Вы находитесь на странице: 1из 3

ТЕМА 6.

ИНФОРМАЦИЯ В КВАНТОВОМ МИРЕ И БУДУЩЕЕ


КОММУНИКАЦИЙ

6.2. Многообещающие квантовые технологии

Рассмотрим три многообещающие технологии: квантовые эмуляторы, квантовые сенсоры и


квантовую хронометрию.

Квантовые эмуляторы

Физики работали и до сих работают с системами, где очень много тел, много частиц. Они могли бы
посчитать, что происходит в результате взаимодействия всего этого множества частиц, если бы
существовал такой компьютер. Просчитать взаимодействие или результаты взаимодействия такого
количества частиц — числа Авогадро — невозможно в принципе. Даже для того, чтобы создать
некоторую память, которая смогла бы записать только результаты каких-то промежуточных
расчетов, понадобился бы компьютер, сравнимый с галактическими размерами. И это только
память. Современные компьютеры могут посчитать несколько частиц, несколько десятков частиц,
кластер суперкомпьютеров — несколько сотен частиц, взаимодействие между несколькими
сотнями частиц. И все. Продвинуться дальше уже не получается. Это задача многих тел. Она,
разумеется, не решается аналитически, и она не решается численно по той простой причине, что
нам не хватает вычислительных мощностей.

Как работали физики? Они использовали модельное приближение. Возьмем какой-нибудь сплав.
Можно посмотреть, какими он обладает свойствами, а рассчитать заранее, какими свойствами
будет обладать какой-то другой сплав, который мы еще не синтезировали, но собираемся
синтезировать — невозможно. Мы можем использовать какую-то модель и знать, что этот элемент
в сплаве приводит к какой-то сильной анизотропии внутри него или он дает какое-то внутреннее
магнитное поле. Если этот элемент, например, гадолиний, начнем замещать на какой-нибудь
другой элемент, например, на иттрий, мы будем понижать внутреннее магнитное поле и, в
соответствии с этой моделью, может произойти что-то с какой-нибудь другой подсистемой этого
сплава. И так работаем. Делаем еще некоторую серию сплавов, замещая гадолиний на иттрий, и
смотрим, что у нас получается. Дополняем свою модель, получаем какие-то знания и вдруг
неожиданно открываем сплав с новыми свойствами, магнитными или электрическими. Мы не
знаем, что получим заранее. Мы ограничены рамками достаточно простых моделей, примитивных
и неточных. Сейчас у нас появляется инструмент, который позволит радикальным образом
изменить эту ситуацию. Это квантовые эмуляторы.

Мы ловим атомы в ловушки — любые, например, оптические — и создаем некоторую матрицу.


Допустим, из атомов. Налаживаем связи между этими атомами, которые, как мы представляем,
будут в нашем соединении, и свойства у этого соединения, которое мы заранее просчитываем. Нам
неизвестно, что получится в результате вот такого большого числа взаимодействий. И мы делаем
эмулятор того, что хотим получить. Берем атомы, крутим связи между ними, контролируем эти
связи и запускаем эту систему, как будто оставляем ее самой себе. Вследствие чего она приходит
в некоторое равновесное состояние и это равновесное состояние соответствует свойствам того
вещества, того соединения, которое мы хотим узнать, которое мы хотим получить и, может быть,
синтезировать в будущем. Это уже осознанный подход к исследованию вещества и физике
твердого тела.

1
Это может быть применимо, например, в фармакологии. В фармакологии плохо считаются
огромные молекулы с большим количеством атомов. Квантовые эмуляторы, возможно, позволят
нам сделать прорыв в этой области. Мы сможем получить какие-то новые сплавы, соединения,
обладающие, например, прочностными характеристиками. Такой, как высокотемпературный
сверхпроводник для охлаждения до –170–200 градусов по Цельсию.

А что такое сверхпроводник? Это то, при помощи чего можно передавать энергию без потерь.
Сейчас огромное количество энергии в масштабах человечества теряется просто при передаче:
например, более 10% теряется при передаче по линиям энергосетей. Сверхпроводник решил бы
многие вопросы. Он используется и сейчас, но нам нужна инфраструктура захолаживания этого
сверхпроводника — структура дорогостоящая, громоздкая. С новыми сверхпроводниками мы могли
бы от нее избавиться, обходиться без дьюаров с жидким азотом и т. д.

Квантовый хронометраж, сверхточные часы, атомные часы

Они дают погрешность на наносекунду за сотни лет, за время жизни вселенной они могут убежать
или отстать на несколько секунд, т. е. они очень точные. Хорошие точные атомные часы занимают
много места, целый зал лаборатории. Последние годы удается их сделать все меньше и меньше,
оптимизировать. Сейчас есть маленькие атомные часы. Правда, у них не очень высокая точность.
Зачем они нужны? У нас есть задача геопозиционирования, система GPS/ГЛОНАС. Они работают,
получая сигналы со спутников. Эти сигналы со спутников должны быть очень точно привязаны ко
времени. Атомные часы есть уже на большинстве спутников GPS. Привязка к точному времени этих
спутниковых сигналов позволяет улучшать точность геопозиционирования. Сейчас в России она
может быть порядка нескольких метров геопозиционирования. Если мы получаем дополнительный
сигнал хронометрической поправки с какой-то наземной станции, точность геопозиционирования
доводится до нескольких сантиметров. Этих станций нет в России, но они есть в Европе, Америке.
Если атомные часы будут распространены повсеместно, в том числе и в бытовых носимых
устройствах, точность геопозиционирования улучшится до миллиметров. Это значит, что будет
известно точное положение объекта в пространстве, а не только его точка в пространстве. Это даст
возможность развивать беспилотные аппараты, роботы могут быть предоставлены сами себе.
Благодаря геопозиционированию будет известно, где находятся объекты и где находится все
остальное. Как эти объекты повернуто. Беспилотный транспорт сможет ездить ни с кем не
сталкиваясь. Мы достигнем нового уровня автоматизации в нашем народном хозяйстве. Это то, что
могло бы произойти, если бы атомные часы стали бы дешевле и повсеместно распространены.

Квантовые сенсоры

В случае квантовых эмуляторов и атомных часов нам нужно взять несколько квантовых частиц или
атомов или один атом. Поместить их в ловушку, изолировать от окружающего мира, чтобы он не
влиял на них своими полями, температурами и т. д., так как атомные системы, матрицы атомов
очень чувствительны ко всем влияниям внешнего мира.

Раз отдельные атомы чувствительны, можно это использовать. Мы берем NV-центр в алмазе, один
атом алмаза и вместо него помещаем атом азота, т. е. замещаем алмаз на азот. А поскольку у него
другая валентность, рядом с ним образуется вакансия. Вот этот атом азота в алмазе представляет
из себя отдельную макроскопическую квантовую систему. У этой отдельной системы есть свои
собственные энергетические уровни. И эти уровни чрезвычайно чувствительны к температуре,
давлению, к окружающим полям: электрическому, магнитному, гравитационному. Атом азота NV-
центра может быть совершенно крошечным. Его можно помещать, например, в биологическую
ткань оптоволокна, тонкого, как волос, а затем — в человеческий мозг и исследовать, что

2
происходит в каком-то конкретном нервном узле. По сути, это возможность получить всю картину
функционирования нервного узла, исследовать действующие там поля. Его функционирование
определяется электромагнитными полями, а чувствительность нашего NV-центра вполне
достаточна, чтобы измерять наши поля. Возможно создать некоторую матрицу NV-центров и
произвести контакт с биологической тканью и сделать, по сути, реверс-инжиниринг того или иного
биологического объекта. Мы будем иметь всю информацию по функционированию этой ткани,
причем в динамике во времени. Можно записать видео. Это сейчас тоже отработанная технология
NV-центров, и, возможно, это даст серьезные прорывы в нашем будущем, в облике нашей
цивилизации, в медицине. Например, эти квантовые центры очень чувствительны к
гравитационному полю. При их помощи можно искать залежи полезных ископаемых, воды. Их
можно помещать под землю, на спутники и смотреть, как меняется гравитационное поле Земли,
уточнять модель гравитационного поля. На МКС есть такой квантовый центр с холодным атомом,
который исследует гравитационное поле Земли и сообщает важную информацию.