группировки должны были апеллиро­
вать к народу и искать его расположения. И это стало настоящей
прелюдией к установлению будущей демократии.
В таком случае мы можем сказать, что «Афинская революция»,
если воспользоваться термином Дж. Обера, продолжилась и после
Клисфена, когда реформатор, не завершив своих преобразований,
сходит с политической арены. Естественно, говорить о «революции»
можно лишь с долей условности. Мы имеем в виду лишь то, что по­
сле Клисфена рычаги политического управления оказались сосредо­
точенными в руках народа — народного собрания и гелиэи. С тем
и с другим, безусловно, должны были считаться и представители
аристократии. Кстати, на сей раз период влияния (если не сказать
доминирования) демоса продолжался не несколько дней, как было в
момент изгнания Клисфена, а несколько лет: с 506 (или 505) до 501 г.
до н.э., т.е. со времени его ухода с политической арены и до создания
совета 500 и коллегии стратегов. Вряд ли этот опыт, если высказан­
ное нами предположение верно, мог быть забыт афинянами.
И все же в конце столетия ситуация несколько изменяется. Соз­
дание буле наверняка ослабило позиции демоса, поставив под кон­
троль деятельность народного собрания. Но предыдущие годы не

218
2.4. Прелюдия демократии?

могли пройти бесследно. Новые черты в политической жизни обна­


руживаются уже в 90-е годы V в. до н.э. Вначале это будет связано
со случившимся в Милете восстанием, что, очевидно, активизирует
демос, хотя лидирующие позиции на короткое время займут те, кого
традиция называет «сторонниками тиранов». В 496 г. до н.э. архон­
том был избран Гиппарх, сын Харма236. В конце 90-х годов в Афи­
нах появляется Мильтиад, кардинально изменивший политическую
ситуацию в Афинах. Несмотря на противодействие политических
противников, на несколько лет именно он станет одним из самых
влиятельных политических лидеров. Он идеально вписывался в из­
менившиеся политические реалии. Во-первых, он разделял анти­
персидские настроения афинского демоса, а во-вторых, стремился
опираться на народное собрание, свидетельством чего являются так
называемые псефизмы Мильтиада (Arist. Rhet. Ш.10.1411 а 10-11).
И все же, несмотря на влияние, которым пользовался Мильтиад, в
том числе благодаря своим военным победам, его власть была не­
безгранична. В первый раз он мог убедиться в этом, когда ему было
отказано в получении масличного венка (Plut Cim. 8), а затем — во
время инспирированного его врагами судебного процесса.
В 80-е годы V в. до н.э. разворачивается активная политическая
деятельность сразу нескольких известных политиков — Ксантиппа,
Фемистокла и Аристида. Хотя в «Афинской политии» Ксантипп на­
зывается простатой демоса (Arist Ath. Pol. 28.2), мы ничего не слы­
шим о его деятельности на этом поприще. Впрочем, если не считать
высказанное в свое время предположение о том, что Ксантипп мог
быть инициатором введения жеребьевки при избрании архонтов237.
Но оснований для такого предположения пока маловато.
Обращает на себя внимание тот факт, что Аристотель, перечис­
ляя пары соперничавших политиков, противопоставляет Ксантиппа
Мильтиаду, а далее в качестве влиятельных политиков упоминают­
ся уже Фемистокл и Аристид: «Потом (после Клисфена. — В. Г.) во
главе народа стоял Ксантипп, а во главе знатных — Мильтиад, затем

236
Develin R. Op. cit. P. 54. Позднее он первым будет изгнан по закону об
остракизме (Arist Ath. Pol. 22. 4).
237
Raubitschek А.Е. Ostracism of Xanthippos... P. 257-262.

219
Глава 2. От Клисфена до Саламинской битвы (507-480 гг. до н.э.)

выступали Фемистокл и Аристид» (Arist. Ath. Pol. 28. 2). В этой части
своего трактата Аристотель, кстати, не уточняет идеологической при­
надлежности последних. Мы можем узнать об этом в другом разделе
«Афинской политии». Говоря о ситуации в Афинах, сложившейся по­
сле Мидийских войн, Аристотель замечает, что «простатами народа
в эту пору были Аристид, сын Лисимаха, и Фемистокл, сын Неокла.
Последний считался искусным в военных делах, первый — в граждан­
ских; притом Аристид, по общему мнению, отличался еще между сво­
ими современниками справедливостью. Поэтому и обращались к од­
ному как к полководцу, к другому — как к советнику» {Arist. Ath. Pol.
23.3). Значит ли это, что они стали простатами только по окончании
греко-персидских войн или же стали таковыми несколько раньше?
Попробуем разобраться в этом. Политическая карьера Феми-
стокла, как уже говорилось, возможно, начинается еще в 493 г.
до н.э., когда он был избран архонтом (Thuc. I. 93. З)238. Однако из­
брание архонтом не обязательно должно было означать автоматиче­
ское превращение кого-либо во влиятельную политическую фигуру.
Выше мы уже высказывали предположение о том, что эта должность
была скорее стартовой площадкой для начинающих политиков.
В этом смысле резонной выглядит ремарка Геродота, относящаяся,
правда, к более позднему времени, что Фемистокл — человек, «лишь
недавно выдвинувшийся на первое место среди наиболее влиятель­
ных граждан (ές πρώτους νεωστι παριών)» (Herod. VIL 143)239.
Очевидно, что в 80-е годы V в. до н.э. на первый план в политиче­
ской жизни Афин выходит соперничество Фемистокла и Аристида,
распространявшееся, по словам Плутарха, и на дела общественные
{Plut. Them. 3). В биографии Аристида Плутарх подчеркивает, что
Фемистокл пользовался расположением толпы, тогда как Аристид
«склонялся на сторону аристократии» (Plut. Arist. 2). В последнее
время, как уже говорилось, столь прямолинейные трактовки вызы­
вают все больше сомнений. Одни сомневаются в принадлежности
238
Develin R. Op. cit. P. 55.
239
Не исключено, что такая характеристика Фемистокла объясняется еще
и его происхождением — homo novus (выскочка). См. об этом: Суриков И.Е. Фе­
мистокл: homo novus в кругу старой знати...

220
2.4. Прелюдия демократии?

Фемистокла к демократическому крылу афинской политики240, дру­


гие, наоборот, считают Фемистокла и Аристида представителями
одного — демократического — направления в политике241. В.П. Бу-
зескул видит между ними лишь тактические расхождения, подчер­
кивая тот факт, что оба политика названы в источниках простата­
ми242. И.Е. Суриков вообще не склонен связывать развернувшуюся в
эти годы политическую борьбу с различием идеологических устано­
вок, видя в ней результат личного соперничества243.
При всей запутанности вопроса об идеологических предпо­
чтениях того и другого выскажем некоторые соображения. Мы по­
лагаем, что Аристид и Фемистокл различными путями и способа­
ми боролись за политическое влияние на демос, т.е. за простасию.
Трудно сказать, были ли они убежденными демократами, но то, что
получение статуса простата демоса сулило немалые политические
дивиденды, для них было очевидно.
Такая же ситуация сложится в Афинах и в период Пелопоннес­
ской войны — после смерти Перикла. Его политические преемники,
усмотрев в простаты способ достижения неограниченного влия­
ния, развернули между собой соперничество за влияние на демос.
«Преемники Перикла, — замечает Фукидид, — были скорее равны
между собой; в то же время каждый из них, стремясь стать пер­
вым, угождал народу и предоставлял ему управление государством»
(Thuc. IL 65. 11, пер. Φ. Мищенко). Результатом этой борьбы стали,
по мнению Фукидида, военные неудачи афинян. «В стремлении сво­
ем к руководительству народом (περί της του δήμου προστασίας) вож­
ди этого войска (афинского. — В. Г.) заняты были личными нарека­
ниями и тем ослабляли войско и взаимными распрями внесли смуту
в государст