Вы находитесь на странице: 1из 414

СРЕДНИЕ ВЕКА

СБОРНИК

Редакционная коллегия:
В. И. РУТЕНБУРГ
(ответственный редактор),
Е. В. ГУТНОВА, Л. А. КОТЕЛЬНИКОВА,
Л. Т. МИЛЬСКАЯ, А. Н. НЕМИЛОВ,
Ю. М. САПРЫКИН, 3. В. УДАЛЬЦОВА,
В. И. УКОЛОВА
(ответственный секретарь),
А. Н. ЧИСТОЗВОНОВ
(зам. ответственного редактора)
СРЕДНИЕ ВЕКА
ВЫПУСК

48

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
МОСКВА 1985
В сборнике представлены статьи по проблемам генезиса феодализма, по
социально-экономической и политической истории Западной Европы. Осве-
щаются вопросы развития общины в Каталонии X—XII вв., городов Апулии
в XII—XIII вв., международных отношений в период Столетней войны, дво-
рянского землевладения в Центральной Италии XVI в., Реформации как фак-
тора германской истории XVI в., английской политики в отношении ирланд-
ской торговли в XVI—начале XVII в. Публикуются исследования по истории
средневековой идеологии и культуры, продолжается дискуссия о характере
демографических процессов в раннем средневековье. Сборник содержит также
разделы: «Сообщения», «Источниковедение», «Аннотации», «Рецензии», «Виб-
лиография», «Хроника».

СРЕДНИЕ ВЕКА
Выпуск 48
Утверждено к печати Институтом всеобщей истории Академии наук СССР

Редактор издательства Е. А. Мишакова. Художественный редактор H. Н. Власик


Технический редактор И. Н. Жмуркина. Корректоры Ф. А. Дебабов, О. В. Лаврова
ИБ № 29560
Сдано в набор 19.06.85. Подписано к печати 02.11.85. Т-16781. Формат 60x 90V1*
Бумага книжно-журнальная импортная. Гарнитура обыкновенная. Печать высокая.
Уел. печ. л. 26. Уел. кр. отт. 27. Уч.-ивд. л. 33,7. Тираж 2250 экз. Тип. зак. 1564.
Цена 3 р. 80 к.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Наука»
117864. ГСП-7, Москва, В-485, Профсоюзная ул., 90
2-п типография издательства «Наука». 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 6

.0504020000-398
С* 32—85-ІѴ Издательство «Наука», 1985 г.
042(02)-85
СТАТЬИ

Η. Ф. Колесницкий
ЭТНИЧЕСКИЕ ОБЩНОСТИ
И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
У ГЕРМАНЦЕВ І-Ѵ ВВ.

В советской медиевистике до сих пор мало уделялось внимания


изучению этнических процессов у европейских народов, в том числе
у германцев. Если экономика и общественный строй древних гер-
манцев исследованы более или менее подробно, то вопросы этно-
генеза и эволюции отдельных германских этнических общностей во
многом еще не выяснены.
Эти проблемы затрагивались в той или иной степени в работах
А. И. Неусыхина 1 в связи с изучением военных союзов герман-
цев, в работах автора настоящей статьи2 и А. Р. Корсунского3
при выяснении взаимосвязи между этническим и политическим
развитием в раннефеодальный период.
В историографии ФРГ и ГДР в последние десятилетия изучение
этнической истории германцев значительно продвинулось. Исполь-
зуя новые данные археологии и исторического языкознания (гер-
манистики), историки уточняют прежние представления о племе-
нах и племенных союзах древних германцев, их общественном
устройстве, расселении и миграции. Делаются попытки наметить
типологию и проследить эволюцию германских племенных общно-
стей, выяснить характер происходивших в них этнических процес-
сов4. Следует заметить, однако, что и в новых работах западно-
германских историков проявляется старая тенденция — смещение
понятий этнической и политической общностей, недооценка эконо-
мических предпосылок изменения этнических связей и чрезмерное
подчеркивание политических, династических и культовых факторов.
1 Неусыхин А. И. Военные союзы германских племен около начала нашей
эры.— В кн.: Неусыхин А. И. Проблемы европейского феодализма. М.. 1974,
с. 390—412 (1-е изд.: М., 1929).
2 Колесницкий II. Ф. Об этническом и государственном развитии средиевеко-
вой Германии (VI—XIV вв.).— СВ, 1963, вып. 23, с. 183 сл.; Он же. Донацио-
нальныс этнические общности (на материале средневековой Германии).—
В кн.: Расы и народы, М., 1978, вып. 8, с. 21 с л.
3 Корсунский А. Р. Государство и этнические общности в раннефеодальный
период в Западной Европе.— СВ, 1968. вып. 31, с. 119 сл.
4 Wenskus R. Stammesbildung und Verfassung. Das Werden Frühmittelalterli-
eher Gentes. Köln; Graz, 1961; Germanen-SIawen-Deutsche.— In: Vorsehungen
zu ihren Ethnogenès. В., 1968; Die Germanen. Geschichte und Kultur der germa-
nischen Stamme in Mitteleuropa. B., 1979, Bd. Д.
6 Η. Ф. Колесницкий

Мы попытаемся проанализировать два этапа в развитии этни-


ческих процессов и формировании политических объединений у
германцев. Первый из них связан с племенной структурой, описан-
ной Тацитом и другими античными авторами, второй относится ко
времени «Великих переселений» и характеризуется появлением
«новых», «больших» племен и образованием варварских государств.
Источники не позволяют выяснить, когда оформились описан-
ные античными авторами древнегерманские племена и сложилась
их этническая близость. Современная историография ФРГ и ГДР
относит это ко времени бронзы и началу железного века 5. Само
собой разумеется, что данная племенная структура не являлась
«первичной». Она основывалась уже не столько на кровнородст-
венных, сколько на территориально-этнических связях.
Римские авторы начали отличать германцев от галлов по языку
и нравам только в конце II в. до н. э. Но представления о них
до появления «Записок о галльской войне» Юлия Цезаря были
весьма общи. Более или менее полное описание германских племен
принадлежит только Корнелию Тациту. Однако и оно страдает не-
точностью в той части, где речь идет о расселении отдельных
племен, в частности северных и восточных. Видимо, есть основания
сомневаться и относительно названий отдельных племен: другие
античные авторы дают подчас иные названия. Тацит перечисляет
более 50 названий племен, оговариваясь, что, кроме поименован-
ных, есть еще и другие, менее известные6. Даваемая Тацитом
дислокация германских племен весьма приблизительна, особенно
если иметь в виду Скандинавию и заэльбскую территорию. Совре-
менные археологические данные позволяют существенно уточнить
ее. Кроме большого пространства на восток от Рейна и севернее
Дуная, германцы занимали часть Галлии. На левобережье Рейна
и в Верхней Германии были расселены по меньшей мере четыре
племени, имевшие германское происхождение, но уже более или
менее галлизированные7 *. По словам Тацита, и треверы, а также
жившие далеко в глуби Галлии нервии претендовали на герман-
ское происхождение в.
Сами германцы весьма туманно представляли свое этническое
единство, выражавшееся в языковой, культурно-бытовой и культо-
вой близости. Это видно из того, что у них отсутствовало общее

5
Deutsche Geschichte in drei Bänden/Hrsg. von H. J. Bartmuss и. a. B., 1967,
Bd. 1, S. 53 f.; Wenskus R. Op. cit., S. 277; Die Germanen.., S. 60 f.
6 P. C. Tacitus. De origine et situ Germanorum (Germania).— In: P. Cornelii
Taciti libri que supersunt/Ed. Kostermann. Lipsiae, 1961. Bd. 1, c. 34: aliusque
gentes haud perinde memoratae. (Далее: Tacitus. Germania). Рус. пер.: Та-
цит К. Соч. В 2-х т. Л., 1969, т. 1, с. 353—373.
7 Ibid., с. 28; см. также: Norden Е. Die germanische Ulirgeschichte in Tacitus
Germania. 4. Aufl. Darmstadt, 1954, S. 382. Норден перечисляет пять герман-
ских племен западнее Рейна.
3 Tacitus. Germania, с. 28.
Этнические и политические образования у германцев 7

самонаименование. Галлы и римляне называли их Germani, а стра-


ну восточнее Рейна — Germania. В настоящее время уже не вызы-
вает сомнения, что это название было дано галлами 9, а сами
германцы начали употреблять его позже. По словам Тацита, на-
звание «германцы» новое и недавно вошедшее в обычай: «...сперва
германцами галлы называли то племя, которое первым переправи-
лось в Галлию, а теперь известно под именем тунгров» 10. Первое
упоминание о германцах, населявших страну восточнее Рейна, от-
носится к 222 г. до н. э.11. Смутное представление об этническом
единстве германцев запечатлено в религиозных преданиях. «В древ-
них песнопениях... они славят порожденного землей бога Тунскона
и его сына Манна, которого считают прародителем». От имен сы-
новей этого Манна якобы и произошли наименования трех ветвей
германцев — ингевоны, герминоны, истевоны, восходившие к глубо-
кой древности. Ко времени Тацита эта версия уже устарела, по-
этому историк считал нужным отметить: «Поскольку старина всег-
да предоставляет простор для всяческих домыслов, некоторые ут-
верждают, что у бога было больше сыновей, откуда и большее
число наименований народов, каковы марсы, гамбривии, вандилпи,
и что эти имена подлинные 1ь древние» 12. О том, что деление
германцев на три указанные группы было весьма проблематично
уже в I в. н. э., свидетельствует совсем иная их классификация
у Плиния Старшего. По его словам, германские племена распада-
ются на пять групп: вандилпи, истевоны, ингевоны и певкины с
бастарнами 13 14. Но те племена, которые автор относит к названным
группам, охватывают лить незначительную часть известных герман-
ских племен. Речь идет о древних культовых общностях, от кото-
рых сохранились лишь некоторые пережитки и предания.
Римские авторы считали германцев автохтонами их страны‫״‬.
Однако в преданиях отдельных германских племен рассказывается,
что их далекие предки переселились из Скандинавии и заняли тер-
риторию южнее Северного и Балтийского морей. Есть и более до-
стоверные сведения, запечатленные в названиях мест прежнего оби-
тания, хотя в их расшифровке следует проявлять известную осто-
рожность. Пребывание ряда континентальных племен в Скандпна-
вии засвидетельствовано археологическими находками. Так или
иначе мпогие исследователи придерживаются мнения, что герман-
ские племена оказались на территории Германии в начале желез­
9 Попытки доказать германское происхождение этого названия и дать ему
иное толкование оказались неудачными. См.: Waitz G. Deutsche Verfassungs-
geschichte. Kiel, 1865, Bd. 1, S. 24 f.; Norden. E. Op. cit., S. 396.
10 Tacitus. Germania, с. 2.
11 Waitz G. Op. cit., S. 25.
12 Tacitus. Germania, с. 2.
13 C. Plinii Sëcundi Naturalis Historiae libri XXXVIII/Ed. C. Mayhoff. Lipsiae,
1892, L. IV, 99.
14. Tacitus. Germania, c. 2.
8 Н. Ф. Колесницкий

ного века CB0eâ истории, а в средней и южной части страны


только за несколько столетий до н. э., потеснив населявшие это
пространство кельтские и иные племена 15. Пребывание кельтов на
большей части Германии, в том числе и в ее восточных областях,
засвидетельствовано в источниках, в частности ъ данных топони-
мини. Тацит, считавший Рейн естественной границей между Гал-
лией и Германией, объяснял расселение галлов за Рейном завое-
ванием ими этой территории еще в те далекие времена, когда
галлы превосходили германцев по своему могуществу 1в.
Римские авторы называют германские племенные общности
gentes, nationes. Эти почти равнозначные термины переводятся
обычно как «народы», «племена». Первый из них имел более ши-
рокий смысл: gens (народ) мог включать в себя ряд nationes
(племен) 1т. При характеристике племени (народа) как политиче-
ской общности Тацит обычно употребляет термин civitas 18. Немец-
кие историки трактуют civitas как «государство» 19. В таком же
значении они иногда интерпретируют и gens. Что же представляли
собой в реальном смысле эти nationes, gentes, civitates? Это были
самостоятельные социальные организмы, этнические и нередко по-
литические общности. В отдельных случаях, как, например, свеб-
ские племена,— части единого политического целого.
Как можно судить из высказываний Тацита, племя считалось
обычным типом этнической и политической общности. Так, расска-
зывая о свебах, он подчеркивает, что они «не представляют единого
племени, как хатты или тенктеры, но... и посейчас еще расчленя-
ются на много народностей со своими наименованиями, хотя все
они именуются свебами» 20. Свебский союз представлялся Тациту
политическим объединением племен, а не единой общностью.
Общественная, административная, судебная и военная органи-
зация племени основывалась еще в значительной степени не на
территориальных, а на кровнородственных связях. Земля совместно
обрабатывалась отдельными группами родственников, видимо, чле-
нами большой семьи гі. Обладание территорией, борьба за ее сохра-
ненпе определяли систему межплеменных отношений. Потеря тер-
рптории обрекала племя на скитальческую жизнь. Такая судьба
постигла, по словам Тацита, племя ампсивариев, изгнанное из его
родной земли хавками. Им так н не удалось вернуться на родину
ІЪ Schmidt L. Geschichte der deutsche Stämme bis zum Ausgang Volkerwande-
rung. Die Ostgermanen. München, 1969, S. 80 f. (Далее: Schmidt L. Die Ost-
germanen); Gutenbrunner S. Volkstum und Wanderung.— In: Germanische
Alterstumkunde. 2 Aufl./Hrsg. von H. Schneider. München, 1951, S. 3 f.
16 Tacitus. Germania, c. 28.
17 Ibid.
8‫ י‬Ibid., с. 8.10, 13, 15, 19, 30. 37.
19 Gutenbrunner S. Germanische Frühzeit in der Berichten der Antiken. Halle,
1939, S. 193.
20 Tacitus. Germania, c. 38.
21 Caesar J. Commentarii de bello Gallico, VI, 22.
Этнические и политические образования у германцев 9

или завоевать новую территорию. Племя погибло в столкновениях


с более могущественными противниками 22.
Племя сплачивалось тесными кровнородственными, хозяйствен-
ными, политическими и культовыми связями. Сохранение племен-
ной чистоты и древних традиций предполагало строгую эндогам-
ность племени при столь же строгой экзогамности составлявших
его родов. Браки разрешались, как правило, только внутри племе-
ни. С инородными племенами брачные отношения строго запреща-
лись. По словам Тацита, германцы не смешивались ни с какими
другими народами и «были похожи только на себя самих» 23.
Традиция строго осуждала нарушение племенной эндогамности и
рассматривала рожденных от смешанных браков с другими наро-
дами как «незаконнорожденных». Такими германцы считали пев-
кинов (бастарноь) — племя, обитавшее на Среднем Дунае. Как
говорит Тацит, их нельзя безоговорочно причислять к германцам,
так как они некоторыми своими чертами напоминают сарматов.
Из-за смешанных браков они становятся все более безобраз-
ными
Источники не позволяют проследить судьбу каждого из упомя-
нутых Тацитом племен. Видимо, некоторые из них представляли
в территориальном и политическом отношении весьма гетероген-
ные образования. Тацит во второй части своего историко-этногра-
фического сочинения о германцах попытался, насколько позволя-
ли ему скудные данные, охарактеризовать своеобразные черты
каждого из более значительных племен. Из этой характеристики
создается впечатление, что германцы, хотя и осознавали свое эт-
ническое родство, тем не менее выше всего ценили свою племен-
ную самобытность, свои исконные традиции. Бели и подражали
кому, то только сильным, пользовавшимся большой славой, как,
например, у свебов — семнонам, составлявшим ядро их союза.
Может быть, Тацит слишком подчеркивал племенгіые различия и
племенную рознь. В римской политике «разделяй и властвуй» меж-
племенная вражда использовалась и даже искусственно возбуж-
далась25.
Германцам, как и другим варварам, был свойствен племенной
патриотизм с его традициями боевой славы. Сознание общегерман-
ского единства отступало на задний план.
Лангобарды, по словам Тацита, стяжали себе славу тем, что,
будучи малочисленным племенем, они не изъявляют покорности
сильным, а идут навстречу опасностям и побеждаютгв. Маркоман-
ны заслужили уважение тем, что захватили земли бойев, изгнав

22 Tacitus. Annales, L. XIII, с. 55—56. Рус. пер.: Тацит К. Соч., т. 1, с. 251.


23 Tacitus. Germania, с. 4.
24 Ibid., с. 46.
25 Tacitus. Annales, L. ·I, с. 57—60. Рус. пер.: Тацит К. Соч.. т. 1, с. 33—35.
28 Tacitus. Germania, с. 37.
10 Η. Ф. Колесницкий

их с исконных мест27. Гарии, которых Тацит причисляет к пле-


менной группе лугиев, отличались особой свирепостью в сражени-
ях: «Они вселяют во врагов такой ужас, что никто не может вы-
нести это невиданное, словно уводящее в преисподнюю зрелище» г8.
Тацит уделяет большое внимание специфике военной организа-
циіі и тактике отдельных племен, особенностям их образа жизни.
С особой похвалой он рассказывает о хаттах (большом племени),
являвшихся, видимо, предками франков. Они чрезвычайно благо-
разумны, предусмотрительны, хотя в силе и отваге превосходят
других. В боях проявляли строгую дисциплину, не уступавшую по-
рядку в римских войсках. По обычаю юноши отращивали волосы,
отпускали бороды и стриглись не раньше, чем сумеют убить в
сражении врага 29. Совсем иную характеристику получили херу-
ски, жившие слишком долго в мире и спокойствии и потерявшие
свою воинственность: «Херусков, еще недавно слывших добрыми и
справедливыми, теперь называют лентяями и глупыми, а удачу их
^ о Зп
пооедителеи хаттов относят за счет их высокомудрия» .
Каждое племя отличалось своим особым диалектом, родствен-
ным языку других близких ему племен. Он был понятен, видимо,
всем германцам. Иордан считал остготов, вестготов и гепидов по
языку одним народом 31.
Племена различались своими традициями, запечатлевшими их
обычаи и историческую судьбу. Этническое обособление племени,
видимо, начиналось с появления такой традиции. Оно предполагало
прежде всего самонаименование племени, свидетельствовавшее о
его этническом сознании. Традиция придавала обычно наименова-
нию племени священный смысл. Происхождение и этимологическое
значение наименований древнегерманских племен во многих случа-
ях остаются неразгаданными. Попытки историков интерпретировать
их, опираясь на более позднюю племенную традицию, выглядят
искусственно. Так, например, остготская традиция считала родона-
чалышком своего племени некоего короля Острогота, сага племени
данов утверждала, что это племя происходит от Дана. Многие пле-
мена выводили свою родословную от божественных предков или от
древних героев. Бургунды называли своими прародителями римлян,
франки — троянцев, саксы — македонцев.
Племя или племенной союз представляли собой самоуправляю-
щуюся политическую общность. По данным античных авторов,
у германцев все общественные дела, касавшиеся взаимоотношений
в племени и отношений с внешним миром, решались на народных

« IbidL, с. 42.
« Ibid., с. 43.
29 Ibid., с. 30, 31.
30 Ibid., с. 35.
J' Jordanis De origine natibusque Gothorum (Getica).— MGH. Auctores antiquis-
simi, 1881, t. V, I. (Далее: Jordanis Getica). Рус. пер.: Иордан. Гетика/Пер.
и коммент. Е. Ч. Скржинской. М., 1960. § 133.
Этнические и политические образования у германцев и

собраниях с участием всех мужчин-воинов 32. По словам Ф. Эн-


гельса, «эта простая организация... в состоянии улаживать все
конфликты, которые могут возникнуть внутри организованного та-
ким образом общества. Конфликты с внешним миром устраняет
война» эз. В военное время племя избирало военачальника, распо-
ряжавшегося жизнью и смертью соплеменников. В мирное время
всем распоряжались старейшины, получавшие полномочия от народ-
ного собрания34.
По описанию Тацита, это устройство уже значительно аристо-
кратизировалось. Совет старейшин стал постоянным совещатель-
ным органом 35. Многие важные дела обсуждались предварительно
на собраниях-пирах, на которых, наверное, присутствовали не все
воины 36. Возросла роль избираемых племенем руководителей —
«королей» (reges) и военачальников (duces). Первые избирались
«по знатности», вторые — «по доблести», но при этом отдавалось
предпочтение заслуженным семействам 37, что вело к утверждению
принципа наследственности и к узурпации общественной власти
знатными родами. Однако процесс превращения полномочной вла-
сти в наследственную военную власть ко времени Тацита был еще
в зачаточной стадии. Все важнейшие общественные дела обсужда-
лись на собраниях воинов, на которых «короли» (гех, princeps)
могли выступать только ораторами, а не диктаторами, и их мнение
было вовсе не обязательным при решении обсуждаемых вопро-
сов 38 39. Тем не менее сведения Тацита об этих «королях» протпвр-
речивы, и при одностороннем истолковании могут привести к не-
верным заключениям. Они в отдельных случаях не вписываются в
общий ход процесса становления постоянной военной власти у
германцев. Тацит трактует reges и duces как два разных инстп-
тута. «Короли» олицетворяли общий магистрат племени, вожди —
только военную власть. Сфера деятельности «королей», однако,
была весьма ограничена, и их положение выглядело очень скромно.
В то же время вождь располагал постоянной военной силой —
дружиной и получал богатые приношения не только от своих со-
племенников, но и от более слабых соседних племен. Именно вож-
ди, а не короли узурпировали общественно-политическую власть.
На примере истории франков это прослеживается довольно четко.
Но в то же время Тацит утверждает, что у некоторых племен
власть «королей» была уже весьма сильной. Так, у маркоманнов
и квадов были короли из знатного рода Маробода и Тудра а\

32 Caesar 1. Commentarii..., VI, 23; Tacitus. Germania, c. 11.


33 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 156—159.
34 Caesar J. Commentarii..., VI, 23.
35 Tacitus. Germania, с. 11.
33 Ibid., с. 22.
37 Ibid., с. 13.
33 Ibid., с. И.
39 Tacitus. Annales, II, 44, 45; Idem. Germania, с. 42.
12 Η. Ф. Колесницкий

Свебы подчинялись некоторое время иноплеменному королю Ва-


нию, которого поддерживали римляне 40. Даже у самых северных
германцев свионов (шведы) есть короли, к тому же обладающие
сильной властью. Они держат, по словам Тацита, под своим конт-
ролем все оружие, запертое в складах, охраняемых рабами 41. Во-
обще, по данным Тацита, у восточных германцев правили короли,
а у западных — старейшины (principes) с ограниченной властью.
Нам представляется, что в трактовке вождей и «королей» у Та-
цнта есть явные противоречия. В описанном им общественно-по-
литическом строе германцев не хватает места для особого инсти-
тута королевской власти. Там были старейшины, выполнявшие су-
дебно-административные функции, и вожди, располагавшие полно-
тон власти во время войны 42. Исторически известные нам «короли»
древних германцев и являлись именно военными предводителями.
Таковы — предводитель свебов Ариовист (Ariovistus rex Germano-
гит), Маробод, возглавлявший свебско-маркоманнский союз и но-
спвшпй титул «короля» (regis nomen), Вибилий — король гермун-
Дуров (Hermandurorum rex) 43 и многие другие. Таким образом,
королевская власть основывалась на военных полномочиях, расши-
ряемых и постепенно превращаемых в наследственное достояние.
Между тем в современной западногерманской историографии рас-
пространено мнение, что королевская власть военного характера
(Heerkönigtum) это не начальная, а вторая форма монархии, ко-
торой предшествовала так называемая сакральная монархия
(Sakralkönigtum) существовавшая у германцев якобы еще со
времени неолита и бронзы, если не раньше 44. Подтверждения
этому ищут в ·археологических находках западнее р. Заале (11-мет-
ровые курганы с княжескими захоронениями, приурочиваемые к
данному периоду). Делаются выводы, что теократически-деспотиче-
ская власть сменилась у германцев военной демократией, которая
выродилась позже в военную монархию45. Эта схема очень напо-
минает эволюцию государственной власти в Греции и Риме — от
царского периода через республику к империи. Но концепция «свя-
щенно-деспотической монархии» не укладывается в рамки развития
общественно-политического строя германцев. В такой же степени
искусственной представляется попытка применить концепцию древ-
ней монархии к объяснению этнических процессов в древнегерман-
ском обществе.
Отсутствие точных данных о древнегерманских племенах зат-
рудняет изучение этих процессов. Тем не менее мы можем просле-
дить их общее направление. Описанные античными авторами пле­
40 Tacitas. Annales, XII, 29, 30.
41 Tacitus. Germania, с. 44.
42 Tacitus. Annales, II, 44.
43 Ibid., XII, 29.
44 Wenskus R. Op. cit., S. 308, 311.
45 Ibid., S. 424.
Этнические и политические образования у германцев 13

менные общности германцев изменялись, консолидировались, распа-


дались. Некоторые из них в последующее время совсем исчезли
как таковые, например марсинги, котины, буры. Появились новые
наименования, представлявшие, видимо, новые племенные общно-
сти, возникшие на основе разделения или смешения старых. Эти
процессы были обусловлены коренными изменениями в образе жиз-
ни в результате перехода к прочной оседлости и к постоянному
земледельческому хозяйству. Прирост населения при ограниченно-
сти сферы обитания заставлял регулировать численный состав пле-
мени, отделять избыточное население в новые места поселений.
В условиях постоянных межплеменных войн создавались насиль-
ственно или добровольно союзы, на основе которых формировались
новые этнические образования.
В результате разделения разраставшихся племен возникали но-
вые племена под старым или новым наименованием. Например, ба-
старны, населявшие огромную территорию от Карпат до Днестра,
разделились на ряд подплемен — отмоны, седоны, пеукипы 46. Осо-
бенно интенсивно процессы распада происходили во времена мае-
совых передвижений германцев с севера на юг и с запада на
восток 47.
На рубеже нашей эры все более стала проявляться новая тен-
денция в развитии этнических процессов — аккумуляция разнопле-
менных элементов; конечным результатом ее было оформление но-
вых общностей — раннесредневековых германских народностей. Эта
тенденция проявилась уже при образовании свебского союза.
О свебах высказывались разные мнения. Их считали то прана-
родом, из которого произошел ряд свебских племен 48, то племен-
ным союзом 49. Свебская проблема, как замечает Ф. Фрам, не
может быть решена на основе имеющихся историко-географических
данных 50. Действительно сведения античных авторов о свебах не-
точны и противоречивы. Цезарь говорит о них как о «самом
большом и самом воинственном народе во всей Германии», рассе-
ленном на огромной территории, разделенной на 100 округов 51.
Если верить его данным (сам он сомневается в их точности), то
численность этого «племени» превышает 800 тыс. человек. Но из
описания Цезарем боевых порядков Ариовиста видно, что, кроме
собственно свебов, в его войско входили гаруды, маркоманны, три-
48 Schmidt L. Die Ostgermanen, S. 87.
47 Колесницкий H. Ф. Донациональные этнические общности, с. 28.
48 Bremer О. Ethnografie der germanischen Stämme. Strassburg, 1904. S. 188;
Much R. Deutsches Stammeskunde. 3 Aufl. Leipzig, 1920, S. 106; Gutenbrun-
ner S. Volkstum und Wanderung, S. 13.
49 Wenskus R. Op. cit., S. 255 f. Такого мнения придерживаются и советские
историки.
50 Frahm F. Die Entwicklung des Suebebegriffe in der antiken Literatur.— Klio,
1929, N 23. S. 193, 203.
51 Caesar /. Commentarii..., IV, 1.
14 Η. Ф. Колесницкий

боки, вангионы, неметы, седусии 52. Видимо, Цезарь неточно назы-


вает свебов племенем, это наименование всего союза, возглавляемого
семнонами. Определеннее о свебах говорит Страбон. Собственно
свебы — это семноны, а к свебским племенам принадлежат квады,
маркоманны, лугии (целая группа племен), цумы, гутоны, мушло-
ны, сибины. Территория, занимаемая свебскими племенами, по
Страбону, простиралась от Рейна до Эльбы и местами даже восточ-
нее Эльбы 53.
Самые подробные и, очевидно, точные сведения о свебах сооб-
щает Тацит: «...они не представляют собой единого народа (поп
una gens), как хатты или тенктеры, но, занимая большую часть
Германии, и посейчас еще делятся на много отдельных племен,,
носящих свои наименования (proprie adhuc nationibus distrecti),
хотя все вместе они именуются свебами... Среди свебов, как ут-
верждают семноны, их племя самое древнее и прославленное; то,
что их происхождение и в самом деле уходит в далекое прошлое,
подтверждается их священнодействиями» 54. Далее Тацит расска-
зывает, что «представители всех родственных по крови свебских
племен сходятся для совершения своего культа в священную рощу,
находившуюся, видимо, в земле семнонов. Это означало, что имен-
но здесь получило начало их племя». Возглавлявшие свебское объ-
единение семноны, по данным Тацита, представляли очень большое
племя: ими заселено 100 округов (по Цезарю, на 100 округов де-
лилась вся территория свебов), и это давало им право господство-
вать над всеми свебами 55.
Из этой характеристики Тацита можно заключить, что свебский
союз образовался по преимуществу на добровольных началах в
военных целях еще в глубокой древности и был освящен религи-
озной традицией. Некоторые историки считают свебское объедине-
ние культовой общностью, наподобие описанной Тацитом культо-
вой общности племен на Ютландском перешейке, поклонявшихся
богине Нерте. Но в отличие от других подобного рода общностей
свебский племенной союз представлял сплоченное в военном и по-
литическом смысле целое, скрепленное религиозной традицией.
В их религиозных преданиях жило еще воспоминание о происхож-
дении из одного корня. У свебских племен сохранялись еще общие
обычаи, такие, например, как обычай зачесывать волосы вверх и
связывать их в пучок 5в. Из всего этого некоторые историки дела-
ют заключение, что племена свебского союза образовались в резуль-
тате филиации — отпочкования от племени семнонов дочерних пле-
мен 57. Видимо, этот процесс положил начало свебскому объеди-
« Ibid., I, 51.
53 Страбон. География/Пер. Г. А. Стратановского. Л., 1964, VII, 1.
54 Tacitus. Germania, с. 38, 39.
55 Ibid., с. 39.
56 Ibid., с. 38.
57 Gutenbrunner S. Volkstum und Wanderung, S. 11.
Этнические и политические образования у германцев 15

нению, но во времена Ариовиста и Маробода свебский союз охва-


тьшал не только родственные по культу племена, но и многие
другие, присоединившиеся на положении равноправных союзников
или подчиненные и превращенные в зависимых 58.
В середине I в. до н. э. свебы распространили свое господство
на большую часть Германии. Их наименование распространилось
на другие племена. Цезарь считал Ариовиста «королем германцев».
Свебами стали называть совокупность племен за Рейном и Дуна-
ем 59. Ф. Фрам, может быть без достаточных оснований, утвержда-
ет, что название «свебы» приобрело общеэтнографический смысл и
за ним не скрывались реально существовавшие племенные образо-
ванпя 6°. Другие историки, наоборот, преувеличивают значение
свебского союза, полагая, что это была первая попытка общегер-
майского объединения. Падение Ариовиста якобы оценивалось со-
временниками как катастрофа для всей Германии6І 62 63. Но подобная
оценка вряд ли отражала настроения всех германских племен, в ча-
стности насильственно включенных в союз Ариовистом, как, на-
пример, убиев, которые спасались от свебов под сенью империив2.
После смерти Ариовиста возглавляемый им союз вскоре рас-
палея. Позже образовался новый военный союз, включавший при-
мерно ту же группу племен. Но руководящее положение в нем
заняли уже маркоманны. Они осели на отвоеванной у кельтского
племени бойев территории (современная Чехословакия) и подчи-
нили ряд германских племен свебского и иного происхождения:
квадов, семнонов, лугиев (группа племен), цумов, гутонов, мужла-
нов, сибинов, лангобардоввз. Во главе этого союза встал Маро-
бод, живший в юности в Риме и носивший титул «друга римского
народа». Попытки Маробода укрепить свою единоличную власть
вызвали оппозицию знати. От него начали отпадать даже свебские
племена — семноны и лангобарды. Этим воспользовался соперник
Маробода в борьбе за гегемонию в германском мире — вождь хе-
русков Арминий. В развернувшейся междоусобной войне Маробод
потерпел поражение и покинутый всеми попросил убежище в Рим-
ской империи. Позже, когда среди свебов начались брожения, рим-
ские власти пугали их возвращением Маробода 64.
Союз Маробода был последним объединением свебских племен.
После его распада судьба этих племен складывалась по-разному.
Семноны, занимавшие по-прежнему территорию между нижним те­

58 Свебы потребовали у всех подвластных племен (que sub eorum sint imperio)
прислать вспомогательные отряды. См.: Caesar /. Commentarii..., VI, 10.
59 Much R. Op. cit., S. 106.
60 Frahm F. Op. cit., S. 203.
61 Wuhrer K. Germanische Zusammengehörigkeit Jena, 1940, Bd. 1, S. 68; Gü-
ntert H. Geschichte der germanischen Völkerschaften. Leipzig, 1943, S. 116.
62 Caesar /. Commentarii.., IV, 3.
63 Tacitus. Annales, II,· 45; Страбон. География, VII, 1, 3.
64 Tacitus. Annales, II, 63.
Iti Я. Ф. Колесницкий

чением Эльбы и Одера, поддерживали хорошие отношения с импе-


рией. Маркоманны и квады пытались захватить римские провин-
ции, что привело к длительной Маркоманнской войне (166—180).
Имя свебов все реже упоминается в римских источниках. Во
время «Великих переселений» свебы вместе с вандалами и аллана-
ми заняли Южную Галлию, а затем были вытеснены вестготами в
Галисию (северо-запад Иберийского полуострова). Этнический
состав этих свебов точно неизвестен; предполагают, что это были
дунайские квады. Свебские поселения на Среднем Дунае просле-
живаются до VI в. К этому времени завершилось переселение
семнонов из Полабья в Ллеманнию.
Все данные, в том числе и археологические, свидетельствуют о
том, что единой этнической общности свебов не существовало.
Под свебами понимали группу близких племен, а в широком смыс-
ле — все племена свебского военного союза. К середине I в. до
н. э. этот союз стал настолько сильным, что появилась возмож-
ность объединить под его властью германские племена и завоевать
Галлию. Но в результате поражения в войне с Римской империей
союз распался и входившие в его состав племена разобщились.
Впоследствии они вошли в разные межплеменные общности, ело-
жившиеся в эпоху «Великих переселений».
Другим крупным объединением был союз херусков, возглавляв-
мый Арминием. Он образовался в освободительной борьбе герман-
цев с Римской империей на территории между нижним течением
Рейна и Везера 65. Херуски возглавляли восстание против римских
войск и после победы в Тевтобургском лесу в 9 г. установили
свою гегемонию среди соседних племен. К союзу примыкали хатты,
марсы, бруктерыв6. В тяжелых войнах с войсками римского на-
местника Германика союз окреп. Но существовал он недолго и
распался после гибели Арминия (около 21 г.). Племена, входившие
в него, стали компонентами разных германских этнических
общностей.
В заключение следует сказать, что этнические новообразования
этого времени не отличались в типологическом отношении от опи-
санных Тацитом германских племен. Они имели аналогичную со-
циальную и этническую структуру. К тому же указанные союзы
племен были кратковременными, непрочными и не могли послу-
жить основой формирования новых более широких этнических
общностей. По своему характеру эти союзы представляли догосу-
дарственные территориальные объединения и не имели прочной
политической основы. Положение коренным образом изменилось с
появлением у германцев раннегосударственных образований. В их
рамках начали формироваться так называемые «новые», «большие»

65 См.: Неусыхин А. И. Военные союзы германских племен, с. 404, 412.


86 Tacitus. Annales, I, 60.
Этнические и политические образования у германцев 17

племена типа народностей. Особенно интенсивно это происходило


на отвоеванной германцами римской территории.
В этот период существенно изменился характер этнических про-
цессов. Хотя в отдельных случаях наблюдалось еще этническое
разделение и обособление, но решающее значение приобрели ак-
кумуляция и интеграция разноплеменных элементов, включенных
в одно территориальное целое, создаваемое во многих случаях
насильственным путем. На этой основе формировались раннесред-
невековые народности.
В немецкой буржуазной историографии сложилось два взгляда
на «большие племена» времен «Великих переселений». Одни счи-
тают эти племена новообразованиями раннего средневековья6Т, по
мнению других,— это лишь новые наименования существовавших
уже ранее общностей6в. Если и были некоторые различия между
старыми и новыми племенами, то они имели не качественный,
а лишь количественный характер6Э. Можно, пожалуй, согласиться
с мнением историков первой группы, но следует учитывать, о ка-
ких племенах идет речь — восточно- или западногерманских, и ка-
кая стадия их эволюции рассматривается — начальная или конеч-
ная. Сторонники второй группы правы в том смысле, что все гер-
манские племена, участвовавшие в передвижениях, сложились
задолго до этого. Они вступали теперь в разных комбинациях в
военные союзы для захвата новых территорий. Конечным же ре-
зультатом этих процессов было появление новых, сперва политиче-
ских, а впоследствии и этнических общностей под новыми наймешь
ваниями и с новым характером этнических связей. Дальнейшая
судьба новых племен складывалась по-разному. Западно-германские
и восточногерманские племена, оставившие свою родину и продви-
нувшиеся далеко в римские провинции, растворились в дальнейшем
в романской среде, оставшиеся в пределах Германии — в родной
среде, смешивались и объединялись, образуя новые германские эт-
нические общности — раннесредневековые народности.
Рассмотрим наиболее значительные «большие племена» эпохи
переселений. Начнем с восточных германцев, в этническом развп-
тии которых, по крайней мере в начальный период, преобладаю-
щую роль играло еще обособление.
Готы. Пришедшие с севера готы расселились на Нижней Вис-
лет0. Неизвестно точно, когда это произошло. У Тацита и даже
в более ранних источниках имеются данные о готах (gotoni) 71,
87 Brunner Н. Die deutsche Rechtsgeschichte. Aufl. 2. Leipzig, 1906, Bd. 1, S. 50;
Steinbach F: Studien zur westdeutschen Stammes- und Volksgeschichte. Jena,
1926, S. 124.
88 «Племена (восточных германцев), фигурирующие теперь под новыми на-
званиями, происходили из древности» (Schmidt L. Die Ostgermanen, S. 86).
69 Gradmann E.. Schubert H. Die Unterwerfung der Alamannen unter die Fran-
ken. Strassburg, 1884; Wenskus R. Op. cit., S. 462.
70 Jordanis Getica, 23 sq.
71 Tacitus. Germania, c. 44.
18 H. Ф. Колесницкий

живших севернее лугиев и вандалов. Здесь они составляли, видимо,


одну общность (civitas). Позже, по мнению Шмидта в середине
II в., большая часть готов под предводительством «короля» Фили-
мера двинулась на юго-восток к черноморскому побережью, которо-
го они достигли в 235 г. Часть готов (видимо, гепиды) осталась
на Висле. На новой территории готы расселились среди сармато-
скифского населения и многое от него заимствовали, в том числе
и в военной области. Они настолько оторвались от родной среды,
что даже Иордан называл их народом, «живущим рядом с герман-
дамн»72. В сознании же готов, как явствует из их преданий,
жило воспоминание о их германском происхождении и этническом
единстве. «Готская держава» в Причерноморье по этническому со-
ставу была далеко не германо-готской. Готы составляли только
господствующую военную верхушку. По Иордану, число вооружен-
ных готов не превышало 300 тыс.73. Вопрос о разделении готов на
две ветви остается невыясненным. Даже неизвестно, когда это
произошло — до или после поселения в Причерноморье. Во всяком
случае, как полагает большинство исследователей, названия
«вест-» и «остготы» не были связаны с их географическим распо-
ложением, а имели какой-то иной смысл 74. Причиной обособления
послужило, видимо, территориальное и политическое разъединение.
Венскус связывает его с прекращением общеготской династии Бери-
га—Гадориха—Филимера и воцарением у остготов Острогота из
рода Амалов 75. Но это могло быть не причиной, а следствием
обособления. Еще до распадения ост-вестготского союза от вестго-
тов отделились тайфалы, осевшие в Валахии. Это небольшое племя
обычно действовало в союзе с вестготами и при переходе на Бал-
канский полуостров, и в походах на запад 76.
Следовательно, уже в конце III в. готы не представляли ни еди-
ного политического, ни даже территориального целого. Они распа-
дались на четыре отдельных «народа» — остготов, вестготов, гепи-
дов и тайфалов,— территориально и политически обособленных и
живших в разной этнической среде, хотя историческая традиция
считала всех их одним народом, а их межплеменную борьбу Иор-
дан считал братоубийством 77.
Еще до нашествия гуннов, которое безусловно сыграло большую
роль в разъединении готов и в исторической судьбе всех герман-
ских племен, политическое развитие ост- и вестготов пошло раз­
72 Jordanis Getica, 24, 58, 67.
73 Ibid., 91.
74 Schmidt L. Die Ostgermanen, S. 203; Wenskus R. Op. cit., S. 471; см. также;
Буданова В. П. К вопросу формирования вестготов и остготов по данным
письменных источников.— В кн.: Взаимосвязь социальных отношений и
идеологии в средневековой Европе. М., 1983, с. 4—28.
75 Wenskus R. Op. cit., S. 472.
76 Gregorii Turonensis Historia Francorum.— In: Gregor von Turs. Zehn Bücher
Geschichte/Hrsg. von R. Büchner. В., 1955, Bd. 1. IV, 18.
77 Jordanis Getica, 94, 99.
Этнические и политические образования у германцев 19

ными путями. Остготы под предводительством их короля Герма-


нариха создали огромную «державу», которая, по мнению одних
историков, простиралась от Черного до Балтийского моря, а по мне-
нию других, от Днестра до Волги 78. Вестготы не вошли в это г
военный союз; в то время у них даже отсутствовала единая
власть — отдельными областями управляли избираемые на собра-
ниях князья. Только к концу IV в. утвердилась общая монархи-
ческая власть в лице королей династии Балтов. Вестготы находи-
лись в постоянных мирных и военных отношениях с Римской импе-
рней. Часть их («малые готы») переселилась в середине IV в.
в Мёзию, спасаясь от гонений на христиан (к тому времени у
готов уже распространилось христианство). Готский епископ Уль-
фила изобрел готский алфавит (около 360 г.) и, как полагают,
перевел на готский язык значительную часть библии, что способст-
вовало дальнейшему распространению христианства среди варва^
ров. Появление этого литературного памятника свидетельствует, что
готы, хотя и были разъединены на несколько территориальных об-
разований, в языково-культурном отношении представляли еще
нечто единое.
Военные столкновения империи с вестготами стали систематнче-
сними 79 80. После их поселения на Балканах во время военных по-
ходов вестготов на Константинополь, а затем во время их нашест-
вия на Италию и Рим вестготский племенной союз расширился за
счет тайфалов, спасавшихся за Дунаем от гуннов, остготов, остат-
ков войск Радагайса и др. После создания Вестготского королев-
ства в Южной Галлии и позже в Испании у вестготов и присоеди-
пившихся к ним других германских племен происходил процесс
этнической ассимиляции с более развитым в экономическом и куль-
турном отношении галло-римским и римско-иберийским населени-
ем. Большое влияние на формирование романских народностей ел
в
этих странах вестготы, как и другие германцы, не оказали .
Судьба остготов сложилась по-иному. Они попали на время под
господство гуннов81, но сохранили в той или иной степени свою
политическую организацию и этнически еще более консолидирова-
лись. Завоевав Италию, остготы вошли в этнические контакты с
уже находившимися там варварами и римским населением. Этому
способствовало уже ранее распространившееся среди готов христи-
анство (хотя и в форме арианской ересп). После завоевания Ита-
лии Византией, а затем лангобардами большая часть готов осталась

78 Gutenbrunner S. Volkstum und Wanderung, S. 25.


79 См.: Сиротенко В. Т. История международных отношений в Европе во вто-
рой половине IV — начале V в. Пермь, 1975. с. 17 сл.
80 См.: Корсунский А. Р. Государство и этнические общности.., с. 128 сл.
81 Аммиан Марцеллин сообщает, что остготы уже в конце IV в. начали осво-
бодительную войну против гуннов и вскоре свергли их иго и заняли терпи-
торию в Приднестровье. См.: Ammiani Marcellini Rerum gestarum libri.
XXXI/Ed. W. Seyfert. B., 1970, XXXI, 3 sq.
Η. Ф. Колесницкий

в стране и вместе с другими германцами ассимилировалась в ро-


манской этнической среде.
Лангобарды. Судьба лангобардов похожа на судьбу готов с той
только разницей, что у лангобардов не наблюдалось этнического
разделения. По древнему преданию, они переселились из Скандина-
вин82, но это не подтверждается ни археологическими, ни лингви-
стическими данными. Однако лангобардское право, как установил
ІО. Фиккер, во многом похоже на скандинавское83. История ланго-
бардов может быть более или менее достоверно прослежена с
I в. до н. э. По данным Страбона, они занимали территорию восточ-
нее Эльбы84. Лангобарды входили в союз Маробода, но потом пере-
тли на сторону его противника — вождя херусков Арминия 85. Их
связь с херусками прослеживается до середины I в. По данным Та-
цита, лангобарды были малочисленным, но сильным племенем86. На
Эльбе они, видимо, смешались с другими племенами, их объединение
расширилось и, возможно, превратилось в целый союз. Известно,
что лангобарды вместе с маркоманнами, обиями и другими племе-
нами участвовали в Маркоманнской войне против империи87.
Потерпев поражение, они осели в современной Нижней Австрии и
некоторое время находились под господством герулов. Позже, со-
здав конное войско, они избавились от внешней зависимости и под-
чинили большую территорию от Богемии до Дуная. При этом лан-
гобарды с большой выгодой использовали союз с Византией, а затем
с аварами. В 567 г. с помощью аваров они уничтожили гепидское
королевство на Дунае. Часть гепидов ушла с лангобардами на за-
воевание Италии. В лангобардский военный союз вошли также от-
дельные группы саксов, свебов, сарматов, болгар и, возможно, ела-
вян. После завоевания Италии все они, кроме саксов, не пожелав-
ших оставаться под господством лангобардов и ушедших на родину,
остались отдельными группами в Италии88. Кроме того, в Италии
было много пришедших раньше германских племен — остготов, гу-
рулов и других, продолжавших пользоваться своими правами.
Таким образом, в этой стране больше, чем где-либо на территории
Римской империи, проживало германцев, которые впоследствии
были ассимилированы итальянской народностью. После гибели лан-
гобардского государства во второй половине VIII в. память о них
осталась в названиях отдельных областей 89.
82 Paulas Diaconus. Historia gentis Langobardorum libri VI.— MGH. Scriptores
rerum Langobardicarum et Italicarum saec. VI—IX. Hannowerae, 1878, I, 2, 14.
83 Ficker J. Das langobardische und skandinawische Rechte.— Mitteilungen des
Instituts für österreichische Geschichte, 1901, Bd. 22, S. 1 f.
8‘ Страбон. География, VII, 1, 3.
85 Tacitus. Annales, II, 45.
88 Tacitus. Germania, c. 40.
87 Cassius Dionis. Historia Romanorum, LXXI, 3, l‫־‬a.
83 Paulus Diaconus. Op. cit., III, 6; II, 26; V, 29.
89 Племенные названия гепидов, свебов, сарматов, болгар долго прослежива-
ются на территории Италии, приобретя топонимический смысл.
Этнические и политические образования у германцев 21

Переселившиеся на территорию империи восточногерманские


племена не консолидировались этнически. Они только создали
пестрые по этническому составу военные союзы в форме федера-
ции или подчинения слабых сильным (алано-вандало-свебский союз,
лангобардское объединение). Начавшиеся в этих союзах процессы
консолидации, интеграции и ассимиляции не завершились; все уча-
ствовавшие в них этнические элементы были поглощены более раз-
витой романской средой.
Сходную судьбу пережили в конечном счете и западногерман-
ские племенные общности, проникшие на римскую территорию, на-
пример франки. Тем не менее здесь можно заметить и некоторые
значительные различия: восточногерманские племена, продвигаясь,
обрастали разнородными этническими элементами, а постепенно
проникавшие на римскую территорию западногерманские племена,
живя рядом и смешиваясь, слились в одну общность раньше, чем
все вместе были ассимилированы более развитой средой. Это мож-
но проследить на истории франков.
Франки. О франкской этнической общности имеется большая
литература. Но может быть именно поэтому оказалось много вопро-
сов, получивших самое противоречивое истолкование. Название
«франки» (franci) впервые упоминается в римских источниках
в 257 г., когда эти племена вторглись в Галлию. Под ним понимали
всех германцев, расселившихся на Нижнем Рейне 90. Неясны ни
точный смысл этого названия, ни то, к каким племенам оно отно-
силось. В настоящее время историки уже отказались толковать
franci как «свободные» (подобное значение это слово получило зна-
чительно позже) и истолковывают его как «стремительные», «не-
обузданные»91. Что же представляли собой франки в III в.—
племенной союз или отдельное племя? Многие историки считали,
что с появлением этого общего названия в низовьях Рейна сложил-
ся уже большой племенной союз, ставший позже единой этниче-
ской общностью. Но еще Г. Вайц и Ф. Дан высказали сомнение
в существовании в столь раннее время франкского союза92. Види-
мо, франками сперва называли какое-то одно племя и только зна-
чительно позже — ряд племен, объединившихся в союз и сливших-
ся впоследствии в одну общность. По мнению Л. Шмидта и
В. Шварца, это название относилось к бруктерам, которые уже
в 256 г. столкнулись с империей у Кёльна93. В. Бооне, Р. Мух
90 Bütner Н. Franken und Frankreich. Neuere Literatur zur Entstehung derSpra-
chegrenze und der germanische Landnaame.— Zeitschrift für der Geschichte
des Oberrheins. Neue Folge, 1938, N 51, S. 561 f.
91 Origo Francorum.— MGH. Scriptores rerum Merovingicarum, t. VII, p. 528:
Dixit que imperator recte appelati sunt Franci ad inster duritate ferri, vel a
ferri tate cordis.
92 Waitz G. Op. cit., Bd. 1, S. 368; Bd. 2. Teii 1, S. 10 f.; Dahn F. Die Könige der
Germanen. München; Leipzig, 1885, Bd. 7, Teil 1, S. 11.
93 Schmidt L. Die Westgermanen. München, 1940, Bd. 2. Teil 1, S. 434; Schwarz B.
Germanisches Stammeskunde. Heidelberg, 1956, S. 149.
22 Η. Ф. Колесницкий

и Р. Венскус считают, что это были хамаЕЫ94. В IV—V вв. под,


именем франков объединялся уже ряд племен на Нижнем Рейне —
бруктеров, хамавов, ампсивариев, хаттуариев, хаттов, херусков, узи-
петов, тенктеров, может быть, батавов и каненефатов, входивших
одно время во франкский союз95. Итак, название «франки» относи-
лось к большому племенному союзу, который превратился в тече-
ние двух-трех веков в новую этническую общность — раннесредне-
вековую народность. Со второй половины V в. прежние наименова-
ния племен больше не встречаются. Франки фигурируют как
единый «народ», но при этом делятся уже на две ветви — салиев
и рипуариев 96.
Таким образом, во франкском обществе происходило почти
одновременно два процесса — этническая интеграция и террито-
риальное разделение. Интеграция была обусловлена политическим
объединением племен, вошедших в союз. На отвоеванной у империи
земле разноплеменное население селилось по соседству или впере-
мешку 97, что способствовало взаимному общению. Племенные свя-
зи разрушались, уступая место территориальным. Благодаря сме-
шанным бракам через несколько поколений люди забывали свою
прежнюю племенную принадлежность и составляли некую новую
общность, сознающую себя в столкновениях с другими народами 98.
До образования единого государства у франков уже существова-
ли мелкие княжества во главе с местными «королями». Хлодвиг их
упразднил, что привело не только к политической, но и к этниче-
ской интеграции. Однако это не могло приостановить наметившего-
ся ранее обособления восточных (рипуарских) и западных (саличе-
ских) франков. В результате дальнейших династических разделов
эти две ветви франков стали компонентами разных народностей:
западные — французской, валлонской и фламандской, восточные —
немецкой.
Аламанны (алемапны). Образование аламаннской народности
происходило примерно таким же путем, как и франкской,— в форме
интеграции разных германских этнических элементов. Но здесь еще
меньше было заметно преобладание какого-либо одного племени.
Правда, многие исследователи считали, что руководящую роль
в этом объединении играли свебы (семнопы), давшие более позднее

94 Boone W. I. Die Franken van hun eerste spreden tot de boodvan Chilperik.
Amsterdam, 1954. S. 73; Wenskus R. Op. cit., S. 519.
95 Schmidt L. Die Westgermanen, Bd. 2, Teil 1, S. 453; Ewig E. Civitas Ubiorum,
die Francia Remensis und das Land Ribuarien.— Rheinische Vierteljahresblatt,
1954, Bd. 19, S. 3; Wenskus R. Op. cit., S. 521.
99 Название salici появилось во времена Юлиана (361—363) и относилось
сперва к жителям Батавского острова, захваченного около 350 г. франками
(salia, insulanus). См.: Ammiani Marcellini Rerum gestarum libri XVII, 8:
Francis eos, quos consuetudo Salis appelavit.
97 Cm.: Lex Salica, XLI, 1. Рус. пер.: Салическая правда/Пер. Η. П. Грацианско-
го. Μ., 1950, с. 121.
98 См.: Пролог.— В кн.: Салическая правда, с. 162, 86.
Этнические и политические образования у германцев '¿3

имя аламаннам — свебы (швабы). Но это предположение не иод-


тверждается историческими данными. Наименование alamanni (ale-
manni), впервые встречающееся в 213 г., означало «все люди»
(alle Mannen) ". Так называли разноплеменное германское насе-
ленпе на Верхнем Рейне, штурмовавшее римский оборонительный
вал 99 100. Имя свебов, преобладавшее в каролингский период, не вы-
теснило старое наименование, которое вошло потом во французский
язык для обозначения всей Германии.
В IV в. аламанны еще не консолидировались ни в политиче-
ском, ни в этническом отношении. У них не было даже единого
предводителя, и во главе отдельных областей стояли независимые
друг от друга князья101. Невозможно установить племенной состав
объединения. Вероятно, там с самого начала была какая-то часть
свебов. Окончательно племя семнонов переселилось вАламанниюиз
Восточного Полабья лишь в середине VI в. 102. Во второй половине
III в. на Верхнем Дунае появилось племя ютунгов неизвестного
происхождения, которое тоже стали причислять к аламаннам.
В 361 г. Юлиан одержал победу над аламаннскими племенами и
превратил часть из них в федератов и трибутариев империи. С того
времени началась ассимиляция аламаннов среди римского населе-
ния в пограничных областях Галлии. В конце IV — первой полови-
не V в. аламанны укрепились на левом берегу Верхнего Рейна
л продвинулись до Северной Швейцарии. К тому времени ала-
маннский союз консолидировался, во главе его стоял уже один
лороль. В войне с франками в 497 г. он погиб, и страна была под-
чинена Франкским государством. Аламаннская народность к тому
времени еще окончательно не сложилась— с востока притекали все
новые пришельцы (семноны и др.) 103. Процесс ее оформления за-
вершился уже во франкский период. Этому в известной степени
способствовала введенная франкскими правителями территориаль-
ная организация государственной власти. Как и франки, аламанны
делились на более мелкие областные образования.
Охарактеризованные выше межплеменные этнические общности
образовались на захваченной римской территории на базе военных
союзов германцев. Подобные процессы межплеменной интеграции
происходили (хотя не столь интенсивно) и в самой Германии, что
свидетельствует об общей закономерности их развития. Следует
99 Kienle R. Der Alamannen-Name.— Oberdeutsche Zeitschrift für Volkskunde,
1936, Bd. 10, S. 70 f.; Schmidt L. Die Westgermanen, Bd. 2, Teil 1, S. 4 f.; Gu-
tenbrunner S. Volkstum und Wanderung, S. 27.
100 Schwarz E. В. Die Herkunft der Alamannen.—Vorträgen und Forschungen/
Hrsg, von Th. Mayar. Lindau; Konstanz, 1962, Bd. 1, S. 40; Norden E. Op. cit.,
S. 495.
101 Gutenbrunner S. Volkstum und Wanderung, S. 26; Wais G. J. Die Alamannen
in ihre Auseinandersetzung mit der römischen Welt— In: Untersuchungen zur
germanischen Landname. 3. Aufl. B., 1943, S. 16.
102 Schmidt L. Die Westgermanen, Bd. 2, Teil 1, S. 4 f, 16.
‫ «ג‬Waitz G. Op. cit, S. 25.
24 Н. Ф. Колесницкий

иметь в виду, что смешение и объединение племен в Германии тоже


было связано с их миграцией.
Саксы. Источники не позволяют выяснить начальную стадию
формирования межплеменного союза саксов. Не ясно даже, как
сложился этот союз — в результате ли завоевания или путем мир-
ного объединения 104. Традиционной версии о приходе саксов в кон-
це III в. с севера и покорении живших в нижнем течении Рейна
и Эльбы племен105 противоречит федеративное устройство союза,
созданное на договорной основе. Если допустить, что объединение
произошло в результате завоевания, то при наличии резкого рас-
слоения на четыре социальные категории (эделинги, фрилинги,
литы и сервы 106) должна была укрепиться сильная военная власть;
в действительности же в отдельных областях правили самостоятель-
ные князья, а общий предводитель избирался по жребию только на
время войны. Вероятно, прав Ламмерс, утверждающий, что образо-
вание племенного союза саксов было обусловлено как завоеванием,
так и установлением союзнических отношений т.
У Тацита еще нет упоминания о саксах. Видимо, это название
появилось позже — во II в.108. Некоторые историки считают пред-
ками саксов «больших хавков» (chauci maiores), обитавших до
середины IV в. на Эльбе. Племенной союз саксов, в состав кото-
poro вошел ряд племен Северной и отчасти Средней Германии, ело-
жился только в V в. Часть саксов вместе с англами и ютами ушла
на завоевание Британии. Континентальные саксы, продвигаясь
с северо-востока на юго-запад, теснили тюрингов и в 531 г. в союзе
с франками уничтожили «Тюрингскую державу», завоевав часть
ее территории.
Этническая общность саксов сложилась только в конце VI в.10*
Она консолидировалась в освободительной борьбе против Франкско-
го государства и представляла сравнительно сплоченное этническое
и политическое целое. Историк саксов Видукинд Корвейский, выра-
Lammers IV. Die Stammesbildimg bei der Saxen. Ein Forschungsbilanz.—
Westfälische Forschungen, 1957, Bd. 10, S. 25 f.
105 Widucindi Res gestae Saxonicarum, 1, 2. 3. Автор приводит разные версии
переселения саксов с севера на побережье Северного моря,
юв Hucbaldi Vita santi Lebuini.— MGH. Scriptoros rerum Germanicarum. Hanno-
verae, 1829, t. 2, p. 793. Автор жил в X в., а описываемые им события относи-
лись к VIII в. По его словам, все важпейшие дела саксов решались на пред-
ставителыюм собрании в составе 36 лиц — по 12 от каждой области (Вест-
фалии, Остфалип и Эпгерии), представлявших три сословия. В настоящее
время федеративное устройство саксов не оспаривается. См.: Mitteis И. Der
Staat des hohen Mittelalters. Weimar, 1962, S. 80 I. О социальном расчленении
саксонского общества см.: Lex Saxonum.— MGH. Legum sectio I, c. 14, 16, 36.
ни Lammers W. Op. cit., S. 57.
10* Саксов упоминает уже Птолемей (II в.).— См.: Text und Karten des Ptole-
meus/Hrsg. von Snabel, 1938. Geographia, II, 7, 9, 11. По его словам, название
«саксы» произошло от их оружия (saxa — нож).
109 Stube //. Die Unterwerfung Norddeutschland durch die Merovingern und die
Lehre von der sächsische Eroberung.— Wissenschaftliche Zeitschrift der
Fr. Schillers Universität, Jena, 1956/1957, S. 153—190.
Этнические и политические образования у германцев 25

жая патриотические настроения своих соотечественников, говорил,


что они превосходят франков «телесно и духовно» и отличаются
твердостью своего характера 110.
Саксонская народность, расселенная на большой территории в
низовьях Рейна и Эльбы, распадалась на несколько областных обра-
зований — вестфалов, остфалов, ангариев и нордальбингов.
Тюринги, О заселявших Среднюю Германию тюрингах сохрани-
лись более достоверные сведения. Многие историки считают, что эта
этническая общность образовалась на базе племенного союза гермун-
Дуров, имя которых исчезло со времени Маркоманнской войны.
В нее вошли также англы с варнами, о чем имеются прямые сви-
детельства англо-варнского обычного права. Записанная в 802—
803 гг. Правда варнов и англов названа и Правдой тюрингов111.
Как и некоторые другие германские племена, тюринги попали на
время под господство гуннов, вместе с которыми сражались в 451 г.
в битве на Каталаунских полях. После распада гуннской орды пле-
менной союз тюрингов укрепился и подчинил большую территорию
от Эльбы до Верхнего Майна и Дуная. Образовалась «Тюрингская
держава», которая могла бы стать конкурентом Франкского госу-
дарства в подчинении германских областей, но в 531 г. тюринги
потерпели поражение в войне с франками. Они еще долго отстаи-
вали свою независимость и окончательно потеряли ее только в 717 г.
после смерти тюрингского герцога Гедеона II. Следует сказать, что
тюрингская общность не обладала такой сплоченностью, как саксон-
ская. В составе германского государства Тюрингия не обособилась
в отдельное племенное герцогство.
Бавары. Название «бавары» (Bajuares, Bayuwaren) появилось
сравнительно поздно — в VI в., хотя баварский племенной союз
сложился значительно раньше. Большинство историков связывает
это название с наименованием страны, из которой пришли на Верх-
ний Дунай маркоманны, основавшие баварский союз (Baiheim —
страна бойев, завоеванная еще в начале I в. маркоманнами) 112.
Археологические данные подтверждают эту версию 113.
Богемские маркоманны, давшие имя баварскому союзу, состав-
ляли, видимо, только его ядро — военную силу, господствовавшую
над разноплеменным населением. Неизвестен точный этнический
состав этого союза. Вероятно, это были квады, гермундуры, скиры,
110Widucindi Res gestae Saxonicanim, I, 9, с. 132.
11‫י‬Leges Angliorum et Warinorum, hoc est Thuringorum.— MGH. Legum sectio I.
»»* Это установил уже К. Цейс. См.: Zeiss К. Die Herkunft der Bayern von der
Markomannen. München, 1939. E. Шварц попытался опровергнутъ это мне-
ние и доказать, что предшественниками баваров были квады. занявшие в
471 г. область, именуемую «Богемской пустошью». См.: Schwarz Е. В. Her-
kunft und Einwanderungszeit der Bayern.— Südostforschungen, 1953, Bd. 12,
S. 21—47; см. также: Germanische Stammeskunde. Heidelberg, 1956, S. 182 f.
С этим солидаризовался Л. Шмидт. Но данная версия слабо аргументирова-
на источниками.
»13 Wenskus R. Op. cit., S. 565.
26 Η. Ф. Колесницкий

наристы, ютунги, а также кельто-романское население. Бавары не-


которое время находились под господством лангобардов (511—
539 гг.). Окончательно они консолидировались этнически уже во
франкский период.
Из нашего обзора следует, что «новые», «большие племена» гер-
манцев существенно отличались от древнегерманских племен,
описанных Тацитом. Как сейчас установлено, отдельное племя древ-
них германцев не являлось этнической общностью114.
«Большое племя» IV—V вв.— это более устойчивая этническая
общность типа народности с особой территориально-политической
организацией. Объединение раннефеодальных народностей в соста-
ве одного государственного целого привело в дальнейшем к их
интеграции и ассимиляции. На этой основе оформились впослед-
ствии более широкие этнические общности — народности феодаль-
ной эпохи.
В заключение отметим взаимосвязь между эволюцией этниче-
ских общностей и политических образований в изучаемый период.
Племена и группы родственных племен представляли собой
одновременно кровнородственные общности и общественно-полити-
ческие организмы, регулировавшие свои внутренние дела и противо-
стоявшие в политическом и военном отношении внешпему миру.
На поздней стадии развития древнегерманского общества появились
новые политические объединения — военные союзы племен, вклю-
чавшие в себя не только родственные, но и чужеродные общности.
В условиях начавшегося социального расслоения и разложения
родо-племенного устройства эти союзы превратились в раннефео-
дальные государственные образования. Миграция германских пле-
мен, вторжение их в пределы Римской империи и завоевание ее
территории ускорили этот процесс.
Ранние государственные образования германцев — варварские
королевства — создавались на территориально-этнической основе
расселившихся племенных союзов, интегрированных в новые этни-
ческие общности — раннефеодальные народности. У «больших пле-
мен» германцев, расселившихся на завоеванной римской террито-
рии и подчинивших романское население, этот процесс был затор-
можен их этнической ассимиляцией в более развитой романской
среде. Племена, оставшиеся в пределах Германии, были политиче-
скн объединены и этнически интегрированы в племенные княже-
ства (герцогства). С объединением герцогств в общегерманское
государство раннесредневековые народности слились в единую не-
мецкую народность.
114 В советской этнографической науке в настоящее время преобладает мне-
нпе, что в первобытную эпоху не племя, а группа родственных племен пред-
ставляла этническую общность. См.: Чебоксаров Η. П. Проблемы типологии
этнических общностей в трудах советских ученых.— Сов. этнография, 1967г
№ 4, с. 101; Бромлей Ю. В. Этнос и этнография. М., 1973, с. 126; см. также:
Колесницкий II. Ф. Донациональные этнические общности, с. 27.
.
В. И Уколова
ИСИДОР СЕВИЛЬСКИЙ
И АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ

В 524 г. было завершено последнее собственно философское


сочинение латиноязычного Запада «Об утешении философией» Боэ-
ция. С этого момента и до эпохи Возрождения в Западной Европе
господствовала теология, вобравшая и подчинившая себе философ-
скую проблематику. Однако тяготевшие к универсализму средневе-
ковые мыслители, казалось бы, имевшие абсолютные устойчивые
границы и ориентиры миропонимания, установленные Писанием,
все-таки постоянно обращались к «мудрости язычников», или, вер-
нее, к тому, что от нее сохранилось.
Одним из основных источников средневековья, особенно до
XIII в., по античной философии, имевшим широкое распростране-
ние не только среди ученой элиты, но и в школах, было сочинение
Исидора Севильского (570—636) «Этимологии, или Начала», первая
энциклопедия средневекового Запада, претендовавшая на всеобъем-
лющий охват всего известного тогда знания 1. Предложенная им
схема изложения истории античной философии была освящена его
огромным духовным и «научным» авторитетом2.
Исидор написал несколько десятков сочинений, в том числе
исторические произведения: «Хроника», «История королей готов,
вандалов и свевов», «О рождении и смерти отцов», «О знаменитых
мужах»; трактаты, описывающие устройство мира и природы:
«О порядке творений», «О природе вещей»; сборники морально-
назидательного характера: «Сентенции», «Синонимы» — и мно-
гие другие. «Этимологии» — наиболее значительное произведение
Севильца.
Культурно-просветительская деятельность Исидора вдохновля-
лась двумя задачами: включением элементов античного наследия
в состав нарождавшейся средневековой культуры, формировавшейся

1 Ж. Фонтэн, автор фундаментального исследования об Исидоре Севильском,


считает, например, что автору «Этимологий» удалось собрать «всю муд-
рость, все достижения интеллектуального актива своего времени, система-
тизировать и слить воедино». См.: Fontain J. Isidore de Seville et la culture
classique dans l’Espagne Wisigotique. P., 1959, t. 1, 2; t. 1, p. 10.
2 О деятельности Исидора Севильского и его влиянии на духовную жизнь
средневековья см.: Уколова В. И. Первый энциклопедист средневековья.—
ВИ, 1983, № 6; Она же. Исидор Севильский как деятель культуры раннего
средневековья.— В кн.: Проблемы испанской истории. М., 1984; Ruffini М.
Le origini litterari in Spagna. Torino, 1951. T. 1; Bagué E. Historia de la cultu-
ra española. La alta edad media. Barcelona, 1953; Fontain J. Op. cit; Dies-
ner N.-J. Isidor von Sevilla und das Westgotische Spanien. B., 1977; Visigotic
Spain: New Approaches. Oxford, 1980.
28 В. И. Уколова

в условиях духовного господства христианской церкви, и необходи-


мостью идеологической консолидации этнически, социально и куль-
турно разнородного общества вестготской Испании конца VI — пер-
вой половины VII в. Севилец, бывший советником многих вестгот-
ских королей и игравший важную политическую роль в современной
ему Испании, несмотря на высокое место в церковной иерархии
(он был епископом Севильи), часто стремился к разумному соче-
танию интересов государства и церкви. Он даже находил возмож-
ным не поддерживать папу Григория I, с которым его связывали
личные дружеские отношения, в его теократических устремлениях.
Показательно, что современники Исидора высоко оценивали его
деятельность не только как культурного лидера своего времени,
но и как выразителя идеи объединения испано-римлян и вестготов,
духовного единства народа Испании3.
При знакомстве с наследием Севильца нетрудно заметить, что
его довольно мало занимала философская проблематика. Энциклопе-
дичность Исидора, столь высоко ценимая средними веками, базиро-
валась на ином методическом фундаменте, в котором краеугольным
камнем была грамматика, первая из семи свободных искусств, ибо
он считал, что' «когда видишь, откуда происходит наименование,
быстрее постигаешь смысл» 4.
Не случайно основные сочинения Севильца, призванные сформи-
ровать определенный тип культуры, сориентировать духовное раз-
витие человека в едином направлении, носят «грамматические» па-
звания — «Этимологии», «Различия», «Синонимы» и т. д. Грамма-
тически-словесные изыскания становятся принципиальными метода-
ми подхода к конструированию той культурной модели, которая бы
в наибольшей степени отвечала задачам идеологической перестройки
общества, движущегося от языческой античности к христианскому
средневековью.
Тем пе менее Исидор как последний питомец позднеантичной
культуры и христианский духовный наставник не мог обойти фило-
Софию, которая, с одной стороны, входила в качестве неотъемлемой
части в семь свободных искусств (диалектика) и шире — в систему
античных духовных ценностей в целом, а с другой — в течение не-
скольких веков была объектом пристального внимания христиан-
ских теологов то как предмет жесточайшей полемики, то как источ-
ник подкрепления вероучения. Отношение к языческой мудрости в
средние века стало своеобразным «пробным камнем» в мировоззрен-
ческой сфере, придавало особый «колорит» различным периодам и
направлениям западноевропейской культуры той эпохи.
«Нефилософскнй» характер творчества Исидора вызывает особый
интерес к исследованию его отношения к античной философской

3 PL, t. 87, с. 459d.


4 Isidori Hispalensis Etymologiarum libri XX.— PL, t. 82, I, 29, 2, c. 105b. (Да-
лее: Etym).
Исидор Севильский 29

традиции, которое отражает уровень и характер ее усвоения в вар-


варизирующемся и христианизирующемся мире, приспособления
для нужд школьной образованности средневековья и восприятия ее
как интеллектуальными верхами, так и более широкими кругами
тех, чье образование ограничивалось лишь семью свободными
искусствами.
Исидор Севильский разделял свойственное христианской тради-
ции двойственное отношение к языческой мудрости. Еще в посла-
нии апостола Павла к колоссянам прозвучало предостережение:
«Смотрите, братия, чтобы кто не прельстил вас философиею и пус-
тым обманом по преданию человеков, по вещественным началам
мира, а не по Христе» [II, 8]. Эту же мысль повторяет Исидор5.
Вместе с тем христианские теологи не только обрушивали суро-
вые обвинения на языческую философию, но и приспосабливали
ее приемлемые положения к новому вероучению. Резюмируя отно-
шение христиан к Платону и его последователям, Августин, напри-
мер, отмечал, что они «заслуженно пользуются великой славой»6
и им удалось узреть в боге «начало бытия, понимания и жизни»7.
В сочинениях Исидора можно также найти немало высказываний
подобного рода, которые мирно соседствуют с осуждениями языче-
ской мудрости. Он часто ссылается на античных авторов, в том
числе философов, что говорит о его симпатиях больше, чем прямые
оценки. Истоки связи философии с христианством Севилец усматри-
вает в глубокой древности. По его мнению, первым философом был
библейский Моисей8, что, впрочем, не мешает ему назвать родиной
философии, «матерью свободных искусств и кормилицей филосо-
фов» Грецию и Афины9.
Сводку сведений о языческих философах, своеобразную краткую
историю античной философии Исидор дает в шестой главе восьмой
книги «Этимологий», носящей название «О церкви и различных
сектах». Глава «О философах язычников» идет после разделов
о ересях и схизмах, а непосредственно за ней следуют повествова-
ния о поэтах, сивиллах, магах, гаданиях, языческих богах и т. п.
В этом Исидор отдает дань христианской традиции, для которой
уже с первых веков существования характерно возникновение свое-
образных «перечней ересей». В них обычно упоминались и языче-
ские философы.
Таким образом, у Севильца античная философия формально
оказывается среди явлений, решительно осуждавшихся церковью.
Однако о ней Исидор говорит в совершенно ином тоне, чем

5 Ibid., Vili, 3, 1, с. 296b.


6 Augustini De civitate Dei, Vili, 12, 13.
7 Ibid., Vili, 4.
8 Etym., XVI, 25, 2; PL, t. 82, c. 590b: Primus Moyses, qui omnes antecedit gen-
tilium philosophos tempora...
9 Ibid., XIV, 4. 10, c. 565c: Ipsa est et vera Graecia, ubi fuit Athenae civitas
mater liberalium litterarum et philosophorum nutrix...
30 В. И. Уколова

о ересях или схизмах. Прежде всего он пытается дать систематиза-


цию античной философии, основанную не на хронологическом прин-
ципе, но берущую за основу значение того или иного ее направ-
ления для современного Севильцу знания, а в более общем нони-
мании — для христианского учения в целом.
Автор «Этимологий» не разоблачает «заблуждения» языческих
мыслителей, но старается выявить в их учениях полезное (с его
точки зрения) зерно. Он указывает, что само наименование «фило-
соф» происходит от Пифагора10 и означает «возлюбивший муд-
ростъ». Философы, в зависимости от предмета их рассуждений, под-
разделяются Исидором на три разряда: физиков, изучающих при-
роду; этиков, размышляющих о морали, и логиков, познающих
природу и нравы рациональным, логическим путем.
Исидор рассказывает о нескольких направлениях языческой фи-
лософии, оговаривая, что они получили название либо по имени
их основателей — платоники, эпикурейцы, пифагорейцы (порядок
перечисления Севильца), либо по месту возникновения или по об-
становке философствования — перипатетики, стоики, академики11 12.
Кроме этих школ, автор «Этимологий» называет киников и гимно-
софистов. Аналогичное деление языческих философов встречается
у христианских теологов Иеронима, Августина, Иоанна Филопона.
Исидор завершает свою «историко-философскую» главу, назвав
Эпикура и Зенона.
Остановимся на интерпретации Севильцем каждого из направ-
лений. Не вызывает сомнений, что происхождение философии пред-
ставлено у него весьма туманно. Исидор указывает на ее библей-
ские истоки, вскользь бросает мысль и о возможности возникнове-
ния философии в Египте, не раз говорит об исключительном значе-
нии Греции в ее зарождении.
В главе о языческих философах он называет первого достоверно
известного древнегреческого мыслителя Фалеса Милетского, поме-
щая его среди тех, кто полагал, что «бог есть разум» 1г. Такое за-
явление, мягко говоря, не совсем точно передает существо концеи-
ции древнего философа, скорей оно может быть отнесено к его
ученику Анаксимандру, о котором Севилец не упоминает. Но Иси-
дор не вдается в такие подробности, для него важно наметить
самые общие представления. Тем более что ранее, во второй книге
«Этимологий», он написал более подробно: «Среди греков первым
·стал изучать физику Фалес, один из их семи мудрецов. Он же,

10 Ibid., Vili, 6, 2, с. 505b.


11 Немного выше Исидор предлагает аналогичную, но более краткую класси-
фикацию. См.: Ibid., Vili, 3, 1, с. 296b: ...Peripatetici, Academici, Epicurei et
Stoici, vel sicut alii, qui per versum dogma cogitantes, arbitrio suo de Ecclesia
recesserunt
12 Ibid., Vili, 6,18, c. 307b.
Исидор Севильский 31

прежде других постигнув разумом причины движения неба и сущ-


ность природных вещей, то, что созерцал, поделил, как впослед-
ствии Платон, на четыре раздела, а именно, арифметику, геомет-
рию, музыку и астрономию» *3. Показателен подход Исидора
к оценке Фалеса. Оставив в стороне вопрос о точности рассужде-
иий Севильца с исторической точки зрения, отметим, что автор
«Этимологий» не интересуется существом взглядов древнегреческо‫־‬
го мудреца, а обращает внимание лишь на методический аспект его
деятельности, тем самым обнаруживая и свои не теоретические,
а педагогические пристрастия. Исидор упоминает Фалеса также
в главе «О делении времени» и в трактате «О природе вещей»
в связи с вопросом о затмениях и.
Из философов*досократиков он выделяет Гераклита, о котором
сообщает, что тот производил «мир из огня» 13 14 15 16 17 18 19. Следует сказать:
хотя Исидор при описании макро- и микрокосма часто прибегает
к концепции «элементов», составляющих их первооснову, он прак-
тически нигде не ссылается на ионийцев, в частности Эмпедокла,
развивавшего ее.
Большое внимание Исидор уделяет италийским досократикам,
в особенности Пифагору. В своей «Хронике», которую он строит
в соответствии с августиновской схемой шести возрастов человече-
ства, Севилец в рубрике от 4680 по 4714 г. от сотворения мира/
в пятом возрасте наряду с пленением иудеев указывает, что в это
же время жил Пифагор, «философ и создатель арифметики, совре-
менник Ферекида, первого историка, и Ксенофана, создателя тра-
гедии» 1в. О Пифагоре как создателе арифметики он также упоми-
нает в «Этимологиях» Ссылаясь на схолиаста Персия, Исидор
пишет, что Пифагор был также изобретателем букв1в. Он сообщает
также, что, согласно Пифагору, «мир состоит из чисел», а «пресвет-
лый дух пребывает во всем» 1*. Последователей Пифагора Севилец
выделяет в особое философское направление, однако не дает его
характеристики. Краткие ссылки на некоторые положения пифа-
горейцев встречаются в специальных разделах «Этимологий», по-
священных арифметике, музыке и др.
Сократ для Исидора — прежде всего создатель этики 20. Извест-
ное выражение Сократа «познай самого себя» становится лейтмоти‫־‬
вом морально-назидательного сочинения Севильца «Синонимы», в ко-
тором он призывает: «Самого себя познай, человек, познай, кто тыг

13 Ibid., II, 24, 4, с. 141Ьс.


14 Isidori Hispalensis De natura rerum, VI, 3.
15 Etym., VIII, 6, 20, c. 307a.
16 Isidori Hispalensis Chronica, V, 42.— PL, t. 83, c. 1034a.
17 Etym., II, 1, 1, c. 155a.
18 Ibid., I, 3, 7, c. 76a.
19 Ibid., Vili, 6, 19, c. 307=b.
20 Ibid., II, 24, 5, c. 141c: Ethicam Socrates primus ad corrigendos componendos-
que mores instituit...
32 В. И. Уколова

откуда твое начало, почему ты родился и на какую потребу произ-


веден на свет, [познай], как ты устроен и в каких условиях вое-
питан и для чего сотворен в этом мире» г1.
Платоновская традиция занимала заметное место в синтезе хри-
стианской теологии. Изложение математических дисциплин в позд-
неантичных школах и вплоть до времени Исидора осуществлялось
на основе пифагорейско-платоновской интерпретации (вспомним
хотя бы «Наставления к арифметике» и «Наставления к музыке»
Боэция или соответствующие разделы «Наставлений в науках
божественных и мирских» Кассиодора). Однако изучение подлип-
ных сочинений Платона, всегда бывшее уделом узкого круга самых
образованных людей, становилось все более недоступным из-за от-
рицательного отношения церкви к ним, из-за языкового барьера,
сделавшегося непреодолимым (в варваризирующейся Европе зна-
ние греческого языка было практически полностью утрачено,
а в латинском варианте с комментариями христианского неоплато-
ника Халкидия был доступен лишь диалог «Тимей»). В свете при-
знания высшей истиной откровения особенно актуальным было
сведение учения Платона, как и других древних мыслителей,
к упрощенной схеме, сумме положений, подтверждающих или про-
тивостоящих вероучению. У христианских теологов и у позднеан-
тичных схолиастов (правда, на иной идейной основе и с другими
целями) был накоплен большой опыт подобной схематизации,
и Исидор успешно воспользовался им.
Составляя в «Этимологиях» краткую параллельную хронику
в духе Иеронима и Евсевия, он пишет о том, что в годы царство-
вания Дария жили Платон и Горгий, первый ритор21 22, а в более
пространной хронике указывает: «Артаксеркс царствовал сорок лет.
В его время, как учат, свершилась история Эсфири. Также жили
знаменитые сократики Платон и Ксенофан» 23. И в следующей руб-
рике сообщается о смерти Платона.
Существо философии Платона (как и всех других античных
школ) Исидор излагает в их отношении к теоретическим положе-
ниям, особенно важным для христианства. Он пишет, что древне-
греческий философ и его последователи считали, будто «создателем
душ является бог, тела же сотворены ангелами. Они говорили, что
через многие круговращения лет души переселяются в другие
тела» 24. Исидору представляется особенно чуждой христианству
платоновская идея «метемпсихоза», теспо связанная с восточными
культами. В этом Исидор перекликается с Августином.

21 Исидор Севильский. Синонимы, [или] О стенании грешной души, II. 2.—


В кн.: Памятники средневековой латинской литературы IV—IX веков. М.,
1970, с. 203.
22 Etym., V, 5, 20, с. 226Ь.
23 Chronica, V, 47 (4833); PL, t, 83, 1035а.
24 Etym., VIH, 6, 20, с. 307c. Он также отмечал, что платоники отрицали телес-
ность мира: De mundo Platonici affirmant incorporalem.
Исидор Севильский 33

Показательно, что Исидор не пишет о неоплатониках, ограничи-


ваясь лишь при изложении школьного курса диалектики повество-
ванием о «Введении» Порфирия к интерпретации логики Аристо-
теля, что было обязательным компонентом школьного курса, каса-
лось исключительно логического инструментария и не затрагивало
никакой метафизической проблематики. Трудно представить, чтобы
Исидор не слыхал о языческом неоплатонизме, но, по-видимому, не
столь отдаленное еще противостояние христианства и неоплатониз-
ма, весьма схожих в некоторых исходных философских посылках,
но оттого еще более непримиримых, уже не было актуально для
Севильца. Очевидно, он считал полемику между христианством и
неоплатонизмом исчерпанной в трудах отцов церкви, особенно
Августина.
Для Исидора важно отметить, что Платон мыслил бога «вне
времени и телесности», а платоники считали бога «управителем
и высшим судией» 25. Севилец обращает внимание на то, что ошиб-
ки платоников привели к возникновению ересей, в частности ариан-
ской. Валентиниан, христианский последователь Платона, пишет
Исидор, отрицал телесную природу Христа, а тем самым и его
человеческую природу 26.
Автор «Этимологий» отделяет академиков от платоников, не
усматривая прямой преемственности во взглядах Платона и акаде-
миков. Он лишь напоминает, что свое наименование это направле-
ние получило от названия виллы близ Афин, где учил Платон.
Исидор также указывает на некоторую неопределенность и мисти-
цизм их учения27.
Он особо выделяет так называемую среднюю академию
(III в. до н. э.) с ее главой Аркесилаем из Киренаики. Чтобы под-
черкнуть стремление к разрушению догматической философии и духа
скептицизма, характерных для этого направления, Исидор утвержда-
ет, что Аркесилай был последователем Демокрита, что, заметим, не
соответствует истине. Таким образом дается отрицательная оценка
учению философа-материалиста. В приписываемом Севильцу сочи-
нении «О ересях» негативное отношение к академикам выражено
еще более решительно: «...физики давали определения, чтобы по-
знать нечто, академики же, чтобы — ничто» 28. Он явно противо-
поставляет академиков теологам и физикам, стремившимся, по его
мнению, к рациональному познанию бога и природы мира 29.
Несомненной симпатией Севильца пользуются стоики, в которых .
многие христианские теологи усматривали предшественников своего
учения.

25 Ibid., Vili, 6, 19, с. 307b.


26 Ibid., VIH, 6, 22, с. 307c.
27 Ibid., Vili, 6, 11. c. 306b.
28 Fonia in J. Op. cit., t. 2, p. 720.
29 Etym., VIII, 6, 12, c. 306b. 2
2 Средние века, в. 48
36 В. И. Уколова

Позднеримские схолиасты, а также «просветители» Боэций


и Кассиодор неизменно отдавали дань уважения этому философ-
скому направлению. Исидор указывает на происхождение названия
этой школы от Стой — портика в Афинах, где «мудрецы занимались
философией» 30. Основателем ее был Зенон.
На первый план Севилец выдвигает этическую характеристику
учения стоиков, указывая: «Они отрицали, что без добродетели
можно достичь блаженства» 31. Исидор полагает, что, так как* все
в мире греховно, они «возлюбили добродетель воздержания, вечную
славу» 32. Стоики также утверждали, замечает он, что душа поги-
бает вместе с телом33. Словом, Исидор приводит сильно сокращен-
ный традиционный набор признаков стоической школы: привер-
женность к добродетели, стремление к вечной славе, признание
смертности души, исключительности божественного закона и мате-
риальности мира. Кстати, столь любимый стоиками призыв «научить-
ся правильно жить» находит горячий отклик у Севильца, проходит
через все его морально-этические сочинения. Весьма привлекали
его и космологические идеи стоиков, в частности Посидония, разви-
вавшего учение о любви, связующей все во вселенной, а также
Дионисия, который, по словам Исидора, считал, что «бог заключает
в себе четыре элемента» 34. Это особенно ярко проявилось в сочи-
нении Севильца «О природе вещей».
Школьная традиция уделяла большое внимание Аристотелю,
особенно его логике. Метафизические аспекты учения Стагирита
оставались практически в стороне. Исидор следует по этому же
пути. В «Хронике» он пишет: «Аристотель, философ, прославив-
шип диалектику» 35. Он также указывает, что Стагирит был осно-
вателем риторикизв, тогда как Платону принадлежит честь созда-
ния наук и искусств. Севилец считает Аристотеля главным автори-
тетом в том, что касается формы, логики, словесности. Ему он при-
писывает и определяющую роль в развитии своей любимой
науки — грамматики 37.
Изложение аристотелевского учения о категориях, силлогизмах,
т. е. логики, Исидор очень кратко дает в главе «Этимологий», по-
священной диалектике.
О последователях Аристотеля он пишет: «Перипатетики получи-
ли название от прогулки, так как Аристотель, их глава, имел обык-
новение вести диспут, прогуливаясь. Они утверждали, что малая
часть души вечна (возможно, намек на теорию деятельного интел-

‫ ״נ‬Ibid., Vili, 6, 8, с. 306а.


31 Ibid., Vili, 6, 9, с. 306а.
32 ibid., Vili, 6, 10, с. 306b.
33 Ibid.: Hi etiam animam cum corpore perire dicunt.
3* Ibid., Vili, 6, 18, c. 307ab.
35 Chronica, V, 48.— PL, t. 83, c. 1035a.
36 Etym., II, 2, 1, c. 124d.
37 Ibid., I, 6, 1, c. 82a.
Исидор Севильский 35

лекта.— В. У.), большая же часть смертна»38. Однако дальше этой


общей характеристики автор «Этимологий» не идет.
Безоговорочному осуждению Исидор подвергает киников, кото-
рых уподобляет псам за их не отвечающий, по его мнению, чело-
веческим нормам образ жизни39.
Весьма непростым представляется отношение Севильца к Эпи-
куру и эпикуреизму. При характеристике этого течения в краткой
сводке истории античной философии он, казалось бы, разделяет
резко отрицательную точку зрения христианских теологов. (Вспом-
ним хотя бы Лактанция, предавшего поношению учение Эпикура.
Хотя ради справедливости следует напомнить, что христиане исполь-
зовали доводы Эпикура для отрицания языческих богов).
Исидор пишет: «Эпикурейцы получили название от Эпикура,
в некотором роде философа, возлюбившего суетность, а не муд-
ростъ, которого сами философы называют свиньей (вероятно, этс
идет еще от Горация.— В. У.), так как он, извалявшись в телесных
нечистотах, полагал благом наслаждение тела. Он утверждал, что
мир не управляется никаким божественным провидением и не имеет
управителя». И далее: «источник происхождения сущего видел в
атомах, неделимых и единичных“ телах, вследствие случайных соче-
тании которых все возникает и порождается. Он считал, что бог
ничего не приводит в движение, все является телесным, душа есть
не что иное, как тело. Отсюда и заявлял: не буду существовать,
когда умру» 40 41.
Но тем не менее учение Эпикура об атомах, воспринятое Исидо-
ром через римского философа ЛукреДия Кара, настолько увлекало
его, что он счел необходимым посвятить ему специальную главу
«Этимологий». Севилец часто обращается к этому учению и при
изложении своей концепции мироустройства. Он пишет: «Атомами
называют мельчайшие частицы, имеющиеся в мире». Существуют,
по его мнению, атомы вещей телесных, времени, числовые и бук-
венные. Они подобны камню в телесном мире. «Раздели его на
части,— указывает Исидор,— а части раздели так, чтобы получи-
лись как бы песчинки, затем их, в свою очередь, раздели на мель-
чайтие пылинки, затем, насколько сможешь, на еще более мелкие
и меньшие, затем перейди, по возможности, к еще меньшим, таким,
которые невозможно разделить или разъять. Они и есть телесные
атомы» 4*.
Атомами времени являются временные точки, моменты времени,
также не доступные дальнейшему дроблению. (В этом рассужде-
нии, как представляется, слышны отголоски теории времени, протя­

38 Ibid., Vili, 6, 13, с. 306b: Hi dicunt quamdam particulam animae esse aeternam,
de reliquo magna ex parte mortalem.
39 Ibid., VIII, 6, 14. c. 306c;
40 Ibid., Vili, 6, 16, с. 306с—307.
41 Ibid., XIII, 2, 1, с. 472d—473а.

36 В . И. Уколова

женно-дискретного по своей природе, развивавшейся Платоном и


неоплатониками и усвоенной в своих основах христианскими мыс-
лителями, в частности Августином.) Неделимым числовым атомом,
согласно Севильцу, является единица, в геометрии — точка, в ело-
ве — буква. Рассказ Исидора об атомах не содержит ни одной цита-
ты или прямой ссылки и выглядит весьма схематично. Это дает
основания предполагать, что данная концепция усвоена автором
«Этимологий» через «третьи руки», скорее всего через соответствую-
щие позднеантичные схолии, школьные учебники, не дошедшие до
более позднего времени. В свою очередь, через Исидора (так же
как через христианского автора Лактанция) атомистическая теория
Эпикура стала достоянием школ и университетов средневековья.
Любопытно упоминание среди древних философов гимнософи-
стов, предающихся философствованию в Индии42.
В краткой сводке языческих мыслителей Исидор из римских
авторов называет Вергилия и Цицерона, отмечая их понимание
природы бога 43. Они же упомянуты и в «Хронике» Севильца 44.
На Цицерона автор «Этимологий» ссылается и при изложении
риторики. Силыше влияние эклектический стоицизм создателя
«Тускуланских бесед» оказал на морально-этические представления
Севильца, что особенно прослеживается в «Синонимах» и «Сентен-
циях». Косвенное влияние Цицерона можно усмотреть и в самом
духе философской эклектичности, столь характерном для сочине-
ний Исидора.
Особое место в симпатиях Севильца принадлежит Лукрецию.
Хотя Исидор не упоминает его в «историко-философской» главе,
но идеи римского философа, правда, ' подчас своеобразно проинтер-
претированные, «не сходят с его уст». Это особенно ярко прояви-
лось в одном из основных произведений Севильца — трактате
«О природе вещей», повторяющем название известной поэмы Лук-
реция, взгляды которого во многом базировались на античном мате-
риализме. Описывая устройство мира, части света, движения звезд,
природу, он постоянно ссылается на Кара или на его положения.
Севилец также привлекает стихи Вергилия, Овидия, Горация, цита-
ты и рассуждения Варрона, стоика Лукана, «воспевавшего» еди-
ный закон, диктующий согласие и меру всему существующему в
мире 45.
Проблему взаимосвязи мира и человека Исидор рассматривает,
не обращаясь прямо к христианской теологии. Его привлекает
античная идея о мире как макрокосме и человеке как микрокосме,

42 Ibid., Vili, 6, 17, с. 307а: Gymnosophistae nudi per opacas Indiae solitudines
perhibentur philosophari...
43 Ibid., VIH, 6, 19, c. 307b: Quidam mentem solutam, ut Cicero. Quidam et spi-
ritum, et mentem, ut Maro.
44 Chronica, V, 59 (5100).— PL, t. 83, c. 1037a.
45 Isidori Hispalensis De natura rerum. X, 2; X, 4; XII, 6.
Исидор С ев ильский 57‫׳‬

маленькой вселенной, сконцентрировавшей в себе особенности боль-


шой 46.
Обильное упоминание и цитирование в сочинениях Севильца
античных авторов, языческих философов и поэтов наводит на
мысль, что в момент цитирования он был больше увлечен конкрет-
ной идеей, заключенной в данном фрагменте, и не очень задумы-
вался над общемировоззренческой оценкой их творчества. Таким
образом, он часто вводил в свои произведения то, что совершенно
противоречило христианской доктрине, внедряя тем самым идей
язычников в умы своих современников и многочисленных поколе-
ний школяров и образованных людей средневековья.
Предложенная Исидором схема «истории античной философии»
далека от последовательности, единства критериев и оценок, крайне
неполна. Сообщения Севильца почти не содержат сведений о кон-
кретном содержании того или иного учения, его особенностях. Иси-
дор приводит лишь имена тех философов, которые были постоянно
«на слуху» в позднеримской школе, и то с определенными потеря-
ми. Отсутствуют указания на какие-либо конкретные сочинения,
цитаты приводятся чаще всего те, что имелись в многочисленных
схолиях, учебных пособиях поздней античности. Это особенно
бросается в глаза при сравнении с сочинениями Боэция, прекрасно
знавшего античную философию и стремившегося раскрыть ее богат-
ства.
Думается, однако, что это нельзя объяснить только «небреж-
ностью» или «нежеланием» Исидора. К VII в. наблюдается затуха-
ние не только развития оригинальной философской мысли, но и
школьной философской традиции. Кассиодор в своих сочинениях
во второй половине VI в. дает сухую выжимку из Боэция, Исидор
ограничивается схематизацией и упрощением схемы Кассиодора.
Кроме того, Севилец по существу рассматривает философию не как
«науку наук», но лишь как диалектику в специфическом смысле
этого понятия, т. е. как искусство правильно строить рассуждения
и доказательства. Ссылаясь на крупнейшего римского теоретика
образования, он полагает, что «диалектику и риторику можно упо-
добить человеческой руке, то сжатой в кулак, то с открытой
ладонью — вторая сопрягает слова воедино, первая — служит их
различению» 47. Исходя из этого, оп и классификацию античной
философии дает как ритор и педагог, озабоченный сохранением эле-
ментарных сведений о предмете. Сам будучи чужд непосредствен-
ного философствования, Исидор стремится к легализации «мнений;»
языческих мудрецов, вводя их в круг интеллектуальных а вторите-
тов средневековья.

46 Etyin., XIII, 1, 2, с. 471с; Isidori Hispalensis De natura rerum, IX, 2.


47 Etym., II, 23, 1, c. 140.
.
Л. T Мильская
К ВОПРОСУ О СУДЬБАХ ОБЩИНЫ
В КАТАЛОНИИ Х-ХІІ ВБ.

Вопрос об общине в Каталонии в период формирования Ката-


донского принципата и объединения его с Арагоном исследован до
сих пор недостаточно и представляется очень сложным.
С одной стороны, существование общины в готской Испании мож-
но считать доказанным; с другой — многочисленные грамоты ката-
лонских картуляриев, которые в известной мере являются надежными
свидетельствами о повседневной жизни сельского населения Ката-
лонии (в особенности это относится к X—XII вв.), почти не содер-
жат сведений, касающихся общинных распорядков и вмешательства
общины в регулирование землевладения и землепользования.
Испанская историография мало занимается этими вопросами для
указанного периода (за исключением истории кастильских бегет-
рий). В русской историографии после широко известных работ
И. В. Лучицкого, В. К. Пискорского и М. М. Ковалевского 1 к этой
проблеме на материале Испании не обращались. В советской медие-
вистике, естественно, интерес к судьбам общинной организации ис-
панского крестьянства вновь оживает. Однако работы советских
медиевистов посвящены преимущественно вопросам общинного
устройства в готской Испании и кастильским бегетриям 2.
Что касается периода, непосредственно следующего за арабским
завоеванием, то данные о внутренней жизни сельских поселений
для этого времени почти полностью отсутствуют; лишь пользуясь
ретроспективно отрывочными сведениями более поздних источников
о землевладении арабов на территориях, отвоеванных христианами,
можно до некоторой степени судить о характере сельского хозяй-
ства и его организации3. Таким образом, существенный разрыв

1 Лучицкий И. В. Поземельная общипа в Пиренеях.— Отечественные записки,


1883, № 12: Пискорский В. К. Крепостное право в Каталонии в средние века.
Киев. 1901; Ковалевский М. М. Экономический рост Европы до возникнове-
пия капиталистического хозяйства. М., 1898. T. 1; см. также: Лаптип Π. Ф.
Община в русской историографии последней трети XIX — начала XX в.
Киев, 1971.
2 Арский li. В. Сельская община в готской Испании.— Учен. зап. ЛГУ. Сер.
ист. наук. Л., 1939, вып. 4; Корсунский А. Р. Готская Испания. М., 1969; Он,
же. О развитии феодальных отношений в готской Испании V—VII вв.: (Фор-
мирование зависимого крестьянства).— СВ, 1957, вып. 10; Он же. История
Испании IX—XIII веков. М., 1976; Пичугина И. С. О положении крестьян-
ства Леона и Кастилии XII—XIII веков (по данным фуэрос).— СВ, 1962,
вып. 21; Она же. Из истории средневековых общин-бегетрий Кастилии.—
Социально-экономические проблемы истории Испании: Сб. статей. М., 1965.
‫ נ‬Мильская Л. Т. Пригородное землевладение арабов и Реконкиста в Катало-
нии XII в.— В кн.: Проблемы испанской истории. М., 1984.
Община в Каталонии X—XII вв. 39

между VIII и X вв. можно до известной степени заполнить, лишь


связав основные тенденции развития аграрного строя готской Ис-
пании с той эволюцией аграрных отношений, которую претерпела
Каталония к X—XI вв., когда мы уже располагаем определенным
комплексом данных картуляриев. Чрезвычайно интенсивное разви-
тие вотчинного землевладения (как церковного, так и светского),
ярко выявляющееся в результате исследования группы каталонских
картуляриев \ не могло не оказать подавляющего воздействия на
роль общины в жизни каталонского крестьянства, что и сказывает-
ся в поразительной скудности данных, которые так или иначе мож-
но связать с существованием общины или ее остатков 4 5.
Целью настоящей статьи и является попытка по возможности
извлечь из этих скудных данных сведения об аграрных распорядках,
выяснить, в какой мере они могут быть обусловлены существова-
нием общины или ее пережитков, либо, напротив, самым своим ха-
рактером свидетельствовать об ее отсутствии в этот период.
Исследования советских медиевистов с несомненностью доказы-
вают наличие общины в готской Испании.
Толкуя тексты Вестготской правды, И. В. Арский пришел к за-
ключению, что в вестготской Испании существовала «смешанная
испано-готская крестьянская община», в которой к VI в. пахотная
земля уже не переделяется, а выгоны, луга, леса находятся в кол-
лективном владении всей общины. Высказывая мнение, что боль-
шинство общин в готской Испании было свободными, Арскпй отме-
чает и наличие общин, зависимых от помещиков. Во всяком случае
Арский считает бесспорными и ясными указания вестготского зако-
нодательства на существование в готской Испании сельской общи-
ны, принесенной варварами. В период Реконкисты, по его мнению,
община получила более интенсивное развитие, чем в готский перн-
од6; заметим, однако, что это отнюдь не в равной мере относится
ко всем государствам, составляющим в то время средневековую
Испанию 7.

4 Милъская Л. Т. Очерки из истории деревни в Каталонии X—XII вв. М., 1962.


5 Показательно, что П. Бонпасси не касается в своем фундаментальном ис-
следовании этого вопроса. См.: Bonnassìe Р. La Catalogne du milieu du Xe à
la fin du XIe siècle. Toulouse, 1975—1976. T. 1. 2.
6 A P ский И. В. Сельская община..., с. 212—214 («Общинная жизнь сельской
Испании эпохи Рекопкисты была богато развита, богаче и шире, чем в гот-
скую эпоху...»; ср. там же, с. 2: «Общинное устройство охватывает не толь-
ко непосредственно аграрные отношения, но и всю совокупность быта
крестьян средневековой Испании»).
7 В понимании судеб общинного землевладения важно толкование известного
§ 72 «Барселонских обычаев». См.: Usatici Barchinonae. Altspanisch-gotische
Rechte/Hrsg. E. Wohlhaupter. Weimar, 1936. Арский считает, что граф Барсе-
лонский объявлял «не только дороги, но и реки. луга, пастбища, леса, ска-
лы... государственной собственностью, предоставляя их в пользование на-
селения без взимания повинностей, запрещая владеть ими как на правах
аллода, так и на правах феода» (Арский И. В. Очерки из истории средневеко-
вой Каталонии до соединения с Арагоном. Л., 1941, с. 71—72). Однако в дей-
40 Л. Т. Милъская

Исследования положения крестьянства в готской Испании при-


вели А. Р. Корсунского к следующим выводам и наблюдениям отно-
сптельпо наличия и роли общины в этот период.
Совместное владение угодьями у крестьян испано-римского про-
исхождения А. Р. Корсунский связывает с римской системой меже-
вания земли 8. Среди местного населения преобладала деревня рим-
ского типа. «Следы древнеиберийского общинного устройства ко
времени готского поселения сохранились, по-видимому, лишь в не-
которых районах — в стране басков, в Лузитании, в Тарраконе» 9.
При поселении готов образовывались смешанные готско-римские
сельские общины. «Но в ряде случаев, когда готы получали в свои
руки крупные поместья магнатов, церкви или фиска, они могли се-
литься большими группами, создавая деревни германского типа и
сохраняя общинное устройство. Господствующий тип готского noce-
ления — это во всяком случае поселение деревнями» 1‫״‬. Подчерки-
вая сложность вопроса о земельпой общине в вестготском государ-
стве, Корсунский отмечает интенсивность процесса разложения об-
щпнного строя у вестготов и считает, что у них этот процесс уже
в V в. зашел гораздо дальше, чем у франков Салической Правды ‫״‬.
Таким образом, анализ текстов вестготского законодательства
приводит А. Р. Корсунского к выводу о несомненном существовании
у вестготов ряда черт германской общины. Однако в результате из-
вестных особенностей расселения готов среди местного населения
готской Испании «имело место своеобразное переплетение римских
и германских аграрных порядков» 12. Очень важно наблюдение
А. Р. Корсунского, что при поселении готов в Галлии и Испании
«их общинный строй сохранялся не повсеместно, но преимуществен-
но там, где готы селились компактно в виллах крупных землевла-
дельцев» 13. Весьма существенно и то, что А. Р. Корсунский про-
слеживает в готских законах отчетливую тенденцию государствен-
ной власти к ограничению общинных традиций и к укреплению
частной собственности. Данные источников, характеризующие те
или иные черты общинного устройства, в основном относятся к

ствитсльности. как это показывают данные картуляриев, таким распоряд-


кам не было места: все права, ранее относившиеся к компетенции общины,
в Каталонии были сосредоточены в руках феодальных собственников и яв-
лялись объектом разного рода пожалований и имущественных сделок и
распоряжений.
8 Корсунский А. Р. О развитии феодальных отношений в готской Испании^..,
с. 33.
0 Там же. с. 33, примеч. 38.
11 Там же. с. 37.
п См.: Там же, с. 40; ср. с. 48: «...процесс разложения сельской общины прохо-
дил в Испании значительно быстрее, чем в других странах Западной Евро-
пы. Кроме того, причина отсутствия данных о сельской общине в источни-
ках VII в. кроется в небольшом удельном весе деревень германского типа
в Испании».
12 Там же, с. 42.
13 Там же (Курсив наш,—Л. М.).
Община в Каталон ии X—XIÏ вв. 41

V—VI вв., уже в VII в. эти данные почти исчезают. А. Р. Корсун-


ский пришел к выводу, что готское крестьянство к копцу VII в.
оказалось в положении, аналогичном положению франкских крест!>-
ян начала IX в.14
Мы столь подробно остановились на взглядах И. В. Арского и
А. Р. Корсунского, ибо данные о положении сельской общины и
упадке свободного крестьянства в вестготском государстве чрезвы-
чайно важны для понимания дальнейшей эволюции испано-готского
крестьянства и судеб общинного устройства.
Несмотря на то что процесс политического н социалыю-эконо-
мического развития был насильственно прерван арабским завоева-
нием, по-видимому, ряд своеобразных черт аграрного строя сохра-
пился и в период арабского господства и в последующие столетия.
С отмеченными особенностями связано, вероятно, и то обстоятель-
ство, что в ходе Реконкисты в Каталонии не сформировались силы,
способные возродить общинные начала.
Прежде всего возникает вопрос о характере сельских поселе-
ний 15. В Каталонии X—XII вв. селения тяготели к замкам, а иног-
да и совпадали с территорией замков, находившихся в сеньориаль-
ной зависимости от графа Барселонского п крупнейших светских
и церковных магнатов. Величина этих селений могла быть, судя по
данным грамот, самой различной — от нескольких дворов до 50—
60 крестьянских семей, пе считая владений феодальных собствен-
ников. На ряде примеров рассмотрим, как были расположены зе-
мельные владения, включая составные части наделов. Основные объ-
екты различного рода актов, зафиксированных в грамотах
картуляриев,— неопределенные участки земли (обозначаемые про-
сто как terra без каких-либо дальнейших уточнений) и внноградни-
ки. Как правило, в грамотах указываются границы передаваемых
участков и имена соседей.
Так, в 965 г. in loco Laceres передается участок земли (terra),
который с двух сторон граничит с дорогой, а с двух других — с уча-
стками, точно так же описанными, двух других владельцев 1в. В по-
селении, названном виллой, передается владение, состоящее из
дома с двором и надворными постройками, трех садов, виноградника
и возделанной и пустующей земли; границы этого владения: дом и
сады некоего М., река, поселение Лореда, замок и ручей 17.
14 См.: Там же, с. 43, 51.
15 Инохоса считает, что типы поселений менялись в зависимости от характера
местности: в горах преобладали отдельные дворы (типа хуторов), в доли-
нах — деревни. Центрами новых, возникавших в X—XII вв. поселений бы-
ли монастыри и крепости или замки. См.: Hinojosa Е. El régimen señorial у
la cuestión agraria en Cataluña durante la Edad Media.— In: Hinojosa E. Ob-
ras. Madrid, 1948, t. 1, p. 70—75.
16 Cartulario de «Sant Cugat» del Valles. Barcelona, 1945—1947, Vol. 1—3, N 77.
(Далее: SCugat); ср.: Ibid., N 120 (977): ...terras... in loco Stagnum Lanaria...
affrontaciones‫״‬. stagno... arena de mare... terra... terra...
17 Ibid., N 87 (967): casa cum curte... et ortqf III et vinea cum terra culta et er-
ma... affrontât... casas et ortos M... rio... etc.
42 Л. Т. Милъская

Дом с двором и земельным участком, расположенным тут же


внизу у дома, граничит с двух сторон с землями внуков дарителя,
с дорогой, земельным участком некиих Фредемунда и Аудегария,
земельным участком Сендреда; в описании дарения отдельно указа-
ны два надела, которые расположены в поле близ передаваемого
двора 18.
Еще одно дарение состоит из земельного участка и расположен-.
ного отдельно небольшого виноградника: земельный участок грани-
чнт с другим наделом и виноградником самого дарителя, с двух
сторон — с землей Сесемира и, наконец, с севера — с землей мона-
стыря св. Кугата, в чью пользу делается вклад 19.
В акте обмена объектом служат три виноградника, расположен-
ные отдельно друг от друга в пределах одного селения; один из них
граничит с двух сторон с виноградниками двух других владельцев,
с востока — с лугом, с севера — с землей и виноградником мона-
стыря св. Кугата; второй виноградник граничит с трех сторон с
виноградниками же других владельцев и с запада — с лугом; гра-
шіцы третьего — луг, два виноградника и земельный участок г0.
Обменивается владение, границами которого с двух сторон слу-
жат земли клирика и земельные участки двух других лиц; в состав
владения* входит виноградник, окруженный со всех сторон вино-
градником Траземунда г1.
Границы манса, передаваемого крупным феодалом со всеми чин-
шами и сеньориальными правами: общественная дорога, аллод коро-
ля, река Льобрегат, аллод обители св. Петра и замок Сер-
рензис 22.
Некая Понция с детьми и зятем передает монастырю отдельное
поле (campum) в обмен на другое поле; примечательно, что даже
и в этом случае границами этого поля были целые хозяйственные
комплексы: сад и аллод обители св. Марии, аллод Дуранда и аллод
тон же обители св. Марии, владения самих дарителей гз.
Число подобных примеров легко умножить. Какие же данные
можно извлечь из этих описаний границ и расположения земельных
участков, служивших объектами различного рода имущественных
сделок?
В X в. наряду с широко распространенной системой компактно-
го расположения хозяйственных комплексов можно еще найти еле-
ды надельной системы, когда усадьбы, пахотпые поля, луга и вино-
градники лежали отдельно среди подобных же составных частей

<в Ibid., N 91 (970): ...terra qui de subtus domos est...


‫ ״־‬Ibid., N НО (975).
20 Ibid., N 248 (990) : vineas meas in tribus locis separatas...
21 Ibid., N 135 (979): ...terra cum casa, curtes, ortos...
2 2 Ibid., N 1112 (1177): ...mansum nostrum cum universis suis pertinendis et
tenedonibus... %
23 Ibid., N 1056 (1166).
Община в Каталонии X—XII вв. 43

наделов других владельцев, кем бы они ни были (мы не ставим


здесь задачу определения их социальной квалификации). Наиболее
часто встречалось отдельное расположение виноградников (однако
в большинстве случаев это следует объяснять не существованием
надельной системы, а природными условиями). В течение XI—
XII вв. примеры отдельного расположения различных частей хозяй-
ственных комплексов становятся все реже и реже и почти совсем
исчезают; обычным становится такое описание границ земельных
владений, из которого очевидно, что все угодья, пахотная земля,
виноградники лежали в одной меже. Весьма показательно, что в
подавляющем большинстве случаев одной из границ (иногда даже
и с двух-трех сторон) передаваемых земельных владений или их
частей служила дорога (via, strata publica), т. е. владелец земель-
ного участка имел свободный доступ к своему полю. Таким обра-
30м, сведения о границах и расположении участков заставляют
прийти к выводу о преобладании деревни романского типа с отсут-
ствием общинных распорядков и общинных элементов в ведении
хозяйства. Если деревни, где такие элементы можно проследить,
еще и можно отыскать в X в., то в XI—XII вв. они, по-впдимому,
исчезают. Таким образом, в системе расположения земельных участ-
ков следы общинного землепользования не обнаруживаются.
Что касается вопроса об общинных угодьях, то в разных perno-
нах, в зависимости от того, какими силами осуществлялась колони-
зация новых земель: светскими или церковными феодалами, или
группами свободных крестьян,— устанавливалось пользование угодь-
ями либо вотчинного, либо общинного характера 24. Документы
X—XII вв. свидетельствуют, что эти свободные обычно быстро виа-
дали в зависимость от какого-либо сеньора и соответственно харак-
тер пользования угодьями менялся.
Источники полны свидетельств о многочисленных тяжбах между
феодалами и свободными держателями по поводу пользования теми
или иными угодьями.
Так, Альфонс I (он же граф Барселонский) в грамоте, адресо-
ванной байюлам из Виллафранки, объявляет, что братия монастыря
Поблет принесла ему жалобу на жителей Виллафранки, которые
препятствуют монастырю в использовании пастбищ; король объяв-
ляет, что он пожаловал эти пастбища монастырю и запрещает вся-
кие злоумышления против монахов и их прав. Байюлам предписы-
вается надзирать за соблюдением прав монастыря так, как если бы
речь шла о правах самого короля 25.
В другой грамоте того же типа король по жалобе аббата под-
тверждает права монастыря Поблет на лес и земли и запрещает

24 Hinojosa Е. Op. cit., р. 76—79.


25 Cartulari de Pöblet. Barcelona, 1938, N 294 (s. a.). (Далее: Pöblet): fratasa de
Populeto clamantes de quibusdam vestrum eo quod ipsos molestatis et pascua
illis inibetis...
44 Л. Т. Милъская

жителям селений Прадес и Монтбланк вступать в пределы этого


леса и земель и пользоваться ими гв.
В 1195 г. вицеграф Кардоны берет под свой патронат «людей
и скот» монастыря Поблет и разрешает им прогон скота и пользо-
вание всеми пастбищами на землях в пределах своих владений.
Всякий, кто воспрепятствует осуществлению этих пожалованных
монастырю прав, повинен уплатить огромный штраф в 1000 соли-
дов 26 27.
Пользование пастбищами и правом брать дрова в лесу не состав-
ляет уже часть прав на альмепду, а принадлежит владельцу по-
местья, причем не как одному из членов общины; использовать эти
права можно только по разрешению или в результате пожалования
владельца. Так, некий феодал признавал, что он, как и его отец,
много лет незаконно взимал повинности (таску), принадлежавшие
монастырю св. Кугата; отказываясь впредь от этих незаконных по-
боров в пользу монастыря, он, как бы в компенсацию за долголет-
ние злоупотребления, предоставляет зависимым людям монастыря,
живущим в поместье Валле де Ортис, право пасти скот и брать
дрова в пределах всего его владения 28.
Право пасти скот в пределах территории замка Тевик служит
предметом залога, причем это право строго ограничено во времени:
пасти овец на этом пастбище можно в течение двух месяцев 29 30 *.
В частном владении находятся и воды, право пользования ко-
торыми, включая проход к рекам и ручьям (на них могли быть
расположены мельницы), также входило в комплекс владельческих
прав обладателя поместья: право прохода через земли, принадле-
жавшие феодальным собственникам, право брать воду из рек, поль-
зоваться стоками дождевых вод — все это наравне с земельными
участками служило объектом имущественных сделок, а не входило
в альменду 3°. Это же относится и к правам на рыбные ловлиа1,
праву брать камни для построек 32.
Очень важен вопрос о праве возделывать новь. В Каталонип,
насколько можно судить по данным картуляриев, это право также
находилось вне общинной компетенции, ибо везде, где речь идет о
26 Ibid. N 34 (s. а.): ...ut nullus vestrum sit ausus de cetero nemora eorum et
terras ingredere nec talare.
27 Ibid., X 43 (1195).
18 SCugat, N 987 (1151): ...recognoscens me iniuste abstulisse... omnes illas tas-
cas... evacuo omnes tascas... et insuper addo... hominibus sancti Cucuphati
stantes in supradicto honore ut habeant intráre et exire et pascere et lignare
per totum meum honorem.
29 EI «Llibre Blanch» de Santas Creus. Barcelona, 1947, N 336 (1189). (Далее:
LB): ...teneatis... pro pignore... pascua duo mensis ad greges armentorum vest-
rorum... donec ego... reddamus vobis... denarios.
30 SCugat, X 1045 (1162): captionem aque atque transitum per omnem nostrum
alaudium... ut monachi... semper accipiant ipsam aquam; N 789 (1106), 509
(1028), 1141 (1182), 1271 (1208) и др.
íl Ibid., N 1129 (1180); Póhlet, N 227 (1155) и др.
32 Pöblet, N 226 (1166).
Община в Каталонии X—XII вв. 45

возделывании нови, обработке новых земель, мы имеем дело с пре-


доставлением земли под обработку со стороны феодальных собст-
венников, но не со стороны общины (помимо aprisiones, право на
которые предоставлялось обычно сувереном данной территории) 33.
Право на совершение заимки как право общинника в каталонских
грамотах не встречается. Напротив, эти документы показывают, что
поднимали новь зависимые люди феодалов, занимавших различное
положение в феодальной иерархии, в тех землях, на которых лежа-
ли многоступенчатые феодальные обязательства 34. Заимки совер-
шаются в пределах церковной вотчины 35 * 37 38 39, в состав которой эти
вновь возделанные земли после всякого рода судебных исков и тяжб
в конце концов и попадают, причем обработавший землю человек
получает незначительное вознаграждение за приложенный труд.
Можно ли отыскать какие-либо элементы общинности в сфере
хозяйственного управления и организации жизни селения или по-
местья?
Существуют свидетельства, как крестьяне различных селений
(будь то деревня, поместье, замок), сопротивляясь насилиям феода-
лов, как светских, так и церковных, в ряде случаев выступали еди-
ным коллективом, в достаточной степени сплоченным, что заставля-
ет предполагать наличие известных элементов общинных связей зв.
Подобные связи могли проявляться и в весьма важных в жизни
сельского населения вопросах, связанных с обмером земельных вла-
дений и установлением границзт. Однако есть и противоположные
свидетельства о том, что границы устанавливались по приказанию
крупных феодалов зв.
Тяжбы по поводу владения землями и аллодами происходят, как
правило, между отдельными владельцами (или, чаще, между мона-
стырями и отдельными собственниками), но иногда против фео-
дальной вотчины выступают определенные коллективы мелких соб-
ственниковзэ. Судебные расследования производятся с участием

33 См. характеристику aprisiones: Милъская Л. Т. Очерки...; см. также: Филип-


noe II. С. Aprisiones в Лангедоке при Каролингах.— В кн.: Проблемы исто-
рии античности и средних веков. М., 1980.
34 SCugat, N 583 (1045).
35 LB, N 192 (1176): quicquid laboravi vel traxi... in honore de Cotone...; N 282
(1186), 185 (1175).
зв‫ ׳‬См.: Милъская Л. T. Очерки..., с. И, 131.
37 Ср.: SCugat, N 1056 (1166): unum campum sicut est fexuriatum et terminatum
a probis hominibus ... etc.
38 LB, N 181 (1174): Et predicti termini vadunt sicut В. ... et iterum G. ... circule-
runt et ostenderunt per iussione Guillelmi de Claromonte.
39 Cp.: Catalunya Carolíngia/Ed. R. d’Abadal. Barcelona, 1955, vol. Ill, pt. 2.—
Diplomatari, X 297 (995). Здесь против аббата монастыря св. Генезия вы-
ступают 11 земельных собственников из Салассе, заявивших, что они име-
ют свои аллоды от отцов и дедов; аббат предъявляет грамоты, свидетель-
ствующие в его пользу против грамот этих людей, принадлежащих к од-
ному роду (illos homines per sua genelogia). По-видимому, перед нами со-
хранившиеся остатки семейной общины. Cp.: SCugat, N 317 (996).
46 Л. Т. Мильская

жителей того или иного селения, именуемых соседями. Под терми-


ном «соседи» (vicini), как это явствует из контекста грамот, еле-
дует понимать все население данного населенного пункта: так,
в 1160 г. судья производит расследование по делу о принадлежности
феода и соблюдении клятвы верности, привлекая всех соседей, насе-
ляющих замок Кальдарио40; ясно, что здесь речь идет не о сосе-
дях-общинниках, а преимущественно о milites, живущих в замке 41.
Поэтому к термину vicini нужно относиться с большой осторож-
ностью; по-видимому, он утратил уже давно свое специфическое
значение, хотя определенные права соседей как некоей общности
еще существовали 42 и даже могли накладывать известные ограни-
чения на аграрные распорядки.
Упоминаются, хотя и крайне редко, следы таких общинных прав,
как право крестьян 'па использование выкорчеванных корней в
лесу43; встречается упоминание и о более важном праве соседей
о АА ‫׳־‬
на выморочный участок , которое сохраняется тем не менее под
контролем монастырской вотчины, в зависимость от которой впадает
сравнительно большое поселение.
Однако социальный состав сельского населения в этот период
отличается большой пестротой, в нем большую роль играет слой
milites и горожан, что оказывает разрушающее воздействие на
остатки общинных отношений. Контроль над важнейшими общин-
ными правами уже утрачен: он все более и более узурпируется
верховной властью, крупной монастырской вотчиной, светскими
феодалами. Подорванная уже в готский период процессом склады-
вания крупной вотчины, община в эпоху арабского завоевания про-
должала разрушаться. Каролингское социальное и аграрное законо-
дательство на территории Испанской марки также отнюдь не
способствовало укреплению и возрождению общинных институтов, на-
против, оно поставило мелких собственников в зависимость и под
юрисдикцию потентатов. В период Реконкисты на территории Ка-
талонии не только не было расцвета общины, но локальные источ-
ники, отражающие особенности повседневной жизни, позволяют
обнаружить лить слабые следы былых общинных институтов и по-
называют, насколько далеко зашел процесс феодального освоения
угодий, свободное пользование которыми было некогда неотъемле-
мым правом каждого свободного человека.

I
40 SCugat, N 1031: ...Raimundus Petri inquirat a vicinis ipsius loci propter fide-
litatem homini et fevi, qualis et quanta fuerit...
41 Cp.: LB, N 251 (1182): ...aliquis homo sive sit miles sive sit laborator...
42 Cp.: SCugat, N 1278 (1210): ...inmunes ...ab omni exactione et demanda rega-
li et vicinali ...Cp. дарения отдельных земельных участков, которые пере-
даются sine vinculo clericorum et laboratorum. См.: SCugat, N 1189 (1192).
43 Pöblet, N 355 (1187): salvo tamen iure rusticorum in radicibus evulsis; cp.
X 48 (1187).
44 Ibid., N 98 (1199).
М. Л. Абрамсон
КРУПНЫЕ ГОРОДА АПУЛИИ
В XII—XIII ВВ.
(на материале Бари и Барлетты)

Социальный и экономический облик больших городов Южной


Италии в XII—XIII вв. определялся множеством тесно связанных
между собой факторов — как общеевропейских, так и специфиче-
ских для этого региона: особенностями их развития в предшество-
вавшую эпоху, географическим положением, характером Сицилий-
ского государства и политикой королей Норманской династии,
Гогенштауфенов и первых Анжуйцев в области финансов, права,
внутренней и внешней торговли страны, значением города как куль-
тового центра, этническим составом населения и пр. Социальная
структура южноитальянского города в основных своих аспектах
остается еще малоисследованной. Некоторое внимание уделяют ей
К. Каруччи в книге о Салерно и М. Фуйано — о Неаполе. Особый
интерес представляет специально посвященная этой проблеме весь-
ма фундированная монография об Амальфи М. Дель Треппо и
А. Леоне, в которой автором первой части (IX—XIV вв.) является
М. Дель Треппо *.
Что же касается главных апулийских городов (в том числе
Бари), то единственной книгой, освещающей их историю, к тому
же преимущественно политическую, является исследование Ф. На-
рабеллезе «Апулийская коммуна во времена норманно-штауфенов-
ской монархии» 1 2, которое содержит ошибочные суждения по важ-
ным вопросам городской жизни. В статье о социальной структуре
итальянских городов V—XII вв. Дж. Фазоли, Р. Манселли и
Дж. Табакко отмечают, что до сих пор не существует критического
исследования истории Бари 3.То же относится и к Барлетте.
Рамки данпой статьи позволяют нам остановиться лишь на этих
двух городах, сосредоточив внимание на характеристике патрициа-
та и, в связи с этим, формах ведения торговли местными купцами,
степени их участия в средиземноморской торговле 4 и организации
кредита.

1 Canicci С. Un comune del nostro Mezzogiorno nel Medioevo: Salerno (secoli


XII—XIV). Subiaco, 1946; Faiano M. Napoli nel Medioevo (secoli XI—XIII).
Napoli, 1972; Del Treppo M., Leone A. Amalfi medievale. Napoli, 1977.
2 Carabellese F. Il comune pugliese durante la monarchia normanno-sveva. Bari,
1924.
3 Fasoli G., Manselli R., Tabacco G. La struttura sociale delle città italiane dal
V al XII secolo.— Vorträge und Forschungen, 1966, Bd. 11, S. 318, Anm. 95.
4 Воздействие торговли на социально-экономическое развитие Юга в целом
рассмотрено нами в статье: Абрамсон М. Л. Влияние торговли на форми-
48 М. Л. А брамсон

Относящиеся к этому периоду четыре картулярия Бари (около


400 грамот) и два — Барлетты (примерно 500 документов) содержат
много очень интересных источников. Законодательные акты Роже-
ра II, Вильгельма II и Фридриха II (в первую очередь — Мель-
фийские конституции), распоряжения, направленные королями
должностным лицам, и хроники помогают дополнить сведения, по-
черпнутые из городских актов, и создать более или менее полное
представление об интересующих нас проблемах.
Бари был самым крупным городом адриатического побережья
Южной Италии. В византийскую эпоху он являлся административ-
ным центром фемы Лонгобардия (Апулия и Калабрия), где жили
катепан и другие должностные лица, что способствовало активиза-
ции его экономических связей с Византией. Горожане торговали и
с Сирией, Египтом, Далмацией. Процветавшая экономика привлека-
ла сюда людей из других городов (большей частью апулийских —
Трани, Бриндизи, Таранто, соседних Битонто, Джовинаццо, Монопо-
ли и др.) и стран. Население Бари представляло собой причудливое
сочетание разных этнических групп. Здесь имелась колония амаль-
фитанцев, а позднее — и североитальянских, преимущественно вене-
цианских, купцов.
В 1087 г., по словам Лупо Протоспатария, «некие барийцы
увезли из сказанной Миры [Малая Азия] тело блаженнейшего Ни-
колая, епископа Миры, и доставили его в Бари, главу городов
Апулии» 5. Вскоре в городе была построена церковь св. Николая,
ставшая центром паломничества и быстро разбогатевшая, а 62 мо-
ряка и купца, участвовавшие в похищении мощей, получили важ-
ные наследственные привилегии (право на постоянное содержание
каждого из них церковью и на часть поступлений в церковь) 6.
Немало участников первого крестового похода отправилось на
Восток из Бари. В дальнейшем крестоносцы часто отплывали от-
сюда, иногда на кораблях, построенных горожанами 7. Бари был
одним из семи городов королевства, где по приказу Фридриха II
была организована ежегодная ярмарка.
Барлетта по объему внешней торговли заметно отставала от
Бари. Но в ней происходил оживленный товарообмен между мест-
иыми и иностранными купцами, особенно после устройства здесь
в 1258 г. ярмарки. В конце XIII в. Барлетта стала главным торго-
вым центром Апулии в.
рование феодальных отношений в Южной Италии (ІХ-ХІІІ вв.).-СВ,
1968. вып. 31.
5 Lupus protospatarius. Chronicon.— MGH SS, t. V, p. 55.
6 О привилегиях участников экспедиции см.: Codice diplomatico Barese. Bari,
1902—1906. Vol. V—VI. Le pergamene di S. Nicolai di Bari. Vol. V, N 42 (1105);
Vol. VI, N 13 (1254), framm. 1 (1212), framm. 6 (1257), N 107 (1265). (Далее:
Nie. V, VI).
‫ ז‬Nie. V. N 154 (1189), VI, N 9 (1199).
8 Carabellese F. Saggio di storia del commercio della Puglia e più particolar-
mente della Terra di Bari. Trani, 1900, p. 27, 41.
Города Апулии в XII—XIII вв. 49

Рассмотрим патрициат Бари и Бардетты. Документы позволяют


выделить значительную часть этой верхней страты. Выясняется, что
имена судей и принимавших участие в работе городской курии сви-
детелей (boni, или nobili homines, probi viri и т. д., в большинстве
случаев они называются просто testes) регулярно повторяются в
грамотах и особенно часто — в самых важных актах. Нередко сви-
детелями являются лица, в других документах выступающие в ка-
честве судей. Постепенно, в результате возвышения того или иного
рода, образуются патронимии. Таким образом, если исключить лицаг
которые встречаются в документах лишь один или несколько раз,
можно определить довольно устойчивый слой горожан, которые вхо-
дят в периодически меняющую свой состав городскую курию и ре-
шают внутригородские дела. Например, в списке свидетелей, иод-
твердивших регламент проведения ярмарки в Барлетте, 71 человек
из 96 принадлежит к хорошо известным нам родам э.
Однако из-за отсутствия ранних грамот может порой создаться
ошибочное представление о времени, к которому восходит начало
того или иного патрицианского рода. Трудно проследить родствен-
ные связи и из-за выпадения необходимых звеньев, а также из-за
частоты, с которой повторяются в нисходящей и боковых линиях
одни и те же имена. Наконец, помехой в установлении связей в
рамках фамилии является и то обстоятельство, что ее члены, при-
нявшие духовный сан, чаще всего упоминаются лишь по собствен-
ному имени (с указанием сана), а имя отца или патронимий опу-
скаются. И все же в целом сопоставление всех разнообразных све-
дений об их должностях, имуществе и пр. помогает выявить более
50 родов в Бари и 20 — в Барлетте, несомненно принадлежавших к
высшему слою.
Особую роль в истории Бари сыграл в начале XII в.— до подчи-
нения города Рожеру II — род Альфаранитов, столь могуществен-
ный, что целый городской квартал назывался vicinia de Alfarani-
tis 10. Наиболее видный представитель этой семьи — Гримоальд
стоял некоторое время у власти. В 1122 г. он выступал как baren-
sis dominator, и городская курия, состоявшая из «многих знатных
лиц нашего города», собиралась по его приказу ". В более поздних
актах он называется принцепсом Бари, распоряжается имуществом,
унаследованным им в качестве правителя12. В 1139 г. Рожер, «видя
надменность этого народа Бари», осадил город. После падения ба-
шен и стен «дворцы, находившиеся близ городской стены, развали-
лись и рухнули» 13. Однако даже взятие Бари не привело к изгна-
9 Codice diplomatico Barese. Bari, 1917-1927. Voi. Vili, X. Le pergamene di
Barletta. Voi. Vili, N 165 (сам регламент N 148). (Далее: Barl. I, II).
10 Codice diplomatico Barese. Bari, 1897, 1899. Voi. I. II. Le pergamene del duo-
то di Bari. Vol. I, N 40 (1119), 43 (1131). (Далее: Bari I, II).
“ Nie. V. N 67.
‘2 Nie. V, N 71, 72, 74 (1123-1127).
13 Falconis Beneventani CSronicon.— In: Del Re G. Cronisti e scrittori sincroni
napoletani editi e inediti. Napoli, 1845, vo* 1, p. 248—249.
50 М. Л. А брамсон

нию или искоренению рода (хотя положение его, конечно, пошат-


нулось) ‫״‬.
Некоторые патрицианские роды были обязаны своим возвыше-
нием покровительству первых норманских правителей. Так, вошел
в число самых могущественных семей Бари род Струццо. В 1075 г.,
вознаграждая за верность Виз5нтия Струццо, Роберт Гвискар дал
ему в аренду необычно большое число домов в Бари: более 44 —
целиком, части 66 домов и даже крепостные башни 14 15. Владение
(хотя и временное) домами и особенно башнями должно было сразу
же придать Визйнтию значительный политический вес, а сдача до-
мов в субаренду — составить немалый доход. В 1156 г. семья Струц-
цо, в числе многих богатых и влиятельных семей, была изгнана из
Бари, который принял активное участие в восстании городов и
магнатов Апулии против Вильгельма I. При подавлении мятежа
Вильгельм, «движимый гневом, разрушил город до основания» 16.
Но Струццо (как и ряду других семей) удалось оправиться от уда-
ра. Позднее эта семья, вернувшаяся в Бари, принадлежит к той
части верхнего слоя, которая занимается морской торговлей и рос-
товщичеством.
Торговля на большие расстояния велась в XII—XIII вв. пре-
имущественно североитальянскими купцами 17. Однако в ней участ-
вовали также, особенно в XII—начале XIII в., и купцы самого
Бари. Степень их участия в литературе обычно преуменьшается,
а формы организации торговли вообще не исследованы на материа-
ле сохранившихся городских актов. Между тем не случайно боль-
той раздел в обычном праве Бари посвящен морскому праву. В нем
говорится об обществах, созданных для постройки корабля и уча-
стия в торговле, регулируются отношения между членами ассоциа-
ции, вложившими средства, и теми, кто отправляется в путь, идет
речь о праве принимать решение относительно направления плава-
ния, о возможности расторжения сообщества, распределении прибы-
ли, ответственности за убытки и т. д.18.
В Бари имелись компании, подобные получившим широкое рас-
пространение в североитальянских портах: 1) общество — societas
(на Севере оно называлось также коллеганцей — collegantia), где
пассивный партнер вносит большую сумму, чем партнер, отправ-
ляющийся в морское путешествие, а прибыли или потери делятся
пополам; 2) общество, где весь капитал ссужает купцу, отправляю­
14 Bari I, N 106 (1260), II, N 22 (1273).
15 Nie. V, N 1.
1в Chronicon Romiialdi Salernitani.— Rerum Italicarum Scriptores. Nuova Serie,
t. 7, pars 1, p. 240.
17 См.: Абрамсон M. Л. Влияние торговли ..., с. 155—160.
18 Consuetudines Barenses, compilatae per indicem Spararum, rubrica XV—
XXXVI.- Terra 'di Bari sotto l’aspetto storico, economico e naturale. Trani,
1900, voi. 1, p. 222-230. Запись обычного права погибла в 1156 г. при раз-
рушении города и позднее была восстановлена. Сборник, составленный
судьей Спараро, относится, очевидно, к 30-м годам XIII в.
Города Апулии в XII—XIII вв. 51

щемуся за море с целью сбыта товаров, его партнер, остающийся


на берегу,—морской заем (cambium maritimum). Партнер полу-
чает значительно большую прибыль, но и весь материальный риск
он берет на себя, так как возвращение ссуды зависит от того, при-
будет ли судно с грузом благополучно к месту назначения 19.
В Южной Италии типы компаний сформировались, по-видимому,
под влиянием североитальянских образцов, но не вылились в столь
четкие формы. Еще в начале XII в. науклерий Николай де Альба
отдает в своем завещании распоряжения относительно долей, при-
надлежащих ему в корабле (de sortionibus... meis quas habeo in
una nave). Его совладельцами являются Пандо, сын Мелие, Иоан-
нокар, сын Льва, «и другие люди этого города». Если корабль от-
правится в плавание (и прибудет к месту назначения), то четверть
прибыли должна получить жена, а три четверти — церковь; так же
распределяются деньги и в случае продажи долей судна 20. Нико-
лай вкладывал деньги лишь в постройку корабля и, по-видимому,
в закупку товаров, но сам в это путешествие отправляться не со-
бирался.
В морском займе приняла участие некая Белла из Бари. День-
ги, внесенные ею с тем, чтобы владеть долей корабля и, возможно,
участвовать в приобретении товаров, были взяты в кредит с уело-
вием, что она отдаст, кроме данной суммы, треть прибыли (lucrum).
Однако судно потерпело крушение, и «морские судьи и арбитры»
из Трани обязуются освободить ее от уплаты долга после клятвы
на евангелии свидетелей, которые подтвердят факт кораблекруше-
ния 21.
Важные сведения содержатся в завещании, составленном иаукле-
рием Ото, сыном Николая, из патрицианского рода де Регина перед
его торговым путешествием в Византию (Romania) в 1200 г.22. Он
участвовал в разных объединениях, и функции его менялись. Ото
был членом компании, практиковавшей морской заем (или же чле-
ном коллеганцы) ; риск обусловливался не только и не столько воз-
можностью неуплаты долга, сколько опасностями, которые таились
в самом плавании (трижды говорится: «ex calamitate maris et gen-
tis»; это обычная при таком займе формула; подразумевается воз-
можность кораблекрушения или захвата судна пиратами). Ото по­
19 О типах компаний см.: Abulafia Ό. The two Italies. Economic Relations bet-
ween the Norman Kingdom of Sicily and the Northern Communes. Cambridge:
London; New York, 1977, p. 14-15. О морском займе см. также: De Roo-
ver R. The Cambium Maritimum Contract according to the Genoese Notarial
Records of the XII and XIII Centuries.— In: Economy, Society and Govern-
ment in Medieval Italy. Kent, 1969.
20 Nie. V, N 36 (1103).
21 Ibid., N 127 (1169). Можно предположить, что ее связь с Траии восходит
к тем временам, когда там поселилась часть изгнанных в 1156 г. барийцев.
В Трани имелось свое морское право. См.: Ordinamenta et consuetudo та-
ris, 1063.— In: Terra di- Bari ..., App., p. 19—22.
52 М. Л. Абрамсон

лучил у других компаньонов: сира Петра Красса — 55 перперов,


Николая Иоанначиа — более 20 перперов 23 и теперь распоряжается
отдать им весьма высокую прибыль на капитал —50%. Следова-
тельно, это плавание уже завершилось. В то же время Ото, будучи
участником другого объединения, дал ранее своему компаньону,
науклерию Герману, «на случай несчастья по причине моря и лю-
дей», 109 перперов. В данном случае в путь, по-видимому, отпра-
вился Герман. В момент составления завещания Ото — член треть-
его объединения (сходного с коллеганцей) : он дает деньги своему
новому партнеру — Льву, сыну Петра де Лайа, на закупку
*оливкового масла, которое надо погрузить на корабль. Часть этого
масла предназначена Герману за то, что последний предоставил в
распоряжение Ото для его путешествия свою долю корабля. На Вое-
ток отправляется вместе с Ото также Лев: в завещании упомина-
ются поручения, которые тот сможет выполнить, «если вернется
невредимым». Итак, Ото то вкладывает свой капитал в поездку,
то сам участвует в плавании, организуемом другой ассоциацией,
где на берегу остается науклерий Герман. Ото богат; значительную
часть своих денег и имущество он завещает семи детям и осталь-
ным родственникам: 20 унций золота — Болиарине (уже получив-
шей приданое), 92 — второй дочери, деньги, дом и оливы — сыновь-
ям и другим членам рода.
Относительно большое число судовладельцев и купцов, занимав-
шихся средиземноморской торговлей, послужило причиной появле-
ния даже имени Науклерий.
Однако на протяжении XIII в. торговая активность Бари посте-
пенно сходит на нет. Истоки этого явления крылись в политике
норманских королей, которые во имя внешней экспансии и других
целей жертвовали интересами южноитальянских городов, предпо-
читая сближение с венецианскими, генуэзскими, пизанскими куп-
цамн 24. Не случайно последний договор Бари с Венецией, ограж-
давший права барийских купцов в Венеции, был заключен в
1122 г.25 * *, т. е. до воцарения Рожера II. В XIII в. в результате хо-
зяйственной политики Фридриха II и в еще большей степени пер-
вых Анжуйцев28 вывоз сельскохозяйственных продуктов с Юга и

23 Перперы - византийская монета, имевшая хождение и в Апулии. 10 перпе-


ров составляли приблизительно 1 унцию золота.
24 См.: Pistarino G. Commercio e vie marittime di comunicazione all’epoca di
Ruggero II.— In: Società, potere e popolo nell’età di Ruggero II. Bari, 1979;
Idem. Commercio e communicazioni tra Genova ed il Regno normanno-svevo
all'epoca dei due Guglielmi.— Potere, società e popolo nell’età dei due Gugliel-
mi. Bari, 1981.
25 Nie. V, N 67.
2в Об экономической политике Фридриха II см.: Powell 7. М. Medieval Mo-
narchy and Trade. The Economic Policy of Frederick II in the Kingdom of
Sicily.— Studi medievali. 1962, Anno 3, fase. 2. Maschke E. Die Wirtschaftspo-
litik Kaiser Friedrichs II im Königreich Sizilien.—Vierteljahrschrift für So-
zial — und Wirtschaftsgeschichte, 1966, Bd. 53, Heft. 3. О торговых привиле-
Города Апулии в XII—XIII вв. 53

ввоз ремесленных изделий постепенно сосредоточивался в руках се-


веро- и среднеитальянских купцов (на адриатическом побережье —
преимущественно венецианских, отчасти — пизанских и с конца
XIII в. флорентийских). Это все заметнее сказывалось на Бари.
В конце XIII в. упоминание о науклериях совершенно исчезает из
барийских источников.
Барлетта и в XII — начале XIII в. совсем или почти совсем не
принимала участия в торговле на большие расстояния; компании
для ведения такой торговли здесь, очевидно, не существовало. От-
сюда — ограниченное значение науклериев в экономике города.
В грамотах они появляются редко 27. В актах обоих городов со дер-
жатся лишь скудные косвенные данные относительно mercatores и
negotiatoresгв. Под этими терминами подразумевались как купцы,
так и мелкие торговцы.
Самый интенсивный товарооборот происходил на ярмарках.
В Бари они функционировали с 1234 г.29. В Барлетте Манфред дал
в 1258 г. разрешение на ярмарку, на которой «благодаря стечению
различных народов окажутся в большом почете граждане и жители
(cives et incole) города, а также будут обретены многие выгоды» 3°.
Ярмарка играла значительную роль в экономике Барлетты. В 1280 г.
было принято решение о штрафе в 100 унций золота со сборщиков
пошлин и откупщиков за недозволенные поборы с местных и приез-
жих купцов, но оно не помогло, и в 1297 г. «жалобы, ропот...
и опасные волнения в народе», вызванные произволом фискальных
чиновников, заставили принять «с общего согласия» детальные по-
ложения о взимании торговых поборов 31. В них идет речь о мест-
ных и приезжих купцах, оптовых и розничных, о маклерах (sanse-
ratici). Жители Барлетты и округи, ввозившие сельскохозяйствен-
ные продукты, освобождались от побора лишь в том случае, если
они доставляли продукты со своих земель, причем только для соб-
ственного потребления. Речь идет и о патрициях, которые часть
своих продуктов сбывали на местном рынке. Особое место в товар-
ном ббращении занимала торговля вином. В 1294 г. Карл II под-
твердил обычай, запрещавший (за некоторыми исключениями)
кому-либо, кроме жителей самой Барлетты, ввозить в город вино
для продажи или даже собственных нужд, «ибо большую часть ва-
ших [горожан] доходбв составляет вино» 32.

гиях, которые давали североитальянским купцам Карл I и Карл II, см.:


Yver G. Le commerce et les marchands dans l’Italie meridionale au XIIIe et
au XIVe siècles. P., 1903, p. 89, 104-107, 121-123.
27 Barl. I, N 144, 207, 262, 264.
28 Торговцы - земельные собственники.-Ibid. I, N 116, <148; Nie. VI, N 77;
свидетели.- Nie. VI, N 75, Barl. I, N 148, 201.
29 Huillard-Bréholles I. L. A. Historia diplomatica Frederici secundi. P., 1854—
1859. T. IV, parsi, II; T. V, pars I, II. T. IV, parsi, p. 462. (Далее: H-B, IV, V).
30 Barl. II, N 98.
34 Ibid.. N 148, 157 (1297).
32 Ibid.. N 150.
54 М . Л. А брамсон

Второй сферой деятельности, сулившей патрициату немалые до-


ходы, было кредитное дело.
В больших приморских городах находилось в обращении мно-
жество монет. Поэтому для торговли были насущно необходимы
операции обмена. В грамотах неоднократно встречаются упомина-
ния о cambiatores, или campsores (в Бардетте даже городской квар-
тал назывался pictagium cambii33), которые занимались также ро-
стовщичеством — необходимым компонентом хозяйственной жизни
крупных городов.
Займы всегда давались под залог земель (чаще всего наиболее
ценных — виноградников или олив), домов или другой недвижимо-
сти. Урожай с этих земель (или доход с домов) служил скрытой
формой процентов (usura, labores) на ссуду, что подчас особо ого-
варивается в документе 34. Долговые обязательства (brebe, scriptum
debiti) сохраняли свою силу в любых условиях. Даже изгнанный из
Бари по приказу Рожера II Ото, сын Суппоне, не утратил своих
прав на розданные в родном городе ссуды. Тяжело заболев в Па-
лермо, он выражает надежду, что король разрешит его жене и де-
тям вернуться в Бари, и предлагает сыновьям в течение года соб-
рать с барийцев одолженные им суммы. Мелис, сын Лмеруццо, по-
терял при разрушении города в 1156 г. многочисленные долговые
расписки. Найдя после возвращения одну из них, он требует по суду
вернуть ему 6 унций золота 35.
По истечении обусловленного срока либо условия займа ухудша-
лись36, либо земля неисправного должника становилась собствен-
ностью кредитора. Как в Бари, так и в Барлетте сформировался,
соответственно этой практике, обычай37. Поручителями (fideiusso-
res) при заключении кредитной сделки чаще бывали не сами долж-
ники, а их родственники (а иногда — другие лица). При неплате-
жеспособности человека, получившего ссуду, поручитель отвечал
собственным имуществом. Это условие сделки также превратилось
в обычай, неизменно фиксируемый в акте. Таким образом, долговые
обязательства любого типа нередко приводили к утрате всего или
части имущества должником, а иногда и его поручителем.
Кредитная практика наталкивалась на серьезные препятствия.
Не только постановления вселенских соборов запрещали взимание
процентов, но и норманские короли, а также Фридрих II придержи-
вались еще средневековой концепции ростовщичества. В законе
Вильгельма II говорится, что в соответствии с декретом папы (речь
идет, очевидно, о III Латеранском соборе 1179 г.) ростовщики долж-
ны быть осуждены. Включив этот закон в Мельфийские конституции
33 Barl. II, N 137.
34 См., например: Nie. V, N 111 (1155).
35 Nie. V, N 100 (1146), 140 (1177).
зв Barl. II, N 8 (1126); Nie. V, framm. 13 (1132).
37 Об отказе от соблюдения этого обычая см.: Nie. V, N 138 (1175), VI, N 27
(1212); Barl. I, N 235 (1227).
Города Апулии в XII—XIII ее. 55

1231 г., Фридрих II добавляет, что всем королевским подданным и


чужестранцам, находящимся в королевстве, строго запрещается
давать деньги взаймы, тайно или явно, под высокие или низкие
проценты. Ростовщичество объявляется государственным преступ-
лением и карается конфискацией всего движимого и недвижимого
имуществазв.
Однако городская экономика не укладывалась в эти узкие рам-
ки. Поэтому горожане и предоставляли обычно заем сначала только
на годичный срок, по истечении которого процент повышался под
предлогом штрафа за просрочку уплаты ссуды, часто составляя 20
или 29% годовых38 39. В некоторых актах прямо говорится, что уча-
стники кредитной сделки отказываются от соблюдения гражданского
и канонического права, городского обычая и постановлений Лате-
райского собора или же декрета папы Гонория, направленного про-
тив ростовщичества40.
И все же канонические предписания, хотя и постоянно нарушав-
шиеся, не могли не повлиять на сознание некоторых ростовщиков,
вызывая у них глубоко противоречивое отношение к своей деятель-
ности: стремление к прибыли и чувство вины. О том, что традици-
онное отношение к взиманию процентов довлело над умами не толь-
ко государей, но и многих горожан, в том числе отдельных
ростовщиков, ярко свидетельствует документ, составленный прован-
сальцем Роамундом, сыном Деодата. Обеднев у себя на родине, он
отправился за море (per таге pauperiem fugui). В Бардетте прован-
салец добился преуспеяния. Однако под старость Роамунд решил
провести остаток своих дней «в покаянии и созерцательной жизни».
Отдав два своих двухэтажных дома и остальное имущество (за
исключением четверти, принадлежавшей по лангобардскому праву
жене) тевтонской церкви св. Марии с сохранением пожизненного
узуфрукта, он просит лишь молитв за упокой души родителей и
«во спасение всех тех, у которых я неправедно брал (а quibus ini-
uste accepi), чьих имен —самих этих людей и их наследников — я
не знаю» 41.
Патриции, занимавшиеся ростовщичеством, давали крупные и
мелкие займы, ссужая своих родственников, других патрициев, цер-
ковь и пр. Условия варьировались. Так, Фелиций, сын Майоне Тае-
сельгардо, дает иногда заем на обычных условиях (20% годовых по
истечении одного года), а порой, если представляется возможность,
на тяжелых: возвращение через три года вместо 7 одолженных ун-
ций золота 27 унций (в первом случае залогом послужили все ви-
ноградники, во втором — несколько домов) 42. Порой в погоне за ба-
38 Const. Lib. I, tit. VI. —H-B, IV, pars I, p. 10.
39 О 20% годовых на ссуду см.: Nie. V, N 138, 141; VI, N 27; о 29%: Nie. VI,
N 18 etc
40 Nie. V, Ñ 111; Barl. I, N 235.
41 Barl. II. N 109 (1264).
42 Nie. V, N 141 (1177), 106 (1153).
56 М. Л. А брамсон

рышом ростовщики пытались нарушить обычай. Глава амальфитан-


ской колонии в Бари Мавр де Мускета взял в заклад за долги Льва
де Рандольфо имущество его жены Гуараны — мельницу и рабыню.
По приговору суда Мавру пришлось вернуть Гуаране ее собствен-
ность 43.
Кредитные отношения были весьма сложными. Самим патрициям
приходилось подчас прибегать к займам у своих родственников,
других патрициев, состоятельных горожан (даже ремесленников) 44.
Неясно, например, почему известный Стефан Склаво, сын Меле,
взял в кредит у Петракки Пиллуло и его компаньона Курибарда
40 византийских солидов с обязательством уплаты в трехкратном
размере, и лишь после усиленных просьб кредиторы согласились
удовлетвориться 80 солидами. Другому барийцу Стефан обязался
вернуть более 18 фунтов денариев серебра (взяв деньги под залог
дома и виноградников). Может быть, он в это время остро нуждал-
ся в оборотном капитале; во всяком случае, позднее он сам дает
ссуды под проценты, в том числе — 14 марок серебра жителям Бари
Бонифацию из Рима и Иоанну из Тулузы45.
Несомненный интерес представляют финансовые распоряжения,
сделанные Ото де Регина в завещании 1200 г.46 Он перечисляет
долги, которые его душеприказчики должны заплатить пяти лицам,
в размере 47,5 унций золота. В то же время 46 унций следует по-
лучить с 12 лиц после его отплытия. При этом обнаруживается, что
Ото — член не только торговых объединений, но и ростовщической
компании (состоящей из семи человек), которая ссужала и мелкие
суммы денег: Ото выражает желание изъять причитающуюся ему
седьмую часть от 4 унций золота, одолженных компанией Николаю
Струццо, и седьмую часть 2 унций, которые он и его компаньоны
дали некоему Спироне из Бриндизи. Тем самым Ото расторгает до-
говор с другими пайщиками. Сверх того он сам раздавал займы
оливковым маслом (главным предметом вывоза из Бари) : 10 чело-
век обязаны отдать ему 176 стариев масла; он сокращает более чем
наполовину долг патриция Бартоломео де Синбуло (48,5 вместо
100 стариев).
Налицо весьма сложные взаимоотношения между Ото и другими
богатыми барийцами. Он — участник ростовщической компании и в
то же время предоставляет ссуды самостоятельно, причем отноше-
ния его с должниками запутаны: Ото является одновременно долж-
ником зятя Николая Струццо и его заимодавцем (долг Николая ему
составляет 24,5 тарена). Кредитные операции иногда оформлены,
43 Ibid., N 94 (1141).
44 Nie. VI, N 22; Bari I, N 83, 105; Barl. I, N 194 etc. Наследники Патриция Бар-
толомео Синбуло должны 11 стариев оливкового масла пекарю Аларду, см.:
Nie. VI, N 24 (1210).
45 Nie. V, N 10 (1089), 29 (1099). О ссудах, которые дает Стефан, см.: Ibid.,
N 38 (1104, 1108), framm. И (1105).
46 Nie. VI, N 10.
Города Апулии в X II—XIII вв. 57

а иногда остаются незафиксированными письменным актом (sine


brebe). Ссуды даются н& только деньгами, но и оливковым маслом,
что указывает на известную неразвитость кредитного дела.
Подобных патрициев характеризуют деловая хватка и изворот-
ливость. Купец и ростовщик Лев де Риццо, сын кира Николая, был
вынужден в результате подавления восстания 1156 г. бежать из Ба-
ри в Трани, где он являлся членом общества, занимавшегося мор-
ской торговлей 47. Стремясь сохранить хотя бы часть своего имуще-
ства в Бари, Лев Риццо оформляет его фиктивное дарение на имя
некоего Урсо. По возвращении Лев вместе с Кирипетри, сыном
Маральда, мужем своей племянницы (участником того же сообще-
ства), разделившим его изгнание, получает это совместное имуще-
ство стоимостью в 87 унций золота обратно 48.
Банкиры были видной группой в составе патрициата, особенно в
Анжуйскую эпоху. Так, треть поступлений в церковь св. Николая,
которая расходовалась на жалование разным церковным агентам,
а также важные документы, касавшиеся денежных дел этой церк-
ви, хранились в банке (in tabula) сира Иоанна Панталеоне. Этот фи-
нансист являлся в 1243 г. баюлом Бари49.
В Барлетте весьма преуспевал банкир Пальмерий, сын Михаила.
Он ведал уплатой жалованья наемным работникам, которые добы-
вали соль в принадлежавших церкви св. Марпи копях (район
Канн) 50. В постановлениях 1297 г., регулировавших торговлю и
ремесла в Барлетте, поименно перечисляются пять лиц, в руки ко-
торых попадали все деньги, собранные в качестве пошлин. Для пре-
дотвращения хищений эти люди кладут деньги в специальный ларец,
и каждый из них владеет ключом от ларца. Одно из этих лиц —
Пальмерий, впервые названный в этом документе сиром51. Таков
апогей карьеры банкира, путь к которому длился 30 лет 52.
Часть патрициата Бари практиковала откуп сбора налогов и по-
шлин, выступая тем самым кредитором государства и получая часть
его доходов. Бартоломео де Синбуло, который был катепаном Бари
(1199 г.), ранее взял на откуп должность баюла в городе и его ок-
рестностях и перепродал ее в 1197 г. вместе со всеми связанными
47 О его кредитных операциях см.: Nie. V, N 113 (1155). Византийское почетное
наименование «кнр» сохранилось здесь наряду с «сиром» (очевидно, при-
внесенным норманнами из Франции). О торговой компании в Трани см.:
Carabellese F. Il comune ..., p. 59.
48 Nie. V, N 130 (1174).
49 Nie. VI. N 105 (1262), N 76. Баюлы обладали судебными (в сфере граж-
данской юрисдикции) и фискальными правами. О баюлах и других долж-
ностных лицах королевства см.: Caravale М. Il regno normanno di Sicilia.
Giuffrè, 1966; Colliva P. Ricerche sul principio di legalità neiramministrazio-
ne del Regno di Sicilia al tempo di Federico II. Milano, 1964.
50 Barl. II. N 139 (1287).
51 Ibid., N 157.
52 Пальмерий систематически с 1264 по 1281 г. принимал участие в деятель-
ности городской курии в качестве свидетеля. См.: Barl. II, N 109, НО, 113,
114. 115 etc.
ΰδ М. Л. А брамсон

с нею доходами (в том числе с арендной платой за сдаваемые фи-


ском дома) на один год четырем богачам за 600 унций золота.
Впрочем, они заплатили лить 86 унций, и 15 лет спустя, после
смерти Бартоломео, его сыновья требуют уплаты основной суммы 53.
В Бардетте, где патриции не получали доходов от морской тор-
говли, сообщества откупщиков организовывались, по-видимому, ча-
ще. Во второй половине XII в. Мило, сын Рожера Малопунто, и его
компаньоны взяли на откуп сбор всех пошлин с портов Барлетты 54.
В начале XIII в. здесь имелась ассоциация откупщиков: в рассле-
довании 1267 г. идет речь о четырех лицах — Дионисии де Лилла,
Иоанне де Марра, У го де Лилла и Иоанниции де Фуско, которые
«50 и более лет тому назад» взимали и хранили в своих банках
(in cambiis eorum) деньги, получаемые в качестве налогов с города
и таможенных пошлин. Они же отдавали кафедральной церкви при-
читавшуюся ей долю 55. Все четверо принадлежали к патрицианским
семьям. Банкир Уго де Лилла прожил долгую жизнь и с 1242 г. на
протяжении трех лет являлся магистром прокуратором Апулии,
т. е. управлял землями и другим имуществом домена и собирал в
этой провинции пошлины 56.
Самый видный представитель семьи Марра (переселившийся
сюда в XII в. из Амальфи) — Ангел де Марра — являлся одним из
хранителей государственный казны в Барлетте. В 1235 г. по хода-
тайству Ангела — приближенного лица (familiaris) Фридриха II,
и по просьбе клириков церкви св. Марии Фридрих II подтвердил за
ней право на четверть поступающих в казну пошлин и налогов,
взимаемых с Барлетты57. В это же время (1232—1239 гг.) Ангел
был магистром прокуратором провинции Teppa ди Лаворо и Прин-
ципато 58. О его многообразных обязанностях, связанных с раз-
личными должностями, свидетельствуют документы из уцелевшего
регистра за 1239—1240 гг.: в 1239 г. он ведал государственной каз-
ной в Неаполе, в марте 1240 г. был назначен юстициарием Teppa
ди Лаворо и ІІринципато (юстициарий совмещал административ-
ные, судебные и фискальные функции), с мая 1240 г. поставлен так-
же во главе королевской счетной палаты. Ангел требует отчета о
денежных поступлениях с разных чиновников и обязан сам пред-
ставить отчет за свою предшествующую деятельность59.
Сын Ангела — Йоцеллино — также причастен к государственно­
53 О Бартоломео катепане см.: Bari. I, N 67; об иске, предъявленном братьями
де Синбуло: Nie. VI, N 29 (1212).
54 Barl. II, N 30.
55 Barl. I, N 289, N 296 (1269).
56 Ibid., N 282 (1265); Kamp N. Vom Kämmerer zum Secreten. Wirtschaftsrefor-
men und Finanzverwaltung im staufischen Königreich Sizilien.— In: Probleme
um Friedrich II/Hrsg. von J. Fleckenstein. Sigmaringen, 1977, Anhang, S. 79.
57 Barl. I. N 248.
58 Kamp N. Op. cit., S. 59—60, Anhang, S. 75.
59 Winkelmann Ed. Acta imperii inedita saeculi XIII. Innsbruck, 1880, t. I, N 823,
841. (Далее: W. Acta I); H-B, V, pars 1, p. 105, 444; pars 2, p. 603, 669, 726—
Города Апулии в XII—XIII вв. 59

му управлению. Занимая в 1258 г. при дворе Манфреда должность


magister rationalis королевской курии, он контролирует расходы
казны на королевские службы 6°. Именно Йоцеллино — familiaris
короля — в том же году обратился от своего имени и от общины
Барлетты к Манфреду с просьбой разрешить устраивать в городе
ярмарки, на что король согласился61. Организация ярмарок в род-
ном городе сулила, конечно, немалые выгоды самому Йоцеллино и
его семье. Завоевание Сицилийского королевства Карлом Анжуйским
не отразилось на семье. Судя по кратким регистрам анжуйской
канцелярии, Йоцеллино выполнял хозяйственные распоряжения
Карла I и получал за службу высокое жалованиев2. Столь же по-
казательно, что его брат Ризо, возглавлявший при Манфреде с 1264
по март 1265 г. в качестве секретуса Апулии фиск этой области,
являлся секретусом Сицилии с сентября 1265 по май 1266 г., т. е.
сохранил эту должность и при Карле, после гибели Манфреда в бит-
ве (февраль 1266 г.) вз. Наконец, в анжуйских регистрах идет речь
и об Ангеле де Марра, которого Карл называет в письме familiaris
noster64 (неясно, тот ли это Ангел, о котором говорилось выше,
или другой представитель этой семьи)..
Материальное положение семьи тоже не пошатнулось65. По
крайней мере один из Марра, Андреас, следуя семейной традиции,
состоял в 1267 г. участником компании, взявшей на откуп сбор та-
моженных и складских пошлин, платежей за бойню и пр.66. В ру-
ках откупщиков вследствие обилия поборов, взимавшихся «соглас-
но старым и новым статутам», сосредоточивались огромные суммы;
в приводимом акте 1267 г. речь идет о 1250 унциях золота. Члены
рода сохранили, разумеется, свой престиж! в городе: они выступают
свидетелями и душеприказчиками67. Ризо и сын Йоцеллино —
Галгано носят в грамотах титул vir nobilis и.
727, 757—758, 766-767, 802, 833, 850. См.: Ангел юстициарий: Н-В, V, pars
N 2‫־‬, р. 802, 851-852; Ангел во главе казны: Н-В, V, pars 1, р. 471; во главе
счетной палаты: Н-В, V, pars 2, р. 967-969, 1000-1001. См. о нем также:
Kamp N. Vom Kämmerer zum Secreten .... S. 59-60, 62.
60 Н-В, V, pars 1, p. 927—928. О его службе в 1240 г. см.: W. Acta I, N 993.
81 Barl. II, N 98 (1258).
82 I registri della cancelleria angioina/Ricostruite da R. Filangieri. Napoli, 1963,
t. 17, N 171, 172, 174 (1276).
83 Barl. I, N 284 (1265), 296 (в 1269 г. упоминается, что он был секретусом
Апулии при Манфреде); Kamp N. Vom Kämmerer zum Secreten..., Anhang,
S. 79, 88 (Ризо — секретус Апулии, Сицилии). Функции магистров прокура-
торов и секретусов были фактически идентичными.
64 I Registri..., t. 17, N 172, 173 (1276). Письмо Карла см.: Barl. I, N 288 (1267).
65 О владениях семьи см.: Barl. II, N 101, 117; I, N 300, 307-308, 309, 319, 320,
324; II, N 140 (1260-1289).
86 Barl. I, N 291; см. также: N 289 (1267).
67 О членах семьи - свидетелях и душеприказчиках: Barl. I, N 310. 320, 323,
324 (1276-1280); II, N 165 (включена запись регламента ярмарки, подлив-
ность которой удостоверяют, в частности, четыре представителя семьи Мар-
ра и два - Лилла).
88 Barl. I, N 310 (1267), 320 (1280).
60 М. Л. А брамсон

Наконец, четвертый член сообщества откупщиков начала XIII в.,


компаньон Марри и Лиллы — Иоанниций де Фуско. На его родст-
венника (Урсо Фуско) Фридрих II, введший в 1231 г. государствен-
ную монополию на закупку соли, возложил обязанность приобрести
в Апулии все запасы соли и продавать ее через доверенных лиц69.
Судьбы барийских семей Струццо, Красса и Регины так тесно пе-
реплетались, что выделить историю каждой из них трудно. Извест-
ный нам с конца XI в. род Струццо, изгнанный после восстания
1156 г. (см. выше), переселился на некоторое время в соседний Джо-
винаццо. Глава семьи Византий, оказавшись в затруднительном по-
ложении, берет ссуду под залог оливковой рощи и продает часть
имущества за 80 унций золота 70. Разорился ли сам Византий пол-
ностью, нам неизвестно, но другой член рода — науклерин Николай
успешно занимался в начале XIII в. морской торговлей вместе с
Ото де Региной (который после возвращения из Византии продол-
жал вести дела71)■ Хозяйственные узы, связывавшие Петра Крас-
са с Ото, скрепляются также брачными: вторая дочь Ото — Мараль-
да — вышла замуж на сына Петра, Иоанна Красса72.
О видном положении в обществе Николая Струццо, Ото де Ре-
гины и Петра Красса свидетельствует, в частности, то обстоятель-
ство, что все они (а позднее — четыре сына Петра Красса) носят ти-
тул «сир» (sire), весьма ценимый в этих городах; к его приобре-
тению стремились все богатые горожане.
22 грамоты, содержащие сведения о Крассах, помогают допол-
нить социальную характеристику данного слоя патрициата. Петр,
его брат и сын выступают свидетелями при оформлении частнопра-
вовых сделок 73. Род сохранил большое состояние и свое место в
городской элите как при Фридрихе II, так и в анжуйскую эпоху74.
Другая часть патрициата была постоянно связана с государствен-
ной властью: из этих семей выходили судьи, катепаны, баюлы, иг-
равшие ведущую роль в общественной жизни города. Иногда король
назначал отдельных представителей городской должностной знати
на высокие посты в Сицилийском королевстве. Особенно заметным
было возвышение барийца Майора де Планкатоне, много раз фигу-
рировавшего в распоряжениях Фридриха II в качестве секретуса:
сначала Абруцц, а в 1239—1240 гг.—Сицилии и Калабрии75.
И эта семья сохранила имущество и свои позиции в городе даже
при смене династии — в 60-е годы XIII в.

89 W. Acta I, N 773, 786, І-ІІ (1231).


70 Nie. V, N 116, 120, framm. 17-18 (1158-1164).
71 Nie. VI, N 18 (1205).
72 Ibid., N 43 (1224).
75 Nie. V, N 138. 141; VI, N 22, 24, 55.
74 Bari I. N 70 (1201); Nie. VI, framm. N 4; Bari I, N 106; II, N 62.
75 H-B. V, pars 1, p. 410, 430, 433, 435-437, 446-450, 476-477, 510, 533, 593, 600,
628, 638, 685 (1239), pars 2, p. 795, 812, 816, 825, 866-872, 925, 944, 978, 979,
984 (1240); W. Acta I, N 838, 839. О его деде Майоре и отце Византии см.:
Города Апулии в X II—XIII вв. 61

Интересна история жизни судьи Льва де Раица и его потомков.


Род Раица восходит к X в. Впервые Лев заседает «совместно со‫׳‬
многими знатными людьми города» в судебной курии «господина
нашего Боэмунда» (сына князя Боэмунда Антиохийского) в
1119 г,—в период острой борьбы за власть в Бари. Затем он вы-
ступает в качестве городского судьи, а с 1139 г.— «королевского
судьи барийцев» тв. В следующие годы Лев становится протосудь-
ей (главным судьей) ; он то возглавляет курию, то является од-
ним из «добрых людей» 77. Его сын Майоне стал всемогущим го-
сударственным деятелем при дворе Вильгельма I — «милостью
божьей и короля адмиралом адмиралов». Он приказывает привести
в исполнение приговор к тому времени умершего Льва де Раица о
передаче монастырю в Кути церкви св. Николая в Палеариа. Как
явствует из текста, Лев вынес в свое время это решение «по сове-
ту баронов, судей и рыцарей», т. е. отнюдь не на собрании город-
ской курии обычного состава. Подавление восстания в Бари 1156 г.
и убийство Майоне в ходе сицилийского мятежа (ноябрь 1160 г.)
не отразились на преуспевании семьи Раица 78.
Должность судьи подчас переходила фактически от отца к сыну.
Создается впечатление, что предписанное законом назначение их
королем или камерарием79 было скорее формальностью. К наиболее
видным семьям в Бари принадлежали Буффо. Иоанн Буффо являл-
ся королевским судьей с 1155 по 1167 г., а его сын Петракка за-
нимал эту должность в течение 27 лет —с 1174 по 1201 г. (с пе-
рерывами) 80. Барон Иоанн Амерузий, владелец феода Триджано,
человек очень богатый (дочери он оставляет 250 или 300 унций
золота), делает его в 1187 г. одним из душеприказчиков и опекуном
четырех своих сыновей. Выясняется, что Петракка — родственник
баронав1. Сыновья и другие члены семьи Петракки по-прежнему
преуспевают.
Так появляются целые судейские династии. Основателем самой
известной из них являлся знаменитый юрист Спараро, восстановив-
ший, как отмечалось выше, свод обычного права Бари82. Ему на-
следовал сын —судья Гримоальд, который в 1219 г. даже возглав-
лял в качестве юстициария провинцию Teppa ди Бари. Позднее

Bari I, N 51 (1167); о вдове и сыне Майора: Bari I, N 105 (1256); II, N13
(1267).
7в Bari I, N 40; Nie. V, N 79, 84, 86, 91 (1130-1137); 94 (1141).
77 Nie. V, N 95, 96, 101 (1142-1147).
78 См., например, о сире Стефане Раица: Nie. VI, N 69, 99 (1238-1258); Barili,.
N 13 (1267).
79 Const. Lib. Ill, tit. 59, 60.— H-B, IV, pars 1, p. 163—164; Novae const. Lib. I,
tit. 62, pars IL— H-B, IV, pars 1, p. 198.
80 Nie. V, N 110, 124, 125 (Иоанн); Nie. V, N 130, 131, 133, 145, 154, 156 etc. (Пет-
ракка).
81 Bari I, N 94.
82 Consuetudines barenses, compilate per iudicem Sprararum.— Terra di Bari...,,
p. 217-237; см. также: Bari I, N 66 (1196), Nie. VI, N 7 (1197).
62 М. Л. А бра мсон

судьей был сын Гримоальда Минадо, наконец, сын последнего Ma-


чотта стал баюлом Бари83. В фамилии Доттула (византийского
происхождения) — трое судей: Петр, Иоанн и Византий, а Ризо яв-
лялся в 1242 г. баюлом города. Удачно сложилась судьба и судьи
Карофилио (разбиравшего тяжбы в 1199—1216 гг.). Его потомок,
судья Иоанн, был магистром прокуратором королевской курии, ве-
давшим сбором пошлин в государстве, и magister rationalis, в обя-
занности которого входил надзор за деятельностью местных чинов-
ников; в мае 1240 г. Фридрих II приказал ему возвратить расхищен-
ные в провинции Бари земли домена и беглых сервов 84.
В Барлетте сыновья судей также нередко становились преемни-
нами отцов, а иногда и баюлами. Здесь особым влиянием пользовал-
ся Иоанн, сын Роберта Кароангело, который 16 раз возглавлял ку-
рию [1256—1267 гг.], а при Карле I получал и более ответственные
поручения, о чем сообщает в письме из Трани85 86. Баюлом Барлет-
ты являлся в 1287 г. Пальмерий де Коместабуловв, род которого
даже своим патронимием был обязан человеку, занимавшему неког-
да высокую государственную должность коннетабля.
Разумеется, деление патрициата на две прослойки в значитель-
ной мере условно. С одной стороны, отдельные члены семей, отли-
чавшихся предпринимательской активностью, занимались в качест-
ве откупщиков сбором налогов и всевозможных пошлин. Иногда они
были чиновниками, подчас назначенными даже на влиятельные го-
<5ударственные посты, преимущественно, как мы видели, фискаль-
ные. К тому же большинство представителей этих родов принимало
участие в работе городской курии как «добрые люди», т. е. свиде-
тели. С другой стороны, выгода, которую извлекали патриции, пре-
имущественно являвшиеся должностными лицами в своем городе,
заключалась не только в жалованье, но и в том, что их статус
расширял возможность этих людей или их родственников участво-
вать в деловой жизни города. Еще доходнее могло быть исполнение
важной должности в провинциальном или центральном государствен-
ном аппарате (рассмотрение данного аспекта деятельности отдель-
ных патрициев вывело бы нас за пределы исследуемых внутригород-
ских отношений).
Грань между этими слоями еще более стирается вследствие того,
что в норманский период и большую часть царствования Фридрн-
ха II горожанам разрешалось брать должность баюла на откуп87;
83 Bari I, N 70, 71, 78 etc. (Гримоальд - судья) ; Nie. VI, N 38 (юстициарий)·
По-видимому, братом Гримоальда являлся «судья Иоанн, сын судьи Спара-
ро», занимавший в 1240—1246 гг. должность magister rationalis. См.: Kamp У.
Op. cit., Anhang, S. 83. См. также: Bari II, N 28, 43, 46 (1279-1295; Минадо —
судья); Bari II, N 43 (1292; Мачотта — баюл Бари).
84 Н-В. V, pars 2, р. 981.
85 Barí. I, N 296 (1269).
86 Barl. II, N 139.
87 Const. Lib. I, tit. 65.— Н-В, IV, pars 1, p. 37 (закон Вильгельма II, включенный
в Мельфийские конституции); о том же: Const. Lib. I, tit. 62.—Н-В, IV,
Города Апулии в XII—XIII вв. 63

еще тире это практиковалось во второй половине XIII в. При по-


купке такой должности исполнение государственных функций соче-
талось с дополнительными, несомненно значительными, возможно-
стями обогащения.
Близки к верхушке городского общества были нотарии (помощ-
ники судей, оформлявшие все публичные и частноправовые акты),
также назначавшиеся при Фридрихе II государственной властью88.
Некоторые из них благодаря своему происхождению и успехам на
жизненном поприще входили в состав патрициата. Подчас они были
сыновьями нотариев, иногда становились протонотариямн или судья-
ми. Например, Иоанн, сын протонотария Иоаннокара в Бари,
с 1200 г. являлся нотарием, с 1212 г.—протонотарием, а в 1242—
1247 гг. возглавлял в качестве судьи городскую курию89. Они мог-
ли играть видную роль даже в жизни города: протонотарий Силъ-
вестр стал баюлом Барив0.
О том, что нотарии могли происходить из старинного рода, сви-
детельствует родословная нотария Виз4нтия: «Византий, сын Льва
от Иоанна и Павла». Его судьба была бурной, богатой неожиданны-
ми поворотами. Патриций Алексий, сын Меликачча, не только вы-
дает за него свою дочь Кару, но и охотно предоставляет в 1178 г.
ссуду в 30 унций золота (под залог давильного пресса и трети олив)
своему будущему зятю «по причине чрезвычайного расположения к
сказанному браку» (что не помешало ему оговорить право получать
проценты в виде урожая олив). Из следующего акта мы узнаем, что
Византий женился на Каре и получил приданое. Однако свой долг
тестю он, очевидно, не выплатил, ибо дает ему в залог дополнитель-
но полосу земли, еще один пресс, три оливковые рощи и остальные
оливы, а также все дома в Бари (в том случае, если эти дома, кон-
фискованные после мятежа горожан, будут возвращены ему Виль-
гельмом II) 91.
Византий недолго оставался после брака в городе. В июле
1180 г. он решается отправиться в Болонью, чтобы преподавать там
(ad legendum) в‫ ״‬школе права, оставив жену беременной. Опасаясь,
что «на этом пути или обратном я внезапно умру», он передает
на время отсутствия всю недвижимость матери и жене; если же ро-
дится ребенок — он должен наследовать все оливы, с тем, однако,
чтобы из вырученных при их продаже денег был выплачен долг
Алексию. Из составленной 9 лет спустя грамоты выясняется, что
Византий совершил в Болонье убийство, был осужден, а все его иму-
pars 1, р. 41-42; tit. 71.-Н-В, IV, pars 1, ρ. 43. О запрещении продажи
должности баюла см.: Novae Const., Lib. I, tit. 62, 2.- H-B, IV, pars 1, p. 197—
198. Это запрещение вскоре перестало соблюдаться самим Фридрихом. См.,
например: H-B, V, pars 1, р. 596 (1239), pars 2, р. 823-824, 904-905, 924, 984
(1240).
88 Novae Const. Lib. I, tit. 62, 2.— H-B, IV, pars 1, p. 198.
89 Nie. VI, N 10, 28, 43, 73, 85.
90 Ibid., N 42 (1223).
91 Nie. V, N 142, framm. 16 (s.a.).
€4 Μ . Л. А брамсон

щество конфисковано государством. Алексия вызвали в королевский


суд по обвинению в том, что он не отдает владений Bn3áHTHH, но
онЧумел доказать свое право на них, предъявив долговое обязатель-
ство и завещание зятя 92.
До того как Византий поставил себя и семью в бедственное поло-
жение, он, несомненно, по имуществу и родственным связям при-
надлежал к верхнему слою барийского общества. Впрочем, жесткая
стратификация общества в этих городах вообще отсутствовала.
Примером может послужить история семьи Сабина, сына Петра.
Дедом Сабина по отцу был нотарий Матвей, по матери — портной
Гвибальд. Когда Сабин достиг совершеннолетия, он получил прида-
ное покойной матери, хранившееся, согласно лангобардскому обы-
чаю, у Гвибальда. В том же году Сабин женится на Романе (внуч-
ке судьи). Имущество, которое она приносит с собой, свидетельст-
вует о том, что и ее семья была состоятельной: три виноградника,
земля, которую Сабин обязуется засадить лозой, треть давильного
пресса, а также мебель, три туники с шелковыми кружевами, пун-
цовый плащ с беличьим мехом, затканная золотом накидка и пр.
{все это оценивается в 10 унций 11 таренов золота) 93.
Позднее, из завещания Петра (оставившего своей внучке Марии,
дочери Романы, еще два виноградника), мы узнаем, что Сабин стал
судьей94. В 1278 г. Сабин оказался замешанным в каком-то пре-
ступлении. Он отказался уплатить наложенный на него штраф в
200 унций золота, и агенты юстициария пускают в продажу его
имущество, сдают в аренду принадлежавший ему дом и позднее
продают вино с конфискованных у Сабина 10 виноградников95.
Однако действительное положение Сабина было не таким плачев-
ным, как может показаться, судя по тексту этих актов. В регламен-
те ярмарки его подпись стоит рядом с подписями других патрициев
(правда, он называется «бывшим судьей»). Он покупает для домаш-
ней работы рабыню славянского происхождения Милу96. Сабин при-
нимает духовный сан и становится в церкви влиятельным лицом:
по его просьбе курия Барлетты улаживает спорные дела церкви.
Сабин является опекуном своей овдовевшей дочери Марии, которая
дарит монастырю в Монте Верджине девять с половиной виноград-
ников97. Таким образом, даже суровая кара не подорвала хозяйст-
ва этой семьи и престижа ее главы — Сабина.
Тесная связь с церковью характерна для многих патрицианских
семей — Крассов, Буффо, Гатто, Агралисти, Коппулеккиа, Маликор-
де и пр. Их представители, принимая духовный сан, естественно,
занимали высокое место в церковной иерархии — архидьяконов,
92 Ibid., N 144, 153.
93 Barl. II, N 88 (1244), 89. 1 унция=30 таренам.
94 Ibid., N 117 (1277).
95 Barl. II, N 123 (1278), 125 (1280).
96 Ibid., N 165 (в акте 1304 г.- регламент 1280 г.), 126 (1280).
97 Ibid., N 129 (1284), 130 (1284).
Города Апулии в XII—XIII ѳв. 65

старших пресвитеров, даже аббатов (аббат Симеон из семьи Гат-


то). Патриции, принявшие посвящение в сан или остававшиеся
светскими людьми, нередко ведали хозяйственными делами церкви.
Так, Бландимир Красе стал одним из прокураторов, собиравших по-
боры в пользу барийской церкви св. Николая; судья Маччакотта
сдавал в качестве прокуратора в аренду земли этой церкви. Петрак-
ка Буффо был адвокатом церкви св. Николая и позднее приобрел
право на долю приношений, поступающих в эту церковь98. Нель-
зя не согласиться с Норбертом Кампом, который утверждает, что
принятие в ряде городов Юга (Фонди, Мельфи, Отранто, По-
тенца) в качестве родового имени названий духовного сана одного
из членов семьи превратилось в XII—XIII вв. в социальное явле-
ние09. Это соображение вполне применимо к Бари и Барлетте.
Типичными примерами могут послужить роды де Архиепископо
(Бари) и де Архипресвитеро (Барлетта).
Наличие рыцарей в отдельных родах отнюдь не меняло социаль-
ного облика этих родов. Норманны (точнее — нормандцы и другие
французы) осели в городах в небольшом числе 100. Включение в со-
став патрициата отдельных норманских семей (а именно норманны
составляли до прихода Анжуйцев основной костяк рыцарства) не
могло повлиять сколько-нибудь заметным образом на характер верх-
него слоя горожан. Приведем пример Боннелей — семьи, вероятно,
норманского происхождения. Ее членами были Умфредо Боннель,
который, согласно «Каталогу баронов» (1150—1168 гг.), держал в
Барлетте (т. е. в ее округе) феод «половины рыцаря» 101, и Малые-
рий — «рыцарь и королевский барон». И все же это — типичная по
своим занятиям патрицианская семья. Мальгерий участвовал в за-
седаниях городской курии. Некий сир Боннель являлся сборщиком
таможенных пошлин. Долгое время — с 1232 по 1270 г.— судьей,
разбиравшим публичные, частные и даже церковные дела, был Ан-
гел Боннель. Вместе с тем при Манфреде, в 1262—1263 гг., он яв-
лялся магистром портуланом Сицилии, т. е. ведал всеми портами и
поступлениями с них на острове. К жизни Барлетты были причаст*
ны и родственники Ангела — Бартоломео, Умфредо, Генрих, рыцарь
Иоанн (1267—1290 гг.) 102. Два рыцаря и ряд судей принадлежали
к роду Маччакотта из Бари. Рыцари имелись и в родах Камберлин-

98 Nie. VI, N 93 (1254); VI, N 82 (1249); V, N 148 (1183), 163 (1194).


99 Kamp N. Kirchenpolitik und Sozialstruktur im Staufischen Königreich Sizili-
en.— In: Festschrift für Hermann Heimpel. Göttingen, 1972, Bd. 2, S. 949.
1°° Falkenhausen V. von. I gruppi etnici nel regno di Ruggero II e la loro parte*
cipazione al potere.— In: Società, potere e popolo...
Catalogus Baronum/A cura di E. Jamison. Roma, 1972, p. 9. Судя по «Катало-
ry баронов», рыцарей, обязанных военной службой, в Бари и Барлетте
было соответственно меньше, чем в более мелких городах.
,‫־‬°- О Мальгерип см.: Barl. I. X 92, 117. 122 (1162-1174); О сире Боннеле: Ibid.,
\ 194 (1206). Ангел - судья: Barl. I, N 237, 240, 251 etc., магистр портулап.
Сицилии: Kamp N. Vom Kämmerer zum Secreten..., Anhang. S. 88. Рыцарь
Иоанн Боннель: Barl. I, N 143 (1290). 3
3 Средние века, в. 48
66 М. Л. А брам сон

гов и Гатто, члены которых были судьями, поручителями, свидетеля-


ми, опекунами, душеприказчиками, а Пальмерий Гатто — сборщи-
ком пошлин и баюлом 103.
Между тем и Рожер II, и Фридрих II запрещали получать без
особого разрешения короля рыцарское звание человеку, не происхо-
дившему из рыцарского рода 104 105 *. В данных городах этот закон, не-
сомненно, не соблюдался. Рыцарский титул носили лишь отдельные
члены линьяжей, а следовательно, звание рыцаря, как правило, не
передавалось по наследству. Новые рыцари появлялись здесь, по-
видимому, без специальной санкции короля. Более того, в одной
из двух вновь зафиксированных в царствование Фридриха II ком-
пиляций «Обычаев Бари», которая была составлена знатоком права
Андреа, говорится: «В нашем городе... тот, кто пожелает, может
стать рыцарем и украсить себя привилегией рыцарского пояса; его
не спрашивают, каким отцом или какой матерью он был рожден,
если он по [своему] происхождению бариец»*05. Рыцари Бари не
ведут того «рыцарского образа жизни», который предписывает им
Фридрих в своем законе, и их занятия ничем не отличаются от за-
нятий других патрициев. Четкие положения законов Рожера II и
Фридриха II о достоинстве и особом положении в обществе рыцарей
заменялись в среде крупного города, где многие патриции в течение
долгого времени занимались торговлей и кредитными операциями,
менее традиционной системой представлений.
Очень большую роль в хозяйстве знатных фамилий играло владе-
ние землями в округе. Мы располагаем лишь отрывочными сведе-
ниями о размерах и составе этой недвижимости — о виноградниках
и оливковых рощах, покупаемых, передаваемых в залог или по на-
следству, упоминаемых при описании границ и т. п. Их фактиче-
ское количество в каждой семье было значительно выше. Так, мы
лишь случайно узнаем о том, что Мелису де Регина принадлежали
71 виноградник (которые были конфискованы королем) 10\ Даже в
семье Сабина, гипотетически отнесенной нами к верхней страте,
имелось более 20 виноградников. Из совокупности всех данных мож-
но сделать вывод, что в составе земельной собственности преобла-
дали ценные культуры (пашня упоминается в актах редко), причем,
судя по грамотам, у барийских патрициев оливковых насаждений
было больше, чем виноградников (об оливах идет речь в актах, от-
носящихся к девяти родам, о виноградниках — к пяти), а в Барлет-
те патриции владели в основном виноградниками (девять родов),

103 Barl. I, N 288, 294, 295 (1267-1268).


*0* Codice Vaticano. Ass. XIX. De nova militia.— In: Branditone F. Il diritto го-
mano nelle leggi normanno e sveve nel regno di Sicilia. Roma, 1884. App.,
p. 105; Const. Ill, Lib. Ill, tit. 59 (включен закон Рожера II); tit. 60 (новый
закоп Фридриха II).— Н-В, IV, pars 1, р. 163—164.
105 Consuetudines Barenses. Compilatae per iiidicem Anndream. Rubr. II. 2.- In:
Terra di Bar¡..., p. 206.
юв Nie. V, N 104.
Города Апулии в XII—XIII вв. 67

оливы же упоминаются лишь два раза. Может быть, несмотря на то


«ito Барлетта расположена в 55 км от Бари, почва в окрестностях
этих городов была различной. Заинтересованность знатных горожан
в расширении своих владений сказывалась, в частности, в том, что
отдельные патриции скупали участки, а некоторые (Кароангело,
Боннель, Коместабуло и др.) брали земли в аренду 107. Владение
землями даже обусловило подчинение в отдельных случаях деловой
жизни аграрным ритмам: иногда сроком возвращения долга или
другого платежа назначалось время сбора олив или винограда108.
Земля не только обеспечивала потребности людей этого слоя, но
и давала возможность продавать сельскохозяйственные продукты на
местном рынке (а в XII —начале XIII в.—и вывозить их). По мере
отстранения на протяжении XIII в. патрицианских семей от внеш-
ней торговли и кредитного дела, закрывавшего для них эти источ-
ники прибыли, соответственно повышался удельный вес доходов,
получаемых с земли. Тем самым структура хозяйства и капитала
части патрициев изменялась. Вследствие этого трансформировалась
и сама природа городской верхушки. В целом на феодальном Юге,
несмотря на некоторые сдвиги в сознании жителей наиболее разви-
тых городов, более почетным считалось, должно быть, обладание
обширными земельными владениями, а не капиталом, нажитым тор-
говлей (и уже тем более не ростовщическим капиталом).
Для патрициев характерны (как и для горожан другого статуса)
совместное владение частью недвижимости и прочность семейных
уз. Встречающееся в грамотах при определении границ выражение
«земля наследников» или «земля сыновей» умершего собственника
нередко относится к патрицианским семьям. Подчас они сообща
распоряжались землей 109. Следовательно, сособственниками чаще
всего бывали братья, но иногда и родственники, принадлежавшие к
более широкому кругу родства 110 *. Одной из причин сохранения
части земель в совместной собственности являлось стремление
уменьшить их дробление. Впрочем, А. Маронджу справедливо отме-
чает, что иногда нераздельность имущества бывала формальной:
фактический раздел между наследниками скреплялся юридически
позднее 1“. Однако даже при полном выделении семей между ними
сохранялись материальные связи иного типа, помогавшие им упро­
107 См., например, о приобретении земель вблизи Барлетты Генрихом и Гаудпо
де Ризо: Barl. I, N 222, 258, 290. Об аренде обширных владении Иоанном Ка-
роангело, его сыном Робертом и другими патрициями Барлетты см.: Ibid.,
N 181 bis, 259; II, N 122.
Nie. V, N 163; VI, N 78. 83.
»‫ '·״‬Jbid., VI, N 74, 95, 99; Bari I. N 82; II, N 23, 65 etc.
110 Например, нераздельное владение частью трех оливковых насаждений и
садом породнившихся между собой семей Крассов и Маччакотта.- Nie. VI,
N 30. Совместное имущество Льва Риццо и мужа его племянницы,-Nie. V,
N 130.
іи Marongiu A. La famiglia nell'Italia meridionale (secoli VIII-XIII). Milano,
1944, p. 211-213.
3*
68 М. Л. А брамсон

чить свое положение. Так, поручителями выступали большей частью


родственники должника.
В сфере семейных отношений в Бари и Барлетте (как и вообще
на Юге) почти безраздельно господствовало, хотя и в несколько
трансформированном виде, лангобардское право (несмотря на. не-
многочисленность поселившихся здесь в раннее средневековье лан-
гобардов). Оно превратилось в обычай. Иногда это отмечается в гра-
мотах, но чаще просто выражается в судебной практике: привлече-
ние к суду близких родственников в качестве соприсяжников
при оформлении некоторых сделок (клятва 12 сородичей на еван-
гелии), их роль в примирении участников тяжбы, изредка — их со-
гласив на продажу имущества и т. п.2‫״‬. Эти нормы способствова-
ли сплочению больших родственных групп, что помогало оградить
себя от политических потрясений и других бед, утвердить себя как
члена коллектива, более влиятельного в условиях общей нестабиль-
ности жизни, в частности экономической (что особенно остро чувст-
вовали семьи, связанные с торговлей на большие расстояния). По-
добное укрепление родственных связей, правда, в иных формах, от-
мечает Д. Херлихи у жителей городов Северной и Средней Италии
в ХІ-ХІІ вв.112 113.
Сознание принадлежности к роду было у патрициев весьма чет-
ким. Об этом свидетельствует частое повторение во многих семьях
одних и тех же имен и сам факт образования патронимиев. Иллю-
страцией тесных семейных уз может служить история семьи де Рос-
семано — Петракки, сына Кириниколая, и его брата Еустратия из
Бари. Они были совладельцами корабля и компаньонами «во всем,
что каким бы то ни было образом и где бы то ни было можно
приобрести и из чего [можно] извлечь прибыль». Кроме того, они
возвели сообща церковь св. Еустратия, каменную крепостную
башню, хозяйственные строения, имели совместные сад, водоем и
оливы. В дальнейшем это сообщество прекратило свое существова-
ние из-за разорения Петракки, причины которого раскрыты в тек-
сте судебной тяжбы, затеянной его сыновьями против дядит.
Еустратий весьма красочно описывает свадьбу своего брата и
Альфарады (которую тот праздновал много дней, с великим множе-
ством родственников и друзей), подаренные Нетраккой жене одеж-
ды, украшенные прекрасными каменьями и жемчугом, и драгоцен-
ности. Петракка уплатил долги жены и позднее неоднократно помо-
гал ее родственникам. Поэтому, когда после его смерти вдова
потребовала свою долю имущества, оказалось, что от общего состоя­

112 Nie. V, N 94 (клятва с 12 родственниками), 95; Ibid., VI, № 11 (согласие


ближайших родственников на продажу), 22, 89 (дарение - сиш aliis meis
proximioribus parentibus); Bari I, N 26; II, N 4, 25 etc. Мы не касаемся здесь
брака, приданого и других узкосемейных вопросов.
1-3 Herlihy D. Family Solidarity in Medieval Italian History.— In: Economy. So-
ciety and Government in Medieval Italy. Kent. 1969.
mí Nie. V, N 119 (1161)
Города Апулии в XII—XIII вв. 69

ния остался лишь развалившийся корабль и небольшая движимость.


На вырученные от их продажи деньги Еустратий содержал пятерых
сыновей брата. Последние в конце концов признались, что он за-
ботился о них «как отец», и отказались от предъявленных ими пре-
тензий. Тогда Еустратий решил дать им одного из трех оставшихся
общими домашних рабов и каждому — по куску шелка и по 5 ун-
ций золота, чтобы они смогли заняться торговлей115. Негодование
бережливого Еустратия по поводу расточительности брата весьма
показательно и в отноишнии психологии купцов того времени.
Большинство патрицианских родов (особенно чиновных) сохра-
няло, несмотря на все завоевания, насильственные смены династий
и прочие пертурбации, имущественное положение, а порой и долж-
ности. Некоторые из этих фамилий восходили к норманской (а иног-
да даже византийской) эпохе. При Гогенштауфенах и Карле I Ан-
жуйском в старый патрициат вливаются новые семьи, но родов, ис-
чезнувших с исторической сцены, не так уж много. В их стабильно-
сти можно убедиться на примере Альфаранитов, таких барийских
родов, как Раица и Планкатоне, из которых вышли известные го-
сударственные деятели, а также‘ на примере многих других родов,
историю которых можно проследить по грамотам на протяжении
длительного срока. Так, в Барлетте к ним принадлежали Боннели
(1162—1290 гг.), Никастро (1147—1280 гг.), Порфидо (1153—
1271 гг.), Марра (1200—1292 гг.),‫ ״‬Коместабуло (около 1200—
1281 гг.), Кароангело (около 1200—1281 гг.), Камберлинги (1232—
1308 гг.), Лилла (1221—1284 гг.). Их влияние упрочивали владение
недвижимостью, государственная должность или высокий пост в
церковной иерархии, крепость семейных традиций, создание разно-
образных сообществ для торговли, кредитного дела, откупа пошлин
и др. Определенную роль сыграли и браки между представителями
разных семей этого круга. Одна из дочерей Ото де Регины вошла
в семью Струццо, а вторая — в семью Крассов. Агнесса, дочь Петра
Красса, была замужем за судьей Гримоальдом, сыном Спараро; Пол-
кара, сестра патриция Иоанна Чаулы, являлась женой судьи Иоан-
на Доттулы116.
Создается впечатление, что норманские короли и даже Фрид-
рнх II предпочитали пе вмешиваться во внутренние дела городов,
сохранявших им верность, и не затрагивали их обычного права.
Большая часть патрицианских линьяжей Бари и Барлетты сумела
перенести крутые повороты в судьбах Юга во всяком случае — до
80—90-х годов XIII в., когда после Сицилийской вечери волнения
охватили также Южную Италию, а некоторые роды сохранились и
позднее. Это объяснялось их умением приспособиться к происходив-
115 Впрочем, неизвестно, помогло ли им это: позднее дочь одного из пяти
братьев, сира Николая - Лаупа, оказалась вынужденной продать полураз-
рушенный дом за 2‫ ־‬унции золота, чтобы «облегчить свою нужду». См.:
Хіс. VI. N It (1200).
1,8 Bari I, N 99, 83.
70 М. Л. А брамсон

тим переменам, выказывая лояльность победителям (исключение


составили сопротивление, оказанное барийцами Рожеру II в 1139 г.,
мятеж жителей города в 1156 г. и восстание Бардетты против Манф-
реда в 1254—1255 гг.). Все более усиливавшийся фискальный гнет и
в особенности оттеснение местных купцов от внешней торговли не
могли не затронуть в XIII в. и верхнюю страту. Но многие патри-
ции компенсировали это доходами со своих земельных владений и
все более распространявшейся системой брать на откуп прибыльные
должности, связанные с взиманием налогов и пошлин (а у баюлов —
и с их судебными функциями). Что же касается их политических
притязаний, то патриции, по-видимому, довольствовались тем, что
неизменно сохраняли в рамках города — в качестве баюлов, судей,
членов курии и пр.— более или менее широкие возможности влиять
на разные сферы его жизни.
Н. И. Басовская, Г. И. Зверева
СОЮЗ ФРАНЦИИ И ШОТЛАНДИИ
В СИСТЕМЕ
АНГЛО-ФРАНЦУЗСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ
XII-XV ВВ.

Советской, исторической наукой накоплен обширный материал по


истории международных отношений, позволяющий ставить задачи
их системного исследования; в пределах значительных историче-
ских периодов, в комплексе взаимоотношений нескольких стран и в
тесной взаимосвязи с их внутренним развитием 1.
Проблемы истории международных отношений в Западной Евро-
пе периода развитого феодализма не могут быть отнесены к числу
интенсивно разрабатываемых в советской медиевистике. Среди по-
священных им работ преобладают труды по дипломатической и воен-
ной истории. Что касается одного из основных международных про-
тиворечий данной эпохи — столкновения интересов Англии и Фран-
ции,— то этот вопрос исследован особенно мало.
Практически совсем не исследована международная роль Шот-
ландии, равно как и общие вопросы ее истории XII—XV вв.2
В центре внимания данного исследования — история франко-
шотландского союза. Его возникновение во второй половине XII в.
было, на наш взгляд, связано с развитием и укреплением государ-
ственности и процессом формирования народностей. История фран-
ко‫־‬шотландского союза представляет также интерес в связи с изу-
чением природы средневековых военно-политических союзов, прин-
ципов их действий, эволюции и результативности. Данный сюжет
является частью крупной и мало изученной применительно к запад­
1 См.: Поршнев Б. Ф. Франция, Английская революция и европейская полити-
ка в середине XVII в. М., 1970; Социологические проблемы международных
отношений. М., 1970; Проблемы истории международных отношений: Сб.
статей памяти акад. Е. В. Тарле/Под ред. В. И. Рутенбурга. Л., 1972; Сказ-
кин С. Д. Конец Австро-русско-германского союза. М., 1974; Бурлацкий Ф. М.,
Галкин А. А. Социология. Политика. Международные отношения. М., 1974;
Рутенбург В. И. Италия и Европа накануне нового времени. Л., 1974; Позд-
някоѳ Э. А. Системный подход и международные отношения. М., 1976; и др.
2 Отдельные аспекты англо-французских противоречий и истории Шотландии
затронуты в нескольких специальных работах: Басовская Н. //. Политика
английской короны по отношению к феодалам Гаскони в конце XIII — на-
чале XIV века.— В кн.: Европа в средние века: Экономика, политика, куль-
тура. М., 1972; Вайнштейн О. Л . Дипломатическая подготовка Столетней вой-
ны.— В кн.: Проблемы истории международных отношений; Штокмар В. В.
Религиозно-политический и национальный аспекты объединения Англии и
Шотландии в начале XVII века.— В кн.: Проблемы социальной структуры и
идеологии средневекового общества/Ред. Г. Л. Курбатов. Л., 1978. Выл. 2;
и др.
72 Я. И . Басовская, Г . И . Зверева

ноевропейскому средневековью проблемы — роли так называемых


малых стран в истории межгосударственных отношений.
Франко-шотландский союз не был предметом специального ис-
следования в зарубежной историографии. В связи с наметившейся
тенденцией к пересмотру роли Шотландии в международных отно-
тениях средневековой Западной Европы определенное внимание
данному вопросу стали уделять современные шотландские историки.
Ими собран богатый фактический материал по истории взаимоотно-
шений Франции и Шотландии, отмечены изменения в содержании
франко-шотландского союза в разные периоды, поставлен вопрос о
его результативности3. Интересна мысль о необходимости включе-
ния Шотландии в единую систему западноевропейских междуна-
родных отношений эпохи феодализма \
Английскими историками франко-шотландский союз, как прави-
ло, трактуется однозначно как способ французского вмешательства
во внутренние дела Англии. В 60—70-х годах усилилось внимание
к месту Шотландии в англо-французских противоречиях накануне
и во время Столетней войны \
Во французской историографии эти проблемы затрагиваются ме-
нее всего. Сохраняется традиционная концепция о ведущей роли
Франции в союзе с Шотландией 6.
Общие позиции современной буржуазной историографии по проб-
лемам внешней политики в период развитого феодализма характе-
ризуются традиционным отрывом от вопросов внутреннего развития
государств. Шотландские историки стремятся преодолеть этот мето-
дологический изъян. Однако их попытки в конечном счете не могут
быть признаны плодотворными из-за свойственной современной
шотландской историографии националистической тенденции к ис-
кусственному «подтягиванию» экономики и социального развития
Шотландии до уровня наиболее передовых стран Западной Европы.
История франко-шотландского союза не получила в сохранив-
тихся источниках целостного отражения. Она может быть воссоз-
дана на основе фрагментарных сведений, содержащихся в разноха-
‫ג‬ Balfour-Mei ville E. W. M. James the Fourth. Edinburgh, 1948; Nicholson R.
Scotland: the Later Middle Ages. Edinburgh, 1974; Duncan A. A. M. Scotland.
The Making of the Kingdom. Edinburgh, 1975; Barrow G. W. S. Robert Bruce
and the Community of the Realm of Scotland. Edinburgh, 1976; Dickinson W. C.
Scotland from the Earliest Times to 1603. Oxford, 1977.
4 Ferguson W. Scotland's Relations with England: A Survey to 1707. Edinburgh,
. . 1977; Scottish Society in the Fifteenth Century/Ed. by J. Brown. L., 1977.
. 5 McKisack M. The Fourteenth Century, 1307—1399. Oxford, 1959; Jacob E. F.
The Fourteenth Century. Oxford, 1961; Campbell J. England, Scot-
land and the Hundred Years War in the Fourteenth Century.— In: Europe in
the Late Middle Ages/Ed. by J. Hale, K. Highfield, B. Smalley. L.r 1965; Se-
ward D. The Hundred Years War. The English in France, 1337—1453. L., 1978.
• Lot F. L’Art Militaire et les armées au Moyen Age. P., 1946. Vol. 1, 2; W o l f f Ph.
Un problème d'origines: la guerre de Cent Ans.— In: Eventail de Thistoire vi-
van e: Hommage à Lucien Febre. P., 1953. Vol. 2; Mirepoix L. La guerre de
Cent Ans. P., 1973.
Союз Франции и Шо тландии в XII—XV вв. 73

рактерных документальных материалах. Наиболее полно авторами


настоящей статьи были использованы государственные акты заин-
тересованных стран, международные договоры, официальная пере-
писка, тематические сборники по отдельным аспектам международ-
ных отношений 7. Нарративные источники8 при изучении данной
темы обладают по сравнению с государственными документами не-
которыми недостатками (фактические неточности, предвзятость
авторов), однако позволяют представить широкую картину историче-
ских событий. Авторами были также использованы английские и
шотландские сборники документов хрестоматийного типа 9.
В период раннего феодализма Франция, Англия и Шотландия
существенно отличались по темпам феодализации. Во Франции, как
известно, этот процесс завершился рано. В Англии он был ускорен
нормандским завоеванием, сблизившим уровни социально-экономиче-
ского развития двух стран. Шотландия же в силу естественно-при-
родных и исторических особенностей значительно отставала в раз-
витии феодальных отношений. Это, в свою очередь, сказывалось на
состоянии государственности: во Франции и Англии в XII в. начал-
ся процесс укрепления центральной власти, тогда как в Шотландии
он получил развитие лишь в XIII в. при стимулирующем воздейст-
вии Англии.
Одной из важнейших задач феодального государства в ходе его
становления являлось территориальное размежевание с соседними
странами. Эта проблема объективно выдвигалась в центр межгосу-
дарственных отношений.
Истоки франко-шотландского военно-политического союза связа-
ны с процессами укрепления государственности и территориального
размежевания Англии, Франции и Шотландии в конце XI—XII в.
Нормандское завоевание Англии привело к возникновению слож-
ного узла англо-французских и обострению англо-шотландских про-
тиворечий. В 70—80-х годах XI в. Франция и Шотландия испыты­

7 Foedera, conventiones, litterae, et cujuscunque generis acta publica ‫״‬./Ed.


T. Rymer. Hague, 1739—1745. Vol. 1—5; The Acts of the Parliaments of Scot‫־‬
land, 1124—1423. Edinburgh, 1844. Vol. 1. (Далее: APS); Treaty Rolls. Preser-
ved in the Public Record Office/Ed. by P. Chaplais. L., 1955. Voi. 1, 1234—1325;
The Acts of Malcolm IV King of Scots, 1153—1165/Ed. by G. W. S. Barrow.—
In: Regesta Regum Scottorum, 1153—1424. Edinburgh, 1960. Voi. 1; Les Grands
traités de la Guerre de Gent Ans/Publ. par E. Cosneau. P., 1889; Anglo-Scot-
tish Relations, 1174— 1328/Ed. by E. L. G. Stones. L., 1965. (Далее: ASR).
8 Froissart J. Chroniques/Publ. par S. Luce. P., 1869—1874. Vol. 1—5; Les Chro-
niques de Froissart/Ed. par M-те de Witt. P., 1881; Walsiñgham T. Historia
Anglicana.— In: Chronica Monasterii S. Albani/Ed. by H. T. Rily. L., 1863—
1864. Vol. 1, 2; Early Sources of Scottish History/Ed. by A. О. Anderson. Edin-
burgh; London, 1922. Voi. 1, 2. (Далее: ES); The Anglo-Saxon Chronicle/Ed. by
L. N. Carmonsway. L., 1953.
9 English Historical Documents/Ed. by D. C. Douglas. L., 1969, 1975. Voi. 3, 4.
(Далее: EHD); A Source Book of Scottish History/Ed. by W. C. Dickinson. L.,
1953. Voi. 1, 2. Scottish Historical Documents/Ed. by G. Donaldson. L., 1970.
(Далее: SHD).
74 Н. И . Басовск ая, Г. И. Зверева

вали сходные по своему содержанию трудности во взаимоотноше-


ниях с Англией.
Первые короли из нормандского дома, продвигаясь на север
Англии, дошли до границ Шотландии и предприняли попытки под-
чинить ее своей власти 10. В 1071 г., после очередной англо-шотланд-
ской войны, шотландский король Малкольм III был вынужден
признать личную вассальную зависимость от Англии11 12. Однако,
несмотря на существование вассальных обязательств, шотландские
короли продолжали противодействовать растущему нажиму англий-
ской короны. Борьба протекала в форме прямых англо-шотландских
военных столкновений и взаимного вмешательства в междоусобицы
и династические распри. Хотя в целом перевес был на стороне
Англии, в отдельные моменты Шотландии удавалось добиться
определенных успехов (например, договор Давида I с английским
королем Стефаном в 1139 г. о передаче Шотландии пограничных
областей Камберленда и Нортумберленда) 1г.
В середине XII в. возникла крайне напряженная ситуация во
взаимоотношениях между Англией и Францией. В результате дина-
стического брака обширные французские земли перешли под власть
королевского дома Плантагенетов 13. Задача возвращения утрачен-
ных владений приобрела для Франции решающее значение. Англия
стала для нее «врагом номер один». Небольшие размеры королевско-
го домена, весьма слабые позиции центральной власти, едва успев-
шей сделать первые шаги на пути своего укрепления,— все это
объективно толкало французских королей на поиски поддержки
извне в неизбежно предстоявшей борьбе с Плантагенетами. Потен-
циальными союзниками Франции в тех условиях были в первую
очередь сопротивлявшиеся английскому завоеванию Шотландия и
Уэльс.
В конце XII в., при Генрихе II Плантагенете Англия начала
осуществлять целенаправленную феодальную экспансию, что созда-
вало опасность для существования этих государств. Первым резуль-
татом английской феодально-экспансионистской политики стала
колонизация Ирландии; в середине XII в. утратила независимость
часть Уэльса. И лишь Шотландия сохраняла территориальную це-
лостность и вела наиболее активную борьбу за сохранение самостоя-
тельности. В этих исторических условиях естественно и закономерно
10 Подобные попытки, неоднократно предпринимавшиеся англосаксонскими
королями, встречали упорное сопротивление Шотландии и не приводили к
серьезным результатам.
11 Anglo-Saxon Chronicle, р. 208.
12 Duncan А. А. М. Op. cit., р. 217. О том, насколько реальным был этот успех,
говорит серия земельных пожалований короля Малкольма IV в этих обла-
стях (The Acts of Malcolm IV..., p. 146—147, 149—153). Однако эта победа
была недолговременной, и в 1157 г. Камберленд и Нортумберленд были воз-
вращены Англии.
13 Правда, английские короли считались вассалами королей Франции по этим
территориям и приносили соответствующие формальные обязательства.
Союз Франции и Ш отландии в XII—XV вв. 75

наметилось франко-шотландское сближение, выросшее в дальнейшем


в длительный и действенный военно-политический союз.
Первым симптомом его зарождения явились события 1173 г.
в Англии, где вспыхнула война между Генрихом II и его наслед-
ником, которого поддержал французский король. Король Шотлан-
дии выступил совместно с Францией, впервые продемонстрировав
общность франко-шотландских интересов и.
Попытка Франции и Шотландии ослабить Англию путем вмеша-
тельства в междоусобную борьбу оказалась неудачной. Шотландский
король потерпел поражение и был вынужден подписать Фалезский
договор, знаменовавший снижение статуса независимой Шотландии
до положения вассала английской короны 14 15. Для Франции эти
события не имели столь серьезных последствий, а 80-е годы XII в.
стали началом нового периода значительного укрепления королев-
ской власти и совершенствования государственного аппарата.
Внутриполитические успехи поставили перед Францией неотложную
задачу войны за территориальное размежевание с Англией. В этот
же период Шотландия вела борьбу за освобождение от вассалитета и
размежевание в пограничных областях. В 80—90-е годы XII в. ей
удалось добиться определенны^ результатов, что получило отраже-
ние в ряде англо-шотландских договоров и соглашений. Наиболее
важна среди них Кентерберийская хартия 1189 г., по которой Шот-
ландия была освобождена от государственного вассалитета по отно-
шению к Англии и возвращена вновь к системе принесения вассаль-
ных обязательств лично королем і6.
Прецедент объединения Франции и Шотландии в борьбе против
общего врага в 1173 г. сделал угрозу франко-шотландского сближе-
ния серьезным фактором внешнеполитических отношений. При ко-
ролевских дворах постоянно возникали слухи о готовящемся фран-
ко-шотландском союзе, что в определенной степени помогло Шот-
ландии закрепить восстановленный статус, стабилизировать
положение на границе с Англией 17.
В результате успешных войн (1202—1206) королю Филиппу П
Августу удалось вернуть значительную часть земель, находивших-
ся под английской властью. Однако основные задачи Франции и
Шотландии в борьбе с английским королевством еще не были реше-
ны. Франция добилась возвращения далеко не всех своих террито-
рий, а Шотландия отнюдь не могла быть уверенной в том, что
14 Boiissard J. Le Gouvernement d’Henry II Plantagenêt. Abberville, 1956, p. 477,
479, 486.
15 ASR, p. 1—5; Foedera..., vol. 1, pars I, p. 13. Вопрос о времени изменения
статуса Шотландии является в зарубежной историографии спорным. Боль-
шинство английских историков считают, что это произошло еще в 1071 г.
в результате оммажа Малкольма III. Мы склонны в данном случае присо-
единиться к точке зрения шотландских историков, считающих оммаж Мал-
кольма III актом личной верности.
1e APS, vol. 1, p. 58; ASR, p. 6—8; SHD, p. 29.
76 Я. И . Басовская, /1. Я. Зверева

окончательно отстояла свою независимость. Таким образом, сохра-


нялась почва для наметившегося союза.
Новым шагом на пути к его возникновению стали события
1216 г., когда Франция и Шотландия активно вмешались в борьбу
между Иоанном Безземельным и баронами. При поддержке римско-
го папы наследник французского престола, будущий Людовик VIII,
состоявший в родстве с английским домом, предъявил претензии на
английский трон. Король Шотландии Александр II принес Людо-
вику оммаж за пограничные с Англией области. В ходе развернув-
шихся затем военных действий шотландские войска вторглись в
Англию с севера, поддержав тем самым борьбу претендента в
южной части страны 18.
Очередная попытка ослабить позиции королевской власти в Анг-
лии закончилась неудачей, но она была важным моментом форми-
рования франко-шотландского союза: в нем проявлялись такие
признаки союзных отношений, как попытка ведения войны против
Англии на два фронта и тенденция к заключению политического
соглашения (обещание принца Людовика не заключать мира с
английским королем без участия Шотландии) 19. Эти формы воен-
ных и политических контактов, как и постоянное использование в
противоречиях с Англией угрозы взаимного сближения, со временем
стали характерными для франко-шотландского союза.
Некоторые шотландские историки считают события 1173—
1216 гг. началом традиционного союза (auld allience) между
Францией и Шотландиейг0. Нам представляется более точным
рассматривать этот период как предысторию союза. С 70-х годов
XII в. и вплоть до 90-х годов XIII в. шло постепенное сближение
внешнеполитических позиций Франции и Шотландии. Но проявле-
ния общих интересов носили в этот период стихийный характер,
п союзные отношения не были юридически оформлены.
Логика развития англо-французских и англо-шотландских отно-
тений в 20—80-е годы вела к необходимости оформления и после-
довательной реализации антианглийского военно-политического сою-
за между Францией и Шотландией. Территориальные споры между
Англией и Францией сконцентрировались на так называемой гас-
конской проблеме — вопросе о французском Юго-Западе. Это при-
вело к обострению англо-французской борьбы: для английской ко-
роны решался вопрос о сохранении и возможности восстановления
владений Анжуйского дома, для Франции — об устранении одного
из наиболее сложных препятствий на пути централизации.

ES, vol. 2, р. 380—381; см. также: Petit-Dataillis Ch. Étude sur la vie et règne
de Louis Vili. P., 1894.
19 ES, voi. 2, p. 381—382; Duncan A. A. M. Op. cit., p. 523—525.
20 Terry Ch. S. A History of Scotland. From the Roman Evacuation to the Disrup-
tion 1843. Cambridge, 1920, p. 40; Duncan A. A. M. Op. cit., p. 228; Bar-
row G. W. S. Op. cit., p. 88.
Союз Франции и Шот ландии в XII—XV вв. 77

В этот период английский нажим на Шотландию осуществлялся


в более мягких формах: на смену военным конфликтам пришли
переговоры, соглашения по пограничным вопросам, упрочение ди-
настических связей. Так, в 1249 г. была осуществлена кодификация
законов о пограничных областях, в 1251 г. заключен брак между
шотландским королем Александром III и дочерью Генриха IIIг1.
При его оформлении Англия предприняла очередную попытку на-
вязать шотландскому королевству вассалитет.
С внешнеполитической точки зрения ослабление напряженности
в отношениях между двумя странами можно связать с обострением
внимания английской короны к французским делам. Внутриполи-
тическое положение Шотландии в рассматриваемый период харак-
теризовалось серьезными изменениями во всех областях жизни,
обусловленными переходом страны к развитому феодализму. Рост
территориальной и этнической общности, совершенствование госу-
дарственного аппарата, укрепление позиций центральной власти —
все это способствовало усилению сопротивления Шотландии экспан-
сионистским устремлениям Англии.
И все же тенденция к снижению статуса Шотландии сохраня-
лась. Это отразилось в Йоркском договоре 1237 г. (отказ шотланд-
ского короля от притязаний на пограничные графства Нортумбер-
ленд, Камберленд и Вестморленд). В 1255 г. в ходе междоусобной
борьбы в Шотландии парламент признал под давлением Англии
правомочность вмешательства английского короля в шотландские
внутригосударственные дела 21 22 23.
Новая решительная попытка Англии подчинить Шотландию бы-
ла предпринята в конце 80-х — начале 90-х годов в связи с вопро-
сом о наследовании шотландского престола. Воспользовавшись отсут-
ствпем прямого наследника и борьбой феодальных группировок,
Эдуард I предпринял ряд политических мер, поставивших Шотлан-
дию на грань утраты независимостигз. Сложившаяся на протяже-
нии предшествующего столетия практика сближения в критической
ситуации с Францией заставила шотландское государство обратить-
ся к своему единственному потенциальному союзнику. В свою оче-
редь, Франция, находившаяся в состоянии войны с Англией (война
1294—1302 гг. за Гасконь), была глубоко заинтересована в оформ-
лепии военно-политического союза.

21 APS, vol. 1, р. 83—86; Duncan А. А. М. Op. eit, р. 543.


22 EHD, vol. Ill, р. 354; APS, vol. 1, р. 77—78.
23 Договор 1290 г. в Биргхэме о предстоящем браке наследницы шотландского
престола Маргарет с наследником Эдуарда I (APS, vol. 1, Q, 61, р. 82; Q, 62,
р. 85—86); требования английского короля о признании его сюзереном Шот-
ландии в 1291 г. (ASR, р. 53—55); избрание в 1292 г. желательного для
Англии короля Шотландии Джона Балиоля (APS, vol. 1, р. 7—11). Подроб-
нее о так называемом Великом деле (арбитраже Эдуарда I в избрании тот-
л андского короля) см.: Гутнова Е. В. Возникновение английского парламен-
та. М., 1960, с. 485—499.
78 Н. И. Басовская, Г. И. Зверева

Парижский договор 1295 г. о взаимных обязательствах сторон в


совместной борьбе против Англии 24 знаменует, с нашей точки зре-
ния, рождение франко-шотландского союза. Характер союза, его
непосредственные и отдаленные цели, условия реализации подробно
отражены в письмах французского и шотландского королей перед
подписанием договора.
В письме Джона Балиоля подчеркивались исторически сложив-
шиеся «добрые отношения» между двумя королевствами и их заин-
тересованность в совместной борьбе против Англии. В письме Фи-
липпа IV прямо указывалось, что все города и деревни Шотландии
«должны и впредь участвовать в любой войне против английского
короля». В письмах подробно излагались пути реализации основного
военного условия союза — обеспечения войны против Англии на
два фронта. Предусматривалось, что шотландские войска обязаны
«в случае необходимости как по суше, так и по морю прибыть в
Англию». При возникновении англо-французской войны шотланд-
ский король должен был «объявить войну королю Англии, а также
как можно сильнее и болезненнее опустошать земли английского
королевства». Франция обещала «прочно стоять на стороне шотланд-
ского короля, оказав ему помощь путем захвата других частей анг-
лийского королевства с тем, чтобы тех, кто придет в Шотландию
( т. е. английские войска.— Авт. ), переслали в другое место»25.
Политическим условием союза было участие Франции в заключении
любых англо-шотландских мирных договоров. Заключение такого
договора в разгар англо-французской вооруженной борьбы в Гаско-
ни было со стороны Шотландии фактическим объявлением войны
Англии.
С этого момента начинается первый этап истории франко-шот-
лапдского союза, продолжавшийся до 30-х годов XIV в. История
франко-шотландскнх отношений в этот период неотделима от таких
крупнейших событий, как война Шотландии за независимость
(1296—1328 гг.) и серия «малых войн» между Англией и Францией
накануне Столетней войны. Союз Франции и Шотландии становит-
ся важным постоянно действующим фактором развития междуна-
родных отношений в Западной Европе и получает международное
признание.
Реализуя договор 1295 г., французский король Филипп IV ока-
зал Шотландии дипломатическую поддержку в начале войны за
независимость. В условиях тяжелого военного поражения шотланд-
цев и введения в 1296 г. прямого английского управления Шотлан-
дней26 Франция при поддержке римского папы способствовала ос­

24 Foedera..., vol. 1, pars III, p. 152—153.


2s APS, vol. 1, p. 95—97.
26 Захваченный в плен в ходе войны за независимость шотландский король
Джон Балиоль подписал в 1296 г. документ о том, что английский король
является по отношению к Шотландии «сеньором своего фьефа»: «Мы пред-
Союз Франции и Шотландии в XII—XV ее. 79

лаблению английского контроля за содержавшимся в плену Балио-


лем 27. Это можно расценивать как существенное проявление
франко-шотландского союза. Возвращение короля в Шотландию мог-
ло вызвать новый подъем освободительного движения.
В 1300 г. Франция содействовала заключению англо-шотланд-
ского перемирия, крайне необходимого Шотландии28. Это был
серьезный акт французской поддержки, поскольку сам факт пере-
говоров и соглашения с Шотландией говорил о том, что она рас-
сматривалась как самостоятельное политическое образование, а не
часть территории Англии.
Появление у Шотландии сильного союзника вынудило Англию
обратиться к поискам исторических и юридических обоснований
притязаний на сюзеренитет над северным соседом. 1301 г. Эдуард II
представил третейскому суду папы материалы, призванные доказать
извечное подчинение Шотландии английским королям 29.
В письме Эдуарда II была изложена официальная политическая
концепция, обосновывавшая правомерность феодальной экспансии
Англии на Британских островах. В нем причудливо переплетались
элементы мифологических представлений с историческими реалиями.
Авторы документа используют мифическую фигуру «троянца Бру-
та», который в доисторические времена прибыл на Британские
острова и назвал их в свою честь. По мере приближения к 1301 г.
в документе приводилось больше реальных фактов, однако в целом
письмо является ярким образцом целенаправленной фальсификации.
В истории англо-шотландских отношений выделялись лишь момен-
ты неудач Шотландии в борьбе с Англией и замалчивались периоды
ее независимого развития 3°.
В письме 1301 г. отразилось нечто новое, возникшее в между-
народных отношениях той эпохи: необходимость оправдания фео-
дальний экспансии перед общественным мнением Европы. Эти поли-
тические маневры Англии, очевидно, были также связаны с наличи-
ем у Шотландии сильного союзника Зі.
В первые годы XIV в. упрочились дипломатические контакты
между Францией и Шотландией, что говорило о реализации догово-

лагаем ему в подчинение всю Шотландию и весь ее народ с принесением


оммажа ими всеми». Одним из главных «проступков» шотландского короля
считалось заключение союза с королем Франции, «который был и остается
врагом английского короля» (ASR, р. 73).
27 Ibid., р. 79; Barrow G. W. S. Op. eit., p. 134.
2e Treaty Rolls..., vol. 1, N 371; Foedera..., vol. 1, pars IV, p. 4. 1297—1305 гг.—
новый этап в войне за независимость Шотландии: восстание под руководст-
вом Уоллеса. Начиная с 1298 г. шотландцы в основном терпели поражение
и усиленно искали поддержки извне.
29 ASR, р. 96—108. Обращение к истории для доказательства зависимости Шот-
ландии использовалось английской короной и ранее (например, в «Великом
дѳлѳ»)*
30 Ibid., p. 106, 107, 100—103.
31 Этот момент отмечался Е. В. Гутновой. См.: Гутнова Е. В. Указ, соч., с. 496.
80 Н. И. Басовская, Г. li. Зверева

ра 1295 г. Безусловным доказательством антианглийской политики


обеих стран было согласование между ними англо-французского
договора после гасконской войны 1294—1302 гг.32 Укрепляя отно-
тения с продолжавшей бороться за независимость Шотландией,
Франция вела переговоры с шотландским посольством об участии
французского короля в подготовке перемирия между Англией и
Шотландией (1303 г.) 33. Предложив заключить англо-шотландский
мирный договор во Франции, французский король обещал шотланд-
цам лично прибыть в Англию и способствовать выработке благо-
приятных условий мира. В случае провала мирных переговоров меж-
ду Англией и Шотландией Франция предлагала своему союзнику
бороться до конца34.
За этими дипломатическими шагами, на первый взгляд выгодны-
ми исключительно Шотландии, стояла, с нашей точки зрения,
и серьезная заинтересованность Франции. Нерешенность спорных
проблем между Францией и Англией делала неизбежной англо-
французскую войну. Это заставляло французскую корону заботить-
ся о соблюдении союзнических обязательств в отношении северного
соседа Англии, постоянно стимулируя его антианглийскую борьбу.
На протяжении всего первого этапа существования франко-шот-
ландского союза моменты его активизации были связаны с успеха-
ми освободительной войны в Шотландии. После поражения восста-
ния Уоллеса и временного подчинения Шотландии Англии
(1305 г.) 35 * начался новый подъем войны за независимость, связан-
ный с именем Роберта Брюса (1306—1328). Развитие франко-шот-
ландских союзнических отношений в эти годы также шло по восхо-
дящей линии. Это выразилось в важном для Шотландии фактпче-
ском признании Францией законности власти Роберта Брюса,
которого Филипп IV пригласил в 1308 г. участвовать в готовившем-
ся крестовом походе. Однако шотландцы связывали укрепление
союзных отношений с решением своей основной задачи — достиже-
нием независимости. В письме шотландского парламента говорилось,
что Шотландия могла бы присоединиться к крестовому походу, «если
бы статус нашего королевства был с Вашей помощью возвышен,
Шотландии была бы возвращена первоначальная свобода, прекра-
щена война и установлен мир...» зв.
В период войны за независимость участие Франции стало непре-
менным условием многочисленных англо-шотландских переговоров и
перемирий, отразивших возросшее значение и действенность фран-
ко-шотландского союза 37. Соглашение 1326 г. в Корбейле выросло
из франко-шотландских военно-политических контактов в годы

32 APS, vol. 1, р. 98.


33 Ibid., р. 98—99.
34 Ibid.
35 Ibid., р. 13—17; ASR, р. 127.
38 APS, vol. 1, p. 99.
37 Treaty Rolls..., vol. 1, N 486, 621; ASR, P- *50.
Союз Франции и Шотландии в XII—XV вв. 81

шотландской войны за независимость и англо-французских столкно-


вений на почве Гаскони. Как и в 1295 г., заключение договора бы-
ло ускорено войной между Англией и Францией (так называемая
война Сен-Сардо 1324—1326 гг.). Однако в отличие от первого до-
кумента договор в Корбейле предусматривал более жесткие взаим-
пые обязательства: в случае войны одной из сторон против Англии
любые мирные соглашения с ней аннулировались 38. Идея войны
против Англии на два фронта приобрела большую отчетливость,
хотя шотландские обязательства по-прежнему выглядели более опре-
деленными, чем французские. В отличие от договора 1295 г. согла-
шение в Корбейле предусматривало действие союзных отношении и
в мирное время.
После победы Шотландии в войне за независимость в 1328 г.
был заключен Эдинбургский договор, санкционировавший суверени-
тет Шотландии 39. Он знаменовал завершение первого этапа суще-
ствования франко-шотландского союза. Тот факт, что договор пре-
дусматривал сохранение «традиционного союза» на будущее, означал
его международное признание. В условиях назревания Столетней
войны Эдинбургский договор фактически обеспечивал Франции в
предстоящем столкновении с Англией военную поддержку с се-
вера.
Второй этап истории франко-шотландского союза (30—60-е годы
XIV в.) развивался в изменившихся исторических условиях. Добив-
шись успеха в Ирландии и Уэльсе, Англия столкнулась с возрос-
шим сопротивлением со стороны Франции и Шотландии. Француз-
ская корона достигла значительных результатов в борьбе за цент-
рализацию, что поставило под угрозу само существование английских
владений на ее территории. Шотландии удалось отстоять свою не-
зависимость. Это стимулировало развитие ее государственности.
В 30-х годах XIV в. Англия предприняла решительную попытку
реализовать наметившуюся тенденцию к созданию «наднациональ-
ного» государственного образования: она вступила в две войны.
В 1332 г. состоялось английское вторжение в Шотландию,
в 1337 г. была объявлена война Франции. В этот период у франко-
шотландского союза появилась принципиально новая черта — сов-
местное участие союзников в военных действиях.
В ходе развернувшихся в Шотландии событий франко-шотланд-
с-кий союз проявил себя как действенное средство антианглийской
борьбы: после нескольких поражений шотландцы обратились к
французскому королю за помощью (переговоры шотландского коро-
ля об укреплении союза в 1332 г.; миссия Рандольфа 1333—
1334 гг.); шотландскому королю Давиду II было предоставлено
убежище во Франции (1334 г.). В 1335 г. под давлением Франции

38 А Source Book..., vol.‘i, p. 135—136.


39 Foedera.‫״‬, voi. 2, pars III, p. 20.
S2 tf. И. Басовская, Г. И. Зверева

было заключено кратковременное англо-шотландское перемирие,


после чего в Англию стали поступать неофициальные сведения о
якобы готовящемся французском вторжении в Шотландию 40. Все
это в сочетании с ожесточенным сопротивлением шотландцев выну-
дило английского короля Эдуарда III ослабить активность в этой
стране. Шотландская война и вмешательство Франции обострили
сложные англо-французские отношения и способствовали ускорению
взрыва назревших противоречий (начало в 1337 г. Столетней
войны).
40—50-е годы XIV в. были эпогеем активности франко-шотланд-
ского союза. В англо-шотландской войне 1332—1369 гг.41 ставился
вопрос о сохранении независимости, завоеванной в 1328 г.; Фран-
ция же вступила в большую войну с Англией. В ней должен был
решиться комплекс жизненно важных экономических и политиче-
ских проблем, связанных с централизацией государства.
Военные кампании Эдуарда III на континенте (1337—1340 гг.)
позволили Шотландии добиться успеха и освободить от английских
войск почти всю свою территорию 42. Возвращение из Франции
шотландского короля Давида II (1341 г.) 43, по-видимому, способ-
ствовало более четкой реализации франко-шотландского союза.
Летом 1346 гг. одновременно с английской высадкой в Нормандии
шотландская армия вторглась в Северную. Англию. Это был период
наибольшей активизации союза. Спустя месяц после тяжелого пора-
жения французской армии при Креси (август 1346 г.) шотландские
войска вступили в сражение с превосходящими силами англичан
при Невилл-Кроссе и были разбиты 44. Последствиями этого пора-
жения стали территориальные потери Шотландии и пленение коро-
ля Давида II.
Победы Англии позволили Эдуарду III предпринять шаги, нап-
равленные на разрушение опасного для Англии блока. Используя
пребывание шотландского короля в английском плену, он провел
серию переговоров, имевших целью добиться мира с Шотландией в
ближайшем будущем 45. По существу речь шла об обеспечении шот-
ландского нейтралитета в продолжавшейся англо-французской вой-
не. Тот парадоксальный факт, что впервые в истории англо-шот-
ландских отношений Англия стала стороной, упорно добивавшейся
мира с Шотландией, убедительно говорит о действенности франко-
шотландского союза и превращении его в весомый фактор междуна-
родных отношений в Западной Европе.

40 Froissart /. Op. cit., vol. 1, XXIV; Nicholson R. Op. cit., p. 130—131; Camp -
bell J. Op. cit., p. 190.
4‘ Froissart /. Op. cit., vol. 1, XIV—XV; vol. 2, XXIX, XLVI; EHD, vol. III,
p 54 ü0
42 Froissart /. Op. cit., vol. 2, XLVI.
43 Ibid., p. 119.
44 Ibid., vol. 1, LXIII; EHD, vol. IV, p. 56—59.
45 Nicholson R. Op. cit., p. 156—160.
Союз Франции и Ш от ландии в XII—XV вв. 83

Параллельно с давлением на Шотландию Англия пыталась


заставить Францию отказаться от франко-шотландского союза.
В 1354 7. ‫־‬аа состоявшейся в Авиньоне встрече английского и
французского королей обсуждалось соглашение, касавшееся урегу-
лирования положения в Шотландии. Обещая освободить Давида II
и находившихся в плену представителей шотландской знати, Анг-
лия потребовала разрыва союза между Францией и Шотландией.
Но договоренность не была достигнута. По мнению некоторых ис-
следователей, причиной этого являлось нежелание Франции рас-
торгнуть «традиционный союз» 4в. Более того, именно в 50-х годах
французские и шотландские войска постоянно выступали совместно
против Англии как в Шотландии, так и во Франции. Весной 1355 г.
Франция направила в Шотландию отряд тяжеловооруженных ры-
царей и деньги с целью возобновления англо-шотландской войны.
В результате Эдуард III был вынужден вновь разворачивать воен-
ные действия во Франции в условиях наличия второго фронта.
В ноябре 1355 г. шотландцы совместно с французским отрядом за-
хватили стратегически важную крепость Бервик, что отвлекло внима-
ние Эдуарда III от французской кампании и вынудило его отбыть
из Кале в Шотландию 47. В начале следующего года английские
войска отвоевали Бервик; французские рыцари вернулись во Фран-
цию. Совместное участие союзников в военных действиях против
Англии, однако, на этом не прекратилось: в крупнейшем сражении
Столетней войны — битве при Пуатье (сентябрь 1356 г.) — в рядах
французских войск были шотландцы 48.
Поражение при Пуатье поставило Францию и Шотландию на
грань катастрофы. Во Франции практически не стало армии; ко-
роль Иоанн II, так же как шотландский король Давид II, оказался
в английском плену, в обоих государствах резко обострились внут-
ренние социальные противоречия. Однако война на два фронта
серьезно подорвала ресурсы Англии, что не позволяло ей в тот
момент довести до логического завершения экспансионистскую по-
литику в отношении этих государств.
Не была реализована угроза полного подчинения Шотландии:
англо-шотландский договор в Бервике 1357 г. не предусматривал
изменения политического статуса страны 49. Но задача лишения
Шотландии независимости не снималась. Об этом свидетельствова-
ло продолжавшееся политическое давление Англии на Шотландию
(требование признания английского сюзеренитета в 1357, 1363—
1364, 1366—1368 гг.) 50. Таким образом, в борьбе за подчинение
Шотландии Англия в течение 30—60-х годов практически не прод· 40

40 См., например: Campbell J. Op. eit., р. 198.


47 Froissart J. Op. cit., vol. 4, LXXIV; Walsingham T. Op. cit., vol. 1, p. 280.
48 Froissart J. Op. eit., vol. δ, LXXVIII, p. 45.
49 EHD, vol. 4. p. 101—102.
50 Froissart J. Op. cit., vol. 5, LXXIX. p. 85; SHD, p. 66-67.
84 Н. И. Басовская, Г. И . Зверева

винулась вперед. Это едва ли было бы возможно в случае отсутст-


вия у Шотландии серьезной поддержки со стороны Франции.
В отношении Франции не была реализована попытка воссозда-
ния огромных владений Анжуйского дома или объединения двух
государств под властью английского короля. О том, что в англий-
ской политике ставились подобные цели, говорят претензии Эдуар-
да III на огромную территорию (примерно половину Франции),
выдвинутые им при обсуждении в 1358 г. условий англо-француз-
ского мира. В несколько урезанном виде эти требования, фактиче-
ски ставившие Францию под угрозу потери независимости, были
закреплены в англо-французском договоре 1360 г. в Бретиньи 51.
Одна из статей этого документа предусматривала расторжение
франко-шотландского союза «на все времена» 52. Это подтверждало
важную роль объединенных и скоординированных действий Фран-
ции и Шотландии. Требуя разрыва союза, Англия стремилась из-
бавиться в перспективе от ведения войны на два фронта.
Однако франко-шотландский союз оставался политической реаль-
ностью; 70—90-е годы XIV в. стали третьим этапом в его развитии.
Основное внимание Англии сосредоточилось на борьбе с Францией,
которая в 70—80-х годах добилась значительных военных успехов.
Задача покорения Шотландии в этот период была временно отло-
жена. Эти существенные перемены в английской политике опреде-
лили специфику третьего этапа развития франко-шотландского
союза.
В 1369 г. Франция начала борьбу за освобождение захваченных
англичанами территорий. Хотя военные действия складывались бла-
гоприятно для Франции, французский король Карл V счел необхо-
димым заручиться поддержкой традиционного союзника. Предпри-
нятые дипломатические меры были направлены на оживление «тра-
дицпонного союза». В 1371 г. после обмена письмами между фран*
цузскпм и шотландским королями был подписан договор в Висенне,
по которому стороны обязались не заключать мира с Англией без
обоюдного согласия 53.
Содержание договора показывает, что после длительного периода
восходящего развития франко-шотландского союза был сделан шаг
назад. Вместо конкретных военных обязательств стороны по суще-
ству лишь констатировали наличие союзнических отношений. Эта
сдержанность, очевидно, исходила от Шотландии, которая с 1369 г.
находилась в состоянии относительно прочного мира с Англией и
не ощущала традиционного английского давления. В письме шот-
ландского короля Роберта II от 1371 г., несмотря на громкие фразы
о необходимости «возобновления, расширения, улучшения и укреп-
ления» союза, заметно стремление избежать каких-либо реальных

51 Les Grands traités..., р. 3—32; 39—68.


52 Ibid., р. 59-60.
53 EHD, vol. 4. p. 137.
Союз Франции и Шотландии в XII—XV ев. 85

обещаний 54. В частности, он отказывался от предлагавшегося


Францией разрыва англо-шотландского мира и военной и денежной
помощи для борьбы с Англией 55 56.
На протяжении 70‫־‬х годов Франция не оставляла задачи добить-
ся активного участия шотландского союзника в военных дейст-
виях 5в. В 1383 г. ей удалось навязать Шотландии те условия, от
которых шотландцы отказались в 1371 г. (предоставление Шотлан-
дйи войск и денег в случае англо-шотландской войны) 57. Для того
чтобы добиться разрыва англо-шотландского мира, Франция поддер-
живала вторжения отрядов южношотландской знати в Англию.
Напряженная обстановка на англо-шотландской границе приве-
ла к тому, что в 1385 г., сразу же после истечения срока мирных
соглашений, между Шотландией и Англией вспыхнула война. Стре-
мясь навязать Англии войну на два фронта, Франция отправила в
Шотландию военную экспедицию под командованием адмирала
Жана де Вьенна. Объединение союзных сил было непродолжитель-
иым и непрочным. Раздиравшие франко-шотландские войска проти-
воречия ярко показаны Фруассаром, который косвенно подтверж-
дает, что Франция подталкивала Шотландию к войне против Анг-
лии. Жану де Вьенну пришлось оказывать нажим на шотландцев
с целью активизации военных дёйствий 58. Нежелание Шотландии
вступать в большую войну проявилось в разногласиях шотландско-
го короля и Жана де Вьенна по вопросам тактики: шотландцы хо-
тели придать событиям характер обычного рейда по пограничным
областям Северной Англии, французы настаивали на решительном
сражении 59. Фруассар расценивает поведение шотландцев как
проявление трусости. В действительности же за тактическими раз-
ногласиями скрывался принципиально различный подход Франции
и Шотландии к войне против Англии. Шотландия стремилась лишь
к окончательному территориальному размежеванию: ее основной
задачей было возвращение важных пограничных крепостей. Пози-
ция Шотландии предопределила исход французской военной экспе-
диции — она возвратилась во Францию, не добившись вовлечения
Шотландии в войну.
К концу 80-х годов XIV в. в англо-французских военных дейст-
виях наступило затишье, обусловленное серьезными внутриполити-
ческнми трудностями каждой из воюющих стран (истощение ресур-
сов, последствия восстания Уота Тайлера, борьба феодальных труп-
пировок). Длительная полоса военных неудач Англии на француз-
ском фронте в сочетании с внутриполитическими трудностями
привела к тому, что целью английской политики на рубеже 80—
54 APS, vol. 1, р. 195.
55 Campbell J. Op. cit., p. 203; Nicholson R. Op. cit., p. 193.
56 Walsingham T. Op. cit., voi. 1, p. 369, 373, 388. 389.
57 Campbell /. Op. cit.. p. 208.
58 Les Chroniques de Froissart, IX,' p. 610.
‫ ·״‬Ibid., p. 611.
86 Н. И. Басовская, Г. И. Зверева

90-х годов стало заключение перемирия с Францией (1389 г.).


Англия под французским давлением была вынуждена согласиться
на присоединение к этому договору и Шотландии б°. В 1396 г.
между Англией и Францией и их союзниками, (в том число
Шотландией) было заключено перемирие на 28 лет 61.
Однако важные пограничные крепости Бервик, Роксбург,
Йедбург находились в тот момент в руках англичан. Присоедине-
ние Шотландии к договору 1396 г. означало бы признание англий-
ской власти над этими опорными пунктами и отступление от уело-
вий Эдинбургского договора 1328 г.
Стремясь избавиться от перспективы второго фронта, Англия
предприняла очередную попытку разрешить в свою пользу противо-
речия с Шотландией. Обостряя положение на англо-шотландской
границе с целью вызвать в Шотландии страх перед новой войной,
английский король возобновил свои традиционные претензии на
сюзеренитетв2. В ходе переговоров 1401 г. Англия прибегла к
аргументации столетней давности (история легендарного Брута),
что фактически означало отказ от признания независимости Шотлан-
дии вз.
Подводя итоги третьего этапа развития франко-шотландского
союза, следует подчеркнуть, что именно в этот период наиболее
ярко проявилась его феодальная природа. В системе отношений
между феодальными государствами, решавшими сходные задачи
(централизация, феодальная экспансия, борьба за независимость и
др.), военно-политические союзы носили сугубо практический ха-
рактер временных объединений против общего (в тот или иной ис-
торический момент) врага. Так, в 70—80-е годы XIV в. проявилась
прямая зависимость действенности франко-шотландского союза от
остроты решаемых каждой стороной задач. Существенное снижение
угрозы независимости Шотландии привело к кризисным явлени-
ям в союзнических отношениях и к спаду военной активности
союза.
Усиление политического давления Англии на Шотландию при
нерешенности спорных англо-французских проблем обусловило
укрепление союза Франции и Шотландип. В результате первая по-
ловина XV в. ознаменовалась активизацией франко-шотландских
отношений и определенными качественными сдвигами в них, что
позволяет рассматривать этот период как четвертый этап в истории
этого союза.
В первые годы XV в. в обстановке продолжавшегося затишья
в Столетней войне, а также относительного спокойствия на англо-
шотландской границе на первый план во внешней политике Фран-

в0 Walsingham Т. Ор. cit., vol. 2, р. 183.


61 Les Grands traités..., p. 92—93.
62 Walsingham T. Op. cit., vol. 2, p. 242, 246. £51, 258; ASR, p. 179—180.
63 ASR, p. 173—181.
Союз Франции и Шот ландии в XII—XV вв. 87

ции и Шотландии выступили политические методы антианглийской


борьбы. Так, в первое десятилетие XV в. Шотландия и Франция
открыто поощряли оппозиционные выступления североанглийских
баронов против Генриха IV, поддерживая мысль о незаконности его
власти. Эти действия велись под флагом борьбы за права на анг-
лийский престол низложенного Ричарда И, якобы нашедшего убе-
жище в Шотландии. Особенно ярко вмешательство Франции и Шот-
ландии во внутренние дела Англии проявилось в 1400—1410 г.
в период восстания Глендоуэра в Уэльсе. Военная и дипломатиче-
ская поддержка этого мощного антианглийского движения представ-
ляла для Англии серьезную опасность в4.
Возобновление активных действий на англо-французском фронте
в 1415 г. (экспедиция Генриха V) закономерно вызвало рост воен-
ной активности франко-шотландского союза. Если на предыдущих
этапах основой для этого служила преимущественно борьба Шот-
ландии за независимость, то теперь центр переместился во Фран-
цию. Это было связано с тем, что в заключительный период Столет-
ней войны Франция вела по существу народно-освободительную
борьбу против Англии.
Действие франко-шотландского союза проявилось в согласован-
ных выступлениях на обоих фронтах и в непосредственном участии
шотландских войск в военных действиях на территории Франции.
Накануне открыто готовившейся Генрихом V мощной военной кам-
панип против Франции Шотландия пошла на разрыв мирного дого-
вора с Англией, заключенного в 1412 г. на шесть лет. Прежде чем
английская армия высадилась в Нормандии, на северной границе
Англии начались военные действия — шотландские войска вторг-
лись в пограничные районыв5. Тем самым был нарушен стратеги-
ческпй замысел английского короля об обеспечении шотландского
нейтралитета в период войны против Франции, и франко-шотланд-
ский союз вновь выступил как важный фактор развития междуна-
родных отношений.
Крупнейшее поражение французской армии при Азенкуре
(1415 г.), широкий размах военных действий в Северной Франции,
повторная экспедиция Генриха V в июле 1417 г. обусловили острую
заинтересованность Франции в организационном укреплении союза
с Шотландией и усилении военных обязательств последней.
В 1418 г. по инициативе Франции было принято решение об отправ-
ке шотландского войска (6—8 тыс. человек) для участия в англо-
французской войне. Начиная с осени 1419 г. шотландцы воевали в
рядах французской армии, активно участвовали во всех основных
сражениях: битве при Буже 1421 г., при Краванте 1423 г., при Вер- 64 65 *

64 Walsingham Т. Ор. cit., vol. 2, р. 251—283; Jacob Е. F. Op. eit, p. 37—65.


65 Nicholson R. Op. cit.,*p. 248; Jarman R. Crispin’s Day: a Glory of Azincourt.
L., 1979, p. 82.
S8 Н. И. Басовская, Г. И. Зверева

нейле 1424 г. (в этом сражении шотландцы составляли примерно


половину войска дофина Карла) вб. Таким образом, впервые в
истории франко-шотландского союза имели место длительные
и серьезные совместные военные действия союзников (в отличие,
например, от экспедиции Жана де Вьенна 1385 г.).
Ярким подтверждением того, насколько опасным для Англии
было укрепление франко-шотландского союза, служат ее диплома-
тические усилия, направленные на разрушение этого блока. После
серии переговоров и отдельных политических уступок Шотландии
Англия добилась в 1423—1424 гг. заключения мира. Шотландский
король Джеймс I обязался не посылать больше войск во Францию,
оговорив, однако, сохранение на ее территории ранее отправленного
контингента 07. Это компромиссное решение показало жизнеспособ-
ность союза, обусловленную нерешенностью основной политической
задачи Франции и отсутствием прочного мира на англо-шотландской
границе. Именно поэтому, несмотря на английское давление и край-
не жалкое положение Франции, превращенной по договору в Труа
1420 г. в часть объединенного англо-французского королевства 68,
союз не распался.
В заключительный период Столетней войны (1428—1453 гг.)
Шотландия продолжала оказывать поддержку Франции. Франко-
шотландские союзнические отношения неоднократно заново офор-
млялись (1428, 1448 гг.); шотландские войска участвовали в воен-
ных действиях под командованием Жанны д’Арк; именно из шот-
ландцев создал свою личную гвардию французский король
Карл VII09.
Таким образо\1, на четвертом этапе истории франко-шотландско-
го союза проявилась его возросшая организационная зрелость и
действенность. В решающий момент борьбы за независимость Фран-
ции он оказался способным сыграть более значительную роль, чем
в начальный период существования, когда свою независимость от-
стаивала Шотландия.
Вместе с тем наметившиеся в ходе третьего этапа истории
союза кризисные явления не были преодолены в XV в. К середине
столетия в изменившихся исторических условиях позиция Шотлан-
дни в отношении Англии перестала быть однозначной. В резуль-
тате укрепления независимого государства, его экономического
роста внутри страны сформировались силы (прежде всего в лице
горожан), предпочитавшие мирное урегулирование англо-шотланд-
ских отношений н налаживание более тесных торговых контактов 70.

68 Jacob E. F. Op. cit., р. 175—177: Bingham С. The Stewart Kingdom о! Scot-


land, 1371—1603. N. Y., 1975, p. 34: Nicholson R. Op. cit., p. 251.
87 SHD, p. 73—75: Balfour-M el ville E. W. M. Op. cit., p. 103—104.
68 Les Grands traités..., p. 100—115.
89 Seward D. Op. cit., p. 211, 249; Bingham C. Op. cit., p. 58, 74.
70 Scottish Society...
Союз Франции и Шо тландии в XII—XV вь. 89

Это лишало франко-шотландский союз его традиционно прочной


основы.
Во второй половине XV — начале XVI в. франко-шотландский
союз, исчерпавший свое феодальное содержание, переживал глубо-
кое внутреннее перерождение. В это время шел процесс формирова-
ния новой системы англо-франко-шотландских отношений. Под воз-
действием глубоких стадиальных сдвигов в каждой из этих стран их
межгосударственные отношения претерпели существенные измене-
ния по сравнению с предшествующим периодом, когда они развива-
лись преимущественно в русле сопротивления английской феодаль-
ной экспансии. Ожесточенная борьба феодальных группировок в
Англии надолго ослабила ее внешнеполитическую активность. Во
Франции к концу XV в. наблюдался значительный экономический
подъем и укрепление ее международных позиций. Шотландия же,
находившаяся на стадии завершения централизации государства,
резко расширила в XV в. политические и торгово-экономические
связи (государства Пиренейского полуострова, Скандинавские стра-
ны, Бургундия, Нидерланды). Это позволило ей преодолеть почти
исключительную внешнеполитическую ориентацию на Францию.
В то же время ведущая тенденция развития англо-шотландских от-
ношений второй половины XV — начала XVI в.— взаимное стремле-
ние к мирному урегулированию противоречий (договоры 1474 и
1502 г.) 71 — подорвала одно из оснований франко-шотландского
союза.
В XVI—XVII вв. союз между Францией и Шотландией продол-
жал существовать и неоднократно подтверждался юридически.
Однако его природа претерпела столь глубокие изменения, что исто-
рия союза на этом этапе требует специального исследования.
Проведенное исследование показывает природу складывания и
эволюцию одного из наиболее прочных в Западной Европе феодаль-
ных блоков в неразрывной связи с проблемами внутреннего развития
заинтересованных стран. Внешнеполитический союз Франции и
Шотландии органически вырос из глубоких внутренних потребностей
развития этих государств, которые в борьбе за централизацию и
национальную консолидацию противостояли феодальной экспансии
Англии. Типичный для средневековья универсализм господствующей
идеологии, основанной на общности религиозных и морально-этиче-
ских норм, значительно упрощал механику складывания межгосу-
дарственных союзов. Их единственной основой была общность ути-
янтарных задач. Возникнув на почве общих долговременных инте-
ресов, франко-шотландский союз отличался прочностью п
жизнеспособностью. По мере решения основных задач, стоявших
перед Францией и Шотландией, ослабевал фундамент союза, что
вызывало кризисные явления в его деятельности.

71 SHD, р. 93—94; Scottish Society..., р. 108—111.


90 Н. И. Басовская, Г. И. Зверева

Эволюция франко-шотландского союз¿ отразила ряд существен-


ных перемен в международных отношениях в Западной Европе
(например, связь внешней политики Англии с борьбой Шотландии
за независимость, изменение расстановки сил в ходе Столетней
войны).
Результаты проведенного исследования дают основания говорить
о заметной международной роли Шотландии — одной из малых
западноевропейских стран —в XII—XV вв. Значимость Шотландии
в международной жизни особенно возросла после завоевания неза-
висимости в 1328 г. На наш взгляд, место Шотландии в системе
международных отношений не может быть сведено к положению
сателлита Франции. В отдельные моменты этому небольшому госу-
дарству удавалось использовать противоречия между крупными
странами и добиваться значительных политических успехов.
А. Я. Чистозвонов

РЕФОРМАЦИЯ
КАК ФАКТОР ГЕРМАНСКОЙ ИСТОРИИ
XVI ВЕКА

Ереси и еретические движения пронизывали всю историю евро-


пейского средневековья. Общеизвестна и причина этого феномена —
господствующее место католицизма и католической церкви во всей
системе феодального строя, в том числе в его идеологической жиз-
ни. Поэтому, как подчеркивал Ф. Энгельс, чтобы нападать на фео-
дальные общественные отношения, необходимо было сорвать с них
ореол святости 1 2.
Известно также, что если обращать внимание только на религи-
озно-догматическое содержание ересей и еретических движений, то
практически неизбежен уход в исследовательский тупик, в дебри
теории филиации идей, «общего потока». Предопределена утрата
критериев, отделяющих не только различные средневековые ереси
и движения друг от друга, но и их в целом от Реформации как
явления исторически и качественно особого.
Марксистское понимание исторического процесса исходит в дан-
ном случае (на высшем уровне обобщения) из той предпосылки,
что изменения, происходящие в совокупности религиозных представ-
лешій, в конечном итоге детерминируются эволюцией социально-
экономических и классовых отношений того или иного общества *,
в данном случае феодального. Следовательно, такие изменения, в их
конкретных проявлениях надлежит изучать в реальной взаимосвязи
с трансформацией базиса. При этом, однако, необходимо избегать
вульгарного абстрактного социологизирования, не упускать из виду,
что идеологические категории обладают и относительной самостоя-
тельностью. С учетом этих аспектов историки ГДР проделали огром-
ную работу по всестороннему исследованию истории Реформации в
германских землях.
Тем не менее в исследовательской практике указанные исходные
методологические нормативы порою забываются. Так, в 60-х годах
некоторые чешские историки, руководствуясь конъюнктурными сооб-
ражениями, пошли по пути преувеличения степени социально-эко-
номической развитости чешских и моравских земель, имея априор-
ной целью «подтянуть» гусизм XV в. до уровня буржуазной рево-
люции. Научная несостоятельность этих концепций признается в

1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 7, с. 361.


2 См.: Там же, т. 21, с. 315—316.
92 А. Н. Ч ист озвонов

настоящее время и марксистскими чехословацкими историками %


и международной немарксистской историографией *.
— Гуситское движение, в котором переплелись бюргерская (калике-
тинцы) и крестьянско-плебейская (табориты) ереси средневекового
типа, развернулось тогда, когда феодальный способ производства
еще не изжил себя, а находился в стадии внутренней (формацион-
ной) перестройки. В то время отсутствовали не только зачатки
буржуазных отношений, но и комплекс их предпосылок. Общество
во всей Европе оставалось полностью феодальным. Лишь сколь-
жение по поверхности, идентификация чисто внешне сходных явле-
ний и категорий без четкого анализа их подлинной сущности могут
давать повод для утверждений о якобы сущностной общности гусит-
ского движения и раннебуржуазной революции в Германии первой
четверти XVI в., происходившей под идеологическим знаменем
Реформации, лютеранской и народной. Но исторически гусизм не
исчез бесследно, как и большинство предшествовавших ему ересей
и еретических движений. Он сохранился в качестве составной
части «общего запаса религиозных представлений», исторического
опыта классовой борьбы масс, а гуситские «вагенбурги» вошли в
военный арсенал народных масс, поднимавшихся на восстания.
Конец XV—XVI в. знаменовались важными качественными из-
менениямп. В числе основных можно отметить следующие: изжнва-
ние феодальной системы и начало ее разложения трансформацію^
ного типа; процесс первоначального накопления капитала; зарож-
дение ранних буржуазных форм производства и обмена; начало
складывания мирового капиталистического рынка и мировой коло-
нііалыюй системы; возникновение централизованных национальных
государств с абсолютистскими формами власти; начало процесса
складывания буржуазных наций и др.
Германские земли первой четверти XVI в. стали ареной дейст-
вия лишь некоторых из указанных выше качественных изменений,
в том числе: начала разложения феодализма трансформационного
типа, процесса первоначального накопления капитала; зарождения
раннекапиталистических форм производства и обмена, первых про-
блесков национального самосознания. Но устойчивые, прочные фор-
мы капиталистической мануфактуры утвердились даже в более раз-
витых экономически европейских странах лишь с середины XVI в.
Однако складывание мировой колониальной системы и мирового
капиталистического рынка в основном обернулось для германских 3 4

3 Smahel F. Tabor a husitska revoluce: problemy interpretace.— Jihocesky sbor-


nik historicky, 1971, t. 40, 9—21; Idem. Le secteur tertiaire urbain sous la ré-
volution: la commune hussite de Tabor 1420—1452. Communicazióne Quattor-
dicesima Settimana di Studio «L'emergenza storica delle attività terziairie:
sec. XII/XVIII». Prato, 1982 (Rotationsdruck).
4 Seibt F. Die hussitische Revolution und der Deutsche Bauernkrieg.— Histo-
rische Zeitschrift, 1975, Beiheft 4 (Neue Folge). Revolte und Revolution in
Europa/Hrsg. von P. Blickle. München, 1975, S. 50—52.
Реформация как фактор ге рманской истории XVI в. 93

земель негативным для них перемещением главных торговых путей


и связанными с этим потерями. Имперские взаимоотношения и
учреждения менее всего имели сходства с абсолютизмом, а их под-
лпнноп подосновой оставалась мозаика разобщенных, фактически
самостоятельных княжеств, имперских городов и иных политических
структур, часто враждовавших между собой. Имперские притязания
распространялись к тому же и на инонациональные общности и
территории, идя наперекор тенденциям национального развития.
Поэтому «внутригерманские» экономические и политические связи
являлись скорее межгосударственными, чем национальными; на-
ционального рынка не сложилось. Некоторые имевшиеся благопрпят-
ные возможности по этим и другим причинам реализованы не бы-
ли 5. Национальный фактор «сработал» лишь незначительно. Импе-
рия и Габсбурги вообще субъективно больше противостояли, чем
вписывались в складывавшуюся систему европейских государств.
Наконец, в рассматриваемый период развитие не только шло по
прогрессивному пути, но и сопровождалось усилением тенденции к
феодальной реакции, что являлось «ответом» изживавшего себя
феодализма на «вызов» капитализма. Успех сил прогресса фатально
обеспечен не был. Обратимый вариант развития оставался реалией.
Но существовали явления и обстоятельства, которые в описан-
ных выше условиях способствовали превращению именно герман-
скпх земель в очаг раннебуржуазной революции, несмотря на незре-
лость и объективного, и субъективного факторов.
Политическое бессилие Германии способствовало тому, что ка-
толическая церковь завладела в ней примерно одной третьей частью
всех земель. Многочисленные духовные княжества проводили свое-
корыстную политику, оказывали сопротивление политической цент-
рализации, зависели от папства. Развращенное, тунеядское и граби-
тельское духовенство и монашество высасывали из германских
земель огромные богатства, утекавшие за рубежи империи. Импер-
скне города, в противоположность городам Франции и Англии,
меньше всего служили опорой политической централизации. Нао-
борот, в своем большинстве они являлись оплотом антицентрализа-
торских устремлений, средневековой сословной цехово-гильдинекой
корпоративности. Укреплявшиеся территориальные князья и тяго-
тевшие к ним слои феодальной аристократии все больше склонялись
к проведению политики феодальной реакции. Оппозиционное ры-
царство не способно было стать двигателем прогресса — оно видело
свое спасение в возврате к прошлым временам. В такой обстановке
силы прогресса встречали себе наибольшее противодействие. Като-
лическая же церковь и папство окружали ореолом «святости» всю
эту оргию грабежа, насилия и бесправия, сами были полностью
погружены в нее. В итоге в первой четверти XVI в. именно герман-
ские земли, особенно. Саксония, Тюрингия, Швабия, Франконпяг
5 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 18. с. 571—573.
94 А. Н. Чисгозвонов

стали своего рода зоной «экстремальной конфликтности», а затем


и ареной широкого общественно-политического движения, облачен-
ного в религиозную форму Реформации. Естественно, что свою пер-
вую. и главную мишень это движение видело в лице «римской блуд-
ницы» — католической церкви и в папстве.
В сложившихся условиях создание революционной для того вре-
мени идеологии не шло по схеме: разложение феодализма, складыва-
ние раннебуржуазных форм производства и обмена, возникновение
буржуазной идеологии. В тех или иных формах для развития послед-
ней решающее значение имел кризис, возникший в германских
землях в начале XVI в.
Сохранившийся «запас религиозных представлений» Мартин
Лютер перевоплотил в целостное вероучение, которое вовсе не было
рецидивом средневековья, как это порою изображается в немарк-
систской историографии. В отличие от предшествовавших средневе-
новых ересей под личиной реформы церкви объективно скрывалась
доктрина, выражавшая будущие потребности общества и весь комп-
леке будущих внутренних противоречий, неразрешимых на том эта-
не конфликтов, и итоговой обреченности революционного движе-
и ия.
Все это прояснилось, однако, позднее. Пока же выступление
Лютера прозвучало набатным колоколом и привело в движение все
слои германского общества. Призыв к коренной реформе католиче-
ской церкви практически означал покушение на основы феодального
строя. Хотя сам реформатор не делал таких выводов,. за него их
делали другие силы, втягивавшиеся в революционный процесс, и
это превращало лютеранскую реформацию в один из определяющих
факторов грядущей революции. Она не исключала и не могла иск-
лючить любого другого течения или направления, тем более что
вначале Лютер бросал призывы покончить с папской сворой, напасть
с оружием на ее прислужников и омыть руки в их крови в. Рефор-
мация из идеологической категории превращалась в материальный
фактор в той мере, в какой, как писал К. Маркс, теория становится
материальной силой, когда она овладевает массами 7.
Но у самого Лютера революционный пыл оказался непродолжи-
тельным. Брошенная им молния зажгла такие пожары социально-по-
литических и классовых конфликтов, которые побуждали реформато-
ра сделать выбор среди различных сил, вовлеченных в эти столкно-
вения. Колебания начались уже в 1520 г., когда он отверг
приглашение восставших рыцарей прибыть в их лагерь, а отказ
мотивировал нежеланием, чтобы евангелие защищалось насилием и
пролитием кровив. Спасаясь от преследований властей, Лютер
укрылся в замке Вартбург, принадлежавшем курфюрсту Саксон-

в См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч(, 2‫־‬е изд., т. 7, с. 365.


‫ י‬См., там же, т. 1, с. 422.
* См.: Там же, т. 7, с. 366.
Реформация как фактор германской истории XVI в. 95

скому. По возвращении в Виттенберг он пресек радикальные рефор-


мационные и социальные акции, осуществленные в его отсутствие
Карлштадтом и его приверженцами, порвал связи с радикальными
течениями Реформации, передал проведение церковной реформы в
руки княжеских и светских городских властей. Выбор был сделан.
Отныне и до конца жизни Лютер подчинял свою деятельность
интересам князей и связанных с ними кругов богатого бюргерст-
вав. Когда разразилась Крестьянская война 1524—1525 гг., он
распространил памфлеты с призывом беспощадно уничтожать вое-
ставших крестьян, душить их и колоть, тайно и открыто, так же
как убивают бешеных собак ,0.
«Адаптированное» в соответствии с этой позицией изложение
лютеранской доктрины в «Аугсбургском вероисповедании» 1530 г.
было оценено Ф. Энгельсом как выторгованная в конце концов
конституция реформированной бюргерской церкви11. Подобный
исход событий был обусловлен не только отступничеством Лютера
от его первоначальных действий, но и всей совокупностью обстоя-
тельств, приведших к поражению революции.
Сущность доктрины Лютера с непревзойденным мастерством бы-
ла сформулирована К. Марксом: «Лютер победил рабство по набож-
пости только тем, что поставил на его место рабство по убеждению.
Он разбил веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он пре-
вратил попов в мирян, превратив мирян в попов. Он освободил че-
ловека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним
миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы
на сердце человека» 1г.
Таковы были главные этапы эволюции лютеранской реформации
как одного из основных факторов «буржуазной революции № 1».
В данной связи небесполезно будет рассмотреть эту оценку несколь-
ко более внимательно, чем порою делается, когда она связывается
только с германскими событиями. Как сформулирован этот тезис в
известном рукописном отрывке Ф. Энгельса «К ‫״‬Крестьянской вой-
не“»? «Реформация,—лютеранская и кальвинистская,—это буржуаз-
ная революция № 1 с крестьянской войной в качестве критического
эпизода... которая была более европейской, чем английская, и рас-
пространилась в Европе гораздо быстрее, чем французская,— побе-
дила в Швейцарии, Голландии, Шотландии, Англии и в изве-
стной мере также и в Швеции (уже при Густаве Ваза) и в Да-
нии,— здёсь, в ортодоксально-абсолютистской форме, только в
1660 году» 13.

9 Illustrierte Geschichte der deutschen frühbürgerlichen Revolution. B., 1974r


S. 149—150; Thesen über Martin Luther. Zum 500. Geburtstag.—Einheit, 1981r
N 9, S. 895.
10 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т. 7, с. 367.
11 См.: Там же, с. 366.
12 Там же. т. 1, с. 422—423.
13 Архив Маркса и Энгельса, т. X. с. 356.
96 А . Н. Ч истозвонов

По своему жанру — это не выдержка из тщательно продуманной,


отредактированной н предназначенной к печати работы. Это беглая
рабочая заметка автора для самого себя, могущая порождать раз-
ные толкования. Как все материалы «Архива», данное замечание
Ф. Энгельса при использовании его требует вдумчивости и внпма-
тельности. По-видимому, не может быть оспорен вывод, что Ф. Эн-
гельс под революцией № 1 подразумевал здесь не только Рефор-
мацию и Крестьянскую войну в Германии, а целый цикл крупных
событий весьма различного качественного значения, включающий в
себя и три революции мануфактурного периода (германскую, а так-
же одержавшие победу нидерландскую XVI и английскую XVII в.),
а кроме того реформацию в городских кантонах Швейцарии, коро-
левскую реформацию в Швеции и Дании. В таком случае Реформа-
ция и Крестьянская война в Германии есть хоть и органическая,
но лишь составная часть указанного более широкого и по хроноло-
гии, и по «набору событий» цикла. Объединяет его религиозная
оболочка вмещаемых явлений, отнюдь не однозначных. И данное
обстоятельство подлежит учету.
Возникает вопрос и о том, как понимать оценку Крестьянской
войны «в качестве критического эпизода»? По отношению ко всему
циклу или только к германскому ареалу? Видимо, только к этому
последнему. У Нидерландской буржуазной революции XVI в., как
и у Английской XVII в., были свои критические эпизоды, точно
так же, как и у других крупных событий того цикла, который по-
лучает у Ф. Энгельса обобщенную характеристику «револю‫־‬
цин № 1». И хотя подобный критический эпизод германской исто-
рии первой четверти XVI в. был связан с истоками лютеранской
революции, связи эти выглядели уже опосредствованными. Руко-
водящими персонажами Крестьянской войны были другие лица,
в первую очередь Томас Мюнцер, его ближайшие приверженцы,
вожди крестьянских отрядов, но не Лютер, ставший к тому време-
ни «антивождем» народных масс. И одним из определяющих
факторов в этом «критическом эпизоде» являлась народная рефор-
мация.
Общеизвестны скептические оценки основоположников марксиз-
ма реальных возможностей осуществления ее программ. Как отме-
чал Ф. Энгельс, практически отрицание частной собственности и
требования о введении общности имуществ обречены были выро-
диться в примитивные формы буржуазной благотворительности;
равенство — свестись к буржуазному равенству перед законом;
ликвидация всех властей — принять форму выборных республикан-
ских правительств. Фантастическое предвосхищение примитивных
коммунистических воззрений становилось предвосхищением отноше-
ний буржуазных. А народные вожди и идеологи тех времен непз-
бежно были осуждены играть роль людей, провозглашавших одни
идеи, а осуществлявших на практике — другие дела, соответствовав-
Реформация как фактор германской истории XVI в. 97

шие в данной исторической обстановке интересам нарождавшейся


буржуазии
Реформационная доктрина Лютера распространялась не только
в германских землях, но и в Нидерландах, Англии, скандинавских
странах. Было ли это равнозначно проникновению в них лютеран-
ства как такового и превращению в лютеран апеллировавших к
этому вероучению лиц и групп? С нашей точки зрения — нет.
В каждой из этих стран те или иные общественные слои или ко-
ролевские власти в большинстве случаев заимствовали из учения
Лютера такие его компоненты или тезисы, которые отвечали их
интересам. В Нидерландах в первой четверти XVI в. внимание
привлекали лишь общереформационные стороны лютеранской докт-
рины. Все же, что относилось к его политической и социально-эко-
номической программе, катехизису, литургии и т. п., не становилось
объектом общественного внимания. Переход Лютера в стан князей,
его враждебность к революционным выступлениям народных масс
имели следствием резкое падение там с середины 20-х годов попу-
лярности реформатора. Революционная реформация в Нидерландах
обрела адекватные себе формы сначала в лице сакраментизма,
затем анабаптизма, а с 50-х годов — кальвинизма. Именно кальви-
низм стал идеологическим знаменем Нидерландской буржуазной
революции XVI в. Лютеранство оживилось и организовалось в
предреволюционный и революционные периоды. Но оно вербовало
своих адептов в верхушечных слоях общества, среди германского
этнического элемента и т. п. и не приобрело существенного влия-
ния 1\
В Англии первой половины XVI в. «королевская реформация»
заимствовала лишь кое-что из идей лютеранства: принципы секу-
ляризацни церковно-монастырских земель, полного подчинения
церкви и процесса ее реформирования королевской власти и т. д.
Лютеранство же как таковое в Англии сколько-нибудь существен-
иого распространения не имело. Английская буржуазная революция
XVII в. прошла под неоспоримым преобладанием идей кальвинизма,
окрашенного в пуританские тона. Более благоприятную почву лю-
теранство нашло в скандинавских странах, социально-политический
14 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 7, с. 364, 422—423. Кстати о самом
термине «народная реформация». Он, видимо, впервые введен в научное
обращение в самом начале XX в. молодым М. Н. Покровским, который тогда
был еще буржуазным либералом. Он подготовил публикацию на русском
языке книги Г. Вейнгартена (Weingarten Н. Die Revolutionskirchen Eng-
lands. Ein Beitrag zur inneren Geschichte der englischen Kirche und der Revo-
lution. Leipzig, 1868), снабдив ее новым заглавием: «Народная реформация
в Англии XVII в.» (СПб., 1901).
15 Visser С. Luther’s geschriften in de Niederlanden tot 1546. Assen, 1969. biz.
133—137, 185—186; Kühler W. Geschiedenis der Nederlandsche Doopsgezinden
in de zestiende eeuw. Haarlem, 1932, biz. 28; Krahn C. Dutch Ananbaptism.
Origin, Spread, Life and. Thought. The Hague, 1968, p. 40, 74; Duke A. The
Face of Popular Religious Dissent in the Low Countries 1520—1530.— Journal
of Ecclesiastical History, 1975, voi. 26, p. 44, 47 etc.
4 Средние века, в. 48
98 А. N. Чистозвонов

строй которых имел больше общего с германскими реалиями, но и


там дело не сводилось к простому механическому заимствованию
или копированию аугсбургского вероисповедания.
Таким образом, по большому счету, в международном аспекте,
лютеранство, пожалуй, «депонировалось» преимущественно в фонд
«общего запаса религиозных представлений». Кроме того, как и
всякое религиозное мировоззрение, раз возникнув, оно приобретало
определенное самостоятельное значение, а вместе с ним и возмож-
ность «миграций» в различных направлениях, с разными, по срав-
нению с изначальными, последствиями и результатами.
Несколько слов об исторических судьбах фактора реформации
как лютеранской, так и народной в самих германских землях в
«постреформационный» период. Ф. Энгельс неоднократно отмечал,
что на долю германских земель «революция № 1» оставила главным
образом религиозно-идеологическую16 форму. Успех реформацион-
ного движения в Германии, подчеркивал Энгельс, «это успех его
религиозной формы, тогда как успех буржуазного содержания от-
носится [к следующему столетию и к странам], расположенным на
возникших к тому времени новых направлениях мирового рынка,—
Голландии и Англии» 17. Эти же моменты, как доминирующие, под-
черкиваются в выводах монографии Г. Щебица, посвященной Лю-
теру1в. К сожалению, до настоящего времени «постреформацион-
ный» период в истории германских земель исследован слабо. Лишь
в последние годы возросло внимание к коренным вопросам этого
времени и среди историков ГДР, и в международной историографии.
Поэтому скорее как проблемы последующих исследований, чем как
выводы, можно было бы здесь наметить по крайней мере следующие.
Уравновешенная научная оценка влияния лютеранской реформа-
ции на политическую сферу исходит из того, что раскол германских
земель на два противоборствующих княжеских лагеря по конфес-
сиональному признаку (по крайней мере внешне) имел далеко иду-
щие последствия и привел в конечном итоге к краху Германской
империи. После поражения раннебуржуазной революции Германия
на 300 лет утратила свое значение самостоятельно действующей си-
лы на европейской арене. Плачевный для нее исход Тридцатилет-
ней войны еще больше укрепил эту тенденцию 18 19.
Такая концепция, с теми или иными нюансами, является, можно
считать, общепринятой в марксистской историографии. Сложно об-
стоит дело с оценкой того, закончилась ли раннебуржуазная рево-
люция в германских землях тотальным поражением во всех аспек-
тах и сопровождалось ли утверждение территориальных княжеств

18 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 18, с. 572—573.


17 Там же, т. 39, с. 399—400.
18 Zschäbitz G. Martin Luther. Grosse und Grenze. В., 1967, T. 1, 1483—1526,
S. 215—216.
19 См.: Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 314; т. 18, с. 573.
Реформация как фактор германской истории XVI в. 99

абсолютным попранием крестьянских интересов и установлением


абсолютной реакции. По этому вопросу существуют различные мне-
ния и их оттенки как среди историков-марксистов, так и в между-
народной немарксистской историографии.
Одни склонны в основном к негативным оценкам, другие — к то-
му, чтобы считать, что подобный исход был практической реаль-
ностью и подлежит рассмотрению в качестве таковой, третьи пред-
лагают компромиссные решения и т. п.
В западногерманской немарксистской историографии за послед-
нее десятилетие заметна тенденция к углубленному исследованию
разного рода частных моментов, учет которых диверсифицирует ре-
шение проблемы. В частности, П. Бликле считает, что, помимо
огульных репрессий и подавления различных революционных тен-
денций, власти территориальных княжеств не захлопывали оконча-
тельно дверь для проведения некоторых мелких реформ, урегули-
рования отдельных (третьестепенных.—Л. Ч.) требований крестьян,
содержавшихся в программах восставших крестьянских отрядов:
ликвидации отдельных барщинных повинностей, восстановления хо-
тя и урезанных прав пользования общинными угодьями, упрощения
сеньориальной судебной процедуры и т. п., что делалось не просто
в форме уступок, а в виде разного рода мер законодательного ха-
рактера. В несколько более широком плане такая проблема ставит-
ся и Р. фон Вольфейлем, признающим за. «постреформационным»
лютеранством «системно-стабилизирующее воздействие» 20.
Исследования по этим вопросам в разных направлениях могут
быть целесообразными, помогут уточнить вопрос, оставил ли «рефор-
мационный период», после его поражения какие-либо положитель-
ные следы в политике и тактике, территориальных князей по кре-
стьянскому вопросу. Может быть также уточнена такая сторона
«постреформационного периода», как сущность княжеско-террито-
риального режима, позднее эволюционировавшего в территориально-
княжеский абсолютизм. Но при проведении подобных исследований
надо всегда соблюдать подлинно научную их направленность, не
загораживать и не искажать общую историческую перспективу
частоколом частностей, не переставать за деревьями видеть лес.
Видимо, нелишне помнить об известной оценке Марксом сущно-
сти территориально-княжеского режима, данной им в его конспек-
тах. Касаясь гражданского устава 1522 г., он отмечал, что такая

20 Blickle Р. Die politische Entmündigung des Bauern: Kritik und Revision einer
These.— Historische Zeitschrift, 1975, Beiheft 4, S. 131; Idem. Thesen zum The-
та ‫—י‬der Bauernkrieg als Revolution des «Gemeinen Mannes».— Ibid., S. 311—
312; Wohlfeil R. von. Reformation in sozialgeschichtlicher Bertachtungsweise.—
Ibid., S. 102—103; Schueze W. Bänerlicher Widerstand und fendale Herrschaft
in der frühen Neuzeit. Stuttgart; Bad Cannstatt, 1980; Blickle P. Untertanen in
der Frühneuzeit. Zur Rekonstruktion der politischen Kultur und der sozialen
Wirklichkeit Deutschlands im 17. Jahrhundert.— Vierteljahrschrift für Sozial
und Wirtschaftgeschichte, 70 (1983), S. 483—522.
4*
100 А. Н. Чистозвонов

реформа была «необходима для введения нового гражданского


порядка и искоренения кулачного права, однако [в то же время она
создала это немецкое уродство (dies deutsche Monstrum), централи-
зацию власти князей в децентрализованных частях Германии;
вместе с этим паршивым княжеским суверенитетом создалось спе-
циальное немецкое ‫״‬подданство“, которое делало крестьян и бюрге-
ров одинаково ‫״‬крепостными“ государя.]» 21.
Как констатировалось по ходу изложения, религиозно-идеологи-
ческая форма движения не оставалась неизменной. В частности,
в «постреформационный» период лютеранство выступает уже в
облике протестантизма, отвечавшего социально-политическим инте-
ресам территориальных князей и богатого бюргерства.
В целом творческий поиск, будучи важнейшим элементом всякого
научного исследования, у историков-марксистов сочетается с соб-
людением теоретико-методологической преемственности и традиций
марксистского континуитета в изучении исторического процесса.
Выясняя общеисторическое значение Реформации как одного из
важнейших факторов «раннебуржуазной революции», Крестьянской
войны, несмотря на поражение, их нельзя оценивать иначе, как
крупнейшее событие в истории Германии и немецкого народа, как
важный вклад в прогрессивные, революционные и демократические
традиции22. Нет никакой необходимости преувеличивать те или
иные их стороны, степень зрелости объективного и субъективного
факторов и т. п., что порою встречается в отдельных работах.

21 Архив Маркса и Энгельса, т. VII, с. 97.


22 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е пзд., т. 7, с. 345.
Л. А. Котельникова
ИЗ ИСТОРИИ
ДВОРЯНСКОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ
В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИТАЛИИ XVI В.
(по материалам архива семьи Герардеска)

История пополанского и церковного землевладения в Тоскане


позднего средневековья благодаря растущему числу монографий и
специальных статей1 постепенно приоткрывает нам одну за дру-
гой свои «тайны» и «загадки». Пока этого еще нельзя сказать о
дворянском землевладении того же периода.
Отдельные статьи и монографии2, освещая ряд важных локаль-
ных тем, вместе с тем не позволяют еще составить сколько-нибудь
отчетливое представление об основных тенденциях развития аграр-
ного строя на землях знати в XVI—XVII столетиях, о его специ-
фике по сравнению с предшествующим периодом. Наличествовали
ли и во владениях нобилей полукапиталистические тенденции
(хотя бы в облике той же испольщины), в какой мере можно го-
ворить о росте регрессивных тенденций или даже о «рефеодализа-
ции» (под которой подчас однозначно понимают лишь инвеституру
феодов) — мы еще знаем мало.
Несомненно, что при этом сказывается специфика источников:
отсутствуют сколько-нибудь компактные публикации источников
по истории хозяйства отдельных дворянских семей.
Архивы же дворянских семей интересующего нас периода имеют-
ся далеко не во всех даже крупных государственных хранилищах
(так, даже в государственных архивах Флоренции и Сиены, исклю-
чителыю богатых материалами по истории средневековья, обнару-
живаются лишь единичные фонды, в которых наличествуют доку-
менты, позволяющие составить представление об особенностях зем-
левладения дворянских фамилий в XVI—XVII вв.).
Фонд старинной феодальной нобильской семьи Герардеска, кото-
рый имеется в Государственном архиве Флоренции,—одно из
приятных исключений. Род Герардеска вел свое происхождение от
1 Подробно об этом см. в нашем обзоре: Котельникова Л. А. Деревня в Цент-
ралыюй и Северной Италии в канун позднего средневековья (новые работы
итальянских историков).— В кн.: Социально-экономические проблемы гене-
зиса капитализма. М.. 1984. См. также наши аннотации на новые книги, вы-
шедшие в Италии: СВ, І979, 43; 1983, 46.
2 Рутенбург В. II. Истоки Рисорджпменто. Л., 1980; Бондарчук В. С. Итальян-
ское крестьянство в XVIII в. М., 1980 (в историографическом разделе за-
трагпваются и работы, посвященные более ранним столетиям). Из много-
численных работ, изданных в Италии в последние десятилетия, назовем
четыре обширных сборника статей, почти целиком посвященных аграрной
тематике: Ricerche di storia moderna. Pisa, 1976, 1979. Voi. 1, 2; Contadini e
proprietari ell'Italia moderna. Firenze, 1979, 1980. Voi. 1, 2.
102 Л. А. Котельникова

лангобардских графов Герарди. В начале XIV в. его представители


были синьорами Пизы, с 30-х годов XVI в. они приняли флорен-
тийское гражданство и поселились во Флоренции, благосклонно при-
нятые герцогом Алессандро Медичи.
Граф Уго ди Симоне Герардеска женился на Констанции Меди-
Яи, кузине великого герцога Козимо I и сестре кардинала Алее-
сандро, впоследствии папы Льва XI. Таким образом, не случайно
архив этого семейства оказался во Флоренции3.
В состав фонда «Фамилия Герардеска», подразделяемого на
шесть частей 4, входят материалы конца XV — начала XVIII в.,
касающиеся истории семьи и матримониальных связей представите-
лей разных кланов рода, соглашения графов с их вотчинными аген-
тами — факторами, сделки купли-продажи земель, принадлежавших
фамилии, описи земельных владений, счетные книги фактории Мон-
деджи в окрестностях Флоренции, а также в некоторых других
районах, договоры испольщины и аффикта, соглашения о передаче
в аренду скота и пастбищ на приморской равнине Пизанской об-
ласти (Пизанская Маремма), мельниц, домов, ремесленных мастер-
ских и лавок, трактиров в Муджелло (20—25 км к северу от Фло-
ренции), инвеститура феода в Урбино, налоговые описи находив-
шихся под властью графов Герардеска крепостей Болгери и
Кастаньето (Пизанская Маремма).
Значительное количество документов касается разграничения
прав владения фамилии Герардеска и другого старинного дворян-
ского рода — графов Серристори — в Доноратико (Пизанская Ma-
ремма), взаимной аренды и совладения отдельными частями паст-
бищных угодий, а также скотом 5.
Род Герардеска состоял из нескольких ветвей-кланов: Донорати-
Ко, Монтескудайо, Кастаньето, Монтемассимо и др. (по названию
их главных резиденций в крепостях Пизанской Мареммы).
Главным богатством фамилии были многочисленные пастбища
На территории все той же Пизанской Мареммы, часть которых
была распахана и занята зерновыми культурами, иногда — садами
й виноградниками. Пахотные участки луга, сады и виноградники,
принадлежавшие фамилии Герардеска, располагались в окрестно-
стях Флоренции, в приходе Санта Мария д’Антелла (приблизителъ-
но в радиусе 10 км к юго-востоку от города).
В подчинении у Герардеска находились крепости Кастаньето и
Болгери. Жители этих крепостей объединялись в коммуны, имели
выборную администрацию в рамках административной, судебной,
3 Sommario storico delle famiglie celebre toscane compilate da D. Tiribilli, rive-
dute da cav. L. Passerini. Firenze, 1862, Voi. 2.
4 Archivio di Stato di Firenze. Famiglia Gherardesca, Armadio Л, В, C, H, I, L.
Далее при цитировании мы будем указывать лишь обозначение ч‫׳‬асти фон-
да (Arm.) и единиц хранения (f).
8 Ibid., Arm. A, f. VII, XXX, XXXII, XXXIII; Arm. В, f. Ill, V; Arm. C, f. I,
XXII; Arm. H, f. I, VIII; Arm. I, f. II, IX; Arm. L, f. I, II, III, IX, X etc.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 103

а нередко и поземельной зависимости от графов. Многие жители


коммун являлись арендаторами пастбищ, скота, пахотных участков
у графов Герардеска.
На пастбищах, находившихся в собственности или в аренде гра-
фов Герардеска в Болгери, Кастаньето, Пьетра Росса, Доноратико,
паслись почти круглый год (за исключением жаркого лета, когда
животных перегоняли в горные долины) сотни голов скота: буйво-
лов, коров, телят, коней, овец и свиней. На стойловом содержания
была лить их небольшая часть (это вызывало постоянную нехват-
ку навоза, который был дорогостоящим удобрением, а доставка его
на поле была одной из трудоемких и нередко требующей немалых
расходов на его покупку обязанностей).
Пастбища в Доноратико в значительной своей части являлись
собственностью двух графских фамилий — Герардеска и Серристо-
ри. В 1570 г. в Доноратико паслись принадлежавшие этим семьям
(по большей части сданные ими в аренду друг другу и в субаренду
многочисленным арендаторам) более 100 свиней, свыше 100 буйво-
лов и буйволиц, около 200 коров и других животных, в 1571 г,—
221 буйвол и буйволица, 100 коров, свыше 590 свиней.
Относительно принадлежности отдельных частей пастбищ в До-
норатико, своевременности взноса арендной платы друг другу
Герардеска и Серристори вели многочисленные споры и тяжбы*.
Десятилетиями тянулись и тяжбы этих фамилий с жителями ком-
мун Болгери и Кастаньето. Основным предметом спора была собст-
венность на те или иные участки пастбища или право владения и
пользования, стремление жителей коммун упорядочить уплату чин-
ша — терратикума в пользу графа и т. п.7
В счетных книгах и иных материалах архива Герардеска содер-
жатся сведения о накапливавшихся немалых долговых обязательст-
вах представителей этих фамилий друг другу в связи с использо-
ванием пастбищ в Доноратико. Так, в 1528 г. Аверардо Дантонио
Серристори передал в аффикт графу Нери, сыну Герардо Герар-
деска, и Пьеру Мария ди Франческо Пуччи пастбище в Донорати-
ко с правом использования по своему усмотрению свежей травы
(ее стоимость —148 скуди) и желудей, а также с правом юрисдик-
ции над этим массивом на пять лет за чинш в 340 скуди, уплачи-
ваемый в две очереди каждые шесть месяцев.
Серристори передали в аффикт графам Герардеска и скот, кото-
рый пасся на этих землях: 44 свиньи стоимостью 62 скуди, 20 пар
буйволов и волов — всего на 320 скуди, 32 свиньи —на 32 скуди,
200 поросят — на 80 скуди, 4 лошади — на 20 скуди.
Стоимость всего переданного имущества графам Герардеска до-
стигала 924 скуди (1 скуди = 7 лирам) и записывалась как долг,
который нужно было выплатить в течение трех лет.
в Arm. В, f. V. Per li lièredi del 111m0 Sig.or Conte Bernardo della Gherardesca
contro messer Lodovico Davenrdo Serristori.
7 Arm. В, f. III.
104 Л. А. Котельникова

Помимо этого Серристори должны были получать ежегодно


200 мешков (1 мешок ~74 кг зерна) пшеницы и 30 ржи.
По окончании срока аренды Серристори могли вернуть себе скот,
за который «не доплатили» Герардеска в течение срока аренды.
Серристори повторили свое ежегодное обязательство графам Герар-
деска по поставке 22 мешков пшеницы за использование ими
150 стайора (1 стайоро = 525 м2) пастбища в Доноратико8.
В записях 60—70-х годов содержится ряд долговых обязательств
(а по существу обязательств выплаты денежных сумм за аренду
пастбищ в том же Доноратико) наследников графа Бернардо Ге-
рардеска по отношению к Лодовико Серристори.
В 1563 г. наследники графа Бернардо Герардеска должны были
уплатить Лодовико Серристори за выпас скота на пастбище в До-
норатико 2256 лир (390 лир за выпас 130 коров, 150 лир за 25 ко-
ней, 216 лир за 36 буйволов и волов, 1500 лир за 250 свиней).
В 1564 г. такую же сумму; в 1565 г.— 3198 лир, в 1566 —
1614 лир, в 1567 — 3334 лиры, в 1568 — 3022 лиры, в 1569 —
4464 лиры 17 сольди 7 денариев; в 1570—1752 лиры, в 1571г.—
2620 лир. Всего же за эти годы —24 516 лир 17 сольди (висточ-
нике указано 24806 лир 17 сольди).
Лодовико Серристори в свою очередь по постановлению флорен-
Тийского магистрата должен был уплатить графам Герардеска за
1565 г.—888 лир, за 1566 — 1552 лиры 2 сольди 2 денария,
за 1569 — 3278 лир, за 1570 г.— 777 лир.
В 1571 г. долг Серристори (также за аренду пастбищ) графам
Герардеска достигал 4263 лиры. Сумма долга за 1565—1571 гг. (по
нашим подсчетам) равнялась 15 414 лир 2 сольди 2 денария
(в источнике итоговая сумма несколько выше —16 015 лир 2 соль-
ди 2 денария). В 1572—1575 гг. Серристори должны были уплатить
Герардеска 9162 лиры, в 1576 г.—3368 лир9.
Большая часть скота, принадлежавшего графам Герардеска и
Серристори, сдавалась в аренду. В их собственном хозяйстве содер-

в Arm. L, f. Ill, N 1. Affitto di Donara tico di sig. Serristori tenuto da sigg. Conti
Neri e Bernardo della Gherardesca dal 1508 al 1583 (копия); cp.: Ibid., a. 1534,
1535, 1546.
ô Arm. B, f. V. Per li heredi del 111 m0 sig.or Conte Bernardo della Gherardesca
contro messer Lodovico daverardo Serristori. C. Ir—lv.:... Heredi del sigre
Conte Bernardo della Gherardesca deon dare per li infracritti capi di bestiame
tenuti ne paschi di Donoratico...; Ibid., 2r—2v: Lodovico daverardo Serristori
dedare per il pasco de bestiami infrascritti tenuti ne paschi di donoratico con-
forme alle sententie date nella corte della mercantia tra detto messer Lodovico
et le heredi del signor Conte Bernardo della Gherardesca. Размер ежегодного
взноса за выпас одной головы скота не менялся в указанные промежутки
времени. Колебания размеров поступлений (и соответственно задолженно-
сти) вызваны изменениями численности скота. В сумму долговых обяза-
тельств графам Герардеска со стороны Серристори входили взимания за
присвоение желудей (770 лир — в 1565 г.), а в 1521—1579 гг.— ежегодная
доставка упомянутых выше 22 мешков пшеницы за использование пастби-
ща в Доноратико.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 105

жалось сравнительно немного животных (в основном коровы и


свиньи). Уход и содержание их (прежде всего пастьба) поручались
обычно наемным работникам. В 1570 г. в Доноратико в хозяйстве
графов было 103 свиньи, в то время как сдавалось в аренду
124 буйвола, 187 коров, 19 волов, 8 коней и 10 телят.
Винченте ди Джаватта арендовал 40 буйволов, 8 телят, Валерио
ди Пьер Лионардо — 4 буйволов, Якопо Баккино держал в аренде
6 буйволов, с помощью которых обрабатывал два земельных участ-
ка (по-видимому, также арендованных) в Кастаньето и Болгери;
18 буйволов и 2 теленка арендовал Тиберио ди Марсилио. Аренда-
тор Герардеска в Доноратико Кристофано Баццуоло имел 6 волов,
19 коров и телят, Марко ди Потенте — 6 волов, 4 коня и 1 осла
и т. п.
По записям 1571 г. сами графы держали 87 свиней, 220 пора-
сят и 91 корову. В аренду, по неполным данным, были сданы
103 буйвола, 15 телят, 36 волов, 52 коровы. 18 коров имел по арендно-
му договору Чотто ди Габриэлло, житель Болоньи, который вносил
половину арендной платы Герардеска и половину — Серристори.
8 буйволов арендовал Якопо ди Якопи, который в течение
полугода исполнял различные работы в Кастаньето и Болгери.
38 буйволов и 3 теленка арендовал по договору сочиды Дини ди
Сабаттино, 28 буйволов, 11 телят — Микеле ди Пьяченте. С июня
по сентябрь эти животные паслись не в Доноратико, а на других
пастбищах (очевидно, в горах, так как на равнине наступал жар-
кий и сухой сезон). 8 буйволов, 17 коров и 5 коней в Доноратико
держал в сочиде уже упоминавшийся Марко ди Потенте, 5 волов
и 6 коров —Нанни ди Симоне, 6 волов и 11 коров и телят арен-
довал также известный нам Кристофано Баццуоло, а 21 буйвола ц
I теленка — Тиберио ди Марсилио 10.
Рассмотрим подробнее содержание двух основных видов арен-
ды —сочида (soccita) и фида (fida).
Договоры сдачи скота исполу нередко сочетались, очевидно,
со сдачей в испольщину участков пашни, хотя в самом договоре,
который дошел до нас, прямо об этом и не говорится (но в то же
время почти повсеместно — как увидим ниже — речь идет о предо-
ставлеиии тяглого скота для выполнения сельскохозяйственных ра-
бот, а разного рода операции на пахотном поле засчитываются в
счет чинша за его аренду и т. д.).
В 1495 г. граф Арриго Герардеска передал по договору исполь-
щины (mezaria) Якопо ди Франческо из Лукки и его родственни-
ку — теперь жителям Болгери — буйволов и денежную сумму н
6 дукатов, предназначенную для найма работников на жатве. Он же
обещал предоставить Якопо лошадь во время молотьбы11.
10 Arm. В, f. V. Gherardesca e Serristori. Nota del bestiame tenuto per li heredi
del conte Bernardo della Gherardesca nel pasco di Donoratico per indiviso соц
Lodovico Serristori.
II Arm. L, f. II, 16 febbr., 1495.
106 Л. А. Котельникова

В 1547 г. фактор графа Уго делла Герардеска передал на уело-


виях испольщины одному из жителей Болгери, Захарию, 4 буйво-
лов и 2 телят. Захарий обещал ухаживать за буйволами, как и по-
лагается испольщику12. Как и в рассмотренном выте договоре,
собственник (здесь от его имени выступает фактор) принимает
участие в издержках производства: в кредит он предоставляет
испольщику 10 мешков зерна для кормления телят (зерно аренда-
тор обязывается возвратить после уборки урожая)13 14.
В 1549 г. фактор графа Бернардо Герардеска Доменико Данто-
йиО Ломбардо заключил испольный договор относительно аренды
8 буйволов с Джованни ди Бастиано Лоренцо ди Фоцци. Весь труд
по уходу за буйволами и все расходы по их содержанию несет
арендатор. Граф предоставляет все семена для посева на пахотных
землях, которые — как это очевидно из дальнейшего содержания
договора — также арендует исполу Джованни. Урожай, как и при
Всякой испольщине, делится пополам. Здесь, так же как и в пер-
вых двух договорах, граф предоставляет арендатору помимо посев-
fioro зерна 12 мешков пшеницы. Любопытно, что такое авансирова-
йие (о возврате зерна говорилось в предыдущем договоре, см. по-
добные условия и в ряде других соглашений, здесь же мы можем
только предполагать эту возможность) не единичное явление, а пра-
вило, так как в тексте договора добавляется: «как и в отношении
других арендаторов» и.
Арендатор уплачивает графу за земельный участок и дополни-
Тельный чинш — терратико — в размере 40 солидов.
Еще один договор исполу очевидно на земельный участок ежи-
Телем коммуны Болгери — Чиприано из Кьянти — был заключен в
1572 г. фактором Доменико Морелли. Последний передал в аренду
fi волов (количество их не указано) стоимостью 22 золотых скуди.
Как и другие арендаторы, Чиприано получает в кредит 6 мешков
зерна. Он обязывается доставлять собственнику половину урожая.
Размер этой половины указан в стоимостном исчислении — 34,5 лиры
(в «мелкой монете»). И это не случайно, так как в конце контрак-
та, где речь идет о выполнении арендатором его обязательств, ука-
зываются не поставки натурой (как обычно в договорах исполу),
а стоимость произведенных арендаторами работ, которая и засчиты-
вается в счет «половины», т. е. 34,5 лиры. Среди названных ра-
бот — внесение удобрений в почву, пахота, посев, жатва, рытье
канавок для стока воды и др. Таким образом наш арендатор Чи-
приано уже не «типичный» испольщик. Его труд оплачивается день-
гами, хотя он и получает в пользование на срок аренды рабочий
скот и земельный участок 15.

12 Arm. L, f. II, 8 febbr. 1547: auso du buono mezaiolo.


43 Ibid.: grano per grano e biado per biado.
14 Ibid., 13 die. 1549: come per li altri lavoratori.
15 Ibid., 15 nov. 1572.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. т

Среди наших источников имеются и типичные договоры сочиды,


объектом которой является скот, а доходы и расходы по его содер-
жанию делятся пополам (или в иной пропорции) между собствен-
ником скота и арендатором.
В 1578 г. графиня Беатриче — опекунша графа Бернардо —
передала в сочиду исполу 9 буйволиц, 4 буйвола и 4 теленка на
5 лет своему арендатору в Доноратико — Берне ди Якопо. После
истечения срока договора Берна должен возвратить 6 буйволов и
соответственно половину приплода, а также половину всех продукт
тов животноводства, прежде всего сыра и кожи.
Большую часть года — 8 месяцев — буйволы пасутся в Донора-
тико, от октябрьских календ до мая. В сухой летний сезон их пере-
гоняют на другие пастбища — вне границ этой местности. Тогда
Берна сдает скот в аренду типа фиды другому человеку. И здесь
участие графини в издержках производства состоит, помимо предо-
ставления скота, в поставках пшеницы (8 мешков), которые воз-
вращаются графине после сбора урожая. Арендатор получает от
графини плуг для обработки участка, съемщиком которого он яв-
ляется, и освобождается от «дополнительных приношений» и тер-
ратйко 1в.
Та же графиня Беатриче заключила в 1579 г. договор сочиды
с Джулио ди Микеле да Фоссато, жителем Костаньето1Т. Послед-
ний получил в аренду на 5 лет 88 коз и 63 овцы на значитель-
ную денежную сумму —1145 лир. Арендатор обещает пасти скот
на соседнем с Кастаньето пастбище — в Пьетра Росса — возместить
собственнику половину потраченной на приобретение животных де-
нежной суммы и доставлять половину получаемых им сыра и
шерсти. Спустя 13 лет граф Франческо Герардеска в лице своего
агента Карло Фальконетти заключил еще один договор сочиды в
Кастаньето — на этот раз с Франческо ди Джулио да Фоссато (воз-
можно, сыном вышеупомянутого Джулио ди Микеле). По условиям
договора арендатор и граф делят пополам доходы и расходы по
содержанию 29 коз, в том числе и доходы от реализации продук-
тов животноводства 18.
Со второй половины XVI в. особое распространение получил
другой вид аренды скота — фида. Главной обязанностью арендато-
ра здесь была пастьба скота и уход за ним на пастбище в тече-
ние летнего или зимнего сезона. В этот период арендатор пользой
вался и продуктами животноводства. Объектом фиды чаще всего
были овцы и козы, но иногда и крупный рогатый скот — буйволы,
волы, коровы, а подчас и лошади.
Как правило, денежная арендная плата составляла половину
стоимости животных.

18 Ibid., 1 febbr. 1578.


17 Ibid., 17 magg. 1579.‫י‬
18 Arm. A, f. XXX, N 1, 20 febbr. 1592.
108 Л. А. Котельникова

Так, в 1545 г. граф Бернардо ди Нери Герардеска через фак-


тора Доменико Дантонио передал в фиду Пино ди Пьеро д’Авер-
нио 230 овец и 200 коз. Арендная плата — 21 скуди. Судя по гра-
моте, арендатор не выплатил требуемую сумму и остался должен
30 лир 1в.
В 1572 г. граф Уго Герардеска через своего фактора Джузеппе
Дель Моро передал в фиду Нардо ди Чьеко да Ломикано, из кон-
тадо Пистон, 146 овец, 25 коз и 2 лошади для пастьбы на «Боль-
том пастбище» в Болгери до апреля 1573 г. при условии уплаты
чинша в 104 лиры 5 солидов20. Здесь, как и в других договорах,
говорится, что надзор за осуществлением аренды принадлежит ку-
печеской корпорации — Мерканции Флоренции, которая должна
получать определенный процент при продаже продуктов животно-
водства.
В тот же год и день Герардеска подписали еще два арендных
Договора: граф Уго через фактора Джузеппе дель Моро передал
Кристофано да Торри, из того же контадо Пистон, 103 овцы и
20 коз за 73 лиры 10 сольди. И здесь верховной контролирующей
инстанцией выступает Мерканция Флоренции21. От тех же лиц
получил в фиду 114 овец Якопо Далимери из Понтето, контадо
Лукки. Арендная плата — 81 лира. Цель договора — обеспечить
выпас овец и сохранение животных на «Большом пастбище» Бол-
гери22. Контрагентами фиды могли быть и члены клана Герардес-
ка. Так, в 1573 г. граф Уго через фактора Доменико Морелли
передал в фиду на год на пастбище в Болгери 53 буйвола, 80 ко-
ров и 25 лошадей наследникам Бернардо Герардеска23.
В архиве Герардеска сохранились и другие договоры «поруче-
Пия», заключенные в конце 70-х годов XVI в., в соответствии с ко-
Торыми выпас овец и коз на зимних пастбищах Пьетра Росса и
Доноратико поручался Медейо ди Фьоретто да Фоссато, Бенедетто
д’Андреа да Фоссато, Бастиано ди Джюсто из того же Фоссато,
Демо ди Тоне да Каваццано24.
Как и в предыдущих договорах, арендная плата и здесь состав-
ляла половину стоимости животных. В договоре от 8 мая 1578 г.
Бастиано ди Джюсто да Фоссато с графиней Беатриче Герардеска
(посредник — ее агент фактор Мазо) в счет арендной платы засчи-
Тывались доставка графам 3 либбр сыра и исполнение некоторых
работ в хозяйстве графа, в том числе сторожевая служба 25.
Подчас передача в «поручение» с целью выпаса животных сов-
мещается со сдачей в аренду пастбища, которая, впрочем, могла
19 Arm. L, f. II, 2 febbr. 1545.
20 Ibid., 1 nov. 1572.
21 Ibid.: sottomendosi in ogni luogo ... e masimo alla mercatanzia di Firenze; cp.:
Ibid., 2 febbr. 1545.
22 Ibid., 1 nov. 1572.
23 Ibid., 10 apr. 1573.
24 Ibid., 24 mar. 1577; 8 magg. 1578; 25 ott. 1580.
25 Ibid., 8 magg. 1578.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 109

оформляться и как продажа. Так, например, в 1473 г. граф Симо-


не Герардеска от своего имени и от имени своего брата Бернардо
продал одному из представителей известной пополанской фамилии
Ингерами — Джованни д1 Антонио, жителю Вольтерры, пастбище в
Кастаньето за 100 лир. Но под продажей скрывалась аренда паст-
бища с целью выпаса на нем 160 буйволов, а также использова-
ния скошенной травы, листьев и воды26. В 1527 г. граф Симоне
ди Уго Герардеска сдал в аффикт на 3 года графу Нери ди Герар-
до из того же клана пастбище Кроче на территории коммуны
Болгери с предоставлением возможности выпаса там животных,
косьбы травы, использования листьев и желудей. Чинш довольно
высок — 350 золотых скуди (2450 лир) и 200 либбр свинины. Арен-
датору запрещалось срубать деревья и производить жатву зерновых
(очевидно, на этом массиве были и пахотные земли, остававшиеся
в распоряжении Симоне). Нери дал обещание вернуть в сохран-
ности и 10 коней, которые передавались ему в аренду вместе с
пастбищем27.
Продажа — скрытая аренда пастбища в Кастаньето имела место
в октябре 1591 г. Граф Франческо Герардеска запродал траву и
листья с пастбища на годовой срок, до августа 1592 г., жителю
Кастаньето Салло ди Франческо за 440 дукатов (немалую сумму:
1 дукат = 7 лирам). Из этой суммы 350 дукатов должны были быть
уплачены в мае 1592 г., а остальные 90 — при окончании аренды.
В конце той же грамоты сделка прямо и именуется арендой (alo-
gagione).
Арендатору — Салло ди Франческо — вменялась в обязанность
и забота о сохранности виноградников и засеянных участков пашни,
обнесенных оградой.
Аренда пастбища совмещалась с фидой, заключенной арендато-
ром с неким Бальдассаро. В течение годового срока аренды паст-
бища Салло обещал Бальдассаро обеспечить выпас принадлежавших
тому буйволов и другого скота (вместе с собственным скотом) 28.
Арендный договор от октября 1590 г. с жителем Крашано (коп-
тадо Лукки) Джованпьеро ди Якопо Барди фактически был сдел-
кой, скрывающей продажу за 400 скуди травы с пастбища.
В состав арендованных земель входили и виноградники, и засеян-
ные земли, которые съемщик должен был поддерживать в надлежа-
щем порядке, не вырубать на дрова фруктовые деревья и т. п.26 27 28 29
Аренда скота происходила, как мы видели, с той или иной
степенью участия в издержках производства двух контрагентов.
Графы Герардеска возмещали часть расходов на приобретение и
содержание животных, поставляли часть кормов. Впрочем, это
26 Arm. L, f. XXX, N 1, 23 nov. 1473.
27 Arm. L, f. И, 22 giugno 1527.
28 Arm. A, f. XXX, N 1, 4 ott. 1591; cp.: Ibid., 5 giugno 1591. Этот же Салло
арендует у графа мельницу (подробнее см. ниже).
29 Ibid. Scritta della vendita del pasco di Castagneto...
110 Л. А. Котельникова

«участие» нередко было кредитом с последующим возвратом долга


арендатором.
Фида протекала с активным участием купеческой корпорации
Флоренции, что свидетельствует о постоянных торговых операциях
графов, объектом которых служил скот (подробнее см. ниже).
Аренда пастбища обычно сочеталась не только с арендой скота
(сочида, фида), но и с арендой (часто исполу) пахотных участков,
лугов и виноградников (непосредственно граничивших с этим паст-
бищем или же расположенных в пределах его границ).
Участие графов в издержках производства здесь довольно разно-
планово: это и предоставление половины (или даже всех) семян
для посева (с условием возврата и без оного), рабочего скота,
плуга, помощь арендатору зерном, частичная оплата наемных ра-
ботников, которые могут быть дополнительно привлечены самим
арендатором.
Показательно, что денежная оценка ряда исполняемых аренда-
тором работ засчитывается при исчислении размеров взносов в счет
арендной платы, причем даже вместо поставок натурой «половины»
всех плодов. Тем самым и арендатор нередко выступает, по край-
ней мере частично, как наемный работник, выполняющий на участ-
ке те или иные работы по указанию собственника. Полукапитали-
стические тенденции в такой аренде налицо.
Каких-либо прав на ведение хозяйства, исполнение тех или иных
хозяйственных функций, не предусмотренных договором, арендатор
не имеет. Социальный статус арендаторов различен: это и предста-
вители семейства Герардеска и Серристори, горожане Лукки, Пизы,
Пистон или жители контадо этих городов, но наиболее часто арен-
дуют пастбища и скот местные жители бургов Кастаньето и Бол-
гери, а также небольших местечек и сел поблизости.
Какой спецификой обладала арепда более или менее крупных
массивов обрабатываемых 8емель?
Как мы уже отмечали, довольпо значительные земли принадле-
жали Герардеска в приходе Санта Мария д,Антелла, в окрестно-
стях Флоренции.
В 1539 г. граф Симоне, сын графа Уго Герардеска, купил по-
дере Мондеджи за 1350 скуди у общества призрения (Uffiziali de
Pupilli) 3 * *°. В состав подере входили дом собственпика-сеньора,
два дома для испольщиков, хозяйственные постройки, пахотные зем-
ли и виноградники, посадки олив, фруктовые сады, лесные участки
и пустоши.
От 1546 г. до нас дошла опись владепий — наследства графа
Симоне Герардеска в указанном приходе Санта Мария д’Антел-
ла31. В описи указаны продавцы — прежде собственники 15 по-

3‫״‬ Arm. H, f. I, N 2.
31 Ibid., N 5, с. 2г—4v. Inventario di tutti ГЬепі immobili et masseritie et legnami
si trovano delle rede del C. Simone della Gherardesca...
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. Ill

дере и отдельных парцелл, участков леса и т. п. Среди бывших


владельцев — аббатство Монте Скалари, известные пополанские фа-
милип Кваратези, Буонаккорсо Питти (продавцы трех лесных участ-
ков и нескольких парцелл пашни), горожанин Флоренции — Доми-
нико ди Клементи Марки (у него был приобретен подере Лучано),
магистрат по аппелляционным делам (подере Колле), наконец,уже
упомянутое Общество призрения, у которого был куплен подере
Мондеджи.
Материалы архива Герардеска позволяют нам весьма зримо пред-
ставить структуру арендных отношений на подере в названном при-
ходе, входивших в факторию (административная единица имения)
Мондеджи. В нашем распоряжении ряд договоров аренды 80-х го-
дов XVI в.— 30-х годов XVII в., объектами которых были подере
Лучано, Кашано, Кукулиа.
Договоры заключали сами графы или их агенты — факторы.
Фактор Томмазо Фео от имени графа Симоне Герардеска заключил’
1 февраля 1589 г.32 договор с Антонио Баньяре, который вместе
с семьей получил в аренду подере Лучано. С арендой подере сов-
мещался и договор сочиды: Антонио обещал содержать «совместно»
с графом пару волов и поросят, деля пополам расходы и доходы,
которые последуют в результате этой сделки. Частично Антонио
возмещал затраты на покупку графом волов: за каждого вола до-
ставлял трех петухов (это составляло в конце XVI в. по сопоста-
вимым ценам примерно 20—25%).
Условия испольной аренды самого подере Лучано были близки
к тем, с которыми мы встречаемся в это же время во владениях
пополанов или церковных учреждений.
Арендатор обязуется полностью предоставить семена для посева
главной культуры — пшеницы и половину семян для посева всех
остальных культур. Собственник берет на себя обязательство поста-
вить семенной материал на участок, который лишь теперь решено
пустить под обработку («под заступ»).
Предназначенную сеньору часть урожая пшеницы и других зер-
новых, вина, оливкового масла и фруктов Антонио на свой счет
доставляет в указанный собственником пункт. Все перевозки сверх
того — платные: за каждый воз арендатор должен получить 10 соль-
ди. В обязанность арендатора входит и ежегодный вывоз 100 возов
навоза для удобрения поля — цифра довольно высокая, учитывая
тот факт, что скот в основном был не на стойловом содержании.
В качестве бесплатных «дополнительных приношений» (размеры и
виды которых в XVI в. постепенно возрастают и на церковных,
и на пополанских землях) в данном договоре фигурирует доставка
10 снопов соломы и 10 связок кольев для виноградников. Бесплат-
но выполняются и такие работы на подере, как копка и обновле-

32 Ibid., N 9.
112 Л. А. Котельникова

вие канав, ям и борозд — их объем определяется сеньором-собст-


венником.
Срок договора не указан. Фактически он продолжался 7 лет.
В мае 1596 г. граф Симоне Мария Герардеска заключил кон-
тракт (который должен был вступить в силу в августе 1597 г.) с
новым арендатором — Доменико ди Ромоло Менциньоло и его
сыновьями, причем в тексте договора указывалось, что к моменту
его составления арендатором являлся Антонио Баньяре. Условия
этого договора в основном сходны с предыдущим контрактом. Это
касается и порядка поставки семян для посева, и вывоза навоза на
поле, и доставки дополнительно соломы и подпорок для виноград-
ных лоз, и рытья всех канав и ям на подере. Доменико также на
свой счет должен привозить (здесь уточняется место назначения —
Флоренция) свою «половину» зерновых, вина, оливкового масла и
фруктов. Дополнительные перевозки должны, как и в первом дого-
воре, оплачиваться патроном по той же ставке. Совпадают в глав-
ном и взаимные обязательства по содержанию рабочего скота и
оплате арендатором в натуральной форме расходов на покупку во-
лов. Правда, здесь граф обещает еще помочь кредитами в содержа-
нии осла.
Отличались ли условия испольных договоров с другими аренда-
торами фактории? В 1589 г. также 1 февраля агент-фактор графа
Симоне Мария Герардеска Томмазо Фео подписал контракт с Ник-
коло ди Микеле Пеллаканти.
Условия этого договора33 сходны с теми, на которых подере
Лучано арендовал Антонио Баньяре. Кстати, из других документов
мы можем установить факты приобретения графом рабочего скота
для арендатора.
Так, 30 июля 1590 г. по поручению графа его же арендатор
Доменико ди Андреа Биччи привел другому арендатору Никколо
Пеллакани (Пеллакапти) пару волов, которых граф купил за
38 скуди, через два года — сеньор-граф заплатил 46 скуди за волов,
которых доставил Никколо другой арендатор графа — Джованни
Франческо Никколо. Подобная покупка повторилась и в следую-
щем— 1593 г., когда волы были доставлены Эмилио ди Никколо
дель Россо.
Отметим еще раз, что примерно 75 затраченной графом суммы
арендаторы должны были возместить поставками каплунов (3 кап-
луна за каждого вола) 34. Итак, граф и испольщик соглашаются в
том, что будут делить пополам доходы и расходы по содержанию
пары волов, овец и свиней. Осла испольщик полностью содержит
сам и приобретает его на свои средства.
В грамоте уточнялась длина канавок, которые должен вскопать
арендатор полностью на своп средства. В то же время он обязан
был «обновить» все прежние канавы.
33 Ibid.
3* Arm. L, f. IX.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. из

На свои средства испольщик доставлял на подере подпорки для


виноградников (сеньор — лить «первую», очевидно, символизиро-
вавшую начало работ). Указывается количество возов (12) с про-
дуктами арендаторской «половины», которую съемщик должен был
на свои средства доставлять во Флоренцию (обычно несколько раз
в год отдельными частями).
За поездки сверх установленного количества граф, как и в пре-
дыдущих договорах, обещал платить 10 сольди за каждый дополни-
тельный воз.
Порядок доставки семян для посева, навоза на поле — тот же,
что и в уже рассмотренных договорах. Спустя пять лет, в августе
1594 г., граф Симоне Мария заключает новый договор относитель-
но аренды этого подере — с братьями Агостино и Доменико ди Джо-
ванни дель Секко 35 36. Условия договора остались такими же, как и
в предыдущем контракте.
Через шесть лет граф заключил новый договор исполу на том
же подере с сыновьями Николо Пеллаканти — Лукой и Пасквино,
т. е. спустя 11 лет подере вернулся к потомкам первого арендато-
ра. Основные условия договора (в том числе порядок содержания
скота) остаются неизменными. Лить доставка на поле 100 возов
навоза на этот раз происходит за счет графа.
Договор, заключенный фактором-агентом графа Симоне Мария
Герардеска в феврале 1589 г. относительно аренды подере Катано
с Чиприано д’Антонио Капеллизв, в основных своих чертах схо-
ден с уже рассмотренными.
Некоторые отличия заключаются в возрастании размера поста-
вок соломы (20 снопов вместо 10 или 12), навоза (160 вместо 100).
Арендатор доставляет на пахотное поле не целиком все семена
пшеницы, а лишь их половину, как и других зерновых.
Не содержит каких-либо существенных отличий и контракт, под-
писанный тем же графом с новым арендатором подере Кашано
Джованни ди Пьеро Маццини, прежде бывшим испольщиком аббат-
ства Импрунета.
В договоре, заключенном графом Симоне Мария в мае 1597 г.
Джованни дель Берной, который с августа 1598 г. должен был
сменить Джованни Маццини на том же подере Кашано, добавлены
к уже имеющимся немалым прежде обязательствам (доставка соло-
мы, рытье канав, подвоз навоза на поля) новые — доставка дров
для кухни и отопления (дома патрона), причем размер этих поста-
вок не фиксируется. В договоре графа Симоне Мария от 13 мая
1595 г. с Пьеро ди Лоренцо ди Томмазо Пино, именуемого Салье-
ти, относительно подере Мондеджи — центра фактории, помимо
уже известных нам обязательств, касающихся содержания скота,
доставки семян, ухода за оливами, впноградпикамн и фруктовыми

35 Arm. H, f. I, N 9.
36 Ibid.
114 Л. А. Котельникова

деревьями, добавлено дополнительно 7 дней работ по рассадке че-


ренк&ми лоз. Несколько сокращено при этом количество требуемого
навоза —не 160, а 100 возов37 38 39.
В 1590 г. житель Кастаньето Микеле ди Потенте подписал до-
говор на пять лет с графом Франческо Герардеска относительно по-
дере Бьянкуччо. Своеобразная черта договора состоит в том, что
граф обещает давать семена под все культуры, но после сбора уро-
жая арендатор возвращает семенное зерно 3\
В том же 1590 г. Лодовико ди Франческо Батальери, бывший
житель Пизы, переселившийся теперь в Кастаньето, получил в
аренду исполу владения, которые были приобретены графом от док-
тора Деборселли. Арендатор обязуется доставлять половину полу-
ченного вина и фруктов. В объекты аренды входит двор (очевидно,
-с домом), за который раньше платила фикт — 4 стайя пшеницы
ежегодно (около 100 кг) — мадонна Пеллегрина зв.
Несколько уже, чем в других договорах, были обязательства
испольщика на по дере Кукулиа в договоре 1598 г. графа Симоне
Мария с Джаннессо ди Франческо, который обязывается доставить
80‫ ־‬возов навоза. К тому же расходы по доставке несет собствен-
ник подере — граф. Арендатор здесь, как и в некоторых других
контрактах, должен обеспечивать пшеничное поле семенами не це-
ликом, а лишь наполовину (о другой половине «заботится» граф).
Какие общие черты можно было бы наметить в испольной арен-
де во владениях графов Герардеска в фактории Мондеджи?
Краткие сроки договора не формальны, они совпадают, как прави-
ло, со сменой арендатора, который редко перезаключает договор на
том же подере. Арендаторы нередко — жители того же поселения
или даже сьемщики соседних подере, принадлежавших тем же гра-
фам Герардеска. Иногда представители одной семьи после переры-
ва в 3—4 года вновь снимают в аренду «свой прежний подере».
Главная тяжесть по обработке подере (как и на пополанских,
и на церковных землях) ложится на плечи испольщика. Помимо
проведения всего цикла сельскохозяйственных работ, он обеспечи-
вает участок семенами главной продовольственной культуры —
пшеницы, доставляет половину семян остальных культур, обычно
сам вывозит на поле удобрение — навоз, который при том нередко,
очевидно, прикупал «на стороне». Испольщик должен был не толь-
ко поддерживать в порядке оросительно-мелиоративную систему по-
дере, но и ежегодно проводить дополнительные работы, прорывая
новые калалы и канавки. «Половину» урожая всех культур (в со-
ответствии с условиями договора) арендатор своими силами и сред-
ствами должен был доставлять в город — во Флоренцию — в
указанные собственником пункты.

37 Ibid.
38 Arm. A, f. XXX, N 1, 24 febbr. 1590.
39 Ibid., 23 febbr. 1590.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 115

Порой количество возов с продуктами фиксируется; сверхнорма-


тивные ездки оплачиваются собственником. Расходы на содержание
скота (прежде всего рабочего, но подчас также поросят и овец)
обычно делятся пополам между собственником и съемщиком. Что
же касается главной тягловой силы — волов (а их приходилось ме-
нять в хозяйстве из-за интенсивной эксплуатации нередко через
год-два), то, как правило, их приобретал собственник на свои сред-
ства. Частичное возмещение платы (около четверти стоимости во-
лов) в виде натуральных поставок лежало на испольщике.
Самый факт оплаты ряда сельскохозяйственных работ, не пре-
дусмотренных условиями контракта (дополнительные перевозки, ра-
боты на молотьбе, жатве и на виноградниках), а также замена вы-
платы половины урожая выполнением ряда работ в счет ее стоймо-
сти свидетельствует о некоторых переменах в статусе арендаторов,
упрочении ростков, сближающих их с наемными работниками. На-
помним, что и при аренде пастбища часть требуемого с арендатора
чинша могла быть «оплачена» выполнением съемщиком отдельных
сельскохозяйственных и транспортно-перевозочных работ.
Вместе с тем, одновременно возрастал удельный вес и объем
неоплаченных обязательных «дополнительных» работ, не входивших
в условия прежних контрактов. Такого рода обязательства усилива-
ли полуфеодальные черты в статусе испольщика.
Одной из существенных особенностей хозяйствования графов Ге-
рардеска в фактории Мондеджи является немалая доля участия их
в издержках производства — большая, чем церковных собственни-
ков и тем более пополанов в XV в.
Уже говорилось о покупке графами (не всегда и не полностью
возмещаемой испольщиками и аффриктариями) волов&0, поставке
половины (а иногда и больше) семян «низших зерновых» — проса,
ячменя, овса, полбы, реже — половины пшеницы, как правило,—
всех семян на вновь осваиваемых землях.
Собственник оплачивал сверхнормативные возки продуктов в
город, участвовал в частичной оплате приобретаемого наиболее цен-
ного удобрения — навоза, возмещал испольщикам и некоторые «до-
полнительные работы» — обрезание лоз и рассадку виноградников
черенками и т. п.
Тем самым характер арендной платы уже значительно отличает-
ся от обычной феодальной ренты: в пей определенное место зани-
мает возмещение вложенного капитала. 40
40 Arm. L, f. IX. Conti e ricevute della fattoria di Mondeggi. Среди документов
архива, относящихся к фактории Мондеджи, имеются «Счета», датируемые
второй половиной XVI в. Содержание большей части их — покупка графами
Герардеска волов (иногда свиней и ягнят) для своих испольщиков — Пьеро
Бнччони (1504 г.). Николо Бельяфари (1505 г.), Франческо (1568 г.), уже
упоминавшемуся Никколо Нелакани (1590. 1592 гг.), Аньоло Пелаканн
(1594 г.), Лппо Сальвелли (1596, 1597 гг.), Пьеро дель Нело (1598 г.). Живот-
ных доставляют испольщики продавцов, им же вручаются денежные суммы
за доставленных животных.
116 Л. А. Котельникова

Среди разных видов аренды во владениях графов Герардеска


особое место занимают аренды хозяйственных объектов: мельницы,
бойни, ремесленных мастерских и лавок, трактиров.
Так, в 1537 г. граф Симоне Герардеска передал часть мельницы
в Болгери Лоренцо Дальфонсо, служащему госпиталя из того же
Болгери, на условиях уплаты половины доходов в денежном ис-
числении, а в 1591 — упомянутому выше арендатору пастбища в
Кастаньето Салло ди Франческо из того же Кастаньето. Чинш —
56 мешков пшеницы (168 стайя, т. е. приблизительно свыше
4 тыс. кг). Каждые 2 месяца уплачивается по 28 стайя зерна41.
В 1574 г. Симоне, сын графа Франческо Герардеска, сдал в
аренду комнату-мастерскую в Кастаньето жителю Кастаньето Бе-
недетто ди Джампьеро за 14 лир в год. В качестве дополнительных
даров съемщик обязался доставлять пару цыплят 42.
В 1578 г. граф Франческо Герардеска вместе с консулами Вин-
ченцо ди Джованни Буффоне и Франческо ди Сандро из Кастанье-
то «продал» — по терминологии договора, но фактически передал в
аренду на 3 года (с 1578 по 1581 г.) бойню Паоло д’Андреа да
Фольине и Мариотто ди Микельанджело — жителям того же Кас-
таньето — за 24 дуката ежегодно. Арендная плата вносится в по-
ловинном размере графу, а другая половина — представителям (кон-
судам) коммуны Кастаньето, так как, вероятно, они владели частью
собственности на бойню.
В 1592 г. граф Франческо Герардеска (от его имени сделку за-
ключил фактор Карло Фальконетти) «продал» (но фактически пе-
редал в аренду) трактир в Кастаньето на 2 года Якопо ди Бастиано
Барцоттини Дальяно за 45 лир в год. Половина взноса уплачи-
вается графу, половина—аффиктариям коммуны Кастаньето (кото-
рые, очевидно, были совладельцами трактира) 43 44.
В этом же году, тот же граф Франческо (от его имени договор
заключил и здесь фактор — Карло ди Якопо Фальконетти) совмест-
но с аффиктариями коммуны Кастаньето Томазино ди Пьер Лю-
нардо и мадонной Армедиа ди Домипико сдали в аренду на год
трактир в том же Кастаньето Стефано ди Пеллегрино из Болоньи
также за 45 лир. Арендная плата делится между графом и аффик-
тариями коммуны и.
Остановимся кратко еще на одном виде аренды, распространен-
пой во владениях графов Герардеска в Болгери и Кастаньето: пере-
даче в аффикт больших земельных массивов — пашни, пастбищ
и т. д., нередко со всеми правами и привилегиями иммунитета на
территории графств Болгери и Кастаньето на срок 1—3 года, не­
41 Arm. A, f. XXX, N 3. Scritte d’allogagioni dell’osteria e mulini di Bolgheri dal
1526 al 1662; N 1, 5 ag. 1591.
42 Ibid. Scritte diverse di aliogagioni di case terre, mulini ec, appartenenti al
sig.or conte Francesco della Gherardesca e suoi antenati dall’anno 1473 al 1687.
43 Ibid., 1, 2 febbr. 1592. Scritta della vendita di osteria di Castagneto...
44 Ibid., 10 die. 1592.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 717

редко представителям известных пополанских фамилий Флоренции


(порой это фактически инвеститура феодов).
В 1493 г. граф Арриго, сын графа Симоне, передал в аффикт
своему брату—графу Габриэлло на три года часть принадлежащих
■ему владений в графстве Болгери. Разумеется, непосредственно об-
рабатывали земли испольщики 45. Другую часть графства (73) с
землями, хозяйственными постройками и судебными правами тот
же Арриго передал в аренду — аффикт — своему брату Уго 46.
С арендой земель была совмещена аренда (фактически продажа)
скота: буйволов, свиней, лошадей.
В 1520 г. был подписан договор об аренде земель графства Бол-
гери между графом Симоне, сыном графа Уго Герардеска, и пред-
ставителем влиятельного пополанского рода Флоренции — Дза-
ноби Перуцци. Спустя два года соарендатором Дзаноби стал Бене-
детто дп Панцано, также из крупной пополанской семьи
Флоренции. Непосредственными держателями арендуемых земель,
естественно, были не эти богатые пополаны, а их субарендаторы —
испольщики, с которыми Дзаноби Перуцци подписал контракт 47.
В одном из счетов от 1523 г. идет речь о задолженности Дзано-
би Перуцци по фикту в сумме 1283 золотых флорина (одна эта
цифра свидетельствует о больших размерах арендуемой террито-
рии) 48. Известно, что в том же 1523 г. граф Симоне ди Уго Ге-
рардеска передал графство Болгери в аффикт новому арендатору
из той же фамилии Панцано — Джованни ди Чамполи Фридольфи
ди Панцано — с правом получать габеллу и продавать соль, добы-
ваемую на территории графства. За графом сохранилось право рыб-
ной ловли на р. Седжо 49.
Через девять лет, в 1532 г., граф Симоне Герардеска заключил
договор с некоей Магоной, жительницей Болгери, которой передал
в аффикт на три года (с возможностью продления срока) все свои
права на пастбища и пашни, а также другие привилегии в графст-
ве Болгери за 400‫ ־‬дукатов в год с тем, «чтобы держала Болгери
упомянутая Магона таким образом, как и названный граф, кото-
рый поставил ее на свое место и она должна пользоваться всеми
привилегиями от его имени» 50.
Фактически, как видим, перед нами передача в феод графства
нр определенный срок с большими правами держателя феода, ни-
как не сравнимыми с ограничениями «обычного» аффиктария.

45 Arm. A, f. XXXII, N 1.
46 Ibid., N 2, фикт.— 350 золотых дукатов.
47 Ibid., N 3, 4 (а. 1522).
48 Ibid., N 5 (а. 1523). К этой задолженности прибавился еще другой долг Дза-
ноби в размере 194 флоринов.
49 Ibid., N 6.
50 Ibid., N 7:... si tiene indetto Bogherà tantoché il d. Conte mette in luogo suo
detta Maghona sotto suo nome in tutto e per tutto e per suo come debba usa-
re ogni privilegio del suo nome...
118 Л. А. Котельникова

В 1556 г. ту же крепость Болгери передал в аффикт (а факти-


чески опять же в феод) граф Уго, сын графа Симоне Герардеска,
на этот раз Луиджи ди Джулиапо Каппони, банкиру из Флорен-
ции. При заключении сделки присутствовал компаньон Каппони по
банку — Алессандро Барбадоро.
Грамота содержит более пространное описание объекта аффикта
и условий, которые отличаются от предыдущего договора. Передает-
ся крепость Болгери с пахотными землями, пастбищами, лесами,,
болотами, рыбными ловлями, фруктовыми садами и другой недви-
жимостью, со всеми привилегиями и иммунитетами, которые при-
надлежали там графам, на три года на условии уплаты в первый
год аренды в 700 дукатов, во второй — 800 и в третий — 900,
а также доставки во Флоренцию некоторых «даров»—сыра из
молока буйвола, четырех свиных окороков и др. Вся недвижимость
должна быть предъявлена по окончании срока аренды в целости и
сохранности, а эвентуальный ущерб возмещен и.
В фонде Герардеска имеется несколько арендных соглашений,
объектом которых являлось другое графство — Кастаньето 51 52.
В 1563 г. граф Франческо, сын Герардо Герардеска, заключил до-
говор аффикта с графом Бернардо, сыном графа Нери Герардеска.
По договору Бернардо получал на три года крепость Кастаньето со
всей юрисдикцией и другими правами — на чинш, габеллы и дру-
гиѳ доходы, принадлежавшие там графу Франческо. Ежегодный
чинш — 775 дукатов. Помимо этого Бернардо получает 5% доходя
с каждой головы скота, имеющейся на территории графства. Бер-
нардо дал обязательство не продавать объект аренды (т. е. графст-
во) в течение срока аффикта.
Итак, и здесь аффикт скрывает фактическую передачу в феод.
Показательна сама формулировка договора: сдача в аренду име-
нуется «продажей за деньги», а в конце договора — «передачей в
феод» 53. Это несомненно, отражает характер сделки: передачу граф-
ства в феод с широкими полномочиями арендатора, хотя и без пра-
ва отчуждения.
Для понимания специфики экономического п социального ста-
туса графов Герардеска в XVI в. важпо установить характер связи
с рынком производства в их имениях, степень их ориентации на
сбыт на рынке главпых сельскохозяйственных культур. К сожале-
нию, у нас не было источников, которые позволили бы установить
соотношение произведенной и продапной или использованной для
нужд семьи Герардеска продукции (такие данпые частично имеют-
ся в XVII в.). О торговых связях Герардеска одним-двумя столетия-
ми раньше можно судить по ряду более или менее отрывочных дан-
пых. По договору, заключенному графами Герардеска с Флоренци-
51 Ibid. N 7.
52 Arm. A, f. XXXIX, X 9. Scritti e islrumenti di affitto della contea di Castagne-
to (1563—1643), с. 1—2rv.
53 Ibid.: pro prezzo, mercede et affitto... per feudo.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 119

«й в 1405 г., опи получили освобождение от таможенных и


транзитных пошлин на территории Флорентийского государства,
в том числе и в округе Вольтерры, наиболее близко расположенной
к их родовым землям. Привилегия касалась торговли скотом, зер-
ном и другими товарами 54.
В 1444 г. ведомство по взиманию габелл в городе и контадо
Пизы разрешило графам транспортировать зерно, скот и другие
товары по территории их. владений в контадо Пизы и Вольтерры
·без уплаты гибелл и провозных пошлин флорентийской коммуне 55.
Привилегия не распространялась на вывоз товаров за пределы кон-
тадо Пизы и Вольтерры. Так, в 1512 г. приоры и консулы налого-
вого ведомства Флоренции получили письмо от морских консулов
Пизы с сообщением о том, что графы Фацио и Нери Герардеска
оштрафованы за то, что они отправили за пределы контадо зерно,
скупленное ими у арендаторов 56 57.
В постановлении Флорентийской коммуны от 7 сентября 1515 г.
(со ссылкой на прежние постановления — 1405 и 1482 гг.) про-
возглашается, что всякое освобождение графов от уплаты габелл
за пшеницу и низшие зерновые имеет в виду перевозки принадле-
жащего Герардеска зерна лишь по территории Пизы и ее контадо
и не распространяется на вывоз его за пределы города и округи,
а также Мареммы без специального разрешения пизанских властей”.
В постановлении девяти советников Пизы от 1561 г. графам
разрешается вывозить без уплаты габеллы 1000 мешков пшеницы,
в 1565 г,— 500 мешков, в 1566 г.— 1200 мешков пшеницы,
в 1566 г.— 13 cataste дров, в 1567 г.—2300 мешков пшеницы. Указ
1569 г. гласит, что лишь перевозка пшеницы, низших зерновых,
скота и других товаров в пределах графства не требует уплаты га-
белл 58.
В постановлении таможенных властей Флоренции от 1585 г.
сказано, что территория графов Герардеска рассматривается как
область, обособленная от Пизы и как бы составляющая часть диет-
ретто Флоренции; правители этой территории пе должны уплачи-
вать габеллу за скот и зерно, если они не вывозят эти товары за
пределы контадо Пизы 59.
54 Arm. В, f. XXIV, с. 1. Atti giurisdizionali. Scrittura per causa del privilegio
della tratta del grano dalla contea della Gherardesca dall'anno 1405 al 1720.
55 Ibid.
ie Ibid. Atti giurisdizionali, с. 1, 15 apr. 1512; cp. c. 2, 27 febbr. 1512.
57 Ibid., N 1, c. 2r-v:... che nessuno che acciepe il Privilegio in quel di Pisa
o’verso la Maremma, о altro luogo, possa usare il benefizio di trarre il grano
о biada, se non del Proprio, che ricoglieste e a cui avanzasse sodisfatto alla
necessità della sua famiglia e per fugisse lo fraudi non lo possino trarre, ne
mandar fuori de lor comune senza la bulletta della dogana di Pisa, nella quale
si contengono grano о biade si vuol trarre e fra che termini, il quale non pos-
sia passare...
58 Arm. В, f. XXIII, N 1, 5 genn. 1569; cp. более раннее постановление от
21 августа 1520 г. 1 catasta=47,7 м3.
59 Ibid., 14 таг. 1585.
120 Л. А. Котельникова

В документах различного характера от 1543—1567 гг.60 идет


речь о продаже графами 180 свиней, о покупке буйволов для аф-
фиктариев Болгери у Пьеро ди Гульельмо Чессателло да Монте-
кальви ди Валь ди Чечина из Кастильончелло — ему следует упла-
тить габеллу в размере 175,5 лиры.
При изучении структуры землевладения фамилии Герардеска
в XVI в. нельзя обойти деятельность его фактора (агента-админи-
стратора). Фактории объединяли комплекс владений графов, вклю-
чавший несколько подере с примыкавшими к ним многочисленными
парцеллами земель, а также хозяйственные строения, ремесленные
мастерские и лавки, мельницы, траттории и другие объекты. Они
были разбросаны в разных поселениях.
Выше мы не раз отмечали, что фактор Мондеджи от имени гра-
фов сдавал в аренду пахотные и иные участки, выступал как по-
лучатель арендной платы, покупал скот для испольщика. Однако из
текстов арендных договоров не удается сколько-нибудь отчетлива
представить себе другие функции фактора. Это помогают сделать
иные материалы, имеющиеся в том же фонде Герардеска.
Начиная с 70-х годов XVI в. и до конца XVIII в. до нас дошли
письменные соглашения графов Герардеска с их факторами в Бол-
гери, составляющие четыре тетради (в оригиналах или копиях тога
времени) в1.
Наиболее раннее из соглашений, дошедших в оригинале с под-
писями и печатями участников, датированное 30 января 1580 г.,—
соглашение графа Уго Герардеска с фактором — генеральным ми-
нистром в Болгери мессером Андреа ди Раффаэлло Амбилоци, го-
рожанином Пизы. Оно очень кратко и говорит лишь об обязанно-
сти Андреа обеспечивать сохранность владений графа и порядок
в них.
Более детален другой договор — от 30 августа 1590 г. графа
Симоне Мария Герардеска, сына Уго, с фактором Болгери Бернар-
дино ди Микельанджело Чиприани, горожанином Сиены. И здесь
речь идет об обязательстве Бернардино обеспечить сохранность
графских земель и графского скота на территории Болгери, соблю-
дать верность графу и проявлять тщательность в управлении era
собственностью.
Договор заключался на три года, но каждые полгода фактор от-
читывался перед графом в своей деятельности. Если какая-либо
из сторон не захотела бы продления договора, об этом следовала
заявить за полгода до окончания срока. В ином случае договор
продлевался автоматически на следующие три года.
Договор придавал важное значение такой функции фактора, как
надзор за работниками (очевидно, в первую очередь арендаторами,

60 Ibid., с. 19—43.
·‘ Arm. A, f. XXXIII. Scritte con fattori e inventari 1570—1696.
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 121

хотя термин lavoratori мог относиться и к наемным работникам),


чтобы заставить их добросовестно трудиться 62.
Агенту графа вменяется в обязанность аккуратно вести книги,
в которых записывались бы все поступления и расходы на терри-
тории графства. Фактор обещает «предъявить» в конце срока до-
говора собственнику в целости все обработанные земли, хозяйст-
венный инвентарь и весь скот: буйволов, коней и свиней. Ему
поступает определенный процент (2 сольди с лиры, т. е. 10%)
дохода от продуктивности этих животных. Такого же размера «до-
ля» фактора в возмещении убытков в случае падежа скота.
В пользу Бернардино поступают также налоги с траттории и
мельниц (1 сольдо 4 денария с лиры). Фактор получает также
1 сольдо 8 денариев с лиры от стоимости всего произведенного в
фактории вина и оливкового масла. Такова же доля, следуемая Бер-
нардино от косвенных налогов (габелл), взимаемых на территории
графства.
Фактор получает и часть прибыли от торговых операций графов
Герардеска: 1 сольдо 2 денария с лиры при продаже корабельного
леса и 8 денариев с лиры при продаже леса на дрова. Графы Ге-
рардеска, как уже отмечалось, вели активную торговлю зерном:
пшеницей и другими (низшими) зерновыми культурами. Фактор
принимал самое непосредственное участие в отправке зерна на про-
дажу, хотя место продажи должно было согласоваться с графом (с
каждой лиры, вырученной от продажи, Бернардино получал
1 сольдо 8 денариев). Вместе с графским зерном фактор мог про-
дать и часть своего, но лишь после графа и при условии возмеще-
ния расходов, связанных с продажей этой доли 63.
Без разрешения графа Бернардино не имел права продавать
или передавать в аренду скот 64 — одно из главных богатств графов.
Бернардино был обязан передавать графу все дополнительные сум-
мы денег, которые могли быть им получены (например, при пере-
даче в аренду пастбища фактор имел право на получение лишь
1 сольдо с лиры арендной платы).
Графы резко ограничивали возможную предпринимательскую
активность своего агента, наделяя его главным образом админист-
ративными функциями.

42 Ibid.:... il detto Bernardino sia tenuto et obbligato tener diligente conto di


essi che i lavoratori diligentemente li lavorino e custodischino a debiti tempi
e non li guastino, ne permettino ad altri guastare et ancora de bestiami ...
вз «Item che il d° Bernardino deva participare del ritratto de grani et biade et
si raccorranno in detta Contea s. uno d. otto per lira, il grano e biade s’habbia
sempre a mandare a vendere dove parra al d. Sr Conte come anco il venderla
alla fine delle quale vendite d. Bernardino possa valerse della sua porzione e
non prima e deva tal porzione contribuire a tte le spese che a d1 grani e biadi
occorressino e facessino di bisogno».
*4 «Item d. Bernardino non possa vendere ne contrattare bestiami ne cosa alcuna
senza saputa di d. Sig.r Conte e quando fussi caso urgente possa farlo con dar-
ne subito avviso ad. Sig.r Conte».
122 Л. А. Котельникова

Предприимчивость фактора не ограничивается лишь при найме


косцов на сенокосе или на жатве 65. Фактор должен был принимать
участие в оплате сторожа и слуг, обеспечивавших надлежащий по-
рядок в доме, где он проживал с семьей. «Квота фактора» — соот-
ветственно 1 сольдо 8 денариев с лиры и 2 сольди 4 денария с
каждой лиры их жалованья. Сам фактор мог иметь в собственном
услужении рабыню и слугу мужского пола, возмещая их оплату из
расчета 2 сольди и 4 денария с лиры, уплачиваемой им суммы
(остальные деньги вносил граф) 66.
Соглашения графов Герардеска с факторами Болгери в XVII в.
содержат ряд моментов, свидетельствующих о стремлении собствен-
ников, не лишая факторов проявления некоторой самостоятельности
в хозяйствовании, вместе с тем еще более чем в XVI в. подчинить
их своему контролю.
Так, в договоре 1603 г. графа Симоне Мария с Франческо Раф-
фаэло указывается, что последнему запрещается заниматься какой-
либо иной деятельностью, кроме осуществления управленческих
функций в фактории 67, так как «занятый собственными делами»,
фактор может допустить нанесение ущерба графским владениям
(в этом случае он должен возместить урон).
В соглашении от 30 октября 1623 г. графа Уго и его племянни-
ка Ипполито Герардеска с их «администратором и министром» Ми-
кельанджело ди Сильвио Чеккини из Кастаньето особо подчеркива-
ется, что все имущественные сделки — купля-продажа, долговые и
кредитные обязательства — должны происходить лишь при получе-
нии личного согласия графа в письменном виде с указанием, с кем
и на какую сумму будет заключена сделка. Фактор не имеет права
принимать на себя и от своего имени никаких обязательств. Мало
того, фактору вообще запрещается принимать участие в каких-либо
предприятиях, преследующих «извлечение прибыли». Как видим,
графы «бдительно охраняли» статус своего агента, стремясь не до-
пустить его превращения в дельца предпринимательского плана,
к чему, очевидно, были основания.
Количество наемного персонала в фактории ограничивается во-
семью работниками. В случае превышения их числа, фактору при-
дется самому полностью оплачивать труд «дополнительных» работ-
ников. Так же будет обстоять дело при самовольном повышении им
жалования.
Без разрешения графов фактор не имеет права производить раз-
дачу феодов или ливелл; он обязан немедленно извещать графов и
в5 «Item che d. Bernardino sia tenuto rimettere subito a d °, Sr Conte il ritratto
de porcil de Paschi e tutte gli altri guadagni salvo quello gli occorrerà per
servizio della sega...»
66 «... che detto Bernardino per servizio di casa possa tenere una serva et un gar-
zone e deva contribuire al salario di detti δ dua d. quattro per 1.».
67 «...che d. Francesco non possa impiegare la sua persona in altro che nella
sua, amministrazione...»
Дворянское землевладение в Центральной Италии XVI в. 123

о каждом заключенном письменном соглашении о передаче скота по


договору фиды или продаже пастбища. Договор 1630 г. между теми
же графами Уго и Ипполито и Джованни д’Антонио ди Франческо
Миноцци из Лучиньяно (Вальдикьяна) разрешает фактору иметь
уже не восемь работников, а только трех: конюха, свинаря и до-
машнего слугу. Жалованье наемного работника — 28 лир в месяц
без оплаты питания. Фактор же получал 7 скуди в месяц (49 лир).
Он мог заменить жалование натурой — зерном. Помимо этого, Джо-
ванни получал в год 10 мешков пшеницы (приблизительно 750 кг).
Фактору запрещалось использовать графский скот на каких-
либо работах вне фактории (не на нужды самих графов). В случае
нарушения этого условия вся прибыль должна была поступить гра-
фу, а все убытки возлагались на Джованни д’Антонио.
Как видим, соглашения графов Герардеска с факторами — весь-
ма ценный источник, позволяющий отчетливо представить себе мес-
то и роль фактора в графстве-фактории на примере Болгери. Фак-
тору принадлежат довольно обширные полномочия контроля над
ходом сельскохозяйственных работ, разведением и содержанием
скота и т. п. В то же время указанные договоры — и чем дальше,
тем больше — детально регулируют и сильно ограничивают возмож-
ностц фактора выйти из-под контроля и выполнять хозяйственные
операции по своему усмотрению: агент графов лишается возможно-
сти совершать сделки купли-продажи или кредитного характера,
ему не дозволяется по своему усмотрению сдавать в аренду пастби-
ща и скот.
Наконец, по собственной инициативе он не может нанять ни од-
ного работника для нужд фактории. Итак, с одной стороны, обшир-
ный круг обязанностей графского управляющего, с другой — ме-
лочный и повседневный надзор и контроль чуть ли не за каждым
шагом его деятельности. Участие в прибыли и доходах от арендных
и кредитных операций допускалось, но доля этого участия в дохо-
дах от непосредственно производственной и распределительной дея-
тельности фактории ограничивалась. Скорее это было дополнитель-
ным источником оплаты их деятельности, формой «поощрения».
Словом, все было направлено на то, чтобы агент-фактор не смог
противопоставить себя графам по своему богатству и влиянию, не
смог бы реализовать в рамках фактории-графства какие-либо зачат-
ки и потенции предпринимательской деятельности.
Очевидно, факторы пытались обойти подобные условия, но их
воспроизведение во всей конкретности не раз в течение 40 лет
свидетельствует все же скорее о том, что в основе своей они выпол-
нялись, но их соблюдение требовалось вновь и вновь подкрепить
юридически оформленными документами.
Подводя итоги нашему анализу, отметим, что материалы архива
семьи Герардеска, относящиеся к XVI — началу XVII в. (сам фонд
весьма обширен и в данной статье мы никоим образом не претен-
дуем на полноту его исследования), свидетельствуют о том, что и
124 Л. А. Котельникова

во владениях — причем в нашем случае порой довольно далеко от-


стоящих от крупных центров — старинных дворянских фамилий,
«чисто феодальных» сеньоров происходили перемены, которые в
XIV—XV вв. имели место на магистральном «пополанском» направле-
нии, и они не исчезли и в XVI в. Значительное распространение по-
лучила краткосрочная аренда-аффикт и испольщина.
Графам Герардеска принадлежали и сдаваемые ими в аренду
мельницы, траттории, помещения под отдельные ремесленные мае-
терские и торговые помещения в Пизе и крепостях Болгери и Кас-
таиьето в Пизанской Маремме. Герардеска вели активную торговлю
зерном и скотом. Обширные пастбища, на которых паслись сотни
голов скота, составляли одно из главных богатств старинного фео-
дального рода. Скот, как и недвижимость, в основном сдавался в
аренду — сочиду и фиду, где графы также принимали немалое уча-
стие в воспроизводственном цикле. При этом собственное хозяйство
Герардески было невелико, число наемных работников ничтожно,
хотя многие арендаторы выполняли за получаемую от графов де-
нежную плату ряд дополнительных, не обусловленных договором,
работ, как на подере в окрестностях Флоренции, так и па пастбищах
Пизанской Мареммы (впрочем, и в Маремме пастбища перемежа-
лись участками пашни и виноградниками). Объединение ряда по-
дере в более крупные комплексы — факторию не означало коренной
перестройки хозяйства на предпринимательский лад (о чем свііде-
тельствуют соглашения графов с их факторами — агентами в Бол-
гери), хотя в зародыше подобные тенденции и появились.
Осуществляя ряд важных перемен в структуре землевладения
и ведении хозяйства (порой даже больших, чем на пополанских и
церковных землях в XIV—XVI вв.), графы Герардеска тем не менее
не могут быть причислены к «новому дворянству».
С полукапиталистическими методами участия графов в воспроиз-
водствешюм процессе, в обращении на рынок для покупки главной
тягловой силы — крупного скота — сочетались немалые обязательст-
ва полуфеодального характера, лежавшие на их испольщиках и
аффиктариях и возраставшие к концу XVI — началу XVII в.
Сохраняли феодальный характер в основе своей и юрисдикцион-
ные права и привилегии Герардеска в принадлежавших им графст-
вах Болгери и Кастаньето, а позднее — в феоде Пезаро.
Как в их собственном хозяйстве, так и в хозяйствах арендато-
ров использовался наемный труд не в строго экономическом смыс-
ле, не как «труд, полагающий капитал, производящий капитал» 6в,
а как дополнение к труду арендаторов, хотя он и носил уже прак-
тически постоянный характер. Не превратился в капиталистического
арендатора и агент-фактор Герардеска.

88 Маркс КЭнгельс Ф. Соч. 2-е пзд.. т. 46, ч. I, с. 452. Маркс отделяет этот
«наемный труд в строго экономическом смысле» от «других форм труда
[свободных] поденщиков» (Там же).
.
H П. Денисенко
КАСТИЛЬСКАЯ ДЕРЕВНЯ В XVI В.
(к характеристике
развития производительных сил)

Бурные изменения, происходившие в испанской деревне в позд-


нее средневековье, резюмируются, согласно установившейся в со-
ветской историографии точке зрения, в рефеодализации, в обрати-
мом характере процесса генезиса капитализма, в экономическом
кризисе, а затем и упадке земледелия, в мобилизации крупной зе-
мельной собственности и массовом обезземеливании крестьянства.
Констатация этих общих положений влечет за собой необходимость
поиска ответов на ряд вопросов, а именно: с каким технико-эконо-
мическим потенциалом вступила испанская деревня в эпоху перво-
начального накопления и генезиса капитализма; каковы были кон-
кретные проявления феодальной реакции; в чем выражалась эволю-
ция поземельных отношений, и в частности, какова была судьба
общины и традиционных общинных систем землепользования и зем-
левладения?
Из этих вопросов мы рассмотрим те, уяснение которых может
в немалой степени способствовать формированию более полных и
адекватных представлений об основных тенденциях аграрного раз-
вития Испании в XVI в. Настоящая статья посвящена анализу струк-
туры кастильской аграрной экономики и отдельных ее компонентов,
в том числе, соотношения в ее рамках экстенсивных и интенсивных
отраслей, уровня агрикультуры, а также обусловленных данной
структурой некоторых особенностей землепользования и землевла-
дения. Ограничение исследования рамками Кастилии, а иногда и
нескольких исторических провинций диктуется наличием доступных
источников, а также и тем, что именно применительно к Кастилии
названные аспекты оживленно дискутируются в зарубежной истори-
ографии.
В зарубежной литературе существуют различные оценки уровня
технико-экономического развития испанского сельского хозяйства.
Суть споров между сторонниками и противниками концепции его
расцвета в XVI в.1 заключалась в вопросе об «атлантической» или
«средиземноморской» принадлежности Испании по основным пара-
метрам ее исторического развития. К примеру, X. Висенс Вивес,
полемизируя со своими научными оппонентами, утверждал, что
Испанию следует сравнивать не с Францией или Англией, а с Гре-
цией и Турцией. «До XVIII в.,— писал он,— Европа и Испания шли
1 См.: Литаврина Э. Э. Состояние земледелия в Испании во второй половине
XVI в.— В кн.: Социально-экономические проблемы истории Испании. М.,
1965, с. 124—126.
126 Η. П. Денисенко

различными путями. В то время как в Европе происходила техни-


ческая революция..., в Испании продолжала господствовать древняя
рутинная система обработки земли и скотоводства» 2.
Более взвешенные, осторожные точки зрения стали возможны
благодаря заметному росту монографических исследований но про-
блеме. Начиная с 50—60-х годов появились несколько работ, вы-
полненных сторонниками методов «новой экономической истории»
и посвященных анализу структуры кастильской аграрной экономи-
ки, резко возрос интерес к изучению общины, общинных традиций
в землепользовании и землевладении в XVI в., опубликован ряд ре-
гиональных и локальных исследований комплексного характера3.
В итоге история испанской деревни начинает представать перед
нами во всей сложности и многообразии. Выяснилось, что обосно-
ванные параллели с Францией, например, не только возможны, но
и необходимы; с другой стороны, все более отчетливо вырисовывает-
‫׳‬ся картина традиционных аграрных отношений, подвергавшихся в
XVI в. интенсивному натиску со стороны торгово-ростовщического
капитала, крупных собственников, короны, но продолжавших во
многом определять лицо страны. В целом же в современной зару-
бежной историографии интересующие нас вопросы рассматривают-
ся большей частью лишь сквозь призму крупной феодальной собст-
венности и налоговой политики короны; еще более досадно отсутст-
впе работ, в которых главным объектом изучения являлись бы
структура и типы крестьянских хозяйств, их многообразные связи с
землей, общиной, рынком и т. д., что остро ощущается многим!
серьезными испанскими историками как пробел в исследованиях
по испанской аграрной истории \ В советской литературе сделан-
ные Э. Э. Литавриной наблюдения и выводы относительно состоя-
ния испанской агрикультуры, удельного веса и роли отгонного ско-
товодства, степени товарности земледелия 5 существенно дополняют
и конкретизируют общую картину и служат для нас исходной точ-
кой при анализе названных аспектов.
2 Vicens Vives J. Historia económica de España. Barcelona, 1959, t. 1, p. 12.
3 Gentil da Silva J. Développment economique, subsistance, déclin en Espagne.
Paris; La Haye, 1965; Huets de Lemps A. Vignobles et vins du Nord-Ouest de
!,Espagne. Bordeaux, 1967. T. 1, 2; Nieto A. Bienes comunales. Madrid, 1964;
García Fernández J. Champs ouverts et champs clôturées en Vielle Castille.—
Annales E. S. C., 1965, N 4; Idem. Organización del espacio y economía rural
en la España Atlántica. Madrid, 1975; Vassberg D. La venta de tierras baldías
en Castilla durante el siglo XVI.—Estudios geográficos, 1976, N 142; Anes Al-
varez G. Las crisis agrarias en la España moderna. Madrid, 1970; Salomon N.
La campagne de Nouvelle Castille à la fin de XVIe siècle d’après les Relations
Topographiques. P., 1964; Benassart B. Valladolid et ses campagnes au XVI e
siècle. P., 1967; García Sanz A. Desarrollo y crisis del antiguo régimen en Cas-
tilla la Vieja. Economía y sociedad en tierras de Segovia, 1500—1814. Madrid,
1977.
4 Economia agraria en la Historia de España. Propiedad, Explotación, Comercia-
lización, Rentas. Madrid, 1979.
5 Литаврина Э. Э. Некоторые проблемы генезиса капитализма в испанской
деревне XVI в.— В кн.: Проблемы испанской истории. М., 1975.
Кастильская деревня в XVI в. 1ST

В предлагаемой статье использованы опубликованные источники^


важнейшими из которых являются около 400 донесений из кастиль-
ских селений — материалы правительственной переписи 1575—
1580 гг. в четырех исторических провинциях (Мадрид, Толедо,
Гвадалахара, Сьюдад-Реаль) в, донесения коррехидоров (80-е годы
XVI в.) 6 7, протоколы кастильских кортесов, некоторые городские
статуты 8.

Многие донесения содержат сведения о скотоводстве (овцевод-


стве) как об одном из основных занятий жителей: практически во
всех донесениях перечисляются главные возделываемые культуры,
что позволяет выяснить степень распространения последних в цен-
тральных областях и получить общее представление об отраслях
земледелия. Ведущую роль играло пашенное земледелие, за ним
шло виноградарство (почти в 73 деревень) и оливководство.
Полученные данные скрывают естественную и вторичную спе-
циализацию, но все же достаточно отчетливо обрисовывают зоны
более развитой поликультуры (Гвадалахара) и преобладания зерно-
вого хозяйства (Мадрид, Ла Манча). Конечно, при анализе отдель-
ных донесений уровень далеко зашедшей специализации проступает
более рельефно. Высокотоварные виноградарство и оливководство
вытесняли кое-где прочие отрасли, как, например, в междуречье
Гвадаррамы и Альберче, правых притоков Тахо, в округе Оканьи,
в некоторых районах гвадалахарской провинции. Показательно, что
большинство кастильских городов — Сеговия, Авила, Самора, Мад-
рид, Толедо, Гвадалахара — решительно выступали в 60—70-х го-
дах XVI в. в кортесах против ограничений насаждения виноград-
ников, ссылаясь на то, что они не наносят ущерба производству
хлеба, так как осуществляются на землях, мало или вовсе непри-
годных для зерновых культур 9 10.
Оценивая эти свидетельства, Саломон утверждает, что можно го-
ворить лишь о начальной стадии специализации сельскохозяйствен-
кого производства в Новой Кастилии, хотя и отмечает массовые
насаждения виноградников вокруг крупных городов и указывает на
«спекулятивный» характер этой отрасли ,0. По-видимому, наряду
с традиционными областями виноградарства — севером и югом стра­
6 Relaciones Topográficas de España.— In: Memorial Histórico Español. Madrid,.
1903—1905. T. 41—43. (Далее: RTE); Viñas y Mey C. Relaciones histórico-
geográfico-estadísticas de los pueblos de España hechas por la iniciativa de
Felipe II. Madrid, 1949-1971. T. 1-4. (Далее: REGE).
7 Viñas y Mey C. El problema de la tierra en España de los siglos XVI у XVII.
Madrid, 1941. Apéndice documental, p. 218—230.
8 Cortes de los antiguos reynos de Leon y Castilla. Madrid, 1861. T. 5; Actas de
las Cortes de Castilla. Madrid, 1861—1908. T. 1—39; Redonet y López Doriga L.
Ordenanzas de la Comunidad y Tierra de Segovia en 1514.— BRAH, 1932, N100.
9 Actas..., t. 6, p. 426—427. 865; t. 9, p. 300—305.
10 Salomon N. Op. cit., p. 70, 84—86.
128 H. 77. Денисенко

ны, оно находилось на подъеме и в Старой Кастилии к югу от Дуэ-


ро, и в Новой Кастилии, однако речь не может идти, и в этом
правы Саломон и Бенассар 11 12, о формировании монокультуры в рам-
ках обширных сельских округ круппых городов.
Результаты проделанной нами статистической обработки цифро-
вых данных о натуральной зерновой десятине, наиболее полных и
надежных из имеющихся в донесениях, согласуются с предыдущими
наблюдениями относительно удельного веса зернового хозяйства в
различных провинциях. Наиболее продуктивным оно было в Мадрид-
ской провинции и в Л а Манче; в двух остальных провинциях уро-
вень его развития был существенно ниже, что объясняется большим
удельным весом интенсивных отраслей и отчасти природными уело-
виями: долинный ландшафт значительной части гвадалахарской
округи препятствовал культивированию зерновых на больших
площадях, в Толедо же часть земель (пригородная зона, район То-
ледских гор) вообще не годились под вспашку.
Как уже отмечалось, одной из главных отраслей кастильской
аграрной экономики являлось скотоводство (овцеводство), причем
не только отгонное, осуществлявшееся знаменитой Местой, но и
стационарное, по преимуществу крестьянское. О состоянии и эво-
люции последнего в XVI в. существуют в литературе различные,
порою противоположные точки зрения. Одни авторы считают, что
оно переживало в этот период расцвет, превосходило Месту в не-
сколько раз по численности овец и явилось главной причиной упад-
ка земледелия 1г, другие констатируют его деградацию то ли вслед-
ствие расширения пахотных площадей под зерновыми и виноград-
никами 13 14, то ли под давлением Месты. Вопрос этот пока плохо из-
учен, и тем большую ценность представляют те немногие сведения
о данной отрасли, которые могут быть почерпнуты из донесений.
Нам удалось установить суммарное поголовье крестьянских
отар в 86 селениях региона (более 21% обследованных), колебав-
шееся в зависимости от местных условий от 1 тыс. до 60—70 тыс.
овец (от 3 до 60 и более голов в среднем на хозяйство). Судя по
многочисленным жалобам из гвадалахарской и мадридской провин-
ций о сокращении численности отар вследствие захвата пастбищ
сепьорами, отсутствия пустошей и привилегированных выгонов 1‘,
крестьянское скотоводство действительно уступало свои позиции под

11 Benassart В. Ventes de rentes en Vielle Castille dans le première moitié du


X V I e siècle.— Annales E. S. C., 1962, N 2, p. 308.
12 Carande 7?. Carlos V y sus banqueros. Madrid, 1943, t.l, p. 48, 53—58; Anes Al-
varez G. Op. cit., p. 97—99.
13 Salomon N. Op. cit., p. 93—95; Gômez Mendoza J. La venta de baldíos y cornu-
nales en el siglo XVI. Estudio de su proceso en Guadalajara.— Estudios geográ-
fi г‫״‬в 1Qß7 IV 10Q n ______^30
14 RTE,’ t. 41’, p. 57,180 ‫ ;י‬t. 42, p. 18, 132, 343; REGE, t. 4, p. 183-187. Следует
учесть, что подавляющая часть мадридской и гвадалахарской провинций
находилась вне сферы деятельности Месты, поскольку две главные ветки
Кастильская де ревня в XVI в. 129

натиском плуга и мотыги, но, очевидно, не настолько, чтобы можно


было говорить о его упадке. Иным было положение к югу от Тахо,
в Л а Манче. Здесь стационарное скотоводство процветало: в более
2/3 обследованных нами селений суммарное поголовье отар насчи-

тывало от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч овец


(не менее 20—60 голов в среднем на хозяйство), т. е. было значи-
телыю выше, нежели в остальных провинциях.
Таким образом, равнины Новой Кастилии предстают перед нами,
по словам Саломона, как «единый огромный земледельческо-ското-
водческий массив, где земледельцы и пастухи живут бок о бок» 15,
и не в состоянии перманентной войны, а исходя из многовекового
исторического опыта, приспосабливаясь друг к другу, сочетая ин-
тересы пашенного земледелия и пастбищного скотоводства, требую-
щих зачастую приложения усилий к одной и той же земле.
Сказанное вынуждает нас более внимательно проанализировать
состояние зернового хозяйства, некоторые его черты, которые мож-
но считать традиционными, унаследованными от предыдущих эпох.
Согласно Бенассару, в Кастилии не практиковалось мергелевание
почв, их удобрение ограничивалось выпасом скота по жнивью ввиду
отсутствия интенсивных форм содержания скота или, в лучшем
случае, сжиганием стерни ‘6. Обстоятельные исследования Р. и Б. Эт-
кин и X. Каро Барохи показывают, что в Испании вплоть до
XIX в. включительно продолжал безраздельно господствовать
«римский» плуг, асимметричное безотвальное орудие типа рала, не
позволявшее производить глубокую вспашку с переворачиванием
пласта 17. В литературе нередко можно встретить мнение, что этот
консерватизм всецело объясняется характером ландшафта, камени-
стымп почвами. Однако и области с тяжелыми почвами18 также не
знали отвальных орудий, и авторы экономических трактатов уже в
XVII в. замечали отставание Кастилии от остальной Западной Ев-

каиьяд для прогона скота — сеговианская и куэнкская — обходили их сто-


ропоіі.
Чтобы дать наглядное представление об аграрной экономике этой провин-
цнн. приведем данные некоторых донесений. В селении Каррион (440 жите-
лен) в 1576 г. имелось 12 тыс. овец, 4500 ягнят, 700 свиней, 80 лошадей,
■41) мулов и 600 голов рабочего скота. В 1575 г. крестьянами было пропзведе-
но 15 тыс. фанег пшеницы (1 фанега=55 л), 23 тыс. фанег ячменя; паг ви-
ноградннков составлял в селении 1500 арансад (750 тыс. виноградных лоз).
В вилле Мадрпдехос (1600 жителей) в том же году было собрано 55 тыс.
фанег зерна; суммарная численность овец в крестьянских хозяйствах сос-
тавляла около 70 тыс. голов. См.: REGE, t. 4, р. 182—186, 224—226, etc.; t. 3,
р. 3-5.
15 Salпnwn Λ. Op. eit., p. 65—72, 82—83.
16 Benassart B. Valladolid ..., p. 237.
17 Aitken /?.. Aitken B. El arado castellano: estudio preliminar.—In: Anales de
Milpeo del Pueblo Español. Madrid, 1935, t. 1, partes 1. 2: Caro Baroja J . Los
arados españoles, sus tipbs y reparticiones: Aportaciones criticas y bibliográ-
ficas.— Revista de dialectología y tradiciones populares, 1949. t. 5, cuad. 1.
18 Hernández Pacheco E. El solar en la historia hispana. Madrid, 1952, p. 533. 5
5 Средние века. в. 48
ПО H. IJ. Денисенко

ропы в этой области и не склонны были винить в этом лишь не-


благоприятные природные условия 1э.
Вспашка осуществлялась с помощью волов п мулов. Так назы-
ваемая техническая революция, выразившаяся якобы в повсеместной
замене волов мулами к середине XVI в.19 20 и приводившая к исто-
щению пахотных земель, не подтверждается источниками21.
Интересные данные накоплены в последние десятилетия относи-
тельно господствовавших в Испании севооборотов. Сейчас уже, оче-
видно, не может быть сомнений в том, что Испанию следует отно-
сить по этому признаку к зоне типичной средиземноморской спсте-
мы двухполья, в отличие от Севера Европы 22 *. Двухполье широко
практиковалось, а возможно, и преобладало во многих областях
Старой Кастилии, в частности в бассейне Дуэро, в районе Саморы,
Леона, Паленсии, Вальядолида, Сеговиигз. Что касается центра и
юга страны, мы располагаем свидетельствами о его соблюдении в
некоторых селениях гвадалахарской провинции, Л а Манчп, округ
Кордовы и Хаэна24.
Еще X. Коста обращал внимание на широкое распространение в
Испании своеобразного трехполья типа «посев — пар (пустошь) -‫י‬
пустошь», практики двухлетнего или многолетнего пара, а данные
новейших исследований показывают, что, исключая, по-видимому,
пригородные районы, названная система ротации пахотных конов
была ведущей на западе Старой Кастилии, в вальядолидской про-
винции, в Авиле, на обширных пространствах Эстремадуры и Ла
Манчи, в предгорьях Сьерры Морены 25. При названном трехполье
19 Экономист конца XVII в. Перес де Баррпо резко осуждал традиционные
приемы обработки земли: «Нам не хватает не только сил, людей и рабочего
скота, но и умения, ибо мы все еще придерживаемся старинного обычая
пахать упряжкой волов на глубину рала... приписывая причину недорода
недостатку влаги... Не принимается во внимание то, что хорошо обработан-
пая земля лучше удерживает влагу... Самые истощенные почвы будучи
вспаханы па глубину в три раза больше [обычной], оказались бы столь
плодородными, что поистине достойно сожаления пренебрежение этим ис-
точником процветания и богатства. Каждый может избрать орудия и прие-
мы ... изучив опыт Фландрии, Португалии, Сицилии и других стран; я же,
признаюсь, если бы не было другого выхода, пустил бы в ход множество
лопат и вскопал бы землю на полвары (около 40 см.— Я. Д.) в глубину,
вместо того чтобы агонизировать весь год за плугом и остаться без урожая
в августе» (Viñas у Меу С. El problema de la tierra ..., ρ. 146).
20 Anes Alvarez G. Op eit., p. 12t—127; Gómez Mendoza J. Op cit., p. 506.
21 REGE, t. 1, p. 100, 218; t. 2, p. 207; t. 3, p. 42, 78, 91, 22, 430 etc.
22 См.: Литаврина Э. Э. Состояние земледелия...
29 Garcia Fernandez J. Champs ouverts.., p. 703; Guilarte A. M. El régimen se-
norial en España en el siglo XVI. Madrid, 1962, p. 330; García Sanz A. Bienes
y derechos comunales, y el proceso de su privatización en Castilla durante los
siglos XVI y XVII: el caso de tierras de Segovia.— In: XI Settimana di studio.
prat0 ‫ק‬
24REGE, t. 4, p. 204—219; Viñas у Меу C. El problema de la tierra..., p. 217, 219,
223.
°5 Costa y Martiinez J. Colectivismo agrario en España: Doctrinas y hechos. Mad-
rid, 1898, p. 251—254, 262—264; García Fernández /. Champs ouverts..., p. 701;
Кастильская деревня в XVI в. 131

засевалась 1/з пахотных земель; оно было менее интенсивным по


сравнению с классическим двухпольем и в большей степени отвеча-
ло интересам пастбищного скотоводства, чем объясняется, кстати,
и еще одна его особенность, заключавшаяся в том, что очередной
кон, предназначенный для посева, не вспахивался зачастую вплоть
до начала полевых работ ранней весной. Широко были распрост-
ранены в Кастилии и более удлиненные циклы ротации пахотных
участков, при которых один урожай с земли мог быть получен за
4—6 лет, т. е. очередной кон забрасывался в залежь на несколько
лет для полного восстановления плодородия почвы естественным
путем 26.
Иными словами, по источникам и литературе складывается впе-
чатленпе о не менее экстенсивном, нежели пастбищное скотоводство,
пашенном земледелии, если его оценивать по установившейся шка-
ле 27, о низком уровне агрикультуры, которая, тем не менее, пред-
ставляла собой рациональной сплав многовекового исторического
опыта, учитывавшего наличные природные условия (характер ланд-
шафта, качество почв, климат) и рыночную конъюнктуру 28. Гар-
моничное сочетание интересов этих двух отраслей, соблюдение
в широких масштабах перелога или близких к нему систем ро-
тацни пахотных конов наводят на мысль о наличии у крестьянских
общин необходимого резерва, «избытка» земель, служивших паст-
бищем для крестьянского скота, снабжавших селения хворостом и
т. п. которые в то же время составляли неотъемлемую часть пахот-
ного ареала и периодически включались в общинный севооборот,
заставляют предполагать соответствующую им структуру общинного
землепользования и землевладения, иное, нежели в «классическом»
варианте, соотношение бокажа и открытых земель, равно как и иные
связи отдельной общины с внешним миром.
Benassart В. Valladolid ‫״‬., р. 236; Ulloa М. La Hacienda Real de Castilla en el
reinado de Felipe II. Roma, 1964, p. 434.
26 В вилле Чнлльои (Эстремадура) вся пахотная земля в округе делилась на
четыре кона, каждый нз которых засевался поочередно каждый год. Прак-
тика многолетнего пара соблюдалась также в вилле Чиичилья (Ла Манча).
Власти виллы доносили короне в 80-х годах, что «землепашцы не осмелива-
ются обрабатывать земли, потому ч*го участки, их старинные владения, в те-
чей не нескольких лет покрываются кустарником, и следовало бы дать их
владельцам разрешение на беспрепятственную расчистку и вспашку». В дан-
ном случае власти были озабочены тем, чтобы лесное законодательство и
распоряжения об алькальдах-энтрегадорах Месты не распространялись на
пахотные участки. Аналогичные системы ротации практиковались в округе
Лорки (Мурсия), статутами которой устанавливался 10-летний срок владе-
нпя у частном в залежи; в Мериде (Эстремадура), в Теруэле (Арагон), где
на |>асчищенном участке сеяли 2—3 года подряд пшеницу, затем оставляли
его на год под паром, вновь сеяли на нем овес и после этого оставляли его
на много лет в «пустоши». См.: Viñas Y. Мер С. El problema de la tierra....
p. 224; Costa y Martinez J. Op. cit., p. 262—263; Hernandez Pacheco E . Op. cit.,
]). 448—455.
27 Люблинская A. Д. Французские крестьяне в XVI—XVIII вв. Л., 1978, с. 7.
28 Gómez Mendoza J. Op. cit., p. 529; García Fernández 7. Op. cit., p. 693—694.
5*
132 Η. П. Денисенко

Благодаря новейшим исследованиям не может быть сомнений в


том, что некоторые северные области Испании многими чертами,
в частности системой открытых полей, близки к Франции, с харак-
терной для нее, особенно в центре и на юге, системой пахотных ко-
нов, принудительным севооборотом, чересполосицей29. Но чем
дальше на юг от Дуэро, тем больше особенности Кастилии в этом
отношении определялись двумя факторами: возрастанием удельного
веса пастбищного скотоводства и сохранением обширных сельских
округ подавляющим большинством крупных кастильских городов и
вилл30, института, генетически связанного с альфосами эпохи ре-
конкисты и хозяйственного освоения отвоеванных территорий31.
Городские власти, осуществляя судебно-административные функ-
ции над округой, рассматривали ее как своего рода продолжение
города, одну из экономических основ своего существования. Но зави-
симость сельского населения от города не ограничивалась судебно-
административной сферой. В городской «заповедной лиге» концепт-
рировались часть городских привилегированных пастбищ, владения
монастырей и городской титулованной знати, чиновничества и ма-
стеров-ремесленников (виноградники, сады, огороды, посевы фураж-
ных культур), загородные усадьбы городского патрициата. И в пре-
делах заповедной лиги, и в так называемых пропиос, муницииаль-
ной земельной собственности, город являлся коллективным феодалъ-
ным сеньором в строгом смысле этого слова 32.
Город также ограничивал права распоряжения зелілей в предо-
лах округи, контролировал использование пастбищ и финансы об-
щинных властей, нередко устанавливал различные муниципальные
налоги и повинности. Горожанин, владевший полным земельным на-
делом в любой из деревень округи, пользовался всеми правами об-
щинников, а в ряде случаев имел право на долю двух общинников,
сохраняя при этом все свои сословные привилегии.
Для нас важно выделить в этом комплексе один элемент — на-
личие пеподелейных коммунальных и межкоммунальных (вкупе с
соседними округами) угодий, прежде всего выпасов. В принципе
вся территория сельской округи, за исключением пропиос и «запо­
29 Литаврина Э. Э. Состояние земледелияс. 132; Huets de hemps .4. Les ter-
roirs de Vielle Castille et Leon: un tipe de structure agraire.— Annales E. S. C.,
1962, N 2.
30 Четкую грань между этим типом поселений и собственно городом, с одной
стороны, и деревнями — с другой, провести трудно. Подавляющая часть
вилл в XVI в.— это сельские коммуны с повышенным судебно-адмнинстра-
тпвным статусом и своей судебной округой.
31 Корсунский А. Р. История Испании IX—XIII вв. М.. 1976, с. 165. Данные
об округах рассеяны во множестве донесений. Приведем лишь один пример:
небольшой юрод Талавера в толедской провинции владел в XVI в. окру-
гой, простиравшейся на 50 км с севера на юг и около 77 км с востока на
запад.
3‫ ־‬Феодальные владения г. Толедо, например в районе Толедских гор, прости-
рались более чем на 100 км. Донесениями зафиксировано на их территории
несколько десятков деревень, подвластных городу.
Кастильская деревня в XVI в. 133

ведной лиги», а также некоторых привилегированных, часто специа-


лизированных по хозяйственному назначению участков — дехес,
рассматривалась как пастбище, включая сюда пахотные земли под
зерновыми, оливковые рощи и виноградники после снятия урожая.
Городские ордонансы, которыми во многих областях страны регули-
ровался порядок пользования неподеленными угодьями, защищали в
первую очередь интересы горожан. Так, сеговийские ордонансы от
1514 г. устанавливали, что горожанин-землевладелец мог беспре-
пятственно выгонять на общинные пастбища 200 овец, 4 коровы,
2 лошади; для прочих деревенских жителей, как и для безземелъ-
ных, но полноправных горожан нормы уменьшались вдвое. Валья-
долидский статут от 1485 г. предусматривал более высокие нормы:
500 овец для землевладельцев и 300 — для торговцев и ремеслен-
ников 33.
Округи сельских коммун-вилл повторяли по своей структуре в
миниатюре округи городов, будучи органически включенными в пос-
следние системой принудительного выпаса и общностью прочих
угодий. Виллы также, как правило, имели свои привилегированные,
более или менее выделенные из общего массива пастбища, специа-
лизированные по хозяйственному назначению: для выпаса общинной
отары овец определенную часть года, для рабочего скота, для содер-
жания скота, предназначенного на убой, и т. д., располагали ком-
мунальной собственностью: пастбищами, рощами, пахотными земля-
ми, доходы с которых шли на строительство и содержание обще-
ственных зданий, жалование должностным лицам, уплату долгов,
налогов, судебных издержек и прочих экстраординарных расходов.
Собственно деревни своих округ не имели, хотя общинные власти
тоже нередко распоряжались небольшими привилегированными
пастбищами, пахотными участками, лугами и прочей недвижи-
мостью в качестве пропиос.
Что касается пахотных земель, то их структура в обобщенном
виде выглядела следующим образом. Виноградники, сады, огороды
составляли паг и огораживались. Отдельные огороженные участки
под этими культурами могли располагаться и за пределами пага,
в удалении от поселения, что определялось ландшафтом и прочими
условиями (возможностью полива на берегах рек и ручьев, паллчием
пригодных для интенсивных отраслей небольших замкнутых долин,
склонов холмов для виноградников). За пагом начиналось пустую-
щее пространство примерно в 100 тагов, служившее для устройства
гумна и временных загонов для скота, а за ним — пашенные земли.
Расположение и конфигурация копов также во многом зависели от
рельефа, качества почв. Даже в зонах преимущественного развития
зернового хозяйства отдельные коны и участки могли находиться на
значительном удалении друг от друга и от селения, иногда, как

33 Redonet у López Doriga L. Ordenanzas de Segovia..., p. 475; Garcia Sanz Л.


Bienes y derechos.., p. 12; Benassart B. Valladolid..., p. 57.
134 Я. Я. Денисенко

сообщают донесения, на расстоянии 10—15 км34. Мы не оговори-


лись в данном случае относительно участков, ибо обычаем допуска-
лисъ, опять же в зависимости от местных условий, индивидуальные
расчистки и запашки на короткое время небольших участков на
территории пустошей, вне системы конов. В дальнейшем расчищен-
ные участки могли включаться в общинный севооборот, но обяза-
тельно с сохранением обычая «одного года и дня», т. е. любой дру-
гой общинник имел право занять участок, если он не обрабатывался
определенное время. Правом временных заимок и расчисток широко
пользовалась малоземельная часть крестьянства; кроме того, пусто-
ши служили резервом для внутренней колонизации по мере роста
населения и позволяли расширить спектр высевавшихся злаков.
Часть пропиос, находившихся непосредственно в распоряжении
общинных властей, часто для покрытия экстраординарных расходов
распределялась небольшими долями по жребию между общинниками,
с сохранением правил, присущих практике свободной заимки, а иног-
да и с периодическим переделом названных долей временно распа-
хивалась. Донесения и результаты правительственных обследований
во второй половине XVI в. свидетельствуют, что обычай распахивать
земли на основе заимки, «везде, где они (крестьяне.— Я. Д.) пай-
дут их» был широко распространен в обеих Кастилиях35.
В крупных компактных сеньориях порядок пользования общин-
ными угодьями, разумеется, усложнялся. Сеньор имел право на
долю двух общинников, кроме того он, как правило, ограничивал
на время доступ крестьянского скота на пастбища, в том числе и
на выпасы по жнивью, выделял из округи наиболее тучные выпасы
в свое исключительное пользование, зачастую сселяя при этом мел-
кие деревни, ему принадлежала инициатива в расчистке новых зе-
мель, и он же утверждал во владении вновь расчищенным участ-
комзв.
Таким образом, своеобразие системы открытых полей в Касти-
лии заключалось в огромном удельном весе коммунальных и меж-
коммунальных неподеленных угодий, в доступе к пользованию од-
ними и теми же землями сравнительно большого круга лиц и кор-
пораций в сочетании со специализированными, защищенными
привилегиями территориями — дехесами. Жители городов и вилл —
«глав юрисдикции» пользовались угодьями в пределах своих судеб-
ных округ на преимущественных правах; во мпогих областях страны
к ним имела доступ и Места, являясь «как бы еще одним членом
общины» 37.
84 REGE, t. 4, р. 218.
85 REGE, t. 3, р. 319, 477; t. 4, р. 29, 58, 306, 528, 739; RTE, t 42, p. 316; Ber,as‫־‬
sart B. Valladolid..., p. 318; Gómez Mendoza J. Op. cit., p. 524.
86 Jiménez de Gregorio F. La población en el señorío de Valdepusa.— Estudios
geográficos, 1971, N 122.
87 Многовековый процесс перераспределения крупной феодальной собственно-
сти, дробления округ, вторичное установление общности угодий в результа-
Кастильская деревня в XVI в. 135

Если к сказанному добавить нечеткость границ между пахотны-


ми землями и собственно альмендой, пустошами, то можно заклю-
чить, что кастильская крестьянская община характеризовалась в
своей хозяйственной деятельности особой открытостью для много-
образного воздействия внешних сил, нечеткостью, опосредствован-
ностью «посторонними» общинными сервитутами владельческих
прав на свою округу и в особенности на общинные угодья, что пре-
допределило их чрезвычайную уязвимость в XVI в. в условиях на-
ступления феодальной реакции38.
Занятие пустошей в заметных масштабах имело место уже во
второй половине XV в. в связи с ростом городов и приобретало
характер внутренней колоцизации 39. Но уже в первые десятилетия
XVI в. натиск «изнутри», со стороны крестьянства совершенно от-
ступает на второй план. Сеньоры, городское дворянство, церковь и
монастыри, представители богатой купеческой верхушки интенсив-
но вторгаются в общину, стремясь «дезамортизировать» общинные
земли, повысить их доходность, причем первенство в этом процессе
по праву принадлежит крупным феодальным собственникам, стре-
мившимся «изъять земли у крестьян, чтобы вновь сдать их на но-
вых условиях» 40.
По нашим источникам отчетливо видно, что распашки пустошей
и общинных дехес по инициативе новых собственников и сеньоров
чаще осуществлялись к северу от Тахо, в мадридской, толедской и
гвадалахарской провинциях. Пожалуй, один из самых ярких приме-
ров этого, отражающий динамику и цели распашек, содержит доне-
сение из виллы Пуэбла де Монтальбан (Толедо). В 30-х годах
XVI в. сеньор виллы потребовал от крестьян уплаты ренты в раз-
мере 2 фанег пшеницей и ячменем с каждого плуга при заимке и
расчистке новых земель. «И это была первая рента с этих земель,—
говорится в донесении,— так как до тех пор крестьяне вспахивали
земли, где хотели, не платя с них ничего, кроме десятины». В 50-х
годах сеньор заменил прежпий платеж на 730 урожая, а в 1561 г.
изъял у общины 20 тыс. фанег земли (около 13 тыс. га) и сдал
их вновь под вспашку за 1/30 урожая и 25 мараведи в звонкой мо-

те договоров-эрмандад привели к тому, что в XVI в. границы действия наз-


ванных обычаев не совпадали с реальными рамками округ и сеньорий, что
обусловило чрезвычайно пеструю, чреватую постоянными конфликтами
картину общинных сервитутов.
38 Мохо S. Los señoríos. En torno a una problematica para el estudio del régimen
señorial.— Hispania, 1964, N 95, p. 219-227.
39 В литературе отсутствуют количественные данные о динамике роста па-
хотных площадей, участия в этом процессе различных категорий населения.
О размахе колонизации можно судить по обильному с XV в. законодатель-
ству о пастбищах и заимках, а также по донесениям, во многих из которых
имеются сведения о времени основания поселений. См.: Nieto А. Ор. cît.,
р. 576; REGE, t. 3, p. 266, 367, 371, 382, 410; t. 4, p. 191; RTE, t. 41, p. 2.
40 Guilarte A. M. Op. cit.. p. 333; Viñas y Mey C. El problema de la tierra...
p. 21, 34, 56, 211.
136 Η. П. Денисенко

нете за фанегу. В контракте сданные крестьянам земли определи-


лись как держания по воле сеньора 4*.
К югу от Тахо, особенно в Л а Манче, вычлененные из общих
массивов коммунальные и общинные дехесы, принадлежавшие
преимущественно магистрам, командорам и прочим чинам военно-
рыцарских орденов, чаще всего сдавались в аренду в качестве паст-
бищ для овец, как крестьянских, так и для стад Месты. Вообще в
зонах предпочтительного скотоводства процесс расхищения общин-
ных земель шел, по-видимому, медленнее. Хотя к концу 70-х годов
XVI в. многие общины оказывались вынужденными арендовать
пастбища для своих овец на стороне41 42, все же нередко доступ
крестьянского скота на сеньориальные дехесы еще сохранялся. Бо-
лее того, рост цен на пастбища позволял части общин извлекать
дополнительные доходы со своих коммунальных угодий, то ли при
долевом участии сеньора, то ли путем сдачи в аренду своих при-
вилегироваиных дехес — пропиос 43. Решительный удар общинному
землевладению в этих областях был нанесен в начале 90-х годов в
связи с резким повышением правительственных налогов и вводе-
нием налога «миллионов» 44.
Политика абсолютистского правительства сыграла огромную роль
в процессе экспроприации общинных земель. А. Гарсия Санс спра-
ведливо полагает, что возраставшее в течение XVI в. вмешательство
короны в сферу общинного землепользования и землевладения в
чисто фиксальных целях явилось одним из решающих факторов
процесса разрушения аграрной общины, базировавшейся на коллек-
тивном использовании земли 45. Вследствие продаж короной прав
юрисдикции и отчуждения селений королевского домена число сеньо-
рий в некоторых сельских округах городов, в частности в толедской,
выросло почти наполовину.

41 Аналогичные сведения содержат донесения из сеньорий гранда де Сильвы,


графа Чинчона, маркиза Мондехара, графа Миранды и т. д. См.: REGE,
t. 2, р. 627, 635; t. 3, р. 649; RTE, t. 42, р. 179.
42 К примеру, жители виллы Санта Крус, сеньории маркиза Санта Крус, арен-
довали пастбища для овец за пределами своей округи; жители виллы
Пуэртольяно, энкомьенды ордена Калатравы, «покупали» право выпаса
(posesión) на 6 мильяров (мильяр - территория для содержания 1 тыс.
овец.- Н.Д.) пастбищ - в пределах магистерской дехесы Алькудиа. См.:
REGE, t. 4, р. 374, 418, 460.
43 В вилле Эрнан Кабальеро, например, арендная плата за пастбища делилась
пополам между сеньором и общиной. Вилла Болапьос часть своей дехесы
сдавала в аренду за 100 тыс. мараведи, и «по этой причине,— сообщает до-
несение,- селение пока существует и не разоряется». См.: REGE, t. 3, р. 770;
t. 4, р. 134, 275, 287, 374, 452.
44 См. нашу статью, в которой освещены некоторые аспекты политики коро-
ны по отношению к общинному землевладению: Денисенко Η. П. Отчужде-
ние селений и земель королевской властью в Испании в XVI в.- СВ, 1976,
выл. 40, с. 172-183.
45 García Sauz А. Bienes у derechos..., р. 16—22; Cabrillana N. Los despoblados en
Castilla la Vieja.— Hispania, 1972, N 120.
Кастильская деревня в XVI в. 137

После приобретения селений новые сеньоры немедленно пред-


принимали меры к вычленению своих владений из общего массива
неподеленных угодий. Кортесы в XVI в. многократно констатирова-
ли, что сеньоры огораживают приобретенные территории, ликвидиру-
ют или ограничивают, несмотря на запреты, общинные сервитуты46.
Такую же политику проводили и города по отношению к тем дерев-
пям, которые стремились приобрести статус виллы и оградить свою
судебную округу, ослабить таким образом зависимость от города.
Одно из ярких подтверждений этому содержит хартия отчуждения
деревни Дуратон в округе Сепульведы 47.
От сдачи магистерских дехес в откуп иностранным кредиторам
и продаж прав юрисдикции финансовое ведомство перешло вскоре
к торговле различными общинными сервитутами оптом и в розни-
цу. Началом нового этапа явилось издание в 1551—1552 гг. серии
законов о пастбищах, общинных землях и заимках на них. Согласно
этим законам, все пустоши в стране объявлялись королевскими; все
узурпированные общинные земли подлежали возвращению общинам,
а распаханные полностью и частично угодья — реконверсии в
пастбища 48.
Проводя в жизнь названные законы, специальные правительст-
венные комиссары, «земельные судьи», алькальды-энтрегадоры
Месты охотно учитывали, разумеется за крупные суммы — компо-
зиции, «интересы третьих лиц», т. е. не общин и не городов, про-
курадоры которых в кортесах прилагали все усилия для сохранения
целостности городских округ, а тех же сеньоров и представителей
городского патрициата. Отсюда — еще два вида операций, наиболее
выгодных для королевской казны: продажа титулов на бессрочное
держапие земель, с отменой права огораживать их, и обычая «одно-
го года и дня», что означало полное вычленение земель из массива,
контролировавшегося общиной. Локальные исследования показы-
вают‫״‬, что в результате этих операций до 90% всех земель, которых
они коснулись, оказались в руках титулованной знати, городского
дворянства 49.

46 Cortes..., t, 5, р. 644, 733; Actas..., t. 1, р. 306, 371; t. 2, р. 203; t. 3, р. 366;


t. 4, р. 101—105 etc.
47 В хартии отчуждения (1564) оговаривалось, что «отчуждение не означает
каких-либо новшеств относительно порубки деревьев в округе, выпасов...
водопоев, расчисток под пашню и прочих прав, которыми пользуются вил-
ла Дуратон и Сепульведа, а также прочие деревни и виллы ее округи...
Все названное должно оставаться в том же состоянии, как и тогда, когда
вилла Дуратон была деревней Сепульведы...». Однако уже в конце 60-х го-
дов между Сепульведой и Дуратоном началась длительная тяжба из-за наз-
ванных прав, которая истощила финансовые ресурсы Дуратона и закончи-
лась не в его пользу. См.: Carta de exención de la villa Duraton en 1564.—
AHDE, 1972, t. 42, cuad. 1, p. 605.
48 Nieto A. Op. cit., p. 130-138, 160, 576-578.
49 Gómez Mendoza L Op. cit., p. 530—534.
138 - Η. П. Денисенко

Немалую роль в ограничении хозяйственной деятельности общин


в своих округах сыграло в XVI в. лесное законодательство. Неодно-
кратно издававшиеся в этот период и жестко проводившиеся в
жизнь статуты о порядке расчисток лесистых или покрытых кустар-
ником участков под пашню50 фактически лишали крестьян возмож-
ности заниматься этим, что влекло за собой сокращение пашни там,
где соблюдались перелог или системы ротации конов, близкие к
нему 51.
Приведенные выше свидетельства позволяют частично судить об
изменениях, происходивших в сфере пашенного земледелия и ско-
товодства. В результате резкого сокращения межкоммунальных и
коммунальных неподеленных угодий, изменения их статуса, потери
общинами резерва пустошей и специализированных дехес наруша-
лось вековое равновесие между двумя ведущими отраслями. Выпас
рабочего скота оказывался возможным лишь по парам и жнивью
на землях одной деревни, а общинных овечьих отар — на арендо-
ванных пастбищах огороженных дехес, нередко окружавших селение
со всех сторон. Данных о складывании подобной ситуации особешю
много в донесениях из мадридской и толедской провинций 52. Еще
раз подчеркнем, что доступ крестьянского скота и плуга на бывшие
общинные земли был возможен, но уже на иных началах — он был
сопряжен с уплатой, как правило, денежной арендной платы за
пользование выпасами и прочими угодьями и натурального ценза с
пахотных земель под зерновыми53. Нельзя также не отметить того
обстоятельства, что в наиболее трудном положении оказывались
мелкие, в несколько десятков жителей селения — деревни, не обла-
давшие статусом сельской коммуны — виллы, а следовательно,
собственной судебной округой, не имевшие достаточных финансовых
ресурсов и средств правовой защиты от узурпаций. Наши источни-
ки и данные, собранные Н. Кабрильяной о динамике исчезновения
селений в Кастилии, подтверждают тот факт, что наиболее интен­
50 Hernández Pacheco E. Op. eit, p. 454.
·* Донесение из виллы Сасеруэла (Сьюдад-Реаль) сообщает, например, еле-
дующее: «Население виллы сокращается, так как жители постоянно расчи-
щают участки под пашню... и хотя верно, что при расчистках и сжигании
кустарника некоторые деревья могут быть поражепы огнем, прагматики
о лесах [в этом отношении] столь суровы, что жители покидают селение».
В вилле Пуэбла де Родриго жители уходят «из-за потери скота, а также
потому, что не могут больше расчищать участки». См.: REGE, t. 4, p. 408-
409. 451.
52 REGE, t. 1, p. 521; t. 2, p. 10. 25, 34, 374, 411; t. 3, p. 759; RTE, t. 42, p. 80.
53 Нет падежных данных, чтобы судить о степени распространения аренды
в земледелии. В областях со скотоводческим уклоном широко практикова-
лась краткосрочная аренда пастбищ с четко выраженной дифференцнро-
ванной стоимостью одного мильяра. На вновь распаханных землях ветре-
чается аренда на 18 лет, держания по воле сеньора, пожизненные держа-
ния за 1/9 урожая, наследственная цепзнва «за две десятины». См.: REGE,
t. 2. p. 171; t. 1, p. 131; RTE, t. 41, p. 27; Costa y Martinez J. Op. cit, p. 455;
Nieto .4. Op. cit.. p. 64.
Кастильская деревня в XVI в. 139

сивному «раскрестьяниванию», экспроприации подвергалось населе-


ние мелких деревень54.
Ломка традиционных систем землепользования и землевладения
отразилась на пашенном земледелии двояко. Из источников явствует,
что в некоторых областях совершался переход от перелога и
практики многолетнего пара к двухполью. Как несомненное новше-
ство, следствие ликвидации пустошей, двухполье отмечается в гва-
далахарской провинции. В контрактах, заключавшихся между
крестьянами и новыми собственниками, в качестве одного из обя-
зательных условий оговаривалось, что земли должны были обраба-
тываться не в три, а в два кона, с сохранением на них принуди-
тельного выпаса 55 56. То же наблюдение вытекает и из анализа
некоторых донесений коррехидоров из Саморы, Кордовы, Хаэна,
Мериды, давших в своих отчетах стереотипную фразу: «Следовало
бы обрабатывать земли не в два, а в три кона». Нельзя согласиться
с Э. Э. Литавриной в том, что коррехидоры в данном случае рато-
вали за переход от двухполья к более совершенной системе трех-
полья типа: зерновые — бобовые — пар 5в. Во-первых, судя по
источникам, удельный вес бобовых в центральных и южных обла-
стях Кастилии, которые могли бы высеваться по богару, был нич-
тожен; во-вторых, контекст сентенции прямо противоречит подоб-
ной ее интерпретации. Очень важное свидетельство для понимания
сути происходивших изменений содержится в отчете из Мериды:
«Следовало бы не засевать земли в этот год, а [засевать их] раз
в три года, ибо алчные землепашцы истощают земли...» 57. Остав-
ляя пока в стороне инвективу против «алчных землепашцев», отме-
тим, что коррехидоры, по всей видимости, имели в виду описанную
нами выше систему трехполья, которая недавно уступала место
двухполью на некоторых землях указанных округ.
Стоит, очевидно, присмотреться внимательнее к соседству в
источниках свидетельств о введении двухполья и об истощении
земель. Так, в донесении из виллы Даймьель (Сьюдад-Реаль), где
нами уже отмечалось наличие двухполья, тоже, кстати, недавнего,
появившегося здесь после проведения «апроприации» общинных
земель правительственными агентами, говорится, что «земли в
округе очень истощены..., так как негде поднять новые, некуда
расширить пахотные коны». Аналогичные жалобы содержат донесе-
ния и из других провинций, в частности из толедской58. Из cobo-
купности этих данных, если их интерпретировать не просто как
подтверждение безудержной жажды к новым распашкам, вытекает,
что для многих кастильских общин оказалось невозможным или в

54 СаЪгШапа N. Op. eit.


55 Gómez Mendoza J. Op. cit., p. 533.
56 Литаврина Э. Э. Состояние земледелия..., с. 137.
57 Viñas у Меу С. El problema de la tierra..., p. 217, 219, 223.
M HEGE, t. 2, p. 6, 112, 447, 506, 628, etc.
140 Η. П. Денисенко

лучшем случае затрудненным соблюдение экстенсивных многополь-


ных систем ротации пахотных конов, как и то, что уже в конце
70-х годов XVI в. в некоторых областях начали обнаруживаться
признаки того бедствия, которое станет столь характерным для
XVII в., когда огромные массивы вновь распаханных земель.спустя
несколько лет истощались и вообще выпадали из культурного обо-
рота, будучи непригодными ни для земледелия, ни для скотоводст-
ва, оставаясь, по меткому народному выражению, бытовавшему в
Эстремадуре, «с ободранной шкурой» 59.
Таким образом, можно констатировать, что вторжение торгово-
ростовщического капитала в земледелие и феодальная реакция в
XVI в. определяли структурные изменения в кастильской аграрной
экономике, отчетливо проявлявшиеся в медленном, но неуклонном
уменьшении чисто экстенсивных отраслей, в расширении пахотных
площадей, в некотором совершенствовании агрикультуры, в частно-
сти севооборотов. Однако этот процесс отличался противоречиво-
стью, не являлся всеобщим и не означал технико-экономического
переворота вообще, особенно в пашенном земледелии.
Нараставшее в течение XVI в. ухудшение материальных уело-
вий хозяйствования для кастильского крестьянина в связи с глубо-
ким кризисом традиционных систем землепользования и землевла-
дения, ростом рентных платежей и налогов, задолженностью
ростовщикам и потерей рабочего скота ставило неодолимые преият-
ствия технико-экономическому прогрессу в крестьянском хозяйстве.

59 Viñas у Меу С. El problema de la tierra.‫״‬, p. 61*


Т. С. Осипова
АНГЛИЙСКАЯ ПОЛИТИКА
В ОТНОШЕНИИ ИРЛАНДСКОЙ ТОРГОВЛИ
В XVI- НАЧАЛЕ XVII В.

Экономическая экспансия Англии в Ирландию, осуществлявшая-


ся в течение длительного периода (XII—XV вв.), усилилась в
XVI в. и была непосредственно связана с первоначальным накопле-
нием капитала, происходившим в метрополии. Завоевание и коло-
низация Ирландии, имевшие столь роковые последствия для ирланд-
ского народа, были вызваны сложными социально-экономическими
процессами, происходившими в английском обществе того периода.
Развитие промышленности и торговли, появление в недрах феодаль-
ного строя капиталистических отношений сопровождались стремле-
нием господствующих классов английского общества колонизиро-
вать земли Ирландии и использовать природные богатства этой
страны в своих интересах.
Правительство Тюдоров, выражавшее интересы нового дворянст-
ва и буржуазии, политическими, религиозными и экономическими
мерами в течение XVI в. подготовило почву для осуществления
широкой колонизации ирландских земель, принадлежавших корен-
ному населению.
Составной частью экономической политики Тюдоров являлись
меры, предпринимавшиеся в отношении ирландской торговли, ко-
торая занимала значительное место в торговом обороте Англии.
Рассмотрение структуры англо-ирландской торговли в XVI — нача-
ле XVII в. ·позволит глубже понять процессы экономического раз-
вития самой Англии1 этого периода. Выявление основных тенден-
ций английской политики в области ирландской торговли даст
возможность определить существенные аспекты и методы экономп-
ческой экспансии Англии в Ирландии в XVI — начале XVII в.
Вопросы, связанные с изучаемой проблемой, в исторической ли-
тературе специально не рассматривались и лишь частично затраги-
вались в общих работах по истории Ирландии XVI—XVII вв.,
в частности в многотомной «Новой истории Ирландии» 2, отдельных
монографиях по истории ирландских городов Корка, Уотерфорда,
Голуэя и других, где приводятся данные по истории англо-ирланд-
ских отношений при Тюдорах и первых Стюартах3. Некоторый
1 См.: Осипова Т. С. Торговля Ирландии в XVI - начале XVII в.- СВ, 1983,
вып. 46.
2 А New History of Ireland/Ed. by T. W. Moddy, F. X. Martin, F. .T. Byrne. Ox-
ford, 1976. Ѵ0І. 1—3.
3 Hardiman /. The History of the Town and County Galway from the Earliest
Period to Present Time. Dublin, 1820; Ноге P. H. History of the Town and
County of Wexford. L., 1900-1911. Voi. 1—4; O'Sullivan W. The Economic Hi-
142 T. С. Осипова

конкретный материал о торговых связях Ирландии с английскими


портами, в основном с Бристолем, и мерах, предпринимавшихся
Тюдорами в отношении ирландской торговли, содержится в нсследо-
ваниях А. Грин, А. Лонгфилд, О. Брайена4. Отдельные замечания
можно найти в монографиях Н. Кэнни, Дж. Мортона, Л. Каллена,
Э. Кэртиса, в изданиях, подготовленных Мак Кэртином, Дж. Силке
и другими, которые в основном посвящены другим проблемамв,
в работе «Ирландская таможенная администрация», опубликован-
пой на страницах журнала «Ирландские исторические исследова-
пия», где автор, рассматривая деятельность английской админист-
рации в ирландских портах, приводит некоторый фактический мате-
риал из английских финансовых документов®.
Данная статья написана на основании публикаций различных
документов, в первую очередь материалов, вошедших в городские
книги Дублина, в протоколы заседаний дублинского Совета за
1447—1559 гг., включенные в «Собрание древних бумаг Дублина» т.
Автором изучены также правительственные распоряжения, акты
Тайного совета по Ирландии, статуты, законодательные акты, отно-
сящиеся к Ирландии, использована переписка дублинских властей
и английских чиновников, наместников, президентов провинций с
Лондоном, включенная в многотомное издание «Собрание государ-
ственных бумаг, относящихся к Ирландии», охватывающее период
от правления Генриха VII до начала правления Якова I, а также
шеститомное собрание документов из архива президента Манстера
Георга Кэрю8. Привлечены свидетельства английских современни-
ков и записи юристов и путешественников (Дж. Дэвиса, Э. Спен-
сера, Ф. Морисона, У. Кэмдена, хронистов Р. Кокса, Р. Холннше-
да®), в которых содержатся сведения о природе Ирландии, ее

story of Cork City from the Earliest Times to the Act of Union. Cork. 1937;
O’Sullivan M. Old Galway. The History of a Norman Colony in Ireland. Cam-
bridge, 1942.
4 Green A. S. The Making of Ireland and Its Undoing, 1200-1600. L., 1909; Long-
field A. Anglo-Irish Trade in Sixteenth Century. L.. 1929; O'Brien G. The Eco-
nomic History of Ireland in the Seventeenth Century. Dublin, 1919.
5 Canny N. P. The Elizabethan Conquest of Ireland: a Pattern Established,
1565—1576. L., 1976; Morton G. The Elizabethan Ireland. L., 1971; Cullen L. M.
Anglo-Irish Trade, 1660—1680. Manchester, 1968; Curtis E. A. History‫ ׳‬of Ire-
land. 6th ed. L., 1950; Tudor and Stuart Ireland/Ed. by M. MacCurtain. S. 1.,
1972; Kinsale. The Spanish Intervention in Ireland at the End of Elizabethan
Wars/Ed. by J. J. Silke. Liverpool, 1970.
• Treadwell V. W. The Irish Customs Administration in the Sixteenth Centu-
ry.— IHS, 1977, voi. 20, N 80.
‫ י‬Calendar of Ancient Records of Dublin, in the Possession of the Municipal
Corporation of that City/Ed. by J. T. Gilbert. London, 1889. Voi. 1.
* Acts of Privy Council in Ireland, 1556—1571. L., 1897; Calendar of State Papers,
Relating to Ireland. L., 1865-1912. Voi. 1-11. (Далее: Cal. S. P. Ireland); Ca-
lendar of the Carew Manuscripts. L., 1865-1871. Voi. 1-6. (Далее: Cal. Carew
MSS); Calendar of the Patent Rolls. Preserved in the Public Record Office.
London, 1960-1973. Voi. 3—6. (Далее: Cal. Pat, Rolls).
9 Davies /. Historical Tracts. A Discovery of the True causes, Why Ireland Was
Англия и ирландская торговля в XVI—XVII вв. US

естественных ресурсах. Использованы также труды тех историков,


которые приводили в своих работах редкие документы.
Как известно, к началу XVI в. исторически сложилось деление
Ирландии на две части, совершенно отличные по уровню социаль‫־‬
но-экономического развития: собственно «ирландскую землю»
(Irishry) — области, где жили коренные ирландцы и англоирланд-
цы — потомки первых завоевателей, и Пейл — территорию англий-
ского господства, расположенную вокруг столицы — Дублина. Она
простиралась узкой полосой вдоль восточного побережья Ирландии.
За пределами колонии английское влияние удерживалось лить в
крупных портовых городах Ленстера и Манстера — Уотерфорде,
Лимерике, Корке, Голуэе. Небольшими портовыми центрами юго-
восточного побережья являлись Уэксфорд, Йол, Дандолк, Дрогеда
и Нью-Росс. В центральных районах были расположены много-
численные мелкие города, являвшиеся центрами рыночной торгов-
ли: Килкенни, Типперэри, Килмаллок, Атбой, Маллоу, Ард и др.
В Ольстере городов почти не было, исключение составляли старые
укрепленные пункты — Неври, Каррикфергес и религиознее цент-
ры — Армаг, Даунпатрик.
Английские чиновники, юристы и путешественники, побывавшие
в еще не завоеванных англичанами районах Ирландии, описывали
Ирландию как страну, имеющую плодородную землю, богатые пас г-
бища и луга, особенно подчеркивали выгодное географическое поло-
жение Ирландии, восхищались ее прекрасными гаванями и мягким
климатом. Современники (Спенсер, Холиншед, Кемпион) призывали
английское правительство использовать природные богатства страны
в интересах Англии: «Эта страна имеет плодородные поля, дающие
щедрые урожаи, развитую торговлю шерстью, шкурами, зерном,
рыбой, деревом, она обладает запасами угля, свинца, олова. Кажет-
ся, сама природа создала ее для пользы ее величества и всего анг-
лийского королевства»,— писал Холиншед 10. «Природные условия
и товары Ирландии таковы, что могут принести большую пользу
королю»,— сообщали английские чиновники в Лондон‫״‬. «Ирландия
расположена для торговли с другими странами более удобно, чем
Англия»,— такие записи постоянно встречаются на страницах анг-
лийских документов того периода 12.

Never Entirely Subdued. Dublin, 1787 (1st ed.: L., 1612); Spenser E. View of
the State Ireland. L, 1973; Moryson F. Shakespeare’s Europe/Ed. by Ch. Hug-
hos. L., 1903; Camden W. Britannia or Ghorographical Description of Great
Britain and Ireland together with Adjacent Islands. L., 1789, voi. 2 (1st ed.:
L., 1586); Cox R. Hibernia Anglicana or the History of Ireland from Conquest
by the English to the Present Day. L., 1689; Holinshed R. Chronicles of Eng-
land, Scotland and Ireland. L., 1808, Voi. 6.
10 Holinshed R. Op. cit.. voi. 6, p. 41—42; Cal. Carew MSS, 1515—1574, p. 109, 115,
116.
11 Cal. Carew MSS, 1515-1574, p. 105.
12 Ibid.: Green A. Op. cit., p. 124; Cal. Carew MSS. 1515—1574, p. 115—116.
Ш T. С. О сипова

В эпоху, когда торговый капитал преобладал над промышленным,


особенное значение придавалось внешней торговле. Рост английской
торговли в XVI—XVII вв. обеспечивался активной эксплуатацией
рынков заморских колоний и природных ресурсов Ирландии.
Уже в первой половине XVI в. английская администрация в
Ирландии выдвигала ряд проектов полного подчинения страны
английской короне.
В письмах наместника и совета Ирландии Генриху VIII не раз
предлагалось начать военные действия против ирландцев и покорить
остров путем истребительной войны. Анонимный автор «Трактата
об Ирландии», написанного около 1552 г., определял английскую
политику так: «План преобразования Ирландии должен состоять из
двух частей: с одной стороны, необходимо предпринять завоевание
и заселить графства английскими поселенцами, с другой — провести
преобразование [страны] путем введения в ней английского зако-
нодательства» 1э.
Правительство Тюдоров, осуществляя меры, направленные на
подчинение Ирландии, большое значение придавало экономическим
выгодам, которые могла дать торговля, развивавшаяся в ирландских
городах. Материалы английского законодательства XVI — начала
XVII в. в отношении Ирландии позволяют установить, что в числе
главных направлений английской политики были меры по урегули-
рованию сбора торговых пошлин.
Корона взимала в Ирландии различного вида пошлины, введен-
ные еще в XIII в. В конце XIII в. обычные «захваты» были заме-
иены правом английской короны собирать в городах ц портах еди-
ную пошлину на экспортные товары —так называемую «новую
пошлину» (New custom) 14. С тех пор за каждый мешок піерсти,
или 300 овчин (составлявших мешок), стали взимать 1/2 марки,
за каждый ласт (200 кож) обработанной кожи — 1 марку *5.
В 1303 г. в Ирландии была введена самая доходная пошлина на
вывоз шерсти — «новая большая пошлина». Выла повышена
пошлина на вино на 2 шил л. с бочки, на шерсть на 2 шил л. 4 пенса
с метка, па овчину на 3 шилл. 4 пенса с 300 овчин и на другие
товары1в.
В 1500 г. статутом Генриха VII в Ирландии в дополнение к
прежним налогам был введен новый налог —с груза и веса На-
лог в размере 12 пенсов должен был взиматься с каждого фунта
товаров, привезенных в Ирландию как местными, так и иностран-
ными купцами. Им облагались все товары, за исключением вина. 13 14 15 16 17

13 Edward Walsche’s «Conjecturos» concerning the State of Ireland (1552).-


IHS, 1947, voi. 5, N 20, p. 303.
14 Grass N. The Early English Custom System. Cambridge, 1948, p. 223.
15 Cal. Carew MSS, 1601-1603, p. 206; O’Sullivan W. Op. cit, p. 29.
16 Grass N. Op. cit., p. 66-67.
17 Cal. Carew MSS, 1515-1574, p. 322.
Англия и ирландская торговля в XVI—XVII вв. 145

Для сбора этого налога в города назначались особые королевские


чиновники, которые были обязаны собирать налог с товаров, выгру-
жавшихся в портах, и направлять в казначейство точный письмен-
ный отчет о собранных суммах. Кроме того, для надзора за сборщи-
ками налога назначались еще два королевских чиновника. В 1516 г.
было издано распоряжение, запрещавшее заморскую торговлю через
порты, где не было чиновников, обязанных выдавать разрешение на
торговлю. Если это постановление нарушалось, то «власти имели
право конфисковать и груз и судно» 18 19.
Инструкции, направлявшиеся наместникам Ирландии в первой
половине XVI в., свидетельствуют о постоянном стремлении прави-
тельства обеспечить регулярный контроль при сборе таможенных
пошлин. В распоряжении Марии Тюдор от 1556 г. наместнику лорду
Фитц-Уолтеру указывалось: «Необходимо приложить все усилия,'
чтобы сохранить в наших руках гавани и портовые города Ирлан-
дии» 1э.
Финансовое положение Англии, несколько поправившееся в
последние годы правления Генриха VIII в результате секуляризации
церковных земель, снова ухудшилось в период правления Эдуарда
VI и особенно Марии Тюдор. В первые годы правления Елизаветы
положение оказалось особенно тяжелым — сумма коронного долга
за границей за один только 1559 г. выросла вдвое и к 1560 г. до-
стигла 279 565 ф. ст.20 Правительство Елизаветы не могло освободить-
ся от дефицита. Огромные суммы тратились на подавление
ирландских восстаний21. Правительство искало выхода из создав-
шегося положения, и поэтому не удивительно, что в течение пар-
ламентских сессий в 1569—1571 гг. в Лондоне обсуждалось законо-
дательство по вопросам, касающимся финансов.
В 1569 г. Елизавета в письме наместнику графу Сэссексу снова
обращала внимание на необходимость усилить контроль над по-
ступлением из Ирландии всех сумм от торговых пошлин и особен-
но от неопределенных поборов с городов — cess 22.
По-видимому, эти меры правительства были недостаточными,
и уже в конце 1569 г. вводится новый порядок во внешней торгов-
ле Ирландии. Статут 1569 г. содержал перечень портов, через ко-
торые должна была осуществляться ее внешняя торговля. Были
названы 16 портов: Дублин, Дрогеда, Дендалк, Уэксфорд, Уотер-
форд, Корк, Лимерик, Нью-Росс, Йол, Голуэй, Дангарван, Кинсейл,

18 Treadwell V. W. Op. cit., р. 390.·


19 Cal. Carew MSS, 1515-1574, p. 255.
20 Штокмар В. В. Экономическая политика английского абсолютизма в пери-
од его расцвета. Л., 1962, с. 74-75.
21 На подавление восстания О’Нейла (1569 г.) истрачено 230 440 ф. ст.; Дес-
монда (1573 г.) - 254 961 ф. ст.; Тирона и Тирконнеля (1594-1603 гг.)-
192 400 ф. ст.; Cal. S. Р. Domestic, 1598—1601, р. 157; Ibid, 1601—1603, р. 304;
Штокмар В. В. Указ, соч., с. 75.
22 Cal Carew MSS, 1575-1588, p. 239; Holinshed R. Op. cit., vol. 6, p. 391-392.
146 T. С . О сипова

Каррикфергес, Карлингфорд, Слайго, Дингл 23. Местным властям


было предписано обеспечить в каждом порту присутствие трех чи-
новнпков: сборщика пошлин, контролера и чиновника, проверяю-
щего груз. Они имели полномочия контролировать вес, меру това-
ров, и только после выдачи соответствующего документа судно
могло покинуть порт. Введение указанного акта отражает стремле-
ние английского правительства направить все внешнеторговые свя-
зи через портовые города, расположенные на территории Пейла и
прилегавших к нему графств.
Английская политика в отношении ирландской торговли в
XVI — начале XVII в. была направлена на удовлетворение по-
требностей английских мануфактуристов и купцов в сырье, глав-
ным образом шерсти. Вследствие развития овцеводства в самой
Англии, создававшего базу для английского сукноделия, экономи-
ческая политика Елизаветы обнаруживает тенденцию подчинить
развитие ирландской экономики апглийским интересам и не допу-
стить произвольного увеличения вывоза шерсти из Ирландии. По-
этому она ограничивала ввоз в Англию шерсти и других това-
ров, которые могли конкурировать с английскими изделиями или
сырьем.
В течение 1569—1571 гг. издается ряд статутов, регулирующих
ирландскую торговлю, ее ввоз и вывоз. Вводятся высокие налоги
на ряд экспортных и импортных товаров: на шерсть, шерстяную п
льняную пряжу, телячью и оленью кожу, на масло и жир. Статут,
принятый в 1570 г., устанавливал, что изделия, выработанные из
шерсти, шерстяной и льняной пряжи, могли экспортироваться толь-
ко известными купцами ирландских городов и теми иностранными
купцами, которые «являются постоянными импортерами соли, вина,
железа» 24. Целью издания статута, как указывалось в преамбуле,
являлось намерение увеличить «доходы от пошлин и отдать пред-
почтение торговцам верных городов перед местными купцами».
Последующим законодательством 1572—1573 гг. устанавливает-
ся строгий контроль за вывозом из ирландских портов льняной
пряжи; если льняпая пряжа будет погружена на судно и при этом
пошлины не будут уплачены, то «конфискуется и груз и судно,
одна часть идет короне, другая — тому, кто это обнаружил...» 25.
Особый статут, принятый в 1569 г. при наместнике Сиднее, ка-
сался иностранной торговли вином 26. Испанские, французские и
левантийские вина издавна ввозились в Ирландию из Гренады,
Гаскони, стран Ближнего Востока и поступали на внутренний ры-
нок через порты восточного и юго-западного побережья: Дублин,

23 Cal. Carew MSS, 1515-1574, р. 280.


24 Cal. Pat. Rolls, 1569—1572, p. 354; Green A. Op. cit., p. 146.
25 Cal. Pat. Rolls. 1572-1575, p. 355.
26 Long field A. Op. cit., p. 329; Treadwell V. W. Op. cit., p. 393—394.
Англия и ирландская торговля в XVI—XVII вв. 147

Корк, Уотерфорд, Йол, Кинсейл, Лимерик и крупный центр винной


торговли Коннота-Голуэй 2 7 .
Согласно статуту, только Дублин, Корк, Лимерик и Голуэй
были портами, через которые вино могло ввозиться в Ирландию.
Одновременно почти вдвое были повышены винные пошлины и
введены новые расценки на вина: «40 шилл. за бочку испанского
и левантийского вина и 26 шилл. 6 пенсов за бочку вина, ввезен-
ного из Франции» 28 29 30.
Как известно, ордонансами 1326 и 1353 гг. в Ирландии была
введена стапельная система. Шкуры, шерсть могли вывозиться
только из четырех портов—стаплей, перечисленных в ордонансах.
Ими являлись: Дублин, Дрогеда, Корк и Уотерфорд. Голуэй полу-
чил стапельное право (и только временно) в 1375 г. Подтвержде-
ны стапельные права были значительно позже, в 1544 г., а в
1571 г. предоставлены еще и Карлингфорду. Но на практике ста-
пельная система (складочное право) перестала существовать в Ир-
ландии в 1569 г., когда был введен упомянутый налог на вино и
названы порты, через которые оно могло ввозиться в Ирландию.
Издание статута 1569 г. нанесло ощутимый удар испанской и
французской торговле вином и соответственно отразилось на эко-
номикѳ ирландских городов, тесно связанных торговыми узами со
странами европейского континента, особенно с Испанией и Фран-
цией. Значительно пострадал порт западного побережья Голуэй*
экономическое развитие которого зависело почти исключительно от
торговли вином с Испанией 2®.
Одним из последствий английской политики в области ирланд-
ской торговли явилось усиленное развитие контрабанды. Уже в
июне 1572 г. в письме в Лондон наместник Сидней вынужден был
признать, что, «несмотря на строгие наказания и конфискацию
товаров, контрабанда не была уничтожена» 3°.
В связи с ограничениями, наложенными на вывоз льняной пря-
жи и шерсти, купцы Пейла стали использовать своеобразную прак-
тику: они намеренно вывозили шкуры, на которых оставалось зна-
чительное количество шерсти, уплачивая при этом пошлины толь-
ко за шкуры. В 1558 г. купец Симон Стрепндж выгрузил 2250
таких шкур, а в 1597 г. корпорация Дублина выразила протест та-
моженным чиновникам Честера и Ливерпуля, которые потребовали
уплаты «полных» таможенных пошлин за шерсть, оставшуюся на
убитых животных.
В 1597 г. торговый агент Николас Уиз из Уотерфорда сообщал
канцлеру Англии лорду Бэрли, что «большое количество овец

27 Cal. Carew MSS, 1575-1588, р. 286-287; Cal. S. P. Ireland, 1515-1574, p. 380.


28 Cal. S. P. Ireland. 1509-1573, p. 400; O’Sullivan M. Op. cit, p. 93; Kinsale‫״‬
p. 78.
29 Cal. Carew MSS, 1589-1600, p. 255.
30 Canny N. Op. cit., p. 16.
148 T. С . О сипова

вывозится забитым в трехлетием возрасте как mortkins, поскольку


пошлина с таких животных взимается наполовину меньше той,
которая следует со взрослых овец» 31. В таком виде животные
вывозились в особенно значительном количестве из портовых ropo-
дов, расположенных в скотоводческих районах, и поступали в Анг-
лию из Йола, Дангарвана, Уэксфорда, Уотерфорда, Дублина 32.
Особенно увеличился забой скота в 80—90-х годах XVI в. в связи
с опустошением войсками Маунтджоя районов 33, охваченных вое-
стациями, главным образом Ольстера.
Введение строгих предписаний и ограничений на ирландскую
торговлю, пошлинного контроля в портах содействовало, по-види-
мому, некоторому упорядочению пошлинного режима. Но, как мож-
но судить на основании очень ограниченных данных таможенных
отчетов, доходы от конфискованных товаров были незначительны-
ми π с течением времени уменьшались: за 1558—1560 гг. было по-
лучено 1884 ф. 8 шилл. 4 пенса; в 1562/63 г.—59 ф. 6 шилл.
8 пенсов; в 1570/71 г.— 55 ф. 6 шилл. 2 1/2 пенса; в 1571—1572 гг.—
25 ф. 19 шилл. 4 пенса 3\
Английское правительство пыталось пресечь развитие контра-
бапдной торговли у ирландских берегов и направляло английские
суда для охраны юго-западного побережья. Иногда патрульная
служба обнаруживала контрабанду и принимала соответствующие
меры. Так, например, в августе 1590 г. английский корабль, гру-
женный товарами, запрещенными для вывоза, был захвачен в за-
ливе вблизи г. Лимерика. Груз, приобретенный в Голуэе, и ко-
рабль на сумму 192 ф. 10 шилл. были конфискованы.
Значительный ущерб ирландской внешней торговле наносили
английские пираты. Особенно напряженная обстановка сложилась
в ирландских территориальных водах в 60—80-е годы XVI в. в ре-
зультате начала войны в Нидерландах. Государственные акты со-
держат множесіво жалоб на пиратские нападения и просьбы об
оказании помощи. Об активности английских пиратов в ирландских
портах и ущербе, который они наносили торговле Уотерфорда, Кор-
ка, Кинсейла и других городов, свидетельствуют петиции, направ-
лившиеся в Лондон мэрами портовых городов. В 1551 г. корабль,
принадлежавший трем купцам из Корка, был захвачен английски-
ми пиратами. Груз судна был значительным и состоял из 6 тыс.
овечьих, 4 тыс. телячьих, 500 оленьих шкур, 200 шкурок куницы и
15 ярдов грубой шерстяной ирландской ткани. В 1558 г. немецкий
корабль, направлявшийся из Гамбурга к берегам Ирландии, был
захвачен английскими пиратами 35. В письме, направленном наме-
стнику в 1580 г., упоминаются уотерфордские купцы, ограбленные
3> Cal. S. Р. Ireland, 1596-1597, р. 341.
32 Cal. Carew MSS, 1603!-1624, р. 107.
33 Ibid., р. 207.
34 Cal. S. Р. Domestic, 1547-1580, p. 441, 474; O'Sullivan M. Op. cit., p. 71.
35 Cal. S. P. Ireland, 1509-1573, p. 151.
Англия и ирландская торговля в XVI—XVII вв. 149

в море и понесшие убытки в 1300 ф.36 В петиции 1563 г., направ-


ленной мэром и общиной Корка по поводу участившихся нападений
пиратов, обращалось особое внимание «на уязвимое для набегов
пиратов» положение Корка со стороны морского побережья 37.
Горожане просили королеву оказать помощь в защите города, по-
слав артиллерию и военное снаряжение.
В 1583 г. из Уотерфорда Елизавете также была направлена пе-
тиция, в которой горожане просили пожаловать им право ежегодно
в сезон ловли рыбы взимать в виде налога с каждого рыболовецко-
го бота одну mease of herrings (500 штук). Просьба мотивировалась
тем, что «поскольку гавань посещают многие рыболовецкие суда
из всех владений [ее величества], то для поддержания порядка и
защиты города от пиратов необходимы средства, которые и могут
быть получены от сбора этого налога» 38 39. Для обеспечения защиты
города от пиратов городские власти Уотерфорда возвели новые
укрепления, оборонявшие вход в гавань. Иногда правительство вы-
деляло денежные средства для охраны городов. Уотерфорду, напри-
мер, по распоряжению правительства наместником была выделена
сумма в размере 250 ф.зв
Одним из характерных явлений в экономической жизни страны
в XVI в. было широкое развитие торговли между ирландцами и
иностранными купцами в независимых районах Ольстера, Коннота
и Манстера. Базой этой торговли являлся обмен, осуществлявший-
ся местными и приезжими купцами не только с населением сель-
ских областей, прилегающих к городам, но и с ирландцами дале-
ких внутренних территорий 40.
Источники сохранили свидетельства о торговле скотом, продук-
тами животноводства и рыбного промысла, происходившей на внут-
ренних рынках Ольстера и Манстера, в торговых местечках и го-
родах, расположенных на побережье 4‘. Товары, которые приобре-
талпсь городскими купцами у ирландцев, они вывозили на рынки
Англии, Франции, Испании и других стран. Ирландцы клана Мак
Морроуга вывозили на внутренние рынки Дублина и Уэксфорда
шкуры, лес, который затем поступал в Шотландию и использовал-
он для английского кораблестроения 42. ß Ольстере и графстве
Каван постоянно действовала ярмарка, являвшаяся местом ветре-
чи ирландцев с купцами, прибывавшими из городов, расположен-
пых па юго-западном побережье, и испанскими, французскими тор-
говцами 43‫־‬. Клановые вожди Ольстера О’Нейл и О’Доннейл, вла­

38 Acts of Privy Council..., p. 288.


37 Cal. S. P. Ireland. 1509-1573, p. 211
38 Ноге P. H. Op. cit., p. 261-262.
39 Cal. Carew MSS. 1515-1574. p. 296.
40 См.: Осипова T. С. Торговля Ирландии в XVI - начале XVII в., с. 129-130.
41 Cal. Carew MSS, 1575-1588, p. 286.
42 Cal. S. P. Ireland, 1509-1573, p. 385-386; Ibid., 1599-1600, p. 109.
43 Ibid.. 1509-1573. p. 61
ISO T. С. О сипова

девшие богатыми рыбными промыслами ольстерского побережья,,


вели широкую торговлю с испанскими и шотландскими купцами
рыбой, лесом, ввозили вино, европейские ткани, оружие, по-
рох 4‘.
Позиция английского правительства в отношении торговли ropo-
дов с ирландскими купцами прослеживается при рассмотрении анг-
лийского законодательства XVI в. Принимая различные меры по
вопросам, касающимся торговли городов с ирландцами внутренних
районов, правительство исходило из финансовых и военных сооб-
ражений 44 45. Оно считало, что ирландские вожди извлекают из этой
торговли значительные выгоды, лишая тем самым корону части до-
ходов от таможенных пошлин. В одном из распоряжений Марии
Тюдор наместнику Ирландии указывалось: «Ирландские вожди со-
бирают большие налоги с торговли, в то время как доходы, полу-
чаемые короной, незначительны» 46 47. Кроме того, подчеркивалось в
правительственных распоряжениях, торговля городов с ирландцами
и ирландцев с иностранными купцами усиливает их экономическую
самостоятельность и угрожает безопасности государства. Поэтому
не случайно на протяжении всего XVI в. издавались распоряжения
наместникам, президентам провинций, запрещавшие купцам ropo-
дов бесконтрольно посещать рынки и ярмарки ирландцев, покупать
и продавать там свои товары 4т. В них постоянно указывалось на
то большое зло, которое приносят государству ирландские купцы.
В свою очередь, чиновники в письмах, отсылавшихся в Лондон, вы-
сказывали соображения по поводу тех мер, которые необходимо
принять для укрепления порядка в стране. Об этом, в частности,
писал главный судья Манстера У. Сэкей графу Эссексу в октябре
1599 г. Qh требовал твердого курса в отношении купцов — введе-
ния смертной казни за провоз оружия ирландским вождям в обмен
на местные товары 48.
Запретительные меры, вводившиеся английским правительством
в отношении торговли городских купцов с ирландцами, диктовались
также той конкурентной борьбой за ирландский рынок, которая
развернулась между Англией и Испанией во второй половине
XVI в.
С 70—80-х годов XVI в. Ирландия становится ареной столкно-
вений англо-испанских интересов. Борьба против проникновения
иностранных, особенно испанских, купцов в Ирландию прнобрета-
ет характер торговых войн Англии за овладение ключевыми пози-
циями на европейском рынке. В период обострения англо-испанских

44 Ibid.
45 Эта политика проводилась в Ирландии и ранее, в XIV—XV вв., и не явля-
лась нововведением Тюдоров. См.: Осипова Т. С. Ирландский город и эк-
спансия Англии XII-XV вв. М., 1973. Гл. V.
48 Cal. Carew MSS, 1515-1574, p. 244-255.
47 Actes of Privy Council..., p. 176, 258; Cal. Carew MSS, 1515—1574, p. 92.
48 Cal. S. P. Ireland, 1599-1600, p. 476, 182.
Англия и ирландская торговля в XVI—XVII ев. 151

отношений ь 1563—1564 гг. Филипп II запретил ввозить английское


сукно (на английских кораблях) на фландрский рынок, а фландр-
скую шерсть вывозить в Англию. Англичане опасались, что ир-
ландские купцы и ремесленники смогут воспользоваться благо-
приятным случаем, захватят ирландскую шерсть и вывезут ее за
пределы страны. В 1571 г. Елизаветой было издано распоряжение,
предписывавшее английским военным судам осуществлять náT-
рульный контроль вблизи манстерского побережья «с целью сохра-
нения манстерской торговли в интересах английских купцов и
сукноделов» 49,
В условиях сложных англо-испанских отношений испанское
правительство50 стремилось использовать Ирландию в своих инте-
ресах и поддерживало повстанцев, посылая военную помощь и
десанты, пытаясь сохранить выгодную для Испании торговлю с
городами юго-западного побережья: Голуэем, Лимериком, Йолом,
Кинсейлом. В донесении маркиза де Серда государственному сове-
ту Испании в конце XVI в. указывалось, что поддержка ирланд-
ских повстанцев способствует коммерческой выгоде Испании и мо-
жет нанести серьезный удар торговле английских купцов в юго-
западных портах, особенно в Манстере. В результате таких акций
Испания сможет получать рыбу, мясо, корабельный лес для своих
судов и будет менее зависима от торговли на Балтике, снова будет
расширен экспорт вина в Ирландию, который уменьшился из-за
торговых пошлин, повышенных Елизаветой. Более того, Серда
считал, что в юго-западных районах Ирландии Испания обретет
рынок сбыта железа, соли, пряностей, предметов роскоши, а про-
дукты ирландского сельскохозяйственного производства (шерсть,
сало, мясо, масло) сможет вывозить в свои колонии 51.
В донесении особенно подчеркивалась необходимость использо-
вания лесных ресурсов Ирландии в интересах испанского корабле-
строения 52. Чтобы блокировать западное побережье и помешать
проникновению испанцев в Манстер и Коннот, правительство Анг-
лии выделяло специальные суда, которые должны были следить за
ирландским побережьем на западе и юго-западе острова. «В преде-
лах всех городов Манстера,— писал Морисон,— ее величество не
имеет какого-либо форта или цитадели, кроме Лимерика. Жители
[городов] верны католической религии и тесно связаны торговлей
с Испанией, что особенно опасно» 53.
49 Ibid., 1509-1573, р. 405.
50 См.: Осипова Т. С. Ирландско-испанские отношения во второй половине
XVI века.- В кн.: Проблемы испанской истории. М., 1979, с. 199- 200.
51 Kinsale, р. 78.
52 Англия, сооружавшая морской флот, особенно нуждалась в лесе. При от-
сутствни своего леса Англия, как известно, ввозила его из Прибалтики.
Но запасы этого леса был¿! недостаточны, и Англия использовала ирланд-
скин лес. См.: Mac Crecen Е. The Woodlands of Ireland Circa 1600.— IHS.
1959. vol. 11. N 44. p. 280—281.
53 Kinsale, p. 78.
152 T. С . Осипова

Особое значение придавалось возведению укреплений в Голуэе.


Опасаясь высадки испанцев, власти отпустили средства, и в конце
1585 г. новая цитадель, предназначенная для обороны порта со
стороны океана и залива, была сооружена 54.
Ограничения, наложенные английским правительством на ино-
странную торговлю вином, имели отрицательные последствия для
городов и вызвали их недовольство. Положение складывалось на-
столько тревожное, что Елизавета вынуждена была прибегнуть к
дипломатическим мерам. Государственная переписка, относящаяся
к концу XVI в., содержит ряд инструкций наместникам Ирландии,
командующим городскими гарнизонами, в которых указывалось на
необходимость «сохранять хорошие отношения с городскими вла-
стями, не усугублять разногласий, так как города могут быть ис-
пользованы для высадки десанта» 55.
Документы этого периода отмечают также ослабление таможен-
ного контроля со стороны королевских таможенных чиновников в
Голуэе, Уотерфорде, Корке, Кинсейле, Йоле, где городские власти
добились права контролировать сбор таможенных пошлин п уменъ-
шения государственных доходов от пошлин 56.
Таким образом, финансовые интересы короны заставляли пра-
вительство обставлять внутреннюю и внешнюю торговлю в стране
различными ограничениями и мерами, которые, несомненно, зна-
чительно затрудняли торговлю и мешали экономическому развитию
внутренних областей, рыночных местечек и городков.
Города Манстера и Коннота (Голуэй, Корк, Уотерфорд) посто-
янно высказывали недовольство налоговым обложением, неопреде-
ленными поборами cess, когда на содержание фортов, гарнизонов,
расквартированных наместниками и президентами провинций, на
снабжение свиты английских командующих войсками взимались с
жителей городов поставки в виде продуктов, а население призыва-
лось на фортификационные работы. Так, в петиции, отправленной
наместнику и совету в 1576 г., указывалось, что только на обеспе-
чение армии наместника в течение последних двух лет население
II ей л а (в том числе и городов) уплатило 4339 ф., а общая сумма
от cess составила 6600 ф. 5 шилл. 5 пенсов 57. Из других данных из-
вестно, что горожане были обязаны поставлять фураж для лота-
дей в течение 126 дней в году, а по данным финансового отчета
1577 г. эти расходы возросли до 4520 ф.58
В течение правления Елизаветы города неоднократно обраща-
лись с петициями к королеве с просьбой освободить их не только
от поставок cess, но и от сбора с груза и веса 59. В конце XVI в.
54 Cal. S. Р. Ireland, 1599-1600, р. 473.
55 Ibid.
56 Treadwell V. W. Op. cit‫ ״‬p. 408.
” Cal. Carew MSS, 1575-1588, p. 58, 112.
5‫ ״‬Ibid., p. 175, 302.
« Ibid., 1605-1624, p. 83-84. i
Англия и ирландская то рговля в XVI—XVII вв. 151

это право‫ ׳‬получили четыре города: Дублин, Уотерфорд, Дрогеда и


Голуэй ѳ0. В 1582/83 г. сбор с груза и веса в Корке был отдан на
«откуп купцам города, которые заплатили в королевскую казну
550 ф., а в 1584 г. коркские купцы получили за 500 ф. право со-
бирать этот налог в пределах акватории порта, где были располо-
жены небольшие гавани и порт Кинсейл в1. ‫׳‬
Финансовые отчеты ирландского казначейства сохранили лишь
отрывочные записи о суммах, поступавших от сбора таможенных
пошлин, и не дают возможности определить степень действенности
мер, предпринимавшихся правительством в отношении пошлинного
режима в Ирландии. Следует, однако, учитывать то обстоятельство,
что в условиях обострившихся отношений Англии с Испанией и
Францией, взрыва освободительного движения в Ирландии Против
завоевательных планов Елизаветы, охватившего в 80—90-х годах
XVI в.2‫ ״‬почти всю страну, ирландские города оставались важной
опорой английского влияния и центрального правительства. Зависи-
мость короны от позиции городов в такой обстановке вынуждала
правительство проводить определенную политику, которая просле-
живается по государственным документам. Со своей стороны, ropo-
да, несмотря на нарушение центральной властью их свобод, вели
борьбу за свои привилегии посредством петиций, а иногда открыто
высказывали свое недовольство финансовой, административной и
торговой политикой короны. Подавляющее большинство жалоб и
петиций исходило от купечества, его зажиточной верхушки, бога-
тых купцов Голуэя, Уотерфорда, Корка, предки которых (многие
из нпх были выходцами из Испании, Англии, Франции и других
стран европейского континента) поселились в Ирландии в течение
XII-XV вв.63
Из донесения в Лондон президента Фиттона, посетившего Кон-
нот и г. Голуэй в конце 1595 г., можно сделать вывод о том, что
наиболее зажиточные и богатые горожане — верхушка городского
населения (патрициат), «симпатизировали Англии», но отдельные
представители городского бюргерства, издавна связанные торговы-
ми операциями с испанскими купцами, например семья Блейк,
оставались не только приверженцами католической веры, но и дей-
ствовалп на стороне испанцев, «имели среди них многих друзей» в4.
На винной торговле с Испанией нажил свое состояние купец Го-
луэя Доминик Брайен, а Джон Брайен являлся известным постав-
щиком испанского вина и рыбы в Нью-Россе. В административной
г
60 Ibid.
61 O'Sullivan W. Op. eit., p. 64.
62 Сапрыкин Ю. Μ. История Ирландии. М., 1983, с. 64-68; Осипова Т. С. Осво-
бодительная борьба ирландского народа против английской колонизации
(вторая половина XVI — начало XVII в.). М., 1962, с. 67—68, 132—150.
63 Осипова Т. С. Ирландский город и экспансия Англии XII—XV вв., с. 105—
112.
64 O'Sullivan М. Op. eit, р. 130.
154 T. С . Осипова

переписке дублинских чиновников с Лондоном встречаются имена


многих ирландских купцов, торговавших на рынках Кинсейла
(Рошесы), Корка (О’Нерисы, Моурроги, О’Релли), Голуэя (Джеймс
Муогх) 65. Многие из них занимались поставками испанского вина
вождям и населению Манстера и Коннота, причем иногда вывозили
это вино непосредственно из Испании. Богатые купцы пз семьи
Линчей вели в XVI в. торговлю испанским вином, неоднократно
посещали Испанию и были известны нри дворе Филиппа II6в.
Политика Елизаветы в отношении городов и их торговли дикто-
валась, как можно судить на основании городских документов того
времени, политическими и военно-стратегическими интересами и
целями, в основе которых лежала борьба за ирландский рынок.
Внутренняя история Голуэя и отношения городской корпорации
с правительством являются ярким тому примером. В 70-х годах
XVI в. в провинции Коннот, где находился важнейший стратеги-
ческий и портовый город, шла борьба ирландских клановых вождей
графов Кланрикардов за преобладание в самой провинции и за
власть над Голуэем. Борьба, начавшаяся в 1567 г., привела к раз-
рушению г. Атенрай (второго по торговому влиянию в этом райо-
не) войсками графа и осаде на всех направлениях Голуэя — оплота
английского влияния в Конноте. В бесконечных жалобах, направ-
ляющихся правительству, горожане «взывали о помощи» в7. Анг-
лийское правительство ввело войска в Коннот, и вся адмпнпстра-
тивная и военная власть была передана президенту Фиттону.
Должность президента была впервые введена в Конноте, так же
как и в Манстере, в 1570/71 г.68 Фиттон даже вынужден был от-
дельным городским купцам выдать «разрешения» вести заморскую
торговлю: на три года такое разрешение получил, например, некий
Джон Крофтон. Он имел право «торговать с любым французом,
испанцем, португальцем, фламандцем и шотландцем, ввозить на
иностранных судах вино, соль, железо, зерно и другие незапрещен-
ные товары, посылать в ответ из города грузы незапрещенных то-
варов, сопровождая их охраной...» вв. Об упадке Голуэя, сокраще-
нии торговли, нехватке зерна и других необходимых продуктов
постоянно сообщали городские власти в Лондой: «Горожане крайне
обеднели в результате прекращения торговли с иностранцами, ко-
торые привыкли посещать город так же, как горожане уезжать за
границу» 70. Положение в городе особенно резко ухудшилось в
связи с введением войск О’Доннейла в Коннот и опустошением
графства Голуэй. «Население страдает от голода, многие ремеслен-
ники и рабочие покинули пределы города»,— писал один из ropo- ·

·5 Cal. S. Р. Ireland, 1509-1573, р. 340; Green A. Op. cit., р. 36, 37.


вв O’Sullivan М. Op. cit., р. 27, 44; Hardiman 7. Op. cit., р. 65,
67 Ibid.
в8 Cal. S. P. Ireland, 1509-1573, p. 397.
69 O’Sullivan M. Op. cit., p. 93.
70 Cal. Carew MSS, 1515-1574, p. 422-423.
Англия и ирландская то рговля в XVI—XVII вв. 155

зкан лорду Бэрли в Лондон п. В донесениях особенно подчеркива-


лась необходимость укрепления города, защиты его с моря.
О снижении значения Голуэя в торговле свидетельствуют дан-
ные о поступлениях от таможенных пошлин, полученных англий-
кским казначейством за 1570 г.: в Дублине было собрано 711 ф.
1 шилл. 4 пенса, Уотерфорде — 700 ф. 10 шилл. 8 пенсов, Лимери­
ке — 400 ф., Корке — 340 ф., Дрогеде — 134 ф. 5 шилл. 8 пенсов,
Голуэе —128 ф. 16 шилл. 8 пенсов, Нью-Россе — 8 ф. 8 шилл.
6 пенсов 71 72.
Города, однако, не могли существовать без торговли и обмена с
ирландской периферией; в свою очередь, ирландцы независимых
областей по мере увеличения значения местных рынков нуждались
в развитии торговли с приморскими районами и городами прибреж-
ной полосы. Такая торговля особенно широко развернулась в пе-
риод восстания Тирона и усиления повстанческой борьбы ирланд-
дев против попыток англичан захватить и колонизировать земли,
принадлежавшие коренному населению. Ирландские купцы приво-
зили снаряжение, порох и продолжали торговать с Испанией и
Францией. Положение в Голуэе продолжало осложняться, а в
1579 г. стало известно, что папа Григорий XII намеревается по-
слать десант в Дингл с целью положить конец английскому влия-
нию в Конноте. Десант был высажен, но его предводитель Джеймс
Фитцморис погиб в стычке с англичанами. Таким образом, первая
попытка Рима и Испании нанести удар Англии окончилась неудач-
но. Голуэй выстоял, не поддержал противника и «за верность ко-
ролеве» получил в 1579 г. хартию73. Хартия содержала широкие
привилегии: городу были отданы в аренду земельные владения
недавно распущенных монастырей и церквей (св. Франциска,
св. Августина, св. Доминика), расположенные в предместье,
за 3 ф. 8 шилл. 3 пенса, королевские рыбные ловли в заливе Го-
луэй, таможенный сбор на шкуры и др.74
Но в то же время с введением президентства в Конноте дохо-
ды города от торговли тщательно контролировались. Президенту и
наместнику были даны также инструкции внимательно следить за
тем, что происходит в Голуэе, и в связи с этим предписывалось:
«Никакие купцы и посторонние лица не должны допускаться в го-
род и видеть, что происходит там, все подозрительные коренные
ирландцы, особенно неимущие, должны быть выселены из преде-
лов города...». В городе размещался гарнизон из 100 солдат75. Из
приведенных инструкций очевидно, что правительство предусмат-
ривало возможность высадки испанцев и искало пути укрепить го-
род и поставить его в такие условия, чтобы он мог «сопротивляться
71 O'Sullivan М. Op. cit., р. 95, 98.
72 Longfield A. Op. cit, р. 329н
73 Hardiman J. Op. cit., App. Ill, p. XVI-XXIII.
74 Ibid., p. XXIII-XXIV; O'Sullivan M. Op. cit., p. 106.
75 O'Sullivan M. Op. cit., p. 108; Cal. Carew MSS, 1574—1588, p. 167—168.
156 T. С , О сипова

врагу». В ноябре 1579 г. английские войска впервые были расквар-


тированы в Голуэе. С течением времени внутреннее положение в
городе еще больше ухудшилось и к 1584 г. стало трагичным. На-
логи не поступали, горожане пищали, богатые купцы или выехали
из Голуэя или разорились, «даже одежда жителей города обвет-
шала» 7в.
Этому способствовали и дискриминационные законы против ир-
ландцев-горожап, введенные в 1583 г. В них строго предписывалось
не только молиться по новому «порядку», т. е. английскому обря-
ду, но и носить одежду исключительно по английскому образцу 77.
На основании изложенного можно сделать вывод о той сложной
обстановке, которая была в Конноте и особенно в городе в период
административно-религиозного нажима английского правительства
на западные провинции Ирландии. Елизавета хотела, с одной сто-
роны, сохранить английское влияние в Голуэе, Атенрае и других
местах, а с другой — была намерена постепенно стеснить свободы
городов, подчинив городские общины короне. Этому особенно спо-
собствовало стратегическое положение Голуэя. В одном донесении
лорда юстиции Лефтса Тайному совету (1598 г.) прямо отмечалось:
«Несчастье этого города состоит в том, что он лежит открыто для
испанцев, которые намереваются высадиться в этой части и могут
захватить важное для нас место...» 78. Как уже отмечалось, зави-
симость короны от верности городов принуждала Елизавету идти
на уступки и удовлетворять их требования. В первой половине
XVI в. города получали привилегии по сбору некоторых пошлин.
Так, например, еще Генрих VI пожаловал Йолу право сбора в
пользу города пошлин на 40 лет 79. Актом 1500 г., когда был
введен сбор с груза и веса, фримены Дублина, Дрогеды и У отер-
форда по хартиям, предоставленным им Генрихом VII, были осво-
бождены от уплаты этого налога 80 81 82 83. В 1544 г. Голуэй получил хар-
тию, по которой фримены освобождались от уплаты всех пошлин,
за исключением пошлины на шкуры, а в 1578 г. они же получили
их в аренду на 50 лет за денежную ренту в размере 48 ф.
16 шилл. 8 пенсов (ирландских) в1.
В 1585 г. была выдана хартия Йолу, она освобождала горожан
от уплаты пошлинвг, фримены имели право добровольно платить
только те пошлины и на те товары, которые используются городом
(они включали шерсть, шкуры), и по расценкам, внесенным в «го-
родскую книгу» вз.

78 Cal. Carew MSS, 1574-1588, p. 263-264.


77 Ibid., p. 281.
78 Ibid., p. 120; O'Sullivan M. Op. cit., p. 118.
79 Treadwell V. W. Op. cit., p. 388.
80 Cal. Carew MSS, 1515-1574, p. 322.
81 Hardiman J. Op. cit., p. 93.
82 Treadwell V. W. Op. cit., p. 706.
83 Ibid., p. 406.
Англия и ирландская торговля в XVI—XVII вв. 157

К концу XVI в. Корк, Уотерфорд, Нью-Росс, Голуэй, Уэксфорд,


Кинсейл, Йол, Дингл постепенно стали собирать пошлины «в ноль-
зу городских корпораций, номинально на восстановление городских
укреплений, восстановление стен и валов, разрушенных во время
сражений английских войск с повстанцами» 84. Грамоты городам
не случайно чаще выдавались в 80—90‫־‬е годы XVI в. Именно эта
время в истории ирландских городов и их внутренней и внешней
торговли связано с трагическими событиями, вызванными подавле-
нием восстаний.
Начиная с 80-х годов XVI в. города и торговля в Ирландии пе-
реживали сложный период. Карательные экспедиции английских
войск при подавлении восстаний ирландцев проводили тактику
«выжженной земли». Об опустошении Манстера и тяжелом положе-
ний графств и городов этой провинции имеются подробные данные
хронистов (Холиншеда, Ломбарда, Кемдена и др.) 85. Многочис-
ленные свидетельства содержатся также в донесениях, городских
властей, чиновников, президентов. Так, в 1582 г. из Лимерика по-
ступило сообщение в Лондон лорду Бэрли. Горожане жаловались,
что из-за разорения торговли они вынуждены были заняться хле-
бопашеством, и просили разрешения «сбыть 200 бочек испанского
вина, привезенного в город...». «Кроме того, валы размыты рекой
на 30 ярдов вокруг, часть земель захвачена у города (ирландскими
вождями.— Т. О.), и его границы урезаны...» 86
Из Кинсейла писали, что «дамба разрушена, прилегающие зем-
ли опустошены» 87. Йол измучен голодом и не смог принять солдат
на постой, Дангарван в упадке. В петициях Тайному совету Лон-
дона жители графств жаловались на «потерю своих рент, выгод от
торговли и на тяжелую жизнь, вызванную высокими поборами» 88.
В отчете, отправленном в Лондон в 1574 г. из Коннота, перечне-
ляются города и рыночные местечки (общим числом около 30). раз-
рушенные и понесшие значительный ущерб в период борьбы гра-
фов Кланрикардов за преобладание в Конноте. Среди них названы:
Денмор, Клэр, Келлог, Атенрай, ранее богатый и хорошо укреплен-
ный город, Майо, Роскоммон, Атлон и около 13 более мелких го-
родков. «Все они разрушены до основания, в некоторых местах во-
обще ничего не осталось, кроме голых стен и замков, остатков ва-
лов и полуразрушенных городских стен» 89.
В результате опустошения Манстера больше всего пострадали
Нью-Росс, Йол, Кинсейл, Дангарван, Дингл. Эти небольшие, по
сравнению с Уотерфордом и Корком, города не смогли «выжить в
84 Ibid., р. 406—107.
85 Spenser Е. Op. eit, р. 143—144; Holinshed R. Op. cit, vol. 6, p. 400.
8в Cal. S. P. Ireland, 1399-1600, p. 123, 212, 480.
87 Ibid., p. 234.
88 Ibid., p. 234-235.
89 Cal. Carew MSS, 1601-1603, p. 476-477.
158 T. С . О сипова

условиях опустошения Манстера и ограничений, наложенных на их


иностранную торговлю»,—отмечала Лонгфилд90. Их упадок отра-
зился в данных, относящихся к началу XVII в., приведенных инс-
пектором таможенных пошлин Дублина в 1611 г. Если экспорт
Дублина оценивался им в 21 тыс. ф., а импорт — в 80 тыс., торго-
вый оборот Уотерфорда — в 30 тыс., Корка — в 20 тыс., Голуэя —
в 20 тыс., Дрогеды — в 20 тыс., то Лимерика — лишь в 10 тыс. ф.,
Кинсейла — в 1 тыс., Йола — в 3 тыс., Дангарвана — в 1 тыс. ф.91
Причем эти данные относятся к первому десятилетию XVII в., ког-
да торговля городов несколько оживилась после заключения мира
с Испанией (1604 г.) и наступления относительно спокойного пе-
риода в самой Ирландии.
Тяжелым в середине 80-х годов было положение и в столице
Ирландии. Как передает один из свидетелей, посетивший Дублин,
«город изменился к худшему, его трудно узнать. Улицы переполне-
ны нищими, бедную лошадь сжигали прямо в стойле, и ее пожп-
рала голодная толпа» 92. Холиншед также сообщает, что «нищие тол-
пились на улицах города» 93. Кемпион в своей хронике подтверж-
дает эти сведения 94. Упадок затронул и Дрогеду; «тяжелые
пошлины, наложенные на английские товары, привели к разруше-
нию моста, набережной, и народ перестал заниматься торговлей»,—
сообщалось в Лондон 95.
Резко сократилось население городов. По некоторым данным,
сохранившимся в дипломатической переписке, известно, что после
1582 г. в г. Уотерфорде осталась 1 тыс. человек, в Корке —
800, Лимерике — 900ав. В донесении наместника Ст. Леджера в
Лондон, посланном весной 1582 г., говорится о 30 тыс. человек,
умерших от голода в Ирландии в течение 1580—1582 гг.97. О край-
не бедственном положении в этой стране доносили королевские аген-
ты из Ирландии в конце XVI в.98 «Доходы королевства не
превышают 13 тыс. ф. ст. в год»,— писали чиновники казначейст-
ва в Лондон ". Кроме ограничений на иностранную торговлю, вве-
денпя различных правил, регулирующих торговлю, большой ущерб
ирландской экономике наносили пожалования отдельным лицам
разрешений (лицензий) па торговлю запрещенными товарами —
шерстью, льняной пряжей, шкурами, зерном. Корона широко прак-
тиковала раздачу лицензий за определенный взнос на право «сво-

‫״‬° Longjield А. Ор. с it., р. 39; Cal. Carow MSS, 1589—1600, р. 469—470.
®‫ י‬Cal. Carew MSS, 1603-1624, p. 174; Maxwell C. Irish History from Contempo-
rary sources, 1509-1610. L., 1923.
92 Cal. 8■ P. Ireland, 1574-1580, p. 361.
93 Hoi inshed R. Op. cit., voi. 6, p. 400.
94 Campion E. A History of Ireland. N. Y., 1940, ch. 4.
95 Cal. S. P. Ireland, 1599—1600, p. 234. 258, 480.
98 Canny N. Op. cit., p. 1. ‫·■·־‬
97 Cal. Carew MSS. 1589—1600, p. 226, 234, 454, 462.
98 Cal. S. P. Ireland, 1574-1588, p. 361-362.
99 Cal. Carew MSS, 1589—1600, p. 222.
Англия и ирландская торговля в XVI—XVII вв. 159

бодного» вывоза льняной пряжи и другого ирландского сырья, при


этом разрешалось уплачивать только те пошлины, которые взпма-
лись за эти товары до их повышения в 1569 г.
Так, Томасу Муру был выдан патент на вывоз из Дублина и
Дрогеды 3 тыс. мешков льняной пряжи в течение пяти лет 100.
Горожане выразили протест и обратились с жалобой в Лондон,
однако патент был подтвержден королевой.
В 1596 г. был пожалован патент некоему Николасу Уэстону.
Ему было разрешено в течение четырех лет ежегодно вывозить
300 тюков овечьих шкур, 300 тюков шерсти, 50 тонн жира из пор-
тов Дублина и Дрогеды, уплачивая при этом только те пошлины,,
которые платили фримены Дублина до 1569 г., а «в результате мало
или почти ничего» ш. Горожане опротестовали патент, выданный
наместником, была организована комиссия во главе с двумя олдер-
менами, которые должны были захватить товары купца, если он
откажется уплатить установленные пошлины. Об исходе конфликта
документы ничего не сообщают.
В 1588 г. Филипп Рош, купец из Кинсейла, получил патент на
вывоз тех же товаров в Англию по личному распоряжению Уол-
сингэма 102. Спенсер, например, отмечал, что «продажа разре-
шений на перевозку запрещенных товаров, особенно зерна, была
обычным явлением, совершаемым наместниками...»103.
В начале XVII в. выдача патентов превращается в одну из ста-
тей дохода короны в Ирландии. Патенты выдавались на различные
сроки, на 3, 7, 10 лет, даже до 21 года. Размер взноса зависел от
количества вывезенного товара и срока действия лицензии: так, за
разрешение вывоза 1200 тюков пряжи ежегодно в течение семи лет
устанавливался взнос в размере 100 ф. ст., в течение десяти
лет — взнос 600 ф. ст.
В 1607 г. лицензии на срок в 21 год были выданы Джону Де-
вису и Джону Уикли. Они получили право ежегодно вывозить из
Ирландии в Англию 1200 тюков пряжи. Специальное разрешение
получил Томас Хибботс на вывоз из Ирландии ежегодно 10 тыс.
квартеров зерна (пшеницы, ячменя, ржи), 30 тюков шерстяной,
200 тюков хлопчатобумажной пряжи, 500 ластов шкур 104.
В дальнейшем практика выдачи монопольных патентов превра-
щается в систему и становится для английского правительства од-
ним нз средств получения доходов без разрешения парламента.
Не останавливаясь специально на рассмотрении финансовой по-
литики короны, отметим, что в поисках новых источников доходов
Тюдоры (уже при Генрихе VIII) прибегали к порче денег, посте-
пенно уменьшая содержание благородного металла в монете (ее
юо Cal. S. Р. Ireland, 1509-1573, р. 475, 482; Cal. Pat. Rolls, 1569-1572, р. 279.
101 Treadwell V. W. Op. cit., p. 401-402.
102 Cal. S. P. Ireland, 1603-1606, p. 167.
103 Ibid., 1606-1608, p. 145.
104 Ibid., p. 238.
160 T. С . Осипова

ценность снизилась примерно в 7 раз). В период правления Ели-


заветы сложилась особенно напряженная ситуация, при которой
монетное обращение сопровождалось установлением принудителъ-
ного монетного курса в Ирландии. Государственное законодательст-
во конца XVI — начала XVII в. отразило серьезное положение в
стране, вызванное финансовыми мероприятиями правительства,
что сыграло свою отрицательную роль в развитии внутренней и
внешней торговли в Ирландии 105.
Изложенный материал позволяет сделать некоторые выводы.
Английская политика в отношении ирландской торговли была на-
правлена на подчинение ирландского экономического развития ин-
тересам господствующих классов метрополии. Опа являлась одним
из условий процесса первоначального накопления, происходившего
в Англии эпохи Тюдоров. Развитие ирландской торговли, сосредо-
точенной в основном в прибрежных районах, где портовые города
являлись перевалочными пунктами для вывоза ирландского сырья
и ввоза европейских товаров, происходило под контролем англий-
ского законодательства. Тюдоры, особенно Елизавета, идя навстре-
чу интересам нового дворянства и буржуазии, пытались направить
внешнеторговые связи Ирландии через определенные портовые
центры и тем самым обеспечить контроль за сбором таможенных
пошлин. Для этой цели английское законодательство предписывало
назначать в портовые города чиновников, отвечавших за своевремен-
ное поступление всех таможенных пошлин и осуществлявших тамо-
женный досмотр товаров, разрешенных для вывоза из страны.
Развитие английского сукноделия и овцеводства, возникновение
полотняных мануфактур и производства льняных тканей требовало
определенного количества льняной пряжи, вывоз которой из Ир-
ландші стал регулироваться особыми актами английского парламен-
та, причем на первый план выдвигались интересы английских
предпринимателей.
Проникновение испанских купцов на внутренний рынок Ирлан-
дии, особенно усилившееся в XVI в., свидетельствовало не только
о расширении торговых связей Ирландии, но и о стремлении испан-
цев завоевать внутренний рынок этой страны, превратив ее в рынок
сбыта испанских колониальных товаров. Борьба между Англией и
Испанией, шедшая на морских путях в Европе и Атлантике, в из-
вестной степени обострялась и из-за ирландского рынка.
Пошлинная политика короны в отношении ирландской торгов-
ли, чеканка неполноценной монеты, введение принудительного мо-
нетного курса в Ирландии, а начиная со второй половины XVI в.
раздача монопольных патентов на вывоз товаров в сочетании с
тактикой «выжженной земли», применявшейся при подавлении пр-
ландскнх восстаний,— все это тормозило национальное развитие
Ирландии, ее экономики.

"‫ יי‬Cal. Carew MSS. 15S9-1600, p. 505-511.


Л. С. Чиколини

ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ
ДЖАНФРАНЧЕСКО ЛОТТИНИ

Одна из отличительных черт общественной мысли Италии


XVI в.— невиданный прежде интерес к политической теории.
Если в XV в. все еще превалировали этико-социальные теории и в
центре внимания продолжал оставаться человек, достоинство кото-
poro в борьбе со средневековыми представлениями отстаивали гу-
маппеты, то в следующее столетие на первый план выдвигаются
проблемы государства и права. Этот поворот был связан с особен-
ностями исторического развития страны. XVI век — время оконча-
тельного крушения республиканских режимов и коммунального
строя, поглощения мелких синьорий крупными, формирования ре-
тональных государств абсолютистского типа, еще непрочных и,
как правило, зависимых от более сильных держав. Становление
этих государств проходило в условиях оживившихся феодальных
порядков, контрреформации, иноземных вторжений, ожесточенной
классовой борьбы. Повседневная жизнь ставила вопросы, которые
требовали разрешения и теоретического осмысления.
Лейтмотив политических трактатов Чинквеченто — тревога за
судьбы страны, мечты о мире и стабильности. Своеобразная обета-
новка, вопреки, казалось бы, логике происходивших событий спо-
собствовала зарождению национального самосознания, усиливала
патриотические настроения. Одновременно вследствие все более
обнажавшихся социальных противоречий возникало новое понима-
ние сущности и роли государства. Его начинали рассматривать «че-
ловеческими глазами и выводить его естественные законы из разу-
ма и опыта, а не из теологии» 1. Важную роль здесь сыграл Макь-
явелли. Одним из первых он ясно показал, что в основе права
лежит сила. Тем самым, подчеркивал Маркс, теоретическое рас-
смотрение политики освобождалось от морали 2.
При всех различиях социальной направленности политические
сочинения того времени отмечены некоторыми общими чертами,
и прежде всего критическим отношением к существующей реально-
сти, а также стремлением создать идеал государства, которое отли-
чалось бы прочностью и внутренней гармонией, что явилось бы
альтернативой переменчивой обстановки на полуострове. Мечты
итальянских мыслителей о социальном мире — несомненная реакция
на резкое обострение классовых противоречий. Не случайно в их
воззрениях прослеживается уже достаточно ясное представление о

1 Маркс К.у Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 1, с. 111.


2 См.: Там же, т. 3, с. 314.
6 Средние века, в. 48
162 Л. С. Чиколини

делении общества на группы и прослойки, между которыми идет не-


прерывная борьба.
Совершенный общественный порядок часто виделся им как «sta-
to misto», т. e. государство со «смешанной формой правления». От-
рицая демократию и монархию в их чистом виде, авторы политп-
ческих трактатов вслед за мыслителями древности мечтали о та-
ком государственном устройстве, при котором к управлению были
бы привлечены народ, знать и государь. Такой тип правления, по
их понятиям, не посягая на основы существующего социального
строя, должен был предупредить превращение государства в «раз-
нузданную анархию», «несправедливую олигархию» или «наихуд-
шее из государств» — тиранию. Важное место при этом отводилось
правовым вопросам, что отражало коренные изменения, происходив-
шие в законодательстве и правосудии.
Концепция «смешанной» формы правления была достаточно чет-
ко сформулирована Макьявелли, который стремился противопоста-
вить деспотизму государей республиканское начало. Тем не менее
главное внимание он обращал на качества, присущие сильному госу-
дарю. Гвиччардини, Парута, также рассуждавшие о «смешанной»
форме правления, идеализировали аристократические порядки. Идея
«stato misto» часто встречалась в политических сочинениях, она
имела много оттенков и обретала различное социальное звучание3 4.
Центральным звеном в этой концепции была идея общественного
блага. Не затрагивая проблему существенного изменения статуса
отдельных социальных прослоек, авторы политических трактатов
мечтали о благоденствии, силе и процветании всего государства.
У Макьявелли это вылилось в учение о «государственном интересе»,
что приводило к абсолютизации государства как такового. Другие
(Кастильоне, Альбергати, Пинья, Меммо) вслед за Эразмом рисова-
ли картину «отеческого» правления мудрого государя, наставника и
благодетеля, наделяя его всеми чертами совершенства: к вели-
кой цели — благу народа —он идет лишь путем добродетели. Мно-
гие авторы, как бы соединяя суждения Макьявелли и Эразма, изо-
бражали, каким должен быть государь, и в то же время, с огляд-
кой на действительность, писали о том, каким он может быть в
реальности (и тут явно сказывалось влияние Макьявелли). К такого
рода авторам относился и Джанфранческо Лоттини из Вольтерры.
На примере его сочинения мы бы хотели проследить развитие
государственно-правовых теорий в Италии середины и 60-х годов
XVI в., учитывая, что единственный известный труд Лоттини «За-
метки о гражданских порядках» *, в котором тесно увязаны теоре-
тические положения с реальной жизнью,— своего рода синтез того,

3 Подробнее см.: Чиколини Л. С. Концепция «смешанного правления» в трудах


Донато Джаннотти.- В кн.: Идейно-политическая борьба в средневековом
обществе. М., 1984.
4 Avvedimenti civili.
Государственно-правовая концепция Лоттини 163

что было создано общественной мыслью позднего Возрождения в


этой области. Этот Лоттини, сравнительно мало изученный писатель
Чинквеченто, наряду с Джаннотти и Парутой, заслужил в Италии
славу одного из наиболее выдающихся после Макьявелли и Гвич-
чардини политических мыслителей XVI столетия.
Автор заметок Лоттини — типичный представитель своего време-
ни. Образованный, умный и ловкий, он находился в гуще полити-
ческой борьбы, отличавшейся в ту пору особой сложностью. Его
деятельность протекала во Флоренции, Риме и отчасти в Вене-
ции — государствах, где кипела острая социальная и политическая
жизнь. Как известно, именно эти государства, сокрушая остатки
коммунальных вольностей и подчиняя своей власти мелкие синьо-
рии и города, упорно шли по пути создания крупных региональных
держав. Годы, когда жил Лоттини (1512—1572), были наполнены
важными событиями. Свою карьеру он начал при дворе Козимо Me-
дичи; республика во Флоренции погибла безвозвратно, но за престол
продолжалась беспощадная борьба. Ее жертвой стал Лоренцино Me-
дичи, убитый двумя жителями Вольтерры, откуда происходил и
Лоттини. Предполагали, что к этой истории он имел прямое отно-
шение. Возможно, желая избавиться от своего помощника, Козимо
отправил Лоттини с дипломатическим поручением в Венецию. Веко-
ре Лоттини перебрался в Рим, став секретарем кардинала Сантафьо-
ре, добился аббатства в Пьемонте и должности каноника, а в 1560 г.
он был возведен в сан епископа. Лоттини активно участвовал в ин-
тригах при папском дворе, в частности во время избраний Павла
IV и Пия IV.
Знание людей, реалистический взгляд на вещи нашли свои отра-
жение в его книге. Впервые она увидела свет спустя два года после
смерти Лоттини (благодаря стараниям его брата) и была посвящена
великому герцогу Тосканскому (1574). Сочинение имело успех.
В 1583 г. к нему обратился Франческо Сансовино, переиздав вместе
с трактатом Гвиччардини и своим собственным5 *. Труд Лоттини был
переведен на французский язык, несколько раз выходил в XVII в.
Из изданий нового времени известно миланское 1839 г.8 и болон-
ское 1941 г. под редакцией Гвидо Манчини7. В историографии Лот-
тини уделялось сравнительно небольшое внимание, однако интерес-
ные заметки о нем мы находим у К. Курчо8 и Р. Де Маттеи9,
Г. Манчини, относивших автора «Заметок» к числу самобытных
5 Guiccardini F., Lottini G. F., Sansovino F. Proposizioni ovvero Considerazioni
in materia di cosa di stato. Venezia, 1583.
9 Lottini G. F. Avvedimenti civili/A cura di Ubicini. Milano, 1839.
7 Lottini G. F. Avvedimenti civili/A cura di Cuido Mancini. Bologna, 1941. (Да-
лее: Avvedimenti). Мы цитируем по этому изданию.
9 Curdo С. Dal Rinascimento alla Controriforma. Contributo alla storia del pen-
siero politico italiano da Güiccardini a Botero. Roma, 1934.
s De Mattéi R. Fortuna e virtù dal Machiavelli al Lottini.— Archivio storico del-
la filosofia italiana, 1939, fase. 3; Idem. La problema della «Ragion di stato»
nel’età della Controriforma. Napoli.
6*
164 Л. С. Чиколини

мыслителей Чинквеченто, близких к «школе» Макьявелли. В нашей


стране о нем писали очень малоі0.
«Заметки о гражданских порядках» — сборник кратких поуче-
ний-афоризмов (в разных изданиях их число колеблется от 561 до
563). В них автор рассматривает широкий круг политических, право-
вых и этических проблем, четко формулируя свои убеждения.
Государственно-правовая концепция Лоттини, во многом типич-
ная для того времени, отмечена вместе с тем целым рядом специ-
фических черт. Совершенно в духе гуманистов XIV — начала XVI в.
автор апеллирует к античным мудрецам, из которых выделяет Пла-
тона, Аристотеля, Тита Ливия, Тацита. Но обращение к ним носит,
как правило, иллюстративный характер. Лоттини исходит прежде
всего из жизненного опыта и собственных наблюдений, привлекая
авторитеты лишь ради придания своим словам большей весомости.
Как многие итальянцы Чинквеченто, автор болезненно пережи-
вал несчастия родной страны, ему был свойствен глубокий патрио-
тизм. Главная задача труда — рассмотреть условия, при которых на
Аппенинском полуострове могло бы возникнуть сильное государство,
способное отстоять себя. Задача делится им на две части: создание
совершенного государства; сохранение и укрепление его. Если у
Макьявелли главное внимание уделено первой — как завоевать
власть, а затем уже — как ее удержать, что объяснялось условиями
страны в начале века, то Лоттини преимущественно занят изучением
второй, что больше соответствовало реальному положению вещей в
середине столетия, поскольку на территории полуострова уже су-
ществовало несколько крупных держав, в том числе Тосканское гер-
цогство, папское государство, венецианская республика. Но образо-
вания эти не отличались большой прочностью, и политическая ситу-
ация в целом оставалась неустойчивой. Размышляя о «наилучшем»
государстве, Лоттини, подобно огромному большинству современни-
ков, как раз долголетие и прочность считал важнейшими показате-
лями такого государства. И тут он приводил соответствующие суж-
дения Платона, других античных философов, писавших на эту тему.
Наше внимание привлекает интерес Лоттини к вопросу о сущно-
сти государства. Если, к примеру, молодой Франческо Патрици,
вслед за Аристотелем создавший картину идеального общественно-
го устройства, употребил название città, поскольку имел ввиду «го-
род-государство», то Лоттини, мечтавший о более крупном объеди-
нении, использует множество терминов: lo stato, la repubblica, la
città, il principato, la signoria, il regno и т. д., и это естественно,
поскольку он говорит о разных типах государств. Вместе с тем такое
разнообразие терминов свидетельствует, по-видимому, также об ус-
ложнившихся в середине XVI в. представлениях о государстве и
отражает возросшее многообразие реально существовавших в Ита­

10 См.: Чиколини Л. С. Социальная утопия в Италии. XVI - начало XVII в.


М., 1980, с. 290-293.
Государственно-правовая концепция Лоттини 165

лии его форм. Чаще других автор употребляет как синонимные на-
звания «синьория» и «принципат», а также термин «città» (город-
государство). В то же время автор как бы ищет более точное оп-
ределение. «Есть такие государи,— замечает Лоттини,— которые не
знают, что такое государство», и думают, что «это страна, которой
они владеют, или совокупность вилл и дворцов», расположенных в
ней11. В действительности государство не только территория или
место, где ты родился. Это — разумно организованное управление,
мудрые порядки. Цель их — благо всего народа. Образцовое госу-
царство предоставляет людям независимую, свободную жизнь, бла-
годаря чему они не попадают под власть других 12, оно организует
оборону от врага, и не только собственными силами города (città),
а в союзе с другими, размышлял автор и тем отражал усиливаю-
щуюся во второй половине столетия тенденцию к единению страны
(его сентенции, в частности, перекликаются с мыслями П. Паруты,
мечтавшего о создании конфедерации итальянских государств). По-
добно другим политическим мыслителям эпохи, Лоттини советует го-
сУДаРю стремиться к миру, помнить, что мир — драгоценный дар,
одна из главных задач мудрого правления, хотя при этом не следу-
ет забывать также о крепостях и армии, ибо «шаток мир, если ты
безоружен» 13 14.
Не менее важна задача обеспечения внутреннего порядка и спо-
койствияи. Мудрые правители помышляют прежде всего о хоро-
шей форме и методах управления 15 16. Примечательно, что Лоттини
рассматривает государство как некое орудие совершенства социаль-
ной жизни, где верховный глава — «инструмент счастья и благопо-
лучия» 1в.
Как у гуманистов предшествующей эпохи, так и в сочинении
Лоттини звучит мотив «общественного блага», отождествляемого с
«государственным интересом». Идеи гражданского гуманизма пере-
осмысливались им в соответствии с задачами момента. Они приобре-
тали у него довольно яркую монархическую окраску. Лоттини счи-
тался с реальностью, он говорил о синьории, приемлемости этой
формы власти при условии соблюдения интересов всего народа.
«Синьории и принципаты созданы для блага подданных, а не для
желаний государя»,— подчеркивал автор. Творить добро — вот долг
правителя17, «Быть справедливым и властвовать — одно и то
же» 18,— звучали его афоризмы.
Государю предъявлены весьма высокие требования. Глав-

11 Avvedimenti, р. 99, N 179.


12 Ibid., р. 98, N 177.
13 Ibid., р. 107, N 190: La расе non armata è debole.
14 Ibid., p. 100, N 181.
15 Ibid., p. 143, X 261.
16 Ibid,, p. 14, N 22.
17 Ibid., p. 7, N 10; p. 10, N 15.
18 Ibid., p. 14, N 22: La guistizia e il principato una cosa modesima.
166 Л. С. Чиколини

нов — он должен в совершенстве овладеть своим искусством —


умело править государством1в. На страницах книги оживали идеи
Эразма, Де Гевары о правителе — отце народа19 20. Он обязан думать
о других больше, чем о самом себе, поучал Лоттини, иначе окажет-