Вы находитесь на странице: 1из 505

Адриан Михальчишин, Олег С теико

ЗОЛОТОЙ ВЕК
СОВЕТСКИХ ШАХМАТ

Издатель «Андрей Ельков


Москва 2014
УДК 794.1
ББК 75.581
М69
Адриан Михальчишин, Олег Стецко
М69 ЗОЛОТОЙ ВЕК СОВЕТСКИХ ШАХМАТ. Москва, 2014, 504 с.
ISBN 978-5-906254-10-8
УДК 794.1
ББК 75.581
Книга - о самом ярком периоде «Золотого века» советских шахмат с
его наиболее продуктивной формой проведения чемпионатов страны -
высшие и первые лиги в 1973-1990 годах. В них участвовали все поко­
ления наших чемпионов мира, наследников Патриарха - легендарного
Ботвинника.
Шахматы в Советском Союзе являлись истинно народной игрой. Име­
на гроссмейстеров были на слуху, за их игрой следила вся страна, а высту­
пление за сборную команду СССР было делом чести. Книга рассказывает
об истории последних 17-ти чемпионатов СССР и включает в себя 93 са­
мые яркие - в творческом и спортивном отношениях - партии сильней­
ших шахматистов страны. Приведены таблицы всех высших лиг.
Авторы имеют самое прямое отношение к описываемым событиям.
Гроссмейстер Адриан Михальчишин - участник высших и первых лиг,
Олег Стецко работал в Управлении шахмат Госкомспорта СССР, тренер
мужской сборной команды СССР (1985-1989).
Для всех любителей шахмат.
Фото из архивов журнала «64-Ш О», Олега Романишина и авторов.

Адриан Михальчишин, Олег Стецко


ЗОЛОТОЙ ВЕК СОВЕТСКИХ ШАХМАТ.

Оформление, верстка Андрей Елъков


Формат 60x90 1/16. Заказ 317
Печать офсетная. Бумага офсетная.
Тел./факс: (495) 963-80-17
e-mail: murad@chess-m.com
http://www. elkov. ru,
http://www.chessm.ru - Интернет-магазин

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета


в ОАО «Издательско-полиграфическое предприятие «Правда Севера».
163002, г. Архангельск, пр. Новгородский, 32.

© Михальчишин А., Стецко О., 2014


ISBN 978-5-906254-10-8 © Издатель Ельков А., 2014
СОДЕРЖАНИЕ

Вступление......................................................................................................5

Адриан Михальчишин.
ЗОЛОТЫЕ ЛИГИ, ЗОЛОТЫЕ ВРЕМЕНА............................................11

ПОРТРЕТЫ................................................................................................. 33
СТАРАЯ ГВАРДИЯ.................................................................................. 34
Михаил Ботвинник........................................................................... 34
Пауль Керес....................................................................................... 37
Василий Смыслов..............................................................................39
Давид Бронштейн..............................................................................44
Ефим Геллер.......................................................................................46
Марк Тайманов.................................................................................. 48
Ратмир Холмов.................................................................................. 49
Тигран Петросян................................................................................50
Виктор Корчной.................................................................................53
Леонид Штейн................................................................................... 54
Лев Полугаевский............................................................................. 57
Михаил Таль.......................................................................................58
Борис Спасский................................................................................ 60
ЭПОХА КАРПОВА.................................................................................. 63
Анатолий Карпов...............................................................................63
Виталий Цешковский.......................................................................65
Геннадий Кузьмин............................................................................. 67
Владимир Тукмаков.......................................................................... 68
Борис Гулько......................................................................................69
Юрий Балашов.................................................................................. 70
Виктор Купрейчик............................................................................. 72
Рафаэл Ваганян................................................................................. 74
Иосиф Дорфман................................................................................ 77
Александр Белявский.......................................................................79
Олег Романишин...............................................................................81
Лев Псахис......................................................................................... 84
Владимир Маланюк.......................................................................... 85
Смбат Лпутян.................................................................................... 88
ПОКОЛЕНИЕ КАСПАРОВА.................................................................. 90
Гарри Каспаров.................................................................................. 90
Артур Юсупов....................................................................................92
Михаил Гуревич................................................................................ 94
4
Александр Чернин.............................................................................96
Андрей Соколов................................................................................ 97
Валерий Салов...................................................................................98
Василий Иванчук..............................................................................99
А н а л и т и к и и п р а к т и к и ......................................................................108

Олег Стецко.
ДЕСЯТЬ ПАМЯТНЫХ ЛЕТ....................................................................113

ХРОНИКА ВЫСШИХ ЛИГ ЧЕМПИОНАТОВ СССР..................... 203


Матч-турнир сборных команд СССР............................................205
ПРЕОБРАЗОВАНИЕ СТРУКТУРЫ ЧЕМПИОНАТОВ С С С Р .................215
Высшая лига 41-го чемпионата СССР...............................................215
Высшая лига 42-го чемпионата СССР...............................................236
Зональный турнир СССР 1975 года............................................... 248
Высшая лига 43-го чемпионата СССР...............................................258
Высшая лига 44-го чемпионата СССР...............................................274
Юбилейный турнир 1977 года......................................................... 296
Высшая лига 45-го чемпионата СССР...............................................308
Зональный турнир СССР 1978 года............................................... 321
Высшая лига 46-го чемпионата СССР...............................................329
Высшая лига 47-го чемпионата СССР...............................................342
Высшая лига 48-го чемпионата СССР...............................................351
Матч-турнир сборных команд СССР........................................... 365
Высшая лига 49-го чемпионата СССР...............................................377
Зональный турнир СССР 1982 года............................................... 388
Высшая лига 50-го чемпионата СССР...............................................396
Высшая лига 51-го чемпионата СССР...............................................415
Высшая лига 52-го чемпионата СССР...............................................425
Высшая лига 53-го чемпионата СССР...............................................433
Высшая лига 54-го чемпионата СССР...............................................441
Высшая лига 55-го чемпионата СССР...............................................454
Высшая лига 56-го чемпионата СССР...............................................475
Зональный турнир СССР 1990 года............................................... 488
Финал 57-го чемпионата С ССР......................................................... 493

Перечень партий.........................................................................................502
Именной указатель.................................................................................... 503
Указатель дебютов..................................................................................... 504
ВСТУПЛЕНИЕ

Югославский гроссмейстер профессор Милан Видмар написал в кон­


це 30-х годов прошлого века прекрасную книгу «Goldene Schachzeiten»
(«Золотые шахматные времена»), в которой описал 20-30-е годы и
предсказал военный кризис в Европе. Этот кризис очень сильно ударил
по Западной Европе, уничтожив заодно и класс шахматных меценатов.
С большим интересом я слушал рассказы старших коллег о небыва­
лом интересе к шахматам в Советском Союзе в послевоенное время. Они
были частью культурной жизни страны. Знаменитые гроссмейстеры це­
нились на уровне деятелей искусств, были желанными гостями в куль­
турных центрах. Имена Ботвинника, Кереса и Смыслова были столь же
популярны, как Григория Федотова и Всеволода Боброва в футболе,
Николая Королева и Леонида Огуренкова в боксе, Леонида Мешкова
в плавании, Марии Исаковой и Зои Холщевниковой в конькобежном
спорте...
Колоссальным событием стал матч-турнир на первенство мира по
шахматам 1948 года. И полуночные репортажи легендарного спортив­
ного комментатора Вадима Синявского, когда любители шахмат, приль­
нув к «черным тарелкам» домашних репродукторов, ожидали знакомый
голос: «Говорит Москва! Передаем шахматный выпуск последних изве­
стий. Приготовьте бумагу и карандаш для записи отложенных позиций».
Эти выпуски с добавлением: «У микрофона гроссмейстер Александр
Толуш», были регулярными и в 50-е годы при проведении чемпионатов
страны, включая времена явления миру Михаила Таля, кудесника и бун­
таря, низвергавшего общепринятые каноны игры.
В те годы обсуждение шахматных новостей можно было услышать
и в городском транспорте, и на работе. Показателен рассказ моего соав­
тора Олега Стецко об эпизоде из его военной службы, когда Командую­
щий авиацией ВМФ генерал-полковник Мироненко обсуждал события
матча 1972 года Спасский - Фишер: «Злорадствуют, что Спасский про­
игрывает, а мне искренне жаль. Нельзя ли чем-то ему помочь? Может
быть, направить транспортный самолет?» И даже во время футбольных
матчей при переполненных трибунах московского стадиона «Динамо»
можно было услышать объявление: «Анатолий Карпов выиграл у Корч­
ного 27-ю партию матча», вызвавшее овацию болельщиков.
Мне посчастливилось видеть вершины этого золотого века шахмат
и в какой-то степени участвовать в нем в различных ипостасях. К со­
жалению, этот мир, как отблеск шахматного мира в веках, отступает в
прошлое, уходят его главные актеры. На их место приходят юные, злые,
6 Золотой век советских шахмат

необразованные в других областях жизни (из современной мировой де­


сятки лучших никто не имеет университетского образования, которое
есть даже у некоторых «мафиозоподобных» звезд НБА). Они вооруже­
ны «суперфрицами» и «Рыбками» для выжигания «просек в джунглях
вариантов» и в своей внутренней коммуникации выражают лишь песси­
мизм, а разговоры ведут в стиле футбольных профи - о деньгах.
Другим был этот мир, когда Ботвинник за победу в матче на первен­
ство мира получал меньше, чем победитель нынешнего ничтожного опе-
на. Но сравните полный зал, приветствующий Ботвинника в костюме и
при галстуке, с фотографией награждения на современном опене - награ­
ждается лишь десяток оставшихся призеров (остальные уехали) в джин­
сах и полинялых майках. Понятно, что никакое телевидение не будет
делать съемок с этого мероприятия. Как человек выглядит, так его и вос­
принимает общество. Вспоминается Пауль Керес, всегда элегантный, на
турнире при галстуке или с бабочкой, великий джентльмен и спортсмен.
Мне посчастливилось видеть его на Всесоюзной шахматной Олимпиаде
1972 года в Москве. Пауль Петрович слегка прихрамывал, это запомни­
лось почему-то больше всего. Романишин написал ему в 1975 году пись­
мо с просьбой о сотрудничестве, но Керес не успел ответить, после уто­
мительной поездки в Канаду он умер от сердечной недостаточности. На
той же Олимпиаде команду Украины, за которую я играл, должен был
возглавлять трехкратный чемпион СССР Леонид Штейн, но в 1971 году
чемпионом СССР стал харьковчанин Владимир Савон, и Штейн посчи­
тал, что по-джентльменски следует уступить ему 1-ю доску (см. фото на
стр. 13). Играл он сам блестяще, легко и уверенно победил в одной из
лучших партий в истории шахмат самого Василия Смыслова.
7-й чемпион мира тогда казался мне неприступным, а через несколь­
ко лет мы уже вместе побеждали на «Политикен-Опен» в Копенгагене.
Там я узнал много нового из шахматной истории СССР и о закулисных
событиях матчей на первенство мира, увидел игру Василия Васильеви­
ча в эндшпиле, и, что мне больше всего запомнилось, как стандартный
прием - жертву пешки за инициативу и улучшение позиции короля в
эндшпиле. Наш вылет на Москву отложили на пять часов, и мы поеха­
ли на берег Северного моря. Вдруг пристает к берегу рыбацкая шхуна,
рыбаки выгружают несколько ящиков серебряной камбалы, и Василий
Васильевич покупает у них десяток рыбешек. К вечеру мы-таки добра­
лись до Москвы, и его супруга Надежда Андреевна сотворила фантасти­
ческий рыбный ужин. Жизненная философия Василия Васильевича, его
религиозность и духовность, отражающиеся в пении, делает его одной из
самых великих глыб в истории шахмат.
Михаил Моисеевич Ботвинник привлекал другим - четкостью, целе­
устремленностью и аналитическим подходом к любой проблеме. Тигран
Вступление 7
Вартанович Петросян напоминал восточного философа - Ходжу На-
среддина, на каждую тему у него была припасена шутка, а его игра блиц
«со звоном» восхищала всех. Однажды в Вильнюсе в парке около гости­
ницы «Драугисте» он засек Иосифа Дорфмана и Тамаза Георгадзе мечу­
щими «на интерес» - по рубчику - монету поближе к другой монете (я
выступал в качестве главного судьи и, одновременно, главного секретаря
в популярной тогда игре под названием «расшибалка»). Мы думали, что
провалимся под землю от стыда, но Тигран Вартанович стал рассказы­
вать о подобных играх своей молодости в Тбилиси и комментировать
ход сражения. Вообще в те годы молодые гроссы обожали заключать
пари по любому поводу, а особенно популярным было страхование в
турнире. Главным заводилой был ленинградский гроссмейстер Алек­
сандр Кочиев. В 70-е годы он - самый молодой гроссмейстер мира - счи­
тался большим талантом. Где теперь эти времена и где другие гениаль­
ные дети - Эрнест Ким, Борис Таборов? Из тех вундеркиндов только
Майя Чибурданидзе достигла вершины Олимпа. Как продуцируют са­
мых молодых гроссов в мире в сплавных турнирах теперь? Все об этом
знают, но закрывают глаза и лишь описывают рекордные результаты.
В общем, Золотой век шахмат - это великие и незабываемые лич­
ности шахмат 20-го столетия, без которых он не был бы золотым. Эти

Друзья А.Б. Михальчишин и А.Г. Белявский с В.И. Севастьяновым - летчиком -


космонавтом, дважды героем Советского Союза, председателем Шахматной
Федерации СССР.
8 Золотой век советских шахмат

мгновения (встреч и партий) уходят - отлетают в небытие с космиче­


ской скоростью. И запечатлеть лишь «их ангстремы» - моя скромная
задача.
...Грандиозный матч Карпов - Каспаров, великие секунданты на мат­
че - Таль, Полугаевский, Смыслов, шутки о долгоиграющих чемпионах,
«налет» Аллы Пугачевой на гостиницу «Украина», где должен был жить
по плану Анатолий Карпов! Первый секретарь Львовского обкома пар­
тии и мэр города Львова просят достать билет на матч, ценящийся не
меньше билета в Большой Театр!
...А какие любители шахмат гоняли блиц ночи напролет - генерал
полковник Николай Абашин и мэр города Львова Владимир Пехота. Бу­
дущий министр по делам национальностей России Вячеслав Михайлов,
глава нашей делегации на первенстве мира среди студентов в Мексике в
1977 году носится из номера в номер в одних трусах (жара дикая!), помо­
гая в анализе отложенной партии Рафаэла Ваганяна. Наш путь в Мехико
лежал через Гавану и запомнилось как Рафика не хотели пускать в клуб
для иностранцев: - армяне внешне похожи на кубинцев, а для них вход
в такие места был запрещен.
...Президент одного из крупнейших банков мира «Кредит Сьюс» док­
тор Вильям Вирт играет в турнирах в активные шахматы и с огромным
вниманием слушает гроссмейстеров.
...Премьер-министр Великобритании «Железная Леди» Маргарет Тэ­
тчер в 1986 году в Лондоне открывает матч Карпова с Каспаровым.
...Грустный Полугаевский в Гронингене в 1993 году планирует со
мной выпуск лучшего в мире шахматного журнала, который должен из­
даваться при поддержке знаменитого шахматного мецената Ван Оосте-
рома, представлявшего когда-то Голландию на первенстве мира среди
юношей (победил там Борис Спасский). Увы, Лёва уже тяжело болен и
предчувствует нехорошее. Михаил Таль, наибольшая загадка со времен
Морфи. Почему он уничтожал себя сам?
...Борис Спасский на втором матче против Роберта Фишера в Чер­
ногории 1992 года, когда игра не идет, для разрядки приезжает к сооте­
чественникам на командный чемпионат Югославии в Цетинье (вместе
с секундантом Юрием Балашовым). У каждого из великих - Карпова,
Каспарова, Крамника, Корчного - свои грандиозные замыслы и мелкие
заботы. Люди - легенды.
История шахмат напрямую связана с мировой историей. Вторая ми­
ровая война наложила отпечаток и на развитие шахмат - в начале 40-х
годов не рождались видные шахматисты, кроме Роберта Фишера и Вита­
лия Цешковского, а послевоенный диапазон - 1946-1949 годов уже явно
богаче на гроссмейстерские имена. Но целой россыпью талантов и, тем
самым, культовой вехой, началом золотого века шахмат можно считать
Вступление 9
1951 год - сколько чемпионов и претендентов он дал - Карпов, Тимман,
Андерссон, Ваганян, Рибли, Сакс, Адорьян и Торре! Такого «урожая» не
было ни в один другой год шахматной истории.
...Все мы из львовской школы - Литинская, Романишин, Белявский,
Михальчишин - пришли в шахматы под влиянием успехов нашего зна­
менитого земляка Леонида Штейна, а сколько других увлеклись ими
благодаря Талю, Фишеру, Карпову и Каспарову? Роль этих шахматных
звезд в этом плане еще не оценена полностью.
...Незабываема эйфория, связанная с открытием фантастического
шахматного клуба во Львове в 1982 году и приездом на церемонию Пре­
зидента шахматной федерации СССР Виталия Севастьянова и Анато­
лия Карпова.
...Президенты ФИДЕ, начиная с Макса Эйве, были видными лично­
стями в шахматах (все предыдущие являлись в основном функционера-
ми-любителями и реального влияния на события не оказывали). Значки
гроссмейстера мы получали уже от Фридрика Олафссона, следующего
после Эйве президента ФИДЕ, а затем ушедшего в политику и ставшего
Председателем Исландского парламента, - по-видимому, самый высо­
кий пост, когда-либо занимаемый гроссмейстером!
...Вокзалы и аэропорты, долгие двух- трехсуточные задержки в зим­
них советских аэропортах. Хотя и в западных случались «пытки»: од­
нажды из-за снегопада мы с Рафиком Ваганяном застряли в Милане на
целый день, там шла забастовка аэропортовских служащих. Деньги у
нас закончились и спасло только то, что Эдику Гуфельду гонорар за ста­
тью задолжал Стефано Татаи (тогдашний чемпион Италии), и Эдик дал
нам его телефон.
...Незабываемые встречи во Львовском аэропорту после побед сбор­
ной Украины на Спартакиаде народов СССР 1979 года или сборной
СССР на чемпионате мира среди студентов 1977 года: в составе коман­
ды из шести человек четверо - львовяне - Олег Романишин, Александр
Белявский, Иосиф Дорфман, Адриан Михальчишин и руководитель де­
легации Вячеслав Михайлов, впоследствии переехавший в Москву.
...Выдающиеся тренеры - загадочно высокомерный Зак, всё пони­
мающий и с мягкой улыбкой Константинопольский, рано ушедший из
жизни тренер юношеской сборной России и автор лучших программ
обучения Голенищев, мягкий и доброжелательный Кобленц с незабвен­
ными комментариями: «Миша, ты - гений!» или «Миша рубит “суку”,
на которой сам сидит» (русский язык он так до конца и не освоил), нерв­
ный Алик Капенгут, глубочайший Олег Дементьев, вечно улыбающийся
тренер сборной России и «Буревестника» Борис Постовский, полный
неожиданных идей Слава Чебаненко, который успел себя реинкарниро­
вать в учениках Викторе Гаврикове и Виореле Бологане, интеллигент­
10 Золотой век советских шахмат

ный тренер молодежной сборной СССР Анатолий Быховский, у кото­


рого выросли все - от Тукмакова до Грищука. И тренеры, научившие
меня многому в жизни и шахматах - загадочно-медленный Виктор Карт
и с рыбацкой хитринкой Виктор Желяндинов. Встречи же с великими
тренерами Исааком Болеславским и Игорем Бондаревским были эпизо­
дическими, оба рано умерли. С Болеславским мне посчастливилось ана­
лизировать в 1976 году во Львове одну фантастическую партию из Спар­
такиады школьников. Привел меня к нему его ученик - тренер сборной
Болгарии и автор одной из лучших книг по эндшпилю Михаил Шере-
шевский. А всегда веселый и находчивый Александр Котов, сыплющий
шуточками и анекдотами, казалось, будет жить вечно.
Шахматы познакомили меня не только с великими шахматного мира,
но и с министрами и президентами (будущий Президент Украины Лео­
нид Кравчук играл против меня в сеансе в 1982 году), директорами бан­
ков, знаменитыми спортсменами Виктором Санеевым и Ириной Род­
ниной, великими футбольными вратарями Львом Яшиным и Виктором
Банниковым. И за это - вечное спасибо и поклон до земли этой великой
игре - шахматам, и не только игре, но и образу жизни.
Адриан Михальчишин

ЗОЛОТЫЕ ЛИГИ,
ЗОЛОТЫЕ ВРЕМЕНА

Поражение Бориса Спасского в матче с Робертом Фи­


шером в 1972 году в Рейкьявике имело оживляющее
и отрезвляющее влияние на дальнейшее развитие шах­
мат в СССР. Стало понятно, что победа сборной СССР
над сборной мира в «Матче века» в Белграде в 1970
году - лебединая песня всего предвоенного поколения,
сделавшего Советский Союз шахматной супердержа­
вой. Проигрыш Олимпиады в Буэнос-Айресе в 1978
году и страшные муки на очередной Олимпиаде на
Мальте показали, что старшему поколению без свежей
крови дальше не выдержать.
Шахматная федерация и Спорткомитет СССР
приступили к глубокой реформе шахматной
жизни страны.
12 Адриан Михальчишин

Надо сказать, что уже в середине 60-х годов стали очевидными про­
блемы с подготовкой молодежи. Это потребовало нововведений: на­
чали проводить первенства СССР среди школьников и молодых
мастеров, ввели должность тренера молодежной сборной команды
СССР - пост получил прекрасный тренер Анатолий Быховский. Он
бессменно руководил этой работой с 1966 по 1992 год, охватив все по­
коления советских чемпионов мира от Карпова и Каспарова до Крам­
ника. Никому больше не удавалось так успешно работать на этой
ключевой должности, и мы подшучивали над нашим шефом, сравни­
вая его с Анастасом Микояном, который прослужил в верхах совет­
ской власти - «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича» (от
В.И.Ленина до Л.И.Брежнева). Что касается инфаркта, сами удивляем­
ся, как шеф переносил наши взлеты и падения, спокойно объясняя нам
правду жизни. Важная его идея - турнир молодых мастеров до 26-ти
лет, по своей силе ставший вскоре вторым в стране после финала чем­
пионата СССР. Первый такой турнир состоялся в 1969 году, и через его
горнило прошли все таланты от Владимира Тукмакова до Владимира
Крамника.
Нужно отметить вехи труда Быховского, когда после молодежной
«засухи» 60-х годов появились серьезные ростки: Володя Савон выиграл
чемпионат СССР 1971 года, Володя Тукмаков был вторым в чемпио­
нате страны 1970 года, а Гена Кузьмин и Миша Мухин поделили 3-4-е
места в 1972 году. Неплохо выступали в чемпионатах страны Виталий
Цешковский и Миша Подгаец. Ну
и, наконец, весомо заявил о себе
Толя Карпов, поделивший первое
место с трехкратным чемпионом
СССР Леонидом Штейном на
Мемориале Алехина в 1971 году,
выйдя тем самым на мировую аре­
ну. Но это еще не была полноцен­
ная смена поколений, - требова­
лись последние организационные
усилия.
Как доходчиво объяснял шах­
матный патриарх Михаил Мои­
сеевич Ботвинник, побороть Фи­
шера могут лишь более молодые
гроссмейстеры. На эту роль явно
претендовал Карпов, но его фи­
зические «кондиции» в то время
вызывали у руководства извест­
Золотые лиги, золотые времена 13
ные сомнения. Эдик Гуфельд подшучивал над ним - Толя, в тебе 49 кг,
а настоящий гроссмейстер должен весить, как мы с Ефимом Петрови­
чем - по 150! Требовался долговременный план подготовки молодых
талантов. Чтобы понять глубину проблемы, достаточно привести рей­
тинг-лист ФИДЕ на 1 июля 1973 года: 1. Фишер - 2780, 2-3. Карпов и
Таль - по 2660. Целая пропасть между чемпионом мира и ближайшими
конкурентами: чуть ли не класс разницы! Было о чем подумать руковод­
ству советских шахмат.
Поэтому Шахматная Федерация СССР во главу вопроса поставила
расширение верха пирамиды, дабы молодежь быстрее перенимала опыт
у старшего поколения. Ключевую роль в пропаганде шахмат среди мо­
лодежи сыграла грандиозная Всесоюзная шахматная Олимпиада 1972
года. Проведенная с присущим для тех времен размахом, территориаль­
но она охватила всю страну. Мне, вместе Сашей Белявским и Олегом
Романишиным, довелось участвовать во всех ее этапах. Вот это была ко­
манда! В финальном турнире Украины команда Львова уступила лишь
сборным Одессы и Киева, - за последнюю играл наш бывший земляк

Всесоюзная шахматная Олимпиада-1972. Матч Украина - Грузия , партия


Савон - Гуфельд. Улыбается Леонид Штейн.
14 Адриан Михальчишин

Леонид Штейн. Я показал лучший результат на юношеской доске. Наши


успехи имели достойное продолжение, и, забегая вперед, хочу отметить,
что в дальнейшем львовские гроссмейстеры составляли костяк сборной
Украины, причем команда Львова, начиная с 1985 года, выигрывала все
республиканские чемпионаты.
Финал Олимпиады проводился в Москве во Дворце тяжелой атле­
тики ЦСКА. В дальнейшем эта игровая площадка стала культовой для
смотра сильнейших шахматных сил страны. Может быть, это прозву­
чит амбициозно, но в Москве играли буквально все! Хорошо продумана
была и структура команд: на 12-ти досках - 6 мужчин, трое юношей, 2
женщины и одна девушка. За Украину выступали три львовских муш­
кетера (так нас тогда называли) Романишин, Белявский, Михальчишин,
а возглавляли команду Владимир Савон и Леонид Штейн. Команду мог
усилить Геннадий Кузьмин, но он проходил военную службу в Баку и
играл тогда за Азербайджан.
В Москве я впервые увидел за доской знаменитого Пауля Кереса, и
Сало Флора в качестве главного арбитра, а открывал Олимпиаду прези­
дент ФИДЕ Макс Эйве. Не буду говорить о ходе борьбы, отмечу только,
что вполне заслуженно победила сборная Москвы, возглавляемая Пе­
тросяном и Смысловым, обошедшая команду России на три очка. На 3-м
месте была команда Украины. В дальнейшем Спорткомитет СССР воз-

Команда Украины, победитель VII Спартакиады СССР 1979 года.


Золотые лиги, золотые времена 15
вратил шахматы в рамки Спартакиады народов СССР. Внимание к шах­
матам резко выросло и спортивные руководители перестали выяснять,
олимпийский это спорт или нет. Но если раньше фаворитом считалась
почти всегда Москва, или реже - Ленинград, то с появлением львовской
шахматной школы на пьедестал Спартакиады поднялась и Украина. Мы
взяли «серебро» в 1975 году в Риге, и трижды выигрывали золотые меда­
ли - в 1979 году в Москве, в 1986 году в Минске и на Спартакиаде 1989
года в Москве, оказавшейся последней в истории СССР.
В 1973 году в Одессе был проведен международный юношеский
турнир, в котором довелось играть и мне в составе группы будущих
гроссмейстеров, а победили Саша Панченко и Костя Лернер. Появи­
лись массовые соревнования среди школьников «Белая ладья», сорев­
нования коллективов Дворцов пионеров против гроссмейстеров, но,
главное - в 1973 году была изменена структура проведения чемпиона­
тов СССР. Были организованы высшая и первая лиги, и всесоюзные
отборочные турниры. При этом 9-ти лучшим участникам высшей лиги
гарантировались места на следующий год с возможностью ротации
пяти победителей из первой лиги. Пару вакансий федерация остав­
ляла для специальных случаев: как сейчас стало модным говорить -
Wild Card! В первой лиге ситуация с составом поначалу была сходной,
что делало систему слишком инерционной. Потом решили первую лигу

VII Спартакиада СССР, матч Украина - РСФСР, Спасский - Романишин.


16 Адриан Михальчишин

превратить в промежуточное «сито» для отбора в высшую, причем побе­


дители отборочных турниров (число доходило до четырех) прямо попа­
дали в высшую лигу, а четверо следующих - в первую. Так уж случилось,
что впервые я играл в отборочном турнире в том переломном 1973 году,
и именно там мне удалось одержать свою первую победу над гроссмей­
стером. Им оказался легендарный «король эндшпиля» Юрий Авербах!
В нашем полуфинале во Львове первые места заняла молодежь: Свеш­
ников, Цешковский, Макарычев.
Но дабы начать коренную перестройку, в начале 1973 года была ре­
ализована еще одна важная идея - двухкруговой матч-турнир между
первой, второй и молодежной сборными СССР на 10-ти досках. При
формировании команд не обошлось и без спорных решений, например,
в «молодежке» не нашлось места Виталию Цешковскому. Тем не ме­
нее, молодежь выступила отлично, уступив только первой команде, где
Анатолий Карпов на 1-й доске «порвал» чуть ли не всех, экс-чемпиона
мира Бориса Спасского в том числе! Матч-турнир стал последним со­
ревнованием для еще полного сил Леонида Штейна - два месяца спустя
он внезапно скончался перед самым вылетом на командный чемпионат
Европы. Надо сказать, что советские шахматы вскоре понесли еще две
серьезные потери: в молодом возрасте умерли два больших таланта Ми­
хаил Штейнберг (от гемофилии) и Михаил Мухин.
Стартовая высшая лига 1973 года собрала практически всех силь­
нейших шахматистов страны. Никто не предполагал, что прощальным
станет выступление выдающегося эстонского гроссмейстера Пауля Ке-
реса, - он умрет через полтора года по возвращении из Канады. В четы­
рех полуфиналах, несмотря на участие гроссмейстеров, победили только
мастера: Свешников (Львов), Григорян (Воронеж), Аверкин (Фрунзе)
и Рашковский (Кировобад). Молодое поколение мастеров, родившихся
в конце 40-х годов, заявило о себе во весь голос. Выиграть такие тур­
ниры было куда тяжелее, чем многие из международных. Полуфиналы
были основательной школой шахмат, и в связи с этим представляется
сомнительным переход с 1974 года на всесоюзный отборочный турнир,
проводимый по швейцарской системе. В 80-е годы федерация вернулась
к проведению отбора через «круговики».
Но вернемся к сильнейшей по составу (из всех последующих тур­
ниров) высшей лиге 41-го чемпионата СССР 1973 года. «Лебединая
песня» Бориса Спасского - победа над фаворитом Анатолием Карпо­
вым, который выиграл в дополнение к своим многочисленным успехам
межзональный в Ленинграде на пару с Виктором Корчным. Уже сле­
дующий год показал, что лишь Карпову по плечу бороться с Робертом
Фишером, настолько убедительными были его победы в матчах над По-
лугаевским и Спасским. Победа в финале над Корчным высветила и его
Золотые лиги, золотые времена 17
единственную слабость: недостаточную физическую и функциональ­
ную готовность организма, что не позволяло рассчитывать на успех на
столь высоком уровне после более 20-ти партий или двух месяцев борь­
бы. Но кто сказал, что сила чемпиона измеряется тремя месяцами, а не
одним!?
По разным причинам первая высшая лига 1973 года оказалась по­
следней для Спасского и Корчного. И прозорливым решением Шах­
матной федерации СССР стало включение в ее состав чемпиона мира
среди юношей до 20-ти лет Александра Белявского, который, несмотря
на полную выкладку сил, «взял послед» - на сленге его сверстников. А
прозорливость в том, что именно Белявскому удалось сыграть весь цикл
высших лиг (с перерывами) вплоть до 1990 года. Что же касается первой
из них, то полученная школа позволила Белявскому уже в следующем
году выиграть чемпионат СССР (в дележе с самим Талем).
Ну а в турнирном быте молодых гроссмейстеров прочное место за­
няла новая карточная игра «французский бел от», привезенная в Союз
в 1976 году Тукмаковым. На многих шахматных чемпионатах страны
важное место занимал и параллельный «турнир» - в белот. Например,
такая картинка: на высшей лиге 1978 года в Тбилиси просыпаюсь в 10
утра, а у меня в номере продолжается ночной бой Белявского, Тукмако-
ва, Цешковского и Зайчика. А как самозабвенно и артистически играли
Ефим Геллер с сыном! Игра объединяла всех, даже в период острейшего
противостояния Карпова и Каспарова. У меня сохранилась фотография
1986 года, сделанная в самолете, где обе группы при перелете из Лондо­
на в Ленинград самозабвенно сражаются в белот! Что говорить, белот с
успехом заменил популярные в то время домино и застолье, характер­
ные для старшего поколения. Вот, например, милицейский рапорт 60-х
годов: «На входе в гостиницу “Метрополь” (дело было в Москве) в 2 часа
ночи задержаны двое граждан, один из которых нес на плечах другого».
При проверке ими оказались гроссмейстеры Анатолий Лутиков и Миха­
ил Таль! Ясно, кто кого нес, - Лутиков Таля, а не наоборот.
Не страдали мы и дефицитом юмора. Вспоминается Спартакиада
народов СССР 1979 года в Москве. И - урок советской жизни в ре­
сторане гостиницы «Минск», где мы были размещены, преподанный
неистощимым на выдумки Эдиком Гуфельдом. Питание было неваж­
ное, но когда однажды подали шашлык, состоялся целый спектакль.
«Контрольное взвешивание! - провозгласил Гуфельд, - ты (он пока­
зал на меня) будешь понятым». Едва сдерживая смех, мы прошагали
на кухню, где повар надел на нас белые халаты, увенчав белоснежным
колпаком, и приступил к взвешиванию порции Эдика. В меню числи­
лось 180 граммов, а на тарелке оказалось лишь 130! «Всё понятно ребя­
та, досадный недовес. Не беспокойтесь, теперь до конца Спартакиады
18 Адриан Михальчишин

будете получать полуторные порции. Протокол писать не будем?» Мы


не возражали.
Вспоминая гостиничный быт, нельзя пройти мимо «секретного» ору­
жия советских шахматистов - мощного кипятильника. Этот инструмент
совершенно неизвестен на Западе. Какие только функции он ни выпол­
нял, какие только приключения с ним ни случались, и как ни боролись
с ним дежурные советских гостиниц, а он выжил и продолжает служить
верой и правдой нашим (и не только) шахматистам. О нем есть и прав­
дивые истории и фантастические байки. А какие по размерам были
приборы! Однажды мы играли полуфинале в Николаеве в 80-х годах и
в гостинице не было горячей воды. И, чтобы принять ванную, все ста­
новились в очередь к Смбату Лпутяну, - занять у него полуметровый
агрегат! Такой же мощный агрегат имелся у первой скрипки Львовского
симфонического оркестра, некоего Любчика, который готовил в казане
суп для всего оркестра - 30-ти человек. Замечательные истории о прибо­
ре рассказывал Эдик Гуфельд - специалист по приготовлению курицы
при помощи агрегата в туалетном бачке! А что, говорил Эдик, вода на
Западе чистая, и рассказывал, как его приятели-музыканты из оркестра
«Большого» варили суп в умывальниках при помощи прибора.
Разные ситуации случались в советских гостиницах. Вспоминается
Кубок СССР 1978 года в Орджоникидзе (ныне Владикавказ). Дорфман
выезжает из номера, я его провожаю. Дежурная по этажу принимает но­
мер, проверяет полотенца и стаканы, и вдруг вытаскивает из-под кровати
коврик с выжженным в центре пятном: «Вы курили, и сожгли коврик!».
«Нет, - отвечает Иосиф, - я не курю, да и этого коврика вообще здесь
не было». «Ну, уж, нет!» - настаивает дежурная. - С вас 25 рублей».
Пришлось заплатить, чтобы не опоздать на самолет. Сколько дохода в
дальнейшем приносил прожженный коврик? Безотказная ловушка для
постояльцев. И таких ловушек было немало. Вот еще одна, случившаяся
в 1983 году на турнире в Баку. Прилетаем мы с секундантом в час ночи,
подходит местный извозчик: «Гостиница “Баку”, без проблем». Спраши­
ваем: «Сколько», - ориентируясь на 5-8 рублей. Отвечает: «Да, такса
обычная». Подъезжаем к гостинице. Таксист: «25 целковых». «Да ты что, -
возмущаюсь, - такие расценки только в Баку бывают. Плачу максимум
10 рублей и ни копейки больше». В ответ: «Хорошо, везу вас назад». И
поехал! Через километр пути пришлось сдаться. Куда денешься в незна­
комом городе в 2 часа ночи? С той поры я усвоил правила ночных путе­
шественников, в позднее время тебя может облапошить любой таксёр.
Случались и питейные истории. На командном первенстве мира сре­
ди молодежи в Мексике в 1978 году наша команда уступила англича­
нам, и на «следствии» в Москве засекли, что мексиканские коммунисты,
опекавшие нашу сборную, вели себя очень весело и встретили «понима­
Золотые лиги, золотые времена 19
ние». Оправдываясь, Александр Панченко объяснил, что был вынужден
поддержать предложенный хозяевами тост за Великую Октябрьскую
социалистическую революцию. Дисквалифицировали в итоге наиболее
активную тройку: Панченко, Александра Иванова и Виктора Гаврикова
(он вообще был не причем, так как никогда не употреблял алкоголя).
Отмечу, что первый из них завоевал право играть в высшей лиге того
года. Аналогичный случай с Панченко и Ивановым уже в содружестве с
Володей Маланюком произошел на первой лиге в Минске в 1985 году. И
опять Панченко сняли с высшей лиги! Разумеется, трудно представить,
чтобы старшее поколение гроссмейстеров могло вести себя подобным
образом, не говоря уже о Ботвиннике, Смыслове и Петросяне. Тем не
менее, подобное времяпрепровождение было характерным не только для
советских спортсменов и общественной жизни в целом, но и для запад­
ного общества тоже. Достаточно упомянуть английских футболистов и
их послематчевые ночные походы в бары и пабы, сопровождаемые дра­
ками и другими приключениями.
Но вернемся к высшим лигам. Главные турниры страны собирали
практически полные залы и проводились они в таких знаковых для шах­
мат культурных центрах, как ЦДКЖ в Москве, Дворец культуры имени
Ф.Э.Дзержинского в Ленинграде, Исторический университет в Риге,
Дворцы шахмат в Тбилиси и Львове, Оперный театр в Ереване. Случа­
лось, что и некоторые зарубежные государственные деятели подстра­
ивали свой визит в Москву к срокам чемпионата СССР, как это делал
большой любитель шахмат венгерский лидер Янош Кадар, который был
школьным другом знаменитого гроссмейстера Андре Лилиенталя.
По результатам первой «вышки» еще не чувствовалось наступление
молодежи, да и нереально было ожидать столь быстрой «смены карау­
ла». Тем не менее, 2-6-е места с опытными зубрами Корчным, Петро­
сяном и Полугаевским поделили Карпов и Кузьмин. Но по качеству
игры «старики», не считая Спасского, не показали ничего выдающегося.
Крупные неудачи потерпели Смыслов и Таль. Но олимпийская сборная
страны, сформированная по итогам высшей лиги с участием Карпова и
Кузьмина, легко выиграла очередную Олимпиаду в Ницце. Очень инте­
ресной оказалась и первая лига, проходившая в 1973 году параллельно с
высшей лигой в Тбилиси. Здесь уже молодая поросль показала себя во
всей красе: 1-2-е места поделили Рафаэл Ваганян и Роман Джинджи-
хашвили, опередившие ветеранов Евгения Васюкова и Семена Фурма­
на, занявших 3-е и 4-е места соответственно. Уровень игры был очень
высоким, а комбинация «Джина» (так сокращенно называли Романа) в
партии с Цешковским вошла в анналы шахмат, как одна из самых слож­
ных в их истории. Но очередную «вышку» ожидали потери. Джинджи-
хашвили подал документы на выезд то ли в Израиль, то ли в США, где,
20 Адриан Михальчишин

в конце концов, и оказался, а Фурман не мог принять участие в турнире,


так как помогал Карпову в подготовке к матчу с Фишером (увы, так и не
состоявшемуся). Впрочем, его права были перенесены на 1975 год.
Очередная 1-я лига, проведенная в 1974 году в Одессе, выдвинула Оле­
га Романишина, а последующие турниры показали, что молодежь не оста­
новить. В высшей лиге в Ленинграде на чемпионском пьедестале вместе
с Талем стоял Белявский. Причем до самого конца конкуренцию им со­
ставляли Ваганян и Романишин. И хотя Петросян и Таль еще выигрывали
чемпионаты страны, молодые гроссмейстеры прочно стояли рядом.
Знаковой становилась каждая высшая лига. Особенно запомнилась
блестящая «вышка» 1975 года в Ереване, где двухтысячная аудитория
Оперного театра шумно болела за Петросяна и Ваганяна, но по спортив­
ному корректно относилась к победам Таля, Гулько, Белявского и Ро­
манишина. После неудачного выступления на зональном турнире 1975
года Романишин предложил мне сотрудничество, и при подготовке к
высшей лиге мы нашли много интересных идей. Наиболее яркая из них
была обнародована в партии с Петросяном и стала своего рода визитной
карточкой Романишина. Речь идет о популярном варианте английского
начала, в котором Олег удивил Тиграна Вартановича развитием слона
на d3 при пешке на d2. Этот ход он хотел применить в партии с Чомом,
сыгранной в начале года, но идея показалась слишком рискованной. Мы
проанализировали этот вариант (у меня до сих пор хранится листок с
записью анализа), так как почти не сомневались, что именно эта позиция
случится в партии с Петросяном. Во время обеда Олег шутил - не станут
ли свистеть болельщики Петросяна, увидев слона перед пешкой. Я отве­
чал - ну и пусть, зато будет что вспомнить!
Не обходилось и без юмора иного рода. Помогая Романишину, мы с
Аршаком Петросяном кроме секундантской работы по совместительству
подрабатывали в пресс-центре и, составляя сводки для журналистов, пу­
стили «в народ» забавную шутку. Поскольку шеф пресс-центра мастер
Эдуард Мнацаканян ни пером, ни русским языком в должной мере не
владел, в одной из сводок мы выдали фразу, ставшую исторической: «По
мнению мастера Мнацаканяна в этой позиции у белых лишняя пешка».
Ну, и когда на турнире присутствует Эдик Гуфельд, без юмора не обой­
тись. Будучи тренером Геллера, он также подрабатывал в местной прессе
и, показывая свои статьи в армянских газетах, любил говорить: «Смотри,
загадка - писать по-армянски я умею, а читать - пока нет!»
К сожалению, не обошлось без теневой стороны советских шахмат:
жалоб в ЦК КПСС. Одно время серьезную конкуренцию Петросяну
в борьбе за 1-е место составлял Гулько. Тигран Вартанович отличался
подозрительностью и пожаловался в письме «наверх», что один из мо­
лодых участников отдал очко Гулько, а в последнем туре Балашов уж
Золотые лиги, золотые времена 21
точно ему проиграет. Для проверки жалобы экс-чемпиона мира создали
комиссию во главе с Авербахом, которая не усмотрела намеренного про­
игрыша и лишь констатировала, что противник играл слабо.
Очень важной была высшая лига 1976 года в Москве, в ней впер­
вые в ранге чемпиона мира выступал Анатолий Карпов. Он подтвердил
свое реноме, хотя и получил страшную «пробоину» от грозы чемпио­
нов Ефима Геллера, и пришлось спасать тяжелый «ладейник» против
Петросяна.
Начиная с 1976 года в шахматной жизни страны стали происходить
неприятные события с политической окраской. После турнира в Голлан­
дии не вернулся Корчной, попросивший политического убежища. Были
подготовлены заявление от Шахматной федерации СССР и коллектив­
ные письма гроссмейстеров (отдельное - чемпиона мира А.Карпова) с
гневным осуждением беглеца. Примеру Корчного последовали Лев Аль-
бурт и Игорь Иванов. В результате - по инициативе высших партийных
органов - шахматным функционерам пришлось долгое время проводить
политику бойкота беглецов, вплоть до отказа направлять гроссмейсте­
ров на турниры, где играли «ренегаты». Корчной тем временем выиграл
два претендентских цикла подряд, и его два матча с Карповым в 1978
году в Багио и в 1981 в Мерано сопровождались идеологическими ба­
талиями. Косвенным отражением этих событий оказалось неудачное
выступление нашей сборной на Олимпиаде 1978 года в Буэнос-Айресе,
где мы играли без Карпова, измотанного матчем в Багио, и уступили ко­
манде Венгрии.
С 1979 года головную боль Шахматной федерации страны стали до­
ставлять экс-чемпионы страны Борис Гулько и его жена Анна Ахшару-
мова, которые пошли по легальному пути и обратились с просьбой об
иммиграции в США. Противопоказаний вроде бы не было. Ведь доволь­
но «тихо» покинули страну гроссмейстеры Алла Кушнир, Леонид Шам-
кович, Владимир Либерзон, Лев Гутман и мой первый тренер Борис Ко­
ган. Но здесь систему заело и супружескую чету решили не выпускать,
быть может опасаясь того, что Гулько станет помогать Корчному. Гуль­
ко по возможности продолжал участвовать во внутренних турнирах, а
Ахшарумова решила закончить свою карьеру. Жаль, она была одним из
перспективных талантов в женских шахматах. В дальнейшем, после отъ­
езда в США, она стала успешным финансовым менеджером.
Знаковыми событиями в шахматной жизни страны были турниры,
посвященные юбилеям Великой Октябрьской социалистической рево­
люции. Такие турниры проводились в 1967, 1977 и 1987 годах и соби­
рали сильные составы. Однако при их формировании присутствовал
странный, с точки зрения нынешнего времени, подтекст: опасались, что
западный гроссмейстер может выиграть турнир, посвященный Велико­
22 Адриан Михальчишин

му Октябрю. Так, в 1967 году не пригласили сильнейших шахматистов


Запада Роберта Фишера и Бента Ларсена, занимавших в мире ведущие
позиции наряду с советскими гроссмейстерами. В 1977 году этой про­
блемы уже не было, и турнир 1977 года в Ленинграде проходил, в ос­
новном, при конкуренции советских гроссмейстеров. Молодежь прочно
закреплялась на первых позициях, 1-2-е места поделили Романишин и
Таль, набравшие по 11,5 очков из 17 возможных; 3. Смыслов - 10,5; 4-5.
Ваганян и Карпов - по 10 очков.
На высшей лиге чемпионата страны 1977 года, проходившей также в
Ленинграде, герои юбилейного турнира отступили на более скромные по­
зиции. Львов представляли Романишин и Дорфман, последний - еще не
был гроссмейстером. К выступлению наших земляков относились с по­
вышенным интересом. К общему удивлению, Дорфман как-то незаметно
втянулся в лидирующую группу и вспоминается, как первый замести­
тель командующего Закарпатским военным округом генерал-полковник
Абашин собирал мастеров для анализа отложенной партии Дорфмана с
Романишиным. Эта партия стала одной из решающих. В итоге победи­
ли Гулько и Дорфман. По непонятной причине Спорткомитет обязал их
сыграть матч, хотя в принципе дележ первого места в чемпионате стра­
ны воспринимался нормально. По воспоминаниям известного тренера
Бориса Постовского, переехавшего после распада страны в США, идея
этого матча принадлежала Батуринскому. Он, дескать, решил ограни­
читься одним чемпионом якобы по причине «пятого пункта» у обоих не
столь именитых победителей. Мне такая трактовка представляется не­
убедительной, ведь пресловутый «пятый пункт» присутствовал и у их
знаменитых предшественников. Сами же дополнительные матчи прак­
тиковались еще в 50-х годах и протестов не вызывали. Напомню, в 1952
году Ботвинник выиграл матч у Тайманова, в 1955 году Геллер победил
Смыслова, а в 1956 году был уже тройной дележ первого места между
Авербахом, Спасским и Таймановым. Матч-турнир выиграл Тайманов, и
более 20-ти лет разговоров о матчах уже не было.
Гулько и Дорфману пришлось снова сесть за доску. В первых партиях
еще шла борьба, но затем противники стали осторожничать, и в итоге все
шесть партий закончились вничью. Несмотря на опыт «предков», моло­
дым играть матчи было не по вкусу. Они пошли на прием к председателю
Спорткомитета СССР Павлову, и тот принял решение присвоить звание
чемпионов СССР обоим. История с дополнительными матчами имела
продолжение в середине 80-х годов, но об этом ниже.
Особое место в промежутках между высшими лигами занимали зо­
нальные турниры СССР, проводимые в те времена каждые три года.
Они становились своеобразными филиалами высших лиг, на которых
в отсутствие «великих», участвовавших в розыгрыше чемпионата мира,
Золотые лиги, золотые времена 23
гроссмейстеры второго эшелона получали свой шанс на заветную путев­
ку в межзональный турнир. При этом, в отличие от высшей лиги, можно
было обойтись сравнительно «малой кровью», так как хорошо сбалан­
сированные составы турниров позволяли держаться в диапазоне «плюс
два - плюс три» и сохранять при этом шансы до последнего тура.
Для отдельных гроссмейстеров они были связаны с определенной
ностальгией об ушедшем времени. На зональном турнире 1975 года в
Вильнюсе, можно сказать, окончательно закатилась «звезда» Владимира
Савона, который, став чемпионом СССР в 1971 году, какое-то время со­
хранял свои высокие позиции. И на сей раз, демонстрируя стабильную
игру, он лидировал весь турнир, но в последних трех турах неожиданно
сломался, доигравшись до проигранных позиций в партиях с Гуфельдом
и Васюковым. О первой из них всю свою жизнь вспоминал Эдуард Гу-
фельд, упустивший единственный шанс сыграть в межзональном турни­
ре. В партии с Савоном он блестяще вел четырехслоновый эндшпиль, но
когда оставалось сделать выбор между двумя выигрывающими продол­
жениями, то, по собственному выражению, выступил в роли Буриданова
осла. Пара нерешительных ходов привели к троекратному повторению
позиции и судейскому конфликту между заместителями главного ар­
битра Владасом Микенасом и Германом Фридштейном. В этом вопросе
они занимали полярные позиции, но окончательный вердикт - ничья,
остался за Фридштейном. Гуфельду пришлось смириться, но боль оста­
лась, и рассказ об этом эпизоде, обраставший всё новыми подробностя­
ми, он переносил из книги в книгу. Но Савону спасение в этой партии
конечного успеха не принесло. В последнем туре его устраивала ничья,
но не Балашова, финишировавшего серией из четырех побед. Савону
пришлось ограничиться дележом 1-4-го мест с Балашовым, Цешков-
ским и Гулько, но после дополнительного матч-турнира, удивительным
образом сохранившего статус-кво, он оказался «четвертым лишним» по
«Бергеру» главного турнира.
Зональный турнир СССР 1978 года проводился во Львове. Перед от­
крытием его участники подписали протест против решения Шахматной
федерации СССР отдать одно место в межзональный турнир Талю, по­
могавшему Карпову в подготовке к матчу с Корчным. Но главный судья
знаменитый тренер Спасского гроссмейстер Бондаревский (к сожале­
нию, после турнира он скоропостижно скончался) ответил, что это не
в его компетенции и устраивать забастовку он не позволит. Из четырех
львовских гроссмейстеров в турнире играли Белявский, Романишин и
Дорфман. Я не имел формальных прав на участие и воспользовался воз­
можностью сыграть в курортном городке Врнячка Баня, своего рода шах­
матной Мекке Югославии, где удалось выполнить норму второго грос­
смейстерского балла. Во Львов я приехал в разгар зонального турнира и
24 Адриан Михальчишин

стал помогать Романишину, который в то время сотрудничал с Аршаком


Петросяном. Тренерские качества Аршака в полной мере проявятся 30
лет спустя, когда он трижды приведет сборную Армении к победам на
Олимпиаде. Победил во Львове Балашов, вторая путевка в межзональ­
ный досталась Ваганяну. Оставшиеся две разыграли в дополнительном
матч-турнире Кузьмин, Цешковский и Романишин, поделившие 3-5-е
места. Третьим лишним оказался Романишин.
Так уж сложилось, что именно Балашов был героем большинства зо­
нальных турниров 70-80-х годов. Победив в этих турнирах в 1975 и 1978
годах, Балашов завоевал путевку на межзональный турнир и в 1985 году.
На высшей лиге 1986 года в Киеве он поделил 2-7-е места и вполне мог
рассчитывать на кандидатское место в высшую лигу 1987 года в Мин­
ске. Но, к чести Балашова, уступавшего проходное 3-е место по «Берге­
ру», он предпочел отбор в первой лиге, состоявшейся в конце 1986 года
в Иркутске, где сыграл менее удачно. Должен отметить, что авторитет
Балашова, на тренерскую помощь которого в матчах с Корчным пола­
гался Карпов, среди его ровесников был непререкаем. Тем более, что он
подкреплялся мощной игрой на стыке 70-80-х годов. К сожалению, на
его карьеру повлияло тяжелое отравление, полученное на Филиппинах,
после которого его результаты пошли на убыль. В связи с этим мне не­
понятны инсинуации подозрительного Асеева, опередившего Балашова
в Иркутске. Подозревая, что окажется в кандидатском списке ниже Ба­
лашова и Романишина (также игравшего в турнире), Асеев написал в
Шахматную федерацию страны письмо с угрозой в случае их включения
в высшую лигу выйти с плакатом на Красную площадь. Это оказалось
холостым выстрелом: ни один из этих кандидатов не был включен в тур­
нир. При подготовке настоящей книги я интересовался этой историей у
моего соавтора Олега Стецко, имевшего прямое отношение к кандидат­
скому списку, но он о притязаниях «конкурентов» Асеева на участие в
зональном турнире 1987 года (совмещенного с высшей лигой) не пом­
нит - при комплектации состава нарушений не было.
Последний зональный турнир СССР был проведен в 1990 году во
Львове и в нем мне довелось участвовать. К тому времени уже громко
заявило о себе новое поколение молодежи - Широва, Дреева и Выжма-
навина. И хотя после 6-го тура я еще находился в лидирующей группе,
дальнейшая конкуренция не удалась ввиду тяжелой двухсторонней ан­
гины, уложившей меня в постель.
Высшая лига 1978 года в Тбилиси памятна появлением 15-летнего Гар­
ри Каспарова с 50-процентным результатом и последним взлетом Таля,
ставшего чемпионом СССР в шестой раз, - в дележе с Виталием Цешков-
ским. В те годы еще сохранялось шаткое равновесие между наступающей
молодежью и ветеранами, которые не собирались сдавать свои позиции.
Золотые лиги, золотые времена 25
Эта была моя первая «вышка». Запомнилась она еще и приключени­
ем в львовском аэропорту, - мы не могли купить билеты до Тбилиси.
Не помогло даже ходатайство Горкома КПСС во главе с президентом
областной шахматной федерации. И здесь наш тренер Виктор Эмма­
нуилович Карт продемонстрировал высший класс: «Ребята! Смотрите
и учитесь!» Он подошел к продавщице мороженого, поговорил, и через
полчаса у нас было четыре билета. Такое могло быть только в СССР.
На высшей лиге 1979 года в Минске победил неувядаемый Ефим Гел­
лер, - став чемпионом СССР в 54 года, он установил возрастной рекорд
среди чемпионов. Но последующие места уверенно заняла молодежь:
Юрий Балашов, Гарри Каспаров, Артур Юсупов и Виктор Купрейчик,
поставивший абсолютный рекорд чемпионатов СССР в виде серии
из пяти побед. А прошлогодний чемпион страны Таль оказался внизу
итоговой таблицы, заняв третье место от конца. Стало ясно, - молодые
окончательно вытесняют ветеранов, сохраняя к ним полное уважение.
Показательны такие малоизвестные факты. Таль в партии с Георгадзе и
Геллер в партии с Романишиным взяли проигрывающие ходы назад. Мо­
лодые, с раскрытыми от удивления ртами, не осмелились протестовать!
В высшей лиге 1980 года в Вильнюсе 1-2-е места поделили Алек­
сандр Белявский и Лев Псахис, последний - в ранге международного
мастера. А «последний из могикан» Ефим Геллер, рискнувший сыграть
сразу после Олимпиады на Мальте, где он выложился без остатка сил,
оказался в конце таблицы. Но этот турнир уже проходил в условиях но­
вой реорганизации шахматной жизни.
В 70-е годы шахматной жизнью страны руководил полковник юри­
дической службы Виктор Давыдович Батуринский, довольно сильный в
довоенное время шахматист первой категории (в наше время всеобщей
девальвации сила его игры квалифицировалась бы мастерским уров­
нем), участник многих турниров по переписке. По первому впечатле­
нию вид у коротышки-толстяка с неизменной сигарой во рту был весьма
устрашающим, за что он получил прозвища «Мопс» и «Черный полков­
ник». Но все знали, что он очень любил шахматы, имел колоссальную
библиотеку и был довольно доброжелательным. И управленческая дея­
тельность Батуринского на посту директора ЦШК СССР, выполняюще­
го функции отдела Спорткомитета СССР, была весьма успешной. После
подготовленного по его инициативе постановления ЦК КПСС о разви­
тии шахмат в стране, этот отдел был преобразован в Управление шахмат,
начальником которого был назначен гроссмейстер Крогиус из Сарато­
ва. Николай Владимирович, доктор психологических наук, написал ряд
книг по психологии шахмат (кстати, не идущие ни в какое сравнение с
пасквилем американского гроссмейстера Ройбена Файна, облившего
грязью всех чемпионов мира), но на руководящей должности специфика
26 Адриан Михальчишин

его профессии не всегда сочеталась с реальностью. Иначе чем объяснить


«сушку» двукратного чемпиона СССР Льва Псахиса.
В развитие постановления ЦК КПСС в конце 1980 года появилось
и постановление Спорткомитета СССР с наличием пункта с несколько
витиеватым названием «О мерах по улучшению воспитательной рабо­
ты среди шахматистов и дальнейшему развитию шахматного спорта»,
позволившее провести в 1981 году ряд мероприятий, посвященных со­
стоявшемуся в то время XXVI съезду КПСС. Крупнейшим из них был
матч-турнир четырех сборных команд СССР с участием первой, второй,
ветеранской и молодежной команд - своего рода «Большой сбор», как
окрестили это мероприятие в прессе. И здесь уже молодежная команда,
возглавляемая Каспаровым, сполна продемонстрировала свой потенци­
ал, уступив лишь главной команде страны с чемпионом мира Карповым
во главе. Разумеется, главную интригу представлял матч между лидера­
ми на 1-й доске и обе партии, закончившиеся вничью, стали преамбулой
их 10-летнего соперничества в борьбе за мировую корону. Каспаров по­
казал мощную игру, сравнимую с игрой Карпова ца сходном матч-турни­
ре сборных команд СССР 1973 года. Сошлюсь лишь на фантастическую
жертву качества в партии со Смысловым.
Летом состоялся крупный международный турнир в Москве, в кото­
ром играли все сильнейшие гроссмейстеры страны и тщательно отобран­
ные иностранцы. Уверенную победу одержал Карпов, вновь показавший
мощную игру. Что касается Каспарова, он пока не мог конкурировать с
чемпионом мира и ограничился почетным вторым местом.
А увенчала 1981 год высшая лига во Фрунзе с удивительно молодым
составом, в которой 1-2-е места разделили Гарри Каспаров и Лев Псахис,
показавшие в полной мере глубину своего таланта. Проведение главно­
го турнира страны во Фрунзе означало расширение географии высших
лиг. Играли в огромном Дворце спорта в присутствии многочисленных
зрителей, не обошлось без казусов, - на столик Артура Юсупова упа­
ла огромная люстра буквально через минуту после того, когда он решил
прогуляться по сцене. В начале 1982 года многие из участников высшей
лиги продолжили единоборство на зональном турнире СССР в Ереване,
в котором победил Юсупов.
Высшая лига 50-го чемпионата страны планировалась по традиции
на конец 1982 года, но поскольку чемпионат был юбилейным, в нем
рассчитывали собрать сильнейший состав. Желание привлечь в турнир
Карпова привело к переносу его на апрель 1983 года. Ожидалось и уча­
стие Каспарова, но он в последний момент отказался, видимо, решив от­
ложить конкуренцию с Карповым до лучших времен. Из экс-чемпионов
мира не играл лишь Смыслов, занятый подготовкой к претендентскому
матчу с Хюбнером. К сожалению, через несколько туров по болезни вы­
Золотые лиги, золотые времена 27
был Таль. Мне довелось вместе с Игорем Зайцевым и Тамазом Георгадзе
помогать Карпову на этом турнире. Проблемы Анатолия отягощались
тем, что стартовую фазу турнира он провел на антибиотиках в борьбе с
сильной простудой и не мог играть в полную силу. Дошло до того, что
он проиграл белыми дебютанту турнира Зурабу Азмайпарашвили, риск­
нувшему сыграть защиту Уфимцева. Но постепенно чемпион «оклемал­
ся», стал выигрывать партию за партией и уверенно занял 1-е место. При
этом Карпов играл очень качественно и пару партий можно отнести к
числу лучших в его карьере. Серебряную медаль завоевал Тукмаков, а
бронзу получили Полугаевский и Ваганян. С последним случился за­
бавный курьез на церемонии закрытия: главный судья Сало Флор объ­
явил о вручении бронзовой медали гроссмейстеру... Рафику. Соломон
Михайлович просто забыл фамилию Ваганяна, махнул рукой и, под
общий смех, повесил медаль ему на грудь. К глубочайшему сожалению,
два месяца спустя легендарного гроссмейстера не стало. В его память до
конца 80-х годов проводились Мемориалы Флора.
Очередная «вышка» - в апреле 1984 года во Львове - после юбилей­
ного чемпионата страны не впечатляла своим составом, ветераны уже не
рисковали терять рейтинг в чемпионатах страны, а некоторые из моих
сверстников предпочли сыграть в крупных международных турнирах
(Романишин - в Сараево, Вагагян - в Лондоне). Непросто было пройти
и отборочный цикл. Например, из игравших во всесоюзных отборочных
турнирах 22-х гроссмейстеров в высшую лигу пробились только трое:
Белявский, Михальчишин и Свешников. К сожалению, последнему не
удалось воспользоваться своим правом. Ему пришлось сражаться с он­
кологическим заболеванием, и надо отметить, что Свешников - один
из немногих, кто одолел болезнь силой воли. Но, как говорится, свято
место пусто не бывает. Места гроссмейстеров-неудачников заполнило
поколение молодежи, родившейся в 60-е годы, которой предстояло зада­
вать тон в чемпионатах страны. Ни в одном чемпионате не было столько
дебютантов! Особые надежды подавал 21-летний Андрей Соколов, кото­
рый не только выиграл чемпионат СССР, но и метеором ворвался в ми­
ровую элиту. В 1985 году Соколов с ходу прошел межзональный турнир,
разделил 1-3-е места на турнире претендентов в Монпелье с Ваганяном
и Юсуповым, выиграл у них претендентские матчи в 1986 году и в 1987
году уступил лишь Карпову в последнем матче на пути к Каспарову. Но
затем Андрей столь же стремительно сник, став едва ли не единственным
из элиты (разумеется, кроме Таля), подружившимся с «зеленым змием».
Карьера молодого таланта сломалась уже в начале пути.
Но вернемся к высшей лиге во Львове. Места за юным чемпионом
заняли одесситы Лернер и Эйнгорн (2-е и 3-е места соответственно),
обойдя львовян Михальчишина (4-е место) и Белявского, разделившего
28 Адриан Михальчишин

5-8-е места с Тукмаковым, и новичками высших лиг Лпутяном и Нови­


ковым. Другие «старожилы» высших лиг сыграли куда слабее: Дорфман
и Псахис поделили 12-13-е места, не говоря уже о полном провале Ба­
лашова.
У львовских болельщиков были претензии к выступлению своих
земляков. «Хозяева поля» остались без медалей, и это при том, что яв­
ным фаворитом турнира считался Александр Белявский. Но играл он
тяжело и в двух партиях даже просрочил время. Что ж, бывает. Спорт
есть спорт, и молодой чемпион страны победил заслуженно. Неделю
спустя в шахматный клуб пришел Первый секретарь обкома КПСС Вик­
тор Федорович Добрик в сопровождении Первого секретаря польского
приграничного обкома (фамилию не помню) - он очень гордился своим
детищем и показывал клуб всем, даже американским сенаторам. Здоро­
ваемся, и Виктор Федорович грозно спрашивает: «Доложите, почему не
выиграли чемпионат СССР на своем поле»? Объясняю, это спорт, а сам
я добился лучшего своего результата в чемпионатах страны - 4-е место.
Тем не менее, он недоумевал: «Почему не сыграли все трое на одного,
чтобы вывести его в чемпионы»? Отвечаю - мы боремся честно. «Знаю
я этот “честный” спорт, - проворчал Добрик, - футболисты команды
“Карпаты” каждый домашний матч договариваются». Что тут скажешь,
такое откровение меня шокировало.
Но для других участников турнира, и прежде всего молодых, высшая
лига во Львове останется в памяти стартовой в «больших» шахматах.
Имена юных дарований, побеждавших на юношеских чемпионатах Ев­
ропы и мира - Александра Чернина, Яана Эльвеста, Валерия Салова -
уже в ближайшие годы заблистали на мировой арене.
Высшая лига 1985 года в Риге впервые получила права зонального
турнира СССР в системе розыгрыша чемпионата мира. Михаил Таль
уже ни на что не претендовал, а будущие представители хозяев Широв и
Шабалов ходили еще под столом. Поэтому неудивительно, что выходя­
щие места разыграла между собой молодежь. «Кучность» результатов -
вследствие естественной для зонального турнира тактики игры в режи­
ме отбора - привела к тройному дележу первых мест. К двум чемпионам
уже привыкли, но чтобы трое... Словом, победителям Михаилу Гуреви­
чу, Александру Чернину и Виктору Гаврикову для выявления чемпиона
СССР пришлось играть в Москве матч-турнир, в котором все партии
закончились вничью. Что послужило причиной такого миролюбия - от­
сутствие настроя на борьбу или чувство солидарности (харьковчане Гу­
ревич и Чернин были друзьями), осталось за кадром. Звание чемпиона
СССР присвоили Гуревичу по лучшему «Бергеру» в основном турнире.
И всё же решение покрыто некоей тайной. По рассказу Гуревича, руко­
водство Комитета, рассерженное ничейным содержанием матч-турнира,
Золотые лиги, золотые времена 29
было готово вообще не награждать участников. И, по большому счету,
это было бы правильно! Но «помогло» преждевременное сообщение
шахматного обозревателя радиостанции «Маяк» Якова Дамского, объя­
вившего Гуревича чемпионом. А что озвучивалось средствами массовой
информации, считалось «священным». И под «зубовный скрежет» меда­
ли были вручены! (Подробнее на стр. 152-153.)
Считаю нужным остановиться на неприятных ситуациях, связанных
с введением ФИДЕ нового правила выполнения рокировки - несомнен­
ной административной глупости. Дело в том, что «Шахматный кодекс
СССР» не устанавливал, с какой фигуры начинать рокировку, в то время
как кодекс ФИДЕ требовал начинать ее с хода короля. Первый кон­
фликт возник в партии Купрейчик - Смагин. По свидетельствам очевид­
цев Смагин начал рокировку с ладьи, но протест Купрейчика был откло­
нен ввиду отсутствия судьи. Но когда через тур в партии Чернин - Эйн-
горн ту же ошибку совершил Чернин, наблюдавший за партией главный
судья гроссмейстер Багиров потребовал сделать ход ладьей (пришлось
сыграть 8.Bgl). К чести Эйнгорна, он не настаивал на подобном «букво­
едстве» и поступил по-спортивному, предложив через пару ходов ничью.
Нужно сказать, что столь неуместное «рвение» судей (да и самих участ­
ников) быстро прошло, и они перестали обращать внимание на «техни­
ку» рокировки. Все понимали, что это бессмысленно.
Это было мое последнее выступление в высшей лиге. Отбор в первой
лиге следующего года мне, как и Романишину, пройти не удалось (мы
поделили лишь 13-е место). Не удавалось это и в последующих чемпи­
онатах страны. Что поделаешь, время берет свое. Да и бег его заместно
ускорился. На фоне наших предшественников, «долгожителей» чемпи­
онатов страны, чей срок участия в них достигал 15-20-ти лет, наш «век»
был короче - около 10-ти лет. Из моего поколения в главных турнирах
страны дольше других продержались Ваганян и Белявский, которые
выиграли последние высшие лиги. Вспоминается их жесткая конкурен­
ция до последнего тура в Одессе осенью 1989 года, когда Фортуна оза­
рила прощальной улыбкой Ваганяна, впервые выигравшего чемпионат
СССР. Но есть высшая справедливость в том, что в 1990 году именно
Белявский завоевал четвертую золотую медаль на сменившем высшую
лигу последнем «круговом» финале чемпионата СССР в Ленинграде -
там же, где он впервые стал чемпионом СССР.
Шла очередная смена поколений, молодежь вытесняла ветеранов. Ее
претензии, впервые предъявленные на высшей лиге 1984 года во Львове,
уже давали плоды. Как я уже отметил, год спустя на звание чемпиона
СССР претендовал Александр Чернин, который, как и Андрей Соколов,
с первой попытки дошел до турнира претендентов. А Валерий Салов и
Яан Эльвест блеснули на высшей лиге 1987 года в Минске, где завоева­
30 Адриан Михальчишин

ли путевки и на межзональные турниры. При этом Салов поделил 1-2-е


места с Белявским, уступив ему в матче. Успешно сыграли они и в 55-м
чемпионате СССР 1988 года. Успехи Салова, Эльвеста и Соколова были
отмечены включением их в Кубок мира 1989 года, в комплексном зачете
которого (по результатам четырех турниров) первые двое заняли 3-е и
4-е места вслед за Каспаровым и Карповым. Но уже выходило на сцену
поколение Гельфанда, Иванчука, Широва...
Кроме высших лиг активное соперничество ведущих советских шах­
матистов проходило и на всесоюзных командных соревнованиях. Наря­
ду с чемпионатами СССР для команд союзных республик, чередовав­
шимися со Спартакиадами народов СССР, видное место занимал Кубок
СССР среди спортивных обществ и ведомств. Многие спортивные меро­
приятия и школы (Смыслова, Петросяна, Полугаевского) финансирова­
ли Профсоюзы, Вооруженные силы и МВД. Например, Бронштейн всю
жизнь играл за «Динамо», не пропуская ни одной партии. Сделал как-то
он быструю ничью с Петросяном на одном из таких Кубков, подходит
шеф «Динамо» в чине полковника и стыдит: «Как же вы Давид Ионович,
белыми в 10 ходов сделали ничью?» Тот отшутился: «А как вы думаете,
буду я атаковать Тиграна Вартановича за 2 рубля 50 копеек?» Таковы на
Кубке были суточные, ни копейки больше. Не то, что нынешние гонора­
ры на Кубках России или Европы (говорят, перед финансовым кризисом
на Западе легионеры в некоторых командах получали по 10.000 долла­
ров за 9 кубковых дней).
Было и своеобразное ДСО «Зенит», объединявшее военную и элек­
тронную промышленность, - из-за секретности о его чемпионатах за­
прещалось упоминать в прессе. Подытоживая тему, отмечу, что в Кубках
СССР, проводившихся каждые два года в промежутках между респу­
бликанскими первенствами, тоже играли все. Но если первое время фа­
воритами были «ЦСКА» и «Буревестник», то с появлением львовской
шахматной школы на первые роли стал претендовать и украинский
«Авангард». А когда мы объединились с российским «Трудом», эстон­
ским «Калевом» и латвийской «Даугавой», то стали непобедимыми.
В 80-е годы победители Кубка СССР стали выступать в новом тур­
нире - Кубке Европы, где серьезными конкурентами были немецкие
команды «Золинген» и «Бавария», венгерский «Гонвед» и голландский
«Вольмак», названный по имени известного шахматного мецената Ван
Остерома. Первые годы выигрывал «Буревестник», руководимый Бори­
сом Постовским, возглавлявшим после распада страны сборную России,
затем стал побеждать наш «Труд» (в нем играли Таль, Цешковский, Дор-
фман, Белявский, А.Соколов, Романишин и Михальчишин). Дошла оче­
редь и до «ЦСКА» во главе с полковником Захряпиным, за который вы­
ступал сам Карпов. Случались и казусы! После одного из финалов Куб-
Золотые лиги, золотые времена 31
ка Европы был дисквалифицирован и посажен на 10 дней на гауптвахту
Владимир Маланюк, - осмелился выпить кружку пива с Корчным, во-
главлявшим «Вольмак». Да, бывали заскоки у руководства «ЦСКА»!
Не обходилось и без юмора. Вспоминается Кубок СССР 1980 года
в Ростове. Лев Полугаевский, не игравший за команду в связи с подго­
товкой к матчу со «Злодеем» (прозвище Корчного), подъехал на пару
дней посмотреть новинки (другого способа в докомпьютерные времена
не было) и получить советы от сочувствующих гроссмейстеров. И вот
сидим вечером в ресторане шумной гроссмейстерской компанией, слег­
ка нарушая режим, и напутствуем Лёву на матч с Корчным. Берет слово
Эдик Гуфельд: «Лёва! Самое главное, ты должен играть матч в брезенто­
вых штанах!» Удивленный Лёва, спрашивает: «А это зачем?» И триум­
фальный ответ Эдика под общий хохот нашей братии: «Твой единствен­
ный шанс, Лёва, чтобы Корчняк не почувствовал, как ты его боишься!»
На одном из Кубков все участники были заворожены невероятным
зрелищем. Играли старые друзья и соратники Ефим Геллер (его все
звали Фимак) и Эдуард Гуфельд (у него было замечательное прозви­
ще Бомбей), известные гурманы, «расширившиеся» до впечатляющих
размеров. Зал был тесный, они не умещались за столиком, пришлось
сидеть боком! Ходы они еще могли делать, но перевести часы никак не
удавалось (эта их партия, как и другие в последние годы, была распис­
ная - никто из этого секрета не делал). Под общий хохот рассерженные
мэтры согласились на ничью и отправились подкрепить свои мощные
фигуры.
Заканчивая свои воспоминания, подведу некоторые итоги. Система
подготовки молодых шахматистов, запущенная в 1973 году и поддер­
жанная на высшем государственном уровне в 1980 году, работала безу­
пречно. Высшие лиги заметно превосходили по силе международные
турниры, а сила составов первых лиг позволяла готовить шахматистов
гроссмейстерского калибра. В связи с этим представляется злобной ин­
синуацией сравнение Сергеем Кишневым (о нем упоминает Василий
Гагарин в журнале «64 - ШО», №3 2012) советской шахматной школы с
моделью выращивания крыс, которых не кормят. Кормушка была, да
еще какая! Советская система позволяла получать деньги за игру в шах­
маты, не выполняя при этом другого общественного труда. Достаточно
упомянуть обширную сеть спортивных школ, где мастера могли зараба­
тывать вполне достойные деньги. Я не говорю о сеансах одновременной
игры, - их можно было давать немереное количество. Вспоминается раз­
бирательство в ЦШК по поводу неэтичного поведения одного мастера,
давшего за месяц свыше 30 сеансов и заработавшего более 1000 рублей.
Немыслимые по тому времени деньги! Так что шахматисты вели по мер­
кам того времени весьма достойную жизнь. А лучшим были доступны и
32 Адриан Михальчишин

выезды за рубеж - источники серьезного заработка. Скажем, поездка


даже на «безвалютную» Кубу давала минимум 2-3 тысячи сертификат­
ных рублей, эквивалентных 4-5-ти тысячам обычных рублей, что со­
ставляло стоимость автомобиля «Лада». В этом смысле турниры чемпи­
онатов СССР оплачивались куда слабее (максимальный 1-й приз - 800
рублей при 18-ти участниках, при 16-ти - 400 рублей, а при 14-ти и того
меньше). Функционеры упорно не хотели увеличивать призы.
Но многие гроссмейстеры рассматривали участие во внутренних со­
ревнованиях как выполнение общественного долга за вложенные в них
капиталы. Не последнее место имели и амбиции в советской табели о
рангах.
Возвращаясь к «крысобойне» по Кишневу и оставляя за кадром не­
способность иных гастролеров достигнуть высокого уровня игры, дол­
жен отметить, что достижения советской системы подготовки шахмати­
стов в полной мере проявили себя после распада СССР, когда хлынув­
шие за рубеж толпы новоявленных профессионалов мастерского уровня
стали плодить гроссмейстеров, как на конвейере. Уточняя их квалифи­
кацию незабвенный Эдик Гуфельд ввел новый термин «гроссмейстер-
кандидат в мастера». Да, такое случалось, советские кандидаты в мастера
выполняли гроссмейстерские нормы (часто через «сплавы» и «пирами­
ды», когда группа участников выставляла своего лидера), но при этом
играли в силу кандидата в мастера.
На фоне деградации распадающейся страны происходила подмена и
шахматных ценностей, повлиявшая и на уровень мировых шахмат. Об
этом красноречиво свидетельствует Владимир Крамник в интервью,
посвященном итогам супертурнира в Вейк-ан-Зее 2013 года, в котором
играли практически все сильнейшие шахматисты мира: «Могу сказать,
что у каждого (кроме тех, кто в “плюсе”) имеются необъяснимо слабые
партии - планка кандидата в мастера, не выше. Если сравнить игроков
уровня 2800 и рядом с ними, и шахматистов с рейтингом 2730 и ниже, то
разница в последнее время стала ощущаться сильней. По одной партии
может и не сказаться, но, в целом, пропасть! Причем у меня нет ощу­
щения, что мы - пятёрка-десятка играем намного сильней, чем раньше.
Может быть это связано с излишней компьютеризацией. Я полагаю, что
дело даже не в каких-то зевках. Меня больше поражали грубейшие по­
зиционные ошибки. Гроссмейстеры стали смотреть на позицию по-ком-
пьютерному - игра “ход на ход”, и стали забывать о том, что есть общие
принципы шахмат, которые лучше не нарушать».

Что Ж, ВСЁ ИМЕЕТ СВОЕ НАЧАЛО И СВОЙ КОНЕЦ.


Д аж е з а м е ч а т е л ь н а я и с т о р и я .
ПОРТРЕТЫ

Конечно, знаменитого шахматиста лучше всего пред­


ставляют его творчество и турнирные результаты. Но
очень интересную мысль высказал Давид Бронштейн:
«В шахматной литературе и журналах основное внима­
ние уделяют анализу отдельных ходов из гроссмейстер­
ских партий. Но поверьте, отдельные ходы ничего не ре­
шают. Надо больше писать о жизни гроссмейстеров, об их
интересах, ведь среди них очень много интеллигентных и
высокообразованных людей». Я разделяю мысли Дави­
да Ионовича и старался представить в своих зарисовках
о современниках - выдающихся шахматистах недавнего
прошлого и их последователей - не только их шахмат­
ные достижения, но и их характеры, амбиции и слабости.
Ведь именно они заложили основу современного пони­
мания шахмат и укрепили фундамент могучей шахмат­
ной пирамиды, и за это мы всегда будем им благодарны.

При выборе портретов я, в первую очередь, руковод­


ствовался спортивными успехами гроссмейстеров на
этапе их участия в высших лигах, в основном призеров.
Отдельные портреты сделаны о гроссмейстерах, высту­
пления которых, и их общественное звучание имели
особый характер.
СТАРАЯ ГВАРДИЯ

Михаил БОТВИННИК

Фигура Ботвинника остается до­


вольно загадочной, его уход из
больших шахмат, причины, за­
ставившие заняться шахматной
программой, являются предметом
многих спекуляций - возможно,
он хотел преподнести шахматному
миру «ultimate world champion»
в отместку за несправедливость
ФИДЕ, отнявшую у него право
на матч-реванш. Но разочарова­
ние своей работой я слышал от
него в Гронингене (1994 г.), когда
он объяснял Валерию Салову, что
компьютер с философской точки
зрения никогда не будет играть
сильнее человека. Был он тогда
уже практически слепым, но сила
его ума оставалась поразительной,
а способность анализировать позицию вслепую поистине невероят­
ной - он как будто видел позицию вживую, и видел всё! И никак я не мог
подумать, что мы встретились с ним в последний раз...
Путешествовал Ботвинник в последние годы со своим племянником
Игорем, шахматным тренером, и его высокое положение в обществен­
ной жизни СССР подтверждено поздравительной телеграммой в связи
с 80-летием со дня рождения от Президента СССР М.С.Горбачева. Во­
обще, в Москве Ботвинника редко кому удавалось увидеть. Когда мог,
он сидел на даче и враждовал со всеми советскими шахматными началь­
никами. Говорят, именно он дал прозвище Батуринскому, самому «опас­
ному» из них, - «Мопс». Имея твердое мнение обо всем и вся и никогда
его не меняя, Михаил Моисеевич подозрительно относился ко всему из
происходившего в мире. Когда Карпов рассказывал Патриарху о своей
встрече с Фишером в Токио, то его первая реакция: «А Вы уверены, что
это был Фишер, а не его двойник?»
Несколько раз Ботвинник вел шахматную школу для самых талант­
ливых юношей СССР - в первом наборе начала 60-х годов были Раз­
уваев, Балашов, Романишин, Карпов. Из школы был с треском выгнан
Старая гвардия 35
Наум Рашковский, признанный анти-талантом, хотя на самом деле -
всего лишь за организацию ночных подушечных боев. Карпов вспоми­
нал, что однажды Ботвинник вечером уехал по делам в Москву, и вся
школа, понятно, всю ночь играла блиц и дралась подушками. В 11 утра
появился Ботвинник и был удивлен, что занятий нет - ученики спали.
Он со страшным стуком поднял всех и заявил, что из таких разбойников
не получится ни одного мастера. Наверное, Патриарх немного переу­
сердствовал, но молодым такие взбучки только на пользу.
Надо отметить, что Ботвинник создавал свою школу в период, ког­
да в советских молодежных шахматах был серьезный кризис, но через
несколько лет его ученики становились сильными шахматистами и воз­
вращали СССР титулы чемпионов мира и Европы среди юношей. Из
школы Ботвинника 70-х годов вышли Каспаров, Юсупов, но был и один
«аборт» - Лев Псахис, которого из школы исключили. Патриарху была,
по-видимому, чужда артистичная манера игры будущего двукратного
чемпиона СССР. Вообще-то его отличал оригинальный подход к юным
дарованиям: самым талантливым в своей школе он считал Диму Лосе­
ва, который дальше мастера не пошел. Он также полагал, что по таланту
Акопян превосходит Каспарова.
Трехтомный сборник партий Ботвинника и его книги «Матч-турнир
1941 года» (об абсолютном чемпионате СССР) и «Три матча Анатолия
Карпова» - на мой взгляд, лучшие работы в шахматной литературе (на­
ряду с книгами Кереса, Бронштейна и Фишера). Это в совокупности
отличный учебник современной стратегии, но, что удивительно, все эти
книги не были изданы на Западе. На вопрос Разуваева, как удалось под­
готовить столь замечательный сборник шахматных партий, Ботвинник
ответил просто: во время войны вечерами нечего было делать, и время
для анализа было не ограничено.
Юмор у него был довольно желчным. Типичное - «кофе должен быть
черным, а женщина - белой». У него были знаменитые книжечки, куда
он вносил в сокращенном виде все свои анализы; недруги говорили, что
это его лекарство от слабой памяти, чтобы использовать их во время пар­
тии, отвечая на вариант соперника, или вспомнить свой анализ. Я сам
видел эти книжечки в 1976 году, когда был спаррингом у Евгения Влади­
мирова, который входил в число любимчиков Патриарха, перед чемпи­
онатом Европы среди юношей. Однажды даже удалось в них заглянуть,
воспользовавшись отлучкой Патриарха к телефону. Могу сказать, что
там было огромное количество идей, не использованных и по сей день.
Потом ходили различные легенды, кому из любимых учеников Патри­
арх отдал эти книжечки - Балашову или Белявскому. Но я думаю, это
мог быть только Каспаров. Его совет Гарику поменять фамилию Вайн­
штейн на Каспаров мог быть связан с «проклятьем», - ни один Штейн
36 ПОРТРЕТЫ

(stein - камень по-немецки) так и не стал чемпионом мира (Рубинштейн,


Бронштейн, Штейн). Правда, известна и реплика Ботвинника, в которой
он упрекал Гарри за этот поступок: «Вот я же не поменял свою фамилию
на фамилию матери... Рабинович». Впрочем, это уже фольклор.
Метод его комментирования партий и работы с учениками неповто­
рим. Показываем мы с Владимировым ему свою партию, и он говорит:
«Молодые люди, если хотите научиться правильно играть в этой позиции,
то смотрите партию Рагозин - Юдович из чемпионата СССР 1939 года».
Метод мышления Ботвинника был поразительным. Перед его несо-
стоявшимся матчем с Фишером он отдыхал вместе со Спасским в Гаграх
на берегу Черного моря. Борис Васильевич вспоминал, что Ботвинник
первую неделю недовольно сидел, анализируя партии американца, но
потом вдруг просветлел и с улыбкой сказал: «Я всё понял: он играет, как
молодой Боголюбов!» Делать выводы после серьезного ознакомления с
материалом - типично инженерный подход. Этим, во многом, объясня­
ются неудачи Ботвинника в первых матчах на первенство мира и за­
тем - блестящая игра в матч-реваншах. В шахматах он обожал простран­
ство, великолепно играл с разноцветными слонами и любил составлять
этюды. На том же сборе не умевший плавать Ботвинник спросил - глу­
боко ли здесь? В ответ на «не очень» он погрузился в море. Через минуту
захотел встать на ноги и, не обнаружив под ногами ничего, булькнул на
дно к изумлению всех, стоявших на берегу. Через полминуты все увиде­
ли рассерженного Патриарха, появившегося из воды, словно Посейдон.
Он, оказывается, решил, глотнув воздуха, пойти к берегу по дну!
Его любимцами в разное время были Белявский, Владимиров, Кас­
паров и Акопян. Последнего из них, повторяю, считал самым крупным
талантом в истории советских шахмат. В период «великого противостоя­
ния» Карпов - Каспаров, а реальнее с 1981 года, Ботвинник решительно
взял сторону Каспарова, и их союз сохранялся до 1988 года. К тому вре­
мени Каспаров окончательно утвердился как чемпион мира и вступил в
противоборство с руководством как ФИДЕ, так и Шахматной Федера­
ции СССР, находившейся под влиянием Госкомспорта СССР.
К активному участию в шахматной жизни он, не без поддержки Го­
скомспорта, вернулся в середине 80-х годов. Его ввели в состав президи­
ума Федерации, вновь сделали «выездным», выделили комнату в Управ­
лении шахмат, дали возможность открыть свою лабораторию, приобре­
сти необходимую технику.
Пограничным событием стала высшая лига 55-го чемпионата СССР,
на которой Ботвинник выступил в роли главного арбитра. Однако при
решении вопроса о проведении матча Каспаров - Карпов за звание чем­
пиона СССР он занял сторону Госкомспорта, поддерживавшего Карпова.
Реакция Каспарова оказалась естественной: «Для меня это было горькое
Старая гвардия 37
зрелище: мой великий учитель, уважаемый человек, нарушал правила,
которым следовал всю жизнь! Наши добрые отношения, давшие трещи­
ну еще годом раньше, после пресс-конференции (состоявшейся вместо
матча, отмененного зампредом Госкомспорта Гаврилиным - А.М.) раз­
рушились окончательно».
По иронии судьбы именно Ботвиннику, основателю советской шах­
матной школы, суждено было ее закрыть. Случилось это в конце 1989
года, когда на выборах начальника Исполнительной дирекции он под­
держал успешного менеджера Александра Баха - не шахматиста, тем
самым нарушив традицию руководства отечественными шахматами ав­
торитетными руководителями-шахматистами.

Пауль КЕРЕС

Впервые я увидел великого Пауля,


как всегда элегантно одетого, в Мо­
скве в гостинице «Останкино» во
время первой и последней Олим­
пиады СССР. Бросилось, правда, в
глаза, что он заметно хромал. Тогда
ему было меньше, чем мне сейчас -
56 лет, а казался он мне глубоким
стариком! Я потом видел его на
фото с теннисной ракеткой вме­
сте с Капабланкой и венгерским
гроссмейстером Сабо. Играл он
сильно и в послевоенные годы
даже становился призером чем­
пионата СССР в парном разряде,
но думаю, что ему было далеко
до сильнейшего теннисиста сре­
ди шахматистов мастера Бориса
Гольденова, который был масте­
ром и по теннису.
О Кересе существует много легенд. Начиная с той, что он собирался
уехать в Швецию в самом конце войны, но путь оказался отрезан. Зная
фундаментальный подход к жизни выдающегося эстонского гроссмей­
стера, могу сказать, что если бы хотел, то уехал бы годом раньше: ведь
было ясно, что «всё возвращается на круги своя». Были и политические
наветы разного толка. Но, к чести Эстонии, небольшой но гордой стра­
ны, в отличие от других, она хранит память о своих великих соотече­
38 ПОРТРЕТЫ

ственниках. Поэтому не случайно, что и руководитель эстонских комму­


нистов Николай Каротамм вступился за Кереса. Захоронен Керес среди
самых великих эстонцев, таких как Георг Отс.
Кересу не давали играть пару лет в чемпионатах СССР, и он был вы­
нужден обращаться к Молотову за помощью. Тем временем он играл в
чемпионате Грузии с перворазрядниками, а на турнире в Пярну в 1946
году, по свидетельству очевидца Михаила Бейлина, даже работал демон­
стратором. Но когда удалось получить реабилитацию, то ряд участников
чемпионата СССР 1947 года подписали письмо с протестом против его
включения. Имен не называли, известно лишь, что ленинградский ма­
стер Кламан, выиграв у Кереса, воскликнул: «Разбил я этого фашиста!»
Люди, знавшие Кламана, считают, что это он так пошутил. Но время для
таких шуток было неудачным.
В последующие годы он стабильно входил в число сильнейших шах­
матистов мира, участвовал в матч-турнире на первенство мира 1948 года,
но стать чемпионом мира ему так и не удалось. Оставаясь в тени очеред­
ного победителя турнира претендентов, он позиционировался шахмат­
ной общественностью, как «вечно второй». Причин, думаю, достаточно:
и послевоенный стресс тяжелых лет, и появление вслед за Ботвинником
выдающихся претендентов Смыслова и Таля. Да и нервы уже были не те.
Если бы на турнире в Кюрасао (1962 год) за тур до конца Керес победил
аутсайдера Пала Бенко, то не Петросян, а он играл бы матч с Ботвин­
ником. С молодыми в роли деда (как выразился Каспаров) он так и не
успел поработать, хотя за два месяца до своей неожиданной смерти в
Хельсинки (по возвращении из Канады) в 1975 году он договаривался о
шефстве над Олегом Романишиным по просьбе последнего.
Имел неповторимый стиль подготовки к соревнованиям. Каждый
день приходил в Таллинский клуб и играл ровно 10 партий с масте­
рами (чаще всего с Иво Неем), считал, что больше нельзя - иначе ка­
чество игры заметно падает. Поэтому и говорил, что если с дебютом в
турнире возникает проблема, то решать ее надо сразу. Работал обычно
с гроссмейстером Александром Толушем. В 60-х годах приглашал к со­
трудничеству Алексея Суэтина, но им не сработалось. Алексей Степа­
нович вспоминал, что недовольный дебютной подготовкой в матче со
Спасским в 1965 году, Керес прямо-таки шипел на своих секундантов.
Однажды, выслушивая мнение одного любителя, сказал просто: «Когда
гроссмейстер говорит, перворазрядник молчит!»
Был очень педантичным - знал расписание полетов многих авиаком­
паний и помогал выбирать оптимальный маршрут для сборной СССР.
Консультировал всех по поводу Запада, на котором много жил. Сомне­
вавшегося во всем Бронштейна однажды поучал: «Дэвик, все проблемы
кончаются с пересечением границы СССР». Ясно, что в ту сторону.
Старая гвардия 39
Интересно, что его отец был портным, а младший брат стал знамени­
тым физиком, президентом Академии наук Эстонии.
Имя Кереса носят улицы и площади ряда городов Эстонии, а его па­
мятники украшают Таллин и родную Нарву. Нет в мире и страны, кроме
Эстонии, где бы портрет гроссмейстера (Кереса) украшал денежную ку­
пюру. Жаль, что Эстония перешла на евро.

Василий СМЫСЛОВ

Мое дружеское общение с Васи­


лием Васильевичем началось в
1980 году, когда мы вместе игра­
ли в Кубке газеты «Политикен» в
Копенгагене. Мы поделили 1-2-е
места, но главным для меня ста­
ло начало нашей дружбы - одно
из самых важных событий в моей
жизни. Только представьте, - ка­
ждое утро мы ходили с ним вместе
в супермаркет за продуктами на
завтрак и обед, которые готовили
собственноручно. Это был фанта­
стический для меня опыт - гото­
вить вместе со Смысловым. После
завтрака и подготовки мы отправ­
лялись на прогулку, и В.В. (его
часто так называли; к слову, ныне
эта аббревиатура применяется и к
В.В.Путину) рассказывал истории о самых известных советских шахма­
тистах, в частности, о Ботвиннике, своем главном противнике в борьбе
за мировую корону. Время сглаживает углы былых страстей, и годы спу­
стя экс-чемпионы мира гащивали друг у друга на дачах.
Дача у Ботвинника была очень скромной, поскольку он делал всё
своими руками. Зато у Смыслова дача была шикарная, как и квартира
на площади Восстания в Москве. Смыслов, можно сказать, восхищал­
ся Ботвинником, с которым сыграл больше сотни партий, но последний
не забывал старые обиды. Однажды один из его собеседников выразил
мнение, что Василий Васильевич очень вежливый человек и никогда не
делал ничего плохого коллегам. Ботвинник кивнул и сказал в своей иро­
ничной манере: «Да, действительно, но и ничего хорошего!» А могут ли
читатели представить себе такую картину: последний день сбора совет­
40 ПОРТРЕТЫ

ской сборной перед Олимпиадой в Хельсинки 1952 года и всеобщим го­


лосованием Ботвинника из нее исключают. Когда, позднее, он упрекнул
Смыслова: «Не ожидал, Василий Васильевич, что вы будете против меня
голосовать», - тот простодушно ответил: «А я не думал, Михаил Моисе­
евич, что вам это станет известно».
Я был очень впечатлен пониманием эндшпиля Смысловым - он не
беспокоился о материале и часто жертвовал пешку ради активизации
короля. Бронштейн однажды мне сказал, что Василий Васильевич игра­
ет эндшпили так блестяще благодаря сотням базовых позиций, которые
выучил еще в детстве. Его отец, сильный игрок, которому случалось вы­
игрывать у Алехина и Григорьева, почерпнул такой метод преподавания
шахмат у великого Капабланки. Смыслов относился ко мне словно к
сыну, поскольку своих детей у него не было. У его жены был сын от
первого брака Владимир Селиманов, который играл в первенстве мира
среди юношей 1959 года, но у него обнаружились проблемы с психи­
кой, - он покончил с собой. Для Василия Васильевича это стало боль­
шим ударом, ведь они много времени проводили вместе за шахматами.
Эти события повлияли на снижение его результатов в 60-е годы.
Мы очень хорошо проводили время с нашими датскими друзьями
Эйгилем Йохансеном и Самуилом Угорским (инженер-эмигрант из Пи­
тера). Смыслов несколько раз исполнял свою любимую песню о Стень­
ке Разине. Он был близким другом некоторых известнейших певцов,
таких, как оперная звезда Иван Козловский. Вдвоем они выступали на
стадионах на популярных представлениях 60-х годов - «Живые шахма­
ты». Смыслов записывал компакт-диск со своими песнями в 1987 году в
Голландии. Дело было в Тилбурге, и однажды за завтраком растерянный
Василий Васильевич спросил у Белявского, не помнит ли тот третью
строку песни о разбойнике Кудеяре!
Василий Васильевич был глубоко верующим человеком. И хотя в Со­
ветском Союзе такое не приветствовалось, вместе с Козловским они по­
сещали проповеди их общего друга - митрополита Питирима. Василий
Васильевич общался и с Патриархом Кириллом и даже однажды спросил
его: «Хорошо ли я сделал, что потратил жизнь на шахматы?» Патриарх
ответил: «Вы укрыли свою душу в шахматной нише». Однажды, во вре­
мя нахождения в больнице, ему приснился тот, чьего имени нельзя про­
износить (в общем, главный злодей). И Василий Васильевич взял его за
шиворот: «Отвечай, ты придумал эту игру?» Тот, под таким давлением,
сознался: «Да, мои делишки». Рассказывал он об этом сне посетившему
его в больнице Борису Спасскому. Это так подействовало на Бориса Ва­
сильевича, что потом он говаривал друзьям: «Да, нехорошо с Василием
Васильевичем, нехорошо». Как-то В.В. рассказал Белявскому историю
о подарке, который ему сделал Борис Спасский на день рождения, где-
Старая гвардия 41
то в 60-х годах. Это была маленькая статуэтка. С той поры он то и дело
испытывал неудачи и в шахматах, и дома с женой. А когда при попытке
завести «Волгу» механическим путем он сломал руку, то призадумался и
выбросил подозрительную статуэтку, и в его жизни снова воцарился мир.
Он также говорил мне, что компьютеры очень опасны, это творение
дьявола, и поэтому он никогда ими не пользовался. В конце жизни Ва­
силий Васильевич поверил, что шахматная жизнь существует также и
в другом мире. Ему снились сны, в которых он играл против Ласкера
и Ботвинника. В шутку заявлял, что это будет его последний турнир -
окончательный чемпионат мира, в котором примут участие все чемпи­
оны. Он верил, что чемпионами мира становятся неспроста - для этого
нужно особое благословение от Господа. В.В. был по натуре фаталистом
и верил, что чемпионы мира «мечены судьбой». Он говорил мне: «Ну,
Крамник меченый, а все эти, так называемые чемпионы мира ФИДЕ -
нет». В апреле 1984 года, когда я был в Австрии с сеансами одновремен­
ной игры, мы волей случая остановились в одном отеле возле Западного
железнодорожного вокзала. В.В. всё еще находился под впечатлением от
победы в матче с Хюбнером и сказал, что именно судьба сделала из него
шахматиста навсегда, и в матче он победил благодаря Божьей воле.
Одно из моих самих больших сожалений: когда в 1982-84-м годах
Василий Васильевич, перешагнув 60-летний рубеж, вошел в число пре­
тендентов на мировое первенство, он предложил мне стать его секундан­
том. Но я тогда работал с Анатолием Карповым и вынужден был отка­
заться от такого весьма заманчивого предложения, и Смыслов заручился
согласием Виктора Купрейчика. В.В. не очень охотно шел на содружество
и трудно назвать близких ему шахматных друзей и спарринг-партнеров.
В числе его секундантов Бондаревский, Макогонов, Симагин и особенно
Алаторцев, с которым у него были доверительные отношения. Алаторцев
долгое время руководил шахматной лабораторией ВНИИФКа, которая
в числе прочих исследований давала рекомендации для членов сборной
СССР по вопросам функционирования шахматных профессионалов.
Но, честно скажу, как один из потребителей этого «продукта», - на
практике ничего из этих исследований не применялось.
Александр Белявский вспоминает, что у него со Смысловым были
пять выигрышных позиций подряд, но в итоге - одни ничьи. Самым по­
лезным уроком, полученным от Смыслова, и Саша запомнил его на всю
жизнь, была фраза, которую тот повторял во время анализа, перемещая
фигуры на центральные поля: «Фигуры должны стоять крепко!» У Ва­
силия Васильевича был свой особый способ перемещения фигур - он
буквально «ввинчивал» их в поля в течение нескольких секунд! И осо­
бенное удовольствие это движение приносило ему, когда ход был дей­
ствительно очень сильным.
42 ПОРТРЕТЫ

У Василия Васильевича была особая поддержка в высших партий­


ных кругах, и когда Федерация поступала с ним не слишком коррек­
тно, он в одночасье проблемы решал. Например, у него возникли не­
которые проблемы с ФИДЕ. Согласно правилам, экс-чемпионы мира
автоматически включались в межзональные турниры, но в 1976 году
все как-то забыли об этом правиле. Как только Смыслов узнал, что не
включен в турнир, он обратился к партийному руководству, и по реко­
мендации свыше Шахматная федерация СССР немедленно исправи­
ла эту ошибку, не придумав ничего лучшего, как объявить о мнимой
болезни Геннадия Кузьмина, чем, собственно, и надломила одного из
ярких талантов советских шахмат.
Менее известен факт, как Василий Васильевич добивался помещения
для Центрального шахматного клуба. Его соседом в «высотке» на площа­
ди Восстания был главный архитектор Москвы Посохин, который помог
подготовить необходимые документы и предложил прекрасный особняк
на Гоголевском бульваре. Ботвиннику и Смыслову осталось подписать
необходимое решение в Моссовете, хотя надо отметить, что «мотором»
великих чемпионов был Алаторцев.
Нам с женой посчастливилось провести прекрасное время на Паль-
ма-де-Майорка в 1989 году с четой Смысловых. Мы вместе ходили по
магазинам, наслаждались морепродуктами в ресторанах. Для них мы
были как дети! Лет через двадцать после этого пожаловался я как-то
Василию Васильевичу, - мол, старею. Он рассмеялся и ответил: «Не го­
вори мне таких глупостей, мальчишка!» У его жены, Надежды Андреев­
ны уже много лет были проблемы с ногами, она не могла наслаждаться
долгими прогулками на свежем воздухе, которые так любил В.В. У него
и самого были серьезные проблемы со здоровьем, в первую очередь со
зрением. Он лечился у знаменитого в Москве офтальмолога Федорова,
но операция прошла не совсем удачно, и даже западные специалисты не
смогли помочь. Беспокоили его и проблемы с тазобедренными сустава­
ми. Василий Васильевич с недоверием относился к советской медицине,
долго выбирал хорошего хирурга и сделал-таки правильный выбор - на
несколько лет его состояние улучшилось. Но однажды из-за проблем со
зрением он неудачно упал, и процесс выздоровления замедлился. Каж­
дый день В.В. ходил в поселковый магазин со списком необходимых
продуктов. На то время он уже практически ослеп и говорил мне, что
видел только тени. На шахматной доске с лампой ему все-таки удава­
лось разглядеть фигуры. До конца своих дней он мечтал, что изобретут
ученые волшебные чипы, способные помочь таким людям, как он, снова
видеть. Он всегда слушал программы на радио о разработках ученых в
области офтальмологии и время от времени «отчитывался» передо мной
о новинках и прогрессе.
Старая гвардия 43
У них с женой не осталось родственников, почти все друзья-ровес­
ники - умерли. Супруги Смысловы подозрительно относились к по­
сторонним людям, поскольку некоторые недобросовестные посетители
воровали у них предметы искусства. К ним обращались также с предло­
жениями заботиться о них до конца их дней в обмен на недвижимость.
Стоимость ее была достаточно высокой: дачный участок стоил около 2
млн. долларов, плюс квартира вместе с гаражом - еще 1 млн. долларов.
Были и недоброжелатели, стремившиеся заполучить и их дачный уча­
сток, причем действовали они весьма агрессивно.
В ноябре 2009 года Василий Васильевич в разговоре со мной об­
молвился, что очень хотел бы куда-нибудь эмигрировать, поскольку
боится за свою жизнь, а холодный климат убивает его здоровье. Я пред­
ложил ему Черногорию либо Словению, в частности, Порторож - живо­
писный город на морском побережье, и аргументировал этот вариант те­
плым климатом и поддержкой моих словенских друзей - шахматистов.
Но время шло, а такие дела в одночасье не решаются. Я решил съездить
в Порторож после чемпионата Европы в Риеке, чтобы присмотреть не­
сколько вариантов домов и квартир, а также по просьбе Смыслова нала­
дить контакты с местными россиянами. У меня было несколько человек
на примете, которые хотели бы наладить с ним отношения на почве ре­
лигиозных взглядов. Перед выездом 29 марта заглянул в Интернет, и,
читая новости, узнал... Мы все опоздали.
У Смыслова было очень специфическое чувство юмора. Когда он
шутил, его лицо озаряла добродушная улыбка, в особенности, если речь
шла о Бронштейне, Геллере или Петросяне. Когда же он заговаривал о
Ботвиннике - всегда становился крайне серьезным: «Ты же просто не
знаешь, никогда не стой на его пути!». В их втором матче В.В. приме­
нил несколько сильных новинок, его секундантами были известные те­
оретики гроссмейстеры Макогонов и Симагин. Последний имел опыт
недолгой работы с Ботвинником. Подозрительный Михаил Моисеевич
отмечал, что В.В. изобрел новый метод подготовки - он готовился не
только к тому, что знал из репертуара оппонента, но и к тому, о чем тот не
знал. Своего рода, Эзопов язык! Он имел в виду, что Симагин открыл не­
которые подробности и секреты подготовки Ботвинника. Симагин, как
человек предельно порядочный, в течение многих лет тщетно пытался
убедить Ботвинника в обратном.
В.В. получал удовольствие, когда ему удавалось поддразнить Льва
Полугаевского, который в свою очередь с удовольствием отвечал ему
тем же. Во время какого-то международного турнира Лев Абрамович,
проиграв выигрышную позицию, показывал игру В.В. Тот после некото­
рых раздумий задал вопрос: «Вы сделали этот ход?» Последовал ответ:
«Да, конечно». На что В.В. спросил: «Как такой опытный шахматный
ПОРТРЕТЫ

матадор, как Вы, Лёва, мог такое сделать?». Лёва под хохот публики от­
ветил: «Ну, как со мной могло такое случиться?»
Или вот еще один интересный случай: 1975 год, сборная РСФСР
проигрывает Спартакиаду в Риге. Все в ожидании бурного объяснения
с руководителем команды Верой Николаевной Тихомировой. В начале
заседания встает В.В. и произносит: «Главное - людей сохранить. Зав­
тра новый день, кто же будет играть?». На что Тихомирова улыбнулась
и заседание закрылось. Фраза стало классическим исцелением от пора­
жений. В.В. сказал мне, что как раз перед Ригой вычитал у РМ.Рильке:
«Кто говорит о победе? Мы мечтаем о том, чтобы выжить».
В.В. нравился философский взгляд Исаака Ефремовича Болеслав-
ского, и он частенько использовал его любимое словечко: «Пустое!».
На мой вопрос, почему Болеславский, столь сильный игрок и су­
пер-эксперт по дебютам, рано отказался от борьбы за первенство мира,
В.В. ответил: «У него не хватало энергии, - и добавил: - Из нынешних
шахматистов он мне напоминает Крамника по шахматным качествам,
и не только».
В свое время бытовала и одна интимная легенда, о которой я у В В.
так и не решился спросить. В 60-70-е годы регулярно проходили ко­
мандные матчи СССР с Югославией, а чемпионка этой страны Милун-
ка Лазаревич была настоящей красавицей. Ну, и В.В. не устоял перед ее
чарами, и увлекся не на шутку... Надежда Андреевна обратилась в ЦК
КПСС, где Василию Васильевичу всё объяснили...
И знали бы вы, насколько он был прост в быту! Доктора, которые за­
бирали его в больницу, были ошеломлены увиденным. Василий Васи­
льевич, несмотря ни на что, был оптимистичен, никогда не бил трево­
гу, не просил приехать и помочь ему. А он нуждался в такой помощи на
протяжении последних лет. А может, всё дело в одной из фраз из нашего
последнего разговора: «По-видимому, прав был Бронштейн, когда гово­
рил: “В жизни, как в шахматной партии, Бог дает шанс один лишь только
раз”».

Давид БРОНШТЕЙН

Давид Бронштейн родился на Украине в городке Белая Церковь, вырос в


Киеве, но военный вихрь вынудил его переселиться в Москву. Он прошел
через Северный Кавказ, военный Тбилиси, где встречался с юным Пе­
тросяном, работал в Сталинграде на восстановлении металлургического
завода - в общем, нелегкая судьба. Знание украинского языка он сохра­
нил и в 80 лет, со мной с удовольствием общался на «рщнш мовЬ>. Шах­
матное образование он получил в Киевском Дворце пионеров, став под
Старая гвардия 45
руководством известного тренера
Александра Константинопольско­
го (фамилию которого многие, с
добрым юмором, сокращали до
«Конский») мастером в 16 лет.
Тяжелые военные годы на­
ложили отпечаток на здоровье
и задержали путь Бронштейна к
шахматной вершине. Ангелом-хра-
нителем его был первокатегорник
Борис Самойлович Вайнштейн,
работавший не только начальни­
ком планового отдела НКВД, но
и возглавлявший во время войны
шахматную федерацию страны.
Кстати, именно он надоумил Брон­
штейна написать один из лучших
турнирных сборников - о турнире
претендентов 1953 года в Цюрихе.
Матч за звание чемпиона мира
с Ботвинником 1951 года стал для Бронштейна тяжелым ударом, так как,
справедливости ради, следует сказать, лишь везение помогло Ботвин­
нику свести матч вничью. Бронштейн же начал изобретать разные при­
чины, по которым он не выиграл матч, обвинял тренеров (а ими были
Фурман, Константинопольский и Болеславский) в плохом анализе от­
ложенных партий, и что Константинопольский думал лишь о получении
квартиры в Москве. Как бы то ни было, упустив шанс стать чемпионом
мира, Бронштейн уже более не смог приблизиться к своей звездной игре.
Говорят, Ботвинник психологически уничтожал своих соперников на­
всегда. Он исключительно тонко чувствовал шахматы и понимал их, по­
жалуй, глубже всех, особенно - взаимосвязи между фигурами, основан­
ные на тактике. Удивительно - он считал Бронштейна тактиком, а тот
так называл, в свою очередь, Ботвинника (в те времена слово «тактик»
звучало уничижительно - все считали себя «стратегами»).
Подход к дебюту у Бронштейна также был своеобразным, не зря
друзья называли его «хитроумный Дэвик»! Чего стоила одна из его за­
думок - применить в матче против Ботвинника его излюбленную «гол­
ландку»! Эхо такой тактики прослеживается в матчах Карпов - Каспа­
ров, хотя, возможно, всё это копировалось с матча Алехин - Капабланка.
Бронштейн с большим удовольствием изобретал различные идеи и охот­
но делился со всеми, в частности, он придумал «быстрые шахматы». Ког­
да-то при подготовке к партии он, имея огромный выбор дебютов, при­
46 ПОРТРЕТЫ

шел к выводу, что два гроссмейстера должны играть одновременно друг


с другом несколько партий! Он сыграл три таких матча: с Ваганяном по
4 партии, с Талем - по 8, с Суэтиным - по 5, а я играл с Купрейчиком и
Белявским, и должен сказать, что идея исключительно интересна.
Давид Ионович относился к типу людей, жадных до знаний, и само­
образование с успехом заменило ему университет, куда он, к сожалению,
не успел поступить (помешала война). Проявляя интерес ко всему на све­
те, обладал разнообразными знаниями, и у него всегда было много дру­
зей. Он обожал футбол и одно время жил на загородной базе московского
«Динамо», а особенно был близок с легендарным вратарем Львом Яши­
ным. В шахматах его ближайшими друзьями были гроссмейстер Исаак
Болеславский и мастер Ханан Мучник. Он много лет вел шахматный от­
дел во влиятельной газете «Известия», а его позднейшие (после Цюри­
ха-1953) книги «200 открытых партий», «Самоучитель шахматной игры»
и «Ученик чародея» считаются одними из лучших в истории шахмат.
В 90-е годы, перенеся тяжелую болезнь, скитался по Европе - Бель­
гия, Англия, Испания (где работал в Университете Овьедо), каждый год
бывал в Голландии. Потом вернулся на родину и лето проводил в Мо­
скве, а зиму в Минске со своей женой Татьяной, дочерью Исаака Боле-
славского, на руках которой и умер в декабре 2006 года.

Ефим ГЕЛЛЕР

Когда уходят такие титаны шах-


мат, как Ефим Геллер, с которыми
играл, которыми восхищался и с
которыми дружил, то испытыва­
ешь не только чувство утраты, -
через какое-то время начинаешь
размышлять о том, что ушло на­
всегда, что осталось, и чему уда­
лось научиться у этих великанов.
Геллер был известен в первую
очередь, как великий шахматист,
многократный участник соревно­
ваний претендентов на шахмат­
ную корону, двукратный чемпион
СССР, многократный победи­
тель Олимпиад в составе сборной
СССР и многих международных
турниров. Но его роль в других
Старая гвардия 47
областях шахмат, вероятно, еще значительнее. Геллер развил начатую
Рубинштейном, Ботвинником и продолженную Болеславским идею
глубокой подготовки к ответственным турнирам. А его вклад в создание
современной теории шахмат, по мнению Ботвинника, - был, несомнен­
но, определяющим!
Особенно глубоки разработки Геллера в староиндийской защите,
испанской партии и сицилианской защите. В истории шахмат осталась
знаменитая битва в своего рода матче СССР - Аргентина, состоявшаяся
в одном из туров на межзональном турнире в Гётеборге на трех досках
в злободневном варианте «сицилианки». Она была выиграна исключи­
тельно благодаря анализам Геллера! Все, кто играл вариант Найдорфа и
шевенинген, трепетали перед встречей с ним и его анализами хода 6.Ае2.
Этот же ход против варианта Раузера он соединил с глубоко продуман­
ным изменением структуры после хода ®c3-d5 с разменом коня и появ­
лением пешки на d5. Сам Фишер, играя против Геллера, «ползал» в этой
структуре на четвереньках.
Мне довелось работать совместно с Геллером в группе Карпова с 1981
по 1985 год. Авторитет у него был непререкаем - все главные новинки
придумал именно он, особенно впечатлила идея против открытого ва­
рианта «испанки», примененная Карповым в Мерано. Он курил по две
пачки «Мальборо» в день и выпивал огромное количество кофе. Как
сейчас вижу его крупную фигуру с сигаретой и через каждые полчаса
работы требовательное - «Хочу кофу!» Так он шутливо выражался на
одесском диалекте. Помню его бесчисленные сражения в белот, которые
он предпочитал вести в паре со своим сыном, как две капли воды на него
похожим, и их споры после каждой партии - почему другой не сыграл
лучше. В этом был весь Геллер.
При его постоянной работе над дебютом у него случались непонят­
ные моменты, когда в позициях, бессчетное число раз стоявших дома на
доске, он впадал в непонятную спячку, приводившую к страшным цейт-
нотам. Сам Геллер объяснял это тем, что он выбирал лучшую из многих
возможностей, которые анализировал прежде. За его крепкую фигуру
одесские шахматисты дали ему прозвище - Фимак, но в молодости он
был исключительно спортивным - играл в баскетбол защитником в
сборной Одессы.
Он участвовал в Великой Отечественной войне с 1943 года, как ави­
ационный механик. Его тренерское влияние было огромным - даже
Ботвинник испытал его, не говоря о том, что он наставил на большой
путь Леонида Штейна, тренировал Петросяна, Спасского, Карпова и
сборную СССР. Его последний титул - чемпион мира среди сеньоров
1982 года.
48 ПОРТРЕТЫ

Марк ТАЙМАНОВ

Марк Евгеньевич принадлежит


к редчайшей породе шахматных
оптимистов, в этом ряду значатся
лишь Боголюбов, Найдорф и Лар­
сен. Случалась у них переоценка
и своей роли в шахматах, и своих
позиций, но публика их всегда
обожала, так как они вносили све­
жую и веселую струю в серьезную
турнирную атмосферу.
Он родился в Харькове, затем
семья переехала в Ленинград, где
юный Марк занимался музыкой и
был приглашен в фильм «Концерт
Бетховена» на роль скрипача-вун-
деркинда (хотя, по словам самого
музыканта, на скрипке играть не
умел, а приглянулся режиссеру
умением ловко ее держать). Тогда
же во Дворце пионеров и начался его славный путь в советских шахма­
тах. Тайманову принадлежит рекорд участия в чемпионатах СССР - их
набралось 23. И хотя чемпионом был только в 1956 году, победив в до­
полнительном матч-турнире Спасского и Авербаха, призером становил­
ся шесть раз. В его активе победы в составе сборной СССР на Олимпиаде
1956 года, на командных чемпионатах Европы и в Кубке Европы. Участ­
ник знаменитого претендентского цикла Бобби Фишера, его первый
соперник, и первый (второй - Бент Ларсен с тем же результатом) под­
вергся разгрому с немыслимым сухим счетом 0:6 (без ничьих). Впечат­
ления о матче он откровенно описал в книге «Я был жертвой Фишера».
Среди его книг - интереснейшие мемуары «Вспоминая самых, самых» и
ставшая классикой «Защита Нимцовича». Потери «от Фишера» продол­
жились по возвращении домой - на таможне аэропорта «Шереметьево»
у Тайманова нашли книгу Солженицина. Последовали санкции, Марк
Евгеньевич стал «невыездным» и его друг - выдающийся виолончелист
Мстислав Растропович, выдал шутку: Солженицына депортировали по­
тому, что нашли у него «Защиту Нимцовича» Тайманова.
В молодые годы его главным учителем был сам Ботвинник, который
создал и тренировал специальную группу в Ленинградском шахмат­
ном клубе. Через много лет перед матчем с Фишером он обращался за
консультацией к Патриарху и следовал его советам, в том числе выбору
Старая гвардия 49
секундантов. После катастрофы с Фишером Марку Евгеньевичу стало
ясно, что рецепты Ботвинника хороши только для него самого, а он дол­
жен был следовать своему способу подготовки и стилю игры.
Марк Евгеньевич был женат несколько раз, у него внуки и правнуки,
а уже в 76-летнем возрасте в его семье родились очаровательные двой­
няшки. А с первой женой Любовью Брук (они вместе детьми начинали
свой фортепианный путь у профессора С.Савшинского) они создали
один из самых знаменитых фортепианных дуэтов 20-го столетия, их за­
писи находятся в списке 100 лучших музыкантов.
Марк Евгеньевич был очень популярной фигурой у шахматистов и
болельщиков, никогда не отказывался комментировать на радио и те­
левидении в своей интеллигентно-профессиональной манере матчи на
первенство мира. И хотя избегал тренерской и секундантской работы,
много поездил по миру (Африка, Азия и Южная Америка) с сеансами
и лекциями. Всегда одет с иголочки (обожал концертную бабочку) и в
отношении моды стоит в одном ряду с Кересом и Спасским.
Спортом никогда особенно не занимался, хотя самозабвенно болеет
за свой питерский «Зенит». В середине 50-х он входил в мировую элиту,
много и продуктивно работая над шахматами со своим близким другом
знаменитым тренером Семеном Фурманом.

Ратмир ХОЛМОВ

В 50-60-е годы имя Холмова поль-


зовалось широкой известностью
среди шахматистов страны. Хотя
в активе у него нет чемпионских
регалий, его имя часто звучало в
одном ряду со знаменитостями.
На чемпионатах СССР и внутрен­
них соревнованиях он - один из
наиболее непробиваемых игроков
и очень неприятный соперник для
великих - обыгрывал другого ма­
стера защиты Тиграна Петросяна.
А его блестящие партии с Кересом,
Бронштейном и Фишером вошли
в мировую сокровищницу шахмат.
Однако на Западе его мало знали,
так как он играл в международных
турнирах только на Кубе (но зна-
50 ПОРТРЕТЫ

менита его победа в Гаване над Фишером, игравшем по телеграфу) и в


Югославии. Тренерской работой стал заниматься очень поздно, его луч­
ший ученик - чемпион Европы Бартоломей Мачейя.
Ратмир родился в городе Шенкурске Архангельской области. К на­
чалу войны ему исполнилось 16, он взял свой винчестер —ружье с мел­
кокалиберными патронами — и пошел добровольцем в военкомат. Там
над ним посмеялись, отобрали винчестер и отправили домой. Моряком
на корабле серии «Либерти» в 1943 он добрался до Америки, но на об­
ратном пути танкер с топливом попал в шторм и налетел на мину. И сле­
дующий танкер той же серии, на котором он служил, попал в шторм и
развалился на части. Но судьба Холмова хранила.
Военное поколение советских шахматистов выказывало полное пре­
зрение спортивному режиму и это в полной мере касалось и Холмова.
С Ратмиром Дмитриевичем связано немало веселых историй, свиде­
телем некоторых был и я сам. На одном командном первенстве СССР
Романишин в тяжелой борьбе победил Холмова. Тот, удрученный, спра­
шивает: «Где же я ошибся?» Романишин отвечает: «Да Вы, Ратмир Дми­
триевич, на 15-м ходу фигуру зевнули!» В другой раз тот же Романи­
шин получил ладью и слона против ладьи. «Ну, и помучаем мы здесь
Ратмира Дмитриевича!» Однако великий защитник продемонстрировал
такую устойчивость, что Романишин не смог вытеснить короля Холмо­
ва с третьей горизонтали. Сходную историю рассказывал и мой соавтор
Олег Стецко: «Как-то осенью 1972 года сразу после дежурства я прямо в
кителе поехал играть в матче МВО - “Спартак” на первенство Москвы.
Я был заявлен на 5-й доске, но первые четверо не пришли. Пришлось
переместиться на первую доску. Холмов удивленно посмотрел на неиз­
вестного морского офицера, почуял неладное и как-то неловко спросил:
“А вы играли на первенстве Вооруженных Сил?” (прозвучало - игра­
ете ли в шахматы). Я подтвердил. Партия сложилась в мою пользу, но
гроссмейстер вывернулся, построив что-то типа крепости “ферзь против
ладьи”, пробивать которую не было времени. Лейн утешал: “Не огор­
чайтесь, у нас Ратмир известный защитник”. Для меня это новостью не
было».

Тигран ПЕТРОСЯН

Тигран Вартанович Петросян всегда напоминал мне умнейшего, с хи-


трецой, прикидывающегося простаком Ходжу Насреддина. Он из бед­
ной семьи тбилисского дворника, причем отец умер в разгар тяжелей­
шей зимы военного 1942 года. Чтобы не потерять служебную квартиру
маленькому Тиграну пришлось самому заменить отца. Можете предста­
Старая гвардия 51
вить себе картину - друзья бегут
утром в школу, а Тигран метет
улицу. Подняться на шахматный
Олимп из дворника - великий
подвиг. Заниматься Тигран начал
во Дворце пионеров у известного
мастера Арчила Эбралидзе (того
самого - «Арчил, бери ладью!»).
Любимой книжкой маленько­
го Тиграна стала «Моя система»
Нимцовича, и игра его была осто­
рожной, но иногда Тиграна проры­
вало - это случалось в борьбе с че­
ресчур агрессивным соперником.
После побед в чемпионате
Грузии в 1945 году и СССР сре­
ди юношей в 1946 году Петросян
переехал в Ереван, где стал и чем­
пионом Армении. Интересно, что
туда же переехал и другой знаменитый армянский тбилисец, выдаю­
щийся этюдист Генрих Каспарян. Но для достижения великих успехов
надо было жить в Москве, покорять которую и устремился в 1949 году
20-летний Тигран. Время было тяжелое, и жил он на базе футбольного
«Спартака», которому оставался верен всю жизнь и посещал едва ли не
все футбольные и хоккейные матчи родного клуба. Путь до гроссмейсте­
ра пройден быстро, и участие в знаменитом турнире претендентов 1953
года вознесло Тиграна в мировую элиту. Но его стиль игры не любили,
критиковали за большое число ничьих, однако Тигран, пусть и малень­
кими шажками, методично поднимался наверх.
Впервые стал чемпионом СССР в 1959 году, в некогда родном Тбили­
си. Турнир проходил на фоне страшной эпидемии гриппа, и переболели
все его участники. Тигран переболел первым и успешно финишировал.
После турнира - банкет, который не обошелся без приключений. Тби­
лисские армяне каждые 10 минут заказывали оркестру песни Бабад­
жаняна, а когда грузинам это надоело, один из них шампуром проткнул
барабан. В заварухе Тиграну еле удалось унести ноги.
После операции на гландах Петросян заметно окреп и включился в
борьбу за первенство мира. Ему удалось победить в претендентском ци­
кле 1962 года на турнире в Кюрасао. Матч с «непотопляемым» Ботвин­
ником в 1963 году начался для Петросяна драматически - поражение бе­
лыми в первой же партии. Но постепенно Тигран успокоился и выиграл
матч. Какая эйфория охватила армян всего мира - он стал националы
52 ПОРТРЕТЫ

ным героем! На центральной площади Еревана пустили шапку по кругу


и собрали своему Тиграну миллион! И это на покупку дачи в Подмо­
сковье, где Тигран Вартанович провел свои самые счастливые времена,
играя в нарды с друзьями, в числе которых был и великий композитор
Арно Бабаджанян, и слушая любимую классику.
Очередные два матча на первенство мира Петросян играл со Спас­
ским, первый выиграл, второй проиграл. Как чемпион мира, он был не
слишком успешным. Петросян из современных шахматистов напомина­
ет Ананда - в первой пятерке мира по турнирным результатам. Зато он
много занимался полезными делами - создал газету «64», защитил кан­
дидатскую диссертацию (не имея аттестата средней школы!), организо­
вал свою школу для юношей, где вырос Борис Гельфанд, периодически
тренировал перспективную молодежь. Из львовян в сфере его внимания
оказались Белявский и Дорфман.
Был глуховат из-за проблем с ухом в молодости, носил специальный
слуховой аппарат (с похожими проблемами сталкивались Корчной и Ве-
лимирович). Злые языки шутили, что, получив перевес, Тигран снимал
аппарат, чтобы не слышать предложение ничьей, в плохой позиции - на­
оборот. Из-за этого и окончился до срока матч с Хюбнером в Севилье.
Тот твердил, что трамвай мешает играть, а Тигран просто снимал аппарат
и говорил: «Шума нет!»
Отдельная тема - жена Рона Яковлевна. Никогда еще в шахматах не
было столь руководящей всем и всеми супруги чемпиона мира. Показа­
тельна известная шутка тех лет: «Тигран меняет фигуры, а Рона Яков­
левна - квартиры». Любой вопрос она умудрялась решать через свои
связи, мимо нее не проходили ни поездки за рубеж, ни назначения в
ЦШК СССР. Даже вмешивалась в партии - известны случаи, когда она
подсказывала об опасности Ковачевичу против Фишера и Велимирови-
чу против Портиша, но во втором случае подсказка была неправильной.
Она настолько освободила Тиграна от забот, что ее доля в его чемпион­
стве весьма весома. И кстати, поскольку у Ботвинника жена была армян­
ка, а у Петросяна - еврейка, то в Москве матч Ботвинник - Петросян
называли еврейско-армянской битвой во славу русского народа.
Тигран был колоритной фигурой, блиц «со звоном» - на публику -
играл бесподобно! Как сейчас помню, - Тигран делает свои большущие
глаза еще больше после хода противника и приговаривает: «Что видят
мои старые армянские глаза!» Сыпал шутками и прибаутками. При этом
любил писать письма в высшие инстанции - можно даже сказать, кляу­
зы. Когда Балашов проиграл Гулько, конкурировавшему с ним в высшей
лиге 1975 года в Ереване, то по жалобе Петросяна пришлось собирать
комиссию под руководством Авербаха, чтобы определить, был ли в этой
партии «сплав».
Старая гвардия 53
Жил Петросян спокойно, по большей части на даче, на свежем возду­
хе, не пил и не курил, бережно относился к здоровью и не тратил энергию
попусту. Видимо чувствовал опасность, как и в шахматах. Но, к сожале­
нию, умер он слишком рано - в 54 года от рака поджелудочной железы.

Виктор КОРЧНОЙ

Первый раз вблизи я увидел бли­


стательного Корча в 1976 году в
Ленинграде на турнире молодых
мастеров, - он просто пришел к
нам (мы были вдвоем с Картом) в
номер гостиницы «Октябрьская».
У него тогда возникли пробле­
мы - разозленный поражением в
матче против Карпова, он в свой­
ственном для себя стиле крити­
ковал победителя. Известно, что
у В.Л. есть привычка хвалить ему
проигравшего и хулить его побе­
дившего. Так, однажды, проиграв
Майе Чибурданидзе, он ее ошара­
шил: «Да вы ничего не видели!»
Хотя старая пословица и гласит,
что победителей не судят, но В.Л.
всегда считал, что благодаря своей
энергетической мощи он сильнее всех. Своей беспощадной критикой он
испортил отношения со многими, в особенности с Петросяном, и вра­
ги использовали промахи недипломатичного В.Л. на полную катушку.
Спорткомитет сократил ему стипендию и сделал «невыездным».
В.Л. в этот период решил поработать, выбрав Львов, и когда приехал,
то поселился в люксе несуществующего ныне отеля «Украина», где
мы - я, Белявский и Романишин - проводили занятия. Впечатление от
того, что видел Корчной, как разыгрывал некоторые позиции: излюблен­
ный французский изолятор и каталонское фианкетто, было фантастиче­
ское. Мы работали по восемь часов ежедневно, а наутро В.Л. показывал,
что нового он нашел потом в наших анализах! Я твердо убежден, что
шахматистом стал именно после этого сбора с Корчным.
В «Антишахматах» он написал, что во Львове, несмотря на плохое
отношение к нему властей, ему оказали теплый прием. В.Л. дал пару се­
ансов и на лекциях перед сеансами говорил, что думал. Партийные орга­
54 ПОРТРЕТЫ

ны, узнав об этом, не реагировали, тем более что наш шеф - зав. отделом
агитации и пропаганды Львовского обкома КПСС и кандидат в мастера
Вячеслав Михайлов (в 90-е - министр по делам национальностей), лич­
но курировал пребывание Корчного, и мы весело проводили свободное
время в сауне спортобщества «Динамо». Он не забыл доброго отноше­
ния и 20 лет спустя тепло рассказывал о тех днях, выступая в театре им.
М.Заньковецкой.
Через полгода после этих памятных для нас событий Виктор Львович
попросил политическое убежище в Голландии. Оттуда он перебрался в
Швейцарию, где через 12 лет получил гражданство, женился на Петре
Лееверик, купил дом на берегу Женевского озера и много лет играл за
сборную Швейцарии на Олимпиадах. О его поединках в матчах на пер­
венство мира написано море литературы - повторяться не буду. Хочу
только отметить его высокую требовательность к себе по поддержанию
высокого уровня игры. Показателен такой, например, факт - когда в 40
лет он понял, что плохо считает варианты, поработал над этим и опять
выиграл несколько турниров.
С большим интересом сотрудничает с перспективными юными шах­
матистами, в их числе был и Иванчук, и вообще охотно играет матчи с
молодежью. Любовь к шахматам у него невероятная - он готов анализи­
ровать день и ночь, и поэтому, несмотря на почтенный возраст, держит
мировой уровень, что было под силу лишь Эмануилу Ласкеру и Василию
Смыслову (хотя по количеству выступлений равных Корчному нет).
Его литературное наследие значительно - «Антишахматы», двухтом­
ник лучших партий, прекрасная книга по эндшпилю и другие. Уровень
его книг - высочайший, и в каждой фразе чувствуется и глубокое пре­
клонение перед шахматами, и удивительный талант аналитика.
Он стал в ряд гигантов, которым судьбой было уготовано не стать
первыми - Рубинштейн, Керес, Бронштейн, Ларсен. Почему? Тяжело
распознать знаки, которыми «мечены» чемпионы.

Леонид ШТЕЙН

Леонид Штейн был основоположником львовской шахматной школы -


помню, когда в 60-е годы он выигрывал чемпионаты СССР, то в Львове
был настоящий шахматный бум, и все львовские гроссмейстеры явля­
ются его «продуктом». Виктор Карт - тренер, приведший юных шахма­
тистов к гроссмейстерским высотам, был большим приятелем Штейна,
они вместе учились в Львовском университете и играли много лет в
одном клубе. Интересно, что когда последний раз Штейн выступал за
сборную Украины в 1972 году на шахматной Олимпиаде СССР, в ней
Старая гвардия 55
играли его юные львовские на­
следники Романишин, Белявский
и Михальчишин.
В жизни Леонид Захарович
был очень доступен, давал нам се­
ансы, анализировал партии и ни­
когда не отказывался сыграть за
команду клуба в чемпионате Укра­
ины, причем бесплатно. И даже в
1960-м году перед Спартакиадой
Украины проводил 10-дневный
сбор с шахматистками Львова. По­
следняя квартира Штейна в Льво­
ве находилась напротив шахмат­
ного клуба. Сначала в этом поме­
щении располагалось австрийское
офицерское казино, затем филиал
Дома офицеров и Леонид Заха­
рович частенько захаживал сюда
играть не в шахматы, а на бильярде! Но та квартира не удовлетворяла
Штейна и в конце 60-х годов у него возник конфликт с руководством
Львова, так как оно не хотело выделить ему большую квартиру, а Киев
тут же выполнил его условия.
Во время войны Штейн был в эвакуации в Узбекистане, где от тифа
умер его отец, затем мать с двумя детьми переехала во Львов (это чем-то
напоминает судьбу Фишера), старшая сестра стала врачом (как и сестра
Бобби!). Семья жила бедно, друзья детства и теперь помнят его беже­
вый лыжный костюм, в котором он ходил лет пять. Вел себя скромно и
подчеркнуто уважительно к старшим. К себе был настроен критически и
использовал любую возможность пополнить пробелы в образовании. В
1946 году Леонид переступил порог львовского шахматного клуба и стал
посещать лекции мастера Алексея Сокольского, который вскоре перее­
хал в Минск тренировать Исаака Болеславского. Мать Штейна не одо­
бряла занятий сына шахматами и даже просила директора клуба, чтобы
тот не пускал его в клуб! Но он окончил школу, затем факультет журна­
листики Львовского университета и стал блестящим шахматистом. Но
это произошло годы спустя, а сначала пришлось пойти работать слеса­
рем на завод и отслужить в армии.
Как это ни покажется странным, но именно Советская Армия откры­
ла ему дорогу в шахматы - тогда эта игра была там в почете. Министр
обороны, маршал Советского Союза Родион Малиновский был фана­
тиком шахмат и не пропускал ни одного крупного турнира, а в первен­
56 ПОРТРЕТЫ

ствах Вооруженных Сил устанавливал даже собственные призы. И ког­


да Штейн проходил военную службу в Азербайджане, а затем в Чите,
то воспринял ее как подарок судьбы. Играя с большим вдохновением,
он в 1954 году стал вице-чемпионом Вооруженных Сил (проиграл матч
Лутикову), а после победы в чемпионате 1955 года его перевели в спор­
тивную роту Московского военного округа.
По свидетельствам многих, еще до армии Штейн поражал своим
шахматным талантом, но «пулеметная игра» («Шахматы в СССР» 1952
года отмечали - он «едет» со скоростью 60 ходов в час), сопровождав­
шаяся зевками, не позволяла достигнуть высоких результатов. Армей­
ская служба закалила характер, но шахматный путь оказался нелегким.
После демобилизации Леониду пришлось пойти работать на львовский
завод изоляторов, а в 1958 году он умудрился «заработать» год дисква­
лификации от Украинской федерации за игру в карты на полуфинале
республики. Но талант его пробил себе дорогу даже в условиях острой
конкуренции в советских шахматах. Ныне трудно представить подобные
меры наказания. На высших лигах 70-80-х годов гроссмейстеры, порой,
ночи напролет играли в белот, но никому в голову бы не пришло их за
это дисквалифицировать.
Штейн - игрок по натуре (как позже и Карпов) и был готов играть
в любую игру, но любимейшей был бильярд. Как-то раз он прибежал к
Виктору Карту в 3 часа ночи занять 200 рублей, чтобы выкупить мастер­
ское удостоверение, заложенное в бильярдной - надо было утром ехать
на полуфинал СССР в Таллин. В 1951 году на первенстве Украины в
Кировограде Штейн загнал соперника в два цейтнота (потратив всего 15
минут) и вдруг исчез на полчаса - нашли его этажом выше, играющим в
бильярд! Нагоняй от руководства получил страшный. Легко относился
ко всему: шахматам, славе, деньгам, был очень доверчивым, и его легко
обманывали. Казалось, такой легкомысленный образ жизни (карты, би­
льярд, блиц) должен был измениться после женитьбы, но он, случалось,
забывал о молодой жене и с головой окунался в прежний образ жизни,
и только часа в 3 ночи вспоминал, что обещал с женой сходить в гости.
Брал тогда приятелей в свидетели, мол, провел вечер на заводе, давая
сеанс одновременной игры. О разного рода приключениях Штейна хо­
дили легенды: то речь шла о купании в одном из фонтанов Кисловодска
в «одежде» Адама, то о картежной драке с гроссмейстером Лутиковым
на чемпионате СССР в Таллине.
На его становление как мощного шахматиста большое влияние ока­
зал тренер Львовского Дворца пионеров Горенштейн (впоследствии он
переехал в Ялту), а затем Геллер, что позволило Леониду сделать стре­
мительный рывок наверх. В середине 60-х годов Штейн трижды стано­
вится чемпионом СССР, выигрывает супертурниры в Москве в 1967 и
Старая гвардия 57
1971 годах. Это дает основание считать его в те годы входящим в первую
пятерку мира вместе со Спасским, Фишером и Ларсеном. Неслучайно
же Фишер хотел сыграть матч именно с ним, и на Олимпиаде в Гаване по
предложению Фиделя Кастро они договорились о матче до 10-ти побед,
но советская федерация не дала разрешения. Не везло ему в борьбе за
первенство мира - в 60-е годы существовал лимит на число участников
от одной страны (читай СССР) в матчах претендентов, и Штейн два раза
оказывался потерпевшим.
Из современных элитных шахматистов своего рода реинкарнацией
Штейна (разумеется, шахматной!) с полной уверенностью можно на­
звать Ананда - та же скорость игры, то же изумительное чувство пози­
ции и принятие точных интуитивных решений.
Штейну не довелось стать участником высших лиг, хотя он успел сы­
грать в последнем соревновании, ставшем их предтечей - матч-турнире
сборных команд СССР, организованном в апреле 1973 году в Москве.
А июльским утром 1973 года перед вылетом на командный чемпионат
Европы в Англию он почувствовал себя плохо, обратился в гостинич­
ный медпункт, медсестра сделала ему укол. Через пять минут наступила
смерть. Потом объясняли, что был сделан не тот укол! Но наказан никто
не был, и обстоятельства его смерти так и остались невыясненными.

ЛевПОЛУГАЕВСКИЙ

Из шахматистов, выделявшихся
отличной счетной игрой, на пер­
вом месте стоит Лев Полугаев-
ский. Среди своих великих коллег
он считался титаном работы над
дебютом, и в руководствах по си-
цилианской защите даже отмечен
фирменным вариантом Полугаев-
ского.
С Львом Абрамовичем мне
повезло сотрудничать пять лет
в группе Карпова и узнать этого
выдающегося гроссмейстера по­
ближе. Лёва (его звали так все,
даже юнцы вроде меня, но не из-
за недостатка уважения, а из-за
простоты и доступности) работал
с Карповым еще на его матчах с
58 ПОРТРЕТЫ

Корчным и первом матче с Каспаровым, но во втором уже не помогал,


вероятно, по причине своей неконфликтное™. Он и в первом матче
испытывал явный дискомфорт, так как не хотел стоять в центре битвы
двух людей, ведь к обоим он относился с глубоким уважением. Тогда ко­
манда Карпова размещалась под Москвой в Архангельском на бывшей
даче знаменитого маршала Ивана Конева в роскошных условиях (надо
сказать, что на Западе вряд ли могли представить, как жила советская
верхушка). Полугаевского использовали главным образом для анализа
отложенных партий, в чем ему не было равных. Анализ фантастического
ладейника из партии первого матча - его фирменная работа!
Лев Абрамович был исключительно контактным и доверчивым че­
ловеком - его любили все, и очень любили над ним подшутить. Он не
был страшным бойцом, как другие представители его поколения - Таль,
Корчной или Штейн. Он играл лучше всего в спокойной обстановке, а
львиную шкуру одевал только тогда, когда его припирали к стенке и от­
ступления уже не было. В таких случаях никто не мог ему противосто­
ять. Он очень не любил, когда против него сидел чересчур агрессивно
настроенный соперник, готовый на любые конфликты. Поэтому плохо
играл матчи с некоторыми гроссмейстерами, например, с Корчным.
Последние годы жизни он провел в Париже. Во время одного из тур­
ниров в Брюсселе страшно ударился головой на подземном паркинге,
что привело к образованию опухоли мозга и преждевременной кончине
в момент, когда он был еще полон планов. В то время известный шахмат­
ный меценат Ван Остером предложил Полугаевскому создать лучший
в мире шахматный журнал, и Лев Абрамович уже провел со мной пере­
говоры о сотрудничестве. Но его планам уже не суждено было сбыться.

Михаил ТАЛЬ

Передо мной клочок бумаги с телефоном, написанным гениальным Ми-


шей. Таль дал свой телефон в Риге со словами: «Скоро будет чемпионат
СССР в Риге, и ты обязательно зайди ко мне». Нет уже ни Миши, ни квар­
тиры, ни телефона - при смене власти в Риге квартира Таля была конфи­
скована в пользу довоенных собственников. Как, впрочем, и знаменитый
Рижский шахматный клуб. Вдова Таля жила в Германии, дочь Жанна, на­
оборот, возвратилась в Ригу, где основала фонд имени отца.
Последний гений в шахматах уничтожал себя сам - у него в моло­
дости возникли серьезные проблемы с почками, а его пристрастие к си­
гаретам и алкоголю было общеизвестно. На правой руке у Миши было
три пальца, и он избегал оперировать этой рукой - записывал партию,
играл в шахматы, курил левой. Правой лишь пережимал кнопку часов и
Старая гвардия 59
тушил сигарету. Курил он «Кент»
и только до половины - через
два часа пепельница напоминала
огромного ежа. Любил есть острые
балканские блюда - особенно «ме-
шаномеса». При этом шутил, что
после его смерти блюдо надо пере­
именовать в «Мишино мясо».
В больнице проводил пару ме­
сяцев в году, после чего начинал
играть как зверь. Убежав из боль­
ницы, чтобы отправиться на тур­
нир, он через день попал назад в
реанимацию (где ему разрешалось
курить!) с сильным приступом по­
чечной колики.
Однажды они с Корчным от­
правились ночью в Гаванское ка­
баре «Тропикана», где при неясных обстоятельствах Таля ударили бу­
тылкой по голове. Через неделю, выйдя из больницы с повязкой на голо­
ве, он стал громить соперников и показал лучший результат на Олимпи­
аде. Тут не выдержал Тигран Петросян и прокомментировал: «Только с
железным здоровьем Таля можно выдержать удар бутылкой по голове и
затем играть лучше всех». А парня, нанесшего удар по голове гения, Фи­
дель Кастро «упек» так крепко, что, по словам тогдашнего Президента
Кубинской шахматной федерации Баррераса, никто его больше не видел.
Миша не любил заниматься шахматами самостоятельно - думаю, он
не прочитал ни одной книги по теории шахмат (в известной мере, это ка­
сается Карпова и Ваганяна). Если бы не терпеливый тренер Александр
Кобленц, кто знает, стал бы Таль чемпионом мира. Зато как обожал
Миша анализировать сыгранную партию. Он показывал с пулеметной
скоростью самые невероятные, порой «божественные» варианты. Прав­
да, некоторые, близко его знавшие, скептики, утверждали, что большин­
ство из них он придумал уже после партии. Сделав ход, Таль вскакивал
из-за стола и шел изучать другие партии. Свои дебютные познания он
черпал из этих «облетов» столов соперников.
Он бесподобно играл блиц и стал первым чемпионом мира по блицу
(1988 г. - Сент-Джон, Канада). С блицем у меня с ним связана забавная
история, случившаяся в 1977 году в Москве перед отъездом на турнир
в Лугано. В И часов утра мы встретились с Мишей в ЦШК на Гоголев­
ском бульваре, и он предложил «погонять блицок» - матч из 10-ти пар­
тий. Каково было мое удивление, когда я вдруг повел 7:1; пришлось от­
60 ПОРТРЕТЫ

пустить две последние, чтобы не убивать Мишу. До сих пор не пойму, то


ли это был мой звездный час, то ли Миша всю ночь гулял, по его виду я
бы так не сказал, но по игре...
Его любили все, а женщины просто обожали. Особенно впечатляли
его выступления на Балканах. Каждую жертву Таля, корректную или
нет, зрители встречали аплодисментами. Миша после партии любил
посидеть в баре за рюмочкой виньяка с местными барменами. Через
час-другой после такого сеанса его напарник засыпал и Миша, посмеива­
ясь, требовал: «Еще один виньяк! И замените партнера!» Не объяснить
загадку, почему всеобщий любимец, человек хрупкого здоровья, столь
методично уничтожал себя алкоголем и никотином.
В молодости он с упоением играл в футбол, предпочитая стоять в
воротах. Отлично играл в пинг-понг, даже есть его великолепная фото­
графия, где они играют в паре с Петросяном. Но впоследствии все свои
полезные привычки он бросил, а все вредные - сохранил.
В последние годы Миша выходил из больницы в ужасном состоянии,
но играл, по-прежнему, «божественно», и даже на одном показательном
блиц-турнире обыграл самого Каспарова. В последнем своем турнире
Барселоне он блестяще обыграл Акопяна, «посмевшего» отказать ему в
ничьей, играя черными.

Борис СПАССКИЙ

Борис Спасский обожал разыгры­


I вать окружающих и устраивать
клоунады. Прекрасно имитировал
других - когда Петросян анали­
зировал партию, Спасский стано­
вился сзади и копировал его мими­
ку - публика помирала со смеху.
Другая его любимая имитация -
Ленина, могла ему обойтись куда
дороже. Каждый год советским
шахматистам приходилось полу­
чать разрешение на выезд за рубеж
от специальной комиссии старых
партийцев, с которыми требова­
лось быть скромными и внима­
тельными. И вот является на ко­
миссию Спасский - малиновый
пиджак, желтая рубашка и крас-
Старая гвардия 61
ный галстук. Пожилая женщина, глава комиссии, спросила: «Что это за
попугай явился?» Спасский тут же прочитал 10-минутную лекцию о со­
временной моде, чем поверг членов комиссии в шок. Бориса Васильеви­
ча любили все, кроме начальства. Язык у него был подвешен прекрасно,
и ни одного случая, чтобы дать едкий комментарий глупостям советской
жизни, он не упускал.
Борис Васильевич - выходец из самого шахматного города в мире -
Ленинграда, где традиции, заложенные Чигориным, дают урожай до сих
пор. Талант Спасского был колоссальным, ему трудно найти аналог в
истории шахмат, и лишь слабая психологическая подготовка не позво­
лила стать чемпионом мира в более молодом возрасте. Но всему свое
время. Без помощи переехавшего в начале 50-х годов из Ростова в Ле­
нинград гроссмейстера Бондаревского - блестящего тренера и педагога,
шахматы не увидели бы великолепного пути Спасского к двум незабы­
ваемым матчам с Петросяном.
На Спартакиаду народов СССР 1979 года Борис Васильевич при­
был в умопомрачительном цветном костюме - он только что принял
французское гражданство и с важным видом подошел поздравить
команду Украины. Подойдя ко мне, протянул руку и произнес: «А с
Вами мы, кажется, не знакомы». Я протянул руку в ответ и представил­
ся - Михальчишин. И тут Спасский сказал: «Му name is Spassky», чем
вызвал страшный хохот всей команды и мою полную растерянность.
Но должен заметить, что Спасский - прекрасный собеседник, и полу­
чаешь огромное удовольствие от общения с этим интеллигентным и
остроумным человеком, рассказывающим множество баек о корифеях
прошлого.
В последние годы своих выступлений он нередко приходил на тур
в теннисной форме с ракеткой и, сделав ничью за 10 минут, шел играть
в теннис, за что получил прозвище - «теннисист». Такое отношение к
шахматам охладило к нему интерес некогда заинтересованных органи­
заторов турниров.
Своего рода ренессанс Спасского произошел в 1992 году во время
второго матча с Фишером, ставшего главной сенсацией шахматной жиз­
ни конца 20-го века. Никто не верил, что Фишер когда-нибудь прервет
свое добровольное затворничество. Но, возмущенный американской по­
литикой против Югославии (страны, которую он любил больше всего),
Бобби принял предложение владельца банка «Югоскандик» Ездимира
Василевича сыграть матч со Спасским с призовым фондом в 5 миллио­
нов долларов. Можно понять, как пристально изучалось качество игры
чемпионов мира, отошедших от шахмат, и в первую очередь, Фишера.
Некоторые чемпионы мира уничижительно отозвались о, якобы, низком
качестве игры. Это была неправда, на мой взгляд, уровень игры в ряде
62 ПОРТРЕТЫ

партий их собственных матчей был ниже уровня игры Спасского и Фи­


шера во втором матче.
Надо сказать, что даже вернувшись к игре на столь высоком уровне,
Спасский тяготился отсутствием общения с бывшими соотечественни­
ками (секундантов Балашова и Никитина ему казалось недостаточно).
В то время в Цетинье, что в 30-ти километрах от Милочера (все писали,
что матч проходил на Святом Стефане, но на самом деле - в Милоче-
ре в 50-ти метрах от этого островка), проходило командное первенство
Югославии, в котором участвовали Цешковский, Купрейчик, Белявский
и я. И уже через день после начала матча Спасский вместе с Балашовым
(прихватив пару бутылочек замечательного черногорского вина) заяви­
лись к нам в гостиницу на посиделки. Те часы не забыть!
Но и возвращение Спасского домой не обошлось без приключений.
Югославия находилась под международными санкциями, и секретные
службы знали, что Спасский везет из Белграда в Будапешт приз в пару
миллионов долларов. Решение нашлось простое - деньги положили в
старую спортивную сумку. И первая машина без Спасского, но с сумкой,
прошла через венгерскую границу без проблем. А через пару часов на
границу пришла и машина со Спасским, которую ждали агенты ЦРУ и
других спецслужб. Проверили ее, чуть ли не до винтика и, к своему удив­
лению, денежек не нашли.
Спасский женился трижды, но после тяжелой болезни и семейных
неприятностей давно покинул Францию и фактически живет в Москве с
четвертой женой - Валентиной Кузнецовой.
ЭПОХА КАРПОВА

Анатолий КАРПОВ

Анатолий Карпов, безусловно,


одна из самых великих фигур в
истории шахмат, наиболее яр­
кий представитель спортивного,
или, и образнее, «игрового» на­
правления. Алехин говорил, что
шахматы - это искусство, а Кар­
пов предпочитал говорить, что
шахматы - это спорт. У него есть
и другое замечательное выраже­
ние: «Шахматы - это моя жизнь,
но моя жизнь - не только шах­
маты».
Этот уникальный талант ро­
дился в маленьком уральском
городке Златоуст. Когда его отец
Евгений Степанович получил на­
значение главным инженером обо­
ронного завода в Тулу, он забрал
туда и семью. Здесь Толя начал свою реальную шахматную учебу, в 15
лет стал мастером и был приглашен в знаменитую школу Ботвинника.
Но здесь не слишком выделялся, более того, Патриарха советских шах­
мат не впечатлил тусклый стиль игры Карпова и он не возлагал на него
особых надежд.
По окончании школы Толя поступил в МГУ имени Ломоносова на
механико-математический факультет, а с переходом в ЦСКА оказался
в сфере внимания одного самых знаменитых тренеров страны Семена
Фурмана (помогавшего Ботвиннику во время его матча с Петросяном).
Но тот проживал в Ленинграде, и Толе пришлось выбирать между уче­
бой в МГУ и выдающимся тренером - ведь шахматные успехи возмож­
ны лишь при повседневной работе. Сомнений не возникло - переезд в
Питер с продолжением учебы в ленинградском Университете на эконо­
мическом факультете. Фурман поставил своему ученику дебют (в этой
сфере он уступал лишь Болеславскому), а так как Толя никогда не делал
ставки на дебют и не очень им интересовался, то роль Фурмана трудно
переоценить. Результаты работы с Фурманом не заставили себя ждать.
После победы в 1955 году Бориса Спасского на чемпионате мира среди
64 ПОРТРЕТЫ

юношей до 20-ти лет советским шахматистам никак не удавалось выи­


грать этот титул, пока в 1969 году 18-летний Карпов не прервал печаль­
ную «традицию». А два года спустя, после его победы на Мемориале
Алехина вместе с Леонидом Штейном и впереди чемпиона мира Спас­
ского и трех экс-чемпионов мира - Смыслова, Таля и Петросяна, стало
ясно, что в СССР появился шахматист выдающегося масштаба, готовый
к борьбе за первенство мира. Действительно, в 1973 году последовала
победа в межзональном турнире, а в 1974 году и уверенные победы в
претендентских матчах над Полугаевским, Спасским и Корчным. Стало
подтверждаться пророчество Ботвинника, что Фишера сможет победить
лишь молодой претендент, а поскольку американец отказался защищать
титул, то в 1975 году Карпов был провозглашен чемпионом мира. И это
при том, что ему еще не доводилось выигрывать чемпионат СССР. Пред­
стояло доказать шахматному миру, что он не «бумажный чемпион», а ре­
альный король.
И сделал это Карпов блестяще! Выиграв в 1976 году чемпионат
СССР, он стал побеждать практически во всех супертурнирах и по праву
заслужил реноме самого успешного турнирного бойца в истории шахмат
(к концу карьеры число побед в турнирах достигало 120-ти). Карпов еще
дважды выигрывал чемпионаты СССР, был многократным победите­
лем в составах сборной СССР на Олимпиадах, командных чемпионатах
мира и Европы, и сохранял титул чемпиона мщ>а в течение 10-ти лет
вплоть до 1985 года, когда уступил его Гарри Каспарову. В последую­
щих трех матчах с Каспаровым ему не удалось переломить судьбу, но
когда в 1993 году тот вышел из ФИДЕ, Карпов опять стал официальным
чемпионом мира, выиграв матчи у Тиммана (1993 г.), Камского (1996 г.)
и Ананда (1998 г.). Затем он отказался играть в нокаут-системе чемпи­
онатов мира ФИДЕ и звание потерял, но выиграл у ФИДЕ судебный
процесс касательно формального владения титулом и получил хорошую
компенсацию.
Политикой Карпов начал заниматься еще в советское время, будучи
во главе Фонда Мира. В постсоветское время баллотировался на пост
губернатора Тулы и в Государственную Думу России, в которую прошел
лишь в 2011 году по списку «Единой России». Пару раз выставлял свою
кандидатуру на президента ФИДЕ, но что-то не получалось (версии
разные). Последний раз, во время Олимпиады в Ханты-Мансийске, он
пытался бороться Кирсаном Илюмжиновым, объединившись с самим
Гарри Каспаровым, но проиграл. Был активен в бизнесе с планами по­
стройки в Туле автозавода, пакетом акций в газовой отрасли, участвует в
производстве и рекламе шахмат из костей мамонта.
Участвует в пропаганде детских шахмат, и, разъезжая по всему миру,
открывает школы своего имени (правда, большинство работает не ахти
Эпоха Карпова 65
и об учениках Карпова ничего не известно), уже десять лет патрониру­
ет международный турнир в Пойковском, носящий его имя, куда при­
глашает по преимуществу тех, кто ему нравится.
Один из крупнейших в мире коллекционеров марок - помню, на пер­
вом матче с Каспаровым в 1984 году Толя расслаблялся после партии с
пинцетом в руке, показывая ценные марки и рассказывая о них множе­
ство историй.
Построил большую дачу под Москвой, где сам бывает редко, но жи­
вут его вторая жена Наталья и дочь Софья. Карпов всё время в пути, как
пелось в известной советской песне 60-х годов - «Старость меня дома не
застанет, я в дороге, я в пути».

Виталий ЦЕШКОВСКИЙ

Цешковский принадлежит к чис-


лу редких шахматных самородков,
взращенных на сибирской земле.
Он вырос в Омске, городе без осо­
бых шахматных традиций, хотя
пара крепких мастеров, таких как
Русаков и Белов, там проживала
и, по-видимому, всё же оказала
влияние на его становление как
крупного шахматиста. Он пози­
ционировал себя приверженцем
российской школы игры, отличав­
шейся, по словам самого Виталия,
твердостью и боевитостью. В этом
аспекте любопытны его наблюде­
ния на уровне юношеских шахмат
касательно характеристики наци­
ональных особенностей - укра­
инцы выглядели универсалами,
латыши были дебютчиками, москвичи казались выросшими в инкубато­
рах, а кавказцы отличались неистребимой любовью к коням и при пер­
вой же возможности меняли слонов.
Сам же он происходил из семьи поляков, сосланных в XIX столетии
в Сибирь за участие в восстании Тадеуша Костюшко. Поэтому не слу­
чайно, что его польское происхождение в зрелые годы привело к работе
с Бартоломеем Мачейя, которого Виталий Валерьевич привел к завое­
ванию титула чемпиона Европы 2002 года, а самого Виталия в трудные
66 ПОРТРЕТЫ

дни поддержали единоверцы. Тяжелый сердечный приступ, который он


пережил в Польше, был с успехом вылечен лучшими польскими кардио­
логами, а счет за операцию оплатил Фонд Польской диаспоры.
Виталий громко заявил о себе на чемпионате СССР 1968 года в Ал­
ма-Ате, поделив 4-5-е места в возрасте 24-х лет, и с тех пор он участвовал
во многих чемпионатах Советского Союза, а после его распада и России.
Ему и довелось стать последним из гвардии ветеранов, пробившимся в
60 лет в первый суперфинал чемпионата России 2004 года с участием
Гарри Каспарова. Но до этого были десятилетия славных достижений
на всесоюзной и международной арене. Его два титула чемпиона СССР,
завоеванные в 1978 и 1986 годах, дают основание причислить Виталия к
когорте славных чемпионов. Был он близок и к выходу в претендентский
цикл - еще в 1976 году, но проблемы на старте межзонального турнира
в Маниле не позволили попасть в заветную тройку, а 4-го места было
недостаточно. Он вообще подобно Штейну и Талю медленно «запрягал»,
но финишировал обычно очень мощно. Играл в здоровые агрессивные
шахматы, особенно опасен был в игре белыми. Его трактовка испанской
и сицилианской является образцовой, наряду с трактовкой Роберта Фи­
шера. Поэтому к его тренерской помощи охотно прибегали на самом вы­
соком уровне - он помогал Майе Чибурданидзе, Нана Иоселиани в их на
матчах на первенство мира, а также Анатолию Карпову в матче с Гарри
Каспаровым в 1986 году.
Шахматы Виталий любил безмерно, но пренебрегал дебютной рабо­
той и поэтому, напоминая Ефима Геллера, часто надолго задумывался
в дебюте, - как результат, цейтноты портили творческие замыслы. От­
личался редкой самокритичностью на протяжении всей своей долгой
карьеры. Надо было видеть, как после проигрыша на суперфинале чем­
пионата России стоявшей на выигрыш партии против Каспарова, он
долго и самозабвенно, чуть ли не со слезами на глазах, анализировал
критическую позицию.
Врагов он не имел, его любили все. Особенно был дружен с Геной
Кузьминым (они вместе тренировали Майю Чибурданидзе) и Валерой
Зильберштейном, выпестовавшем Яна Непомнящего. Больших успехов
достичь ему мешала российская бесшабашность, проявлявшаяся в неу­
важении к спортивному режиму, а сибирское здоровье уже с 80-х годов
стало давать трещину.
После переезда в Краснодар он женился, создал дом и славился уме­
нием готовить знаменитые сибирские пельмени. И с какой любовью он
рассказывал о технологии их лепки!
В последние годы Цешковский успешно играл в турнирах ветеранов,
выиграл чемпионат Европы. И ушел из жизни, как настоящий шахма­
тист, во время турнира по быстрым шахматам.
Эпоха Карпова 67
Геннадий Кузьмин

Геннадий Кузьмин один из тех


редких самородков, что время от
времени появляются вдали от из­
вестных шахматных центров во
многом благодаря собственной
любознательности. Ведь в Луган­
ске в годы его юности особых шах­
матных традиций не было.Детство
его было трудным, как и у боль­
шинства опаленных войной детей.
Он родился 19 января 1946 году
в небольшом городке Мариинске,
Кемеровской области, и отца сво­
его не знал. И хотя первые 10 лет
прожил в российской глубинке,
его шахматная судьба связана с
Украиной, - его мать перебралась
в промышленный Луганск (тогда
Ворошиловград, как его называли
по имени сталинского наркома обороны). В юношеском возрасте Гена
обладал несомненными спортивными талантами: был кандидатом в ма­
стера по настольному теннису, шахмат и даже играл в дубле футбольной
команды «Заря». Но все-таки шахматы пересилили. Он быстро пошел
в гору, и уже в 19 лет впервые сыграл в финале чемпионата СССР 1965
года в Таллине, где его игра была высоко отмечена специалистами.
Пик его достижений пришелся на 70-е годы. Именно тогда он показал
лучшие результаты на чемпионатах СССР - дележ 3-5-го мест в 1972
году позади Таля и Тукмакова, и 2-6-го мест в 1973 году после Спас­
ского, но в одном ряду с такими знаменитостями, как Карпов, Петросян,
Корчной и Полугаевский. Всего он отыграл 11 финалов чемпионатов
СССР. Участник пяти зональных турниров СССР и двух межзональных
турниров 1973 и 1979 годов. Был надежным командным игроком.
В составе сборной СССР он выигрывал чемпионат Европы в 1973
году и Олимпиаду в Ницце в 1974 году. В его активе также победы в ко­
мандных соревнованиях на студенческих первенствах мира 1966-1968
и 1971 годов, Спартакиаде народов СССР 1979 года в составе команды
Украины и в Кубке Европейских чемпионов 1984 года.
Он автор ряда фантастических дебютных идей - изобретательности
Кузьмина мог позавидовать иной чемпион мира. Кто из его современни­
ком мог похвастаться счетом 9:3 против самого Корчного (рассказывая
68 ПОРТРЕТЫ

об этом, Гена смущенно оправдывался, что Виктор Львович всегда отли­


чался тем, что играл сам и давал играть другим). Но замечательный та­
лант так и не сумел реализовать свой потенциал в структуре соревнова­
ний за мировое первенство. Согласно рассказу Бориса Гулько, бывшего в
курсе событий, по результатам успешных выступлений в 1973-74 годах
руководство Шахматной федерации СССР приняло решение направить
его без отбора на межзональный 1976 года, но затем по команде сверху
заменило Смысловым. Эта несправедливость вызвала у Кузьмина силь­
нейший стресс, что подорвало его карьеру. Неудачи Гена «глушил» ры­
балкой, иногда с вином - так уж повелось в Советском Союзе.
Никогда не имея своего тренера, он отличился и на этом поприще, помо­
гая Майе Чибурданидзе в ее матче 1984 года с Ириной Левитиной, и Русла­
ну Пономареву на чемпионате мира ФИДЕ в Москве 2001 года. Трениро­
вал и женскую сборную Украины, ставшую чемпионом Европы 1992 года.

Владимир ТУКМАКОВ

Володю я впервые увидел в 1962


году во Львове на матче СССР -
Югославия, когда он был самым
молодым мастером в стране и
обладателем замечательного зо­
лотого чуба. С тех пор мы играли
вместе в сборных Украины и вы­
игрывали Спартакиады народов
СССР, конкурировали в команд­
ных первенствах Украины, клуб­
ных чемпионатах СССР и Евро­
пы. И везде, от команды Одессы до
сборной СССР, Володю избирали
капитаном. Был он капитаном и в
армии, но дослужился и до майо­
ра. В советское время «шахматных
офицеров» прикрепляли к разным
военным частям, но занимались
они лишь шахматами. Так, Воло­
дя Маланюк числился капельмейстером крейсера «Украина», а Воло­
дя Тукмаков - переводчиком с арабского в какой-то конторе военной
контрразведки.
Тукмаков был известен среди своего поколения и нас, более молодых,
как «selfmade man» - очень организованный, а попросту - трудоголик.
Эпоха Карпова 69
Он всегда отличался способностью принимать жесткие практические
решения. Сначала поступил в Одесский университет на теплофизику,
но быстро сообразил, что учеба будет мешать шахматам, и перевелся на
журналистику Потом женился на замечательной девушке Лиле, роди­
лись у них две дочери.
Сейчас Владимир Борисович - многократный дед, хотя вокруг него
внуков немного, так как большинство из них живет в Швейцарии, а сам
он построил большой дом у моря и часто гуляет с любимым терьером по
приморской набережной.
В чемпионатах СССР Тукмаков особых лавров не снискал, хотя не­
сколько раз становился призером, зато на супертурнире в Буэнос-Ай­
ресе в 1970 году оказался вторым за самим Робертом Фишером. Под его
капитанским руководством и сборная Украины, и клуб ЦСКА выигры­
вали всё, что только можно - от Спартакиад народов СССР до Кубков
Европы, и не единожды. В составе сборной СССР он выиграл Олимпи­
аду в 1984 году, а с распадом СССР в составе сборной Украины в 1997
году - командный чемпионат мира.
Тренерскую работу Тукмаков начал еще в нашей молодежной сбор­
ной в 1980 году, когда мы выиграли первенство мира в Мексике. Затем
помогал Корчному в претендентских матчах 1991 года, Карпову в мат­
че на первенство мира 1998 года в Лозанне, и, в конечном итоге, пере­
сел в «кресло» тренера национальных сборных. Начиная с 2004 года
руководимая им сборная Украины дважды выигрывала Олимпиады, но
после конфликта с руководством Федерации Тукмаков переключился
на работу со сборной Азербайджана и выиграл с ней серебряные меда­
ли на первенстве Европы. Успешно тренировал он и бакинский клуб
«Сокар» в Кубках Европы 2011 и 2012 годов, на которых тот занимал
2-е и 1-е места соответственно.
В то же время индивидуально ни с кем не работал, что выглядит
весьма странно - почему его огромный опыт не используют ведущие
гроссмейстеры. Написал две блестящие книги - о своей карьере и о ме­
тодах современной дебютной подготовки. Был всегда принципиален в
отстаивании своих дебютных пристрастий, что требовало большой ра­
боты и иногда приводило к провалам, если сопернику удавалось найти
слабые места в его анализах.

Борис ГУЛЬКО

Борис Францевич - воспитанник знаменитой школы Московского Двор­


ца пионеров, ставший одним из ярких шахматистов Московского уни­
верситета. Талант его мог заблестеть еще раньше, но совмещение шахмат
70 ПОРТРЕТЫ

с учебой на факультете психоло­


гии позволило по-настоящему его
раскрыть лишь по окончании уче­
бы, когда в 1975 году на первенстве
СССР он завоевал серебро, усту­
пив в предпоследнем туре будуще­
му чемпиону Тиграну Петросяну.
Через два года он выиграл чем­
пионат СССР вместе с Иосифом
Дорфманом и был включен в со­
став сборной СССР на Олимпиаду
1978 года в Буэнос-Айресе.
Карьера развивалась вели­
колепно, но здесь он женится на
Анне Ахшарумовой, чемпионке
СССР, ставшей главным идео­
логом семьи по выезду из СССР.
Власть этого допустить не захоте­
ла, но, как в былые времена, при­
бегнуть к репрессиям не решилась. Гулько продолжал играть в чемпи­
онатах СССР, ему предложили квартиру, чтобы предупредить выезд из
страны, и вообще власти вели себя достаточно мягко. Но с началом пе­
рестройки семья Гулько покинула страну и обосновалась в США. Анна
перестала играть в шахматы почти сразу (хотя и она, как и муж, выигры­
вала чемпионат США) и избрала банковскую стезю. Зато Борис играл
много и достаточно успешно, как в чемпионатах своей новой страны, так
и за сборную США на Олимпиадах, но никогда уже не приблизился к
былым результатам. То ли ушло время, то ли не посчитал нужным улуч­
шить свой в некоторой степени легковесный стиль игры. Он, по-прежне­
му, играл интересно и остро, но не хватало широты «мазка».
С отъездом в США Борис стал очень религиозен, носит бейсбольную
«щеточку», а под ней ермолку. Вступил на литературную стезю, написал
первую из серии книг, посвященных тайнам принятия решений за до­
ской. Имеет сына, талантливого и успешного программиста.

Юрий БАЛАШОВ

Балашов родился в многодетной семье в уральском городке Шадрин-


ске, а два года спустя в Златоусте родился другой славный уралец -
Анатолий Карпов. Оба попали в первый набор знаменитой школы Ботвин­
ника, и их дальнейшее сотрудничество было само собой разумеющимся.
Эпоха Карпова 71
Балашов в 70-е годы добивался
выдающихся успехов, несколько
раз он становился призером чем­
пионатов СССР. Успешно играл
и за сборную команду страны,
в составе которой выигрывал и
Олимпиаду, и чемпионат Европы.
А сколько раз Юрий выигрывал
Кубки СССР и Европы в составе
«Буревестника». Но истинным
признанием его шахматной силы
стало включение в состав элитно­
го супертурнира гроссмейстеров,
состоявшегося в Москве в 1981
году.
Его тренерская карьера впол­
не может конкурировать со спор­
тивной. Балашов - один из пер­
вых выпускников шахматной
специализации ГЦОЛИФКа, и после дипломной работы по творче­
ству Фишера Тайманов взял его консультантом в 1971 году на матч
с американским гением. Около 10-ти лет он был тренером Анатолия
Карпова в пору его расцвета, потом тренировал Бориса Спасского во
время его матча с Фишером в 1992 году. Его память была феноменаль­
ной. Я много общался с Талем, Каспаровым, а позже и с Иванчуком,
но им всем в этой сфере до Балашова очень далеко. И неудивительно,
что в группе помощников Карпова к Балашову всегда обращались за
справкой по забытым дебютным вариантам или редким эндшпилям.
Он слыл едва ли не лучшим знатоком дебютов в шахматном мире и
заменял нам все базы вместе взятые! Юра стал моим добрым другом,
но это не помешало ему отучить меня играть любимую в молодые годы
защиту Алехина, учинив мне разгром на одном из турниров в Львове.
(К тому времени я снял в ней немалый «урожай» и по-прежнему лю­
блю, хотя и не так, как Багиров, которому во сне «приказал» играть его
Защиту сам Алехин.)
Юра отличался ясным позиционным стилем игры при классическом
дебютном репертуаре и замечательной эндшпильной техникой. Впро­
чем, иногда и он «срывался» на романтику, и тогда ничем не уступал
игрокам комбинационного стиля. Случалось и самому Талю в поединках
с ним «вынимать мяч из сетки ворот».
Но осталось впечатление, что Балашов не добился всего, что ему от­
мерил талант, так как ушел он из «больших шахмат» слишком рано - в
72 ПОРТРЕТЫ

середине 80-х. Причиной была, по-видимому, хроническая тяжелейшая


болезнь желудка, которую он подхватил на Филиппинах. С тех пор его
результаты заметно снизились, случалось даже и выбывать из турниров.
Похожее отравление прервало карьеру и моего друга-тренера Викто­
ра Желяндинова. Как тут не вспомнить ремарку знаменитого датского
викинга Бента Ларсена, что для успехов гроссмейстеру самое важное
иметь железный желудок. В постсоветское время Балашов продолжал
выезжать в паре со своим ближайшим другом Виктором Купрейчиком
на менее значимые командные соревнования, такие как немецкая Бун-
деслига, где постоянно играл за клуб «Плеттенберг». А с переходом в
пенсионный возраст не преминул «отметиться» и победой в чемпионате
России среди ветеранов. С тех пор он активно участвует в чемпионатах
мира и Европы среди ветеранов.
Балашов получил звание «Заслуженный тренер СССР» за помощь
Карпову в его матчах с Корчным, а годы спустя ему, одному из первых,
присвоили звание ФИДЕ «Сеньор тренер». В 90-е он успешно работал
с Алисой Галлямовой на ее матче за мировую корону с Се Цзюнь. Ныне
иногда тренирует российских юниоров, но, похоже, и в этой сфере шах­
матной деятельности далеко не полностью раскрыл свой талант. Для
меня загадка, почему молодые талантливые шахматисты не обращаются
за помощью к одному из лучших тренеров мира.
Женат Балашов на сильной шахматистке Елене Шмидтке, участнице
первенств СССР. Ни у кого из гроссмейстеров нет стольких детей - у
Юры их пятеро, и, разве что лишь швейцарско-английский гроссмей­
стер Джон Галлахер имеет столько же. В быту Балашов исключительно
скромный человек, он никогда не влезал в шахматные распри и предпо­
читал проводить время с друзьями своей юности гроссмейстерами Цеш-
ковским и Купрейчиком.

Виктор КУПРЕЙЧИК

Купрей - дикий бык, живущий в джунглях Таиланда. Гроссмейстеры


не очень любят корриду. В Испании на арену выходил Таль, но бык его,
скорее всего, не заметил. Затем в Линаресе против годовалого бычка
уговорили выйти Топалова с Белявским. Топалов спрятался за спи­
ну Белявского, а тот стал размахивать красной тряпкой. Бык подумал,
разбежался и рогом зацепил Белявскому палец. Крови было немного, и
гроссмейстеры поспешно ретировались. Однако в шахматах есть стиль
игры, схожий с корридой, и самым ярким представителем его является
белорусский гроссмейстер Виктор Купрейчик. С кем его только ни срав­
нивали, - то с шахматным флибустьером, то называли реинкарнацией
Эпоха Карпова 73
Таля. А он был опасен для всех, и
именно с шахматистами его стиля
имел проблемы сам Таль. Всё же
по стилю Купрейчик более всего
напоминает Рашида Гибятовича
Нежметдинова - легендарного
тренера российских юниоров по
прозвищу Гибятыч.
В Минске Витёк (как мы все
его с симпатией называли) за­
нимался у знаменитого тренера
Исаака Болеславского. Молодой
Болеславский отличался ярко
выраженным инициативным
стилем игры с высоко развитым
чувством атаки. Постепенно он
развил и позиционное чутье, до­
бился энциклопедических дебют­
ных знаний, но, утратив то первое
чувство, слишком рано сошел с практических высот. Витёк сумел пе­
ренять и развить это фантастическое, природное атакующее мастер­
ство учителя и приспособить его к своему характеру. При этом ему
удалось «присвоить» его дебютные знания в сицилианке и отточить
технику.
Но то, чего он не любил - лавирования и осады, упорной позици­
онной защиты, Купрейчик так и не заставил себя освоить. Это ограни­
чивало его спортивные возможности, но творчеству ничто не мешало,
и любовь всех фанатиков шахмат Витьку была обеспечена (один из ка­
надских почитателей Купрейчика выпустил о нем книгу). Им сыгран не
один десяток ярких комбинационных партий, о которых многие из его
коллег могли только мечтать. Этим он выгодно отличался от ряда более
сильных, но «скучных» гроссмейстеров. С таким раскованным стилем в
жестких чемпионатах СССР завоевать медаль было практически невоз­
можно, но рекордную для высших лиг серию из пяти побед выдал имен­
но Купрейчик (правда, и антирекорд - пять поражений кряду, кажется,
принадлежит ему же - в качестве компенсации, что ли?). Он выиграл
много турниров и особенно «косил» иностранцев, панически его бояв­
шихся.
Мне с ним всегда игралось интересно и хорошо белыми, а черными я
имел много проблем после 1.е4 в каждом дебюте. Потом я вдруг пришел
к выводу, что с Купреем надо играть русскую «по заветам» Сережи Ма-
карычева. И пошло-поехало. Купрей везде сталкивался с проблемами,
74 ПОРТРЕТЫ

одну партию он спас, две проиграл. Рассвирепев, он вместе с Балашовым


на сборе проанализировал один вариант так глубоко, что от суперзащит­
ника Артура Юсупова полетели пух и перья на следующей высшей лиге.
Кстати, о многолетней дружбе Купрейчика с Балашовым ходят легенды.
После распада СССР они вместе играли во множестве турниров и много
лет, опять же вместе, выступали за немецкий клуб «Плеттенберг», а с
переходом в ветеранский возраст довольно успешно играют в ветеран­
ских первенствах Европы и Мира. В личной жизни - разведен, но, тем не
менее, воспитал замечательную дочь Устинью.
Купречик всегда был исключительно спортивен, активно играл в
футбол и даже выступал в дубле минского «Динамо». Много и с успехом
тренировал - его, к удивлению многих, пригласил Смыслов для оказа­
ния помощи в претендентском цикле (вероятно, нуждаясь в чувстве лок­
тя с всегда оптимистично настроенным секундантом). И тандем Купрей-
чик - Смыслов дошел до финального матча претендентов в 1984 году.
Всегда был активен в Шахматной федерации Белоруссии. В пост­
советское время стал ее вице-президентом и был включен в состав на­
ционального Олимпийского комитета страны, где отметился тем, что
единственный из его членов выступил против избрания председателем
Комитета самого «батьки» А.Г.Лукашенко.

РафаэлВАГАНЯН

Армянские шахматы имеют бо­


гатые традиции, они могут гор­
диться не только чемпионом мира
Тиграном Петросяном, вице-чем-
пионом мира ФИДЕ 1998 г. Вла­
димиром Акопяном, победами в
командных чемпионатах Европы
1996 года в Батуми (мужчины) и
2003 года в Пловдиве (женщины).
Олимпиада-1996, многие между­
народные турниры, юношеские
мировые первенства продолжают
историю армянских шахмат, нача­
тую великим этюдистом Генрихом
Каспаряном. Благодаря победам
Тиграна Петросяна гордый армян­
ский народ получил фантастиче­
ский указатель для интеллекту-
Эпоха Карпова 75
ального развития, по этому пути пошли молодые и стали блестящими
шахматистами. Аршак Петросян - впоследствии знаменитый тренер
национальной сборной, а затем и Петера Леко, Смбат Лпутян - лучший
командный игрок в мире, чемпион мира среди юниоров Левон Аронян,
который в последние годы прочно занимает одно из ведущих мест в шах­
матной элите. И невероятно интересна роль армянского района Тбилиси
Авлабар, где родились Петросян, Каспарян, Мовсесян, в истории армян­
ских шахмат.
Но самый знаменитый из последователей Петросяна - безусловно,
Рафаэл Ваганян. Рафик (так любовно «смягчают» его имя практически
все) в 80-е годы участник сборной СССР, неоднократно выигрывавшей
Олимпиады, командные чемпионаты Европы и мира, чемпион СССР
1989 года. После распада СССР Рафик больше 10-ти лет выступал за
сборную Армении. В 2006 году он не смог приехать в Турин на Олим­
пиаду, так как сдал документы на получение германского паспорта. С
тех пор Ваганян вместе с семьей (сыном, дочерью и женой - междуна­
родным мастером Ириной Еруслановой) живет в Кёльне, где играет за
команду «Порц», многократного чемпиона Германии, сумев стать одним
из самых успешных командных игроков Бундеслиги. После получения
германского паспорта с ним произошла странная метоморфоза. Он не
только перестал играть за сборную Армении, но и практически ушел из
«Больших шахмат». Но в конце 2012 года, в связи с 60-летием, Ваганяна
чествовали на родине как почетного гражданина Еревана, удостоив его
высшей награды страны, которую он получил из рук Президента Арме­
нии. Как и квартиру в центре города.
Рафик родился в интеллигентной семье профессора - физика Ере­
ванского университета, дом которой был всегда настежь открыт для
шахматистов. Любимый брат Рафика умер в молодом возрасте от по­
рока сердца - Рафик всегда в поездках искал для него книги с гитар­
ной музыкой. Смерть брата во время участия Рафика на Кубке GMA
(Международная гроссмейстерская ассоциация) в Брюсселе стала для
него тяжелейшим ударом. В детстве Рафик выбирал между футболом
и шахматами, а, выбрав шахматы, сразу оказался в числе лучших юни­
оров СССР и мира, его главным конкурентом в юношеских соревно­
ваниях был сам Анатолий Карпов. Однако Рафик не сумел стать чем­
пионом мира среди юношей - в Афинах в 1971 году, где он играл под
патронажем самого Ефима Геллера. Все считали, что единственному
гроссмейстеру в турнире конкуренции не будет, но чемпионом мира
стал швейцарский мастер Вернер Хуг, не сделавший в дальнейшем
шахматной карьеры.
Урок не прошел даром, и в чемпионатах СССР Ваганян играл успеш­
но. Его дебют в первой лиге 1973 года ознаменовался дележом 1-2-го
76 ПОРТРЕТЫ

мест, в 1974 году он делит 3-4-е места в высшей лиге, а в 1975 году в
родном Ереване он в дележе 2-5-го мест. После некоторого спада в кон­
це 70-х годов Рафик поделил в 50-м юбилейном чемпионате страны
1983 года 3-4-е места. Но пик его выступлений пришелся на 1985-86
годы с выходом в претендентский цикл, где уже в полуфинальном матче
Ваганян уступил Андрею Соколову. И наконец, звездный для Рафика
успех - победа в чемпионате СССР 1989 года в Одессе.
По таланту Рафик - один из величайших в истории, а по трудолю­
бию, к сожалению, нет. Но те блестящие партии, которые он сыграл,
уже давно вошли в сокровищницу мировых шахмат. За доской, как и
все мало работающие дома шахматисты, он представляет собой сгусток
энергии, неумолимо накатывающийся на соперника. С Рафиком мне
игралось тяжело, он был настоящим борцом за доской и во все другие
настольные игры - здесь ему может составить конкуренцию лишь Ана­
толий Карпов. Рафика любят все, его имя настолько заменило фами­
лию, что знаменитый гроссмейстер Сало Флор - главный судья чемпи­
оната СССР 1983 года, объявил бронзовым призером... гроссмейстера
Рафика.
С Ваганяном мы выезжали несколько раз на турниры в Италию, и
в 1977 году вместе победили в Риме на турнире «Банк ди Рома» - в те
годы одном из сильнейших турниров в Европе. Поскольку я знал язы­
ки, то Спорткомитет, несмотря на мой юный возраст, назначил меня
руководителем делегации, обязав писать отчеты о нашем поведении за
рубежом.
В молодые годы Рафик был склонен к богемному образу жизни,
очень любил карты и казино, но с возрастом оставил эти «хобби». С ним
случалось немало курьезных историй. Одна из них - поучительная, еще
в его школьные годы случилась на международном турнире в Ереване,
на котором Рафик работал демонстратором. Во время одного из туров
шведский гроссмейстер Гидеон Штальберг, неравнодушный к «зелено­
му змию», пожелал взбодриться. Подозвав Рафика, он протянул ему
«трешку» и приказал сбегать в ближайший гастроном за «чекушкой»
(так называли бутылки в 0,25 литра) водки. Рафик вернулся с бутылкой
минеральной воды, и на недоуменный взгляд почтенного гроссмейстера,
объяснил: этот напиток полезнее для шахматистов. Случалось шокиро­
вать «ортодоксов» и в более зрелые годы. Вспоминаю явление Рафика
на Олимпиаде СССР 1972 года, в бытность его службы в Закавказском
военном округе. Он поразил всех своим внешним видом - малиновый
пиджак и афроприческа. Помню и реакцию главного судьи Сало Флора,
пытавшегося уговорить Рафика сходить к парикмахеру.
Зрелые годы Ваганяна совпали с компьютеризацией шахмат, и ему
совсем не нравится, что в современных шахматах, как он считает, глав­
Эпоха Карпова 77
ным является не творческий элемент, как раньше, а голая память и
энергия молодости.

Иосиф ДОРФМАН

Иосифа я знаю дольше всех гросс­


мейстеров, кроме, конечно, Беляв­
ского и Романишина. Впервые мы
встретились с ним на юношеском
первенстве Украины в 1968 году.
Он представлял известную жито­
мирскую школу, возглавляемую
именитым тренером Михаилом
Тросманом (тот переехал затем в
Нью-Йорк, где его самой извест­
ной ученицей стала Ирина Краш).
Иосиф уже тогда выделялся осно­
вательным подходом к шахматам и
глубокой эрудицией. Он блестяще
закончил школу и киевский поли­
технический институт, был при­
зван в армию, служил во Львове.
С тех пор начались наши близкие
личные и шахматные отношения.
Мы часто занимались у меня дома и практически ежедневно блицевали
в Доме офицеров - проигравший матч оплачивал обед в офицерской сто­
ловой. В то время в Прикарпатском военном округе генерал-полковник
Николай Абашин, большой любитель шахмат и сам кандидат в мастера,
собирал команду под руководством международного мастера Виктора
Желяндинова. В команде играли Белявский, Дорфман, Литинская, Хуз-
ман, Левин, а затем и молодой Иванчук. В такой шахматной среде талант
Иосифа стремительно развивался и успехи не заставили себя ждать. В
1977 году он стал чемпионом СССР в дележе с Гулько, а другие Львов­
ские гроссмейстеры в составе сборной Украины выиграли самое пре­
стижное командное соревнование страны - Спартакиаду народов СССР
(она проводилась каждые четыре года). Иосиф входил в сборную СССР,
победившую на чемпионате Европы 1977 года, и молодежную сборную
СССР, выигравшую командное первенство мира в Мехико. В составе ко­
манды «Труд» он был и победителем Кубка Европы 1984 года.
Во Львове Дорфман женился, получил квартиру, родилась дочка
Инга (годы спустя она закончила Университет во Франции, работает в
78 ПОРТРЕТЫ

банке в Мюнхене и недавно сделала Иосифа дедушкой). Друзья между


собой звали его Леня, а жена - Лесик. Вместе мы открыли шахматную
школу в 1986 году, откуда вышли гроссмейстеры Голод, Сулипа, Козаков
и Максименко.
В 80-е годы мы работали в конкурирующих группах: я - у Карпова,
он - у Каспарова, но отношения наши не изменились. Иосиф по харак­
теру довольно прямой, и однажды высказал некоему начальнику неу­
довольствие по поводу слабого проведения Мемориала Котова в 1983
году, за что попал в немилость и был лишен этим начальником поездок
за рубеж. Сложное было время. Однажды мы захотели поехать вдвоем
на турнир в Будапешт по приглашению гроссмейстера Яноша Флеша и
получили добро от высокого партийного функционера. Но он вскоре уе­
хал отдыхать, а его заместитель нам ехать запретил, сказав: «Как же, вы
можете заработать приз выше, чем зарплата у первого секретаря обкома
партии!» И никто не смог помочь, даже мэр города, являвшийся «по со­
вместительству» и президентом шахматной федерации - это был 1984
год! Играли мы нередко в белот - наше поколение частенько коротало
свободное время за этой игрой, в которой Иосиф слыл одним из главных
специалистов. Пару раз одесская пара (имена не называю) крепко нас
обмухлевала, но это было не в новинку, водилось такое и за Ефимом Пе­
тровичем Геллером, что ему прощалось.
В тренерской группе Каспарова Дорфман был, безусловно, ведущей
фигурой, и его роль в первых матчах против Карпова - огромна. Ин­
тересно, что тот цикл борьбы за первенство мира Иосиф начинал как
тренер Белявского, но перед его матчем с Гарри он ушел, что, учитывая
последующие события, до сих пор является поводом для различных спе­
куляций. В 1987 году случились недоразумения и с Каспаровым, и Гарри
лишился ключевого тренера в своей группе. По моему мнению, ничего
серьезного там не было, просто в закрытых тренерских группах, работа­
ющих долгое время, рано или поздно возникают противоречия.
С приходом перестройки препоны выезду за рубеж рухнули, и Ио­
сиф стал работать с французскими шахматистами, получил французское
гражданство и переехал в Канны, где купил квартиру. За ней последова­
ли вторая и третья. Надо отметить, что в отличие от большинства грос­
смейстеров, Иосиф мастер на все руки и ремонты во всех этих квартирах
делал сам. Отлично водит машину, и первое время едва ли не каждые
два месяца с удовольствием проделывал на своей «шестерке» две тысячи
километров из Львова в Канны.
Во Франции Дорфман совмещал игру с успешной тренерской карье­
рой, поочередно тренируя двух лучших шахматистов страны - Жоэля
Лотье и Этьена Бакро. Трижды с успехом выступал за сборную Франции
на Олимпиадах в 1998, 2002 и 2004 годы. Был чемпионом Франции 1998
Эпоха Карпова 79
года. Сыграл множество партий в командных лигах Франции и Герма­
нии, в которых его команды неоднократно были победителями. Прово­
дил популярные «Weekend - семинары» в разных шахматных клубах
Европы. Его самые большие тренерские успехи связаны, конечно, с
Этьеном Бакро, но талантливый шахматист так и не пробился в мировую
элиту. В дальнейшем Дорфман для экономии времени переключился на
тренировки по Интернету. Из его учеников можно отметить Катерину
Лагно, которая выигрывала чемпионат Европы.
Ежедневно играет в теннис с женой Галей, что помогает сохранить
отличную физическую форму. Основы этого увлечения были заложе­
ны еще в далеком 1980 году, когда мы вместе осваивали азы тенниса на
львовских кортах «Спартака». Написал две интересные книжки о своем
методе оценки позиции, переведенные на несколько языков. Его теорию
критического момента специалисты встретили с интересом, но, к сожа­
лению, она не получила дальнейшего развития.
Подытоживая его шахматные таланты, выскажу мнение, что Дор­
фман из-за чрезмерной впечатлительности не достиг уровня игры, со­
ответствующего его знаниям и талантам. Его динамический, зачастую
контратакующий стиль игры мне очень напоминает Болеславского, ко­
торый также недобрал в игре, но стал выдающимся тренером.

Александр БЕЛЯВСКИЙ

Прежде чем написать о замеча­


тельном шахматисте, четырех­
кратном чемпионе СССР, друге, с
которым мы знакомы уже полвека,
нужно сказать о человеке, объе­
динившем и воспитавшем нас, о
неповторимом тренере Викторе
Эммануиловиче Карте. Он стал
тренером случайно, решив сме­
нить место работы учителя исто­
рии в одном из сел под Львовом,
так как в городе свободных мест
по его специальности не было.
Карт был обычным кандидатом в
мастера, приятелем трехкратного
чемпиона СССР Леонида Штей­
на. Благодаря победам последне­
го во Львове начался шахматный
80 ПОРТРЕТЫ

бум, и к Карту пошли талантливые ребята Олег Романишин, Александр


Белявский, Марта Литинская, Михаил Бурдман - они стали членами
сборной юношеской Украины, а Романишин и Белявский - чемпиона­
ми СССР среди школьников. Дальше были гроссмейстерские титулы
учеников, и, что удивительно, - никаких серьезных конфликтов между
тренером и учениками. Единственный возник в 1980 году на командном
чемпионате СССР в Ростове, когда мы все играли за спортивное обще­
ство «Авангард». И в этом обществе и в сборной Украины с 1976 года
на 1-й доске играл Романишин благодаря своим лучшим результатам
на чемпионатах СССР, но рейтинг двух последних лет был выше у Бе­
лявского. Саша поставил вопрос ребром, заявив права на 1-ю доску. Ру­
ководство команды (Карт и Сахаров) и ее участники (Кузьмин, Савон,
Михальчишин, Каплун) провели голосование, после которого победило
мнение, что на 1-й доске должен играть Романишин. Саша собрал вещи
и улетел домой. Такая принципиальность могла ему дорого обойтись, но
как-то всё утряслось. Соперничество Белявского и Романишина нача­
лось с детства и продолжалось до 90-х годов, когда Александр решил
играть за Словению.
Сашу в возрасте шести лет привела к Карту бабушка, и шахматы
сразу его покорили. Что было замечательно у Карта - это интеллигент­
ность, доброжелательность и здоровая конкуренция между учениками.
Не обходилось и без ребячьих стычек, шахматы были в одной спортив­
ной школе с легкоатлетами, борцами и теннисистами. Для физподготов-
ки мы в летнем лагере играли в теннис, а Саше нравилась борьба, и он
брал уроки у одного из тренеров нашей школы. Кстати, Карт был чемпи­
оном Университета по штанге!
Виктор Эммануилович не был сильным шахматистом и с момента,
когда его ученики его перерастали, способствовал их занятиям с гросс­
мейстерами. Тренер молодежной сборной СССР Анатолий Быховский
направил Белявского к Ботвиннику и тот стал его ментором, что опре­
делило подход Саши и к жизненным делам - всё делалось по плану. Его
первым успехом мирового уровня стало завоевание титула чемпиона
мира среди юниоров в 1973 году. Этому предшествовали занятия с вы­
дающимся теоретиком того времени гроссмейстером Болеславским, к
которому направил его Ботвинник. Затем первое участие в высшей лиге
1973 года, по-видимому, сильнейшей по составу в шахматной истории
страны, и... последнее место. Это не ударило по его самолюбию, а нао­
борот, помогло увидеть проблемы, и уже в следующем году состоялась
выдающаяся победа в чемпионате СССР в дележе с Талем.
70-е годы для Саши отмечены женитьбой на Берте, также ученице
Карта, которая стала впоследствии известным хирургом, и рождением
сына Владимира, проживающего ныне в Мюнхене. Да и сам Саша про­
Эпоха Карпова 81
исходит из семьи с медицинскими традициями - отец был известным
зубным техником во Львове (кстати, как и отец Ботвинника!), а сестра -
стоматологом в Кишиневе. Ныне они проживают в Сан-Франциско.
В то время Саша работал над шахматами по 8 часов в день, и это
принесло свои плоды. В 1980 году он во второй раз выиграл чемпионат
СССР, теперь уже вместе с Львом Псахисом, затем пробился в претен-
дентский цикл, где проиграл матч Каспарову. Он просто не успел фи­
зически отойти от тяжелого 1982 года. Дальнейшие успехи выдвинули
его на самый верх мировых шахмат, а выигрыш еще двух чемпионатов
СССР (1987 и 1990 годы) ввел его в когорту «бессмертных»: Ботвин­
ника, Таля и Корчного. Победы в Тилбурге в 1981 и 1986 годах впереди
Карпова, Каспарова, Таля, Петросяна укрепили его позиции, а успех в
первом Кубке мира под эгидой GMA вывел его на третью строку в ми­
ровой табели о рангах после Каспарова и Карпова. Он очень любил со­
трудничать с ведущими шахматистами мира и работал с Петросяном,
Дорфманом, Юсуповым, Черниным, а в конце 1980-х годов с Анатолием
Карповым. 1990-е годы отмечены дружбой и секундантскими отношени­
ями с Гарри Каспаровым.
О спортивных привязанностях Александра уже было упомянуто, за­
тем он встал на водные лыжи и серфинг, но главная любовь - горные
лыжи, и в свободное время он часто выбирается в Австрию на ледник
Капрун. Его любовь к экстремальному проявилась и в упомянутом выше
выходе на арену в роли тореадора в Линаресе, - на память от атаки быка
остался небольшой шрам. Путешествие на Северную Землю, а затем
полет на Северный полюс закончились отморожением уха. Да, травмы
случались на ровном месте и раньше. Живем в одном номере на Спарта­
киаде школьников Украины в Черновцах (1968 год), Саша утром растя­
гивает эспандер, вдруг пружина лопается, удар в голову, кровь ручьем, я
бегу с криком искать скорую помощь. Закончилось сшиванием.

ОлегРОМАНИШИН

В конце 70-х годов Олега Романишина причисляли к элите мировых шах­


мат. Его победа на супертурнире в Ленинграде 1977 года вместе с Талем
(впереди чемпиона мира Карпова), в комплексе с успешными выступле­
ниями в Гастингсе и в Мемориалах Капабланки и Кереса, стала опреде­
ляющей для шахматных журналистов при голосовании о присуждении
«Оскара», утвердившего его на третьем месте в списке лучших шахмати­
стов года.
Романишин выиграл много международных турниров, несколько раз
становился призером чемпионатов СССР, а в 90-е годы пробился в пре-
82 ПОРТРЕТЫ

тендентский цикл чемпионата


мира по версии PGA. У него были
дружеские отношения с Михаи­
лом Талем, способствовавшие их
сотрудничеству. В конце 80-х годов
он помогал готовиться к матчам
Анатолию Карпову и в 1990 году
приглашен им одним из секундан­
тов в поединке с Яном Тимманом.
Отец Олега был одним из силь­
нейших шахматистов Львова в
предвоенные годы, что создавало
шахматную атмосферу в семье,
и никого не удивило, когда мать
привела их сына во Дворец пи­
онеров. Олег оказался в группе
Виктора Эммануиловича Карта, у
которого занимались тогда Беляв­
ский, Литинская, Михальчишин.
В таких ситуациях рост мастерства происходит за счет внутренней
конкуренции. В те времена взаимоотношения между молодыми шах­
матистами носили принципиальный характер, и даже воспитанники
одного тренера бились до конца, хотя в междуусобицах победителей не
было; и часто противники «не столько сражались, сколько были сражае­
мы», что подчас приводило к ситуациям, в которых тренерам было не до
смеха. На высшей лиге 1978 года, например, Романишин выиграл у Ми-
хальчишина, но проиграл Белявскому, которого в свою очередь обыграл
Михальчишина. Глядя на всё это Виктор Эммануилович грустно качал
головой: «И зачем вам это надо?»
Соперничество между Романишиным и Белявским носило острей­
ший характер. Они выиграли чемпионаты СССР среди школьников
1968 и 1969 годов: сначала Романишин, а затем Белявский (решающими
стали победы в личных поединках), а в 1973 году в той же очередности
выиграли и юношеские чемпионаты Европы и мира. В дальнейшем «об­
мен ударами» продолжался на высших лигах и международных турни­
рах вплоть до Мемориала Штейна 2000 года во Львове.
Должен отметить, что у Романишина я прошел настоящий шахмат­
ный университет, помогая ему на чемпионатах СССР 1975-76 годов.
Играл Олег в агрессивном и оригинальном стиле, и Геллер говорил, что
он похож на Ларсена: нестандартный подход к дебюту, высочайшая тех­
ника, но в поисках выигрыша нередко и блеф, можно сказать, игра не по
позиции. Но что позволено молодости, не позволено в зрелом возрасте.
Эпоха Карпова 83
Олег внес гораздо больше в развитие шахмат, чем многие сегодняш­
ние звезды. Его стратегия жертвы пешки в дебюте, перенятая у Алехи­
на, и принесшая Олегу столько побед, нашла дальнейшее развитие в
творчестве Гарри Каспарова. Он изобрел собственный «Дебют Романи-
шина» 1.® f3 ® f6 2.с4 еб 3.g3 аб!?, ставший довольно серьезным оружи­
ем черных. Его жертвы пешки в разных вариантах испанской партии с
Геллером и Тукмаковым были новым словом в теории. Неожиданный
ход, имевший эффект разорвавшейся бомбы, примененный в партии
против Петросяна на чемпионате СССР 1975 года в Ереване - l.®f3
£Т6 2.с4 еб З.^сЗ Ьб 4.Ad3! вызвал рождение нового варианта. А уже
в 90-е годы его идея в одном из главных вариантов защите Нимцовича
l.d4 2.с4 еб З.^сЗ Ab4 4.#с2 d5 5.cxd5 Wxd5 6.£>f3 Wf5! эффектив­
на до сих пор. К сожалению, в шахматах идеи изобретателя используют,
но за авторство не платят! Олег один из редких игроков мировой элиты,
который переиграл практически все актуальные дебюты и везде вносил
свежие идеи.
Олег - большой любитель тенниса, к которому он привил любовь
и своей дочери Ольге. Как-то он полушутя, полусерьезно высказал за­
мечательную мысль: «Для шахматиста час игры в теннис важнее, чем
целый день шахматных занятий!» Но мне больше по вкусу другая его
мысль: «Сила шахматиста - это сила его характера». Она показывает его
отношение к шахматам, как к виду интеллектуальной борьбы.
Олег высокообразованный человек. Он закончил отделение немец­
кой филологии факультета иностранных языков Львовского универси­
тета. Увлекался он и другими языками и, в частности, разговаривает и
пишет на пяти языках.
В вопросах моды Романишин следует джентльменскому стилю на­
чала 20-го века: на партию маэстро должен приходить при галстуке и
начищенных туфлях. Не удивительно, что за свой внешний вид он за­
служил уважительное прозвище «Лорд», а рижанин Войткевич называл
его «галицийским Кересом». Есть чему поучиться у ветеранов молодому
поколению!
С годами снижаются результаты даже у самых великих. Не минула
эта участь и Олега. Он по-прежнему много играет, показывая средние
результаты, но раз-другой в году способен выиграть хороший турнир.
Для него играть в шахматы - значит дышать!
К сожалению, Романишин избегал писать о своих впечатлениях на
турнирах, рассказывать о своей карьере, и лишь иногда комментировал
свои партии для «Информатора». В последнее время Олег занимался и
тренерской работой. В 2010 году на Олимпиаде в Ханты-Мансийске и на
Азиатских играх он выполнял тренерские функции с женской сборной
Индии. Тренировал и молодых талантов Италии, Турции и Польши.
84 ПОРТРЕТЫ

Лев ПСАХИС

самородок Лев Пса-


хис свой талант обнаруживал еще
в раннем детстве, но недоставало
бойцовского характера. Его отец -
профессор медицины из Красно­
ярска, и Лёва с его профессорским
воспитанием был несколько чужд
шахматной молодежи и не мог
вначале найти своего места в шах­
матном мире. Он попал в школу
Ботвинника, но его оттуда отчис­
лили! Вряд ли Патриарх мог не
заметить талант Левы, ему, скорее
всего, не понравилась его мане­
ра по каждому поводу иметь свое
мнение и вечно высовываться. Но,
пройдя юношеский максимализм,
Лёва показал себя великим игро- 4
ком и два раза подряд (в 1980 и
1981 годах) становился чемпионом СССР - первый раз вместе с Беляв­
ским, а второй - с Каспаровым. Стиль его игры был очень плотным, он
удерживал острую позицию четыре часа, имея полчаса времени в запасе,
и здесь начинались знаменитые сибирские закрутки! Соперники падали
как спелые груши!
Почему же Лева не достиг успехов в борьбе за первенство мира? Не­
которые считают, что причиной тому непростые отношения с шахмат­
ным боссом Николаем Крогиусом, но ничто не мешало ему отбираться
в межзональные турниры. Неудачное выступление в первом же из них в
1985 году стало своего рода «приземлением».
Понятно, что шахматная жизнь сибиряка осложнялась удаленностью
Красноярска от Москвы: чтобы найти более-менее приличного спар­
ринг-партнера он должен был лететь несколько часов на самолете. Да,
и сама жизнь в Красноярске тоже была не малина: из каждой поездки в
европейскую часть СССР Лева тащил на себе огромный круг любимого
сыра!
С началом перестройки жизнь в Сибири покатилась под откос, и Пса-
хис с семьей переехал в Израиль. Лёва и его друг Сергей Долматов же­
нились на подругах из Вильнюса. Его жена ныне работает журналистом,
они растят дочь. На своей «исторической» родине Псахис неоднократно
выигрывал чемпионат страны и был членом олимпийской сборной Из­
Эпоха Карпова 85
раиля, которая в те годы по непонятным для непосвященных причинам
не завоевала ни одной медали. Достичь дальнейших успехов Лёве, как
ни странно, помешал его высокий интеллектуальный уровень - сейчас в
шахматах время антиинтеллектуалов.
Лёва не занимался спортом, что стало тормозом и в его шахматном
развитии. Он сильно располнел и занялся тренерской работой (Гу-
фельд определил когда-то весовую категорию свыше 100 кг - как тре­
нерскую. Он вносил в нее себя, Геллера, Дворецкого, а затем и Псахи-
са). В числе его тренерских достижений успехи сестер Полгар. Стар­
шая из знаменитой тройки Жужа - стала чемпионкой мира, а младшая
Юдит - вошла в мировую десятку среди мужчин. Лёва отметился и в
шахматной литературе - написал пару превосходных дебютных моно­
графий, из которых особой популярностью пользуется «Французская
защита».
Жизнь сейчас и в Израиле непростая, дикая жара летом, периоди­
чески напоминают о себе арабские террористы. Лёва блестяще знает
английский язык, но иврит отказался учить принципиально. Лев фан­
тастический знаток кино и современной литературы, на компьютере у
него богатейшая библиотека. Среди шахматистов в этом отношении с
ним может сравниться только Петр Свидлер.

Владимир МАЛАНКЖ

Среди шахматистов почему-то


очень мало моряков, хотя, каза­
лось бы, длительное время, про­
водимое в плаваниях, располагает
к занятиям шахматами. Самое из­
вестное из таких путешествий со­
стоялось в 1927 году, когда группа
участников Нью-Йоркского тур­
нира за две недели плавания про­
анализировала вариант ферзевого
гамбита, получивший имя вест­
фальского по названию кораблю
«Вестфалия». Это были гроссмей­
стеры Шпильман, Нимцович и
Видмар.
Из советских шахматистов,
служивших во флоте, можем на­
звать известного ленинградского
86 ПОРТРЕТЫ

мастера Павла Кондратьева, воевавшего морским пехотинцем во время


Великой Отечественной войны, гроссмейстера Владимира Чучелова, -
матроса на Тихоокеанском флоте. Из числа офицеров назовем мастера
Олега Стецко, - бортинженера на стратегическом самолете-разведчи-
ке Ту-95 морской авиации для поиска группировок кораблей США и
НАТО в Атлантике и Тихом океане, закончившего службу подполков­
ником, а также кандидата в мастера Владимира Горяйнова, который ко­
мандовал соединением подводных лодок и вышел в отставку контр-ад­
миралом, а в последние годы своей жизни работал в Центральном Доме
шахматиста в Москве. Но, пожалуй, самым известным из флотских
шахматистов был немец Карл Генниг, контрадмирал, соавтор гамбита
Шара-Геннига.
В галерее офицеров-шахматистов присутствует и гроссмейстер Вла­
димир Маланюк, но с той разницей, что ему довелось профессионально
заниматься шахматами на офицерской зарплате. Его жизнь проходила
между морскими «полюсами» - Архангельском и Севастополем, так как
его мать происходила из северных поморов, хотя отец был директором
филармонии в Виннице. Была у него и замечательная бабушка, побывав­
шая в войну в немецкой оккупации и которая говорила внуку, невзирая
на опасность, что порядок был только при немцах.
Володя с ранних лет играл в сборной юношеской России под руко­
водством незабвенного архангельского тренера Голенищева, ушедшего
из жизни очень рано. Вообще в те времена Архангельск в шахматном
плане заметно выделялся на фоне российской глубинки, но после кон­
чины Голенищева и отъезда Маланюка шахматная жизнь города словно
остановилась. Однако лет через 30 всё вернулось на круги своя, но на
сей раз в феномене женских шахмат, когда в городе воспитали трех грос­
смейстеров - сестер Косинцевых и Славину.
В «золотые времена» 80-х годов, наступившие после постановления
Спорткомитета СССР о развитии шахматного спорта в стране, Мала­
нюк закончил шахматное отделение ГЦОЛИФКа и попал в Севасто­
поль, где его определили на офицерскую должность для прохождения
«шахматной службы» на Черноморском флоте. В то время спортивных
«офицеров» прикрепляли к самым неожиданным объектам, и Володя
числился капельмейстером крейсера, где дослужился до звания капи­
тан-лейтенанта и даже сумел построить под Севастополем дом. Он был
близким другом внука Главкома ВМФ адмирала флота Советского
Союза Горшкова. Трудно себе представить, как гуляла «золотая» флот­
ская молодежь. Володя рассказывал, что все вытекавшие из этого про­
блемы улаживала бабушка его друга.
Впрочем, это не мешало ему успешно выступать не только на ар­
мейских соревнованиях, но и на всесоюзной арене. Он побеждал в чем­
Эпоха Карпова 87
пионатах Вооруженных сил СССР и Украины, неоднократно играл в
высших лигах, лучшим результатом в которых был дележ 2-7-го мест
в 1986 году в Киеве, куда в 2003 году перебрался на постоянное место
жизни. После распада СССР в составе сборной Украины был призе­
ром Олимпиады в Элисте в 1998 году, вице-чемпионом мира в команде
1993 года и бронзовым призером в 1997 году
Маланюк имел свой фирменный дебют - ленинградский вариант
голландской защиты, новейшая теория которого практически создана
на его партиях. Он внес много нового в теорию и практику «родного»
архангельского варианта испанской партии. И всё же абсолютно ясно,
что Володя не раскрыл и половины своего большого таланта. Причиной
тому, скорее всего, отсутствие тренера и реальной шахматной атмосфе­
ры в Севастополе, где, по сути, не было достойных соперника. Правда,
позднее довольно плодотворным оказалось его сотрудничество с Миха­
илом Гуревичем.
Володя отличался исключительной мужской харизмой и неотраз­
имо действовал на женщин. А где женщины - там и зеленый змий, не
лучший спутник на турнирах. На одной из первых лиг, в 1986 году в
Минске, которую выиграл Маланюк, дошло дело до коллективной
пьянки с вызовом милиции и последующим разносом на Федерации са­
мим В.И.Севастьяновым. Из трех фигурантов милицейского протоко­
ла Панченко, А.Иванова и Маланюка первых двух защищали предста­
вители местных споркомитетов. Представителей Флота не оказалось, и
в знак солидарности офицера защищал старший тренер сборной стра­
ны О.В.Стецко. Как рассказывал мой соавтор, он убедил Севастьянова,
что Маланюк во время дебоша спал. Но спал-то он - на полу! Конечно,
такие приключения служили серьезным тормозом в раскрытии шах­
матного потенциала Маланюка. Тем не менее, он отличался завидным
здоровьем, но в 2001 году тяжело отравился на турнире в Словении.
Мне удалось его спасти, отправив в местный госпиталь, потом после­
довала тяжелейшая операция, но Володя перенес и это. После долгого
лечения он сумел вернуться в шахматы, стал много ездить, добрался
даже до Австралии.
И всё же, оценивая его возможности, меня не оставляет чувство со­
жаления, что он, как и большинство других игроков его поколения, не
смог полностью реализовать свой потенциал. Сравнивая его поколение
с нынешним, не вижу у последнего ни того таланта, ни той мощи, да,
и в целом, удовлетворения от шахматной жизни. Только компьютерная,
виртуальная жизнь, ведущая в никуда... Да и сам Маланюк, как и другие
его сверстники, не стал передавать свои знания молодым. К сожалению,
он не создал свою школу, что вполне было ему по силам.
88 ПОРТРЕТЫ

Смбат ЛПУТЯН

Смбат вырос в дружной армян­


ской семье, которая для него -
источник энергии и вдохновения.
Он появился в армянских шах­
матах на фоне успехов Рафаэла
Ваганяна и Аршака Петросяна, в
свою очередь, вызвав золотую ге­
нерацию гроссмейстеров во главе
с Владимиром Акопяном. Смбат
проявил себя одним из сильней­
ших в мире командных игроков, но
в личных соревнованиях выступал
несколько скромнее. После побе­
ды на крупном турнире в Сараево
в 1985 году, в котором он впервые
выполнил норму гроссмейстера,
и сильной первой лиги в Иркут­
ске в 1987 году, ему не удавалось
выигрывать ничего подобного.
Причина, по-видимому, в нежелании расширять дебютный репертуар,
особенно черными - здесь он делал ставку на французскую защиту. Ос­
новой работы Смбата всегда был углубленный анализ своей игры, после
каждой партии он заносил результаты анализов в большие тетради и та­
ким способом постоянно улучшал свою игру и дебютный репертуар. Мо­
жете себе представить, какой трагедией для Смбата обернулась потеря
этих тетрадей в конце 80-х годов. Может быть, именно из-за этой потери
и снизились его индивидуальные результаты.
В составе сборной Армении Лпутян блистал на первых для его
страны Олимпиадах и первенствах Европы, где благодаря и его игре
армянская команда занимала призовые места. Смбат - душа сборной
Армении - он организует все ее тренировочные сборы и определяет
боевой дух команды. Неустанно занимается спортом - футболом и ка­
ратэ, по-видимому, в выносливости ему среди шахматистов равных нет.
Помню, как в Даугавпилсе в 1978 году хулиганы напали на междуна­
родного мастера Ореста Аверкина. Несколько минут Смбат буквально
летал по площади, раскидывая нападавших в разные стороны. На сле­
дующий день протрезвевшие хулиганы дождались Смбата в ресторане,
казалось, не избежать избиения, но Смбат продемонстрировал такое
красноречие и дипломатию, что к общей радости дело закончилось
миром.
Эпоха Карпова 89
Лпутян ведет большую работу с молодежью - под покровительством
премьер-министра Армении он открыл и возглавил Академию шахмат
Армении, является председателем Комиссии «Fair play» при Олимпий­
ском комитете Армении. И в самом деле, лучшей кандидатуры для этой
роли найти было трудно.
Смбат прекрасный семьянин, у него три дочери (одна живет в США)
и сын. Он ведет здоровый образ жизни и является одним из немногих
ведущих шахматистов-вегетарианцев (кроме него, это Ананд и Леко).
Поэтому в разных странах на турнирах сталкивался с понятными га­
строномическими проблемами, особенно в Югославии, где преобладают
традиции мясной пищи.
Смбат один из моих ближайших шахматных друзей, мы много вме­
сте играли, проводили тренировочные сборы и даже сыграли в 1985 году
тренировочный матч во Львове, который я проиграл 1,5:4,5, хотя в дру­
гих турнирах чаще побеждал Смбата.
ПОКОЛЕНИЕ КАСПАРОВА

Гарри КАСПАРОВ

Появление Гарри Каспарова в


шахматной жизни Баку не было
случайным, там проживали за­
мечательные гроссмейстеры Ма­
когонов и Багиров. Детские годы
Гарика были непростыми, он ра­
но лишился отца (в те годы он­
кология почти не поддавалась
лечению) и его воспитанием за­
нимались любящие мать и бабуш­
ка. Вначале в нем чувствовалось
женское воспитание, но встреча с
замечательным московским тре­
нером Александром Никитиным,
еще в ранние годы распознавшим
в Гарике выдающийся шахмат­
ный талант и возложившим на
свои плечи координацию по шах­
матному и интеллектуальному
воспитанию мальчика и его физической подготовке, имела неоценимое
значение. Под его руководством Гарри стал мужчиной, физически и пси­
хологически окреп. И годы спустя после переезда чемпиона мира Каспа­
рова в Москву его наследием в Баку стала целая плеяда новых гросс­
мейстеров - Эльмар Магеррамов, Эмиль Сутовский, Теймур Раджабов,
Шахрияр Мамедьяров, Вугар Гашимов (к несчастью, недавно умерший).
Первые опыты Каспарова в официальных соревнованиях были не­
простыми. В 1976 году, когда 13-летний Гарри должен был ехать на
чемпионат мира среди кадетов во Францию, Никитин оказался «невы­
ездным» (характерный термин советского времени). Будучи тренером
сборной СССР, он доложил руководству Спорткомитета о сообщении
агентства «Франс Пресс» касательно переговоров Карпова с Фишером в
Токио. Карпов, попавший в неприятное положение (несанкционирован­
ная инициатива), нажал на все пружины, добиваясь снятия Никитина
с должности, но руководство ограничилось выведением Никитина «за
штат» и сделало его «невыездным». Ну, а сам Гарри во Францию отпра­
вился с львовским тренером Виктором Картом, но в новой обстановке не
сумел показать своей реальной силы и стал лишь третьим.
Поколение Каспарова 91
С Гарри мы вышли на орбиту чемпионатов СССР в 1978 году в Тби­
лиси. Ему выход достался проще - он отобрался в Даугавпилсе напря­
мую, а мне пришлось «помучиться» месяц в первой лиге в Ашхабаде.
Помню, как сейчас, его худенькую фигуру в любимом ярко-желтом
гольфе на тренировочных сборах молодежной команды СССР в Цах-
кадзоре (Армения) и Отепя (Эстония). Гарри сразу завоевал общее
уважение своими энциклопедическими знаниями и пулеметной ско­
ростью счета. Играли мы очень часто в футбол и Гарри был одним из
главных действующих лиц, хотя играл в кавказском стиле - в основ­
ном индивидуально и в обороне не помогал. Наши пути в дальнейшем
пересеклись уже в 1981 году в Москве, где нам довелось играть за «мо-
лодежку» на матч-турнире четырех сборных СССР Наша команда (Ка­
спаров, Юсупов, Псахис, Долматов, Лпутян, Чибурданидзе и я) долго
не могла решить, кому играть на первой доске - Каспарову или Юсу­
пову. Дошло до голосования. Как ни странно, но мой голос за Гарри
стал решающим, и молодежная сборная играла великолепно, уступив
только первой сборной.
О восхождении Каспарова на мировой пьедестал сказано много, по­
этому ограничусь наблюдениями иного порядка. Гарри настолько мощ­
ная энергетическая фигура, что все работавшие с ним тренеры прибав­
ляли в классе (Азмайпарашвили и Дорфман - два самых ярких приме­
ра). Его энергия всегда била через край, что проявилось в его участии
в политике и бизнесе. Но импульсивный характер не гармонировал с
необходимостью ежеминутного контроля за реализацией задуманных
политических и бизнес-планов, а без этого все проекты заканчивались
фиаско. Белявский рассказывал, как в конце перестройки Гарри по со­
вету приятелей закупил в Сальвадоре корабль апельсинов на пару мил­
лионов долларов. Но мафия в порту Новороссийска задержала товар,
и апельсины сгнили.
Каспаров создал Международную гроссмейстерскую ассоциацию
(GMA), проводил соревнования Кубка мира. Но... проявились его кав­
казский темперамент и бескомпромиссность, - и GMA раскололась
вследствие жесткого конфликта 13-го чемпиона и его команды с осталь­
ными членами ассоциации, не поддержавшими его на Ассамблее в Мур­
сии в 1990 году в вопросах отношений с ФИДЕ и финансами. Гроссмей­
стеры в основном конформисты, но здесь Гарри оказался в меньшин­
стве. В конечном счете он охладел к своему детищу, и GMA распалась.
Эта история стала началом серьезного кризиса шахмат и ФИДЕ, и здесь
роль Гарри оказалась деструктивной.
Гарри - очень интересная интеллектуальная фигура, он ярый привер­
женец теории Фоменко о сдвиге средневековой истории на одно тыся­
челетие назад. Первым браком он был женат на Марии Араповой, от
92 ПОРТРЕТЫ

которой имеет дочь Полину - они живут в купленном Гарри доме в


Нью-Джерси. Вторым браком он был женат на модели Юлии Вовк и
имеет сына Вадима. В настоящее время с третьей женой Дашей Тарасо­
вой они растят дочурку в Нью-Йорке. Лето проводит в любимом хорват­
ском городке Макарска, расположенном на побережье Адриатического
моря, увлекаясь длинными заплывами. Хлебосольный и гостеприимный
хозяин, Гарри любит собирать за большим столом всех своих родствен­
ников и тренеров. Открыл шахматные Академии в Европе, Америке и
Южной Африке. Выпустил замечательные книги о своей карьере, своих
великих предшественниках и исторических матчах с Карповым, - вели­
колепный учебный материал для желающих повысить свое мастерство.
Активно продвигает «Шахматы в школе» и в 2012 году заручился под­
держкой Европарламента по реализации этого проекта.
В начале 90-х годов Каспаров имел серьезные политические амби­
ции, и ходили разговоры о его кандидатуре на один из министерских по­
стов. В дальнейшем ушел в оппозицию, участвовал в протестных акциях,
приводивших к задержанию милицией. Сейчас его амбиции ограничены
критикой президента, что воплотилось в создании организации «Россия
без Путина», которую он возглавил. Во внешнем мире Гарри сотрудни­
чает с влиятельнейшим «Wall Street Journal».

Артур ЮСУПОВ

Артур - фигура почти легендар­


ная, он - второй из учеников Мар­
ка Дворецкого (после Валерия
Чехова), кто стал чемпионом мира
среди юношей. Артур не считал­
ся выдающимся талантом, но был
фантастическим трудоголиком.
Он обладал великолепной физи­
ческой подготовкой, закаленной
в бескомпромиссных футбольных
сражениях в московских дворах.
Он похож на русского медведя с
русой бородой, добрый, надежный
и приятнейший собеседник. Мы
с ним играли в одной команде на
первенстве мира среди молодежи
в Мексике, которое выиграли, и
составляли непобедимую связку в
Поколение Каспарова 93
футбольных матчах против команды Каспарова. Артур становился при­
зером чемпионатов СССР и претендентом на звание чемпиона мира, но
здесь на его пути стал Анатолий Карпов.
Затем с Артуром произошла ужасная история - по возвращении с
турнира в Мюнхене, где они играли вместе с Александром Белявским,
на него в его квартире в доме, расположенном почти напротив Академии
МВД, напали бандиты, которым он открыл дверь по неосторожности. В
результате тяжелого пулевого ранения в живот потребовалась операция
в Бельгии, а за распадом СССР последовала в 1992 году эмиграция в
Германию.
В составе сборной СССР Артур выигрывал пять Олимпиад подряд в
период 1982-90-го годов, а в дальнейшем успешно выступал на Олим­
пиадах и за сборную Германии. И всё же не оставляет чувство, что он не
достиг всего, на что был способен. Думаю, во многом это следствие ране­
ния. После него Артур уже не был тем прежним здоровяком, к которому
все привыкли. У него стали появляться сильные боли в позвоночнике,
и хотя лечение было долгим и, казалось, успешным, они периодически
возвращались.
С Артуром 30 декабря 1984 года мы ездили открывать шахматный
клуб в Черновцах. Процедура сопровождалась мощной грозой с раска­
тами грома и молниями. Плохой признак в канун нового года. Мест­
ные власти отдали под шахматный клуб здание церкви. Для верующих
это было святотатством, хотя они и утешали себя - уж лучше шах­
матный клуб, чем какой-нибудь склад. В начале 90-х годов помещение
вернули церкви, одновременно загубив и один из шахматных центров
Украины, где работал известный тренер папа Гурвич, вырастивший
гроссмейстера Мирона Шера (ныне живущего в Нью-Йорке). В Чер­
новцах проживал и знаменитый теоретик эндшпиля мастер Николай
Копаев.
В Германии Юсупов открыл свою школу, тренирует сына и дочь, пи­
шет книги вместе со своим бывшим тренером Дворецким. С уходом на
шахматную пенсию он всё же продолжает поигрывать в Бундеслиге и
раз-два в год выезжает на турниры. Зарекомендовал себя прекрасным
тренером, был награжден ФИДЕ как автор лучшего учебника 2009
года.
Сломать Юсупова невозможно. Недавно гепатит «С» едва не окон­
чился для него фатально, но Льву Борисовичу пересадили донорскую
печень, и, как впоследствии сказали врачи, без операции он протянул бы
еще максимум два дня. Ему 80 раз переливали кровь, пока не наступило
улучшение.
94 ПОРТРЕТЫ

Михаил ГУРЕВИЧ

Харьков был центром украинских


шахмат еще с 20-х годов, когда
здесь жили брат чемпиона мира
Алексей Алехин и выдающий­
ся этюдист Александр Селезнев,
сборник этюдов которого издал в
1919 году в Берлине сам Ласкер. В
послевоенное время успехи харь­
ковчан связаны с именем тренера
Авшалома Мацкевича, возглав­
лявшего шахматную секцию Двор­
ца пионеров, откуда вышли масте­
ра Николай Микляев и Николай
Мчедлов, покинувшие шахматы
ради науки. Многого ожидали и
от талантливого Алика Буховера,
чемпиона СССР среди школьни­
ков 1961 года, но он так и не стал
мастером. Но настоящий ренес­
санс харьковской школы начался с приездом в 60-е годы фантастически
талантливого Владимира Савона, который в те годы был единственным
представителем молодежи, боровшимся за высокие места в чемпионатах
СССР (лишь в конце 60-х годов к нему подтянулись Тукмаков, Кузьмин,
Балашов и Цешковский). Успехи Владимира Савона привели к появле­
нию ряда новых дарований, во весь голос заявивших о себе в середине
80-х годов.
Миша Гуревич, выросший в харьковской шахматной среде, в юноше­
ском возрасте ничем себя особенно не проявил, и по окончании школы
переехал на некоторое время в Львов, где учился на шахматном отде­
лении института физкультуры. В 80-е годы Львов был одним их глав­
ных шахматных центров СССР, и общение с местными гроссмейстерами
очень помогло молодому шахматисту. Учебу в институте он, к сожале­
нию, прервал и около года работал тренером в городской шахматной
школе «Дебют» совместно с ее основателем Володей Белинским.
По возвращении в Харьков Гуревич много работал со своим другом
Черниным и спортивные результаты стали улучшаться, что проявилось
на чемпионате СССР 1985 года, где они поделили 1-3-е места с Гаврико­
вым. Правда, после скучного дополнительного матч-турнира, в котором
все партии закончились вничью, в Федерации предлагали не присваи­
вать чемпионское звание никому, но, в конечном счете здравый смысл
Поколение Каспарова 95
возобладал и чемпионом объявили Гуревича - по лучшему «Бергеру» в
турнире.
По итогам чемпионата страны со статусом зонального турнира Гуре­
вич получил право на участие в межзональном цикле чемпионата мира,
но воспользоваться им ему не дали. Дело в том, что Михаил конфлик­
товал с местной комсомольской организацией, которая по этой причине
категорически отказывалась дать ему положительную характеристику, а
Харьковский обком КПСС воздержался от давления на Комсомол. Вы­
нужденный пропуск притормозил спортивный рост Михаила на пару
лет, но в конечном итоге возникший кризис во внутригородских отно­
шениях был преодолен и ему позволили играть за рубежом. Этому спо­
собствовала и перестройка, запущенная М.С.Горбачевым.
Став «выездным», Гуревич успешно играл в опенах и часто их выи­
грывал, чему способствовал отработанный им «фирменный» очень тех­
ничный стиль игры, и в 1989 году в рейтинг-листе ФИДЕ он поднялся на
7-ю строку. Это послужило основанием для включения Гуревича в состав
сборной СССР, выигравшей командные чемпионаты мира и Европы. На
стыке 80-90-х годов он участвовал в работе тренерской группы Гарри
Каспарова, но потом их пути разошлись. Чемпиона мира Михаил всё же
вырастил, но в возрастной группе до 20-ти лет - им стал поляк Сверч.
После распада СССР Гуревич решился на переезд в нешахматную
Бельгию, за сборную которой выступил на Олимпиаде в Маниле в 1992
году. Но в личных первенствах мира ему не везло - в 1999 году на меж­
зональном в Маниле для выхода в претендентский цикл ему достаточно
было сделать одну ничью в двух последних партиях, но он проиграл обе.
Этого удалось добиться лишь в 2006 году уже на спаде карьеры, но пер­
вый же соперник Петер Леко оказался не по зубам.
В 2005 году Гуревич принял решение переехать из Бельгии в Турцию,
под флагом которой продолжил свои выступления. Но думаю, охота к
столь частой перемене мест не знает границ. Столько же приблизитель­
но у него было жен и детей - симпатичный и весело-хитроватый, Миша
не может не нравиться женскому полу. Стал дедушкой и получает огром­
ное удовольствие от общения с внуком. Но не меньшее удовлетворение
ему приносят и успехи турецких юниоров, которых с детского возраста
он ведет к гроссмейстерским «погонам».
Миша занимался также шахматным бизнесом, и во времена, предва­
ряющие появление «ChessBase», рассылал подписчикам партии по фак­
су. Здоровьем крепок, оставаясь при этом закоренелым курильщиком с
нормативом две пачки в день. И это на фоне мировой двадцатки, в ко­
торой не курит никто - разве что, по «чуть-чуть», Грищук и Крамник.
А ведь шахматные старожилы помнят времена, когда Таль с Геллером
окутывали сцены чемпионатов СССР облаками дыма.
96 ПОРТРЕТЫ

Александр ЧЕРНИН

В отличие от своего друга Миха-


ила Гуревича, который не слиш­
ком выделялся в юные годы,
Александр Чернин был одним из
сильнейших юниоров Советского
Союза. Он пришел вторым (после
Ясера Сейравана) на чемпионате
мира 1979 года среди 20-летних, а
затем выиграл чемпионат Европы.
Совместная тренировочная работа
с Михаилом Гуревичем, привед­
шая к выигрышу зонального тур­
нира СССР 1985 года, не только
принесла им титулы гроссмейсте­
ров, но и выдвинула в число веду­
щих шахматистов страны. Чернин
успешно сыграл на межзональном
в Тунисе (4-5-е места), и, выиграв
дополнительный матч у Гаврикова
(3,5:2,5), вышел в турнир претендентов в Монпелье 1985 года. На этом
турнире он был единственным советским участником, игравшим без
тренера (Борис Постовский буквально перед выездом был заменен офи­
циальным представителем) и сыграл неудачно, разделив 8-9-е места.
В составе сборной СССР он выиграл командный чемпионат мира 1985
года. Как это ни удивительно, но 1985 год оказался пиком его успехов, -
карьера 25-летнего Александра пошла на спад.
Мои контакты с Черниным не ограничивались всесоюзной ареной. В
1981 году мы играли в Мемориале Капабланки в Сьенфуэгосе, где в часы
досуга с помощью нашего переводчика Анхеля (колоритнейшей лично­
сти из службы безопасности Фиделя Кастро) ездили в порт на совет­
ские сухогрузы в гости к капитанам. Водка текла рекой, были и русские
баньки. Но иные поездки не были столь мажорными. Во время одной из
поездок (велосипед мы взяли напрокат) на пляж в 4-х километрах от го­
стиницы какой-то тип на газике спихнул наш «тандем» на обочину, и мы
упали на скорости 50 км/час. Я получил легкое сотрясение мозга, а Саша
ободрал всё тело, которое отказывалось заживать в кубинском климате.
В начале 90-х Чернин работал с сестрами Полгар, и естественным
продолжением этого стал его переезд в Венгрию с получением граждан­
ства. Он играл за сборную этой страны с 1992 по 1999 годы, но в то время
эта некогда грозная команда особых успехов уже не достигала. Трени­
Поколение Каспарова 97
ровал и молодое поколение венгерских шахматистов, в числе которых
были такие таланты, как Веркеш и Ач. Он так и не выучил труднейший
венгерский язык и часто имел проблемы с венгерскими таможенниками.
Но с введением Шенгенского соглашения жизнь облегчилась, так как
можно путешествовать и без знания венгерского языка. Женат на пер­
вой жене Артура Юсупова Татьяне, которая венгерским языком владеет
и является его переводчиком, растят сына.
Чернин - большой знаток защиты Пирца и написал об этом дебюте
великолепную книгу в соавторстве с Львом Альбуртом, который в конце
70-х годов сменил Дерибассовскую на Брайтон-бич (с 2011 года успеш­
но работает шеф-тренером в американской Академии Гарри Каспарова).
С отъездом за рубеж Чернина и Гуревича, харьковская школа понесла
заметные потери, которые с распадом СССР продолжились. Перебрался
в Москву Мачульский, уехал в США Стрипунский и в Израиль - Альтер-
ман. Но патриоты остались, и харьковская школа продолжает функцио­
нировать, прежде всего, благодаря поддержке ректором Харьковской
юридической Академии вузовской команды «Юракадемия», за которую
играют победители Олимпиады Эльянов и Моисеенко. Тренирует жен­
скую сборную Украины Бродский. Но главная сенсация начала 21-го
века - Анна Ушенина, ставшая чемпионкой мира в 2012 году!

Андрей СОКОЛОВ

Андрей Соколов - ученик извест­


ного московского тренера Вла­
димира Юркова, воспитавшего
Юрия Балашова и Александра
Морозевича. Андрей выступал за
нашу команду «Труд» - чемпиона
СССР 1982 года и победителя Куб­
ка Европы-1984, был душой ком­
пании, прекрасно играл на гитаре.
Он не слишком блистал в дет­
ском возрасте, но как-то неожидан­
но сделал резкий рывок и выиграл
чемпионат мира среди юношей 1983
года. Его эйфорический взлет про­
должился в 1984 году; 21-летний
дебютант высшей лиги во Львове
стал чемпионом СССР, с ходу про­
шел весь цикл от зонального турни­
98 ПОРТРЕТЫ

ра СССР 1985 года до турнира претендентов в Монпелье, где был в числе


победителей; затем выиграл матчи у Ваганяна и Юсупова, уступив лишь
в суперфинале 1987 года Карпову. В те же годы становился победителем
Олимпиад в составе сборной СССР.
Соколов исповедовал классический стиль игры контратакующего
направления. Начиная свои партии ходом королевской пешки, был ис­
ключительно опасен белыми. Черными блестяще играл «шевенинген»,
но на l.d4 предпочитал новоиндийскую, что, по-моему, не слишком со­
ответствовало его стилю игры. Андрей свято верил в свою миссию стать
чемпионом мира, но, достигнув своего потолка, утратил интерес к шах­
матам, что привело к снижению результатов. Он не слишком пережи­
вал, и, к сожалению, стал «злоупотреблять». Характерен такой диалог по
возвращении из турнира в Лугано. На вопрос: «Андрюха, как сыграл?»,
последовал ответ: «Да я туда ездил пивка попить!».
После распада СССР он уехал во Францию, где, играя в клубных со­
ревнованиях и чемпионате страны, ничем особым не выделялся. К сожа­
лению, шахматный век гроссмейстера столь высокого уровня оказался
слишком коротким. В годы учебы в Москве закончил шахматное отделе­
ние ГЦОЛИФКа, но так и не решился стать тренером, хотя иногда зани­
мался с французскими юниорами.

Валерий САЛОВ

Салова - славного представителя


питерской школы, можно срав­
нить с трагической фигурой Ро­
берта Фишера. Едва ли не самый
большой интеллектуал в мировой
элите, он учился в Ленинградском
университете, блестяще знает ан­
глийский язык; выучил и испан­
ский, когда перебрался в Испа­
нию, куда его переманил сам Луис
Рентеро, обещавший создать в Ли­
наресе детскую шахматную школу.
К сожалению, испанская «манья-
на» сработала и на этот раз, школы
Валера не дождался. Известен был
своей принципиальностью - вы­
ставив все призы, полученные в
Линаресе, перед дверью квартиры,
Поколение Каспарова 99
Валера тут же уехал в Мадрид и с этого момента начался его уход из
больших шахмат. Странно, что Валера не играл в испанском команд­
ном чемпионате, где участвуют очень сильные шахматисты. Имел пару
блестящих выступлений в чемпионатах СССР (в 1987 и 1988 годах),
межзональных турнирах, но в претендентских матчах ему не фартило.
Блестяще играл в Кубке ГМА, в конце 80-х был третьим в мире после
Карпова и Каспарова. Играл Валера в остром контратакующем стиле
при классическом дебютном репертуаре. Игроков такого стиля немно­
го, и поэтому с ним очень тяжело играть. В 90-х у Валеры начался не­
понятный конфликт с Каспаровым, а Гарик, как и его великий учитель
Толя, умеет расправляться с ершистыми и неугодными. Все-таки жаль
потерять прекрасного шахматиста, хотя шахматный мир сделал вид, что
ничего особенного не произошло.
Главной проблемой Салова было неважное здоровье, особенно болез­
ни горла, из-за которых в решающие моменты у него возникали пробле­
мы. Он много занимался спортом, бегал полумарафоны, чтобы ликви­
дировать свое физическое отставание от конкурентов. Валера женился
на землячке из Петербурга, у них родились близнецы. По слухам, Салов
работал в одном из отелей Мадрида ночным портье. Это его решение на­
поминало уход в сторожа протестующей интеллигенции в СССР.

Василий ИВАНЧУК

Василий родился в 1969 году в


городке Бережаны, что в Терно­
польской области в 80-ти кило­
метрах от Львова. У маленького
вундеркинда были проблемы с
тренировкой в городке без шахма­
тистов и, естественно, Львовский
клуб армии взял над ним шефство
и посылал тренеров в Бережаны
для индивидуальной работы. В
начале 80-х годов шефство над
шахматистами армейского шах­
матного клуба взял на себя гене­
рал-полковник Николай Абашин,
фанатик шахмат (а тогда в клубе
играли Белявский, Дорфман, Ли-
тинская). И в этой атмосфере та­
лант Иванчука стал расцветать. В
100 ПОРТРЕТЫ

середине 80-х годов семья Василия окончательно переселилась в Львов,


тогда - шахматную столицу Украины. Последовал взрыв результатов, и
победой на «супер-опене» в Нью-Йорке 1988 года Василий продемон­
стрировал, что скоро войдет в мировую элиту. Действительно, уже в 1990
году он возглавил сборную СССР на Олимпиаде в Нови-Сад. После
двух побед в Линаресе Иванчуку рекомендаций не требовалось - он в
мировой пятерке.
Но за первенство мира ему долго не удавалось побороться (впрочем,
как и за звание чемпиона СССР). Несмотря на блестящую победу в 1990
году на межзональном турнире в Маниле, у него никак не получалось
преодолеть сравнительно простые барьеры. Лишь в 2001 году он сумел
себя показать и выйти в финал чемпионата мира, но матч с Пономаре­
вым стал не вершиной его карьеры, а неожиданной катастрофой.
Вечной слабостью Василия была психологическая неустойчивость,
отсюда постоянные смены тренеров и неумение играть решающие пар­
тии. Но ему присуща артистическая жилка, и занимательно наблюдать
за Василием, когда он находит интересную идею, - глаза его загораются,
и следует невероятный взрыв фантазии. Но с годами в его партиях это
проявляется всё реже. Из-за психологических проблем он тяжело пере­
носит поражения - после партии с Юдит Полгар в Париже от бессилия
ударил головой о стенку. Однажды на турнире в Линаресе Белявский и
Гулько не могли уснуть, рядом с их номером кто-то всю ночь бегал по
комнате и кричал: «Как я мог проиграть этому пацеру?» Утром на ре­
цепции они выяснили, что это был Иванчук и проиграл он... Гарри Кас­
парову!
У Василия был опытный тренер, гроссмейстер Владимир Савон, со­
провождавший его на межзональный турнир в Маниле. Но когда перед
возвращением Савон напомнил ему об оплате за свою работу, Василий
сделал удивленное лицо и разочарованно сказал: «А я думал, Вам со
мной просто приятно работать». Жаль, что возможный успешный тан­
дем так и не состоялся. Мне представляется, что их сотрудничество мог­
ло привести Василия к выигрышу чемпионата мира - в дальнейшем у
него такого тренера уже никогда не было. Одно время он сотрудничал
с мастером Михаилом Некрасовым, отличным психологом, который
много сделал для решения проблемы психологической неустойчивости
Василия, но и здесь по непонятным причинам сотрудничество прерва­
лось. Но попытки поддержать Иванчука продолжались. В 1991 году мы
создали фонд «Шахматную корону - Украине», где собрались известные
люди, чтобы помочь Василию осуществить свою мечту; я немного помо­
гал Василию перед матчем с Юсуповым, передал ему картотеку, но затем
фонд распался из-за недоразумений с Иванчуком - к сожалению, второй
раз подобную идеалистическую группу не собрать.
Поколение Каспарова 101
Иванчук беззаветно любит шахматы и готов играть во всех турнирах,
но после блестящих побед следуют необъяснимые провалы. Но стоит
ему отдохнуть, как всё становится на свои места. Все успехи украинских
шахмат, и победы на Олимпиадах 2004 и 2010 годов, и в чемпионате
мира 2001 года, без Иванчука были бы невозможны, и, естественно, на­
циональная команда ценит своего лидера.
Несмотря на полную поглощенность шахматами, Василий обладает
и другими талантами. Он любит кино, разбирается в поэзии - это его
интеллектуальное хобби. Он освоил турецкий язык, чтобы проводить
тренировочные сборы с турецкими ребятами. О его рассеянности сре­
ди шахматистов гуляет много рассказов, граничащих с анекдотами. На­
пример, такая: директор дортмундского турнира («на гражданке» - шеф
местной криминальной полиции) попросил своих друзей в аэропорту
Франкфурта «выловить» Василия из толпы и посадить на поезд в Дорт­
мунд. Но Василий проскользнул мимо кордона, впрыгнул в такси и ско­
мандовал: «Готель “Скандик Кради”, Дортмунд», и был неприятно удив­
лен огромным счетом в 700 марок.
Василий был женат на вице-чемпионке мира Алисе Галлямовой, но
брак распался и Алиса возвратилась в Казань, хотя успела помочь Укра­
ине выиграть первенство Европы в 1992 году и завоевать серебро на
Олимпиаде в Маниле. У Василия есть сын Михаил, причем интересно,
что в семье Иванчуков попеременно мужчинам дают имена Василий и
Михаил.
Стать чемпионом мира Иванчуку с его потрясающим шахматным та­
лантом помешали, по моему мнению, недостатки внутренней организо­
ванности, или, как говорил Ботвинник, слабое самопрограммирование.
Но любители шахмат всего мира по-прежнему обожают Иванчука, по­
тому что никто из представителей элиты не играет с таким творческим
размахом. И, пожалуй, он единственный, кто не ценит помощь компью­
теров. В последнее время Иванчук открыл в Львове школу, где надеется
вырастить своих наследников.
102 ПОРТРЕТЫ

Нельзя объять необъятное! Ярких биографий так много, что их число


явно превышает возможности книги. Мне хочется сказать несколько
слов о моих современниках, участниках высших лиг, которые достойно
соперничали со своими коллегами, но имели более скромные результаты.
Особое чувство уважения и признательности я испытываю
к гроссмейстерам старшего поколения.

Эдуард ГУФЕЛЬД, неутомимый пропагандист творческих шахмат,


возглавлял комиссию ФИДЕ по творчеству и ратовал за установление
призов «за красоту», многократный тренер женской сборной СССР на
Олимпиадах, подготовивший чемпионку мира Майю Чибурданидзе, в
которую вложил всю свою душу. Он был очень яркой и шумной фигу­
рой, выше всего ставил не результат, а красоту партий. Сам он сыграл
таковых множество, в том числе со Смысловым, Талем и Спасским, но
особенно ему удалась партия с Багировым. Он называл ее «Моя Джо­
конда» и дразнил «соавтора» каждой новой публикацией. Гуфельд обо­
жал слона g7 и с удовольствием играл староиндийскую защиту и вари­
ант дракона в «сицилианке». Перед вынужденным разменом любимого
слона он, на прощание, целовал его. Когда однажды юный Гарри Каспа­
ров неправильно поменял слона g7, Эдик назвал его преступником!
Гуфельд эмоционально радовался победам, а после поражений, слу­
чалось, вел себя как разъяренный тигр, и лучшим успокоительным было
для него хорошо поесть. Его вес зашкаливал за сотню, мне казалось, что
он выглядел на 150 кг, хотя есть люди, помнящие его худеньким краси­
вым мальчиком. Он любил свою весовую категорию и считал, что грос­
смейстер сам по себе должен быть фигурой, то есть иметь вес. Обраща­
ясь к юному субтильному Карпову, он удивлялся: «Как ты можешь быть
гроссмейстером рядом со мной или Ефимом Петровичем Геллером?»
Его любимой фразой была «20 кг тому назад». О торговой «жилке»
Гуфельда ходили легенды. Он обожал торговаться везде, как на Бесса­
рабском базаре в Киеве! Мог выторговать всё, что угодно даже у таких
«асов», как арабские торговцы, но и сам иногда попадал впросак. Как-то
в Иерусалиме Эдик забрался на двухметрового верблюда, предваритель­
но сбив цену до пяти долларов за поездку, но по возвращении арабский
погонщик затребовал с него еще пятнадцать за спуск. Под общий хохот
ему пришлось пойти на попятный, по достоинству оценив логику вер­
блюжьего «рэкетира».
После распада СССР Гуфельд много ездил по миру, чередуя тренер­
скую работу с индивидуальными занятиями с игроками-любителями. В
конце 90-х он переехал в США и поселился в Лос-Анджелесе, где про­
должал вести столь же активный стиль жизни, но здоровье было уже не
то. В сентябре 2002 года во время одной из картежных посиделок с ним
Портреты 103
случился удар. Прошло уже больше десяти лет, но нам по-прежнему не
хватает всегда оптимистически настроенного Эдика с его слегка нагло­
ватым «подольским» юмором.
Владимир БАГИРОВ был первым национальным гроссмейстером,
выполнившим эту норму на чемпионате СССР, проживая в стороне от
признанных шахматных центров, хотя его земляками в родном Баку
были и знаменитые братья Макогоновы. Произошло это 1960 году, но
с его крепким защитным стилем игры выполнить второй балл удалось
лишь через 18 лет. Окончив выступления в чемпионатах СССР, он с
успехом занимался тренерской деятельностью и долгое время сотруд­
ничал с Львом Полугаевским, а затем, переехав в Ригу, тренировал
Михаила Таля и сборную Латвии. Владимир Константинович обладал
своеобразным чувством черного юмора, с вечной сигаретой «Элит» в
пальцах и неторопливой аристократической походкой. Защиту Алехина
любил до самозабвения, и даже рассказывал, что однажды во сне явился
ему сам Алехин и приказал играть его защиту. Умер Багиров во время
партии. После операции он не внял совету Свешникова восстановиться
на даче и поехал на турнир в Финляндию, где в цейтнотном стрессе его
настиг удар. На его памятнике высечена позиция защиты Алехина.
Айвар ГИПСЛИС, первый национальный гроссмейстер Латвии
(если не считать Таля), в спортивном плане следовал пути Багирова,
но, участвуя в шести чемпионатах СССР, он оказался более продуктив­
ным - гроссмейстером сумел стать еще в 1967 году. Айвар Петрович был
очень позитивным человеком, живо интересовавшимся шахматной жиз­
нью страны. Он основал яркий журнал «Шахе» и долгие годы возглав­
лял его как главный редактор. Гипслис имел репутацию самого крупного
теоретика после Болеславского, и в 70-е годы был постоянным тренером
Ноны Гаприндашвили. Как и Багиров, он умер за шахматной доской во
время турнира Бундеслиги в Германии.
Владимир САВОН родился в 1940 году в Чернигове, но в дальней­
шем перебрался в Харьков. Несмотря на тяжелые послевоенные годы,
уже в 21-летнем возрасте пробился в финал чемпионата СССР 1961 года
и считался надеждой советских шахмат. Всего он сыграл 10 финалов, а
пиком достижений стала победа в чемпионате СССР 1971 года в Риге
впереди Таля, Смыслова, Штейна и Карпова, что позволило говорить о
появлении нового гроссмейстера первой величины. Он подтвердил это
успехом и в следующем чемпионате страны, завоевав бронзовую медаль.
В эти же годы Савон успешно выступает на первенствах мира среди сту­
денческих команд, где установил своеобразный рекорд (пять побед!),
хотя менее успешно играет за сборную СССР на Олимпиаде 1972 года.
Отличался активным позиционным стилем, и хотя нередко попадал в
острейшие цейтноты, умел сделать за пару минут 20 добротных ходов.
104 ПОРТРЕТЫ

Его карьера сломалась после трагического случая на турнире в Днепро­


петровске 1984 года, когда на него с Панченко в ресторане напали ху­
лиганы. В конце своей шахматной карьеры занимался тренерской рабо­
той в Харькове, его высшим достижением стала работа с Иванчуком. У
Владимира давно были проблемы с сердцем, и умер он в «шахматном
возрасте» 64-х лет, как и Роберт Фишер. С уходом Савона ушел послед­
ний представитель знаменитой украинской шахматной генерации с ее
когортой гроссмейстеров, бум которой пришелся на 80-е годы.
* * *

И з моих современников надо отметить имена не только героев,


но и других участников высших лиг, многие из которых были
заметными личностями в советских и мировых шахматах.

Евгений СВЕШНИКОВ, участник семи высших лиг, начиная с пер­


вой в 1973 году, сильнейшей, по мнению многих, в истории чемпионатов
СССР, в которых выступал достойно и заслужил репутацию твердого
«середнячка» (лучший результат 5-8-е места в 1978 году). В его активе
могла быть и восьмая высшая лига - в 1984 году, но из-за серьезной бо­
лезни он ее пропустил. Колоритнейшая фигура, можно сказать живой
классик, едва ли не единственный из играющих гроссмейстеров, имею­
щий свой дебют, по какому-то недоразумению означенный в классифи­
кации дебютов, как челябинский вариант. Игрок неизменных дебютных
вкусов, готовый отстаивать свои концепции до конца, особенно в излю­
бленных системах, таких как З.е5 белыми во французской защите и
4...е5 за черных в сицилианской защите, автор отличных теоретических
монографий на эту тему. Страстный борец за интеллектуальную соб­
ственность шахматистов. Умудряется проживать в родном Челябинске,
где имеет свою школу, и в зарубежной Риге, где живет семья. Активно
пропагандирует шахматы, открыл (вместе с Борисом Спасским) в ураль­
ском городке Сатка широко известную молодежную школу.
Наум РАШКОВСКИЙ, участник шести высших лиг, в том числе и
первой - 1973 года, также был «середнячком» сильнейших турниров
страны (лучший результат 8-е место в 1986 году). Он в юные годы был
исключительно талантлив, и даже замечен Ботвинником, который при­
гласил его в свою школу. Правда, пребывание в ней оказалось недол­
гим, - он был заводилой всех заварух и отчислен мэтром за организацию
подушечной драки. Это было следствием трудного детства в Свердлов­
ске, где он слыл «хулиганом», что не способствовало реализации его
незаурядного таланта. В зрелом возрасте проживал в Кургане, Сочи и
Алма-Ата. В столице Казахстана его деятельность оказалась довольно
продуктивной, он фактически вывел казахскую шахматную школу на
Портреты 105
мировой уровень. С распадом СССР Нема (так его, любовно, звали все)
вернулся в родные пенаты и создал мощную команду «Урал», неодно­
кратного клубного чемпиона России, побеждавшую и в Кубке Европы. В
2002 году он - старший тренер сборной России, которую привел к побе­
де на Олимпиаде.
Юрий РАЗУВАЕВ, первый гроссмейстер послевоенного поколения
(родился в 1945 году), сыграл лишь пять высших лиг с более скромными
достижениями, чем младшие по возрасту Рашковский и Свешников, по­
скольку больше тяготел к тренерской деятельности. В 70-е годы вместе с
Семеном Фурманом тренировал Анатолия Карпова, в 80-е - активно со­
трудничал с Тренерским советом федерации, тренировал олимпийские
сборные СССР на Олимпиадах, а в новейшие времена вывел в чемпион­
ки мира Александру Костенюк. Но вершиной тренерской деятельности
Разуваева стало создание Тренерской комиссии ФИДЕ, которой он ру­
ководил 10 лет. Человек высокой культуры, полиглот (на студенческом
первенстве мира в Мексике он успел овладеть испанским языком), неиз­
менно доброжелательный, Разуваев умел отстаивать свои позиции, хотя
его принципиальность не всегда приходилась по вкусу начальству. В его
активе множество статей и ряд интересных книг, из которых выделяет­
ся монография об Акибе Рубинштейне. В последние годы много уделял
внимания тематике «Шахматы в системе школьного образования».
Аршак ПЕТРОСЯН после победы в 20-летнем возрасте в крупном
юношеском турнире в Пловдиве (1973 г.), казалось, идет по пути своего
великого однофамильца Тиграна Петросяна. Но, после успешных высту­
плений в ряде международных турниров в Ереване, сочетавшихся с уча­
стием в системе всесоюзных соревнований (вершина - высшая лига 1985
года), став гроссмейстером, явно тяготел к тренерской работе. Уже в то
время он сотрудничал со своим другом Олегом Романишиным и соотече­
ственниками Рафаэлом Ваганяном и Владимиром Акопяном. Но по-на­
стоящему его тренерский талант раскрылся уже в 21-м веке, когда он
трижды приводил сборную Армении на пьедестал победителей Олимпи­
ад. Параллельно он готовил к выступлениям в системе личного чемпио­
ната мира и своего зятя венгерского гроссмейстера Петера Леко, который
едва не выиграл финальный матч у Владимира Крамника в 2004 году.
Вячеслав ЭЙНГОРН, самый стабильный в 80-е годы гроссмейстер
«карповского призыва». В его активе семь последних высших лиг, в ко­
торых он показывал неизменно высокие результаты (3 место - 1984 г.,
2-7-е места - 1986 г., 3-4-е места - 1987 г., 5-6-е места - 1987 г., 2-5-е
места - 1989 г.). Игрок жесткого позиционного стиля, он развивался
медленнее своих ровесников, пробившись в главный турнир страны
лишь в 28 лет, но, заняв свои высоты, их уже не уступал. Он внес много
интересных идей в развитие современной дебютной теории, и кто знает,
106 ПОРТРЕТЫ

какие рубежи ему были по силам, если бы не распад СССР, повлиявший


на дальнейшую жизнь многих былых соотечественников. Постсоветская
карьера Эйнгорна была недолгой, но достаточно плодотворной - ему
довелось выигрывать в составе сборной Украины чемпионат мира 1999
года в Ереване и становиться призером Олимпиад. По окончании карье­
ры стал успешным тренером женской сборной Украины и привел свою
команду на пьедестал победителей Олимпиады 2006 года в Турине.
Георгий АГЗАМОВ, мой одногодок и постоянный конкурент в юно­
шеских турнирах, оказался трагической фигурой в советских шахматах.
Уверенно с двух попыток выполнивший звание гроссмейстера, он стал
основателем узбекской школы и слыл феноменально цепким защитни­
ком, обладавшим великолепной техникой, и был способен вести много­
часовую борьбу до полного истощения ресурсов. Казалось, его ждет хо­
рошая карьера, но судьба отвела ему участие лишь в трех высших лигах.
В 1986 году по окончании отборочного турнира в Севастополе, он перед
отъездом решил полюбоваться природными достопримечательностями
и погиб, упав со скалы в окрестностях Фиолента.
Виктор ГАВРИКОВ, уроженец молдавского села Криуляны, из ка­
тегории загадочных гроссмейстеров. Не выделяясь яркими талантами,
играл в простые, но «светлые» шахматы, оставаясь в тени, и как-то не­
заметно в течение семи лет отыграл пять высших лиг со стабильно вы­
сокими результатами, соизмеримыми с достижениями Эйнгорна (4-5-е
места - 1981 г., 1-3-е места - 1985 г., 2-7-е места - 1986 г.). Высшим до­
стижением был дележ 1-3-го мест на высшей лиге 1985 года, носившей
и отборочные функции зонального турнира. Однако в матч-турнире за
звание чемпиона СССР у него не было реальных шансов на победу, -
друзья-харьковчане Гуревич и Чернин играли против него солидарно.
Но, несмотря на успехи, складывается впечатление, что Гавриков не рас­
крыл полностью своего оригинального таланта. Он был одним из луч­
ших знатоков теории в стране, и как тренер работал с Наной Алексан­
дрия. После распада Советского Союза Гавриков изрядно помотался по
свету, пока не осел в Болгарии.
Сергей ДОЛМАТОВ, уроженец небольшого городка Киселевска, что
в Кузбассе, ученик видного тренера Марка Дворецкого. И хотя стал чем­
пионом мира среди юношей, как и Гавриков, не сумел полностью реали­
зовать свой весомый потенциал. В его активе шесть высших лиг, но лишь
в последней из них в 1989 году в Одессе ему удалось войти в группу при­
зеров (дележ 2-5-го мест). Будучи агрессивным игроком тактического
стиля, он сумел развить свою эндшпильную технику до высочайшего
уровня, и приглашение его в «команду» Гарри Каспарова выглядело ло­
гичным. Потом он тренировал Владимира Крамника, Алису Галлямову,
а затем сменил Наума Рашковского на посту старшего тренера сборной
Портреты 107
России, которую лишь однажды сумел привести к победе на чемпионате
мира в 2005 году. В последнее время работает главным тренером гости­
ной Дворковича.
Леонид ЮДАСИН, воспитанник ленинградской шахматной школы,
играл в творческие, «веселые» шахматы, что же касается практической
силы - способен был «заатаковать» любого, невзирая на авторитеты.
Был самым ярким шахматистом Ленинграда, но на удивление долго
шел к титулу гроссмейстера («вечно» не хватало пол-очка), и, блеснув в
1981 году победой во Всесоюзном отборочном турнире, получил звание
гроссмейстера лишь восемь лет спустя. В его активе только четыре выс­
шие лиги, но среди них и юбилейный турнир 1988 года с сильнейшим
составом во главе с чемпионами мира Карповым и Каспаровым, в кото­
ром он поделил почетное 5-6-е место. С получением в 1989 году титу­
ла гроссмейстера повысилась и мотивация, подкрепленная успехами в
1990 году: дележ 1-4-го мест в зональном турнире СССР, успех в меж­
зональном турнире, дележ 1-4-го мест в финале последнего чемпионата
СССР в Ленинграде, победа в составе сборной СССР на Олимпиаде в
Нови Саде. Он дважды пробивается в претендентский цикл, но на пер­
вом же этапе каждого из них получает сильнейших соперников - Иван­
чука и Крамника, которых пройти не смог. С распадом страны Юдасин
уехал в Израиль, выступал за команду этой страны, а затем, в связи с
болезнью жены, перебрался на постоянное жительство в США. В те
годы он много внимания уделял вопросам религии. Написал объемную
философскую книгу «Тысячелетний миф шахмат» о близости шахмат
и религии, в которой рассмотрел взаимосвязь личности шахматиста с
магией 64-х полей.
Александр ХАЛИФМАН, другой яркий воспитанник ленинград­
ской шахматной школы, после участия в 17-летнем возрасте в первой
лиге (1983 г.) рассматривался как наиболее перспективный представи­
тель нового поколения молодежи. Однако его выступления в высших
лигах надежд не оправдали. В четырех главных турнирах страны в по­
следние годы существования Советского Союза он впервые превзошел
50-процентный результат лишь в усеченном до 14-ти участников финале
1990 года в Ленинграде (дележ 5-6-го места). После распада СССР Ха-
лифман уехал в Германию, а когда по возвращении в родные пенаты на­
ладил личную жизнь, неожиданно выиграл «нокаут» чемпионата мира
1998 года в Лас-Вегасе. Однако, удержаться на достигнутом уровне не
смог. Открыл свою Академию шахмат, где воспитал немало сильных
шахматистов, в основном иностранцев. Написал серию дебютных моно­
графий о репертуаре чемпионов мира Крамника и Ананда, пользующих­
ся спросом в шахматном мире.
АНАЛИТИКИ И ПРАКТИКИ

Патриарх советской шахматной школы М.М. Ботвинник утверждал, что


процесс мышления и принятия решений в шахматной партии - это чи­
стая аналитическая работа при ограниченном времени. Поэтому трени­
ровочный процесс должен быть нацелен на развитие этого качества.
Сам Ботвинник демонстрировал это в самом блестящем виде - он
анализировал и готовил не отдельные варианты, но и целые системы
стратегической направленности. Пример тому, система Ботвинника, не­
подвластная пока компьютерным анализам.
Еще до войны Ботвинник взял под свою опеку группу талантли­
вых ленинградских юношей (в их числе был и Марк Тайманов) и стал
приучать их к аналитической работе в дебюте, используя их некоторые
идеи в собственной практике. В дальнейшем он привил свой метод ра­
боты Юрию Балашову, Александру Белявскому и, в большей степени,
Гарри Каспарову. Ботвинник считал, что только исследователь (он из­
бегал слова «аналитик») может стать чемпионом мира, и даже Роберта
Фишера почему-то не считал исследователем, что, объективно говоря,
не соответствовало реальности.
В предвоенные годы исследовательская работа в основном проводи­
лась в эндшпиле: известны работы Андре Шерона во Франции и совет­
ских исследователей Николая Григорьева - его «коньком» был пешеч­
ный эндшпиль, и этюдистов Генриха Каспаряна и Владимира Брона. В
послевоенные годы анализировали эндшпильные позиции Юрий Авер­
бах и Николай Копаев.
Но практиков привлекали в первую очередь дебютные разработки.
Ведь не только исследователь Ботвинник, но и его наследники Смыслов,
Таль, Спасский, Петросян, Карпов, будучи в известной степени практи­
ками, понимали важность аналитической работы в дебютной подготов­
ке к матчам на первенство мира. И не случайно каждый из них прибегал
к долговременному сотрудничеству с выдающимися аналитиками. Как
читателю понравятся такие, например, связки: Бронштейн - Фурман
и Болеславский, Смыслов - Симагин и Макогонов, Петросян - Болес-
лавский, Суэтин, а позднее и Зайцев, Спасский - Бондаревский, Кар­
пов - Фурман, Зайцев, Геллер и Полугаевский. И лишь Таль выпадает
из общего ансамбля - он имел феноменальную память. В одном ряду с
Талем стояли лишь Алехин и Фишер - они помнили всё, что видели на
доске и в текстах партий! А это огромнейшее преимущество. Помнится,
как Таль «облетал» все доски во время тура, успевая поучаствовать в
анализах коллег по окончании партий, пополняя свои познания таким
необычным образом.
Аналитики и практики 109
Первым в ряду выдающихся
исследователей дебюта, безус­
ловно, стоит Исаак Ефремович
Болеславский. Его совместную
работу с Бронштейном над ста­
роиндийской защитой, яркие воз­
можности которой они открыли
шахматному миру, трудно перео­
ценить. А чего стоит вариант Бо-
леславского в сицилианской за­
щите! Дебютные монографии Бо-
леславского, издаваемые в ГДР в
60-х и 70-х годах, стали «библией»
для тысяч молодых шахматистов.
На протяжении 10-ти лет (1959-
1969) он сотрудничал с Тиграном
Петросяном, которого уверенно
провел по пути от претендента
до чемпиона мира. В дальнейшем
Исаак Ефремович передал свои Исаак Ефремович Болеславский
знания и методы работы Альберту
Капенгуту, великолепному теоретику, воспитавшему Бориса Гельфанда
и Илью Смирина.
Кроме работы с молодежью в Белоруссии, Болеславский помогал в
становлении и Александру Белявскому. По рассказу Александра, ког­
да возникали вопросы к мэтру, тот сначала открывал свои книги, чтобы
вспомнить что писал. И, не обнаружив, говорил: «Молодой человек, по­
гуляйте часок». Когда Белявский возвращался, Болеславский имел от­
вет на трудный вопрос.
К сожалению, замечательный аналитик преждевременно ушел из
жизни.
Помощник Бориса Спасского в восхождении на шахматный пре­
стол Игорь Захарович Бондаревский был замечательным наставником
и тренером куда больше, чем исследователем дебюта, но умел создать
мощную мотивацию в карьере своего подопечного.
Семен Абрамович Фурман успешно играл в чемпионатах СССР и в
1949 году стал бронзовым призером, но ббльших успехов достиг в ана­
литической работе, - вместе с Болеславским он готовил Давида Брон­
штейна к матчу с Ботвинником. Однако вершиной его достижений ока­
залась индивидуальная тренерская деятельность с Ирины Левитиной и,
в первую очередь, с Анатолием Карповым, в завоевании которым звания
чемпиона мира он сыграл решающую роль.
no ПОРТРЕТЫ

Его преемником в команде


12-го чемпиона мира стал анали­
тик новой волны Игорь Аркадье­
вич Зайцев, который в 70-е годы
сотрудничал с Петросяном в его
претендентских циклах, а затем
был приглашен Карповым в пери­
од матчей за мировое первенство
с Корчным, и продолжил с ним
сотрудничество на этапе едино­
борства с Каспаровым. Зайцев
отличался умением генерировать
новые идеи и глубиной своих ис­
следований. Его фирменный знак
в дебютной теории - вариант
Зайцева, стал одном из главных
направлений испанской партии
и прошел испытание временем.
Гроссмейстер Зайцев успешно со­ Игорь Аркадьевич Зайцев
вмещал аналитическую работу с
практическими выступлениями в чемпионатах страны и международ­
ных турнирах, но, как ни странно, его творческий подход в известной
степени препятствовал достижению результатов, соответствующих его
таланту. Жаль, что Зайцев написал лишь одну - великолепную - шах­
матно-философскую книгу «Атака в сильном пункте» и пока еще не
успел рассказать о своей работе с чемпионами.
К аналитическому стилю Зайцева был близок и калининградский
мастер Олег Дементьев, который также генерировал идеи, и в 80-е годы
активно работал с лучшими армянскими шахматистами, такими как Ра-
фаэл Ваганян, Аршак Петросян, Владимир Акопян. И здесь надо отдать
должное руководителям Шахматной федерации Армении, провидчески
пригласивших не «варяга», а великолепного тренера, который заложил
основы выхода армянских шахматистов на передовые позиции в мире.
Но, если говорить гроссмейстерах, успешно сочетавших практику с
глубокой аналитической работой, то, безусловно, самыми знаменитыми
из них были Ефим Петрович Геллер и Лев Абрамович Полугаевский.
Первый - автор ряда дебютных систем и вариантов в ферзевом гамбите,
испанской партии, староиндийской и сицилианской защитах. К помощи
Геллера обращался и сам Ботвинник, а годы спустя Ефим Петрович по­
могал в борьбе за мировой титул Спасскому и Карпову.
Полугаевский изобрел исключительно сложный вариант в сици-
лианкой защите, носящий его имя, и упорно отстаивал его в практи­
Аналитики и практики 111
ческой игре, находя аргументы против каждого «опровержения». Мне
нравилась его чеканная фраза: «Любой серьезный вариант может быть
опровергнут лишь в главной линии, поиски опровержения в боковых
ответвлениях - несерьезны». Полугаевский имел репутацию столь глу­
бокого аналитика, что его часто приглашал к совместной работе Анато­
лий Карпов.
В практике чемпионов мира использовался и такой феномен, как
приглашение творчески одаренных молодых шахматистов для подпит­
ки свежими идеями в дебютной области. Примеры тому - Михаил Таль
приглашал Олега Романишина, изобретателя оригинальнейших дебют­
ных идей. Тигран Петросян работал с Александром Белявским и Ио­
сифом Дорфманом. Это не случайно, - скажем, в среде теоретических
физиков есть мнение, что все основные оригинальные идеи физик при­
думывает до 30 лет. В дальнейшем способности к генерированию идей
явно уменьшаются.
Не следует думать, что аналитический процесс шел только на выс­
шем уровне. В провинции имелись свои замечательные исследователи,
которые в докомпьютерную эпоху докапывались до настоящих брилли­
антов. Самый яркий пример - молдавский аналитик Вячеслав Чебанен-
ко, который придумал популярную ныне систему в славянской защите с
ходом 4...а6, «левизна» которого в свое время возмущала Виктора Корч­
ного. Но известность пришла к Чебаненко, когда он предложил Петро­
сяну при его подготовке к матчу 1971 года с Фишером опровержение
любимого варианта американца.
* * *

В последнее время с «легкой руки» ряда гроссмейстеров стала распро­


страняться «теория» об отсутствии такого основополагающего явления,
как «СОВЕТСКАЯ ШАХМАТНАЯ ШКОЛА», которое якобы выдумал
Ботвинник. Что тут скажешь? Известно, что Борис Васильевич всегда
предпочитал парадоксальные выражения, сдобренные красным слов­
цом, реальному анализу советского времени (хотя, нередко, и у него
присутствовало зерно правды). На самом же деле шахматных школ было
много. Латыши капитально знали дебют, но были склонны бесстрашно
атаковать короля (в этом особенно преуспели Михаил Таль и Алексей
Широв). Грузины с удовольствием меняли слонов на коней по рецеп­
там Бухути Гургенидзе. Армяне стремились следовать стилю великого
Тиграна Петросяна. Белорусы под руководством выдающихся тренеров
Исаака Болеславского, Гавриила Вересова и Алексея Сокольского бле­
стяще знали теорию, но, за исключением Виктора Купрейчика, предпо­
читали играть в спокойные шахматы. Украинцы отличались динами­
ческим позиционным стилем игры, тяготея к позиционным «рельсам».
112 ПОРТРЕТЫ

Россияне, с их богатейшей шахматной культурой, базирующейся на сво­


их титанах, таких как Чигорин и Алехин, играли широко и размашисто,
как сама Россия (хотя при этом и Москва, и Ленинград имели свои шах­
матные почерки). Я и сам мог определить по позициям - кто, и из какой
республики играл эти партии.
Но все эти различия имели под собой общую основу, заложенную
первыми поколениями советских шахматистов, и в первую очередь Ми­
хаилом Ботвинником. Как любил говорить чемпион мира Таль и часто
цитировал замечательный советский гроссмейстер и тренер Юрий Разу­
ваев - «Все мы вышли из Ботвинника!» И все, кто следовал этому пути,
как Таль и Петросян, и даже пробовавший найти свой путь Спасский,
всё равно ориентировались на яркий маяк Патриарха СОВЕТСКОЙ
ШАХМАТНОЙ ШКОЛЫ.
Олег Стеико

ДЕСЯТЬ ПАМЯТНЫХ ЛЕТ

Быть, а не казаться.
Сенека
Начало

В шахматах я человек не случайный.


В послевоенное время из черных тарелок репродукторов - атрибу­
та многих московских коммуналок, звучали и имена знаменитых людей
страны. Мальчишек, разумеется, интересовали спортсмены. Имя шахма­
тиста Ботвинника было столь же знаменитым, как имена футболистов
Федотова и Боброва.
Играть в шахматы я научился в 10 лет в пионерлагере, - поздновато
по нынешним меркам, а по-настоящему заинтересовался ими в 12 лет,
играя в турнирах на первенство школы. Путь от 5-й до 3-й категории
прошел самостоятельно и по собственной инициативе относил табли­
цы в квалификационную комиссию Москвы. А вот первые шахматные
уроки я получил лишь в 15 лет на знаменитом СЮПе (Стадион юных
пионеров), конкурировавшем в те годы со столь же знаменитым МГДП
(Московский городской Дом пионеров), что в переулке Стопани. За­
кончив в 18 лет СЮП первокатегорником (солидная, по тем временам,
квалификация), я добровольно поступил на военную службу и 28 лет
провел в авиации ВМФ. Там, в системе армейских соревнований, и про­
шел путь до мастера. Этот норматив я выполнил в 1968 году на турнире
во Львове, организованном ЦДСА имени М.В.Фрунзе, что было пред­
метом моей гордости - я стал пер­
вым офицером, добившимся зва­
ния мастера в условиях несения
боевой службы. Такое удалось и
Николаю Григорьевичу Головко,
но, согласитесь, возможности ме­
дика в Москве и инженера эска­
дрильи стратегических самолетов
ТУ-95 в отдаленном гарнизоне
несоизмеримы.
Через несколько лет наши пути
пересеклись в поединках ведом­
ственных турниров Министерства
обороны в Москве, и, возможно
поэтому, когда накануне демо­
билизации я подал заявление в
«Шахматной клуб Вооруженных
сил СССР» о приеме на работу,
именно Головко изменил мою
дальнейшую судьбу.
Десять памятных лет 115
- Зачем тебе ЦДСА, могу предложить кое-что поинтереснее. Позво­
ни Батуринскому, я о тебе с ним уже переговорил.
В то время Виктор Давыдович Батуринский - главный шахматный
функционер страны - возглавлял Центральный шахматный клуб СССР,
входивший в структуру Спорткомитета СССР. Оказывается, он уже на­
вел обо мне справки по военным каналам и при личном знакомстве, не
колеблясь, предложил должность тренера мужской сборной команды,
ответственного за развитие в стране шахматного спорта среди мужчин.
С организационной работой я был знаком не понаслышке, именно ей и
занимался в последние годы военной службы, и, по недолгом размышле­
нии, решился - почему бы и нет, ведь резерв времени имелся: я уволился
из авиации ВМФ в 45 лет.
В октябре 1980 года Батуринский привел меня в отдел кадров Спорт­
комитета СССР, который тогда находился в центре Москвы в Скатерт­
ном переулке. Вот так получилось, что всего лишь через неделю после
окончания военной службы я сменил «Управление авиации ВМФ» на
«Управление шахмат», вскоре созданное на базе ЦШК СССР, и любимая
игра из хобби превратилась в работу, а общение с моими кумирами из
заочного перешло в очное.

Смена поколений

1980 год был знаковым в спортивной жизни Советского Союза. Апогеем


ее стали XXII Олимпийские игры, проведенные в Москве несмотря на
бойкот со стороны США и ряда других стран по причине ввода совет­
ских войск в Афганистан. Реноме лидеров мировых шахмат поддержа­
ли и советские гроссмейстеры, выигравшие под занавес уходящего года
шахматную Олимпиаду на Мальте. Вселял оптимизм и быстрый рост
числа молодых квалифицированных шахматистов в стране. Поэтому не
случайно, что интерес к шахматам в нашей стране, как перспективной
сферы деятельности, получил поддержку государства, и был подкреплен
постановлением ЦК КПСС от 2 июня 1980 года. Значение его для совет­
ских шахмат трудно переоценить. Еще бы! Ведь из других видов спорта
такого внимания был удостоен лишь футбол.
Наступил новый этап в развитии шахматного спорта. В постановле­
нии Спорткомитета СССР от 26 ноября 1980 года в числе прочих ме­
роприятий был пункт «О мерах по улучшению воспитательной работы
среди шахматистов и дальнейшему развитию шахматного спорта», ко­
торым предусматривалось и учреждение новой штатной структуры -
Управление шахмат. А поскольку шахматная деятельность в стране
проводилась ЦШК СССР, то на Батуринского и легла вся организаци­
онная работа.
116 Олег Стецко

Мне довелось войти в «этот


прекрасный и яростный мир» в
период смены поколений. Схо­
дили со сцены мои кумиры из
«старой гвардии» Ботвинника и
Смыслова, к ним я отношу и сво­
их современников Петросяна,
Таля, Спасского, Полугаевского,
несколько десятилетий занимав­
ших умы любителей шахмат. На
первые позиции выдвигалось по­
коление Карпова, взращенное в
конкуренции с ветеранами и впи­
тавшее в себя всё лучшее из насле­
дия советской шахматной школы.
Вспоминая то время 30 лет спустя,
с горечью отмечаешь резкую де­
вальвацию высшего шахматного
звания, - большинство нынешних Виктор Давыдович Батуринский
гроссмейстеров по классу явно
уступают гроссмейстерам 70-80-х годов. Ничего удивительного, в годы
пропаганды масскультуры и культа «золотого тельца» гроссмейстеров
штамповали словно на конвейере. Я разделяю оценку уровня их игры,
данную Крогиусом: «Подавляющее большинство современных грос­
смейстерских состязаний по качеству заметно уступают не только чем­
пионатам СССР, но и полуфиналам первенства страны 50-70-х годов».
Но это будет впереди. Мое же десятилетие общения с высшим шахмат­
ным обществом совпало с пиком расцвета советской шахматной школы,
когда гроссмейстеры приравнивались к деятелям искусства и занимали
почетное место в культуре страны. Именно об этом десятилетии мой рас­
сказ.
Я с энтузиазмом включился в шахматную жизнь страны, а она в кон­
це 1980 года бурлила. Близилась Олимпиада на Мальте, где сборной
СССР предстояло играть под психологическим прессом неудачного
выступления на предыдущей Олимпиаде в Буэнос-Айресе (1978), в ко­
торой наши гроссмейстеры уступили победу Венгрии. И хотя при фор­
мировании команды был соблюден спортивный принцип - ее возглавил
чемпион мира Анатолий Карпов, а в основной состав вошли участники
претендентских матчей - Михаил Таль, Лев Полугаевский и чемпион
СССР Ефим Геллер, основания для тревоги имелись. Ветераны, давно
перешагнувшие 40-летний рубеж, были измотаны претендентскими
матчами 1980 года. Правда, возлагались надежды на запасных - Юрия
Десять памятных лет 117
Балашова и бурно прогрессирующего 17-летнего Гарри Каспарова.
Ложкой дегтя при подготовке команды стало исключение из состава де­
легации Владимира Антошина, нарушившего режим буквально накану­
не выезда. Это поставило крест на его карьере старшего тренера сборной
СССР.
Опасения оправдались, - оба недавних претендента играли неудачно
и исчерпали силы уже за пять туров до конца Олимпиады, когда наша
сборная отставала от Венгрии на 2,5 очка. Чтобы ликвидировать этот
разрыв оставшейся четверке бойцов пришлось играть с предельным
напряжением сил. На последний тур сборные СССР и Венгрии вышли
плечом к плечу и единственным преимуществом нашей команды был
чуть лучший коэффициент Бухгольца. «Представляете, - рассказывал в
еженедельнике “64” Александр Рошаль, - каких душевных затрат стоил
этот тур тренерам, в поле зрения которых постоянно находились резуль­
таты сразу нескольких матчей. Подсчеты велись до самых последних
минут последнего доигрывания». И хотя «Бухгольц» не подвел, чашу
переживаний наша делегация испила до дна. Всё зависело от доигры­
вания партии Карпов - Янсен. Чтобы сравняться в очках с венгерской
сборной, чемпиону мира пришлось продемонстрировать виртуозное ма­
стерство, чтобы выиграть почти ничейный ладейный эндшпиль.
Приходилось констатировать, - эпоха «старой гвардии» становилась
историей. К тому времени ветераны практически прекратили участво­
вать в чемпионатах СССР (50-й юбилейный - не в счет, он носил пред­
ставительный характер), и последним из могикан стал Геллер, сумевший
в 54 года выиграть 47-й чемпионат СССР (1979). Играл он и в 48-м, но
после изнурительной Олимпиады, где Ефим Петрович сражался до пол­
ного исчерпания сил, ветеран сумел выиграть лишь одну партию при
пяти поражениях. Показательно, что другой участник сборной 31-лет­
ний Балашов, также игравший в этом чемпионате, зацепился за 3-е ме­
сто. Вот что значит разница в возрасте!
Да и остальные участники 48-го чемпионата страны сражались с та­
ким задором, что до самого конца турнира предсказать его исход было
невозможно. Дележ 1-2-го мест красноярским мастером Львом Псахи-
сом с опытным Александром Белявским стал сенсацией. Забегая вперед,
отметим, что его дележ чемпионского титула с Гарри Каспаровым и в
очередном 49-м чемпионате сенсационным уже не казался.

Крогиус

К тому времени внутренняя реорганизация в ЦШК закончилась, и его


функции стало осуществлять «Управление шахмат», при этом Спорт­
комитет выставил ключевое условие - «Управление» должен возглав­
118 Олег Стецко

лять гроссмейстер. Но где его найти, если практически все носители


высшего звания предпочитали жизнь шахматных профессионалов. Вы­
бор пал на Николая Владимировича Крогиуса, доктора психологиче­
ских наук, который хотя и не был членом КПСС, что для аппаратчика
считалось обязательным, но успешно руководил кафедрой психологии
Саратовского Государственного Университета. К назначению Крогиуса
коллеги отнеслись неоднозначно. Показательна реакция Бронштейна
при встрече с Крогиусом в его кабинете, которой мне довелось быть
свидетелем:
- Как-то непривычно видеть Вас на другом конце стола, а не за шах­
матами.
- Что поделаешь, кому-то надо и работать, - ответил его многолет­
ний шахматный партнер.
Некоторые критические стрелы в адрес Крогиуса, долетающие из
того отнюдь не простого времени до дней сегодняшних, представляют­
ся несправедливыми. Я работал под руководством Николая Владими­
ровича все годы его деятельности в Госкомспорте СССР и у меня о нем
иное мнение. Одним не нравился внешне холодный характер Крогиуса.
Думаю, это своего рода маска. Николай Владимирович не считал нуж­
ным «раскрываться» перед каждым, тем более в ранге Начальника, и
правильно делал. Он куда человечнее, чем о нем говорят, и заботился
о шахматистах, нуждавшихся в поддержке. Это касалось, например, на­
ших недавних коллег Антошина и
Коткова - жертв «зеленого змия»,
которым он оказывал посильную
помощь, - просил привлекать их
к судейству; и Карена Григоряна,
одаренного шахматиста с непро­
стой судьбой, которого он просил
включать в отборочные турниры
чемпионата страны. Ограничусь
лишь этими примерами, хотя, ко­
нечно, много чего было.
Были и разочарованные, чаще
всего в решениях выездного ха­
рактера. По-видимому, на то име­
лись свои причины. Вести диалог
с бывшими коллегами за столом
не шахматным, а административ­
ным - ох, как непросто. Ему при­
ходилось выполнять требования
руководства Комитета с одной Николай Владимирович Крогиус
Десять памятных лет 119
стороны, а с другой - серьезное давление оказывали чемпионы мира и их
окружение. Камнем преткновения, в первую очередь, являлись поездки
на международные турниры, которые в те годы были не только источни­
ком хорошего заработка, но и позволяли повысить спортивное звание.
Ведь выполнить норму гроссмейстера за рубежом было гораздо легче,
нежели в чемпионате СССР.
Я уже не говорю о том, что рост числа высококвалифицированных
шахматистов входил в явное противоречие с утвержденным финансо­
вым планом выездов и приглашениями наших гроссмейстеров для вы­
ступлений за рубежом, - количество претендентов на зарубежные по­
ездки всегда превышало реальные возможности. Сюда надо добавить
и проблемы таможенного происхождения, а также отказы иного рода,
о причинах которых не принято было говорить. Эти узлы приходилось
развязывать, и Крогиус «по долгу службы» принимал, мягко говоря, не­
популярные решения. Любой отказ вызывал негативную реакцию, а то
и приводил к «подковерной» войне, что, в конце концов, отразилось на
здоровье Николая Владимировича.
Если же говорить об оценке его труда, то мера ее - конкретные ре­
зультаты. А они впечатляют. Несмотря на то, что Управление шахмат
функционировало на фоне смены поколений, наши гроссмейстеры вы­
игрывали всё.

Первые опыты

Возвращаясь к своим делам, отмечу, что времени на раскачку не


было. Кроме рутинной повседневной работы, пришлось включиться
в реализацию ближайших пунктов плана постановления Спорткоми­
тета СССР, намеченных на начало 1981 года, таких как организация
матч-турнира четырех сборных команд СССР и сеанса одновременной
игры на 1000 досках. Впереди была и подготовка московского супер­
турнира.
Матч-турнир сборных команд СССР, проходивший в Москве с 22 по
28 февраля 1981 года, стал не только смотром сильнейших шахмати­
стов страны, но и пропагандой достижений советской шахматной шко­
лы. Как и первый подобный турнир 1973 года, он проходил во Двор­
це тяжелой атлетики ЦСКА и отличался от своего предшественника
лишь масштабами. На этот раз в «Большом сборе» противостояли друг
другу четыре команды (в каждой - по 8 игроков), в составе которых
были 29 ведущих гроссмейстеров и 3 международных мастера. За вре­
мя, прошедшее с предыдущего турнира 1973 года, «поколение Карпова»
уверенно ассимилировалось с поколением ветеранов и успешно высту­
пало на высших лигах чемпионата страны. «Скамейка» сборной СССР
120 Олег Стецко

заметно расширилась, и для матч-турнира было решено сформировать


вторую сборную СССР.
Костяк первой команды составила олимпийская сборная страны
1980 года, пополненная экс-чемпионами мира Спасским и Петрося­
ном, а также чемпионом СССР Белявским. Не вызвало проблем и ком­
плектование команды гроссмейстеров старшего поколения, возглав­
ляемой экс-чемпионом мира Смысловым. Она состояла из именитых
ветеранов.
Зато формирование второй и молодежной сборных носило весьма
условный характер. Обе команды комплектовались с учетом выступле­
ний участников на последней высшей лиге 48-го чемпионата СССР, но
особое внимание уделялось молодежной команде, в состав которой были
включены трое из первой пятерки победителей высшей лиги, в том чис­
ле и чемпион СССР Псахис. Украшением команды была и чемпионка
мира Майя Чибурданидзе. Для создания благоприятной атмосферы рас­
садка по доскам осуществлялась голосованием самих участников, кото­
рые выбрали в качестве лидера Каспарова. Вторую сборную составили
по остаточному принципу. Из первой пятерки высшей лиги в ней при­
сутствовал лишь Романишин, - он и возглавил команду.
Разумеется, в победе первой сборной никто не сомневался: она
практически ее обеспечила уже в 1-м круге, выиграв матчи у потенци­
альных конкурентов - второй и молодежной команд с крупным сче­
том. И хотя во 2-м круге с теми
же командами фавориты сыграли
вничью, они победили в матч-тур­
нире с внушительным отрывом в
пять очков. Однако этот перевес
был обеспечен второй четверкой
команды, которая по силе заметно
превосходила своих соперников.
Что касается первой четверки,
то ее превосходства не чувство­
валось. В ее активе было лишь на
пол-очка больше, чем у первой
четверки молодежи.
Выступление же второй сбор­
ной откровенно разочаровало: в
1-м круге она проиграла все мат­
чи, что и предопределило ее по­
следнее место. Зато сюрпризом
оказалась конкуренция в борьбе
за 2-е место команды гроссмей­
Десять памятных лет 121
стеров старшего поколения, которая, несмотря на сокрушительное по­
ражение в 1-м круге от молодежной сборной - 1,5:6,5, в итоговом заче­
те уступила ей лишь пол-очка. Разумеется, особое внимание привлека­
ли поединки лидеров команд, и в первую очередь, между Карповым и
Каспаровым, которые встречались впервые. Обе партии закончились
вничью, но 1-ю доску всё же выиграл Каспаров за счет двух побед над
Смысловым.
На следующий после окончания матч-турнира день его участники
выступили с сеансами одновременной игры против 1000 юных любите­
лей шахмат Москвы и Московской области. Чемпионам мира Анатолию
Карпову и Майе Чибурданидзе была предоставлена арена Дворца тяже­
лой атлетики, где они экзаменовали ребят из Спортивного интерната и
Дворца пионеров. Посмотреть на выступления чемпионов прибыл по­
четный гость XXVI съезда КПСС Первый секретарь ЦК ВСРП Янош
Кадар. Большой любитель шахмат с интересом наблюдал за юными
соперниками Карпова, особенно за партией Славы Сысоева, в которой
юноша переиграл чемпиона мира.
Экс-чемпионы мира Василий Смыслов, Тигран Петросян и Борис
Спасский проводили свои сеансы в ЦШК. Атмосфера была велико­
лепной. Достаточно вспомнить потеплевший взгляд Бориса Василье­
вича, когда Людмила Сергеевна Белавенец рассадила отряд малышей
с СЮ Па, и его команду: «На всех досках сделать ход е2-е4!», а затем в
перерыве, на мою просьбу не беспокоить чемпиона, его клич: «Всем даю
автографы!»
122 Олег Стеико

В группе сеансеров, выступавших в колыбели детских шахмат, город­


ском Дворце пионеров выделялись знаменитые ветераны Сало Флор и
Давид Бронштейн. Последний не преминул отметить, что еще 43 года
назад сам играл в сеансе Флора. Но главное испытание выпало на долю
Гарри Каспарова в Центральном Доме Советской армии, - по возрасту
он превосходил своих соперников совсем ненамного. Ему пришлось вы­
держать настоящий бой против воспитанников школы Геллера, в числе
которых было 9 кандидатов в мастера.
Рассказать обо всех 40 сеансах практически невозможно. Ограни­
чусь лишь итогом этого грандиозного праздника шахмат: +868 =97 -33
в пользу сеансеров. Когда удается устроить такой праздник общения
знаменитых шахматистов с подрастающей молодежью, сопровождае­
мый массой ярких впечатлений, даже не хочется вспоминать о подгото­
вительной работе, потребовавшей от меня многочисленных контактов с
сеансерами и организаторами.
Международный турнир гроссмейстеров, состоявшийся в апреле
1981 года, имел знаковый характер для советского шахматного движе­
ния. Ему предстояло продолжить традиции знаменитых московских
турниров 1925, 1935 и 1936 годов, вызвавших настоящую «шахматную
горячку». Следствием шахматного бума стало появление в СССР целой
плеяды блестящих гроссмейстеров во главе с чемпионом мира Михаи­
лом Ботвинником, подготовившей плодородную почву для создания со­
ветской шахматной школы.
В начале 80-х годов в строю находились пять чемпионов мира и це­
лая когорта претендентов на этот титул. При комплектовании состава
требовалось не только обеспечить высокую по тому времени 15-ю кате­
горию ФИДЕ, но и выдержать баланс между знаменитыми чемпионами
и лучшими молодыми гроссмейстерами. При отборе советских участни­
ков приоритет отдавался членам олимпийской сборной 1980 года: Кар­
пову, Полугаевскому, Геллеру, Балашову и Каспарову. Три места были
предоставлены экс-чемпионам мира Смыслову и Петросяну и чемпиону
СССР Белявскому. Из иностранных участников приглашения получили
Портиш (Венгрия), Андерссон (Швеция), Тимман (Голландия), Георгиу
(Румыния), близкие по рейтингам с советскими гроссмейстерами, а так­
же Торре (Филиппины) и Смейкал (Чехословакия). Турнир проходил в
Центре международной торговли, 1000-местный зал которого постоянно
заполняли любители шахмат.
Организацию турнира высоко оценил Президент ФИДЕ исланд­
ский гроссмейстер Фридрик Олафссон, заявивший на грандиозном
вечере в Политехническом музее, что считает созданные в Москве ус­
ловия идеальными для творчества. Как и ожидалось, уверенно победил
чемпион мира Карпов, на полтора очка опередивший 18-летнего Кас­
Десять памятных лет 123
парова и представителей «старой гвардии» Смыслова и Полугаевского.
Вообще весна 1981 года была весьма насыщенной для больших шах­
мат. В середине мая в Москве состоялось командное первенство СССР
среди союзных республик, а также городов Москвы и Ленинграда. Впер­
вые оно проводилось в двух группах, сформированных по итогам VII
Спартакиады народов СССР 1979 года. 1-я группа играла в ЦШК. И у
меня возникало некое чувство сопричастности, когда за теми же столика­
ми, за которыми мне доводилось играть в полуфиналах чемпионата Мо­
сквы, можно было видеть Петросяна, Спасского, Белявского, Балашова...
Команда москвичей во главе с Петросяном выглядела столь внуши­
тельно, что, казалось, сильной команде Украины не удастся повторить
успех 1979 года, особенно после стартовых поражений от команд Мо­
сквы и Грузии. Но впечатление оказалось обманчивым. Украинская
команда, ведомая Александром Белявским, блеснула серией из шести
побед и на пол-очка опередила команду Москвы. Третье место взяла
дружная команда Грузии, вдохновляемая моим старинным другом, неу­
гомонным Эдиком Гуфельдом.
Наряду с подготовкой и проведением текущих мероприятий прихо­
дилось заниматься и вопросами внутреннего календаря. Запомнилось
одно из заседаний президиума Шахматной федерации, где решался во­
прос о выборе города для проведения высшей лиги 49-го чемпионата
СССР. Предложение ответственного секретаря Владимира Дворковича
рассмотреть кандидатуру Ростова-на-Дону вызвало энергичную реак­
цию колоритного киргиза, высказавшего пожелание провести высшую
лигу во Фрунзе (так тогда называлась столица Киргизии). Это был Акл-
бек Муратбеков, председатель Шахматной федерации Киргизии. Позже
я узнал, что на едином шахматном пространстве многонационального
Советского Союза Муратбеков слыл неординарной личностью. Энер­
гичный, с неизменным белым акалпаком на голове и восточной улыб­
кой, он вызывал симпатии у окружающих. Недаром в шахматных кругах
Аклбека уважительно называли Аксакалом, против чего он не возражал.
Дворкович протестовал:
- У города Фрунзе нет опыта проведения соревнований такого мас­
штаба.
- А как быть со знаменитой национальной политикой в СССР? - го­
рячо парировал Муратбеков. По тем временам - аргумент весомый.
Для разрешения конфликта Крогиус командировал меня во Фрун­
зе, дабы определиться «на месте». Прилетел я в столицу Киргизии с по­
зитивным настроем, хотелось поддержать Муратбекова, но реальность
быстро опустила меня на землю. Гостиница «Кыргызстан» - лучшая,
по мнению Аксакала - для размещения участников турнира явно не го­
дилась: когда в своем номере я открыл ящик стола, оттуда важно проше­
124 Олег Стеико

ствовал отряд тараканов. Муратбеков не сдавался: «Разместим в “Инту­


ристе”, там с санитарией полный порядок».
Приезжаем в «Интурист». Директор гостиницы, киргиз по нацио­
нальности, заинтересованно слушает Аксакала.
- Тараканов нет?
- Тараканов нет, но есть иностранцы.
Оказывается, гостиница на запланированное для высшей лиги время,
в канун Нового года, уже забронирована. Но напору и связям Муратбе-
кова можно было позавидовать. И директор решается:
- Да чтобы я вместо размещения наших гроссмейстеров отдал места
каким-то иностранцам!
Поистине, национальные кадры решают всё. Проблема размещения
решена. Где будем играть? Конечно, во Дворце спорта - предложил
председатель республиканского Спорткомитета.
- Аренда? 15 тысяч рублей.
- Но Спорткомитет СССР выделяет на такие соревнования не боль­
ше 2000 рублей.
- Тогда бесплатно!
Проблемы возникли и с инвентарем: шахматных столиков нет, тур­
нирных шахмат, как и шахматных часов - тоже. Но желание помочь Ак­
сакалу было выше подобных «мелочей». Решили использовать обычные
столы, покрытые белой скатертью, и заказать в Риге модные тогда кле­
енчатые доски: помог Айвар Гипслис (в отличие от современных поли­
тиков, шахматисты всегда находили общий язык). Турнирные шахматы
и часы «Гарде» я обещал лично доставить из Москвы.
Возник вопрос и с выбором города для первой лиги, запланированной
на октябрь. С просьбой провести ее в Волгодонске обратился молодой
председатель городского Спорткомитета Князев Александр Алексеевич,
стремившийся разнообразить спортивную жизнь города знаменитого
«Атоммаша». Как тут откажешь? И хотя за Волгодонском шахматных
традиций не значилось, вопрос размещения первой лиги был решен по­
ложительно.
Тогда меня удивило столь запоздалое формирование календаря со­
ревнований, но вопрос оказался сложнее, чем представлялось на первый
взгляд. Оказывается, спортивные управления Комитета должны были
сдавать в плановый отдел календарь очередного года в 1-м квартале те­
кущего. Можно ли согласовать размещение соревнований на столь ран­
нем этапе? Нет, конечно. Поэтому просто резервировали финансирова­
ние, а поиск места игры откладывался «на потом». И случалось, вспоми­
нали с запозданием.
49-й чемпионат СССР стартовал летом в четырех Всесоюзных отбо­
рочных турнирах, в которых играли 17 гроссмейстеров (из 29-ти при­
Десять памятных лет 125
глашенных). Посещение первых двух из них позволило понять органи­
зационные проблемы и окунуться в местную специфику Например, в
шахматных кругах Саратова уже и не помнили, когда здесь проводились
соревнования подобного масштаба. Тем не менее, областной Спорткоми­
тет сделал всё возможное, чтобы создать наилучшие условия для участ­
ников. Для турнира был выбран уютный зал Медицинского института,
а один из туров сделали «выездным», на завод технического стекла. Эф­
фект превзошел ожидания. Если «штатный» зал посещали 50-100 зрите­
лей, то в заводской Дворец культуры на игру пришли посмотреть около
400 тружеников. В конкуренции с пятью гроссмейстерами уверенно по­
бедил молодой мастер Юдасин.
Что касается южного Николаева, то там уже имелся опыт проведения
женского чемпионата СССР, да и популярность шахмат была достаточно
велика. Об этом я знал не понаслышке, ведь первые пять лет офицерской
службы прошли в Николаеве. И на этот раз мои «земляки» не подвели.
На всех крупных корабельных заводах расклеили афиши, ход турнира
подробно освещался в газете «Южная правда». Большой актовый зал
Дома культуры областного УВД целиком заполняли зрители. Этому
способствовало и участие в турнире чемпионки мира Майи Чибурдани-
дзе, занявшей 5-е место. А победил опытный Тукмаков. В отборочных
турнирах в Челябинске и молдавском городе Бельцы победу одержали
молодые мастера Агзамов и Гавриков. Забегая вперед, отмечу, что по­
следние трое успешно выступили и в высшей лиге чемпионата страны.
Спортивный принцип Всесоюзных отборочных турниров, победите­
ли которых попадали в высшую лигу, а занявшие 2-4-е места получали
дополнительный шанс в первой лиге, обеспечил и высокий накал борьбы,
напоминающий добрые старые времена полуфиналов чемпионата стра­
ны. Свои достоинства имел и переход на круговую систему, исключаю­
щую случайности «швейцарки», по которой проводился отбор вплоть
до 48-го чемпионата. В 1981 году это был первый опыт новой реформы
внутреннего календаря, - первая лига впервые комплектовалась только
из Всесоюзных отборочных турниров. Но, как выяснилось позднее, та­
кой отбор вступил в противоречие с квалификационным принципом, во
многом зависящим от коэффициента Эло, влияние которого росло бук­
вально на глазах. Проигрыш вел к снижению рейтинга со всеми вытека­
ющими последствиями. Это проявилось уже в ближайшей первой лиге
в Волгодонске, на которую я выезжал дважды (на старт и на финиш),
чтобы замкнуть цикл своего ученичества на этапе отбора.
Казалось, участие 9-ти гроссмейстеров и 9-ти мастеров гарантирует
достойный накал борьбы. Но этого не произошло. Возможно, причиной
была гарантия попадания участников, занявших 5-12-е места, в отбо­
рочные турниры очередного чемпионата: для этого достаточно было по­
126 Олег Стеико

казать 50% результат, а для попадания в первую четверку хватало пары


дополнительных побед. Отсюда и турнирная тактика, - очки набирались
за счет заведомых аутсайдеров. В итоге около 30-ти партий закончились
без борьбы уже к 20-му ходу, а результативных - набралось лишь око­
ло трети. Такая игра вызывала недовольство зрителей. Но когда в бесе­
де с некоторыми из участников я заметил, что зрители правы, ведь они
пришли после трудового дня посмотреть на творчество сильных шахма­
тистов, один из них ответил: «Они пришли посмотреть, а мы приехали -
отбираться». Возмутительно-циничный подход! Ведь большинство из
шахматистов подобного уровня состоялось за государственный счет, и
получали они деньги лишь за игру в шахматы.
Борьба оживилась ближе к концу турнира и достигла апогея в послед­
нем туре, в котором из 9-ти партий шесть оказались результативными.
Но мне хотелось понять причины «ничейной смерти». Ответ Ген­
надия Тимощенко, одного из победителей, заставил задуматься: «Для
борьбы с ничьими хороши турниры, проводимые по швейцарской систе­
ме. Там все вынуждены бороться с полной выкладкой, и “ничейщики” не
могут рассчитывать на успех. Двойной отбор, связанный с первой лигой,
считаю полезным. Частое участие в соревнованиях стимулирует работу
над собой. Думаю, что старожилы высшей лиги будут в менее выгодном
положении, чем мы. Игра в международных турнирах средней силы не
эквивалентна нагрузке, получаемой во всесоюзных соревнованиях».
Ценное наблюдение! Эту позицию я взял на заметку при дальнейшей
реорганизации структуры чемпионата страны.

«Удивительный чемпионат»

Высшая лига 49-го чемпионата СССР во Фрунзе стоит особняком в


ряду главных турниров страны не только потому, что впервые проходила
в среднеазиатской глубинке, но и оттого, что имела свое неповторимое
лицо - она резко помолодела. Средний возраст участников составлял 27
лет - самый молодой чемпионат страны в истории советских шахмат!
Такой возможности познакомиться с будущими «подопечными» из ре­
зерва сборной команды страны я упустить не мог. К тому же поездку в
столицу Киргизии я рассматривал как завершение полного цикла подго­
товки и проведения чемпионата.
Несмотря на отсутствие корифеев, высшая лига собрала звездный
состав: играли пять чемпионов СССР разных лет: Белявский, Гулько,
Дорфман, Цешковский и Псахис. Но особый интерес вызывало участие
Гарри Каспарова, закрепившегося в когорте сильнейших гроссмейстеров
страны. Для меня, - шахматиста-любителя, впервые попавшего в святая
святых высшего мастерства, где я мог наблюдать за игрой сильнейших
Десять памятных лет 127
шахматистов непосредственно на сцене, этот турнир окутан некой ма­
гией романтизма. Эти чувства в своих размышлениях, опубликованных
в газете «Советская культура» 26 декабря 1981 года, образно выразил
знаменитый писатель Чингиз Айтматов: «Еще совсем недавно трудно
было представить себе шахматное первенство страны без Т.Петросяна,
В.Смыслова, М.Таля, Л.Полугаевского, Е.Геллера и других наших за­
служенных ветеранов. Но с возрастом всё острее становится конфликт
между творческим потенциалом и физическими возможностями чело­
века. Это был удивительный чемпионат (выделено авт.). Все участники
сражались так, словно этот турнир последний в их жизни. Он превосхо­
дил все предшествующие соревнования подобного рода своей высокой
результативностью, исключительной бескомпромиссностью и накалом
спортивной борьбы».
Писателю вторил Гарри Каспаров: «49-й чемпионат оставит, на мой
взгляд, более яркий след в шахматной истории, чем большинство его
предшественников. Дело не только в высокой результативности, превы­
сившей 50 процентов, что само по себе непривычно для турнира подоб­
ного уровня, а в необычном накале борьбы, не угасавшем до последнего
тура» («Испытание временем», 1985).
Естественно, ожидалась конкуренция Каспарова с чемпионами
СССР - Белявским и Псахисом, но Белявский уже в первом туре про­
играл Купрейчику. И хотя во втором туре проиграл и Каспаров, причем
Псахису, это лишь добавило интриги. Юный бакинец бросился вдогонку
за красноярским мастером (звание гроссмейстера ему было присвоено
в 1982 году) в стиле «а ля Купрейчик» и, выиграв пять партий подряд,
он поддержал невероятный темп гонки, оставивший остальных участни­
ков далеко позади. Перед последним туром шансы Псахиса рассматри­
вались выше: он опережал Каспарова на пол-очка. Бескомпромиссный
сибиряк предпринял попытку единолично выиграть чемпионат, пойдя
на тяжелую игру с огнеупорным Агзамовым, но риск едва не обернулся
поражением. Его конкурент был более удачлив, выиграв у Тукмакова.
Победа Псахиса и Каспарова с отрывом в 2,5 очка от занявшего 3-е ме­
сто Романишина стала своеобразным рекордом высших лиг. Вопрос о
дополнительном поединке тогда не возникал. Каспарову и Псахису вру­
чили золотые медали чемпионов СССР.
Это был мой первый опыт судейства на турнире столь высокого ран­
га. По иронии судьбы наиболее трудный момент возник при контроле
цейтнота именно в партии Псахис - Каспаров. Последние 15 ходов на
висячих флажках будущие чемпионы отработали такой пулеметной оче­
редью, что я не успевал ни записывать ходы, ни вести их подсчет. А когда
после падения флажка у Каспарова я попросил соперников восстановить
запись партии, то был немало удивлен, насколько легко им это удалось.
128 Олег Стеико

Разумеется, я не упустил возможности наладить контакты с участ­


никами турнира. С некоторыми из них я познакомился еще на предва­
рительных этапах чемпионата, и общение со знаменитыми гроссмей­
стерами трудно переоценить. Наблюдая за бескомпромиссной игрой
молодежи, уже тогда я посчитал обязательным обеспечить выездом на
международный турнир каждого шахматиста, пробившегося в высшую
лигу. Это особенно важно для мастеров, получавших шанс выполнить
норму гроссмейстера.
Турниры такого масштаба оставляют заметный след в общественной
и культурной жизни тех городов, где они проводятся. Приезд сильней­
ших гроссмейстеров страны, их общение с любителями шахмат вносят
неоценимый вклад в пропаганду шахматного искусства. И неудивитель­
но, когда 5-го декабря в стране проводился Всесоюзный коммунисти­
ческий субботник, посвященный 40-летию битвы под Москвой, участ­
ники турнира не остались в стороне. Большинство из них направились
на предприятия города, где выступили с сеансами одновременной игры.
Во Дворце спорта был организован молодежный вечер отдыха, собрав­
ший свыше 2000 тружеников, пришли и ветераны Великой Отечествен­
ной войны. Большой интерес вызвала шахматная программа вечера, его
украшением стало выступление Гарри Каспарова, показавшего краси­
вую партию с Виктором Гавриковым. Массовая работа с любителями
шахмат не прекращалась и в другие дни турнира: почти каждый вечер в
фойе Дворца спорта проводились сеансы одновременной игры.
Зональный турнир СССР очередного чемпионата мира, стартовав­
ший в феврале 1982 года, выглядел как продолжение чемпионата стра­
ны. Из 16-ти гроссмейстеров, двенадцать - еще месяц назад сражались во
Фрунзе. В борьбе за 4 путевки в межзональные турниры быстро опреде­
лилась группа лидеров - Псахис, Тукмаков, Юсупов и Геллер, солидный
«задел» которой - по 5,5 очков после семи туров, практически предре­
шил судьбу путевок. Но если успехи молодых бойцов высшей лиги были
предсказуемы, то к общему удивлению с ними на равных сражался и
57-летней ветеран. И кто знает, как сложилось бы распределение призов,
если бы не обидное поражение Геллера в практически решенной партии
с Ваганяном в предпоследнем туре. И всё же ветеран добыл путевку в
межзональный. А выиграл турнир Юсупов.
Атмосферу того времени особенно ярко отражали командные сорев­
нования, в которых участвовали сильнейшие шахматисты всех поколе­
ний, игравшие с полной выкладкой. Характерный пример. Несмотря на
явные успехи молодежи уже весной 1982 года, ветераны показали, что
есть еще «порох в пороховницах». В командном Кубке СССР, проходив­
шем в Кисловодске, играли практически все гроссмейстеры страны (кро­
ме Карпова, приглашенного на турнир в Лондоне). Такова особенность
Десять памятных лет 129
командных соревнований среди ДСО и ведомств, к которым юридически
и финансово были прикреплены все ведущие гроссмейстеры. Экзотика
соревнования - предгорье Северного Кавказа «Малое седло», располо­
женное на высоте 1200 метров над уровнем моря, где находится Олим­
пийская учебно-спортивная база «Трудовых резервов», не смущала вете­
ранов. Среди лидеров команд на 1-й доске лучший результат показал По-
лугаевский («Локомотив»), набравший 5,5 очков в семи партиях. 2-4-е
места поделили Петросян («Спартак»), Геллер («Вооруженные силы») и
Свешников («Зенит»). К общему удивлению, худший результат оказался
у двукратного чемпиона страны Псахиса («Буревестник») - 1,5 очка. «Я
просто переиграл, - оправдывался чемпион СССР, за последние шесть
месяцев - пять турниров». Удивил и Каспаров, выступавший за «Спар­
так» на 2-й доске - он проиграл две партии. А в общем зачете победила
команда «Труд», в составе которой было четверо львовян.

Другой чемпион нам не нужен

Уже в конце 1980 года стало понятно, что на советском шахматном не­
босклоне взошла новая звезда - Гарри Каспаров. Об этом говорил сам
факт включения 17-летнего гроссмейстера в состав сборной СССР для
участия в Олимпиаде на Мальте.
Красноречивы и лучший резуль­
тат юниора в команде - 9,5 очков в
12-ти партиях, и победа на 1-й до­
ске в матч-турнире четырех сбор­
ных (выступал за молодежную
команду), и дележ 2-4-го мест на
московском супертурнире. Никто
не сомневался, что в скором вре­
мени Каспаров станет главным
соперником Карпова в борьбе за
мировое первенство.
Имя Каспарова было у всех на
устах, как, впрочем, и слоган «У
нас есть чемпион мира, и другой
нам не нужен». Он приписыва­
ется Крогиусу, но, по моему мне­
нию, это скорее идея более высо­
ких функционеров. Как бы то ни
было, конфликт между Карповым
и Каспаровым начал зарождаться
именно тогда. Лишь через много
130 Олег Стецко

лет, работая над этими воспоминаниями, я получил возможность срав­


нить позиции по этой теме в воспоминаниях Крогиуса и Каспарова, из­
ложенные в книгах «Шахматы, игра и жизнь» (2011) и «Безлимитный
поединок» (1990). Крогиус ссылается на приватный разговор, в котором
на вопрос Каспарова о правилах проведения чемпионата мира и правах
чемпиона, он отшутился: «Гарик, о чем вы беспокоитесь? Ведь место за­
нято - чемпион мира у нас есть. Пусть он и хлопочет о правах и прави­
лах». Каспаров ставит вопрос куда жестче. Он увязывает его с отказом
Крогиуса в направлении его на супертурнир в Бугойно весной 1982 года,
когда на вопрос «что это значит», усматривая в этом интересы Карпова,
тот якобы ответил: «У нас есть чемпион мира, и другой нам не нужен».
Но ведь была и другая, более ранняя книга Каспарова «Испытание вре­
менем» (1985), где об этом вообще не упоминается. Зная стиль ведения
диалога Крогиусом, сомневаюсь в самой возможности ответа молодому
человеку в столь жесткой форме. Но именно эта, по сути - «формули­
ровка» Каспарова, стала расхожей в шахматных кругах.
Тем не менее, Каспаров добился участия в турнире в Бугойно, зару­
чившись поддержкой Первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана
Г.А.Алиева. Выступил в Югославии он блестяще - 9 очков в 13-ти парти­
ях с отрывом 1,5 очка от Пол угаевского и Любоевича. «Плюс пять» - вы­
дающийся результат для турниров такого уровня! Сила Каспарова росла
как на дрожжах, и на супертурнире 1983 года в Никшиче (в честь 60-ле­
тия Светозара Глигорича) он выиграл первый приз с результатом «плюс
восемь» (!) с отрывом в 2 очка от Ларсена. Когда Гарри лидировал, имея
после 7 туров 6,5 очков, опережая ближайших конкурентов на 2 очка, я
не удержался и позвонил Ботвиннику.
- Что Вы скажете относительно выступления своего ученика?
- Ну, это же полное безобразие. О чем думает шахматный мир? - от­
шутился Патриарх. И далее серьезно: - После моего проигрыша Петро­
сяну в 1963 году наступила эра практиков. Петросян, Спасский, Карпов -
это практики. Но исследователь всегда будет иметь преимущество перед
практиками, а Каспаров - исследователь. Он садится играть партию с го­
товой программой. Но ему сейчас легче, чем мне. Этот метод разработан
мной и передан Каспарову в 10 лет. Сейчас будет новый виток превос­
ходства исследователей над практиками, но на более высоком уровне.
Думаю, если ничего не случится и Каспаров станет чемпионом мира, то
это будет чемпион на 30 лет.
- А как соотносится сила Каспарова с силой Фишера?
- Вспомните, а в такую ли силу Фишер играл в 20 лет? У него были
еще юношеские ошибки, и к тому же это был чистый практик.
Авторитет Каспарова, как главного претендента в борьбе за миро­
вую корону в текущем отборочном цикле, продолжал расти. Его победа
Десять памятных лет 131
в 1982-м году на межзональном в
Москве была куда более впечат­
ляющей, чем у победителей тур­
ниров в Лас-Пальмасе и Толуке.
Многочисленные болельщики, за­
полнявшие актовый зал гостини­
цы «Спорт», где проходил турнир,
с большим интересом наблюдали
за его конкуренцией с Белявским.
На фоне эмоциональной игры
львовянина чемпион СССР играл
прагматичнее, прошел всю дис­
танцию без поражений и, набрав
10 очков в 13 партиях, выиграл
турнир с отрывом в полтора очка.
Но это произошло буквально на
финише не без содействия самого
Белявского, который, по мнению
Тайманова (обозревателя турни­
ра), в творческом плане выглядел
интереснее. В разгар борьбы, когда всё еще было неясно, он в 11-м туре
упустил несложный выигрыш в партии с Родригесом, а затем умудрился
проиграть с лишней ладьей ван дер Вилю. И лишь выигрыш в последнем
туре у Георгиу позволил Белявскому взять 2-е место. Достойно высту­
пили в Москве также Таль и Геллер, поделившие соответственно 3-4-е
и 5-6-е места.
Что касается остальных советских участников межзональных турни­
ров, то большинство из них были в первой пятерке, но в претендентский
цикл пробился лишь 60-летний Смыслов, занявший в Лас-Пальмасе
2-е место выше Петросяна и Тукмакова, поделивших 4-5-е места. На их
фоне провал чемпиона СССР Псахиса (8-10-е места) выглядел удру­
чающим. В Толуке до последнего тура шансы на попадание в заветную
«двойку» сохранял Спасский, но оказался лишь третьим. Полугаевский
и Юсупов вошли в число поделивших 4-7-е места, и лишь 50-процент­
ный результат сумел показать Балашов.
Достойно сражались лучшие из межзоналыциков за сборную СССР
на Олимпиаде 1982 года в Люцерне. И это в условиях, когда над ко­
мандой довлел груз последних Олимпиад, проходивших в острейшем
соперничестве с командой Венгрии. В 1978 году наши гроссмейстеры
впервые оказались вторыми в Буэнос-Айресе, да и победу на Маль­
те-1980 по лучшему «Бухгольцу» при дележе 1-2-го мест убедительной
не назовешь. И хотя в команде снова играли четыре участника олим-
132 Олег Стеико

пийской сборной на Мальте, на сей раз ее превосходство было убеди­


тельным. В великолепной форме находились Карпов и Каспаров, кон­
курировавшие, разве что, между собой. Успешно играли последние из
«могикан» 70-х годов Таль и Полугаевский, а также дебютанты олим­
пийской сборной Белявский и Юсупов. Итог выступления превзошел
самые оптимистические прогнозы. Сборная СССР победила с результа­
том 42,5 очка из 64 возможных, опередив серебряного призера команду
Чехословакии на 6,5 очков. Обращало на себя внимание явное превос­
ходство на первых двух досках Карпова и Каспарова («плюс 5» и «плюс
6» соответственно), а также запасных участников Таля и Юсупова с
теми же показателями.

«Тайны мадридского двора»

Розыгрыш претендентского цикла чемпионата мира 1983 года показал,


что тема «другого» чемпиона мира была весьма актуальной для спор­
тивного руководства страны. Четвертьфинальные матчи выглядели
вполне будничными, если не считать, что в одном из них полуфина­
листа выявила рулетка. Им оказался Смыслов. Его матч с Хюбнером,
проходивший в австрийском Фельдене, не выявил победителя - ничья
6:6, вничью закончились и две дополнительные партии и победителя
определяли по жребию в казино, где игрался матч. Фортуна благоволи­
ла ветерану, побеждающему время. Но она не благоволила Белявскому.
После его драматического соперничества с Каспаровым в межзональ­
ном турнире именно эти гроссмейстеры считались фаворитами турни­
ра претендентов. И хотя шансы Каспарова выглядели предпочтитель­
Десять памятных лет 133
нее, Белявский так не считал. Но игра шла на равных лишь в первой
половине матча, после поражений Белявского в 8-й и 9-й партиях Ка­
спаров победил 6:3.
События, предшествующие полуфинальным матчам Каспаров -
Корчной и Смыслов - Рибли, развивались куда драматичнее и привлек­
ли внимание мировой шахматной общественности. Происходили они по
сценарию президента ФИДЕ Флоренсио Кампоманеса, избранного на
этот пост в 1982 году при поддержке Шахматной федерации СССР.
Когда при выборе места проведения матча между Каспаровым и
Корчным из трех городов-кандидатов Пасадены (США), Роттердама и
Лас-Пальмаса, представивших свои заявки, произошло несовпадение:
первый - выбрал Лас-Пальмас (как вариант Роттердам), а второй - Рот­
тердам (без вариантов), Кампоманес, используя свое юридическое пра­
во и не превышая полномочий президента ФИДЕ, назначил Пасадену.
Вполне предсказуемо возникла конфликтная ситуация. После откло­
нения протеста Шахматной федерации СССР было принято решение о
бойкоте обоих претендентских матчей, и как следствие, неявке Каспа­
рова и Смыслова к назначенному сроку. Президент ФИДЕ засчитал им
поражения.
Как мне рассказывал Белявский, факт оттяжки матча с засчитыва-
нием без игры победы Корчному (именно ему предстояло быть главным
действующим лицом в этой истории) заставил вспомнить события, про­
исходившие на жеребьевке претендентских матчей в Люцерне в конце
134 Олег Стеико

1982 года: «Гроссмейстеры были распределены на две группы, среди


которых особенно знаковой выглядела первая - Каспаров, Белявский,
Корчной и Портит. Во второй группе играли Смыслов, Хюбнер, Рибли
и Торре. Проводил жеребьевку лично Кампоманес и начал ее с первой
группы. Он достал три конверта и пригласил Каспарова выявить своего
противника. После того, как тот вынул табличку с фамилией Белявско­
го, Кампоманес, вместо того чтобы открыть оставшиеся два конверта,
немедленно спрятал их под стол. Логически в этих конвертах должны
были содержаться фамилии Корчного и Портиша. Мое мнение, что Кам­
поманес не открыл оставшиеся два конверта, потому что в них содер­
жалась одна и та же фамилия - Белявский. Это было сделано для того,
чтобы вне зависимости от того, кто победит - Каспаров или Белявский,
не допустить победителя к следующему матчу с Корчным, в случае если
он победит Портиша. Смысл операции состоял в том, чтобы Корчной
снова вышел на матч с Карповым и призовой фонд в этом случае состав­
лял бы не менее 500 тысяч долларов, при том, что в случае победы лю­
бого другого гроссмейстера, а тем паче советского, призовой фонд был
бы неизмеримо меньше. Поэтому, когда Корчной выиграл у Портиша,
соблазн вывести его на матч с Карповым победил все остальные возмож­
ные соображения, в том числе и моральный ущерб, который мог быть
нанесен репутации Советского Союза за рубежом. Это последнее обсто­
ятельство в конечном итоге привело к пересмотру Кампоманесом своего
же собственного решения об объявлении Корчного победителем в матче
с Каспаровым без игры. Заодно с Каспаровым был отстранен от участия
в претендентских матчах и Смыслов. Он стал, если говорить языком во­
енных операций, коллатеральной жертвой. Как рассказывал мне позже
Михальчишин, Смыслов пошел на прием к М.В.Грамову с просьбой не
вовлекать его в игры, связанные с матчем Каспаров - Корчной. Обозлен­
ный председатель Госкомспорта СССР ответил, что Смыслову в его воз­
расте (тогда ему было 62 года) следует думать о вечном, а не о борьбе
за мировое первенство. В связи с этим, нелишне отметить, что Смыслов
пережил младшего по возрасту Грамова на 12 лет. Благо в руководстве
страны оказались люди, которым честь Советского Союза была выше
конъюнктурных соображений. Кампоманес был приглашен в Москву и,
в конце концов, матчи удалось спасти».
На конгрессе ФИДЕ в Маниле (2-8 октября 1983 года) в своем за­
явлении Кампоманес сообщил: «Так как Шахматная федерация СССР
теперь понимает, что в период между конгрессами правила ФИДЕ дают
президенту право самостоятельно решать вопрос о месте кандидатских
матчей, то, учитывая поддержку членов исполкома ФИДЕ и согласие
всех заинтересованных сторон, я рассматриваю шаги, направленные на
организацию полуфинальных матчей в возможно быстрые сроки».
Десять памятных лет 135
В итоге все условия были выполнены, Спорткомитет СССР заплатил
солидную неустойку, и в ноябре 1983 года в Лондоне Каспаров победил
Корчного (7:4), а Смыслов - Рибли (6,5:4,5).

Проблемы юбилейного чемпионата

К тому времени я уже полностью отвечал за планирование календаря


всесоюзных соревнований, который периодически корректировался.
50-й чемпионат СССР - юбилейный, а значит играть в высшей лиге
должны были все сильнейшие шахматисты страны. В условиях смены
поколений добиться этого оказалось непросто. Ведь «старая гвардия»,
стремившаяся «материализовать» свой высокий рейтинг, предпочитала
играть за рубежом, что вошло в противоречие со структурой проведения
чемпионата.
С введением в 1982 году трех межзональных турниров ФИДЕ увели­
чило представительство советских участников до двенадцати, что при­
ходилось учитывать при формировании состава высшей лиги - на уча­
стие в ней «межзоналыцики» имели формальное право, хотя особого же­
лания и не выказывали. Приходилось считаться и с правами участников
внутреннего календаря, - места в высшей лиге гарантировались победи­
телям четырех Всесоюзных отборочных турниров и трем победителям
последнего чемпионата. В этих условиях число выходящих из первой
лиги пришлось сократить до минимума. Словом, обеспечить представи­
тельный состав юбилейного турнира оказалось непросто. Возникли про­
блемы и со сроками его проведения. По традиции она планировалась на
конец года (1982-го), но чемпион мира Карпов, связанный своими обяза­
тельствами, гарантировал участие лишь весной следующего года.
Изменение сроков высшей лиги вызвало цепную реакцию и с органи­
зацией первой лиги, запланированной на октябрь в Тбилиси. Сюрпри­
зом - не из приятных - оказалась просьба куратора шахмат в Спорт­
комитете Грузии Георгия Ивановича Гацечиладзе перенести турнир из
Тбилиси в Телави на конец ноября. Гацечиладзе обосновывал просьбу
необходимостью пропаганды шахмат в Кахетии, для чего горсовет Те­
лави предоставлял Государственный драматический театр. С этим было
трудно спорить, но если насчет возможностей Тбилиси никто не сомне­
вался, то Телави в шахматном плане был «темной лошадкой». Но, по­
скольку центр обещал всяческую поддержку, просьбу удовлетворили.
Если бы я только знал, что меня ожидает в зимнем Телави?!
Но пока шло лето, и в июле стартовали Всесоюзные отборочные тур­
ниры в Ярославле, Павлодаре, Ивано-Франковске и Свердловске. Для
меня вопроса в выборе города для контрольной поездки не было. Ярос­
лавль привлекал не только памятниками церковного зодчества, но и как
136 Олег Стеико

город, занимавший прочное место в шахматной жизни РСФСР. Хоте­


лось также посмотреть вблизи на игру Белявского. Он не нуждался в
отборе, но, готовясь к межзональному в Москве, хотел играть: «Хочу
узнать, чего я стою в отборе». Выступил Белявский средне, но урок не
прошел даром.
Турнир запомнился не только жарким июлем с купанием в Которос-
ли и Волге, и не менее жаркими сражениями за шахматной доской, но и
чемпионатом мира по футболу. Матчи транслировались в удобное время
после окончания туров, и отложившим свои партии приходилось разры­
ваться между анализом и футболом. Лучше всех эти проблемы решили
Разуваев и Лукин, разделившие 1-2-е места, но «Бергер» отдал путевку
в высшую лигу гроссмейстеру.
Начало поездки на первую лигу в Телави было романтическим. На
горной дороге, ведущей в древнюю столицу Кахетии, перед Гомбарским
перевалом внимание привлекало дерево, ветки которого были увешаны
лоскутами материи. Его называли «древом желаний». Не берусь судить,
насколько сбылись желания участников турнира, но мое - провести
его на высоком уровне, не исполнилось. Помешала не только зима, но и
специфические проблемы глубинки. Внешне всё выглядело пристойно,
участники жили в лучшей гостинице города, питание - здесь же, в ресто­
ране. Но, напомню, шел декабрь 1982 года, и с продовольствием в стра­
не были большие проблемы. Для нас они возникли с первых же дней.
Предусмотренной талонами суммы было недостаточно, а при доплате
официанты нещадно обсчитывали, считая это в порядке вещей. Местные
обычаи мог «разрулить» только грузин. По моей просьбе главный судья
турнира Реваз Тавариани в присутствии всех участников в ресторане го­
стиницы обратился к официантам и по-грузински, и по-русски:
- Прошу не обсчитывать, это наши гости, они приехали не отдыхать,
а играть. Денег должно хватать на питание!
В ответ - недоуменное молчание. Чувствовалось, такое официанты
не понимают. Тавариани повторил просьбу.
- Э, - взорвался старший из официантов, - завтра же у каждого будет
личное меню.
Кое-как вопрос был улажен, обсчитывать перестали, но для получения
на завтрак сливочного масла пришлось идти в горком КПСС. Третий се­
кретарь горкома, миловидная женщина, с укоризной сообщила, что масло
выделяется по лимиту только на детские сады, но обещала помочь (и обе­
щание выполнила), попросив разъяснить шахматистам положение с про­
довольствием в городе. Были и проблемы с теплом. Стояли непривычные
морозы, топлива не хватало, но в горкоме меня заверили, что главные ре­
сурсы направлены на обогрев гостиницы и театра. И действительно, на
сцене театра было тепло, а зрители практически отсутствовали.
Десять памятных лет 137
Что касается боевого настроя участников, то в отличие от предыду­
щей первой лиги, его было предостаточно. Если в Волгодонске число
результативных партий составляло лишь одну треть, то в Телави оно
достигло 57% - редкий показатель для турниров подобного уровня. Хо­
рошо известно, интерес турниру придают, прежде всего, те шахматисты,
чье кредо - борьба, не зависящая от арифметических подсчетов. Поэ­
тому преобладание честолюбивой молодежи (напомним, из 20-ти грос­
смейстеров, участвовавших в отборочных турнирах, в первую лигу про­
бились только пятеро) предопределило крайне острый, бескомпромисс­
ный характер борьбы. Достаточно сказать, что на две путевки в высшую
лигу почти до конца турнира могла рассчитывать половина участников.
Но полностью оправдал прогнозы лишь Ваганян, - он уверенно лиди­
ровал весь турнир и победил, набрав 11,5 очков в 17-ти партиях. А вот
вторая путевка - Агзамова, стала наградой за титанический труд, так
как ему пришлось играть практически без отдыха. Дело в том, что из-
за нелетной погоды он вступил в игру только в третьем туре и имел по
ходу турнира больше отложенных партий, чем конкуренты. Попадание в
высшую лигу второй год подряд красноречиво свидетельствовало о вы­
соком потенциале узбекского мастера.
К сожалению, не обошлось и без «ложки дегтя». В середине турнира
лидирующие позиции, казалось, прочно удерживает Цешковский, имев­
ший на тот момент «плюс три». Но... стал нарушать спортивный режим,
и в оставшихся турах он набрал лишь пол-очка.
Заключительным соревнованием 1982 года был показательный тур­
нир гроссмейстеров в быстрые шахматы, организованный в Москве в
честь 60-летия образования СССР. Для его проведения Спорткомитет
выделил один из недавних олимпийских объектов - универсальный
спортивный зал «Дружба». Полуторачасовой режим игры (по 45 ми­
нут на партию) при оригинальной структуре соревнования позволил
гроссмейстерам играть по три тура за вечер. В 1-м их разбили на четы­
ре равноценные по рейтингам группы. По два победителя в дальнейшем
сражались за 1-8-е места, остальные разыгрывали 9-16-е места. На сле­
дующий день продолжилось деление на группы, победители которых
сформировали квартеты заключительного дня, в котором разыгрыва­
лись 1-4-е, 5-8-е, 9-12-е и 13-16-е места.
Условия быстрой игры смешали все прогнозы и в первую четверку по­
пали самые «быстродействующие» игроки - Псахис, Долматов, Гипслис и
Бронштейн. К их игре и было приковано внимание зрителей. Но если по­
беду чемпиона СССР Псахиса можно было прогнозировать (в 3-х этапах
он не проиграл ни одной партии и набрал в общем зачете 7,5 очков и 9 воз­
можных), то успеху ветеранов Гипслиса и Бронштейна оставалось только
удивляться. В то время быстрая игра еще не практиковалась - это был
138 Олег Стеико

первый опыт такого масштаба, и поэтому итоги турнира весьма любопыт­


ны: 1.Псахис, 2.Гипслис, З.Бронштейн, 4.Долматов, б.Романишин, б.Полу-
гаевский, 7.Балашов, 8. Разуваев, 9. Юсупов, 10. Панченко, И. Палатник,
12. Макарычев, 13. Зайцев, 14. Чибурданидзе, 15.Геллер, 16.Холмов.
Высшая лига юбилейного 50-го чемпионата СССР стартовала в Мо­
скве в апреле 1983 года, но вопрос с составом до последнего момента
оставался открытым - не подтверждал своего участия Каспаров. Я зво­
нил ему неоднократно, но лишь за три дня до начала турнира Гарри со­
общил о своем отказе. У него были свои резоны. Чемпионат стартовал
всего через две недели после окончания его тяжелого матча с Белявским
и вступать усталым в противостояние с Карповым он не захотел. Но ува­
жения вызывает позиция Белявского, который счел для себя обязатель­
ным сыграть в юбилейном чемпионате страны, хотя вряд ли мог бороться
за медали. «Скромный результат Белявского, - уважительно отмечал
тренер чемпиона мира Игорь Зайцев, - можно объяснить “психологиче­
ской передышкой”, вполне естественной для такого высококлассного и
мужественного гроссмейстера». Предложение Разуваева заменить Кас­
парова одним из ярких гроссмейстеров прошлого - Давидом Бронштей­
ном, вызвало возражение Карпова, озабоченного сохранением высокой
категории турнира.
И всё же высшая лига собрала выдающийся состав, представлявший
весь цвет советских шахмат - кроме чемпиона мира играли 9 межзональ-
щиков. По нынешним меркам, - звездный состав, но его сокращение до
17-ти участников привело и к уменьшению первого приза до 400 рублей
(соответственно и других призов). Одолеть бюрократию не удалось, так
как по существовавшему положению максимальный приз в 800 рублей
предусматривался лишь при 18-ти участниках. У нынешних «милли­
онеров» эти гроши, возможно, вызовут смех, но в те времена это были
неплохие деньги, достаточно напомнить, что средняя зарплата по стране
составляла 170 рублей.
Организация самого турнира была на высоком уровне. Местом игры
стал только что сданный в эксплуатацию Универсальный игровой ком­
плекс ЦСКА. Хотя старожилам чемпионатов страны привычнее было бы
играть на театральных подмостках, критики не последовало. Простор­
ная сцена, хорошее освещение и отсутствие лимита мест для зрите­
лей, - чего желать лучшего для пропаганды шахмат. Неудивительно, что
в разгар турнира число зрителей превышало тысячу. Ну, а в ход борьбы
коррективы внесла весна с ее простудными заболеваниями. После 4-го
тура заболел Таль, который смог вернуться на сцену лишь в восьмом
туре. Правда, партия с Тукмаковым, проведенная экс-чемпионом мира в
фирменном стиле, оставляла надежды на возвращение любимца публи­
ки в строй. Но уже в следующем туре Таль выглядел настолько боль­
Десять памятных лет 139
ным, что благородный Разуваев посчитал нужным предложить ничью (к
тому времени Таль доигрался до трудного эндшпиля), и для него турнир
закончился. Похожая ситуация случилась с Талем и в 55-м чемпионате
страны: там он выбыл по болезни уже после 1-го тура.
Как и ожидалось, уверенно победил чемпион мира. Авторитет Кар­
пова был настолько велик, как и умение «прибавить» в нужный момент
(его «привычка» ограничиваться минимальным запасом для победы
была всем известна), что желающих вступить с ним в конкуренцию не
нашлось.
На фоне этого грандиозного турнира остальные события казались
куда будничнее и поэтому меня застало врасплох предложение Иго­
ря Зайцева: «Мы хотим взять тебя на командный чемпионат Европы
в Пловдиве». Мы - означало Анатолий Карпов. Можно ли отказаться
от столь лестного предложения? Но я, по наивности, предупредил, что
меня могут не выпустить за рубеж по форме секретности, полученной по
увольнению с военной службы, - по сути, отказался. А ведь шанс был.
Тогда я не представлял возможностей Спорткомитета и не знал, что Бол­
гария была «пробным камнем» для первого выезда.
За сборную СССР, отправившуюся в Пловдив, кроме Каспарова и
Смыслова (они готовились к претендентским матчам) играли все, имев­
шие на то реальные права. Ее победа была предопределена: ни одна стра­
на не могла выставить на восьми досках такое количество высококласс­
ных гроссмейстеров, как Карпов, Полугаевский, Петросян, Ваганян,
Белявский, Тукмаков, Псахис и Романишин. Запасными участниками
были Юсупов и Геллер. Уже после 4-го тура наша команда опережала на
5,5 очков Венгрию и Югославию, и первая ничья в 5-м туре с югослава­
ми практически ничего не изменила. В итоговой таблице эти команды
расположились в следующем порядке: 1. СССР - 38 очков из 56 возмож­
ных, 2. Югославия - 33, 3.Венгрия - 31 очко.
Вспоминая 1983 год, нельзя не отметить, что руководство Спортко­
митета СССР твердо следовало духу своего Постановления от 26 ноября
1980 года о развитии шахматного спорта в стране. Поэтому не приходит­
ся удивляться, что для проведения VIII летней Спартакиады народов
СССР шахматистам на целых две недели - с 15 по 29 июля, предоста­
вили универсальный спортивный зал «Дружба». В составах команд со­
юзных республик, а также городов Москвы и Ленинграда, игравших на
восьми досках, был собран весь цвет советских шахмат: 41 гроссмейстер
(в том числе чемпионы мира и претенденты), 82 мастера и 31 кандидат
в мастера. Вспоминается торжественное шествие команд, которое до­
верили возглавить мне. Впечатляла и церемония открытия с подъемом
государственного флага страны Александром Белявским, капитаном ко­
манды Украины - чемпиона предыдущей Спартакиады.
140 Олег Стеико

Команды были разбиты на три равноценные подгруппы, и если в


отборочной стадии неожиданностей не произошло, разве что победа в
группе «Б» сборной Ленинграда, опередившей команду Москвы во гла­
ве с Карповым и Петросяном, то финал Спартакиады поменял все пред­
ставления в табели о рангах. На последний тур главного турнира коман­
ды вышли при следующих активах: 1. Москва - 18,5 очков, 2. Украина -
17,5, 3. Латвия - 16, 4-5. Ленинград и Грузия - по 15,5, 6. Армения -
13 очков. Но ожидаемая конкуренция между лидерами не получилась.
Если Москва с трудом одолела аутсайдера Армению 4,5:3,5, то сенсаци­
онное сокрушительное поражение Украины, победителя двух последних
чемпионатов страны, от команды Грузии со счетом 2:6 имело эффект ра­
зорвавшейся бомбы. В итоге первая четверка расположилась в следую­
щем порядке: 1. Москва - 23,5 очка, 2. Грузия - 21,5, 3. Ленинград - 21,5,
4. Украина - 19,5 очков.

Реформирование чемпионата страны

Время требовало перемен и в кадровой политике Управления. Уже тре-


тий год после увольнения Антошина должность старшего тренера сбор­
ной команды СССР оставалась вакантной. После длительных перего­
воров Крогиусу удалось уговорить Юрия Разуваева занять этот пост.
Я с облегчением «лег под крыло» столь авторитетного специалиста, его
приход снимал с моих плеч груз ответственности. Но радость оказалась
недолгой, - месяца через полтора
гроссмейстер, привыкший к сво­
бодной жизни, понял, что вось­
мичасовой рабочий день с обяза­
тельной явкой к 9-ти утра ему не
подходит. Уходя, Разуваев заве­
рил, что я могу положиться на его
помощь и поддержку. С благодар­
ностью вспоминаю советы Юрия
Сергеевича, без которых сложно
было бы разобраться в интригах
высшего шахматного общества.
Других желающих на должность
старшего тренера не нашлось, и я
продолжал выполнять эти обязан­
ности, не испытывая каких-либо
комплексов, опираясь на помощь
не только Разуваева, но и Тренер­
ского совета Шахматной федера­
Десять памятных лет 141
ции СССР. Первое время его возглавлял Юрий Балашов, затем ему на
смену пришел Василий Васильевич Смыслов.
Это решение далось экс-чемпиону мира непросто. «Зачем мне руко­
водство Тренерским советом», - сетовал Смыслов в разговоре с одно­
клубником по «Буревестнику» Борисом Постовским, старшим тренером
студенческого общества. Но, поразмыслив, всё же дал согласие, понимая
социальную значимость шахмат в то время. В Тренерском совете я выпол­
нял функции секретаря и готовил вопросы, требующие решения Федера­
ции. По-видимому, мне удалось заслужить доверие Василия Васильевича,
который в 1983 году пригласил меня быть секундантом на матче с Рибли:
«Вы не смущайтесь. Шахматами я буду заниматься сам, мне просто нужен
надежный, сопереживающий человек». Увы, преодолеть табу своей «се­
кретности» в то время было нереально. Пришлось отказаться и на вопрос
В.В. - «Кого бы вы могли рекомендовать?» - предложил кандидатуру
Купрейчика. Наше сотрудничество со Смысловым продолжалось все мои
годы работы в Комитете и было приятно, когда великий шахматист в 1991
году просил того же Постовского включить меня в список приглашен­
ных на свой юбилейный концерт в Консерватории им. П.И.Чайковского.
50-й юбилейный чемпионат СССР был своеобразным рубежом в
окончательной смене шахматных поколений. Стало очевидным, что
гроссмейстеры, родившиеся в довоенное время, уже не будут участво­
вать в чемпионатах страны: реально конкурировать с пришедшей на
смену молодежью им было не по силам. Разумеется, они не собирались
покидать спортивную арену, выдающиеся гроссмейстеры по-прежнему
оставались желанными участниками международных турниров.
Омоложение контингента ведущих шахматистов страны требовало
изменений в календаре всесоюзных соревнований. В первую очередь
это коснулось сроков проведения высшей лиги. Пришлось отказаться
от традиции ее проведения в конце года. Но если для 50-го чемпиона­
та страны перенос высшей лиги на весну следующего года объяснялся
причинами юбилейного характера, то на сроки проведения следующих
чемпионатов уже влиял международный календарь. В 1985 году ФИДЕ
ввела двухгодичный цикл проведения чемпионата мира с увеличением
числа межзональных турниров до трех, что потребовало внесения кор­
рективов и во внутренний календарь. В нем не оставалось места для
отдельного зонального турнира СССР, и пришлось его функции совме­
щать с высшей лигой. Это коснулось 52-го чемпионата СССР, высшую
лигу которого надо было проводить в начале 1985 года, что повлияло на
сроки и 51-го чемпионата.
Но дело не только в сроках, - придание зонального статуса чемпио­
натам повлияло на их комплектацию. С увеличением числа межзональ­
ных турниров ФИДЕ расширило и представительство участников по
142 Олег Стецко

высокому рейтингу. В значительной степени это коснулось советских


гроссмейстеров и некоторые из них стали игнорировать чемпионаты
страны. Это проявилось уже при формировании высшей лиги 51-го чем­
пионата СССР, - отказались от участия Полугаевский, Таль, Ваганян,
Романишин и Юсупов, допущенные ФИДЕ напрямую в межзональные
турниры 1985 года. Но если можно понять ветеранов, стремившихся со­
хранить понемногу тающий рейтинг, то отказы Романишина и Юсупо­
ва вызывали недоумение. Последний, в частности, имел в своем активе
лишь четыре чемпионата страны. Как выяснилось впоследствии, он и не
собирался играть в чемпионатах СССР - поддерживать рейтинг за рубе­
жом было куда легче, чем в борьбе с соотечественниками.
Из-за «среза» высшего звена ожидалось серьезное снижение и сред­
него рейтинга очередной высшей лиги. После анализа сложившейся
ситуации с Разуваевым, было принято решение произвести своего рода
«перезагрузку» структуры 51-го чемпионата страны, касающуюся лишь
его одного. Главной новацией стало изменение системы отбора. Мы вер­
нулись к опыту былых полуфиналов, расширив их представительства
при отборе. На этот раз из четырех Всесоюзных отборочных турниров в
высшую лигу допускались сразу по 3 победителя, которые формировали
ее костяк - 12 участников. Занявшие 4-7-е места комплектовали пер­
вую лигу и получали, тем самым, второй шанс попасть в высшую лигу, в
которой резервировались места для трех победителей. Результаты такой
демократии превзошли все ожидания: из 22-х гроссмейстеров, старто­
вавших во Всесоюзных отборочных турнирах, в финал напрямую про­
бились только трое: Белявский, Михальчишин и Свешников, еще двое:
Дорфман и Псахис пробились из первой лиги. И не вина Тренерского
совета (как утверждала пресса), что состав высшей лиги выглядел не
слишком представительным. Это, скорее, беда гроссмейстеров, не дока­
завших превосходства над мастерами, сильнейшие из которых вскоре
стали гроссмейстерами.

Птенцы гнезда Картова

При подборе города для проведения высшей лиги 51-го чемпионата


СССР впервые был нарушен принцип приоритета столиц. Выбор был
сделан в пользу Львова, главного шахматного центра Украины - именно
его гроссмейстеры блистали на высших лигах. Кумирами львовян были
воспитанники заслуженного тренера СССР Виктора Эммануиловича
Карта - Александр Белявский, Олег Романишин и Адриан Михальчи­
шин. Особенно выделялись первые двое, - они выигрывали чемпионаты
Европы и мира среди юношей до 20 лет, и стали едва ли не самыми ярки­
ми участниками высших лиг.
Десять памятных лет 143
Соперничество между Романишиным и Белявским продолжалось
вплоть до юбилейного 50-го чемпионата страны. Первому в высшей лиге
довелось сыграть Белявскому: в 1973 году он был включен в ее состав как
чемпион мира среди юношей. В чемпионате страны 1974 года оба играли
в первой и высшей лигах, достигая своих вершин. Романишин выиграл
первую лигу, а Белявский, включенный в высшую лигу по кандидатско­
му списку, стал чемпионом СССР (вместе с Талем). В дальнейшем они
играли с переменным успехом, но если у Белявского случались спады (он
не попадал в высшие лиги 1976 и 1977 г.г.), то Романишин сыграл в 9-ти
высших лигах подряд. Несомненный рекорд! В 80-е годы его удалось по­
вторить и Белявскому. Разошлись их пути и в выступлениях за сборную
команду СССР. Первым в ее состав был включен Романишин: в его акти­
ве победы в командных чемпионатах Европы 1977 и 1980 годов и «сере­
бро» на Олимпиаде 1978 года в Аргентине. Белявский регулярно играл в
сборной СССР в 80-е годы: в его активе победы на четырех Олимпиадах.
Высшим же достижением Романишина стала победа на турнире, по­
священном 60-летию Великой Октябрьской социалистической револю­
ции (Ленинград 1977 г.) - наравне с Талем - впереди чемпиона мира
Карпова и других знаменитых гроссмейстеров. Стабильно высокие вы­
ступления Романишина и его твор­
ческий, новаторский стиль игры
создали ему реноме одного из наи­
более ярких гроссмейстеров 70-х
годов. «Для меня смысл шахмат­
ной борьбы - исключительно в по­
беде, - подчеркивал Романишин. -
Победа приносит ощущение само­
утверждения и, если удается, - са­
мовыражения».
Однако выиграть звание чем­
пиона СССР ему мешало, как ни
странно, отсутствие прагматично­
сти. Слишком уж доминировало
творческое начало. Его визитной
карточкой была жертва пешки за
инициативу. «Отдавая пешку, -
рассказывал Романишин, - я уве­
личиваю активность своих фи­
гур. Возрастает динамика игры.
Чаша весов колеблется. Пока еще
это тоже равновесие, хотя и более
опасное для обоих соперников. Жеребьевка, Биль 1988 г.
144 Олег Стеико

Я иду на это сознательно, тогда как мой противник к такому повороту


событий не всегда готов. Психологический груз лишней пешки нередко
становится непосильным».
Я познакомился с Романишиным в феврале 1981 года на турнире
сборных команд СССР, где он возглавлял вторую команду. Олег выде­
лялся среди своих коллег врожденным аристократизмом, его подчерки­
вал тщательно продуманный стиль одежды с неизменно сдвинутым галс­
туком. Интересный в общении, завзятый театрал, тонкий ценитель кофе
(он ездил на турниры с уникальной кофеваркой). Помимо шахмат, вто­
рая любовь Олега теннис. Вспоминается розыгрыш, устроенный на тре­
нировочном сборе в Сочи (1982) неистощимым на выдумки Эдиком Гу-
фельдом. Он распространил слух о, якобы поступившем из Югославии,
приглашении гроссмейстера для параллельной игры в шахматы и теннис.
Романишин искренне поверил и заинтересованно спрашивал меня: «Не­
ужели пошлют Полугаевского? Ведь я же в теннис играю лучше».
Последнюю свою высшую лигу Романишин сыграл в юбилейном
50-м чемпионате СССР (1983). После этого его спортивные результа­
ты на всесоюзной арене снизились. Но продолжая успешно выступать
за рубежом, он сумел покорить очередную вершину уже после распада
страны, пробившись в претендентский цикл чемпионата мира. В чет­
вертьфинале жребий вывел его на Ананда, будущего соперника Каспа­
рова в матче 1995 года.
Если Романишин отличался стабильностью результатов, но в чемпи­
онатах страны не побеждал, то Белявский, несмотря на периодические
спады, умел собраться и поймать свою «жар-птицу». К моменту нашего
знакомства на высшей лиге 1981 года во Фрунзе, Белявский уже дважды
завоевывал звание чемпиона страны. В его в активе были победы в круп­
ных турнирах, из кото­
рых наиболее значима - в
Тилбурге-1981 с участи­
ем сильнейших шахмати­
стов мира. Меня поража­
ло умение Белявского
отключаться от внешнего
мира во время игры, пол­
ная концентрация и заря-
женность на победу -
чемпионский характер,
подкрепленный беззавет­
ным трудом. Показате­
лен его эпиграф к книге
своих избранных партий,
Десять памятных лет 145
взятый из заповедей царя Соломона: «Готовь коня к бою, но помни -
победа от Господа». Отсюда и бескомпромиссность в борьбе и девиз: «Я
на ничью не играю». Белявский не ограничивался только шахматами,
его отличает и широта интересов. По двум из них - увлечению антично­
стью и страстью к горным лыжам, мы быстро нашли общий язык. 80-е
годы отличались удивительной плодовитостью издательств, и мы по­
полняли наши домашние библиотеки «новинками» античных авторов
по Древнему Риму. В те же годы были освоены и горнолыжные трассы
Карпат, Кавказа и Памира.
Был освоен и подмосковный «Турист». В марте 1983 года в гостини­
це «Спорт» проходил претендентский матч Каспаров - Белявский 1983
года. Проигрывая 3:4, Саша в свободный от игры день решает покататься
на горных лыжах. ДСО «Труд» выделяет «Волгу» и через час мы приез­
жаем на его горнолыжную базу, что недалеко от платформы «Турист».
Отроги Клинско-Дмитровской гряды, «места обетованные» московских
горнолыжников, несколько смутили уроженца Прикарпатья, но приро­
да замечательная, «размяться» можно. Был понедельник, гора пустая -
выходной день. Находим в соседней деревне механика, обслуживающе­
го подъемник. Катаемся около полутора часов, Саша заметно смущен
скромными размерами склона, не представляя, что такой может быть
горнолыжная Мекка москвичей. Но, чувствуется, доволен. И, нереши­
тельно, говорит: «А не могли ли бы Вы у Бейлина отпроситься и на зав­
тра? Я могу взять тайм-аут. Тогда бы мы могли покататься целый день».
Но на вечер запланировано посещение Консерватории, и я рекомендую
отложить решение на завтра. А назавтра Саша путает порядок ходов в
дебюте и проигрывает белыми. Чувствую себя виноватым, но Карт успо­
каивает: «Саша был настроен по-боевому».
Иная судьба ждала Адриана Михальчишина. Прирожденный педагог
и тренер, он успешно совмещал игру в чемпионатах страны с оказанием
практической помощи друзьям. Обладая коммуникабельным характе­
ром, врожденной интеллигентностью, тонким чувством юмора и энци­
клопедическими знаниями, Адриан умел создать комфортную обстанов­
ку в общении с коллегами, щедро делясь собственными разработками и
свежими идеями. Не случайно его приглашал в свою тренерскую груп­
пу Анатолий Карпов. Именно Михальчишину довелось быть тренером
сборной СССР на ее последних соревнованиях, именно ему доверили
возглавить тренерскую комиссию ФИДЕ в нулевые годы 21-го столетия.
Но вернемся к 51-му чемпионату страны. Сомнений в его успешном
проведении не было. Тем не менее, заблаговременно приехав на турнир
вместе с главным арбитром Михаилом Юдовичем, я испытывал неко­
торое волнение. Ведь предстояло окунуться в шахматную атмосферу
Львова, с которой я был знаком не понаслышке. Именно в этом городе в
146 Олег Стеико

1968 году я выполнил норму мастера (не иначе, как по воле провидения
это звание присвоено мне в 1969 году одновременно с Белявским). Но за
прошедшие годы многое изменилось, Львов стал одним из шахматных
центров страны. Его руководство достойно оценило успехи своих зем­
ляков. В 1982 году шахматистам отдали великолепное здание филиала
Дома офицеров, на базе которого был создан Республиканский шахмат­
ный клуб. Именно в нем и проводилась высшая лига.
В отсутствие ряда знаменитостей (к сожалению, в числе отказников
был и Романишин - вместе с Юсуповым они предпочли турнир 12-й
категории в Сараево) фаворитом высшей лиги, естественно, был Бе­
лявский, но игра у него не заладилась, и лучший результат из львовян
показал Михальчишин (4-е место). Не складывалась игра и у других
чемпионов страны - Дорфмана и Псахиса. Чего не скажешь об азарт­
ной молодежи, в которой выделялся 21-летний Андрей Соколов, завое­
вавший звание чемпиона СССР. Одесситы Лернер и Эйнгорн поделили
2-3-е места. Для других дебютантов высшая лига во Львове стала стар­
товой в «больших» шахматах. Забегая вперед, можно отметить, что из
девяти мастеров, впервые игравших в этом турнире, семеро пробились в
зональные турниры СССР 1985 и 1987 годов, а имена Александра Чер-
нина, Яана Эльвеста, Валерия Салова уже в ближайшие годы заблиста­
ют на мировой арене.
На проведение очередного 52-го чемпионата страны, с учетом старта
высшей лиги в январе 1985 года, оставалось три квартала, и подготовка к
нему осложнялась дополнительными проблемами. Приходилось учиты­
вать, что совмещение высшей лиги с функциями зонального турнира вы­
зовет повышенный интерес гроссмейстеров, число которых уже прибли­
жалось к полусотне. В связи с этим нуждалась в корректировке система
розыгрыша чемпионата СССР. Мне в принципе казалось некорректным
заставлять гроссмейстеров играть в отборочных турнирах с разношер­
стным составом. Но ведь и первая лига - не резиновая! Решение подска­
зал Ефим Петрович Геллер: «Я знаю, что нужно сделать. Надо создать
две первые лиги». Так, начиная с 52-го чемпионата, стартовавшего летом
1984 года, первую лигу стали проводить в двух турнирах по 16 участни­
ков, 5 победителей из каждого выходили в высшую лигу, при том, что
принцип ее формирования остался прежним - через Всесоюзные от­
борочные турниры. В последующих чемпионатах страны для создания
лучших условий по поддержанию высокого рейтинга гроссмейстеров
было решено в турниры первой лиги включать участников прошлогод­
ней высшей лиги, не попавших в тройку победителей. Это позволило
обеспечить более ровные составы турниров.
Важным событием 1984 года стал матч сборной команды СССР про­
тив сильнейших шахматистов остального мира, проходивший в Лондоне
Десять памятных лет 147
с 24 по 28 июня. К сожалению, несмотря на звездный состав участников,
он не имел столь громкого резонанса, как его предшественник - «Матч
века» 1970 года. Это произошло из-за неспособности организаторов про­
вести его на должном уровне, - матч «спрятали» в отдаленном промыш­
ленном районе Лондона.
В нашей команде планировалось участие всех чемпионов мира. Но
в последний момент выяснилось, что по состоянию здоровья не сможет
играть Тигран Петросян, и его заменил тренер команды Юрий Разу­
ваев. Состав нашей сборной был весьма внушительный: по доскам -
1. Карпов, 2. Каспаров, 3. Полугаевский, 4. Смыслов, 5. Ваганян, 6. Бе­
лявский, 7. Таль, 8. Разуваев, 9. Юсупов, 10. Соколов. Запасные - Ро-
манишин и Тукмаков. Ожидалось, что такая команда значительно пре­
взойдет результат своих предшественников. Но уже 1-й тур, закончив­
шийся вничью со счетом 5:5, заставил насторожиться. Не впечатлял и
конечный итог матча 21:19, лишь на очко лучше своих предшественни­
ков 1970 года. Большего, наверное, можно было ожидать и от лидеров
команды Карпова и Каспарова, набравших по «плюс одному». А реша­
ющий вклад в победу сделал Белявский, набравший 3,5 очка в четырех
партиях.

Сборная СССР в Лондоне - сидят: Юсупов, Полугаевский, Крогиус, Смыслов, Таль;


стоят: Разуваев, Романишин, Ваганян, Карпов, Каспаров, Белявский, Тукмаков,
Соколов.
148 Олег Стеико

На фоне ллатча Карпов - Каспаров

Другие главные соревнования года проходили на фоне матча на первен­


ство мира Карпов - Каспаров, стартовавшего 9-го сентября 1984 года в
Колонном зале Дома Союзов и вызвавшего большой ажиотаж среди шах­
матной (и не только) общественности. Считалось знаком хорошего тона
побывать на матче, и это при постоянном аншлаге. Управление шахмат
получило 100 пропусков, распределение которых Крогиус доверил мне.
Претендентов на них было предостаточно, и дело оказалось весьма ще­
петильным - кому давать, кому отказывать. Приоритетом пользовались,
прежде всего, гроссмейстеры и работники федерации «первого ряда».
По 12 пропусков я должен был отдавать руководителям делегаций со­
перников. Всё зорко контролировалось: не дай Бог выделить лишний
пропуск одной из делегаций - обвинят в предвзятости. В этом отноше­
нии подозрения были напрасными. Мое время как шахматного болель­
щика, для которого кумиром был Ботвинник, закончилось. Что касается
хроники времен матча Карпов - Каспаров, то утро в Управлении начи­
налось с появления просителей заветного пропуска. Приходилось дер­
жать «позицию»: какой только «чейндж» ни предлагался, - и билеты в
театры, и даже обслуживание в вендиспансере. Стоило дать пропуск зам.
начальника московского ГАИ, как последовала реакция автомобилистов
Управления - почему не взял телефон. С пропуском для зам. начальника
таможни аэропорта «Шереметьево» я уже такой промашки не допустил
и однажды этим даже воспользовался, выручая Гуфельда, задержанного
на таможне по какому-то пустяку.
Когда после девятой партии Карпов повел в счете 4:0, казалось, матч
близится к концу. Но это было иллюзией. Вспоминается беседа с Миха­
илом Абрамовичем Бейлиным, моим ближайшим начальником, по пути
в Колонный зал:
- Знаете, как поступил бы в такой ситуации Петросян?
-К ак?
- Стал бы делать ничьи и посмотрел бы на Карпова в ноябре.
Не знаю, существует ли телепатия, но именно такую тактику и взял
на вооружение Каспаров, открыв ничейную серию. Бесконечной чере­
дой потянулись монотонные дни с хождением в Колонный зал, как на
работу. Прошло много лет, но отчетливо вспоминаются те будничные
вечера с посиделками в пресс-центре и походами в буфет с фирменным
кофе и миндальными пирожными, ярко освещенная сцена, где развора­
чивалась драма, и одинокая застывшая фигура Клары Шагеновны - ма­
тери Каспарова, в уединении полутемного зала.
Тем временем, шахматная жизнь страны шла своим чередом; в октя­
бре турнирами в Свердловске и Ташкенте началась первая лига 52-го
Десять памятных лет 149
чемпионата страны. В ней участвовал и Дорфман, секундант Каспарова;
последний разрешил своему помощнику отлучиться в Ташкент. Но тот
успел вернуться, когда на сцене Колонного зала ничьи еще продолжа­
лись. Но всё имеет конец. Закончилась и серия из 17-ти ничьих, - 23 но­
ября Карпову удалось выиграть 27-ю партию. Вспомнилось пророчество
Бейлина касательно ноября, но ведь счет уже 5:0. Но, к удивлению, оно
оправдалось. Время словно повернуло вспять и стало работать на Кас­
парова. Еще четыре ничьи, и он одержал первую победу, а после новой
серии из 14-ти ничьих и вторую. Но это произошло уже 30 января 1985
года. Позволить шахматистам вечно держать «в заложниках» Колонный
зал власти не могли и при счете 5:2 в пользу Карпова состоялась «де­
портация» матча в гостиницу «Спорт». Мог ли кто предвидеть, что это
была лишняя суета, и до окончания матча оставалась лишь одна партия?
Переезд, оборудование новой сцены, тайм-ауты отложили матч на до­
брую неделю. И вот 8 февраля - переполненный актовый зал гостиницы
«Спорт», где игралась 48-я партия. За несколько минут до ее начала, я
перекинулся парой слов с Дорфманом.
- Знаете, как сегодня закончится партия? - спросил Иосиф, и сам
ответил: - Каспаров выиграет и матч будет прекращен. - И, поймав мой
недоуменный взгляд, добавил: - Хотите пари?
Предсказание сбылось, но оно родилось не на пустом месте.
Недельного перерыва оказалось недостаточно для восстановления
Карпова. В тревожном ожидании закулисной «хроники» прошла еще не­
деля. Не берусь комментировать события, произошедшие на скандаль­
ной пресс-конференции 15 февраля относительно прекращения матча
по состоянию здоровья соперников, и их желания продолжать игру. Ло­
гика в таком решении Президента ФИДЕ Флоренсио Кампоманеса име­
лась, достаточно было посмотреть на соперников, особенно на Карпова.
Следствием принудительного прекращения матча стало перманентное в
ближайшие годы противостояние Карпов - Каспаров.

Уникальная сборная СССР

В 1984 году мне впервые довелось участвовать в формировании и под­


готовке сборной команды СССР к Олимпиаде - в Салониках. Пробле­
ма осложнялась тем, что Карпов и Каспаров играли матч на первенство
мира, и рассчитывать на них не приходилось. Сборная СССР, не воз­
главляемая чемпионом мира - такое было впервые в истории сборной на
Олимпиадах. Как комплектовать команду? Ведь даже чемпиону СССР
включение в нее не гарантировалось. Причиной тому были как препо­
ны со стороны спортивного руководства, так и интриги гроссмейстеров,
многолетних участников сборной. Достаточно вспомнить двукратного
150 Олег Стеико

чемпиона СССР Льва Псахиса, так ни разу и не попавшего в олимпий­


скую команду. А уж 21-летний Андрей Соколов тем более мог показаться
«темной лошадкой». Он предчувствовал нечто подобное и по окончании
высшей лиги в Львове спросил: «Неужели и меня бортанут из сборной».
Я заверил, что сделаю всё возможное, и слово сдержал, создав важный
прецедент - на следующей Олимпиаде включение в сборную чемпиона
СССР 1986 года Цешковского уже не вызывало вопросов.
Олимпийскую сборную 1984 года мы с Разуваевым комплектовали
без оглядки не только на былые авторитеты, но и на текущие выступле­
ния гроссмейстеров. При выборе участников за главный критерий мы
взяли командный «дух» гроссмейстеров. В первую очередь мы провели
анализ вероятных противников с учетом их возможной расстановки по
доскам в своих командах, причем оценивались даже показатели игры
обоими цветами. На этих основаниях и был подобран состав нашей сбор­
ной и продумана ее расстановка по доскам. Команда, безусловно, нужда­
лась в омоложении, но мы опасались, что может предъявить претензии
62-летний Смыслов, финалист претендентского цикла. Но мудрый Ва­
силий Васильевич не посчитал нужным осложнять жизнь тренерам. Ве­
теранов представлял лишь Лев Полугаевский, за плечами которого было
двадцать чемпионатов СССР и шесть
Олимпиад, в том числе три последних.
Лев Абрамович отличался удивительной
способностью сохранять высокий класс
своей игры, стабильно занимая призо­
вые места, обладал высокой эрудицией и
пользовался авторитетом у гроссмейсте­
ров всех поколений. Заявка на 2-й доске
означала достойное признание его заслуг
в олимпийских выступлениях. О лиде­
ре команды вопрос не стоял. Конечно,
Александр Белявский! Он всегда нацелен
на победу, а авторитет противника лишь
повышал его мотивацию. При этом не об­
ращалось внимания ни его дележ 5-8-го
мест в последнем чемпионате страны, ни
на недооценку со стороны руководства,
доверившего Белявскому лишь 6-ю доску
в недавнем матче сборной СССР против
сборной Мира. Важнее другое, - именно
Белявский обеспечил в том матче победу
советской команде. В числе новобранцев
сборной были опытные Рафаэл Ваганян и
Десять памятных лет 151
Владимир Тукмаков, заявленные на 3-й и 4-й досках. На плечи послед­
него были возложены функции играющего капитана, способного спа­
ять команду. Запасными участниками стали Артур Юсупов и чемпион
СССР Андрей Соколов. Такое решение устроило всех, никого уговари­
вать не пришлось.
Все рвались в бой и жаждали доказать, что сыграют не хуже знаме­
нитостей. Для поддержания доброжелательной атмосферы тренером
назначили Сергея Макарычева, отличавшегося не только врожденной
интеллигентностью и порядочностью, но и глубокими теоретическими
знаниями. С учетом расстановки по доскам определялись и спортивные
задачи, - на первых двух набрать по «плюс два-три», а главный урожай
снять на последних досках. Забегая вперед, отмечу, первая четверка
играла столь ответственно, что игра «шла» и можно было положиться на
основной состав. Каждый сыграл по 10 партий и с лихвой перевыполнил
поставленную задачу: Белявский - «плюс 6», Полугаевский - «плюс 4»,
Ваганян - «плюс 7!», Тукмаков - «плюс 4».
Сложнее оказалось эту команду утвердить. Осторожный Крогиус от­
казался идти с таким составом к Ивонину, куратору шахмат в Комитете:
«Я с такой командой к руководству не пойду. Меня не поймут!» Разува­
ев пошел сам и сумел обосновать состав команды, получив напутствие
Виктора Андреевича сыграть достойно. В отсутствие чемпионов мира
подразумевалось, что и 3-е место не будет расцениваться как неудача.
Разумеется, нам такое и в голову не приходило. Проблемы со сборной
продолжились и на тренировочном сборе в Новогорске, откуда команда
выезжала на Олимпиаду. Буквально накануне отъезда случился непри­
ятный сюрприз, - команда чуть не лишилась своего лидера. Для поддер­
жания спортивной формы гроссмейстеры регулярно играли в футбол,
и надо же такому случиться, что Белявский на заледенелой площадке
сломал руку. Надо было видеть его глаза, когда он просил меня не докла­
дывать об этом руководству Комитета, заверяя, что на игре в Салониках
это не отразится.
При появлении в аэропорту лидера команды с загипсованной рукой
присутствующим вспомнилась комедия Гайдая «Бриллиантовая рука».
Играл Белявский здорово! Как он шутил в своих воспоминаниях: «Воз­
можно, из сострадания к инвалиду первые пятеро противников мне про­
играли. Коллеги же по команде в допинге не нуждались, и в конечном
итоге результат превзошел все ожидания. Сборная СССР обошла бли­
жайших конкурентов на целых 4 очка». Остается добавить, что столь
мощное выступление сборной в отсутствие двух сильнейших шахмати­
стов мира продемонстрировало длину «скамейки» команды. Нынешней
российской сборной с куцей «скамейкой» середнячков о таком потенци­
але остается только мечтать.
152 Олег Стеико

Зональный триумвират

Другим важным событием, проходившим параллельно с матчем Карпов -


Каспаров, стала высшая лига 52-го чемпионата страны, стартовавшая в
Риге 22 января 1985 года в статусе зонального турнира и собравшая срав­
нительно молодой состав. Показательно, что с уходом старой гвардии
не претендовал на участие даже Михаил Таль, трепетно относившийся
к турнирам в родном городе. Но главная причина была, конечно, в со­
стоянии здоровья: экс-чемпион мира понимал, что сражаться с честолю­
бивой молодежью ему, увы, уже не по силам и на мой дежурный звонок
относительно участия в турнире Таль ответил отказом. Та же история
повторялась и в последующие годы (в связи с этим не могу умолчать о
чувстве неловкости за моего кумира, который описывает тот мой звонок
с точностью до наоборот - инициативы с его стороны не было). Отказал­
ся также Белявский, имевший право участия в межзональном турнире и
посчитавший некорректным влиять на отбор среди других соискателей
путевок. Может быть, поэтому обезличенный состав участников, носив­
ший молодежный характер, отличался прагматизмом, характерным для
отборочных турниров: слишком уж привлекательной была возможность
побороться за межзональные путевки. Даже оставшиеся фавориты, к ко­
торым относили чемпиона СССР Андрея Соколова и Георгия Агзамова,
следовали стратегии отбора и держались в диапазоне «плюс 2 - плюс 3».
К последнему туру восемь участников сохраняли шансы на заветную пу­
тевку. Но самые крепкие нервы оказались у Гуревича, который выиграл
принципиальную партию у Агзамова (при ничьей у того был бы лучший
«Бергер»). В итоге 1-3-е места разделили Гуревич, Гавриков и Чернин.
Триумвират мог обратиться в квартет с участием Смагина, победа
которого в отложенной партии с Гургенидзе дала бы ему путевку в меж­
зональный турнир, оставляя за бортом Балашова (при дележе тот имел
лучший «Бергер»). Основания для «вымучивания» ветерана у Смагина
были: в ничейной по характеру позиции он имел формальный матери­
альный перевес и мог «половить рыбку в мутной воде». Турнир закон­
чился, состоялась церемония официального закрытия, а партия Сма-
гин - Гургенидзе была в очередной раз отложена, хотя противники уже
провели за доской 13 часов. Но продолжение игры остановили врачи -
Гургенидзе заболел гриппом. Доигрывание переносилось со дня на день,
и по решению Тренерского совета отложенная позиция была отдана на
присуждение (единственный случай в истории чемпионатов СССР!).
Решение комиссии - ничья. В результате пятая путевка досталась Бала­
шову (первые четыре получили трио победителей турнира и Соколов).
Решение с выявлением чемпиона СССР затянулось. Ведь по «Поло­
жению о турнире» распределение мест по коэффициенту Бергера имело
Десять памятных лет 153
отношение только к дележу путевок на межзональные турниры. А тут
еще поторопился обозреватель радиостанции «Маяк» Яков Дамский,
объявивший на всю страну, что по дополнительным показателям чемпи­
оном СССР стал Михаил Гуревич. Но Дамский был не прав. Прецеденты
тройному и более дележу были. Первый из них произошел в далеком
1956 году, когда по окончании 23-го чемпионата СССР был проведен
матч-турнир с участием Тайманова, Авербаха и Спасского, который вы­
играл Тайманов. Второй случился на зональном турнире СССР 1975
года, где произошел четверной дележ, и для отсева «четвертого лишне­
го» был проведен матч-турнир с участием Балашова, Гулько, Цешков-
ского и Савона, который снова привел к дележу 1-4-го мест, и путевки
распределялись по «Бергеру» основного турнира.
Управление шахмат решило провести дополнительный матч-турнир
в два круга и, в случае дележа, чемпиона страны определить по лучшему
«Бергеру» основного турнира. Матч-турнир прошел по сценарию 1975
года, но на этот раз невыразительная игра участников матч-турнира вы­
глядела саботажем, что вызвало критику в печати. Цитирую реплику
журнала «64-ШО» № 3 1986 года: «Чемпионом страны объявлен Ми­
хаил Гуревич. За ним встали Виктор Гавриков и Александр Чернин. Мы
воздаем должное серии турнирных успехов нашего молодого чемпиона,
отмечаем достижения его сверстников. В то же время шахматная обще­
ственность не скрывает своего разочарования по поводу того, что все
партии дополнительного “матч-турнира трех” закончились вничью. Ро­
бость и чрезмерная расчетливость никогда не были чертами отечествен­
ной шахматной школы». С учетом мнения «находившихся в теме», что
друзья-харьковчане солидарно играли против Гаврикова, по отношению
к последнему эта критика мне представляется несправедливой.
В то время я не придавал значения такому сценарию чемпионата
страны, когда интерес к титулу чемпиона СССР оказался, как бы, вто­
ричным по отношению к получению межзональной путевки. К сожа­
лению, жизненный опыт показывает, мы не склонны учиться на чужих
ошибках, предпочитая спотыкаться на собственных. Но хотя свидетели
негативного опыта находились рядом, первым обратил на это внимание
Таль в 1988 году в журнале «64-ШО» (в статье о высшей лиге), прав­
да, в аспекте конфронтации Ассоциации советских гроссмейстеров (об
этом выше) с Управлением шахмат. Годы спустя, погрузившись в исто­
рию чемпионатов страны, я обнаружил, что с такой же ситуацией стол­
кнулись организаторы чемпионатов СССР 30-летней давности. Вот что
писал тогда Бронштейн, анализируя итоги 24-го чемпионата: «Вряд ли
можно считать целесообразным совмещение в одном турнире розыгры­
ша первенства СССР и отбора в межзональный турнир. Ни для кого не
секрет, что игра на первое место требует совершенно иной подготовки
154 Олег Стеико

и другой тактики по сравнению с игрой на четвертое место». Но тогда


было иное отношение гроссмейстеров к чемпионатам страны. Доста­
точно напомнить, что в аналогичном по статусу 22-м чемпионате СССР
играли Ботвинник, Керес, Смыслов, Петросян... В 80-е годы ведущие
гроссмейстеры игнорировали чемпионаты страны, озабоченные сохра­
нением рейтинга, нужного для участия в «денежных» международных
турнирах. Поэтому неудивительно, что и в 52-м чемпионате СССР же­
лание отобраться в межзональный превалировало над борьбой за чемпи­
онский титул. И надо признать, что такой порядок практически предо­
пределило Положение о турнире.

Леда международные

Близилось время межзональных турниров, а проблема направления


чемпиона СССР Михаила Гуревича оставалась открытой. ФИДЕ вклю­
чила его в состав межзонального турнира в Мексике, но харьковский
областной Спорткомитет отказывался оформлять выездные докумен­
ты. Причиной тому был отказ комсомольской организации дать Гуреви­
чу положительную характеристику (у него был конфликт с внесением
комсомольских взносов). Безуспешными оказались мои обращения в
харьковский Обком КПСС. В телефонном разговоре второй секретарь
Обкома разъяснил, что считает некорректным «выламывать руки ком­
сомолу». (Тема замены участника не поднималась, но забавно было бы
посмотреть на выражение лица президента ФИДЕ Кампоманеса, если
бы ему передали просьбу заменить чемпиона СССР в связи с возник­
шими у него разногласиями с харьковским Комсомолом). Что ж, таковы
были реалии того времени. Они коснулись и меня самого при попытке
поехать в Тунис на межзональный турнир 1985 года в качестве руково­
дителя делегации. Я сделал прививку от холеры, были оформлены все
необходимые документы, трижды перезаказывались авиабилеты, но Ин­
станция (советским людям не надо объяснять, что это такое) согласия на
выезд не давала. Причина - не закончившийся 5-летний срок секретно­
сти. Было обидно, ведь оставалось каких-то полгода.
Надо мной посмеивались: «Сидишь на раздаче, а сам никуда не
едешь». Но я не роптал, понимая, - всему свое время, а помощь в по­
ездках, в которой реально нуждались мои «подопечные», требовалась
повседневно. Работа деликатная, но я понимал, что Крогиус не случай­
но возложил ее на меня, полагаясь на мой жизненный опыт. Ведь дело
касалось персоналий, к которым требовался индивидуальный подход.
И неудивительно, что большая часть служебного времени тратилась на
реализацию плана международных выездов, само составление которо­
го - тема для отдельного разговора.
Десять памятных лет 155
Согласно требованиям отдела выездов Спорткомитета СССР проект
плана международных выездов на очередной год нужно было сдавать во
2-м квартале года текущего. Чтобы не составлять его по методу «палец -
потолок», приходилось изучать и сетку традиционных международных
турниров, на которые, чаще всего, приглашались наши шахматисты, а
иные возможные приглашения домысливать самому. Важно было преду­
смотреть в плане финансовое обеспечение и получить квоту на выезды
у Инстанции. Возникали проблемы и в процессе оформления выездов
за рубеж, на которые требовалось подавать заявку за три месяца. В ре­
альной жизни они зависели от приглашений организаторов, которые по­
рой присылали их поздновато, да и приглашений поступало больше, чем
выделялось финансов и квот. Финансовый вопрос еще были шансы ре­
шить в зависимости от умения контактировать с сотрудницами планово­
го отдела (возможности возникали за счет нереализованных выездов по
другим видам спорта: например, закладывались деньги на выступление
какой-нибудь команды в финале, а она выбывала в «восьмушке»), а вот с
квотами от Инстанции было куда сложнее. Дополнительные трудности
возникли и в связи с расширением международного календаря - ФИДЕ
реформировала систему отбора к чемпионату мира, перейдя на двухлет­
ний цикл в 1985 году при одновременном увеличении числа межзональ­
ных турниров.
Реализация сверстанных планов также имела особенности. Мои
предложения не всегда совпадали с мнением Крогиуса, а порой и его воз­
можностями. Неугодные кандидатуры он просто вычеркивал, не считая
нужным давать какие-либо объяснения, а у меня хватало корректности
не выжимать из начальника того, чего он сказать не может. Но в боль­
шинстве случаев, особенно когда дело касалось выездов на официаль­
ные соревнования, всё проходило благополучно. Что же касается обе­
спечения уже решенного выезда, то здесь требовались «ноги»: надо было
подать в соответствующие отделы Комитета заявки на оформление, за­
казать билеты, гостиницу и направить вызов в местный спорткомитет.
Можете себе представить, какой объем бюрократических процедур при­
ходилось выполнять.
Теперь о работе с моими «подопечными». Я сформулировал для себя
обязательство обеспечить выездом на международный турнир каждо­
го участника высшей лиги. С известными гроссмейстерами проблем
не возникало, в основном удавалось направлять их на турниры, соот­
ветствующие статусу. Во всяком случае недовольства с их стороны, за
редким исключением, не было. Сложнее было разве что с Псахисом, к
которому, как он полагал, отрицательно относился Крогиус. Мне была
неизвестна эта «кухня», и о причинах ограничения выездов краснояр­
ского гроссмейстера на престижные турниры могу только гадать.
156 Олег Стеико

Но всё же Псахис - двукратный чемпион СССР - заслуживал осо­


бого к себе отношения, и случалось, порой, допускать некоторые воль­
ности. Вспоминается 1984 год и «горящий» турнир в Шотландии, на
который пришло приглашение с большим опозданием. Псахис был под
рукой, Крогиус - в командировке. Я отреагировал мгновенно, Лёва не
подвел и уверенно взял 1-е место. Но чаще приходилось довольствовать­
ся Югославией. По призовым возможностям эта социалистическая стра­
на занимала промежуточное место между Востоком и Западом, и, зная
мое искреннее желание помочь, Псахис успокаивал: «Не волнуйтесь,
пусть всегда будет Югославия - это святое». Возможно, философскому
отношению способствовал его глубокий внутренний мир, - возвращаясь
из Москвы в Красноярск Псахис увозил гору книг. Тепло наших отноше­
ний имело отзвук и много лет спустя. Приезжая в Москву, Псахис при­
ходил на Гоголевский бульвар в неизменном сопровождении своего дру­
га Игоря Бурштейна. Мог ли я предвидеть, что именно он предоставит
мне возможность работать до середины 2013 года в журнале «64-ШО»,
владельцем которого Игорь Моисеевич стал в 2007 году после кончины
Александра Борисовича Рошаля.
Особое значение имело планирование выезда за рубеж мастеров.
Стимулом к попаданию в высшую лигу служила возможность в слу­
чае успеха выполнения нормы гроссмейстера за рубежом, так как по
существующей спортивной классификации выполнить ее в чемпиона­
те страны многим было не по силам. В большей степени в поддержке
нуждались молодые дарования из союзных республик (у москвичей
были свои возможности). Вот некоторые примеры. Первыми в моем
поле зрения оказались победители Всесоюзных отборочных турниров
1981 года Георгий Агзамов и Леонид Юдасин, год спустя к ним присо­
единился Смбат Лпутян. Узбекский мастер отличался добротной шко­
лой позиционной игры и редким трудолюбием, - в каждой партии он
был готов сражаться до последней пешки. Полная противоположность
ему - импульсивный Юдасин, отличавшийся острокомбинационным
стилем игры, но его творческий настрой осложнял выполнение спор­
тивной задачи. До нормы гроссмейстера Юдасину постоянно не хвата­
ло пол-очка, иными словами, прагматичности. Этого было в избытке у
Агзамова, который решил свою задачу за два года. А Юдасин при не­
изменных успехах в чемпионатах страны стал гроссмейстером лишь в
1989 году. Что касается Лпутяна, то армянский мастер удивительным
образом сочетал достоинства обоих, и выполнил норму с двух попыток.
Подобная поддержка оказывалась и другим молодым мастерам - вы­
ращивать гроссмейстеров «административным» путем было для меня
делом чести. Важно помочь таланту «встать на крыло», остальное он
сделает сам!
Десять памятных лет 157
Чемпионский сезон

Осень 1985 года была загружена соревнованиями мирового уровня до


предела. 3 сентября 1985 года в Москве начался матч Карпов - Каспа­
ров, второй по счету, который вызвал не меньший ажиотаж, чем первый.
Теперь уже Концертный зал имени П.И. Чайковского стал своеобразным
клубом для шахматного бомонда. И снова аншлаги в зале и, как след­
ствие, лимит с распределением пропусков и вопросы «нет ли лишнего
билетика» на входе в зал.
Ограничение числа партий до 24-х предусматривало иную тактику
борьбы, и через полгода после первого матча мы увидели другого Кас­
парова. Теперь именно ему принадлежала роль лидера, хотя после пер­
вых пяти партий впереди был Карпов. После серии ничьих в 11-й партии
претендент сравнял счет, а после блестящей победы в 16-й ушел в отрыв,
и чувствовалось, - судьба матча решена. Несмотря на то, что выигрышем
22-й партии Карпову удалось сократить отставание до минимума, ставка
на последнюю 24-ю партию оказалась несостоятельной. Карпов перешел
границу допустимого риска и проиграл. 9 ноября 1985 года произошла
смена лидеров мировых шахмат - Каспаров стал 13-м чемпионом мира.
По условиям Карпов имел право на матч-реванш.
Тем временем в Монпелье выявлялся очередной претендент на шах­
матную корону. Среди 16-ти участников половину составляли наши
гроссмейстеры, - они и доминировали в турнире. После девяти туров
лидировали Юсупов и Таль, чуть опережавшие Соколова и Тиммана, но
финишный спурт Ваганяна (5 очков в 6 партиях) изменил ситуацию. В
результате 1-3-е места разделили Юсупов, Соколов и Ваганян, набрав­
шие по 9 очков. А Талю и Тимману за выход в претенденты пришлось
сыграть дополнительный матч - ничья 3:3, и по дополнительным пока­
зателям основного турнира 4-е место занял Тимман. В претендентских
матчах, состоявшихся в начале 1986 года, уже блистал Соколов - в по­
луфинале он легко обыграл Ваганяна со счетом 6:2, а затем в финале и
Юсупова - 7,5:6,5. По ходу этого матча казалось, что близок звездный
час Юсупова: после десяти партий он вел со счетом 6:4, но в концовке -
на редкость драматичной - Соколов выдал серию из трех побед.
Все участники претендентского цикла успешно играли и за сборную
СССР на командном чемпионате мира в Люцерне (ноябрь 1985). В кру­
говом турнире 10-ти команд советская сборная, возглавляемая Карпо­
вым, победила с результатом 37,5 очков из 54-х возможных с отрывом
в 3 очка от главного конкурента - команды Венгрии. Индивидуальные
результаты: 1. Карпов (5 очков в 7-ми партиях), 2. Юсупов (5 из 7),
3. Ваганян (6 из 8), 4. Соколов (2,5 из 5), 5. Белявский (5 из 9), 6. Смыс­
лов (3,5 из 5), 7. Чернин (5 из 7), 8. Полугаевский (5,5 из 7).
158 Олег Стеико

На фоне этих событий в октябре достаточно буднично прошла первая


лига очередного 53-го чемпионата СССР, турниры которой состоялись
в Минске и Харькове, а 14 победителей в апреле 1986 года продолжили
борьбу в высшей лиге в Киеве. Из трех победителей предыдущего чем­
пионата своими правами воспользовались лишь Гуревич и Гавриков, но,
к общему удивлению, отказался Чернин, не иначе как в знак «солидар­
ности» с более успешными участниками турнира претендентов в Монпе­
лье Юсуповым, Соколовым и Ваганяном, которые предпочли осваивать
зарубежную ниву И лишь Белявский остался верен своему кредо - не
пропускать главный турнир страны.
Проблема комплектации чемпионата лежала на поверхности. Успе­
ха в высшей лиге не мог гарантировать никто, и фаворитам прихо­
дилось, по сути, делиться рейтингом с молодежью. Первопричиной
тому была некая инерционность работы квалификационной комис­
сии Шахматной федерации СССР. Система обсчета индивидуальных
коэффициентах советских шахматистов входила в противоречие с
международными рейтингами, поскольку на обсчет в ФИДЕ направ­
лялось ограниченное количество турниров внутреннего календаря. В
результате большинство наших перспективных мастеров находились
в заведомо худшем положении, чем шахматисты Запада. Например, по
состоянию на 1986 год в рейтинг-лист ФИДЕ было включено всего 223
советских шахматиста (для сравнения: Югославия - 576, ФРГ - 367
и т.д.), что ограничивало их выбор организаторами международных
турниров.
Решение этой проблемы требовало времени, а высшая лига ждать не
могла. Несмотря на отсутствие лидеров, удалось собрать хорошо сбалан­
сированный и боевой состав из опытных гроссмейстеров и молодежи.
Об этом свидетельствует и 50-процентная результативность, редкая для
турниров такого уровня, и конкуренция за медали, выразившаяся в не­
бывалом доселе дележе 2-7-го мест. В этой группе выделялся 19-летний
Евгений Бареев, который бескомпромиссной игрой (в его активе наи­
большее число побед - восемь!) вызывал особые симпатии зрителей. А
чемпионом СССР стал Виталий Цешковский, серией из четырех побед в
последних пяти турах показавший, кто истинный фаворит турнира. Эта
была его вторая золотая медаль чемпиона страны.
Последние дни турнира совпали со взрывом на Чернобыльской АЭС,
расположенной в сотне километров от столицы Украины. В то время еще
не было полной информации о масштабе трагедии, - лишь тревожные
слухи, рекомендация пить красное вино, отказ японских велогонщиков
участвовать в соревнованиях, да задернутые шторки поезда, в котором я
возвращался в Москву.
Десять памятных лет 159
Быть, а не казаться

В конце 1985 года Крогиус уведомил меня о внесении им изменений в


штатное расписание Управления шахмат с назначением меня на долж­
ность «Старшего тренера сборной команды СССР». Честно говоря, я
удивился, так как на это не претендовал, продолжая выполнять соответ­
ствующие функции после ухода Разуваева. Мое представление об этой
должности базировались на особенностях шахматного спорта. В отли­
чие от командных игровых видов, скажем, футбола, шахматы - игра ин­
дивидуальная. И разговоры, от кого бы они ни исходили, будто старший
тренер должен кого-то тренировать, выглядят наивными. Практически
все ведущие гроссмейстеры имели своих тренеров, и задачи старшего
тренера сборной команды страны ограничивались функциями по обе­
спечению их творческого и игрового процесса. Важно другое, - умение
из индивидуалов создать сплоченную команду, способную достойно
представлять страну. Поэтому работа старшего тренера сборной СССР,
в основном, была организационной по существу и сводилась к опреде­
лению состава, проведению сборов, обеспечению турнирной практикой,
шахматной информацией и т.п. Всю эту повседневную работу я выпол­
нял и так, прибегая к помощи таких корифеев, как Бейлин и Быховский.
В решении стратегических вопросов мне помогали Разуваев и Тренер­
ский совет.
Может показаться странным, но для меня «громкий» титул старшего
тренера сборной команды СССР значения не имел. Иллюзий я не питал.
Моя жизненная позиция проста - быть, а не казаться. И раз мне оказали
доверие, важно его оправдать. На большее я не претендовал и никаких
материальных интересов не преследовал. Соответствующее отношение
проявлялось ко мне и при формировании делегаций на официальные
выступления сборной команды СССР. Вопрос о включении меня в их
состав не стоял. Все делегации возглавлял Крогиус, а в качестве тре­
неров включались как персональные тренеры чемпионов мира, так и
опытные гроссмейстеры, обладающие громадным дебютным багажом.
Крогиус видел некую несправедливость по отношению к старшему тре­
неру, тянущему основной воз организационной работы, и периодически
направлял меня в зарубежные поездки в качестве руководителя менее
ответственных делегаций.

Чемпионы и тренеры

К тому времени я достаточно разобрался в системе подготовки моло­


дых талантов и роли тренерского влияния. Опыт показывает, что не
каждому тренеру дано вырастить чемпиона мира или чемпиона СССР,
160 Олег Стеико

но не менее почетным считалось подготовить и гроссмейстера уровня


сборной команды страны. Главным критерием высшего мастерства,
несомненно, являлось успешное выступление в чемпионатах СССР,
поскольку высшие лиги по силе превосходили межзональные турни­
ры (по той причине, что их составы формировались по результатам
зональных турниров «нешахматных стран») и уступали, разве что, тур­
нирам претендентов. Титул чемпиона СССР пользовался авторитетом
в шахматном мире, и наши чемпионаты всегда находились в центре
внимания. Они являлись ареной не только для спортивного, но и твор­
ческого соревнования, где создавались подлинные шедевры, до сих пор
вызывающие восхищение ценителей шахмат. Именно на чемпионатах
СССР проверялись новые идеи, проходили дебютные дискуссии на са­
мом высоком уровне, где цена победы была особенно высока. Выиграть
чемпионат СССР могли лишь сильные духом, обладающие чемпион­
ским характером. Не случайно Анатолий Карпов, которому не дове­
лось сыграть финальный матч с Робертом Фишером, ввиду его отказа,
считал обязательным закрепить титул чемпиона мира победой в чем­
пионате СССР.
Я разделяю мнение двукратного чемпиона СССР Виталия Цешков-
ского: «чемпионами мира не становятся - ими рождаются». Каждый из
них - своего рода эпоха, составляющая годы, а то и десятилетия. Но от
рождения до завоевания титула
чемпиона мира лежит большой
личный труд. Что же касается шах­
матных гениев, то в нашей стране
они обеспечивались государствен­
ной поддержкой с привлечением
тренеров высокой квалификации.
Это особенно ярко проявилось в
подготовке последних трех совет­
ских чемпионов мира: в форми­
ровании Бориса Спасского реша­
ющую роль сыграл гроссмейстер
Игорь Бондаревский, Анатолия
Карпова вывел в чемпионы грос­
смейстер Семен Фурман, а настав­
ником Гарри Каспарова был сам
Михаил Ботвинник.
Что касается других знамени­
тых гроссмейстеров, то для них
вершиной успеха был выигрыш Смена идет. Соколов ведет Бареева и
чемпионата СССР. Уместно пе- Дреева.
Десять памятных лет 161
рефразировать Цешковского: «чемпионами СССР не рождаются - ими
становятся». И здесь тренерская роль может заключаться не только в
чисто шахматной работе, но и в воспитании личности, и, прежде все­
го, чемпионского характера. Последнее может быть и результатом соб­
ственного труда, тем более что и таким честолюбцам (в лучшем пони­
мании этого слова) также предоставлялась государственная поддержка,
пусть и в меньшем объеме. В основе всего - плодородная почва совет­
ской шахматной школы, взрастившей семь чемпионов мира и десятки
претендентов на этот титул. Многие из них - воспитанники шахматных
секций Дворцов пионеров и спортивных школ, а для желающих само­
стоятельно постигнуть шахматное мастерство было море специализи­
рованной литературы. Лично я по книгам прошел путь от перворазряд­
ника до мастера, и помню, как часами выстаивал очередь в «Спортив­
ную книгу» на Сретенке, чтобы попасть в лимит книг, издаваемых на
следующий год.
Что касается соревновательной базы, то трудно переоценить роль
созданной сети юношеских и молодежных соревнований, о чем ярко
написал в своем эссе Адриан Михальчишин. Наиболее талантливые из
молодежи получали практические уроки высшего мастерства на Спарта­
киадах Народов СССР, командных первенствах среди республик, а так­
же ДСО и ведомств. Ведь в командах играли все ведущие шахматисты
страны - и что может быть выше подобного мастер-класса. Такая шах­
матная атмосфера позволяла юным самородкам даже из далекой глу­
бинки проявить свой талант. Чем, как не питательной средой советской
шахматной школы, можно объяснить появление в уральском районном
центре Златоусте Толи Карпова и в Баку - Гарика Каспарова, которые,
едва разменяв первое десятилетие своей жизни, практически самосто­
ятельно достигли высокого уровня игры. К счастью, они попали в поле
зрения классных специалистов и своевременно получили тренерскую
поддержку высокого уровня.
Но были и исключения. Говоря о двукратных чемпионах СССР Цеш-
ковском и Псахисе, как не вспомнить изречение Михаила Ломоносова:
«Богатства России будут прирастать Сибирью». Иначе чем объяснить
столь высокие достижения сибиряков Виталия Цешковского из Омска
и Льва Псахиса из Красноярска, не имевших полноценной тренерской
поддержки? Само их появление на финалах чемпионатов страны было
неожиданным.
Цешковский, единственный из советских гроссмейстеров, родив­
шийся в годы Великой Отечественной войны, научился играть в шах­
маты лишь в 13 лет. Он самостоятельно прошел путь до звания мастера
в 21 год, не зная (по его словам) даже «Курса дебютов», и уже через три
года пробился в финал чемпионата СССР (Алма-Ата-1968), где сумел
162 Олег Стеико

поделить 4-5-е места. Но своих высших достижений Цешковский до­


бился в зрелом возрасте: в 1978 году он - чемпион СССР вместе с самим
Талем, а в 1986 году в возрасте 42 лет покорил чемпионскую вершину
единолично.
В более молодом возрасте стал на чемпионскую тропу Лев Псахис.
Мало кому известный 21-летний красноярский мастер вовремя был за­
мечен заслуженным тренером СССР Анатолием Быховским и в 1979
году приглашен в первенство СССР среди молодых мастеров, которое и
выиграл с первой попытки. А затем повторил столь же феерический путь
и в 48-м чемпионате СССР - выиграл Всесоюзный отборочный турнир
и поделил 1-2-е места в высшей лиге с Белявским. Чемпион СССР в
22 года! В таком возрасте достигали высшего достижения настоящие
чемпионы, достаточно вспомнить Ботвинника и Таля. Показательно
впечатление одного из лучших шахматных литераторов того времени
Виктора Васильева: «До чего же он беззаботен и самоуверен, этот, надо
сознаться, обаятельный парень из Красноярска! Таким самоуверенным
можно быть только в молодые годы и если при том еще чувствуешь в
себе исполинскую силу». Столь же позитивно оценивал Псахиса Гарри
Каспаров, отдавший после высшей лиги во Фрунзе должное конкурен­
ту: «Сделать золотой дубль в стране удавалось немногим (Керес, Таль,
Полугаевский), следовательно, подобное достижение может считаться
показателем высокого класса. Блестящий результат - 12,5 очков из 17-ти
(+9 =7 -1), безусловно, заставит многих пересмотреть свое отношение
к молодому красноярскому шахматисту и признать в советской шах­
матной когорте еще одного выдающегося гроссмейстера». Но далее, к
сожалению, всё пошло по известной поговорке «Боливар не выдержит
двоих». Если Каспаров уже с юных лет получил государственную под­
держку, то Псахис ее не дождался. И не только из-за разного масштаба
спортивных функционеров, стоявших за их спинами, но и в силу соб­
ственной недостаточной мотивированности. Как мне представляется,
одаренному молодому человеку, но богемной «складки», так и не удалось
выработать истинно чемпионский характер. После триумфа во Фрунзе
пути победителей 49-го чемпионата СССР разошлись уже осенью 1982
года на межзональных турнирах, - победой в Москве Каспаров взял
курс на мировую корону, а Псахис потерпел фиаско в Лас-Пальмасе. А
если добавить и его провал на Кубке СССР («минус четыре»!), то были
основания для пессимизма. В последующих высших лигах Псахис играл
без особого успеха.
Что касается столичной почвы, то на удивление ее широкие возмож­
ности оказались не столь плодотворны. Казалось, лучшие тренерские
кадры собраны в Москве. Особенно выделялся ведущий тренер СЮПа
Владимир Юрков. Среди его воспитанников уже на начальном этапе
Десять памятных лет 163
тренерской карьеры были такие гроссмейстеры, как Разуваев и Балашов.
Врожденная скромность, отсутствие честолюбия, готовность броситься
на помощь (достаточно вспомнить явление тренера к «забуксовавшему»
Балашову на финише зонального турнира и его четыре финишные по­
беды) - таков был стиль работы Юркова. Не случайно, что именно ему
довелось на стыке 70-80-х годов вырастить чемпиона СССР 21-летнего
Андрея Соколова, которого он вел к этому достижению на протяжении
10-ти лет. Взлет Соколова продолжился по вертикали: он с первой по­
пытки прошел все этапы розыгрыша чемпионата мира и уступил в су­
перфинальном матче 1987 года лишь Карпову, достигнув высочайшего
рейтинга, в котором в то время он уступал лишь двум последним чем­
пионам мира. По мнению Бориса Постовского в то время Соколов был
самым талантливым шахматистом после Каспарова, но Андрею так и не
удалось полностью раскрыть свои возможности. Его мотивация была
удовлетворена, а предрасположенность к богемному образу жизни, и,
как следствие, леность в работе, привели к снижению результатов. В
следующем претендентском цикле Соколов проиграл первый же матч
Спраггетту, значительно уступавшему ему в классе, и кривая его успехов
резко пошла вниз.
Другой и, пожалуй, самый сильный из московских гроссмейстеров
Артур Юсупов, несмотря на тренерскую помощь Марка Дворецкого,
так и не сумел стать чемпионом СССР. Дважды он был близок к завет­
ному титулу (в 47-м и 48-м чемпионатах СССР), и оба раза уступил
конкурентам. После неудачи в 50-м чемпионате СССР три следующих
Юсупов пропустил, что говорит о его отношении к главному турниру
страны. Артур при его капитальной игре не отличался амбициозно­
стью, но успешно играл на претендентском уровне и в 1986 году под­
нялся на третью строку рейтинг-листа ФИДЕ, хотя через год утратил
свои позиции.
Но если говорить о наи­
более успешном тренере,
то первым на ум приходит
имя Виктора Эммануи­
ловича Карта, основате­
ля Л Ь В О В С К О Й школы. В
70-е годы имена «птенцов
гнезда Картова»: Олега
Романишина, Александра
Белявского, Адриана Ми-
хальчишина, были у всех
на слуху. Карт видел в сво­
их воспитанниках единый
164 Олег Стеико

коллектив, учил работать над шахматами, призывал делиться идеями


и находками. Он создавал личности, этим выгодно отличаясь от других
тренеров. Всем ученикам Виктора Эммануиловича присущи интелли­
гентность и чувство ответственности перед зрителями. Вспоминается
горькое Романишина: «Для кого играем?» - в опустевших залах 80-х
годов.
К счастью, воспитанникам Карта посчастливилось застать лучшие
времена, когда высшие лиги проводились в переполненных залах, и, ко­
нечно, главным праздником для Учителя стало одновременное высту­
пление его «птенцов» на 46-м и 49-м чемпионатах СССР. Как не гордить­
ся тренеру стабильностью класса Романишина, отыгравшего на девяти
высших лигах подряд и ставшего одним из победителей культового су­
пертурнира 1977 года в Ленинграде?
Его результаты смог превзойти лишь Белявский. В эпоху высших лиг
он стал четырехкратным чемпионом СССР и проявил себя надежным
командным игроком, которому впервые в истории Олимпиад выпала
честь возглавлять сборную СССР в отсутствие чемпионов мира.
Признанием достижений этих наиболее известных тренеров было
включение их воспитанников в сборную СССР, игравшую в 1984 году
матч против сборной остального мира. Среди десяти участников нашей
сборной были Белявский, Разуваев, Соколов, Юсупов и Романишин.
И всё же опыт показывает, что подготовка выдающихся молодых даро­
ваний, по сути, штучный товар. В этом плане показательно признание
Карта: «Я столько отдал своим любимым ученикам, что просто не имею
душевных сил начинать всё заново».

Время перемен

Время требовало перемен, к власти пришел М.С.Горбачев и в стране


началась перестройка, которая коснулась и спорта. В апреле 1986 года
Спорткомитет СССР был преобразован в Госкомспорт СССР, прои­
зошли и кадровые изменения. Вместо В.А.Ивонина куратором шахмат
стал В.М.Гаврилин. И всплыли воспоминания моих лейтенантских лет.
Тогда спортивную колонку «Красной звезды» вел лейтенант Гаврилин,
чьи воинские звания росли как на дрожжах. Для нас, лейтенантов, пер­
спективы которых ограничивались третьей звездочкой, подобная карье­
ра ассоциировалась с «длинной волосатой рукой».
Статус Госкомспорта СССР предусматривал перестройку взаимоот­
ношений спортсменов и общества, и требования его руководства были
жесткими. Поскольку гроссмейстеры - воспитанники советской шах­
матной школы, то они обязаны участвовать в чемпионатах страны, и это
должно стать главным критерием при планировании выступлений за
Десять памятных лет 165
рубежом. К сожалению, такая постановка вопроса в известной степени
носила декларативный характер, так как не соответствовала динамике
роста молодых перспективных шахматистов и не подкреплялась доста­
точным финансированием, которое сдерживалось ограниченным чис­
лом квот на выезды за рубеж.
Разумеется, в более выгодном положении находились получавшие
стипендии члены сборной команды СССР (список утверждался еже­
годно), которые представляли страну в официальных соревнованиях.
К ним относились в первую очередь чемпионы мира и претенденты по­
следнего цикла, от участия которых и зависел престиж чемпионатов
страны. Но получить их согласие было непросто. Что касается ветера­
нов, то в силу своего возраста они уже не могли конкурировать с насту­
пающей молодежью. В то же время экс-чемпионы мира Таль, Петро­
сян, а также Геллер и Полугаевский стремились сохранить наработан­
ный годами высокий индивидуальный рейтинг, оставаясь желанными
участниками международных турниров. Разумеется, они заслужили
это право.
В отличие от гроссмейстеров старшего возраста, не уклонявшихся в
70-е годы от чемпионатов страны, реалии 80-х годов меняли мировоз­
зрение нового поколения. Его элита стремилась не упускать свой шанс
на участие в денежных международных турнирах. А приглашения гаран­
тировал высокий рейтинг, которым приходилось «делиться» при высту­
плениях во внутренних соревнованиях. Неудивительно, что некоторые
лидеры нового поколения последовали примеру ветеранов и прежде
всего стремились к сохранению рейтинга. Их отказы от участия в чем­
пионатах СССР, после 50-го юбилейного, привели к снижению сред­
него рейтинга главных турниров страны до 10-11-й категории ФИДЕ.
Но если снижение категории первых двух можно еще как-то объяснить:
51- го - реформированием отборочного цикла после ухода ветеранов, а
52- го - совмещением с зональным турниром, то 10-я категория 53-го
чемпионата вызывала тревогу. Отказы Юсупова, Соколова и Чернина
выглядели уже как «позиция». Такое отношение вызывало протест их
старших коллег. Показательна реакция Белявского, никогда не отка­
зывавшегося от участия в чемпионатах СССР: «Мы, советские, в отли­
чие от западных шахматистов, можем не дрожать над своим рейтингом.
Жизнь позволяет. А вот не играть во внутренних соревнованиях - зна­
чит попросту заплесневеть». Но увещеваниями здесь не поможешь - у
каждого своя правда. Лично я разделял мнение Белявского: «Есть толь­
ко один рецепт: распределять международные турниры по результатам
чемпионата СССР. Победителю - выезд на турнир высшей категории,
призерам - чуть ниже, и так далее», и, по возможности, следовал этому
принципу. Что касается проблемы сохранения высокого рейтинга выс­
166 Олег Стеико

ших лиг, то я пытался ее решить


путем реорганизации внутреннего
календаря с целью обеспечения
турниров первой лиги сильными
и хорошо сбалансированными со­
ставами, что достигалось разум­
ной ротацией из высшей лиги и
предварительным отбором.
Следствием этой работы, со­
гласованной с Тренерским со­
ветом, стало постановление «О
повышении значимости чемпи­
онатов СССР», утвержденное
Управлением шахмат и Президиу­
мом шахматной федерации СССР
(опубликованное в журналах
«64-ШО, 1986 №13» и «Шахматы
в СССР, 1986 №8»). Приведу из
него основные выдержки: «Уро­
вень чемпионатов СССР среди 1986 г. Выступление на открытии меж­
дународного турнира в Баку. Слева -
мужчин снизился в связи с тем,
председатель шахматной федерации
что ведущие гроссмейстеры по Азербайджанской ССР Чапай Султанов.
различным причинам отказыва­
ются от участия. Признано необходимым повысить уровень чемпиона­
тов и с этой целью привлечь к участию в них ведущих гроссмейстеров
страны, считая их участие обязательным. Исключение можно сделать
только выдающимся гроссмейстерам старше 50-ти лет. Результаты чем­
пионата страны станут основополагающими при формировании сбор­
ных команд СССР и планировании выступлений за рубежом».
«Участие гроссмейстеров в различных этапах чемпионата СССР по
действующему положению предусматривается следующим образом:
Высшая лига - 18 участников: 3 победителя предыдущего чемпионата,
по 4 победителя каждого из двух турниров первой лиги, чемпион мира,
экс-чемпионы мира, участники турниров претендентов последнего эта­
па. В случае отказа персонально приглашенных их места предоставля­
ются участникам турниров первой лиги, занявших 5-е место и ниже.
Первая лига - два турнира по 18 участников в каждом: 12 участников
из предыдущей высшей лиги (4-15 места), по 8 победителей каждого
из двух отборочных турниров, участники межзональных турниров по­
следнего цикла. Отборочные турниры - два турнира по 32 участника в
каждом, швейцарская система, 11 туров. Допускаются гроссмейстеры с
индивидуальным коэффициентом выше 2450».
Десять памятных лет 167
Это постановление было опубликовано в шахматной печати и дало
свой эффект. Если турниры первой лиги 1984 и 1985 годов собирали
составы 9-й категории, то в последующие годы они поднялись уже до
10- й категории, что было соизмеримо с уровнем большинства турниров
за рубежом (для сравнения - два из трех межзональных турниров имели
11- ю категорию). Что касается высших лиг, то их уровень повысился до
12- 14-й категории ФИДЕ.
В 1986 году истек мой пятилетний срок «секретности», и Крогиус
воспользовался случаем направить меня по приглашению Болгарской
шахматной федерации на 10-й юбилейный фестиваль «Ален мак» в Вар­
не. В то время выезд в Болгарию был своего рода пробным камнем при­
общения к загранице. Черноморское побережье в Варне удивило отсут­
ствием купающихся - конец мая, море по московским понятиям теплое.
Причина оказалась простой - чернобыльская катастрофа, все боялись
радиоактивности. Меня подобные страхи не смущали, но не лежать же
на пляже? И я решил сыграть в своем первом международном турни­
ре - опене из 76 участников. Общение с высшим шахматным обществом
не прошло даром, к своему удивлению (три года не садился за доску)
я выиграл первые четыре партии. Но, к сожалению, на этом победная
серия закончилась. В 5-м туре пришлось расписать ничью с Костадино-
вым, моим опекуном от болгарской федерации, который опасливо меня
предупредил: «Я с тобой играть не могу». Далее последовала расписная
ничья с Ремизовым, известным детским тренером из Читы - уж очень
хотелось побольше узнать о Болгарии, и мы потратили день на поездку
в «Золотые пески». Несмотря на взятый тайм-аут, к последнему туру я
еще сохранял шансы зацепиться за 1-е место. Благоприятствовало и вре­
мя начала игры в 8.00 утра - я ярко выраженный «жаворонок». Угадал
и с дебютом, но мой противник, молодой мастер Фельке из ГДР, играл
сильнее. В итоге - единственное поражение и дележ 8-13 места. Хоро­
ший урок!
Вторая проба на «профпригодность» была уровнем повыше: поездка
в Венгрию. Я сопровождал в качестве руководителя делегации Романи-
шина и Псахиса на турнире в Сираке.
Тем временем в Лондоне шел матч-реванш Карпов - Каспаров,
третий матч по счету. По регламенту его вторая половина проводи­
лась в Ленинграде, и я вызвался отвезти на грузовике реквизит: де­
монстрационную доску и прочую атрибутику, применявшуюся на
предыдущих матчах в Москве. В отличие от поездки на поезде, путе­
шествие оказалось долгим, около 11-ти часов пути, и лишь к полуно­
чи мы въезжали в Ленинград. Всё было закрыто, и пришлось оставить
машину в каком-то дворе. Встречавший сотрудник городского шах­
матного клуба в сохранности груза не сомневался, и я поддался его
168 Олег Стеико

заверениям, мол, волноваться нечего. К счастью, всё обошлось благо­


получно.
Поначалу матч проходил в том же ключе, что и предыдущий, и после
16-й партии Каспаров оторвался на 3 очка. Но дальше начались чуде­
са - Карпов выиграл три партии подряд. Обстановка в стане Каспарова
настолько накалилась, что вызвала нервный срыв у его секунданта Вла­
димирова. Он обвинил чемпиона мира в шпиономании, выражавшейся
в подозрении о передаче теоретических наработок в лагерь противника
(годом позже обвинение было предъявлено Дорфману). Кто знает, как
бы дальше развивались события, если бы Карпов не взял тайм-аут, наде­
ясь еще денек помучить импульсивного противника. Но, вопреки своим
ожиданиям, лишь помог поправить нервы Каспарову, - в 21-й партии он
удовлетворился мирной ничьей, а в 22-й одержал победу, которая прак­
тически перечеркнула надежды Карпова на возврат короны. Для этого
надо было выиграть обе оставшиеся партии, но опыт предыдущего матча
свидетельствовал - задача невыполнимая.
Следующей жертвой Каспарова, но уже не на шахматной доске, стал
председатель Шахматной федерации СССР Виталий Иванович Сева­
стьянов, летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза, которого
чемпион мира, наравне с Крогиусом, числил в своих недругах. В конце
октября на пленуме федерации он не был избран, а председателем фе­
дерации стал Александр Давидович Чикваидзе, профессиональный ди­
пломат, руководитель иностранного отдела ЦК КПСС. Вскоре ему при­
шлось почувствовать всю тяжесть новой для себя ноши.
В середине ноября 1986 года сборная СССР направилась в ОАЭ
для участия в очередной Олимпиаде. После блестящего выступления
в Салониках предыдущей сборной в отсутствие чемпионов мира каза­
лось, что для нынешней команды, имеющей в составе двух последних
чемпионов мира, трех претендентов и чемпиона СССР, выступление
окажется легкой прогулкой. Такого мощного состава в последнее деся­
тилетие на моей памяти не было. После старта из четырех побед, в том
числе и над традиционным соперником - командой Венгрии, сборная
СССР возглавляла таблицу, и, казалось, продолжит победное шествие.
Но случилось неожиданное, команду словно подменили. В следующих
четырех турах она сыграла три матча вничью, дав обогнать себя аме­
риканцам. В этой серии проигрывали и Карпов и Каспаров, неудачно
играли и другие участники. Виной тому была напряженная атмосфера
в команде. Не говоря уже о непростых отношениях самих лидеров, был
подвергнут обструкции Цешковский, которого попросту «задвинули»
после невыразительного старта (2,5 очка в первых четырех партиях, -
для запасного участника маловато). В результате остальную часть
Олимпиады команде пришлось играть впятером. После 8-го тура сбор­
Десять памятных лет 169
ная СССР отставала от лидировавшей команды Англии на 2,5 очка, и
если бы не их сенсационное поражение в 9-м туре от молодой команды
Испании с разгромным счетом 0,5:3,5, итоги Олимпиады могли быть
другими.
К приезду спешившего подбодрить команду Чикваидзе перед тремя
заключительными турами мы отставали от американцев на 1,5 очка, и
поскольку сильных противников у лидеров не оставалось, положение
казалось катастрофическим. Лишь победы с разгромным счетом позво­
ляли надеяться на успех. Но «дипломатические» беседы Чикваидзе под­
няли дух команды, и она показала свой истинный потенциал. Набрав в
последних трех матчах 10,5 очков, сборная СССР обошла на пол-очка
команду Англии. Конечный результат - 40 очков из 56-ти возможных,
мог оказаться недостаточным, если бы не срыв в последнем туре коман­
ды США, которая после серии из 10-ти побед сыграла вничью с коман­
дой Болгарии, что отбросило ее на 3-е место.
В итоговой статье «Уроки Олимпиады» («Шахматы в СССР», №1
1987 г.) Чикваидзе подверг критике Управление шахмат, считая, что оно
недостаточно ответственно подошло к подбору состава команды. Но
если исходить из логики автора: «не учитывалось, что первая четверка
еще не пришла полностью в себя после напряженных изнурительных
матчей», то ее вообще не следовало включать в состав команды. Хотел
бы я посмотреть на «героя», который осмелился бы такое предложить!
Тем более, что матчи Каспаров - Карпов и Соколов - Юсупов закончи­
лись за месяц до начала Олимпиады, и этого отдыха оказалось достаточ­
но для выступивших блестяще Каспарова и Юсупова, взявших на себя
основную нагрузку (8,5 очков из 11-ти партий, и 10 очков из 12-ти - со­
ответственно). Да и «плюс три» Карпова и Соколова провалом не назо­
вешь. Вопрос - во внутрикомандном климате, наглядно проявившемся
в 5-8-м турах.

Командные шахматы

Скромное выступление «звездного» состава сборной СССР вызва-


ло серьезную критику не только в шахматной прессе, но и со стороны
членов делегации, выезжавшей на Олимпиаду 1986 года. Известно, -
шахматы игра индивидуальная, каждый играет свою партию, и поэто­
му бытует мнение, что группа выдающихся гроссмейстеров в составе
команды должна обеспечить победу над более слабыми соперниками.
Но командные соревнования имеют свою специфику, и это особен­
но ощущаешь, когда члены команды сидят плечом к плечу и сопере­
живают событиям, происходящим на соседних досках. Вспомним,
например, катастрофу на VI летней Спартакиаде 1975 года в матче
170 Олег Стеико

РСФСР - Москва, когда мощная, но недостаточно спаянная команда


столицы после первого же поражения в матче рассыпалась, как карточ­
ный домик - 0,5:8,5. Похожий случай произошел и на VIII Спартакиа­
де 1983 года. Один из главных фаворитов - команда Украины, которой
никак не откажешь в сплоченности, в последнем туре была разбита со
счетом 6:2 грузинской сборной, уступающей ей в классе игроков, но куда
более мотивированной на результат. Эта победа позволила команде Гру­
зии занять 2-е место - высшее достижение в ее истории участия в Спар­
такиадах.
Подобные примеры показывают, что командные соревнования требу­
ют иного подхода к тактике борьбы, умелого варьирования составом от
матча к матчу, согласования своих действий с коллегами по команде и,
главнее всего, высокого чувства ответственности. Чрезвычайно важен и
коллективный «дух» команды, присутствовавший в куда более скром­
ной по составу сборной на предыдущей Олимпиаде 1984 года, и коего
явно не хватало сборной 1986 года. Иначе не объяснить кризисные со­
бытия на трудном для нее отрезке с пятого по восьмой туры, когда прои­
грывали все, кроме Юсупова. Но если демарш Соколова, отказавшегося
играть черными после проигрыша Нанну в 6-м туре, нашел «понимание»
у лидеров команды, то поражение Цешковского в матче с Исландией в
7-м туре, вызвало его обструкцию на целых три тура, и, по сути, вынуди­
ло команду доигрывать Олимпиаду впятером.
Но если есть командные шахматы, то есть и командные игроки. По­
нятно, что особняком стоят чемпионы мира, и выдающиеся показатели
Каспарова на Олимпиадах 1986 и 1988 года говорят сами за себя. Из ко­
мандных игроков рангом пониже выделяется Александр Белявский, ко­
торому в отсутствие чемпионов мира доверялось возглавлять сборную
СССР в 1984 и 1989 годах. В отличие от коллег по сборной, он нара­
щивал свой рейтинг не только играя в круговиках, но и в выступлениях
за сборную СССР. В рейтинг-листе ФИДЕ на 1988 год он занимал 4-ю
строку, уступая лишь Каспарову, Карпову и Тимману. В период 1982-
1990 годов Белявский в составе сборной СССР успешно выступал на
четырех Олимпиадах, четырех командных чемпионатах Европы и двух
командных чемпионатах мира. Подстать ему Артур Юсупов, который в
те годы сыграл в пяти Олимпиадах подряд и проявил себя как надежный
командный игрок. Этого не скажешь об Андрее Соколове, склонном к
индивидуализму. После неудачного выступления за сборную СССР на
командном чемпионате мира в Люцерне в 1985 году, где Соколов сыграл
лишь пять партий с 50-процентным результатом, и саботажа, устроен­
ного им на Олимпиаде 1986 года, его перестали приглашать в сборную
СССР.
Десять памятных лет 171
Проблемы перестройки

1987 год был переломным в деятельности Управления шахмат. Причи­


ной тому были как внешние, так и внутренние обстоятельства. Шла пе­
рестройка, начатая руководством КПСС. Как мне представляется, мало
кто понимал, в чем заключался ее смысл. Когда я поинтересовался на
этот счет в парткоме Комитета, то получил маловразумительный ответ в
том смысле, что надо начинать с самого себя. Но не все же готовы следо­
вать государственной идее, а в аполитичном большинстве и вовсе прева­
лирует собственное эго, иными словами личный интерес.
Что касается шахматной жизни, то ее рамки расширились. С пе­
рестройкой приподнялся «железный занавес», открылись границы,
заметно облегчились выезды на международные турниры. Здесь-то и
проявился конфликт между желанием шахматистов заработать и госу­
дарственным регулированием спортивной жизни. Появилась возмож­
ность выполнить норму гроссмейстера, минуя чемпионат страны, - во­
прос решался наличием денег на зарубежную поездку. Одновременно
возникли проблемы и с призами, получаемыми в международных тур­
нирах. Правила обязывали сдавать заработанную валюту в Госкомспорт
по определенному тарифу (в основном это касалось призов, превыша­
ющих 1000 долларов). Логика в этом была, так как поездки оплачива­
лись государством. А как быть с поездками за свой счет, и кто же добро­
вольно сдаст свои деньги? Но ведь «самовольщики» взращивались на
отечественной шахматной ниве, находящейся на государственном обе­
спечении. И поскольку такого рода взаимоотношения между спортсме­
нами и властью отрегулированы не были, руководство Госкомспорта
возложило эту функцию на Шахматную федерацию СССР. Но джин
уже был выпущен из бутылки. Поток за рубеж нарастал. Управляемым
он оставался только разве что в системе официальных соревнований
ФИДЕ.
Противоречия возникали и во внутренней шахматной жизни. С этим
мне пришлось столкнуться при организации высшей лиги 54-го чемпи­
оната СССР, запланированной на март 1987 года, когда в срочном по­
рядке пришлось менять место ее проведения. За помощью я обратился
к тренеру сборной СССР по Белоруссии Евгению Мочалову - одному
из тех опорных организаторов, на которых всегда можно положиться.
Изучив ситуацию, он сообщил, что Минск принять турнир сможет, но
первые два дня совпадают с мероприятиями, проводимыми по линии
Компартии Белоруссии, лучшая гостиница города будет занята, и в свя­
зи с этим не исключены проблемы. На следующий день Мочалов сооб­
щил, что участников разместить сможет, а остальным придется один-два
дня пожить в более скромных гостиницах. Выбора не оставалось, и я дал
172 Олег Стеико

согласие, ведь Минск славился отличной организацией спортивных ме­


роприятий. Если бы я знал, что можно ожидать от прессы!
Участие большинства сильнейших шахматистов страны гарантиро­
вало то, что высшая лига 1987 года имела статус зонального турнира. Но
такое совмещение функций - чемпионата страны и отборочного цикла
чемпионата мира - противоречиво по сути. И если на 52-м чемпиона­
те 1985 года все участники находились в равном положении, то на этот
раз желание побороться за титул чемпиона СССР Юсупова, Чернина и
Белявского, вынужденных подчиниться вышеупомянутому постановле­
нию 1986 года, но не участвовавших в отборе, делало их «диспетчерами»
по распределению трех межзональных путевок. Правда, и среди их со­
искателей были честолюбцы, готовые совместить обе задачи. В первую
очередь к ним относились заметно прибавившие в классе недавние чем­
пионы Европы среди юниоров Яан Эльвест и Валерий Салов. Именно
они и стали главными конкурентами фаворитов, к которым присоеди­
нился Вячеслав Эйнгорн, неоднократный призер предыдущих чемпио­
натов. Все трое получили право участвовать в межзональных турнирах
1987 года, откуда Салов и Эльвест пробились в турнир претендентов.
Что касается борьбы за титул чемпиона СССР, то здесь произошел
казус. Незадолго до финиша ходом чемпионата заинтересовался зам­
пред Комитета Гаврилин. Узнав, что возможен дележ первого места,
он не согласился с существовавшей доселе практикой присвоения зва­
ния чемпиона СССР двум победителям и потребовал предусмотреть
дополнительный матч. Это было прямым нарушением Положения о
турнире, которое запрещено менять в процессе соревнования, но пе­
реубедить «высокое начальство» Крогиусу не удалось. Оставалось три
тура, и я предложил соломоново решение: в случае дележа 1-го места
провести матч из четырех партий, а при ничейном его результате зва­
ние чемпиона СССР присвоить участнику с лучшим «Бергером» в
основном турнире. Такое дополнение к Положению о турнире и было
продиктовано главному судье Николаю Кравчуку с просьбой довести
его до участников. Никто не протестовал. Собственно, ничего нового в
таком решении не было. «Бергер» уже отсеивал «лишних» на зональ­
ных турнирах СССР 1975, 1978 и 1985 годов, отсеет «лишних» и при
определении чемпиона.
А ситуация на турнире к тому моменту была такова: после 14-го тура
лидировал Эльвест - 10 очков, 2-4. Белявский, Салов и Эйнгорн - по 9
очков. Можно ли предсказать, у кого будет лучший «Бергер»? Действи­
тельно, финиш оказался неожиданным, - в оставшихся трех партиях
Белявский и Салов набрали по 2 очка, в то время как Эльвест сумел сде­
лать всего лишь одну ничью. В итоге 1-2-е места поделили Белявский
и Салов. На закрытие турнира поехал Александр Бах (он возглавлял
Десять памятных лет 173
орггруппу Управления). Знал ли он об изменении Положения к турни­
ру? Сомневаюсь, поскольку предложил Белявскому и Салову написать
заявление на имя Гаврилина с просьбой не играть матч. Бесполезно!
Гаврилин ход назад не взял - матч играть пришлось. Влиял ли лучший
«Бергер» Белявского на ход матча? Сомневаюсь, ибо знал характер Бе­
лявского, не допускавшего даже мысли воспользоваться подобным пре­
имуществом. Он провел матч с большим подъемом и победил со счетом
3:1, завоевав третью золотую медаль чемпиона СССР. К сожалению, та­
кая концовка имела последствия для моих отношений с Бахом, который
опекал Салова - между нами пробежала черная кошка.
Пришлось также выдержать нападки со стороны прессы, что было
характерным в «угаре» перестройки. Об этом красноречиво свидетель­
ствует ремарка главного редактора журнала «64-шахматное обозрение»
Александра Рошаля («Фактор человеческий» - № 9 1987 г.). «На откры­
тие прибыл в Минск старший тренер Управления шахмат Стецко. Участ­
ников уведомили о дополнительном состязании в случае дележа “мест,
выходящих в межзональный турнир”. На главный же вопрос - о звании
чемпиона СССР - был дан уклончивый ответ: мол, при дележе первого
места состоится еще соревнование по “специальному регламенту”, ну а
если победу разделят двое, может и матч-то играть не придется. И всё же
пришлось. Перед последним туром один вариант регламента матча про­
диктовали из Москвы по телефону, а после закрытия (на которое Стецко
уже не приехал) передали по телефону другой вариант».
Зачем вся эта комедия. Ведь здесь всё передернуто: и время сообще­
ния о дополнении к регламенту, и сам регламент. Участников турнира,
конечно, не волновал вопрос о присвоении чемпионского титула при де­
леже 1-2-го мест. Все знали, что в этом случае принято присваивать зва­
ние чемпиона обоим, как это было на 48-м и 49-м чемпионатах страны.
Этому послужил прецедент, случившийся на 45-м чемпионате страны
1977 года, когда поделивших 1-2-е места Дорфмана и Гулько заставили
играть дополнительный матч, в котором все партии закончились вничью
и звание чемпионов СССР присвоили обоим. С тех пор такая практи­
ка считалась сама собой разумеющейся. Всю эту историю Рошаль знал,
как никто другой. Так зачем же наводить тень на плетень? Всё дело в
личных амбициях. Далее Рошаль пишет: «Сложностей с чемпионатом
вообще возникало многовато. Первую из них - где же проводить сорев­
нование? - устранили благодаря наличию минского дворца шахмат и
шашек... Дворец с баром-буфетом! С гостиницей! Логично было пред­
положить, что во время чемпионата СССР гостиница эта сможет выру­
чить и кое-кого из приезжих тренеров и корреспондентов. Частично так
и получилось, но вот пример - один из двух телефонизированных номе­
ров как раз в это горячее время был занят почему-то “по заявке зимних
174 Олег Стеико

видов спорта”». Вот где собака зарыта! Как же, Рошаль без телефона! Ну,
и как следствие, «полив» Мочалова журналистским ядом. И это за то,
что он практически спас чемпионат! Я воспринял это как вызов против
Белоруссии и поставил этот вопрос в комиссии по печати Шахматной
федерации СССР.
Но надо сказать, наши отношения с Рошалем остались нормальными.
Больше того, в «дикие девяностые» он пригласил меня помочь в возро­
ждении журнала «64-ШО». Случилось это 1-го мая 1993 года, и с той
поры и до недавнего времени (почти 20 лет) я работал в единственном в
России шахматном журнале.
Возвращаясь к теме опорных организаторов, должен отметить, что
именно от них во многом зависела реализация внутреннего календаря.
Кроме Минска я всегда мог положиться на Львов. Из сибиряков - на
иркутянина Виктора Давыдовича Шувалова. Вспоминается, как ему уда­
лось погасить серьезный конфликт с вызовом милиции, случившийся на
первой лиге 1985 года в Минске, закончившийся вызовом «на ковер» к
Севастьянову - Панченко, Иванова и Маланюка (первых двоих защи­
щали представители местных Спорткомитетов, офицера защищал я). Но
главной моей опорой был Всеволод Иванович Семенушкин, капитан 1-го
ранга, замечательный шахматный организатор, вырастивший на Север­
ном и Черноморском флотах целую плеяду квалифицированных шахма­
тистов. Он опекал меня во время службы в Североморске, а я его по демо-

За игрой двух двукратных чемпионов СССР наблюдает арбитр Всеволод Ивано


вич Семенушкин.
Десять памятных лет 175
билизации в Севастополе. Именно его я привлекал к судейству турниров,
осложненных направлением «помощников» - Антошина и Коткова.
Знаковым событием 1987 года стало появление шахмат на Цен­
тральном телевидении. По нему демонстрировался матч-турнир трех
сборных команд СССР, посвященный 70-летию Великой Октябрьской
социалистической революции и проходивший на сцене Концертного
зала «Останкино» 8 и 10 мая. В показательных выступлениях приняли
участие большинство сильнейших шахматистов страны, включая чем­
пионов мира Смыслова, Таля и Каспарова. Это был своего рода аналог
«Большого смотра» 1981 года, хотя деление на команды было иным: мо­
лодежная, среднего возраста и старшего возраста. Молодежь возглавлял
Каспаров, «середняков» - Белявский, а ветеранов - Таль и Смыслов.
Матч-турнир проводился в 2 круга, в составе команд было по 8 участни­
ков, игравших с контролем по 45 минут каждому до конца партии. Этого
было достаточно, чтобы гроссмейстеры могли продемонстрировать свое
искусство. Как и ожидалось, победу одержала молодежная сборная -
20,5 очков из 32 возможных, на 3 очка опередив команду среднего воз­
раста. Увы, всего лишь 10 очков оказалось в активе ветеранов, для кото­
рых быстрая игра была неприемлемой. Но главное, - Большие шахматы
впервые в таком масштабе пришли на телевидение, и пропагандистскую
роль грандиозного шахматного зрелища трудно переоценить. Организа­
цию этого праздника, за которым на экранах телевизоров могли наблю­
дать миллионы любителей шахмат, несомненно, можно отнести в актив
Управления шахмат. К сожалению, первый опыт оказался и последним.
Следующий, 75-летний юбилей Великого Октября, в ельцинской Рос­
сии отмечаться не мог.

Новый импульс чемпионата СССР

Как и в предыдущие годы, шахматная осень 1987 года проходила на


фоне очередного матча Каспаров - Карпов, четвертого по счету, который
проходил в испанской Севилье 12 октября - 19 декабря. На этот раз, в
отличие от двух предыдущих матчей, инициативой владел Карпов, но
перед двумя заключительными партиями счет был равный, и мало кто
сомневался в ничейном исходе матча. Но концовка - две заключитель­
ные партии - оказалась редкой по драматизму. При доигрывании 23-й
партии Каспаров отказался от повторения ходов и затеял ошибочную
комбинацию, опровержение которой, по его словам, было найдено еще
дома. Для спасения матча в последней партии ему нужно было выигры­
вать: «Я думаю, это была единственная партия, где я играл как настоя­
щий Каспаров, - рассказывал на пресс-конференции чемпион мира. - Я
выиграл последнюю партию “по заказу” у такого шахматиста как Кар­
176 Олег Стеико

пов. И можете мне поверить, что на одной психологии выиграть послед­


нюю партию невозможно. Нужно лучше играть в шахматы». Но сколь
объективно это утверждение? Например, Крогиус в своей мемуарной
книге «Шахматы, игра и жизнь» рассказывает: «После окончания пар­
тии Каспаров дал интервью Гуфельду, в котором сказал правду - поняв
в критический момент, что игра идет к ничьей, он затеял комбинацию,
которая была блефом».
В сентябре 1987 года стартовал 55-й чемпионат страны, структура
которого была определена постановлением «О повышении значимости
чемпионатов СССР» 1986 года. Инициатива Управления шахмат была
замечена и в отдаленных уголках страны, где хорошо понимали социаль­
ную значимость мудрой игры. Не случайно же в «Московской правде»
(я был ее регулярным подписчиком) появилась статья 2-го секретаря
Горкома КПСС Норильска, который, наряду с прочими социальными
вопросами, отметил: «почему бы не провести один из Всесоюзных отбо­
рочных турниров в Норильске». Мне не нужно объяснять ожидаемый
интерес к такому событию. Условия Севера я знал не понаслышке (годы
службы на Северном флоте незабываемы), и при первой же возможно­
сти запланировал такой турнир в Норильске, хотя понимал проблемы
и с авиабилетами, и с необходимостью для каждого участника сходить
в милицию за разрешением на поездку в режимный город. Появились
и «добровольцы», в первую очередь из Москвы и Ленинграда, но были
и недовольные - зачем такие проблемы. Пришлось напомнить, что со­
ветские люди живут и трудятся не только в Севастополе (где в сходных
режимных условиях проводился аналогичный турнир год назад), но и
на Севере. Успех превзошел все ожидания, турнир стал значительным
событием для города. Боевому настрою шахматистов способствовала
«справедливая» швейцарская система - 11 туров при 32-х участниках
(идеальное соотношение туров и игроков 1:3), бескомпромиссная игра
которых была не только оценена любителями шахмат, но и подкреплена
щедрыми подарками властей.
Показательна оценка участника отборочного этапа гроссмейстера
Макарычева, известного своей объективностью, в журнале «64-шахмат-
ное обозрение»: «Действующая формула отбора хорошо отражает струк­
туру имеющихся в стране шахматных сил. Это соображение - не пустые
слова. Ведь после того, как в 1973 году была упразднена классическая
система “полуфиналы - чемпионат”, начала функционировать система
лиг, породившая искусственную элитарность там, где ею, что называет­
ся, и не пахло. Значительное число примерно равных шахматистов ока­
зались по разные стороны труднопреодолимой (как в ту, так и в другую
стороны!) границы. Теперь же нет явного несоответствия количества
реальных соискателей числу разыгрываемых мест. Два массовых чет­
Десять памятных лет 177
вертьфинала делегируют по восемь своих представителей в полуфиналы
страны - первые лиги, откуда “лучшие из лучших” попадают в главный
турнир страны. В основание этой пирамиды заложен фундамент чем­
пионатов союзных республик, Москвы и Ленинграда. Четкая органи­
зационная структура дает свои плоды. На авансцену вышло поколение
60-х годов рождения, доказав свою силу за шахматным столиком. В этой
связи представляются несколько надуманными разговоры по поводу
“постоянного отсутствия сильнейших” в высшей лиге нашего чемпио­
ната. Помимо нескольких лучших гроссмейстеров мира трудно назвать
кого-либо из “отсутствующих”, кто мог бы заметно добавить главному
турниру страны не только рейтинг и внешний блеск, но и реальную
практическую силу».
Действительно, итоги отборочных турниров были отмечены веянием
времени, на арену выходило очередное поколение молодежи, сильней­
шие представители которого - 19-летние Борис Гельфанд и Илья Сми-
рин, а также 18-летний Алексей Дреев - пробились в первую лигу. Что
касается гроссмейстеров, то из 12-ти игравших продолжили отбор лишь
четверо. Ничего удивительного, - такое случалось и раньше.
Первые лиги чемпионата страны проходили в Свердловске и Львове,
и собрали лучшие составы, по четыре победителя из которых выходи­
ли в высшую лигу. Итоги оказался сенсационными - оба турнира вы­
играли юниоры: в Львове - 18-летний Василий Иванчук, в Свердлов­
ске - 19-летний Илья Смирин. Был близок к цели и 19-летний Борис
Гельфанд, поделивший 3-5-е места в Свердловске, но у него оказался
худший «Бергер». Мне хотелось посмотреть на Иванчука в действии, но
когда я приехал во Львов на финишный этап, было уже поздно. За 6 ту­
ров до окончания турнира Иванчук лидировал с заделом в «плюс шесть»
и доигрывал турнир, делая короткие ничьи. Представляю потрясение
организаторов знаменитого «New York-open» явлением очередного со­
ветского «киндерсюрприза» три месяца спустя, когда Василий выиграл
главный приз 50 тысяч долларов.

Радикальное решение

К сожалению, напряженный ритм работы Управления шахмат нарушила


тяжелая болезнь Крогиуса. Политические баталии на верхнем уровне не
прошли бесследно для его здоровья. 9 сентября 1987 года у него случил­
ся тяжелый инфаркт, который потребовал длительного лечения. Нико­
лай Владимирович смог вернуться к своим обязанностям лишь полгода
спустя, а функции начальника Управления были возложены на Алексан­
дра Николаевича Костьева. Неопределенность ситуации с возможными
кадровыми изменениями вызвала некое брожение среди сотрудников,
178 Олег Стеико

что я вскоре ощутил на себе. Открыто не говорили, но делались наме­


ки со стороны Бейлина отказаться от части своих обязанностей - читай,
международного календаря. Вряд ли кто понимал, какой пласт работы
за этим стоит, а я не считал нужным идти на поводу чьей-то прихоти.
Доходило до вмешательства в мои, по сути, позитивные действия. Пока­
зателен такой пример. В непростой политической обстановке того вре­
мени надежды на разрядку международной напряженности связывались
с предстоящим в 1988 году визитом в США М.С. Горбачева. В качестве
одного из возможных мероприятий сопутствующей этому культурной
программы я предложил Управлению международных связей идею ор­
ганизовать матч между чемпионами СССР и США (Белявский - Сей-
раван). Моя инициатива было встречена с интересом и соответствующее
предложение было направлено в Шахматную федерацию США. Вско­
ре пришел положительный ответ, подкрепленный солидным призовым
фондом, предложенным одним из миллионеров - энтузиастом шахмат
(фамилию, к сожалению, не помню). Каково же было мое удивление,
когда я узнал, что Гаврилин признал нецелесообразным проведение
этого матча. Кто из «доброхотов» Управления шахмат стоял за этим? Я
считал ниже своего достоинства копаться в этой «подковерщине» и про­
должал выполнять свои служебные обязанности.
Тогда пошли по иному пути, решили отправить меня на курсы по­
вышения квалификации, проводимые в ГЦОЛИФКе. Во время учебы,
к которой я приступил в декабре, «отдых» от текущей жизни позволил
обдумать сложившуюся ситуацию и подвести некоторые итоги послед­
него пятилетия своей деятельности в качестве старшего тренера сбор­
ной СССР. За эти годы число высококвалифицированных шахматистов
заметно выросло. Если в 1982 году насчитывалось 40 гроссмейстеров, а
число мастеров с рейтингом более 2400 пунктов Эло (считавшимся вы­
соким по тем временам), позволявшим реально претендовать на участие
в чемпионате страны, приближалось к 70-ти, то через пять лет эти циф­
ры выросли до 56-ти и 96-ти соответственно. Причем темпы нараста­
ли: только в 1987 году появилось 15 новых международных мастеров.
В большинстве своем это была молодежь, кузницей мастерства которой
стали турниры первой лиги, источник ротации составов высших лиг.
Достаточно сказать, что «звездность» высшей лиги 1988 года была за­
ложена годом раньше в Минске, где играли десять ее будущих участни­
ков. Именно в Минске блеснули Салов и Эльвест, прошедшие цикл от
первой лиги того чемпионата до претендентов на мировое первенство.
Тогда же школу первых лиг прошли Иванчук и Гельфанд, которых ждала
блестящая карьера, продолжающаяся до сего времени.
Что касается внешнего фона работы, то он заметно осложнился. Вы­
звано это было деятельностью Каспарова, который в борьбе с «шахмат­
Десять памятных лет 179
ной мафией» (по его выражению) добился определенных успехов по
созданию альтернативной шахматной организации. Еще в феврале 1987
года он основал Международную ассоциацию гроссмейстеров, опира­
ющуюся на финансовую помощь Бессела Кока, технического директо­
ра компьютерной сети SWIFT. Затем Каспаров создал и Ассоциацию
советских гроссмейстеров. Но если на организационном этапе ее кон­
фронтация с Госкомспортом была довольно вялой, то в начале 1988 года
стало заметно ее обострение. Складывалось впечатление, что она была
организована и носила системный характер. Главным рупором критики
Управления шахмат стал журнал «Шахматы в СССР». Основной удар
направлялся на Крогиуса и, по касательной, на его сотрудников в по­
пытке выставить их «группой бездарных и некомпетентных чиновни­
ков». Но если отставить в сторону словоблудие, то ключевым вопросом
была критика якобы несправедливого распределения выездов на меж­
дународные турниры. Прикрытие - забота о молодежи - было ширмой,
прежде всего, просматривался личный интерес: ведь всякая поездка за
государственный счет на Запад сулила доходы, несравнимые с зарплата­
ми подавляющего большинства граждан страны.
Поскольку на «раздаче» находился я, то и критические стрелы вос­
принимал в свой адрес. Это было несправедливо. Совесть моя была
чиста. Приходилось работать в рамках плана выездов за рубеж, ограни­
ченные возможности которого образно выражал афоризм Бейлина: «в
нашей стране черной икры на всех не хватает». При планировании выез­
дов у меня не было никаких личных интересов и несправедливые подо­
зрения воспринимал как оскорбление. И это при моем желании помочь,
нередко выходившем за рамки официального плана. Помнится, еще в
первые годы работы в Управлении Бейлин удивлялся моим порывам:
«Зачем Вы это делаете? Что случится, если кто-то лишний раз не сыгра­
ет в шахматы?».
Я не держался за кресло, но поскольку атмосфера внутри Управления
стала нездоровой (кому-то явно хотелось добраться до дележа выездного
«пирога»), а внешний фон - нечистоплотным, то посчитал свою миссию
выполненной и выбрал оптимальное решение - пусть дележ проводят
сами шахматисты. Поэтому в начале 1988 года я решился на радикальный
шаг и предложил распределять международные выезды лично Юсупову,
известному своей порядочностью и пользовавшемуся авторитетом среди
гроссмейстеров. Это был мой лучший ход в условиях «подковерной» воз­
ни в Управлении. Любопытно, что такое решение не вызвало критики ни
со стороны Костьева, руководившего Управлением в отсутствие Крогиу­
са, ни его самого после выздоровления и возвращения к работе.
Вообще говоря, относительно справедливости Ассоциации гроссмей­
стеров при распределении поездок я иллюзий не питал, - жизненный
180 Олег Стеико

опыт напоминал об императиве личных интересов. Не случайно же через


пару месяцев на пленуме Шахматной федерации профсоюзов с участием
19-ти гроссмейстеров во главе с Каспаровым прозвучал упрек Багирова:
«Система выездов за рубеж, когда вместо Управления шахмат ею нача­
ла заниматься гроссмейстерская ассоциация, сильно не изменилась». Не
удержался от реплики и внешне флегматичный Геллер, не нуждавшийся
в помощи Ассоциации: «Она должна заниматься не только составлением
сборной СССР, назначением ее тренеров и распределением зарубежных
поездок, но и ставить более важные вопросы, рекомендовать пути их ре­
шения, усиливать творческий фактор в руководстве советскими шахма­
тами, отстаивать интересы наших шахматистов не только внутри стра­
ны, но и на международной арене. Нам нужны творческие шахматы. И
надо сделать всё, что поведет к их расцвету. Постановка вопроса должна
быть такова: всё, что на пользу творческим шахматам, полезно советской
шахматной школе!» (64-Ш О, № 5, 1988). Замечательное напутствие
«реформаторам», озабоченным в основном денежным интересом.
Но надо отдать должное Юсупову, который пробил через руковод­
ство Комитета дополнительные финансы и квоты на выезд, что сотруд­
нику Управления было сделать куда труднее. Правда, эти блага косну­
лись только высшего звена гроссмейстеров. К тому времени под эгидой
GMA был организован Кубок мира, охватывающий двухгодичный цикл
с проведением шести элитных турниров при участии 24-х сильнейших
гроссмейстеров мира. В их числе были Каспаров, Карпов, Таль, Беляв­
ский, Ваганян, Юсупов, Соколов, Салов и Эльвест. Разумеется, игнори­
ровать такое представительство советских шахмат Госкомспорт не мог,
тем более, что первый из таких турниров состоялся в Брюсселе уже в
апреле 1988 года. К тому времени прошел и первый этап претендент-
ских матчей, показавший несомненный рост уровня ведущих западных
гроссмейстеров, которым уступили Салов, Соколов, Ваганян и Эльвест.
Продолжал борьбу лишь Юсупов, которому удалось пробиться до фи­
нального матча с Карповым.
С заменой адреса «раздачи» выездов журнальная критика в адрес
Управления не иссякала. Думается, скорее по инерции. Похоже, авторы
не понимали, в чей адрес направлялись стрелы. Ведь «раздачей» зани­
малась Ассоциация советских гроссмейстеров, само название которой
говорило о ее приоритетах. Показательна в этом плане статья Красен-
кова «Шлагбаум для мастера?» («64-ШО» № 21 - 1988 г.), который с
позиции мастера, не пробившегося даже в первую лигу, удивлялся, по­
чему молодых мастеров не направляют на турниры за рубеж. Первым в
его «красноречивом списке» значился Халифман, участник высших лиг,
вообще-то не имевший оснований считать себя обойденным. Осталь­
ные мастера ничем не отличились в первой лиге, и, по государственной
Десять памятных лет 181
норме, им «черной икры» не полагалось. Впрочем, «молодые мастера,
отлученные от соперничества с зарубежными коллегами» (трактовка
Красенкова) могли осуществить его, не выезжая за рубеж. Ведь в Совет­
ском Союзе ежегодно организовывалось по пять-шесть международных
турниров с нормами гроссмейстера и международного мастера. Любо­
пытно, что претензии Красенкова заметили и за рубежом. В репортаже
об Олимпиаде 1988 года Макарычев цитирует реплику Генны Сосонко,
голландского гроссмейстера, известного шахматного литератора: «Неко­
торые советские мастера, похоже, не понимают, что их не очень-то жа­
ждут увидеть у себя организаторы турниров на Западе. Мало того, что
его, мастера, никто не знает, рейтинг у него не самый высокий, так он
еще, сжав зубы, норовит всех обыграть, нормы не даст выполнить, да вдо­
бавок покажет всем, чего стоит по большому счету это соревнование».

Впервые во главе спортивной делегации

Тем временем, пока одни безуспешно боролись с ветряными мельни­


цами, другие пролагали иные пути, предоставленные государственной
перестройкой. В этом плане всяческого одобрения заслуживала иници­
атива белгородского мастера Мирона Шера, который использовал ситу­
ацию упрощения выездов за рубеж для создания спортивных туристи­
ческих групп. Одной из первых стала большая группа шахматистов и
тренеров (около 40 человек), выехавших на традиционный шахматный
фестиваль в Пуле, курортном центре, расположенном вблизи Адриати­
ческого побережья Юго