Вы находитесь на странице: 1из 433

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

Научный Совет РАН


по проблемам геоэкологии, инженерной геологии и гидрогеологии

Министерство науки и высшего образования


Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева Российской академии наук

МЧС РОССИИ
Федеральное государственное бюджетное учреждение
Всероссийский научно-исследовательский институт по проблемам
гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций
(федеральный центр науки и высоких технологий)

РОССИЙСКИЙ ФОНД ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ


______________________________________________________________

АНАЛИЗ, ПРОГНОЗ И УПРАВЛЕНИЕ


ПРИРОДНЫМИ РИСКАМИ С УЧЕТОМ
ГЛОБАЛЬНОГО ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА
«ГЕОРИСК – 2018»
_

Материалы
X Международной научно-практической конференции
по проблемам снижения природных опасностей и рисков

В двух томах

Том I

Москва
Российский университет дружбы народов
2018
УДК 504.06:502 (063)

Председатель оргкомитета конференции: академик В.И. Осипов


Председатель программного комитета: С.В. Козловский

Редакционная коллегия:
Н.Г. Мавлянова (ответственный редактор),
Е.В. Булдакова, В.Н. Бурова, О.Н. Еремина, В.Г. Заиканов,
Г.П. Постоев, А.Н. Хименков
Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского
фонда фундаментальных исследований (грант № 18-05-20107)

Анализ, прогноз и управление природными рисками с


учетом глобального изменения климата – ГЕОРИСК-2018:
Материалы X Международной научно-практической конферен-
ции: в 2т./ отв. ред. Н.Г. Мавлянова. – Москва: РУДН, 2018.
Т. 1. - с.: ил.

ISBN

В сборнике опубликованы доклады, представленные на X Международ-


ную научно-практическую конференцию по проблемам снижения природных
опасностей и рисков «Анализ, прогноз и управление природными рисками с
учетом глобального изменения климата – ГЕОРИСК-2018», состоявшуюся 23-24
октября в г. Москве. Доклады сгруппированы в 6 секций: разработка методов и
методик оценки природных опасностей и рисков с учетом глобального измене-
ния климата; усовершенствование методов сейсмического и инженерно-
геологического районирования с целью оптимального хозяйственного освоения
территории; оценка опасных природных процессов, основанная на данных мо-
ниторинга и моделирования; совершенствование технологий по предотвраще-
нию и ликвидации последствий катастрофических явлений; методы оценки
опасных природных процессов в Арктическом регионе; разработка адаптацион-
ных принципов природопользования.
Предназначено для органов государственной власти, страховых компа-
ний, строителей, проектировщиков, изыскателей и научных работников, зани-
мающихся проблемами прогнозирования, оценки и управления природными и
техноприродными рисками.

2
ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые коллеги! В настоящем сборнике представлены


доклады, поступившие на X Международную научно-
практическую конференцию по проблемам снижения природных
опасностей и рисков «Анализ, прогноз и управление природными
рисками с учетом глобального изменения климата – ГЕОРИСК-
2018», которая состоялась в Москве 23-24 октября 2018 г.
Конференция «ГЕОРИСК» традиционно с 1993 г. проводит-
ся Научным советом Российской академии наук по проблемам гео-
экологии, инженерной геологии и гидрогеологии, Институтом гео-
экологии им. Е.М. Сергеева РАН совместно с Министерством Рос-
сийской Федерации по делам гражданской обороны чрезвычайным
ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. За го-
ды проведения конференция стала значимым и известным событи-
ем среди специалистов из более 150 научных, учебных и произ-
водственных организаций России, Азербайджана, Армении, Бело-
руссии, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Молдавии, Таджики-
стана, Туркменистана, Узбекистана, Украины.
Исследование связи развития катастрофических природных
явлений с глобальным изменением климата, а также с усиливаю-
щимся техногенным воздействием на окружающую среду, имеет
фундаментальное значение для познания природы, механизмов
развития, повторяемости и появления новых видов природных
угроз. Эта работа становится неотъемлемым механизмом всеобщей
стратегии выживания человечества и его адаптации к условиям
изменяющейся природной среды. Изучение закономерностей кли-
матических вариаций и изменений состояния компонентов окру-
жающей среды дает возможность определять направления адапта-
ционных мероприятий, которые необходимо осуществить для под-
держания устойчивости глобальной природно-технической систе-
мы. В связи с этим предложенные для обсуждения на конферен-
ции темы получили широкий отклик среди специалистов.
Работа конференции проходила по шести секциям:
1. Разработка методов и методик оценки природных опас-
ностей и рисков с учетом глобального изменения климата;

3
2. Усовершенствование методов сейсмического и инженер-
но-геологического районирования с целью оптимального хозяй-
ственного освоения территории;
3. Оценка опасных природных процессов, основанная на
данных мониторинга и моделирования;
4. Совершенствование технологий по предотвращению и
ликвидации последствий катастрофических явлений;
5. Методы оценки опасных природных процессов в Аркти-
ческом регионе;
6. Разработка адаптационных принципов природопользова-
ния.

В Оргкомитет конференции «ГЕОРИСК-2018» поступило


178 докладов из 9 стран. В настоящий сборник из 2-х томов во-
шло 157 докладов, отобранных Оргкомитетом для печати и со-
держащих оригинальные материалы собственных исследований
авторов. Тексты всех сообщений приводятся в авторской редак-
ции. Наиболее интересные из представленных докладов вынесе-
ны на устную сессию конференции.
Оргкомитет выражает надежду, что опубликованные до-
клады, как и сама конференция будут способствовать: развитию
адаптационных принципов природопользования, как перспектив-
ного направления, позволяющего осуществлять хозяйственную
деятельность с минимальным воздействием на природную среду;
укреплению научного сотрудничества между специалистами в
области оценки и управления природными рисками.
Конференция проводится при финансовой поддержке Рос-
сийского фонда фундаментальных исследований (грант № 18-05-
20107).

Председатель оргкомитета
конференции «ГЕОРИСК-2018»
академик В.И. Осипов

Зам. председателя оргкомитета


конференции «ГЕОРИСК-2018»
д.г.-м.н. Н.Г. Мавлянова

4
РАЗРАБОТКА МЕТОДОВ И МЕТОДИК
ОЦЕНКИ ПРИРОДНЫХ ОПАСНОСТЕЙ
И РИСКОВ С УЧЕТОМ ГЛОБАЛЬНОГО
ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА
АДАПТАЦИОННЫЙ ПРИНЦИП
ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ
ГЛОБАЛЬНОГО ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА

Осипов В.И.

Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН, г. Москва,


Россия. E-mail: osipov@geoenv.ru

Важнейшая задача современного сообщества – перевод хо-


зяйственной деятельности на принципиально новую стратегию,
основанную не на противоречии природы и человеческой дея-
тельности, а на коэволюции законов развития природы и обще-
ства. Основная цель новой стратегии – продолжить развиваться в
гармонии с окружающей средой.
Взаимодействие человека с природной средой происходит
в процессе двух видов деятельности: а) добычи и потребления ре-
сурсов природной среды, необходимых для существования циви-
лизации; б) использования природной среды в ходе хозяйствен-
ной деятельности для создания благоприятных социальных, ин-
теллектуальных и эмоциональных условий для комфортного и
безопасного проживания.
Оба направления принято относить к природопользованию,
хотя по своей концептуальной сущности они принципиально раз-
личаются. В основе первого направления лежит потребление (ча-
сто необратимое) жизнеобеспечивающих ресурсов – продуктов
питания, энергетических ресурсов, воды, чистого воздуха и др. В
основе другого направления – жизнь в согласии с природной сре-
дой и использование ее ресурсов для создания более комфортных
условий проживания человека и повышения качества жизни.
Исходя из концептуальной основы, принципы и методы
природопотребления и природопользования различны.
Природопотребление неизбежно сопровождается изъятием
ресурсов Земли и снижением их запасов. Природопотребление
должно основываться на принципе рационального и комплексно-
го изъятия и воспроизводства ресурсов, чтобы их хватило не
только нынешнему, но и будущим поколениям людей. Реализа-
7
ция этого принципа технологическая задача, ее решение базиру-
ется на разработке инновационных технологий глубокого освое-
ния, переработки и утилизации минеральных, энергетических,
водных, сельскохозяйственных, лесных и других ресурсов с пре-
образованием получаемых отходов и включением их в общий
процесс кругооборота вещества.
Природопользование подразумевает не расходование при-
родных ресурсов, а их использование, прежде всего, для создания
социальной и хозяйственной инфраструктуры. При этом главен-
ствующей идеей является сохранение здоровой природной среды
и минимизация ее преобразования и деградации.
В настоящее время человечество достигло уровня техноло-
гического развития, позволяющего эффективно решать задачу
баланса между поддержанием экологической безопасности и ис-
пользованием природной среды для улучшения условий суще-
ствования человеческого общества. Стратегическая цель – вклю-
чение хозяйственной деятельности Человека в современный ин-
тегрированный процесс развития общества и природы. Важную
роль в реализации этой идеи играет применение щадящих (при-
родоподобных) технологий, создаваемых благодаря достижениям
науки. В основе таких технологий заложен принцип адаптации и
соблюдения двух базовых требований: а) человек должен не пре-
образовывать, а приспосабливаться к природным условиям, б)
человек не должен изменять природные процессы и провоциро-
вать их негативное развитие.
Адаптация – эффективный коэволюционный механизм
управления природопользованием, позволяющий сохранять при-
роду и одновременно использовать ее для создания комфортных
условий проживания людей. Поэтому в экологической стратегии
адаптационный принцип считается одним из важнейших. Адап-
тация не означает полный отказ от использования природных ре-
сурсов. Такое не возможно. Адаптация означает выход на рацио-
нальное природопользование, при котором потребление природ-
ных ресурсов человеком при создании необходимой ему инфра-
структуры на Земле не превышает допустимых пределов способ-
ности природы к самовосстановлению. Этого можно достигнуть,
если деятельность человека будет осуществляться не вопреки за-

8
конам развития природы, а «вписываться» в природные процес-
сы, не вызывая их коренного изменения. Иными словами, чело-
век должен создавать необходимую для его существования ин-
фраструктуру в соответствии с законами природы
Адаптационный принцип природопользования находит
широкое применение в различных отраслях хозяйственной дея-
тельности. Практически любое строительство (при урбанизации,
создании транспортной инфраструктуры, возведении промыш-
ленных комплексов и т.д.) сопровождается масштабным воздей-
ствием на компоненты природной среды (литосферу, атмосферу
и гидросферу). Долговечность, безопасность и экономичность
возводимых объектов во многом определяется природными усло-
виями, в которых они возводятся, такими как прочностные и де-
формационные свойства грунтов основания сооружений, разви-
тие опасных природных процессов и др.
Геологические условия формируются в процессе длитель-
ного геологического развития территорий и характеризуются
огромным разнообразием, обусловленным пространственно-
временной изменчивостью геологической среды. Поэтому выбор
места расположения строительных объектов – одна из важней-
ших задач строительного производства. Природоподобные тех-
нологии, основанные на адаптационном принципе, позволяют
решать эту задачу с минимальным воздействием на окружающую
природную среду и обеспечением безопасности возводимых объ-
ектов.
Несмотря на существование строительных нормативных
требований, решение о месте возведения того или иного соору-
жения часто принимается на безальтернативной основе, т.е. без
учета геологической изменчивости территории и рассмотрения
сравнительных вариантов строительных площадок по их природ-
ным условиям. Такие действия часто приводят к неоптимальному
размещению объектов и снижению их безопасности.
Один из наиболее простых и эффективных способов «впи-
сывания» объектов в природную обстановку – районирование
территорий по природным условиям и выбор участков наиболее
благоприятных для строительства (вариативный подход к проек-
тированию). Такие действия должны проводиться на предпроект-

9
ной стадии строительства – стадии планирования, и включать
предварительную оценку природных условий строительства (гео-
логическое строение грунтовых толщ и характеристику их
свойств; геодинамические, геоморфологические, гидрогеологиче-
ские и другие условия). На основе этого осуществляется выбор
оптимального варианта размещения объекта строительства. Для
выбранного варианта выполняются детальные инженерно-
геологические изыскания, и находятся расчетные показатели, не-
обходимые для разработки проекта будущего сооружения.
Основным критерием районирования чаще всего служит
комплексная оценка геологических условий изучаемых террито-
рий. Наряду с этим, территории, на которых развиваются опас-
ные геологические процессы, могут районироваться по показате-
лям сейсмичности, устойчивости к склоновым процессам, закар-
стованности, просадочности, изоляционным и адсорбционным
характеристикам геологических толщ и др. Поэтому применяется
несколько видов районирования.
Технология районирования – исключительно эффективное
средство для научно-обоснованного планирования размещения
строительных объектов на основе адаптационного принципа.
Применение районирования позволяет проводить строительство с
минимальным изменением природных условий и достижением
оптимальных социально-экономических показателей и безопас-
ности возводимых объектов с наименьшими затратами.
Инженерно-геологическое районирование. При комплекс-
ной оценке территорий по геологическим условиям применяется
инженерно-геологическое районирование, входящее в перечень
нормативных документов строительства. Карта инженерно-
геологического районирования является базовым документом
научно-обоснованного природопользования при строительном
развитии города на основе адаптационного механизма.
Наличие карты позволяет оценивать те или иные участки
территории по степени благоприятности для строительного осво-
ения, определять места оптимального размещения селитебных,
промышленных и рекреационных зон, разрабатывать генераль-
ную схему инженерной защиты территории, и тем самым опти-
мизировать решение вопросов безопасности, экономичности и

10
экологической комфортности строительного развития города. На
основе картографической информации под жилые кварталы и
жизнеобеспечивающие объекты города отводятся наиболее
устойчивые, лишенные опасных природных явлений участки, в
то время как не благоприятные для строительного освоения тер-
ритории используются в рекреационных целях, тем более что та-
кие участки часто имеют ландшафтную привлекательность.
Кроме того, инженерно-геологическое районирование поз-
воляет давать предварительную оценку геологических условий
участков намечаемого строительства на стадии инвестирования и
проведения тендерных мероприятий. Не менее важно инженерно-
геологическое районирование при составлении технического за-
дания и программы инженерных изысканий на стадии ТЭО-
проектов строительных объектов.
Сейсмическое микрорайонирование. Для снижения ката-
строфических последствий в сейсмоопасных районах, размеще-
ние городов, населенных пунктов и других объектов техносферы
необходимо осуществлять на участках с минимальной сейсмич-
ностью. Для этого используются карты общего и детального сей-
смического районирования, а для особо ответственных объектов
– сейсмического микрорайонирования. Последние являются осо-
бенно информативными для целей строительства, поскольку вы-
полняются в крупном масштабе и учитывают, помимо фоновой
сейсмичности, геоморфологию, литологический состав пород и
гидрогеологические условия территории.
Районирование территорий при размещении полигонов
твердых бытовых отходов. К важнейшим проблемам обеспече-
ния экологической безопасности России относится и управление
отходами. Особенно тяжелая ситуация сложилась с твердыми бы-
товыми отходами (ТБО). Ежегодно в стране образуется 56 млн т
таких отходов. Только в Москве объем ежегодно образующихся
ТБО составляет порядка 5,5 млн т. По данным Росприроднадзора
в стране насчитывается 1092 полигона, около 15 тыс. санкциони-
рованных и 17 тыс. несанкционированных свалок и около 13 тыс.
несанкционированных мест размещения ТБО. Общая площадь
полигонов и свалок таких отходов составляет 107 тыс. га, пло-
щадь нарушенных земель превышает 1 млн га.

11
Быстрое наращивание объемов отходов производства и по-
требления, негативно воздействующих на окружающую среду и
здоровье населения, выдвигает задачу по созданию в стране
практически новой отрасли производства, которая бы включала
территориально рассредоточенную инфраструктуру для инду-
стриального сбора, сортировки, временного хранения, переработ-
ки, использования вторичного сырья, обезвреживания и захоро-
нения неутилизируемой части переработанных отходов. Это важ-
нейшая междисциплинарная экологическая проблема, для реше-
ния которой, помимо применения инновационных технологий
переработки, требуется научно-обоснованный подход к размеще-
нию создаваемых полигонов с учетом необходимости сохранения
окружающей среды.
Для выбора мест размещения полигонов хранения отходов
необходимо соблюдать следующие условия:
 в соответствии с Градостроительным кодексом полигоны
должны располагаться на расстояниях, превышающих са-
нитарно-защитные зоны населенных пунктов и предприя-
тий;
 полигоны не должны располагаться в пределах природо-
охранных зон;
 площадки размещения полигонов должны обладать высо-
кими природными изолирующими свойствами, позволяю-
щими локализовать загрязнения и предотвращать их попа-
дание в окружающую среду как при сборе, сортировке и
переработке, так и при захоронении неутилизируемых от-
ходов.

Заключение. Адаптационный принцип – перспективное


направление развития природопользования, позволяющее осу-
ществлять хозяйственную деятельность с минимальным воздей-
ствием на природную среду и избежать деградации биосферы.
Этот принцип служит основой для разработки таких природопо-
добных технологий, как районирование территорий, применяю-
щееся при различных видах взаимодействия людей с природной
средой.

12
АКТИВИЗАЦИЯ ГИДРОГЕННЫХ ОПОЛЗНЕЙ
В СВЯЗИ С ИЗМЕНЕНИЕМ КЛИМАТА

Алешин Ю.Г., Торгоев И.А.

Институт геомеханики и освоения недр НАН КР, г. Бишкек,


Кыргызстан. E-mail: geofizika@list.ru

Роль подземных вод в возникновении грандиозных и круп-


ных оползней различных типов и в различных стратиграфо-
литологических комплексах пород горно-складчатых областей
Центральной Азии весьма существенная и многообразная. Сниже-
ние прочностных характеристик пород, гидростатическое и гидро-
динамическое воздействие на породы неустойчивых чехлов скло-
нов имеют здесь четко выраженный сезонный характер. Наиболь-
ший суммарный эффект всех этих факторов проявляется в перио-
ды максимального положения уровней подземных вод как в тече-
нии одного года, так и в многолетнем разрезе. Наиболее крупные
оползни формируются при комбинированном обводнении склонов,
но преимущественно за счет инфильтрации атмосферных осадков
в дальних зонах питания (высоко-среднегорье), подтока грунтовых
вод к головной и в приподошвенную часть оползня.
По нашим данным скорости смещения активных оползней
Юго-западного Тянь-Шаня (ЮЗТ) тесно корреляционно и нели-
нейно связаны с уровнем . . подземных вод; в зависимости от
стадии смещения коэффициент детерминации в паре « . . − »
может достигать 0,9, в начальных стадиях смещения 0,4. Кроме
того замечено, что на эту зависимость и условия массового обра-
зования и активизации оползней огромную роль играют скорость,
амплитуда подъема и продолжительность стояния высокого
уровня подземных вод (УПВ), что тесно связано с климатически-
ми факторами – температурой воздуха и атмосферным осадками
зимне-весеннего периода. Поэтому выявление особенностей ди-
намики подземных вод в связи с климатическими изменениями
позволит сформировать обоснованный прогноз развития ополз-
невой активности в изучаемом регионе.

13
Основная идея средне – краткосрочной прогнозной модели
УПВ на период первого полугодия предстоящего года заключается
в использовании качественных и количественных гидрометеороло-
гических прогнозов для территории актуального субрегиона в
предстоящий зимний – весенний период, а по мере получения ре-
альных гидрометеоданных – включения их в действующую модель
для ее адаптации. В качестве таких данных, являющихся предик-
торами прогнозной процедуры, приняты следующие: и в –
зимнее и весеннее количество атмосферных осадков, соответ-
ственно; и в – зимняя и весенняя среднемесячная температура
воздуха, соответственно; ℎ , ℎ , ℎ – средняя интенсивность осад-
ков в марте, апреле и мае предстоящего года, соответственно; в -
время (горизонт прогноза) с отсчетом от 1 декабря предыдущего
года. Общая гидрогеологическая модель формируется как случай-
ная комбинация всех рассмотренных факторов по методике плани-
рования эксперимента [1]. Инженерно-геологическая ситуация
представлена детерминированной вариабельной моделью горного
склона, в верхней части которого в зонах эллювия, коллювия,
аблювия и делювия происходит таяние снежного покрова и выпа-
дает основная доля осадков, здесь формируется в основном под-
земный сток. Оценка величины подъема УПВ в средней части и у
подножья склона . . произведена с использованием зависимо-
стей В.Ф. Аверьянова [2] и Чжан-Вэй-Циня[3]. На рис. 1 приведена
графическая интерпретация некоторых комбинаций гидрометео-
факторов в конкретных экспериментах имитационного моделиро-
вания Функции регрессии от комплекса предикторов были синте-
зированы в явном виде (аналитически) или в виде программного
компьютерного продукта – искусственной нейронной сети (ИНС).
Подробности методики изложены в нашей работе [4].
Форма и амплитуда гидрогеологического бугра описыва-
ются единым уравнением вида:
. . = {− в + } ∙ ( в + ) , (1)
где коэффициенты a,в, с, d, g и показатель степени m определя-
ются комплексом гидрометеорологических факторов на изучае-
мой площадке. На рис. 2 приведены графики зависимости
. . ( в ) для ряда комбинаций гидрометефакторов: ( в ) – суро-

14
вая, экстремально холодная и чрезвычайно малоснежная зима и
экстремально влажная, относительно прохладная весна; ( в ) –
экстремально многоснежная, дождливая теплая зима, экстре-
мально сухая и теплая весна; ( в ) – экстремально многоснеж-
ная и суровая зима и экстремально снежно-дождливая холодная
весна; ( в ) – экстремально снежно-дождливая зима и дождли-
вая весна при экстремально высокой температуре воздуха; ( в )
– средние нормальные типичные гидрометеорологические усло-
вия зимне-весеннего периода; ( в ) – экстремально высокие
осадки при экстремально низкой температуре воздуха зимой, то
же – весной. Наиболее полное и длительное водонасыщение
грунтов в плоскости скольжения оползня при активном его дви-
жении или формирование условия массового образования круп-
ных оползней складываются в состояние четвертой гидрометео-
рологической ситуации ( . . ≡ ).

Рис. 1. Примеры реализации входных воздействий в факторном


эксперименте. А – эксп. №9: зима – теплая, многоснежная; весна-
холодная, дождливая с низкой интенсивностью осадков; Б – эксп.
№22: зима – теплая, малоснежная; весна – холодная, дождливая с
высокой интенсивностью осадков: – момент времени, на который
формируется прогноз УПВ

В целом проведённые исследования позволяют сделать


следующие выводы. Организации МЧС обычно разрабатывают

15
прогнозы возможных катастрофических событий на предстоящий
год на основе гидрометеорологических прогнозов. Это, в первую
очередь, относится к оползневым явлениям в неустойчивых грун-
тах ЮЗТ. Однако до сих пор, такой прогноз основывается на ин-
туитивных, эвристических соображениях и обобщений опыта
практических наблюдений по региону в целом. Что касается кон-
кретного гидрогенного оползня медленного и длительного сме-
щения, то прогноз его активности на предстающий год может
быть сформулирован лишь в самом общем виде. Если установле-
на тесная связь оползневой активности с уровнем грунтовых вод
на оползневом участке, то представляется возможным осуще-
ствить средне – краткосрочный прогноз этой активности на осно-
вании гидрогеологических оценок, сформированных на базе даже
качественных гидрометеорологических прогнозов на предстоя-
щий зимне-весенний период.

Рис. 2. Прогнозная динамика УПВ при различной комбинации вли-


яющих факторов экстремального характера

16
Комбинируя математические методы имитационного и
нейросетевого моделирования можно создавать и исследовать
прогнозирующую модель, позволяющую провести детальное
описание динамики ожидаемого подъема уровня грунтовых вод
на оползневом участке в условиях предполагаемых атмосферных
осадков и температур предстоящего зимне-весеннего периода.
При наличии данных о показателях пьезоуровнепроводимости
грунтов оползнеопасного горного склона, геометрических соот-
ношений положения оползнеопасного участка относительно зоны
питания грунтовых вод можно будет получить довольно строгое
решение прогнозной задачи в каждом конкретном случае. Однако
использование даже среднестатистических данных об этих пока-
зателях позволяют, тем не менее, выявить наиболее опасные ком-
бинации числовых значений (или качественных градаций) гидро-
метеорологических факторов на параметры подъема УПВ на
оползнеопасном участке горного склона: время начала активной
фазы подъема, амплитуда гидрогеологического бугра, продолжи-
тельность фазы высокого стояния УПВ. При этом ранжируется
роль отдельных факторов в формировании параметров динамики
УПВ, что позволяет сформулировать в свою очередь, требования
к качеству прогноза самих гидрометеорологических факторов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахназарова С.Л., Кафаров В.В. Оптимизация эксперимента в


химии и химической технологии. М.: Высшая школа, 1978. – 316 с.
2. Аверьянов С.Ф. Фильтрация из каналов и ее влияние на режим
грунтовых вод/ А.А. Костяков, Н.Н. Фаворин, С.Ф. Аверьянов. Влияние
оросительных систем на режим грунтовых вод. М.: Изд-во АН СССР,
1956 – С. 85-441.
3. ЧжанВэй-цинь. Неустановившийся режим грунтовых вод под
влиянием орошения/Влияние орошения на режим грунтовых вод. Сб. 2-
М.: Изд-во АН СССР, 1959. – С. 121-162.
4. Алешин Ю.Г., Торгоев И.А. Многофакторный прогноз гидроген-
ных условий оползневой активности// Мониторинг, прогнозирование
опасных процессов и явлений на территории Кыргызской Республики.
Бишкек: Изд-во МЧС КР, 2017 – С. 641-651.

17
ОЦЕНКА РИСКА ПОРАЖЕНИЯ НИЖЕГОРОДСКОЙ
АЭС (НИАЭС) КАРСТОВЫМИ ПРОВАЛАМИ

Аникеев А.В.

Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН,


г. Москва, Россия.
E-mail: anikeev_alex@mail.ru

Участок строительства НИАЭС площадью 20 км2 выбран в


Навашинском районе Нижегородской области на границе с Вла-
димирской областью по ряду причин энергетического и социаль-
но-экономического характера, исходя из требований НП-032-01
[1, 2]. Учет инженерно-геологических условий при этом отошел
на второй план, и Нижегородская АЭС оказалась, по-видимому,
первой в мире атомной станцией, размещенной на территории ак-
тивного развития карбонатно-сульфатного карста.
В ходе скрупулезных комплексных изысканий, выполнен-
ных проектным институтом ОАО “НИАЭП” и рядом привлечен-
ных производственных и научно-исследовательских организаций,
с большим трудом выделена площадка размещения основных со-
оружений (3.25 км2), в границах которой проявления карста на
земной поверхности отсутствуют.
Детальный анализ инженерно-геологических условий, их
схематизация и расчет устойчивости массива на этой площадке
рассмотрены в [3]. Задача настоящей работы, учитывая, что весь
участок строительства относится к району реализованной про-
вальной опасности, состояла в оценке риска поражения главных
сооружений НИАЭС карстово-суффозионными воронками.
В ходе изысканий весной 2010 г. под руководством Н.А.
Миронова проведена карстологическая съемка на площади S =
50 км², в центре которой находятся энергоблоки № 1, № 2. Заре-
гистрировано 335 поверхностных форм карста (N = 335). Они
подразделены на: 1) провалы, 2) воронки диаметром D  20 м,
3) воронки D > 20 м, 4) западины неясного генезиса. К провалам
согласно [4] отнесены не морфологически обособленные локаль-

18
ные формы рельефа, а воронки разной формы и размеров, возраст
которых установлен.
Средняя плотность всех воронок равна N = 335/50 = 6,7
км2. Подавляющее их большинство находится на расстоянии
0.552.80 км на С и СВ от границ промплощадки, 49 форм – в
ЮВ углу участка S = 50 км² и единичные воронки – на В и ЮЗ.
Эта же закономерность наблюдается и в распределении 14 прова-
лов: 9 из них встречены на С, ближайший – в 1.5 км от площадки.
На расстоянии 2,20–2,75 км от нее на ЮЗ (у пос. Корниловка) и
на ЮВ (в д. Мартюшиха) зафиксировано соответственно 1 и 4
провала.
Данные о провалах на площади S = 50 км2 сведены в стан-
дартную таблицу (№№ по порядку и каталогу; год образования,
форма, размеры и т.д.), из которой следует, что все они (N = 14)
появились в период с 1957 г. по 2009 г. включительно (Т = 53 го-
да). Эти данные, представленные в табл. 1, показывают, что эм-
пирическая дисперсия 2 случайной величины Х почти в 2 раза
больше ее среднего значения  частоты провалов *ср = N/T. От-
сюда следует, что пуассоновский поток событий здесь не имеет
места, поскольку закон Пуассона однопараметрический, и при
его выполнении математическое ожидание M[X]  *ср равно
дисперсии D[X]  2 [5].

Таблица 1
Эмпирический закон (строки 1–3) и параметры распределения
(строки 4–6) годового числа провалов Х  * за период времени
Т= 53 года
1 Значения Х (*i) 0 1 2 3
2 Частоты (Тi) 45 4 2 2
3 Частости (Тi/Т) 0,8491 0,0755 0,0377 0,0377
4 Среднее значение xср = *ср = iТi/Т 0,2642

5 Дисперсия 2 = (Тi(i – ср)2)/T 0,4963

6 Отношение 2/хср 1,88

19
В этом случае можем воспользоваться линейной зависимо-
стью вероятности Р поражения участка S = 50 км2 провалами от
времени t [6], представленной в виде системы двух уравнений [7]:
P = *срt, tкр = 1/*ср  То;
(1)
P = 1, tкр = 1/*ср < То;
где Tо – срок службы основных сооружений НИАЭС.
Так как *ср = 0.2642 год1 (табл. 1), то критическое значе-
ние времени составляет tкр = 1/*ср = 3,785  3,8 года, что очевид-
но много меньше рекомендуемого в [8] значения То = 50 лет. И,
следовательно, Р = 1. Другими словами, в течение прогнозного
интервала времени, равного То = 50 лет, образование хотя бы од-
ной воронки на участке площадью S = 50 км2  событие досто-
верное.
Ориентируясь на значение *ср = 0,2642 год1, видим, что
средняя интенсивность процесса равна ср = *ср/S = 0,00528
год1км2. Такая интенсивность на порядок больше той, что полу-
чена изыскателями. Тем не менее, принимаем именно это значе-
ние в качестве расчетного для всего участка (S = 50 км2) и для
интересующей нас промплощадки (Sп = 3,25 км2), а также для
расположенных на ней сооружений. То есть, полагаем, что ин-
тенсивность ср = 0,00528 год1км2 = const. Тогда среднюю ча-
стоту провалов на площади (Sо)j того или иного сооружения (объ-
екта) НИАЭС находим из выражения [3, 7]:

(*о)j = *ср(Sо)j/S = (Sо)jср. (2)

Для проектируемых энергоблоков № 1 и № 2 размеры 4-х


основных сооружений в плане одинаковы. Результаты вычисле-
ния (*о)i, где нижний индекс "i" соответствует порядковому но-
меру объекта ("о"), показаны в табл. 2. Видно, что частота обра-
зования провалов под тремя первыми сооружениями находится в
интервале значений (*о)1,2,3 = (2,1–3,2)∙105 год1, под последним
 башенной испарительной градирней  она в 3–4 раза больше:
(*о)4 = 8,6∙105 год1.

20
Таблица 2
Размеры основных сооружений энергоблоков №1, №2 и значения
частоты провалообразования (*о)i в их основании
Частота про-
Основные сооружения Si/S,
S, валов (год1)
2 104
2 км 2 2 *о)i
№ Название Размеры (м) Si (м ) м /км * 
(104)
Реакторное
1 72,0 78,0 5616,0 1,123 0,297
здание (р.з.)
Вспомога-
2 60,0 66,0 3960,0 0,792 0,209
тельное р.з. 50 0,264
Здание тур-
3 101,2 60,0 6072,0 1,214 0,321
бины
Башенная испари-
4 143,6 16187,5 3,237 0,855
тельная градирня

Примечание: для сооружения № 4 указан диаметр (D4 = 143,6 м).

Определив частоту процесса в границах каждого объекта,


можно вычислить экономический инженерный риск их пораже-
ния провалами, воспользовавшись Рекомендациями [8]:
Re = Р*·Ps·Ve·De, (3)

где Re – полный риск потерь за один год; Р* = *ср – частота по-


явления воронок на площади S; Ps = Sо/S – геометрическая веро-
ятность поражения объекта площадью Sо ≤ S; Ve, De – экономиче-
ская уязвимость и стоимость объекта. Учитывая, что Р* = *ср, а
также то, что согласно (2) *ср(Sо/S) = *о, перепишем (3) в виде

Re = *о·Ve·De, (3а)

При этом мы должны исходить также из требований нор-


мативных документов по использованию атомной энергии [9, 10].
А они по сути дела регламентируют величину физического риска
поражения объектов, поэтому закладывать в расчет стоимость
сооружений нет необходимости. С учетом этих соображений и
зависимости (3а) частота запроектных аварий (*а), как и частота
разрушений корпуса реактора, а значит, и предельных выбросов
радиации (*р) определяется формулой (4):

21
*a, p = *о·Vf, (4)

где Vf – физическая уязвимость объектов, *о  частота их пора-


жения, значения которой посчитаны в табл. 2.
Согласно [9, 10] допустимое значение частоты запроектных
аварий составляет (*а)доп = 106 год1, а разрушений корпуса ре-
актора и выбросов радиации  (*р)доп = 107 год1. И первое, и
второе значения (*)доп свидетельствуют о том, что у нас в стране
требования к строительству АС чрезвычайно высокие: вероят-
ность аварий и разрушений должна быть практически нулевой.
Выполняются ли эти требования на площадке НИАЭС, можно
оценить, полагая, что физическая и экономическая уязвимости
объектов равны. Для проектируемых и недавно построенных со-
оружений это допущение более чем корректно [3].
Подставляя Vf = (Ve)min = 0,002 [8, прил. 6] и полученные
выше значения (*о)1,2,3,4 в формулу (4), нетрудно показать, что
частота запроектных аварий главных сооружений лежит в интер-
вале значений *а = 4,2∙108 год1  1,7∙107 год1. Все они во мно-
го раз меньше (*а)доп = 106 год1. Что касается значения (*р)доп
= 107 год1, то оно всего в 1,67 раза больше частоты запроектных
аварий реактора, которая равна (*а)1 = 6,0∙108 год1.
Но заметим, что последнее значение отражает величину
ежегодной вероятности разрушения лишь реакторного здания, а
не корпуса реактора, который находится внутри него и характе-
ризуется своей собственной устойчивостью к внешним воздей-
ствиям. Вероятность же совместного наступления этих двух со-
бытий и, следовательно, вероятность радиоактивного выброса *р
находится по правилу умножения вероятностей [5], а потому бу-
дет заметно меньше значения (*р)доп = 107 год1.

Исследование выполнено при финансовой поддержке Рос-


сийского научного фонда (проект № 16-17-00125).

22
ЛИТЕРАТУРА

1. НП-032-01. Размещения атомных станций. Основные критерии


и требования по обеспечению безопасности / Госатомнадзор РФ. М.,
2002. 11 с.
2. Глинский М.Л., Егорова В.А., Чертков Л.Г. Особенности геоло-
гического строения участка размещения Нижегородской АЭС и их учет
в проектных решениях ее строительства // Разведка и охрана недр. 2012.
№ 10. С. 49-52.
3. Аникеев А.В. Провалы и воронки оседания в карстовых районах:
механизмы образования, прогноз и оценка риска М.: РУДН, 2017. 328 с.
5. Саваренский И.А., Миронов Н.А. Руководство по инженерно-
геологическим изысканиям в районах развития карста / ПНИИИС Гос-
строя России. М., 1995. 167 c.
6. Королев В.Ю. Теория вероятности и математическая статисти-
ка. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. 160 с.
7. Рагозин А.Л. Современное состояние и перспективы оценки и
управления природными рисками в строительстве // Анализ и оценка
природного и техногенного риска в строительстве / Минстрой России.
М.: ПНИИИС, 1995. С. 9-25.
8. Аникеев А.В. Опасность и риск образования воронок провала и
оседания в карстовых районах: основные показатели, подходы и спосо-
бы оценки // Инженерная геология. 2016. № 5. С. 10-18.
9. Рекомендации по оценке геологического риска на территории г.
Москвы / Под ред. А.Л. Рагозина / Москомархитектура, ГУ ГО ЧС г.
Москвы. М.: Изд-во ГУП НИАЦ, 2002. 59 с.
10. НП-064-05. Федеральные нормы и правила в области использо-
вания атомной энергии. Учет внешних воздействий природного и тех-
ногенного происхождения на объекты использования атомной энергии.
М., Ростехнадзор, 2006.
11. ОПБ – 88/97. Общие положения обеспечения безопасности
атомных станций НП-001-97 (ПНАЭ Г-01-011-97). М., Госатомнадзор
России, 1998.

23
ТЕКТОНИЧЕСКИЕ РАЗРЫВНЫЕ НАРУШЕНИЯ
И СЕЙСМИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ
НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ
Аронова Т.И., Сероглазов Р.Р., Аронов В.А.

Центр геофизического мониторинга Национальной академии


наук Беларуси, г. Минск, Беларусь. E-mail:centr@cgm.org.by
Большая часть территории Беларуси располагается в преде-
лах одной из крупнейших неотектонических структур Централь-
но-Европейского сектора Евразийской литосферной плиты  Бал-
тийско-Белорусской синеклизы. Значительно меньшие по площа-
ди районы Беларуси относятся к двум другим крупнейшим (су-
перрегиональным) неотектоническим структурам: Воронежско-
Тверской антеклизе (левобережье Днепра до границ с Россией и
Украиной) и Брагинско-Лоевской (Десненской) седловине (меж-
дуречье Припяти и Днепра юго-восточнее Брагина) [1].
Выявленная сеть активных разломов на площади Беларуси
построена по общей с другими областями Центрально-
Европейского региона закономерности: здесь достаточно отчет-
ливо проступают нарушения диагональной и ортогональной
направленности, причем первые выражены отчетливее. Сопо-
ставление с данными по соседним регионам показывает, что мно-
гие разломы этой системы протягиваются за пределы Беларуси и
могут быть отнесены к рангу суперрегиональных. Разломы, стро-
ящие диагональную систему, образуют не одну линию, а полосы
(флексурно-разломные зоны) шириной до 5–10 км и более. Суб-
широтные направления лучше всего проступают на юге региона,
субмеридиональные – на востоке Беларуси (рис.1).
Новейшие нарушения неравномерно распределены по тер-
ритории; большинство из них группируется в протяженные флек-
сурно-разломные зоны, часто пересекающие всю территорию ре-
гиона и даже выходящие на смежные площади. Всего на террито-
рии Беларуси выделяется 11 таких флексурно – разломных зон
ортогональной и 8 – диагональной направленности. Кроме того,

24
ряд нарушений меньшего ранга имеет другое расположение и
направленность или служит оперением к основным разрывам [2].

Рис. 1. Активные разломы и флексурно-разрывные зоны


территории Беларуси: 1 – город; 2 – столица; 3 – государственная
граница; 4–6 – флексурно-разрывные зоны (4 – разрывные
нарушения субмеридиональной ориентировки, 5 – разрывные
нарушения ортогональной системы, 6 – разрывные нарушения
диагональной системы: зоны северо-западной направленности

Среди нарушений ортогональной системы намечается 6 ос-


новных зон субмеридиональной ориентировки: 1 – Кобринско-
Гродненская, 2 – Пинско-Новогрудская, 3 – Микашевичско-
Поставская, 4 – Мозырско-Чашникская, 5 – Брагинско-Витебская,
6 – Гомельско-Горецкая. Первая из них значительными фрагмен-
тами наследует Скидельский и Щучинский разломы доплатфор-
менного заложения, вторая – Выжевский и Козловщинский, чет-
вертая  Чашникский и Бешенковичский, пятая – Василевичский
и Витебский.
Субширотные активные разломы ортогональной системы
разрывных нарушений представлены 5 основными флексурно-

25
разломными зонами (ФРЗ): 7 – Полоцко-Суражской, 8 – Остро-
вецко-Оршанской, 9 – Щучинско-Кричевской, 10 – Волковыско-
Жлобинской, 11 – Брестско-Наровлянской. В состав Полоцко-
Суражской ФРЗ крупными активизированными фрагментами
входят Северо- и Южно-Полоцкий разломы Полоцко-Курземской
зоны глубинных разломов фундамента, Островецко-Оршанской
ФРЗ – фрагменты выявленных преимущественно по геофизиче-
ским данным древних разрывных нарушений Мядельской зоны,
Щучинско-Кричевская ФРЗ на значительных отрезках соответ-
ствует Смиловичской зоне разломов фундамента, Волковыско-
Жлобинская – Ляховичскому и другим разломам Ляховичской
зоны герцинских разломов и Брестско-Наровлянская в общих
чертах отвечает Припятско-Брестской зоне глубинных разломов.
Активные разломы, составляющие диагональную систему,
выражены отчетливее, чем разломы субширотной ориентировки.
В систему флексурно-разломных зон северо-западной направлен-
ности входят: 12 – Верхнедвинско-Дубровенская, 13 – Ошмян-
ско-Лоевская, 14 – Ивьевско-Хойникская, 15 – Мостовско-
Ельская. К зонам северо-восточной ориентировки относятся: 16 –
Браславско-Освейская, 17 – Пружанско-Бешенковичская, 18 –
Ивановско-Смоленская, 19 – Петриковско-Славгородская. Каж-
дая из перечисленных новейших ФРЗ значительными фрагмента-
ми наследует крупные платформенные и доплатформенные раз-
ломы мантийного и корового уровня: Докшицкого, Ошмянского,
Добрянского, Берестовицкого, Глубокского, Коссовского, Бе-
гомльского, Заславльского, Ивацевичского, Минского, Любешов-
ско-Рудненского, Стоходско-Могилевского, Туровско-Малын-
ского, Пержанско-Суражского, Тетеревского и др. [2].
Таким образом, основная особенность сети активных раз-
ломов на территории Беларуси заключается в том, что разрывные
нарушения группируются в флексурно-разломные зоны шириной
до 10–15 км и более, которые прослеживаются на многие десятки
и первые сотни километров. При этом, как было отмечено, отчет-
ливо проступают две основные системы новейших флексурно-
разломных зон: диагональной и ортогональной направленности.
Ряд разрывных нарушений преимущественно диагонального про-
стирания имеет характерное оперение. Оперение формируется

26
короткими разрывами, примыкающими под острым углом к ос-
новному нарушению. Выявленная сеть новейших разломов лишь
частично наследует разрывные нарушения более древнего зало-
жения, сформировавшиеся как на платформенном, так и на до-
платформенном этапах.
Изучена сейсмичность территории Беларуси двух периодов:
исторического и инструментального. Анализ положения эпицен-
тров землетрясений показал неравномерность их распределения по
территории Беларуси. Северная часть территории Беларуси харак-
теризуется редкими событиями, что связано, по-видимому, с одной
стороны, с невозможностью определения координат многих сла-
бых землетрясений из-за недостаточной разрешающей способно-
сти сети сейсмических наблюдений, а с другой – с невысоким про-
явлением сейсмичности. В то же время ощутимые исторические
землетрясения произошли именно в северной части. Концентрация
эпицентров землетрясений невысокого магнитудного уровня
наблюдается в южной части территории Беларуси. Приурочена она
к зоне сочленения северо-западной части Припятского прогиба и
Белорусской антеклизы. Эта зона характеризуется проявлением
индуцированной сейсмичности, связанной с масштабными горно-
промышленными работами на Старобинском месторождении ка-
лийных солей. Участки повышенного уровня проявления сейсмич-
ности распространяются и к северу от этой зоны [3].
Сопоставление эпицентров землетрясений с тектоническими
нарушениями региона показывает, что сейсмические события в
основном проявляются в зонах разломов, в том числе на участках
их пересечения. Так эпицентр землетрясения 1887 г. приурочен к
доплатформенному Борисовскому суперрегиональному разлому
северо-восточного простирания. Эпицентры землетрясений 1893,
1896 гг. тяготеют к доплатформенному Стоходско-Могилёвскому
суперрегиональному разлому северо-восточного простирания. К
Ошмянскому региональному разлому северо-западного простира-
ния относится эпицентр землетрясения 1908 г.. В зоне пересечения
Ляховичского и Речицкого региональных разломов находится эпи-
центр землетрясения 1978 г. К зоне пересечения доплатформенно-
го Стоходско-Могилёвского и Северо-Припятского суперрегио-
нальных разломов приурочен эпицентр землетрясения 1983 г. К

27
зоне пересечения доплатформенного Кричевского регионального и
Северо-Припятского суперрегионального разломов приурочен
эпицентр землетрясения 1985 г. Эпицентры землетрясений 1998 г.
относятся к зоне пересечения Ляховичского регионального и до-
платформенного Стоходско-Могилёвского суперрегионального
разломов. Пространственно-временное распределение остальных
очагов землетрясений позволяет сделать вывод, что многие разло-
мы сейсмически активны. Эпицентры слабых сейсмических толч-
ков сконцентрированы вдоль разломов различного направления
или их звеньев, т.е. слабые землетрясения в общих чертах трасси-
руют разлом. Отдельные события попадают в зоны пересечения
этих разломов.
Сопоставление распределения эпицентров землетрясений с
разломной тектоникой территории Беларуси показывает, что оча-
ги землетрясений в основном расположены в зонах разломов. Не-
которые разломы или их звенья не проявили пока сейсмической
активности, однако это не свидетельствует тому, что они не яв-
ляются сейсмогенными.
Происходящие в Беларуси, слабые и средней силы землетря-
сения несут информацию о динамике разломов, строении земной
коры, позволяют трассировать зоны разрывных нарушений и тек-
тонических напряжений, а также выявлять пространственно-
временные закономерности распределения сейсмических событий.
Одной из наиболее важных черт, характеризующих эти процессы,
является закономерная связь сейсмичности с разрывными наруше-
ниями, для которых геолого-геофизическими методами установле-
ны признаки позднечетвертичной и современной активизации, а
также другими молодыми тектоническими структурами.

ЛИТЕРАТУРА
1. Геология Беларуси / А.С. Махнач, Р.Г. Гарецкий, А.В. Матвеев
и др. – Минск: Ин-т геол. Наук НАН Беларуси, 2001. – 815 с.
2. Разломы земной коры Беларуси / Р.Е. Айзберг и др. – Минск:
Красико-Принт, 2007. – 372 с.
3. Aronov A.G., Mukhamediev Sh.A., Aronova T.I. Stress state of the
еarth’s crust and seismicity in a potassium salt mining region in Belarus // Acta
Geodaetica et Geophysica. – 2014. – Vol. 49, Issue 2 (June) – pp. 125-134.

28
МЕТОДОЛОГИЯ ОЦЕНКИ ОПАСНОСТИ И РИСКА
ЗАГРЯЗНЕНИЯ ПОДЗЕМНЫХ ВОД ПОД ВЛИЯНИЕМ
АНТРОПОГЕННЫХ И ПРИРОДНЫХ ВОЗДЕЙСТВИЙ

Белоусова А.П.

Институт водных проблем РАН, г. Москва, Россия.


E-mail: anabel@iwp.ru

Теория риска для задачи оценки загрязнения подземных


вод (ПВ) тесно переплетается с понятием защищенности и инди-
каторами их устойчивости к негативному воздействию. Оценка
риска загрязнения ПВ включает оценку естественной защищен-
ности ПВ и экономическую оценку ущерба ПВ от загрязнения.
Рассмотрим риски загрязнения ПВ в детерминированной
постановке, используя подходы в инженерной геологии, где сто-
имостной риск, отражающий возможный экономический ущерб
при одноразовом проявлении одной или нескольких опасностей,
может быть определен как произведение уязвимости объекта на
ущерб [1-2].
Дадим определение риска загрязнения ПВ «Риск – это
произведение уязвимости ПВ к внешнему загрязнению, характе-
ризующейся степенью защищенности ПВ от загрязнения, осо-
бенностями техногенной нагрузки, и удельного ущерба от этого
загрязнения».
Защищенность и техногенная нагрузка выражаются через
индексы, раскрывающие индикаторы воздействия и состояния ПВ.
Индикатор воздействия характеризует источник загрязнения
и защитную зону, отделяющую ПВ от поверхностного загрязне-
ния. Индикатор состояния характеризует состояние ПВ под влия-
нием индикатора воздействия и определяет реальный и прогноз-
ный ущербы, связанные с затратами на восстановление качества
ПВ. Риски и ущербы ПВ от загрязнения могут рассчитываться по
отношению к населению и собственно к ПВ и иметь социальную и
экономическую составляющие. Индикаторы отклика соответству-
ют уровню отклика на реализованный риск и мероприятиям, необ-
ходимым для обеспечения устойчивости качества ПВ.
29
Под опасностью будем понимать реальное загрязнение по-
верхности земли, способное проникнуть через защитную зону в
подземные воды через какое-то время.
Количественная оценка риска загрязнения ПВ отличается
от известных методов оценки различных природных (изменение
климата) и техногенных рисков, так как ПВ не всегда находятся в
непосредственном контакте с возможными источниками загряз-
нения, то следует для этой оценки использовать предлагаемый
подход к оценке риска как одной из характеристик индикаторов
устойчивости.
Рассмотрим некоторые подходы детерминированного ме-
тода оценки рисков, учитывая определение риска, данное нами
выше. Оценка прогнозных рисков, характеризующих индикатор
воздействия, для случая, когда источник загрязнения находится
на поверхности земли и через защитную зону, отделяющую ПВ
от поверхностного загрязнения (почвы и породы зоны аэрации),
загрязнение проникает в ПВ через какое-то расчетное (характер-
ное) время, может быть выражена в первом приближении следу-
ющим образом:
n
Р  Иуз Уущ
i 1
i i , (1)

где Р – риск загрязнения ПВ i-м загрязняющее вещество (ЗВ); n –


количество ЗВ; Иуз – индекс уязвимости ПВ к загрязнению опре-
деленным ЗВ, определяется соотношением индекса загрязнения
Из данным ЗВ или кратность превышения ПДК к индексу защи-
щенности ПВ – Ивзз от этого ЗВ [3-4]:
Иуз = Из / Ивзз =(к ПДКi)tхар /(tз + tПДК), (2)
где к – кратность превышения ПДК i-тым ЗВ, tз – время миграции i-
того ЗВ; tПДК – время достижения i-м ЗВ ПДК в ПВ; tхар  характер-
ное время, которое может определяться сроком проведения реаби-
литационных мероприятий или временем (критическим), за которое
ЗВ проникнут на критическую глубину в глубь защитной зоны и по-
сле истечения которого мероприятия не принесут ожидаемого ре-
зультата, это время всегда должно быть меньше чем (tз + tПДК)).

30
Как видно из выражения (2), индекс уязвимости содержит в
себе показатели времени – tз и tхар, которые по своей природе ука-
зывают на прогнозный характер этого индекса. Таким образом, и
сам риск загрязнения (1) является прогнозной характеристикой
возможного развития процесса загрязнения ПВ на различные ин-
тервалы времени, а через индекс защищенности ПВ от загрязне-
ния в выражении (2) можно рассматривать риски от загрязнения
различными ЗВ при возможности изменения климата [3-4].
Значения индекса уязвимости ПВ к загрязнению приведены
в табл. 1.
Таблица 1
Количественная характеристика индекса уязвимости
Степень уязвимости ПВ к загрязнению Значение индекса
уязвимости
Неуязвимые 0–1
Слабо уязвимые 1–2
Уязвимые 2 – 10
Сильно уязвимые 10 – 50
Очень сильно уязвимые 50 – 100
Катастрофически уязвимые  100

Удельный ущерб Уущ ПВ водам от загрязнения i-м ЗВ


определяется путем расчета удельной стоимости Ус (руб/м3)
очистки 1 м3 загрязненной инфильтрующейся воды или 1 м3 за-
грязненного грунта от загрязнения данным ЗВ на 1ПДК и умно-
жения его на приведенный индекс поражения Ипп, (м3):
Уущ = Ипп  Ус , (3)
Ипп = S hкр , (4)
где S – площадь поражения (загрязнения), hкр – критическая глу-
бина, на которую может проникнуть загрязнение, которое должно
быть ликвидировано реабилитационными мероприятиями.
Умножив полученное значение (4) на активную пористость
загрязненных пород, получим объем загрязненной воды, которая
может проникнуть в ПВ. Затем умножая это значение на удель-

31
ный ущерб от этого загрязнения, получим вещественное (стои-
мостное) значение риска по (1) от этого загрязнения.
Значения параметров (табл. 1), входящих в выражение (4),
на каждый расчетный интервал времени по конкретному ЗВ мо-
гут быть получены с карты защищенности ПВ от этого ЗВ, мето-
дика построения которых изложена в [3-4].
Рассмотренный подход детерминированной оценки рисков
позволяет производить эти оценки в стоимостном выражении.
Оценка риска загрязнения ПВ и ущерба им от этого загряз-
нения может проводиться для двух вариантов развития негатив-
ных процессов:
Первый вариант – ПВ незагрязненные, но существует угро-
за их загрязнения путем проникновения загрязнения из уже за-
грязненных почв или других источников загрязнения, располо-
женных в соседних компонентах окружающей среды (ОС). В
этом случае определяется перманентный (прогнозный) риск, ко-
торый может быть рассчитан по выражению (1), на основе оцен-
ки защищенности ПВ от конкретного ЗВ, а ущерб ПВ от загряз-
нения по выражению (3).
Второй вариант – ПВ уже загрязнены и представляют угро-
зу для населения и ОС. В этом случае имеет место уже реализо-
ванный риск, который характеризуется реальным ущербом для
ПВ с одной стороны, а с другой стороны ПВ могут рассматри-
ваться как сточные, грязные воды, использование которых чрева-
то для здоровья потребителя, а ущерб может быть определен по
выражению (3) с использованием нормативных документов для
очистки сточных вод [5].
Данный способ оценки рисков и ущербов справедлив при
использовании для реабилитации ПВ химических и биологиче-
ских методов очистки. При использовании гидрогеологических
методов очистки ПВ от загрязнения оценка ущерба будет скла-
дываться из затрат на откачку загрязненных вод из водоносного
горизонта, на их транспортировку и последующую утилизацию.
Рассмотрим другой вариант квазивероятностной оценки
риска через меру опасности его возникновения. Для этого, ис-
пользуя шкалу уровня опасности загрязнения ПВ от 0 до 1 с ша-

32
гом 0,25, оценим индекс уровня опасности (в терминах риска)
приведенный в таблице 2.
Таблица 2
Индекс уровня опасности загрязнения ПВ
Прогнозный риск/Уровень опасности (0-5) Значение индекса
опасности (Иуроп)
Нулевой / Нулевой (0) 0,00
Низкий – приемлемый / Минимальный (1) 0,00 – 0,25
Средний / Средний (2) 0,25 – 0,50
Высокий / Высокий (3) 0,50 – 0,75
Чрезвычайно высокий/Чрезвычайно высокий (4) 0,75 – 1,00
Катастрофический / Катастрофический (5) 1,00

Предлагаемый метод позволит проводить комплексные


оценки экологического состояния ПВ в различных климатиче-
ских условиях, территориальных и временных масштабах с це-
лью обеспечения устойчивого развития подземной гидросферы
как компонента ОС.
Тогда уравнение (1) можно переписать в следующем виде:
n
Р  Иуроп Ущ …………………………………..(5)
i 1
i i

где Иуроп – индекс уровня опасности загрязнения ПВ, Ущ –


ущерб ПВ от загрязнения, который может быть рассчитан по ме-
тодике [5].
Этот риск формируется за счет того, что уже загрязненные
ПВ могут проникнуть в колодцы, которые используются населе-
нием для питьевого и хозяйственного водоснабжения, а также
могут влиять на почвы и растительность при неглубоком залега-
нии уровня ПВ.
Выражения (1) и (5) позволят упростить процедуру оценки
риска загрязнения ПВ с использованием оценок и картирования
защищенности и уязвимости ПВ к загрязнению с установлением
возможного ущерба им на участках с различным сочетанием сте-
пени защищенности и уязвимости ПВ к загрязнению в условиях
иссушения и увлажнения климата.

33
ЛИТЕРАТУРА

1. Рагозин А.Л. Оценка и картографирование опасности и риска от


природных и техноприродных процессов (история, методология, мето-
дика и примеры) // Проблемы безопасности при чрезвычайных ситуаци-
ях. – 1993. – С. 16-41.
2. Рагозин А.Л. Оценка и управление природными рисками: итоги
XX в. // Геоэкология. – 2001. – № 2. – С. 183-187.
4. Белоусова А.П. Качество подземных вод. Современные подходы
к оценке. М.: Наука, 2001. 340 с.
5. Белоусова А.П. Ресурсы подземных вод и их защищенность от
загрязнения в бассейне реки Днепр и отдельных его областей (Россий-
ская территория). М.: ЛЕНАНД, 2005. 168 с.
6. Приказ Минприроды России от 13 апреля 2009 г. № 87 "Об
утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного вод-
ным объектам вследствие нарушения водного законодательства" c из-
менениями и дополнениями от: 31 января 2014 г., 26 августа 2015 г.

РИСК ПРОЯВЛЕНИЯ ГИПОГЕННОГО КАРСТА


В БЕЛОГОРСКОМ РАЙОНЕ КРЫМА НА УЧАСТКЕ
СТРОЯЩЕЙСЯ АВТОМАГИСТРАЛИ «ТАВРИДА»

Вахрушев Б.А.1, Самохин Г.В.1, Лаврусевич А.А.2,


Амеличев Г.Н.1, Токарев С.В.1

Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского,


г. Симферополь, Россия. E-mail: vakhb@inbox.ru
Национальный исследовательский Московский государственный
строительный университет МГСУ, г. Москва, Россия.
E-mail: lavrusevich@yandex.ru;

Описываемый участок строящейся автодороги «Таврида»


располагается северо-восточнее г. Симферополя в Белогорском
районе близ поселка Зуя (рис. 1). Это область влияния Предгор-
но-Крымской разрывной тектонической зоны первого порядка
отделяющей Скифскую эпигерцинскую плиту от Крымского
складчато-надвигового сооружения [1]. Геоморфологически – это

34
поверхность полого падающей в северо-западном направлении
куэстовой моноклинали. Проведенные изыскания не обнаружили
крупных проявлений карста в толще известняков и на поверхно-
сти вдоль проектируемой трассы, поэтому вскрытая полость пер-
воначально показалось всем «случайной». Однако при более де-
тальном рассмотрении и анализе ситуации, проявляются некото-
рые аспекты показывающие, что вероятность наличия и обнару-
жения полостей на исследуемом участке была вполне прогнози-
руема, на что уже неоднократно указывалось в литературе [2,3].
На карте «Карстопораженности и карстоопасности» Крымского
полуострова этот участок относится к зоне с уровнем весьма вы-
сокой потенциальной карстоопасности [1].

Рис. 1. План карстовой пещеры «Таврида» на местности

35
Необходимыми условиями для развития карста (по Д.С.
Соколову и Г.А.Максимовичу) [4,5] являются четыре важнейших
фактора:
1. Наличие растворимых горных пород;
2. Водопроницаемость растворимых пород;
3. Движение воды в массиве;
4. Растворяющая способность движущейся воды.
Немаловажным фактором при формировании карста является
зона выноса растворенного материала и уровень базиса коррозии.
Однако оценивая современные условия развития карста,
необходимо учитывать наличие реликтовых карстовых форм, фор-
мирование которых закончилось в прошлые геологические эпохи. В
литературе описаны случаи нахождения палеокарста гипогенного
генезиса, который, по предположению исследователей, был связан с
древними артезианскими бассейнами, чем обусловлен вертикаль-
ный ток напорных подземных вод снизу вверх [6,7,8,9].
«Отрытая» строителями в июле месяце карстовая пещера
на участке строящейся магистрали «Таврида» также имеет свои
особенности. Вскрытые котлованом на глубину до 7 м известняки
в верхней части разреза местами имеют очень своеобразные
структурно-текстурные особенности, которые очевидно сформи-
ровались в результате восходящей циркуляции подземных вод по
ослабленным трещинноватостью, пористостью и кавернозностью
зонам (рис. 2 а, б). Как видно из приведенных фотографий, зоны
восходящего подъема подземных вод, также как и вскрытый вход
в основные галереи узкие, не больше 1,5-2 м в диаметре. Извест-
няки нуммулитовые, светло-желтого цвета, плотные, перекри-
сталлизованные, слабо трещиноватые. Значительное гидростати-
ческое давление при движении напорных вод снизу вверх вызы-
вало формирование многочисленных, вертикально ориентиро-
ванных, разветвленных каналов (рис. 2 б).
При обследовании пещеры было отмечено, что при попада-
нии в очередное расширение (полость, зал) через свод и боковые
стены проходят трещины в крест простирания хода пещеры.
Трещины секут крупные полости в средней, наиболее высокой
части под углом от 75 до 900 и хорошо прослеживаются по стенам
и потолку. Как правило, каждый боковой зал также сопровождает
крупная трещина (рис. 3 а, б). Трещины с раскрытием до 5 см за-
полнены влажным буро-коричневым суглинком.
36
а б

Рис. 2 (а, б). Верхняя зона вскрытых карстующихся средне


эоценовых органогенных известняков с ослабленными
восходящими потоками зонами. На снимке (а) стрелка указывает
на черный прямоугольник в кадре для масштаба – телефон.
Черным пунктиром – ослабленная зона. На снимке (б) вход
в обнаруженную пещеру

а б

Рис. 3 (а, б). Трещины, секущие крупные полости в пещере.


Черный прямоугольник в кадре для масштаба – телефон
37
Наличие под автомагистралью «Таврида» пустот природно-
го происхождения представляет значительную угрозу для соору-
жения и социума. В связи с этим, высок риск, как вероятностная
мера опасности, в виде возможных потерь за заданное время [10].
Что можно предпринять в этой ситуации для уменьшения воз-
можного риска и какие технологические решения уменьшат
опасность провалообразования? В первую очередь, необходимо
провести дополнительные инженерно-геологические исследова-
ния, как это предписывается в СП 11-105-97 или [11]. Кроме того:
1. Учитывая специфику сооружения (постоянные динами-
ческие нагрузки от движущегося транспорта), участок распро-
странения пустот под автодорогой перекрыть монолитной желе-
зобетонной плитой, а в наиболее ослабленных местах предусмот-
реть дополнительные консольные выпуски, а также технологиче-
ские отверстия для оперативных мероприятий.
2. В зависимости от глубины залегания некарстующихся
пород (конгломераты, песчаники, глины) предусмотреть устрой-
ство свай, с последующей заливкой плиты и дорожного полотна.
3. Тампонаж «проблемных» пустот под трассой глинистым
материалом, бетоном или засыпка щебнем.
4. Обязательное включение в программу работ геотехниче-
ского мониторинга объекта с проведением всего комплекса необ-
ходимых мероприятий согласно п.12 и 13 СП 22.13330.2016 «Ос-
нования зданий и сооружений».

ЛИТЕРАТУРА

1. Атлас. Автономная республика Крым. Киев-Симферополь.-


2003. – 80 с.
2. Амеличев Г.Н, Токарев С.В., Вахрушев Б.А., Науменко В.Г., Аме-
личев Е.Г. Карстологические исследования участков дорожного строи-
тельства с неактивным проявлением карстовых процессов (на примере
объездной автодороги г. Симферополя) // Учёные записки Крымского
федерального университета им. В.И. Вернадского. География. Геология.
Том 3 (69). № 3. Ч. 1. – 2017 г. – С. 257-266.
3. Климчук А.Б., Тимохина Е. И., Амеличев Г.Н., Дублянский Ю.В.,
Шпетел К. Гипогенный карст Предгорного Крыма и его геоморфологи-
ческая роль. – Симферополь: ДиАиПи, 2013. – 204 с.

38
4. Соколов Д.С. Основные условия развития карста. М.: Госгеол-
техиздат, 1962. – 320 с.
5. Максимович Г.А. Основы карстоведения. том II. Пермь, 1969. –
529 с.
6. Амеличев Г.Н., Климчук А.Б., Тимохина Е.И. Спелеогенез в ме-
ловых и эоценовых отложениях долин рек Зуя и Бурульча (восточная
часть Предгорного Крыма)//Спелеология и карстология. – 2011. – № 7. –
С. 52-54.
7. Амеличев Г. Н. Дмитриева А. Ю., Самохин Г. В. Гипогенный
карст Симферополя (Предгорный Крым) и его эволюция // Спелеология
и карстология. – 2012. – № 8. – С. 50-62.
8. Душевский В.П. Активизация древнего карста в районе г. Сим-
ферополя / Состояние, задачи и методы изучения глубинного карста
СССР. – М., 1982. – С. 112-113.
9. Дублянская Г.Н.. Дублянский В.Н. Картографирование, райони-
рование и инженерно-геологическая оценка закарстованных террито-
рий. Новосибирск: РАН, 1992. – 120 с.
10. .Природные опасности России. Т. 6. Оценка и управление при-
родными рисками / под. ред. А.Л. Рагозина. М., 2003. – 320 с.
11. Саваренский И.А., Миронов Н.А. Руководство по инженерно-
геологическим изысканиям в районах развития карста / М.:ПНИИИС,
1995. – 167 с.

ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
ГЕОФИЗИЧЕСКИХ МЕТОДОВ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ
СТРОЕНИЯ ОЧАГОВ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
ГЛЯЦИАЛЬНЫХ СЕЛЕЙ
(НА ПРИМЕРЕ ЗАИЛИЙСКОГО АЛАТАУ)
Желтенкова Н.В., Гагарин В.Е., Кошурников А.В.,
Набиев И.А., Скосарь В.В., Гунар А.Ю., Трушников Я.О.

Московский государственный университет им. М.В.


Ломоносова, г. Москва, Россия. E-mail: mail@msu-geophysics.ru
Мерзлые рыхлообломочные толщи играют существенную
роль в формировании гляциальных селевых потоков. Грубообло-
мочные многолетнемерзлые породы (ММП) представлены в ос-

39
новном ледниковыми моренами, отложениями каменных глетче-
ров, осыпями и коллювием. Они широко распространены в высо-
когорных регионах Центральной Азии. В Заилийском Алатау вы-
явлено 504 каменных глетчера, 75 из которых отнесены к неак-
тивным формам. Из числа активных каменных глетчеров в этом
горном хребте 172 являются приледниковыми и 257 относятся к
присклоновому типу [2]. Основной характерной особенностью
каменных глетчеров является движение, поэтому изучение и ре-
жимные наблюдения за этими геологическими образованиями
крайне важно.
Одними из основных косвенных полевых методов исследо-
вания глубины и мощности мерзлых пород являются геофизиче-
ские методы электроразведки. Необходимо отметить, что приме-
нение традиционных для равнинных территорий геофизических
методов определения удельного электрического сопротивления
грунтов с помощью источников постоянного электрического тока,
имеет в горах значительные ограничения, поскольку при проведе-
нии зондирований, в большинстве случаев, мы получаем сложный
для однозначной интерпретации геоэлектрический разрез, вклю-
чающий в себя чередование «высокоомных» и «низкоомных» сло-
ев. Поэтому для работы в горах нами были использованы методы
электромагнитного зондирования (на переменном токе), которые в
данных условиях имеют гораздо меньшие ограничения и позволя-
ют дать полную картину геологического разреза.
Для построения геоэлектрических разрезов был использо-
ван метод ЗСБ (зондирование становлением поля в ближней
зоне), который относится к группе индуктивных методов элек-
троразведки. Этот метод является оригинальным для изучения
строения мерзлых грунтов в горах. Он выгодно отличается от ис-
пользуемых ранее методов электропрофилирования, использую-
щих источники постоянного тока (ВЭЗ, электротомография). Ме-
тод ЗСБ позволяет построить более детальный разрез и опреде-
лить под слоями грунтов, обладающими низкими показателями
электропроводности, наличие электропроводящих горизонтов [1].
Это позволяет определять мощность мерзлых грунтов и отличить
их в разрезе от скальных оснований.
В 2015-2017 гг. в рамках проекта «Криолитозона Тянь-
Шаня и тенденции ее изменения», одобренного грантом РФФИ
(проект 16-05-00924А), мы проводили геофизические работы на
40
каменном глетчере Буркутты и на каменном глетчере «Морен-
ный» (Заилийский Алатау, Северный Тянь-Шань).
На каменном глетчере Буркутты был пройден геофизиче-
ский профиль. Разрез проходит в нижней широкой части вкрест
простирания тела каменного глетчера. По геоэлектрическому раз-
резу до глубины 250 м можно выделить несколько зон, каждая из
которых характеризуется своим удельным сопротивлением пород
(рис. 1).

Рис. 1. Геоэлектрический разрез по линии А-Б


(каменный глетчер Буркутты)

Для интерпретации данных была взята модель строения ка-


менных глетчеров Горбунова А.П. [2]. Верхний низкоомный слой
(не больше 20 Ом*м) мощностью от 1,5 до 2,3 м представляет со-
бой грубообломочный чехол из глыб и щебня с супесчано-
суглинистым заполнителем, имеющим высокую влажность, о чем
свидетельствует низкое сопротивление пород. Этот горизонт пред-
ставляет собой сезонноталый слой, подстилаемый высокоомным
слоем (9000 Ом*м), мощность которого от 12 до 27 м. В данном
слое отмечена высокая поляризуемость (0,15 %), что по нашим ла-
бораторным исследованиям свидетельствует о большом количе-
41
стве линз и включений льда. Слой состоит из мерзлого песчано-
щебнистого материала, включающего линзы суглинка и гранитные
глыбы. Можно предположить, что в этом горизонте находится по-
гребенный ледниковый лед, который бронирует и замедляет тая-
ние льда каменистая верхняя толща. Следующий слой также ха-
рактеризуется высоким сопротивлением (7000 Ом*м), но поляри-
зуемость пород значительно меньше, то есть отложения менее
льдистые. Предположительно эта толща мощностью в 70 – 90 м
представляет собой вечномерзлое основание каменного глетчера,
под которым более низким сопротивлением на разрезе отмечаются
коренные кристаллические породы (трещиноватые граниты).
Также были произведены геофизические работы на камен-
ном глетчере «Моренный». Было выполнено два геофизических
профиля (вкрест и по простиранию тела каменного глетчера). По
полученным полевым данным построен разрез, на котором выде-
ляются зоны высоких и низких сопротивлений (рис. 2). Каменный
глетчер «Моренный» имеет схожее строение в разрезе с каменным
глетчером Буркутты. Верхний низкоомный слой (не больше 24
Ом*м) мощностью от 1,7 до 2,6 м представляет глыбовым грунтом
с суглинистым заполнителем высокой естественной влажности, о
чем, как и в случае с каменным глетчером Буркутты, свидетель-
ствует низкое сопротивление пород. Этот сезонно талый слой под-
стилается высокоомником (7500 Ом*м), мощность которого от 7
до 18 м. В данном слое также отмечена высокая поляризуемость
пород (0,25 %), что может свидетельствовать о высокой льдисто-
сти данного горизонта. Слой состоит из мерзлого песчано-
щебнистого материала, включающего линзы суглинка и гранитные
глыбы. Следующий слой также характеризуется высоким сопро-
тивлением (5000 Ом*м), но поляризуемость пород значительно
меньше (0,08 %). Эта толща мощностью в 70-100 м представляет
собой вечномерзлое основание каменного глетчера, под которым
более низким сопротивлением на разрезе отмечаются коренные
кристаллические породы. На глубинах 260-300 м в центральной
части каменного глетчера выделяется низкоомная зона (100 Ом*м).
Эта часть разреза требует более детального изучения, поскольку
природа этой зоны не ясна. Предположительно эта неоднородность
отражает глубинный тектонический разлом.

42
Рис. 2. Геоэлекрический разрез фронтальной части
каменного глетчера

Мерзлые породы неоднозначно влияют на формирование


гляциальных селей. С одной стороны, в результате сложного вза-
имодействия мерзлых пород с потоками талых ледниковых вод и
с моренными озерами в мерзлых моренах и каменных глетчерах
возникают внутригрунтовые талики, являющиеся потенциальны-
ми очагами зарождения селей. С другой стороны, мерзлые поро-
ды удерживают значительные грунтовые массы от вовлечения их
в грязекаменный поток, так как криогенный фактор способствует
уменьшению поступления обломочного материала в проходящий
селевой поток, уменьшая его расход. Очаг гляциального селеоб-
разования обычно формируется за счет сползания и обрушения
поверхностных сезонно-талых пород по переувлажненной кровле
многолетней мерзлоты.
Таким образом, метод электромагнитного зондирования
ЗСБ позволяет оценить мощность мёрзлых пород, их строение, а
именно, выделять более льдистую часть разреза. Такая информа-
ция особенно актуальна для оценки селевой опасности нивально-
43
гляциальной зоны северного склона Заилийского Алатау, в пред-
горье которого расположены десятки населенных пунктов и
крупнейший город Казахстана – Алматы [3]. Помимо прямых ме-
теонаблюдений, режимных наблюдений за температурой пород,
данные, полученные в результате геофизического мониторинга,
могут показать, как меняется мощность СТС, как изменяется
мощность подозёрных таликов. Такие работы могут помочь в
принятии решений по укреплению плотин, предупредить селеоб-
разование. Поэтому необходим постоянный мониторинг гляци-
альной зоны Заилийского Алатау для выявления новых и оценки
состояния старых очагов селеобразования.

ЛИТЕРАТУРА
1. Зыков Ю.Д. Геофизические методы исследования криолитозоны
– М.: Изд-во МГУ, 2007. – 272 с.
2. Горбунов А.П., Горбунова И.А. География каменных глетчеров и
их аналогов в Евразии. – Алматы, 2013. – 184 с.
3. Медеу А.Р., Токмагамбетов Т.Г., Кокарев А.Л., Ерисковская
Л.А., Киренская Т.Л., Плеханов П.А., Плеханова Н.С. О влиянии гляцио-
логических и гидрометеорологических условий на гляциальную опас-
ность Заилийского Алатау //Лёд и Снег. 2017. – 57 (2). – C. 261-268.

ИЗМЕНЕНИЕ КЛИМАТА:
ПОТЕПЛЕНИЕ ИЛИ ПОХОЛОДАНИЕ?

Жигалин А.Д.

Институт физики Земли им. О.Ю. Шмидта РАН, Московский


государственный университет им. М.В. Ломоносова,
г. Москва, Россия. E-mail: zhigalin.alek@yandex.ru

Современное увлечение политическими аспектами наук о


Земле, выразившееся в появлении таких областей «знания», как
геополитическая климатология, возникновении новейших теорий
глобального антропогенного то ли потепления, то ли похолода-
ния, дробления и подвижек тектонических плит с формированием

44
(воссозданием) в перспективе единого континента (Пангеи-2?) и
др., тиражируемое многоканальными средствами массовой ин-
формации, заставляет не очень, к сожалению, просвещенное
население, думать, что мы живем в стране не только рискованно-
го земледелия, но и рискованного выживания.
Риск в современном лексиконе является едва ли не самым
расхожим словом среди людей, занятых в самых различных ви-
дах деятельности – от лингвистов до финансистов и от климато-
логов до инженерных геологов. Это слово охватывает очень ши-
рокий спектр понятий – от этимологического «неопределённое
событие или условие, которое в случае возникновения имеет по-
зитивное или негативное воздействие на …» до вполне конкрет-
ного и тем менее понятного для восприятия – «произведение ве-
роятности на убыток, что можно описывать ставкой только в том
случае, если объектом воздействия риска является неделимый
объект инвестирования (!)». Риск всегда предполагает вероят-
ностный характер исхода, при этом под словом риск чаще всего
понимается вероятность получения неблагоприятного результата,
т.е. результата, сопровождающегося потерями и материальным
ущербом.
Именно в таком понимании риск рассматривается с конца
прошлого ХХ столетия, когда на смену реальной опасности ядер-
ной войны пришла виртуальная опасность (риск наступления не-
благоприятных последствий в форме глобальной экологической
катастрофы) техногенного разрушения, так называемого озоново-
го слоя. Для справки, озоновый слой – слой в пределах страто-
сферы на высоте 15 – 30 км, характеризующийся наибольшим со-
держанием озона (кислорода О3), – предохраняет поверхность
Земли от избыточного губительного для всего живого ультрафи-
олетового солнечного излучения.
Пожалуй, «проблема озонового слоя» стала первой в исто-
рии наступившей ноосферы (деятельности разума в эпоху пре-
имущественной технократической цивилизации) дискуссионной
платформой для обсуждения вероятности (можно читать «риска»)
гибели человечества в обозримом историческом (!) будущем. Од-
нако вместо «конца света», в связи с наблюдающимся закрытием,
частично или полностью, обнаруженных озоновых дыр, с одной

45
стороны, и, с другой стороны, появлением научно-обоснованной
концепции «дыхания Земли» (выход на поверхность ювенильных
газов – гелия, метана, водорода и двуокиси углерода), острота
полемики по поводу разрушающего воздействия метана и фрео-
нов на озоновый слой существенно снизилась, но оставила после
себя неутолимое желание получать крупные субсидии на борьбу
с техногенными факторами, «приближающими» конец современ-
ной цивилизации или даже самой жизни. Так возникла необхо-
димость новой глобальной тревоги и, как следствие, появилась
одна из наиболее обсуждаемых ныне проблем, также порожден-
ная «реальной ноосферой», а именно, проблема глобального по-
тепления и изменения климата.
Глобальное потепление и, как следствие, прогнозируемое
сторонниками этой идеи негативное изменение климата – это по-
ступление избыточного количества тепловой энергии в атмосфе-
ру, литосферу и гидросферу Земли, стимулирующее повышение
среднегодовой температуры атмосферы Земли и Мирового океа-
на. Глобальное потепление представляет собой существенный
фактор риска, поскольку длительное (годы и первые десятилетия)
воздействие этого фактора, поддерживаемое на высоком уровне,
способно вызвать либо глобальную засуху, либо глобальное за-
воднение поверхности планеты. Риск в экономическом его пони-
мании достаточно велик при любом варианте последствий (люд-
ские потери и экономический ущерб специалистами уже много-
кратно подсчитаны и обнародованы). Вопрос состоит в том, что
же нас, землян, ожидает и что следует предпринять, чтобы мини-
мизировать негативные последствия неблагоприятного развития
(тут вполне уместно слово «эволюции») событий. Как же эти со-
бытия развиваются?
Экспертные оценки большинства климатологов свидетель-
ствуют о том, что «глобальные средние температуры выросли» в
течение прошлого столетия и что деятельность человека (в каче-
стве индикатора рассматривается содержание в атмосфере техно-
генного углекислого газа) является важным способствующим
этому фактором. В то же время, согласно спутниковым данным, в
течение 209 месяцев (сентябрь 1996 – январь 2014 гг.) глобально-
го потепление не отмечено, несмотря на рекордно высокие темпы

46
роста концентрации CO2. Более того, отмечено даже небольшое
понижение температуры.
Hans von Storch (Метеорологический институт, Гамбург)
показал, что «в соответствии с большинством климатических мо-
делей следовало ожидать повышение температуры примерно на
0,25°С в течение последних 10 лет. На самом же деле, более чем
за последние 15 лет повышение составило всего 0,06°С – в 4 раза
меньше модельного результата.
О.Г. Сорохтин (Институт океанологии РАН) напомнил в
одной из своих работ, что идея о разогреве земной поверхности
углекислым газом и метаном была высказана Нобелевским лау-
реатом С. Аррениусом еще в конце XIX столетия, и с тех пор
принимается на веру. В наше время эта идея вызывает огромное
количество спекуляций и заставляет правительства развитых
стран выделять значительные средства на борьбу с «катастрофи-
ческими последствиями». Насколько оправданы эти расходы,
сказать трудно, поскольку значительная часть поступающего в
атмосферу углекислого газа естественным путем растворяется в
океанических водах и связывается в карбонатах, что запечатлено
в «геологической летописи» Земли. Более того, О.Г. Сорохтин
показал, что накопление в атмосфере CO2 при прочих равных
условиях может приводить только к похолоданию климата и к
некоторому усилению синоптической активности в тропосфере
Земли. С ним солидарен Х.И. Абдусаматов (Пулковская обсерва-
тория), предполагавший, что примерно с 2014 г. должен был
начаться Малый ледниковый период, чей пик придется на 2055 г.
Ждать осталось не так уж долго.
Большинство ученых согласно с тем, что феномен глобаль-
ного потепления все же имеет место. При этом указывается на то,
что с 1880 г. (время появления термометров достаточной точно-
сти) температура поднялась на 0,6 – 0,8°С. Приводятся также
свидетельства того, что в последние 650 тыс. лет концентрация
CO2 в атмосфере никогда не была выше той, которая была зафик-
сирована в 1950 г.
Действительно, при добыче и сжигании углеводородов в
атмосферу ежегодно попадает приблизительно 2,5·1010 т углекис-
лого газа; согласно обобщенным расчетам, всё человечество тоже

47
вносит свою лепту, поскольку выдыхает в атмосферу примерно
0,3·1010 т углекислого газа в год. В связи с этим высказывается
предположение, что деятельность и само существование человека
на планете является основной причиной глобального потепления.
Однако следует принимать во внимание, что Мировой океан за
год выбрасывает в атмосферу 8,0·1013 т СО2. Цифры показывают
в сравнении возможности Человека и Природы. Различие в три
порядка впечатляет!
Несмотря на это сторонники «теории влияния» используют
наблюдаемую последнее столетие синхронность потепления
климата и накопления в атмосфере антропогенного углекислого
газа в качестве подтверждения правильности выводов о техно-
генной природе глобального потепления. Сама гипотеза парнико-
вых газов по-прежнему принимается на веру практически без
всякой проверки, хотя некоторые тенденции в изменении климата
свидетельствуют о возможной (или вероятной) ошибочности этой
гипотезы.
Так, Patrick Moore (один из соучредителей Гринпис), вы-
ступая перед Конгрессом США, сказал, что нет научных доказа-
тельств того, что антропогенные выбросы углекислого газа в ат-
мосферу являются главной причиной небольшого потепления ат-
мосферы Земли за последнее столетие.
Pierre Latour (Principia Scientific International) утверждает,
что концентрация CO2 не влияет на температуру атмосферы, а,
наоборот, температура влияет на концентрацию СО2. Он полага-
ет, что парниковых газов не существует и CO2 не является за-
грязняющим атмосферу веществом, но представляет собой пита-
тельное вещество для растений. К тому же в последние годы зна-
чительного потепления климата не наблюдалось, несмотря на по-
вышение концентрации углекислого газа. Поэтому, вероятно,
стоит обеспокоиться решением других планетарных проблем, ко-
торые могут оказаться более важными, нежели проблема гло-
бального потепления.
Таким образом, если феномен глобального потепления и
изменение климата на планете большинством ученых все же при-
знается, то проблема роли антропогенеза при этом весьма далека
от разрешения. Свидетельство этому – фактические провалы

48
многих намеченных стратегий борьбы с глобальным потеплени-
ем, в основе которых лежит концепция ведущей роли антропоге-
неза и, в частности, избыточного выбрасывания в атмосферу пар-
никовых газов – двуокиси углерода, метана, водяных паров и др.
Нет необходимости перечислять все инициативы и приня-
тые никого ни к чему не обязывающие решения, протоколы, со-
глашения и другие международного охвата документы. При бли-
жайшем рассмотрении по большей части в объективе оказывается
пресловутый «человеческий фактор» – отсутствие квалифициро-
ванных кадров, способных использовать в полной мере совре-
менные технологии, небрежное отношение к выполнением слу-
жебных обязанностей, нигилизм в отношении соблюдения норм в
общении с природой и другие причины, порождающие риск воз-
никновения чрезвычайных ситуаций регионального (пока, к сча-
стью) уровня.
Дебаты о глобальном потеплении (или похолодании) и из-
менении климата – это спор об экологической миссии активной
части сегодняшнего поколения, в котором, по бóльшей части, об-
суждается тема «страха, ужаса и неотвратимых бедствий», что
напоминает хорошо поставленный спектакль. Режиссеров, кста-
ти, нетрудно и «вычислить». Настало, однако, время перейти к
разумному и научно аргументированному диалогу, в ходе кото-
рого можно будет найти эффективные решения задачи снижения
реального риска негативных последствий издержек технократи-
ческой цивилизации. Надо вспомнить, что основная цель заклю-
чается в том, чтобы принести реальную пользу людям в их взаи-
модействии с окружающей средой, а не составление проспектов
многочисленных встреч и обсуждений, не разработка заведомо
невыполнимых, и поэтому бесполезных (а скорее вредных, по-
скольку уводящих в сторону), но в то же время нескончаемых и
затратных, проектов.

49
ПРИЗНАКИ АНТРОПОГЕННОГО
ГЕОХИМИЧЕСКОГО РИСКА В ЗАКАРСТОВАННЫХ
ВОДОНОСНЫХ СИСТЕМАХ

Злобина В.Л.

Институт водных проблем РАН, г. Москва, Россия.


E-mail: zlobina45@mail.ru

Водоносные системы в закарстованных карбонатных поро-


дах характеризуются значительными запасами пресных подзем-
ных вод и широко распространены на территории Российской
Федерации [1,2]. Закарстованные системы представляют собой
сложные и многокомпонентные природные образования. Нали-
чие полостей и образование новых пустот создает нежелательные
риски в нарушении окружающей среды [3,4].
Одна из актуальных задач при оценке риска проявления
карстовых процессов обусловлена выявлением интегральных ка-
чественных и количественных показателей, характеризующих
степень нестабильности подземной гидросферы. При изучении
закарстованных территорий применяются разнообразные методы
исследований (рекогносцировочные обследования, геолого-
разведочные работы, геофизические методы, инженерно-
геологические оценки, опытно-фильтрационные опыты и др.).
Перечисленные методы применяются в различных сочетаниях и
последовательности.
Обработка результатов наблюдений с использованием со-
временных методов (статистические программы, ГИС-
технологии и др.) позволяет составить разномасштабные карты
риска, отражающие распространение экологически неблагопри-
ятных зон [1,2,3,4].
Несмотря на многолетнее изучение закарстованных систем
и применение теоретических концепций, при оценке риска про-
явления карстовых процессов остаются доступными лишь каче-
ственные и некоторые количественные показатели [1,2]. Это объ-
ясняется многовариантностью рисков и скрытым развитием кар-
стовых процессов в подземной гидросфере. Неустойчивые и не-
50
стабильные условия закарстованных систем обусловлены внеш-
ними и внутренними факторами, сочетание которых приводит к
образованию полостей и гравитационному обрушению пород. Их
совокупность создает реальную угрозу стабильности закарсто-
ванной системы.
Внешние факторы риска. Их количество и интенсивность
воздействия весьма разнообразны (механические, физические и
др.). Создание прудов-охладителей на промышленных объектах
(тепловая энергетика и др.) способствуют полной трансформации
свойств закарстованых водоносных систем.
Внутренние факторы риска. Их особенности зависят от
природно-ресурсного потенциала подземной гидросферы (сте-
пень защищенности и др.). Интенсивность развития карстовых
процессов в естественных условиях зависит от сочетания свойств
водоносной системы (литологический и химический состав во-
довмещающих пород, растворяющие свойства воды, интенсив-
ность водообмена).
При оценке интенсивности карстовых процессов определя-
ется простой количественный показатель (λ=N/St.), учитываю-
щий число воронок (N), образовавшихся за определенный интер-
вал времени (t) на рассматриваемой площади (S). Очевидно, что
cнижение этого показателя значительно уменьшается за счет уве-
личения площади объекта и расчетного времени.
Результаты изучения закарстованных территорий в ряде
регионов РФ (Москва, Московская, Нижегородская и Смолен-
ская обл.) показали, что значения λ изменяются в широком диа-
пазоне (0,001-0,35) в речных долинах. Это объясняется влияни-
ем унаследованного карста в карбонатных породах и геологиче-
ской структуры подземной гидросферы. Наиболее высокие зна-
чения вероятности карстовых провалов характерны при воздей-
ствии внешних антропогенных факторов урбанизированных
территорий [5].
Из рассмотренных оценок следует, что показатель λ сложно
устанавливать на застроенных территориях. Точное определение
этого показателя ограничено также отсутствием детальной си-
стемы наблюдений. Этот показатель косвенно отражает признак
риска проявления провалов, так как проявление деформаций на

51
поверхности земли в значительной степени обусловлено наруше-
нием стабильности в подземной гидросфере за счет влияния
внутренних факторов.
Многолетний и интенсивный водоотбор подземных вод от-
носится в наиболее значимому фактору в появлении риска разви-
тия карстовых процессов. Известно, что при водоотборе проис-
ходят техногенные условия формирования геофильтрационных
потоков [5]. Снижение пьезометрических уровней усиливает ин-
тенсивность водообмена закарстованных водоносных систем. С
этим техногенным фактором связано образование региональных
областей питания с загрязненными поверхностными и грунтовы-
ми водами. Увеличение скоростей фильтрации в эксплуатируе-
мых водоносных системах изменяет направленность и интенсив-
ность многих геохимических процессов (ионный обмен, раство-
рение, выщелачивание и др.).
Показатели геохимического риска.
Геохимический риск относится к категории сложного рис-
ка, так как включает сочетание природного риска активизации
карста и другие разновидности риска (смешанные, антропоген-
ные и др.). [4].
Рассмотренные геохимические показатели риска отражают
комплексное взаимодействие внутренних и внешних факторов,
имеющих различные амплитуды воздействия и частоты Для
оценки текущего, срочного и перспективного риска возможного
проявления карстовых провалов использовались результаты мно-
голетнего мониторинга гидрогеохимических данных по много-
численным месторождениям подземных вод (МПВ). Антропо-
генное воздействие вызывает динамичное и массовое изменение
геохимических показателей в эксплуатируемых водоносных го-
ризонтах.
Обработка результатов наблюдений включала оценку сте-
пени изменения неравновесности водоносной системы по термо-
динамическим моделям различной сложности. В расчетах рас-
сматривались щелочно-кислотные условия, содержание макро- и
микрокомпонентов, включая СО2, а также литологический состав
водовмещающих пород.

52
В качестве геохимического критерия риска рассматривался
дефицит насыщения (Sминерал) при заданных параметрах термоди-
намической модели. Нарушение физико-химических равновесий
устанавливалось по значениям Sминерал.
Результаты выполненных расчетов показали отрицательные
значения этого показателя по всем породообразующим минера-
лам водоносной системы (кальцит, доломит, ангидрит, целистин,
пирит, стронцианит, магнезит, гипс). Особенно динамичные из-
менения Sминерал наблюдались в верхне- и среднекаменно-
угольных водоносных горизонтах. Результаты многолетнего мо-
ниторинга установили значительные концентрации углекислоты
за счет активизации процессов выщелачивания карбонатных по-
род.
Выявленные параметры геохимического риска указывают
на изменение природного потенциала закарстованных систем за
счет изменения качества подземных вод и усиления физико-
химических взаимодействий в системе в системе вода-порода-
углекислота.
Картирование этого показателя позволило устанавливать
неблагоприятные участки риска проявления карста по площади и
глубине водоносной толщи. На основе показателей геохимиче-
ского риска возможно оценивать ретроспективное и текущее со-
стояние закарстованной системы, а также прогнозировать ситуа-
ции.
В условиях сложного взаимодействия антропогенных и
природных факторов численные модели, отражающие оценку
риска образования провалов, крайне сложны, так как требуют
значительного объема пространственно-временной базы данных.
Численный прогноз развития карстовых процессов в условиях
взаимодействия антропогенных и природных факторов крайне
сложен, так как требует значительной пространственно-
временной базы данных (распределение пьезометрических уров-
ней, скорости фильтрации, водопроницаемость пород, кинетиче-
ские функции химических взаимодействий и др.).
В теории риска его структура включает несколько значи-
мых составляющих: время воздействия, масштабы и динамич-
ность [4].

53
Результаты многолетнего мониторинга показали, что гео-
химический риск требует долговременных наблюдений на ло-
кальном и региональном уровнях из-за динамичного воздействия
внешних и внутренних факторов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Опасные природные и техногенные экзогенные процессы зако-


номерности развития, мониторинг и инженерная защита территорий/
//Сергеевские чтения. Вып.9. М.:ГЕОС, 2007. – 444 с.
2. Природные опасности России. Оценка и управление природны-
ми рисками (под ред. А.А. Рагозина). М.: Крук, 2003.– 320 с.
3. Проблемы снижения природных опасностей и рисков. // Мате-
риалы международной научно-практической конференции «ГЕОРИСК-
2009». М.: РУДН 2009 т. 1, 377 с., т. 2. – 329 с.
4. Акимов В.А. Риски в природе, техносфере и экономики обще-
ства М.: Деловой Экспресс, 2004.– 352 с.
5. Злобина В.Л. Влияние эксплуатации подземных вод на активи-
зацию карстово-суффозионых процессов. М.:Наука, 1986. 153 с.

ИЗМЕНЕНИЯ ПРИТОКА ВОДЫ В ЗЕЙСКОЕ


И БУРЕЙСКОЕ ВОДОХРАНИЛИЩА
ПОД ВЛИЯНИЕМ КЛИМАТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ

Калугин А.С.

Институт водных проблем РАН, г. Москва, Россия.


Е-mail: andrey.kalugin@iwp.ru

Исследования проведены для водосборов Зейского и Бу-


рейского водохранилищ в бассейне р. Амур, которые были созда-
ны для защиты от наводнений и выработки электроэнергии. Пол-
ная емкость Зейского водохранилища составляет 68,4 км3, полез-
ная емкость – 32,1 км3, площадь водосбора реки до гидроузла –
83,8 тыс. км2. Полная емкость Бурейского водохранилища со-
ставляет 20,9 км3, полезная емкость – 10,7 км3, площадь водосбора
реки до гидроузла – 65,2 тыс. км2.

54
На базе программного комплекса ECOMAG были разработаны мо-
дели формирования стока для водосборов Зейского и Бурейского водо-
хранилищ с суточным шагом по времени и пространственным раз-
решением равным размеру ячейки расчетной сетки (элементарно-
му водосбору), которые позволяют описать пространственное рас-
пределение по территории водосбора все основные процессы гид-
рологического цикла. Подробное описание модели формирования
стока для всего бассейна р. Амур дано в работе [1]. Бо́ льшая часть
пространственно распределенных параметров моделей – измеряе-
мые характеристики речного бассейна, которые заданы из гло-
бальных баз данных о рельефе (ЦМР разрешения 1 км), свойствах
почв (HWSD) и ландшафтов (GLCC). Часть параметров калибро-
валась по данным Росводресурсов о притоке воды к гидроузлам,
которые определены как сумма расходов, измеренных на гидро-
метрических постах на притоках, расположенных выше водохра-
нилища, с учетом бокового притока на не освещенной данными
гидрометрических наблюдений площади, рассчитанного по по-
стам–аналогам. База метеорологической информации, необходи-
мой для задания граничных условий в моделях, была подготовлена
на основе данных ВНИИГМИ-МЦД и включает временные ряды
среднесуточных значений температуры и относительной влажно-
сти воздуха, суточных сумм осадков, измеренных на 10 метеоро-
логических станциях, расположенных в бассейне Зейского водо-
хранилища или в непосредственной близости от него и на 14 ме-
теостанциях для бассейна Бурейского водохранилища.
Надежные оценки характеристик водного режима по дан-
ным глобальных моделей климата могут быть получены путем
усреднения рассчитанных величин стока за большие временные
интервалы (месяц, год). Ниже представлены результаты соответ-
ствия рассчитанных по разработанным гидрологическим моделям
и фактических характеристик годового и среднемесячного прито-
ка воды к исследуемым водохранилищам. В качестве критериев
соответствия рассчитанных и фактических месячных объемов
стока использовались критерий Нэш-Сатклифа (NSE) и критерия
Клинга-Гупты (KGE), для среднемноголетнего стока вычислялась
относительная ошибка расчета (BIAS). При расчетах гидрографов
стока хорошими признавались результаты при 0,7NSE1,

55
0,7KGE1 и |BIAS|10%, удовлетворительными  при
0,5NSE<0,7, 0,5KGE<0,7 и 10%<|BIAS|15%. Калибровка па-
раметров моделей проводилась для периода 19942003 гг., вери-
фикация  на независимых данных измерений за период
20042013 гг. (табл. 1).
Таблица 1
Значения критериев качества расчета среднемесячного и годового
притока воды в Зейское и Бурейское водохранилища за период
калибровки/верификации

Створ NSE KGE BIAS,%


Зейская ГЭС 0,88/0,93 0,92/0,94 -0,8/0,7
Бурейская ГЭС 0,93/0,91 0,90/0,85 2,9/0,8

Согласно приведенным выше градациям критериев каче-


ства NSE, KGE и BIAS за период калибровки и верификации по-
лучены хорошие результаты расчета среднемесячного и средне-
годового притока воды в Зейское и Бурейское водохранилища,
что свидетельствует о робастности моделей.
Затем разработанные модели формирования стока приме-
нялись для оценки возможных гидрологических последствий
изменения климата в исследуемых бассейнах рек с использова-
нием данных расчетов глобальных климатических моделей
CMIP5 по результатам проекта Inter-Sectoral Impact Model
Intercomparison Project Phase 2b (ISI–MIP2b), проводимом при
координации Потсдамского Института климатических исследо-
ваний. Были устранены систематические погрешности в пер-
вичных расчетных среднесуточных данных о приземной темпе-
ратуре и влажности воздуха, интенсивности осадков 4-х моде-
лей климата (GFDL-ESM2M, HadGEM2-ES, IPSL-CM5A-LR,
MIROC-ESM-CHEM) за исторический период до 2005 г. [2]. На
период XXI века использовались проекции климата при двух
сценариях возможных изменений RCP 2.6 и RCP 6.0 за период
2006–2099 гг.. Проводилась оценка соответствия рассчитанных
по гидрологическим моделям с использованием данных моделей
климата и данных метеорологических наблюдений на метео-

56
станциях нормы годового и сезонного притока воды за репер-
ный исторический период 19762005 гг. для водосбора Бурей-
ского водохранилища (до заполнения водохранилища в 2005 г.
использовались данные гидропоста Малиновка) и 19822005 гг.
для Зейского водохранилища ввиду отсутствия данных о прито-
ке воды за более ранний период.
Относительная погрешность расчета среднеансамблевой
нормы притока воды в Зейское водохранилище по сравнению с
расчетом по данным метеорологических наблюдений составила
5,2% при ошибках для отдельных моделей до 6,5%, притока воды
в Бурейское водохранилище 2,2% при ошибках для отдельных
моделей до 6%. Для уменьшения межмодельной неопределенно-
сти климатических характеристик применялся ансамблевый под-
ход, т.е. проводилось усреднение результатов расчетов несколь-
ких моделей, что дает более устойчивые оценки.
Среднемноголетние гидрографы месячного притока воды в
Зейское водохранилище, рассчитанного по данным климатиче-
ских моделей за базовый период, по сравнению с расчетами по
данным станционных метеонаблюдений показали завышение
стока при прохождении волны половодья на 14% и занижение
стока в период летне-осенних паводков на 6%. Для Бурейского
водохранилища характерно завышение притока воды в мае на
14%, занижение в августе-сентябре на 10%. В целом расчеты по-
казали, что по данным моделей климата удалось воспроизвести
среднемноголетний сезонный режим притока воды к исследуе-
мым водохранилищам.
Для водосборов Зейского и Бурейского водохранилищ по
данным четырех климатических моделей рассчитывались харак-
теристики водного режима в течение XXI века. Затем вычисля-
лись аномалии нормы годового притока воды и в период полово-
дья (май-июнь), летне-осенних паводков (июль-сентябрь) относи-
тельно полученных ранее значений за базовый исторический пе-
риод по соответствующей климатической модели с последующим
усреднением по ансамблю (табл. 2).
В результате для Зейского водохранилища в середине XXI
века (20362065 гг.) отмечено увеличение нормы притока воды в
половодье на 5% по сценарию RCP 6.0, уменьшение притока в
57
период летне-осенних паводков на 7% по сценарию RCP 2.6 и на
3% по сценарию RCP 6.0; в конце столетия (20702099 гг.) отме-
чено увеличение нормы годового притока воды на 3% и 5% по
сценариям RCP 2.6 и RCP 6.0 соответственно.

Таблица 2
Аномалии рассчитанной по гидрологическим моделям и данным
ансамбля моделей климата нормы годового притока воды в Зейское
и Бурейское водохранилища, а также в период половодья и летне-
осенних паводков в середине/конце XXI века для сценариев
RCP2,6 и RCP6,0

Вдхр/ Qср, м3/с Qпол, м3/с Qпав, м3/с


cценарий RCP2.6 RCP6.0 RCP2.6 RCP6.0 RCP2.6 RCP6.0
Зейское -1,5/3,0 2,2/5,0 1,1/0,7 4,5/0,7 -7,3/0,3 -3,1/-0,5
Бурейское 4,6/1,6 5,8/2,2 2,9/0,2 8,5/-1,2 1,6/-1,7 -1,0/-5,4

Для Бурейского водохранилища в середине XXI века отме-


чено увеличение нормы притока воды в половодье на 3% по сце-
нарию RCP 2.6 и на 8,5% по сценарию RCP 6.0, увеличение нор-
мы годового притока воды на 5% и 6% по сценариям RCP 2.6 и
RCP 6.0 соответственно; в конце столетия отмечено уменьшение
притока в период летне-осенних паводков на 5% по сценарию
RCP 6.0. Изменения остальных величин для исследуемых водо-
хранилищ не превышают 12%.

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского


научного фонда (проект № 17-77-10129).

ЛИТЕРАТУРА
1. Калугин А.С. Модель формирования стока реки Амур и ее при-
менение для оценки возможных изменений водного режима // Дис. канд.
геогр. наук. М.: ИВП РАН, 2016. – 185 с.
2. Frieler K., Lange S., Piontek F. et al. Assessing the impacts of
1.5°C global warming – simulation protocol of the Inter-Sectoral Impact
Model Intercomparison Project (ISIMIP2b) // Geoscientific Model Develop-
ment. – 2017. -10 (12). – P. 4321-4345.

58
РАСЧЕТ ВОЗНИКНОВЕНИЯ РИСКОВ ПРИРОДНОГО
ХАРАКТЕРА НА ВОДОХРАНИЛИЩАХ БЕЛАРУСИ
С УЧЕТОМ ГЛОБАЛЬНОГО ИЗМЕНЕНИЯ
КЛИМАТА

Касперов Г.И.1, Левкевич В.Е.2, Пастухов С.М.3, Мильман В.А.4


1
Белорусский государственный технологический университет,
г. Минск, Беларусь. E-mail: borki1959@mail.ru
2
Белорусский национальный технический университет, г. Минск,
Беларусь. E-mail: eco2014@tut.by
3
Университет гражданской защиты МЧС Республики Беларусь,
г. Минск, Беларусь. E-mail: plamennyj98@gmail.com
4
Объединенный институт проблем информатики Национальной
академии наук Беларуси, г. Минск, Беларусь.
E-mail: milman@newman.bas-net.by

На интенсивность развития абразионных процессов на во-


дохранилищах в значительной степени влияют климатические и
метеофакторы: продолжительность безледного периода и перио-
да ледостава. Длительность периода ледостава для условий Бело-
руссии в среднем составляет 4,5 месяца. Вскрытие водоемов
обычно происходит во второй половине марта, а полностью его
поверхность освобождается ото льда в первой половине апреля.
Наименьшие толщины льда приурочены верховьям (0,20–0,35 м),
наибольшая мощность ледового покрова наблюдается в припло-
тинной части водоема (0,55–0,70 м).
Ледоставу соответствует понижение (сработка) уровней в
водохранилищах. В этот период лед лежит ниже береговой отмели
и не оказывает никакого воздействия на берег и крепления отко-
сов. Учитывая тенденции глобального потепления климата, уста-
новленные Институтом глобального климата и экологии Росгид-
ромета и РАН, наблюдается изменения температурного режима
Европейского континента и Белорусского региона в частности, ко-
торый ведет к уменьшению периода ледостава и, соответственно, к
увеличению времени воздействия ветрового волнения на берег с
развитием абразионного риска прилегающим территориям (рис. 1).
59
Рис. 1. Осредненные аномалии среднегодовой температуры
приземного воздуха для территории России, Северного полушария
и земного шара

Под термином «абразионный риск» понимается произведе-


ние вероятности развития процесса абразии на конкретном водо-
хранилище на возможный ущерб от данного процесса за проме-
жуток времени, равный 1 году, либо за период наблюдений.
В общем виде абразионный риск определяется:

R= Рфin U , (1)

где Pфi – вероятность возникновения i-го рискообразующего фак-


тора на рассматриваемом водном объекте, 1/год; n – количество
рискообразующих факторов; U – возможный ущерб от процесса
абразии, тыс. руб.
Применительно к процессу абразии или переработки бере-
говых склонов на водохранилищах понятие «риск» относится к
возможным воздействиям на объект и его реакции на эти воздей-

60
ствия. В качестве объекта принимается береговой склон водохра-
нилища либо верховой незакрепленный откос дамбы или земля-
ной плотины. Под воздействиями понимаются основные факторы
и условия, приводящие к переработке (абразии) берега.
Согласно разработанному алгоритму [1,2] предварительно
определяются: критерии абразионной опасности. К основным
критериям абразионной опасности относятся: величина линейной
переработки St,, интенсивность переработки Qt, и скорость пере-
работки берега VSt. В случае, когда значения параметров процесса
абразии меньше порогового, то для них оценка риска не требует-
ся, а производится лишь определение времени стабилизации про-
цесса.
Для большинства искусственных водных объектов Бела-
руси значения критериев абразионной опасности превышают
минимальные пределы, поэтому для таких водоемов необходи-
мо проводить анализ и оценку риска и ущерба с проведением
долгосрочного прогноза переработки берегов на конечный срок
эксплуатации водоема и разработкой предложений по берегоза-
щите.
Определение вероятности (частоты) возникновения абразии
производится на основании статистических данных об рискооб-
разующих факторах. Согласно разработанному алгоритму на I
этапе определяются критерии абразионной опасности, т.е. зна-
чения параметров, характеризующих профиль переработки при
котором процесс абразии приобретает рискообразующие масшта-
бы.
На проектируемых водоемах и водоемах, находящихся в
стадии ввода в эксплуатацию, необходимо разрабатывать пред-
ложения по недопущению возникновения абразионных процес-
сов с учетом предварительного прогноза переработки, оценки
риска и только потом принимать управленческие решения по бе-
регозащите.
Ко II этапу оценки риска относится определение вероятно-
сти (частоты) возникновения абразии на основании статистиче-
ских данных об рискообразующих факторах, а также определение
возможного ущерба от рассматриваемого процесса. По результа-
там выполненного этапа проводится типизация процесса абразии

61
по полученным значениям вероятности возникновения, а также
разрабатывается комплекс мероприятий и предложений, направ-
ленных на снижение абразионного риска.
Параллельно с оценкой вероятности от процесса абразии
выполняется долгосрочный прогноз переработки берегов на ко-
нечный срок эксплуатации водоемов. На основе оценки статисти-
ческой информации определяется вероятность возникновения
рискообразующих факторов: ветрового воздействия, ветрового
волнения, колебания уровней воды. перемещения наносов. воз-
действие течений.
При наличии данных строится графоаналитическая зави-
симость («дерево отказов») по расчету вероятности в зависимо-
сти от причин, вызывающих процесс абразии. Построение схе-
мы по оценке вероятности представлено на рис. 2. Из представ-
ленной схемы видно, что основополагающим фактором в фор-
мировании берегов абразионного типа является ветровое воз-
действие, которое генерирует возникновение волновых колеба-
ний различной обеспеченности. Процесс переработки берега в
зависимости от сочетания факторов может развиваться по трем
сценариям.
Сценарий 1 – на развитие абразии влияет только амплиту-
да колебания уровней воды в водохранилище, остальные факторы
являются незначительными. Данный сценарий развития абразии
наиболее характерен для средних водохранилищ сезонного и су-
точного регулирования стока.
Сценарий 2 – на развитие процесса в первую очередь ока-
зывает влияние ветровое воздействие, которое вызывает воз-
никновение волн различной обеспеченности, которые, в свою
очередь, способствуют размыву подводной и надводной частей
береговой отмели и верховых откосов дамб и плотин. Вслед-
ствие размыва грунта, образующего берег (откос), происходит
движение наносов в продольном и поперечном направлении, в
результате чего возможно образование аккумулятивных берего-
вых форм (пересыпей, фестонов, кос и т.д.). Данный сценарий
наиболее характерен для большинства водохранилищ Республи-
ки Беларусь.

62
Абразия
PSt

Амплитуда Волновое
Течение
колебания уровней воздействие
PS3
PS1 PS2

Ветровое Ветровое
воздействие 1-5% воздействие 25%
PS2.1 PS2.2

– логический знак «ИЛИ», означающий, что выходное событие проис-


ходит в том случае, если случается любое из входных событий

Рис. 2. Схема дерева отказов для оценки вероятности


возникновения абразии-переработки береговых склонов [3]

Сценарий 3 – на процесс абразии оказывает влияние толь-


ко вдольбереговое и стоковое течение, остальные факторы суще-
ственного влияния не создают. Данный сценарий характерен для
водохранилищ преимущественного руслового типа, вытянутой
формы в плане, в которых течения играют основную берегофор-
мирующую роль.
Конечная вероятность возникновения рассматриваемого
процесса переработки в общем виде определяется по следующей
формуле:

Р(St) = PS1 + PS2 + PS3 – PS1 PS2 – PS2 PS3 – PS1 PS3+ PS1 PS2 PS3, (2)

где Р(St) – вероятность возникновения процесса абразии берега,


1/год; PS1 – частота (обеспеченность) амплитуды колебания уров-

63
ней, 1/год;, 1/год PS2 – вероятность возникновения (обеспечен-
ность) ветрового воздействия (PS2 = P2.1 + P2.2 – PS1.2 PS2.2), 1/год;
PS3 – вероятность возникновения (обеспеченность) стоковых те-
чений в водохранилище, 1/год; РS2.1 – вероятность возникновения
(обеспеченность) волн 1%-ной обеспеченности, 1/год; P S2.2 – ве-
роятность (обеспеченность) волн 25%-ной обеспеченности, 1/год.
Для качественной оценки развития абразионного риска был
проведен анализ фактических данных по каждому рискообразу-
ющему фактору, полученному для условий водохранилищ Мин-
ской области. Для этого были введены показатели, которые учи-
тывают влияние гидрометеорологических явлений, которые в со-
ответствии с оказывают активное воздействие на развитие бере-
гов водохранилищ [3,4].
По рассчитанным показателям с помощью пакета MapInfo
была построена карта развития абразионного риска на водохра-
нилищах Минской области.

ЛИТЕРАТУРА
1. Левкевич, В.Е. Динамическая устойчивость берегов водохрани-
лищ Беларуси: автореф. дис. ... докт. техн. наук : 05.23.07 / В.Е. Левке-
вич; Белорус. национальный технич. ун-т. − Минск, 2017. – 51 с.
3. Кобяк, В.В. Прогноз абразионных процессов на водохранили-
щах с трансформированным уровенным режимом : автореф. … дис.
канд. техн. наук : 05.23.07 / В.В. Кобяк ; Белорус. нац. техн. ун-т.
Минск, 2013. – 22 с.
4. Левкевич, В.Е. Динамическая устойчивость берегов водохрани-
лищ Беларуси. Минск: Право и экономика, 2015. – 307 с.
5. Левкевич, В.Е. Методические рекомендации по оценке устойчи-
вости креплений верховых откосов дамб, плотин и берегов водохрани-
лищ Беларуси / В.Е. Левкевич, А.А. Новиков, А.В. Бузук / Команд.-
инженер. ин-т МЧС Респ. Беларусь. Минск, 2015. – 54 с.

64
КАРТОГРАФИРОВАНИЕ ГЕОЛОГИЧЕСКОГО
РИСКА ДЛЯ ПЕРСПЕКТИВНОГО ПОДЗЕМНОГО
СТРОИТЕЛЬСТВА В Г. МОСКВЕ

Козлякова И.В., Еремина О.Н., Анисимова Н.Г.,


Кожевникова И.А.

Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН, г. Москва, Россия.


Е-mail: kozlyakova@rambler.ru

На примере г. Москвы разработана технология оценки и


картографирования геологического риска для строительства го-
родских линейных подземных сооружений (объектов метро, ав-
томобильных тоннелей, тоннелей для подземных коммуника-
ций). Показано, что сравнительный анализ риска ущерба для
конкретного сооружения при его строительстве и эксплуатации
можно проводить на основании только оценки опасности для
этого сооружении геологических процессов, поскольку его уяз-
вимость для геологических опасностей в этом случае величина
постоянная. Показателем риска служит качественная характери-
стика размеров возможного ущерба от геологических опасно-
стей в пределах распространения территорий с определенным
типом инженерно-геологических условий. Картографирование
геологического риска для перспективного строительства являет-
ся новым подходом в области риск – анализа. Обычно оценива-
ют риск ущерба от геологических опасностей для существую-
щей наземной застройки.
Введение. Оценка и картографирование геологического
риска на урбанизированных территориях необходимы для полу-
чения адекватного представления о размерах возможного ущерба
городскому хозяйству от проявлений природных процессов. Од-
нако, картографирование риска применяется намного реже, чем
картографирование опасностей. И здесь главная проблема связа-
на с трудностями в оценке уязвимости объекта риска, то есть го-
родской инфраструктуры и территории. Задача оценки геологи-
ческого риска на количественном уровне в силу неопределенно-
стей геологической информации и сложности оценки уязвимости
65
объектов городской инфраструктуры не решена еще нигде в ми-
ре. В настоящее время не существует единой общепринятой ме-
тодики количественной оценки риска от развития экзогенных
геологических процессов на городских территориях. При этом,
как правило, исследования направлены на оценку риска ущерба
от геологических опасностей для уже существующей застройки
[1]. В то же время при планировании крупных строительных про-
ектов как, например, строительство новых линий метро в Москве,
необходимо проводить оценку и картографирование геологиче-
ского риска для перспективного строительства.
Оценка и картографирование геологического риска
при проектировании конкретного сооружения. Геологиче-
ский риск как качественная или количественная мера геологиче-
ской опасности – это функция величины воздействия опасно-
стей и уязвимости сооружения. Для инженерных объектов пер-
спективного строительства геологический риск можно рассмат-
ривать как величину вероятного ущерба за период строитель-
ства и эксплуатации сооружения при использовании конкрет-
ных проектных решений и защитных мероприятий в условиях
существующих геологических опасностей. Геологический риск
в этом случае оценивается количественно в виде экономических
потерь от геологических опасностей за срок службы сооружения
в денежном выражении или в процентах от общей стоимости
объекта [2].
На ранних стадиях проектирования, показателем риска мо-
жет служить качественная характеристика возможного ущерба от
геологических опасностей в пределах распространения террито-
рий с определенным типом инженерно-геологических условий.
Сравнительный анализ риска ущерба для конкретного сооруже-
ния при его строительстве и эксплуатации можно проводить на
основании оценки воздействия геологических опасностей на со-
оружение для различных типов инженерно-геологических усло-
вий территории, поскольку уязвимость сооружения для геологи-
ческих опасностей в этом случае величина постоянная.
Процедура оценки и картографирования риска включает
следующие этапы: (1) на основе трехмерной модели геологиче-
ской среды определяется геологическое строение и гидрогеоло-

66
гические условия в подошве и стенках тоннеля для конкретного
уровня его заложения; (2) проводится типизация инженерно-
геологических условий и анализ воздействия геологических
опасностей на сооружение для каждого типа инженерно-
геологических условий;(3) выявляются возможные ущербы в пе-
риод строительства и эксплуатации; (4) выделяются и обосновы-
ваются сравнительные качественные категории риска; (5) состав-
ляется карта риска.
Карта геологического риска для перспективного строи-
тельства тоннелей мелкого заложения. Для территории
г. Москвы в пределах кольцевой автодороги была составлена
«Карта геологического риска для перспективного строительства
открытым способом тоннелей мелкого заложения (глубина 20 м)»
в масштабе 1 : 100 000 (рис.). Выделено 7 типов инженерно-
геологических условий, в зависимости от строения подошвы и
стенок тоннеля (табл. 1). В основу типизации положены три ос-
новных группы грунтовых условий, возможных при проходке
тоннеля в Москве.

Рис. Фрагмент карты геологического риска для перспективного


строительства открытым способом тоннелей мелкого заложения
(глубина 20 м)

67
1. Пески с прослоями и линзами супесей и суглинков мезо-
зой-кайнозойского возраста (Q, K, J). Породы преимущественно
водонасыщенные. Подземные воды напорно-безнапорные.
2. Глины слабопроницаемые (J).
3. Терригенно-карбонатные породы представленные из-
вестняками, доломитами, мергелями и глинами (C), неравномер-
но обводненные, включающие напорные водоносные горизонты.
Оценка возможных ущербов проводилась на основании
анализа воздействия на строительные конструкции таких опасно-
стей как прорыв подземных вод и плывунных песков в котлован,
суффозия, карстово-суффозионные процессы. Предполагалось,
что строительство будет вестись открытым способом с использо-
ванием защитных ограждающих конструкций. В результате вы-
делено и обосновано четыре категории риска: весьма высокий,
высокий, умеренный и малый, в зависимости от возможных вари-
антов сочетания грунтовых условий в подошве и стенках тоннеля
(Таблица).
Малый риск. При использовании ограждающих конструк-
ций, негативные проявления геологических процессов практиче-
ски исключаются. При надлежащем соблюдении строительных
технологий ущерб от проявлений геологических опасностей
практически исключен.
Умеренный риск. При аварийном нарушении ограждающих
противофильтрационных конструкций при проходке тоннеля
возможны прорывы подземных вод в тоннель. Требуются допол-
нительные затраты на ликвидацию последствий аварий и ремонт
ограждающих конструкций в период строительства.
Высокий риск. При аварийном нарушении ограждающих
противофильтрационных конструкций при проходке тоннеля
возможны прорывы подземных вод в тоннель. В стенках тоннеля
возможен прорыв водонасыщенных песков или песчано– глини-
стого заполнителя закарстованных зон в известняках. Экономи-
ческие потери могут быть связаны с оседаниями и провалами
земной поверхности над зонами разуплотнения вблизи тоннеля,
протечками воды из-за дефектов ограждающих конструкций, что
потребует дополнительных затрат на ликвидацию последствий
аварий и ремонт ограждающих конструкций.

68
Весьма высокий риск. При аварийном нарушении огражда-
ющих противофильтрационных конструкций при проходке тон-
неля возможен прорыв подземных вод и водонасыщенных песков
в тоннель, как в подошве, так и в его стенках и формирование зон
разуплотнения в грунтовом массиве в окрестностях тоннеля.
Экономические потери могут быть связаны с оседаниями и про-
валами земной поверхности над зонами разуплотнения вблизи
тоннеля, протечками воды из-за дефектов ограждающих кон-
струкций. Нельзя исключить деформации обделки тоннеля над
зонами разуплотнения под его днищем. В этих зонах ожидаются
дополнительные затраты на ликвидацию последствий аварий и
ремонт ограждающих конструкций в период строительства.
Такие карты могут быть составлены для различных уров-
ней заложения тоннеля, что позволит на стадии обоснования ин-
вестиций сравнить альтернативные варианты проекта с точки
зрения их безопасности и экономической эффективности.
Заключение. В крупных городах уменьшить геологиче-
ский риск за счет переноса сооружения из зоны развития опасных
процессов крайне проблематично. Новые инженерные объекты,
размещают в районах города, где они необходимы жителям и
привязывают к уже функционирующим сооружениям. То есть,
переместить сооружение, как по глубине, так и по простиранию
можно на очень ограниченное расстояние и уйти из зоны повы-
шенного риска часто нельзя. Остается минимизировать риск или,
другими словами, управлять риском через обоснованное прогно-
зирование проявлений опасных процессов, оптимизацию оценок
возможных ущербов, использование специальных строительных
технологий и инженерной защиты. Разработанная технология
оценки и картографирования геологического риска для строи-
тельства городских линейных подземных сооружений (объектов
метро, автомобильных тоннелей, тоннелей для подземных ком-
муникаций) позволяет провести сравнение альтернативных вари-
антов проектных решений с позиций минимизации экономиче-
ских потерь от геологических опасностей при строительстве и
эксплуатации сооружения.

69
Таблица 1
Легенда к карте геологического риска для перспективного строительства
тоннелей мелкого заложения (уровень 20 м)
Терригенно-карбонатные
Грунты в стенках и Пески с прослоями и линзами
породы каменноугольного
кровле тоннеля супесей и суглинков мезозой-
Глины юр- возраста. Известняки, до-
кайнозойского возраста.
ского возрас- ломиты, мергели, глины.
Породы преимущественно
та слабо про- Неравномерно обводнен-
водонасыщенные. Подземные
Грунты в подошве ницаемые (J) ные, включающие напор-
воды напорно - безнапорные
тоннеля ные водоносные горизонты
(Q, K, J)
(С)
Пески с прослоями и линзами

70
супесей и суглинков мезо-
кайнозойского возраста.(Q, K, J).
Весьма высокий риск Высокий риск
Породы преимущественно водо-
насыщенные. Подземные воды
напорно-безнапорные
Глины юрского возраста слабо
Высокий риск Малый риск
проницаемые (J)
Терригенно-карбонатные породы
каменноугольного возраста. Из-
вестняки, доломиты, мергели, Умеренный
Высокий риск Умеренный риск
глины. Неравномерно обводнен- риск
ные, включающие напорные во-
доносные горизонты. (С).
Сравнительный анализ риска ущерба для конкретного со-
оружения при его строительстве и эксплуатации можно прово-
дить на основании только оценки опасности для этого сооруже-
нии геологических процессов, поскольку его уязвимость для гео-
логических опасностей в этом случае величина постоянная. При
этом показателем риска служит качественная характеристика
размеров возможного ущерба от геологических опасностей в
пределах распространения территорий с определенным типом
инженерно-геологических условий.

ЛИТЕРАТУРА

1. Геоэкология Москвы: Методология и методы оценки состояния


городской среды"/Отв. ред. Г.Л. Кофф, Э.А. Лихачева, Д.А. Тимофеев.
М.: Медиа-пресс, 2006. – 200 с.
2. Рекомендации по оценке геологического риска на территории г.
Москвы / Под ред. д.г.м.-н. А.Л. Рагозина / Москомархитектура, ГУ ГО
ЧС г. Москвы. М.: Изд-во ГУП НИАЦ, 2002. – 59 с.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ХИМИЧЕСКОГО СОСТАВА


РЕКИ ДАЛДЫН ПОД ВЛИЯНИЕМ ТЕХНОГЕНЕЗА

Ксенофонтова М.И.1, Легостаева Я.Б.2


1
Научно-исследовательский институт прикладной экологии
Севера СВФУ, г. Якутск, Россия.
E-mail: ksemaria@mail.ru;
2
Институт геологии алмазов и благородных металлов
СО РАН, г. Якутск. Россия.
E-mail: ylego@mail.ru

Одной из передовых отраслей промышленности в Респуб-


лике Саха (Якутия) является алмазодобывающая, которая в силу
сложившихся геологических условий в основном сосредоточена
на территории Западной Якутии. На активной стадии развития
горнопромышленного комплекса, в частности алмазодобыващей,

71
техногенные системы (карьер, отвалы и т.д.) вторгаются в при-
родную систему, оказывая воздействия на ее компоненты – поч-
венный и растительный покров, поверхностные и подземные во-
ды, донные отложения, что опосредованно отражается на состоя-
нии живых организмов и биоты в целом.
Цель работы – изучение пространственного распределения
гидрохимических показателей в поверхностных водах бассейна
р. Далдын, а также выделение зон наиболее активного преобразо-
вания химического состава воды р. Далдын под влиянием техно-
генеза. Основной задачей работы является определение степени
техногенной нагрузки Удачнинского горнопромышленного узла
на р. Далдын по гидрохимическим показателям.
Натурные исследования проведены в августе 2017 г. в пе-
риод летне-осенней межени. Всего отобрано 39 проб воды и 29
проб донных отложений из водотоков бассейна р. Далдын, а так-
же из техногенных водоемов. Химико-аналитические работы
проведены в лаборатории физико-химических методов анализа
Научно-исследовательского института прикладной экологии Се-
вера СВФУ потенциометрическим, титриметрическим, колори-
метрическим, флуориметрическим методом, а также атомно-
абсорбционной спектрометрией и системой капиллярного элек-
трофореза.
Основным водотоком, где сосредоточены крупные про-
мышленные комплексы Удачнинского ГОКа, является р. Далдын.
Река Далдын относится к числу многочисленных сравнительно
небольших водотоков, дренирующих обширные заполярные про-
странства в районе водораздела рек Оленек и Вилюй. По есте-
ственному характеру р. Далдын можно разделить на два участка.
Первый (60,4 км) от истока до устья р. Сытыкан и второй (77,6
км) от впадения р. Сытыкан до устья. На первом участке река
представляет собою маломощный поток, изобилующий камени-
стыми перекатами, затрудняющими продвижение по реке. На
втором участке ширина долины поверху 8-9 км, уменьшающаяся
выше речки Орто Бысыттах до 5 км. Средняя высота склонов до-
лины около 160 м, наибольшая 200 м. пойма, шириной от 0,1 до 2

72
км, располагается обычно поочередно по правому и левому бере-
гу. Пойма ровная, иногда кочковатая, в большинстве случаев за-
болочена [1].
Основным источником воздействия на р. Далдын являются
объекты промышленной площадки Удачнинского горно-
обогатительного комбината (УГОК).
В данной работе рассмотрено одно из воздействий про-
мышленной площадки УГОКа на эколого-гидрохимическое со-
стояние р. Далдын – влияние отвалов пустых пород. Исследова-
ние влияния отвалов пустых пород на р. Далдын проведено на
примере отвала «Северный» (рис. 1).

Рис. 1. Схема отбора проб поверхностных вод и донных отложений


в зоне влияния отвала пустых пород «Северный»

73
Вода р. Далдын в зоне воздействия отвала «Северный» ха-
рактеризуется средней минерализацией с нейтральной средой.
Динамика изменения величины минерализации и главных ионов
воды исследуемого водотока представлена в рис. 2. Вниз по тече-
нию отмечается снижение концентрации гидрокарбонатов, в точ-
ке В-5 – в старице наблюдается повышение содержания магния,
сульфатов, хлоридов, кальция и калия, за счет чего, наблюдается
увеличение величины минерализации. Далее вниз по течению
выявлено снижение величины минерализации за счет уменьше-
ния концентрации кальция и сульфатов. Таким образом, старица
на р. Далдын является своеобразным накопителем стоков, посту-
пающих с отвалов пустых пород.

Рис. 2. Динамика изменения величины минерализации и главных


ионов в воде р. Далдын в зоне влияния отвала «Северный»

Содержание взвешенных веществ в воде р. Далдын нахо-


дится в пределах 6,5-176,5 мг/дм3. Содержание фторидов варьи-
рует в пределах 0,2-0,3 мг/дм3. Литий и барий в исследованных
водах р. Далдын находятся ниже предела обнаружения анализа,
стронций содержится до 0,3 мг/дм3.
Ионный состав р. Далдын на данном участке по классифи-
кации Алекина О.А. [2] преимущественно гидрокарбонатно-
хлоридно-магниево-кальциевый. В точке В-5 состав воды меня-
ется на хлоридно-сульфатно-магниево-кальциевый. Таким обра-

74
зом, выявлено увеличение концентрации сульфатов и переход
доминирующей роли их в ионном составе (в %) (рис. 3).

В-3 В-5

Рис. 3. Ионный состав воды р. Далдын в районе отвала «Северный»

Техногенные водоемы (мочажины), расположенные вблизи


отвала пустых пород «Северный» характеризуются высокой ми-
нерализацией до 5,3-5,8 г/дм3, слабокислой и нейтральной сре-
дой. Состав по классификации Алекина О.А. преимущественно
хлоридно-сульфатно-магниево-кальциевый (рис. 4).

В-6 В-7
Рис. 4. Ионный состав техногенных водоемов вблизи отвала
«Северный» в %

В техногенных водоемах (мочажинах) идет накопление


стоков, поступающих с отвалов пустых пород. Возможно, после
обильных дождей и при таянии снега, вода из техногенных водо-

75
емов (мочажин) могут попасть в р. Далдын, так как расстояние до
уреза воды составляет менее 200 м.
Ручей, протекающий с восточной стороны отвала «Север-
ный» характеризуется высокой минерализацией (до 6,6 г/дм3) со
слабокислой средой. Состав воды по классификации Алекина
О.А. преимущественно сульфатно-хлоридно-магниево-кальцие-
вый. Содержание взвешенных веществ достигает до 199 мг/дм3.
Ручей перекрыт дамбой, поэтому воды ручья не поступают в р.
Далдын. Содержание стронция составляет 1,4 мг/дм3, литий и ба-
рий не обнаружены.
Превышения нормативов предельно-допустимых концен-
траций для рыбохозяйственных целей (далее ПДК вр) отмечается
по следующим показателям:
р. Далдын:
-В-3: F-4.4<Сu9.0;
-В-4: F-4.6<Cu47.0;
-В-5: SO42-1.2<Mn1.3<F5.0<Cu9.0; В-8: F-4.0<Cu15.0
Техногенные водоемы (мочажина):
-В-6: Na+1.1<Fe2.0<CI-3.3<K+4.3<Mn4.5<(Ca2+-Mg2+)5.5<Cu12.0<
2- 2+
SO4 16.2<Sr 27.5;
-В-7: Mn1.2<Na+1.7<Sr2+4.3<K+4.7<Ca2+5.1<CI-5.8<Cu10.0<SO42-23.2
ручей, протекающий с восточной стороны отвала «Северный»:
-В-9: Ni1.4<Mn1.6<Na+2.0<K+3.1<Sr2+3.5<Ca2+5.5<Cu9.0<CI-
2+ 2-
9.7<Mg 14.0<SO4 17.6.
Таким образом, со стоками с отвалов пустых пород в техно-
генные водоемы поступают Mn, Na+, K+, Ca2+, Sr2+, CI-, Mg2+, SO42-.
Существует риск поступления этих элементов в р. Далдын при
обильных дождевых осадках и при таянии снегового покрова через
ложбины стока.

ЛИТЕРАТУРА
3. Чистяков Г.Е. Водные ресурсы рек Якутии. – М.: Наука, 1964.
255 с.
4. Алекин О.А. Основы гидрохимии. – Л.: Гидрометеоиздат, 1953.

76
РИСК ОБРАЗОВАНИЯ КАРСТА
(НА ПРИМЕРЕ ПРОВАЛА БЛИЗ ДЕРЕВНИ
НЕЛЕДИНО ШАТКОВСКОГО РАЙОНА
НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ)
Леоненко М.В.1, Юргин О.В.1, Хоменко В.П.2, Лаврусевич А.А.2
1
ООО «Дзержинская карстовая лаборатория», г. Дзержинск,
Россия. E-mail: mvleonenko@mail.ru
2
Национальный исследовательский Московский государственный
строительный университет (МГСУ), г. Москва, Россия.
E-mail: lavrusevich@yandex.ru
Практически ежедневно человечество сталкивается с прояв-
лением целой серии разнообразных природно-техногенных процес-
сов, которые вызывают серьезный социальный и экономический
ущерб (землетрясения, ураганы, аномальные атмосферные осадки и
вызванные ими сели, оползни и обвалы, извержения вулканов, цу-
нами и т.д.). Особенно это касается урбанизированных территорий,
где высокая плотность населения повышает вероятность социально-
го риска. Это требует организации работ по предупреждению и про-
гнозированию опасных природно-техногенных процессов.
Мы привыкли, в последнее время, говорить о техногенных
воздействиях, как о ведущем факторе развития опасных геологи-
ческих процессов. Поэтому возникновение крупного глубокого
провала в 2-х км от села Неледино, с населением 110 человек, за-
нятых производством сельхоз продукции, вызвал повышенный
интерес карстоведов России (рис. 1). Провал был обнаружен
местными жителями в начале третьей декады июля. На участок
сразу приехали служба МЧС и специалисты карстоведы из г.
Дзержинска, которые провели первые замеры глубины и диамет-
ра провала, и дали оценку произошедшего события.
Поверхность участка исследований слабохолмистая с абсо-
лютными отметками от 172 м (местный водораздел) до 112 м
(тальвег долины). Территория слабо залесена и используется как
сельскохозяйственные угодья. Абсолютная отметка поверхности
в районе собственно провала ~140 м (рис. 2).

77
Рис. 1. Общий ситуационный план района карстового провала

Рис. 2. Вид на карстовый провал сверху: внешний «овал» провала


шириной до 25 м, постепенно увеличивающийся по сравнению с
провальным «окном» в известняках диаметром до 15 м. С момента
обнаружения идет достаточно активное расширение верхней части
провала счет обрушения стенок сложенных рыхлыми породами

78
По данным бурения скважин в с.Смирново (абсолютная
отметка устья 192 м), расположенном приблизительно в 9 км к
юго-западуот участка, и в с. Неледино (абсолютная отметка устья
~170 м) участок имеет следующее геологическое строение
(рис. 3):
eQIV почвенный горизонт мощностью не более 0,5 м;
edQII-IV – элювиально-делювиальные суглинки и пески сум-
марной мощностью около 3,0 м;
P2t1 – верхняя пермь, татарский ярус, песок глинистый с
прослоями красноватой плотной глины суммарной мощностью
до 22,0 м;
P2kz1 – верхняя пермь, казанский ярус глина с прослоями
мергеля и известняк с прослоями мергеля суммарной мощностью
48,0 м;
P1s – нижняя пермь, сакмарский ярус, гипсы и ангидриты с
прослоями доломитов и известняков суммарной мощностью
55,0 м.
Проведенные возле провала экспресс-геофизические иссле-
дования показали, что кровля карбонатных отложений расположе-
на на глубине 30 м. На основе имеющихся в настоящий момент
данных, был составлен схематический разрез провала (рис. 3).
Рис. 3. Схематический
геологический разрез
участка карстового
провала. А- первона-
чальный диаметр прова-
ла, равный 16 м, близкий
к максимальной
ширине «окна» в извест-
няках казанского яруса
(по состоянию на
24.07.2018). Б – диаметр
карстового провала (по
состоянию на 12.08.2018г
– размеры в плане
20х25м). Идет активный
процесс выполаживания
стенок провала

79
Анализируя спутниковые снимки (рис. 4) можно прийти к
выводу, что произошедший провал приурочен к уже существую-
щему карстовому полю, в пределах которого отчетливо выделя-
ются цепочки карстовых воронок ориентированных с северо-
запада на юго-восток [1,2]. Обследование бортов воронок, изме-
рение их глубин, определение наличия в них воды и изучение ха-
рактера заполняющей их растительности позволяет оценить воз-
раст большинства из них в 100 лет и более.

Рис. 4. Общая схема района исследований. Село Неледино


расположено южнее нижней рамки снимка. Красным цветом
показан контур поля карстовых воронок и местоположение
провала образовавшегося в 2018 г.
Этот случай формирования карстового провала при мини-
мальном техногенном воздействии поднимает один из важней-
ших вопросов, который волнует как местных сельских жителей,
так и изыскателей, проектировщиков и строителей: возможно ли
было предсказать факт появления провала в этом конкретном ме-
сте, его диаметр и глубину?

80
Практика освоения закарстованных территорий показывает,
что в наше время расчетно-теоретические методы определения
возможных размеров провалов хотя и достигли определенного
прогресса, но ещё далеки от совершенства.
Верификация подобных прогностических расчетов на
участках провалов, хорошо изученных в геологическом плане,
наряду с удачными примерами [3], иногда демонстрирует и недо-
статочную для инженерной практики сходимость [4]. Это обу-
словлено существенным упрощением расчетно-теоретических
моделей относительно реальной среды формирования карстовых
провалов, осложненной множеством факторов геологического
характера.
Учет только размеров гипотетических провалов без оценки
риска (вероятности) их образования, например, в основании со-
оружений, на практике ведет к необоснованному завышению за-
трат на противокарстовую защиту на слабозакарстованных тер-
риториях, и к недостаточной надежности защиты на сильнозакар-
стованных территориях.
В большинстве случаев вероятностный подход при оценке
карстоопасности позволяет наиболее адекватно учитывать осо-
бенности развития и проявления карстового процесса. В основе
данного подхода лежит многолетний опыт, накопленный специа-
листами в области инженерного карстоведения и он апробирован
на тысячах объектов. Важно также отметить, что практическое
использование вероятностного подхода к оценке карстовой опас-
ности в достаточной мере обеспечено методической литературой
(Инструкциями, Руководствами, Рекомендациями), что несо-
мненно способствует грамотным инженерным решениям.

ЛИТЕРАТУРА
1. Соколов Д.С. Основные условия развития карста. М.: Госгеол-
техиздат, 1962. – 320 с.
5. Рекомендации по проектированию фундаментов на закарсто-
ванных территориях // Москва, НИИОСП, 1985. – 77 с.
6. Хоменко В.П. Карстово-обвальные провалы «простого» типа //
Инженерная геология. – 2009. – № 4. – С. 40-48.

81
7. Миронов В.А. Сравнительная оценка методов прогнозирования
диаметров провалов. В сб. Современные методы получения и обработки
информации при инженерно-геологических изысканиях. М: ПНИИИС,
1990.

ОПАСНЫЕ ГИДРОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ


И ЯВЛЕНИЯ В УСТЬЯХ РЕК РОССИИ

Магрицкий Д.В.

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова,


г. Москва, Россия. E-mail: magdima@yandex.ru

Своеобразное строение, природные условия и гидрометео-


рологический режим устьевых областей рек (УОР) созданы таки-
ми же специфическими природными процессами: геолого-
геоморфологическими, метеорологическими, гидрологическими,
экологическими и др. В устьях рек они сложны и изменчивы,
иногда приобретают неблагоприятный и даже опасный характер.
Превалируют опасные гидрологические процессы (ОГП) и явле-
ния (ОГЯ). В речных устьях их перечень, частота и интенсив-
ность нередко выше, чем в бассейне реки и на типичных участках
морского побережья. Способствуют этому также низменный ре-
льеф устьевых участков рек, обилие водных объектов, нестабиль-
ность грунтов, высокая плотность населения и хозяйственное
освоение территории, уязвимость и ценность биоценозов. В усло-
виях масштабных климатических изменений и расширения при-
родопользования опасность гидрометеорологических и, в частно-
сти, гидрологических процессов в устьях рек лишь возрастает.
Этой проблеме уделяется в последнее время все больше и больше
внимания. Но содержательному и эффективному изучению пре-
пятствуют отсутствие устоявшейся и общепризнанной термино-
логии в отношении гидрологических опасностей (за редким ис-
ключением [1-3]), их классификации, а также скудность данных
по ним.

82
В основе классификации опасных гидрологических процес-
сов и явлений в устьях рек и на морских побережьях, разработан-
ной в МГУ [3,4], характер их воздействия на природный и соци-
ально-экономический комплексы устьев рек. В соответствие с
ней все ОГП и ОГЯ формируют семь больших групп: наводне-
ния, опасные обмеления, опасные ледовые процессы и явления,
опасные морфодинамические процессы, негативные изменения
режима увлажнения (устьевого участка), опасные гидродинами-
ческие процессы и явления морского происхождения (на устье-
вом взморье), негативные изменения гидрохимического режима и
качества вод, – с выделением внутри почти каждой из групп от-
дельных, различных по своему происхождению и определяющим
факторам подтипов. Также ОГП и связанные с ними события
предлагается различать: 1) в зависимости от степени участия
морских, речных и местных факторов, 2) по соотношению при-
родного и антропогенного вклада, 3) по внезапности возникнове-
ния, продолжительности развития и существования, 4) по разме-
рам и характеру охвата подвергшейся воздействию террито-
рии/акватории, 5) по тяжести воздействий, размеру и характеру
последствий. Особенно опасными, вызывающими наибольший
ущерб, приводящими к человеческим жертвам, признаются реч-
ные наводнения, штормовые нагоны и цунами. Меньший ущерб
связан с штормовым волнением, заторами льда, местными ливне-
выми наводнениями, длительным маловодьем, разрушением бе-
регов, загрязнением природных вод. Еще менее опасны штормо-
вые сгоны, подтопления, зажоры, обледенение морских судов и
платформ; а мало опасны – проникновения морских вод на устье-
вой участок и апвеллинг.
Значения характеристик ОГП в устьях рек и их степень
опасности испытывают направленные многолетние изменения.
Характер этой изменчивости различается у устьев рек в европей-
ской части России (ЕЧР), плотно освоенных и, как правило, луч-
ше защищенных, и для устьев в азиатской части, а также у раз-
ных типов ОГП. Многолетние изменения иерархии, повторяемо-
сти и интенсивности ОГП и ОГЯ в устьях рек, размера произво-
димого ими ущерба – отклик на климатически обусловленную и
антропогенную дестабилизацию их природных условий и режи-

83
ма. Это можно утверждать с учетом сведений о свыше тысячи
фактах ОГЯ в устьях рек ЕЧР за весь период, начиная с XVIII в.,
собранных автором и составившим основу уникальной и зареги-
стрированной БД [5]. Часть событий в XX веке установлена авто-
ром благодаря сопоставлению данных стационарного гидрологи-
ческого мониторинга и фактов реализации ОГС, обоснованию и
аналитическому описанию причинно-следственных связей, опре-
делению критических величин гидрометеорологических характе-
ристик [6]. Подобные подходы, в частности эксплуатирующие
«big data», применяются в Европе и США.
Количество и масштабы событий, связанных с неблагопри-
ятными и опасными разливами речных вод, статистически зна-
чимо уменьшаются в устьях рек ЕЧР с сер. XX в. и, в особенно-
сти, в 2000-х гг. С начала до сер. XX в. было в среднем 4,8 собы-
тия за год, после – 3,8. Произошло значительное уменьшение ча-
стоты и размеров затопления поймы. Убывающая тенденция под-
держивается за счет стоковых наводнений и устьев рек с зарегу-
лированным стоком, с противопаводковыми и противозаторными
мероприятиями. Дополнительно способствует вынужденная рус-
ловая эрозия и смягчение ледовых условий ниже водохранилищ,
антропогенное сокращение стока в ряде устье. Ситуация с зато-
рами льда и зажорами, с морфодинамическими факторами не та-
кая однозначная, особенно для устьев рек Каспийского моря.
Многолетние колебания числа речных наводнений, как и нагон-
ных, подчиняются 8–12-летней цикличности. В устьях рек Сиби-
ри и Дальнего Востока многолетний ход характеристик неблаго-
приятных и опасных затоплений не такой однозначной. Он хоро-
шо коррелируется с естественными гидроклиматическими изме-
нениями на водосборах этих рек. Исключение составляют зарегу-
лированные реки, такие как Енисей и Амур, в меньшей мере –
Обь и Колыма.
Число и интенсивность нагонных наводнений, наоборот,
лишь возрастает. Особенно это заметно для 1970–1990-х и 2000-х
годов, в которые также выросло число стоковых и особенно сто-
ково-ливневых и просто местных ливневых наводнений в Крас-
нодарском Причерноморье. Положительную тенденцию для
нагонных наводнений можно объяснить невозможностью управ-

84
ления ими (исключение – устье р. Невы), ростом морского уровня
и усилением (в отдельные периоды) штормовой активности. Та-
кие же выводы получены американскими специалистами в отно-
шении динамики нагонной опасности на восточном побережье
США. На побережье Северного Каспия уровень моря – вообще
доминирующий фактор. Некоторый рост отмечен и у локальных
ливневых наводнений на урбанизированных участках устьев рек.
Количество опасных и неблагоприятных сгонов незначимо
снижается, особенно с конца 1970-х гг., тогда как минимальные
сгонные уровни воды в речных руслах и на устьевом взморье по-
вышаются под влиянием роста уровней морей. Цикличность так-
же присутствует (до 20 лет). В Северном Каспии параметры
штормовых сгонов, как и у нагонов, зависят от положения сред-
него уровня моря. Подавляющее число случаев критических сго-
нов наблюдалось в устье Дона.
Наоборот, ситуация со стоковыми обмелениями (маловодь-
ями) и гидрологическими засухами усложняется, в том числе из-
за растущих потребностей водопотребителей и водопользовате-
лей. Минимальные стоковые уровни в устьях рек ЕЧР и Обского
Севера снижаются, число дней со стоянием уровня ниже крити-
ческих отметок растет. Порой маловодье приобретает новые
формы. Речь идет об уменьшении размеров половодья, паводков
и соответственно заливания пойменных и дельтовых нерестилищ,
например в устьях Дона, Кубани, Терека и Волги, обводнения
пойменных лугов и водоемов, промывки почв и русел. В то же
время, в устьях зарегулированных рек ситуация с критически
низкими (для судоходства, водозаборов) уровнями, в целом
улучшилась, но не для всех отраслей. Серьезный дефицит речных
вод наблюдается на всем протяжении рек Вост. Приазовья, в
устье Дона.
Интрузия морских соленых и солоноватых вод в устья рек –
типично устьевой гидрологический процесс. Опасной ситуация
признается при превышении соленостью воды показателя в 1‰,
особо опасной – в 2,5–3‰. В устьях Преголи и особенно Сев.
Двины сильное проникновение морских вод способно нарушить
водоснабжение крупных предприятий и водопроводных станций.

85
В устье Дона ситуация усугубляется существенным антропоген-
ным увеличением минерализации самих речных вод.
Также детально рассмотрены опасные ледовые процессы и
явления, подтопления в устьях рек, морфологические процессы
(динамика морского края дельты, интенсивные русловые дефор-
мации и перераспределение стока между рукавами). Произведена
оценка ущербов от их развития и ранжирование устьев по степе-
ни гидрологической опасности.
Детальное изучение ОГП и ОГЯ в устьях рек и на морских
побережья – составная часть нескольких важных пунктов ком-
плексной программы по борьбе с ними и минимизации ущербов
от их проявления. Она включает в себя, или должна включать: 1)
всеобъемлющий и технологичный мониторинг за ОГП и ОГЯ, 2)
создание информационной основы для дальнейших исследований
и расчетов, в т.ч. в форме специализированных электронных баз
данных, 3) установление причин, механизмов и пространственно-
временных особенностей развития тех или иных ОГП и ОГЯ, их
количественная оценка и анализ, 4) обоснование и реализация (с
помощью компьютерных средств) эмпирических и физико-
математических моделей этих процессов, 5) развитие систем про-
гнозирования и раннего предупреждения, 6) выработка научно-
обоснованных рекомендаций, не только для государственных
структур, но и для предприятий и коммерческих организаций, в
частности занимающихся страховой деятельностью. Не все эти
пункты, особенно в плане мониторинга и сбора данных, успешно
реализуются в РФ. Тем не менее есть удачные примеры, в част-
ности для рек и их устьев в Краснодарском крае, устьях Северной
Двины, Невы и Дона [6,7].

Исследования выполнены за счет гранта РНФ №14-17-


00155.

ЛИТЕРАТУРА

1. Атлас природных и техногенных опасностей и рисков чрезвы-


чайных ситуаций Южного Федерального округа. М., 2007. 384 с.

86
2. РД 52.04.563-2013. Инструкция по подготовке и передаче
штормовых сообщений наблюдательными подразделениями. – СПб.:
Гидрометеоиздат, 2013. 52 с.
3. Магрицкий Д.В. Опасные гидрологические явления и процессы
в устьях рек: вопросы терминологии и классификации // Наука. Техни-
ка. Технология (политехнический вестник). 2016. № 2. С. 35-61.
4. Устья рек Каспийского региона: история формирования, совре-
менные гидролого-морфологические процессы и опасные гидрологиче-
ские явления. – М.: ГЕОС, 2013. 703 с.
6. Алексеевский Н.И, Магрицкий Д.В., Ретеюм К.Ф., Юмина Н.М.
Научное обоснование структуры и содержания базы данных для изуче-
ния процессов затопления освоенной местности // Материалы Всерос-
сийской научн. конф. – Новочеркасск, 2013. С. 17-23.
7. Alexeevsky N., Magritsky D.V., Koltermann K.P., Krylenko I. and
Toropov, P. Causes and systematics of inundations of the Krasnodar territory
on the Russian Black Sea coast // Natural Hazards and Earth System Science.
2016. № 16. Pp.1289-1308.
8. Magritsky D., Lebedeva S. & Skripnik E. Hydrological hazards at
mouths of the Northern Dvina and the Pechora rivers, Russian Federation //
Nat Hazards. 2017. Vol. 88 (1). Pp. 149-171.

ПРОБЛЕМЫ ОЦЕНКИ И КАРТИРОВАНИЯ


ГЕОГЕННОГО РАДОНОВОГО ПОТЕНЦИАЛА

Микляев П.С.1, Петрова Т.Б.2


1
Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН,
г. Москва, Россия. E-mail: peterm7@inbox.ru
2
Московский государственный университет
им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия. E-mail: tbp111@inbox.ru

Повышенное облучение населения радоном в помещениях


– одна из важнейших экологических проблем развитых стран. По
данным Научного комитета по действию атомной радиации ООН,
жители развитых стран в среднем около 80% времени проводят в
помещениях, в таких условиях облучение радоном в помещениях
составляет до 50% от дозы облучения, получаемой населением от

87
всех источников ионизирующего излучения. В настоящее время
достоверно установлен линейный рост заболеваемости населения
раком легкого с увеличением концентрации радона и его продук-
тов распада во вдыхаемом воздухе [1,2]. Согласно рекомендаци-
ям МАГАТЭ, ВОЗ и др. международных организаций, риск воз-
никновения рака легкого считается значимым в случае превыше-
ния среднегодовой концентрации радона в помещении уровня
100 Бк/м3 [2]. В целях снижения доз облучения населения радо-
ном во всем мире проводятся исследования, нацеленные на выяв-
ление и картирование зон повышенного радонового риска [2-4].
Существует две группы факторов, обуславливающих радо-
ноопасность. Факторы первой группы определяются свойствами
самого здания. Это, прежде всего, скорость выделения радона из
строительных конструкций и режим воздухообмена в помещени-
ях, регулирующий количество радона, поступающего в здание
извне (из атмосферы или из грунтового основания здания) и ра-
дона, уходящего за пределы помещения через вентиляционные
системы. В ряде случаев источниками поступления радона в по-
мещения могут быть также водопроводная вода (в случае водо-
снабжения из подземных источников) и природный газ. Наиболее
значимым источником радона в помещении считается его по-
ступление из грунтов основания. Вклад остальных источников в
радоновый баланс здания, как правило, пренебрежимо мал, за ис-
ключением отдельных специфических случаев.
Вторая группа – факторы, определяющие радоноопасность
территорий, на которых расположены здания, вне зависимости от
особенностей конструкции самих зданий. Радоноопасность тер-
ритории определяется свойствами геологической среды, характе-
ризующими скорость выделения радона из грунтов. Области по-
вышенного потенциального радонового риска связаны, как пра-
вило, с высокими концентрациями урана и радия в грунтах в со-
четании с повышенной газопроницаемостью среды. В таких об-
ластях обыкновенно регистрируются повышенные значения
плотности потока радона и концентрации радона в грунтовом га-
зе, что обуславливает высокие концентрации радона в домах.
Картирование территорий, характеризующихся различной
степенью радоноопасности, позволяет выявить наиболее про-

88
блемные области, где необходимо сосредоточить усилия по сни-
жению концентраций радона в домах и минимизации доз облуче-
ния населения от радона. Первая подобная карта была создана в
России в начале 1990-х гг. Карта была построена в масштабе
1:10 000 000 и охватывала всю территорию бывшего СССР [5].
Однако в дальнейшем работы по более детальному картированию
потенциальной радоноопасности территории России были при-
остановлены из-за недостаточного финансирования. В 2000-е гг.
необходимость построения карт радоноопасности территорий
была осознана в странах Европейского союза. Ведущими евро-
пейскими специалистами была инициирована широкая програм-
ма исследований по разработке концепции «геогенного радоно-
вого потенциала», основанных на анализе и картировании при-
знаков повышенного радоновыделения из геологической среды.
В последние 10 лет реализуется общеевропейский проект по со-
зданию Европейского атласа природной радиации – «European
Atlas of Natural Radiation (EANR)», частью которого является со-
здание Европейской карты геогенного радонового потенциала
«European geogenic radon map» (EGRM) [4].
Однако европейские коллеги столкнулись с рядом суще-
ственных трудностей и проблем, которые до сих пор не удалось
до конца разрешить. Наиболее важная проблема – выбор набора
физических величин, подлежащих измерению, на основе которых
можно было бы оценить скорость выделения радон из грунтов.
Так в Чехии и Германии применяется количественный показа-
тель, который обозначается RP и определяется как функция га-
зопроницаемости грунта (k) и объемной активности радона в
подпочвенном воздухе (СRn) на глубине 0,8 м [6]. Показатель RP
характеризует адвективный поток радона, нормированный на
разницу давлений через барьер, которым может быть, например,
фундаментная плита здания. Однако, определение входных пере-
менных k и СRn связано с рядом проблем. Прежде всего, это от-
сутствие системы стандартизации измерений газопроницаемости
почвы (грунта), что не позволяет оценивать проницаемость грун-
та с достаточной точностью. Кроме того, существуют проблемы
унификации методов и средств отбора проб грунтового воздуха
при измерениях концентрации радона. Серьезную проблему

89
представляет заглубление измерительного зонда на требуемую
глубину, а также герметизация зонда для предотвращения подсо-
са атмосферного воздуха. Согласно стандартной методике зонд
плотно забивается в грунт с помощью кувалды, что достаточно
легко осуществляется в рыхлых отложениях [6]. Однако в скаль-
ных и крупнообломочных грунтах это невозможно и приходится
предварительно бурить шпуры, что не только увеличивает трудо-
емкость и стоимость измерений, но и существенно увеличивает
неопределенность результата. Кроме того, как проницаемость
грунтов, так и концентрация радона в поровом воздухе, могут
быть подвержены существенным и практически не поддающим-
ся учету временным колебаниям. Все это вызывает справедливую
критику данного подхода. Во многих странах Европы, например,
во Франции, для оценки радонового потенциала территорий вме-
сто концентрации радона в поровом воздухе используют значе-
ния содержания урана и радия в горных породах. В России с се-
редины 1990-х гг. в качестве величины, характеризующей ско-
рость выделения радона из грунтов, используют плотность пото-
ка радона с поверхности грунта. В России был разработан уни-
кальный метод открытой камеры с активированным углем, поз-
воляющий проводить массовые измерения плотности потока ра-
дона. Преимущества данного подхода заключается в том, что
плотность потока радона напрямую характеризует скорость вы-
деления радона из геологической среды, что позволяет избежать
измерений проницаемости грунта. Причем, в отличие от концен-
трации радона на глубине 0,8 м, проблемы унификации пробоот-
бора отсутствуют т.к. измерения проводятся непосредственно на
поверхности грунта. Это существенное преимущество метода.
Однако, плотность потока радона подвержена гораздо более
сильным временным колебаниям, что является наиболее суще-
ственной проблемой при оценке радоноопасности. Кроме того,
наиболее простой и производительный метод открытой камеры с
активированным углем практически не известен за пределами
России, не участвовал в международных сличениях и не признан
ведущими мировыми экспертами в области радона.
Опыт наших исследований показывает, что в качестве ба-
зовой величины, характеризующей геогенный радоновый потен-

90
циал при мелко- и среднемасштабном картировании, целесооб-
разно использовать содержание радия в горных породах и рых-
лых отложениях. Эта величина поддается точному количествен-
ному определению и постоянна во времени. Не менее важно и то,
что значения концентрации радия, полученные по результатам
измерений в ограниченном количестве проб, могут быть с высо-
кой степенью достоверности экстраполированы в пределах одно-
родных геологических образований. Это позволяет не организо-
вывать измерения по регулярной сети, охватывающей всю иссле-
дуемую территорию, а ограничится опробованием основных ти-
пов горных пород на ключевых участках с последующей экстра-
поляцией данных в соответствии с геологической картой. Ско-
рость выделения радона может быть рассчитана для каждого типа
грунта, исходя из имеющейся информации о концентрации радия,
коэффициенте эманирования и плотности среды. В качестве до-
полнительной информации должна также учитываться проница-
емость геологической среды. Целесообразно разделять области,
характеризующиеся слабой проницаемостью геологической сре-
ды, сложенные преимущественно глинистыми породами и обла-
сти с высокой проницаемостью среды, сложенные песками, дре-
свяными и крупнообломочными отложениями. Отдельно следует
выделять зоны активных разломов и геодинамически активные
зоны, где с высокой вероятностью могут развиваться процессы
конвективного переноса радона в геологической среде. В таких
зонах значения плотности потока радона из грунтов могут в де-
сятки раз превышать местный фон. Измерения плотности потока
радона и/или концентрации радона в грунтовом воздухе необхо-
димо проводить при исследованиях на локальном уровне при
оценке потенциальной радоноопасности отдельных участков
строительства.

ЛИТЕРАТУРА

1. Darby S, Hill D, Auvinen A, Barros-Dios J M, et al. Radon in homes


and risk of lung cancer: collaborative analysis of individual data from 13 Eu-
ropean case-control studies//British Medical J. – 2005. – V. 330. – P. 223-
227.

91
2. Киселев С.М., Жуковский М.В., Стамат И.П., Ярмошенко И.В.
Радон: от фундаментальных исследований к практике регулирования. –
М: Изд-во ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России.2016. –
432 с.
3. Bossew, P. Determination of radon prone areas by optimized binary
classification // J. Environ. Radioact. -2014. – 129. – P. 121-132.
4. Gruber V., Bossew P., De Cort M. and Tollefsen T. The European
map of the geogenic radon potential //J. Radiol. Prot. – 2013. – V. 33. – P.
51-60.
5. Максимовский В.А., Решетов В.В., Харламов М.Г. Карта радо-
ноопасности России. Масштаб 1 : 10 000 000 / Под ред. Смыслова А.А.:
М. – СПб, СПбГГИ, 1995 – 1 с.
6. Neznal M., Neznal M., Matolin M., Barnet I. and Miksova J. The
New Method for Assessing the Radon Risk of Building Sites (Czech Geolog-
ical Survey Special Papers vol 16) (Prague: Czech Geological Survey). –
2004. – (www.radon-vos.cz/pdf/metodika.pdf)

РОЛЬ ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА В ПОВТОРЯЕМОСТИ


ОПОЛЗНЕВЫХ СМЕЩЕНИЙ В УЗБЕКИСТАНЕ

Ниязов Р.А.1, Бимурзаев Г.А.2, Ташпулатов М.М.3


1
ГП Институт Гидроингео, г. Ташкент, Узбекистан.
2
Государственная служба Республики Узбекистан по слежению
за опасными геологическими процессами, г. Ташкент, Узбекистан.
E-mail: gany82@mail.ru, gosslujbauz@inbox.uz
3
Государственный комитет Республики Узбекистан по геологии
и минеральным ресурсам, г. Ташкент, Узбекистан

Количество проявления склоновых процессов за последние


17 лет (2001-2017 гг.) в предгорных зонах объемом более 1,0 тыс.
м3 составило 840 случаев. Поверхностных смещений объемом 1,0
– 3,0 тыс. м3 – 37,2 %; трещин протяженностью 80 – 120 м 21 %;
крупных оползней объемом 100 – 500 тыс. м3 – 9,4 % и более 1,0
млн. м3 – 3,3 %. По годам количество их проявления характеризу-
ется различными значениями в маловодные от 9 (2001 г.) – до 19

92
(2011 г.) случаев в многоводные и средние по влажности годы до
185 (2005 г.) – до 72 (2010, 2012, 2017 гг.);
Тенденции к увеличению или к уменьшению общего коли-
чества проявлений ОГП не отмечается, т.к. все зависит от клима-
тической и сейсмической ситуации. В последнее время в связи с
усилением климатических рисков увеличивается повторяемость
вторичных оползневых смещений и достигает 70 – 80% от их об-
щего числа. Количество техногенных оползней в среднем состав-
ляет 44 – 50% и доля их проявляются в маловодные и средние го-
ды, составляя более 70%, а в многоводные их доля уменьшается
до 20 – 30%. В целом доля техногенных оползней в связи с широ-
ким строительством и эксплуатацией линейных сооружений в
предгорной зоне увеличивается. Зарегистрировано более 213 слу-
чаев разрушения и перекрытие автодорог и 151 на железных до-
рогах, т.е. более 50% ущерба от оползней связано с линейными
сооружениями.
Благодаря постоянным наблюдениям и совершенствованию
Госслужбы слежения (ГСС) и МЧС Республики за ОГП с каждым
годом уменьшается число хозяйств и селений, подвергаемых
временному переселению. В последнее время намечается тенден-
ция уменьшения количества разрушения жилых строений, зон
отдыха, общественных и промышленных зданий.
Высокая скорость глобального потепления создает серьез-
ные вызовы для стран Центральной Азии, имеющих засушли-
вый климат, хрупкие горные и очень чувствительные дельтовые
экосистемы. В атмосферной циркуляции в Узбекистане выде-
ляются два типа: широтный, когда воздушные массы переме-
щаются с запада на восток и меридиальный с юга на север. В
последнее время широтный стал больше меняться на мери-
диальный и климат становится более континентальный, т.е. бо-
лее жарким летом и холодной зимой. Изучением изменения
климата на протяжении многих лет занимается «Узгидромет»
[1]. Проведенные ими многочисленные исследования показали,
что в результате изменения средних годовых температур возду-
ха за более столетний период с 1891 по 2011 гг. (увеличение
температуры на 2,5 градуса) ежегодно сокращают снегозапасы в
горах, на 1% изменяются объемы ледников. Потепление в Цен-

93
тральной Азии сопровождается усилением экстремальности по-
годы, увеличивается число дней с сильными осадками и высо-
кой изменчивостью количества осадков. Однако в целом тренд
изменения годовых сумм осадков, выполненный Главгидроме-
том [1]. показал, что на протяжении многих лет он не меняется.
Таким образом, начало XXI в., в связи с изменением климатиче-
ских условий, характеризуется большей контрастностью в коли-
честве осадков между годами, большим увеличением жидких
осадков и количеством ливневых осадков.
Оползни в Узбекистане сильно зависят от количества вы-
павших осадков за короткий период (несколько дней или от ме-
сячного количества осадков), но уже годовые и тем более много-
летние суммы осадков на них влияния не оказывают.
Активизация склоновых процессов обычно связана с коли-
чеством атмосферных осадков предшествующего осенне-зимнего
периода, формированием высокого снежного покрова и одновре-
менным сочетанием таяния снега при продолжительной оттепели
с одновременным выпадением ливневых осадков. В этот период
создаются критические ситуации для активизации склоновых
процессов, которые в весенний период происходят 2-4 раза в за-
висимости от водности года, с ними связано 70-90% случаев про-
явления ОГП. В эти годы суммы атмосферных осадков предше-
ствующего периода стали чаще составлять 550-650 мм.
В марте, апреле месяцах стали чаще выпадать ливневые
осадки по 30-40 мм, иногда с интенсивностью 8-12 мм/час, уве-
личилось количество случаев, когда величина осадков за 2-3 су-
ток составляет 90-110 мм, а снежный покров в предгорьях стал
интенсивно выпадать в феврале. Так в 2005 г. в начале февраля на
перевале Камчик, выпало 133 мм.
В 2012 г. высота снега с 20 марта по 3 апреля уменьшилась
на 120 см, интенсивность снеготаяния достигала 11-14 см/сут, в
результате в марте оползни произошли на 45 участках. Было за-
фиксировано 24 оползневых участка, вызванных Памиро-
Гиндукушскими землетрясениями.
В 2015 г. – 24 февраля в западных регионах республики за
ночь выпало 43 см снега, причем осадки пришли с юга, из Афга-
нистана. Несмотря на сухой весенний период было зафиксирова-

94
но 13 случаев крупных по объему оползней образованных во
время и после Гиндукушских землетрясений. Все оползни вто-
ричные, образовались в цирках старых оползней.
Территориально распределение оползней в 2011 – 2016 гг.
(60 – 80%) произошло на ЮЗ Республики в отличии от предыду-
щих лет, когда максимальное количество наблюдалось в восточ-
ной Ташкентской области.
Для Центрально – Азиатского региона крупнейшим единым
возбуждающим центром сейсмической активности является глу-
бокофокусные (до 300 км) Памиро – Гиндукушские землетрясе-
ния. Ежегодно в этом районе происходит около 200 землетрясе-
ний 20 – 35% в весеннее время. В Узбекистане на удалении 340 –
600 км от эпицентра по данным сейсмических станции института
Сейсмологии АН РУз они ощущаются с интенсивностью 2 – 4
балла, с продолжительностью колебания от 60 до 300 сек с часто-
той 0,15 – 3,5 Гц.
Основная роль в повышении силы сотрясения при глубоких
продолжительных землетрясениях играет состояние грунтовых
условий – литология, мощность, уровень грунтовых вод и обвод-
ненность массива.
Поэтому основная оценка была связана с временем образо-
вания оползней с взаимным одновременным воздействием атмо-
сферных осадков и глубокофокусных колебаний Гиндукушских
землетрясений, которые рассматриваются как “спусковой крю-
чок” начала образования самовозбуждающих оползней. За период
более 50 лет (1964 – 2017 гг.) было выявлено 90 Гиндукушских
землетрясений с М – 4,3-7,3 вызвавших в весеннее время 240
крупных оползней. Минимальная магнитуда, вызвавшая оползни
– 4,0. По наблюдениям 47 раз оползни происходили при М – 4,5-
5,0. 115 раз они происходили при глубине гипоцентра 180 – 250
км на расстоянии 400 – 550 км от очага землетрясения, с объемом
смещения от 0,1 до 100 млн м3 продолжительность колебания от
60 до 300 сек, частотой 0,15 – 3,5 Гц. (Ниязов Р.А. 2015 г).
Сопоставление частотных характеристик землетрясений М-
4,3 – 5,9 с сильными землетрясениями М – 7,5-6,6 показали, что
при М – 4,3-5,9 на удалении 400 – 500 км частота колебаний со-
ставляет 1,7 – 2,5 Гц, а при М – 7,5-6,6 – составляет 0,2 – 0,5 Гц.

95
Сделан вывод, что частотные колебания 1,7 – 2,5 Гц боль-
ше совпадают с частотными характеристиками оползневых скло-
нов и вызывают самовозбуждающие оползни.
Опасность оползней, грязевых потоков вызванных Гинду-
кушскими землетрясениями является их внезапность с одновре-
менным образованием 4 – 6 оползней в различных местах регио-
на и предупредить их практически невозможно.
Большое количество (70 – 80%) современных оползней это
вторичные смещения, проявляющихся в границах старых и древ-
них оползневых цирков, поэтому по месту проявления они отно-
сятся к унаследованным склоновым процессам.
Причинами образования вторичных оползней является из-
менение базиса эрозии с дополнительным техногенным воздей-
ствием. В последние годы под влиянием различных линейных,
горных, гидротехнических и других сооружений склоновые про-
цессы активизировались в пределах старых оползневых цирков.
Механизм развития вторичных оползней характеризуется взаи-
мосязью с другими видами экзогенных процессов (эрозия, суф-
фозия, оседание, просадка и т.д.), но отличаются масштабом, ча-
стыми разнонаправленными локальными перемещением. Древ-
ние оползневые цирки изменяют форму склонов, расширяют
площадь водосбора и концентрируют поверхностный сток атмо-
сферных осадков. Здесь не сохранился единый выдержанный во-
доносный горизонт, а имеются локальные участки временного
водоносного горизонта, где область питания и разгрузки подзем-
ных вод расположены рядом [2]. Время образования подвижек
грунта на склоне приурачивается к дням с выпадением макси-
мального количества атмосферных осадков.
В предгорных регионах Узбекистана насчитываются около
300 оползневых участков, где за 60 лет оползневой службой об-
наружено более 12 тыс. различных оползневых смещений. По-
вторяемость новых оползней в зоне старых и древних цирков
происходит по разному, как по масштабу, так и по времени их
проявления. Наиболее чаще повторные оползни происходят в
зоне автодорог, которые пересекают в средней или нижней части
старые или древние оползни. Они особенно опасны в зоне меж-
дународных автомагистралей, где количество автомашин дости-

96
гает до 18–20 тыс. в сутки, и склоны испытывают дополнитель-
ную техногенную вибрацию. Очень часто вторичные грязевые
потоки образуются внутри саев и текут по руслу сая перекрывая
полотно автодороги в нижней зоне. Повторные смещения также
происходят вдоль каналов, расположенных в предгорных зонах.
В 2012 г., 2015 г. и 2017 г. повторно – произошли крупные ополз-
ни на 41 участках с объемом от 1,0 до 3,5 млн м3 в пределах гра-
ниц оползней образовавшихся в 1954 – 1958 гг. и 1969 г., т.е. че-
рез 45 – 60 лет.
Таким образом, мнение, что территорию, где произошел
оползень, со временем можно использовать под строительство,
т.к. второй раз смещение здесь не произойдет, наверное, не кор-
ректно.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чуб В.Е. Вопросы управления климатическими рисками в Узбе-


кистане // Ж. Экологический вестник №12. 2012. С. 2-6.
2. Ниязов Р.А. Оползни Узбекистана // Т.: ГП институт Гидроин-
гео, 2009. – С. 208.
3. Ниязов Р.А. Оползни вызванные Памиро-Гиндукушскими зем-
летрясениями. Т. : ГП институт Гидроингео, 2015. – С. 223.

97
ИЗМЕНЕНИЕ ХАРАКТЕРА РАСПРЕДЕЛЕНИЯ
ПАРАМЕТРОВ ОПАСНЫХ ЯВЛЕНИЙ КАК
ИНДИКАТОРОВ ВЕРОЯТНОСТИ СИЛЬНОЙ
КАТАСТРОФЫ

Родкин М.В.1,2, Ботвина Л.Р.3


1
Институт теории прогноза землетрясений и математической
геофизики РАН, г. Москва, Россия. E-mail: rodkin@mitp.ru
2
Институт морской геологии и геофизики ДВО РАН,
г. Южно-Сахалинск, Россия.
3
Институт металлургии и материаловедения РАН,
г. Москва, Россия. E-mail: botvina@imet.ac.ru.

Виды природных, техногенных и природно-техногенных


опасных явлений, а также разрушений различного рода кон-
струкций весьма многочисленны и разнообразны по своим харак-
теристикам. Во всех таких случаях, однако, актуальна задача
оценки уровня текущей опасности, под которой обычно понима-
ется вероятность реализации очередного опасного явления (акта
разрушения) особо большой величины.
При разных неблагоприятных и опасных процессах вели-
чины поражающих факторов ожидаемо описываются различными
эмпирическими распределениями. Достаточно часто делаются
попытки угадать некоторое параметрическое распределение,
наиболее полно описывающее данный набор эмпирических дан-
ных. Такой подход, однако, вряд ли оптимален, если ставится за-
дача получить простое модельное описание исследуемого про-
цесса. Для понимания внутренних механизмов, определяющих
развитие неблагоприятных (опасных, катастрофических) событий
обычно полезнее попытки их описания в рамках типовых физи-
ческих распределений, допускающих простую физическую (ло-
гическую) интерпретацию. К таким законам, в первую очередь,
относятся три типа законов распределения: нормальное Гауссов-
ское распределение, экспоненциальное распределение и степен-
ное. Согласно [1], эмпирические данные практически всегда до-
пускают их описание одним из этих законов распределения, или
98
(в более интересных случаях) их комбинацией. Ниже будет пока-
зано, что изменение характера распределения часто является по-
лезным индикатором, указывающим на изменение степени ак-
тивности (неравновесности, опасности) данного исследуемого
явления и на изменение вероятности реализации особо сильной
катастрофы (разрушения образца).
Известны общие условия реализации трех упомянутых ти-
пов распределения. Нормальное распределение реализуется в ре-
зультате суммирования влияния некоторого числа независимых
факторов сравнимой величины. Классической схемой реализации
экспоненциального распределения является множество объектов,
находящихся в тепловом равновесии с некоторым резервуаром.
Примером является распределение молекул газа (при некоторой
температуре) по величинам их кинетической энергии. Степенное
распределение можно представить реализующимся в результате
многократных эпизодов развития лавинообразного процесса, ко-
гда каждый из эпизодов с равной вероятностью прекращается в
любой момент времени [1,2]. Эти схемы предельно просты, и по-
тому особенно удобны для интерпретации. Из общего характера
нормального, экспоненциального и степенного распределения
следует, что вероятность появления особо большого события для
этих трех распределений качественно различна. Сильно отскаки-
вающие значения почти невозможны при нормальном законе, до-
статочно редки и не столь велики при экспоненциальном, и ти-
пичны при степенном законе распределения. Причем в этом по-
следнем случае, при значениях параметра степени распределения
β<1 величина одного максимального события оказывается срав-
нима с суммой всех других членов данного множества событий.
Оказывается, однако, что изменение характера распределе-
ния не только чисто формально указывает на большую или
меньшую вероятность реализации особо крупного (опасного) со-
бытия, но и может использоваться в качестве прогнозного при-
знака, указывающего на текущий рост или уменьшение вероятно-
сти возникновения особо большого события (катастрофы) и на
механизм развития соответствующего процесса. Иллюстрируя
эту особенность, приведем данные описания процесса разруше-
ния при статическом нагружении (при других видах приложения

99
нагрузок результаты качественно аналогичны). Выбор первого
примера обусловлен наиболее богатой статистикой и детально-
стью исследований, имеющими место в этом весьма распростра-
ненном и практически важном случае.
Процесс разрушения материалов при любом виде нагруже-
ния, начинается с локализации пластической деформации вблизи
структурных неоднородностей и концентраторов напряжений.
Этот процесс приводит к формированию зоны пластической де-
формации, накоплению в ней дефектов и последующему образо-
ванию макротрещины. По мере развития этого процесса меняется
пространственное распределение образующихся микротрещин
(оно становится более локализованным) и характер распределе-
ния числа трещин в зависимости от их размера. На рис. представ-
лены типичные результаты эксперимента, демонстрирующего эту
особенность.

а б
Рис. Кумулятивные распределения длин микротрещин
в образцах из малоуглеродистой стали, приведены примеры
отвечающие начальной (а) и конечной (б) стадиям подготовки
разрушения, по [3]

Как видно из рисунка, с приближением разрушения образ-


ца, наблюдается переход характера закона распределения разме-
ров микротрещин с экспоненциального на степенной. Наблюда-
ется также и постепенное изменение величин показателей экспо-
ненциального и степенного законов распределения. Первая ста-
дия процесса, при экспоненциальном законе распределения, свя-
100
зана как бы с ростом «эффективной температуры соответствую-
щего теплового резервуара», а затем, после перехода на степен-
ной закон распределения, с тенденцией уменьшения показателя
степени этого распределения. Подчеркнем, что на завершающей
стадии уменьшается также и число образующихся микротрещин
малого размера.
Аналогичные тенденции наблюдаются в сейсмологии. Из-
вестно, что рои вулканических землетрясений (среди которых
редки особо сильные события) часто лучше описываются не
степенным, а экспоненциальным законом распределения. Из-
вестно также, что показатель степени распределения, описыва-
ющего зависимость числа землетрясений от их энергии, стати-
стически уменьшается в окрестности сильного землетрясения.
Новые убедительные примеры такого типа поведения получены
в ходе анализа сейсмического режима в обобщенной окрестно-
сти сильного землетрясения (в такой окрестности с масштабным
пересчетом суммируются события, происшедшие в окрестности
большого число – до 1000 – отдельных сильных землетрясений,
что резко повышает статистическую достоверность получаемых
результатов). Исследования обобщенной окрестности убеди-
тельно продемонстрировали не только тенденцию увеличения
средней магнитуды землетрясения и уменьшение показателя
степени распределения при приближении момента обобщенного
сильного землетрясения, но также и уменьшение числа слабых
землетрясений [4].
Приведенные выше примеры статистически наиболее до-
стоверны, но и многие другие типы природных и техногенных
катастроф описываются подобными закономерностями. Так, в
работе [5] приводятся данные по различию характера распреде-
ления более типичных и редких, наиболее сильных циклонов и
антициклонов (в особенности, по величине, охватываемой ими
площади). В монографии [1] приводится целый ряд аналогичных
примеров для распределения величин наводнений и техногенных
катастроф. В обоих этих случаях распределение катастроф
наибольшего размера отличается от распределения типичных со-
бытий. Если величины типичных событий (скажем наводнений
или числа пострадавших при средних ДТП) распределены по

101
экспоненциальному закону, то распределение величин ущерба
при сильнейших катастрофах описывается уже степенным зако-
ном. Приведем естественную (в плане вышесказанного) интер-
претацию таких изменений для случая наводнений. Величина ти-
пичных наводнений определяется тепловой машиной планеты.
Сильнейшие же наводнения имеют лавинообразный механизм
реализации и обычно связаны с каскадом прорывов естественных
и искусственных дамб, мультипликативный эффект разрушения
которых и порождает степенной характер распределения. Анало-
гично и режимы роста ущерба при сильнейших катастрофах ча-
сто носят лавинообразный характер, когда уже реализовавшиеся
потери приводят к возникновению новых (из-за нарушения связи,
иных причин).
Из вышесказанного заключаем, что характер изменения ти-
па распределения при увеличении опасности реализации экстре-
мально сильной катастрофы носит достаточно общий характер.
Такая особенность может быть использована в целях мониторин-
га опасности реализации особо сильных катастроф (или разруше-
ния конструкций), при мониторинге иных подобных процессов.
Описанные выше изменения режима удобно статистически опи-
сывать в рамках модели кумулятивного и мультипликативного
каскада [2]. Определяемые в рамках такого подхода изменения
параметров каскада позволяют охарактеризовать увеличение или
уменьшение опасности возникновения сильной катастрофы (раз-
рушения).
ЛИТЕРАТУРА

1. Писаренко В.Ф., Родкин М.В. Распределения с тяжелыми хво-


стами: приложения к анализу катастроф. В: Вычислительная сейсмоло-
гия, Вып.38, М., ГЕОС, 2007, 240 с.
2. Родкин М.В. Кумулятивный и мультипликативный каскады как
модели типизации и механизмов развития катастроф. Геоэкология,
2001, № 4, 320-328.
3. Ботвина Л.Р., Жаркова Н.А., Тютин М.Р., Петерсен Т.Б., Буду-
ева В.Г. Кинетика накопления повреждений в низкоуглеродистой стали
при растяжении // Деформация и разрушение материалов. 2005. №3 С.
2-8.

102
4. Rodkin M.V, I.N. Tikhonov. The typical seismic behavior in the vi-
cinity of a large earthquake. Physics and Chemistry of the Earth, 2016, v. 95,
73-84.
5. Акперов М.Г., Бардин М.Ю., Володин Е.М, Голицин Г.С., Мохов
И.И. Функции распределения вероятностей циклонов и антициклонов
по данным реанализа NCEP/NCAR и модели климата ИВМ РАН // Изв.
РАН Физика атмосферы и океана. 2007, т. 43, № 6. С. 764-772.

ДВА ПОДХОДА К ИЗУЧЕНИЮ РАЙОНОВ


ПРИРОДНОЙ И ТЕХНОГЕННОЙ СЕЙСМИЧНОСТИ

Саянкина М.К.

Институт проблем нефти и газа РАН, г.Москва, Россия.


E-mail: msayankina@gmail.com

Постоянный интерес к источникам энергии – традиционным,


нефти и газу, или к нетрадиционным, геотермальным – приводит к
необходимости проведения работ для получения материалов по
глубинному сейсмическому зондированию (ГСЗ). При этом проис-
ходит активное воздействие на геологическую среду. Мониторинг
сейсмичности в областях, где проводятся взрывы с исследователь-
ской целью и последующее бурение с целью добычи, показывает
сильный рост локальных землетрясений небольшой магнитуды,
которые могут провоцировать сильные землетрясения.
Сейсмологи из США еще несколько лет назад доказали,
что бурение нефтяных и газовых скважин вызывает сотни зем-
летрясений на территории США. До недавних пор бурение
скважин провоцировало лишь небольшие колебания земной ко-
ры. Было проведено не одно исследование по многим штатам
[1]. Сегодня сейсмологи предупреждают, что дальнейшая разра-
ботка нефтяных месторождений может значительно увеличить
шансы появления опасных землетрясений. Технологические
процедуры при бурении, инъекции жидкости в почву также
приводят к техногенно-индуцированной сейсмичности по всему
миру [2].

103
Существование прямой связи между бурением гидротер-
мальных скважин в Исландии и локальной сейсмичностью об-
суждено во многих работах, например [3]. Было установлено, что
все места инъекции, сделанные в пределах высокотемпературных
геотермальных полей, совпали с расположением границ тектони-
ческих плит, характеризующихся присутствием высокой природ-
ной сейсмичности [3]. Этот факт подтверждает острую необхо-
димость изучения тектонической обстановки в районе добычи до
проведения буровых работ.
В настоящей статье сравниваются результаты двух подхо-
дов сейсмической разведки для различных районов, имеющих
гидротермальные ресурсы и некоторые общие черты геологиче-
ского строения. Первый подход основан на методах по взрывной
сейсмологии. Второй – на использовании данных локальных зем-
летрясений, зарегистрированных постоянно действующими стан-
циями в регионах.
Найденные методами сейсмического зондирования скоро-
сти могут оставаться постоянными в пределах разных слоёв, то-
гда предполагается слоистая модель среды. Если скорости посте-
пенно растут с глубиной, то их распределение можно аппрокси-
мировать линейной функцией, а соответствующую модель назы-
вают градиентной.
Подход, основанный на использовании в качестве входных
данных информацию о локальных землетрясениях, включает ме-
тоды томографического просвечивания среды, то есть методы
решения обратных задач, дающих возможность визуализации
распределения скоростей в 3D среде. Эти методы базируются на
1D моделях. Наилучшее построение слоистой модели по вступ-
лениям продольных волн от локальных землетрясений, так назы-
ваемой 1D слоистой минимальной модели, было предложено
Э. Кисслингом [4]. Построение непрерывной градиентной модели
было недавно предложено Т. Смагличенко [5].
Рассмотрим геотермальные районы в двух различных реги-
онах мира: район гидротермальных скважин завода Хайдаренди в
окрестностях вулкана Гримснес, южная сейсмическая зона Ис-
ландии и район Монте-Амната в окрестностях вулкана Амната,
южный регион Италии Тоскана. Несмотря на различие в геогра-

104
фическом положении и тектонического окружения, обе области
подогреваются, благодаря магматической активности.
Район Хайдаренди расположен в окрестностях вулкана
Гримснес. Он характеризуется присутствием гидротермальных
скважин и известен тем, что на его территории расположен завод,
производящий углекислый газ (СO2), используемый в пищевой
промышленности и для строительства. Минимальная 1D модель
скорости прохождения продольной сейсмической волны в районе
Хайдаренди анализируется в работе [6]. Согласно модели, ско-
рость распространения продольной волны V(z), описывается ли-
нейной функцией (рис.):
V(z)=4,9+0,2z, (1)
где z – глубина.

Рис. Скорость P-волны в зависимости от глубины

Район Монте-Амиата в Южной Тоскане, Центральная Ита-


лия расположен вблизи вулканического комплекса Амиата, име-
ющего значение с точки зрения водоснабжения региона пресной
водой, добычи полезных ископаемых и геотермальной энергети-
ки. Детальное изучение сейсмических характеристик района по

105
данным профильных наблюдений ГСЗ было сделано в работе [7].
Для обработки использовались данные сейсмограмм, полученные
от взрывов и их регистрации по двум профилям в 1990-х гг., а
также данные трёх профилей ГСЗ, которые были получены со-
всем недавно. Помимо профильных наблюдений были задейство-
ваны данные буровых скважин до глубины 3 км. Таблица 1 ил-
люстрирует численные данные скоростей продольных волн, оце-
ненные по разрезу ГСЗ, данному в работе [7].

Таблица 1
Скорости P-волн для различных диапазонов глубин по данным
ГСЗ и данным бурения в северо-восточной части района.

Диа- Скорости в Средняя Скорости в Средняя


пазон юго-западной скорость северо- скорость
глу- части района (км/cек) восточной (км/cек)
бин (км/cек) части райо-
на (км/cек)
0-1 4,0; 4,5; 5.8 4,8 4,0; 4,5; 5,8 4,9
1-2 5,0; 5,8 5,4 5,3; 5,8 5,55
2-3 5,3; 5,8 5,55 5.3 5,3

Анализ значений скорости, представленных в таблице 1,


показывает довольно высокие скорости в диапазоне глубин 0-1
км (4,8; 4,9 км/c), рост средней скорости с глубиной в юго-
западной части Амната до 3 км, в северо-восточной части ско-
рость занижается уже на глубине 2 км. Геологические исследова-
ния и образцы скважин показывают, что возраст метаморфиче-
ских пород в районе соответствует триасовому периоду. В то же
время, авторы [7] отмечают присутствие плотных карбонатных
пород, которые затрудняют отражение сейсмических волн от
границ разделов вблизи скважин. Сравнивая геологическое стро-
ение района Хайдаренди и района Амиата, можно отметить, что
породы в Хайдаренди согласно геологической карте Исландии
относят к плейстоценовой эпохе, которая является более ранней,
чем триасовый период. Однако, достаточное наличие карбонат-
ных пород в области гидротермальных скважин Амиата позволя-
106
ет сказать о некотором сходстве строения обоих районов, так как
согласно [8] геологическая история плотных карбонатов может
датироваться голоценом – плейстоценом.
Таким образом, оба района характеризуются присутстви-
ем гидротермальных скважин, области которых сложены карбо-
натными породами. Сравнение показало, что средние численные
значения ГСЗ в районе Амиата, Италия в некоторой степени со-
ответствуют значениям минимальной 1D модели в районе Хай-
даренди до глубины 3 км. В то же время, выявлена хорошая
корреляция между средней скоростью в диапазоне глубин 0-1
км и значением минимальной модели, соответствующей нуле-
вой глубине.
Автор предполагает, что в районах, как природной, так и
техногенной сейсмичности, до проведения работ по бурению с
целью разведки месторождений целесообразно строить модели,
базирующиеся на природных данных, для получения представле-
ния об опасности возникновения сильного сейсмического собы-
тия. Известно, что методы ГСЗ могут быть полезным инструмен-
том для изучения границ разломов в коре и верхней мантии. Од-
нако, проведение работ по ГСЗ с этой целью в местах, где имеет
место техногенная сейсмичность, может быть дополнительным
фактором для возбуждения сейсмической активности. При ис-
пользовании информации как о природных, так и об имеющихся
техногенных землетрясениях не создаст геориск, и также может
дать оценку сейсмических параметров, которые необходимы для
определения зон разломов.

Работа выполнена в рамках гос. задания ФАНО (тема


«Энергетика, динамика и дегазация Земли, теоретические и экс-
периментальные основы инновационных сейсмоакустических
технологий исследования геологической среды и контроля за
объектами нефтегазодобычи», № АААА-А16-116021510125-7).

ЛИТЕРАТУРА

1. Folger P., Tiemann M. Human-Induced Earthquakes from Deep-Well


Injection: A Brief Overview // Congressional Research Service. 2015.

107
2. Ellsworth W.L. Injection-Induced Earthquakes // Science, V. 341,
1225942, Issue 6142, July 2013.
3. Flóvenz O.G., Kristján Ágústsson K., Egill Árni Guðnason E.A., Kris-
tjánsdóttir S. Reinjection and Induced Seismicity in Geothermal Fields in
Iceland // In Proceedings World Geothermal Congress 2015, Melbourne,
Australia, 2015. P. 1.
4. Kissling E. Geotomography with Local Earthquake Data. Reviews of
Geophysics. 1988; V 26, № 4, P. 659–698. doi:10.1029/RG026i004p00659
5. Smaglichenko T, Bjarnason I, Smaglichenko A. Method to find the
minimum 1D linear gradient model for seismic tomography. Fundamenta
Informaticae. – 2016. – V. 146. – P. 211-217.
6. Смагличенко Т.А. Несмещенная линейная оценка сейсмической
скорости при различных температурных режимах геотермальных пло-
щадей // Актуальные проблемы нефти и газа. 2017. – №. 2(17).
7. Riedel1 M., Dutsch1 C., Alexandrakis C., Buske1 S., Dini I., Ciuffi S.
Seismic Investigations of a Geothermal Field in Southern Tuscany, Italy //
Proceedings World Geothermal Congress 2015 Melbourne, Australia, 19-25
April 2015.
8. Уилсон, Дж. Карбонатные фации в геологической истории. Пер.
с анг. М.: Изд-во «Недра», 1980. – 463 с.

КРИОГЕННЫЕ ОПАСНОСТИ ГОР КАЗАХСТАНА

Северский Э.В.

Казахстанская высокогорная геокриологическая лаборатория


Института мерзлотоведения СО РАН, г. Алматы, Казахстан.
E-mail: permafrost.08@mail.ru

Многообразие экзогенных геологических процессов и яв-


лений, в том числе и криогенных, в горах Казахстана предъявляет
повышенные требования к мерзлотным инженерно-геологи-
ческим изысканиям, проектированию, строительству и эксплуа-
тации объектов различного назначения. Развитие и распростра-
нение криогенных процессов и явлений в горах имеет закономер-
ный упорядоченный характер, что выражено в региональных
структурах высотной геокриологической поясности.

108
С 1974 г. и по настоящее время Казахстанская высокогор-
ная геокриологическая лаборатория проводит комплексные гео-
криологические исследования сезонно- и многолетнемёрзлых по-
род в горах Казахстана и других сопредельных государств Цен-
тральной Азии. Результаты этих исследований опубликованы в
монографиях [1;2], многочисленных научных статьях и графиче-
ски отображены на первой для Казахстана геокриологической
карте в Национальном Атласе [3; 4], карте «Опасность геокрио-
логических процессов м-б 1 : 5 000 000» [5], карте «Промерзание
грунтов» м-б 1 : 2 500 000 в Атласе Мангистауской области [6] и
карте «Промерзание грунтов» м-б 1 : 2 500 000 в Атласе Атыра-
уской области [7].
Наиболее значимыми в инженерно-геологическом отноше-
нии криогенными процессами, являются морозное пучение, тер-
мокарст, солифлюкция, морозное трещинообразование, наледе-
образование. Крупными и наиболее опасными криогенными об-
разованиями, формирующимися под действием ряда упомянутых
процессов, являются каменные глетчеры, курумы, криогенные
оползни и сплывы, гляциальные селевые потоки.
Все геокриологические процессы и явления объединены по
одному – двум ведущим факторам в группы: криогенно-
гравитационные, криогенные и водно-криогенные.
К криогенно-гравитационным образованиям относятся ка-
менные глетчеры, курумы, сортированные каменные полосы, со-
лифлюкция, бороздящие валуны и глыбы.
В горах Казахстана насчитывается не менее 1500 активных
каменных глетчеров и много сотен неактивных и древних [8].
Скорость движения большинства каменных глетчеров колеблется
от десятых долей до первых метров в год, а у отдельных достига-
ет 14 м [2, 9].
Изредка движение каменных глетчеров может носить ката-
строфический характер в результате стремительного перемеще-
ния. В Джунгарском Алатау резкая подвижка каменного глетчера
была обусловлена сейсмогенным фактором. Здесь во время зем-
летрясения на поверхность каменного глетчера обрушился глы-
бовый материал обвальной массы объемом около 31 млн. м3, что
вызвало быструю подвижку оторвавшейся его части [10].

109
Курумы являются показателем неустойчивости рельефа,
поэтому проектирование, строительство и эксплуатация инже-
нерных сооружений на них требуют разработки комплексных ме-
роприятий при хозяйственном освоении территорий. Курумы в
Казахстане распространены преимущественно в горах Алтая и
Джунгарском Алатау [11]. Отдельную разновидность составляют
курумоосыпи, представляющие собой переходную форму от
осыпей к курумам. Скорость движения чехла из крупных облом-
ков в них зависит от механического состава в подстилающих по-
родах. Наблюдения в Тянь-Шане показали, что величина его
смещения изменяется от 0 до 13 мм/год у обломков, залегающих
на грубообломочном щебнисто-дресвянистом материале, и резко
возрастает до 50-65 мм/год у обломков, лежащих на мелкозёми-
стых супесчано-суглинистых грунтах.
Солифлюкция формируется в условиях многолетней мерз-
лоты, а иногда при глубоком сезонном промерзании и медленном
протаивании, с заметным движением (течением) рыхлопокров-
ных склоновых отложений. Выделяются три основных типа дви-
жения грунтов на солифлюкционных склонах. Для одного харак-
терно преобладание течения, для другого – морозный крип, для
третьего – массивное сползание грунтовых блоков. В первых
двух случаях активно перемещается приповерхностный слой
мощностью 0,4 – 0,6 м, при этом с глубиной заметно снижается
скорость. В третьем случае движением захватывается слой мощ-
ностью около метра, и с глубиной в пределах этого слоя скорость
уменьшается очень слабо [12]. В высокогорье Заилийского Ала-
тау средняя скорость открытой солифлюкции составила от 6 до
14 мм/год.
К группе криогенных образований относятся термокарст и
его образования, формирующиеся за счет протаивания льдистых
криогенных толщ или вытаивания погребенных частей ледников
[10]. Термокарстовые просадочные и провальные формы рельефа
варьируются от небольших понижений, воронок, западин, блю-
дец, канав до крупных озёрных котловин. Последние зачастую в
период таяния ледников заполняются водой. За последние 50 лет
отмечается увеличение количества и размеров термокарстовых
озёр за счёт деградации оледенения и активизации процессов
криогенных оползней и сплывов.
110
К группе водно-криогенных образований относятся наледи
грунтовых и речных вод, формирующих ледяные поля, которые
обычно к концу лета полностью исчезают. К этой же группе от-
носятся гляциальные грязекаменные сели, являющиеся характер-
ным стихийно-разрушительным явлением для гор Центральной
Азии. Чаще всего они формируются при прорыве фронтальных
перемычек приледниковых озёр или за счёт сползания и обруше-
ния поверхностных сезонноталых пород по кровле многолетне-
мёрзлых пород [13].
На основе собственных результатов региональных исследо-
ваний [14], материалов инженерно-геологических изысканий и
опыта строительства инженерных сооружений различных орга-
низаций и данных математического моделирования процессов,
выполненных российскими геокриологами [15], проведена коли-
чественная оценка степени опасности основных криогенных про-
цессов и явлений горных территорий Казахстана. Такая оценка
позволила выделить три категории по степени опасности их про-
явления – малоопасные, умеренно опасные и опасные (табл.).
На основе данных таблицы построена карта «Геокриологи-
ческие опасности Казахстана» (м-б 1 : 5 000 000) [5]. На ней вы-
делены пять групп районов по степени пораженности опасными и
потенциально опасными криогенными процессами и явлениями,
и одна группа районов, где эти процессы отсутствуют. К послед-
ней относятся крайние южные районы, где проявляется преиму-
щественно кратковременное суточное промерзание почв.
При мерзлотной инженерно-геологической оценке осваива-
емых территорий учитываются основные показатели свойств
грунтов: состав, мощность, льдистость и температура сезоннота-
лого слоя, криогенное строение верхних слоев многолетнемёрз-
лых пород, особенности развития криогенных процессов и явле-
ний, их активность. В частности, такая оценка позволила выде-
лить на мерзлотной инженерно-геологической карте районирова-
ния для строительства и эксплуатации различных типов инже-
нерно-технических сооружений (м-б 1 : 10 000) три категории
участков для территории золоторудного месторождения «Кум-
тор» во Внутреннем Тянь-Шане:

111
Таблица
Показатели опасности криогенных процессов и явлений
Криогенные процессы и явления и их индекс
Категория опасности процес-

Водно-
Криогенные Криогенно-гравитационные
криогенные
Морозное пучение по-
Термо-карст, теловая

Морозобой. трeщины
осадка пород, м/год,

Каменные глетчры,

Гляциальные сели
и полгоны, м(Тр)

Сплывы, м3/год

Курумы, см/год

Наледность, %
Солифлюкция
сов и явлений

род, м/год (П)

млн. м3 (Сл)
м/год (КГ)
м/год (С)

(Сп)

(Н)
(К)
(Т)
опасные (1)

Т1 П1 Тр1 С1 Сп1 КГ1 К1 Н1 Сл1


<0.1 <0,1 <0,5 <0,1 <500 <1,0 <1,0 <1,0 <0,5
Мало-
опасные (2)

Т2 П2 Тр2 Сп2 КГ2 Сл2


Умеренно

С2 К2 Н2
0,1- 0,1- 0,5- 500- 1,0- 0,5-
>0,1 1-10 >1,0
0,5 0,3 1,0 1000 2,0 1,0
Опасные (3)

Т3 П3 Тр3 Сп3 КГ3 К3 Сл3


>0,5 >0,3 >1,0 >1000 >2,0 >10,0 >1,0

А–участки, благоприятные для строительства различных


инженерно-технических сооружений, в том числе и теплоизлу-
чающих;
Б–участки, пригодные для строительства только нетепло-
излучающих инженерно-технических сооружений;
В– участки, неблагоприятные для любого типа строитель-
ства инженерно-технических сооружений [16].

112
Потепление климата особенно заметно сказывается в высо-
когорных районах, где отмечается активизация практически всех
процессов и явлений в подпоясах сплошного и прерывистого
распространения многолетнемёрзлых пород. Как правило, техно-
генные изменения природных условий также ведут к активизации
и новообразованию криогенеза и повышению степени его опас-
ности для любых видов инженерно-технических сооружений.
Все горные районы Юго-Восточного Казахстана относятся
к регионам с высокой сейсмичностью, что значительно повышает
опасность формирования экзогенно-геологических процессов и
явлений, в том числе и криогенных. Поэтому требуется постоян-
ный мониторинг их динамики, совершенствование и разработка
различных превентивных мероприятий по снижению степени
риска их проявления.

ЛИТЕРАТУРА

1. Северский И.В., Северский Э.В. Снежный покров и сезонное


промерзание грунтов Северного Тянь-Шаня. Изд-во Институт мерзло-
товедения СО АН СССР. Якутск: 1990. – 181 с.
2. Горбунов А.П., Северский Э.В., Титков С.Н. Геокриологические
условия Тянь-Шаня и Памира. Изд-во Институт мерзлотоведения СО
АН СССР. Якутск: 1996. – 194 с.
3. Горбунов А.П., Северский Э.В. Геокриологическая карта Казах-
стана (м-б 1:5000 000) /Национальный Атлас Республики Казахстан,
т. 1. Алматы: Изд-во «Республиканская картографическая фабрика
Агентства РК по управлению земельными ресурсами». 2006. – С. 92-93.
4. Горбунов А.П., Северский Э.В. Геокриология Казахстана / При-
ложение к Национальному Атласу Республики Казахстан, т.1. Алматы:
Изд-во ТОО «PRINT-S», 200. – С. 300-315.
5. Горбунов А.П., Северский Э.В. Карта «Опасность геокриологи-
ческих процессов», м-б 1 : 5 000 000 / Республика Казахстан. Атлас
природных и техногенных опасностей и рисков чрезвычайных ситуа-
ций. Алматы: изд-во ТОО “VIT BRAND”, 2010. – С. 76-79.
6. Горбунов А.П., Северский Э.В. Карта «Промерзание грунтов
Мангистауской области», м-б 1 : 2 500 000 / Атлас Мангистауской обла-
сти. Алматы: Изд-во «Республикан. картограф. фабрика Агентства РК
по управлению земельными ресурсами», 2010. – С. 59.

113
7. Горбунов А.П., Северский Э.В. Карта «Промерзание грунтов
Атырауской области», м-б 1 : 2 500 000 / Атлас Атырауской области.
Алматы:Изд-во ТОО «Институт географии», 2014. – С. 81.
9. Горбунов А.П., Горбунова И.А. География каменных глетчеров
мира. М.: Изд-во «Товарищество научных изданий КМК». 2010. -131 с.
10. Gorbunov A.P., Severskiy E.V. Geocryological Hazards in Kazakh-
stan // Eighth International Symposium On Permafrost Engineering, Xi’an,
China, October 14-21, 2009. – Р. 27-34.
11. Горбунов А.П., Северский Э.В. Скорости движения и деформации
каменных глетчеров // Криосфера Земли. – 2010. – т. V № 1. – С. 69-75.
12. Северский Э.В. Курумы Тянь-Шаня // Криосфера Земли, т. II. –
1998. – № 2. – С. 33-37.
13. Gorbunov A.P., Severskiy E.V. Solifluction in the mountains of Cen-
tral Asia: distribution, morphology, processes // Permafrost and Periglacial
Processes. 1999. – Vol. 10. – Р. 81-89.
14. Горбунов А.П., Северский Э.В. Сели окрестностей Алматы. Ал-
маты: «Интерлигал», 2001. – 79 с.
15. Горбунов А.П., Северский Э.В. Мерзлотные инженерно-
геологические условия территории золоторудного месторождения
«Кумтор» в Тянь-Шане // Мат-лы международ. конф. «Инженерно-
геологические изыскания и исследования в криолитозоне – теория, ме-
тодология, практика». СПб, 2000. – С. 57-63.
16. Природные опасности России. Геокриологические опасности.
М.: Издательская фирма «КРУК», 2000. – 315 с.

ПОДХОДЫ К ОЦЕНКЕ ХАРАКТЕРИСТИК


ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ ГИДРОЛОГИЧЕСКИХ
СИТУАЦИЙ В УСЛОВИЯХ
ИЗМЕНЯЮЩЕГОСЯ КЛИМАТА

Сидорова М.В.

Институт географии РАН, г. Москва, Россия


E-mail: sidorova999@mail.ru

В настоящий момент происходят быстрые изменения кли-


мата, которые, в свою очередь, влекут за собой изменения гидро-
логического цикла и водохозяйственной обстановки. Основным

114
методом сверхдолгосрочного прогноза изменений речного стока
в настоящее время являются расчеты на численных моделях об-
щей циркуляции атмосферы, соединенных с моделями океана,
покровного оледенения и поверхности суши. Вместе с тем, в ряде
публикаций отмечается, что современные МОЦАО (моделей об-
щей циркуляции атмосферы и океана) воспроизводят характери-
стики стока с заметными, зачастую большими ошибками [1].
Подходы к оценке характеристик минимального и макси-
мального годового стока в будущем затруднены из-за большого
количества неопределенностей. Исследователи либо принимают
гипотезу о неизменности функции распределения вероятности
характеристик стока и определяют их моменты для прогнозного
периода (часто на основе характеристик палеоклимата или пери-
ода инструментальных наблюдений подходящего маловодного
или многоводного периода), либо процесс считается нестацио-
нарным и для него необходимо найти новую функцию распреде-
ления, при этом используются различные математические аппа-
раты (Байесовский подход, метод линейной фильтрации и т.д. и
т.п.). Также используются динамико-стохастических подход, ме-
тод водного баланса и эмпирические зависимости между харак-
теристиками стока и климатическими характеристиками. Пере-
численные методы и их сочетания используются в ряде работ
[2,3,4 и др.] и в данной работе.
В работе рассматривается Восточно-Европейская равнина
(ВЕР) – обширная равнинная территория, хорошо освещенная
данными наблюдений и обладающая широким спектром клима-
тических зон.
В качестве исходного материала были использованы дан-
ные о климатических характеристиках на период XXI в. по дан-
ным (МОЦАО), представленные в проекте CMIP-3 (Coupled
Model Intercomparison Project) призванном исследовать и срав-
нить данные многих моделей. В настоящий момент ведется ана-
логичная работа по данным проекта CMIP-5 при поддержке гран-
та РФФИ №18-05-00891. МОЦАО теоретически воспроизводят
все поля атмосферы, океана, криосферы и деятельного слоя суши.
Однако лишь весьма ограниченный набор модельных полей про-
шел надежное тестирование; как таковое оно выполнено только

115
для температуры воздуха, атмосферного давления и поля геопо-
тенциала. Также доверие вызывает характеристика количества
осадков, так как по этому показателю выполняются тестирование
моделей и коррекция соответствующих параметризационных
блоков. Поэтому было принято решение использовать ограни-
ченное число характеристик, а именно, осадки и температуру.
Данные представлены в виде ежедневных значений характери-
стик в узлах сетки 2°×2° для трех периодов: 1961-1990 гг. (базис-
ный), «середина» XXI в. – 2041-2060 г. и «конец» XXI в.– 2081-
2100 гг.
Для построения расчетных схем использовалась имеющая-
ся информация о современных значениях из различных источни-
ков: Для расчета годового стока была разработана методика ос-
нованная на ряде соотношений водного баланса.
Возможность оценки коэффициента вариации стока на ос-
новании ограниченных данных об осадках и температуре дает
ряд теоретических построений сделанных, В.М. Евстигнеевым в
1990 г.[5]. В общем, эти построения сводятся к следующему:

Сv(P-E) = Cvp V(I), (1)

данное выражение описывает коэффициент вариации климатиче-


ского стока через коэффициент вариации осадков Cvp ,а выра-
жение, V  f (I ) отражает условия увлажнения, а именно функ-
E0
цию, где I  (коэффициента сухости). Функция V может
P
быть записана в явном виде для ряда уравнений связи, в частно-
сти для уравнений Шрайбера, Ольдекопа, Будыко и семейства
уравнений Мезенцева с различными коэффициентами n.
Эти уравнения связи были проверены на предмет адекват-
ности воспроизведения фактической изменчивости стока на тер-
ритории ВЕР. Качество этих зависимостей позволяет применить
их как расчетную схему для оценки изменения коэффициента ва-
риации стока на перспективу XXI в. по данным глобального мо-
делирования на МОЦАО.

116
Оценка изменений слоя стока половодья проведена по по-
казателям приходной части водного баланса – максимальному
снегозапасу и осадкам холодного периода. Для оценки снегозапа-
сов разработан алгоритм SNEG2 [6], преобразующий среднесуто-
чные температуры воздуха t°C и суточные суммы осадков P(мм)
в ежедневные величины снегозапаса S (мм).
Расчет Cv слоя половодья основан на предпосылке, что
важнейшим фактором, определяющим его изменчивость, являет-
ся изменчивость осадков за период с отрицательными температу-
рами воздуха.
C использованием описанных расчетных схем были полу-
чены данные о возможных изменениях характеристик стока для
«середины» и «конца» XXI в.. Результаты были исследованы с
точки зрения межмодельного разброса, что позволяет сделать бо-
лее уверенные выводы относительно ожидаемых изменений.
Эксперимент с данными МОЦАО по сценарию A2 в рам-
ках концепции глобального антропогенного потепления дает
основание полагать, что при реализации такого неблагоприят-
ного варианта развития глобального изменения климата в XXI
в на северной половине Восточно-Европейской равнины воз-
можны незначительные изменения среднегодового стока рек, а
южнее 54-55°с.ш ожидается существенное снижение. Тенден-
ция к снижению стока к концу XXI в. будет усиливаться на
южной половине, на северной половине она будет слабой или
не проявится вовсе. Коэффициент вариации осадков Cvp прак-
тически не изменится, но в связи с ростом общей засушливо-
сти территории, изменчивость стока Cvy возрастет, особенно
отчетлива будет тенденция роста в южных частях территории
к концу XXI века.
Более конкретные оценки получены в результате числен-
ных экспериментов с типовой кривой обеспеченности (трехпара-
метрическое гамма – распределение при Сs=2Cv). В качестве
критически маловодного года принят расход 95% обеспеченности
(Qкр = Q95%) по современной функции распределения вероятно-
сти. По кривой обеспеченности с измененными параметрами (Q
прогн. и Cvпрогн.) оценена обеспеченность Qкр. Такого рода рас-
четы показали, что к середине XXI века на территории ВЕР при-

117
мерно севернее 55° с.ш. повторяемость критически маловодных
лет не изменится, а местами может даже снизиться. В конце XXI
века повторяемость маловодных лет здесь может возрасти до 2
раз, за исключением северо-восточной окраины, где она останет-
ся неизменной.
Южнее 55° с.ш. повторяемость критически маловодных лет
уже в середине XXI века возрастет в целом примерно в 2 раза и
до 4-5 в засушливых районах южной окраины. В конце XXI в.
повторяемость маловодных лет здесь может увеличиться ката-
строфически − до 5-7 раз.
Заметное увеличение Cv слоя весеннего половодья ожида-
ется на западных-юго-западных и северо восточных окраинах ев-
ропейской территории РФ – в 1,5-2,5 раза. На остальной террито-
рии ЕТР Cv будет находиться в диапазоне 0,5-1,5 от современных
значений.
При допущении правомерности соотношения Cs=2Cv для
прогнозных периодов был проведен расчет вероятности критиче-
ски многоводных половодий h1%. Общие итоги численного экспе-
римента таковы: на территории ВЕР увеличения вероятности
аномально многоводных весенних половодий ожидать не следу-
ет, исключение составляет лишь северо-восточная окраина, где
возможно заметное увеличение вероятностей hкр,. Более деталь-
ный прогноз здесь будет сомнительным из-за накопления по-
грешностей в прогнозах hп и Cvh.
Также оценивалась характеристика интенсивности таяния
(«дружность» весны R, мм/сут), как косвенной характеристики
максимальных расходов весеннего половодья. Под интенсивно-
стью таяния мы понимаем отношение максимальных снегозапа-
сов, накопленных к началу половодья Smax к периоду времени t,
за который они стаивают.
Оценка интенсивности снеготаяния по ансамблю 7 моделей
на XXI век показала незначительное уменьшение характеристи-
ки. Изолинии смещаются на северо-восток, в целом же по терри-
тории интенсивность таяния снижается на 3-7 мм/сут. Такое из-
менение можно трактовать, как тенденцию снижения максималь-
ных расходов весеннего половодья.

118
Сделанный прогноз и ему подобные разработки следует
понимать как некоторую приближенную оценку возможных по-
следствий антропогенно обусловленного потепления климата.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 18-05-00891.

ЛИТЕРАТУРА

1. Добровольский С. Г., Татаринович Е. В., Юшков В.П. Сток важ-


нейших рек России и его изменчивость по данным климатических мо-
делей проекта CMIP-5//Метеорология и гидрология. – 2016. – №. 12. –
С. 44-62.
2. Коваленко В. В. и др. Влияние изменения климата на многолет-
ний слой стока весеннего половодья рек Арктической зоны России //
Ученые записки Российского государственного гидрометеорологиче-
ского университета. – 2010. – № 14. – С. 14-19.
3. Добровольский С. Г., Татаринович Е. В., Юшков В. П. Сток
важнейших рек России и его изменчивость по данным климатических
моделей проекта CMIP-5//Метеорология и гидрология. – 2016. – № 12. –
С. 44-62.
4. Болгов М. В. и др. Современные изменения минимального стока
на реках бассейна р. Волга //Метеорология и гидрология – 2014. – № 3.
– С. 75-85.
5. Евстигнеев В.М. Изучение изменчивости годового стока рек на
основе уравнения водного баланса//Вестник Московского университета.
Серия 5: География. – 1990. – № 5. – С. 43-49.
6. Кислов А. В. и др. Последствия возможного потепления климата
в XXI веке на севере Евразии //Вестник Московского университета. Се-
рия 5: География. – 2011. – №. 3. – С. 3-8.

119
ВЫБОР ОПТИМАЛЬНЫХ ПАРАМЕТРОВ,
ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ МОБИЛЬНОСТЬ
КАМЕННЫХ ЛАВИН И ОПРЕДЕЛЯЮЩИХ
СТЕПЕНЬ ИХ ОПАСНОСТИ
Стром А.Л.

ЦСГНЭО – филиал АО "Институт Гидропроект", г. Москва,


Россия. E-mail: srom.alexandr@yandex.ru
Каменные лавины ("rock avalanches" согласно международ-
ной классификации [1]) представляют собой крупные скальные
оползни, трансформировавшиеся в потоки обломков, исключи-
тельно высокая мобильность которых обусловлена внутренними
процессами, развивающимися в процессе их перемещения, а так-
же особенностями взаимодействия потока обломков с подстила-
ющим субстратом. Для объяснения этого явления предложены
различные механизмы [2-5 и др.], наиболее реалистичным из ко-
торых представляется модель динамического разрушения (см.,
например, [6]).
Изучение многочисленных каменных лавин, образовав-
шихся при обрушении склонов, сложенных породами разных ти-
пов, например, терригенными и интрузивными, позволяет сопо-
ставлять взаимное положение пород в исходном массиве и их об-
ломков в оползневом теле. Такое сопоставление показало, что в
большинстве случаев движение каменных лавин – это ламинар-
ное течение, без признаков турбулентности, о чем свидетельству-
ет отсутствие перемешивания обломков различных пород, вовле-
ченных в обрушение. Напротив, они образуют отчетливые "слои"
или "пояса", сложенные обломками определенного состава [7, 8].
Отмечу, что такое строение характерно как для каменных лавин,
перемещавшихся по ничем не ограниченным поверхностям, так и
для лавин, двигавшихся вдоль узких долин и для лавин, образу-
ющих сравнительно компактные завальные плотины. Т.е., вне за-
висимости от морфологии оползневых тел, большинство из круп-
номасштабных скальных оползней может классифицироваться
именно, как каменные лавины.

120
Термин "оползень-обвал", применяемый при описании та-
ких образований в отечественной литературе и в нормативных
документах, на мой взгляд, неудачен, так как при перемещении
каменных лавин не происходит движений, характерных для клас-
сических обвалов – хаотичного падения глыб, их качения и
прыжков. Это именно течение сухих обломочных потоков.
В отличие от оползней многих других типов, воздействую-
щих, в основном, на объекты, расположенные на оползневых
склонах и непосредственно вблизи их подножий, высокоподвиж-
ные каменные лавины в горных районах представляют опасность,
в первую очередь, для объектов и сооружений, удаленных от
подножий оползнеопасных склонов, иногда на десятки километ-
ров. Повышенный риск для угрожаемых объектов обусловлен
также высокой скоростью перемещения каменных лавин, дости-
гающей первых сотен километров в час. При этом, если влияние
скорости на степень оползневой опасности определяется вполне
однозначно, то геометрические характеристики зоны поражения
могут характеризоваться по-разному.
Чаще всего для этой цели используются длина пробега (L)
– расстояние в плане от бровки оползневого цирка до наиболее
удаленной фронтальной границы оползневого тела [9, 10], и так
называемый "эффективный угол трения" (H/L) – отношение меж-
ду разностью высот этих точек к расстоянию между ними (тан-
генс угла наклона прямой, соединяющей эти точки) [2, 4, 11 – 15].
В работе [12] в качестве дополнительного параметра рассматри-
валась также площадь отложений. Начиная с работы [11], анали-
зировались зависимости указанных параметров (L и H/L) от объ-
ема каменных лавин.
Однако, как показал анализ соотношений между различны-
ми параметрами, характеризующих каменные лавины, проведен-
ный на материалах базы данных крупных скальных оползней
Средней Азии, включающей около 1000 случаев, более чем для
550 из которых определены их количественные характеристики
[16], вышеуказанные параметры (L, H/L) являются не оптималь-
ными для характеристики подвижности скальных оползней, ни
для понимания механизмов такой подвижности, ни для решения
прикладных задач по оценке оползневого риска. Последние тре-

121
буют знания территории, подверженной воздействию каменных
лавин, на которой располагаются объекты риска [17]. Поскольку
обломочный материал, образующий каменные лавины, зачастую
двигается не только вперед, но и распространяется в поперечном
направлении, образуя веерообразные или изометричные в плане
тела, площадь поражения таких лавин, даже если они прошли
расстояние меньшее, чем каменные лавины, двигающиеся только
вперед, может оказаться намного большей.
С практической точки зрения не столь важно, располагает-
ся ли объект риска в области зарождения каменной лавины, в
зоне ее транзита либо аккумуляции. Поэтому в работе [16] было
предложено рассматривать в качестве меры мобильности полную
площадь (в плане), затронутую оползневым процессом и, в об-
щем случае, представляющую собой полигон, охватывающий об-
ласти обрушения, транзита и аккумуляции каменной лавины
(Atotal), а также отношение высоты обрушения к этой площади
(H/Atotal, по аналогии с H/L). Отмечу, что параметр Atotal определя-
ется точнее, чем площади областей обрушения, транзита и акку-
муляции по отдельности, так как последние могут перекрываться.
Как было показано в [16], коэффициенты корреляции соот-
ношений между объемом (V) и полной площадью области пора-
жения (Atotal), а также между объемом и отношением высоты об-
рушения к этой площади (H/Atotal), существенно выше, чем коэф-
фициенты корреляции соотношений, связывающих объем (V) и с
L и с H/L. При анализе учитывалось наличие или отсутствие
фронтальных или боковых ограничений при движении каменных
лавин (таблица).
Таблица
Коэффициенты корреляции соотношений между различными
параметрами, характеризующими каменные лавины
Ограниче- LV H/LV LV×Hmax Atotal H/Atotal Atotal
ние V V V×Hmax
Фронтальное 0,7335 0,3008 0,8160 0,9008 0,8006 0,9258
Боковое 0,7301 0,4497 0,051 0,8833 0,8686 0,9267
Отсутствует 0,8066 0,3962 0,8824 0,9151 0,8330 0,9361

122
Анализировались также соотношения между параметрами,
характеризующими геометрические размеры каменных лавин и
произведением объема на максимальную высоту перемещения
(V×Hmax). Последняя определяется как разность отметок между
бровкой стенки отрыва и наиболее низким положением подошвы
оползневых отложений, обычно по оси каменной лавины. Эта ве-
личина в той или иной степени пропорциональна потенциальной
энергии, реализуемой при перемещении каменной лавины. Более
строгое определение потенциальной энергии требует знаний о
высотном положении центров масс до и после обрушения (что
определяется с намного меньшей точностью), а также о плотно-
сти пород, вовлеченных в обрушение. Но, как показал анализ,
даже такое грубое приближение дает более высокие значение ко-
эффициентов корреляции, особенно для соотношений с общей
пораженной площадью, причем вне зависимости от характера
ограничения. Соотношения, связывающие произведение V×Hmax с
длиной пробега (L) также характеризуются повышенными коэф-
фициентами корреляции, за исключением такового для каменных
лавин, канализированных узкими долинами (с боковым ограни-
чением) (табл.).
Таким образом, именно полная площадь поражения пред-
ставляется оптимальным параметром, в наилучшей степени ха-
рактеризующим подвижность крупномасштабных каменных ла-
вин.

ЛИТЕРАТУРА

1. Hungr, O., Leroueil, S., Picarelli, L.. Varnes classification of land-


slide types, an update. Landslides. 2014. V. 11, P. 167-194.
2. Hsü, K.J. Catastrophic debris streams (sturzstroms) generated by
rock falls. Geological Society of America Bulletin, 1975. V. 86. P. 129-140.
3. Григорян, С.С. Новый закон трения и механизм крупномас-
штабных обвалов и оползней. Доклады АН СССР. 1979. Т. 244. С. 846-
849.
4. Davies, T.R. Spreading of rock avalanche debris by mechanical flu-
idization. Rock Mechanics. 1982. V. 15. P. 9-24.
5. Melosh, H.J. 1986. The physics of very large landslides. Acta
Mechanica, 64: 89-99.

123
7. Davies, T.R., McSaveney, M.J., Reznichenko, N. The fate of elastic
strain energy in brittle fracture. In: Leith, K., Ziegler, M., Perras, M., Loew,
S. (Eds.), Progressive rock failure. An ISRM Specialized Conference, Monte
Verità, 5-9 June 2017. ETH, Extended abstracts. 2017. P. 107-108.
8. Abdrakhmatov, K., Strom, A. Dissected rockslide and rock avalanche
deposits; Tien Shan Kyrgyzstan. In: Evans, S.G., Scarascia Mugnozza, G.,
Strom, A., Hermanns, R.L. (Eds.), Landslides from Massive Rock Slope
Failure. NATO Science Series: IV: Earth and Environmental Sciences. 2006.
V. 49. Springer, New York. P. 551-572.
9. Strom, A.L. Morphology and internal structure of rockslides and
rock avalanches: grounds and constraints for their modeling. In: Evans, S.G.,
Scarascia Mugnozza, G., Strom, A., Hermanns, R.L. (Eds.), Landslides from
Massive Rock Slope Failure. NATO Science Series: IV: Earth and Environ-
mental Sciences. 2006. V. 49. P. 305-328.
10. Kilburn, C.R.J., Sørensen, S-A. Runout length of sturzstroms: the
control of initial conditions and of fragment dynamics, J. Geophys. Res.
1998. V. 103, No B8. P. 17877-17884.
11. Legros, F. The mobility of long-runout landslides. Engineering
Geology. 2002. V. 63. P. 301-331.
12. Sheidegger, A.E. On the prediction of the reach and velocity of cata-
strophic landslides, Rock Mechanics. 1973. V. 5. P. 231-236.
13. Li, T. A mathematical model for predicting the extent of a major
rockfall. Z. für Geomorphologie N.F. 1983. V. 27 P. 473-482.
14. Shaller, P.J. Analysis and Implications of Large Martian and Terres-
trial Landslides, Ph.D. Thesis. California Institute of Technology. 1991.
15. Kobayashi, Y. Long runout landslides riding on basal guided wave.
In: Marinos, K., Tsiambaos, Stoumaras (Eds.), Engineering Geology and the
environment. 1997. Balkema, Rotterdam. P. 761-766.
16. Corominas, J. The angle of reach as a mobility index for small and
large landslides. Canadian Geotechnical Journal. 1996. V. 33. P. 260-271.
17. Strom, A., Abdrakhmatov, K. Rockslides and Rock Avalanches of
Central Asia: Distribution, Morphology, and Internal Structure. Elsevier.
2018. P. 1-450.
18. Corominas, J., Einstein, H., Davis, T., Strom, A., Zuccaro, G.,
Nadim, F., Verdel, T. Glossary of terms on landslide hazard and risk. In:
Lollino, G., et al., (Eds.), Engineering Geology for Society and Territory,
2015. V. 2. Springer International Publishing, Switzerland. P. 1775-1779.

124
РИСКИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ
БЕЗОПАСНОСТИ В УСЛОВИЯХ ИЗМЕНЕНИЯ
КЛИМАТА

Талипова Н.Т.

Филиал Российского экономического университета


им. Г.В. Плеханова в г. Ташкенте, Узбекистан.
E-mail: nigoratal@gmail.com

Подверженность стихийным бедствиям становится одной


из главных причин отсутствия продовольственной безопасности,
причем эта проблема еще более усугубляется изменением клима-
та. За последнее десятилетие природные катаклизмы и стихийные
бедствия в развивающихся регионах затронули более 1,9 млрд.
человек и причинили, по имеющимся оценкам, ущерб на сумму
почти в половину триллиона долларов США. В связи с чем, сель-
скохозяйственный сектор поглощает примерно 22% общего эко-
номического ущерба, причиняемого этими стихийными бедстви-
ями[1], что, несомненно, сказывается на потенциале сектора под-
держивать продовольственную безопасность.
Сильное влияние на продовольственную безопасность так
же имеет изменение климата, высокие температуры, оказываю-
щие воздействие на сельское хозяйство. Уменьшаются урожаи в
результате естественной защиты растений – основная энергия за-
трачивается на сохранение стволов и листьев, в результате чего
сокращается урожайность. Как последствие страна увеличивает
количество импортного продовольствия.
Оценка рисков чрезмерной продовольственной зависимо-
сти носит, как правило, экспертный вероятностный характер, и
предполагает предвидение возможных негативных ситуаций, что,
в свою очередь, вызывает необходимость разработки и реализа-
ции эффективных мер и механизмов предотвращения или ослаб-
ления их последствий.
Продовольственная безопасность – официально принятый в
мировой практике термин, используемый для характеристики со-
стояния продовольственного рынка как в рамках интеграционных
125
объединений, так и мирового рынка продовольствия в целом.
Этот термин был введен в международный оборот после глубоко-
го зернового кризиса в 1972-1973 гг.
В новом докладе ФАО (Food and Agriculture Organization –
Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объеди-
ненных Наций) озвучены опасения по поводу резкого роста остро-
го голода. Около 124 миллионов человек в 51 стране испытывали
острый дефицит продовольствия в 2017 г. [2] (рис.). Если в период
финансового кризиса нехватка продовольствия охватила 39 госу-
дарств, угрожая распространиться и на другие страны, то на сего-
дняшний день она продолжает расти.

Рис. География голода в мире, 1990–1992 и 2014–2016 гг [3]

Среди основных причин нестабильности мирового продо-


вольственного рынка можно выделить:
 ухудшение эколого-климатических условий развития
сельского хозяйства
 резкое увеличение спроса на продовольствие со стороны
стран с относительно высокой численностью населения
 расширение использования отдельных видов сель-
хозкультур для производства биотоплива и др.
Эти факторы, как правило, отрицательно воздействуют на
ценовую конъюнктуру, способствуя росту мировых цен.
Мировые цены на продовольствие в мае 2018 г. поднялись
до максимального уровня с октября 2017 г. Об этом свидетель-
126
ствует динамика индекса продовольственных цен Продоволь-
ственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) [4].
Цены на растительные масла и молочную продукцию значитель-
но выросли, практически полностью компенсировав падение ко-
тировок сахара и мяса. Среднее значение индекса по итогам 2018
г. составило 161,6 пункта, что на 1,5% ниже, чем в 2017 г.. Значи-
тельное увеличение цен на растительные масла и сахар сопро-
вождалось падением цен на рынках молочной продукции.
Быстрорастущий спрос в динамично развивающихся стра-
нах Юго-Восточной Азии в перспективе будет удовлетворяться
ресурсами мирового рынка, что также может оказать влияние на
рост мировых цен на продовольствие. Следует заметить, что
большинство их не обладают обширными земельными и водными
ресурсами. К примеру, на Китай приходится всего 7% мировой
пашни, тогда как страна должна обеспечить продовольствием
свое население, численностью превосходящей 22% населения
всего мира.
В то же время не исключается вероятность снижения внеш-
него спроса и одновременного роста предложения, с вытекаю-
щими отсюда последствиями резкого спада мировых цен на
продтовары, влияние которых можно представить в следующей
последовательности [5]:

рост дешевой импортной продукции (при этом не исключается


вероятность ввоза недоброкачественных продуктов)

рост спроса на импортную продукцию

снижение спроса на отечественную продукцию

спад внутреннего производства продовольственных товаров.

В конечном счете, сокращение производства жизненно


важных продуктов питания, при котором растущий более деше-
вый импорт продовольствия становится альтернативой развитию
127
отечественного производства отдельных видов продукции, может
оказать отрицательное воздействие на экономику (ВВП) в целом.
Условия на международных рынках сельскохозяйственной
продукции изменились в последние годы. Если раньше они ха-
рактеризовались низкими и стабильными ценами, то сейчас они
характеризуются реакцией рынка на климатические и экономиче-
ские потрясения, которые могут привести к резкому росту или
падению цен. Такие изменения привели к переоценке роли тор-
говли и торговой политики в содействии обеспечению продо-
вольственной безопасности.
В целом, потепление происходит по всему миру, но от-
дельные участки земли нагреваются с различной скоростью. Вы-
сокая температура в ЦА имеет несколько последствий. Первое –
влияние высоких температур на водные ресурсы. Уровень воды в
водоемах снизится по причине ускоренного испарения воды при
более высоких температурах. Таяние ледников приведет к сни-
жению количества воды. Второе – под давлением окажется рас-
тительный мир, который нуждаются в большем количестве воды.
По мере повышения температуры объем потребляемой растения-
ми воды повышается. Все, что орошается, также нуждается в
большем объеме воды. Третье – в регионе произойдет смещение
полосы растительности вверх, т.к. растения станут расти на тех
участках, на которых будет наиболее подходящая температура
для них [6]. Рассматривая ситуацию в Центральной Азии, хочется
надеяться, что страны региона приложат все усилия для улучше-
ния системы управления климатическими рисками у себя внутри
стран. Для этого потребуется систематический сбор данных и
обмен информацией между странами. Это может улучшить со-
трудничество внутри региона.
В настоящее время разворачивается широкий круг сложных
моделей управления рисками на континентальном, национальном
и местном уровнях, чтобы обеспечить финансирование планов
чрезвычайных действий правительств и застраховать фермеров
на случай сильной засухи или других стихийных бедствий. Од-
ним из таких примеров служит Африканское агентство по разви-
тию потенциала управления рисками (АРП) [7]. АРП представля-
ет собой новое партнерство между Африканским союзом, специ-

128
ализированными учреждениями ООН, благотворительными фон-
дами и поставщиками помощи, которое направлено на то, чтобы
оказывать правительствам африканских стран своевременное,
надежное и экономически эффективное финансирование планов
чрезвычайных действий на случай сильной засухи путем объеди-
нения рисков по всему континенту.

ЛИТЕРАТУРА

1. The impact of natural hazards and disasters on agriculture and food


and nutrition security: a call for action to build resilient livelihoods // Еже-
годный доклад FAO, 2015. – С. 223.
2. Продовольственные кризисы продолжают наносить удары, а
острый голод усиливается // 2017. – www.fao.org
3. FAO, IFAD, WFP, Ежегодный доклад – Положение дел в связи с
отсутствием продовольственной безопасности в мире // Рим, 2015. – С. 112.
4. Продовольственная конъюнктура: мировые ценовые индексы.
Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) –
http://www.fao.org/news/archive/ru/
5. Талипова Н.Т., Мингалиева Ф.Г. Проблемы продовольственной
безопасности в период мирового финансового кризиса // Журнал «Меж-
дународные отношения», УМЭД. – 2010. – Стр.43-49.
6. Изменения климата в Центральной Азии // "CAA Network".
2016. http://inozpress.kg/news/view/id/501
7. African Union and WFP. // . African Risk Capacity (ARC) briefing
book, 2012 (см.: http://www.africanriskcapacity.org/c/document_ library/get
=350251)

129
КОЭВОЛЮЦИОННЫЙ ПОДХОД ПРИ
ЭКОЛОГИЧЕСКИ ОРИЕНТИРОВАНННОЙ ОЦЕНКЕ
ПОСЛЕДСТВИЙ ПРОЯВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННЫХ
ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ КАК ОДИН
ИЗ ПРИНЦИПОВ ОПТИМИЗАЦИИ
ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ. РОЛЬ ИНЖЕНЕРНО-
ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ИЗЫСКАНИЙ

Трофимов В.Т., Харькина М.А.

Московский государственный университет


им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия.
E-mail: trofimov@rector.msu.ru; kharkina@mail.ru

Стратегия взаимодействия человека с природой часто ос-


нована на позиции антропоцентризма, рассматривающего чело-
века как центр мироздания, способного создать для себя новую
среду обитания. Антропоцентрический подход к оценке природ-
ных опасностей, связанных с проявлением геологических и гид-
рометеорологических процессов на территории России позволил
установить, что массовая гибель людей (единовременная гибель
свыше 10 человек) возможна при полномасштабном проявлении
наводнений, землетрясений, цунами и селей [1]. Эти события
прогнозируются при проявлении 9 балльных землетрясений в
Байкальской рифтовой зоне, на Сахалине и в Приморье. Ката-
строфические цунами возможны на восточном побережье Кам-
чатки. На Кавказе и Камчатке тяжесть экологических послед-
ствий может быть усилена за счет проявления селей с объемом
выноса твердой массы около 1 млн. м3. Многочисленные жертвы
возможны при катастрофических наводнениях на отдельных
участках рек Ока, Вятка и Сосна в европейской части России, на
Лене, Енисее и Тоболе и их притоках в азиатской части страны.
Список современных процессов и явлений, приводящих к еди-
ничным человеческим жертвам и большим материальным поте-
рям, существенно длиннее и помимо вышеупомянутых явлений
включает смерчи, нагоны, быстрые оползни, карстовые провалы
и экстремально низкие значения температуры.

130
Оценка экологической роли современных процессов пред-
полагает замену антропоцентрического подхода на многовари-
антный (коэволюционный), способный оценить экологические
последствия проявления процессов не только для человека, но и
для совместного развития социума и природы [2-3]. Коэволюция
предполагает сближение двух (или более) взаимосвязанных эво-
люционирующих систем, но не движение к одному центру (соци-
уму), а взаимную адаптацию, когда изменения, происходящие в
одной из систем, инициирует такое изменение в другой и не при-
водят к нежелательным или даже катастрофическим последстви-
ям для первой системы. Проблема заключается в несовпадении
скоростей природного эволюционного процесса (для естествен-
ного образования биологического вида требуется около 3 млн.
лет) и темпов происходящего экономического развития человече-
ства. Скорость техноэволюции в отличие от биоэволюции все
время возрастает и сейчас на инновационный цикл в передовых
областях требуется порядка 10 лет.
В процессе экологически ориентированных исследований
необходимо получить ответ на вопрос: каков порог устойчивости
биоты к техногенным воздействиям и что будет с растительно-
стью и животными при запороговых возмущениях экосистем?
Возможно, уровни техногенных воздействий окажутся приемле-
мыми не для всех биологических видов, как это было не раз при
хозяйственной освоении территорий. Например, в Средней Азии
сельскохозяйственное освоение и непродуманная политика оро-
шения в районе Аральского моря привела к изъятию стока рек
Амударьи и Сырдарьи. Ситуация усугубилась дополнительным
влиянием природных (климатических и тектонических) факто-
ров. В результате произошло резкое снижение уровня Аральского
моря. Изменение контуров берегов, осолонение, перестройки
ионного баланса, увеличение концентрации биогенов в толще во-
ды Аральского моря вызвали экосистемные изменения. К началу
1990-х гг. в Большом Арале резко уменьшилось разнообразие ви-
дов макрозоо- и фитобентоса. К этому времени выжили только 5
видов макрофитов из 37, 27 видов донных беспозвоночных из 61
и 9 видов рыб из 33 [4]. Донная фауна эволюционировала от пре-
имущественно пресноводной до гипергалобной. Флора макрофи-

131
тов сократилась с 37 до одного вида. Самые большие потери
флоры макрофитов (15 вымерших из 38 таксонов) отмечались в
2003-2004 гг., когда соленость превысила 90 г/кг. В 2005-2006 гг.
произошел второй многочисленный уход видов (23 таксона) при
обильном вымирании (5 таксонов) и незначительном притоке из
вне (только 10 таксонов). Эти изменения в составе микрофлоры
связывают с полным прекращением стока Сырдарьи и Малого
Арала в Большой бассейн.
Только замена антропоцентрического подхода в оценке
геологических и гидрометеорологических процессов на многова-
риантный обеспечит рациональное взаимодействие человека с
природой. В этом вопросе могут помочь инженерно-
экологические изыскания, исследующие три абиотические сфе-
ры Земли (атмосферу, поверхностную гидросферу и литосферу)
и, как обязательный элемент, растительный и животный мир и
социум. В литературе широко используется словосочетание «гео-
экологические исследования», содержание которых авторы, как
правило, не определяют. С нашей точки зрения инженерно-
экологические изыскания по существу являются геоэкологиче-
скими по содержанию. Состав работ на изучение всех сфер Земли
(и абиотических, и биосферы) регламентированы в нормативном
документе СП 47.13330.2016, представляющих собой актуализи-
рованную редакцию СНиП 11-02-96. В состав основных видов
исследований СП 47.13330.2016 включено изучение опасных
природных и природно-антропогенных процессов, проявленных в
различных абиотических сферах Земли (и в литосфере, и в по-
верхностной гидросфере, и в атмосфере) с оценкой их влияния на
представителей биоты. Отметим, что указанный нормативный
документ не лишен недостатков [5], однако, безусловно является
шагом вперед в части коэволюционного подхода в оценке совре-
менных геологических процессов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Харькина М.А. Антропоцентрический и фитоцентрический под-


ходы к оценке геологических процессов в экологической геодинами-
ке // Геология, география и глобальная энергия. 2011. № 2 (41). С. 15-18.

132
2. Моисеев Н.Н. Коэволюция природы и общества. Пути ноосфе-
рогенеза // Экология и жизнь, № 2-3, 1997.
3. Данилов-Данильян В.И. Возможна ли коэволюция природы и
общества? М.: ЭКОПРЕСС, 1998. 19 с.
4. Большое Аральское море в начале ХХI века: физика, биология,
химия / П.О. Завьялов, Е.Г. Арашкевич, И. Бастина и др., М.: Наука,
2012. 229 с.
5. Трофимов В.Т., Цымбал М.Н. Инженерно-экологические изыс-
кания: достижения и недостатки СП 47.13330.2016 // Инженерные изыс-
кания. № 12, 2017. С. 26-35.

К ВОПРОСУ КАЧЕСТВЕННОЙ
И КОЛИЧЕСТВЕННОЙ ОЦЕНКИ ЭКЗОГЕННЫХ
ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ПО СТЕПЕНИ
ИХ АКТИВНОСТИ (НА ПРИМЕРЕ УЗБЕКИСТАНА)

Туляганов Б.И.,1Кадырходжаев А.А.,2Бимурзаев Г.А.1


1
Государственная служба Республики Узбекистан по слежению
за опасными геологическими процессами, г. Ташкент.
2
Государственный комитет Республики Узбекистан по геологии
и минеральным ресурсам, г. Ташкент.
E-mail: azamhodja@rambler.ru

Изучение опасных экзогенных геологических процессов в


Узбекистане проводится с 1956 г.. В начале эти исследования но-
сили эпизодический характер, но с организацией 1.07.1991 г. в
составе ПО «Узбекгидрогеология» Инженерно-геологической
экспедиции, на базе которой создана (постановлением Кабинета
Министров от 8.04.1994 г. за № 194) Государственная служба РУз
по слежению за опасными геологическими процессами (Гос-
служба слежения), являющаяся единой государственной служ-
бой. Основной задачей этой службы является своевременное ин-
формационное обеспечение, оповещение и предупреждение
местных органов государственной власти, министерств, государ-
ственных комитетов и ведомств о возможной активизации экзо-

133
генных геологических процессов вблизи населенных пунктов и
объектов экономики с целью предотвращения или уменьшения
их негативного воздействия [1].
Под условиями, способствующими образованию экзогенных
геологических процессов (ЭГП), следует понимать всю совокуп-
ность природных и искусственных условий, облегчающих дей-
ствие сил, нарушающих равновесие масс горных пород.
Анализ инженерно-геологических условий зон развития
ЭГП основывается на последовательном изучении условий, фак-
торов и причин, способствующих их образованию, к которым
можно отнести:
1) Природные факторы:
- климатические особенности района (температура воздуха
и слагающих пород, относительная влажность, твердые и жидкие
осадки, число дней с осадками и их интенсивность, коэффициент
увлажнения);
- географо-морфометрические показатели рельефа (типы и
формы рельефа, их абсолютные отметки, морфометрические по-
казатели – крутизна склонов, густота и глубина расчленения);
- геологическое строение и особенности инженерно-
геологических условий (петрографический состав горных пород,
является одной из важнейших характеристик их геологического
строения, определяющих особенности их физико-механических
свойств, устойчивость и поведение на склонах);
- гидрологический режим водотоков и гидрогеологические
условия (обводненность горных склонов, как правило, снижает
прочность и устойчивость слагающих пород);
- структурно-тектонические условия и характеристика сей-
смогенных зон (тектонические нарушения разных порядков, тре-
щиноватость горных пород и степень их выветрелости, поверхно-
сти ослабления различного типа и порядка, сейсмичность района
и напряженное состояние слагающих пород);
- интенсивность (повторяемость) развития экзогенных гео-
логических процессов.
2) Техногенные факторы и инженерная деятельность чело-
века.
3) Временной фактор.

134
Как видим, анализ инженерно-геологических условий зон
развития ЭГП предполагает последовательное рассмотрение ин-
формации об общих природных условиях района и геологических
условиях территории, состоянии и свойствах горных пород, ре-
жиме подземных вод, причинах и условиях возникновения геоло-
гических процессов и явлений. С его помощью выявляются глав-
ные обстоятельства, позволяющие правильно представить меха-
низм процессов и выбрать соответствующие методы для их оцен-
ки и прогноза.
При оценке инженерно-геологических условий зон разви-
тия ЭГП применяют различные методы и показатели: одни из них
качественные (сравнительные), другие – количественные, позво-
ляющие оценивать не только масштаб и интенсивность явлений,
но и причиняемый ущерб. Однако методология общего подхода к
оценке инженерно-геологических условий и разработка инте-
гральных показателей требуют еще постановки специальных ис-
следований.
На стадии предварительной оценки территории задачами
исследований являются выявление особенностей, которые будут
влиять на инженерно-геологические условия территории. Резуль-
татом этих работ является качественная оценка инженерно-
геологических условий, являющейся основой для выявления зон
(подзон) проявления ЭГП и составления базовой регистрацион-
ной кадастровой информации.
Эти материалы должны дать предварительные, но доста-
точно ясные представления о сложности инженерно-
геологических условий выделенных зон (подзон) проявления
ЭГП, их геологические условия, предварительную оценку устой-
чивости горных пород слагающих склоны и степень их обвод-
ненности.
Результатом качественной оценки является типизация
(классификация) по инженерно-геологическим условиям терри-
тории проявления ЭГП и определение сложности их инженерно-
геологических условий.
При детальной оценке в задачи инженерно-геологических
исследований входит получение уточненной и более обоснован-
ной фактическими материалами характеристик инженерно-

135
геологических условий участков проявления ЭГП. Выполненные
на этой стадии качественная и количественная оценки должны
быть такими, что бы полнота их изучения, точность и достовер-
ность были достаточными для обоснования, а полученные исход-
ные данные – надежными, обеспечивающими достоверный про-
гноз инженерно-геологических условий оползневых участков.
Качественная оценка инженерно-геологических условий ос-
новывается на анализе, выявлении и изучении особенностей при-
родных и геологических условий территории оползневых участ-
ков.
Количественная оценка инженерно-геологических условий
основывается на расчетных методах устойчивости горных пород,
слагающих склоны, и в первую очередь, на теории предельного
равновесия сыпучей среды (к такой среде относятся и горные по-
роды).
Существующие классификации оползней, получившие ши-
рокое распространение, освещены во многих работах. Эти класси-
фикации основаны на одинаковых признаках, характеризующих
особенности самого оползня или оползневого процесса. В тоже
время, недостаточно внимания уделено вопросам повторяемости
проявлений ЭГП в оползневых зонах (подзонах) и территории в
целом, а также интенсивности их проявлений для оценки оползне-
активности года в многолетнем разрезе.
При ведении мониторинга за ЭГП в горных и предгорных
зонах Узбекистана сотрудники Госслужбы слежения 151 день
находятся в режиме повышенной готовности (зимне-весенний – с
15.02 по 15.06 и осенний – с 15.11 по 15.12 периоды). Анализ
проявлений ЭГП с 1991 г. показал, что количество их проявлений
изменяется от 121 (2016 г.) до 597 (1994 г.) проявлений в год.
На основе анализа и оценки результатов ведения монито-
ринга за ЭГП с 1991 г. предлагаем следующую градацию (табл.)
количественной оценки оползнеактивности года (сезона).
Следует отметить, что Госслужба слежения функционирует
в трех режимах: повседневной деятельности, повышенной готов-
ности и чрезвычайной ситуации [2].

136
Таблица
Количественная оценка экзогенных геологических процессов
по степени их активности (на примере Узбекистана)

Коэф. ак- Степень Проявления Режим


тивности актив-ти шт/год шт/мес. работы
Повседневная
< 1,0 Низкая < 150 < 30
деятельность
1,1 – 2,0 Умеренная 151 – 300 31 – 60 Повышенная
2,1 – 3,5 Высокая 301 – 500 61 – 100 готовность
Катастро- Чрезвычайная
> 3,5 > 501 > 101
фическая ситуация

При низкой степени активности (Как < 1,0) экзогенных гео-


логических процессов Госслужба слежения функционирует в ре-
жиме повседневной деятельности (не нормировано) в период лето–
осень и зима, когда отмечается стабилизация экзогенных процес-
сов.
При умеренной и высокой активности (Как от 1,1 до 3,5) эк-
зогенных геологических процессов Госслужба слежения функци-
онирует в режиме повышенной готовности (круглосуточно) в пе-
риоды с 15 февраля по 15 июня и с 15 ноября по 15 декабря, ко-
гда отмечается ухудшение гидрометеорологической обстановки,
наступление резких колебаний температурного режима, выпаде-
нии осадков, подъем уровня грунтовых вод. В этот период основ-
ными задачами являются усиление наблюдений и контроля за со-
стоянием оползнеопасных участков.
При катастрофической активности процессов (Как свыше
3,5) Госслужба слежения функционирует в режиме чрезвычайной
ситуации (круглосуточно). В этот период возможно возникнове-
ние и ликвидация чрезвычайных ситуаций при смещении ополз-
ней, повлекших за собой гибель людей; вывод из строя народно-
хозяйственных объектов и коммуникаций. Основными задачами
являются выдача рекомендаций по не допущению дополнитель-
ных человеческих жертв, новых разрушений жилых строений и
инженерных сооружений.

137
ЛИТЕРАТУРА

1. Ниязов Р.А., Минченко В.Д., Ташматов Х.М. Мониторинг экзо-


генных геологических процессов. Ташкент: Фан. – 1991. – 180 с.
2. Бимурзаев Г.А., Кадирходжаев А.А., Туляганов Б.И и др. Анализ
и составление предупредительных карт, как основа в системе раннего
предупреждения опасных геологических процессов // Материалы науч-
ного семинара «Достижения науки и технологий в области защиты
населения и территорий от ЧС». Ташкент, 28.02.2017 г. – С. 171-174.

НОВЫЕ ДАННЫЕ ОБ АКТИВИЗАЦИИ СЕВЕРНОЙ


ЧАСТИ ТАЛАСО-ФЕРГАНСКОГО РАЗЛОМА

Усманова М.Т.

Институт сейсмологии Академии наук РУз им. Г.А. Мавлянова,


г. Ташкент, Узбекистан. E-mail: m.usmanova@mail.ru

Длительное изучение многочисленными авторами [1-9]


трансформного Таласо-Ферганского разлома (Т-Ф разлом) дает
основание предположить, что Т-Ф разлом состоит из 4-х сегмен-
тов с юга на север: Кайлаский (пограничная зона Китай-Индия),
Ферганский, Таласский, Каратауский глубинные разломы. При
этом, Кайлаский и Ферганский сегменты Т-Ф разлома являются
высокосейсмичными и в зоне разломов в голоценовое время
наблюдаются активные горизонтальные движения с большими
амплитудами и скоростями [1-9]. В то же время, северо-западные
сегменты Т-Ф разлома (Таласский и Каратауский разломы) име-
ют низкий уровень сейсмичности и горизонтальные движения в
морфологии разломов слабо выражены [1-9].
На основе сейсмологических данных в работе рассмотрена
активизация северо-западной части Таласо-Ферганского разлома
[10]. Для оценки сейсмической опасности сейсмогенных текто-
нических структур среди геолого-геофизических данных наибо-
лее ценными являются каталоги землетрясений: исторические,
инструментальные, палеосейсмодислокации. Особенную цен-

138
ность представляют каталоги землетрясений, составленные по
данным исторических и инструментальных наблюдений. В этом
плане отметим роль Ташкентской сейсмической станции, рабо-
тающей с июля 1901 г. в Туркестанском крае, которая в начале
XX-го столетия является одной из 4-х сейсмических станций в
мире [10].
Изучены данные исторического Бюллетеня постоянной
сейсмической комиссии РАН (под. ред. Г.В. Левицкого,
С-Петербург, 1910 г.), любезно предоставленные Gen. Secr.
IASPEI Dr. J. Schweitzer из организации NORSAR (Norway
Association Seismological Researches – Норвежская ассоциация
сейсмологических исследований).
По данным исторического Бюллетеня постоянной сейсми-
ческой комиссии РАН за 1908 г. 31 января на территории Сырда-
рьинской области Туркестанского края произошло сильное
Джамбульское землетрясение. Регистрация этого землетрясения
сейсмической станцией «Ташкент», является уникальным и од-
ной из немногих станций в мире, которая продолжает регистри-
ровать землетрясения по настоящее время.
Джамбульское землетрясение (Аулие-Ата) 31 января 1908 г.
было зарегистрировано 3-мя станциями: Ташкент, Тифлис, Юрь-
ев. В Сейсмологическом Бюллетене обнаружена важная инфор-
мация о том, что в Ташкенте Джамбульское землетрясение ощу-
щалось волнообразными колебаниями силой 4 балла. В г. Аулие-
Ата (г. Джамбул с 1956 г., с 2005 г. и ныне г. Тараз Республика
Казахстан) ощущался сильный толчок по направлению с юго-
запада на северо-восток продолжавшегося в течение 30-40 сек
сопровождавшегося громким гулом и перед землетрясением уро-
вень воды в колодцах понизился почти на аршин (1 аршин =
71,12 см). В результате воздействия Джамбульского землетрясе-
ния в стенах домов появились значительные зияющие трещины,
попадали печные трубы, сила 7-8 баллов [ред. Г.В.Левицкий].
Характерно, что перед Джамбульским землетрясением [10] сей-
смические станции зарегистрировали его форшок в 4 ч. 50,7 мин.
(ст. Маятаи-Таш, Сырдарьинской области Туркестанского края,
сильный удар, а затем сотрясения с юго-востока) данного сей-
смического события с силой 3-5 баллов.

139
Изучение тектоники в районе сел Бурное и Высокое разлом
Каратау объединяется северо-западным звеном Таласского раз-
лома, который протягивается, не меняя направления до истоков
р.Чаткал, а затем поворачивается к востоку становясь субширот-
ным, продолжаясь, сливаясь в виде глубинного регионального
разлома «Линия Николаева» [2,3,6,13]. Выше отмечалось, эта
ветвь разломов Каратау-Талас является северо-западным оконча-
нием Таласо-Ферганского трансформного разлома [13,14,16].
Из анализа аэрофотоснимков видно [15-16], что Каратаус-
кий разлом пересекает г. Тараз (г. Джамбул) в виде «каменной
борозды» на фоне пустынной, эродированной поверхности Ту-
ранского плато, которая достаточно широкая (около 5-6 км, ме-
стами до 10 км) и в длину около 35-50 км, что хорошо видно с
высоты птичьего полета (рис.).

Рис. Северо-западный сегмент Таласо-Ферганского разлома –


правосторонние горизонтальные движения на Каратауском
разломе [10]

140
Каратауский разлом в виде «каменной борозды» продолжа-
ет внедряться на северо-запад между пустынями Каракумы и
Муюнкумы [3,15,16.]. Направление сильного толчка Джамбуль-
ского землетрясения 1908 г. совпадает с направлением Карата-
уского разлома, т.е. с юго-запада на северо-восток. Вероятно, это
землетрясение связано с развитием «каменной борозды».
Следует отметить, что в 2003 г. в этой же зоне «каменная
борозда» произошло Луговское землетрясение с Мs=5,2, mb=5,5
h=10 км, которое свидетельствует о продолжающейся активности
Каратауского разлома (табл.).

Таблица
Список параметров очагов сильных землетрясений в зоне
Каратауского разлома

1.Форшок Джамбульского
4ч.50.7; 31.01.1908 г.; М=4.0?
землетрясения
2. Джамбульское землетря- 04.51.30, 31.01.1908 г.; φ=42,80; λ,=71,30;
сение М=5.3; h=7 км
18.11.57.3; 22.05.2003 г.; φ=42,93;
3. Луговское землетрясение
λ,=72,85; mb=5.5, Мs=5.2; h=10 км.

Подводя итоги, отметим, что в этом, казалось бы, слабосей-


смичном регионе, вероятность ожидания сильных сейсмических
событий очень низка. Однако исторические сейсмические и пале-
осейсмические данные утверждают обратное. По данным [10] в
Чаткало-Кураминском горном районе были выявлены 10 пале-
осейсмодислокаций. Анализ топографических карт проведенный
нами морфометрическим методом выявил еще дополнительно
2 палеосейсмодислокации с запрудами, горными озерами.
Несомненно, в этом регионе будут повторяться сильные
землетрясения с М=5.0-5,5 связанные с независимой, постгерцин-
ской геологической историей развития Каратауского глубинного
разлома. Об этом свидетельствует ряд палеосейсмодислокаций,
найденных в зонах Каржантауского и Каратауского разломов, ко-
торые указывают на сейсмическую активность в недавнем про-
шлом (200-500 лет назад) [6].

141
Заключение
 Активное внедрение Таласо-Ферганского разлома, его се-
веро-западного сегмента – Каратауского разлома – далеко на се-
вер на территорию Туранского плато, выражается сильными зем-
летрясениями с магнитудой М≥5,0, которое является результатом
сокращения земной коры Тянь-Шаня, постоянным давлением
Индостанской плиты на Евразийскую плиту.
 Исторические сведения о землетрясениях Туркестанского
края в Бюллетене постоянной сейсмической комиссии РАН за
1908 г. являются ценными аргументами в пользу активности Ка-
ратауского разлома, которые повысили достоверность оценок
сейсмической опасности территории cеверо-западного сегмента
Таласо-Ферганского разлома.

Работа выполнена при поддержке государственной про-


граммы фундаментальных исследований по гранту Ф8-ФА-8-006
«Исследование особенностей проявления напряженно-дефор-
мированного состояния разноранговых сейсмотектонических
структур комплексом геолого-геофизических методов».

ЛИТЕРАТУРА

1. Огнев В.П. Талассо-Ферганский разлом //Изв. АН СССР. Сер.


Геол. – 1939. – № 4. – С. 71-79.
2. Буртман В.С. Таласо-Ферганский сдвиг.//Москва, Наука, 1964,
144 с.
3. Буртман В.С. Тянь-Шань и Высокая Азия. //Москва, ГЕОС,
Труды Геологического института № 603, 2012, 186 с.
4. Чедия О.К. Морфоструктуры и новейший тектогенез Тянь-
Шаня. // Фрунзе, 1986, Илим, 314 с.
5. Мавлянов Г.А., Ибрагимов Р.Н., Ходжаев А.К. Сейсмодислока-
ции Таласо-Ферганского разлома. // Сейсмотектоника южных районов
СССР. // Москва, Наука, 1978, С. 95-98.
6. Макаров В.И. О четвертичных горизонтальных движениях по
Таласо-Ферганскому разлому. // Докл. АН СССР, 1963, Т. 149, С. 666-
668.
7. Трифонов В.И., Макаров В.И, Скобелев С.Ф. Таласо-Ферганский
активный правый сдвиг. // Геотектоника, 1990, № 5, С. 81-92.

142
8. Усманова М.Т. К вопросу о поздней кайнозойской тектонике,
сейсмичности Тянь-Шаня и Памира. Сборник статей: Проблемы сей-
смологии в Узбекистане № 11. // Ташкент, УД АН РУз., 2013, С. 48-54.
9. Кондорская Н.В., Шебалин Н.В. (отв. ред.). Новый каталог
сильных .землетрясений на территории СССР (с древнейших времен до
1975г) 1977, Раздел. Средняя Азия и Казахстан. // Москва, Наука, 1978,
С. 198-296
10. Усманова М.Т. Schweitzer J., Абдуллабеков К.Н. Дополнение к
данным исторического сильного Джамбульского (Аулие-Ата) землетря-
сения 1908г. В материалах Республиканской научно-практической кон-
ференции «Проблемы сейсмической опасности и риска в Узбекистане,
обеспечение безопасности населения при землетрясениях» // Ташкент,
УД АН РУз., 17-18 ноября, 2015, С. 99-100.

МЕЖГОДОВАЯ ДИНАМИКА АТМОСФЕРНЫХ


ОСАДКОВ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Фрумин Г.Т., Давыденко Е.В.

Российский государственный гидрометеорологический


университет, г. Санкт-Петербург, Россия.
E-mail: gfrumin@mail.ru

Актуальность изучения атмосферных осадков заключается


в том, что основной водно-балансовой составляющей всех типов
природных вод и главным источником естественных ресурсов
подземных вод являются атмосферные осадки. Атмосферные вы-
падения постоянно воздействуют на все компоненты окружаю-
щей среды, представляют собой неустранимый фактор и поэтому
в теории риска относятся к самой высокой категории.
Санитарно-экологическая обстановка крупных городов во
многом определяется надежной и эффективной работой системы
водоотведения (канализации), обеспечивающей отведение всех
категорий сточных вод, их очистку, а также обработку и исполь-
зование осадков, образующихся в процессе очистки.
Недостаточное внимание к своевременному отведению ат-
мосферных осадков нередко приводит к затоплению территорий,

143
перерывам в работе предприятий и транспорта, порче оборудова-
ния и материалов, размещенных на складах и в нижних этажах
зданий, и другим чрезвычайным ситуациям. Ущерб, вызванный
сильными ливнями, в некоторых случаях можно сравнивать с
уроном, нанесенным крупными пожарами [1].
Поверхностный сток с селитебных территорий и площадок
предприятий является одним из интенсивных источников загряз-
нения окружающей среды различными примесями природного и
техногенного происхождения. Водным законодательством РФ за-
прещается сбрасывать в водные объекты неочищенные до уста-
новленных нормативов дождевые, талые и поливомоечные воды,
организованно отводимые с селитебных территорий и площадок
предприятий.
В последние годы во всех странах мира особое внимание
уделяется строительству сооружений по отведению и очистке по-
верхностного стока с урбанизированных территорий, который
подразделяется на сток с селитебной территории и сток с терри-
тории промышленных предприятий. Схемы водоотведения, па-
раметры и степень очистки поверхностных сточных вод в значи-
тельной степени зависят от их загрязненности.
Санкт-Петербург и его окрестности относятся к атлантико-
континентальной области умеренного пояса. Климат города име-
ет черты как морского, так и континентального, с умеренно мяг-
кой зимой и умеренно теплым летом. Город по своему географи-
ческому местоположению попадает в зону избыточного увлажне-
ния, выпадение осадков определяется главным образом интен-
сивностью циклонической деятельности.
В связи с изложенным цель исследования заключалась в
оценке межгодовой динамики количества атмосферных осадков
на территории Санкт-Петербурга за последние 122 года в период
с 1896 г. по 2017 г. В основу исследования были положены дан-
ные о количестве осадков, предоставленные Росгидрометцен-
тром.
В настоящее время в Санкт-Петербурге используются дан-
ные по атмосферным осадкам только с государственных постов
наблюдений ФГБУ «Северо-Западное управление по гидрометео-
рологии и мониторингу окружающей среды» (Гидрометцентр).

144
При обработке полученных данных о сумме осадков ис-
пользовались методы статистического анализа [2]. Было рассчи-
тано среднее количество атмосферных осадков в год, теплый (с
апреля по октябрь) и холодный (с ноября по март) периоды.
В качестве аналитической функции распределения ежегод-
ной вероятности превышения средних годовых сумм осадков в г.
Санкт-Петербург использовано трехпараметрическое гамма-
распределение, параметры которого рассчитаны методом момен-
тов. Относительные средние квадратические погрешности опре-
деления среднего многолетнего значения осадков – 1,55% и ко-
эффициента вариации – 7,04% не превышают допустимых преде-
лов 10% и 15% соответственно, что позволяет считать длину ря-
да достаточной для определения обеспеченных значений средне-
годовых сумм осадков (табл.).

Таблица
Статистические параметры среднегодовых сумм осадков
в г. Санкт-Петербург
Статистические параметры средне-
Период Число годовых сумм осадков
наблюдений лет
X,мм σx, % Сv σCv,%
1896-2017 122 599 1,55 0,17 7,04

Результаты исследования выражены в виде хронологиче-


ских графиков годовых сумм осадков за год (рис.). Рисунок сви-
детельствует о наличии положительного тренда за исследован-
ный период.
Средняя многолетняя сумма осадков по Санкт-Петербургу
596 мм. Распределение их в течение года неравномерное. Боль-
шая часть осадков (69%) выпадает в теплый период года, в хо-
лодный период выпадает 31% годовой суммы осадков. Наиболь-
шая сумма осадков за год составила 912 мм (2003 г.), наименьшая
396 мм (1920 г.).

145
Рис. Межгодовая динамика атмосферных осадков в г. Санкт-
Петербург с 1896 г. по 2017 г. (прямая линия – линия тренда)

Работа выполнена в рамках федеральной целевой програм-


мы «Исследования и разработки по приоритетным направлени-
ям развития научно-технологического комплекса России на 2014-
2020 годы» (соглашение № 14.574.21.0088).

ЛИТЕРАТУРА

1. Организация отведения поверхностного (дождевого и талого)


стока с урбанизированных территорий: учебное пособие / М.И. Алексе-
ев, А.М. Курганов. – М.: Изд-во АСВ; СПбГАСУ. – 2000. – 352 с.
2. Дружинин В.С., Сикан А.В. Методы статистической обработки
гидрометеорологической информации. Учебное пособие. СПб.: изд.
РГГМУ. – 2001. – 169 с.

146
РАЗРАБОТКА МЕТОДОВ ОЦЕНКИ ПРИРОДНЫХ
ОПАСНОСТЕЙ И РИСКОВ С ПОМОЩЬЮ
ГЕОИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Чеснокова И.В.1, Лихачева Э.А.2, Кошкарев А.В.2


1
Институт водных проблем РАН, г. Москва, Россия.
E-mail: ichesn@rambler.ru.
2
Институт географии РАН, г. Москва, Россия.
E-mail: akoshkarev@yandex.ru.

В последнее время большое значение придается иннова-


циям и инновационному развитию науки. В области геологии и
географии инновационные технологии в той или иной степени
связаны с решением важных практических проблем и задач, к
которым можно отнести поиск и разведку месторождений по-
лезных ископаемых, геоэкологическую оценку различных реги-
онов, а также прогнозирование природных опасностей и рисков.
При этом в большей степени инновационные идеи рождаются
на стыке различных направлений наук о Земле при комплексном
подходе и использовании новых знаний из смежных областей.
Научно-технический прогресс и, в частности, развитие но-
вых информационно-телекоммуникационных технологий суще-
ственно изменили инструментарий таких наук как география и
геология. Это, прежде всего, геоинформационные системы (ГИС)
и детальные снимки из космоса. Одна из областей их применения
– опасные природные (гидрометеорологические, гидрологиче-
ские, инженерно-геологические, геокриологические и др.) про-
цессы, оценка рисков и ущербов от их проявления [1], а также
оценка социально-экономического ущерба и страхование послед-
ствий проявления опасных природных процессов [2].
Наряду с традиционными подходами, успешно использу-
ются методы геоинформационного геоморфологического карто-
графирования. Так, в мелком (1 : 9 000 000) масштабе, для терри-
тории РФ нами были составлены две карты: «Эколого-
геоморфологические ситуации в субъектах Российской Федера-
ции» [3] и «Карта районирования территории России по степени
147
экстремальности развития эколого-геоморфологических ситуа-
ций» [4]. Карты созданы в среде ГИС и изданы полиграфически-
ми средствами. Первая содержит оценки интенсивности и воз-
можных ущербов от техногенных процессов, процессов эрозии,
комплекса мерзлотных процессов и подтопления. Содержание
второй карты (развитие природных эрозионных, мерзлотных и
экстремальных антропогенных процессов) дополнено двумя кар-
тами-врезками «Процессы, определяющие возможность возник-
новения экстремальных эколого-геоморфологических ситуаций»
и «Возможные изменения эколого-геоморфологических ситуаций
при глобальном потеплении» Это прогнозные карты, отражаю-
щие возможные экстремальные (геоморфологические, экологиче-
ские) ситуации при различных прогнозных моделях изменения
климата. Сами карты представляют собой скорее не прогноз, а
возможный сценарий развития при заданных условиях и предпо-
ложениях на основе экспертных оценок.
Другой пример использования ГИС, а также данных ди-
станционного зондирования Земли из космоса – пространствен-
но-временной анализ и среднемасштабное картографирование
состояния и динамики земельных угодий г. Еревана (Республика
Армения), крупного города со сложными геоморфологическими
условиями и экзогенными процессами, в немалой степени кон-
тролирующими градостроительную политику и структуру зе-
мельных угодий [5]. Работа выполнялась в рамках долгосрочно-
го международного сотрудничества Института географии РАН
(Москва) и Центра эколого-ноосферных исследований НАН
Республики Армения. Исследование основано на дешифрирова-
нии многозональных снимков высокого разрешения с космиче-
ских аппаратов QuickBird, WorldView-2 и Ресурс-П. Выполнена
их обработка в ручном и автоматизированном режиме с исполь-
зованием продуктов цифровой обработки изображений ERDAS
Imagine 2014 и ENVI 5.1. Предложена русскоязычная классифи-
кация земельных угодий, производная от стандартизованной
классификации программы Европейского союза CORINE
LandUse/Land Cover, расширенная и адаптированная к нуждам
исследования и специфике территории. Она послужила основой
легенды двух цифровых среднемасштабных карт структуры

148
землепользования г. Еревана на временные срезы 2002 и 2011
гг., построенных с помощью программных средств ГИС ArcGIS
10.1 (Esri, США) и QGIS. Карты предназначены для визуализа-
ции в масштабном диапазоне 1 : 25 000 – 1 : 50 000. Выполнен
анализ распределения видов землепользования по степени
устойчивости рельефа как основного природного фактора, кон-
тролирующего территориальную организацию землепользова-
ния и ее изменения. Например, жилая застройка в основном
сконцентрирована на территориях с устойчивым и относительно
устойчивым рельефом. На них же отмечается значительный
рост строительных площадок, а на неустойчивых и относитель-
но устойчивых склонах – рост площадей, занятых заброшенны-
ми землями.
Таким образом, карта позволяет типизировать территорию
по характеру устойчивости рельефа и дает ограничения на ис-
пользование земель. Это, в свою очередь, может служить основа-
нием для разработки на республиканском и местном уровнях
правил и документов, лимитирующих различное воздействие на
конкретных территориях.
И еще один пример. Нами рассматривалась модельная тер-
ритория, где средствами ГИС была создана и более крупномас-
штабная цифровая картографическая модель. Это территории г.
Москвы [6]. В ее основе лежит «бумажная» версия карты «Гео-
морфологические условия и инженерно-геологические процессы
г. Москвы», составленная в Институте географии РАН по догово-
ру НИиПИ Генплана Москвы. Полученный продукт представляет
собой векторный топологически корректный слой в формате ГИС
линейки ArcGIS (Esri, США), предназначенный для картографи-
ческого отображения в масштабном диапазоне 1 : 25 000 –
1 : 50 000. Легенды карты (рис. 1) состоит из трех блоков» 1) ге-
нетические типы и формы рельефа; 2) экзогенные процессы, раз-
витые на этих формах рельефа; 3) вероятные (прогнозируемые)
опасные инженерно-геологические процессы (рис. 2).

149
Рис. 1. Фрагмент геоморфологической карты г. Москвы

Рис. 2. Фрагмент легенды карты на рис. 1:


вероятные опасные инженерно-геологические процессы

Использование средне детальной цифровой модели рельефа


(ЦМР) города позволило нам рассчитать и частично включить в

150
компоновку карты ее гипсометрическую модель (светотеневая
отмывка рельефа в сочетании с послойной окраской рельефа),
рассчитать производные морфометрические показатели.
Разносторонняя обработка ЦМР средствами ГИС, продол-
жая традиции морфометрии как геоморфологической дисципли-
ны, позволяет получать результаты, труднодостижимые класси-
ческими методами [7].
Это набор «традиционных» производных морфометриче-
ских показателей, таких как углы наклона, экспозиции, показате-
ли расчлененности рельефа, расчет которых поддерживается
большинством полнофункциональных инструментальных про-
граммных средств ГИС. Пользователям стал доступен и более
глубокий анализ ЦМР, например, расчет кривизны земной по-
верхности, фрактальный и двухмерный спектральный анализ ре-
льефа. Предпосылкой для их широкого использования служит
наличие открытых (общедоступных) ЦМР глобального и регио-
нального уровня (WorldDEM, ASTER GDEM, SRTM,
GMTED2010, GEBCO, GTOPO30, GTOPO5, GTOPO2, GTOPO1,
ETOPO5).

Работа выполнена в Институте географии и в Институ-


те водных проблем РАН в рамках Программы фундаментальных
исследований Президиума РАН «Пространственная реструкту-
ризация России с учетом геополитических, социально-
экономических и геоэкологических вызовов» № 53, и проекта
РФФИ N 16-05-00200 «Природные (геологические и геокриологи-
ческие) риски, страхование».

ЛИТЕРАТУРА

1. Кошкарев А.В., Сергеев Д.О., Чеснокова И.В. К вопросу оценки


природных геологических и геокриологических рисков природопользо-
вания // XXXIV Пленум Геоморфологической Комиссии РАН, Волго-
град, ВГСПУ, 7-9.10.2014. [Электронный ресурс]. М.: «ПЛАНЕТА».
С. 1-2.

151
3. Чеснокова И.В., Локшин Г.П. Техногенные физические поля-
свойства антропогенно-геоморфологических систем. М.: Медиа-Пресс,
2016. – 192 с.
4. Эколого-геоморфологические ситуации в субъектах Россий-
ской Федерации. Масштаб 1:9 000 000. – Авторы: Козлова А.Е., Мерз-
лякова И.А., Чеснокова И.В., Тимофеев Д.А. – Науч. редакторы: Лиха-
чева Э.А., Кошкарев А.В. Ред. карты: Фаттахова Д.Г. – М.: ООО «Ди-
ЭмБи», 2002.
5. Карта районирования территории России по степени экстре-
мальности развития эколого-геоморфологических ситуаций. Масштаб
1 : 9 000 000. Авторы: А.Е. Козлова, Г.П. Локшин, И.В. Чеснокова. Ре-
дакторы: Э.А. Лихачева, Д.А. Тимофеев, А.В. Кошкарев. – М.: ООО
«ДиЭмБи», 2006.
6. Кошкарев А.В., Асмарян Ш.Г. Овсепян А.А. Пространственно-
временной анализ и картографирование земель г. Еревана средствами
ГИС // Геоинформационное картографирование в регионах России: мат-
лы VIII Всерос. науч.-практ. конф. (Воронеж, 15 декабря 2016 г.) / Во-
ронежский государственный университет. – Воронеж: Издательство
«Научная книга», 2016. С. 31-39.
7. Кошкарев А.В., Маркелов А.В., Маркелов Д.А., Некрасова Л.А.,
Самсонова С.Ю. Методика создания эколого-геоморфологической мо-
дели Москвы // Геоморфология, 2011. № 2. С. 55-65.
8. Кошкарев А.В. Современные методы и технологии использова-
ния цифровых моделей рельефа в географии // Геоморфологи. Совре-
менные методы и технологии цифрового моделирования рельефа в
науках о Земле. Вып. 6. – М.: Медиа-ПРЕСС, 2016. С. 5-8.

152
УСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕТОДОВ
СЕЙСМИЧЕСКОГО И ИНЖЕНЕРНО-
ГЕОЛОГИЧЕСКОГО РАЙОНИРОВАНИЯ
С ЦЕЛЬЮ ОПТИМАЛЬНОГО
ХОЗЯЙСТВЕННОГО ОСВОЕНИЯ
ТЕРРИТОРИИ
О КОМПЛЕКСЕ КАРТ ОБЩЕГО СЕЙСМИЧЕСКОГО
РАЙОНИРОВАНИЯ ТЕРРИТОРИИ УЗБЕКИСТАНА
ОСР-2017

Артиков Т.У., Ибрагимов Р.С., Ибрагимова Т.Л., Мирзаев М.А.

Институт сейсмологии им. Г.А. Мавлянова АН РУз,


г. Ташкент, Узбекистан. E-mail: artikovtu@mail.ru

Проблема обеспечения сейсмической безопасности для Уз-


бекистана весьма актуальна. За два последних десятилетия изу-
чение сейсмической опасности территории Республики и сопре-
дельных с ней областей проводилось в рамках национальных
программ по уменьшению последствий сильных землетрясений
[1,2] и ряда крупных международных проектов [3,4]. Эти иссле-
дования осуществлялись на основе различных методологических
подходов, с использованием различных сейсмологических дан-
ных и сейсмотектонической основы, на базе различных про-
граммных средств, позволяющих определять количественные ха-
рактеристики сейсмической опасности. Реализация этих проектов
позволила, с одной стороны, оценить преимущества и недостатки
применявшихся подходов, с другой – наметить дальнейшие пути
исследований по улучшению методологии создания карт общего
сейсмического районирования в будущем.
В статье обсуждается методология оценки сейсмической
опасности и построенный на ее основе комплекс новых карт об-
щего сейсмического районирования территории Узбекистана
ОСР-2017, созданный с учетом критического анализа предше-
ствующих разработок в данном направлении. Сейсмическая
опасность в новых картах выражается на вероятностной основе в
баллах макросейсмической шкалы и в инженерных характери-
стиках сейсмических воздействий. Количественные характери-
стики сейсмической опасности получены с привлечением раз-
личных типов сейсмических источников, учетом факторов не-
определенности входных параметров, используемых при расче-
тах, на базе региональных закономерностей затухания интенсив-

155
ности сейсмических воздействий с расстоянием для землетрясе-
ний различного энергетического уровня.
Количественные оценки сейсмической опасности сейсмо-
активных регионов Земного шара базируются на двух взаимосвя-
занных моделях сейсмического процесса: модели сейсмических
источников и модели сейсмического эффекта от выбранной сово-
купности источников землетрясений. При реализации проекта
ОСР-2017 рассматривались сейсмические источники двух типов:
линейно протяженные источники – сейсмогенерирующие зоны и
площадные источники – квазиоднородные сейсмологические
провинции. Сейсмологическая параметризация сейсмических ис-
точников включала определение для каждого из них параметров
повторяемости землетрясений различного энергетического уров-
ня, нахождение сейсмического потенциала и преобладающего
типа подвижки в очагах происходящих землетрясений.
Информационной базой при изучении сейсмичности иссле-
дуемой территории являлся каталог землетрясений территории
Узбекистана и прилегающих к нему областей, составленный в
Институте сейсмологии АН Узбекистана. Каталог включает в се-
бя параметры исторических и инструментальных землетрясений.
Преобладающий тип подвижки в очаге для всех мегазон – взброс.
Единичные землетрясения происходят с подвижкой типа нор-
мального сброса, практически не отмечается сдвиговых земле-
трясений. Получена зависимость, выражающая распределение
землетрясений различного энергетического уровня по глубинам.
Оценка параметров повторяемости землетрясений различ-
ного энергетического уровня каждого сейсмического источника
проводилась различными способами. При большой статистике
сейсмических событий сейсмическая активность и сейсмическая
дробность находились непосредственно из графиков повторяемо-
сти землетрясений. Если же число сейсмических событий было
не столь велико, значения сейсмической активности и сейсмиче-
ской дробности рассчитывались независимо друг от друга. Зна-
чение сейсмической дробности определялось на площади, суще-
ственно превышающей размер сейсмического источника методом
наименьших квадратов или же методом Куллдорфа. Величина
сейсмической активности, при уже известном значении сейсми-

156
ческой дробности, рассчитывалась по выборке землетрясений,
попадающих непосредственно в пределы сейсмического источ-
ника. При этом использовались методы распределения и сумми-
рования [5]. Определение параметров повторяемости землетрясе-
ний проводилось отдельно по сильным (М≥5) и умеренным
(3М5) землетрясениям. Комбинирование таких оценок осу-
ществлялось впоследствии путем построения логического дерева.
Сейсмический потенциал сейсмических источников оцени-
вался комплексом сейсмологических и сейсмотектонических ме-
тодов [2,6]. Ведущим фактором, определяющим величину Мmax
сейсмогенерирующих зон при оценке сейсмического потенциала
сейсмотектоническими методами, является масштабный уровень
процессов, характеризующих деформирование и разрушение
горных пород, который описывается такими параметрами как
длина разрыва, глубина его заложения, размеры и степень консо-
лидации блоков, подвергающихся смещению, как единое целое
[6]. Для территории Узбекистана и сопредельных с ним регионов
по сейсмотектоническим данным выделены три категории сейсмо-
генных зон [6], где по установленным закономерностям возможно
в дальнейшем возникновение землетрясений с максимальной маг-
нитудой Mmax5,5, Mmax 6,5 и Mmax 7,5 .
Сейсмологические методы оценки максимального возмож-
ного землетрясения базируются на физических и статистических
закономерностях разрушения горных пород в процессе тектониче-
ского деформирования, устанавливаемых на основе анализа ката-
логов сейсмических событий. Были использованы методы, осно-
ванные: на корреляции сейсмической активности сейсмоактивных
зон с величиной максимального возможного землетрясения, воз-
никающего в их пределах; на оценке толщины и линейной протя-
женности сейсмоактивного слоя; на статистике максимального
правдоподобия при анализе правых частей графиков повторяемо-
сти землетрясений. Применялся также метод Гумбеля, базирую-
щийся на статистике экстремальных значений, а также другие ме-
тоды.
Оценки макросейсмического эффекта в ближней зоне и ко-
эффициенты затухания интенсивности сейсмических воздействий
с расстоянием для территорий, характеризующихся различными
157
сейсмотектоническими и геодинамическими условиями, получе-
ны по результатам анализа свыше 90 схем изосейст землетрясе-
ний, происшедших в различных частях Узбекистана. Для терри-
торий Приташкентского района, Ферганской межгорной впадины
и района Газли получены коэффициенты затухания макросей-
смической интенсивности с расстоянием для землетрясений раз-
личного энергетического уровня. На основе анализа велосиграмм
и акселерограмм землетрясений, происшедших в исследуемом
регионе, установлены зависимости затухания интенсивности сей-
смических воздействий в скоростях и ускорениях колебаний
грунта, а также в спектральных амплитудах этих параметров.
Проведено исследование факторов неопределенности
входных параметров на результаты оценки сейсмической опасно-
сти [7]. Показано, что наибольшие отклонения от карт сейсмиче-
ской опасности, построенных на основе средних значений в рас-
пределении параметров сейсмического режима и сейсмических
воздействий, могут возникать при значительном несоответствии
фактических и расчетных глубин очагов землетрясений (∆I =1,5
балла), статистических ошибках в определении угла наклона гра-
фика повторяемости землетрясений различного энергетического
уровня (∆I=0,96 балла) и неточностях определения величины
максимального возможного землетрясения Мmax (∆I =0,84 балла).
Вклад таких факторов неопределенности как неточное задание
сейсмической активности, неверный выбор преобладающего типа
подвижки в очаге, использование не локальных, а региональных
законов затухания интенсивности сейсмических воздействий с
расстоянием, несколько меньший и составляет значения ∆I=0,24;
∆I=0,34 и ∆I=0,22 балла соответственно.
Учет факторов неопределенности входных параметров, не-
обходимых для оценки сейсмической опасности, при построении
карт сейсмического районирования ОСР-2017 проводился путем
построения логического дерева. Веса к различным вариантам при
ветвлении дерева подбирались исходя из функции распределения
параметров (глубина, механизм очага и т.д.) и эвристических со-
ображений (выбор типа источника, методы определения парамет-
ров повторяемости и т.д.).

158
Конечным результатом проведенного исследования стали
новые карты сейсмического районирования территории Узбеки-
стана, выражающие сейсмическую опасность в баллах макросей-
смической шкалы, в скоростях и ускорениях колебаний грунта, а
также в спектральных амплитудах этих параметров, построенные
для различных вероятностей (P=0,90; P=0,95; P=0,98 и P=0,99) не
превышения уровня сейсмического воздействия в течение 50 лет.

ЛИТЕРАТУРА

1. Abdullabekov K.N., Artikov T.U., Ibragimov R.S., Ziyaudinov F.F.


Seismic hazard of Uzbekistan. Geosciences in Uzbekistan. 2012 territory.
Сборник докладов узбекистанских геологов к 34-му Международному
геологическому конгрессу (Брисбен, Австралия). – P. 195-202.
2. Артиков Т.У., Ибрагимов Р.С., Зияудинов Ф.Ф. Комплекс карт
общего сейсмического районирования территории республики Узбеки-
стан ОСР-2011. Объяснительная записка и список городов и населенных
пунктов, расположенных в сейсмоопасных районах. Ташкент: ГП «Ин-
ститут ГИДРОИНГЕО», 2012. – 60 с.
3. Earthquake hazard and risk assessment in Kyrgyzstan and Tajikistan
with cooperation to Afghanistan and Uzbekistan 2011-2014. Norwegian
Ministry of Foreign Affairs, 2014. – 49 p.
4. Parolai S., Bindi D. et al. Probabilistic seismic hazard assessment
for Central Asia//Annals of geophysics. Spesial Issue. – 2015. – 58, 1. –
S0103; doi:10.4401/Pag 6687.
5. Ризниченко Ю.В. Избранные труды. Проблемы сейсмологии. –
М.: Изд. АН СССР, 1985. – 408 с.
6. Ибрагимов Р.Н., Нурматов У.О., Ибрагимов О.Р. Сейсмотекто-
нический метод оценки сейсмической опасности и вопросы сейсмиче-
ского районирования. Сейсмическое районирование и прогноз земле-
трясений в Узбекистане. Ташкент: Гидроингео, 2002. – С. 59-74.
7. Артиков Т.У., Ибрагимов Р.С., Ибрагимова Т.Л., Мирзаев М.А.
Исследование погрешностей современных карт сейсмического райони-
рования (на примере территории Восточного Узбекистана), // Геориск –
2017. – № 1. – С. 36-44.

159
ОБЛАСТИ ОЖИДАЕМОЙ В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ
СЕЙСМИЧЕСКОЙ АКТИВИЗАЦИИ
НА ТЕРРИТОРИИ УЗБЕКИСТАНА ПО КОМПЛЕКСУ
ПРОГНОСТИЧЕСКИХ ПАРАМЕТРОВ
СЕЙСМИЧЕСКОГО РЕЖИМА

Артиков Т.У., Ибрагимова Т.Л., Ибрагимов Р.С., Мирзаев М.А.

Институт сейсмологии им. Г.А. Мавлянова АН РУз,


г. Ташкент, Узбекистан. E-mail: artikovtu@mail.ru

В статье обсуждается методология синоптического прогно-


за мест ожидаемой в ближайшие годы сейсмической активизации
на территории Узбекистана. Она состоит из нескольких последо-
вательных этапов и базируется на закономерностях изменений
параметров сейсмического режима в очаговых зонах сильных
землетрясений в период их подготовки и особенностях протека-
ния сейсмического процесса в сейсмоактивных зонах.
На первом этапе технологической схемы синоптического
прогноза мест ожидаемой сейсмической активизации выделяются
такие пространственные области, в которых сейсмическая актив-
ность на уровне сильных землетрясений за исторический период
времени была весьма высокой. Это области интенсивного дроб-
ления земной коры, и они определяют, пользуясь терминологией
Ю.В. Ризниченко [1], современный «сейсмический климат». С
высокой степенью вероятностью именно эти области проявят се-
бя высокой сейсмической активностью и в ближайшие десятиле-
тия в связи с малой изменчивостью в течение десятков и сотен
лет направленности протекания сейсмотектонических процессов,
определяющих современное напряженное состояние сейсмоак-
тивных зон.
На втором этапе, в каждой из этих зон проводится расчет
комплекса прогностических параметров сейсмического режима.
По выявленным за последние годы аномальным изменениям в
каждой зоне они ранжируются по вероятности ожидания в них
сильных землетрясений в течение 5-6 ближайших лет. Тем самым

160
оценивается состояние исследуемых зон на текущий момент вре-
мени, т.е. определяется, пользуясь метеорологической термино-
логией, «сейсмическая погода».
На третьем этапе, используя установленные закономерно-
сти, отражающие влияние катастрофических землетрясений, воз-
никающих в пределах внешних сейсмоактивных зон Центрально-
Азиатского региона на возможность усиления сейсмичности во
внутренних сейсмоактивных зонах территории Узбекистана [2],
строится серия прогнозных карт синоптического прогноза мест
ожидаемой сейсмической активизации.
Таким образом, разрабатываемая технологическая схема
долгосрочного прогноза учитывает роль как локальных напряже-
ний, действующих в каждой сейсмоактивной зоне, так и роль тех
внешних усилий, которые появляются при возникновении ката-
строфических землетрясений в регионе и приводят к перераспре-
делению поля напряжений внутри определенных сейсмоактивных
зон, что проявляется в виде активизации сейсмичности в их пре-
делах.
На территории Узбекистана на основе сейсмологических и
сейсмотектонических данных выделено десять сейсмоактивных
зон (рис.1), направление которых совпадает с простиранием
крупных геотектонических структур [3-4], способных генериро-
вать землетрясения с магнитудой М5. Это Ташкентская (1),
Южно-Ферганская (2), Восточно-Ферганская (3), Нурекатино-
Ангренская (4), Северо-Ферганская (5), Южно-Узбекистанская
(6), Амударьинская (7), Газли-Каратагский фрагмент Южно-
Тянь-Шаньской сейсмоактивной зоны (8), Северо-Тамдынская
зона (9) и Таласо-Ферганская зона (10).
Анализируя местоположение эпицентров сильных (М4,8)
землетрясений территории Узбекистана и сопредельных обла-
стей, начиная с исторических времен, было установлено, что они
располагаются не равномерно по сейсмоактивной зоне, а концен-
трируются в виде групп в областях с линейными размерами 50-70
км. Сопоставление карт эпицентров сильных землетрясений, по-
строенных до 1900 г. и, начиная с инструментального периода,
показало, что выделенные области с высокой концентрацией
сильных землетрясений, достаточно устойчиво сохраняют свою
161
конфигурацию. Сосредоточение сильных землетрясений в ком-
пактных областях имеет реальную физическую природу. Места
остановки разрывов от происшедших землетрясений являются
концентраторами напряжений. Поэтому, согласно концепции
«сейсмической бреши» [5-6], последующим подвижкам, по мере
роста тектонических напряжений в пределах сейсмоактивной зо-
ны, проще всего реализоваться именно в этих областях. Было вы-
делено 29 мест таких скоплений эпицентров. Линейные размеры
выделенных областей существенно меньше, чем это предусмот-
рено в рамках концепции «сейсмической бреши». Так с учетом
длины очага тектонического землетрясения с М7, область, охва-
тывающая три Газлийских землетрясений 1976 и 1984 гг. должна
бы превысить 150 км. В реальности же она значительно компакт-
ней и не превышает 70-80 км.
В выделенных областях долгосрочного прогноза исследо-
вались различные прогностические параметры сейсмического
режима для нахождения участков, в которых на текущий момент
времени наблюдаются значимые отклонения от долговременных
средних значений, и которые, с позиций кинетики трещинообра-
зования, несут информацию о возможной подготовке в этих об-
ластях сильного землетрясения [7-8]. Исследовались следующие
параметры сейсмического режима:
- суммарное и поклассовое количество землетрясений, про-
исходящих в каждой точке сейсмоактивной зоны в единицу вре-
мени на предмет выявления областей сейсмической активизации
и сейсмического затишья, а также определения областей, где
наблюдаются эффекты так называемой «кольцевой активности»;
- энергетические характеристики сейсмического режима,
которые описываются функцией логарифма выделившейся сей-
смической энергии, графиками Беньоффа, площадью образую-
щихся в процессе сейсмической деформации разрывов, пропор-
циональных выделенной энергии с показателем степени 2/3;
- временными изменениями сейсмической дробности среды
(параметр  в законе Гутенберга-Рихтера распределения числа
землетрясений по энергетическим классам), а также совместное
поведение сейсмической активности и сейсмической дробности;

162
- параметры, характеризующие степень сгруппированности
землетрясений во времени и в пространстве.
Для различных параметров сейсмического режима размеры
круговых областей, в которых они рассчитывались, а также поро-
говые значения прогностических признаков выбирались на базе
ретроспективного анализа динамики сейсмического процесса в
областях подготовки сильных землетрясений (было проанализи-
ровано свыше 40 очаговых зон). По каждому прогностическому
признаку была построена карта, в которой выделялись области
аномальных значений на текущий момент времени.
Наряду с перечисленными выше прогностическими пара-
метрами сейсмического режима, были рассмотрены еще две
группы признаков. Первая из них связана пространственно-
временными закономерностями проявления последовательных
сильных землетрясений в пределах сейсмоактивной зоны [9]. Она
отражает такие известные в сейсмологии явления, как «расхож-
дение сейсмичности» после возникновения сильного землетрясе-
ния в сейсмоактивной зоне и миграцию землетрясений. Вторая
группа признаков характеризует длительность сейсмической пау-
зы по сильным землетрясениям в пределах всей сейсмоактивной
зоны и отдельных ее сегментов.
На основе анализа комплекса прогностических признаков
была построена карта областей ожидаемой сейсмической активи-
зации на ближайшие годы. По числу проявившихся аномальных
признаков было введено четыре градации, характеризующие сей-
смологическую обстановку в 29 выделенных областях: низкая,
невысокая, высокая и очень высокая вероятность возникновения
сильных землетрясений в течение 5-6 ближайших лет.
Каталог землетрясений, по которому рассчитывались ано-
малии, был ограничен 2015 г.. На построенную карту были нане-
сены эпицентры сильных (М≥5) землетрясений, происшедших в
2016-2017 гг.. Все они легли в области с высокой и очень высо-
кой вероятностью возникновения землетрясения на текущий мо-
мент времени.
Существенное влияние на изменение сейсмологической об-
становки в выделенных областях долгосрочного прогноза могут
оказать сильные землетрясения, происходящие в пределах высо-

163
копотенциальных сейсмоактивных зон Центрально-Азиатского
региона. С учетом установленных связей [2], были построены
схемы синоптического прогноза сейсмической активизации на
территории Узбекистана, в случае возникновения сильных земле-
трясений в каждой из внешних сейсмоактивных зон территории
Центральной Азии.
В настоящее время карта мест ожидаемой в ближайшие го-
ды сейсмической активизации на территории Узбекистана по-
строена по сейсмологическим данным до 1,1 2018 г. и передана в
МЧС Республики Узбекистан для проведения антисейсмических
мероприятий.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ризниченко Ю.В. Проблемы сейсмологии. Избранные труды. М:


Наука, 1985. – 408 с.
2. Artikov T.U., Ibragimov R. S, Ibragimova T.L, Mirzaev M.A., Artik-
ov M.T. Revealing of seismic activation interrelationships in various seismo-
active zones // Geodesy and Geodynamics, 2015. – vol.5, N6. – pp. 351-360.
3. Артиков Т.У., Ибрагимов Р.С., Зияудинов Ф.Ф. Сейсмическая
опасность территории Узбекистана. – Ташкент: Фан, 2012. – 254 с.
4. Ибрагимов Р.Н., Нурматов У.А., Ибрагимов О.Р. Сейсмотекто-
нический метод оценки сейсмической опасности и вопросы сейсмиче-
ского районирования // Сейсмическое районирование и прогноз земле-
трясений в Узбекистане. Ташкент: Гидроингео, 2002. – С. 59-74.
5. Моги К. Предсказание землетрясений. М: Наука. 1988. – 382 с.
6. Федотов С.А. О сейсмическом цикле, возможности количе-
ственного сейсмического районирования и долгосрочном сейсмическом
прогнозе // Сейсмическое районирование СССР. – Москва: Наука, 1968.
– С. 121-150.
7. Соболев Г. А., Пономарев А.В. Физика землетрясений и пред-
вестники. – М.: Наука, 2003. – 270 с.
8. Завьялов А.Д. Среднесрочный прогноз землетрясений: основы,
методика, реализация. М.: Наука, 2006, 254 с.
9. Артиков Т.У., Ибрагимов Р.С., Ибрагимова Т.Л., Мирзаев М.А.
Закономерности проявления последовательных сильных землетрясений
в пределах сейсмоактивных зон Узбекистана// Доклады АН РУз. – Таш-
кент, 2015. – №3. – С. 38-40.

164
ОЦЕНКА ИНЖЕНЕРНО-ГЕОЛОГИЧЕСКОГО
СОСТОЯНИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ
РАЙОНИРОВАНИЯ ТЕРРИТОРИИ МУРГАБСКОГО
ОАЗИСА

Байрамова И.А.,1 Моммадов А.Б., 2 Аманов А.М.2


1
Научно-исследовательский институт природного газа
государственного концерна «Туркменгаз»
2
Международный университет нефти и газа, г. Ашхабад,
Туркменистан. E-mail: azhdarm11@gmail.com

От инженерно-геологических условий во многом зависит


инженерная и хозяйственная деятельность человека, а она, в свою
очередь, может привести к изменению инженерно-геологических
условий. Одним из актуальных вопросов является изучение зако-
номерностей формирования и изменчивости инженерно-
геологических условий мелиорируемых земель, которые входят в
природные комплексы всех районов оазиса. Для инженерно-
геологической и гидрогеологической характеристик Мургабского
оазиса были использованы фактические материалы проведенных
исследований, начиная с 60-х годов прошлого века [2].
Субаэральная дельта р. Мургаб занимает территорию, пре-
вышающую 30 тыс. км 2 , из которой примерно 4 тыс. км 2 пло-
щади занимает Мургабский оазис. До прихода на эти земли р.
Каракум единственным источником водоснабжения Мургабского
оазиса являлась р. Мургаб. Годовой сток ее был зарегулирован
каскадом из девяти водохранилищ, построенных в различные го-
ды. Интенсивное использование для целей орошения верховьев
дельты привело к полному разбору стока Мургаба, в результате
чего ее хвостовая часть осталась без воды и все более опустыни-
валась. Река Каракум существенно улучшила водообеспеченность
Мургабского оазиса и позволила вовлечь в сельскохозяйственный
оборот обширные площади новых земель.
На территории Мургабского оазиса развит единый природ-
ный комплекс – это песчано-супесчано-суглинистая пустыня. До
начала интенсивного хозяйственного освоения эта территория
165
представляла собой сочетание песчаных участков (занимавших
больше половины площади) и супесчано-суглинистых (такыров).
В условиях продолжительного интенсивного сельскохозяйствен-
ного использования в центральной части дельты сложился антро-
погенный ландшафт. О степени антропогенного воздействия
можно судить по коэффициенту земельного использования, до-
стигающему 0,8. Досконально изучив материалы прошлых лет по
данной территории, следовало бы отметить, что современные
инженерно-геологические показатели намного отличаются от
существовавших в прошлом веке. Общей закономерностью для
грунтов является уменьшение величины естественной влажности
от более тяжелых грунтов к более легким.
Изменение инженерно-геологических условий в процессе
сельскохозяйственного освоения земель оазиса, преобладание на
его территории антропогенных типов ландшафта потребовало
особого подхода к районированию этого природного комплекса.
Весьма интересна попытка Н.Г. Минашиной (1965) провести
районирование Мургабского оазиса, основываясь на продолжи-
тельности сельскохозяйственного использования его отдельных
участков, поскольку именно этот фактор при сохранении одного
и того же типа хозяйства определяет облик ирригационного
ландшафта. Исходя из этого, Г.М. Топалов (1971) произвел ин-
женерно-геологическое районирование этой территории, рас-
сматривая каждую хозяйственную систему в качестве самостоя-
тельного водохозяйственного района. Границы районов Г.М. То-
палова и Н.Г. Минашиной, в основном, совпадают. Это объясня-
ется тем, что ирригационные системы, складывавшиеся в течение
нескольких тысячелетий, были приурочены к регионам с опреде-
ленным комплексом природных условий.
Например, очередность освоения земель, тип хозяйства и
водохозяйственной системы, а в ряде случаев и продолжитель-
ность освоения определялись положением региона в той или
иной части дельты (хвостовой, центральной, головной). В свою
очередь, тип водохозяйственной системы и характер хозяйства
играли ведущую роль в формировании инженерно-
геологического облика территории. Выделенные Г.М. Топаловым
районы по существу являются природно-мелиоративными. Со-

166
временное административное деление территории оазиса в ос-
новных чертах совпадает с природно-мелиоративным, т.к. грани-
цы административных районов проводились с учетом размеще-
ния хозяйственных систем. Поэтому в большинстве случаев за
природно-мелиоративными районами сохранено название тех
административных районов, в пределах которых они располага-
ются. Анализ существующих природно-мелиоративных условий
приводит к выводу, что дальнейшее увеличение площади ороша-
емых земель в Мургабском оазисе возможно за счет увеличения
коэффициента земельного использования до 0,7-0,8 в северных и
южных районах и за счет освоения окраин в Мургабском и Бай-
рамалийском этрапах [5].
После ввода в эксплуатацию р. Каракум на всей территории
Мургабского оазиса произошли существенные изменения при-
родных условий и ее мелиоративного состояния. Однако, эти из-
менения в разных районах весьма различны. Например, непо-
средственное воздействие р. Каракум на грунты и подземные во-
ды сказывается лишь в полосе шириной порядка 0,5 км , т.е. ме-
нее чем на 10% площади оазиса. Здесь формируется подрусловой
бугор опресненных грунтовых вод. Гидродинамическое влияние
канала проявляется в полосе шириной до 10-15 км . Основным
фактором изменения инженерно-геологических условий оазиса
более чем на 90% площади является его резко увеличившаяся об-
водненность. Возросшая водоподача позволила не только увели-
чить оросительные нормы, но и расширить орошаемую террито-
рию и повысить коэффициент земельного использования. Одна-
ко, рост водоподачи до сих пор не сбалансирован, что в значи-
тельной степени уменьшает эффективность использования вод-
ных и земельных ресурсов [4].
Для изучения и описания огромной и разнообразной терри-
тории, необходимо разделить ее на части, однородные в инже-
нерно-геологическом отношении, произвести ее районирование.
Выделенные при инженерно-геологическом районировании так-
сономические единицы можно в определенной степени связать с
характером горных пород, слагающих данную территорию. В
инженерно-геологическом отношении для оазиса наиболее де-
тально изучена пятиметровая толща аллювиально-дельтовых от-

167
ложений. Эта толща, характеризуется частым переслаиванием
песков, супесей, суглинков и глин. Генетическая общность отло-
жений позволяет рассматривать их как единый инженерно-
геологический комплекс, характеристика которого сводится к ха-
рактеристике отдельных литологических разностей. Инженерно-
геологическое районирование территории Мургабского оазиса
нами проведено на основе характеристик природных условий, та-
ких как геолого-генетические условия, глубина залегания уровня,
минерализация и химический состав грунтовых вод, литологиче-
ское строение водоносной толши, степень и характер засоленно-
сти грунтов [3].
В связи с этим районирование всей территории осуществ-
лялось по сумме всех перечисленных показателей, так как они
определяют выбор состава различных народно-хозяйственных
мероприятий мелиорации, строительство и т.д. На составленной
нами карте инженерно-геологического районирования самой
крупной единицей районирования является область, выделяемая
по морфогенетическим признакам. В предедах изучаемой терри-
тории нами выделены 2 области: верхнечетвертичная аллювиаль-
но-дельтовая равнина р. Мургаб (Султанбентская дельта) и со-
временная аллювиально-дельтовая равнина р. Мургаб (Елотен-
ская дельта). Физико-геологические процессы выражены переве-
ванием песков и дефляцией. Более 90% всей территории пораже-
ны эоловыми процессами (дефляцией). Трасса р. Каракум пора-
жена такими процессами как дейгуш, заиление и подтопление.
Эти процессы в целом занимают от I0 до 12% общей территории.
Следующей таксономической единицей районирования яв-
ляются три района, выделенных по глубине залегания грунтовых
вод. Первый район охватывает площади с глубиной залегания
грунтовых вод до 1 м и распространяется, преимущественно,
вдоль оросительных каналов не широкой полосой. Второй район
охватывает площади с глубиной залегания грунтовых вод I-3 м и
занимает значительную территорию Елотенской дельты и распо-
лагается в основном вдоль крупных и мелких оросителей. Третий
район охватывает площади с глубиной залегания более 3 м зани-
мает небольшую часть Елотенской и Султанбентской дельт, по-
лосу шириной от 5 до 15 км вдоль р. Каракум. Следующая таксо-
168
номическая единица районирования – подрайон. Выделены они
по степени минерализации и химическому составу подземных
вод. Всего выделено 5 подрайонов.
По литологическому составу и строению пород толщи
0-5 м позволяющей оценить условия для инженерных и мелиора-
тивных мероприятий, а также дать возможность оценить степень
изменения инженерно-геологических свойств пород и развития
неблагоприятных геодинамических процессов выделены 5 типов
разреза. Первый тип разреза характеризуется однослойным стро-
ением, в котором принимают участие на всю глубину толщи 0-5
м легкие грунты, в частности, пески мелко- и тонкозернистые.
Такой тип разреза занимает основную часть, около 80% изучае-
мой территории. Второй тип разреза характеризуется двухслой-
ным строением, когда легкие грунты – пески, супеси, подстила-
ются средними суглинками или тяжелыми глинами. Такой тип
разреза занимает центральную и южную часть Султанбентской
дельты, незначительную часть на юге Елотенской дельты. Третий
тип разреза характеризуется трехслойным строением, когда сред-
ние грунты – суглинки, перекрываются легкими песками, и под-
стилаются тяжелыми, они занимают северную часть Сул-
танбентской дельты и тип, когда средние грунты суглинки, пере-
крываются и подстилаются легкими грунтами – песками или су-
песями. Такой тип разреза охватывает около 30% Елотенской
дельты. Четвертый тип разреза – частое переслаивание пород
различного литологического состава, когда мощность слоев ме-
нее 50 см и сочетание легких, средних и тяжелых грунтов может
быть самым различным. Такой тип разреза занимает основную
часть территории Елотенской дельты. Пятый тип разреза харак-
теризуется двухслойным строением, когда пески мощностью
3-4 м подстилаются глинами. Такой тип разреза распространен в
Мургабском этрапе. Увязывая все показатели районирования с
засоленностью пород зоны аэрации при общей оценке мелиора-
ции всю исследованную территорию разделили на две группы
обособленных районов [1].
Для осуществления контроля за природной средой на тер-
ритории Мургабского оазиса, где все изменения окружающей
среды практически связаны с поливами и подъемом уровня грун-

169
товых вод необходимо создание мониторинга геологической сре-
ды. Объектами наблюдений за изменениями состояния грунтов и
подземных вод являются участки водоносных горизонтов и ком-
плексов, характеризующиеся различными условиями формирова-
ния режима подземных вод. Принципом организации наблюда-
тельной сети, согласно схеме расположения, является ориентация
наблюдательных режимных скважин, в основном, по линейным
створам, направленным по предполагаемому движению грунто-
вых вод, перпендикулярно по всем каналам и коллекторам. При-
мером такого расположения можно привести ряд створов в рай-
оне городов Мары и Байрамали.

ЛИТЕРАТУРА

1. Баер P.A., Грыза A.A., Лютаев Б.В., Смирнов P.A. Инженерно-


геологическое обоснование мелиоративного строительства. – К.: Буди-
вельник, 1978. – 200 с.
2. Бондарик Г.К. Основы теории изменчивости инженерно-
геологических свойств горных пород. – М.Недра, 1971. – 272 с.
3. Воронкевич С.Д. Инженерно-геологические аспекты техногене-
за // Инженерная геология. – 1984. – № 3. – С. 51-67
4. Котлов Ф.В. Изменение геологической среды под влиянием де-
ятельности человека. – М.: Недра, 1978. – 263 с.
5. Каракумский канал и изменение природной среды в зоне его
влияния // Отв. редактор Кузнецов Н.Т. – М.: Наука, 1978. – 231 с.

170
НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ИНЖЕНЕРНО-
ГЕОЛОГИЧЕСКОМУ РАЙОНИРОВАНИЮ
УРБАНИЗИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЙ

Бурова В.Н.

Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН, г. Москва, Россия.


E-mail: valentina_burova@mail.ru

В основе любой хозяйственной деятельности должны ле-


жать оптимальные решения по ее реализации. Освоение террито-
рий, в том числе урбанизированных, связанное в первую очередь
со строительством, должно осуществляться на основе инженер-
но-геологического районирования, обусловливающего оптималь-
ные решения для выбора площадок строительства и обоснования
проектных решений.
На территории крупных городов геологическая среда пре-
терпевает значительные изменения в результате воздействия на
нее высоких техногенных нагрузок вследствие концентрации
промышленного, гражданского, административного, транспорт-
ного строительства и т.д., что обусловливает значительные соци-
ально-экономические потери.
Инженерно-геологическое районирование предполагает по-
следовательное деление территории на соподчиненные части
(территориальные единицы), характеризующиеся все более высо-
кой степенью однородности по инженерно-геологическим усло-
виям, в некоторых случаях с последующей классификацией вы-
деленных единиц.
Инженерно-геологические условия можно обозначить, как
комплекс сведений о свойствах некоторого объема литосферы и
протекающих в ней процессах, учитываемых при проектирова-
нии, строительстве и эксплуатации сооружения. Инженерно-
геологические условия нужно рассматривать в целом, как взаи-
мосвязанную систему компонентов геологической обстановки,
измененной под воздействием хозяйственной деятельности.
В связи с тенденцией увеличения урбанизации и, соответ-
ственно с увеличением плотности застройки, инженерно-
171
геологические условия и их оценка должны проводиться на осно-
ве районирования территорий по природным и техногенным фак-
торам.
Районирование предполагает последовательное разделение
территории города на относительно однородные части с использо-
ванием, как правило, одного признака для выделения этих частей
на каждом уровне районирования, как по природным, так и техно-
генным факторам. Конечные таксоны районирования обособляют-
ся путем наложения друг на друга двух независимых и индивиду-
альных (иерархических) по содержанию подсистем районирования
по основным природным и техногенным факторам, характеризу-
ющим инженерно-геологические условия [2]. Таким образом, до-
стигается, с одной стороны, последовательность деления общего
на части для каждой из двух групп факторов, а с другой – учиты-
ваются разнообразные сочетания этих факторов при обособлении
типологических конечных таксонов (табл.).
При районировании урбанизированных территорий по при-
родным факторам для составления карт инженерно-
геологического районирования, на структурно-геодинамическом
уровне необходимо учитывать данные современной геодинамики
земной поверхности.
К примеру, в настоящее время результаты геодезического
мониторинга подтверждают наличие современных вертикальных
движений земной коры в пределах территории г. Москвы. Эти
движения в основном зафиксированы в разделяющих современ-
ные блоки земной коры разломных геодинамических зонах. По-
добные исследования имеют не только научный интерес, но и
диктуются практическими потребностями, и, в первую очередь в
градостроительстве. Анализ этих исследований показал, что зем-
ная поверхность на территории Москвы испытывает разновели-
кие и разнонаправленные вертикальные смещения.
Примечательно следующее, что в пределах блоков в соот-
ветствии с неотектонической картой отмечены опускания земной
поверхности на общей тенденции этого блока к поднятию [2]. И,
наоборот, в пределах опускающихся блоков, расположенных в
пределах наиболее опущенной части долины р. Москвы некото-
рые участки испытывают поднятия. Т.е. инструментально обна-

172
ружены такие аномальные зоны, на которые, по нашему мнению,
необходимо обращать внимание при оценке инженерно-
геологических условий при градостроительстве.

Таблица
Схема районирования урбанизированных территорий
по природно-техногенным обстановкам (факторам)
формирования риска (в масштабе 1 : 10 000)

Таксоны индивидуального районирования и критерии их выделения


Природные Техногенные
Регион (структурно- Провинции (период освоения территории, годы –
геодинамический – со- I … IV)
временные движения Зоны (функциональное использование территорий)
земной коры) Первого порядка Второго порядка
Застроенные (З) жилые (ЗЖ)
историко-культурного
наследия (ЗИ-К)
промышленные (ЗП)
Область (геоморфоло- прочие (ЗПр)
гический – современ- реорганизации и рекон-
ные формы рельефа) струкции (ЗРР)
Транспортные (Т) метрополитен (ТМ)
автомагистрали (ТА)
железные дороги (ТЖд)
Район (литолого- стра- транспортные узлы (ТУ)
тиграфический – раз- прочие (ТПр)
личные сочетания ком- Рекреационные (Р) природные территории
плексов пород) (Рп)
особо охраняемые (Рпоо)
Участок (инженерно- Водных объектов (В)
геологический – рас- Неиспользуемые (Н)
пространение и интен- Сельскохозяйственные
сивность опасных гео- (С)
логических и инженер- Округа (плотность застройки, куб. м /ед. площади):
но-геологических про- высокая – (в), средняя – (с), низкая – (н)
цессов и т.д.) Ареалы:
тип застройки (ЗЖтК-а(3) … ЖиПР-а(3));
тип метрополитена (ТМ[1](1) … Т–М[3](3)(4));
тип автодорог (ТА[1](1) … Т–А[3][4](3 и >));
тип железных дорог (Т–Жд[1](1) … Т–Жд[2](1))
Таксоны перекрестного двухрядного районирования

173
Как известно крупные города застраивались на протяжении
многих сотен лет и, соответственно в их пределах сформирова-
лась достаточно сложная по своей структуре застройка, оказыва-
ющая влияние на природные характеристики городов и испыты-
вающая на себе их воздействие. Весьма логично начать райони-
рование крупных городов по техногенным факторам с выделения
провинций (I … IV), отвечающих времени освоения и застройки
территории (времени нарушения естественных природных усло-
вий) (см. табл.). Здесь необходимо выделить основные периоды
освоения, которые в свою очередь определяют основные направ-
ления и характеристики застройки. Совершенно очевидно, что
территории, схожие по природным условиям, но подвергающиеся
техногенному воздействию в течение времени, отличающемуся
на порядок, будут характеризоваться различными природно-
техногенными условиями.
Территории городов подразделены на зоны первого и вто-
рого порядка (см табл.). Среди зон первого порядка выделяются
застроенные (З), транспортные (Т), рекреационные (Р), водных
объектов (В), зоны, подлежащие реорганизации и реконструкции
(РР) (в настоящее время, в пределах городов происходит массо-
вая реконструкция промышленных зон в жилые или какие-то
иные), неиспользуемые (Н) и сельскохозяйственные (С). Застро-
енные зоны, подразделяются на жилые (ЗЖ), историко-
культурного наследия (ЗИ-К), промышленные (ЗП) и прочие
(ЗПпр.). К прочим отнесены административно-деловые, учебно-
образовательные, культурно-просветительские, торгово-бытовые,
лечебно-оздоровительные, спортивно-рекреационные, учебно-
воспитательные зоны и т.п.
Транспортные зоны также разделяются на зоны второго
порядка, относящиеся к линиям метрополитена (ТМ), автомаги-
стралям (ТА), железным дорогам ТЖд), транспортным узлам,
кластерным повышенной плотности (ТМкл) и прочим (ТПр) (про-
дуктопроводы, магистральные трубопроводы инженерной инфра-
структуры и пр).
Следующим важным фактором районирования нам пред-
ставляется характеристика плотности застройки (см. табл.). При
этом рекомендуется использовать объемно-площадные характе-

174
ристики, наиболее четко отражающие техногенные нагрузки на
природную среду в пределах исследуемой территории (куб. м/ед.
площади) и численность населения. Градации – высокая (в) сред-
няя (с) и низкая (н), интервалы значений определяются из суще-
ствующей плотности застройки в городах. В рамках районирова-
ния по данному критерию обособляются округа с различной
плотностью застройки. Следует отметить, что в данном критерии
районирования в косвенном виде учитывается и инженерная ин-
фраструктура городов и ее влияние на инженерно-геологические
(природно-техногенные) условия. Где больше плотность застрой-
ки, там больше и инженерной инфраструктуры и, соответственно,
можно предположить, к примеру, зависимость между плотностью
и возрастом застройки и утечками из коммуникаций.
Предлагается следующим критерием деления урбанизирован-
ной территории использовать различные типы в пределах застроен-
ных и транспортных зон для обособления ареалов (см. табл.). Типы
застройки и транспорта, отличаются параметрами разного плана.
Это конструктивные, временные, глубины прохождения, сочетания
различных видов транспорта и некоторыми другими.
Типизация застроенной зоны проводится с использованием
параметров, характеризующих тип здания по материалу и техно-
логии строительства, этажность, времени застройки (возраст),
принадлежности к типовому или индивидуальному проектам. Т.е.
выбираются параметры, определяющие состояние здания в опре-
деленный временной период.
Типизация транспортной зоны осуществлена с использова-
нием данных по расположению и сочетанию различных видов
транспорта. В частности метрополитен подразделяется по глу-
бине станций и перегонов и соотношению перегонов и станций в
различных высотных поясах. Автодороги подразделяются по ме-
сту их прохождения и расположению в различных высотных поя-
сах. Железные дороги подразделяются на различные типы по ко-
личеству путей, их примыканию к сортировочно-маневровым зо-
нам и вокзалам, а также по расположению в высотных поясах.
Отдельно выделяются транспортные узлы (ТУ), состоящие из пе-
ресечения или совместного расположения линий метрополитена,
автомобильных и железных дорог:

175
сочетание автодороги, железной дороги и метрополитена в
одном высотном поясе;
сочетание автодороги, железной дороги и метрополитена в
2-3 высотных поясах;
сочетание транспортной автомобильной развязки, железной
дороги и метрополитена в 3 и более высотных поясах.
Наложение друг на друга площадных и линейных образо-
ваний, выделенных по предложенным критериям (в соответствии
с табл. 1) второй индивидуальной иерархической подсистемы пе-
рекрестного двухрядного районирования урбанизированных тер-
риторий позволяют выделить конечные таксоны данного райони-
рования, имеющими определенные индексы. Например I-ЗЖт(3)-
ТА(2)-а, что означает – территория начала осваиваться до 1949
года, сейчас относится к застроенной жилой зоне, плотность за-
стройки низкая, в пределах этой территории расположена авто-
дорога, относящаяся к 2 типу (дорога проходит по мосту) и пре-
обладающий тип застройки – типовые 5 этажные кирпичные зда-
ния, построенные в период с середины 70 до середины 80 годов.
Эти таксоны отвечают определенной степени техногенной
нагруженности, выраженной через количественные и качествен-
ные параметры и реципиенты опасности с соответствующим бук-
венно-цифровым индексом.

Работа выполнена в рамках проекта РНФ 16-17-00125


«Оценка риска опасных природных процессов на урбанизирован-
ных территориях».

ЛИТЕРАТУРА

1. Певнев А.К., Черников А.Я. Современное тектоническое строе-


ние территории города Москвы по данным геодезического мониторинга
/ Геодезия и картография. 2010. № 3. С. 40-50.
2. Природные опасности России. Оценка и управление природны-
ми рисками. Тематический том / Под ред. А.Л.Рагозина. – М.: Издатель-
ская фирма «КРУК», 2003. – 320 с.

176
МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ
И РАЙОНИРОВАНИЯ УРБАНИЗИРОВАННЫХ
ТЕРРИТОРИЙ С ЭКСТРЕМАЛЬНЫМИ
ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКИМИ ПРОЦЕССАМИ

Заиканов В.Г., Минакова Т.Б., Сависько И.С.

Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН, г. Москва,


Россия. E-mail: direct@geoenv.ru

Наблюдающаяся в последние десятилетия активизация


опасных природных процессов, а также рост геологических и
особенно гидрометеорологических катастрофических явлений
многие исследователи связывают с глобальными процессами
Земли, в частности, с изменением (потеплением) климата. Так,
только за 1991-2010 гг. количество катастрофических явлений в
мире возросло более чем в три раза. Среди экстремальных гидро-
метеорологических явлений в РФ следует упомянуть наводнения
на р. Лена в Якутии в 2001 г., в Краснодарском крае в 2012 г., на
Дальнем Востоке в 2013 г. Десятки населенных пунктов охваче-
ны паводком в 2018 г. на Алтае, в Хакасии, Иркутской и Волго-
градской областях. К особенно разрушительному относится
наводнение на Дальнем Востоке, где было затоплено 235 насе-
ленных пунктов и пострадало 135 тысяч человек, а суммарный
ущерб составил 238 миллиардов рублей [1]. В РФ общая площадь
земель, подвергающихся затоплениям, превышает 88 тыс. км2
(около 5% территории страны). Потенциальная угроза затопления
существует более чем для 40 крупных городов и нескольких ты-
сяч других населенных пунктов [2].
Причина затопления территории может быть не только
природного, но и техногенного характера. Поэтому не только со-
вершенствование технологий по предотвращению и ликвидации
последствий катастрофических явлений, но и разработка новых
методов и методик оценки природных опасностей сегодня явля-
ется крайне важной.

177
Базируясь на методологии геосистемного подхода, разрабо-
тана теоретико-методическая основа комплексной оценки гео-
экологических опасностей [3]. Среди многочисленного перечня
последних особого внимания заслуживают те, которые могут
стать причиной возникновения чрезвычайных ситуаций (ЧС).
Так, затопление территории довольно часто приводит к стихий-
ному бедствию, а оно может стать причиной существенного ма-
териального и экологического ущерба.
В целях сравнения подходов к оценке геоэкологических
ограничений экстремального характера были выбраны два сцена-
рия для городских округов (ГО): природного сезонного затопле-
ния (ГО Дальнереченск) и техногенного затопления при возник-
новении прорана в теле плотины водохранилища (ГО Десно-
горск).
Сезон муссонных дождей и разливы рек в Приморском крае
приходятся на конец лета и начало осени. В районе г. Дальнере-
ченск, расположенного на слиянии рек Большая Уссурка и Уссу-
ри, подъем воды составляет 0,5–0,6 м/сут при общем подъеме
уровня за паводок – 3,1–3,3 м. Паводок такой величины соответ-
ствует категории опасного природного явления. Городская за-
стройка в основном защищена дамбами, а вот территория ГО бо-
лее чем на 40% подвержена затоплению.
Назначение Десногорского водохранилища (его длина – 44
км, максимальная ширина – 3 км, объем воды – 320 тыс. м3) –
охлаждение реактора атомной станции. На его побережье сфор-
мировалась обширная туристическая инфраструктура, использу-
емая не только жителями Десногорска, но и всей области. Плоти-
на водохранилища построена в 1978 г. В составе гидроузла – же-
лезобетонно-земляная плотина длиной 350 м и высотой 17 м по
гребню. Гипотетический сценарий техногенной ЧС связан с обра-
зованием прорана, в который произойдет излив воды. Предпола-
гается, что в результате аварии, соответствующей паводку обес-
печенностью 5%, ниже плотины сформируются две зоны затоп-
ления, отличающиеся степенью разрушения.
Выбор представленных модельных объектов позволил рас-
смотреть различные варианты, при этом оценка производилась с

178
учетом динамики природных изменений – в период наводнения и
без него.
Наводнение может приводить к разрушению инженерно-
технических объектов, полному или частичному уничтожению
природных компонентов, ухудшению продуктивности сельскохо-
зяйственных и лесных угодий, и в конечном итоге, негативно ска-
зываться на условиях жизнедеятельности человека. В зависимо-
сти от характера воздействия наводнения его последствия будут
существенно различаться между собой.
Основные различия в оценке опасности ограничений связа-
ны с динамикой затопления территории, в первую очередь, с его
продолжительностью. Естественно, что при катастрофическом
половодье процесс наводнения будет более спокойным, но и бо-
лее продолжительным, чем при проране плотины. Несмотря на
то, что природные системы и их компоненты адаптированы к по-
вторяющимся сезонным наводнениям, продолжительное воздей-
ствие процесса на неустойчивую геосистему может закончиться
ее полным или частичным уничтожением. Инженерно-
технические объекты к подобному воздействию еще более чув-
ствительны.
Применительно к техногенной аварийной ситуации рассчи-
тывается вероятностная величина ожидаемого ущерба после реа-
лизации события, когда на нижнем бьефе может создаться экс-
тремальная ситуация, по своей сути ЧС.
Последствия наводнения зависят как от свойств самого ре-
ципиента (объект экономики, природный компонент) и его спо-
собности противостоять негативным воздействиям, так и от ха-
рактера и интенсивности воздействия. В настоящее время в ос-
новном известны примеры и методики оценки ущербов от навод-
нений применительно только к объектам экономики. Чаще всего
ущерб от наводнения определяется функцией от плотности насе-
ления и максимального уровня воды. Однако анализ многочис-
ленных данных показал, что такая оценка ущерба в денежном
выражении будет недостоверной. Значения ущерба при высокой
плотности населения будут завышены, при низкой – даже при
наличии дорогостоящих инженерных сооружений, занижены [4].
Подход к оценке ущерба от затопления, причиняемого отдельным

179
природным компонентам и особенно территории в целом, менее
разработан.
Критерием количественной оценки гидрологических про-
цессов является степень их опасности для того или иного реци-
пиента. В первом рассматриваемом примере речь идет об оценке
систематически повторяющихся геоэкологических явлений, как
правило, не приводящих к возникновению ЧС. Во втором приме-
ре, согласно прогнозируемому сценарию аварии, определялись
вероятные последствия по методике [5].
Один из наиболее важных аспектов в методике проведения
оценки и районирования городских территорий – выбор операци-
онной единицы, по которой систематизируется исходная инфор-
мация, производятся расчеты, анализируется территориальная
дифференциация.
Методология ландшафтно-экологического планирования
позволяет использовать одновременно различные типы элемен-
тарных пространственных единиц, с которыми соотносится вся
накапливаемая и систематизируемая информация. Это могут
быть ячейки административно-территориального деления, ареалы
хозяйственной деятельности (земли населенных пунктов, сельхо-
зугодья, производственные площадки и др.), и, наконец, ячейки
природной дифференциации территории – геосистемы различно-
го иерархического уровня.
Для количественной оценки степени опасности наводнений
по рассмотренным выше сценариям операционные единицы
определялись согласно разработанному ранее алгоритму [3, 6].
В отличие от предлагаемого оценочного районирования в
настоящее время, например, в Методических указаниях по госу-
дарственной кадастровой оценке земель населенных пунктов,
природные особенности территории учтены только в разделе
«Состояние окружающей среды», где должны отражаться пло-
щадь и стоимость загрязнения депонирующих сред и экологиче-
ски опасные объекты. Это указывает на недоучет природных осо-
бенностей местности при кадастровой оценке земель и подтвер-
ждает правильность принятия за основу методологии райониро-
вания урбанизированной территории геосистемного принципа, а
в качестве операционной единицы – урбогеосистемы, а не ка-

180
дастровых кварталов. Кроме того, граница урбогеосистемы имеет
ландшафтно-антропогенную интерпретацию, в пределах которой
обеспечивается одинаковая реакция реципиента на воздействия
различного вида.
Расчеты для геоэкологической оценки и районирования
производились раздельно по реципиентам и урбогеосистемам.
При оценке ущерба учитывалось качественное состояние реципи-
ентов и характер их использования. Общий ущерб суммировал
частные ущербы: жилому фонду и имуществу граждан, транс-
портной инфраструктуре, сельскохозяйственному производству,
рыбному хозяйству, а также экологический ущерб от потери леса,
загрязнения и захламления территории и русла реки. В итоге
средняя удельная степень опасности для территорий, подвержен-
ных негативному воздействию при возможном проране, в 6 раз
выше, чем при сезонном наводнении.
Настоящие исследования, а также расчеты ущербов при
наводнении и затоплении, выполненные на других объектах (ве-
личина ущерба изменялась от 3,5 до 20 млн руб./га), показывают,
что явления такого рода опасно только в случае природного ката-
клизма – переход через критический уровень или в случае нека-
чественной постройки или изношенного состояния защитных
инженерных сооружений.
В результате выполненных исследований подтверждена
правильность выбора урбогеосистем в качестве операционных
единиц при районировании и оценке геоэкологических опасно-
стей урбанизированных территорий.

ЛИТЕРАТУРА

1. Порфирьев Б.Н. Экологические последствия катастрофического


наводнения на Дальнем Востоке в 2015 г. Вестник РАН. – 2015. – № 2. –
С. 30-39.
3. Малик Л.К. Факторы риска повреждения гидротехнических со-
оружений. Проблемы безопасности. М.: Наука, 2005. – 354 с.
4. Заиканов В.Г., Минакова Т.Б., Булдакова Е.В. Теоретические ос-
новы и методические подходы к районированию урбанизированной

181
территории по геоэкологическим ограничениям / Геоэкология. – 2016. –
№ 3. – С. 272-281.
5. Арефьева О.Н., Бельчиков В.А., Борщ С.В. и др. Методы прогно-
за возможного ущерба от наводнений (на примере Московской области)
//Природные опасности России. Гидрометеорологические опасности.
М.: «Крук», 2001. – С. 51-57.
6. РД 153–34.2–002–01. Временная методика оценки ущерба, воз-
можного вследствие аварии гидротехнического сооружения, 2001. (Дата
актуализации 01.01.2009).
7. Заиканов В.Г., Минакова Т.Б., Матвеева Л.А. Геоэкологическое
районирование и градостроительное зонирование поселений уровня
“городской округ-город” // Геоэкология. – 2018. – № 1. – С. 68-78.

НЕКОТОРЫЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА


СОДЕРЖАНИЕ ГЕЛИЯ В ПОДЗЕМНЫХ ВОДАХ
ЮЖНОГО ТЯНЬ-ШАНЯ И ПАМИРА,
КАК ПРЕДВЕСТНИКА ПОДГОТОВКИ
ПРЕДСТОЯЩЕГО СИЛЬНОГО ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ

Закиров М.М.

Институт сейсмологии им. Г.А. Мавлянова АН РУз


г. Ташкент, Узбекистан. E-mail: mzakirov1957@mail.ru

Южный Тянь-Шань и Памир привлекают к себе особое


внимание обилием минеральных источников и протеканием гео-
динамических процессов как горообразование. Горы Южного
Тянь-Шаня и Памира представляют собой крупные глыбы (бло-
ки), поднятые внутренними силами земли на максимальную вы-
соту на нашей планете [1,2,3]. Скальные, полускальные и ледни-
ковые отложения явились основой разнообразных по генезису и
строению водных источников. Они формировались в условиях
активных тектонических процессов, высокой сейсмичности,
криогенеза, с участием различных по проницаемости разрывных
нарушений, в разнообразных палеогеографических обстановках и
определили неоднородность водовмещающей среды. Эти условия
способствовали локальному распространению холодных и горя-
182
чих источников подземных вод, содержащих гелий, сероводород
и др. газы. Широкое распространение минеральных источников,
особенно горячих, связано с активностью глубинных тектониче-
ских разломов [1], интенсивными современными движениями и
высокой сейсмичностью этого региона [2]. Целью данной статьи
является выявление факторов, влияющих на формирование и
распространение гелия в подземных водах.
Известно, что в районе исследований по схеме тектониче-
ского районирования [3] выделяются четыре тектонические зоны
Памира. Это северный, центральный, юго-восточный, и юго-
западный Памир. Все зоны района исследований отделены друг
от друга краевыми глубинными разломами субширотного про-
стирания. Разломы, складчатые структуры и формы большинства
магматических пород дугообразно изогнуты к северу [1,2]. На
основании тектонического районирования нами ниже описаны
источники подземных вод с различными концентрациями раство-
ренного гелия и температуры.
Подземные воды и родники южного Тянь-Шаня, главным
образом приурочены к скальным породам. Они слагают типич-
ные водонапорные системы с инфильтрационными и седимента-
ционными водами различного состава. Разгрузка подземных вод
в целом идет за счет их выклинивания в межадырных впадинах,
долинах и за счет подземного оттока в центральную погружен-
ную часть – Алайскую долину, где дренирующим элементом ре-
льефа является современное русло реки Кызылсу. Родники и
грунтовые воды Алайской долины в основном связаны с ледни-
ками. Проведенные замеры температуры колеблются в пределах
от 7,0°С (род. в п. Суфикурган) до 28°С (род. в п. Гульча), и счи-
таются холодными. Растворенный гелий отсутствует, и только в
некоторых источниках концентрация растворенного гелия в пре-
делах от 0,00008 до 0,0007 мл/л [5]. На опробованных скважинах
в районе р. Томды, п. Гарм, г. Сарыташ, г. Суфикурган и др. кон-
центрация растворенного гелия в подземны водах от 0,00002 до
0,01 мл/л с температурой от 11°С до 75°С [5,6,7].
Зона северного Памира входит в Куньлуньскую систему. С
севера она отделена от Алайской долины северо-Памирским глу-
бинным разломом, а с юга – Акбайтальской зоной разломов [3]. В

183
строении зоны участвуют докембрийские осадочно-
метаморфические и магматические образования. На территории
северного Памира выходы минеральных вод очень редки. Выхо-
ды термальных родниковых вод на этой территории не известны.
Родники Кызыл-Арт, Музкол, Метеостанция в основном холод-
ные, температура их в пределах от 1,0°С (Кызыл-Арт) до 11°С
(Тавилдара). Концентрация растворенного гелия от следа до
0,0015 мл/л [5,6,7].
Зона центрального Памира с севера ограничена Акбайталь-
ской зоной разломов, а с юга Рушано-Пшартским глубинным
разломом. В этой зоне широко развиты трещинные воды мезо-
зойских, палеозойских и докембрийских отложений. Температура
воды колеблется в широких пределах от 2°С до 27°С. Концентра-
ция растворенного гелия в родниках долины Мускол, п. Ванч из-
меняется в пределах от 0,0001 до 0,0015 мл/л [5,6,7].
На территории юго-западного Памира в районах городов
Рушан, Хорог и Ишкашим выходы родников приурочены в ос-
новном к долине р. Пяндж. И в нижнем течении его крупных
притоков, таких как Гунт, Бортанг и др., где сильно расчленен-
ный рельеф благоприятствует условиям водообмена и дрениро-
ванности подземных вод, концентрация растворенного гелия со-
ставляет от 0,0004 до 0,0015 мл/л. Температура изменяется в пре-
делах от 2 до 15°С и источники относятся к холодным водам.
Своеобразность юго-западного Памира, севернее г. Хорога и юго-
восточнее г. Ишкашима состоит в том, что с севера на юг наблю-
дается изменение как концентрации растворенного гелия (от
0,0015 до 0,05мл/л), так и температуры подземных вод (от 27°С
до 60°С). Здесь встречаются, раскрытые структуры с довольно
пресной водой с низкими значениями гелия иногда они вовсе от-
сутствуют. В закрытых структурах встречаются седиментацион-
ные воды, т.е. воды, сформированные в процессе формирования
водовмещающих пород. Они имеют концентрацию растворенно-
го гелия от 0,0015 до 0,05 мл/л, так и температурой 60°С [5,6,7].
В юго-восточной части Памира подземные воды приуроче-
ны к днищам широких ледниковых долин и к метаморфическим
породам докембрия, нижнего и среднего палеозоя, разбитые глу-
бинными тектоническими разломами (рис. 1), такими как Руша-

184
но-Пшартский, Аличур-Гулумдинский и Гунт-Аличурский [1,2].
Там имеются множество выходов в виде холодных родников от 7
до 16°С и горячие источники от 40 до 63°С, и концентрация ге-
лия в водах этих источников в пределах 0,0001 – 0,08 мл/л.

Рис. 1. Схема расположения опробованных водопунктов и глубин-


ных разломов Южного Тянь-Шаня и Памира
(Б.П. Бархатов, 1971)
1- скважины; 2- опробованные родники; 3- профили; 4- глубинные
разломы: I –Северо Памирский, II –Ванч-Акбайтальский, III –Рушано-
Пшартский, IV –Аличур-Гурумдинский, V –Гунт-Аличурский

Известно, что имеющаяся в районе исследования толща веч-


номёрзлых пород водонепроницаема. В этих отложениях так назы-
ваемые подмёрзлотные воды криогенного напора. Одним из мно-
гих таких источников является родник на площади Ак-Архар, Ав-
ни, функционирующий в толще вечномёрзлых пород с температу-
рой 34-77°С, с концентрацией растворенного гелия 0,02-0,04 мл/л.
Низкие значения (0,0001-0,0015 мл/л) гелия имеют холод-
ные (1-16°С) родники, расположенные в Алайской долине в пре-

185
делах южного Тянь-Шаня, северного и центрального Памира, ко-
торые находятся в зоне активного водообмена, дренированности
подземных вод. Учитывая легкость и подвижность инертного га-
за, такого как гелий, в трещинных отложениях подземные воды
являются транспортом для миграции его в атмосферу [3,5].
Повышенные значения (0,0015-0,05 мл/л) гелия содержат
теплые и горячие источники (24-75°С) в районе Алайской доли-
ны, где проходят южно Тянь-Шанский и северо Памирский раз-
ломы. К ним относятся скважины и родники: в районе р. Томды,
г. Джиргаталь, скв. Явруз, родники в районе поселка Ванч, с со-
держанием гелия от 0,0001 до 0,01мл/л. Такие же значения встре-
чаются в подземных водах районов Хорог, Гарм Чашма, Джарты–
Гумбаз, Ишкашим, Баршор, Аличур, Ак-Архар, в районе озер
Сассыкуль, Зоркуль, находяшихся в зонах глубинных разломов
Акбайтальского, Рушано-Пшартского, Аличур-Гулумдинского и
Гунт-Аличурского. Вышеуказанные глубинные разломы, в ос-
новном, приурочены к юго-западному и юго-восточному Памиру
(рис. 1). Кроме этого, в районе этих водопунктов по схематиче-
скому графику (рис. 2) высокие концентрации гелия отмечены на
профиле Гульча – оз. Зоркуль [4,5].
В заключение, можно отметить, что на исследуемой терри-
тории Памира с севера на юг, наблюдается изменение гелия от
0,0004 до 0,08 мл/л. Подтверждением этого (условия сохранения
растворенного гелия в подземных водах зависит, от водообмена
горизонта и геолого-тектонических условий) служит составленный
график изменения гелия по профилю Джиргаталь-Ишкашим. Он
проходит в основном по долине р. Пяндж и в нижнем течении
крупных его притоков имеющих глубинные эрозионные врезы и
раскрытые геологические структуры. Эти зоны активного водооб-
мена характеризуются низкими значениями концентрации гелия.
В отличие от западной части, в восточной части Памира
подземные воды и источники характеризуются высокими значе-
ниями концентрации растворенного гелия, приурочены к широ-
ким днищам ледниковых долин, к зонам глубинных разломов и
закрытым геологическим структурам, где имеются благоприят-
ные условия для обогащения гелием подземных вод. Кроме этого,
повышенное содержание гелия свидетельствует о связи водонос-
ных горизонтов с глубинными слоями земной коры.

186
Рис. 2. Схематический график изменения гелия по профилю Джир-
гаталь – Ишкашим (А) и Гульча – оз.Зоркуль (Б)

Водопункты: 1-Джиргаталь; 2-Гарм; 3-Ванч; 4-Рушан; 5-Башор;


6-Ишкашим; 7-Гульча; 8-Кизиларт; 9-Метеостанция; 10-Сариташ;
11-Аличур; 12-оз.Зоркуль.

ЛИТЕРАТУРА

1. Хамрабаев И.Х. Строение земной коры западного Памира по


комплексным геолого-геофизическим данным по профилю Гарм-Калаи-
Хумб-Хорог-Ишкашим // Узб. геол. журн., Ташкент. – 1980. – №5. – С.
47-51.
2. Матюков В.Е., Рыбин А.К., Баталев В.Ю., Баталева Е.А. Глу-
бинная геоэлектрическаяя структура Памиро-Алайской зоны // Пробле-
мы геодинамики и геоэкологии внутриконтинентальных орогенов. Мат.
Шестого Междунар. симп. – Бишкек: НС РАН. – 2014. – С. 200-201.
3. Бархатов Б.П. Очерк тектоники Альпийского складчатого поя-
са Юга СССР. – Л.: из-во ЛГУ,1971. – С. 93-104.
4. Закиров М.М. Обзор формирования гелия в природе, его связь с
разрывными нарушениями / В сб. «Современные проблемы гидрогеоло-

187
гии, инженерной геологии, геоэкологии и пути их решения». – Ташкент:
2015. – С. 146-151.
5. Зиявуддинов Р.С. Особенности проявления гелия в подземных
водах сейсмоактивных районов Центральной Азии. Автореф. кан. дисс.
– Ташкент, 2011. – 21 с.
6. Чернов И.Г., Султанходжаев А.А. Соотношение и вклад гелия
мантии, коры и атмосферы в гелий подземных флюидов Средней Азии
// Узб.геол.жур, Ташкент. – № 5. – 1994. – С. 55-59.
8. Чернов И.Г., Султанходжаев А.Н., Юсупов Ш.С. О существо-
вании мантийной углекислоты в подземных флюидах Тянь-Шаня // Узб.
геол. журн, Ташкент. – 1990. – № 4. – С. 62-69.

СЕЗОННЫЙ КРИП И КВАЗИСТАТИЧЕСКИЕ


ДЕФОРМАЦИИ ЗЕМНОЙ КОРЫ

Каримов Ф.Х.

Институт геологии, сейсмостойкого строительства


и сейсмологии Академии наук РТ, г. Душанбе, Таджикистан.
E-mail: fhkarim@mail.tj

Рассматриваются условия нарушения устойчивости гео-


среды, приводящие к ряду геологических явлений: крипам зем-
ной коры, кратным землетрясениям, каскадным горным ополз-
ням.
В соответствии со стандартными методами оценок устой-
чивости объектов геосреды силы трения и сцепления действуют
на удерживание геоблоков в состоянии покоя [1,2]. В настоящем
исследовании рассматриваются случаи неоднородного геологи-
ческого строения зон контакта между геоблоками, когда и коэф-
фициенты трения и сцепления здесь изменчивы.
Результаты высокоточных наблюдений над деформациями
земной коры в зоне прохождения крупных разломов, получен-
ные по данным сейсмогеофизической станции «Джерино» в
южных предгорьях Гиссарского хребта в Центральном Таджи-
кистане, показывают, что движения самых верхних геологиче-
ских слоёв земной коры проявляются в виде регулярных как

188
плавных, так и скачкообразных деформаций земной коры [3].
Как правило, относительные деформации ε в географическом
направлении север-юг (С-Ю) постепенно спадают в среднем от
1,0·10-6 в мае-июне текущего года до 0,1·10-6 к январю следую-
щего, оставаясь при этом деформациями растяжения (рис.1). В
феврале-марте происходит крип, продолжающийся около 1-го,
2-ух месяцев: деформации растяжения резко падают до фоново-
го, нулевого уровня, продолжаясь далее такими же быстрыми
деформациями сжатия в среднем до -2,0·10-6. Наблюдаемый ха-
рактер деформаций земной коры регулярен – с разбросом около
месяца для начала резкого спада от состояния растяжения к рез-
ким сжатиям и обратно. Крип наблюдается в период от зимы к
лету, когда выпадает основой объём атмосферных осадков,
наступают паводки в реках и происходит переход от высокого
атмосферного давления к низкому.
ε·106

0 месяцы
7 9 11 1 7 9 11

профили:
-1
– 2-
- 2-3

-2

Рис. 1. Деформации сжатия и растяжения земной коры


по данным сейсмогеофизической станции «Джерино» [3]
Сезонная выраженность динамики деформаций растяжения
и сжатия земной коры на участке наблюдений даёт основания по-
лагать, что эти деформации возникают под действием атмосфер-
ных процессов.

189
Контакты смежных геоблоков рассматриваются в рамках
простой стандартной модели геоблока, находящегося на плоско-
сти с уклоном (плоскости геоблоков показаны на рис. 2 нис-
падающими линиями). Сила тяжести раскладывается на тан-
генциальную и нормальную составляющие [1,2]. В состоя-
нии покоя тангенциальную компоненту уравновешивают силы
трения и сцепления с . Предполагается, что часть зоны кон-
такта геоблока с подстилающей плоскостью смежного геоблока
сплошная и здесь действуют силы сцепления, остальная часть –
с разрывом сплошности, где действуют силы трения. Предпола-
гается также, что нижняя часть какого-либо геоблока объёмом
находится в обводнённом состоянии из-за влияния природных
вод, а верхняя часть объёмом ( − ) – в относительно сухом
состоянии.

Рис. 2. Модель блоково построенной геосреды с обводнением

В фоновом состоянии, когда сезонных периодичностей в


ходе деформаций нет, поверхностные геоблоки земной коры сжа-
ты регулярным литостатическим латеральным давлением. Из-
вестно, что градиент литостатического давления в самых поверх-
ностных слоях коры крайне неоднороден, лишь для достаточно
глубоких слоёв он составляет около 20-30 кПа/м [4]. На фоне ла-
терального давления, которое в среднем примерно в 2-3 раза
меньше, действуют сезонные вариации напряжений, которые, как
предполагается в настоящей работе, и создают наблюдаемые де-
формации сжатия.

190
Следующее выражения для тангенса угла уклона нетрудно
получить из условия равновесия покоя геоблока:

∙ + ∙ ∙ 1+ −
= , (1)
1 − ∙

где k– коэффициент трения покоя, – сцепление, нормализован-


ное к вертикальному давлению геоблока, – площадь участка
контакта геоблока со склоном на разрыве сплошности, – пло-
щадь участка со сплошным контактом, – общая площадь кон-
такта. Нарушению устойчивого равновесия способствует сочета-
ние ряда факторов: малые сцепления при малых площадях со
сплошным контактом и малые коэффициенты трения при малых
площадях скольжения, а также большой уклон (1).
Факт регулярного проявления крипа в течение года пока-
зывает (рис. 1), что в зоне контакта геоблоков силы сцепления
и/или область сплошности геосреды настолько малы, что дей-
ствием сцепления можно пренебречь по сравнению с силами тре-
ния. Действительно, для «залечивания» разрыва, восстановления
сплошности и, тем самым, сцепления были бы необходимы дли-
тельные периоды времени, намного бóльшие, чем 1 год [5]. По-
этому картину деформаций земной коры на участке наблюдений
можно представить на основе примера с геоблоками, выходящи-
ми на внешнюю геологическую поверхность.
На основе баланса действующих сил можно показать, что
объём погружённой, обводнённой части свободного геоблока ,
будет следующим образом зависеть от объёма всего блока ,
плотностей и пористости пород m :
= ∙ , ≤ , (2)
(1 − )
где – плотность воды, – плотность пород «сухого» геоблока.
В течение сезона с мая до ноября количество атмосфер-
ных осадков малó, уровни воды в реках понижены и соответ-
ственно – стояние подземных вод низкое. В это же время атмо-

191
сферное давление понижено и поэтому геоблоки выталкиваются
к наружной геологической поверхности. Самая внешняя часть
коры ослаблена к деформациям, т.к. молекулярные связи, опре-
деляющие прочность пород, действуют только с нижней сторо-
ны земной коры – с внешней стороны они отсутствуют и в ре-
зультате земная кора более трещиноватая и испытывает дефор-
мации расширения. С ноября начинается период выпадения ат-
мосферных осадков, что приводит к подъёму уровня подземных
вод. Геоблоки начинают обводняться и постепенно оседать под
собственной тяжестью и под действием постепенно возрастаю-
щего атмосферного давления (2). Поэтому с мая-июня текущего
года до января-февраля следующего наблюдается постепенное
снижение деформаций растяжения примерно от 1,0·10-6 до
0,1·10-6 (рис. 1). Зимой, в январе-феврале, и весной, с марта по
май, выпадают обильные атмосферные осадки, на реках павод-
ки, геоблоки обводняются и под действием повышенного атмо-
сферного давления и собственной тяжести проседают. Кроме
того, повышенное обводнение в нижних частях и на контактах
геоблоков приводит к снижению коэффициента трения сколь-
жения, и зоны контактов в их верхних частях оказываются пе-
ренапряжёнными (1). Крип с деформацией сжатия, по-
видимому, свидетельствует о том, что действует закон «куб-
квадрат», когда объёмный фактор – вес геоблока, начиная с не-
которой достаточно большой, критической величины, превали-
рует над поверхностным – трением. Кроме того обводнение
приводит к снижению коэффициентов трения скольжения в
нижних обводнённых частях зон контактов геоблоков и в верх-
них, где происходит инфильтрация вод. Геоблоки посредством
крипа проседают, и земная кора сжимается под действием лате-
ральных давлений. Как только активная фаза обводнения начи-
нает спадать, вместе с уменьшением атмосферного давления,
блоки, облегчаясь, поднимаются, и деформации сжатия начина-
ют убывать. Поскольку зоны контактов обводнены, коэффици-
енты трения понижены, подъёмы геоблоков, как и опускания,
происходят быстро, в виде крипа. Блоки по инерции проходят
фоновый уровень и деформации переходят к максимальным

192
расширениям земной коры в мае-июне (рис. 1), сезонный цикл
завершается. В этом проявляется триггерный эффект передачи
напряжений от одних участков зоны контакта между геоблока-
ми к другим, от одних геоблоков к другим, и возможно он ле-
жит в основе возникновения кратных землетрясений и каскад-
ных оползней.
Выполненное в настоящей работе моделирование деформа-
ций земной коры предлагается для оценок устойчивости блоково
построенной геосреды.

ЛИТЕРАТУРА

1. Маслов Н.Н. Механика грунтов в практике строительства // М.:


Стройиздат, 1977. – 320 с.
2. Каримов Ф.Х. Сейсмогенные оползни на территории Таджики-
стана: от оценки опасности до снижения риска // Душанбе: «Контраст»,
2011. – 68 c.
3. Старков В.И., Старкова Э.Я. Отчёты института сейсмостойко-
го строительства и сейсмологии АН РТ // Душанбе: Фонды ИССС АН
РТ, 2010-2015.
4. Шейдеггер А.Е. Основы геодинамики (пер. с англ.) // М.: Недра,
1987. – 384 c.
5. Садовский М.А. О моделях геофизической среды и сейсмиче-
ского процесса // Прогноз землетрясений, Душанбе-Москва: Дониш,
1984. – С. 268-272.

193
СТРУКТУРНО-ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКИЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ИНЖЕНЕРНО-
ГЕОЛОГИЧЕСКИХ ЗАДАЧ

Коробова И.В., Макеев В.М.

Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН, г. Москва, Россия.


E-mail: irakorv@mail.ru

Исследуемая территория, на примере которой предлагается


рассмотреть заявленную тему, расположена в Нижегородской об-
ласти, на правом берегу р. Оки вблизи населенных пунктов Чудь
и Монаково (рис. 1). В пределах этой территории предполагается
размещение крупного объекта энергетики – атомной электро-
станции (АЭС), но на данный момент ее строительство приоста-
новлено по разным причинам, в т.ч. ввиду сложных инженерно-
геологических условий, связанных, прежде всего с интенсивными
суффозионно-карстовыми, оползневыми и др. процессами.
С целью выявления особенностей их развития проведены
детальные структурно-геоморфологические исследования терри-
тории, расположенной в пределах сводового Павловского подня-
тия, осложненного пологими понижениями, включая Монаков-
ско-Кутринский прогиб. Возраст поднятия – первая половина
раннего неоплейстоцена. Максимальные отметки поднятия не
превышают 220 м.
Павловское поднятие представляет собой денудационное
плато с тремя эрозионно-денудационными поверхностями и ак-
кумулятивными речными террасами. Различаются высокая (128-
130 м), средняя (125-128 м) и низкая (120-125 м) поверхности.
Возраст самой высокой поверхности – начало первой половины
раннего неоплейстоцена, средней – конец первой половины ран-
него неоплейстоцена и нижней – начало второй половины не-
оплейстоцена. Возраст высокой поверхности определен на осно-
вании региональных исследований, средней и низкой – по их пе-
рекрытию донской мореной. В данном случае считается, что воз-
раст поверхности, на которой лежит морена, не должен быть
древнее возраста самой морены.
194
Рис. 1. Район исследований, расположенный в пределах
Павловского поднятия. Черной рамкой выделен район детальных
исследований, показанный на рис. 2

Геоморфологические поверхности, подверженные совре-


менным деформациям, врезаны в глины уржумского яруса сред-
ней перми, мощность которых достигает 70 м. Ниже по разрезу
они залегают на глубоко размытой и закарстованной поверхности
сакмарских и казанских карбонатных пород ранне- и среднеперм-
ского возраста. Общая мощность пермских отложений достигает
280 м [1].
Среди четвертичных отложений по происхождению разли-
чаются озерные, аллювиальные и флювиогляциальные. Отложе-
ния донской морены сохранились, главным образом, на эрозион-
но-денудационных поверхностях, выработанных на размытых
коренных породах, местами на подморенном флювиогляциале.
Ограниченно распространены надморенные флювиогляциальные
отложения, часто представляющие собой равнинные зандры.
Четвертая, самая верхняя терраса, начала среднего неоплестоцена

195
относится к ним. Аллювиальных террас три: самая верхняя отно-
сится к концу среднего неоплейстоцена, две низких террасы яв-
ляются поздненеоплейстоценовыми.

Рис. 2. Детальная структурно-геоморфологическая карта средней


части Монаковско-Кутринского прогиба (Монаковский район).
Цифрами обозначены: 1 – эрозионно-денудационная поверхность,
2 – склон прогиба, 3 – IV надпойменная терраса, 4 – III надпоймен-
ная терраса, 5 – II надпойменная терраса, 6-пойма Монаковского
ручья, 7 – суффозионно-карстовые воронки и понижения,
8 – склоны оврагов.

Экзогенные процессы представлены суффозионно-


карстовыми (воронки и карстовые провалы), склоновыми ополз-
нями и оврагообразованием.
На изучаемой территории обнаружен ряд воронок разнооб-
разной глубины (от 1,5-2,0 м до 6-8 м) и диаметра, которые до-
статочно легко дешифрируются на аэрофотоснимках и детальных
крупномасштабных (радарных) картах. При полевых наблюдени-
ях они хорошо различимы в рельефе. Отдельные воронки обозна-
чены на топографических картах разного масштаба. Воронки и
впадины имеют различное происхождение, включая техногенные
ямы, пруды и т.д. Суффозионно-карстовые воронки расположены
относительно неравномерно, больше всего их на террасах и прак-

196
тически нет на эрозионно-денудационных поверхностях, пере-
крытых моренными суглинками мощностью до 10 м. Часть воро-
нок выстраивается в линию, определенной ориентации, что поз-
воляет связать их с линеаментами, или зонами повышенной тре-
щиноватости.
Суффозионно-карстовые воронки развиваются, преимуще-
ственно, на средне- и поздненеоплейстоценовых формах рельефа,
т.е. на пойме и аккумулятивных террасах, изредка встречаясь на
зрозионно-денудационных поверхностях. Множество воронок
можно обнаружить и на I и II аллювиальных террасах и практи-
чески полностью они отсутствуют на высокой эрозионно-
денудационной поверхности. Развиваются эти воронки во взаи-
мосвязи с формами рельефа и при этом, они не могут быть стар-
ше геоморфологической поверхности, на которой образуются.
Чем моложе поверхность, на которой они развиваются, тем мо-
ложе экзогенный процесс. Поэтому можно предположить, что
карстовые процессы на современном этапе развития рельефа до-
статочно активны.
Современные оползни развиваются на склонах Монаков-
ского ручья (рис. 2). Некоторые террасы выработаны на древних
оползневых склонах. Древние оползни, как правило, приурочены
к склонам неоген-четвертичных переуглубленных врезов. Такие
оползни сложены деструктурированными породами уржумского
яруса – глинами, алевролитами, трещиноватыми песчаниками с
включениями перекрывающих пород.
Овраги развиты на склонах речных долин, террас и эрози-
онно-денудационных уровней. Наиболее крупные выделяются на
склонах Монаковского ручья. Овраги имеют широкий возрастной
диапазон образования, от среднего плейстоцена до поздненео-
плейстоцен-голоценового.
В связи с развитием интенсивных экзогенных процессов и
явлений необходимо отметить, что к наиболее благоприятным
территориям для возможного строительства АЭС можно отнести
относительно выровненные возвышенные эрозионно-
денудационные поверхности, перекрытые комплексом глинистых
отложений донского оледенения. Так как перепады высот разно-
возрастных поверхностей в рельефе выражены слабо или практи-

197
чески не выражены, для подобных территорий рекомендуется пе-
ред началом строительства выполнять точную топографическую
или радарную съемку. Это необходимо для того, чтобы выявить
разнотипные геоморфологические поверхности и избежать стро-
ительства на поверхностях, на которых отсутствуют моренные
отложения и редуцированные по мощности глинистые отложения
уржумского яруса средней перми. Эти отложения обладают за-
щитными свойствами, препятствующими проникновению по-
верхностных и грунтовых вод вглубь разреза и развитию суффо-
зионно-карстовых процессов, в т.ч. провалов.
Таким образом, структурно-геоморфологическая характе-
ристика Павловского новейшего поднятия выявила особенности
размещения суффозионно-карстовых воронок, связанных с фор-
мами рельефа и их отложениями, и спецификой строения корен-
ного разреза. Суффозионно-карстовые процессы, по всей види-
мости, начали развиваться одновременно или, позже второй по-
ловины нижнего неоплейстоцена и их активизация продолжается
поныне. Эрозионно-денудационные поверхности с развитым чех-
лом донских ледниковых отложений препятствуют развитию
суффозионно – карстовых процессов. На более низких поверхно-
стях и речных террасах, где эти отложения отсутствуют и мощ-
ность уржумских глин незначительна, отмечается интенсивное
развитие воронок, в том числе и в пределах пойм Монаковского
руч. и р. Оки. В этой ситуации атмосферные и грунтовые воды
легко проникают вглубь разреза и в т.ч. в пределы сильно трещи-
новатых и карстующихся сакмарских и казанских пород, что
приводит к развитию интенсивных.
В рассматриваемом районе для проектирования АЭС сле-
дует выбирать наиболее высокие геоморфологические поверхно-
сти, перекрытые мощными моренными суглинками донского
оледенения. Эти поверхности, как правило, выработаны на ур-
жумских глинах средней перми, которые являются дополнитель-
ным благоприятным фактором препятствующим развитию суф-
фозионно-карстовых процессов. Структурно-геоморфологичес-
кие исследования направлены на совершенствование инженерно-
геологического районирования, поскольку развитие интенсивных
геологических процессов рассматривается на основе истории раз-

198
вития четвертичного рельефа, т.е. его эволюции и с учетом спе-
цифических геологических условий.

ЛИТЕРАТУРА

1. Геологическая карта СССР. Масштаб 1 : 200 000 Серия Средне-


волжская. Лист N-38-1. Объяснит. записка. Составители: Уланов Е.И.,
Уланова Е.И. М.: 1983.
2. Макарова Н.В., Макеев В.М., Суханова Т.В., Микляев П.С., До-
рожко А.Л., Коробова И.В. Новейшая тектоника и геодинамика Нижне-
окского региона (Русская плита) // Вестник МГУ. Сер. Геология. 2012,
№ 4. С. 4-11.

СЕЙСМИЧНОСТЬ НА МЕСТОРОЖДЕНИЯХ
ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ ФЛЮИДНОГО
ГЕНЕЗИСА

Кузин А.М.

Институт проблем нефти и газа РАН, г.Москва, Россия.


E-mail: amkouzin@ya.ru

Повышенная сейсмичность, может считаться одной из ха-


рактерных черт многих месторождений полезных ископаемых
флюидного генезиса (в том числе угольных). Она наблюдается на
рудных месторождениях Воронежского кристаллического масси-
ва, в Хибинах, на месторождениях углеводородов, Ромашкин-
ском, Газлийском и других. О корреляции сейсмичности с руд-
ными месторождениями эндогенного происхождения известно
достаточно давно [1,2]. По сравнению с землетрясениями,
наблюдаемыми в верхней-средней (5-15 км) частях земной коры
геологической строение и состав горных пород на месторождени-
ях полезных ископаемых изучен не сопоставимо полнее. Реоло-
гия поведения геоматериала на глубинных уровнях 5-15 км прин-
ципиально не отличается от свойств на глубинах, где наблюдает-
ся сейсмичность на месторождениях. Следовательно, определен-

199
ные на месторождениях и залежах главные факторы сейсмично-
сти можно будет перенести на коровые землетрясения.
По данным исследований сейсмичности на месторождени-
ях углеводородов оказывается превалирующим «газовый» фак-
тор. Примером служит широко известное газовое месторождение
Лак. Район месторождения удален на 25 км от региональной сей-
смоактивной Пиренейской зоны. Для месторождения сейсмиче-
ские события техногенной природы связаны с понижением дав-
ления газа и его миграцией в верхние горизонты разреза [1]. По-
мимо, того была также установлена упругая механическая взаи-
мосвязь с сейсмоактивной зоной. Сопоставление сейсмической
активности, времени добычи и величины падения давления в
коллекторе от расстояния до зоны разлома позволило сделать вы-
вод, что уменьшение сейсмической активности вблизи Северо-
Пиренейского разлома находит свое объяснение в связи добычей
газа. По мнению авторов работы [1] закрытые разрывные нару-
шения в течение какого-то периода времени способны накапли-
вать тектонические напряжения. Затем, по достижению предела
насыщения упругой энергией происходит разгрузка в виде значи-
тельных сейсмических событий, приуроченных к Пиренейскому
разлому.
Предположение о роли газовой фазы флюида согласуется с
результатами исследований по газо-флюидным включениям, сви-
детельствующих, что рудная минерализация переносится пре-
имущественно в составе газовой фазы [3, 4]. На многих рудных
месторождениях фиксируется интенсивный поток газов (явление
струйной миграции). Пример выделения газов из кристалличе-
ских пород в виде струй описан в Хибинах [5].
Исследования, связанное с проявлениями выбросов пород
и газа в горных выработках, подтверждают роль газонасыщения
как источника потенциальной энергии. Средние значения от-
крытой пористости выбросоопастных (ВО) песчаников колеб-
лются в пределах 6-10 %, невыбросоопастных (НВО) в пределах
3–7 % [6]. При этом ВО песчаники отличаются от НВО песча-
ников фильтрационными свойствами. При гидростатическом
давлении 5 МПа коэффициент фильтрации у НВО песчаника на
десятичный порядок превосходит этот показатель у ВО песча-

200
ника. При увеличении давления до 50 МПа разница составляет
два порядка [7].
Как было показано ранее [8] месторождения флюидного
генезиса (рудная минерализация, углеводороды) залегают внутри
или на механически жестких структурах. Для месторождений
Лак и Газли экспериментально было доказано, что они располо-
жены на асейсмических тектонических блоках.
Для угольных месторождений сопоставление обобщенной
схемы строения флюидоактивной зоны угольного разреза [9] с
распределением в нем упруго-деформационных свойств [10] по-
казывает, что зона уплотненного, науглероженного, слабопрони-
цаемого угля (зона бронирования -зоны повышенной сейсмично-
сти) характеризуется наиболее низкими значениями коэффициен-
та Пуассона. Следовательно, область повышенной сейсмичности
является пористым механически жестким телом, в котором про-
исходит накопление упругой энергии [11, 12].
В отличии от «Лак» на «Ромашкинском» месторождении
сейсмичность не имеет четкой привязи к какой-то одной разлом-
ной зоне. По данным интерпретации профиля ГСЗ «Мелеуз-
Черемшан» [13] под месторождением была выявлена более зна-
чительная по размерам высокоскоростная аномалия скорости Р-
волн, чем по комплексной интерпретации и хорошо согласую-
щийся с особенностями поля отраженных волн по геотраверсу
МОГТ «Татсейс». На примере Ромашкинского месторождения
было обосновано положение о взаимосвязи областей интенсив-
ной сейсмической записи с повышенной «обводненностью» раз-
реза. Показано, что данные сейсмических методов хорошо под-
тверждают генетическую связь нефтяных месторождений с гид-
ротермальным процессом [13].
Всесторонний анализ факторов и особенностей залегания
месторождений нефти позволил прийти к выводу о том, что гене-
тически образование нефти тесно взаимосвязано с конвективны-
ми гидротермальными системами. Именно присутствие такой си-
стемы позволяет объяснить образование месторождений в раз-
личных по геологическому строению и возрасту территориях.
По данным бурения глубоких скважин в разрезе фундамен-
та на Ромашкинском месторождении наблюдается чередование

201
зон повышенного поглощения бурового раствора с зонами выде-
ления газа. Это может рассматриваться как присутствие в конвек-
тивной гидротермальной системе газовой составляющей.
Таким образом, возможна следующая роль флюида в сей-
смическом процессе. Газообразная фаза, заполняя поры и трещи-
ны, обеспечивает накопление упругой энергии и взрывного ха-
рактера её выделения. Жидкая фаза создает гидравлическую
связь между целиками массива пород и в тоже время уменьшает
сцепление на контакте зерен, увеличивая вероятность проскаль-
зывания. Нарушение баланса между перечисленными факторами,
вероятно, ведет к сейсмическому событию.
Таким образом, сейсмический процесс на месторождениях
флюидного генезиса контролируются относительно более упру-
гой или жесткой неоднородностью среды. На её границах или в
ней самой концентрируется и диссипирует в окружающее про-
странство упругая энергия. Газообразная фаза, заполняя поры и
трещины, обеспечивает накопление упругой энергии и взрывной
характера её выделения. Жидкая фаза создает гидравлическую
связь между целиками массива пород и в тоже время уменьшает
сцепление на контакте зерен, увеличивая вероятность проскаль-
зывания. Нарушение баланса между перечисленными факторами
ведет к сейсмическому событию. Подтверждением тесной взаи-
мосвязи сейсмического процесса и режима накопления место-
рождений флюидного генезиса служат данные по степенному за-
кону распределения запасов в месторождениях [14]. Сравнение
моделей режимов формирования месторождений с данными о за-
кономерностях роста величин извлекаемых запасов на разраба-
тываемых месторождениях, которое показало, что фактические
данные отвечают модели лавинообразного процесса формирова-
ния месторождений.
Следовательно, исследование сейсмичности на месторож-
дениях может служить новым источником информации о процес-
сах, проходящих в очагах землетрясений.

Работа выполнена в рамках гос. контракта № ИСГЗ


ФАНО 0139-2015-0017.

202
ЛИТЕРАТУРА

1. Грассо Ж.Р. и Волан Ф., Фурментро Д. и Мори В. Связь между


извлечением углеводородов, локальными техногенными землетрясени-
ями и крупными региональными землетрясениями на примере Пиреней-
ского района // Механика горных пород применительно к проблемам
разведки и добычи нефти / Под ред. В. Мори и Д. Фурментро. – М.:
Мир, 1994. – 416 с.
2. Sibson, R. H., 1987, Earthquake rupturing as a hydrothermal miner-
alizing agent, Geology, V. 15, Р. 701-704.
3. Волков А.В., Сидоров А.А. Золото-сульфидные вкрапленные ги-
ганты Северо-Востока России, закономерности размещения и условия
образования // Новые горизонты в изучении процессов магмо- и рудо-
образования. Мат-лы научн. конф. Москва: Институт геологии рудных
месторождений, петрографии, минералогии и геохимии. М.: ИГЕМ
РАН, 2010. – С. 217-218.
4. Наумов Г.Б., Миронова О.Ф. Природа газов флюидных включе-
ний в минералах // Докл. IX Межд. конф. «Новые идеи в науках о Зем-
ле». Том 1, М. 2009. – 207 с.
5. Хитаров Н.И., Кравцов А.И., Войтов Г.И., Ортенберг Н.А.,
Павлов А.С. Газы свободных выделений Хибинского массива // Совет-
ская геология. – 1979. – № 2. – С. 62-73.
6. Гречухин В.В., Бродский П.А., Климов А.А., Козельский И.Т., Ко-
зельская В.Т., Воевода Б.И. Геофизические методы изучения геологии
угольных месторождений. М.: Недра, 1995. – 477 с.
7. Ставрогин А.Н., Тарасов Б.Г. Экспериментальная физика и ме-
ханика горных пород. СПб.: Наука, 2001. – 343 с.
8. Кузин А.М. Дегазация и методологические аспекты интерпрета-
ции данных сейсмического метода. Часть 2. Методологические положе-
ния. // Пространство и время. № 3(21), 2015, С. 270-277
http://www.space-time.ru/_novyij-nomer.html
9. Труфанов В.Н., Гамов М.И., Рылов В.Г., Майский Ю.Г., Труфа-
нов А.В. Углеродная флюидизация ископаемых углей Восточного Дон-
басса. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовск. ун-та, 2004. – 272 с.
10. Хохлов Н.М. Мониторинг деформаций в осадочных породах по
измерениям скоростей сейсмических волн в скважинах // Междунар.
геофиз. конф. SEG-ЕАГО / Москва 93: Сб. реф. Р .5.7, М., 1993. – С. 64.
11. Кузин А.М. Некоторые особенности интерпретации волновых
полей в зонах разрывных нарушений // Геофизика. – 1999. – № 5. – С. 3.

203
12. Кузин А.М. О возможной природе относительно низких значе-
ний параметра Vp/Vs в рудных залежах флюидного генезиса // Геофизи-
ка. – 2012. – № 2. – С. 11-17.
13. Кузин А.М. Пространственно-фазовая локализация месторожде-
ний углеводородов и отображение конвергентности процессов флюиди-
зации в геологической среде по сейсмическим данным // Сб. тр-в «Дега-
зация Земли и генезис нефтяных месторождений. К 100-летию со дня
рождения П.Н. Кропоткина. М.: ГЕОС, 2011. – С. 276-301.
14. Родкин М.В., Граева Е.М., Шатахцян А.Р. Модели процессов
рудо- и нефтегенеза обеспечивающие реализацию эмпирических зако-
нов распределения величин запасов месторождений и концентраций //
Тектоника и геодинамика складчатых поясов и платформ фанерозоя.
Мат-лы XLIII Тектон. сов. Том 2. М.: ГЕОС, 2010. – С. 210-213.

ИНЖЕНЕРНО-ГЕОЛОГИЧЕСКОЕ
РАЙОНИРОВАНИЕ ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ ПО
РАЗВИТИЮ ПЕРЕРАБОТКИ БЕРЕГОВ И ОТКОСОВ
ДАМБ И ПЛОТИН НА ВОДОХРАНИЛИЩАХ

Левкевич В.Е.1, Кобяк В.В.2, Бузук А.В.3


1
Белорусский национальный технический университет,
г. Минск, Беларусь. E-mail:eco2014@tut.by
2
Университет гражданской защиты МЧС Республика Беларусь,
г. Минск, Беларусь. E-mail: valkobkii@gmail.ru
3
Университет гражданской защиты МЧС Республики Беларусь,
г. Минск, Беларусь. E-mail: uk007@rambler.ru

Бурное строительство водохранилищ в Беларуси стимули-


ровало развитие целого научного направления и создание ряд
научных школ береговой гидротехники. В Республике Беларусь
велись и ведутся исследования в этом направлении. Во главе ис-
следований с 1956 г. стоял Белорусский политехнический инсти-
тут (ныне БНТУ – Белорусский национальный технический уни-
верситет), который продолжает исследования до настоящего вре-
мени. Позже присоединились к изучению береговых процессов

204
БелНИИМиВХ, ЦНИИКИВР, а также БГУ и Университет граж-
данской защиты МЧС Республики Беларусь.
Впервые оценка водохранилищного фонда Республики бы-
ла осуществлена Институтом водных проблем АН БССР в конце
50-х гг. XX в. В последующем аналогичная работа по созданию
справочника водохранилищ Беларуси была проведена в Белорус-
ском государственном университете под руководством В.М. Ши-
рокова. В начале XXI в. проведено очередное уточнение в
ЦНИИИКИВР (2005). Первые материалы по формированию их
берегов были получены в 50-х, 60-х гг. ХХ в..
Размещение водохранилищ по территории Республики Бе-
ларусь крайне неравномерное, что определяется особенностями
рельефа и гидрографии страны.
Большинство водохранилищ сконцентрировано в районе
бассейнов рек Припяти и Днепра [1-2]. Зарегулированность водо-
хранилищами территорий (отношение площади водного объекта
к площади района) по административным районам находится в
пределах 0,014–4,37% и выше, 33 района имеют показатель заре-
гулированности 0,11–1,0%
Одной из основных морфометрических характеристик во-
дохранилищ, которых в Беларуси 155, является полный объем,
Практически все водохранилища Беларуси имеют полный объем
от 1,0 млн м3 и более. В Беларуси преобладающим типом водо-
хранилищ являются водные объекты руслового типа (70 шт.).
В зависимости от развития гидрологической сети и особен-
ностей рельефа местности выделяется ряд геоморфологических
районов: Поозерский (Белорусское Поозерье) – северная часть
страны; Центральных водораздельных возвышенностей (Бело-
русская гряда) – центральная часть; Полесский – южная часть Бе-
ларуси.
Все водохранилища Беларуси по расположению условно
разделены на следующие группы: водохранилища поозерского
типа (Лепельское водохранилище, Дружба народов, Езерище,
Селявское и др.), водохранилища центральных водораздельных
возвышенностей (Вилейское, Заславское, Дрозды, Чижовское,
Осиповичское и др.) и водохранилища полесского типа (Любан-
ское, Краснослободское, Солигорское).

205
По проявлению процесса переработки берегов на естествен-
ных берегах и грунтовых откосах дамб и плотин водохранилища
страны были классифицированы следующим образом. Была выде-
лена группа водохранилищ, на которых получили активное разви-
тие процессы переработки в плессовой приплотинной – расширен-
ной части. К этой группе объектов относятся водохранилища рус-
лового типа: Осиповичское, Чигиринское Чижовское, Солигор-
ское, Петровичское, Дубровское, Гродненской ГЭС и др.. Данный
тип водоемов расположен преимущественно в центральной и за-
падной частях страны.
Вторая группа водохранилищ представлена объектами, со-
зданными на базе естественных озер, и расположена в северной и
восточной частях страны. На таких водохранилищах, как Езери-
щенское, Хоробровка, Селявское, Лепельское, Клястицкое, Доб-
ромысленское, Млынокское, Бобруйковское, Тетеринское и др.,
процессы переработки и формирования береговой линии наибо-
лее активно происходят на фоне существующих, так называемых
«реликтовых» абразионных образований. В большинстве случаев
процессы на таких водоемах, находящиеся в стадии статического
равновесия, начинают активизироваться (реанимироваться) при
изменении гидрологического режима.
Третья группа представлена водохранилищами наливного
типа, где процессы берегоформирования имеют свою специфику
– малую протяженность естественных берегов (менее 50% от об-
щей протяженности береговой линии). В результате чего перера-
ботке подвергаются верховые откосы ограждающих напорных
сооружений – дамб и плотин. Объектов наливного типа доста-
точно много, особенно в южной части страны: Судково, Зельва,
Красная слобода, Ельское, Малые Автюки, Погост и др.
От физико-механических свойств грунтов, слагающих бе-
рега и ложе водохранилищ, зависит скорость и масштабы перера-
ботки. Основными берегоформирующими грунтами в условиях
Беларуси по данным Э.И. Михневича являются четвертичные от-
ложения, представленные песками различной крупности, песча-
но-гравийно-галечным материалом.
Водохранилища Белорусской гряды и Среднерусской воз-
вышенности в геологическом отношении существенно отличаются

206
от полесских. Более узкие, хорошо врезанные долины рек обу-
славливают морфометрические особенности, в плане имеют вытя-
нутую форму с одним или двумя расширениями в приплотинной
части водохранилищ высота берегов изменяется в пределах
1–10 м. Аналогичное строение имеют берега водохранилища Ви-
тебской ГЭС. Водохранилища полесского типа (Солигорское,
Любанское, Краснослободское и ряд др.) расположены в преде-
лах зандровых равнин и имеют преимущественно низкие и пологие
берега, требующие дополнительных обвалований.
Анализ фондовых материалов и материалов натурных по-
левых исследований показал, что процессы формирования бере-
говой линии береговых склонов наиболее активно проявляются
на коренных берегах на участках побережья приплотинных плес-
сов, а также непосредственно на самой плотине. Установлено,
что абразионный береговой склон в зависимости от состава грун-
тов, имеет следующие подтипы:
а) абразионно-осыпной формируется в слабо-связных
грунтах, встречается в центральной и южной части республики
(водохранилища Заславское, Вяча, Дрозды, Солигорское, Осипо-
вичское, Петровичи, Вилейское и др.);
б) абразионно-обвальный образуется в слабо-связных
грунтах и супесях (на берегах Лепельского, Осиповичского водо-
хранилища и др.);
в) абразионно-оползневой возникает при наличии суглин-
ков и глин. (Чижовское, Дубровское, Лепельское и некоторые
другие водохранилища).
Районирование территории страны производилось по мак-
симальной величине линейной переработки St, зафиксированной
во время эксплуатации конкретного объекта (табл.). Полученные
значения линейной переработки наносились на карту, на которой
затем производилось выделение районов и их границ (рис.).
Анализ уточненных данных о переработке береговых скло-
нов большего количества обследованных водохранилищ (более
100) позволил авторам детализировать и уточнить ранее полу-
ченную карту абразионного районирования, которая может быть
использована при прогнозировании потенциальных разрушений
склонов и проектировании водохозяйственных объектов, а также
мероприятий по береговой защите.
207
Таблица
Распределение величины линейной переработки береговой линии St
по водохранилищам различных зон [1]
Максималь-
Геоморфологи-
Район Преобладающие грунты ные значение
ческая область
St, м
Пески различного состава,
моренные супеси, суглинки,
Поозерье I 25,0
глины, включения гравия,
валунов
Пески различной крупности
II 40,0
с включением гравия, морен-
Центральная III 20,0
ные суглинки, супеси, лессо-
IV 5,0
видные грунты
Пески аллювиального проис-
V
Полесье хождения, лессовидные супе- 7,0
VI
си, торфяники 2,0

Рис. Схема районирования территории Беларуси по величине


линейной переработки берегов [1]

208
ЛИТЕРАТУРА

1. Левкевич, В. Е. Динамическая устойчивость берегов водохрани-


лищ Беларуси: автореф. дис. ... докт. техн. наук : 05.23.07 / В. Е. Левке-
вич; Белорус. национальный технич. ун-т. − Минск, 2017. – 51 с.
2. Кобяк, В. В. Прогноз абразионных процессов на водохранили-
щах с трансформированным уровенным режимом : автореф. … дис.
канд. техн. наук : 05.23.07 / В. В. Кобяк ; Белорус. нац. техн. ун-т. –
Минск, 2013. – 22 с.

МОДИФИКАЦИЯ ЗАКОНА ПОВТОРЯЕМОСТИ


ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЙ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЁ
ПРИМЕНЕНИЯ ДЛЯ СЕЙСМОРАЙОНИРОВАНИЯ

Писаренко В.Ф.1, Родкин М.В.1, 2


1
Институт теории прогноза землетрясений и математической
геофизики РАН, г. Москва, Россия. E-mail: rodkin@mitp.ru
2
Институт морской геологии и геофизики ДВО РАН,
г. Южно-Сахалинск, Россия

Закон повторяемости землетрясений Гутенберга-Рихтера


(далее Г-Р) является основным законом сейсмологии. Этот закон
надежно выполняется в области землетрясений, весьма широкого
диапазона магнитуд. В терминах величин сейсмической энергии
или сейсмического момента, закон Г-Р записывается в виде сте-
пенного закона распределения Парето. При всем доверии к зако-
ну Г-Р (именно он, а не параметры сети наблюдений использует-
ся обычно для оценки представительности каталогов землетрясе-
ний), достаточно очевидна и неполнота этого закона в области
экстремально редких сильных событий. А именно эти события и
приносят наибольший ущерб, и именно они определяют долго-
срочную сейсмическую опасность. Действительно, будучи без-
гранично продолжен в область редких сильнейших землетрясе-
ний, закон Г-Р дает как бы бесконечное значение средней сей-
смической энергии, что физически невозможно.

209
Было предложено несколько вариантов решения этой про-
блемы. Согласно первому из них, закон повторяемости Г-Р обре-
зается некоторой максимально возможной магнитудой Ммах.
Этот подход наиболее прост и удобен. Величину Ммах очень
удобно использовать при оценке сейсмической опасности, и та-
кие варианты подхода были во множестве реализованы. Легко
видеть, однако, что такой вариант решения проблемы логически
не вполне корректен. Трудно физически обосновать возможность
существования такой предельной магнитуды, что события
(Ммах-ɛ) еще подчиняются обычному закону распределения Г-Р,
а событие с магнитудой (Ммах+ɛ) уже принципиально невоз-
можно.
Естественнее предположить постепенное нарастание от-
клонения истинного закона повторяемости землетрясений от за-
кона Г-Р, в целом обеспечивающее конечность величин сейсми-
ческой энергии. Наиболее распространенный вариант такого от-
клонения был предложен в [1], где к степенной плотности закона
Парето добавлялся экспоненциальный множитель exp(-γx), обес-
печивающий конечность средней энергии. Эта модель также не
получила широкого распространения из-за искусственно выбран-
ного экспоненциального убывания плотности энергии, которое, к
тому же, искажало линейное поведение закона Г-Р в области до-
статочно часто реализующихся магнитуд.
Был предложен также вариант задания закона повторяемо-
сти Г-Р, с учетом различия эффективной размерности простран-
ства, в котором реализуются обычные и редкие сильнейшие зем-
летрясения. Действительно, землетрясения небольшого размера
реализуются в 3D вмещающем пространстве, а сильнейшие зем-
летрясения, ввиду ограниченности толщины сейсмоактивного
слоя, происходят уже в эффективном 2D вмещающем простран-
стве [2]. Но модель также не получила широкого признания вви-
ду недостаточно точного описания ею фактических данных и
определенного противоречия с формулой Аки d=2b, где d – фрак-
тальная размерность расположения очагов землетрясений, а b –
наклон графика повторяемости [3].
Проблема описания поведения хвоста графика повторяемо-
сти землетрясений важна и для получения робастной оценки сей-

210
смической опасности. Регулярно повторяется ситуация, когда
сильные землетрясения происходят в районах, ранее полагавших-
ся слабосейсмичными или даже асейсмичными. Разница величин
ожидаемой и реализовавшейся максимальной балльности ΔI мо-
гут достигать 3-4, а в редких случаях даже 5 баллов по общепри-
нятым шкалам сейсмической интенсивности, таким как MSK-64
или MM. И именно такие землетрясения часто приносят макси-
мальный ущерб, так как воздействуют на инфраструктуру, со-
вершенно не рассчитанную на подобного рода события. Отметим,
что не наблюдается даже устойчивого уменьшения величин
ошибки со временем, так при недавнем землетрясении в Венчуа-
ни (Китай, М=8,0, 2008) разница составила ΔI=4.
Для расчета сейсмической опасности математически кор-
ректным представляется использование аппарата теории экстре-
мальных значений, в частности предельных распределений –
Обобщенного распределения максимальных значений (GEV) и
Обобщенного распределения Парето (GPD), см. [2]. При разных
значениях параметра формы ξ этих распределений поведение
хвоста распределения качественно различно, при положительном
ξ>0 поведение хвоста описывается степенным распределением
Парето, при ξ=0 хвост распределения спадает экспоненциально, а
при ξ<0 мы имеем конечное распределение, с некоторым (воз-
можно с большой погрешностью определяемым) максимально
возможным значением, например, Ммах.
Результаты применения такого математического аппарата
оказались вполне обнадеживающими [2,4,5]. Так за год до мега-
землетрясения Тохоку по результатам анализа инструментальных
данных была показана значительная вероятность реализации в
Японии землетрясений с магнитудой M=9+ (ранее здесь не
наблюдавшихся инструментально, и не отмеченных в каталогах
исторических землетрясений, с 862 г.).
Отметим также, что в результате анализа данных по ката-
строфам и неблагоприятным воздействиям разного рода было по-
казано также, что в подавляющем большинстве случаев получае-
мые GEV или GPD распределения являются конечными. Дей-
ствительно, все реально определяемые величины являются ко-
нечными, отсюда резонно предположить, что достаточно точно

211
описывающее эти данные распределение также должно быть ко-
нечными (отметим, что большинство широко используемых для
описания эмпирических данных распределений не отвечает этому
требованию).
Несмотря на столь обнадеживающие результаты, примене-
ние аппарата предельных GEV-GPD распределений к решению
задач типа Общего сейсмического районирования представлялось
невозможным. Действительно, для использования GEV и GPD
распределений требуется определить 3 описывающих их пара-
метра (параметр формы ξ является одним из них). Но для доста-
точно точного определения 3-х неизвестных параметров (напри-
мер, методом максимального правдоподобия) требуется не менее
50-100 эмпирических значений, описывающих поведение хвоста
распределения (после начала заметных отклонений от закона
Г-Р). Это условие редко выполняется. В ячейках карт сейсмично-
сти в масштабе карт ОСР может содержаться только несколько
таких значений, а может и не быть таковых вовсе. Отсюда при-
менение аппарата GEV-GPD для расчета сейсмической опасности
представлялось невозможным.
Оказалось возможным, однако предложить два подхода для
преодоления этой трудности. Действительно, представляется до-
вольно естественным описать «истинный» закон повторяемости
землетрясений я виде двух ветвей – левой части графика, отвеча-
ющей обычному закону Г-Р, и правой, описываемой предельным
GPD законом распределения. В точке соприкосновения этих двух
ветвей резонно потребовать, как непрерывность значений плот-
ности распределения, так и непрерывность производной плотно-
сти. Это условие накладывает связь между наклоном графика по-
вторяемости b в левой ветви графика и параметрами формы ξ и
центрирования s его правой части s = (1+ξ)/b. Параметр b может
полагаться известным, отсюда число подлежащих определению
параметров GPD распределения уменьшается на единицу.
Отметим также, что подлежащий определению параметр
границы между двумя распределениями h оказывается не кри-
тичным. Действительно, согласно условию, в точке x=h выполня-
ется непрерывность не только значений плотности распределения
ρ(x), но и производная плотности. Отсюда следует, что значение h

212
фактически можно задавать в некоторых разумных пределах.
Фактически остается один, но принципиально важный параметр –
параметр формы ξ.
Для определения параметра ξ представляются возможными
два подхода. Первый исходит из расчета параметров предлагае-
мого нами модельного закона повторяемости землетрясений для
таких минимальных ячеек, число сильных событий в которых
еще позволяет производить оценку ξ. В докладе приводятся ре-
зультаты таких расчетов для региона Япония-Камчатка, при этом
радиус ячеек оказался около 300 км. Такая пространственная де-
тализация оказывается, все же, заметно грубее пространственного
разрешения карт ОСР. Второй подход исходит из предположения
о возможности использования при расчете локальных величин
сейсмической опасности значений параметра формы ξ, получен-
ных для всей данной сейсмогенной зоны, скажем для всей Япо-
нии или всех Курил.
Обсуждаются предварительные результаты расчетов и про-
водится их сравнение.

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского


фонда фундаментальных исследований, проект № 17-05-00351.

ЛИТЕРАТУРА

1. Kagan Y.Y. Universality of the seismic moment-frequency relation //


Pure Appl. Geophys. – 1999. – Vol. 155. – P. 537-573.
2. Писаренко В.Ф., Родкин М.В. Распределения с тяжелыми хво-
стами: приложения к анализу катастроф. Вычислительная сейсмология.-
2007. – Вып.38. – 2007. – 240 с.
3. Mandal P., M.V. Rodkin. Seismic imaging of the 2001 Bhuj Mw 7.7
earthquake source zone: b-value, fractal dimension and seismic velocity to-
mography studies. Tectonophysics. – 2011. – 512. – P. 1-11.
4. Pisarenko V.F., Sornette D., Rodkin M.V. Distribution of maximum
earthquake magnitudes in future time intervals: application to the seismicity
of Japan (1923–2007). Earth Planets Space. 2010. – 62. – P. 567-578.
5. Pisarenko V., Rodkin M. Statistical Analysis of Natural Disasters
and Related Losses. Springer Briefs in Earth Sciences. Springer, Dordrecht-
Heidelberg-London-New York, 2014, 82 pp. ISBN: 978-3-319-01453-1.

213
МЕТОД РАСПОЗНАВАНИЯ СХОДНЫХ ЧИСЛОВЫХ
СТРОК ДЛЯ ВЫДЕЛЕНИЯ СЕЙСМИЧЕСКОГО
СИГНАЛА И ВЫБОРА СТАБИЛЬНОЙ
СПЕКТРАЛЬНОЙ ИНФОРМАЦИИ

Смагличенко А.В.1, Смагличенко Т.А.2


1
Институт сейсмологии и геодинамики (структурное
подразделение) федерального государственного автономного
образовательного учреждения высшего образования «Крымский
федеральный университет им. В.И. Вернадского»,
г. Симферополь, Россия. E-mail: losaeylin@gmail.com
2
Институт проблем нефти и газа РАН, г. Москва, Россия.
E-mail: tasmaglichr@gmail.com

Районирование сейсмической опасности может быть в разных


масштабах: для районов области, городских зон, в пределах отдель-
но исследуемых строительных конструкций или промышленных со-
оружений. Методы районирования включают не только основную
информацию об истории значимых сейсмических событий в реги-
оне, но и сведения о неоднородной структуре среды, существовании
зон разломов, мест флюидонасыщенности и анализ записей сигна-
лов, полученных от локальных сейсмических событий в зонах воз-
можного появления разрушительного землетрясения.
Кейти Аки был одним из первых сейсмологов, который
установил закономерность между характеристиками амплитудно-
го спектра сейсмической волны и размером сейсмического ис-
точника [1]. Его предположения осознанно или интуитивно ис-
пользовались несколькими поколениями сейсмологов для про-
гнозирования величины сейсмического события. Современным
перспективным направлением районирования является формиро-
вание представления об исходном сейсмическом сигнале в зонах
появления сильного землетрясения [2].
Отделение шумовой составляющей.
Самым первым этапом любой методики является выделе-
ние данных сейсмических сигналов из записей, которые получа-
ют в результате функционирования приёмников при непрерыв-
214
ной регистрации смещений Земли. На сейсмологических станци-
ях повседневной задачей операторов является выделение полез-
ной части оцифрованной записи, которая может соответствовать
карьерному взрыву, локальному или региональному землетрясе-
нию. После идентификации сейсмического «всплеска» с помо-
щью программных инструментов определяются фазы, соответ-
ствующие типам сейсмической волны. Среди наиболее распро-
страненных систем для анализа сейсмической активности можно
выделить такие как WSG (система Геофизической службы РАН)
и SeisComP3 (широко распространенная европейская система).
Большая часть записываемых данных представляет собой шум,
характерный для той или иной местности, поэтому для того, что-
бы выделить сигнал, оператору необходимо просматривать запи-
си в достаточно увеличенном масштабе. Учитывая частоту дис-
кретизации данных, а так же техногенные факторы, создающие
зашумленность, процесс занимает много рабочего времени.
Наиболее удобными являются случаи, когда амплитуда шумовых
составляющих значительно ниже амплитуды полезного сигнала.
Однако даже при таких условиях полезная часть информации
может быть упущена.
Для того чтобы сократить время на поиск цифровых данных
сейсмического события, был создан алгоритм разграничения шу-
мовой составляющей и полезного сигнала в общем потоке данных
[3,4]. Основа алгоритма – разработанный первым автором числен-
ный метод по определению меры сходства пары числовых строк.
Отличительной особенностью использования нового метода явля-
ется применение к данным простейших математических операций,
минуя при этом сложные вычисления и преобразования исходного
сигнала, что значительно позволяет сократить время на вычисле-
ния и не искажать исходную информацию.
Суть алгоритма в следующем. Производится анализ ис-
ходной цифровой записи, на основе которого формируется
эталонная модель шумовых значений, которая является инди-
видуальной для каждого типа записываемых данных. Методи-
ка универсальная, так как учитывает характерные особенности
записи данных в тех или иных районах. Следующий этап –
сравнение модели шума с исследуемой записью посредством

215
применения метода по определению меры сходства пар число-
вых строк. В качестве примера в работе представлен анализ
одного из сейсмических событий, записанного на сейсмостан-
ции Крыма (риc.).

Рис. Разграничение полезного сигнала (а) и шумовой


составляющей (б) на сейсмограмме

Выбор стабильного спектра.


Другим приложением созданного численного метода по
определению распознавания двух сходных строк является алго-
ритм выбора стабильной информации из потока цифровых дан-
ных, который может быть использован для прямой цели сей-
смического районирования. Известно, что для зон сильного зем-
летрясения в методике формирования исходного сейсмического

216
сигнала центральное место принадлежит определению усред-
нённого амплитудного спектра БПФ [2]. Для того чтобы снизить
влияние цифровых данных случайного нехарактерного для ис-
следуемой зоны спектра на усреднённый амплитудный спектр
предлагается не усреднять спектры по нескольким землетрясе-
ниям, а выбрать наиболее стабильный, который будет более
точным и характерным индикатором сейсмической опасности в
данной зоне.
Пример использования алгоритма выбора стабильной спек-
тральной информации приводится в работе [3]. Обрабатывались
лабораторные данные, полученные в результате сейсмического
эксперимента на песчаном карьере проведённого с помощью со-
зданного программно-измерительного комплекса [5]. Шаги алго-
ритма имеют аналогию с известным методом ветвей и границ для
решения задач оптимизации. Числовые данные спектра от каждого
землетрясения могут быть представлены как строка общей матри-
цы. Согласно алгоритму, множество строк матрицы разбивается на
два подмножества, одно из которых состоит из пар сходных строк,
удовлетворяющих определённым граничным условиям, а другое –
из всех остальных строк. Для поиска оптимального решения осу-
ществляется полный перебор строк с выделением пар сходных и
отсечением других строк исходного множества.

Работа выполнена в рамках государственного задания


МИНОБР НАУКИ (тема «Исследование физических процессов в
очагах и очаговых зонах землетрясений Крымско-Черноморского
региона и сопредельных территорий», № 5.6370.2017/БЧ) и в
рамках государственного задания ФАНО (тема «Энергетика,
динамика и дегазация Земли, теоретические и эксперименталь-
ные основы инновационных сейсмоакустических технологий ис-
следования геологической среды и контроля за объектами
нефтегазодобычи», № АААА-А16-116021510125-7).

ЛИТЕРАТУРА

1. Aki K. Scaling Law of Seismic Spectrum // J. Geophys. Res. – 1967.


– V. 72. – P. 1217-1231.

217
2. Брыжак Е.В., Ескин А.Ю., Шагун А.Н. Синтез исходного сигна-
ла для прогноза сейсмических воздействий на основания линейных со-
оружений с учетом деградации мерзлоты // Геолого-геофизическая сре-
да и разнообразные проявления сейсмичности: Материалы Междуна-
родной конференции. (Нерюнгри, 2015). – Изд-во Технического инсти-
тута. СВФУ, 2015. – С.167-175.
3. Смагличенко А.В., Смагличенко Т.А., Саянкина М.К. Подход к
разработке жадных алгоритмов выделения неискажённых данных в за-
дачах сейсморазведки // Эвристические алгоритмы и распределенные
вычисления. – 2015. – Т. 2. – № 1. – С. 45-56.
4. Смагличенко А.В., Калинюк И.В. Применение алгоритма опреде-
ления шумовой составляющей записи сигнала на сейсмостанциях Крыма
// Экологическая, промышленная и энергетическая безопасность: cб. ста-
тей научно-практической конференции с международным участием / под
ред. Ю.А. Омельчук, Н.В. Ляминой, Г.В. Кучерик. (Севастополь, СевГУ,
11-15.09.2017). – Изд. СевГУ, 2017. – С. 1246-1248.
5. Smaglichenko A.V. Hardware and software measurement system for
determining the location of inhomogeneities using seismic data // Seismic In-
struments. – 2015. – V. 51. – P. 65-79.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАКРОСЕЙСМИЧЕСКИХ
ДАННЫХ ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ НАДЕЖНОСТИ
ОПЕРАТИВНЫХ ОЦЕНОК ПОТЕРЬ
НА ПРИМЕРЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЙ В РОССИИ
И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ

Фролова Н.И.1, Габсатарова И.П.2, Угаров А.Н.3


1
Институт геоэкологии им. Е.М. Сергеева РАН,
г. Москва, Россия. E-mail: frolova@esrc.ru
2
Геофизическая служба РАН, г. Обнинск, Россия.
3
Центр исследований экстремальных ситуаций,
г. Москва, Россия

В России, как и во всем мире, в рамках стратегии Сендай-


ской рамочной программы по снижению риска бедствий на 2015–
2030 гг. (https://www.unisdr.org/files/43291_russiansendaiframework
fordisasterri.pdf) уделяется большое внимание защите населения

218
от природных и природно-техногенных катастроф. Землетрясе-
ния и связанные с ними негативные природные и техногенные
воздействия чаще всего приводят к гибели людей и значитель-
ным экономическим ущербам. Согласно статистикам междуна-
родных организаций и перестраховочных компаний последние
годы наблюдается как рост числа природных катастроф, так и их
экономических и социальных последствий за счет урбанизации
территорий и недостаточному уровню превентивных мероприя-
тий в разных странах. По данным Центра эпидемиологии ката-
строф (http://www.emdat.be) о последствиях землетрясений в раз-
ных странах мира за период с 1900 – 2015 гг. происходит как рост
числа самих сейсмических катастроф, так и социальных и эконо-
мических потерь от этих событий. Число погибших от землетря-
сений в разные годы варьирует и пики приходятся на землетрясе-
ние 1976 г. в Китае, землетрясение в Индонезии в 2004 г. и земле-
трясение в Гаити в 2010 г. Количество погибших может быть
значительно сокращено за счет своевременных и правильных
действий по реагированию в первые часы после события.
Одним из методов снижения потерь в случае землетрясе-
ния, является повышение эффективности действий спасательных
служб, которые при наличии в их распоряжении компьютерных
моделей, могут за более короткий срок осуществить планирова-
ние спасательных мероприятий и приступить к целенаправлен-
ному выполнению неотложных работ. В свою очередь, эффек-
тивность планирования зависит от надежности оценок парамет-
ров обстановки в зоне ЧС и величины возможного ущерба. В
представляемой работе исследуется возможность повышения
надежности оперативной оценки ущерба методом компьютерного
моделирования.
Первым шагом при поиске возможностей повышения каче-
ства моделирования стало изучение круга факторов, влияющих
на величину погрешности в оценке параметров обстановки в зоне
влияния сильного землетрясения [1-3]. Следующим шагом было
выявление значимости факторов на основе анализа их вклада в
погрешность оценки параметров обстановки и поиск путей ком-
пенсации негативного влияния установленных факторов [4-5].

219
Такие исследования возможны лишь при участии широкого
круга специалистов из нескольких организаций, работающих в
области исследования землетрясений и их последствий.
Применение ГИС «Экстремум», разработанной в Центре
исследований экстремальных ситуаций и Cейсмологическом цен-
тре Института геоэкологии РАН, на примере анализа последствий
сильных землетрясений последних лет, показало высокую эффек-
тивность при условии учета региональных особенностей затуха-
ния макросейсмической энергии, точности инструментальных
параметров землетрясений, включая оценки магнитуд. Были
намечены пути повышения надежности оперативных оценок по-
терь, отработка которых потребовала тесного взаимодействия с
ФИЦ «Единая геофизическая служба РАН».
Совместными усилиями были разработаны меры повыше-
ния надежности оперативных оценок за счет калибровки имита-
ционных моделей и определения рейтинга сейсмологических
служб, работающих в оперативном режиме. Калибровочные дан-
ные, связывающие характеристики прошлых событий с их по-
следствиями (распределением интенсивностей, степенями повре-
ждения застройки, числом пострадавших и погибших), предлага-
ется использовать при уточнении значений свободных коэффи-
циентов имитационных моделей.
В качестве примера калибровки модели макросейсмическо-
го поля рассматривается Суусамырское землетрясение 19 августа
1192 г. Магнитуда землетрясения MS=7.3 – 7.5. Землетрясение
ощущалось на огромной территории, протягивающейся от казах-
ских степей на севере до Памира на юге, от г. Ташкента на западе до
г. Алма-Аты на востоке. По магнитуде и по выделенной энергии
это землетрясение является крупнейшим на Тянь-Шане за послед-
ние 46 лет, после Чаткальского землетрясения 1946 г. [7].
В результате макросейсмического обследования были со-
браны материалы о разрушениях зданий, проведен опрос очевид-
цев катастрофы и изучены крупные остаточные деформации,
имеющие широкое развитие в эпицентральной зоне [7].
Для поиска калибровочных параметров макросейсмическо-
го поля были выполнены расчеты последствий землетрясения с

220
помощью ГИС «Экстремум» в соответствии с вариантами, при-
веденными в табл..

Таблица
Варианты расчета последствий Суусамырского землетрясения
Отно- Ориента-
Региональные коэф- шение ция эл-
фициенты в уравне- полу- липса:
№ Параметры события
нии макросейсмиче- осей вдоль по-
ского поля эллип- ля или
са угол
1 42.07N; 73.63E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=1.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 для Средней Азии, [8] ля разло-
региональные параметры мов
2 42.07N; 73.63E b=1,54; =4; c=3,5 k=1.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 (средний радиус) ля разло-
региональные параметры для Киргизии, [9] мов
3 42.07N; 73.63E b=1,5; =3.4; c=3,3, k=1.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 (вдоль структур) ля разло-
time:02:04:36.0 для Киргизии, [9] мов
региональные параметры
4 42.07N; 73.63E b=1,5; =4,5; c=4,4, k=1.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 (вкрест структур) ля разло-
региональные параметры для Киргизии, [9] мов
5 42.07N; 73.63E b=1,66; =4,1; c=2,8 k=1.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 для Средней Азии, 10] ля разло-
региональные параметры мов
6 42.07N; 73.63E b=1,5; =3,8; c=3,4 k=1.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 для Средней Азии [10] ля разло-
региональные параметры мов
7 42.07N; 73.63E b=1,5; =4; c=3,8 k=1.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 [11] ля разло-
региональные параметры мов
8 42.07N; 73.63E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=1.5 Угол 88
M=7.5; h=25 для Средней Азии, [8] (по Гар-
региональные параметры варду)
9 42.07N; 73.63E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=2.1 Вдоль по-
M=7.5; h=25 для Средней Азии, ля разло-
региональные параметры [8] мов
10 42.07N; 73.63E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=1.9 Вдоль по-
M=7.5; h=25 для Средней Азии, ля разло-
региональные параметры [8] мов

221
11 42.07N; 73.63E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=3.5 Вдоль по-
M=7.5; h=25 для Средней Азии, ля разло-
региональные параметры [8] мов
12 42.07N; 73.63E b=1,54; =4; c=3,5 k=2.7 Угол 88
M=7.5; h=25 (средний радиус) (по Гар-
региональные параметры для Киргизии, [9] варду)
13 42.24N; 73.59E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=2.7 Вдоль по-
M=7.5; h=29 для Средней Азии, ля разло-
Шаторная [8] мов
14 42.142N; 73.575E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=2.7 Вдоль по-
M=7.4; h=27.4 для Средней Азии, ля разло-
time:02:04:37.4; NEIC [8] мов
15 42.142N; 73.575E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=2.7 Угол 88
M=7.4; h=27.4 для Средней Азии, (по Гар-
NEIC [8] варду)
16 42.142N; 73.575E b=1,54; =4; c=3,5 k=2.7 Вдоль по-
M=7.4; h=27.4 (средний радиус) ля разло-
NEIC для Киргизии, [9] мов
17 42.142N; 73.575E b=1,54; =4; c=3,5 k=3.5 Вдоль по-
M=7.4; h=27.4 (средний радиус) ля разло-
time:02:04:37.4; NEIC для Киргизии, [9] мов
18 42.132N; 73.5957E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=2.7 Вдоль по-
M=7.3; h=27.4; ISC для Средней Азии, [8] ля разло-
мов
19 42.132N; 73.5957E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=2.7 Угол 88
M=7.3; h=27.4; ISC для Средней Азии, [8] (по арвар-
ду)
20 42.07N; 73.63E b=1,5; =3,5; c=3,0 k=2.7 Вдоль по-
M=7.5; h=25 для Средней Азии, [8] ля разло-
региональные параметры мов

На рис. 1 приводятся результаты расчета I для региональ-


ных параметров очага: =42.07N; =73.63E; M=7.5; h=25 км (ва-
рианты 1-7). Расчеты выполнены для различных параметров мак-
росейсмического поля при k=1,5 и ориентации изосейст вдоль
поля разломов.
На рис. 2 приводятся результаты расчета I для вариантов
1, 2, 12, 14, 15, 18, 19, 20 (табл.). Расчеты выполнены для различ-
ной ориентации макросейсмического поля: вдоль поля разломов
и под углом 88 в соответствии с решением механизма очага по
Гарварду. Использованы как региональные параметры очага:
=42.07N; =73.63E; M=7.5; h=25 км (варианты 1, 2, 12, 20), так и
222
параметры очага, определенные NEIC: =42.142N; =73.575E;
M=7.4; h=27.4 км (варианты 14 и 15) и ISC: =42.132N; =
73.5957E; M=7.3; h=27.4 км (варианты 18 и 19). Региональные па-
раметры макросейсмического поля взяты по Шебалину для Сред-
ней Азии [8] и для среднего радиуса по Киргизии [9].

Рис. 1. Влияние региональных параметров уравнения


макросейсмического поля на расчетные значения I

Был выполнен сравненительный анализ результатов расче-


та I для разных значений отношения полуосей эллипса k=2.7 и
k=3.5, разной ориентации макросейсмического поля для парамет-
ров очага, определенных NEIC: =42.142N; =73.575E; M=7.4;
h=27.4 км (варианты 14-17).
Для изучения влияния коэффициента сжатия эллипса k на
расчетные значения I сравнивались расчетные значения I при
использовании в ГИС Экстремум разных значений коэффициен-
та сжатия эллипса (отношения полуосей эллипса) k=1,5; 1.9; 2,1;
2,7 и 3,5 (варианты 8-11 и 20); использованы региональные па-
раметры макросейсмического поля для Средней Азии по Шеба-
лину [8].

223
Рис. 2. Влияние ориентации макросейсмического поля
на расчетные значения I

На рис. 3 и 4 приводятся карта изосейст Суусамырского


землетрясения по Джанузакову, Ильясову, Муралиеву и Юдахину
[7] и результаты моделирования последствий землетрясения с
помощью ГИС Экстремум для варианта 4 (табл.). Совпадение
опубликованных данных об ущербе и полученных методом моде-
лирования подтверждает вывод о состоятельности описания
класса события, аналогичного Суусамырскому землетрясению, и
правильность выбора его параметров.
В случае повторения события такого класса в указанном
регионе для его моделирования с целью оперативной оценки
возможных последствий и планирования спасательных работ
необходимо использовать следующий набор параметров модели
макросейсмического поля: коэффициенты уравнения для Кирги-
зии b=1,5; =4,5; c=4,4, (вкрест структур); коэффициент сжатия k
= 1,5 и ориентацию вдоль разломов.

224
Рис. 3. Карта изосейст Сууса- Рис. 4. Моделирование послед-
мырского землетрясения ствий Суусамырского земле-
по [7]; 1-балльность; трясения с помощью ГИС Экс-
2-изосейста; 3-область афтер- тремум (вариант 4); цифры –
шоков; 4-эпицентр главного значения расчетной интенсив-
толчка ности

ЛИТЕРАТУРА

1. Bonnin J, Frolova N. Global systems for earthquake loss estimation


in emergency mode. In: Proc. of XV international scientific and practical
conference ‘‘Issues of protection of population and territories from emergen-
cies’’, 2010, Emercom of Russia, Moscow, pp. 195-203.
2. Фролова Н.И., Чепкунас Л.С., Малаева Н.С. Учет региональных
особенностей затухания сейсмической интенсивности при оперативной
оценке потерь от землетрясений. Геоэкология Инженерная Геология.
Гидрогеология. Геокриология. – 2012. – № 1. – С. 63-74.
3. Фролова Н.И., Габсатарова И.П. Использование макросейсми-
ческих данных для повышения надежности оперативных оценок потерь
на примере Курчалойского землетрясения. Материалы 9-й Междуна-
родной научно-практической конференции "Геориск-2015" : в 2 т. / отв.
ред. В.И. Осипов. – Москва: РУДН, 2015. Т. 2. – 391-399. – ISBN: 978-5-
209-06741-2 (т. 2).
4. Фролова Н.И., Боннин Ж., Габсатарова И.П., Угаров А.Н., Бар-
ская Т.В. Анализ факторов влияющих на надежность оперативных оце-
нок потерь от землетрясений. Семнадцатые Сергеевские чтения: Сб. тр.
конф., Москва, 24–25 марта 2016 г. М.: РУДН, 2016. Вып. 18. С. 230-234
ISBN 978-5-209-07024-5.
5. Frolova N., Bonnin J., Larionov V., Ugarov A. Ways to Increase the
Reliability of Earthquake Loss Estimations in Emergency Mode. Geophysical

225
Research Abstracts. EGU General Assembly 2016. Vol 18, EGU2016–3278,
2016. http://meetingorganizer.copernicus.org /EGU2016/EGU2016-3278.pdf
6. Frolova N.I., Larionov V.I., Bonnin J., Sushchev S.P., Ugarov A.N.,
Kozlov M.A. Loss Caused by Earthquakes: Rapid Estimates. Nat Hazards
88:S63-S80 DOI 10.1007/s11069-016-2653-x.
7. Джанузаков К.Д., Ильясов Б.И., Муралиев А.М., Юдахин Ф.Н.
Суусамрыское землетрясение 19 августа 1992 года. Землетрясения Се-
верной Евразии в 1992 году. – Геоинформмарк, Москва: ОИФЗ РАН, ГС
РАН, 1997. – С. 49-54.
8. Шебалин Н.В. Коэффициенты уравнения макросейсмического
поля по регионам // Новый каталог сильных землетрясений на террито-
рии СССР с древнейших времен до 1975 г. – М.: Наука, 1977. – С. 30.
9. Сейсмическое районирование территории СССР: Методические
основы и региональное описание карты 1978 г. Москва, Наука, 1980. –
307 с.
10. Шебалин Н.В. Методы использования инженерно-
сейсмологических данных при сейсмическом районировании, Сейсм.
район. СССР. М.: Наука, 1968. – С. 95-121.
11. Шебалин Н.В. Количественная макросейсмика (фрагменты не-
завершенной монографии) // Вычислительная сейсмология. – Вып. 34. –
2003. – С. 54-200.

НЕКОТОРЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СЕЙСМИЧЕСКОГО


МИКРОРАЙОНИРОВАНИЯ ТЕРРИТОРИИ
НАЦИОНАЛЬНОЙ ТУРИСТИЧЕСКОЙ ЗОНЫ
«АВАЗА»

Ходжаев А., Эфендиев М.И., Атаев А.К.

Институт Сейсмологии и физики атмосферы Академии наук


Туркменистана, г. Ашхабад, Туркменистан.
E-mail: Khojaev-A-ISAST@mail.ru

Формирование в Туркменистане современной инфраструк-


туры спорта и туризма является одним из приоритетных направле-
ний социально-экономического развития на долгосрочную пер-
спективу. Создание на экологически чистом побережье Каспий-
ского моря курорта международного уровня – Национальной тури-
226
стической зоны (НТЗ) «Аваза» – пример инновационного и прин-
ципиально нового, комплексного подхода к решению поставлен-
ных задач по реализации экономического потенциала страны.
Прогноз сейсмической опасности территории при землетря-
сениях, заключающийся в определении максимально возможной
сотрясаемости отдельных участков проектируемого строительства
объектов в целом, решается на основе комплекса имеющихся ма-
териалов об особенностей геолого-тектонического строения, об ак-
тивностей техногенных процессов, об инженерно-геологических
условиях, а также фактических материалов специальных инстру-
ментальных сейсмо-геофизических исследований и инженерно-
сейсмологических изысканий. В практике инженерной сейсмоло-
гии результаты подобных исследований составляют основу сей-
смического микрорайонирования территории (СМР) [1,2].
В тектоническом плане район г. Туркменбаши и Нацио-
нальная туристическая зона «Аваза» представляет собой север-
ную окраину Альпийско-Гималайского геосинклинального пояса
и входит в зону новейших поднятий, сочлененную с зонами но-
вейших опусканий – в Кубадаг-Большебалханскую зону. С этим
положением района связана и высокая сейсмичность в современ-
ную эпоху. Это часть обширной Красноводской сейсмоактивной
зоны, известной имевшими место разрушительными землетрясе-
ниями. Сейсмическая история территории Западного Туркмени-
стана богата землетрясениями различной интенсивности. Наибо-
лее значительные из них: Красноводское 1895 г. (М = 8,2; Iо = 9-
10), Казанджикское 1946 г. (М = 7,0; Iо = 8-9), Кумдагское 1983
года (М = 5,7; Iо = 8-9), Бурунское 1984 г. (М = 6,0; Iо = 8), Кас-
пийские 1986 г. (М = 6,2; Iо = 8) и 1989 г. (М = 6,2; Iо = 8), Кене-
Кесирские 1994 г. (М = 5,0; Iо = 7-8) и 2015 г. (М = 6,1; Iо = 5-6) и
другие [3].
Количественные соотношения известных за последние 215
лет землетрясений Западного Туркменистана силой от IV-V бал-
лов и более показано ниже в таблице.
По карте общего сейсмического районирования Туркмени-
стана и согласно результатам исследований по сейсмическому
микрорайонированию, территория г. Красноводска в целом отне-
сена к зоне 8, 9 и более 9-и баллов, а прибрежно-морская полоса

227
повсеместно, в том числе территория Красноводской косы, вошла
в зону с оценкой «более 9 баллов» [4,5].
Таблица
Землетрясения Западного Туркменистана XIX-XXI в.в.

Кол-во землетрясений Интенсивность по


1800-1900 г.г. 1901-2015 г.г. Шкале MSK-64, балл
3 135 IV-V
2 47 VI-VII
4 15 VII-VIII
1 5 VIII-IX
1 2 IX-X

Согласно плану исследований по сейсмическому микро-


районированию территории Национальной туристической зоны
«Аваза» выполнено исследование локальных резонансных явле-
ний в осадочных породах территории НТЗ «Авазы», которые при
землетрясениях могут привести к существенному повышению
колебаний грунта в диапазоне частот 0,3-15 Гц. Исследования
проводились с применением современной сейсмической шумо-
вой аппаратуры «TROMINO» («Micromed S.P.A.», Италия). Реги-
страции были выполнены в 39 пунктах. С учетом 9 регистраций
выполненных в предыдущие годы общее количество пунктов
наблюдений составляет 48 [6].
По результатам работ проведен анализ регистрации сей-
смических микроколебаний на исследуемой территории и даны
оценки скоростных и резонансных характеристик грунтов, а так-
же определены предполагаемые глубины рефлекторов.
В рамках проведенного HVSR-анализа, на основе результа-
тов регистрации, для каждой площадки построены обобщенные
многослойные Vs-модели предполагаемого разреза грунтов иссле-
дуемой территории Национальной туристической зоны «Аваза».
На рис.1 показана схема расположения пунктов наблюде-
ний в районе Национальной туристической зоны «Аваза».
На рис. 2 представлен разрез H/V Tarta-Kerwen вдоль бере-
говой линии территории Национальной туристической зоны
«Аваза» по результатам проведенных исследований.
228
Рис. 1. Схема расположения пунктов наблюдений в районе
Национальной туристической зоны «Аваза»

Рис. 2. Разрез Tarta-Kerwen вдоль береговой линии


Национальной туристической зоны «Аваза»

Как мы видим, на разрезе выделяются две зоны повышен-


ных скоростей, которые предположительно могут быть связаны с
коренными скальными породами.
Выводы
На основе результатов собранных материалов при выпол-
нении специальных исследований по регистрации микросейсми-

229
ческих колебаний по методике HVSR-анализа для целей сейсми-
ческого микрорайонирования территории Национальной тури-
стической зоны «Аваза» и с учетом материалов инженерно-
геологических и инструментально-геофизических изысканий
прошлых лет, сделаны следующие выводы:
1. Выполнены исследования по определению локальных
сейсмических свойств грунтов территории НТЗ «Аваза» с ис-
пользованием специализированной аппаратуры для регистрации
окружающего сейсмического шума – тромографа «TROMINO».
2. Построены качественные разрезы по результатам HVSR-
анализа позволяющие сделать литологическое расчленение пород
по профилю, а также обобщенные многослойные Vs-модели
предполагаемого разреза грунтов территории Национальной ту-
ристической зоны «Аваза».
3. Определены среднее значение Vs(0-30.0m) верхней толщи
разреза от поверхности до глубины 30 м в районе исследуемой
территории Национальной туристической зоны «Аваза».
4. Низкие значения скоростей (Vs = 293 – 405 м/сек), харак-
терны для площадок, которые с поверхности сложены рыхлыми
осадочными породами, а расположенных на скальных породах
характерны высокие значения скоростей (Vs = 660 – 806 м/сек).
5. Выделены частоты колебаний грунтов на исследуемой
территории НТЗ «Аваза», на которых при определенных услови-
ях возможно усиление колебаний грунтов при землетрясениях.
6. По результатам HVSR-анализа на территории Нацио-
нальной туристической зоны «Аваза» были определены резо-
нансные частоты колебания подповерхностных отложений гор-
ных пород, а также получены оценки локального усиления коле-
баний грунтов.
7. Результаты применения современной методики HVSR-
анализа при регистрации сейсмических микроколебаний говорят
о перспективности ее использования в комплексных инженерно-
геофизических и инженерно-геологических исследованиях на
территории Туркменистана для оценки скоростного разреза про-
лювиальных отложений горных пород.

230
ЛИТЕРАТУРА

1. Эсенов Э.М., Ходжаев А. Сейсмическое микрорайонирование


территорий городов Туркменистана. Ведомственные строительные нор-
мы (ВСН 01-05) // Официальное издание Министерство строительства и
промышленности строительных материалов Туркменистана. Ашхабад,
2005. – 42 с.
2. Строительные нормы Туркменистана. СНТ 2.01.08-99*. Строи-
тельство в сейсмичеких районах. Раздел 1 // Официальное издание Ми-
нистерство строительства и промышленности строительных материалов
Туркменистана. Ашхабад, 2009. – 43 с.
3. Ходжаев А. Прогноз параметров сейсмических колебаний грун-
тов при землетрясениях Туркменистана. Автореферат кандидатской
диссертации. Ашхабад, Наука, 2016. – 28 с.
4. Национальная карта сейсмического районирования Туркмени-
стана. // Фонды Министерство строительства и архитектуры Туркмени-
стана. Ашхабад, 1999.
5. Сейсмическое микрорайонирование территории города Красно-
водска. Научно-исследовательский отчет. // Фонды Института Сейсмо-
логии и физики атмосферы Академии наук Туркменистана. Ашхабад,
1988. – 204 с.
6. Ходжаев А., Абасеев С.С., Атаев А.К., Эфендиев М.И., Алты-
назаров М.А. О сейсмическом микрорайонировании территории Нацио-
нальной туристической зоны «Аваза» // Материалы международной
конференции по туризму “Туризм и путешествия”. Ашхабад, Наука,
2017. – С. 377-379.

НОВЫЕ ОЦЕНКИ СЕЙСМИЧЕСКОЙ ОПАСНОСТИ


ДЛЯ Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

Эртелева О.О., Никонов А.А.

Институт физики Земли им. О.Ю. Шмидта РАН, г.Москва,


Россия. E-mail: ertel@ifz.ru; nikonov@ifz.ru

Северо-Запад России, включая Ленинградскую область,


традиционно считают слабосейсмичным регионом. Сейсмиче-
ский эффект в г. Санкт-Петербурге оценивается разными автора-

231
ми не выше 5 баллов [1, 2]. В последние годы группой сотрудни-
ков ИФЗ РАН в регионе проводилось специальное изучение ак-
тивных разломов, землетрясений исторического периода и палео-
землетрясений. Это позволило существенно расширить каталог
сильных землетрясений, выделить новые зоны ВОЗ и по-новому
оценить сейсмическую опасность в этом регионе [3, 4].
Модели зон ВОЗ. Первая попытка оценить сейсмическую
опасность Северо-Запада России (в пределах Восточно-
Европейской платформы) на базе различных данных была сдела-
на в работе [5]. Геометрические размеры и сейсмический потен-
циал выделенных зон оценивались приблизительно из-за недо-
статка имевшихся данных. Самая близкая к г. Санкт-Петербургу
зона (Mmax=5,0) связывалась с западным бортом Ладожского гра-
бена. Позднее другой авторский коллектив на основе анализа
сейсмологических, геологических и палеосейсмологических дан-
ных разработал иную схему зон ВОЗ в ближнем окружении г.
Санкт-Петербурга [6]. Затем были пересмотрены существующие
региональные каталоги, при этом использовались первичные ли-
тературные источники как известные, так и обнаруженные впер-
вые [7–9]. Сейсмические события региона разделены на 3 груп-
пы: инструментально фиксированные, выведенные по историче-
ским данным и реконструированные по палеосейсмологическим
признакам. Только основываясь на землетрясениях последней
группы (с возрастом тысячи лет) стало возможным впервые в ре-
гионе установить наличие очагов с магнитудами M≥6. Расширен-
ная и уточненная версия регионального каталога исторических
землетрясений позволила создать более обоснованную и система-
тизированную картину региональной сейсмичности [9]. На осно-
ве собранных геологических материалов о молодой тектониче-
ской активности региона и дизъюнктивных структурах, а также
новых оценок параметров очагов сильных палеоземлетрясений
[4] разработана новая модель зон ВОЗ (рис., табл. 1).
По палеосейсмологическим материалам наиболее надежно
выделяются Вуоксинская, Иматровская и Западно-Ладожская зо-
ны ВОЗ (табл. 1). События исторического периода лучше извест-
ны для Нарвской и Северо-Ладожской зон. Нарвская зона к запа-
ду от г. Санкт-Петербурга связана с субмеридиональным (ЗСЗ)
сейсмолинеаментом. В этой зоне известен очаг землетрясения

232
1881 г. с M=3,5±0.2, I0=6 [8], а также обнаружены признаки VII-
VIII балльного события 2,1 тыс. лет назад (№ 5 по табл. 1). В Ла-
дожских зонах расположены очаги, как минимум, 2-х событий
(№ 6 и № 7), связанных с крупным неотектоническим Ладожским
грабеном. На западном борту грабена в историческое время зем-
летрясения не фиксировались, но на противоположном борту из-
вестно землетрясение 1921 г. с М=4,2±0.3, с вытянутым вдоль
побережья очагом и трещинами на поверхности [7].

Рис. Схема выявленных зон ВОЗ


(номера соответствуют табл. 1): 1 – сейсмолинеамент;
2 – сейсморазрыв; 3 – очаг палеоземлетрясения

В Вуоксинской (Пещеры Иностранцева) и Иматровской зо-


нах, среди очагов сильных палеоземлетрясений (№ 3 и № 4) бо-
лее молодые имеют возраст 5,7 и около 1 тыс. лет назад Вуоксин-
ско-Иматровский сейсмолинеамент на севере Карельского пере-
шейка – самый крупный из относительно приближенных к
г. Санкт-Петербургу. Вблизи поселка Гаврилово южнее г. Выбор-
га в северной части Карельского перешейка в карьере был вскрыт
233
позднеледниковый разлом в фундаменте с простиранием к севе-
ро-востоку (очаг № 1), что позволило предположить наличие
здесь зоны ВОЗ. По типу вспарывания это сброс с вертикальным
смещением 2 м. На южном берегу Финского залива погребенный
разлом (очаг № 2) трассируется флювиогляциальной грядой на
протяжении десятков километров. Южнее на плоской озерной
террасе в бывшем карьере тщательно изучено семейство однона-
правленных линейных сейсморазрывов (очаг № 2). Все это поз-
воляет выделить на этом участке самостоятельную зону ВОЗ. Па-
раметры важнейших зон ВОЗ приведены в табл. 1.

Таблица 1
Параметры палеоземлетрясений

Участки зон Возраст, Δ, Механизм


№ H, км I0 MS
ВОЗ 103 лет км очага
1 Гаврилово 12 ± 1.0 105 15 ±8 9.0 ± 0.5 6.8 ± 0.3 сброс
2 Низино 9.5 ± 0.5 18 15 ±8 8.5 ± 1.0 6.3 ± 0.5 взброс (?)
Пещеры
3 7.4 ± 0.1 130 12 ±7 ≥ 9.0 7.0 ± 0.5 сдвиг
Иностранцева
взбросо-
4 Иматра 5.7 ± 0.1 155 15 ±8 8.5 ± 1.0 (6.2) ± 0.5
сдвиг
сбросо-
5 Нарва 2.2 ± 0.1 145 10 ±5 7.5 ± 0.5 (5.2) ± 0.5
сдвиг(?)
Западная
6 3.0 130 15 ±8 8.5 ± 0.5 6.5 ± 0.5 сброс
Ладога
Северная
7 2.2 150 13 ±5 7.5 ± 0.5 5.5 ± 0.5 сброс
Ладога

Сейсмические воздействия. Для расчета воздействий ис-


пользовалась методика статистических оценок сейсмических воз-
действий по эмпирическим данным, детальное описание которой
и формулы приведены, например, в работе [10]. На основе име-
ющейся базы данных сильных движений грунта, оцениваются
пиковые ускорения PGA, частотный состав (преобладающий пе-
риод T0 и ширина спектра S), продолжительность колебаний τ,
коэффициент динамического усиления β. Затем проводится ана-
лиз эмпирических распределений характеристик колебаний в за-

234
висимости от различных параметров очага (магнитуда M, рассто-
яние от очага до точки наблюдения, механизм очага) и тип грунта
в точке наблюдения. В результате устанавливаются эмпириче-
ские корреляционные соотношения между параметрами сильных
движений грунта и параметрами очага и среды, используемые для
расчета сейсмических воздействий с учетом стандартных откло-
нений. Поскольку локальные данные на Северо-Западе России
отсутствуют, можно воспользоваться закономерностями, уста-
новленными по совокупности данных о сильных движениях
грунта в различных регионах мира.
Как показали расчеты воздействий в Санкт-Петербурге по
новой модели зон ВОЗ, наибольшую опасность (табл. 2) пред-
ставляют очаги, расположенные на участках Низино, Гаврилово,
пещер Иностранцева и на Западной Ладоге (№№ 2, 1, 3 и 6 соот-
ветственно табл. 1). Воздействия от других зон меньше. Следует
отметить, что интенсивность колебаний I оценена для грунтов
второй категории с учетом продолжительности τ. На грунтах тре-
тьей категории эффект будет на один балл выше.
Выводы. Анализ сейсмических, геологических и палеосей-
смологических данных позволил выделить зоны ВОЗ в ближнем
окружении г. Санкт-Петербурга. Произведенная на этой основе
оценка сейсмических воздействий для территории города указы-
вает на более высокий уровень сейсмической опасности. Сейсми-
ческий эффект в Санкт-Петербурге может быть I≥5 баллов. Для
более точных оценок необходимо проведение детального сей-
смического районирования.

Таблица 2
Параметры сейсмических воздействий на территории
г. Санкт-Петербурга при сильнейших землетрясениях прошлого
№ Зона ВОЗ PGA, см/с2 T0, с τ, с I
1 Низино 226.0 0.20 1.3 7.1
2 Гаврилово 32.0 0.50 9.6 6.0
3 Пещеры Иностранцева 29.0 0.48 6.4 5.7
4 Западная Ладога 14.0 0.50 9.6 5.1

235
ЛИТЕРАТУРА

1. Ассиновская Б.А., Новожилова Т.В. К вопросу о степени сей-


смической опасности Санкт-Петербургского региона // Изв. ГАО РАН. –
СПб. – 2002. – № 26. – С. 394-401.
2. Комплект Карт Общего сейсмического районирования террито-
рии Российской Федерации ОСР-97. М-б 1 : 8 000 000. Объяснит. Запис-
ка, список городов и населенных пунктов в сейсмоопасных районах. –
М.: ОИФЗ РАН, 1999. – 57 с; 10 карт.
3. Никонов А.А. Новейшая и молодая тектоническая активизация
юго-восточной периферии Фенноскандинаского кратона – новая сту-
пень познания. Матер. XXXIX Тектонического совещания. – М.: ГЕОС.
– 2006. – Т. 2. – С. 74-77.
4. Никонов А.А., Шварев С.В. Сейсмолинеаменты и разрушитель-
ные землетрясения в российской части Балтийского щита: новые реше-
ния для последних 13 тысяч лет // Матер. Международной конференции
«Геолого-геофизическая среда и разнообразные проявления сейсмично-
сти». – Нерюнгри. – 2015. – С. 243-251.
5. Грачев А.Ф., Магницкий В.А., Мухамедиев Ш.А., Юнга С.Л.
К определению максимально возможных магнитуд землетрясений на
Вост. – Европейской платформе // Физика Земли. – 1996. – № 7. – С. 3-20.
6. Аптикаев Ф.Ф., Воронков О.В., Моторин Г.А., Никонов А.А.,
Эртелева О.О. Оценка сейсмических воздействий при строительстве
особо ответственных объектов в Санкт-Петербурге// Инженерные изыс-
кания. – 2011. – № 10. – С. 4-18.
7. Никонов А.А. Восточно-Ладожское землетрясение 30 ноября
1921 года // Физика Земли. – 2005. – № 7. – С. 15-19.
8. Никонов А.А. Нарвское землетрясение 28.01.1881 г. в восточной
части Финского залива // Вопросы инженерной сейсмологии. –2010. – Т.
37. – № 4. – С. 35-46.
9. Никонов А.А. Новый этап познания сейсмичности Восточно-
Европейской платформы и ее обрамления// ДАН. Сер. Геофизика. –
2013. – Т. 450. – № 4. – С. 465-469.
10. Эртелева О.О., Аптикаев Ф.Ф., Баруа Саураб, Баруа Сантану,
Бисвас Р., Калита А., Деб С., Кайал Дж.Р. Прогноз параметров сильных
движений грунта на плато Шиллонг и прилегающих территориях (Севе-
ро-Восточная Индия) // Вопросы инженерной сейсмологии. – 2011. – Т.
38. – Вып. 3. – С. 5-21.

236
УСОВЕРШЕНСТВОВАННЫЙ ВАРИАНТ КАРТЫ
СЕЙСМИЧЕСКОГО МИКРОРАЙОНИРОВАНИЯ
ТЕРРИТОРИИ Г. АШХАБАД

Эсенов Э.М.

Научно-исследовательский институт Сейсмостойкого


строительства Министерства строительства и архитектуры
Туркменистана, г. Ашгабат, Туркменистан.
E-mail: larisa.agaeva@mail.ru
Туркменистан расположен в одном из наиболее сейсмоак-
тивных регионов мобильного Альпийско-Гималайского пояса
Земли. Землетрясения, происходившие в прошлом и в настоящий
период, являются результатом продолжающейся эволюции зем-
ной коры. Средняя частота возникновения наиболее сильного с
М=8,0 в регионе составляет 100-120 лет, сильного с М=7,0 – от 20
до 30 лет [3]. Ежегодно сейсмическая служба Туркменистана ре-
гистрирует более 3000 землетрясений ощутимой и не ощутимой
населением интенсивности, в связи с чем регион является наибо-
лее опасным среди сейсмических зон Центральной Азии.
Густонаселенные районы, расположенные у подножья Ко-
петдага, Малого и Большого Балханов, Кубадага, Кугитанга, в
средней части восточного побережья Каспия, а также в долине
реки Амударьи, являются областями высокой сейсмичности. Са-
мая активная зона локализуется в районе г. Ашхабада, где
наблюдается наибольшая плотность эпицентров землетрясений и
расположен очаг известной Ашхабадской катастрофы 1948 г.,
проявившейся с интенсивностью более 9 баллов [13].
В связи с освоением территорий сейсмоактивных зон эко-
номический ущерб от землетрясений со временем увеличивает-
ся. Долгосрочные негативные последствия катастрофических
землетрясений ощущаются десятилетиями в виде нарушений
экономических связей, отсутствия жилья, необходимости разра-
ботки новых стандартов строительства и решения социальных
проблем, что поглощает значительную часть бюджета страны.
Более того, землетрясения сопровождаются значительными че-

237
ловеческими жертвами, вызывая демографический кризис. Ре-
гиональная сейсмическая опасность и уязвимость зданий и со-
оружений от стихии по мере урбанизации постоянно возраста-
ют. Кроме того, подземные толчки, возникающие на территории
Туркменистана и сопредельных стран – Узбекистана, Афгани-
стана, Ирана, не признают национальных границ и могут приве-
сти к серьёзным социальным и экономическим последствиям
[7,9,11]. В проблеме оценки и районирования сейсмической
опасности основной задачей сейсмического микрорайонирова-
ния (СМР) является уточнение и прогноз максимальной интен-
сивности сейсмических колебаний на площадке за счет влияния
грунтово-геологических, гидрогеоморфологических и тектони-
ческих особенностей местности. Результаты СМР в виде карт
М 1 : 5000 – 1 : 25000 (рис. 1), являются основой для разработки
генпланов городских территорий и оценки сейсмических нагру-
зок (сил), которым может подвергнуться сооружение за время
его существования [4,11].

Рис. 1. Карта-схема современной территории г. Ашхабада

Ашхабадская зона, как часть Копетдагского сейсмоактив-


ного региона, занимает территорию, выполненную толщей мезо-
зойских и кайнозойских отложений. Она охватывает северную
окраину горного сооружения и центр Предкопетдагского краево-
го прогиба [9]. На основе анализа выявленных зон возможных

238
очагов сильных землетрясений с привлечением сейсмологиче-
ских и геофизических данных составлена Национальная карта
общего сейсмического районирования Туркменистана, согласно
которой г. Ашхабад отнесен к 9-балльной зоне [8] (рис. 2).

Рис. 2. Карта-схема сейсмического микрорайонирования


г. Ашхабада (составили: Эсенов Э.М., Гарагозов Дж. и др., 2001 г.)

На территории г.Ашхабада в 115 пунктах определены ве-


личины скоростей распространения сейсмических волн, по кото-
рым рассчитаны приращения сейсмической интенсивности. Дан-
ные изучения зоны малых скоростей использованы для оценки
относительных приращений интенсивности сейсмических коле-
баний, учитывающих акустическую жесткость и деформацию
грунтов, и вошли в состав нормативной карты СМР [12]. Инстру-
ментальные значения скоростей согласуются с разрушительными
последствиями землетрясения 1948 г. [1,2].
На территории г. Ашхабада за благоприятные условия (эта-
лон) приняты гравийно-галечниковые отложения с супесчаным
заполнителем до 30% без покровов из лесса, где уровень грунто-
вых вод расположен на глубинах не менее 10-12 м [12].
Срок действия карт СМР ограничен 8-10 годами. Если
учесть, что в основу предыдущей (2001 г.) заложены результаты
исследований, проведенных в 1979-1999 гг., то необходимость

239
разработки нового варианта карты СМР становится очевидной,
чему способствуют обстоятельства:
- увеличение площадей сейсмоопасных зон, уточненное по
данным выявления сейсмогенных зон ОСР и ДСР;
- совершенствование методики СМР с привлечением новых
способов оценки и районирования сейсмической опасности;
- изменение гидрогеоморфологических, и др. условий го-
родской территории в результате техногенных процессов;
- увеличение территории на перспективу с учетом выяв-
ленной и прогнозируемой сейсмичности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ватолин Б.С., Эсенов Э.М. и др. Сейсмическое микрорайониро-


вание территории г.Ашхабада Отчет о НИР // Фонды Туркменгоспроек-
та. Ашхабад, 1984.
2. Вахтанова А.Н., Эсенов Э.М., Файнберг Ф.Ф. Региональная
шкала приращений сейсмической интенсивности для условий
9-балльных зон Туркмении // Инженерная геология. – 1981. – № 2.– С.
60-71.
3. Гаипов Б.Н., Мурадов Ч.М. и др. Национальная карта сейсми-
ческого районирования Туркменистана. // Тезисы докладов III Российс-
кой конференции по сейсмостойкому строительству и сейсмора-
йонированию. Сочи,1999. – С. 29.
4. Губин И.Б. О картах сейсмического районирования с сейсмо-
генными (очаговыми) зонами. В кн.: Сейсмотектоника юга СССР. М.:
Наука, 1976. С. 6-25.
5. Кац А.З. Методика оценки колебаний и деформаций грунтов
при распространении сейсмических волн.//Материалы Всесоюзного со-
вещания по сейсмостойкому строительству в Алма-Ате. Алма-Ата:
Наука, 1967.
6. Кригер. Н.И., Кожевников А.Д. и др. О принципах сейсмическо-
го микрорайонирования. Тр. ПНИИИС ГС СССР. –М., 1975, вып. 40. –
С. 3-8.
7. Крымус В.Н. Разрывная тектоника Копетдага. В кн.: Тектоника
Туркмении. М.: Наука, 1966. С. 186-191.
8. Медведев С.В. Элементы прогноза сейсмической опасности и
сейсмическое микрорайонирование. // Сейсмическое микрорайонирова-
ние. М.: Наука, 1977. С. 11-12.

240
9. Мурадов Ч.М. Сейсмогенная зона – основа для сейсмического
районирования территории. // Тезисы докладов Международной конфе-
ренции "Урбанизация и землетрясение". Ашхабад, 1999. С.16.
10. Шебалин Н.В. О предельной магнитуде и предельной балльнос-
ти землетрясения. // Изв. АН СССР. Физика Земли. 1971. № 6. С. 12-20.
11. Эсенов Э.М. Сейсмическое микрорайонирование и прогноз сей-
смических воздействий в Туркменистана. // Автореф. докт. дисс. Ашха-
бад, 1994. 50 с.
12. Эсенов Э.М. и др. Разработка карты сейсмического микрорайо-
нирования территории г.Ашхабада (М1:25000) в качестве основы Ген-
плана развития города до 2020 года (НТ отчет). Фонды НИИС. Ашха-
бад, 2001.
13. Эсенов Э.М. Состояние и проблемы СМР территории г. Ашха-
бада в качестве основы генплана. // Тезисы докладов Международной
конференции “Урбанизация и землетрясения”. Ашхабад, 1998. С. 46.

О СЕЙСМИЧНОСТИ ЗАПАДНОГО
ТУРКМЕНИСТАНА (НА ПРИМЕРЕ ПЛОЩАДКИ
РЕКОНСТРУКЦИИ МОРСКОГО ПОРТА
Г. ТУРКМЕНБАШИ)

Эсенов Э.М.

Научно-исследовательский институт Сейсмостойкого


строительства Министерства строительства и архитектуры
Туркменистана; г. Ашхабад, Туркменистан.
E-mail: larisa.agaeva@mail.ru

Значительная часть территории Туркменистана расположе-


на в условиях высокой сейсмичности. Происходившие здесь под-
земные толчки свидетельствуют о тектонической активности гео-
логических структур. Наиболее сокрушительной силы землетря-
сения наблюдались в Ашхабадской и Красноводской сейсмоак-
тивных зонах, занимающих около 60% территории страны.
Западный Туркменистан, в том числе г. Туркменбаши
(бывший г. Красноводск), по карте общего сейсмического райо-
нирования [14] расположен в Красноводской зоне 9-балльной

241
сейсмичности (рис. 1). По нормативной карте сейсмического
микрорайонирования (СМР) участок сооружений реконструкции
морского порта отнесен к зоне более 9 баллов [13]; грунты треть-
ей категории по сейсмическим свойствам согласно СНТ 2.01.08-
99 и СНиП П-7-81.
Береговая линия водоемов всегда интересна тем, что имен-
но здесь смыкаются три главные стихии: водная, воздушная и
земная. Взаимодействие и взаимовлияние водной и земной оче-
видно на примере проявления сейсмичности: на увлажненных
грунтах оно выше по сравнению с однородными – сухими. Про-
цессы, протекающие в земной тверди, такие, как подвижки бло-
ков земной коры донной части Каспийского моря, могут также
являться решающим фактором колебания его уровня [11].
Неравномерное распределение интенсивности сейсмиче-
ского воздействия, зависящее от специфики природно-
техногенных явлений и факторов, особенно неадекватно прояв-
ляется на участках более 9-балльной сейсмичности, представлен-
ных грунтами III категории, где не рекомендуется строительство.
В условиях Туркменистана применяются методы инженерной
подготовки оснований фундаментов [6] и усиления конструкций,
отправным моментом которых является СМР и оценка расчетной
сейсмичности площадок строительства [4,7]. В данном случае
использованы методы:
- инженерно-геологических аналогий;
- динамики гидрогеологических условий;
- изменения сейсмических свойств грунтов оснований под
влиянием эксплуатации комплекса портовых сооружений;
- оценки скоростного геосейсмического разреза;
- регистрации естественного фона микросейсмических ко-
лебаний;
- положений Региональной шкалы приращений сейсмиче-
ской интенсивности для 9-балльных условий Туркменистана [3].
По геоморфологии полуостров разделяется на два условных
района: восточный – плато и западный – приморская низменность.
Участок реконструкции морского порта находится на освоенной
территории города. Площадка приурочена к приморской аккуму-
лятивной равнине. Рельеф выровненный, осложненный антропо-

242
генной деятельностью. Территория характеризуется континен-
тальным пустынным, морским и отчасти горным климатом.

Рис. 1. Национальная карта общего сейсмического районирования


Туркменистана

Прикаспийский регион Туркменистана является северной


окраиной Альпийско-Гималайского геосинклинального пояса.
Здесь выделяются два участка: воздымающаяся Кубадаг-
Большебалканская мегантиклиналь и опускающаяся Прикаспий-
ская депрессия, в зоне сочленения которых локализуется боль-
шинство очагов землетрясений. Глубинный разлом запад-северо-
западного простирания с относительными перемещениями кры-
льев почти на 10 км, со значительным горизонтальным градиен-
том скорости вертикальных движений в зоне контакта, является
главной причиной сейсмогенности области. По интенсивности
тектонических движений эта сейсмогенная зона является самой
мощной в Туркменистане, что нашло отражение на картах и схе-
мах районирования сейсмической опасности.

243
Прикаспийская область на рубеже XIX-XX вв. отличалась
более повышенной сейсмичностью по сравнению с Ашхабадской.
Сейсмическая история богата землетрясениями от 6 баллов и
выше. Наиболее значительные из них: Красноводское 1895 г.
(М=8,2; I=9-10), Казанджикское 1946 г. (М=7; I=8), Кумдагское
1983 г. (М=5,7; I=8-9), Бурунское 1984 г. (М=6; I=8), Кене-
Кесирское 1994 г. (М=5; I=7-8), Балханское 2000 г. (М=7,3; I=8-9)
и др. Количественные соотношения известных за последние 200
лет землетрясений зоны представлено в таблице.

Таблица
Землетрясения Западного Туркменистана XIX-XX в.в.

Интенсивность Кол-во землетрясений


по MSK-64, балл 1800-1900 гг 1901-2000 гг
IV-V 3 135
VI-VII 2 46
VII-VIII 4 15
VIII-IX 1 2
IX-X 1 1

Самой сильной сейсмической катастрофой конца XIX в.


считается Красноводское землетрясение 27 июня (8 июля)
1895 г.. Оно произошло в третьем часу ночи и наиболее сильно
проявилось в порту Узун-Ада, на железнодорожной станции Ми-
хайловская и в г. Красноводске. В настоящее время общий уро-
вень сейсмической активности признается относительно невысо-
ким, но события конца XIX-XX столетий и динамика уровня Кас-
пийского моря не позволяют считать ее в стадии длительного
временного затишья. По данным макросейсмического обследова-
ния [5,8,11], а также по материалам газет, различных донесений и
сообщений того времени картина проявления землетрясения бы-
ла не только разрушительной, но и сопровождалась весьма не-
обычными явлениями [13]. В порту Узун-Ада после сильного
подземного удара, ощущавшегося всеми, с моря хлынули огром-
ные волны и затопили здания и пристань. В земле образовались
трещины, откуда ключом била вода. Разрушено множество стро-

244
ений, а некоторые дома унесло в море. Отмечены большие раз-
рывы кирпичных заборов и труб нефтепроводов. Вследствие по-
степенного и неравномерного оседания почвы некоторые вагоны
на железнодорожной станции ушли под уклон. В Красноводске
было отмечено три толчка. После первого, продолжавшегося
около пяти секунд, люди в панике выбегали из домов. Через ми-
нуту последовал второй, почти с удвоенной силой, продолжи-
тельностью до семи секунд. Оба толчка сопровождались легким
подземным гулом. Через девять минут колебание повторилось в
третий раз, но уже значительно слабее второго. Почти во всех
зданиях образовались трещины в стенах, всюду обвалилась шту-
катурка, часть домов побережья разрушилась до основания.
Относительно магнитуды и глубины очага землетрясения
1895 г. существуют противоречивые суждения. В работе Н.В.
Шебалина [12] указаны магнитуда по поверхностной волне
М=8,2 и глубина гипоцентра 60-80 км.
На тенденцию завышения магнитуды Б.А. Борисов [2] вы-
сказал отрицательное мнение. Используя макросейсмические и
инструментальные данные, Н.Н. Амбрасейс [1] заключает, что
это было коровое событие, а не подкоровое, по магнитуде не пре-
вышающее М=7,4. При разработке карты ОСР за основу были
приняты последствия землетрясения 1895 г., эпицентр которого
располагался на расстоянии около 140-150 км к юго-востоку от г.
Красноводска. На всех картах ОСР портовый город относился и
относится к зоне 9-балльной сейсмичности, хотя по материалам
макросейсмического обследования [5,8,9] указанное землетрясе-
ние проявилось здесь силой не более 8-9 баллов.
По материалам геотехнических изысканий площадка мор-
ского порта г.Туркменбаши характеризуется разнообразием ин-
женерно-геологических и гидрогеологических условий. Грунты
III категории. Данная характеристика сейсмогеологических
свойств грунтов соответствует результатам [3] геолого-
геофизических работ и изысканий 1988 г. по СМР (рис. 2).

245
Рис. 2. Схема СМР г. Красноводска (1988).
Составили: Э.М. Эсенов, Б.С. Ватолин

В геологическом строении площадки на глубину до 50-


60 м. принимают участие морские новокаспийские и хвалынские
отложения, перекрытые с поверхности техногенными грунтами
незначительной мощности. Их прочностные характеристики
представлены в обобщенном виде: угол внутреннего трения пес-
ков – φ=24-28; сцепление с=0,0-0,1 кг/см; для глин φ=12-9 при
с=0,1-0,2 кг/см. Согласно качественным оценкам геотехнического
отчета Турецкой компании «СТФА Констракшн» глины облада-
ют средней и низкой механической прочностью. Следует указать
на недостаточность результатов по параметрам прочности и де-
формируемости грунтов, а также малое количество точек бурения
под каждый объект. При оценке сейсмической ситуации исполь-
зованы и материалы наших исследований по сейсмическому мик-
рорайонированию городской территории [18].
В совокупности с качественной инженерно-геологической
оценкой и количественным определением сейсмических характе-
ристик грунтов установлена расчетная сейсмичность площадки
реконструкции морского порта. При расчете приращений за эта-
лон были приняты слабовыветрелые осадочные скальные грунты
I категории, на которых в условиях 9-балльной сейсмичности
эффект известных землетрясений не превышал 8 баллов. Исполь-
зуя методы расчета получили, что только за счет воздействия

246
грунтово-геологического фактора на сейсмичность приращение
достигает величины 0,7 балла относительно эталона. Грунтовые
воды, вскрытые при бурении на глубинах 1-3м от верха причала,
соответствуют среднему положению уровня моря. Для оценки
приращений балльности принята глубина УГВ до 1,0 м и по эм-
пирической формуле С.В.Медведева [11], учитывающей влияние
степени водонасыщенности грунтов на сейсмичность положени-
ем УГВ, определили увеличение еще на 1,0 балл. Расчетная сей-
смичность площадки реконструкции морского порта, принятая на
уровне 9,7 балла, рекомендована для руководства при проектиро-
вании, Инженерная разработка искусственного основания, и при-
нятие регламентных решений по усилению устойчивости соору-
жений, водозащитные, антикоррозийные и другие мероприятия
обеспечили строительство объекта, успешно функционирующего
в настоящее время.
Таким образом, учет особенностей физико-механических и
сейсмических свойств грунтов участка, использование результатов
данных сейсмического микрорайонирования и положений Регио-
нальной шкалы приращений сейсмичности позволили уточнить
сейсмичность площадки порта и сделать следующие выводы:
1. Подтверждены представления о закономерностях рас-
пределения сейсмического эффекта на поверхности и факторах,
доминирующих в проявлении интенсивности землетрясения, ка-
ковыми являются сейсмотектонические, инженерно-геологичес-
кие и гидрогеоморфологические условия.
2. Рекомендованная расчетная сейсмичность площадки 9,7
балла послужила основой для инженерной подготовки грунтов
оснований, расчетов конструкций на сейсмостойкость и строи-
тельство объектов реконструкции порта.

ЛИТЕРАТУРА

1. Амбрасейс Н.Н. Красноводское землетрясение 8 июля 1895 го-


да. Jornal of Earthguake Engineering, 1997. T. 1, № 2. С. 293-317.
2. Борисов Б.А. О приемлемости тенденции к завышению магни-
туд исторических землетрясений. // Вопросы инж. сейсмологии. Вып.
33, 1992, М., Наука. С. 28-39.

247
3. Вахтанова А.Н., Эсенов Э.М., Файнберг Ф.Ф. Региональная
шкала приращений сейсмической интенсивности для условий
9-балльных зон Туркменистана. //Инженерная геология. М.: Наука,
1981. № 2. С. 60-71.
4. Джурик В.И., Севостьянов В.В., Эсенов Э.М. и др. Оценка вли-
яния грунтовых условий на сейсмическую опасность. //Методическое
руководство по СМР. М.: Наука, 1988. 224 с.
5. Ивановский И.К. Красноводское землетрясение 27 июня 1895
года. // Железнодорожное дело, СПб., 1896. № 40.
6. Ильясов Б.И., Ильясов И.Б., Уздин А.М. Диссипативные особен-
ности искусственных (грунтовых) оснований в условиях высокой сей-
смичности. Мат-лы Междунар. конференции «Урбанизация и замлетря-
сения» Ашхабад. Изд. Туркменистан. 1999. С. 256-259.
7. Кригер Н.И. Инженерная геотектоника и сейсмическое микро-
районирование. // Труды ПНИИИС, 1974, вып. 30. – С. 3-30.
8. Маевский Ф.В. Полезные ископаемые Закаспийской области. //
Изд. Горного департамента, СПб. 1897.
9. Медведев С.В. Инженерная сейсмология ГСИ. М.:1962.
10. Мушкетов И.В. и Орлов А.П. Материалы для изучения земле-
трясений России. // Изд. ИРГО. Т. 35, прил. II, 1899.
11. Одеков О.А. Дурдыев Х.Д. Геоэкологические проблемы Каспий-
ского моря // Проблемы освоения пустынь. Ашхабад, 2006, № 4. С. 8-11.
12. Шебалин Н.В. Очаги сильных землетрясений на территории
СССР. // Изд. АН СССР. М.: Наука, 1974. 100 с.
13. Эсенов Э.М. Сейсмическое микрорайонирование городов За-
падной Туркмении. Ашхабад, Ылым, 1976. 196 с.

248
ОЦЕНКА ОПАСНЫХ ПРИРОДНЫХ
ПРОЦЕССОВ, ОСНОВАННАЯ
НА ДАННЫХ МОНИТОРИНГА
И МОДЕЛИРОВАНИЯ
ОЦЕНКА СЕЙСМИЧЕСКОЙ ОПАСНОСТИ
ПЛОЩАДКИ АЭРОПОРТА В ТУРКМЕНАБАДЕ
(ТУРКМЕНИСТАН)

Агаева Л.А.

Научно-исследовательский институт Сейсмостойкого


строительства Министерства строительства и архитектуры
Туркменистана, г. Ашхабад, Туркменистан.
E-mail: larisa.agaeva@mail.ru

Территория Туркменистана входит в состав Средиземно-


морского геосинклинального пояса и занимает часть двух круп-
ных тектонических элементов – эпипалеозойской Туранской пли-
ты и Альпийской складчатой области. Туранская плита занимает
обширное пространство к востоку от Каспийского моря в преде-
лах Туранской низменности, плато Устюрт, полуостров
Мангышлак, Аральское море и, прилегающие к ним, территории
до Ферганской впадины на востоке включительно.
Туранская плита разделяется на две части – Южно-
Туранскую и Северо-Туранскую [10]. Территория площадки
строительства аэропорта в пригороде г.Туркменабата находится в
пределах Южно-Туранской плиты.
Результаты геолого-геофизических исследований показы-
вают на сложное в геотектоническом плане положение района
строительства аэропорта в пригороде г. Туркменабата. Долина
р. Амударья приурочена к Амударьинскому грабену. С тектоно-
физических позиций характерной чертой грабенов являются рез-
ко выраженные приподнятые их края [13]. Во многих случаях это
объясняется тектоническим воздыманием территории – необхо-
димым условием для образования грабена или поворотом блоков
вдоль искривленных поверхностей сбросов. Эти тектонофизиче-
ские особенности являются причиной не только разрывных
нарушений, ориентирующихся по простиранию самого грабена,
но и поперечных (образовавшихся в результате горизонтального
перемещения блоков) [7]. Наиболее интенсивные восходящие
движения (поднятия) в олигоценовое время отмечены на юге и
251
востоке Туркменистана. В начале неогена поднятия сопровожда-
лись складкообразовательными процессами с падением крыльев
складок до 15-20° [4,8].
Тектоника района площадки аэропорта весьма активна
вплоть до настоящего времени. Глыбовые поднятия унаследуют
разломную сеть широтного и северо-восточного простирания.
Интерпретация результатов комплексных геолого-геофизических
исследований на основе анализа геоструктурных условий района
позволяют предполагать наличие зон тектонических нарушений
на участке строительства аэровокзального комплекса [1,2,3]. Ос-
новные тектонические нарушения, прослеживающиеся на по-
верхности, выявленные по геофизическим аномалиям образова-
лись вследствие релаксации напряжений в зоне влияния глубин-
ного грабенообразного Амударьинского разлома, по отношению
к которому они являются вторичными и неотектонически актив-
ными [7,8].
Уровень грунтовых вод, определяющий гидрогеологиче-
ские условия, заключен в нижне-среднечетвертичных аллюви-
альных отложениях и находится на глубинах 1,7-9,3 м (2013 г.).
Грунтовые воды имеют тесную гидравлическую связь с водами р.
Амударья. Уровень грунтовых вод в паводковый и межсезонный
период может изменяться в пределах ± 0,5-1,0 м.
Площадка строительства аэровокзального комплекса нахо-
дится в сложных инженерно-геодинамических условиях, обу-
словленных проявлением здесь современных неотектонических
движений (как горизонтальных, так и вертикальных), что обу-
славливает необходимость принятия мер по усилению конструк-
ций опор или фундаментов, и соответствующей инженерной за-
щиты.
В приамударьинской зоне, как и в целом в районе г. Турк-
менабат, наличие площадей, находящихся вне зоны влияния тек-
тонических нарушений Амударьинского разлома весьма малове-
роятно [1,2]. По данным сейсморазведки Амударьинский регио-
нальный разлом в поверхности фундамента представляет собой
сложную широкую полосу разрывных нарушений, составляющих
единую систему. К востоку от него под острым углом кулисооб-
разно отходит серия разрывных нарушений, которая в разност-

252
ном гравитационном поле характеризуется линейно-вытянутой
положительной аномалией, оконтуренной с обеих сторон отрица-
тельными аномалиями. Предполагается, что разлому также ха-
рактерно спадание балльности, т.е. большой коэффициент зату-
хания интенсивности землетрясения, подтверждающий совре-
менную тектоническую активность и "живучесть" разлома [1].
Современная сейсмическая активность Амударьинской зоны под-
тверждается процессом развития интенсивного трещинообразо-
вания. Об их наличии говорит происходящее перераспределение
региональных напряжений в отдельных "благоприятных" текто-
нических узлах.
Высокая сейсмическая активность территории Восточного
и Юго-Восточного Туркменистана подтверждается происходив-
шими здесь разрушительными землетрясениями: Керкинское
1175 г. (9 баллов, М=7,1), Кизыл-Аякское 1907 г. (7 баллов,
М=6,1), Амударьинское 1966 г. (6 баллов, М=4,8) и др. [12]. В
значительной мере этому способствует наличие сейсмогенериру-
ющих зон, обладающих достаточно высокой энергией в очаге и
сотрясаемостью проявления землетрясений на поверхности Зем-
ли. Газлийские события 1976 и 1978 гг. (Узбекистан) проявились
здесь с интенсивностью до 6-7 баллов. Все эти события подтвер-
ждают сейсмогенность Амударьинского регионального разлома,
который может спровоцировать землетрясения с магнитудой
М≤7,0, а в южной его части до М≤7,5.
Территория строительства аэропорта в пригороде г. Турк-
менабат согласно Национальной карте общего сейсмического
районирования Туркменистана (НКСР-2017) отнесена к зоне 7
баллов, повторяемость 2. Согласно нормативной карте сейсмиче-
ского микрорайонирования (СМР) г. Туркменабада (бывший
г. Чарджоу, 1985 г.) площадка строительства тяготеет к 8-балльной
зоне [3,4].
Опыт обследования последствий многочисленных земле-
трясений показывает, что интенсивность сейсмического воздей-
ствия на сооружения даже в пределах ограниченных территорий
далеко неравномерна и в значительной степени зависит от гидро-
геоморфологических и инженерно-геологических условий мест-
ности, техногенных и других факторов. В связи с этим возникает

253
необходимость уточнения степени сейсмической опасности и
сейсмического микрорайонирования для определения расчетного
балла к проектированию сейсмостойких конструкций и сооруже-
ний в зонах, подверженных землетрясениям. Для оценки влияния
особенностей природно-техногенных условий стройплощадки на
максимально ожидаемый сейсмический эффект землетрясения и
определения количественных значений приращений сейсмиче-
ской интенсивности и расчетного балла для последующего проек-
тирования и строительства были использованы материалы по
изучению зоны малых скоростей, записи микросейсм, получен-
ные при СМР территории г. Чарджоу (ныне г. Туркменабат) [4,12],
а также инженерно-геологические материалы Центра инженер-
ных изысканий и исследований «Планета-Гео» (2013 г.) и др.
Доминирующее влияние на повышение сейсмичности ока-
зывает также степень водонасыщенного состояния грунтов, опре-
деляемое положением верхнего горизонта подземных вод и уров-
нем поднятия капиллярно-водонасыщенной зоны. Гидрогеологи-
ческая обстановка характеризуется сплошным распространением
безнапорных подземных вод грунтового типа, свободно контакти-
рующих через зону аэрации с атмосферой. В долине грунтовые
воды вскрыты на глубинах от 1,7 м до 9,1 м и гидравлически свя-
заны с водами р.Амударьи. Таким образом, грунты неблагоприят-
ные и согласно СНТ 2.01.08.99*, табл. 1 относятся к III категории
по сейсмическим свойствам, т.е. сейсмичность в подобной ситуа-
ции увеличивается на 1,0 балл относительно исходной за счет
влияния неустойчивых водонасыщенных рыхлых грунтов на ин-
тенсивность сейсмического воздействия и ее величина достигает
8 баллов.
Данная оценка расчетной сейсмичности согласуется с ре-
зультатами по СМР аналогичной территории и с положениями
Региональной шкалы приращений сейсмичности для условий
Туркменистана (1981 г) [5], отвечает требованиям таблицы 1 по
СНТ 2.01.08-99* [11]. Для обеспечения расчетной сейсмичности
площадки аэропорта рекомендуется предусмотреть все мероприя-
тия, обеспечивающие надежную защиту сооружения от сейсми-
ческих воздействий на основе современных технологий.

254
Выводы:
1. Сейсмичность района аэропорта в г. Туркменабаде ха-
рактеризуется следующими параметрами: магнитуда землетрясе-
ний (энергия, выделяющаяся в очаге, по шкале Рихтера) может
достигать 7,0; интенсивность сотрясения (по шкале МSК-64) – до
8-9 баллов; глубины очагов землетрясений локализуются в пре-
делах от 10 до 25 км.
2. Согласно СНТ 2.01.08-99* (табл. 1, прил. 1) площадка
аэропорта находится в зоне с сейсмичностью 7 баллов с индексом
повторяемости сотрясений 2.
3. Расчетная сейсмичность с учетом сейсмических свойств
грунтов III категории установлена на уровне 8 баллов. При усло-
вии соблюдения предусмотренных нормативными документами
мероприятий по защите инженерных сооружений от воздействия
сейсмотектонических, геолого-гидрогеоморфологических и тех-
ногенных факторов данная территория признана пригодной для
строительства с расчетом сооружений на интенсивность сейсми-
ческого воздействия до 8 баллов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Агаева Л.А. «Сеймогенерирующие зоны и оценка сейсмической


опасности моста через р.Амударья между г. Атамурат и г.Керкичи». //
Сборник трудов IV Кавказской международной школы-семинара моло-
дых ученых «Сейсмическая опасность и управление сейсмическим
риском на Кавказе». – Владикавказ, 2011. – С. 63-68.
2. Агаева Л.А. «О влиянии тектонической обстановки на сейсми-
ческий эффект (на примере района Атамурат-Керкичи). // Тезисы Меж-
дународной научной конференции «Актуальные вопросы сейсмологии и
сейсмостойкого строительства в эпоху могущества и счастья». – Ашха-
бад, 2013. – С. 72.
3. Беркенов Ж.К., Курмаев Н.А., Эсенов Э.М. Сейсмические свой-
ства грунтов территории г. Чарджоу по результатам инженерно-
геологических и инструментальных исследований. // Деп. ВИНИТИ. –
М.: 1985. – № 8 (166).
4. Ватолин Б.С., Эсенов Э.М. и др. Сейсмическое микрорайониро-
вание территории г. Чарджоу. Фонды ГП НПО «Туркмендовлеттасла-
ма». Ашхабад. – 1985.

255
5. Вахтанова А.Н., Эсенов Э.М., Файнберг Ф.Ф. Региональная
шкала приращений сейсмической интенсивности для условий
9 балльных зон Туркменистана. // Инженерная геология. – М.: Наука,
1981. – № 12. – С. 60-71.
6. ВСН 01-05. Ведомственные строительные нормы. Сейсмиче-
ское микрорайонирование на территории Туркменистана. Изд. МС
Туркменистана. – Ашхабад, 2005.
7. Геология СССР. Т. 22. Туркменская ССР. Геологическое описа-
ние (под ред. Н.П. Луппова). – М.: Недра, 1972.
8. Инженерная геология СССР. Том 7. Средняя Азия. – М.: Изд.
МГУ, 1978.
9. Медведев С.В. Инженерная сейсмология. ГСИ, Москва: 1962.
10. Милановский Е.Е. Геология России и ближайшего зарубежья
(Северной Евразии). – М.: Изд-во МГУ, 1996.
11. СНТ 2.01.08-99*. Строительные нормы Туркменистана. Строи-
тельство в сейсмических районах. // Издание МС Т. Ашхабад, 2008. – 41 с.
12. Эсенов Э.М. Сейсмическое микрорайонирование и прогноз сей-
смических воздействий в Туркменистане. Автореферат докторской дис-
сертации. Ашхабат, 1994.
13. Ярошевский В. Тектоника разрывов и складок. – М.: Недра,
1981.

ИНЖЕНЕРНО-ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ
И ОЦЕНКА СЕЙСМИЧНОСТИ ПЛОЩАДКИ
ВОДОХРАНИЛИЩА «15 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ»
(ТУРКМЕНИСТАН)

Агаева Л.А., Аннамурадов Б.А., Аширова Л.Ч.

Научно-исследовательский институт Сейсмостойкого


строительства Министерства строительства и архитектуры
Туркменистана, г. Ашхабад, Туркменистан.
E-mail: larisa.agaeva@mail.ru

Страны Центральной Азии находятся в тесной взаимной за-


висимости в вопросах использования водных ресурсов. Река Аму-
дарья является крупнейшей рекой, проходящей по территории се-
верной части Афганистана, Таджикистана, Туркменистана, значи-

256
тельной части Узбекистана и небольшой площади в верховьях на
территории Кыргызстана. Площадь водосброса составляет 309
тыс.км2, длина реки от верхних истоков Пянджа превышает 2540
км, ее главным составляющим являются притоки Вахш и Пяндж.
Река имеет смешанное снежно-ледниковое питание с естествен-
ным стоком, четко совпадающим с потребностью орошения.
Результаты ранее проведенных инженерно-геологических и
геофизических исследований показывают на сложное в тектониче-
ском плане положение района строительства водохранилища
«15 лет Независимости». Долина р. Амударья приурочена к Аму-
дарьинскому грабену. С тектонофизических позиций характерной
чертой грабенов являются резко выраженные приподнятые их
края. Во многих случаях это объясняется тектоническим воздыма-
нием территории – необходимым условием для образования гра-
бена или поворотом блоков вдоль искривленных поверхностей
сбросов. Грабены и горсты, образованные в результате купольного
поднятия участков земной коры, формируются под влиянием вер-
тикальных блоковых движений фундамента. Окраины грабенов
представляют собой целые сбросовые зоны, состоящие в данном
случае, как на Амударьинском грабене, из кулисообразных сбро-
сов. Такие системы нарушений являются результатом воздействия
не только вертикальных смещений, но и горизонтальной состав-
ляющей перемещения. Эти тектонические особенности являются
причиной не только разрывных нарушений, ориентирующихся по
простиранию самого грабена, но и поперечных (образовавшихся в
результате горизонтального перемещения блоков).
Тектоника района водохранилища активна вплоть до насто-
ящего времени. Глыбовые поднятия унаследуют разломную сеть
широтного и северо-восточного простирания [6]. Характерной
генетической обусловленностью формирования рельефа в доли-
нообразных зонах глубинных разломов (в частности Амударьин-
ского грабена) является унаследованность его крупных морфоди-
намических форм от геологических условий залегания молодого
эолово-аллювиального комплекса осадков.
По данным сейсморазведки Амударьинский региональный
разлом в поверхности фундамента представляет собой сложную
широкую полосу разрывных нарушений, составляющих единую
систему. К востоку от него под острым углом кулисообразно от-
ходит серия разрывных нарушений, которая в разностном грави-

257
тационном поле характеризуется линейно-вытянутой положи-
тельной аномалией, оконтуренной с обеих сторон отрицательны-
ми аномалиями. Предполагается, что разлому также характерно
спадание балльности, т.е. большой коэффициент затухания ин-
тенсивности землетрясения, подтверждающий современную тек-
тоническую активность и "живучесть" разлома.
Современная сейсмическая активность Амударьинской зоны
подтверждается процессом развития интенсивного трещинообра-
зования. Об их наличии говорит происходящее перераспределение
региональных напряжений в отдельных "благоприятных" тектони-
ческих узлах. Ранее здесь происходили сильные землетрясения:
Керкинское 1175 г. (I=10 баллов, М=7,1), Кизыл-Аякское 1907 г.
(I=7 баллов, М=6,1), Амударьинское 1966 г. (I=6 баллов, М=4,8).
Все эти сейсмические события подтверждают сейсмогенность раз-
лома, который может спровоцировать землетрясения с магнитудой
М≤7,0, а в южной его части до М≤7,5. [1,2].
Согласно схеме инженерно-геологического районирования
Средней Азии площадка водохранилища расположена в пределах
региона II порядка под названием Амударьинский, который со-
стоит из Бухаро-Хивинской зоны ступеней, Мургабской впадины
и Центрально-Каракумского свода.
Площадка водохранилища «15 лет Независимости» находит-
ся в Лебапском велаяте, более 90% территории которого – это пу-
стынная равнина с оазисами, расположенная по обоим берегам
среднего течения р. Амударья. Аллювиальные отложения реки со-
стоят из песка и глинистых прослоек. Песчаные отложения сверху
покрыты ирригационными наносами мощностью 0,5–2,0 м. В гео-
морфологическом отношении район водохранилища расположен
на северной окраине пустыни Каракумы. Поверхность участка
бугристая, с кустарниковой растительностью (до 20-25% площа-
ди). Гидрогеологические условия района строительства водохра-
нилища определяются положением его на территории, примыка-
ющей к зонам двух крупных водотоков – р. Амударьи и р. Каракум
и характеризуются наличием мощного безнапорного водоносного
горизонта грунтовых вод. Водовмещающими породами являются
отложения от современных до неогеновых включительно.
Территория площадки водохранилища (главная плотина,
западная и восточная дамбы, трассы каналов и площадки соору-
жений) сложена аллювиально-дельтовыми четвертичными отло-

258
жениями (а-dQ). Здесь выделены согласно TDS 609-2003 инже-
нерно-геологические элементы (ИГЭ):

№№ Индекс Наименование грунта по TDS 609-2003


ИГЭ
1 (v-dQIII-IV) Песок пылеватый, рыхлый, маловлажный, одно-
родный. Распространен выше уровня грунтовых
вод.
1* a QI-II Песок мелкозернистый и разнозернистый, рых-
лый, неоднородный, водонасыщенный. Рас-
пространен ниже уровня грунтовых вод.
2 (dQIII-IV) Супесь легкая, твердая, просадочная. Распростра-
нена выше уровня грунтовых вод.
2* (dQIII-IV) Супесь легкая, пластичная, непросадочная. Рас-
пространена ниже уровня грунтовых вод.
3 (dQIII-IV) Супесь тяжелая, твердая, просадочная. Распро-
странена выше уровня грунтовых вод.
4 (dQIII-IV) Суглинок легкий, твердый, просадочный. Рас-
пространен выше уровня грунтовых вод.
4а (dQIII-IV) Суглинок легкий, тугопластичный непросадоч-
ный. Распространен в зоне капиллярной кай-мы.
4* (dQIII-IV) Суглинок легкий, мягкопластичный, непросадоч-
ный. Распространен ниже уровня грунтовых вод.
5 (dQIII-IV) Суглинок тяжелый, твердый, просадочный. Рас-
пространен выше уровня грунтовых вод.
5а (dQIII-IV) Суглинок тяжелый, полутвердый, просадочный.
Распространен выше уровня грунтовых вод..
5б (dQIII-IV) Суглинок тяжелый, тугопластичный, непросадоч-
ный. Распространен в зоне капиллярной каймы.
5* (dQIII-IV) Суглинок тяжелый, мягкопластичный, непроса-
дочный. Распространен ниже уровня грунтовых
вод.
6 (dQIII-IV) Глина твердая, без примесей органических ве-
ществ, непросадочная. Распространена выше уров-
ня грунтовых вод.
6* (dQIII-IV) Глина тугопластичная, без примесей органических
веществ, непросадочная. Распространена ниже
уровня грунтовых вод.

259
На площадке водохранилища по результатам инженерно-
геологических исследований установлено, что имеют место ин-
женерно-геологические процессы и явления:
1 – засоленность грунтов;
2 – сульфатная агрессивность воды и грунта;
3 – просадочность;
4 – коррозионная агрессивность грунтов по отношению к
металлическим конструкциям;
5 – плывунность песчано-супесчаных грунтов ниже уровня
грунтовых вод при потере их гидродинамического равновесия;
6 – эоловые процессы;
7 – текучесть грунтов при водонасыщении (ИГЭ 2,2*,3,4).
Грунты ИГЭ 2, ИГЭ 3, ИГЭ 4, ИГЭ 5 на территории пло-
щадки водохранилища обладают просадочными свойствами.
Мощность просадочной толщи на площади исследований раз-
личная и изменяется от 1,7 м до 5 м по трассе отводящего канала
и территории главной плотины, до 5-10 м и более 15 м на терри-
тории чаши водохранилище, трассе подводящего канала, а также
на территории западной и восточной дамб. Просадочная толща
сложена, в основном, суглинками и супесями. Пески (ИГЭ 1,1*)
территории исследований ниже уровня грунтовых вод при потере
гидродинамического равновесия обладают плывунными свой-
ствами [3,4].
Согласно Национальной карте общего сейсмического райо-
нирования Туркменистана (НКСРТ-2017) площадка водохрани-
лища находится на границе зон с сейсмичностью 7 и 8 баллов [1].
По таблице 1 СНТ 2.01.08-99* район строительства сложен про-
садочными, водонасыщенными грунтами III категории по сей-
смическим свойствам, которые являются неблагоприятными [7].
Расчетная сейсмичность участка проектируемого строи-
тельства с учетом свойств водонасыщенных грунтов III категории
установлена на уровне 8 баллов. Данная оценка, установленная
по материалам инструментальных наблюдений, согласуется с ре-
зультатами, полученными методом инженерно-геологических
аналогий, выполненных в составе исследований по сейсмическо-
му микрорайонированию территорий городов Туркменистана.

260
Выводы:
1. Согласно Национальной карте общего сейсмического
районирования Туркменистана (НКСРТ-2017) площадка водо-
хранилища находится на границе зон с сейсмичностью 7 и 8 бал-
лов. По таблице 1 СНТ 2.01.08-99* район строительства сложен
просадочными, водонасыщенными грунтами III категории по
сейсмическим свойствам, которые являются неблагоприятными в
сейсмическом и в строительном отношениях.
2. Расчетная сейсмичность площадки водохранилища с
учетом физико-механических и сейсмических свойств грунтов III
категории установлена на уровне 8 баллов.
3. Район водохранилища находится в сложных инженерных
условиях, обусловленных проявлением здесь современных неотек-
тонических движений (как горизонтальных, так и вертикальных).
Это обуславливает необходимость принятия мер по усилению кон-
струкций опор или фундаментов, и соответствующей инженерной
защиты согласно оценке расчетной сейсмичности площадки.
4. Для обеспечения расчетной сейсмичности площадки и
сохранности водохранилища в проекте были предусмотрены ме-
роприятия, обеспечивающие надежную защиту сооружения от
сейсмических воздействий на основе современных технологий.
Для исключения агрессивного воздействия грунтов и грунтовых
вод на подземные части коммуникаций были приняты меры ан-
тикоррозионной защиты согласно регламенту.

ЛИТЕРАТУРА

1. Агаева Л.А. Major factors, defining seismic hazard of Turkmeni-


stan. // Complexity in earthquake dynamics: from nonlinearity to earthquake
prediction and seismic stability. Proceeding of International Workshop.
Tashkent. 25.01-26.01.2012. – P. 84-89.
2. Агаева Л.А. Сеймогенерирующие зоны и оценка сейсмической
опасности моста через р. Амударья между г. Атамурат и г. Керкичи //
Сборник трудов IV Кавказской международной школы-семинара моло-
дых ученых «Сейсмическая опасность и управление сейсмическим
риском на Кавказе». – Владикавказ. – 2011. – С.63-68.

261
3. Джурик В.И., Севостьянов В.В., Эсенов Э.М. и др. Оценка вли-
яния грунтовых условий на сейсмическую опасность. // Методическое
руководство по СМР. – М.: Наука, 1988. – 224 с.
4. Лысенко М.П. Состав и физико-механические свойства грунтов.
– М.: Недра, 1980.
5. Медведев С.В. Инженерная сейсмология. –ГСИ. Москва, 1962.
6. Одеков О. А., Эсенов Э.М. О роли геолого-тектонических эле-
ментов в проявлении и распределении интенсивности сейсмических ко-
лебаний // Изв. АН ТССР. – Cер. ФТХ и ГН. –1976. – № 5. – С. 99-102.
7. СНТ 2.01.08-99*. Строительные нормы Туркменистана. Строи-
тельство в сейсмических районах. // Издание МС Туркменистана. Аш-
хабад, 2008. – 41 с.

ДИНАМИКА МИГРАЦИИ ЗОН ГРУППИРОВАНИЯ


ЭПИЦЕНТРОВ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЙ В СЕВЕРО-
ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ ПРИПЯТСКОГО ПРОГИБА

Аронов Г.А.

Центр геофизического мониторинга Национальной академии


наук Беларуси, г. Минск, Беларусь.
E-mail: genadyaronov@cgm.org.by

К основным опасностям, возникающим при проведении


подземных шахтных работ, относятся возникновение индуциро-
ванной сейсмичности. Как правило, для оценки и прогноза степе-
ни сейсмической опасности в районе месторождения организует-
ся регулярный мониторинг сейсмической обстановки. Риск воз-
никновения индуцированной сейсмичности вызывается активи-
зацией разломов в регионе разработки месторождения вследствие
изменения напряжений в горизонтах, подверженных воздействию
природных тектонических сил. Пространственное развитие гео-
динамического процесса в виде проявления сейсмической актив-
ности, выходит за пределы шахтных полей, охватывая террито-
рии, примыкающие к району непосредственных горных работ.
Осредненные характеристики сейсмичности слабо зависят от
особенностей технологии проведения выемок пород, и, в первую

262
очередь, определяются геометрией разломов в регионе и характе-
ром региональных тектонических напряжений. В связи с этим
возникает задача выявить закономерности взаимосвязи простран-
ственно-временного распределения сейсмичности с возникаю-
щими напряжениями земной коры в районах разработки место-
рождений полезных ископаемых. Старобинское месторождение в
Беларуси  крупнейшее в Европе месторождение калийных солей
 было открыто в 1949 г. и начало разрабатываться с начала ше-
стидесятых годов прошлого столетия. Руда добывается подзем-
ным способом. Месторождение образовалось около 300 милл лет
назад в конце девонского периода геологической истории. На ме-
сте нынешнего Полесья находилось мелководное море с обшир-
ными лагунами. В результате активных испарений и прогибов
дна бассейна вследствие вертикальных колебательных движений
формировались отложения солей натрия и калия, чередовавшихся
с глинисто-карбонатными слоями [1].
Припятский прогиб, в пределах которого расположено Ста-
робинское месторождение калийных солей, состоит из Припят-
ского грабена (палеорифта) и Северо-Припятского плеча. Раз-
ломная тектоника этого района подробно описана в работах. На
юге Припятский грабен отделен Южно-Припятским краевым
разломом от Украинского щита, на севере – Северо-Припятским
краевым разломом от Белорусской антеклизы и Северо-
Припятского плеча, Жлобинской седловины, Гремячского погре-
бенного выступа. Системой разломов мантийного и корового
уровня Припятский прогиб расчленен на ряд ступеней, имеющих
в основном субширотное простирание. Ограничивающие прогиб
краевые разломы (Северо-Припятский и Южно-Припятский)
принадлежат к листрическим разломам мантийного заложения, к
которым относятся также Червонослободско-Малодушинский и
Речицкий разломы. Тектоника месторождения обусловила зале-
гание калийных горизонтов на различных глубинах. Промыш-
ленные горизонты залегают на глубинах от 400 до 1200 и более
м. Их мощность колеблется от 4 до 20 м. Калийные соли распола-
гаются внутри пластов каменной соли. Всего на месторождении
выявлено несколько десятков калийных горизонтов [2].

263
Непрерывные круглосуточные наблюдения в районе Ста-
робинского месторождения калийных солей были начаты в 1983
году. Для определения пространственно-временных и энергети-
ческих параметров очагов сейсмических событий в районе ме-
сторождения была создана Солигорская локальная сеть наблюде-
ний, которая в настоящее время имеет в составе 8 пунктов
наблюдений. Локальная сеть представляет собой автоматизиро-
ванную цифровую систему наблюдений режима реального вре-
мени, технические средства которой состоят из: измерительного
оборудования – сейсмометров фиксирующих движения почвы,
возникающих в результате распространения сейсмических волн;
регистрирующего оборудования – аппаратуры, обеспечивающей
запись сигналов от сейсмометров; средств связи для передачи
данных в центр сбора и обработки данных; управляющих микро-
процессорных модулей; системы энергообеспечения.
В процессе обработки данных производится идентифика-
ция сейсмических событий, в том числе выделение региональных
и местных (локальных) землетрясений, промышленных взрывов,
источников природных и техногенных шумов. На основе специ-
альных методов анализа осуществляется интерпретация сейсми-
ческих событий, определение времени развития события в очаге,
координат эпицентра, глубины очага и его энергетический уро-
вень. Таким образом, по результатам многолетних наблюдений и
обработки данных были получены инструментальные записи
местных землетрясений, определены их кинематические и дина-
мические параметры, составлены соответствующие бюллетени и
каталоги. Первичная фактографическая информация и результаты
ее обработки системно размещены в специально созданных базах
данных, являющихся основой для сейсмологических, сейсмотек-
тонических, геолого-геофизических исследований.
Основную часть сейсмических событий, зарегистрирован-
ных в Солигорском горнопромышленном районе в диапазоне
магнитуд 2–3 и глубиной очагов от 0 до 40 км, следует отнести
к индуцированной сейсмичности, поскольку ее возникновение
произошло под воздействием естественных деформационных
процессов. Индуцированная сейсмичность возникает только как
реакция горного массива на техногенное воздействие и без воз-

264
действия не происходит. Эта реакция массива на воздействие
может состоять в изменении условий взаимодействия структур
внутри массива, либо явиться причиной перераспределения
естественного напряженного состояния между структурами с
высвобождением некоторой его части в виде релаксационных
процессов. Индуцированная сейсмичность формируется в ос-
новном в слабосейсмичных регионах в результате такого внеш-
него воздействия, которое либо изменяет геодинамические
свойства массива, нарушая сложившееся динамическое равно-
весие и переводя взаимодействующие структуры в новое состо-
яние с выделением энергии, либо вызывает перераспределение
напряжений внутри массива, приводя к их концентрации в неко-
торой его области до критического состояния с последующим
высвобождением в виде сейсмических колебаний. Интенсив-
ность сейсмических колебаний может при этом достигать вели-
чины магнитуды, характерной для природных землетрясений. В
подобных массивах без техногенного вмешательства индуциро-
ванная сейсмичность обычно отсутствует, поэтому она появля-
ется во время проведения горных работ [3].
Говоря об элементах динамики развития сейсмотектониче-
ского процесса, нужно иметь в виду миграцию в пространстве и
во времени сейсмической активизации, выявленной при сравне-
нии карт сейсмичности, построенных по данным за различные
периоды. Зоны группирования эпицентров землетрясений 1983 и
1988 гг. располагаются в западной части эпицентральной области
и рассеиваются вдоль глубинных разломов: Стоходско-
Могилевского, Речицкого, Ляховичского. Для сейсмических со-
бытий 1984 и 1987 гг. зоны группирования эпицентров вытянуты
вдоль Стоходско-Могилевского разлома, охватывая зоны пересе-
чения с субширотными разломами. Зоны группирования эпицен-
тров землетрясений 1985 и 1994 гг. имеют широтную направлен-
ность и сильно вытянуты по площади до Кричевского разлома, с
севера эпицентры рассеиваются вдоль Северо-Припятского раз-
лома, а на юге – вдоль Ляховичского, Червонослободско-
Малодушинского и Копаткевичского разломов. В 1986, 1989,
1990, 1993 гг. зоны группирования эпицентров землетрясений
рассеиваются на севере вдоль Налибокского регионального, Се-

265
веро-Припятского и Стоходско-Могилевского суперрегиональ-
ных разломов, а на юге – вдоль Копаткевичского разлома. В 1991,
2001–2004 гг. зоны группирования эпицентров землетрясений
имеют субмеридиональную вытянутость и ограничены на севере
Северо-Припятским, а на юге – Копаткевичским разломами. В
1992 г. зона группирования эпицентров землетрясений распола-
гается в южной части эпицентральной области, на севере оконту-
рена Червонослободско-Малодушинским, а на юге – Шестович-
ским разломами. Для периода 1995–2000 гг., 2010 г., 2014 г. ха-
рактерно обширное рассеивание зон группирования эпицентров
по площади на севере вдоль Северо-Припятского суперрегио-
нального разлома, на юге – Копаткевичского и Шестовичского,
на востоке – до Кричевского разломов. В 2005–2006 гг. зоны
группирования эпицентров землетрясений располагаются в во-
сточной части эпицентральной области и рассеиваются вдоль во-
сточной части Северо-Припятского, Речицкого, Червонослобод-
ско-Малодушинского разломов. В 2009, 2013, 2017 гг. зоны груп-
пирования эпицентров землетрясений имеют вытянутую форму в
направлении северо-запад–юго-восток. В остальные года наблю-
дается расположение эпицентров вокруг шахтного поля с тенден-
цией увеличения зоны рассеивания.
Динамика миграции ежегодного положения зон группиро-
вания эпицентров землетрясений в северо-западной части При-
пятского прогиба определяется характером направленности со-
временного поля напряжений. Однако отсутствие равномерной
сейсмической активности вдоль протяженных разломных струк-
тур, по-видимому, можно объяснить тем, что хотя дизъюнктив-
ные нарушения являются вероятными местами проявления тек-
тонических напряжений, сейсмогенные напряжения накаплива-
ются в тех блоках, где направления развития деформации раз-
личных по уровню геодинамических систем соответствует друг
другу. Для поля напряжений участков более мелких размеров
определяющими являются взаимодействия структурных особен-
ностей мелких рангов наиболее подвижных элементов земной
коры, следовательно, поля напряжений их менее устойчивы во
времени.

266
ЛИТЕРАТУРА

1. Геология Беларуси / А.С. Махнач, Р.Г. Гарецкий, А.В. Матвеев


и др. – Минск: Ин-т геол. Наук НАН Беларуси, 2001. – 815 с.
2. Месторождения калийных солей Беларуси: геология и рацио-
нальноеное недропользование / Э.А. Высоцкий, В.Н. Губин, А.Д.
Смычник и др. – Минск: БГУ, 2003. – 264 с.
3. Aronov A.G., Seroglazov R.R., Aronova T.I. Seismicity of Belarus //
Acta Geodaetica et Geophysica Hungarica. – 2010. – Vol. 45 (3). – P. 324-
339.

ВЛИЯНИЕ МЕЛИОРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ РЕКИ


ГАРАГУМ НА ГИДРОГЕОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ
(I-Я ОЧЕРЕДЬ РЕКИ ГАРАГУМ)

Атаева Г.Ч.

Марыйская гидрогеологическая экспедиция,


г. Ашхабад, Туркменистан. E-mail: tgdkmgge@online.tm

Интенсивное хозяйственное – освоение территории Турк-


менистана в связи с увеличением масштабов строительства горо-
дов и населенных пунктов, созданием крупных промышленных
комплексов мелиорации земель и других видов деятельности че-
ловека привели в движение огромные природные ресурсы. Это
вызвало изменение геологической среды, появились новые инже-
нерно-геологические процессы, которые протекают с возрастани-
ем масштабов распространения и оказывают в ряде случаев нега-
тивное воздействие.
В связи с этим, многие годы проводили геоэкологические и
гидрогеоэкологические работы на территории Юго-Восточных
Каракумов на междуречье Мургаб-Амударья.
Как известно, создание новых природно-хозяйственных
комплексов, основные черты которых обусловлены увеличением
водообеспеченности, требует разработки методов формирования
оптимальной структуры антропогенного ландшафта, водно-

267
солевого баланса конкретных территорий в условиях различных,
нередко противоречивых требований всех природопользователей
и охраны природы. В таких случаях возникает необходимость в
проектных разработках рекомендации и мероприятий по подер-
жанию или обеспечению оптимального режима эксплуатации
всех узлов мелиоративной системы, что, в конечном счете, сво-
дится к управлению водными ресурсами [1]. Вместе с тем сло-
жившиеся под влиянием мелиоративной системы р. Гарагум гид-
рогеологические условия являются базисными.
Поэтому изучение гидрогеологических аспектов взаимо-
действия природной и мелиоративной систем р. Гарагум будет
способствовать разработке научных основ управления водными
ресурсами. Рассматриваемый район изучался планомерной гид-
рогеологической съемкой разных масштабов, стационарными
наблюдениями за режимом грунтовых вод и разведочным буре-
нием скважин, что позволило получить полную информацию о
геолого-гидрогеологических условиях месторождения. Основным
условием формирования подрусловых линз является командное
положение уреза воды в реке по отношению к зеркалу грунтовых
вод.
Геологический фактор проявляется на этом участке в нали-
чии емкости хорошей проницаемости Елчилекских (N23 el) песков
имеющих мощность 20-40 м.
Гидрогеологический фактор проявляется в наличии круп-
ного водотока инфильтрующейся воды [2].
Известно, что до прихода р. Гарагум в этом районе грунто-
вые воды были пресные (до 1 г/дм3), так как описываемый уча-
сток относится к северной окраине Карабильской линзы.
Давно установлено, что первой стадией засоления грунто-
вых вод, является минерализация источников. Для этой террито-
рии основными источниками формирования грунтовых вод яв-
ляются фильтрующиеся воды р. Амударьи, подрусловой поток со
стороны р. Мургаб и приток грунтовых вод со стороны р. Кара-
биль. Таким образом, первой, или начальной стадией засоления
грунтовых вод на этой территории, рассматривается общая ми-
нерализация речных вод рек Амударьи и Мургаба, и минерализа-
ция грунтовых вод, притекающих со стороны возвышенности Ка-

268
рабиль. Основное направление грунтовых вод потока – с востока
на запад.
Грунтовые воды долины р. А