Вы находитесь на странице: 1из 282

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ


ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ ЛИЧНОСТИ:


ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Сборник научных трудов


по материалам III Всероссийской научно-практической конференции
«Психологическое здоровье личности:
теория и практика»
20–21 октября 2016

Ставрополь
2016
УДК 159.9(082)
ББК 88.59 я43
П 86

Редакционная коллегия
И. В. Белашева – кандидат психологических наук, доцент
Л. И. Макадей – кандидат психологических наук, доцент

П 86 Психологическое здоровье личности: теория и практика: сборник


научных трудов по материалам III Всероссийской научно-практической
конференции / отв. ред. И. В. Белашева. Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2016.
282 с.

ISBN 978-5-9296-0862-9

В сборнике публикуются материалы III Всероссийской научно-практической


конференции «Психологическое здоровье личности: теория и практика», органи-
зованной Северо-Кавказским федеральным университетом, институтом образо-
вания и социальных наук, кафедрой практической и специальной психологии.
В сборник включены статьи, посвященные актуальным проблемам психоло-
гического здоровья личности, диагностике, профилактике и коррекции психологи-
ческого здоровья личности, современному состоянию и перспективам развития
психологии здоровья, инклюзии как индикатору социально-психологического здо-
ровья общества, педагогическим аспектам психологического здоровья личности,
психологическим исследованиям личности в современной стрессогенной среде.
Материалы конференции адресованы студентам, магистрам, аспирантам,
преподавателям высшей школы, научным сотрудникам, практическим психоло-
гам, клиническим психологам, психотерапевтам, педагогам и учащимся.

УДК 159.9(082)
ББК 88.59 я43

Метаданные сборника размещены в Научной электронной библиотеке (НЭБ),


индексируется в РИНЦ при технической и информационной поддержке

© Коллектив авторов, 2016


ISBN 978-5-9296-0862-9 © ФГАОУ ВО «СКФУ», 2016
Сборник научных трудов Секция 1

СЕКЦИЯ 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ:


ДИАГНОСТИКА, ПРОФИЛАКТИКА, КОРРЕКЦИЯ

Руководитель: кандидат психологических наук, доцент,


заведующая кафедрой практической и специальной психологии
Института образования и социальных наук
Северо-Кавказского федерального университета
Белашева Ирина Валерьевна

EMOTIONAL COMPETENCE IN THE SYSTEM OF PSYCHOLOGICAL FACTORS


IN HUMAN HEALTH

Belasheva Irina Valeryevna, head of the department of practical


and special psychology, Ph.D., Associate Professor
North-Caucasus Federal University, Stavropol
magistratura_ioisn@mail.ru

The article examines psychological factors in health, the mechanisms of action which appeal to
the emotional sphere of the person. The analysis of the results of a study of the level of development
of emotional competence in groups of subjects with various symptoms of psychological ill health: with
high levels of neuroticism, with signs of formation of cybercommunications dependencies with essential
hypertension.
Key words: emotional competence, psychological factors of health changes, neuroticism,
kiberkommunikativnaya dependence.

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ В СИСТЕМЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ


ФАКТОРОВ ИЗМЕНЕНИЯ ЗДОРОВЬЯ ЧЕЛОВЕКА

Белашева Ирина Валерьевна, заведующая кафедрой практической


и специальной психологии, кандидат психологических наук, доцент
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
magistratura_ioisn@mail.ru

В статье рассматриваются психологические факторы изменения здоровья, механизмы дей-


ствия которых апеллируют к эмоциональной сфере человека. Проведен анализ результатов
исследования уровня сформированности эмоциональных компетенций в группах испытуемых с
различными признаками психологического нездоровья: с высокими показателями невротизации,
с признаками формирования киберкоммуникативной зависимости, с эссенциальной гипертонией.
Ключевые слова: эмоциональная компетентность, психологические факторы изменений
здоровья, невротизация, киберкоммуникативная зависимость.

Одной из основных задач психологии здоровья является изучениеразличных видов фак-


торов, определяющих состояние здоровья человека, а также мотивационных и ситуативных
переменных, имеющих прогностическую значимость в формировании здоровьесберегающе-
го поведения. Мотивационные параметры через осознанные намерения (например, заняться
спортом, ограничить употребление сладкого, бросить курить и т.п.) обеспечивают связанное со
здоровьем поведение, ситуационные стимулыактуализируютсоответствующие поведенческие
паттерны. Прогностический анализ позволяет как определить «группы риска», таки спроекти-
ровать вероятностные механизмы действия тех или иных факторовизменения здоровья [3],
конечно с определенной долей погрешности, поскольку многое в поведении, связанном со здо-
ровьем, нетребует осознанного принятия решения или не поддается законам рациональности.

3
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Выделяют предиспозиционные факторы изменения здоровья, факторы-триггеры (факто-


ры катализации), факторы хронификациии буферные факторы, с которыми связано снижение
вероятности отрицательных последствий.
К предиспозиционным относятся те психологические, социальные и поведенческие пе-
ременные, которые не связаны непосредственно с ухудшением здоровья, или началом за-
болевания, или его обострением, нопозволяющиеотнести людей с определенными характе-
ристиками к группе риска. К числу психологических предиспозиционных факторов относятся
эмоционально-личностные особенности человека. Основная ценность факторов этой группы
практическая – они указывают на риск ухудшения здоровья, причем часто на риск неспеци-
фический.
Факторы-триггеры (факторы катализации). К этой группе относятся как факторы, являю-
щиеся причиной или одной из причин развития заболевания, так и факторы, участвующие в
актуализации определенных последствий. Основными психологическими и социально-психо-
логическими триггерами заболеваний считаются стресс (в том числе, в межличностных отно-
шениях, вызванный социальной ситуацией и т.п.) и психотравмирующие переживания. При
этом корректнее говорить о стрессе как триггере, «запустившем» патологический процесс,
а не как о причине болезни.
К факторам хронификации нарушений здоровья относятся психологические, социаль-
ные и поведенческие параметры, не связанные с началом или обострением заболевания,
но способствующие дальнейшему ухудшению здоровья и переходу заболевания в хрониче-
скую форму. За большинством выявленных в психологии здоровья факторов хронификации
предполагается единый механизм «порочного круга». В целом, к психологическим факторам
хронификации относятся тревога и страхи в отношении заболевания, внимание человека к
своей болезни и проявлениям заболевания, мысли и убеждения о болезни, ее возникновении,
течении и лечении (в том числе, ошибочная интерпретация симптомов).
К факторам-буферам относятся факторы, препятствующие ухудшению здоровья, разви-
тию или хронификации заболевания, способствующие успешному совладанию с болезнью,
повышению качества жизни и психологического благополучия. В качестве механизма дей-
ствия таких факторов обычно рассматриваются буферные модерирующие действия в отно-
шении стрессоров и развития стресса как состояния:
– это оценка ситуации как менее угрожающей, а собственных возможностей совладания с
ней- как достаточных;
– это применение более эффективных способов совладания с уже переживаемым стрес-
сом [1].
К психологическим факторам-буферам, как правило, относят представления человека о
себе, мире и отношениях с ним, иными словами, сформированную Я-концепцию и устойчивое
мировоззрение. Наиболее характерные примеры – чувство связностикак общая ориентация лич-
ности, связанная с тем, в какой степени человек испытывает проникающее во все сферы жизни,
устойчивое, но динамическое чувство [2]; оптимизм; жизнестойкость; самоэффективность.
Обращает на себя внимание тот факт, что описанные факторы изменения здоровья и осо-
бенно механизмы их действия апеллируют к эмоциональной сфере человека: на уровне эмо-
ционального отражения, номинации его результатов в сознании, рефлексии эмоциональных
переживаний, эмоциональной саморегуляции, оценке эмоциональных проявлений со сторо-
ны социального окружения и воздействия на них.
Понимание человеком собственных эмоциональных переживаний и переживаний других
людей, способность регулировать свои эмоциональные состояния, контролировать их внеш-
ние проявления, влиять на интенсивность эмоций и актуализировать те или иные эмоции
в ситуациях взаимодействия лежат в основе эмоциональной компетентности личности. Ме-
ханизмы формирования и реализации эмоциональной компетентности (рефлексия, эмпатия,
саморегуляция, регуляция отношений) одновременно являются и механизмами эффективной
психической адаптации человека, в том числе и в кризисных ситуациях. Таким образом, эмо-
циональная компетентность может рассматриватьсяи в качестве психологического критерияз-
доровья личности и в качестве его ресурсной составляющей.
Нами было проведено исследование уровня сформированности эмоциональных ком-
петенций в группах испытуемых с различными признаками психологического нездоровья:
с высокими показателями невротизации, с признаками формирования киберкоммуникатив-

4
Сборник научных трудов Секция 1

ной зависимости, с эссенциальной гипертонией, относящейся по этиологии и патогенезу к


психосоматическим расстройствам. Эмоциональные компетенции определялись с помощью
комплекса психодиагностических методик: методики определения эмоционального интеллек-
та «ЭМИН» Д.В. Люсина, опросника «Дифференциальный тест рефлексии» Леонтьева Д. А.
с соавторами, опросника «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ) В. И. Моросановой, ме-
тодики определения уровня эмпатических способностей В. В. Бойко.
Анализ результатов исследования в группе респондентов с эссенциальной гипертонией
показал у них невысокую сформированность эмоциональных компетенций как в сфере пони-
мания своих и чужих эмоций, так и в сфере эмоциональной саморегуляции и способности вли-
ять на эмоциональные проявления других людей в ситуации взаимодействия (Диаграмма 1).
Высокие шкальные значения эмоциональных компетенций в этой группе респондентов не ди-
агностированы.

Диаграмма 1. Уровень сформированности эмоциональных компетенций


в группе пациентов с эссенциальной гипертонией (N=32)
Примечание: МЭК – межличностные эмоциональные компетенции; ВЭК – внутриличностные эмоцио-
нальные компетенции; ПЭ – понимание эмоций; УЭ – управление эмоциями

При этом, обращает на себя внимание тот факт, что средние статистические значения
(Mx) показателей эмоциональной компетентности пациентов с эссенциальной гипертонией
находятся близко к нижней границе диапазона средних шкальных значений (Диаграмма 2).
Наименьшие отклонения от нижней границы средних значений демонстрируют показатели
сформированности межличностных эмоциональных компетенций и понимания эмоций.

Диаграмма 2. Средние статистические значения (Mx) показателей


эмоциональной компетентности пациентов с эссенциальной гипертонией (N=32)
Примечание: 1 – МЭИ (межличностные эмоциональные компетенции); 2 – ВЭИ (внутриличностные
эмоциональные компетенции); 3 – ПЭ (понимание эмоций); 4 – УЭ (управление эмоциями).

5
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Изучение эмоциональных компетенций старшеклассников с киберкоммуникативной зави-


симостью (N=64), которая определялась использованием методики А.В. Точневой, показало
наличие обратных (отрицательных) связей между уровнем киберкоммуникативной зависимо-
сти и некоторыми параметрами эмоциональной компетентности (в анализе применялся ран-
говый критерий Спирмена): общим уровнем эмоциональнойкомпетентности (r=-0,418, p<0,01),
внутриличностными эмоциональными компетенциями (r=-0,391, p<0,01), межличностными
эмоциональными компетенциями (r=-0,221, p<0,05), контролем экспрессии (внешнего выра-
жения эмоций) (r=-0,355, p<0,01), пониманием эмоций (r=-0,326, p<0,05), управлением эмо-
циями (r=-0,339, p<0,05), пониманием чужих эмоций (r=-0,235, p<0,05). Обращают на себя
внимание невысокие значения коэффициентов корреляции, особенно для межличностных
эмоциональныхкомпетенцийв целом испособности к пониманию чужих эмоций, в частности.
Корреляционных связей уровня киберкоммуникативной зависимости со шкалами управления
чужими эмоциями, понимания своих эмоций и управления своими эмоциями обнаружено не
было. Корреляционная матрица обсуждаемых показателей представлена в таблице 1.
Таблица 1
Корреляционная матрица показателей сформированности эмоциональныхкомпетенций
и уровня киберкоммуникативной зависимости (ранговый критерий Спирмена) (N=64)
Параметры МЭК ВЭК МП МУ ВП ВУ ВЭ ПЭ УЭ ОЭК
УКЗ -0,221* -0,391** -0,235* -0,155 -0,232 -0,174 -0,355** -0,326* -0,339* -0,418**

Примечание: * – корреляция значима на уровне 0,05; ** – корреляция значима на уровне 0,01; УКЗ – уро-
вень киберкоммуникативной зависимости; МЭК – межличностные эмоциональные компетенции; ВЭК –
внутриличностные эмоциональные компетенции; МП – понимание чужих эмоций; МУ – управление чужими
эмоциями; ВП – понимание своих эмоций; ВУ – управление своими эмоциями; ВЭ – контроль экспрессии;
ПЭ – понимание эмоций; УЭ – управление эмоциями; ОЭК – общий уровень эмоциональнойкомпетентности.

На рис. 1 визуализированы корреляционные связи между киберкоммуникативной зависи-


мостью и эмоциональными компетенциями в виде коррелограмма, отражающего специфику
развития эмоциональных способностей юношей и девушек, в общении которых преобладают
виртуальные коммуникации на уровне болезненной вовлеченности. Эта специфика опреде-
ляется преимущественно низким и средним уровнем общей эмоциональной компетентности,
в структуре которой наблюдается несформированность способностей понимать собственные
эмоции и регулировать их интенсивность и направленность, а также контролировать внешнее
выражение эмоций.

Рисунок 1. Корреляционная плеяда киберкоммуникативной зависимости (КЗ)


и эмоциональных компетенций

6
Сборник научных трудов Секция 1

Примечание: КЗ – киберкоммуникативная зависимость; МЭК – межличностные эмоциональные ком-


петенции; ВЭК – внутриличностные эмоциональные компетенции; МП – понимание чужих эмоций;
МУ – управление чужими эмоциями; ВП – понимание своих эмоций; ВУ – управление своими эмоциями; ВЭ –
контроль экспрессии; ПЭ – понимание эмоций; УЭ – управление эмоциями; ОЭК – общий уровень эмоцио-
нальной компетентности; --- p≤0,05; – p≤0,01.

Анализ сформированности эмоциональных компетенций в эмпирически выделенных


группах респондентов с разным уровнем невротизации, который определялся соотнесением
шкальных значений по трем психодиагностическим методикам: шкала невротизации опросни-
ка УНП (уровня невротизации и психопатизации) И. Б. Ласко и Б. И. Тонконогого, шкалы не-
вротического реагирования опросника К-78 В. Д. Менделевича, К. К. Яхина, шкала нейротизма
личностного опросника Г. Айзенка, показал существенные между ними (таблица 2).
Таблица 2
Результаты однофакторного дисперсионного анализа (критерий H - Краскала-Уоллеса)
значений параметров эмоциональнойкомпетентности в 5-ти респондентских группах,
отличающихся по уровню невротизации и выраженности невротических симптомов
Шкалы эмоциональнойкомпетентности
МП МУ ВП ВУ ВЭ МЭК ВЭК ПЭ УЭ ОЭК
Chi-Square 6.155 18.457 12.759 23.922 7.131 13.283 13.230 13.753 19.757 17.402
df 4 4 4 4 4 4 4 4 4 4
Asymp. Sig. .188 .001 .013 .000 .129 .010 .010 .008 .001 .002
Примечание: МЭК – шкала межличностных эмоциональных компетенций; МП – шкала понимания чужих
эмоций; МУ – шкала управления чужими эмоциями; ВЭК – шкала внутриличностных эмоциональных ком-
петенций; ВП – шкала понимания своих эмоций; ВУ – шкала управления своими эмоциями; ВЭ – шкала кон-
троля экспрессии; ПЭ – шкала понимания эмоций; УЭ – шкала управления эмоциями; ОЭК – общий уровень
эмоциональной компетентности; Chi-Square – эмпирическое значение критерия x2 – Фридмана; df – число
степеней свободы; Asymp. Sig – p-уровень значимости.

Статистически значимые различия между группами, отличающимися по уровню невроти-


зации и выраженности невротических симптомов, были обнаружены по шкалам управления
чужими эмоциями (р=0,001); понимания своих эмоций (р=0,013); управления своими эмо-
циями (р=0,000); межличностных эмоциональныхкомпетенций (р=0,010); внутриличностных
эмоциональныхкомпетенций (р=0,010); понимания эмоций (р=0,008); управления эмоциями
(р=0,001); общего уровня эмоциональнойкомпетентности (р=0,002). Значимых различий по
шкалам понимания чужих эмоций (р=0.188) и контроля экспрессии (р=0,129) установлено не
было, что дает основание предположить, что уровень невротизации не зависит от сформиро-
ванности контроля за внешним выражением собственных эмоций и способности распозна-
вать эмоциональные состояния других людей.
Критерий Краскала-Уоллеса предназначен для оценки различий одновременно между не-
сколькими выборками по уровню исследуемых признаков, но он не определяет направление
этих различий. Для утверждений о том, что уровень выраженности признаков эмоциональной
компетентности в сравниваемых группах имеет направленную динамику в связи с повышени-
ем или понижением уровня невротизации, нами был проведен анализ средних значений (Mx)
параметров эмоциональной компетентности в выделенных группах (Диаграмма 3).
Анализ средних значений параметров эмоциональнойкомпетентности в группах с разным
уровнем невротизацииобнаружил следующие тенденции:
– с понижением уровня невротизации у респондентов повышаются значения показателей
сформированности таких эмоциональных компетенций, как понимание собственных эмоцио-
нальных состояний, эмоциональные компетенции в сфере межличностного взаимодействия,
внутриличностные эмоциональные компетенции;
– понижение значений показателей сформированности всех эмоциональных компетенций у
респондентов с высоким уровнем невротизации по сравнению с респондентами из других групп;
– понижение значений по таким параметрам как общий уровень эмоциональнойкомпе-
тентности (ОЭК), понимание эмоций (ПЭ), управление собственными эмоциями (ВУ) в груп-
пе респондентов с низким уровнем невротизации по сравнению с респондентами группы со
средним уровнем невротизации с тенденцией к низкому, котораяотличается более высокими

7
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

показателями нейротизма (противоположный полюс эмоциональной устойчивости). Одним из


признаков нейротизма является высокая сензитивность, определяемая преобладанием про-
цессов возбуждения, прежде всего в эмоциональной сфере, в ответ навнешние ситуацион-
ные стимулы или изменения внутреннего состояния. Вероятно, этот факт влияет на развитие
способностей к пониманию эмоций через скорость их распознания, идентификации и верба-
лизации, понимание причин, их вызывающих, и следствий, к которым они приведут, но при
условии сформированности способностей к саморегуляции, обеспечивающих адекватность
адаптивных реакций, в том числе способности к эмоциональной саморегуляции.

Диаграмма 3. Сравнительный анализ средних значений (Mx) параметров


эмоциональнойкомпетентностив респондентских группах, выделенных в соответствии
с уровнем невротизации и выраженности невротических симптомов
Примечание: МЭК – шкала межличностного эмоционального интеллекта; МП – шкала понимания чу-
жих эмоций; МУ – шкала управления чужими эмоциями; ВЭК – шкала внутриличностного эмоционального
интеллекта; ВП – шкала понимания своих эмоций; ВУ – шкала управления своими эмоциями; ВЭ - шкала
контроля экспрессии; ПЭ – шкала понимания эмоций; УЭ – шкала управления эмоциями; ОЭК – общий уро-
вень эмоционального интеллекта.

Таким образом, исследование уровня сформированности эмоциональных компетенций в


группах испытуемых с различными признаками психологического нездоровья (с высокими по-
казателями невротизации, с признаками формирования киберкоммуникативной зависимости,
с эссенциальной гипертонией) позволяет рассматривать эмоциональную компетентность лич-
ности в системе психологических факторов изменения здоровья и на уровне предиспозиций
(например, недостаточная осознанность и рефлексия собственных эмоциональных проявле-
ний приводят к формированию «очагов эмоциональной напряженности» и запускают пове-
денческие паттерныпсихосоматического круга, аддиктивные механизмы, повышают уровень
невротизации); и на уровне катализации (трудности отражения эмоциональных состояний
других людей и их учета в собственных поведенческих стратегиях через нарушения в меж-
личностных коммуникациях повышают уровень социального стрессирования, выступающего
неспецифическим триггером изменений состояния здоровья); и на уровне хронификации (не-
рационализированные тревога и страхи в отношении заболевания способствуют его переходу
в хроническую форму); и на уровне буферной модерации (формирование конкретных ком-
петенций в эмоциональной регуляции поведения и деятельности и в сфере межличностных
взаимодействий может рассматриваться в качестве ресурсных факторов психологического
здоровья).

Литература
1. Абабков В. А., Перре М. Адаптация к стрессу. СПб.: Речь, 2004. 165 с.
2. Antonovsky A. The Life Cycle, Mental Health and the Sense of Coherence // Israel Journal of Psychiatry. 1985.
22(4). P. 273-280.
3. Leventhal H., Mora P. A. Predicting outcomes or modeling process? Commentary on the Health Action Process
Approach // Applied Psychology: An International Review. 2008. 57(1). P. 51-65.

8
Сборник научных трудов Секция 1

INFLUENCE OF EXTREME CONDITIONS OF PROFESSIONAL WORK


ON THE FUNCTIONAL STATE SOLDIERS

Yusupov Vladislav Viktorovich, MD, Associate Professor


NIO (medical and psychological support) Research Center
of the Military Medical Academy, St. Petersburg
Ovchinnikov Boris Vladimirovich, MD, Professor
NIO (medical and psychological support) Research Center
of the Military Medical Academy, St. Petersburg

The article discusses the features of the influence of extreme conditions during the professional
activity on the status of servicemen.
Key words: extreme conditions, professionalization, professional activity, the military.

ВЛИЯНИЕ ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


НА ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ

Юсупов Владислав Викторович, доктор медицинских наук, доцент


НИО (медико-психологического сопровождения) НИЦ
Военно-медицинской академии, Санкт-Петербург
Овчинников Борис Владимирович, доктор медицинских наук, профессор
НИО (медико-психологического сопровождения) НИЦ
Военно-медицинской академии, Санкт-Петербург

В статье рассматриваются особенности влияния экстремальных условий во время про-


фессиональной деятельности на состояние военнослужащих.
Ключевые слова: экстремальные условия, профессионализация, профессиональная дея-
тельность, военнослужащие.

Междисциплинарная проблема функциональных состояний поставлена и изучается дав-


но, однако многие важнейшие моменты в этой области остаются неясными. В частности, за-
служивает более глубокого рассмотрения вопрос детерминации, причин и условий возник-
новения функциональных состояний. Перед военнослужащими Вооруженных Сил России в
настоящее время стоят задачи освоения арктических и других сложных климатических зон,
ведения боевых действий в условиях жаркого сухого и влажного климата, освоения новейших
видов вооружения и военной техники. Все это существенно повышает требования к здоровью
личного состава, к способностям людей сохранять оптимальные состояния и успешно дей-
ствовать в самых разнообразных экстремальных условиях.
Диагностика и прогнозирование функциональных состояний военнослужащих является
важным моментом при решении множества задач, стоящих перед военными врачами и пси-
хологами.
Под функциональным состоянием обычно понимают интегральный комплекс наличных
характеристик тех качеств и свойств организма, которые прямо или косвенно определяют де-
ятельность человека. Сходные с этим определения формулировали ведущие ученые ВМедА
имени С. М. Кирова, занимавшиеся данным вопросом (В. И. Медведев, 1970; В. П. Загрядский,
З. К. Сулимо-Самуйлло, 1976 и др.). Связь и единство функциональных состояний с профес-
сиональной деятельностью представляются бесспорными, однако указанные моменты харак-
терны лишь для одного из типов состояний – а именно профессионально обусловленных функ-
циональных состояний. Структура и динамика деятельности задают как конкретную мозаику
активации мозговых и исполнительных систем, так и общую картину рабочего функционально-
го состояния (например, умственной, сенсомоторной, физической деятельности). Далее сле-
дует заметить, что одна и та же профессиональная деятельность по-разному протекает в раз-
личных климатических и иных внешних условиях. Отсюда возникает необходимость выделять
второй тип детерминации – экологически обусловленные функциональные состояния. Первая
и вторая группы причинных факторов часто действуют совместно, что приводит, например,
к эколого-профессиональному перенапряжению, описанному А. А. Новицким (1993).

9
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Функциональные состояния также могут возникать под влиянием различных сочетаний си-
туативных факторов, экстремальных условий, зачастую случайных. Так, синхронизация нега-
тивных факторов, влияет на состояние и поведение. Близкое во времени или синхронное воз-
действие нескольких экстремальных факторов риска, провоцирующих одно и то же состояние,
например, утомление или пролонгированный стресс, приводят к ситуативно обусловленным
функциональным состояниям. Примером такого состояния может служить описываемый в кри-
минологии «физиологический аффект». Подобные неконтролируемые аффекты разных ви-
дов лежат в основе: делинквентного (противоправного) поведения (физическое и психическое
насилие, дезертирство, мародерство, аномальное сексуальное поведение, злоупотребление
алкоголем и наркотиками, симуляция, аггравация, членовредительство, парасуицидальное и
суицидальное поведение). Их связь с профессиональной деятельностью возможна, но не обя-
зательна.
Личностно обусловленные функциональные состояния. Личностные особенности на уров-
не акцентуаций или расстройств личности при отсутствии профессиональных или ситуативных
стрессоров могут приводить к негативным функциональным состояниям и соответствующим
поведенческим реакциям. Например, М. М. Решетников (1985) описал основные личностные
стили профессиональной деятельности. Клиницисты (психиатры, неврологи) называют лич-
ностно обусловленные негативные состояния и формы поведения патохарактерологическими
реакциями. Наибольшее распространение получила классификация патохарактерологиче-
ских реакций по характерологическому принципу (Попов Ю. В.,1986), который выделил реак-
ции: эксплозивного, неустойчивого, гипертимного, истероидного, шизоидного, сенситивного
типов. С. В. Литвинцев (1996) выделил экстрапунитивный и интрапунитивный типы.
Типы профессиональной деятельности и функциональные состояния.
Можно выделить три типа профессиональной деятельности военнослужащих:
1) Выполнение повседневных служебных обязанностей. Воздействие факторов профес-
сионального стресса на военнослужащих при этом минимально и зависит он воинской специ-
альности и занимаемой должности.
2) Участие в полевых учениях, морских походах и других видах учебно-боевой деятель-
ности в условиях, приближенных к реальным. Основными факторами, обусловливающими
развитие профессионального стресса, являются:
при преимущественно умственной деятельности (работа штабного, планирующего и
управленческого типа) – плотность поступающих сигналов и сообщений в единицу времени,
длительная концентрация и распределение внимания, необходимость срочного выполнения
сложных заданий, дефицит времени, быстрота принятия решения и высокая ответственность,
цена ошибки, ненормированный рабочий день с работой в сменном или «рваном» режиме,
служебные командировки;
при зрительно-моторной (операторской) деятельности – высокая точность и скорость вы-
полняемой работы, необходимость точной координации зрительных функций с системой ор-
ганов движения, напряжение при работе с оптическими приборами и экранами видеодисплей-
ных терминалов и персональных электронно-вычислительных машин;
при деятельности преимущественно моторного профиля – динамические и статические
мышечные нагрузки, связанные с подъемом, перемещением и удержанием различного по
массе груза, значительные усилия, прилагаемые к органам управления и ручным инструмен-
там, многократно повторяющиеся движения рук различной амплитуды, выполнение глубоких
наклонов корпуса, длительное поддержание физиологически нерациональных рабочих поз.
Воздействие факторов профессионального стресса становится существенным и приводит
к заметным изменениям функционального состояния. Эти изменения позволяют прогнозиро-
вать поведение и профессиональную деятельность военнослужащих в боевых условиях.
3) Реальная профессиональная деятельность. При этом специфика факторов професси-
онального стресса сохраняется, но к ним прибавляется реальная угроза здоровью и жизни в
результате воздействия противника. Проявления профессионального стресса достигают мак-
симальной выраженности.
Профессиональная деятельность в экстремальных условиях требует интенсивной моби-
лизации функциональных резервов организма и больших энергетических затрат.

10
Сборник научных трудов Секция 1

В связи с вышеизложенным, прямые показатели успешности боевой, а также учебно-бое-


вой деятельности должны использоваться как один из показателей (факторов) при диагности-
ке функциональных состояний.
Функциональные состояния в динамике военно-профессиональной адаптации военнослу-
жащих к экстремальным условиям деятельности
Многолетнее изучение особенностей психофизиологического состояния и поведенческих
реакций военнослужащих, осуществлявших профессиональную деятельность в боевых усло-
виях, и привлекавшихся к ликвидации крупномасштабных экологических и техногенных ката-
строф, позволили установить определенную закономерность в динамике военно-профессио-
нальной адаптации военнослужащих к экстремальным условиям деятельности.
В частности, выявлены пять основных периодов:
1) период, предшествующий деятельности в экстремальных условиях (период ожидания);
2) начальный период адаптации к экстремальным условиям деятельности;
3) период относительной нормализации функциональных возможностей организма и про-
фессиональной работоспособности;
4) завершающий период (период дизадаптационных нарушений);
5) период реадаптации к службе в мирных (обычных) условиях.
Первый период, предшествующий деятельности в экстремальных условиях (период ожи-
дания) сам по себе является достаточно психотравмирующим фактором для военнослужа-
щих. Процесс переживания, который наблюдается у человека в период подготовки к ответ-
ственным и опасным этапам жизни всегда сопровождается выраженным нервно-психическим
напряжением. Это находит своё проявление в изменении гомеостаза организма человека,
сложным вегетативным реакциям, инсомническими нарушениями, изменениями в поведен-
ческой сфере, и как следствие нарушениями в профессиональной деятельности. Кроме того,
в данный период у некоторых военнослужащих могут развиваться транзиторные фобические
реакции, требующие в ряде случаев мероприятий воспитательного и медико-психологическо-
го характера. Как правило, такие реакции чаще всего встречаются у лиц с низким уровнем
нервно-психической устойчивости или не имеющих достаточного профессионального опыта.
Второй, начальный период характеризуется общими адаптационными перестройками ор-
ганизма и личности к неблагоприятным экологическим и социально-психологическим факто-
рам экстремальной деятельности. Данный период сопровождается временным снижением
функциональных возможностей организма и уровня профессиональной работоспособности
специалистов. На начальном этапе у них достоверно повышается уровень ситуационной
тревожности, ухудшается самочувствие и настроение, отмечается манифестация жалоб на
состояние здоровья. Одновременно, в данный период времени у данных специалистов про-
исходит снижение толерантности к нагрузочным пробам, ухудшается переносимость профес-
сиональных нагрузок на фоне увеличения количества ошибочных действий. По времени на-
чальный период адаптации к экстремальным условиям продолжается от нескольких дней до
2–3 недель и более.
В третьем периоде у большинства военнослужащих отмечается нормализация функци-
ональных возможностей организма и формирование нового динамического стереотипа про-
фессиональной работоспособности. К этому времени в основном завершается период острой
адаптации к новым климато-географическим факторам региона и необычным условиям экс-
тремальной обстановки, формируется новый уровень относительно устойчивого функциони-
рования регуляторных систем организма и личности. Именно в данный период экстремальной
деятельности военнослужащие отличаются приверженностью к группе, ориентированы на
корпоративные и групповые интересы и обладают наибольшей толерантностью к професси-
ональным нагрузкам.
Период дизадаптационных нарушений характеризуется развитием выраженных функцио-
нальных нарушений и прогрессивным снижением уровня профессиональной работоспособ-
ности. В это время у военнослужащих наблюдаются значительное ухудшение самочувствия и
настроения, появляются жалобы на состояние здоровья, отмечается выраженное снижение
нервно-психической устойчивости и качества профессиональной деятельности специалистов
вплоть до полного отказа от выполнения служебных обязанностей.

11
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Длительность периодов адаптации во многом зависит, с одной стороны, от исходного уров-


ня функционального состояния человека, с другой от уровня профессиональной нагрузки и
степени реальной опасности. Так, развитие выраженных дизадаптационных нарушений у во-
еннослужащих, осуществлявших чрезвычайно опасную и напряженную профессиональную
деятельность на фоне реальной витальной угрозы, отмечалось уже к 6–9 месяцам нахожде-
ния в данных условиях.
Выраженность дезадаптационных расстройств зависит также от гендерных и возрастных
факторов человека; индивидуальных особенностей личности; конституциональных особенно-
стей индивида; профессионального опыта и других факторов боевой обстановки.
После завершения деятельности в экстремальных условиях у военнослужащих наблюда-
ется новый, достаточно болезненный период адаптации к условиям службы в мирных (обыч-
ных) условиях (период реадаптации), который имеет свои закономерности.
После возвращения военнослужащих из районов боевых действий у них в 80–100 % слу-
чаев отмечались выраженные признаки астенизации, проявлявшиеся многочисленными жа-
лобами на состояние здоровья, снижением уровня нервно-психической устойчивости и суще-
ственным ухудшением изучаемых психофизиологических показателей. Одновременно было
отмечено, что у многих военных специалистов во время нахождения в экстремальных услови-
ях деятельности формируются определенные социально нежелательные стереотипы поведе-
ния, которые неприемлемы в обычных условиях жизнедеятельности человека.
При изучении психологического состояния и поведенческих реакций военнослужащих по-
сле возвращения их районов чрезвычайных ситуаций установлено, что у них:
1. Повышается фиксация на «внешних» и «внутренних» проблемах; растёт безразличие к
тому, как они выглядят в глазах окружающих; в меньшей степени склонны ориентироваться на
социально желательные нормы поведения.
2. Отмечается отчетливая тенденция к поведенческим реакциям, характеризующимся им-
пульсивностью, склонностью к аффектам и несдержанностью в межличностном общении с
окружающими.
3. Значительно усиливается склонность к формированию ипохондрических и психастени-
ческих реакций, что связано с явлениями эмоционального утомления, отсутствием эмоцио-
нальной разрядки и компенсации.
Указанные дезадаптационные нарушения начинают отчётливо проявляться у военнослу-
жащих спустя 1–3 месяца после ситуации витальной угрозы и в дальнейшем имеют тенденцию
не только не исчезать, но и со временем становиться более выраженными, трансформируясь
в посттравматическое стрессовое расстройство (PTSD-синдром), требующие квалифициро-
ванной медицинской и психологической помощи.
В заключение подчеркнем, что диагностика и коррекция негативных функциональных со-
стояний должна проводиться с учетом всего комплекса причин и условий, которые их вызвали.

12
Сборник научных трудов Секция 1

CHARACTERISTICS OF IDENTITY OF THE YOUNG MEN WHO ARE


IN CONDITIONS OF MILITARY SERVICE

Babaeva Marina Vladimirovna, PhD of Psychology, associate Professor


of department «General psychology», Penza State University, Penza
m.verschinina2010@yandex.ru
Djakov Vladimir Vladimirovich, the applicant of an academic degree
of the candidate of psychological sciences at the Saratov
national research state university of N. G. Chernyshevsky
v1o9v8a5n@mail.ru

In article questions of a research of identity of the young men who are directly in military unit for
passing of conscription service are taken up, the structure of their identification matrix depending on
different adaptive abilities and level of aggression is studied.
Key words: identity; civic identity; identification matrix; adaptability; aggression.

ХАРАКТЕРИСТИКИ ИДЕНТИЧНОСТИ ЮНОШЕЙ, НАХОДЯЩИХСЯ В УСЛОВИЯХ


ПРОХОЖДЕНИЯ СРОЧНОЙ СЛУЖБЫ

Бабаева Марина Владимировна, кандидат психологических наук,


доцент кафедры «Общая психология» ФГБОУ ВО
«Пензенский государственный университет»
m.verschinina2010@yandex.ru
Дьяков Владимир Владимирович, соискатель ученой степени кандидата
психологических наук при ФГБОУ ВО «Саратовский национальный
исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского»
v1o9v8a5n@mail.ru

В статье освещаются вопросы исследования идентичности юношей, непосредственно на-


ходящихся в воинской части для прохождения срочной службы, изучается структура их иден-
тификационной матрицы в зависимости от разных адаптивных способностей и уровня агрес-
сивности.
Ключевые слова: идентичность, гражданская идентичность, идентификационная матри-
ца, адаптивные способности, агрессивность.

Воинская среда обладает определенной социально-психологической спецификой: с одной


стороны, она жестко регламентирована и предоставляет готовые образцы поведения, с другой
стороны, даже в условиях жесткой дисциплины не всегда удается избежать дезадаптационных
процессов, часто не поддающихся контролю. На наш взгляд, необходимо искать психологи-
ческие причины данных негативных явлений, так как невозможно полностью исключить их, не
затрагивая внутренних устремлений, потребностей, мотивов, в целом личности тех, кто при-
зван выполнять столь важные функции. Кратковременность военной службы обуславливает
необходимость быстрой и успешной адаптации вчерашних призывников к жестким и четко обо-
значенным правилам поведения, принятым в армии, что часто может приводить к внутрилич-
ностным и межличностным конфликтам и протестам юношей. Молодые люди, поступающие
на срочную службу, не знают ее специфики, сталкиваются с несоответствием представлений о
службе и реальностью, зачастую не готовы к исполнению своих непосредственных служебных
обязанностей или выполняют их в неполном объеме. Но главным, на наш взгляд, является не-
соответствие между собственной идентичностью военнослужащих по призыву и той специфи-
ческой средой, в которой протекает адаптационный процесс. Именно изучение особенностей
идентичности личности солдат-срочников, обладающих различными адаптивными способно-
стями и уровнем агрессивности, может способствовать выявлению закономерностей проявле-
ния дезадаптационных процессов личности военнослужащих срочной службы.
Различным аспектам рассмотрения идентичности личности посвящены исследования
Э. Эриксона, Э. Фромма, Г. У. Солдатовой, В. Ю. Хотинец,
Т. Г. Стефаненко, Ж. Т. Уталиевой, В. К. Шаповалова, Н. Н. Чебоксарова и др. [7; 9; 10; 11].
В современной психологической науке изучением адаптационных процессов с точки зре-
ния проблем социальных трансформаций, идентичности личности занимаются Г. М. Андреева,

13
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

P. M. Баевский, Ф. В. Бассин, Ф. Б. Березин, Ф. Е. Василюк, В. В. Гриценко, Н. М Лебедева,


А. Н. Татарко, А. Б. Мулдашева, А. А. Налчаджян, М. Салазар, В. А. Смирнов, Т. Г. Стефанен-
ко, Г. Триандис и др. [2; 3; 4; 5; 6; 8].
Проблемное поле исследования возникает при рассмотрении следующих противоречий:
– между достаточно тщательной изученностью проблемы идентичности в отечественной и
зарубежной психологии и отсутствием исследований, рассматривающих идентичность лично-
сти военнослужащих срочной службы в контексте их адаптационного процесса;
– между заинтересованностью государства в том, чтобы призывники были оптимально
готовы и мотивированы к прохождению срочной службы, с целью более эффективного овла-
дениями ими всеми необходимыми умениями и навыками, и отсутствием для этого разрабо-
танной теоретической и методической базы.
Данные противоречия позволили нам сформулировать проблему исследования: суще-
ствуют ли различия структуры идентичности военнослужащих срочной службы в зависимости
от их адаптивных способностей и уровня агрессивности?
Наше исследование направлено на решение данных противоречий и изучение идентич-
ности личности военнослужащих срочной службы в контексте их адаптивных способностей и
уровня агрессивности.
В исследовании приняло участие 350 юношей в возрасте от 18 до 24 лет, являющихся во-
еннослужащими 22 полка ликвидации последствий аварий и охраны г. Пенза. Данная выборка
является репрезентативной и соответствует основным социально-демографическим показа-
телям генеральной совокупности.
В начале эмпирического исследования ко всем испытуемым был применен Многоуров-
невый личностный опросник «Адаптивность» (МЛО-АМ) и Опросник диагностики состояния
агрессии А. Басса – А. Дарки. Затем с помощью кластерного анализа было выделено 3 типа
респондентов в зависимости от сочетания 3 параметров (агрессивность, враждебность,
адаптивный потенциал)
Первую группу составили испытуемые с низкими адаптивными способностями, высоким
уровнем агрессивности и враждебности (14 %). Во вторую самую многочисленную группу во-
шли испытуемые, обладающие удовлетворительными адаптивными способностями, средним
приемлемым уровнем агрессивности и уровнем враждебности выше среднего (54 %). Третья
группа – испытуемые с высокими адаптивными способностями, низким уровнем агрессив-
ности и враждебности (32 %). Таким образом, было сформировано 3 группы: группа слабых
адаптантов, группа средних адаптантов и группа эффективных адаптантов, соответственно.
Учитывая специфику той деятельности, в которой участвуют испытуемые, мы отдельно
рассмотрели значимость для них представлений о себе как о гражданине России. Сформи-
рованность/несформированность данных представлений, и, как следствие, значимость граж-
данской идентичности для юношей во многом определяют успешность прохождения ими во-
инской службы. Юношам с развитым чувством долга, патриотизма, понимающим смысл для
себя данной деятельности гораздо легче адаптироваться к новым условиям.
Исследование различий выраженности гражданской идентичности испытуемых в выде-
ленных группах проводилось с помощью критерия Краскала-Уоллиса.
Существуют значимые различия в выраженности гражданской идентичности у представи-
телей выделенных нами групп (H = 236,813; при p = 0,001).
Значимость наличия гражданства России, нежели любой другой страны обнаруживает су-
щественные различия в исследуемых группах (Н = 146,382 при p = 0,001). Для испытуемых
группы эффективных адаптантов в большей степени по сравнению с представителями дру-
гих групп значимо гражданство именно Российской Федерации, а не любой другой страны
(p = 0,001). Для испытуемых группы слабых адаптантов в наименьшей степени по сравнению
с представителями других групп значим данный критерий (p = 0,001).
Показатель субъективного ощущения своей принадлежности к России также обнаруживает
существенные различия в исследуемых группах (Н = 154,776 при p = 0,001). Для испытуемых
группы эффективных адаптантов в большей степени по сравнению с представителями других
групп значимо субъективное ощущение своей принадлежности к России (p = 0,001). Для испыту-
емых группы слабых адаптантов в наименьшей степени по сравнению с представителями дру-
гих групп значим критерий субъективного ощущения своей принадлежности к России (p = 0,001).

14
Сборник научных трудов Секция 1

Рис. Уровни значимости гражданской идентичности для групп респондентов

По критерию гордости тем, что являются гражданами России, испытуемые исследуемых


групп обнаруживают значимые различия (Н = 126,429 при p = 0,001). Для испытуемых группы
эффективных адаптантов в большей степени по сравнению с представителями других групп
значимо наличие гордости тем, что являются гражданами России (p = 0,001). Для испытуемых
группы слабых адаптантов в наименьшей степени по сравнению с представителями других
групп важна гордость тем, что они являются гражданами России (p = 0,001).
По важности достижения экономического успеха именно в России существуют значимые
отличия в исследуемых группах (Н = 135,277 при p = 0,001). Для испытуемых группы эффек-
тивных адаптантов в большей степени по сравнению с представителями других групп значимо
достижение экономического успеха именно в России (p = 0,001). Для испытуемых группы сла-
бых адаптантов в наименьшей степени по сравнению с представителями других групп значим
данный показатель (p = 0,001).
Сравнение групп адаптантов по значимости критерия воспитания и обучения детей имен-
но в России показало, что имеются существенные отличия (Н = 31,906 при p = 0,001). Для
испытуемых группы эффективных адаптантов в большей степени по сравнению с предста-
вителями других групп значим критерий воспитания и обучения детей именно в России (p =
0,001). Для испытуемых группы слабых адаптантов в наименьшей степени по сравнению с
представителями других групп значим данный показатель (p = 0,001). В группах средних и
слабых адаптантов значимых различий по данному критерию выявлено не было.
Сравнение групп адаптантов по общей субъективной значимости для них гражданской
идентичности показало, что существую достоверные различия (Н = 230,869 при p = 0,001). Для
испытуемых группы эффективных адаптантов в большей степени по сравнению с представи-
телями других групп значима их гражданская принадлежность (p = 0,001). Для испытуемых
группы слабых адаптантов в наименьшей степени по сравнению с представителями других
групп значима их гражданская принадлежность и чувства, которые она вызывает (p = 0,001).
Таким образом, в группе слабых адаптантов обнаружена очень слабая выраженность
гражданской идентичности по сравнению с другими группами.
В группе средних адаптантов обнаружена умеренная значимость гражданской идентич-
ности в сравнении с другими группами. Лишь по значимости критерия воспитания и обучения
детей именно в России в группах средних и слабых адаптантов не обнаружено значимых
отличий, что может быть объяснено существующими в настоящее время представлениями о
качестве образования в России.
В группе эффективных адаптантов выявлена высокая значимость по всем показателям
гражданской идентичности.
Если рассматривать подкатегории в структуре идентичности испытуемых, исходя их ре-
зультатов выполнения ими методики «Кто Я?», то можно выделить основные и наиболее зна-
чимые различия компонентов идентификационных матриц в группах.

15
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Таблица 1
Идентификационные матрицы по тесту «Кто Я?»
Количество респондентов, обозначивших
Идентификационные данную категорию (в %)
категории Группа слабых Группа средних Группа эффектив-
адаптантов адаптантов ных адаптантов
Семья 4,4 89,9 73,2
Этническая идентичность 0 18,3 41,7
Конфессиональная идентичность 0 8,4 16,1
Позитивные самооценки 1,0 28,5 59,5
Друг 0 64,8 42,8
Половая идентичность 0,4 10,9 34,6
Человек 8,2 28,5 62,3
Личность 0 16,4 20,7
Военнослужащий, солдат 0,7 59,7 87,4
Негативные самооценки 10,0 15,9 8,0
Хобби 0 10,9 30,3
Гражданская идентичность 0 24,9 65,7
Спортсмен 0 5,9 14,1
Индивид 0 8,4 13,7
ФИО 2,4 7,9 5,6
Посторонние слова (предметы и 36,8 2 0
т.п.)
Индивидуальность 1,3 2,1 17,8
Региональная идентичность 0 0 12,5
Возраст 0 0 1,1

Из таблицы 1 видно, что самыми значимыми в структуре идентичности для испытуемых


группы слабых адаптантов являются такие компоненты, как: посторонние слова (стол, стул,
арбуз и т.п.), негативные характеристики, человек, семейная принадлежность. Гораздо в мень-
шем процентном соотношении, но все же встречаются позитивные характеристики, ФИО,
определения, касающиеся индивидуальности личности, характеристики, указывающие на то,
что испытуемый является военнообязанным, половая идентичность.
В структуре идентичности испытуемых группы средних адаптантов компоненты по значи-
мости распределились таким образом:
– семья (семейные роли: сын, брат, племянник, муж и т.д.) – у 89,9 % респондентов зани-
мает с 1-го по 4-е места. Необходимо добавить, что семейная идентичность встречается сразу
в нескольких ответах у одного и того же респондента (сын, брат, племянник, муж, будущий муж
т.д.). Частое определение себя в терминах семьи указывает на важность родственных отно-
шений для испытуемых, свидетельствует об оторванности от дома и тоске по нему;
– друг (верный друг, лучший друг, товарищ) – у 64,8 % респондентов оказались на первых
местах;
– принадлежность к профессиональному сообществу (военнослужащий, солдат, защитник
Родины) – у 59,7 % респондентов находится на 1–5-м месте, что говорит об актуальности на
данный момент той деятельности, которой заняты юноши.
Также достаточно значимыми в структуре идентичности испытуемых группы средних адап-
тантов являются такие компоненты, как: позитивные самооценки, человек, гражданская, этни-
ческая принадлежность.
Идентификационная матрица испытуемых группы средних адаптантов еще раз подтвержда-
ет преобладание у них характеристик Социального «Я» и недостаточной представленностью
характеристик Рефлексивного «Я», Перспективного «Я» и Физического «Я» личности.

16
Сборник научных трудов Секция 1

В структуре идентичности испытуемых группы эффективных адаптантов компоненты по


значимости распределились следующим образом:
– принадлежность к профессиональному сообществу (военнослужащий, солдат, защитник
Родины) – у 87,4 % респондентов находится на 1–5-м месте, что говорит о высокой значимо-
сти профессиональной идентичности или ее актуальности на данный момент, что является
естественным, учитывая выборку исследования, состоящую из солдат-срочников;
– семейная идентичность (семейные роли: сын, брат, будущий муж и т.д.) – у 73,2 % ре-
спондентов занимает с 1-го по 6-е места;
– гражданская идентичность – у 65,7% респондентов оказалось на первых местах в ран-
говой структуре. Гражданская идентичность выражалась словами «россиянин», «патриот»,
«гражданин России»;
– характеристика «человек» у 62,3 % респондентов находится с 1-го по 5-е место.
Достаточно значимыми в идентификационной матрице испытуемых группы эффективных
адаптантов являются такие компоненты, как: друг, этническая идентичность, половая иден-
тичность, хобби, позитивные самооценки. Можно заключить, что именно в группе эффек-
тивных адаптантов структура идентичности является наиболее развернутой и гармоничной.
В ней представлены характеристики, говорящие о значимости военной службы, гражданской
идентичности, семейных связей и индивидуальности (хобби, личные качества). Также в этой
группе у испытуемых есть нацеленность на будущее, осознание перспектив своего развития,
как в личном, так и в семейном плане (будущий успешный военный, будущий муж, отец и т.п.),
просматривается рефлексивное начало, выраженное в оценках испытуемыми тех или иных
своих качеств.
Мы считаем, что наличие в группе эффективных адаптантов наполненной идентификаци-
онной матрицы во многом является залогом их высоких адаптивных способностей и низкого
уровня агрессивности, враждебности.
Подводя итоги эмпирического исследования характеристик идентичности личности воен-
нослужащих срочной службы, обладающих различными адаптивными способностями и уров-
нем агрессивности, обозначим основные выводы:
1. Обнаружены различия количества идентификационных категорий и их иерархии вну-
три идентификационных матриц солдат-срочников с разными адаптивными способностями и
уровнем агрессивности: 1. У слабых адаптантов выявлен очень низкий уровень самопрезен-
тации и дифференцированности, из описаний преобладают посторонние слова, общая харак-
теристика «человек» и негативные характеристики 2. У средних адаптантов преобладают ха-
рактеристики самоописания, относящихся к Социальному «Я, то есть они ориентированы на
общение, включены в социальное взаимодействие 3. У эффективных адаптантов обнаружен
высокий уровень самопрезентации и дифференцированности, зафиксировано наибольшее
число характеристик самоописания, относящихся к Коммуникативному «Я», Материальному
«Я», Деятельному «Я», Перспективному «Я» и Рефлексивному «Я», что говорит о том, что
они общительны, уверенны в себе, ориентированы на свой внутренний мир, обладают высо-
ким уровнем социальной компетенции и самоконтроля.
2. В рамках исследования определена значимость гражданской идентичности для воен-
нослужащих с разными адаптивными способностями и уровнем агрессивности: 1. Слабые
адаптанты обладают низкой значимостью гражданской идентичности; 2. У средних адаптан-
тов обнаружена умеренная значимость гражданской идентичности в сравнении с другими
группами. Лишь по значимости критерия воспитания и обучения детей именно в России в груп-
пах средних и слабых адаптантов не обнаружено значимых отличий, что может быть объясне-
но существующими в настоящее время представлениями о качестве образования в России.
3. У эффективных адаптантов выявлена высокая значимость по всем показателям граждан-
ской идентичности.
3. У военнослужащих по призыву было выделено три устойчивых структуры идентифи-
кационных матриц: 1) тип слабо структурированной матрицы с минимальной представлен-
ностью компонентов, указывающий на низкую степенью осознания субъектом себя; 2) тип
однополярной матрицы с компонентами направленности субъекта на социальное взаимодей-
ствие; 3) тип развернутой структурированной идентификационной матрицы.

17
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Литература
1. Березин В. Г. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. Л.: Наука, 1988.
2. Дробижева Л. М. (ред.) Социальная и культурная дистанция. Опыт многонациональной России. М.,
1998.
3. Константинов В. В., Вершинина М. В. Взаимосвязь этнической идентичности мигрантов-армян и усло-
вий их проживания в принимающем сообществе // Психол. Журн. 2014. Т.35. №1.
4. Лебедева Н. М. Социальная идентичность на постсоветском пространстве: от поисков самоуважения к
поискам смысла // Психол. Журн. 1999. Т.20. №3.
5. Мулдашева А. Б. Роль этнопсихологической двойственности в межнациональных отношениях: дис. …
канд. психол. наук. М., 1991.
6. Началджян А. А. Социально-психологическая адаптация личности. Ереван: ЭПО, 1988. 262 с.
7. Стефаненко Т. Г. Социальная психология этнической идентичности: дисс. д-ра психол. наук. М., 1999.
528 с.
8. Татарко А. Н., Лебедева Н. М. Психология межэтнических отношений: этническая идентичность и стра-
тегии межкультурного взаимодействия // Saarbrucken: LAPLAMBERT Academic Publishing GmbH & Co, 2010.
177 с.
9. Фромм Э. Личность в современной культуре // Психология личности Т.1. Хрестоматия. Изд. Д.
«Бахрах-М2»; Самара: 2000. 237 с.
10. Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А. Народы, расы, культуры. М.: Наука, 1985.
11. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / пер. с англ.; общ. ред. А. В. Толстых. М., 1996.

ESPECIALLY PSYCHO-PEDAGOGICAL PREVENTION OF INTERNET ADDICTION


IN ADOLESCENTS

Balabinа Alina Yur’evna, student of 1 course of a magistracy of Institute


of education and social Sciences, direction of training «Psychology»,
a group of PSI-m-o-16-2, North-Caucasus Federal University, Stavropol.
alein94@rambler.ru
Supervisor: Lozhechkina Anna Dmitrievna, candidate of psychological Sciences,
associate Professor, North-Caucasus Federal University, Stavropol.
gogastik77@mail.ru

This article speaks about this phenomenon as Internet addiction and its impact on adolescents. And
also examines the forms of psychological-pedagogical prophylaxis for the prevention of Internet addiction.
Key words: Internet addiction; psychological and pedagogical prevention; adolescent; preventive
forms of work.

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОФИЛАКТИКА


ИНТЕРНЕТ-ЗАВИСИМОСТИ У ПОДРОСТКОВ

Балабина Алина Юрьевна, студентка 1 курса магистратуры Института образования


и социальных наук, направления подготовки «Психология», группы ПСИ-м-о-16-2,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь.
alein94@rambler.ru
Научный руководитель: Ложечкина Анна Дмитриевна, кандидат психологических наук,
доцент, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь.
gogastik77@mail.ru

В данной статье говориться о таком феномене, как интернет-зависимость и о его влия-


нии на подростков. А также рассматриваются формы психолого-педагогической профилакти-
ки по предупреждению интернет-зависимости.
Ключевые слова: интернет-зависимость; психолого-педагогическая профилактика; под-
росток; профилактические формы работы.

В современной науке все чаще рассматривается вопрос о влиянии современных изобре-


тений на человека. Наиболее используемыми человеком являются компьютеры, мобильные
телефоны, сети интернет и различные гаджеты.
В последнее время люди всё больше времени тратят на бессмысленное времяпрепрово-
ждение в социальных сетях. Но такое проведение досуга негативно сказывается на здоровье

18
Сборник научных трудов Секция 1

человека. Обилие информации раздражает нашу психику, и сон становится более беспокой-
ным, а на утро появляется ощущение, что мы недостаточно хорошо отдохнули.
Еще одна печальная тенденция заключается в том, что современный человек вытесняет
реальное общение виртуальным, утрачивая способность поддерживать разговор при обще-
нии с глазу на глаз. Общение в виртуальном режиме подразумевает несоблюдение правил
грамматики и пунктуации, составление максимально простых предложений, использование
чрезвычайно бедного словарного запаса, замену эмоций смайликами – все это негативно от-
ражается на реальном общении. Кроме того, человек словно прячется за своим виртуальным
образом, теряя способности к самопрезентации в реальном мире. Так, в сети Интернет любой
человек, может выдавать себя за кого угодно, а в действительности являться простым заком-
плексованным человеком.
Большую угрозу интернет представляет для младшего поколения – детей и подростков.
В подростковом возрасте происходит становление личности ребенка, которое отмечается ка-
чественными изменениями. Поэтому подростки наиболее склонны к развитию и формиро-
ванию у них интернет-зависимости [2]. Актуальность исследования интернет-зависимости у
подростков на сегодняшний день стоит остро, так как этот возраст наиболее подвержен раз-
личным отклонениям в поведении.
Обсуждение данного феномена началось не так давно. Термин Internet-addiction (по-рус-
ски «интернет-аддикция» или «интернет-зависимость») появился в 1996 году. Его предложил
американский психолог доктор Айвен Голдберг для описания неоправданно долгого, возмож-
но патологического, пребывания в интернете. Наиболее подробно проблему интернет-зави-
симости исследовала профессор психологии Питтсбургского университета, доктор Кимберли
Янг, автор книги «Пойманные в Сеть». Она выделила две группы интернет-зависимых – это
помешанные на общении и помешанные на информации.
В России проблема интернет-зависимости изучается только несколько последних десяти-
летий. Так, А. Е. Войскунским были разработаны собственные критерии данной зависимости.
В. Д. Менделевич выделил типы интернет-зависимых личностей. В. А. Лоскутовой были из-
учены культурные особенности у пользователей русскоязычного интернета. А. Е. Жичкиной,
А. Ю. Егоровым, Н. А. Кузнецовой, Е. А. Петровой, И. В. Чудовой были исследованы особенно-
сти личности интернет-зависимых пользователей. Однако, психологические характеристики
личности интернет-зависимых людей, а также наиболее эффективные направления профи-
лактики интернет-зависимости исследованы недостаточно [3].
Ребенок, став подростком, обнаруживает неподготовленность управлять собственным
бурным развитием, своими переживаниями. Сами по себе эти переживания не являются при-
чиной отклонений в поведении. Отклонения в поведении подростка появляются в результате
ошибок, допущенных родителями в воспитательной работе из-за незнания или игнорирования
ими возрастных особенностей подростков. Когда подростки встречаются с проблемами раз-
ного рода в реальном мире, им хочется убежать от них. И здесь они находят выход – вирту-
альный мир [7].
Ученые выделили причины того, почему для подростков так привлекательно такое стран-
ное и необычное место, как киберпространство. К ним относятся: идентификация; интимность
и принадлежность; сепарация от родителей и семьи; избавление от фрустрации. То есть мы
можем говорить о том, что в сети интернет подросткам проще найти себя и удовлетворить
некоторые свои потребности [3].
По нашему мнению, одной из главных потребностей в подростковом возрасте является
потребность в коммуникации, принятие сверстниками, завоевание авторитета. Поэтому у под-
растающего поколения следует формировать положительную мотивацию, развитую коммуни-
кабельность и волевые черты его поведения. На основании этого, можно предполагать, что
если подростки не будут испытывать проблем в коммуникативной, эмоционально-волевой и
мотивационной сферах, то и уровень подверженности интернет-зависимости будет низок.
Нами было проведено исследование в 2015–2016 гг., в котором приняли участие 40 учени-
ков 8–9-х классов, мальчики и девочки в возрасте от 13 до 15 лет. Из них было сформировано
две группы: контрольная и экспериментальная.
По результатам проведенного исследования, мы сделали вывод о том, что в контрольной
группе находятся подростки, которые являются достаточно коммуникативными, имеют сред-
нюю силу воли, приступая к выполнению какого-либо задания, они заранее не настраивают
себя на положительный или отрицательный результат. Можно сказать, что такие подростки

19
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

редко сталкиваются с проблемами, уход от которых они могли бы найти в виртуальном про-
странстве. Поэтому подростки в контрольной группе имеют низкий уровень подверженности
интернет-зависимости. А вот исследование экспериментальной группы, показало, что в дан-
ной группе имеется достаточное количество подростков, которые могут легко поддаться ин-
тернет-зависимости, так как у них существуют некоторые проблемы в коммуникативной, эмо-
ционально-волевой и мотивационной сферах.
Учитывая полученные результаты, мы решили разработать профилактические меропри-
ятия по предупреждению и профилактике интернет-зависимости в подростковом возрасте.
Психолого-педагогическая профилактика - это система предупредительных мер, связан-
ных с устранением внешних причин, факторов и условий, вызывающих те или иные недостат-
ки в развитии детей. Осуществляется на фоне общей гуманизации педагогического процесса.
Успешность системы связана, прежде всего, со всеми субъектами педагогического процесса
[2]. Психолого-педагогическая профилактика осуществляется школьным педагогом-психоло-
гом. В своей деятельности он использует различные формы и методы, проводя работу по
разнообразным направлениям.
Изучив научную психолого-педагогическую литературу, мы выделили несколько типов ме-
роприятий, которые проводятся в целях профилактики интернет-зависимости:
1) нейтрализующие; 2) компенсирующие; 3) предупреждающие возникновение обстоя-
тельств, способствующих интернет-зависимости; 4) устраняющие эти обстоятельства; 5) кон-
тролирующие проводимую профилактическую работу и её результаты.
Ученые выделяют такие профилактические формы работы, как
1) групповая работа с подростками вне занятий; 2) организации занятий (игровые уроки,
социальные опытные тренинги в процессе занятий); 3) соучастие и творческое представление
в социальной жизни школы (поездки и экскурсии с участием всего класса, праздники, отдых в
загородных лагерях); 4) работа с родителями; 5) консультирование; 6) работа с организация-
ми, планирование работы, сотрудничество в вопросах школьной политики; 7) научное обосно-
вание, сопровождение и оценивание.
В процессе психолого-педагогической профилактики интернет-зависимости используются
разнообразные методы, формы, приемы профилактики. При осуществлении профилактиче-
ской деятельности в системе образования стоит учитывать различные составляющие, кото-
рые будут воздействовать на эмоционально-волевую, коммуникативную и мотивационную
сферу личности подростков.
Учитывая вышеуказанные факторы, нами была разработана и внедрена программа по
предупреждению и профилактике интернет-зависимости в подростковом возрасте. Целью
программы стало: предупредить формирование интернет-зависимости среди подростков пу-
тем пропаганды здорового образа жизни, формирования «антизависимых» установок, разви-
тия социального взаимодействия со своими сверстниками, изменения ценностного отношения
подростков к данной проблеме и формирования личной ответственности за свое поведение.
Для эффективности внедрения программы были проведены комплексные занятия, которые
включали работу с подростками и их родителями.
Данная программа включала в себя 5 блоков: 1) вводный (Родительское собрание «Подро-
сток и компьютер. Опасная грань», Тематическая беседа с подростками «Компьютер: за и про-
тив», Кинолекторий «Посмотри на мир вокруг»); 2) коммуникативный (занятия, направленные
на развитие коммуникативных качеств); 3) эмоционально-волевой (занятия, воздействующие
на эмоционально-волевую сферу подростка, воспитывающие волевые качества); 4) мотива-
ционный (занятия, направленные на работу с мотивационной сферой, выработка умений пра-
вильно ставить цели, создавать планы); 5) заключительный (подведение итогов работы)
Данная программа составлена с учетом возрастных характеристик подростков и направле-
на на работу с коммуникативной, эмоционально-волевой, мотивационной сферами личности
подростка в тесной взаимосвязи с профилактикой интернет-зависимости. Данная программа
была реализована в экспериментальной группе.
Повторное исследование показало, что разработанная нами программа, оказалась эф-
фективной, дала положительные результаты и способствовала уменьшению количества под-
ростков, легко поддающихся интернет-зависимости, так как показатели экспериментальной
группы по всем методикам улучшились.
Таким образом, проведенное нами исследование показало, что психолого-педагогическая
профилактика интернет-зависимости у подростков представляет собой комплексный процесс

20
Сборник научных трудов Секция 1

развития психолого-педагогических характеристик личности, обеспечивающих ее устойчи-


вость к зависимому поведению с формированием навыков здорового образа жизни для пред-
упреждения развития и прогрессирования зависимости.

Литература
1. Борытко Н. М. Досуг в пространстве воспитания // Внешкольник. 2002. № 6.
2. Войскунский А. Е. Актуальные проблемы зависимости от интернета // Психологический журнал. 2004.
№ 25. С. 41-62.
3. Дрепа М. И. Психологический портрет личности интернет-зависимого студента // Вестник ТГПУ. 2009.
№4.
4. Жичкина А. Е. Социально-психологические аспекты общения в Интернете. М.: Дашков и Ко, 2006. 117 с.
5. Куртышева М. Как сохранить психологическое здоровье детей. СПб.: Питер, 2007. 252 с.
6. Никитина Н. И., Глухова М. Р. Методика и технология работы социального педагога. М., 2005. 86 с.
7. Носов Н. А. Виртуальная психология. М.: Аграф, 2000. 432 с.

THE POSSIBILITY OF USING INDICATORS OF FUNCTIONAL ASYMMETRIES


IN THE DIAGNOSIS AND CORRECTION OF PERSONALITY MALADJUSTMENT

Belasheva Khristina Valeryevna, PhD of psychology, associate Professor


of the Department of general psychology and history of psychology
Moscow University for humanities university, Moscow
cristinap@inbox.ru

The article discusses the prospects of the possible use of indicators of functional asymmetries in
the diagnosis and correction of maladjustment of the individual, as well as analyzes of various empirical
studies in which these indicators have been studied as a dynamic, evolving under the influence of internal
and external environments of human exposure.
Key words: functional asymmetry, hemispheric interaction, psychological adjustment, maladjustment.

ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ


АСИММЕТРИЙ В ДИАГНОСТИКЕ И КОРРЕКЦИИ ДЕЗАДАПТАЦИИ ЛИЧНОСТИ

Белашева Христина Валерьевна, кандидат психологических наук, доцент


кафедры общей психологии и истории психологии
«Московского гуманитарного университета», Москва
cristinap@inbox.ru

В статье рассматриваются перспективы возможного применения показателей функцио-


нальных асимметрий в диагностике и коррекции дезадаптации личности, а также проанали-
зированы различные эмпирические исследования, в которых данные показатели изучались как
динамические, изменяющиеся под воздействием внутренних и внешних сред, воздействующих
на человека.
Ключевые слова: функциональная асимметрия, межполушарное взаимодействие, психоло-
гическая адаптация, дезадаптация.

История изучения функциональных асимметрий и межполушарного взаимодействия на-


считывает уже несколько столетий, однако интерес к проблеме билатерального регулирова-
ния психической деятельности человека не иссякает до сих пор, особенно в свете перспективы
использования данного регулирования как в оптимизации функционального, эмоционального
и психического состояний в норме психического здоровья, так и при отклонениях от нормы и
психических патологиях различного генеза.
Обращаясь к анализу эмпирических данных относительно динамических, а не только ста-
тических или, иначе говоря, фенотипических, а не только генотипических свойств межполушар-
ных асимметрий, можно выделить одно из направлений в их исследовании – исследование
ресурса функциональной асимметрии мозга. Исследования в данном направлении условно
можно охарактеризовать как поиск ответа на вопрос – какова степень активации обеих гемис-
фер мозга при организации психической деятельности человека и может ли она меняться в

21
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

зависимости от задач, на которую направлена деятельность, условий самой деятельности


и факторов внутренней и внешней сред человека? То есть, речь идет, именно, о возможных
сдвигах в функциональных асимметриях в зависимости от деятельности, в которую вовлечен
субъект и уровня адаптационных ресурсов его психики [1].
Учитывая фундаментальность принципа межполушарной асимметрии мозга для психи-
ческой деятельности, очевидно, что существует взаимосвязь ее с динамикой психического
состояния человека. Однако чаще всего данные взаимосвязи изучались в контексте эмоци-
ональных состояний и реакций. Так развиваясь в онтогенезе, как указывала Н.П. Бехтерева,
функциональная межполушарная асимметрия мозга приобретает черты фенотипической из-
менчивости, обуславливая все качественное многообразие психики.
Индивидуальные особенности функциональной межполушарной асимметрии мозга чело-
века тесно связаны с процессами адаптации организма в системе человек–среда. Показано,
что адаптация к физическим и психическим стрессирующим факторам, тип вегетативной ре-
гуляции, «физиологическая цена» интеллектуальной деятельности, уровень работоспособно-
сти, утомления различны у лиц с разным профилем асимметрии мозга [2].
В исследованиях М. Н. Русалова были сделаны определенные выводы о непосредствен-
ной взаимосвязи эмоций и функциональной асимметрии. Так эмоциональный знак, выявля-
емый для левого и правого полушарий, и интегральный эффект знака тонического эмоцио-
нального состояния определяются уровнем общей активированности мозга, это может быть
представлено в виде континиума эмоционального тона, формируемого левым и правым полу-
шариями мозга в зависимости от общего активационного состояния [4].
В настоящее время взаимодействие полушарий активно продолжает изучаться при ана-
лизе механизмов адаптации человека к факторам окружающей среды, так как динамические
перестройки межполушарной асимметрии способствуют пластичности приспособления чело-
века к экстремальным условиям. Еще в 80-х годах в своих экспериментальных исследова-
ниях, посвященных изучению особенностей выполнения профессиональной деятельности в
экстремальных условиях летчиками-испытателями, Звоников В. М. установил, что инверсия
полушарного доминирования отмечена при благоприятном протекании адаптации к особым
климато-географическим условиям, нормобарической гипоксии и смене временных поясов
при трансмеридиальном перелете [3].
Исходя из этого следует, что способность к адаптации зависит от межполушарных взаимо-
отношений, так как тип межполушарного взаимодействия является фактором, обусловливаю-
щим особенности протекания физиологических и психофизиологических процессов, а также
обладает конституциональными признаками.
Также в рамках рассматриваемого направления можно отметить эмпирические работы Ку-
ликова В. Ю., Л. К. Антроповой, Л. А. Козловой (2009), М. В. Назын-оол, Л. К. Будук-оол (2010),
в которых изучалось влияния функциональной асимметрии на протекание процессов срочной
и долговременной адаптации к экстремальным спортивным нагрузкам. Подобные исследова-
ния актуальны для прогнозирования успешности спортивной деятельности и планирования
тренировочного процесса. Изучение роли латерального фенотипа при адаптации к специфи-
ческой двигательной деятельности в спорте высших достижений дает возможность проанали-
зировать системные аспекты регуляции на уникальной модели максимальной мобилизации
функциональных резервов организма.
Понимание механизмов адаптации к экстремальным спортивным нагрузкам расширяет
знание о закономерностях взаимодействия организма человека с окружающей средой, о пре-
образовании потенциальных возможностей организма в способность к мобилизации функци-
ональных резервов [5].
Вместе с тем, обобщая имеющиеся эмпирические исследования относительно функци-
ональных асимметрий, их результаты, в конечном счете, опираются на понимание адапта-
ционных ресурсов человека и изучении воздействующих, на него внешних средовых или
социальных факторов. Однако исследований, в которых затрагивались бы внутренние, ин-
трапсихические свойства личности, переживающей психологические проблемы, связанные с
нарушением их системы отношений – к себе или окружающим, с преобладанием в поведении
неконструктивных копинг-стратегий и выраженной невротической симптоматикой, отсутству-
ют. Именно переживания собственной неполноценности и нарушение функционально-гедо-
нистических соотношений, как отмечал Ю. М. Орлов (1996), лежат в основе формирования
псевдоповедения, лежащие в основе, например, психосоматических расстройств.

22
Сборник научных трудов Секция 1

Таким образом, имеющиеся многочисленные эмпирические данные относительно показа-


телей динамических изменений характера межполушарных асимметрий и межполушарного
взаимодействия у человека в норме психического здоровья и при некоторых отклонениях от
нее, сводятся к констатации различных дезадаптационных процессов. Последнее позволя-
ет предполагать, что данные показатели динамических изменений характера межполушар-
ных асимметрий и межполушарного взаимодействия у человека, могут быть использованы в
разработке дифференциально-диагностических критериев разграничения адаптации и деза-
даптации личности, а также в построении коррекционных программ, целью которых является
оптимизация психического состояния личности, испытывающей различные психологические
трудности в деятельности и жизнедеятельности.

Литература
1. Белашева Х. В., Демидова Т. Н. Особенности взаимосвязи ресурсов психического здоровья с межполу-
шарными асимметриями // Вестник Университета (ГУУ). 2015. №5. С. 276-283.
2. Брагина Н. Н., Доброхотова Т. А. Функциональные асимметрии человека. М.: Медицина, 1988. 240 с.
3. Звоников В. М. Динамика функциональных асимметрий человека и ее проявления в процессе деятель-
ности // Дефектология. Психофизиология. Дифференциальная психофизиология. Тез. докладов к VII съезду
Общества психологов СССР. М., 1989. С. 154-155.
4. Русалова М. Н. Влияние эмоций на активацию левого и правого полушарий головного мозга // Физиоло-
гия человека. 1988. Т.14. № 5. С.754-761.
5. Фомина Е. В. Функциональная асимметрия мозга и адаптация человека к экстремальным спортивным
нагрузкам: дисс. ... док. биол. наук. Омск, 2006. 329 с.

THE URGENCY OF STUDYING OF PSYCHOLOGICAL READINESS TO THE RISK


OF OIL AND GAS PROFESSIONALS

Blokhina Olga Pavlovna, master 2nd year of study,


the North-Caucasus Federal University, Stavropol
opblohina@npo-nhp.com
Supervisor: Yesayan Marina Levonovna, PhD in Psychology,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
marine.esayan@mail.ru

The article substantiates the necessity of studying the risk appetite of oil and gas professionals,
conduct scientific analysis of the concept of «risk» and «readiness for risk».
Key words: risk; risk appetite; oil and gas industry; uncertainty; extreme factors.

АКТУАЛЬНОСТЬ ИЗУЧЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ГОТОВНОСТИ


К РИСКУ СПЕЦИАЛИСТОВ НЕФТЕГАЗОВОЙ ОТРАСЛИ

Блохина Ольга Павловна, магистр 2-го года обучения,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
opblohina@npo-nhp.com
Научный руководитель: Есаян Марине Левоновна, кандидат психологических наук, доцент,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
marine.esayan@mail.ru

В статье обосновывается необходимость изучения готовности к риску у специалистов


нефтегазовой отрасли, проводится научный анализ понятия «риск» и «готовность к риску».
Ключевые слова: риск; готовность к риску; нефтегазовая отрасль; ситуация неопреде-
ленности; экстремальные факторы.

В современном мире возрастает уязвимость человека и общества в следствии необходи-


мости постоянного развития нашей цивилизации, которая повышает опасность возникновения
нештатных ситуаций, аварий на производстве и приводит к росту экологических, экономиче-
ских, социальных и прочих убытков. Так, на объектах хранения нефтепродуктов, в России за

23
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

последние 20 лет произошло 93,3 % пожаров и аварий. Средняя частота пожаров с серьезными
последствиями, по отраслям нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности состави-
ла 12 пожаров в год. В целом, в России за 2014 год на объектах нефтегазовой отрасли прои-
зошло 220 аварий и погибло 267 человек. Однако освоение профессиональной безопасности
специалистов, обучающихся по направлениям «Прикладная геология», «Технология геологиче-
ской разведки», так и у бакалавров – по направлению подготовки «Нефтегазовое дело» и «Хи-
мическая технология» пока не предусматривает формирование рискологической компетенции.
Работа специалистов нефтегазового профиля связана с воздействием на них экстремаль-
ных факторов и осуществляется в условиях возникновения различных проблемных ситуаций,
определяющих высокую сложность, опасность и ответственность выполнения трудовых за-
дач, это все требует от них, готовности к принятию решений и умение действовать в условиях
риска.
Термин «риск», чаще всего используют для оценки возможности возникновения небла-
гоприятной ситуации или неблагоприятных последствий какого-либо события. Это явление
приобрело широкое распространение в различных областях знаний. Риск рассматривается
в самых различных сферах природных и общественных процессов, в специальных разделах
математики и логики и характеризуется как отдельная экономическая категория. Это явление
выступает предметом исследования теории игр, вероятностей, медицины, педагогики, психо-
логии экономики, права и других наук. С недавнего времени риск стал объектом междисци-
плинарных исследований, и приобретает статус общенаучного понятия, выходящего за гра-
ницы отдельной дисциплины.
Исследования многих психологов показывают, что ситуациям, сопряжённым с риском, при-
сущи свои особенности. Главными из них являются неопределенность момента возникнове-
ния, характера развития и последствий, а также дефицит времени, недостаточность поступа-
ющей информации и изменение функционального состояния человека, попавшего в данную
ситуацию.
А. П. Альгин [1; 2] рассматривал риск как сознательно-волевую деятельность субъекта,
связанную с преодолением неопределенности в ситуации неизбежного выбора из несколь-
ких альтернатив, в процессе которого есть возможность определить вероятность достижения
поставленной цели. В данной позиции риск предстает в виде особой формы активного отно-
шения к действительности и моделью разрешения неопределенности, источником которой
являются природные явления, действия других субъектов и недостаток информации.
В. А. Петровский в своих исследованиях надситуативной активности, выявил два основных
типа риска: мотивированный и немотивированный. С его точки зрения, мотивированный риск
проявляется как прагматическая тенденция, связанная с расчетом шансов на успех. Все пове-
дение индивида направлено на достижение определенной цели, и риск является способом его
достижения. Активность человека при принятии риска мотивируется психологическими, эмоци-
ональными, когнитивными факторами. По мнению автора риск определяется как склонность
индивида в ситуации выбора идти на сближение с опасностью дляреализации некоторых наи-
более предпочтительных целей и достижения желаемых результатов. Такжесуществует другая
особая форма риска «риск ради риска», она характеризуется тенденцией субъекта сблизиться
с опасностью в ситуациине имея какой-либо внешней необходимости. По мнению В. А. Пе-
тровского, мотивированный риск – это средство, позволяющее максимально реализовать свои
потенциальные возможности.
Ряд работ, как отечественных, так и зарубежных ученых, посвящены рассмотрению связи
способности к эффективным действиям в условиях, сопряженных с риском, и личностных осо-
бенностей человека. Так, М. А. Котик выделил некоторые качества, влияющие на способность
индивида к риску: эмоциональная устойчивость, отсутствие консерватизма, настроенность
на удачный исход событий, способность к планированию, прогнозированию, самоконтроль,
темпераментальные особенности человека, а также локус контроля [5]. Н. П. Рапохин выявил
связь эффективности деятельности в условиях риска с эмоциональной устойчивостью [7],
а В. В. Кочетков и И. Г. Скотникова представили в своей работе данные, подтверждающие
связь способности успешно действовать в условиях риска и внутренним локусом контроля.
Результаты проведенных исследований свидетельствуют о том, что у лиц с внутренним локу-
сом контроля лучше развито умение использовать информацию в неопределенной ситуации,
чем лица с внешним локусом контроля [6].

24
Сборник научных трудов Секция 1

На основе проведенного теоретического анализа проблемы риска, можно сделать вы-


вод, что обозначенное понятие выступает предметом изучения различных областей знаний,
в каждой из которых имеется свое, уникальное понимание данной категории. То общее, что
объединяет все эти определения, это взгляд большинства исследователей на рискованную
проблемную ситуацию, как на разновидность неопределенной, когда имеется возможность
оценить вероятность наступления возможных событий. Риск выступает интегральным показа-
телем допустимых действий и совмещает в себе вероятность события и его количественную
характеристику – потенциальные потери или приобретения. Уровень риска, который приемлем
субъектом, обуславливается ситуационными, мотивационными и личностными факторами,
а также субъективным отношением к риску. В ситуациях, когда человек подвержен риску, он
испытывает те стратегии и стили их разрешения, которые отражают его индивидуальные осо-
бенности и накопленный опыт их использования.
Как мы видим, проблеме риска посвящалось множество исследований. Однако проблеме
готовности к риску у специалистов нефтегазовой отрасли уделено недостаточно внимания.
На готовность к риску и, соответственно, готовность выполнять трудовые обязанности в усло-
виях напрямую связанных с риском, влияет огромное количество факторов. Так, высокая готов-
ность к риску обычно сопровождается низкой мотивацией к избеганию неудач, и прямо пропорци-
ональна числу допущенных ошибок. Существует методика диагностики личности на мотивацию к
избеганию неудач Т.Элерса результаты которой следует анализировать совместно с результата-
ми методики диагностики степени готовности к риску разработанной А. М. Шубертом.
Как показывает практика и проводимые психологические исследования (М. А. Кленовой,
А. Г. Ниазашвили, Т. В. Грязновой и др.) вместе с возрастом и приобретением опыта готовность
к риску падает, следовательно, у наиболее опытных работников готовность к риску слабее, чем
у молодых специалистов. Оценить зависимость, уровня готовности специалиста к риску от его
возраста, можно опираясь на результаты теста-опросника Н. Когана и М. Уоллаха. Гендерные
особенности тоже выступают как фактор оказывающий влияние на готовность к риску, так у жен-
щин готовность реализуется при более определенных условиях, чем у лиц мужского пола [3; 4].
При рассмотрении коллективной жизни человека следует отметить, что на готовность к
риску оказывает влияние стремление соответствовать групповым ожиданиям. Здесь можно
говорить о том, что готовность к риску в коллективе у субъекта проявляется сильнее чем, если
бы он был один.
При оценке готовности специалиста к риску, обязательно нужно учитывать определенные
свойства личности, такие как: склонность к доминированию и самоутверждению, импульсив-
ность, агрессивность, возбудимость и т.д. Установлено так же, что чувство совести, конформ-
ность и внушаемость, социальная ответственность – это те свойства, которые являются пока-
зателем неготовности к риску.
М. А. Кленовой было проведено исследование на выявление взаимосвязи между само-
отношением и готовностью к риску. Занимаясь исследованием содержания самосознания,
можно объяснить поведение человека, в том числе в кризисных, экстремальных ситуациях.
В основе формирования готовности действовать в экстремальных условиях лежат адаптив-
ные возможности индивида. Одно из обязательных условий полного представления об адапта-
ционных возможностях личности является исследование ее самоотношения и самосознания.
Способность преодолеть себя и осмыслить свое поведение в опасной жизненной ситуации –
одна из составляющих самосознания в целом [4].
Исходя из выше сказанного можно сделать вывод, что в виду увеличения количества и
интенсивности влияния опасных факторов на производстве, уровня развития автоматизации
и механизации технологических процессов и исходящей от них усиливающейся опасности,
большое значение имеет возможность вовремя дать оценку готовности специалистов нефте-
газовой отрасли к действиям в условиях риска, чтобы избежать негативных последствий и не
упустить возможность предвидеть, спрогнозировать и в следствии преодолеть опасные ситу-
ации или снизить ущерб от их воздействия.

Литература
1. Альгин А. П. Риск и его роль в общественной жизни. М.: Мысль, 1989.
2. Альгин А. П. Риск: сущность, функции, детерминация, разновидности, методы оценки. М., 1990.
3. Грязнова Т. В. Современные технологии – железнодорожному транспорту и промышленности: труды
44-й научно-практической конференции // Взаимосвязь готовности к риску и личностных особенностей инже-
неров-руководителей предприятий ЖД транспорта. Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2006. Т. 6.

25
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

4. Кленова М. А. Риск и расчет в структуре ценностных ориентаций // Альманах современной науки и


образования. 2010. №11-1. С.80-83.
5. Котик М. А. Беседы психолога о безопасности дорожного движения. М.: Транспорт, 1990.
6. Кочетков В. В., Скотникова И. Г. Индивидуально-психологические проблемы принятия решения. М.:
Наука, 1993.
7. Рапохин Н. П. Исследование эмоционально волевой устойчивости в условиях значимой деятельности //
Психологический журнал. 1981. Т.2. №5. С. 92-105.

THE STUDY OF PSYCHOLOGICAL RISK FACTORS OCCURRENCE OF HIV INFECTION

Bolekhan Vasiliy Nikolaevich, MD, Military-medical Academy after. S. M. Kirov, Saint-Petersburg


Levich Svetlana Nikolaevna, Military-medical Academy after. S. M. Kirov, Saint-Petersburg
Marchenko Larisa Olegovna, Military-medical Academy after. S. M. Kirov, Saint-Petersburg
marchenlara@mail.ru
Filippova Elena Olegovna, Military-medical Academy after. S. M. Kirov, Saint-Petersburg

The article highlights the issues of the study on HIV AIDS awareness and evaluation of HIV infection
factors. Psychological risk factors of deviant behavior development and the origin of HIV infection were
differentiated. Authors indicate ways of preventing HIV infection.
Key words: HIV infection; deviant behavior; risk factors; psychological features.

ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ РИСКА


ВОЗНИКНОВНИЯ ВИЧ-ИНФЕЦИРОВАНИЯ

Болехан Василий Николаевич, доктор медицинских наук,


Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова, Санкт-Петербург
Левич Светлана Николаевна, Военно-медицинская академия
им. С. М. Кирова, Санкт-Петербург
Марченко Лариса Олеговна, Военно-медицинская академия
им. С. М. Кирова, Санкт-Петербург, marchenlara@mail.ru
Филиппова Елена Олеговна, Военно-медицинская академия
им. С. М. Кирова, Санкт-Петербург

В статье освещаются вопросы изучения информированности по проблеме ВИЧ\СПИД и


оценки факторов заражения ВИЧ. Выделены психологические факторы риска развития деви-
антных форм поведения и возникновения ВИЧ-инфицирования. Показаны пути предупреждения
заражении ВИЧ.
Ключевые слова: ВИЧ-инфекция; девиантное поведение; факторы риска; психологические
особенности.

Нестабильность социальных процессов, кризисная ситуация во многих сферах обще-


ственной жизни неизбежно приводят по мнению Б. С. Положого (1995), Ю. А. Александров-
ского (1993), В. Т. Кондрашенко (2004) и ряда других авторов к увеличению девиаций среди
подростков. По литературным данным чаще всего распространение ВИЧ-инфекции происхо-
дит в среде подростков, относящихся по своим личностным и поведенческим особенностям к
группе «риска» возникновения тех или иных форм девиантного поведения (пьянство, нарко-
мания, токсикомания, правонарушения, сексуальные девиации, повышенный суицидальный
риск и т.д.) [3; 7; 10; 12].
Существует ряд причин развития девиантного поведения. Окружающая среда [1; 4], не-
благоприятные условия жизни и воспитания в семье, проблемы обучения в школе, неумение
строить взаимоотношения с окружающими и возникающие на этой основе конфликты, раз-
личные психофизические отклонения в состоянии здоровья. Факторами риска в отношении
развития девиантных форм поведения так же могут являться такие личностные особенности
как склонность к аутодеструктивному поведению, экстремальность, эмоциональная неустой-
чивость, гетероагрессивностоть [6].
Заложенные в раннем детстве механизмы отклоняющего (девиантного) поведения могут
длительное время, на протяжении многих лет находится в латентном состоянии. Они активи-

26
Сборник научных трудов Секция 1

зируются при стечении определенных обстоятельств, особенно в периоды психофизиологи-


ческих кризисов человека [2].
Девиантное поведение можно определить как систему поступков (отдельные поступки),
противоречащих принятым в обществе нормам и проявляющихся в виде несбалансированно-
сти психических процессов, адаптационных механизмов и неспособности к нравственному и
эстетическому контролю за своим поведением.
Изучение психологических факторов, провоцирующих девиантное поведение, и выявле-
ние групп лиц с повышенным риском возникновения девиантных форм, дает дополнительные
возможности прогнозирования риска ВИЧ-инфицирования, а также планирование и проведе-
ние конкретных мероприятий по его профилактике.
С целью изучения психологических особенностей коллективов с повышенным риском воз-
никновения ВИЧ-инфекции было проведено комплексное обследование студентов 1 курса
медицинского вуза. На основании анонимного опроса с помощью методики изучения инфор-
мированности по проблеме ВИЧ\СПИД и оценки факторов заражения ВИЧ были выделены
2 группы студентов: с преобладанием факторов «рискованного» поведения (n=100) и не имев-
ших в анамнезе эпизодов рискованного поведения (контрольная группа) (n=100).
Для выявления группового «психологического» портрета данных групп использовались
методики ОИР, СМИЛ, ДАП, «Сопровождение», социометрия и методика изучения информи-
рованности военнослужащих по проблеме ВИЧ/СПИД и оценке факторов заражения ВИЧ.
Уровень развития познавательных психических процессов изучался с помощью батареи ин-
теллектуальных тестов ОИР, в состав которой входили ряд субтестов: «Аналогии», «Числовые
ряды», «Зрительная память», «Образное мышление», «Арифметический счет», «Вербальная
память», «Установление закономерностей» [5]. Субтесты направлены на определение уров-
ня развития вербально-логического и образного мышления, а также особенностей памяти,
внимания и темповых характеристик мыслительной деятельности. Кроме того, оценивались
показатели продуктивности (количество выполненных заданий), эффективности (количество
правильно выполненных заданий) и надежность (соотношение правильно выполненных зада-
ний к их общему количеству выполненных заданий). Для изучения основных черт характера,
типа реагирования на стресс, защитных механизмов, степени адаптированности индивида
и возможных типов дезадаптации и наличия девиантных форм поыедения использовались
стандартизированный многофакторный метод исследования личности (СМИЛ) [11] и опросник
девиантных форм поведения ДАП [6; 9]. Опросник ДАП включает в себя шкалы «Девиант-
ность», «Аддиктивность» и «Суицидальный риск». Шкала «Аддиктивность» направлена на
изучение склонности к алкоголизации, наркомании, токсикомании и прочим разновидностям
аддитивного поведения. Шкала «Девиантность» направлена на изучение склонности к агрес-
сивному, асоциальному поведению. «Суицидальный риск» направлен на выявление склонно-
сти к суициду под воздействием факторов острого или хронического стресса. Исследование
особенностей групповых процессов и социального статуса студентов в студенческом коллек-
тиве проводился с помощью метода социометрических процедур [8]. Для оценки состояния
обследуемых в текущий период времени, выявления лиц с нарушениями в коммуникативной,
деятельностной и психосоматической сферах использовался опросник «Сопровождение» [8].
Анализ изучения информированности студентов медицинского вуза по проблеме ВИЧ/
СПИД и оценке факторов заражения ВИЧ показал, что 21,7 % лиц имели в течение последне-
го года эпизоды рискованного поведения: половые контакты с наркопотребителями, партне-
рами своего пола, проститутками, несколькими лицами одновременно, после употребления
алкоголя и множественные половые связи. При этом в 75 % случаях это были незащищенные
сексуальные контакты. Из выявленных факторов риска наиболее часто отмечались: множе-
ственные половые связи (34,4 % опрошенных), половые контакты после употребления алко-
голя (18,8 %), незащищенные сексуальные контакты (12,5 %).
При дальнейшем сравнительном анализе психологических особенностей коллективов,
с преобладанием факторов «рискованного» поведения и не имевших в анамнезе эпизодов
рискованного поведения (контрольная группа), было выявлено, что в группе «риска» стати-
стически достоверно выше среднегрупповые показатели по продуктивности вербально-логи-
ческого мышления (АН.П, р<0,05) методики «Аналогии» и в тенденции выше показатели по
шкале мании (Ma, р<0,1) методики СМИЛ (таблица 1). Более высокие показатели по шкале
Ma (в пределах возрастной нормы) характеризуют более высокую психическую активность,
направленную в большей степени на процесс, а не на результат, отсутствие настойчивости в
достижении поставленных целей, оптимизм и легкость в принятии решений, определенную

27
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

неразборчивость в социальных контактах. Преобладание показателей продуктивности (ко-


личество выполненных заданий) вербально-логического мышления (АН.П), при одинаковой
эффективности (количество правильно выполненных заданий) выполнения тестовых зада-
ний также может характеризовать достаточно высокий темп принятия решений при относи-
тельно невысокой надежности их выполнения. Аналогичные тенденции наблюдаются и при
сравнении группы студентов, отметивших в анкете наличие половых контактов с несколькими
партнерами одновременно. Кроме того, в этой же группе лиц наблюдаются и более высокие
показатели по уровню делинквентного поведения (ДП, р<0,05) методики ДАП, что отражает
наличие в данной группе признаков делинквентного поведения.
Таблица 1
Результаты сравнительного анализа психологических характеристик группы
с преобладанием элементов рискованного поведения с контрольной группой
по методикам ОИР, СМИЛ, ДАП и «Сопровождения»
Наименование Контрольная
Элементы рискованного Группа риска Вероятность
психологических группа
поведения
характеристик ( x ±m) (x ±m )
(р <)

АН.(пр.) 27,05+0,24 26,19+0,28 0,05*


Все элементы АН (пр.). 7,61+0,196 7,09+0,2 0,1
Ма СМИЛ 59,86+0,52 58,28+0,45 0,1
Половые контакты Ма СМИЛ 60,41+0,63 58,56+0,38 0,1
с несколькими лицами
одновременно ДП ДАП 3,49+0,25 2,24+0,15 0,05*

Половые контакты ОИР(пр.) 6,68+0,10 6,39+0,09 0,1


после употребления
спиртного Mf СМИЛ 52,34+0,57 50,51+0,43 0,05*

Положительный выбор
1,25+0,19 2,14+0,08 0,01*
Наличие связей «Социометрия»
с лицами своего пола К «Сопровождение» 2,81+0,38 4,39+0,23 0,05*
АП ДАП 3,63+0,41 2,57+0,13 0,05*
Примечание: 1 x – среднее по выборке, m – стандартная ошибка;
2 Уровень значимости различий: * p < 0,05; оценка по критерию t-Cтьюдента.

При сравнении группы студентов, имевших половые контакты после употребления спиртно-
го, с контрольной группой выявлены различия по продуктивности выполнения интеллектуальных
тестов (ОИР (пр.) р<0,08) и по шкале Mf СМИЛ (р<0,05). Более высокие показатели по шкале
мужественность и женственность (Mf) в первой группе характеризуют более выраженную тен-
денцию к адаптации по «женскому» типу: пассивность личностной позиции, чувствительность,
ранимость.
Группа студентов, отмечавших наличие связей с лицами своего пола, характеризуется, с
одной стороны, меньшим количеством «позитивных» выборов при социометрическом опросе
(р > 0,002), а с другой стороны на субъективном уровне они больше удовлетворены своими
социальными контактами и испытывают меньше затруднений в социальной сфере (шкала
коммуникативности (К, р<0,05 анкеты «Сопровождение»). В группе «риска» по этому фактору
также наблюдаются более высокие показатели склонности к аддиктивному поведению (АП,
р<0,05) методики ДАП.
Таким образом, лица с преобладанием факторов рискованного поведения характеризуют-
ся: более высоким темпом выполнения интеллектуальных тестовых заданий, при относитель-
но меньшей надежности их выполнения, склонностью к повышенной социальной активности,
легкости принятия решений, недостаточно серьезной оценке последствий своих действий или
поступков, а также более выраженным наличием признаков аддиктивного и делинквентного по-
ведения.
Для повышения сопротивляемости психики к негативным факторам среды и предупреж-
дения возникновения ВИЧ-инфицирования основными направлениями профилактической де-
ятельности являются: диагностика личностных особенностей и особенностей коллективов,
которые могут оказать влияние на формирование девиантного поведения; расширение ком-

28
Сборник научных трудов Секция 1

петенции в таких областях, как психо-сексуальное развитие, культура межличностных отно-


шений и т.д.; социально-психологические тренинги с элементами коррекции отдельных лич-
ностных особенностей и форм поведения.

Литература
1. Дерега В. А., Карпец В. В., Постнов В. В., Карнец А. В. Опыт организации учебной работы по вопро-
сам профилактики наркологических заболеваний // Современные технологии обучения в последипломной
подготовке специалистов (Сборник трудов к 15-летию факультета последипломной подготовки специалистов
Оренбургской государственной медицинской академии). Оренбург: ООО «Вестник Оренбургэнерго», 2001.
356 с. С. 21-22.
2. Кондрашенко В. Т., Игумнов С. А. Девиантное поведение у подростков. Мн.: Аверсэв, 2004. 365 с.
3. Копыт Н. Я., Сидоров П. И. Профилактика алкоголизма. М., 2006. 220 с.
4. Короленко Ц. П. Психическое здоровье в современной России // Наркология. 2002. № 9. С. 10-14.
5. Кулагин Б. В. Основы профессиональной диагностики. Л.: Медицина, 1984. 216 с.
6. Левич С. Н., Марченко Л. О., Юсупов В. В., Филиппова Е. О. Современные технологии оценки предрас-
положенности военнослужащих к девиантному поведению // Военно-медицинский журнал. 2016. № 4. С. 10-14.
7. Онищенко Г. Г. Эпидемиология ВИЧ-инфекции на современном этапе и основные задачи по ее противо-
действию ее распространению // III Всероссийская научно-практическая конференция по вопросам ВИЧ-ин-
фекции и парентеральных гепатитов. Суздаль, 2003. С. 2-5.
8. Организация и проведение профессионального психологического отбора в военно-учебных заведени-
ях МО РФ. М.: МО РФ, ГВМУ МО РФ, 2002. 288 с.
9. Профессионально психологический отбор кандидатов в военно-учебные заведения Министерства обо-
роны Российской Федерации. Методические рекомендации. М.: МО РФ, 1994. 99 с.
10. Реан А. А., Дандарова Ж. К., Прокопьева В. А. Социальное сиротство в современной России. М.: Фонд
развития социальных инвестиций, 2002.
11. Собчик Л. Н. Введение в психологию индивидуальности. М.: Институт прикладной психологии, 1998. 512 с.
12. Шипицина Л. М. Социально-эмоциональные нарушения: школьная дезадаптация, средства диагности-
ки и помощи // Социальное и душевное здоровье ребенка и семьи: Материалы Всероссийской научно-практи-
ческой конференции. М., 1998. С. 19-27.

THE PECULIARITIES OF INTERACTION BETWEEN VISUALLY IMPAIRED CHILDREN


IN THE PROCESS OF EDUCATIONAL ACTIVITIES

Vlasova Anastasiya Sergeevna, student


Supervisor: Osipova Natalia Vladimirovna, candidate of psychological Sciences, associate, Professor
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the problems of interaction between visually impaired children, their reflection
in the process of educational activity. Areas of work and programmes that contribute to building relations
between visually impaired children.
Key words: amblyopia, lexicological stock, strabismus, unhesitating – cognitive model of
communication, visual analyzer, sports minute, exercises for eyes

ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СЛАБОВИДЯЩИХ ДЕТЕЙ


В ПРОЦЕССЕ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Власова Анастасия Сергеевна, студентка 6 курса, Специальности «Клиническая психология»,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
Научный руководитель: Осипова Наталья Владимировна, кандидат психологических наук, до-
цент, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются проблемы взаимодействия слабовидящих детей, их отражение в


процессе учебной деятельности. Направления работы и программы, способствующие выстра-
иванию отношений между слабовидящими детьми.
Ключевые слова: амблиопия, лексикологический запас, косоглазие, внеситуативно – позна-
вательная модель общения, зрительный анализатор, спортивная минутка, зарядка для глаз.

Характерные черты двигательной деятельности детей с заболеваниями органов зрения


накладывают отпечаток на особенности их взаимодействия с окружающими [1]. Причина осо-

29
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

бенностей заключаются в том, что дети не могут в полной мере и адекватно воспринимать
пространство. Искажения и неточности при выполнении двигательных заданий определяются
степени развития амблиопии, глубиной искажений амблиопичного глаза.
Дети, страдающие заболеваниями глаз, часто не очень хорошо одеваются, причесываются,
они не могут в полной мере оценить свои усилия, поступки. Наблюдается сравнительно узкий
словарный запас, описывающий полученные знания в процессе воспитательной работы [2].
Отдельные трудности возникают у ребят с восприятием звуков и мелодий, что негативным
образом сказывается на психическом развитии детей, так как в младшем школьном возрасте
осознание окружающего мира, полного неожиданностей и тайн, осуществляется при звуковом
сопровождении, неполное восприятие внешней атмосферы не дает возможность сделать вос-
приятие более насыщенным, ярким, красочным.
Дети, имеющие дефекты органов зрения, имеют намного скуднее представление о внеш-
нем мире, так как относительно здоровых детей они воспринимают мир не такими яркими
красками и не такими насыщенными звуковыми гаммами.
Для таких детей взрослый несет в себе функции как проповедника знаний, воспитателя
всего полезного, хорошего, но также на нем и ответственность за качество передачи данной
информации. Итак, дети нуждаются во внимании и признании уважения от старших, необходи-
мо акцентировать внимание не на опеке, а на возможном партнерстве при передаче знаний,
что дает возможность развить большую самостоятельность. Становясь старше, дети с забо-
леваниями органов зрения, начинают испытывать потребность в общении, развитии комму-
никативных способностей, но в то же время, испытывая недостаток в передаче своих эмоций,
они не могут в полной мере общаться и становятся замкнутыми, чувствуют себя ненужными.
Основной моделью общения для детей со зрительными дефектами можно назвать вне-
ситуативно – познавательную, суть которой сводится к стремлению познания внешней среды
при помощи совместных усилий, контактов. Эта модель включает в себя предметно – практи-
ческий и речевой инструментарий, направленные на ее реализацию и развитие компенсатор-
ных способностей ребенка.
Дети, страдающие заболеваниями глаз, часто испытывают сложности в рисовании, что
вызвано искажениями восприятия зрительного анализатора. Иными словами, дети знают, что
им нужно нарисовать, но они не могут осознать, как это можно выполнить. Данное обстоятель-
ство является результатом недополученных знаний о внешней среде, дефицита эмоциональ-
ных красок при познании мира. Дефектное зрительное восприятие усложняет наблюдатель-
ные функции (определение важных параметров, выявление форм, структуры изображения,
делают ошибки при их соотношении), а также ухудшает пропорциональное восприятие, пре-
образование перспективы [3].
Также можно отметить особенности некачественного восприятия внешнего мира у детей,
болеющих косоглазием и амблиопией, у них наблюдаются проблемы, связанные с оттенками
красочной палитры, определения объема рассматриваемых предметов.
Ребята, испытывающие сложности со зрительным восприятием, не могут четко описать
краски, их оттенки, поскольку данный лексикологический набор пассивен, дети просто не зна-
ют какие они, другие цвета.
Для развития взаимодействия детей со слабым зрением в учреждениях выполняются раз-
личные программы воспитательно – педагогического и лечебно – восстановительного харак-
тера, направленные на развитие физических способностей детей, развития их иммунитета,
повышения двигательной активности в отношениях со сверстниками.
Одним из существенных направлений, способствующих развитию детей с заболевания-
ми органов зрения в отношениях со сверстниками, в школах можно назвать развитие двига-
тельных навыков, направленную на профилактику гиподинамии. Сущность таких программ
заключается в упражнениях по ритмике и развитию координации в пространстве, проведении
спортивных минуток и отдельных развивающихся занятий для глаз.
В плане проведения занятий с детьми необходимо четко придерживаться такого режима,
который бы исключал физические и умственные переутомления. С целью избегания первых
преподавателем организуются спортивные минутки на 12–14 минуте урока. Нельзя также за-
бывать о проведении зрительных занятий через каждые 10 минут зрительной работы.

30
Сборник научных трудов Секция 1

Литература
1. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 2015. С. 661.
2. Короленко Ц. Н. Личность и зрение / Ц. Н. Короленко, В. Ю. Завьялов. Новосибирск: Наука, 2015. С. 170.
3. Завьялов В. Ю. Психологические аспекты формирования развития слабовидящих детей. Новосибирск:
Наука, 2014. С. 198.

ORGANIZATION OF THE PREVENTION OF MENTAL HEALTH


IN THE PROFESSIONAL ACTIVITIES

Volkova Irina Vladimirovna, student, fourth year, North-Caucasus


Federal University, Stavropol. volkova-95@inbox.ru
Supervisor: Makadey Lyudmila Ilinichna, Ph.D., associate professor,
North-Caucasus Federal University, Stavropol. makadey95@mail.ru

The paper discusses the problem of providing and maintaining the psychological health of employees
in a professional activity.
Key words: health, mental health, prevention of mental health.

ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОФИЛАКТИКИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ


В УСЛОВИЯХ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Волкова Ирина Владимировна, студент, четвертый курс, Северо-Кавказский


федеральный университет, Ставрополь. volkova-95@inbox.ru
Научный руководитель: Макадей Людмила Ильинична, кандидат психологических наук, доцент
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь. makadey95@mail.ru

В работе рассматриваются проблемы обеспечения и сохранения психологического здоро-


вья сотрудников в условиях профессиональной деятельности.
Ключевые слова: здоровье, психологическое здоровье, профилактика психологического
здоровья.

Согласно Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) здоровье – это состояние пол-


ного физического, психического и социального благополучия [3]. Исходя изданного определе-
ния рассматривают следующие составляющие здоровья: физическое, социальное и психоло-
гическое здоровье.
Физическое здоровье – это естественное состояние организма, которое обусловлено нор-
мальным функционированием всех его органов и систем [2].
Социальное здоровье рассматривают как систему ценностей, установок и мотивов пове-
дения в социальной среде [2].
Необходимо обратить внимание на различие между психическим здоровьем, которое
определяется как состояние душевного благополучия, отсутствие болезненных психических
проявлений, что обеспечивает адекватную условиям действительности регуляцию поведе-
ния и деятельности, и психологическим здоровьем, заключающимся в отсутствии психических
расстройств [1].
В современном обществе активно пропагандируется ведение здорового образа жизни.
Общество стремиться правильно питаться, заниматься спортом, продуктивно планировать
свое рабочее и выходное время. К нашему сожалению, в данной тенденции упускается нема-
ловажный для полноценно здоровой личности аспект – это профилактика психологического
здоровья.
На данный момент существует два основных направления работы по профилактике психо-
логического здоровья личности в условиях профессиональной деятельности:
1. Систематическая и согласованная работа психолога и должностных лиц по своевремен-
ному выявлению сотрудников, которые нуждаются в психологическом сопровождении и ока-
зании психологической помощи; создание благоприятных условий, направленных на преду-
преждение психологической перегрузки и проявлений кризисных состояний.

31
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

2. Психологическое консультирование, психокоррекция, психореабилитация, психологиче-


ское обучение и просвещение специалистов и коллективов.
Психологическая профилактика заключается в своевременном выявлении индивиду-
альных особенностей сотрудника, приводящих к отклонениям в его поведении, отношениях,
деятельности. При работе с коллективом, психологу необходимо учитывать возможные ос-
ложнения и психические расстройства, вызванные возрастными и социальными кризисами
сотрудников. Необходимо оценивать и контролировать условия жизнедеятельности работни-
ков: комфортность среды, условия профессиональной деятельности, режим отдыха. Отсут-
ствие соблюдения данных критериев вызывает чрезмерное психофизиологическое напряже-
ние, психологические перегрузки и негативные переживания у сотрудников, что приводит к
снижению продуктивности работы и эмоциональному выгоранию.
В связи с этим мы можем заключить, что важную роль в сохранении психологического
здоровья сотрудников коллектива играет работа психолога по проектированию и оптимиза-
ции профессиональной среды. Данная деятельность предполагает предоставление условий,
обеспечивающих эффективную работу сотрудников и предотвращение различных професси-
онально-психологических расстройств и деформаций личности персонала [4].
Организация психологического обеспечения безопасности труда и оптимальной профес-
сиональной среды опирается на выполнении следующих задач:
– проведение психологом занятий и тренингов по формированию и развитию психоло-
гических качеств, которые способствуют преодолению трудных ситуаций, предупреждению
негативных состояний и нервных срывов. Основными задачами данных мероприятий явля-
ется повышение эмоциональной устойчивости, обучение саморегуляции сотрудником своего
эмоционального поведения и состояния.
– целенаправленное изучение и оптимизация внешних факторов профессиональной среды.
Успешному решению задач по обеспечению психологической безопасности способствуют
такие мероприятия как:
– эргономическая оптимизация рабочего места, информационной нагрузки с учетом пси-
хологических возможностей человека по ее принятию и обработке;
– учет освещенности и цветового оформления рабочих помещений в целях профилактики
зрительных и психоэмоциональных перенапряжений. Исследования показывают, что опти-
мальным для самочувствия человека и производительности его труда являются цвета сред-
неволнового участка спектра.
– профилактика монотонии для специалистов чья деятельность носит операторский характер.
Таким образом, деятельность психолога при работе с персоналом должна быть направ-
лена на выявление и оценку факторов опасности, формирование безопасного поведения со-
трудников и руководителей. Данные меры способствуют сохранению и поддержанию психоло-
гического здоровья сотрудников коллектива.

Литература
1. Ананьев В. А. Основы психологии здоровья. Книга 1. Концептуальные основы психологии здоровья.
СПб.: Речь, 2006. 384 с.
2. Никифоров Г. С. Психология здоровья: учеб. пособ. СПб.: Речь, 2006. 607 с.
3. Устав (Конституция) Всемирной Организации Здравоохранения: принят Международной конференци-
ей здравоохранения 22 июля 1946 г. с поправками. Женева: Изд-во «Медицина», 1968.
4. Эмоциональное выгорание педагогов специального образования Бакунова И. В. Образование. Наука.
Научные кадры. 2015. №4. С. 189-190.

32
Сборник научных трудов Секция 1

INFLUENCE OF PERSONALITY-PSYCHOTYPOLOGICAL FOR PROFESSIONAL


FEATURES SENIOR PREFERENCES

Volosovtseva Victoria Vasilevna, the student of the 5th course, specialty «Clinical psychology»,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
Kalyukarina Alina Alexandrovna, the student of the 5h course, specialty «Clinical psychology»,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
Supervisor: Bakunova Irina Vladimirovna, kandidat psikhologicheskikh nauk, dotsent,
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the issues of the impact of student-psychotypological features on the professional
preferences of senior pupils the essence of psycho-pedagogical approach to solving the problems of
youth career guidance
Key words: profession, personality, career orientation, self-actualization, personal and psychological
characteristics

ВЛИЯНИЕ ЛИЧНОСТНО-ПСИХОТИПОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ


НА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Волосовцева Виктория Васильевна, студентка 4-го курса, специальности «Клиническая


психология», Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
Калюкарина Алина Александровна, студентка 4-го курса, специальности «Клиническая
психология», Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
Научный руководитель: Бакунова Ирина Владимировна, кандидат психологических наук, доцент,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются вопросы влияние личностно-психотипологических особенностей на


профессиональные предпочтения старшеклассников, суть психолого-педагогического подхода
к решению задач профориентации молодёжи
Ключевые слова: профессия, личность, профориентация, самореализация, личностно-пси-
хологические особенности

Процесс выбора профессии – это всегда критический момент в жизни человека, и он тре-
бует определенной психологической поддержки. Такую поддержку осуществляет система
профориентационной работы, целями которой является установление оптимального соответ-
ствия между личностными особенностями и требованиями, предъявляемыми профессией.
Правильно подобранный подход позволяет школьникам выбрать специальности, наиболее
соответствующие их индивидуальным качествам, в которых они найдут наибольшее удовлет-
ворение и раскроются как личности. Случайный выбор может привести к глубокому разочаро-
ванию, неудовлетворенности в профессиональной деятельности.
Сложившаяся социально-экономическая и политическая ситуация в обществе также накла-
дывает свой отпечаток на профессиональное самоопределение выпускников. Мобильность,
предприимчивость, общительность – это лишь малая часть того ряда требований, которым дол-
жен соответствовать человек в современном мире. При этом во внимание не берутся личностные
особенности, которые оказывают непосредственное влияние на успешность в овладении профес-
сиональными навыками и умениями, способствуют продуктивности выполняемой деятельности.
В исследованиях и практических разработках по профориентации с середины прошлого
века до наших дней, особенности человека характеризовались исходя из требований профес-
сии, а не из природы индивидуальности: обладает ли человек тем мышлением, которое нужно
профессии, тем вниманием и памятью, моторикой, скоростью реакции. То есть отношение
«человек – профессия» анализировалась только в направлении от профессии к человеку; на
этом строились отбор и профессиональная тренировка. Понятия и термины, которые характе-
ризовали бы индивидуальные особенности, как природные, так и приобретённые человеком
до вступления в данную профессию и независимо от неё, популярностью не пользовались [1].
Осознанный выбор профессии с учетом психотипологических особенностей личности,
влияет на дальнейшую жизнь, определяет успешность самореализации, социализации, ка-
рьерного и профессионального роста. Необходимость организации эффективного профес-

33
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

сионального консультирования направленного на помощь школьнику в осознанном выборе


профессии, соответствующей его личностным особенностям и отвечающей общественным и
личностным требованиям, делает эту проблему актуальной.
Слово «профессия» в переводе с латинского языка означает официально указанное за-
нятие, специальность. Профессия – это вид трудовой деятельности, занятий, требующих от
человека определённой подготовки и соответствующих качеств личности.
Проблема подготовки подрастающих поколений к труду – извечная проблема человече-
ского общества. Однако в различных общественно-экономических формациях она решалась
по-разному, каждый раз наполняясь новым содержанием и обретая новые формы реализации
на практике.
«Профессиональная ориентация учащихся – это научно обоснованная система социаль-
но-экономических, психолого-педагогических, медицинских мероприятий, направленных на
оказание помощи молодёжи в профессиональном самоопределении с учётом потребностей
народного хозяйства в кадрах, интересов, способностей хозяйства в кадрах, интересов, спо-
собностей и физиологических возможностей личности». «Профессиональная ориентация как
экономический процесс – это управление выбором профессии и места работы путём форми-
рования определённых склонностей (призвания) посредством убеждения с учётом способно-
стей индивида и потребностей общества», – пишет А. В. Соловьёв. Общим для всех выше-
перечисленных толкований является то, что под профориентацией понимается совместная
деятельность школы, семьи и общественности, направленная на подготовку учащейся моло-
дёжи к выбору профессии в соответствии с их интересами, склонностями и способностями,
а также потребностями общества в трудовых ресурсах [3].
Суть психолого-педагогического подхода к решению задач профориентации молодёжи за-
ключается, во-первых, в том, что каждый человек имеет свои, характерные лишь для него,
психофизиологические особенности: направленность, темперамент, память, внимание, ана-
томо-физиологические возможности и т.д. Во-вторых, выбор профессии связан с социаль-
но-нравственным состоянием человека в будущем [4].
Одним из важных компонентов профориентационной работы является предварительная
профессиональная диагностика (изучение учащихся в целях профессиональной ориентации).
Содержание работы по предварительной диагностике школьника заключается во всесто-
роннем изучении его личности, т.е. изучении его интересов, способностей, склонностей, про-
фессиональных намерений, индивидуальных свойств нервной системы, личности [2].
С целью изучения данной проблемы нами были проведены исследования, в которых рас-
сматривались влияния личностно-психотипологических особенностей личности на професси-
ональные предпочтения учащихся 10–11 классов муниципального образовательного учреж-
дения средней общеобразовательной школы № 23 х. Усть – Невинский, Ставропольский край.
В исследовании приняло участие 36 школьников (16–17 лет), перед которыми стояла зада-
ча дальнейшего профессионального определения. Были использованы следующие методики:
– дифференциальный диагностический опросник (ДДО);
– карта интересов А.Е. Голомштока;
– методика определения взаимосвязи типа личности и сферы профессиональной дея-
тельности Дж. Холланда;
– опросник определения типа личности К. Леонгарда, а также были использованы методы
первичной обработки данных.
На основании результатов проведенных методик можно сделать следующие выводы:
1. Личностная типология дает нам знания, как о сильных сторонах личности, так и о местах
ее наименьшего сопротивления, что, в свою очередь, способствует разработке правильных
рекомендаций, ведущих к более успешному овладению профессией;
2. Становление профессионализма деятельности работника происходит на основе дей-
ствия двух групп факторов – объективных и субъективных. Объективный фактор – это требо-
вания, нормы и ограничения, выдвигаемые со стороны профессии к труду человека и наличие
у него определенных свойств и особенностей (профессиональных знаний, умений и навыков,
профессионально значимых качеств). Субъективные факторы – это имеющиеся у данного
работника задатки, способности, мотивация и уровень притязаний, самооценка и психологи-
ческая защита от ошибок и неудач;

34
Сборник научных трудов Секция 1

3. Наиболее привлекательными субъективными профессиональными предпочтениями сре-


ди выпускников средних школ по методике Голомштока А. Е. «Карта интересов» являются сфера
обслуживания, домашнего хозяйства-30%, военного дела, физической культуры – 47 %, на по-
следние позиции в направлениях профессиональных предпочтений выступают «искусство» –
3 %, «журналистика и филология» – 4 %;
4. На приоритетные позиции по гендерному признаку среди профессиональных предпо-
чтений выпускников по методике Голомштока А. Е. «Карта интересов» выступают сфера «во-
енного дела, физической культуры» – 47 % среди юношей и сфера домашнего хозяйства –
30 % среди девушек;
5. Объективно-субъективные профессиональные предпочтения по методике ДДО распре-
делились следующим образом: 50 % выпускников склонны к типу профессий «человек-че-
ловек», 19 % – «человек-техника», 15 % – «человек-художественный образ», 11 % – «чело-
век-знаковая система», 5 % – «человек-природа»;
6. Большинство испытуемых – 32 %, относятся к предприимчивому профессиональному
типу по методике Дж. Холланда, 23 % – к социальному, 18 % – к конвенциальному, 14 % –
к артистическому, а также были выявлены интеллектуальный и реалистичный профессио-
нальные типы, соответственно 7 % и 5 %;
7. По принадлежности к четырем базовым психотипам, большинство испытуемых оказа-
лись представителями циклоидного психотипа – 78 %, наибольшая взаимосвязь данного типа
личности обнаружена с предприимчивым профессиональным типом и с типом профессий
«человек-человек»; 13 % – являются представителями эпилептоидного психотипа, большин-
ство из них относятся к конвенциальному профессиональному типу и к группе профессий
«человек-человек»; 6 % – к шизоидному, у них обнаружена взаимосвязь с интеллектуальным
и конвенциальным типами и с профессиями «человек-человек»; 4 % – к истероидному, у дан-
ных испытуемых обнаружена взаимосвязь с артистическим профессиональным психотипом и
типом профессий «человек-знаковая система».
Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать предварительное заключе-
ние о том, что расстановка приоритетов при профессиональном самоопределении во многом
зависит от психотипологических особенностей личности и это является важным моментом,
который необходимо учитывать при проведении профориентационной психодиагностической
работы с выпускниками школ и при разработке психолого-педагогических рекомендаций.

Литература
1. Батаршев А. В. Примерить профессию // Профессионально-техническое образование. М.: АСТ Астрель
Хранитель. 2006. № 4. С. 66-69.
2. Макадей Л. И. Закономерности формирования профессиональной идентичности в юношеском возрас-
те // Образование. Наука, Научные кадры. 2015. № 5. С. 221-223.
3. Профессиональное самоопределение в подростковом и раннем юношеском возрасте как психологиче-
ский феномен и психологическая проблема // Журнал прикладной психологии. 2004. №4-5. С. 7-11.
4. Пряжникова Е. Ю., Пряжников Н. С. Профессиональное самоопределение: проблема соотношения
образовательного Госстандарта и уникальности личности // Журн. Прак. психолога. 2007. №4. С. 28-34.

35
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

PSYCHOLOGICAL-AKMEOLOGICAL TECHNOLOGY PERSONAL


AND PROFESSIONAL DEVELOPMENT OF TEACHERS

Lozhechkina Anna Dmitrievna, candidate of psychological Sciences, associate Professor,


North-Caucasus Federal University, Stavropol. gogastik77@mail.ru
Voloshina Evgenia Borisovna, director of the treasury of the State educational institution
«Special (correctional) comprehensive boarding school № 4» x. Basic, Grachevsky area
Bazovskaya-shkola@mail.ru

This article speaks about this phenomenon, psychological-akmeological technology. And also deals
with the professionalization, professional activity.
Key words: acme, professionalization, professional activity, psychological -akmeological technology
teacher.

ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ
ЛИЧНОСТНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ УЧИТЕЛЯ

Ложечкина Анна Дмитриевна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь.
gogastik77@mail.ru
Волошина Евгения Борисовна, директор ГКОУ «Специальная (коррекционная)
общеобразовательная школа-интернат № 4», х. Базовый, Грачевский район
Bazovskaya-shkola@mail.ru

В статье говориться о таком феномене как психолого-акмеологические технологии, а так-


же рассматриваются вопросы профессионализации, профессиональной деятельности.
Ключевые слова: акме, профессионализация, профессиональная деятельность, психоло-
го-акмеологические технологии, учитель.

На современном этапе актуальным и значимым является изучение особенностей учителя


как субъекта собственной профессиональной деятельности, предполагающее качественные
изменения в личности самого педагога-профессионала.
Теоретические и прикладные исследований по практической психологии образования ори-
ентированы на работу психолога непосредственно с учащимися, педагогами. Эффективность
психологического сопровождения процесса обучения, развития ребенка, эффективность и
оптимальность создания развивающей образовательной среды во многом зависит от профес-
сионализма педагога-практика. Поэтому необходимостью применения новых технологий для
личностно-профессионального развития современного учителя, представляет собой актуаль-
ное направление деятельности акмеологии и практической психологии образования.
В современном обществе повышается роль психологических и психолого-акмеологических
знаний о профессиональной деятельности в связи с особенностями социально-экономиче-
ского и технического развития всех сфер и форм жизни, увеличением сложности, ответствен-
ности и опасности многих видов труда, повышением требований к уровню функциональных
резервов человека при выполнении профессиональных задач. Так, не полностью решенным
остается вопрос о психологическом сопровождении профессиональной деятельности педаго-
га, всего коллектива, наряду с экономической неустроенностью, отсутствием технологий тим-
билдинга и др. В этой связи, с инициативой к Министерству образования и науки РФ выходят
школы, психологи-практики для создания в школах кабинетов психологической разгрузки для
учителей, экономических программ сопровождения молодых педагогов, применение перспек-
тивных моделей корпоративного менеджмента и т.д., которые смогут выработать определен-
ный социально-психологический баланс и определят программу динамизации гармоническо-
го развития личности.
Высокий профессионализм и творческое мастерство в ее осуществлении самыми различ-
ными специалистами – вот тот главный, собственно человеческий ресурс, который становит-
ся важнейшим фактором оптимального решения насущных глобально-кризисных проблем.
В этом социокультурном контексте особое значение приобретает изучение закономерностей

36
Сборник научных трудов Секция 1

и технологии развития вершин профессионализма и творчества как «акме» – форм оптималь-


ного осуществления всевозможных видов профессиональной деятельности.
В профессиональной деятельности немаловажным являются эффективные и оптималь-
ные условия, которые ее сопровождают, так как среди многообразных видов социальной де-
ятельности человека профессиональная деятельность занимает особое место. Именно про-
фессиональная деятельность образует основную форму активности субъекта, ей посвящена
значительная часть жизни человека. Для большинства людей именно этот вид деятельности
предоставляет возможность не только удовлетворить широкий спектр личных потребностей,
но и раскрыть свои способности, утвердить себя как личность. По мнению А. П. Сейтешева
(1990), профессиональная деятельность, заполняя более две трети сознательной жизни че-
ловека, что тем самым определяет ее сущность как основы развития самой личности. Богат-
ство внутренней структуры человека во многом зависит от его деятельности, а профессия
составляет основную, наиболее существенную, целенаправленную ее часть [5].
Психологические исследования, касающиеся изучения профессиональной деятельности
и, в частности, пригодности к ее освоению и последующей практической реализации, тесно
связаны с проблемами психологии личности, с особенностями взаимосвязи личности и дея-
тельности.
Так, Н. В. Кузьмина (1967), которая занималась изучением профессиональной деятельно-
сти учителя, рассматривает человеческую деятельность не как «сумму» действий, а сложное
динамическое образование, которая связана сложными и многообразными отношениями с
индивидуальными свойствами личности. В свою очередь, сложность и многообразие связей
личности и деятельности обусловлены, с одной стороны, особенностями психической регуля-
ции поведения человека, характером структуры личностных черт конкретного индивида и их
детерминирующей функции в тех или иных формах целенаправленной активности, а с другой
стороны – спецификой деятельности, ее операционных, пространственно-временных и дру-
гих характеристик. Что делает систему личностно-деятельностных отношений достаточно ди-
намичной, и проявляется во взаимном приспособлении, адаптации компонентов личностной
и деятельностной структур, компенсации наиболее «ранимых», менее адекватных требова-
ниям конкретных отношений отдельных элементов этих структур. Данный процесс сопрово-
ждается не только актуализацией деятельностно значимых психических компонентов лично-
сти, формированием структур наиболее адекватного личностного отражения и обеспечения
целей, задач и содержания деятельности, но также развитием личности – как отдельных черт,
качеств, так и их совокупности.
Е. А. Климов полагает, что значение деятельности определяется тем, что личность не толь-
ко в ней проявляется, но и формируется. Ценные или нежелательные особенности личности
складываются в зависимости от того, в какую деятельность включен человек.
По мнению Л. С. Выготского, основным фактором развития личности является ведущая
деятельность, вначале учебно-профессиональная, затем профессионально-образовательная
и, наконец, профессиональная. Профессиональное развитие человека происходит при его
взаимодействии с миром профессии.
Как отмечает Е. М. Иванова (2006), профессиональная деятельность – это сложный мно-
гопризнаковый объект, представляющий собой систему, интегрирующим или систематизирую-
щим компонентом которого является субъект труда. Профессиональная деятельность более
чем какой-либо другой вид деятельности человека, вовлекает в себя всю личность, которая
является одновременно и продуктом, и регулятором деятельности. Человек может воплотить
в продукте своего труда собственное отношение к миру, людям, обществу, конкретным сфе-
рам человеческой активности [3].
В современных исследованиях профессиональная деятельность чаще всего определяет-
ся как вид трудовой деятельности, или вид труда, возникающий вследствие профессиональ-
ного дифференцирования человеческого труда. Н. В. Костенко, В. Л. Оссовский полагают, что
влияние профессиональной деятельности на развитие личности настолько велико, что объ-
ем понятия «профессиональная, деятельность» значительно шире, чем понятия «трудовая
деятельность», и именно профессиональную деятельность следует считать одной из форм
профессиональной активности человека: трудовая деятельность есть «только часть, хотя и
важнейшая, многообразных форм активности профессии, направленной не только на пред-
мет труда, но и на социальную среду и на самое себя».

37
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Конечно, профессиональная деятельность человека направлена не только на предмет


труда, так как в ходе профессиональной деятельности, протекающей в определенных соци-
ально-экономических условиях, под воздействием предметной, материальной и социальной
среды, формируется личность человека, складывается особый профессиональный тип лич-
ности с определенными ценностными ориентациями, нормами деятельности и общения, чер-
тами характера и другими психологическими и социальными особенностями. Данный факт
еще раз доказывает, насколько интенсивное воздействие оказывает профессиональная дея-
тельность на развитие личности.
Профессиональная деятельность более чем какой-либо другой вид деятельности чело-
века, вовлекает в себя всю личность, которая является одновременно и продуктом, и регуля-
тором деятельности. Человек может воплотить в продукте своего труда собственное отноше-
ние к миру, людям, обществу, конкретным сферам человеческой активности. Таким образом,
профессиональная деятельность выступает как способ выражения и развития социальных
связей человека и его внутреннего мира.
По мнению Б. Г. Ананьева (1977), личность как общественный индивид всегда выполняет
определенную совокупность общественных функций. Профессиональная деятельность чело-
века осуществляется в системе объектно-субъектных отношений, социальных связей и вза-
имосвязей, которые образуют человека как общественное существо – личность, субъекта и
объекта исторического процесса. Деятельность осуществляется лишь в системе этих связей
и взаимозависимостей.
По словам Б. Г. Ананьева, субъект деятельности – общественное образование, а личность
образуется и развивается посредством определенных деятельностей в обществе. Именно
личность, а не организм человека, не природный индивид, рассматриваемый в сфере биоло-
гических законов, – носитель свойств человека как субъекта [2].
Н. С. Пряжников постоянно подчеркивал неразрывную связь профессионального самоо-
пределения с самореализацией человека в других важных сферах жизни, и определял, что
«сущностью профессионального самоопределения является самостоятельное и осознанное
нахождение смыслов выполняемой работы и всей жизнедеятельности в конкретной культур-
но-исторической ситуации».
К. А. Абульханова-Славская (1980), анализируя проблему выбора профессии, профессио-
нальной адаптации, развития профессиональных способностей, удовлетворенности трудом и
профессией, говорила о способе включения в профессию, а также о способе самоопределе-
ния личности в профессии, существенном для жизненной перспективы личности [1].
Л. М. Митина (1994) считает, что от эффективности труда педагога во многом зависит бу-
дущее нашего общества. Ни для кого не секрет, что профессия учителя относится к разряду
стрессогенных и требует от него больших резервов самообладания и саморегуляции. Учи-
тельство, как профессиональная группа, отличается крайне низкими показателями физиче-
ского и психического здоровья. И эти показатели снижаются по мере увеличения стажа рабо-
ты в школе [4].
В своей педагогической деятельности учитель выступает как лицо, уполномоченное обще-
ством воспитывать подрастающее поколение, реализуя в нем заданные обществом цели. На
основании этого общество предъявляет высокие требования к личностным и профессиональ-
ным чертам учителя.
Это, прежде всего: высокоразвитое чувство социальной ответственности, интеллекту-
альное совершенство, широкая образованность, фундаментальное знание преподаваемого
предмета, владение методикой обучения и воспитания, глубокие знания в области педагогики,
психологии, физиологии и школьной гигиены, и моральная чистота, то есть соответствие си-
стемы ценностных ориентаций личности учителя общечеловеческим ценностям.
В связи с вышесказанным вызывает интерес выявление личностных детерминант про-
дуктивного самоопределения субъекта образовательной деятельности, обеспечивающих его
профессиональную успешность.
В свою очередь психолого-акмеологические технологии личностно-профессионального
развития учителя будет эффективным, если: использовать современные технологии в орга-
низации личностно-профессионального развития учителя; формирование личностно-профес-
сионального развития учителя происходит с учетом индивидуальных, личностных, професси-
ональных характеристик (интенций) и онтогенеза профессиональной деятельности.

38
Сборник научных трудов Секция 1

Особенности структуры и закономерности профессионального и личностного становления


диктуют необходимость учета специфики формирования профессионального и личностного
самоопределения уже в процессе обучения в вузе, то есть на ранних стадиях профессио-
нализации. Именно квалифицированное сопровождение педагогов дает высокий результат
подготовки и повышения профессионального мастерства.

Литература
1. Абульханова-Славская К. А. Деятельность и психология личности. М., 1980.
2. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания // Хрестоматия по психологии / под ред А. В. Петровского.
М.: Просвещение. 1977. С. 125-159.
3. Иванова Е. М. Психология профессиональной деятельности. М.: ПЕР СЕ. 2006. 336 с.
4. Митина М. Л. Учитель как личность и профессионал (психологические проблемы). М.: «Дело», 1994. 216 с.
5. Сейтешев А. П. Профессиональная направленность личности // Теория и практика воспитания). Ал-
ма-Ата: Наука КазССР, 1990. 333 с.

STUDY OF STRESS MEMBERS OF THE INTERIOR

Georgievskaya Yana Sergeevna, Master 2nd year psychology


North-Caucasus Federal University, Stavropol.
yana_georgievska@mail.ru
Supervisor: Yesayan Marine Levonovna, PhD in Psychology,
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the issues of psychological support professional activities of police officers
who daily face extreme and crisis situations. Skills for coping with stressful situations, as well as for the
maintenance and preservation of neuro-psychological stability are key to the effective operation of law
enforcement officers.
Key words: psychological stability, stress, stress prevention.

ИЗУЧЕНИЕ СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТИ СОТРУДНИКОВ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Георгиевская Яна Сергеевна, магистрант 2 курса направления подготовки Психологии


Северо-Кавказского федерального университета, Ставрополь.
yana_georgievska@mail.ru
Научный руководитель: Есаян Марине Левоновна, кандидат психологических наук, доцент,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются вопросы психологического сопровождения профессиональной дея-


тельности сотрудников органов внутренних дел, которые ежедневно сталкиваются с экстре-
мальными и кризисными ситуациями. Умения и навыки по совладанию со стрессовыми ситу-
ациями, а также по поддержанию и сохранению нервно-психической устойчивости являются
ключевыми в эффективной деятельности сотрудников правоохранительных органов.
Ключевые слова: психологическая устойчивость, стрессоустойчивость, профилактика
стрессов.

Служба в правоохранительных органах во всем мире традиционно относится к видам


профессиональной деятельности с высоким уровнем эмоционально-стрессовых нагрузок.
Поэтому неудивительно, что устойчивое поведение сотрудников в условиях стресса (стрес-
соустойчивость) является одним из важных психологических факторов обеспечения надёж-
ности, эффективности и успеха профессиональной деятельности. Профилактика стрессов
посредством развития у сотрудников достаточно высокого уровня стрессоустойчивости явля-
ется первостепенной задачей психологов, осуществляющих психологическое сопровождение
профессиональной деятельности сотрудников органов внутренних дел.
Психологическая устойчивость – это психологический процесс, включающий в себя от-
вет человека на разнообразные стресс-факторы и облегчающий здоровое функционирование
личности. Изменения в определении устойчивости подразумевают отсутствие побочных сим-
птомов, вызванных стрессовой ситуацией, отсутствие физиологических и психологических
проблем и позитивный прогноз, несмотря на опыт пребывания в критической ситуации [2].

39
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Для формирования психологически устойчивого поведения сотрудников правоохранитель-


ных органов необходим теоретически обоснованный подход в изучении проблемы, поэтапно
обучающий нервно-психической устойчивости и умению противодействовать негативным вли-
яниям стресс-факторов в различных повседневных, стандартных, экстремальных ситуациях,
а также по формированию у сотрудников эффективных копинг-стратегий.
Стрессоустойчивость сотрудников органов внутренних дел определяется совокупностью
личностных качеств, позволяющих человеку переносить значительные интеллектуальные, во-
левые и эмоциональные нагрузки, обусловленные особенностями профессиональной деятель-
ности, без особых вредных последствий для деятельности, окружающих и своего здоровья.
Экстремальный характер деятельности сотрудников полиции, негативное воздействие
криминальной среды, для которой характерны совершенно другие нормы, ценности, идеалы,
высокая нервно-психическая нагрузка в связи с высокой ответственностью за результаты ра-
боты предъявляют высокие требования к стрессоустойчивости и психологическим качествам
личности, обеспечивающим преодолевающее стресс-поведение. Поэтому стрессоустойчи-
вость сотрудников необходима не только для обеспечения общественного порядка и безо-
пасности жизнедеятельности населения в экстремальных условиях, но и для его собственной
жизнестойкости и социальной адаптации.
Таким образом, как справедливо отмечает Е. В. Василенко, «сотрудники ОВД испытывают
воздействие стрессогенных факторов двойного порядка: стрессоры повседневной напряжен-
ной профессиональной деятельности и стрессоры экстремальных ситуаций, которые создают
значительные трудности в решении профессиональных задач, сказываются на успешности
действий и требуют от сотрудников высокой профессиональной устойчивости, особой психо-
логической подготовленности, умения конструктивно действовать в сложных условиях» [1].
Стрессоустойчивость сотрудников правоохранительных органов подвергается воздей-
ствию многих факторов, которые подразделяются на 2 основные группы:
1) факторы макросреды (деятельность вышестоящих органов и других органов управле-
ния; связь с территориальными органами государственной власти, общественными организа-
циями и т.д.);
2) факторы микросреды (комплекс организационных, технических и технологических эле-
ментов, составляющих содержание ОВД; специфика формальных и неформальных отноше-
ний в коллективе; стиль руководства; уровень психологической совместимости работников
коллектива; условия труда и быта и т.п.).
Стрессоустойчивость предполагает способность сотрудников ОВД к саморегулированию и
быстрому восстановлению психологического равновесия. Можно сказать, она выражает запас
прочности человека – тот диапазон, в котором организм может сохранять свою целостность,
работоспособность и жизнестойкость [3].
Применение системы мероприятий по профилактике стрессовых состояний сотрудников
органов внутренних дел способствует совершенствованию их подготовки к выполнению задач
профессиональной деятельности, а также поддержанию на оптимальном уровне показателей
психического здоровья.
При организации всех видов помощи личному составу органов внутренних дел необходи-
мо учесть их поэтапность.
Процесс социально-правового и медико-психологического сопровождения сотрудников
органов внутренних дел, функционирующих в экстремальных условиях, целесообразно осу-
ществлять в три этапа:
1) доэкстремальный (планово-подготовительного характера, психологического ожидания и
мобилизации психологических ресурсов);
2) в экстремальных условиях (психологическая адаптация к условиям);
3) постэкстремальный (заключительные реабилитационные действия на стадии истоще-
ния внутренних ресурсов).
Принимая во внимание необходимость внутриорганизационной профилактики стрессов, осу-
ществление которой для сотрудников органов внутренних дел должно начаться с глобальных
проблем организации управленческих и производственных процессов, большее значение в де-
ятельности оперативных сотрудников имеют, на наш взгляд, индивидуальные способы управле-
ния стрессами. Исходя из этого, весьма важным в работе психологических служб органов вну-
тренних дел является обучение сотрудников индивидуальным способом управления стрессами.

40
Сборник научных трудов Секция 1

В качестве задач психологической службы при этом необходимо обозначить следующие:


– получение сотрудниками практических знаний о стрессе;
– развитие индивидуальных навыков преодоления негативных последствий стресса;
– обретение технологий экстренного сохранения и восстановления психоэмоционального
равновесия и работоспособности [4].
Данные технологии способствуют предотвращению болезнетворности стрессов, повыше-
нию общей стрессоустойчивости человека и являются способами индивидуально профилак-
тики и индивидуальной нейтрализации негативных последствий стрессов сотрудниками поли-
ции. Способы управления стрессами будут эффективны при одновременном осуществлении
комплексной профилактики профессиональной деформации в системе научного обеспечения
организации труда в органах внутренних дел. Научные данные о механизме, причинах, мето-
дах преодоления и профилактики стрессами могут быть успешно применены в современных
исследованиях по проблемам организации правоохранительной деятельности и юридической
психологии.

Литература
1. Баранов А. А. Стрессоустойчивость в структуре личности и деятельности учителей высокого и низкого
профессионального мастерства: дис. ... канд. психол. наук. Ижевск, 1995.
2. Бодров В. А. Психология профессиональной деятельности: теоретические и прикладные проблемы.
М., 2006.
3. Профессионально-психологическое обеспечение деятельности сотрудников органов внутренних дел в
экстремальных условиях. Домодедово: ВИПК МВД России, 2003. 187 с.
4. Човдырова Г. С. Психопрофилактика расстройств, связанных со стрессом, и проблемы повышения
стрессоустойчивости личного состава МВД России: автореф. дисс. ... д-ра мед. наук. М., 2014.

LONELINESS IN THE NET

Gladchenko Larisa Gennadievna, Deputy Director state budgetary educational institution


«Regional Centre for Psychological and Pedagogical Rehabilitation and Correction»
(GBOU «Regional Psychological Center»), Stavropol

The article highlights the issues of loneliness in the network and its effects.
Key words: loneliness, internet, prevention, suicide, subculture, manic defense.

ОДИНОЧЕСТВО В СЕТИ

Гладченко Лариса Геннадьевна, заместитель директора


государственного бюджетного образовательного учреждения
«Краевой центр психолого-педагогической реабилитации и коррекции»
(ГБОУ «Краевой психологический центр»), Ставрополь

В статье освещены вопросы одиночества в сети и его последствия.


Ключевые слова: одиночество, Интернет, профилактика самоубийств, подростковая суб-
культура, маниакальная защита.

С 2011 года в составе мобильной бригады я выезжаю в образовательные организации


Ставропольского края на случаи критического инцидента.
За это время мы составили около 60 портретов детей и подростков Ставропольского края,
совершивших суицид, выявляя причины и особенности случившегося.
Интернет, глобальная сеть, так или иначе, всегда присутствовала в этих историях: дети
на своих страницах в интернете размещали высказывания суицидального характера; перед
совершением суицида – оставляли предсмертные записки или полностью удаляли свою стра-
ничку из социальных сетей; после суицида одноклассника, размещали в сетях мысли о груп-
повом суициде, в качестве протеста и мести взрослым.
Но в последние 2 года возникали ситуации, которые у нас вызывали непонимание: дети
выкладывали фотографии порезанных рук на своих страничках, ребенок на уроке мог выхва-

41
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

тить из портфеля нож и начать резать себе вены, появились случаи, когда дети отсчитывали
странные 50 дней до самоубийства, ставя себе на руках отметины, и делясь этим в социаль-
ных сетях.
И когда в «Новой газете» 16.05.2016 вышла статья Галины Мурсалиевой «Группы смерти»
о социальной сети Вконтакте, якобы причастной к самоубийствам 130 подростков по всей
России, то некоторые факты, представленные в этой статье, совпадали с теми, с чем мы
сталкивались в своей работе.
Отреагировало на эту статью и Минобрнауки России и рекомендовало принять дополни-
тельные меры по профилактике суицидального поведения несовершеннолетних.
Нам было очень интересно разобраться в фактах, изложенных в этой статье, т.к. интер-
нет наполнен разными идеями: от информационно-террористических атак, происков секты
масонов, усиления контроля за средствами массовой информацией, до: «ну, идет обычный
процесс, ну – бывает, мало ли психопатологии в нашем обществе».
На самом деле ситуация не нова, ей уже 250 лет, известна, как эффект Вертера. Волна
массовых самоубийств молодых людей прокатилась по Европе после того как в 1774 году в
Германии был опубликован роман Гете «Страдания юного Вертера». Это автобиографичный
роман, о молодом человеке, который застрелился из-за несчастной любви. «Вертеровская
лихорадка» охватила Европу и продолжала буйствовать еще несколько десятилетий после
публикации романа. Появились продолжения, пародии, оперы, песни и поэмы, модные тен-
денции основанные на этой истории. Книгу запрещали во многих странах, как и закрыли неко-
торые группы Вконтакте сегодня.
В наши дни фотография Рины Поленковой – озорной девчонки в малиновой шапочке, на
фоне поезда с порезанным пальцем, превратилась для детей в «икону». Напомню, что 23 но-
ября 2015 года в одном из сибирских городов 16-летняя девушка легла на железнодорожное
полотно и совершила суицид. История Рины очень похожа на историю Вертера – в основе
тоже несчастная любовь, похожа она и на истории Ставропольских детей, совершивших суи-
цид: развод родителей, жестокое обращение, наличие попыток суицида в прошлом, открытые
заявления о своем желании уйти из жизни, равнодушие окружающих.
Фото тела девочки было выложено в интернет. Почти мгновенно социальные сети взорва-
лись. На ее страницу «ВКонтакте» пришли тысячи детей и оставили записи: «Рина, ты луч-
шая! Ты мой герой, я тебя люблю».
Интересна и историческая параллель юного Вертера и Рины. В 1774 году победой Рос-
сийской империи закончилась русско-турецкая война в состав России вошли первые земли в
Крыму, обострению русско-турецких отношений послужили события на Украине. В Европе для
противодействия русскому влиянию была образована «Барская конфедерация» из сильных
европейских государств. Если убрать год и мелкие детали, то очень будет про Европу сегод-
няшнюю.
Это важно для целостного понимания подростковых групп Вконтакте – эти группы часть
современного мира и результат деятельности большой, Глобальной группы, объединенной
многочисленными историческими, политическими, экономическими, социальными связями и
процессами. Могут ли педагоги, психологи, родители вмешиваться в этот сложный процесс,
влиять на него? И стоит ли?
Исследования, проведенные с 1947 по 1968 гг. показывают: одно сообщение о самоубий-
стве в сми вызывает 58 дополнительных самоубийств в течение двух месяцев! Принципиаль-
ная новизна современного «Синдрома Вертера» – что мультиплицирующие и кросс-платфор-
менные возможности интернета резко усиливают эти процессы.
Мы исследовали 2 группы Вконтакте о которых идет речь в статье – «Разбуди меня в 4.20»
(273 тысячи подписчиков), название этой группы восходит к субкультуре людей, употребля-
ющих марихуану и «Море китов» («Море – трупов», биологам известно, что киты массово
выбрасываются на сушу по непонятным причинам и погибают).
Группы выстроены по следующему принципу: есть администратор (он же ведущий групп,
задающий тон и настроение). Ведущий постоянно вбрасывает темы для разговоров: о любви,
расставании, одиночестве, смысле и бессмысленности жизни, предательстве, смерти.
Участники активно обмениваются разной информацией и размышлениями, грустными му-
зыкальными композициями в стиле «Вич хаус» (переводится как «дом ведьмы», – это мрач-
ная электронная музыка); картинками с готической символикой, криптограммами, фильма-

42
Сборник научных трудов Секция 1

ми. Кто-то предлагает купить наркотики, кто-то сесть в машину и разбиться. Есть постоянные
участники, которые говорят: «Все вы дураки, хватит сидеть на таких ужасных сайтах, идите
чем-нибудь займитесь позитивным».
Однозначно участников этих групп интересует тема смерти и суицида. Размещаются фо-
тографии, картинки, изображения могильных плит, человека с веревкой на шее, отрывки из
художественных фильмов, мультфильмов, художественных произведений, где был суицид
или попытка суицида, цитаты философов о смерти. Произведения известных людей, покон-
чивших жизнь самоубийством, например, стихи Маяковского, Есенина, репродукции Ван-Го-
га. Картинки, на которых изображены киты, бабочки, виды неба, моря, небоскребов. Иногда,
двусмысленные и соблазнительные – ну, например, девушка, идущая в море с отрешенным
лицом или вид с небоскреба. Размещены и шокирующие материалы, например, с прыгающим
вниз с высотки человеком. В связи с этим у меня возникло ощущение, что администратор не
одинок в своей деятельности, с ним вместе работает эрудированная команда специалистов.
В этих группах нет правил, рамок, границ, здесь можно получить любое предложение. Эти
группы в круглосуточном доступе для подростков, в любую минуту готовы откликнуться. Это
группы анонимов, с неизвестным друг другу месторасположением, ничем не связанных между
собой.
В результате исследования и анализа этих групп можно сделать следующие выводы:
– в этих группах подростки пытаются обсудить и переварить очень важные для них темы,
прежде всего тему смерти и одиночества, другие экзистенциальные проблемы.
– имеющиеся у подростков проблемы, позволяют им объединиться в группу благодаря
мощным возможностям интернета.
– не думаю, что эти группы реально могли подталкивать кого-то к суициду, кто не был к
этому готов.
– эти группы могут поддерживать и сохранять интерес к темам смерти.
– руководитель групп в этих сообществах – лидер-манипулятор. Он четко использует за-
прос определенного слоя детей. Т.е. происходящее в группах - это обоюдный процесс. Извест-
но, что администраторы групп были авторами музыкальных композиций и пытались раскру-
титься в сетях, для этого постоянно подогревали интерес подростков к темам смерти. Также
для этого был размещен таймер, где отсчитывались дни до массового суицида; привлекал
детей и фильм, якобы зомбирующий на суицид каждого просмотревшего.
Мультиплицирующие возможности интернета резко усиливают групповые процессы (резо-
нанс, конденсация, перекрестная идентификация, интернализация, регресс и т.п.). А понима-
ющие люди могут использовать эти процессы и новые возможности, появившиеся благодаря
интернету, в своих личных целях. Которые также могут являться отыгрыванием личной психо-
патологии такого рода лидера.
Для детей важно переработать не только травму и горе, подросток задумывается о смысле
жизни и ее конечности, о смерти. То, что я увидела в этих группах – ребенку важно говорить о
смерти. Где и каким образом он перерабатывает эти экзистенциальные сложные темы. Где он
говорит о смерти? Если такое пространство не предоставляется взрослыми для конструктив-
ного переживания, то ребенок ищет себе группы, которые с ним говорят о смерти.
Сегодня важно понять: откуда берутся эти чувства тоски и одиночества у подростков, на
которых так хорошо играют администраторы групп Вконтакте?
Психоаналитик Томас Ф. Баррет в своей статье «Маниакальная защита от одиночества в
подростковом возрасте» пишет «Что провокационное поведение или регрессия у подростков
указывает на стремление защититься от одиночества. Это одиночество ... особенное и прон-
зительное, специфическое для подросткового возраста, в результате удаления либидональ-
ных инвестиций от внутренних родителей… То, что часто диагностируется как клиническая
депрессия – это на самом деле нормальный и здоровый процесс (хотя и болезненный) опыт
одиночества. Кроме того, я пришел к оценке, насколько полезно и даже необходимо для мо-
лодых людей, переживать это одиночество, чтобы обнаружить способность его терпеть. Эту
переносимость одиночества можно рассматривать как достижение. Когда в результате этого,
повышение самооценки значительно облегчит подростку способность развития удаления ро-
дительских объектов и достижения взрослой генитальности».
Франсуаза Дольто (1908–1988, педиатр, психоаналитик) пишет «Ни одно юное существо
не может преодолеть рифы отрочества, не задумавшись о смерти, ибо оно должно умереть

43
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

относительно своего детства – смерть представляется ему в метафорической форме суици-


да. …И тогда подросток нуждается в ком-то, кто помог бы ему пережить это видение, кто дал
бы ему возможность выплеснуть его наружу, «социализировать»… Ему необходимо погово-
рить об этом со взрослым, который не боится разговаривать с ним о смерти».
Часто мы сталкиваемся и с тем, что педагоги нам говорят, что, если у них в классе проис-
ходит суицид или смерть ребенка, они не знают, как разговаривать с детьми о случившемся и
в большинстве случаев делают вид, как будто ничего не произошло и даже запрещают детям
говорить об этом в школе. Тема смерти табуирована, тревожна, учителя предпочитают ее
не касаться, избегать, тогда дети могут искать ответы в других местах. Исследования, кото-
рые провел ГБОУ «Краевой психологический центр», г. Ставрополь показали, что и педагоги,
и психологи испытывают трудности и профессиональное одиночество в этих ситуациях, не-
возможность разделить свои тревоги, и совершают после суицида в школе - профессиональ-
ный суицид (увольняются из образовательного учреждения или уходят вообще из профессии).
Есть важная проблема, которую необходимо решать в нашем крае – это обучение специ-
алистов.
1 февраля 2016 года на базе ГБОУ «Краевой психологический центр», создан «Кризисный
центр», специалисты которого проводят обучающие семинары, супервизии и профессиональ-
ные консультации для педагогов и психологов в ситуациях критического инцидента.
Очень осторожно и продуманно необходимо выстраивать и работу с родителями в этом
направлении. Франсуаза Дольто говорит «Заговори мать о самоубийстве с ребенком, в одном
случае из двух оно случается. Если же это скажет кто-то другой, близкий ребенку человек из
внешнего окружения, про которого ребенок знает, что тот не проговорится родителям, совсем
другое дело. Очень важно, чтобы тетя или крестная хранили полную тайну. Подростки нужда-
ются в молчаливом слушателе, который не бросит им их же слова обратно и о котором они
знают, что тот их любит, понимает, как они страдают, потому что это время страдания, ибо
происходит мутация, похожая на бабочку, которая вылупляется из куколки».
В настоящее время в Ставропольском крае есть специалисты, которые обучены и могут
говорить с детьми на экзистенциальные темы – это сотрудники Детского телефона доверия.
ГБОУ «Краевой психологический центр» курирует работу линии Детского телефона доверия.
Недавно мы переиздали листовку «Мы разговариваем о смерти», разработанную Националь-
ным фондом защиты детей от жестокого обращения. В настоящее время помощь специалистов
Детского телефона доверия не доступна в вечернее и ночное время, в отличие от администра-
торов «в группах смерти», которые доступны круглосуточно, а именно в это время поступают
звонки экзистенциальной тематики. Еще одна проблема в крае, которую необходимо решать –
организация круглосуточной линии телефона доверия.
Исследования, проведенные в центрах превенции суицидов, говорят о том, что оптималь-
ную помощь суицидентам оказывают те консультанты, которые в большей степени удовлет-
ворены жизнью и счастливы.

Литература
1. Веккер Л. М. Психика и реальность. Единая теория психических процессов. М.: «Смысл», 1998. 685 с.
2. Караваев Ф. Ф. Психологическое здоровье и здоровьесберегающие технологии в образовании // Психо-
педагогика в правоохранительных органах. 2014. № 3.

44
Сборник научных трудов Секция 1

STRESS RESISTANCE MEN WITH ARTERIAL HYPERTENSION

Glazyrina Tatyana Michailovna, postgraduate student, Military Medical Academy,


(VMA after. S. M. Kirov), Saint-Petersburg, Russia. glazyrina-t@inbox.ru

The article discusses the study of stress in men with hypertension. Under stress tolerance took the
ability to maintain or improve the results of the psychophysiological tests during the stress test. The study
of 128 people participated. Surveyed with normal blood pressure significantly better able to maintain or
improve the results of the psychophysiological tests during the stress test. This indicates a higher ability
to maintain the central nervous system excitation and inhibition balance in stressful situations.
Key words: stress, hypertension, recruit, sensorimotor reaction psychophysiological test.

СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТЬ МУЖЧИН С АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИЕЙ

Глазырина Татьяна Михайловна, аспирант, Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова


(ВМА им. С. М. Кирова), Санкт-Петербург. glazyrina-t@inbox.ru

В статье рассмотрены вопросы изучения стрессоустойчивости у мужчин с артериальной


гипертензией. Под стрессоустойчивостью принимали способность сохранять или улучшать
результаты психофизиологических тестов во время стресс-тестирования. В исследовании
приняло участие 128 человек. Обследованные с нормальными показателями артериального
давления статистически значимо лучше способны сохранять или улучшать результаты пси-
хофизиологических тестов во время стресс-тестирования. Это свидетельствует о более вы-
сокой способности сохранять баланс возбуждения и торможения ЦНС в стрессовой ситуации.
Ключевые слова: стрессоустойчивость, артериальная гипертензия, призывник, сенсомо-
торная реакция, психофизиологический тест.

Военная служба является особым видом деятельности, предъявляющая к человеку повы-


шенные требования, как физические, так и психологические [2; 5].
Существующая система профессионального отбора, ориентированная на использование
бланковых психологических методик показала свою эффективность, тем не менее во многих
случаях целесообразно дополнительно исследовать психофизиологическое характеристики
призывника [2; 6; 7]. В частотности, по результатам психофизиологического исследования
можно судить об уровне нервно-психической устойчивости и стрессоустойчивости призывни-
ка [3; 4]. Высокая стрессоустойчивость способна обеспечить высокую эффективность функ-
ционирования человека в сложных условиях, часто при наличии витальной угрозы. При этом,
стрессоустойчивость препятствует формированию так же и психосоматических заболеваний,
в числе которых ведущее место занимает артериальная гипертензия [1; 8; 9].
Повышение артериального давления это нормальная реакция человека на стресс, однако,
при нарушении психической регуляции происходит стойкое его повышение с формированием
заболевания. При этом показано, в частности, что при артериальной гипертензии психофизи-
ологические изменения определяются раньше клинических проявлений [9], что может свиде-
тельствовать о снижении стрессоустойчивости и о необходимости проведения психопрофи-
лактических мероприятий.
Таким образом, на модели артериальной гипертензии возможно изучение психофизиоло-
гических маркеров стрессоустойчивости, что и являлось целью исследования.
Организация и методы исследования.
Обследовано 128 мужчин призывного возраста от 18 до 26 лет, из них n=65 с нормальны-
ми и оптимальными показателями АД (САД 110–129 / ДАД 75–84 мм рт. ст.) (1 группа); n=63
с АГ 1 степени (САД 140–159 / ДАД 90–99) (2 группа). Использовались следующие психо-
физиологические тесты: тест на точность восприятия времени, простая сенсомоторная реак-
ция (ПСМР), сложные сенсомоторные реакции (ССМР): «Светофор», «Экзамен», в условиях
дефицита времени. Психофизиологическое исследование проводили дважды: в состоянии
функционального покоя и во время стресс-тестирования.
Сравнительный анализ проводился с использованием критерий t-Стьюдента. Различия
считали статистически значимыми при р<0,05.

45
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Полученные результаты и их обсуждение.


Результаты психофизиологического обследования представлены в таблице 1.
Таблица 1
Результаты психофизиологического обследования
Показатель Группа 1 (х±s) Группа 2 (х±s)
Точность восприятия времени в покое, % 69,20±10,66 68,94±11,30
Точность восприятия времени, стресс, % 70,01±10,63 65,94±11,69*
Скорость ПСМР в покое, мс 315,27±101,72 330,97±166,38
Скорость ПСМР, стресс, мс 328,07±49,50 437,68±329,06*
ССМР (Светофор), в покое, мс 622,73±636,78 558,68±122,89
ССМР (Светофор), стресс, мс 553,87±160,94 578,77±129,46
ССМР дефицит времени, в покое, мс 671,71±138,57 905,08±214,40*
ССМР дефицит времени, стресс, мс 632,34±107,63 782,63±148,72*
ССМР (Экзамен), в покое, мс 2205,68±1168,92 2140,08±825,61
ССМР (Экзамен), стресс, мс 2140,94±1049,64 2217,29±873,03
Примечания: * – различия в группах статистически значимы.

Результаты психофизиологического обследования использовали для определения стрес-


соустойчивости обследованых.
Под стрессоустойчивостью принимали способность сохранять или улучшать результаты
психофизиологических тестов во время стресс-тестирования [10]. Для ее определения вы-
полняли: 1) определение динамики средних значений психофизиологических тестов (положи-
тельное значение при улучшении показателя), 2) нормализация показателей, 3) опредление
средней величины динамики нормализованных величин психофизиологических тестов.
Результаты динамики изменений психофизиологических показателей во время стресс-те-
стирования представлены в таблице 2.
Таблица 2
Динамики изменений психофизиологических показателей
Показатель Группа 1 (х±s) Группа 2 (х±s)
Точность восприятия времени, % 0,81±8,83 -3,00±9,28*
ПСМР, мс -12,80±112,52 -106,71±374,84
ССМР (Светофор), мс 68,85±543,08 -20,09±94,68
ССМР дефицит времени, мс -376,36±136,48 -350,51±173,01
ССМР (Экзамен), мс 64,74±516,12 -77,21±280,35

Примечания: * – различия в группах статистически значимы.

Показано, что показатели всех методик в группе обследованных с АГ 1 степени ухудши-


лись во время стресс-тестирования, в группе 1 улучшились: точность восприятия времени,
ССМР, ССМР (Экзамен). Однако, статистически значимые (р<0,05) различия выявлены только
по точности восприятия времени.
Результаты стрессоустойчивости представлены в таблице 3.
Таблица 3
Сравнительный анализ стрессоустойчивости обследованных
Показатель Группа 1 (х±s) Группа 2 (х±s)
Стрессоустойчивость 0,14±0,55 -0,10±0,42*
Примечания: * – различия в группах статистически значимы.

Выявлено, что обследованные с нормальными показателями АД статистически значимо


(р<0,05) лучше способны сохранять или улучшать результаты психофизиологических тестов
во время стресс-тестирования. Что свидетельствует о более высокой способности сохранять

46
Сборник научных трудов Секция 1

баланс возбуждения и торможения ЦНС в стрессовой ситуации. Таким образом, можно сде-
лать вывод, что обследованные с нормальными показателями АД характеризуются более
высокой стрессоустойчивостью. Низкая стрессоустойчивость обследованных с АГ 1 степени
может объяснять формирование у них стойкого повышения АД.
Выводы. 1) Результаты психофизиологических тестов в группе обследованных с артери-
альной гипертензией первой степени ухудшились во время стресс-тестирования, в группе с
нормальными показателями артериального давления улучшились: точность восприятия вре-
мени, показатели сложной сенсомоторной реакции («Светофор», «Экзамен»).
2) Обследованные с нормальными показателями АД характеризуются статистически зна-
чимо более высокой стрессоустойчивостью. Низкая стрессоустойчивость обследованных с АГ
1 степени может объяснять формирование у них стойкого повышения АД.

Литература
1. Глазырина Т. М., Ятманов А. Н., Юсупов В. В., Ятманова Т. М. Патогенетические особенности влияния
отношения к болезни и артериального давления на нервно-психическую адаптацию военнослужащих // Кли-
ническая патофизиология. 2014. № 2. С. 36-39.
2. Дорофеев И. И., Корзунин В. А., Овчинников Б. В. и др. Методологические аспекты выделения категории
медико-психологического сопровождения курсантов // Клиническая и специальная психология. 2016. Т. 5, № 2.
С. 113-120.
3. Лобачев А. В., Ятманова Т. М., Ятманов А. Н. Использование методики биологической обратной связи
для диагностики устойчивости к стрессу и уровня психической адаптации курсантов // Здоровье – основа че-
ловеческого потенциала: проблемы и пути их решения. 2012. Т. 7, № 1. С. 127-128.
4. Порожников П. А., Федоров Е. В., Ятманов А. Н. Прогнозирование заболеваемости военнослужащих во-
енно-морского флота в зависимости от вида деятельности // Новая наука: От идеи к результату. Стерлитамак:
РИЦ АМИ, 2016. № 1-2 (60). С. 16-18.
5. Солодков А. С., Федоров Е. В., Днов К. В. и др. Совершенствование системы профессионального психо-
логического отбора специалистов ВМФ // Ученые записки университета имени П. Ф. Лесгафта. 2015. № 12 (130).
С. 318-322.
6. Солодков А. С., Юсупов В. В., Днов К. В. и др. Медико-психологическое сопровождение военнослужа-
щих в военном вузе // Ученые записки университета имени П. Ф. Лесгафта. 2015. № 5 (123). С. 254-258.
7. Солодков А. С., Юсупов В. В., Днов К. В. и др. Медико-психологическое сопровождение кандидатов на
поступление в военный вуз // Ученые записки университета имени П. Ф. Лесгафта. 2015. № 5 (123). С. 258-263.
8. Овчинников Б. В., Дьяконов И. Ф., Богданова Л. В. Психологическая предпатология: превентивная диа-
гностика и коррекция. СПб.: ЭЛБИ-СПб, 2010.
9. Ятманов А. Н. Патогенетические детерминанты внутренней картины болезни у пациентов с эссенци-
альной гипертензией: дисс. ... канд. пед. наук. СПб., 2010.
10. Ятманова Т. М, Ятманов А. Н., Лобачев А. В. Оценка стрессоустойчивости военнослужащих-женщин
// Здоровье – основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. 2011. Т. 6, № 1. С. 521-522.

47
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

PROBLEMS OF VIRTUAL COMMUNICATION IN MODERN SOCIETY AS THE INDICATOR


OF PSYCHOLOGICAL TROUBLE OF THE PERSONALITY

Demidova Tatyana Nikolaevna, teacher of the Department of general psychology and history
of psychology of the Moscow humanities university, Moscow
tdemidova@mosgu.ru

In article is considered the problem of virtual communication as the factor demanding establishment
of new mechanisms of social and psychological adaptation of the personality in modern society and the
information environment.
Key words: adaptation, information environment, virtual communication, social qualities of
communication.

ПРОБЛЕМЫ ВИРТУАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ


КАК ИНДИКАТОР ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО НЕБЛАГОПОЛУЧИЯ ЛИЧНОСТИ

Демидова Татьяна Николаевна, преподаватель кафедры общей психологии


и истории психологии «Московского гуманитарного университета», Москва
tdemidova@mosgu.ru

В статье рассмотрена проблема виртуального общения как фактора, требующего уста-


новления новых механизмов социально-психологической адаптации личности в современном
обществе и информационной среде.
Ключевые слова: адаптация, информационная среда, виртуальное общение, социальные
качества общения.

В современную эпоху информационного взрыва и тотальной виртуализации общения че-


ловечество вынуждено за ограниченное время осуществить приспособление к новым услови-
ям. На первый план выходит проблема успешной адаптации человека в современной инфор-
мационной среде.
Информационная среда, становясь все более важной и неотъемлемой частью процес-
са общения и социализации личности, предъявляет к человеку возрастающие адаптивные
требования. Человечество было вынуждено адаптироваться к природной и искусственно со-
зданной информационной среде на всем протяжении своего развития, однако, жизнь совре-
менного человека определяется новыми реалиями, новыми социальными обстоятельствами.
Поэтому сейчас весьма актуальна задача анализа позитивных и негативных аспектов осо-
бенностей виртуального общения и процесса адаптации, осмысления новых путей адаптации
человека к среде обитания и новых форм построения информационной среды, максимально
отвечающей запросам общества и личности.
Современная виртуальная реальность – результат развития информационных технологий.
Сейчас все больше исследователей считают виртуальную реальность новой формой обще-
ния, которое происходит через информационное пространство. Информационное простран-
ство предполагает технологию информационного взаимодействия личности, которое с помо-
щью современных операционных средств мультимедиа создает иллюзию непосредственного
общения в «виртуальном» мире [4].
Развитие аудиовизуальных средств передачи информации (телефон, радио, кино, теле-
видение) и, в особенности, компьютерных технологий во много раз расширило и качественно
изменило поток обрушивающейся на человека информации, до крайности обострив проблему
адаптации человека к этой информации.
Адаптация – это собирательный, интегративный показатель состояния человека, отража-
ющий его возможности выполнять определенные биосоциальные функции. В ходе социаль-
но-психологической адаптации осуществляется не только приспособление личности к новым
социальным условиям, но и реализация его потребностей, интересов и стремлений; личность
входит в новое социальное окружение, становится его полноправным членом, самоутвержда-
ется и развивает свою индивидуальность. В результате социально-психологической адапта-
ции формируются социальные качества общения, поведения и деятельности, принятые в об-

48
Сборник научных трудов Секция 1

ществе, благодаря которым личность реализует свои стремления, потребности, интересы и


может самоопределиться [1].
Понятие «виртуальная реальность» впервые появляется в работах Н. А. Носова, родона-
чальника виртуальной психологии и одного из создателей российской школы виртуалистики.
В 2000 г. была опубликована главная его работа «Виртуальная психология» [2].
В современных работах по психологии, посвященных последствиям компьютеризации,
предметом исследования часто оказываются навыки, конкретные действия, отдельные пси-
хические процессы (исследования М. Коула, С. Пейперта, О. К. Тихомирова) [3]. Коммуника-
тивную деятельность пользователей информационного пространства изучали такие авторы,
как М. Бенкс, Ю. Д. Бабаева, А. Е. Войкунский и другие. В то же время проблемам глобальных
личностных изменений уделяется еще недостаточно внимания. При этом вопросы, связанные
с данной темой, изучаются в основном в теоретическом плане, экспериментальных иссле-
дований проведено крайне мало. До сих пор не выявлены причины своеобразного «ухода от
реальности», синдрома интернет-зависимости, при котором процесс общения «затягивает»
субъекта настолько, что он оказывается не в состоянии полноценно функционировать в ре-
альном мире, не выявлены связи с различными адаптационными механизмами.
Подводя итоги, необходимо отметить, что виртуальное общение является фактором, тре-
бующим фундаментально новой адаптации человека. Специфика современной информаци-
онной среды ведет к коррекции существующих природных и социальных механизмов адап-
тации человека и выработке новых, поскольку информационные технологии, став стержнем
современного общества, изменяют качество и содержание жизни человека.
В заключении можно сделать вывод о том, что, являясь значимым компонентом психологи-
ческого здоровья личности и, несмотря на уже проведенные исследования, различные точки
зрения и подходы в изучении, проблема виртуального общения как индикатора социального
и психологического неблагополучия личности продолжает быть актуальной. Из этого следует
необходимость организации и проведения исследований по установлению причинно-след-
ственных связей, самого механизма формирования и процесса взаимодействия человека с
информационной средой и его адаптацией в ней, влияющей на качество жизнедеятельности
и психологического благополучия или неблагополучия личности.

Литература
1. Демидова Т. Н. Адаптационные возможности человека: определение современные подходы в изучении //
Психологическое здоровье личности: теория и практика: материалы 1 науч.-практ. конф., Ставрополь, 2014.
Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2014. С. 61-65.
2. Носов Н. А. Виртуальная психология. М.: Аграф, 2000. 432 с.
3. Шахмартова О. М., Болтага Е. Ю. Психологические аспекты общения в социальных сетях виртуальной
реальности // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2011. № 24. С. 1002-1008.
4. Юрьева Л. Н., Больбот Т. Ю. Компьютерная зависимость: формирование, диагностика, коррекция и
профилактика. Днепропетровск: пороги. 2006. C. 7-16.

49
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

PSYCHOLOGICAL HEALTH AND PSYCHOLOGICAL TIME

Drynkina Tatyana Ivanovna, PhD of Psychology, associate Professor,


Pushkin Leningrad State University, Saint-Petersburg
tatoxigen@gmail.com

The article highlights the issues of the relationship of psychological health and psychological time. This
article represents empirical-theoretic analysis of gender features of the psychological health indicators in
the time term.
Key words: psychological health; psychological time.

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВРЕМЯ

Дрынкина Татьяна Ивановна, кандидат психологических наук, доцент,


Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина, Санкт-Петербург
tatoxigen@gmail.com

В статье освещаются вопросы о связи психологического здоровья и психологического вре-


мени. Обсуждаются результаты исследования гендерных особенностей показателей психоло-
гического здоровья во временной перспективе.
Ключевые слова: психологическое здоровье; психологическое время.

В контексте настоящего анализа нам представляется существенным рассмотреть вопрос о


связи психологического здоровья и психологического времени. Человек живет в пространстве
времен: в прошлом, в настоящем, в будущем. При этом в каждый момент его существования
в нем присутствуют все три цвета времени, которые и составляют временную перспективу.
К. Левин дал термину «временная перспектива» следующее, сходное, определение: «суще-
ствующая в настоящий момент целостность видения индивидом своего психологического бу-
дущего и своего психологического прошлого» [3]. Все части временной перспективы субъек-
тивно переживаются как одновременные и в равной мере определяют поведение человека.
Следовательно, принадлежность времени субъекту предполагает регуляцию, планирование,
«использование» времени самой личностью.
Предшествующий анализ выявил органическую связь психологических факторов здоро-
вья со спецификой временной перспективы. В своей единой теории психических процессов
Л. М. Веккер выделяет две группы психических процессов, влияющих, по нашему мнению, на
формирование отношения к своему здоровью: первые дают нам сведения об окружающем
мире на разных уровнях и обозначаются как собственно познавательные [1]. Вторая группа
психических процессов (например, память, особенности мышления и др.) организует полу-
чаемую информацию вдоль линейки психологического времени, задавая наше психологиче-
ское прошлое, психологическое настоящее, психологическое будущее (или временное про-
странство). Вторую группа психических процессов можно обозначить как сквозные, так как они
проходят через весь наш жизненный сценарий и к которым можно отнести психологическое
здоровье. Личность выступает как координатор различных психических процессов на разных
уровнях психики. С одной стороны, физические, биологические и психические процессы име-
ют свое время, не зависящие от человека; с другой – личность выступает как эпицентр пошло-
го, настоящего и будущего.
Положение, что отношение к здоровью отличается свойством обобщённости, которое яв-
ляется «сквозным» параметром всех психических процессов, логически приводит нас к во-
просу о необходимости исследования взаимосвязи некоторых показателей психологического
здоровья и временной перспективы. Ведь будущее, настоящее и прошлое каждого из нас
составляют два основных аспекта временной перспективы и жизненного сценария. Поэтому
обязательным посредствующим звеном выступает включённость апперцепции, т.е. следов па-
мяти, сформированных в прошлом (например, детском) опыте и воплощённых в тех извлека-
емых из памяти образцах, с которыми сличается каждый актуальный образ. Будущее опреде-
ляется настоящим, настоящее контролируется прошлым, прошлое, в свою очередь, создает
ситуацию, когда будущее связывает ценности прошлого и настоящего. Таким образом, нам

50
Сборник научных трудов Секция 1

представляется важным изучение показателей психологического здоровья относительно оси


психологического времени, вдоль которой будут организованы восприятие актуального психо-
логического здоровья и воспоминаний прошлой жизни и представления о будущем, которые
так или иначе друг с другом взаимодействуют.
Существенной особенностью психологического здоровья является его эмоциональное,
когнитивное и регуляционно-волевое структурное строение. Что касается эмоционального
окраса, то напомним, что одна из важных функций эмоций состоит в том, что благодаря им
человек анализирует прошлый опыт и планирует будущий сценарий. Ведь целый ряд эмоци-
ональной палитры – чувство страха, тревоги, надежды, завтрашней радости – представляют
собой модификации отношения к своему здоровью, суть которого состоит именно в непре-
рывном соотнесении будущего с настоящим.
В структуре психологического здоровья практически постоянно одновременно прояв-
ляются мотивационные факторы различного происхождения, которые, как было показано,
функционируют в качестве программы жизненного сценария [2]. В связи с этим ожидание и
стремление к поддержанию своего психологического здоровья цели является суммарным, воз-
никающим на основе её мотивационного значения, вероятности ожидания успеха и отдельно
провала. Эмоциональная дихотомия успех-неуспех работает как универсальный механизм,
созданный на основе накапливаемого опыта, который определяет так или иначе процесс пла-
нирования и конструирования будущего психологического состояния и информирует человека
о достижимости целей и оправданности его активности в отношении своего поддержания сво-
его здоровья. Что касается мотивационных компонентов жизненного пространства, то они ак-
туально функционируют в рамках настоящего времени, но ее объектноцелевые и собственно
операционные компоненты понятным образом обращены к будущему. В актуальной структуре
мотивационной направленности сохранения и укрепления здоровья как раз и представлены
воображаемые ожидания, которые в перспективе должны стать результатами сегодняшних
действий. Иными словами, программируемый ожидаемый результат – эталонный проект здо-
ровья – выраженный в ожиданиях, предполагает определенную последовательность опера-
ционных действий, осуществляемых в актуальном жизненном пространстве.
Предварительный анализ отечественных исследований позволяет говорить о том, что суще-
ствует взаимосвязь между показателями психологического здоровья и психологического време-
ни. По нашему мнению оценка психологического здоровья входит в состав временной перспек-
тивы и имеет решающее значение для конструирования сценария собственной жизни. Таким
образом, основными аспектами нашего исследования стали гендерные особенности отношения
к своему здоровью и взаимосвязь с показателями временной перспективы относительно оси
психологического времени. Ставились задачи: проанализировать гендерные особенности таких
показателей психологического здоровья как самооценка психологического здоровья в актуаль-
ной ситуации и во временной перспективе, отношение к риску, жизнестойкость; исследовать
взаимосвязь исследуемых компонентов психологического здоровья с показателями временной
перспективы. Общее количество испытуемых 90 человек в возрасте от 30 до 40 лет.
Проанализируем полученные результаты показателей самооценки психологического здо-
ровья во временной перспективе, которые измерялись с помощью САН и биографического
опросника. Результаты исследования, выявили, что в мужской выборке несколько выше по-
казатели по состоянию самочувствия, активности и настроения, чем у женщин, хотя в целом,
в обеих выборках эти показатели психологического здоровья находятся в пределах нормы.
В воспоминаниях о прошлой семейной жизни чуть более половины опрошенных мужчин (55 %)
считали себя абсолютно здоровым ребенком и лишь 10 % мужчин отметили свое болезненное
детство; соответственно, в женской выборке меньше опрошенных респондентов (42 %) счита-
ли, что они были здоровым ребенком, а 26 % отметили, что они были болезненными детьми.
За последние несколько лет физическое состояние и состояние здоровья мужчин согласно
их оценке в целом стабильно (90 %). Лишь 5 % отметили ухудшение и 5 % улучшение состояния
здоровья. В женской выборке, в отличие от мужской, выявлена более пессимистичная оценка в
динамике состояния своего психологического здоровья за последние несколько лет и лишь 57 %
отмечают, что состояния здоровья в целом стабильно.
В субъективном сравнении своего здоровья со здоровьем сверстников, меньше полови-
ны мужчин (40 %) и женщин (25 %) отмечают, состояние их здоровья лучше, чем у людей та-
кого же возраста. Активность и жизненную энергию мужчины оценили следующим образом:

51
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

50 % отметили, что активность выше, чем у других; 45 % – на среднем уровне; 5 % – ниже,


чем у сверстников. Женщины (30 %) реже, чем мужчины считают свою активность и жизнен-
ную энергию выше, чем у сверстников, тогда как 65 % опрошенных женщин отмечают свою
активность на среднем уровне; 5 % – оценивают как «ниже, чем у других». Таким образом,
обращает внимание, что женщины более критично, чем чужчины оценивают состояние своего
здоровья [4].
В результате проведенного исследования по выявлению склонности к риску и жизнестой-
кости (тест «Исследование склонности к риску» (А. Г. Шмелёв), тест «Жизнестойкость» Мадди
(в адаптации Д. А. Леонтьева и Е. И. Рассказовой) было выявлено, что мужчины (62 %) более
склонны к риску, чем женщины (38 %). В мужской выборке общий показатель жизнестойкости
выше (95,4), чем у женщин (74,5), что свидетельсвует, что в нашем исследовательском случае
мужчины более активны и уверенны в своих силах, нечасто переживают стресс и способны
справляться с ним, продолжая эффективно работать, не теряя душевного равновесия. Вы-
раженность жизнестойкости в целом препятствует возникновению внутреннего напряжения в
стрессовых ситуациях за счет стойкого совладания со стрессами и восприятия их как менее
значимых [5].
Исходя из основной цели нашего исследования о существовании взаимосвязи показателей
психологического здоровья и психологического времени, проанализируем результаты оценки
временной перспективы, для измерения которых применялся методика Ф. Зимбардо ZTPI.
Временная перспектива рассматривается как фундаментальное измерение в структуре пси-
хологического времени. Считается, что временная перспектива имеет когнитивную, эмоцио-
нальную и социальную компоненты. Её формирование зависит от культурных ценностей, типа
образования, модели семьи, социоэкономического статуса, экономической и политической
ситуации, наличия в опыте субъекта травматических событий и персональных успехов. Вре-
менная перспектива может быть рассмотрена как выражение собственной системы смыслов
человека и включает пять основных измерений: позитивное и негативное прошлое, будущее,
фаталистическое и гедонистическое настоящее. Критерий «позитивное прошлое» отражает
сентиментальное, ностальгическое, теплое и радужное отношение к своему прошлому и ха-
рактеризуется позитивной реконструкцией прошлого. Негативная установка к прошлому чаще
всего является результатом реальных травматических и неприятных событий, или негативной
реконструкции событий прошлого, предполагает боль и сожаление. Гедонистическое настоя-
щее отражает ориентацию на получение удовольствия, развлечений в настоящем, отсутствие
заботы о последствиях и будущих выгодах, наградах. Фаталистическое настоящее отражает
беспомощность и безнадежность, твердое убеждение, что будущее предопределено, а насто-
ящее должно переноситься с покорностью. Ориентация на будущее определяет стремление к
целям и вознаграждениям будущего, характеризуется планированием.
Женщины (3,15 балов) гораздо чаще, чем мужчины (2,52) оценивают свою прошлое как
негативное, прошлое видится ими неприятным и вызывающим скорее отрицательные эмо-
ции. Ориентация на гедонистическое настоящее у мужчин (2,58) и женщин (2,13) не очень
ярко выражена, что означает, разумный подход к получению удовольствий сегодняшнего дня,
и тенденцмю задуматься о последствиях завтрашнего. Временная перспектива фаталистиче-
ского настоящего у женщин встречается чаще (3,12), чем у мужчин(2,44). Это свидетельствует
о том, что женщины больше, чем мужчины верят в судьбу и подчиняются ей, полагая, изме-
нения невозможными. Мужчины набирают большее количество баллов по шкале будущее,
чем женщины, но в целом показатели высокие в обеих выборках. Ориентация на будущее
характеризуется наличием целей и планов на будущее, и поведением, направленным на осу-
ществление этих планов и целей.
Данные корреляционного анализа позволяют уточнить особенности взаимосвязей между
показателями психологического здоровья и психологического времени. Так оценка актуаль-
ного состояния психологического здоровья образует взаимосвязь с показателем временной
перспективы негативного прошлого (r= 0,31, p<0,01). Иными словами, негативная установка
к временной перспективе прошлого предполагает внимательное отношение к актуальному
состоянию своего психологического здоровья.
Показатели жизнестойкости оказались взаимосвязаны с показателями самочувствия (r=
0,38, p<0,01), активности (r=0,41, p<0,01) и настроения (r=0,39, p<0,01), что представляется
весьма логичным и ожидаемым. Также показатели жизнестойкости взаимосвязаны с показа-
телями временной перспективы будущего (r=0,43, p<0,01).

52
Сборник научных трудов Секция 1

Таким образом, анализ результатов исследования показал важность изучение психологи-


ческого здоровья относительно оси психологического времени, вдоль которой организованы
оценка актуального состояния психологического здоровья, воспоминаний прошлой жизни и
представления о будущем, которые так или иначе друг с другом взаимодействуют. А учитывая
гендерные особенности отношения к своему психологическому здоровью можно прогнозиро-
вать характерные тенденции в выстраивании жизненных стратегиях людей относительно со-
хранения и укрепления своего здоровья, принимая во внимание своеобразие их воспитания.

Литература
1. Веккер Л. М. Психика и реальность. Единая теория психических процессов. М.: «Смысл», 1998. 685 с.
2. Карпова Е. А. Перспективы развития конфликтологической компетентности // Акмеология. 2015. №3
(55). С. 85-259.
3. Левин К. Теория поля в социальных науках / пер с англ. «Сенсор», 2000. 368 с.
4. Спанкулова Л. С., Кайнарбеков А. К. Особенности предложенного труда женщин на протяжении жиз-
ненного цикла // Вестник Омского регионального института. 2014. №1. С. 38-42.
5. Ятманов А. Н. Патогенетические детерминанты внутренней картины болезни у пациентов с эссенци-
альной гипертензией: автореф. дис. … канд. мед. наук. СПб., 2010. 26 с.

FEATURES COMMUNICATION AMONG TEENAGERS IN THE DISTRIBUTION


TECHNOLOGY

Dudka Victoria Sergeevna, 6-year student of the specialty «Clinical Psychology»,


North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article discusses the impact of modern technology on the communicative functions of a teenager.
It is a question of the relevance of this issue. The reasons care of a teenager in a social network.
Key words: teen communication function, deviant behavior.

ОСОБЕННОСТИ КОММУНИКАЦИИ У ПОДРОСТКОВ В УСЛОВИЯХ


РАСПРОСТРАНЕНИЯ СОВРЕМЕННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Дудка Виктория Сергеевна, студентка 6 курса специальности «Клиническая психология»,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье рассматривается вопрос о влиянии современных технологий на коммуникатив-


ные функции подростка. Говорится об актуальности данного вопроса. Рассматриваются при-
чины ухода подростка в социальные сети.
Ключевые слова: коммуникативные функции подростка, девиантное поведение.

В условиях развития и распространения современных технологий все больше подростков


подвержены если не зависимости от компьютеров и социальных сетей, то огромному их вли-
янию. В век развития технологий практически каждый подросток имеет выход в интернет. Без
компьютеров и компьютерных сетей не обходится ни работа, ни учеба. Современный человек
взаимодействует с компьютером постоянно: на работе, дома, на учебе, в поездке. Компью-
теры стремительно внедряются в человеческую жизнь, занимая свое место в сознании, а че-
ловек зачастую не осознает того, что начинает во многом зависеть от их работоспособности,
заменяя живое общение на виртуальное.
В связи с этим, актуальным вопросом и стремительно развивающимся исследованием в
современной психологии являются исследования особенностей коммуникации при условии
ее протекания с использованием новых информационных технологий. Особенно этим озабо-
чены педагоги психологи, так как данная проблема поглотила не только взрослых людей, но и
подростков. При этом интересует, каковы возможности влияния этих технологий, как меняется
восприятие подростка по взаимодействию, по каким нормам и правилам строится измененное
общение, что происходит при этом с личностными диспозициями самого коммуникатора.
С совершенствованием компьютеров совершенствуются и сети интернета, привлекая все
больше и больше людей. С каждым новым витком в области компьютерных технологий растет
количество людей, которых называют «компьютерными фанатами». Основной деятельностью

53
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

этих людей является нахождение в виртуальном мире. Круг социальных контактов у них очень
узок, вся другая деятельность направлена лишь на выживание, на удовлетворение физиоло-
гических потребностей, а главное – на удовлетворение потребности в интернете.
Подростковый возраст – это один из самых трудных и сложных из всех детских возрас-
тов, представляющий собой период становления личности. Переход к нему характеризуется
глубокими изменениями условий, влияющих на личностное развитие ребенка. Они касаются
физиологии организма, отношений, складывающихся у подростков с взрослыми людьми и
сверстниками, уровня развития познавательных процессов, интеллекта и способностей. Ком-
муникативная сфера подростка является сферой повышенной активности в данный период
развития и характеризуется проявлением себя как личности и самореализацией в общении с
окружающими людьми. В подростковом возрасте стабилизируются черты характера и основ-
ные формы межличностного поведения.
Переживая сложный период физиологического и психологического становления личности,
испытывая трудности в социальной адаптации, многие подростки находят решение собствен-
ных проблем в уходе от реальности в виртуальный мир. Они погружаются в него в поисках
свободы и самоутверждения, реализуют свои силы и способности в мире компьютерных игр и
Интеренета, при этом личностный рост в реальности уходит на второй план.
По мнению ряда авторов на проявление коммуникативных способностей в подростковом
возрасте влияют множество факторов, но особое положение среди них занимают увлечения,
которые появляются в данный возрастной период. Компьютерные и интернет-технологии в
частности, могут крайне негативно сказаться на коммуникативной сфере, особенно, если су-
ществует зависимость от них.
Подтверждение можно найти и в статье С.В. Фадеевой «Психолого-педагогические аспек-
ты компьютерной зависимости подростков». Она приводит данные проведенного ею экспери-
мента на 120-ти учащихся от 15 до 17 лет в ПТУ №1 и 2 г. Коворова Владимирской области.
Согласно результатам исследования были выявлены общие черты, присущие большинству
учащихся, проводящих за компьютерными играми в Интернете более семи часов ежедневно.
Как правило, для них характерна «дисгармония в функционировании эмоциональной сферы,
проявляющаяся в неспособности к четкому дифференцированию своих чувств, в невозмож-
ности адекватно реагировать в коммуникативных ситуациях».
Безусловно, возможность негативного влияния увлечения сетями отрицать нельзя. До-
вольно часто безобидная на первый взгляд привычка прятаться за анонимностью интернета,
считать, что ты недосягаем для оппонента физически, приводят к переносу стиля сетевого
общения в реальную жизнь. Напрашивается вывод: нужно сначала научиться адекватно об-
щаться с людьми, а потом уже нырять в бескрайнее море Интернета.
Таким образом, коммуникативная деятельность для подросткового возраста имеет опре-
деляющее значение в формировании личности. Однако подросток, обладая противоречивы-
ми особенностями, не всегда может успешно реализовать себя как коммуникант.
Как известно, подросток черпает модели коммуникативного поведения из трех основных
источников: семья, взаимодействие со сверстниками и символические примеры, навязывае-
мые масс-медиа. Психологи и педагоги зачастую связывают причины коммуникативных не-
удач и коммуникативной агрессии с негативным влиянием СМИ и интернета. Виртуальное
общение, которое поначалу позволяет подростку чувствовать себя защищенным и незави-
симым, может стать причиной неадекватного реагирования подростков в коммуникативной
ситуации.

Литература
1. Семенов С. А. Самопрезентация в виртуальной коммуникации - особенности идентичности подрост-
ков-пользователей Интернета // Образование и информационная культура: социологические аспекты. Труды
по социологии образования / под ред. В. С. Собкина. Том 5. М.: Центр социологии образования РАО, 2000.
С. 92-93.
2. Фадеева С. В. Психолого-педагогические аспекты компьютерной зависимости подростков // Воспита-
ние школьников. 2009. №10. С. 23-25.
3. Харитонов А. Н. Опосредстование и переопосредствование общения людей компьютерными система-
ми телекоммуникации // Теоретические и экспериментальные проблемы психологии в современных услови-
ях. М., 2000. С. 124-125.
4. http://gisap.eu/node/7217 Global international scientific. Analytical project.

54
Сборник научных трудов Секция 1

FEATURES OF THE ORGANIZATION OF THE SYSTEM OF MENTAL HEALTH CARE


IN THE UNITED STATES

Ramzia Duszynski, National Louis University


Chicago, USA. ramzia@aol.com

The article gives a brief description of the modern organization of mental health care in the United
States and its evolution, and discusses issues regarding mental health in the United States.
Key words: mental health system mental health.

ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ СИСТЕМЫ ОХРАНЫ


ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ В США

Рамзия Дужински, доктор психологических наук, профессор


Национального университета Льюиса
Чикаго, США. ramzia@aol.com

В статье дается краткое описание современной организации охраны психического здоро-


вья в США и ее эволюция, а также рассматриваются проблемы, касающиеся oхраны психиче-
ского здоровья в США.
Ключевые слова: психическое здоровье, система охраны психического здоровья.

По сообщениям Национального института психического здоровья США, хронические не-


инфекционные заболевания в Соединенных Штатах являются главной причиной выхода аме-
риканцев на инвалидность. В свою очередь, на первом месте в числе таких заболеваний –
нейропсихиатрические расстройства.
Психические отклонения ежегодно становятся причиной огромного количества самоу-
бийств. Ежегодно в США по собственной воле уходят из жизни 37 тысяч человек, что в два
раза превышает количество убийств в стране, и превосходит число жертв ДТП.
Несмотря на то, что сотни миллионов людей во всем мире страдают от психических рас-
стройств, проблемам психического здоровья не уделяется достаточного внимания. Но совер-
шенно очевидно, что это не просто проблема общественного здравоохранения, но и а эко-
номическая проблема , которая ведет к снижению производительности труда и ослабляет и
возможности людей, и экономический потенциал страны.
Вопрос преобразовании системы охраны психического здоровья в США стал особенно
актуальным после трагедий с участием психически больных людей, таких, как массовых рас-
стрелах в Columbine и Virginia Tech, начальной школе в Newtown, что привело к повышению
общественного интереса к эффективности системы охраны психического здоровья. Стало
очевидно, что психические проблемы населения являются очень большой проблемой для
всей системы здравоохранения, требующей пристального внимания и изучения.
Для того, чтобы понять проблемы, с которыми сталкивается в настоящее время современ-
ной системы психического оказания медицинской помощи, полезно проследить ее эволюцию.
Исторически, помощь людям, страдающих психическими расстройствами представлялась
чрезвычайно сложной проблемой во многом из-за отсутствия эффективных методов лечения.
В США, психиатрическая помощь людям во все времена рассматривалась прежде всего как
ответственность государственных и местных органов власти.
Самая ранняя запись о системе охраны психического здоровья в Соединенных восходит к
18-м веку, когда в штате Вирджинии был создана первая психиатрическая лечебница, а шта-
те Пенсильвания выделен подвал в больнице Пенсильвании для лиц, страдающих психиче-
скими расстройствами. Лечение в те времена состояло из попытки «возвратить» пациентам
разум с помощью различных физических и психологических методов. Гуманными считались
беседы персонала с пациентами, чтение вслух и оздоровительные прогулки. Применялись и
негуманные методы, такие как кровопускание, принудительная рвота, а также горячие и хо-
лодные ванны.
В начале 19-го века лечебницы появились и в других штатах США. Но к середине 19-го
века, лечебницы превратились в серьезную проблему, потому что в таких лечебницах в пер-
вую очередь размещались люди с неизлечимыми и хроническими психическими заболевани-

55
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

ями. Это привело к ухудшению качества ухода за психическими больными, переполненности


лечебниц и недостаточности их финансирования, ибо содержали лечебницы безденежные
местные органы власти. В СМИ появились разоблачительные истории о жизни пациентов в
этих условиях, и к концу 19-го века были приняты законы, обязывающие каждый штат взять на
себя финансовую ответственность за состояние психиатрических лечебниц.
Несмотря на принятие новых законов, на рубеже 20-го века, лечение в этих лечебницах
по-прежнему было неэффективным, во многом и потому, что научные исследования в обла-
сти лечение психических заболеваний в то время только начались. В 1946 году Конгресс США
принял Национальный Закон о психическом здоровье, который, впервые в истории США,
принял решение о федеральном финансирование психиатрического образования и научных
исследований. Этот закон привел к созданию в 1949 году Национального института психиче-
ского здоровья (NIMH).
В то же время, во время Великой депрессии и Второй мировой войны, условия содержа-
ния пациентов в лечебницах еще более ухудшились. В середине 20-го века система психиче-
ского здоровья была преобразована с появлением концепта «деинституционализации», или
оказания психиатрической помощи в центрах психического здоровья, а не в лечебницах. Это
привело к созданию и финансированию местных центрах охраны психического здоровья. Фе-
деральная поддержка этих центров была поддержана законодательно в 1963 году. Впервые
федеральные средства были использованы для обеспечения лечения психически больных.
Эффекты деинституционализацией оказались неоднозначными. С одной стороны, люди
с психическими заболеваниями больше не содержались в плохих условиях психиатрических
лечебниц, но с другой стороны, поддержка государства была явно недостаточной для обеспе-
чения качественного лечения и удовлетворения социальных потребностей психически боль-
ных людей. В результате деинституционализации большою количество людей с психическими
расстройствами переместилось из лечебниц в тюрьмы, на улицы, и приюты для бездомных.
Было очевидно, что нужны системные перемены. Начиная с середины 1970-х годов, ак-
цент сместился в сторону обеспечения социальной поддержки психически больных, включая
помощь в обеспечении жильем и профессиональной подготовке.
В 1977 году президентом США Джимми Картером была создана Комиссия по вопросам
психического здоровья, целью которой был анализ потребностей общества в области охра-
ны психического здоровья нации и создание рекомендаций по преодолению недостатков в
системе охраны психического здоровья. В 1990-годы президент Джордж Буш объявил эту де-
каду Десятилетием мозга. В этом десятилетии определенный прогресс был достигнут за счет
федеральных инвестиций в научные исследования, касающиеся работы мозга и психических
заболеваний.
В настоящее время в США в сфере охраны психического здоровья и лечения психических
заболеваний работают психиатры, психологи-клиницисты, социальные работники в области
психиатрии, медсестры, работающие в психиатрии, и консультанты-психологи. У всех этих
профессий похожие процессы подготовки и общими этическими нормы и законы, которым
обязаны следовать представители всех этих профессий. Естественно, имеются существен-
ные отличия, главным образом к касающиеся специфики образования и его продолжитель-
ности, уровня самостоятельности в работе и контроля со стороны государства и профессио-
нальных организаций.
Для всех пяти специальностей выработаны кодексы поведения и механизмы оценок этич-
ности поступков. Все эти специалисты составляют основу системы оказания психологической
и психиатрической помощи, которая координируется и в масштабе США, так и на уровне от-
дельных штатов. Эти специалисты проходят специальную подготовку в области охраны пси-
хического здоровья, они лицензированы государством, чтобы обеспечить надлежащий уход
пациентам; они должны регулярно повышать квалификацию и получать необходимые креди-
ты образования, чтобы поддерживать уровень образования для сохранения своей лицензии.
Регулирование и координация на национальном уровне осуществляется неправитель-
ственными профессиональными организациями, устанавливающими критерии необходимого
уровня образования и клинической подготовки. На уровне штатов регулирование происхо-
дит путем выдачи лицензий на самостоятельную практику в данном штате соответствующими
профессиональными органами аккредитации штата.

56
Сборник научных трудов Секция 1

В Соединенных Штатах в 2015 году было зарегистрировано 40,737 психиатров и 134,000


клинических психологов, обеспечивающих специализированную психиатрическую помощь в
2,891 организациях. Специалисты по охране психического здоровья объединены в професси-
ональные ассоциации (например, Американская психиатрическая ассоциация, Американская
психологическая ассоциация) и органы по аккредитации (например, Американский совет по
профессиональной психологии).
Кроме того, психологическую помощь оказывают и семейные врачи, педиатры и практи-
кующие медсестер (nurse practitioner). Это включает амбулаторно-поликлиническую помощь
или стационарную помощь; но стационарное лечение, как правило, зарезервировано для
острых ситуаций, когда человек воспринимается как угроза для себя или для окружающих.
Также, психологическая помощь для пожилых людей предоставляется в домах преста-
релых специалистами в области охраны психического здоровья (как правило, клиническими
психологами). Психиатрическая помощь для детей и молодежи обычно обеспечивается педи-
атрами. Это включает в себя диагностику и лечение большинства форм расстройств дефи-
цита внимания (ADD), лечение аутизма, тревожных расстройств и депрессии. Психиатриче-
ская помощь иногда предоставляется в отделениях неотложной помощи больниц, когда врачи
скорой медицинской стабилизируют острые психические состояния. После того, как пациент
выписывается из отделения неотложной помощи, он или она может получить направление к
специалисту в области психического здоровья.
Социальные работники помогают людям с психическими заболеваниями в вопросах со-
циальной защиты и оказанию социальных услуг, но они не лицензированы для оказания ка-
ких- либо услуг в области диагностики и лечения психических заболеваний. Социальные ра-
ботники специализируется в различных областях, включая геронтологическую, медицинскую,
производственную, детскую и психиатрическую социальную помощь.
Тем не менее, несмотря на определенные успехи в понимании природы психических за-
болеваний и методов их лечения, эксперты по охране психического здоровья утверждают,
что система охраны психического здоровья в США является фрагментарной, и недостаточно
эффективной, чтобы обеспечивать потребности людей с психическими заболеваниями.
В настоящее время около 11 % взрослого населения (23,7 миллиона человек) в Соединен-
ных Штатах испытывают серьезные психические расстройства, такие как депрессии и трево-
жные расстройства. Это приводит к функциональным нарушениям, негативно влияющим на
качество жизни этих людей.
По оценкам аналитиков, менее половины из этих людей получают психиатрическую по-
мощь из-за различных социальных, финансовых и системных барьеров. Даже среди людей,
получающих психиатрическую помощь, многие их них часто не получают помощь и уход в пол-
ном объеме из-за отсутствия специалистов по охране психического здоровья и других факто-
ров, влияющих на качество психиатрической помощи. По этой причине, несмотря на значи-
тельные инвестиции, которые увеличили наше знания о природе психических заболеваниях и
привели к созданию новых эффективных методов лечения, эксперты сходятся во мнении, что
многие американцы не получают выгод от этих инвестиций.
Психиатрическая помощь часто не скоординирована с другими видами медицинской помо-
щи; кроме того, специалистов по охране психического здоровья просто не хватает, особенно в
сельской местности, и даже в некоторых городах США. Сельские районы серьезно страдают
от нехватки квалифицированных специалистов в области психического здоровья. Около 80
миллионов людей, живущих в этих районах, не получает помощи. Необходимо более 5 тысяч
практикующих специалистов в области охраны психического здоровья, чтобы удовлетворить
потребности этих групп населения. Из-за отсутствия специалистов по охране психического
здоровья в сельской местности, нагрузка ложится на семейных врачей и терапевтов, которые
практикуют в этих районах.
Страховка для лечения психических заболеваний, которая включает частное медицинско-
го страхования, государственные программы Medicare и Medicaid, чаще всего обеспечивают
гораздо меньшее покрытие, чем для соматических болезней. Это отрицательно влияет на
доступность психологической помощи.
Кроме того, существует социальная стигма, касающаяся наличия психических заболева-
ний, а также недостаточная информированность общества о том, что проблемы психического
здоровья поддаются лечению. Все это создает препятствия для получения своевременной

57
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

и квалифицированней психологической помощи в США. Более того, стигматизация косну-


лась также и профессии психиатра, которая стала наименее престижной изо всех врачебных
специальностей в США. Роль психиатра часто сводится к преимущественно амбулаторному
психофармакологическому лечению, потому что число мест в психиатрических отделениях
сокращается. По этой причине, пациенты с серьезными психическими расстройствами часто
не принимают лекарства, или их прием не контролируется врачами. Как результат, растет не
только число самоубийств, но и число массовых расстрелов в школах и других местах психи-
чески больными людьми. Большинство из них или принимали, или принимают психотропные
препараты, и часто это бесконтрольный прием.
К числу серьезных проблем в области охраны психического здоровья относится и нехватка
исследований по крайней мере в пяти областях: (1) различия между этническими меньшин-
ствами и белыми в получении психиатрической помощи, (2) долгосрочные эффекты лекар-
ственных препаратов, используемых для лечения психических заболеваний, (3) влияние трав-
матических событий на психическое здоровье людей (4) разработка эффективных вариантов
неотложной помощи при психических заболеваниях и (5) эффективность альтернативных ме-
тодов лечения психических заболеваний ( например, религиозная терапия).
Совершенно очевидно, что для решения этих вопросов нужна комплексная стратегия, ко-
торая преобразует систему охраны психического здоровья, и, в конечном итоге, приведет к
улучшению здоровья у лиц, страдающих психическими расстройствами. Но для этого охрана
психического здоровья должна стать по- настоящему глобальным гуманитарным приоритетом.

Литература
1. Achieving the Promise: Transforming Mental Health Care in America. President’s New Freedom
Commission
on Mental Health. (2005). http://govinfo.library.unt.edu/mentalhealthcommission/reports/reports.htm
2. Gray J. S. (2011). Rural mental health research white paper. Grand Forks, ND: University of North Dakota.
3. Mental Health: A Report of the Surgeon General. (1999). https://www.surgeongeneral.gov/library/reports/
index.html
4. Systems of Care. (2003). Substance Abuse and Mental Health Services Administration (SAMHSA). United
States Department of Health and Human Services. http://mentalhealth.samhsa.gov/publications/allpubs/CA- 0014/
default.asp.
5. Sundararaman, R. (2009). The U.S. Mental Health Delivery System: A Primer. Congressional Research
Service. https://www.fas.org/sgp/crs/misc/R40536.pdf
6. The Mental Health Workforce: A Primer. (2015). Congressional Research Service. http://fas.org/sgp/crs/misc/
R43255.pdf

58
Сборник научных трудов Секция 1

INFLUENCE INTERPERSONAL RELATIONSHIPS IN THE FAMILY ANXIETY LEVEL


PRIMARY SCHOOL CHILDREN

Yershovа Dina Anatolievna, candidate of psychological Sciences,


associate Professor. North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article considers relevant in today’s global community of problem related to the influence of family
education on the level of anxiety in children of primary school age.
Key words: anxiety, parent-child relationships, mental health, interpersonal relationships, family
microclimate.

ВЛИЯНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В СЕМЬЕ НА УРОВЕНЬ


ТРЕВОЖНОСТИ ДЕТЕЙ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА

Ершова Дина Анатольевна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье рассматривается актуальная в современном мировом сообществе проблема,


связанная с влиянием семейного воспитания на уровень тревожности у детей младшего школь-
ного возраста.
Ключевые слова: тревожность, детско-родительские отношения, психологическое здоро-
вье, межличностные отношения, микроклимат семьи.

Психологическое здоровье детей зависит от социально-экономических, экологических, куль-


турных, психологических и многих других факторов. В настоящее время проблемы семьи и се-
мейного воспитания приобрели особую актуальность. Произошедшие не так давно в России
социальный и экономический кризисы заметно ухудшили демографическую ситуацию. Семья,
традиционно очень уважаемый в нашей стране социальный институт, которая в значительной
мере утратила свою ценность. Однако сейчас важность семьи постепенно возрастает: осозна-
ется ее роль в развитии подрастающего поколения – ведь именно в семье у ребенка формиру-
ются модели будущей жизни, поэтому очень многое зависит от родителей и других близких [2].
По мнению Л. И. Божович, А. А. Бодалёва, В. С. Мухина, Т. А. Репина и других, ребёнок как
самая чувствительная часть социума подвержен разнообразным отрицательным воздействи-
ям. В последние годы, как свидетельствуют специальные экспериментальные исследования,
наиболее распространёнными явлениями являются тревожность и страхи у детей [1].
Одним из условий, влияющих на проявление тревожности у детей, как указывают исследо-
ватели С. В. Ковалёв, А. И. Захаров, И. Коган и другие, является психологический микроклимат
семьи. Для ребёнка семья – это целый мир, в котором он живёт, действует, делает открытия,
учится любить, ненавидеть, радоваться, сочувствовать. Будучи её членом, ребёнок вступает в
определённые отношения с родителями, которые могут оказывать на него как положительное,
так и негативное влияние. Вследствие этого ребёнок растёт либо доброжелательным, откры-
тым, общительным, либо тревожным, грубым, лицемерным, лживым [3, 4].
В эмпирическом психологическом исследовании было задействовано 55 школьников,
мужского и женского пола, средней школы №19 г. Ставрополя в возрасте 7–8 лет. Выбор воз-
растной группы обусловлен тем, что сильнее всего испытывают чувство тревоги дети млад-
шего школьного возраста, т.к. в это время они адаптируются к новым условиям. В старшем
дошкольном и младшем школьном возрасте начинает формироваться личность, и складыва-
ются важные для ребенка личностные отношения, в первую очередь в ближайшем социаль-
ном окружении. Поэтому необходима своевременная коррекция отклонений в этой сфере, так
как негативные межличностные отношения могут неблагоприятно отразиться на адаптации
ребенка в школе, препятствовать гармоничности формирования его психики, способствовать
развитию невроза, различных психических заболеваний.
В качестве психологических методов исследования использовались: проективная визуаль-
но-вербальная методика «Исследование межличностных отношений ребенка» Рене Жиля,
психологический рисуночный тест «Рисунок семьи», детский вариант шкалы явной тревожно-
сти (СМАS) А. М. Прихожан.

59
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Анализ полученных данных сделал очевидным, что половина детей с явной тревожностью
из семей с низким уровнем детско-родительских отношений, а остальная половина детей с
очень высокой тревожностью из семей со средним уровнем детско-родительских отноше-
ний. Большинство детей с явной тревожностью это мальчики, девочки составляют четвертую
часть. По результатам исследования, некоторые дети отдают предпочтение межличностным
отношениям с отцом, из них большая часть детей с явной тревожностью и все они явля-
ются мальчиками из полноценных семей. Можно предположить, что существуют нарушения
во взаимоотношениях детей с матерьми, они не чувствуют взаимопонимания, достаточного
эмоционального тепла и ищут поддержки со стороны отцов. У девочек с явной тревожностью,
выявлено предпочтение в общении с матерью, а не с отцом и некоторые из этих семей не-
полноценные. Т.к. все эти семьи не имеют высокий уровень детско-родительских отношений,
прослеживается негативное влияние родителей, которое и привело к высокому уровню трево-
жности у детей.
В семьях детей с несколько повышенной тревожностью, преобладает средний уровень
детско-родительских отношений, девочек в этой группе немного больше. Здесь равное коли-
чество полноценных и не полноценных семей, что может свидетельствовать о том, как этот
фактор влияет на структуру полноценного воспитания в семье. Взаимоотношения могут скла-
дываться не удовлетворительно в не зависимости от того, один родитель или два. Эти дети
предпочитают взаимоотношения с матерью, братьями или сестрами, и не отдают предпочте-
ние межличностным отношениям с отцом, максимум только как с четой (отец и мать вместе).
Следовательно, эта отдаленность от отцов, может стать причиной повышенной тревожности
у детей. В первую очередь, такое общение исходит от самого отца, его холодность и отдален-
ность приводит к беспокойству ребенка.
У детей с нормальным уровнем тревожности, в семье высокий уровень детско-родитель-
ских отношений. Почти во всех благополучных семьях выявлены дети с нормальным уровнем
тревожности. Следовательно, при таких отношениях ребенку не будет свойственны трево-
жные состояния, кроме тех которые необходимы для продуктивной деятельности. Все эти
семьи полноценные, где есть мать и отец, которые в равной степени занимаются воспитанием
ребенка, и за счет чего искореняются грубые ошибки в детско-родительских отношениях.
Так же можно сказать, что для благополучия в семье необходимы два родителя, только
тогда может вырасти из ребенка здоровая и полноценная личность. Даже в тех случаях, когда
уровень детско-родительских отношений средний, у большинства детей есть два родителя и
их уровень тревожности остается в норме. Половина этих ребят предпочитают межличност-
ное отношение с матерью, а другая половина с отцом, братом или сестрой, другом или сразу
с двумя родителями. Т.е. эти дети свободны в своем выборе и не испытывают при этом дис-
комфорт, потому что знают, что в семье их всегда поймут и поддержат.
Отдельную группу составляют семьи с низким уровнем детско- родительских отношений.
В них входят треть всех детей с нормальным уровнем тревожности. Здесь прослеживается
больше всего семей с одним из родителей, что может являться главным факторов низкого
уровня детско-родительских отношений.
Но, не смотря на возраст, неблагоприятные отношения в семье, и нехватку одного из роди-
телей, дети могут иметь нормальный уровень тревожности, и об этом свидетельствуют дан-
ные исследования.
Полученные результаты могут быть использованы в практической деятельности психо-
логов, клинических психологов, социальных работников, взаимодействующих с детьми. Эти
данные будут служить основой для профилактической и коррекционной работы с младшими
школьниками и их семьями.

Литература
1. Есаян М. Л., Бычкова Е. В. Исследование особенностей познавательной сферы у неуспевающих школь-
ников // Сборник научных трудов: Психологическая безопасность личности в поликультурной среде жизнеде-
ятельности 2014.
2. Варга А. Я. Типы родительского отношения. Самара, 1997.
3. Польшакова И. Н., Бурба Е. Ю. Сон как показатель психического здоровья ребенка. Психологическая
безопасность личности в поликультурной среде жизнедеятельности // Сборник научных трудов: Психологиче-
ская безопасность личности в поликультурной среде жизнедеятельности 2014.
4. Польшакова И. Н., Юркевич М. И. Стиль воспитания в семье и ценностные ориентации у подростков
со склоностью к девиантному поведению // Психологическое здоровье личности: теория и практика. Сборник
научных трудов по материалам I Всероссийской научно-практической конференции. 2014.

60
Сборник научных трудов Секция 1

FEATURES OF USE OF THE KPI SYSTEM AND MOTIVATION OF PERSONNEL

Yershovа Dina Anatolievna, PhD of Psychology, associate Professor,


North-Caucasus Federal University, Stavropol
kronga@yandex.ru
Kulikova Olga Viktorovna, undergraduate of the direction of preparation
37.04.01. Psychology, North-Caucasus Federal University, Stavropol
o_v_kulikova@mail.ru

The paper discusses the concept of motivation, the rule and the principles of implementation of the
KPI system in the organizations, and also benefits and shortcomings of its application is considered.
Key words: psychology of management; motivation; staff evaluation; efficiency of work; key
performance indicators (KPI).

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ СИСТЕМЫ KPI И МОТИВАЦИЯ ПЕРСОНАЛА

Ершова Дина Анатольевна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
kronga@yandex.ru
Куликова Ольга Викторовна, магистрант
направления подготовки 37.04.01. Психология,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
o_v_kulikova@mail.ru

В работе рассматривается понятие мотивации, правила и принципы внедрения системы


KPI в организации, а также преимущества и недостатки её применения.
Ключевые слова: психология управления; мотивация; оценка персонала; эффективность
труда; ключевые показатели эффективности (KPI).

Залог успешной деятельности любой современной организации заключается в эффектив-


ной работе её сотрудников. В настоящее время для достижения таких целей, как привлечение
и удержание клиентов, повышение уровня профессионализма, увеличение доходов и сниже-
ние затрат, руководству необходимы уникальные подходы и методы управления персоналом,
которые необходимо постоянно совершенствовать.
Мотивация – одна из основных составляющих деятельности любого человека, и именно с
её помощью оказывается значительное воздействие на персонал предприятия. Переоценить
значение мотивации невозможно. Не все условия работы можно отнести к мотивирующим.
Если в организации налажены лишь такие факторы, как кадровая политика, условия и режим
работы, заработная плата, отношения между коллегами, система контроля и оценки, то они
скорее не мотивируют, а просто снижают неудовлетворенность персонала [1].
С целью подкрепления интереса сотрудников к достижению результатов и решению по-
ставленных перед ними задач, в организациях широко используется система мотивации пер-
сонала на базе Ключевых показателей эффективности (англ. Key Performance Indicators, KPI).
Развитие и использование данной системы началось после того, как в 2004 г. Harvard
Business Rewiew опубликовала результаты исследования, согласно которым, для обеспече-
ния эффективной работы 88 % сотрудников необходимо, чтобы на предприятии существова-
ла правильная постановка целей и задач с обязательным контролем их исполнения.
В основу концепции «Управление по целям» легла технология постановки, переосмыс-
ления и контроля за выполнением поставленных целей и задач. Данная модель является
основой современного управления и носит название - метод управленческой деятельности, в
русле которой предусматривается: предвосхищение возможных результатов и планирование
способов достижения этих результатов. Родоначальник концепции «Управления по целям»
Питер Друкер, также является автором системы оценки достижения результатов. По мнению
автора, начальник должен избегать «ловушек времени», когда он вовлечен в процесс реше-
ния каждодневных проблем, при этом забывая о задачах, направленных на достижение осно-
вополагающих результатов [2].

61
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Привязка результатов деятельности специалистов к их ключевым показателям KPI и воз-


награждению, позволило бы сотрудникам лучше понимать, что им нужно делать, чтобы быть
по-настоящему эффективными. Однако зачастую, на этапе внедрения данной системы, в ор-
ганизациях могут возникать некоторые трудности.
К преимуществам использования системы KPI в качестве основы для повышения мотива-
ции сотрудников относятся:
1. Чёткая формулировка целей деятельности сотрудника и выражение их количественно.
2. Возможность вести мониторинг результатов деятельности (оценивать степень достиже-
ния целей).
3. Своевременная диагностика сложных ситуаций, требующих управленческого вмеша-
тельства.
4. Внесение корректировки целей, при наблюдении большого разрыва между нормативны-
ми и фактическими значениями показателей.
5. Достигается объективная оценка уровня менеджмента, эффективности отделов и пер-
спектив развития наиболее успешных направлений бизнеса в организации.
6. Поддержание обратной связи руководства с сотрудником в вопросах организации и
оценки его труда.
Система KPI является универсальным средством, позволяющим использовать её в орга-
низациях любой формы собственности с любым направлением деятельности вне зависимо-
сти от численности сотрудников. Однако к недостаткам её применения можно отнести следу-
ющие факторы:
1. Трудоемкость и сравнительная длительность разработки и внедрения системы KPI.
2. Необходимость перестройки всей системы управленческого учёта с целью получения
валидной информации о выполнении сотрудниками установленных руководством показате-
лей деятельности.
3. Показатели KPI могут превратиться в демотивирующий фактор. Получение низких по-
казателей от руководства может быть воспринято сотрудником как недооценкой его трудовой
деятельности.
4. Привязка зарплаты всего отдела к ключевым показателям персональных KPI. Это может
вызвать межличностные конфликты в организации [3].
Необходимо также учитывать тот факт, что не все сотрудники могут напрямую влиять
на стратегические KPI всей компании. Если благосостояние предприятия зависит от чистой
прибыли от продаж, то, секретарь или экономист не смогут на них повлиять. А работу таких
специалистов, как инженеры, юристы, дизайнеры, где эффективность завязана на процесс и
результат, следует описывать должностной инструкцией и оценкой ее выполнения.
Итак, применять систему мотивации на базе KPI следует как для оценки работы всей ком-
пании, ее отдельных подразделений, так и для конкретных работников. Система мотивации
на базе KPI стимулирует персонал к достижению высоких индивидуальных результатов, а так-
же к увеличению его вклада в коллективные результаты и выполнение стратегических целей
компании.

Литература
1. Злывко О. В. Специфика мотивации персонала в современных условиях // Фундаментальные исследо-
вания, 2013. 62 с.
2. Клочков А. К. KPI и мотивация персонала. Полный сборник практических инструментов. М.: Эксмо,
2010. 103 с.
3. Мацковская М. Измерение эффективности персонала // Справочник по управлению персоналом, 2011.
117 с.

62
Сборник научных трудов Секция 1

PECULIARITIES OF AGGRESSION AND SUICIDE RISK


OF CHILDREN FROM DYSFUNCTIONAL FAMILIES

Esayan Marine Levonovna, candidate of psychological Sciences, associate Professor


North-Caucasus Federal University, Stavropol. marine.esayan@mail.ru
Popova Inna Georgievna, 5th year student, specialty «Clinical psychology»
North-Caucasus Federal University, Stavropol. innak89@mail.ru

The article deals with the age peculiarities of aggression and suicide risk children, the influence of
family conditions on the development of the emotional sphere, in particular aggression, understanding of
their emotions, adapt to the environment. Provides statistics of suicide risk in Russia, and the results of a
study of this problem on the basis of boarding school for children from disadvantaged families.
Key words: aggressiveness; child suicide; institution of the family; aggressive behavior; suicidal
intentions.

ОСОБЕННОСТИ ПРОЯВЛЕНИЯ АГРЕССИИ И СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА


У ДЕТЕЙ ИЗ НЕБЛАГОПОЛУЧНЫХ СЕМЕЙ

Есаян Маринэ Левоновна, кандидат психологических наук, Северо-Кавказский


федеральный университет, Ставрополь. marine.esayan@mail.ru
Попова Инна Георгиевна, студентка 5 курса, специальности «Клиническая психология»,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь. innak89@mail.ru

В статье рассматриваются возрастные особенности проявления агрессии и суицидаль-


ного риска детей, влияние семейных условий на развитие эмоциональной сферы, в частности
агрессивности, понимания своих эмоций, адаптации к окружающей среде. Приводится стати-
стика суицидального риска в России, а также результаты исследования данной проблемы на
базе школы-интернат среди детей из неблагополучных семей.
Ключевые слова: агрессивность; детский суицид; институт семьи; агрессивное поведе-
ние; суицидальные намерения.

Роль семьи в обществе несравнима по своей силе ни с какими другими социальными


институтами, так как именно в семье формируется и развивается личность человека, про-
исходит овладение им социальными ролями, необходимыми для безболезненной адапта-
ции ребёнка в обществе. Семья выступает как первый воспитательный институт, связь ско-
торым человек ощущает на протяжении всей своей жизни, в семьезакладываются основы
нравственности человека, формируются нормыповедения, раскрываются внутренний мир и
индивидуальные качестваличности. Именно семья призвана обеспечивать основные, базо-
вые потребности ребенка. Однако далеко не всегда семья выполняет жизненно важные для
развития и социального становления ребенка функции. Такие семьи объединяются понятием
«неблагополучная семья». К данной категории семей обычно относят семьи с недостаточ-
ным для удовлетворения основных потребностей материальным достатком, семьи, ведущие
асоциальный образ жизни, семьи, в которых нарушены детско-родительскиеотношения (т.е.
имеют место конфликты, насилие, отчуждение, безразличие и т.п.) [5]. В неблагополучной
семье нарушена структура, размыты внутренниеграницы, обесцениваются или игнорируются
основные семейные функции, имеются явные или скрытые дефекты воспитания, вследствие
чего, нарушается психологический климат в ней, и появляются «трудные дети» [3].
Вышеназванные семьи не выполняют своей основной функции – не учат ребенка адапти-
роваться к окружающей среде, понимать и контролировать себя и свои эмоции, уважать
окружающих (MinuchinS. Familiesoftheslums / N.-Y. – London, 1967), что приводит к тому, что
ребенок не усваивает социальные нормы и правила. Невозможность дифференцировать и
регулировать свои эмоции закономерно приводит к возникновению у детей из неблагополуч-
ных семей различных форм отклоняющегося поведения, начальным этапом которого являют-
ся агрессивные проявления, а в последствии и суицидальное поведение.
Агрессия представляет собой поведение, которое направленно на причинение вреда или
ущерба любому другому живому существу, которое имеет все основания избегать такого рода

63
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

обращения [7]. Существует тесная связь агрессивных проявлений с высоким уровнем суици-
дального риска в подростковой возрастной среде [2]. Вопросы, касающиеся добровольного
ухода из жизни, не редко широко освещаются и обсуждаются средствами массовой инфор-
мации, являются предметом пристального внимания и работы государственной молодежной
политики. За последние 5 лет в России число самоубийств среди подростков возросло на 60
%. Суицидальное поведение имеет тенденцию учащения с возрастом, достигая своего мак-
симума в пубертате, так что пик суицидального риска падает на 15–19 лет. В последние годы
увеличивается число попыток и в детском возрасте (Иовчук Н. М., Северный А. А., 1999).
Теоретический анализ проблема суицидального поведения впервые был осуществлен в
рамках психоаналитического подхода. З. Фрейд полагал, что суицидальный акт является след-
ствием внутреннего взаимодействия между двумя основными инстинктивными побуждениями –
инстинктом жизни и инстинктом смерти. Последователь развития психоаналитического по-
нимания суицида Манинджер также рассматривает последний как результат борьбы между
Эросом (жизнью) и Танатосом (смертью). Позже было установлено, что существуют следую-
щие типы психодинамических констелляций при суицидах: «отставление», «ретрофлексивное
убийство», «воссоединение», «возрождение», «самонаказание» и др. Научные исследования
и клинические наблюдения за суицидантами выявили, что характерными особенностями под-
ростка, склонного к суициду являются самообвинения и пониженная самооценка, тенденция
приписывать себе ответственность за неудачи. О связи суицидальных намерений и агрессив-
ного поведения говорили Е. М. Вроно и Н. А. Ратинова (1989), одним из вариантов суицидаль-
ного поведения в подростковом возрасте, по их мнению, является демонстративно-шантаж-
ные суициды с агрессивным компонентом.
С целью изучения проблемы агрессии и суицидального риска у детей из неблагополучных
семей, нами было проведено экспериментальное психологическое исследование по выявле-
нию взаимосвязи между проявлениями агрессии и суицидального риска подростков, в кото-
ром приняли участие дети из неблагополучных семей, воспитывающиеся в ГКООУ Подлуж-
ненская санаторная школа-интернат № 21. Количество испытуемых составило 32 человека,
среди них 14 девочек и 18 мальчиков в возрасте от 12 до 13 лет (7 класс).
В ходе проведения экспериментально-психологического исследования нами были исполь-
зованы следующие методики: «Опросник суицидального риска» (модификация Т. Н. Разувае-
вой) и Опросник уровня агрессивности Басса–Дарки [7].
Анализ, интерпретация и обобщение результатов по методике «Суицидального риска» и
«Опроснику уровня агрессивности», с использованием линейного коэффициента корреляции
Пирсона, выявил, что у данной группы испытуемых наряду с высокими показателями индекса
враждебности выявляется их связь с низкими показателями антисуицидальности (факторов,
препятствующих развитию суицидальных намерений), коэффициент корреляции составил
0,730 и с высокими показателями индекса агрессивности (0,523) и аффективности (0,668).
Связь индекса агрессивности с низкой антисуицидальностью данной группы позволяет гово-
рить нам о том, что у подростков преобладает реакция, развивающая негативные чувства и нега-
тивные оценки людей и событий, в совокупности с неглубоким пониманием чувства ответствен-
ности за близких, чувство долга. Это может быть связано с дефицитом семейного общения, и как
следствие неразвитостью эмоциональной компетентности личности, проявляющейся в способ-
ности понимать и регулировать собственные эмоции и распознавать эмоции других людей [1, 5].
Прослеживая взаимосвязь показателей по шкалам индекса враждебности, аффективности и
агрессивности, мы можем заключить, что у большинства подростков возможны нарушения аф-
фективной сферы, что проявляется в доминировании эмоций над контролем в оценке ситуации,
готовность реагировать на психотравмирующую ситуацию непосредственно, эмоционально.
Вышеперечисленные шкалы составляют некую триаду взаимосвязанных показателей,
к ним также можно отнести проявления вербальной агрессии, имеющие завышенные тенден-
ции в данной группе подростков. Немаловажным является связь низкого проявления антису-
ицидальности в высоким значением шкалы «слома культурных барьеров» (0,800), т.к. данный
показатель говорить о поиске культурных ценностей и нормативов, оправдывающих суици-
дальное поведение или даже делающих его в какой-то мере привлекательным.
Таким образом, в результате анализа проведенного исследования, мы можем заключить,
что подростки из неблагополучных семей имеют тенденции к завышенным проявлениям инди-
видуального уровня агрессивности, и заниженные показатели антисуицидальных факторов.
Крайне важно обратить внимание на культурные ценности подростков из неблагополучных

64
Сборник научных трудов Секция 1

семей, на модели поведения, заимствованные из литературы, фильмов и др. Т.к. наблюдаю-


щаяся у них тенденция к поиску оправдывающих суицидальное поведение факторов, требует
коррекции и правильного формирования новых ценностей и примеров.

Литература
1. Белашева И. В. Эмоциональная компетентность и психологическая устойчивость личности студентов
вуза // Мир науки, культуры, образования. 2015. № 2 (51). С. 284-287.
2. Ефремов В. С. Основы суицидологии. СПб.: Диалект, 2004.
3. Исаев Д. Н. Детская медицинская психология. СПб.: Речь, 2004.
4. Пурич-Пейаковиг Й., Дунъич Д. Самоубийство подростков. М.: Медицина, 2000.
5. Польшакова И. Н., Юркевич М. И. Стиль воспитания в семье и ценностные ориентации у подростков
со склоностью к девиантному поведению // Психологическое здоровье личности: теория и практика. Сборник
научных трудов по материалам I Всероссийской научно-практической конференции. 2014.
6. Старшенбаум Г. В. Суицидология и кризисная психотерапия. М.: Когито-Центр, 2005.
7. Холмогорова А. Б., Евлашкина Н. М. Социальная ситуация развития и динамика агрессивного поведе-
ния у подростков с девиантным поведением // Дефектология. 2011 № 2. С. 71-81.

NEUROPSYCHOLOGICAL STUDY OF READINESS FOR SCHOOL.

Yesayan Marine Levonovna, Ph.D., аssociate Professor,


North-Caucasus Federal University, Stavropol
marine.esayan@mail.ru
Susukova Marina Alexandrovna, 4th year student, specialty «Clinical Psychology»
North-Caucasus Federal University, Stavropol
msusukova@outlook.com

The article is devoted to the study of neuropsychological readiness of preschool children to school.
Key words: neuropsychological study; pre-school age; schooling; frontal parts of the brain; higher
mental functions.

НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ГОТОВНОСТИ К ШКОЛЬНОМУ ОБУЧЕНИЮ

Есаян Марине Левоновна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
marine.esayan@mail.ru
Сусукова Марина Александровна, студентка 4 курса, специальности
«Клиническая психология», Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
msusukova@outlook.com

Статья посвящена нейропсихологическому исследованию готовности детей дошкольного


возраста к школьному обучению.
Ключевые слова: нейропсихологическое исследование; дошкольный возраст; школьное об-
учение; лобные отделы мозга; высшие психические функции.

На сегодняшнее время актуальной проблемой является изучение готовности к школьно-


му обучению дошкольников. Одним из важнейших факторов психического развития в период
дошкольного детства является нейропсихологическая готовность ребенка к школьному обуче-
нию [5]. Начало школьной жизни – это важный этап в жизни ребенка: каждый дошкольник, при
достижении определенного возраста, идет в школу. Что касается подготовки детей к школе, то
это задача, которая охватывает все сферы жизни ребенка. Необходимо отметить, что у неко-
торых детей наблюдаются проблемы с обучением в школе.
В каком возрасте будет эффективнее начать систематическое школьное обучение? Какую
программу выбрать при обучении ребенка? Справится ли он со школьными заданиями, смо-
жет ли хорошо учиться? Как настроить ребенка к школе? Как помочь маленькому школьнику,
когда он столкнется с первыми школьными трудностями? Эти вопросы беспокоят родителей и
воспитателей будущих первоклассников [3].
Обычно, когда говорят о готовности к школьному обучению, имеют ввиду такой уровень
физического, психического и социального развития ребенка, который необходим для успеш-
ного усвоения школьной программы без ущерба для его здоровья [1].

65
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Необходимо сказать, что физиологическая готовность ребенка к школе будет определять-


ся уровнем развития функциональных систем организма, т.е. 1) вес мозга 6–7 летних детей
будет составлять 90% веса мозга взрослого человека, это свидетельствует о том, что ребенок
способен решать более сложные интеллектуальные задачи; 2) уже к началу школьного обу-
чения у дошкольника начинают развиваться большие полушария мозга, в частности лобные
доли, которые отвечают за развитие речи; 3) в результате достаточно выраженной асимме-
трии левого и правого полушария можно наблюдать, что познавательная деятельность ре-
бенка становиться более целенаправленной и осмысленной; 4) а так же будут развиваться
мелкие мышцы руки, которые и обеспечивают формирование навыков письма [4]. Что каса-
ется психологической готовности к школе ребенка, то она определяется уровнем развития
когнитивных процессов.
Цель работы – изучить степень готовности дошкольников к обучению в школе.
В нашей работе мы основывались на концепциях следующих авторов: теория системной дина-
мической локализации высших психических функций А. Р. Лурия, культурно-историческая теория
Л. С. Выготского, теория поэтапного формирования умственных действий П. Я. Гальперина,
а также отдельные нейропсихологические исследования Т. В. Ахутиной, А. В. Семенович и
Н. М. Пылаева.
Для нейропсихологического изучения готовности детей к школьному обучению нами были
использованы следующие методики: методика А. Р. Лурия по определению состояния крат-
ковременной памяти [2]; методика Джекобсона по определению объема памяти; методика
по определению концентрации и распределения внимания; методика выявляющая уровень
развития операции систематизации; методика по определению способностей обобщать, аб-
страгировать и классифицировать; методика для выявления уровня развития образных пред-
ставлений; методика «Название цвета по показу»; методика исследование качества звукопро-
изношения; методика определяющая уровень развития мелкой моторики рук, аналитических
и синтетических функций мозга; методика для изучения и оценки моторной персеверации;
методика Керна-Йерасека; методика определения уровня развития коммуникативной сферы;
методика по определению состояния долговременной памяти.
В нашем исследовании приняли участие 34 детей МБДОУ Детского сада №9 комбиниро-
ванного вида г. Ставрополь. Из них 16 мальчиков и 18 девочек. Возраст испытуемых колеблет-
ся от 6–6,5 до 7 лет. Данная выборка объясняется стратифицированным случайным отбором.
Проанализировав результаты исследования, мы получили, что в целом у 79 % дошкольни-
ков преобладает хорошая готовность, средняя – 14 %, слабая готовность – 7 %. Такие резуль-
таты свидетельствуют о том, что к 7 годам у детей в целом формируются лобные отделы коры
головного мозга. Исходя из этого, можно сказать, что у них не будут наблюдаться проблемы в
школьном обучении.
Исходя из результатов, мы можем сделать вывод, что у 21 % детей с неудовлетворитель-
ной готовностью к школьному обучению выявляются нарушение ВПФ, что свидетельствует о
несформированности определенных структур головного мозга – лобных отделов коры голов-
ного мозга.
Необходимо также отметить, что у 79 % испытуемых была выявлена хорошая готовность к
школьному обучению, что свидетельствует об отсутствии нарушении ВПФ и несформирован-
ности коры головного мозга.
Данную работу могут использовать педагоги, воспитатели, практические психологи в сво-
ей работе с детьми. Использованные в нашем нейропсихологическом исследовании методики
позволяют выявить нейропсихологический фактор, который лежит в основе несформирован-
ности нарушенных отделов ВПФ и это позволит составить, направленную на дефект, коррек-
ционную программу для детей с недостаточной подготовленностью к школьному обучению.

Литература
1. Лисина М. И., Капчеля Г. И. Общение со взрослыми и психологическая подготовка детей к школе. Ки-
шинев, 2012.
2. Лурия А. Р. Основы нейропсихологии: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издательский
центр «Академия», 2013.
3. Семенович А. В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте. М.: Академия,
2014.
4. Хрестоматия по нейропсихологии / под ред. Е. Д. Хомской. М.: МПСИ, 2004.
5. Цветкова Л. С. Актуальные проблемы нейропсихологии детского возраста. М., 2001.

66
Сборник научных трудов Секция 1

PARAMETERS OF EMOTIONAL INTELLIGENCE AS INDICATORS THE LEVEL


OF NEUROTICISM IN ADOLESCENCE

Izieva Anna Nikolaevna, 3rd year student of the specialty «Psychology


of Performance Management», North-Caucasus Federal University, Stavropol
anna.izieva@mail.ru

In article questions concerning the problems the study of emotional intelligence in adolescence, the
relationship level of development with the various parties of boys and girls of the person, as well as the
important role assigned to the concept of emotional intelligence in the context of mental health. On the
basis of experimental data obtained, the article presents to significant differences in rates emotional
intelligence in groups of persons of youthful age with different levels of neuroticism.
Key words: emotional intelligence, emotional maturity, mental health, mental adaptation, neurotic
disorders, the level of neuroticism.

ПАРАМЕТРЫ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА КАК ИНДИКАТОРЫ УРОВНЯ


НЕВРОТИЗАЦИИ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ

Изиева Анна Николаевна, студентка 3 курса специальности «Психология


служебной деятельности», Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
anna.izieva@mail.ru

В статье освещаются вопросы, касающиеся проблем изучения эмоционального интеллек-


та в юношеском возрасте, взаимосвязи уровня его развития с различными сторонами личности
юношей и девушек, а также важной роли, отводимой понятию эмоционального интеллекта в
контексте психического здоровья. На основе экспериментально полученных данных, в статье
представляются вниманию существенные различия в показателях эмоционального интеллек-
та в группах лиц юношеского возраста с разным уровнем невротизации.
Ключевые слова: эмоциональный интеллект, эмоциональная зрелость, психическое здоро-
вье, психическая адаптация, невротические расстройства, уровень невротизации.

Понимание человеком своих эмоциональных переживаний и переживаний других людей,


способность управлять собственными эмоциональными состояниями, контролировать их
внешние проявления, оказывать влияние на интенсивность эмоций и регулировать те или
иные эмоции партнера по общению и взаимодействию лежат в основе эмоционального ин-
теллекта личности [4].
Категория эмоционального интеллекта приобретает особое значение в юности. Это явле-
ние связано со значительным обогащение эмоциональной сферы юношей и девушек, а имен-
но с повышением их эмоциональной восприимчивости и способности к сопереживанию [10].
Анализ научной литературы позволяет выделить основные параметры эмоциональной
зрелости в юношеском возрасте. На его основе мы можем утверждать, что для становления
эмоциональной зрелости характерными являются неравномерность развития её основных
особенностей и уровней их проявлений, интеграция с последующим приобретением автоно-
мии ее компонентами, а также взаимосвязь с определёнными личностными особенностями, в
особенности с экстраверсией и общительностью [2].
Исследование И. Андреевой показывает, что в юношеском возрасте уровень развития эмо-
ционального интеллекта тесно взаимосвязан также с индивидуальными проявлениями самоак-
туализации. Согласно этим представлениям, юноши с высоким уровнем эмоционального интел-
лекта отличаются способностью эффективно понимать свои и чужие эмоции и управлять ими,
они склонны принимать ценности, которые присущи самоактуализирующейся личности [1].
В свою очередь высокий уровень эмоционального интеллекта как способность и потреб-
ность в понимании себя и других оказывает воздействие и на формирование стрессоустой-
чивости личности, ее психического здоровья, важными показателями которого являются пси-
хологическая устойчивость, позитивные установки, эмпатия, готовность к взаимодействию,
устойчивая система личностных и групповых ценностей [5].
Анализ данных научно-исследовательских работ свидетельствует о влиянии эмоциональ-
ного интеллекта на эффективность психической адаптации человека, указывает на несфор-

67
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

мированность компонентов эмоционального интеллекта в структуре личности лиц с невроти-


ческими расстройствами [9].
Ввиду особого значения проблемы эмоционального интеллекта в вопросах психического здо-
ровья личности, нам представляется важным проведение исследования, направленного на реше-
ние экспериментальной задачи, касающейся выявления существенных различий в показателях
эмоционального интеллекта в группах юношей и девушек с разным уровнем невротизации.
Исследование проводилось нами на базе Северо–Кавказского федерального универси-
тета города Ставрополя. В качестве испытуемых в нем приняли участие 45 студентов 1–2
курса специальности «Психология служебной деятельности» в возрасте 18–20 лет. В иссле-
довании были использованы следующие опросниковые и проективные методики диагностики:
тест для определения эмоционального интеллекта Люсина Д. В. [7]; экспериментально-пси-
хологическая методика «Уровень невротизации» (УН) лаборатории клинической психологии
Психоневрологического института им. В. М. Бехтерева, являющаяся медико-психологическим
инструментом, направленным на выявление степени выраженности невротизации личности
[3]; клинический опросник для выявления и оценки невротических состояний К. К. Яхина и
Д. М. Менделевича (К-78) [8]; проективная методика К. Коха «Тест Дерево» [6].
Методика исследования невротизации позволила разделить респондентов на три группы:
с низким, неопределенным и высоким уровнем невротизации.
Анализ результатов исследования с применением непараметрического статистического
критерия Краскела-Уоллеса, предназначенного для сравнения более двух независимых вы-
борок, представлен в таблице 1.
Таблица 1
Сравнительный анализ (критерий Краскела-Уоллеса) показателей эмоционального
интеллекта в группах испытуемых с различным уровнем невротизации
МП МУ МЭИ ВП ВУ ВЭ ВЭИ ПЭ УЭ ОЭИ
Хи-квадрат 1,354 2,420 3,745 14,388 4,959 1,408 14,269 7,026 4,428 9,045
Асимпт. знч. ,508 ,298 ,154 ,001 ,084 ,495 ,001 ,030 ,109 ,011
Примечание: МП – понимание чужих эмоций; МУ – управление чужими эмоциями; МЭИ – межличност-
ный эмоциональный интеллект; ВП – понимание своих эмоций; ВУ – управление своими эмоциями; ВЭ –
контроль экспрессии; ВЭИ – внутриличностный эмоциональный интеллект; ПЭ – понимание эмоций; УЭ –
управление эмоциями; ОЭИ – общий эмоциональный интеллект.

Согласно данным, полученным при сравнительном анализе, в группах испытуемых, име-


ющих разный уровень невротизации, обнаружены значимые различия по следующим пока-
зателям эмоционального интеллекта: понимание собственных эмоциональных переживаний
(14,388, p=0,01), внутриличностный эмоциональный интеллект (14,269, p=0,01), понимание
эмоций (7,026, p<0,05) и общий эмоциональный интеллект (9,045, p<0,05).
Для анализа направлений различий между группами сравнения по параметрам эмоцио-
нального интеллекта (автоматизированная программа IBM SPSS Statistics 22) нами были вы-
числены средние значения шкал эмоционального интеллекта в группах испытуемых с низким,
неопределенным и высоким уровнем невротизации (таблица 2).
Таблица 2
Средние значения показателей эмоционального интеллекта в группах
испытуемых юношеского возраста с разным уровнем невротизации
Уровень
МП МУ МЭИ ВП ВУ ВЭ ВЭИ ПЭ УЭ ОЭИ
невротизации
Сред-
24,2581 19,3226 43,6452 20,0323 14,6129 10,8387 45,6452 44,2903 44,7097 89,0000
1,00 нее
N 31 31 31 31 31 31 31 31 31 31
Сред-
24,6000 19,7000 44,3000 14,5000 11,6000 9,4000 35,5000 39,1000 40,7000 79,8000
2,00 нее
N 10 10 10 10 10 10 10 10 10 10

68
Сборник научных трудов Секция 1

Сред-
21,2500 16,7500 38,0000 14,0000 13,2500 10,7500 38,0000 35,2500 40,7500 76,0000
3,00 нее
N 4 4 4 4 4 4 4 4 4 4
Сред-
Ито- 24,0667 19,1778 43,2889 18,2667 13,8222 10,5111 42,7111 42,3333 43,4667 85,8000
нее
го
N 45 45 45 45 45 45 45 45 45 45
Примечание: МП – понимание чужих эмоций; МУ – управление чужими эмоциями; МЭИ – межличност-
ный эмоциональный интеллект; ВП – понимание своих эмоций; ВУ – управление своими эмоциями; ВЭ –
контроль экспрессии; ВЭИ – внутриличностный эмоциональный интеллект; ПЭ – понимание эмоций; УЭ –
управление эмоциями; ОЭИ – общий эмоциональный интеллект.

Полученные данные указывают на следующие тенденции: чем выше показатель общего


эмоционального интеллекта, тем ниже уровень невротизации личности. У юношей и девушек,
имеющих высокий уровень невротических проявлений, показатели межличностного и внутри-
личностного эмоционального интеллекта и в целом понимание и управление эмоциями имеют
более низкие значения по сравнению с показателями в других группах сравнения (Диаграмма 1).

Диаграмма 1. Выраженность параметров эмоционального интеллекта в группах испытуемых


с различным уровнем невротизации (сравнительный анализ)
Примечание: МП – понимание чужих эмоций; МУ – управление чужими эмоциями; МЭИ – межличностный
эмоциональный интеллект; ВП – понимание своих эмоций; ВУ – управление своими эмоциями; ВЭ – контроль
экспрессии; ВЭИ – внутриличностный эмоциональный интеллект; ПЭ – понимание эмоций; УЭ – управление
эмоциями; ОЭИ – общий эмоциональный интеллект.

Таким образом, результаты, полученные нами при сравнении показателей эмоционального


интеллекта по группам испытуемых, отличающихся уровнем невротизации, свидетельствуют
о наличии у них существенных различий по данным параметрам, направление которых может
быть задано формулой: чем выше показатель общего эмоционального интеллекта, тем ниже
уровень невротизации личности.

Литература
1. Андреева И. Н. Взаимосвязь эмоционального интеллекта и индивидуальных проявлений самоактуализации //
Л.С. Выготский и современная культурно-историческая психология: проблемы онтогенеза морального сознания
и поведения. Международная науч. конференция / науч. ред. А. А. Лытко, И. В. Сильченко. Гомель: ГГУ им.
Ф. Скорины, 2006. С. 128-131.
2. Андреева И. Н. Эмоциональный интеллект как феномен современной психологии. Новополоцк: ПГУ,
2011. 388 с.
3. Барканова О. В. Методики диагностики эмоциональной сферы: психологический практикум. Красноярск:
Литера-Принт, 2009. С. 74-81.
4. Белашева И. В. Эмоциональная компетентность и психологическая устойчивость студентов вуза // Мир
науки, культуры, образования. 2015. № 2 (51). С. 284-287.

69
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

5. Белашева И. В. Толерантное поведение как критерий психологического здоровья личности // Мир науки,
культуры, образования. 2014. № 6. С. 243-244.
6. Кох К. Тест «Дерево» / пер. с нем. С. Дежурова. М.: Эксмо, 2010. 352 с.
7. Люсин Д. В. Новая методика для измерения эмоционального интеллекта: опросник ЭмИн //Психологиче-
ская диагностика, 2006. № 4. С. 3-22.
8. Менделевич В. Д., Соловьева С. Л. Неврозология и психосоматическая медицина. М.: МЕДпресс-ин-
форм, 2002. 608 с.
9. Пыркова К. В., Менделевич В. Д. Исследования эмоционального интеллекта и креативности у больных
с невротическими расстройствами. Современные проблемы науки и образования, 2015, №3; URL: http: www.
science-education.ru/123-20 326 (дата обращения: 10.05.16 г.).
10. Шаповаленко И. В. Возрастная психология (Психология развития и возрастная психология). М.: Гарда-
рики, 2005. 349 с.

PSYCHOLOGICAL HEALTH OF INDIVIDUALS AND THE PHENOMENON


OF «SELF-DEPENDENT

Kazakova Kristina Sergeevna, 37.03.01 Pychology grad


uate direction, «Penza State University,» Penza
Supervisor: Eliseev Jeanne Michailovna, Ph.D., associate professor
of «General Psychology», «Penza State University,» Penza

The article highlights the problem of «selfie addiction», and seems to study the psychological
characteristics of people exposed to the phenomenon of «selfie addiction»
Key words: mental health; personality; the phenomenon of «selfie addiction»; psychological
characteristics; propensity to narcissism; frustration; addictive behavior

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ ЛИЧНОСТИ И ФЕНОМЕН «СЕЛФИ-ЗАВИСИ-


МОСТЬ»

Казакова Кристина Сергеевна, выпускница направления 37.03.01 Психология,


«Пензенский государственный университет», Пенза
Научный руководитель: Елисеева Жанна Михайловна, кандидат психологических наук, доцент
кафедры «Общая психология», «Пензенский государственный университет», Пенза

В статье освещается проблема «селфи-зависимости», а также представляется исследо-


вание психологических особенностей людей, подверженных феномену «селфи-зависимость».
Ключевые слова: психологическое здоровье; личность; феномен «селфи-зависимость»; психо-
логические особенности; склонность к нарциссизму; фрустрированность; аддиктивное поведение.

Новые инфокоммуникационные технологии представляют собой принципиально новый эле-


мент социальной реальности. В настоящее время наиболее широкое распространение полу-
чили компьютерные сети интернета. Тем не менее, тревожным последствием внедрения ин-
фокоммуникационных технологий явилось появление нового вида психического расстройства:
интернет – зависимости (иначе его называют «интернет-аддикция», «виртуальная аддикция»).
Неудивительно, что мир технически стремительно быстро развиваясь, оставляет свой от-
печаток на его жителях. Поскольку двигателями прогресса и инициаторами являются именно
люди, то и отвечать приходится именно им. С давних времён учёные искали пути запечатлеть
изображение более простыми путями, чем рисование. Так всегда мы всегда ищем лёгкие пути
для решения своих задач. Одним из последствий стала «болезнь селфи» [1].
В последние несколько лет социальные сети наполнились миллионами так называемых
селфи – фотографий, на которых люди запечатлевают сами себя. Казалось бы, желание фо-
тографировать себя в какой-то степени не несёт каких-то неприятных последствий. Но еже-
дневные фотографии частей своего тела, себя с алкогольными напитками и другие интимные
моменты личной жизни, выставленные напоказ обществу – это неконтролируемое поведение,
влекущее за собой вовсе не невинные последствия.
Проблема зависимости от селфи стала активно обсуждаться не только из-за популярности
селфи в обществе, а из-за ряда несчастных случаев, которые участились за последнее время.

70
Сборник научных трудов Секция 1

Известны случаи, когда люди падали с высоты или погибали от удара током, пытаясь сделать
экстремальные фото. По мнению психологов, размещать удачные селфи в соцсетях (то есть
фактически показывать их всему миру) – яркий симптом сразу двух комплексов: во-первых
негативного самоотношения, во-вторых – острой нехватки живого общения. Каждый «лайк»,
который появляется под выставленным фото, воспринимается авторами селфи, как похвала и
успех в обществе. Со временем эта похвала становится жизненной необходимостью: не полу-
чив очередную дозу «лайков», селфист испытывает своеобразную психологическую ломку –
грустит, злится, не находит себе места, в общем испытывает стресс. В США психиатры уже при-
знали зависимость от селфи (селфит) одним из видов расстройства психики, а если точнее –
обсессивно-компульсивной манией [2].
Таким образом, актуальность исследования обусловлена все больше обостряющейся про-
блемой селфи-зависимости среди современной молодежи, с одной стороны и недостаточным
количеством исследований, посвящённых её изучению, с другой.
Научных публикаций, посвященных проблеме селфи-зависимости в настоящее время
крайне мало (особенно в нашей стране), и затрагивают они лишь некоторые аспекты феноме-
на селфи, а не создают целостный образ данной характеристики. Поэтому данный феномен
требует более глубокого изучения.
Целью исследования стало исследование психологических особенностей людей, подвер-
женных феномену «селфи-зависимость» для последующей разработки практических реко-
мендаций.
Объектом исследования выступила селфи-зависимость как психологическая проблема.
Предметом исследования психологические особенности людей, подверженных феномену
«селфи-зависимость».
Гипотеза исследования заключалась в предположении о том, что людей с селфи-зависи-
мостью отличают такие психологические особенности, как: склонность к нарциссизму, высо-
кий уровень социальной фрустрированности, субъективное ощущение одиночества, склон-
ность к аддиктивному поведению и ожидание одобрения от других.
Для проверки выдвинутой гипотезы применялись как теоретические, так и эмпирические
методы исследования: теоретический анализ литературы по проблеме исследования, каче-
ственный и количественный анализ, метод тестов и метод математической статистики и ин-
терпретации данных.
В исследовании были использованы следующие диагностические методики:
1. Опросник нарушений личности И. Б. Ласко, Б. И. Тонконогий.
2. Шкала социальной фрустрированности Л. И. Вассерман, В. В. Бойко.
3. Калифорнийская шкала одиночества Д. Рассел, Л. А. Пепло, Г. Фергюссон.
4. Диагностика склонности к отклоняющемуся поведению А. Н. Орёл.
5. Тест-опросник самоотношения В. В. Столин, С. Р. Пантилеев.
6. Авторская анкета, направленная на выявление респондентов с селфи-зависимостью.
Методы математической статистики: коэффициент ранговой корреляции Спирмена.
В исследовании в качестве испытуемых приняли участие 60 человек, которые, по их сло-
вам, увлекаются селфи. Из них 30 человек в возрастном диапазоне от 13 до 20 лет и 30 чело-
век в возрастном диапазоне от 21 до 30 лет. В последствие из них планируется выявить людей
с селфи-зависимостью.
Теоретическая значимость нашего исследования состоит в том, что проведенное иссле-
дование расширяет знания в области психологии по проблеме зависимостей. Выявленные
психологические особенности людей, подверженных феномену «селфи-зависимость» допол-
няют представления об особенностях людей, страдающих зависимостью.
Практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты могут быть
использованы в работе практических психологов, педагогов, а также при подготовке науч-
но-методических материалов по работе с проблемой селфи-зависимости. Кроме того, разра-
ботанные практические рекомендации для родителей учащихся средних и старших классов
по предупреждению возникновения селфи-зависмости – могут быть использованы в практике
общеобразовательных учреждений.
Проделанная работа позволяет сделать ряд заключений, как теоретического, так и прак-
тического характера.

71
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Ключевое отличие селфи от простой фотографии заключается в том, что в подавляющем


большинстве случаев оно делается именно для того, чтобы быть выложенным в социальную
сеть. На первый план выходит задача саморепрезентации с целью создать определённый
образ себя, создать некоторую рамку контекстов, окружающих собственную персону, начиная
достоинствами собственной внешности и заканчивая фото со знаменитыми людьми или на
фоне мировых достопримечательностей.
Причина увлечения селфи – это всегда характерные особенности человека. Человек фо-
тографируется, выбирает нравящийся кадр и выкладывает в сеть. Он непременно ждет ре-
акции на сделанное фото, ждет оценок, лайков, хвалебных комментариев и так далее. Это
попытка получить признание, одобрение или восхищение. Но проблема в том, что признание
это – иллюзорное. Чаще всего проблема кроется в том, что человек не может убедить себя
в собственной привлекательности и постоянно нуждается в подтверждении этого со стороны
других людей. Люди, которые страдают от селфи-зависимости, чаще всего имеют проблемы с
самооценкой, закомплексованы, ищут пути для самоутверждения [4].
Внутри чрезвычайно сложной и многообразной категории «отклоняющееся поведение
личности» выделяется подгруппа так называемого зависимого поведения. Зависимое пове-
дение тесно связано как со злоупотреблением со стороны личности чем-то или кем-то, так и с
нарушениями ее потребностей. В специальной литературе употребляется еще одно название
рассматриваемой реальности – аддиктивное поведение.
В переводе с английского addiction – склонность, пагубная привычка.
Аддиктивная установка выражается в появлении сверхценного эмоционального отноше-
ния к объекту аддикции. Мысли и разговоры об объекте начинают преобладать. Усиливается
механизм рационализации – интеллектуального оправдания аддикции. При этом формиру-
ется так называемое магическое мышление (в виде фантазий о собственном могуществе) и
«мышление по желанию», вследствие чего снижается критичность к негативным последстви-
ям аддиктивного поведения [5; 6].
Обычно «селфизмом» страдают люди, которым не хватает позитива и общения в реаль-
ной жизни. Особенно селфи-зависимости подвержены подростки [7].
В результате проведенного эмпирического исследования, направленного на изучение пси-
хологических особенностей селфи-зависимых людей, были сделаны следующие выводы.
В группе респондентов с селфи-зависимостью все результаты по исследуемым шкалам
лежат в пределах нормы за исключением некоторых. По шкалам «зависимость от других» и
«склонность к нарциссизму» был диагностирован высокий показатель. Выявлен также вы-
сокий уровень социальной фрустрированности и высокий уровень субъективного ощущения
одиночества. Результат по шкале «склонность к преодолению норм и правил» диагностирован
на среднем уровне, а по шкале «склонность к аддиктивному поведению» – на высоком уровне.
Последний результат свидетельствует о предрасположенности испытуемых к уходу от реаль-
ности посредством изменения своего психического состояния, о склонности к иллюзорно-ком-
пенсаторному способу решения личностных проблем. При этом показатели по шкалам: «отра-
женное самоотношение» и «самопривязанность» находятся на высоком уровне, а показатель
по шкале: «самопринятие» находится на низком уровне. Такой результат связан о сильном же-
лании изменений, неудовлетворенности собой, тягой к соответствию с идеальным представ-
лением о себе. В группе испытуемых без селфи-зависимости все результаты по исследуемым
шкалам в основном лежат в пределах нормы за исключением некоторых. Высокий показатель
выявлен по шкале «антисуицидальное поведение» и по шкале «волевой контроль эмоциональ-
ных реакций», что является положительной характеристикой. Показатель социальной фрустри-
рованности находится на среднем уровне. Показатель субъективного ощущения одиночества
находится на верхней границе среднего уровня. Показатель по шкале: «самопривязанность»
в этой группе оказался также высок, как и у испытуемых из первой группы.
Таким образом, из результатов проделанной психодиагностической работы следует, что
людей с селфи-зависимостью в числе прочих отличают такие психологические особенности,
как: склонность к нарциссизму, высокий уровень социальной фрустрированности, субъектив-
ное ощущение одиночества, склонность к аддиктивному поведению и ожидание одобрения от
других. Такие данные полностью согласуются с гипотезой, выдвинутой в начале работы.
Посредством коэффициента ранговой корреляции rs Cпирмена были выявлены статисти-
ческие достоверные корреляционные связи между зависимостью от селфи и склонностью к
нарциссизму (прямая корреляционная связь р≤0,05); зависимостью от селфи и высоким уров-

72
Сборник научных трудов Секция 1

нем социальной фрустрированности (прямая корреляционная связь р≤0,01); зависимостью


от селфи и субъективным ощущением одиночества (прямая корреляционная связь р≤0,05);
зависимостью от селфи и склонностью к аддиктивному поведению (прямая корреляционная
связь р≤0,05); зависимостью от селфи и ожиданием одобрения от других (прямая корреляци-
онная связь р≤0,01).
Таким образом, гипотеза настоящего исследования подтвердилась на однопроцентном
уровне значимости в двух позициях и на пятипроцентном уровне значимости в трех позициях,
а, следовательно, может считаться доказанной.

Литература
1. Апасова И. М. Первобытие автопортрета как интенция к самопознанию // Вестник Тюменского государ-
ственного университета. 2013. № 5. С. 268-273.
2. Асмолов А. Г., Цветкова Н. А., Цветков А. В. Психологическая модель Интернет-зависимости личности
// Мир психологии. 2009. №1(37). С. 179-192.
3. Бабаева Ю .Д. Психологические последствия информатизации // Психологический журнал. 2014. Т. 19.
№1. С. 89-100.
4. Войскунский А. Е. Актуальные проблемы зависимости от интернета // Психологический журнал. 2014.
Т.25. № 1. C. 90-100.
5. Гоголева А. В. Аддиктивное поведение и его профилактика. М.: Московский психолого-социальный
институт, 2012. 240 с.
6. Егоров А. Ю. Особенности личности подростков с Интернет-зависимостью // Вопросы психического
здоровья детей и подростков. 2015. Т.5. № 2. С. 20-27.
7. Елисеев С. Г. Чума 21 века – интернет-зависимость // Журнал практического психолога. 2010. №6.
С. 143-150.

NERVOUS AND MENTAL STABILITY OF STUDENTS IN THE CHOICE


OF BEHAVIOR STRATEGIES IN DIFFICULT LIFE SITUATIONS

Kolesnikova Lubov Georgievna, 2 undergraduate course


North-Caucasus Federal University, Stavropol
iu-me@mail.ru
Supervisor: Belasheva Irina Valeryevna, Ph.D., Associate Professor,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
magistratura_ioisn@mail.ru

The article examines the main issues of manifestations of coping behavior in the event of difficult life
situations.
Key words: difficult life situations, nervous and mental stability, coping strategies, stress.

НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ СТУДЕНТОВ В ВЫБОРЕ


СТРАТЕГИЙ ПОВЕДЕНИЯ В ТРУДНЫХ ЖИЗНЕННЫХ СИТУАЦИЯХ

Колесникова Любовь Георгиевна, магистрант 2 курса


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
iu-me@mail.ru
Научный руководитель: Белашева Ирина Валерьевна, кандидат психологических наук, доцент,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
magistratura_ioisn@mail.ru

В статье рассматриваются основные вопросы проявления совладающего поведения при


возникновении трудных жизненных ситуаций.
Ключевые слова: трудные жизненные ситуации, нервно-психическая устойчивость, стра-
тегии совладающего поведения, стресс.

В повседневной жизни люди часто сталкиваются с многочисленными трудными жизненны-


ми ситуациями в различных сферах деятельности. Переживание таких ситуаций оказывает
влияние на параметры психического реагирования личности, меняет восприятие ею окружа-

73
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

ющего мира и своего места в нем и отражается на состоянии здоровья. Трудные ситуации
требуют активизации внутренних ресурсов человека, апеллируют к его стрессоустойчивости
и адаптационному потенциалу. В связи с этим особую актуальность приобретают вопросы,
связанные с формированием эффективных стратегий преодоления ситуаций, субъективно
переживаемых личностью как трудные, стрессовые [1, 3, 5].
Для того чтобы понять, каким образом трудные жизненные ситуации влияют на здоровье
человека, необходимо разобраться, что-же представляет собой трудная жизненная ситуация
[2]. Согласно Н. Г. Осуховой [7], трудная жизненная ситуация это такая ситуация, в которой
в результате внешних воздействий или внутренних изменений происходит нарушение адап-
тации человека к жизни, в результате чего он не в состоянии удовлетворять свои основные
жизненные потребности посредством моделей и способов деятельности (поведения), выра-
ботанных в предыдущие периоды жизни.
Е. Ф. Василюк, предлагает понимать трудные жизненные ситуации как ситуации невоз-
можности, в которых индивид сталкивается с проблемами реализации личных потребностей
в своей жизни (мотивов, стремлений, ценностей и т.д.). Следовательно, трудную жизненную
ситуацию можно охарактеризовать как несовпадение между нашими желаниями и возможно-
стями, способностями [8].
Многие ученые описывают ряд поведенческих и психологических признаков, которые
свидетельствуют о наступлении трудной жизненной ситуации, к ним относятся: нарушение
текущей социальной деятельности; неадекватность алгоритмов привычного социального по-
ведения; неясность перспектив развития событий; появление новой системы требований к
субъекту; возникновение признаков стресса [4].
Для того чтобы трудные жизненные ситуации не сказывались негативным образом на здо-
ровье человека, существуют определенные стратегии выхода из них. Р. М. Грановская выде-
лила три группы стратегий выхода из трудных жизненных ситуаций. К первой группе относится
изменение или ликвидация проблемы; ко второй группе – уменьшение интенсивности пробле-
мы за счет смещения точки зрения; к третьей группе – облегчение воздействия проблемы [4].
Нами было проведено экспериментально-психологическое исследование на базе Севе-
ро-Кавказского федерального университета, в котором приняли участие 47 студентов 2–3 кур-
сов, с целью изучения влияния нервно-психической устойчивости (НПУ), как одного из критери-
ев психологического здоровья личности, на способы решения (выхода) из трудных жизненных
ситуаций. В исследовании мы использовали методику «Выход из трудных жизненных ситуаций»
[6] и опросник оценки нервно-психической устойчивости «Прогноз» ЛВМА им. С. М. Кирова [9].
Результаты методики «Выход из трудных жизненных ситуаций» позволили нам ранжиро-
вать испытуемых на две группы. К первой группе относятся респонденты, которые легко при-
миряются с неприятностями, правильно оценивая случившееся и сохраняя душевное рав-
новесие. Ко второй группе относятся респонденты, которые не всегда выдерживают удары
судьбы: часто срываются, расстраиваются при возникновении проблем.
В первой группе у 35,8 % испытуемых наблюдается высокий уровень НПУ, что говорит о
низкой вероятности нарушений психической деятельности в проблемной ситуации и высо-
ком уровне поведенческой регуляции. У 42,9 % респондентов этой группы диагностирован
средний уровень НПУ, который свидетельствует о низкой вероятности возникновения нерв-
но-психических срывов, адекватной самооценке и оценке окружающей действительности.
У них возможны единичные, кратковременные нарушения поведения в экстремальных ситуа-
циях при значительных физических и эмоциональных нагрузках. Нервно-психические срывы
маловероятны. У 14,2 % студентов наблюдается удовлетворительный уровень НПУ, который
характеризуется возможностью возникновения в экстремальных ситуациях умеренных нару-
шений психической деятельности, сопровождающихся неадекватным поведением, самоо-
ценкой и (или) восприятием окружающей действительности. 7,1 % респондентов 1-ой группы
обнаружили неудовлетворительный уровень НПУ с соответствующей склонностью к нару-
шениям психической деятельности при значительных психических и физических нагрузках,
высокой вероятностью нервно-психических срывов. Результаты частотного анализа уровня
нервно-психической устойчивости у студентов, легко справляющихся с трудными жизненны-
ми ситуациями, представлены в таблице 1.
Во второй группе испытуемых у 12,5 % диагностирован высокий уровень НПУ, у 25 % –
удовлетворительный уровень НПУ и у 25 % – неудовлетворительный уровень НПУ.

74
Сборник научных трудов Секция 1

Распределение уровневых показателей нервно-психической устойчивости в исследуемых


группах представлено в Диаграмме 1.
Таблица 1
Результаты сравнительного частотного анализа уровня развития
нервно-психической устойчивости
Параметры Уровень I группа II группа
Высокий 35,8 % 12,5 %
Нервно-психическая Средний 42,9 % 25 %
устойчивость Удовлетворительный 14,2 % 37.5 %
Неудовлетворительный 7,1 % 25 %

Диаграмма 1. Распределение показателей нервно-психической устойчивости


в исследуемых группах

Таким образом, нами было установлено, что чем выше уровень нервно-психической устой-
чивости, тем эффективнее человек справляется с возникшими трудными жизненными ситуа-
циями, что создает потенциал для сохранения и поддержания его психологического здоровья.

Литература
1. Белашева И. В. Эмоциональная компетентность и психологическая устойчивость личности студентов
вуза // Мир науки, культуры, образования. 2015. № 2 (51). С. 284-287.
2. Белашева И. В. Толерантное поведение как критерий психологического здоровья личности // Мир нау-
ки, культуры, образования. 2014. №6. С. 243-244.
3. Братусь Б. С. К изучению смысловой сферы личности // Вестник Московского ун-та. Сер. 14. Психоло-
гия. №2. 1981. С. 46-55.
4. Василюк Ф. Е. Типология переживания различных критических ситуаций // Психологический журнал.
1995. Т. 16. № 5. С. 104-115.
5. Василюк Ф. Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). М., 1984. 200 с.
6. Карпович Т. Н. Психологическая диагностика социального интеллекта личности. Мозырь: Содействие,
2007. С. 27-29.
7. Осухова Н. Г. Психологическая помощь в трудных и экстремальных ситуациях : учеб.пособие для студ.
высш. учеб. заведений. 2-еизд., испр. М.: Издательский центр «Академия», 2007. 288 с.
8. Тонкушина К. В. Влияние трудной жизненной ситуации на формированиепсихологических защит лично-
сти // Вестник Совета молодых учёных и специалистов Челябинской области. №5. 2014.
9. Фетискин Н. П. Социально-психологическая диагностика развития личности и малых групп: учебное
пособие / Н. П. Фетискин, В. В. Козлов, Г. М. Мануйлов. М.: Изд-во Института Психотерапии, 2005. 490 c.

75
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

FEATURES EDUCATION CADETS, THEIR SOCIAL STATUS AND THE STRATEGY


OF CHOICE BEHAVIOR IN CONFLICT SITUATIONS

Kozlova Ella Mikhailovna, North-Caucasus Federal University


Stavropol, Russia. kem33@list.ru

The article highlights the issues of the relationship of features Education cadets, their social status
and the choice of strategy of behavior in conflict situations.
Key words: diagnostics of personality, forming of personality, patoharakterologe variant of forming
of personality.

ОСОБЕННОСТИ ВОСПИТАНИЯ КАДЕТОВ, ИХ СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА И ВЫБОРА


СТРАТЕГИИ ПОВЕДЕНИЯ В КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЯХ

Козлова Элла Михайловна, кандидат психологических наук, доцент


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
kem33@list.ru

В статье освещаются вопросы взаимосвязи особенностей воспитания кадетов, их соци-


ального статуса и выбора стратегии поведения в конфликтных ситуациях.
Ключевые слова: диагностика личности, формирование личности, патохарактерологиче-
ский вариант формирования личности.

Кадетское образование имеет длительную историю, начиная с 1653 года, когда в Пруссии
была учреждена первая кадетская школа. В 1731 году в России (при императрице Анне Иоан-
новне) по представлению генерал-фельдмаршала Миниха был подписан императорский указ
«об устройстве Корпуса Кадетов». Кадетский Корпус был основан в 1732 году в Санкт-Петер-
бурге на 300 человек для шляхтерских детей в возрасте от 13 до 18 лет. Современная обра-
зовательная система продолжает развивать традиции кадетского воспитания и образования.
Кадетское воспитание представляет собой строго согласованное с общими началами рос-
сийского государственного устройства систему формирования личности воспитанника. Целью
воспитания является подготовка воспитанника к служению Отечеству на государственном и,
в первую очередь, военном поприще. Воспитание ведется посредством сообщения каждому
воспитаннику тех верных понятий и стремлений, кои служат прочною основою чувству верно-
подданнического долга, сознательного повиновения власти и закону, всех личных, семейных
и общественных добродетелей. Воспитание кадетов осуществляют специально подготовлен-
ные офицеры-воспитатели и начальники в условиях интерната с военным укладом жизнеде-
ятельности и моногендерного обучения. Те же принципы, любовь к родине, патриотизм зало-
жены и в процессе обучения кадетов.
Образовательный процесс в кадетском училище - четко регламентируемая система предо-
ставления воспитаннику необходимого объема знаний, воспитание у него умений и привития
на этой основе навыков общественно-полезной деятельности, профессиональной ориентации
(начального профессионального образования) с целью раннего определения его способностей
и склонностей и правильному их использованию с большей отдачей государству и обществу.
Воспитание и обучение в патриотическом ключе, делает кадетские учебные заведения
отличными от светских гимназий, лицеев и школ. Проведя сравнительный анализ этих учеб-
ных заведений, можно отметить, что в кадетских корпусах система воспитания основана на
традициях русской армии и, в первую очередь, на традициях взаимоотношений равных и
старших и младших, уважения и подчинения, выражения собственного мнения и учета мне-
ний товарищей. Воспитание в воинском коллективе кадетов, проживающих в учреждении за-
крытого интернатного типа с регламентированной системой жизнедеятельности, требует от
кадетов строгого соблюдения воинских ритуалов, а также полное выполнение всех основных
требований организации внутренней службы и внутреннего порядка, определяемых с учетом
возрастных особенностей и возрастной психологии детей. Проблема конфликтного и агрес-
сивного поведения всегда была очевидной реальностью в старшем школьном возрасте. Же-
лание осознавать свои потребности и мотивы поведения, обращение к своему внутреннему

76
Сборник научных трудов Секция 1

миру, создавало почву для возникновения межличностных и внутриличностных конфликтов,


что определило актуальность нашего собственно-экспериментального исследования.
В исследование приняли участие 72 учащихся кадетской школы. На основании исследо-
вания по тесту К. Томаса было выявлено, что 31 % в конфликтных ситуациях проявляют ком-
промиссный вариант решения какой-либо ситуации, сотрудничество – 8 %, избегание – 17 %,
приспособление – 8 % и конкуренция (соревнование) – 36 %, для которой характерен акцент
на защите собственных интересов.
При этом, при сопоставлении результатов социометрии: статус «лидеры» имеют кадеты с
выбором варианта конкуренция, статус «популярные» – конкуренция и сотрудничество, ста-
тус «отверженные» – не выявляется определенный выбор стратегии поведения в конфликт-
ной ситуации.
Из полученных результатов следует сделать вывод, что подростки кадетской школы склон-
ны решать конфликты в стиле конкуренции и принимают этот стиль, стремясь в первую оче-
редь удовлетворить собственные интересы, доказывая свои лидерские позиции, не уступая
друг другу.

STUDY OF MONO GENDER STAFF FOR BEAMFORMING PERSON OF TEENAGERS

Kozlova Ella Mikhailovna, North-Caucasus Federal University


Stavropol, Russia. kem33@list.ru
Golubacka Milan Ramazanovna, 6th year student of the specialty «Clinical Psychology»
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the issues of personal-typological features of formation of attitudes among
adolescent cadets.
Key words: teenagers, personal-typological features, value orientations, the cadets.

ИССЛЕДОВАНИЕ ВЛИЯНИЯ МОНОГЕНДЕРНОГО КОЛЛЕКТИВА


НА ФОРМИРОВАНИЕ НАПРАВЛЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ ПОДРОСТКОВ

Козлова Элла Михайловна, кандидат психологических наук, доцент


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
kem33@list.ru
Голубоцких Милана Рамазановна, студентка 6 курса специальности
«Клиническая психология» Института образования и социальных наук,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются вопросы личностно-типологических особенностей формирования


ценностных установок у подростков-кадетов.
Ключевые слова: подростки, личностно-типологические особенности, ценностные ориен-
тации, кадеты.

Наше собственно-психологическое исследование проходило на базе Федерального го-


сударственного казенного общеобразовательного учреждения «Ставропольское президент-
ское кадетское училище», г. Ставрополь. Ставропольское президентское кадетское училище
(СПКУ) является преемником лучших традиций суворовских и кадетских училищ. Строгая
дисциплина, чувство долга и ответственности, здоровый патриотизм, любовь к Родине и го-
товность встать на ее защиту – именно это всегда отличало выпускников ведомственных уч-
реждений Минобороны России.
Специфика довузовских образовательных учреждений Министерства обороны РФ заклю-
чается в том, что они являются пансионными, и, как правило, с моногендерным составом
воспитанников. В плане работы психологической службы такого учреждения необходимо учи-
тывать и военную составляющую, формирующую дисциплинированность, физическую вы-
носливость, и психологическую составляющую, которая должна способствовать воспитанию,
формированию и развитию определенных качеств и способностей личности воспитанника
(патриотизм, ответственность и пр.).

77
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

В настоящее время отмечается расхождение между индивидуальной и общественно


принятой системами ценностей в конкретной социальной среде. Идеальный образ профес-
сии значительно сместился в сторону представлений об «идеальном образе жизни». Прак-
тика показывает: далеко не у всех выпускников военных учебных заведений уровень разви-
тия профессионально-ценностных ориентации можно назвать высоким. Это проявляется в
недостаточной сформированности их мировоззрения, сниженном познавательном интересе,
слабой мотивации овладения новыми знаниями, что препятствует реализации ведущей цели
педагогического процесса - гармонизации всех компонентов личности будущего специалиста
Поскольку ценностные ориентации являются системообразующим компонентом целостности
любой личности, возникает необходимость поиска новых подходов к формированию лично-
сти военного специалиста с учетом изменяющейся системы ценностей. Изучение и анализ
научной литературы отечественных и зарубежных ученых позволяет сделать вывод о том, что
некоторые аспекты поставленной проблемы нашли свое отражение в трудах философов, пси-
хологов, социологов и педагогов, так как важность изучения ценностных ориентации состоит в
том, что они занимают место на пересечении двух предметных областей – мотивации и миро-
воззренческих структур. Результатом этих исследований явились теоретические выводы, ка-
сающиеся различных аспектов ценностного феномена, наиболее общие подходы к проблеме
которых содержатся в трудах В. П. Тугаринова (1965), В. А. Ядова (1967). Изучение ценностных
ориентации в психологии и социологии началось в нашей стране с 60-х годов XX века. Данный
период характеризуется полисемантичностью и отсутствием общепризнанного определения
понятия «ценность», а также различием подходов к данной проблеме, разрабатывавшихся
Б. Г. Ананьевым, А. А. Бодалевым, Л. С. Выготским и другими учеными. Теории развития лич-
ности имеют особое значение. Личность, являясь многоуровневым образованием, раскрыва-
ется через анализ системы деятельностей, реализующих жизнь человека в социальном про-
странстве. Изучение важнейших положений психологической теории деятельности отражено
в трудах Б. Г. Ананьева, А. Н. Леонтьева, Б. Ф. Ломова, С. Л. Рубинштейна. Для нашего иссле-
дования наиболее значимой в теориях развития личности является категория «ценностные
ориентации», которая неоднозначно трактуется различными учеными. Так, А. Г. Здравомыслов
и В. А. Ядов рассматривают ее как социальную установку; Б. Г. Ананьев, З. И. Васильева – как
направленность личности на те или иные ценности. М. С. Каган, М. Г. Казакина, А. В. Кирья-
кова, анализируют данное понятие как ценностное отношение. По мнению большинства ис-
следователей, ценностные ориентации являются наиболее важным внутренним регулятором
самоопределения личности. Сформированная система ценностей служит критерием выбора
целей и основанием оценок, которыми личность руководствуется в своей жизнедеятельности.
Влиянию ценностных ориентаций личности на различные стороны военной службы посвя-
щены работы Н. А. Баранова, В. П. Кузнецова, А. А. Протасовой, В. А. Скрипай, И. Г. Тимофе-
ева, М. А. Ликина. Ценностные ориентации курсантов – это системообразующие компоненты
целостности личности, детерминирующие ее ценностное отношение к военной службе, спо-
собствующие профессионально-личностной устойчивости и обеспечивающие продуктивную
познавательную деятельность, поэтому их формирование является необходимым условием
становления военного специалиста.
Сложность психодиагностики мотивационной сферы субъекта деятельности связано с рядом
обстоятельств: во-первых, ее большой изменчивостью, подверженностью влияниям различных
социальных, профессиональных, личностных факторов; во-вторых, «глубинным» характером
ценностно-смысловых конструктов, лежащих в основе индивидуального своеобразия професси-
ональных мотивов; в-третьих, жестко детерминированным, как правило, характером вопросов,
позиций анкет и опросников, которые либо исключают свободную рефлексию в раскрытии со-
держательных сторон побудительной активности субъекта, либо побуждают его в своих ответах
следовать социально одобряемым их типам; в-четвертых, наличием, частично осознаваемых и
неосознаваемых мотивов, «заданная» оценка которых не представляется возможной.
Методика «Ценностные ориентации» М. Рокича наглядно показывает иерархию терминаль-
ных и инструментальных ценностей испытуемых. Анализ полученных результатов позволил
сделать вывод о преобладании тех или иных ценностей у испытуемых, относимых к разным
психотипам.
Обобщая результаты обследования группы кадетов, можно сделать вывод о том, что пока-
затели по методикам значительно отличаются в зависимости от принадлежности испытуемого
к тому или иному психотипу, а внутри психотипов выявляются общие тенденции как в отноше-
нии исследованных личностных и характерологических черт, так и в отношении направленно-
сти личности.

78
Сборник научных трудов Секция 1

ON THE FEATURES DEVELOPMENT OF EMOTIONAL SPHERE


OF CHILDREN SUFFERING FROM NEUROSIS

Kozlova Ella Mikhailovna, North-Caucasus Federal University


Stavropol, Russia. kem33@list.ru
Romanova Helen Andreevna, 6th year student of the specialty «Clinical Psychology»
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the issues of development of children suffering from neurosis.
Key words: neurosis, childhood, aggression, anxiety, adolescents, diagnosis of personality,
personality development, personality formation patoharakterologicheskie option.

К ВОПРОСУ ОБ ОСОБЕННОСТЯХ РАЗВИТИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СФЕРЫ ДЕТЕЙ,


СТРАДАЮЩИХ НЕВРОЗАМИ

Козлова Элла Михайловна, кандидат психологических наук, доцент


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
kem33@list.ru
Романова Алена Андреевна, студентка 6 курса специальности
«Клиническая психология» Института образования и социальных наук,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются вопросы развития детей, страдающих неврозами.


Ключевые слова: невроз, детский возраст, агрессия, тревожность, подростки, диагностика
личности, формирование личности, патохарактерологический вариант формирования личности.

По данным официальной статистики в последние годы среди детей и подростков произо-


шло выраженное ухудшение состояния здоровья. Это привело к формированию значитель-
ных медико-социальных проблем. Они характеризуются крайней выраженностью и резким
ростом частоты дезадаптационных нарушений. В детско-подростковой среде значительно
увеличилось число суицидов, проявлений агрессии и вандализма, асоциальных в том числе,
криминальных форм поведения, употребления психоактивных веществ. Одной из основных
причин, определяющих сложившуюся ситуацию, является прогрессирующее ухудшение со-
стояния психического здоровья, в том числе, уже в ранние периоды детства. Данные офици-
альной статистики свидетельствуют о значительном увеличении числа нервно-психических
расстройств. По данным Московского НИИ психиатрии Минздрава России частота погранич-
ных психических расстройств среди детей всех возрастов, воспитанников и учащихся раз-
личных образовательных учреждений колеблется (по разным регионам) от 22,5 % до 71 %.
В настоящее время неврозы у детей выявляются в от 27–45 % случаев от числа больных с
нервно-психическим нарушениями.
Согласно А. И. Захарову наличие невроза говорит об опосредованном стрессом нерв-
но-психическом расстройстве растущего организма, приводящем на определенном этапе и к
болезненному нарушению центральной функции вегетативной нервной системы. Чем меньше
ребенок, тем в большей степени последствия невротического стресса затрагивают его веге-
тативную и соматическую сферу. Чем он старше, тем более очерченными становятся нерв-
но-психические психомоторные нарушения.
На фоне увеличения невротических расстройств растет число больных детей, у которых
под влиянием упомянутых факторов возникают соматические заболевания сердечно-сосуди-
стой, дыхательной систем, желудочно-кишечного тракта, кожи и так далее.
В целом дети, заболевающие неврозом, характеризуются как эмоционально чувствитель-
ные и впечатлительные, доверчивые, добрые, жалостливые и сострадающие. Существенной
предпосылкой развития невроза у ребенка является раннее развитие чувства «я», которое
проявляется подчеркнутым чувством собственного достоинства, повышенной чувствительно-
стью к порицаниям и похвале, неудачам и ошибкам, насмешкам, несправедливости и обидам.
Важной преморбидной особенностью является тенденция к внутреннему способу переработ-
ки и выражения эмоций, сосредоточенности на своих ощущениях при сдерживании внешнего
выражения чувств.

79
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Многие психологи основными чертами «невротической личности» считает повышенную


тревожность, неуверенность, зависимость, жажду любви и навязчивый страх потери объекта
привязанности.
Описательно ребенок, заболевающий впоследствии неврозом, выглядит повышенно впе-
чатлительным, эмоционально чувствительным и ранимым, обостренно реагирующим на отно-
шение окружающих, не сразу раскрывающим себя, подавляющим внешнее выражение чувств
и переживаний, наивным, бесхитростным, непосредственным и доверчивым, добрым, отзыв-
чивым, с выраженным чувством «я».
Ряд исследователей считают, что решающим фактором, который формирует личностные
черты, предрасполагающие к возникновению невротических реакций у детей, является непра-
вильное воспитание.
Понятие «эмоциональный опыт ребенка» включает: эмоциональное реагирование ребен-
ка на разных возрастных этапах, становление способов эмоциональной регуляции, а также
способность ребенка правильно оперировать эмоциональными переживаниями (различать,
называть и описывать свои собственные эмоции и переживания других людей). Эмоциональ-
ный опыт ребенка формируется в семье в процессе непосредственного общения.
Таким образом, в настоящее время психологи разных теоретических ориентаций среди
причин, способствующих формированию невротических симптомов, обычно называют лич-
ностные особенности ребенка и внутрисемейные конфликты, отсутствие одного из родите-
лей, неправильные воспитательные позиции матери или отца, раннюю изоляцию ребенка от
семейного окружения и некоторые другие.

GENDER APPROACH STUDIES RELATIONSHIP WITH FAMILY PSYCHOLOGICAL


CLIMATE ACTUAL LEVEL OF EMOTIONAL PRESCHOOLERS

Kozlova Ella Mikhailovna, North-Caucasus Federal University


Stavropol, Russia. kem33@list.ru
Selyukova Victoria Alekseyevna, 5th year student of the specialty «Clinical Psychology»
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the issues of gender mainstreaming study the relationship of psychological
family climate with the current level of development of emotional sphere of preschool age.
Key words: diagnostics of personality, forming of personality, patoharakterologe variant of forming
of personality.

ГЕНДЕРНЫЙ ПОДХОД ИССЛЕДОВАНИЯ ВЗАИМОСВЯЗИ


ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КЛИМАТА СЕМЬИ С АКТУАЛЬНЫМ УРОВНЕМ
ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СФЕРЫ ДОШКОЛЬНИКОВ

Козлова Элла Михайловна, кандидат психологических наук, доцент


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
kem33@list.ru
Селюкова Виктория Алексеевна, студентка 6 курса специальности
«Клиническая психология» Института образования и социальных наук,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются вопросы гендерного подхода исследования взаимосвязи психологическо-


го климата семьи с актуального уровня развития эмоциональной сферыв дошкольном возрасте.
Ключевые слова: диагностика личности, формирование личности, патохарактерологиче-
ский вариант формирования личности.

Психологическое здоровье детей зависит от социально-экономических, экологических,


культурных, психологических и многих других факторов. В настоящее время проблемы семьи
и семейного воспитания приобрели особую актуальность. Произошедшие не так давно в Рос-

80
Сборник научных трудов Секция 1

сии социальный и экономический кризисы заметно ухудшили демографическую ситуацию.


Семья, традиционно очень уважаемый в нашей стране социальный институт, которая в зна-
чительной мере утратила свою ценность.
Однако сейчас важность семьи постепенно возрастает: осознается ее роль в развитии
подрастающего поколения – ведь именно в семье у ребенка формируются модели будущей
жизни, поэтому очень многое зависит от родителей и других близких.
По мнению Л. И. Божович, А. А. Бодалёв, В. С. Мухина, Т. А. Репина и других, ребёнок как са-
мая чувствительная часть социума подвержен разнообразным отрицательным воздействиям.
В последние годы, как свидетельствуют специальные экспериментальные исследования, наи-
более распространёнными явлениями являются тревожность и страхи у детей (И. В. Дуброви-
на, В. И. Гарбузов, А. И. Захаров, Е. Б. Ковалёва и другие).
Одним из условий, влияющих на проявление тревожности у детей, как указывают иссле-
дователи С. В. Ковалёв, А. И. Захаров, И. Коган и другие, является психологический микро-
климат семьи. Для маленького ребёнка семья – это целый мир, в котором он живёт, действует,
делает открытия, учится любить, ненавидеть, радоваться, сочувствовать. Будучи её членом,
ребёнок вступает в определённые отношения с родителями, которые могут оказывать на него
как положительное, так и негативное влияние. Вследствие этого ребёнок растёт либо добро-
желательным, открытым, общительным, либо тревожным, грубым, лицемерным, лживым.
По мнению А. Я. Варга, В. В. Столина и других, родительские отношения – это система
разнообразных чувств к ребёнку, поведенческих стереотипов, практикуемых в общении с ним,
особенностей восприятия и понимание характера и личности ребёнка, его поступков. Для
развития позитивных детско-родительских отношений взрослые должны обладать опреде-
ленным уровнем знаний по проблеме воспитания и взаимоотношения с ребенком.
В настоящее время, увеличилось число тревожных и дезадаптированных детей, отличаю-
щихся повышенным беспокойством, неуверенностью, эмоциональной неустойчивостью. Они
не способны совладать с нормальной, конструктивной тревогой, которая является необхо-
димым условием целостного личностного развития. Многие родители, из-за неправильного
воспитания, формируют патологическую личность ребенка, которая не может самостоятельно
жить в социуме. И, к примеру, предпочитает вместо взаимодействия с людьми виртуальный
мир компьютера, где тревога уходит на второй план. Такие дети становятся оторванными от
мира, они живут в своих фантазиях и не могут полноценно общаться с другими людьми. Эта
проблема касается не только семьи ребенка, но и России в целом, т.к. такие дети, это наше
будущее, которым надо заниматься и исправлять в лучшую сторону. Поэтому актуальность
проблемы психологического климата в семье, отражающего детско-родительские отношения
остается неизменно острой на протяжении всего времени и требует дальнейшей проработки.

81
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

THE SUBJECTIVE WELL-BEING OF THE LOCAL POPULATION AND THEIR RELATION


TO THE OUT-GROUP AT DIFFERENT TYPE SETTLEMENT MIGRATION

Konstantinov Vsevolod Valentinovich, Candidate of Psychological Sciences,


assistant professor, head of “General psychology” department in
Penza State University (Penza). konstantinov_vse@mail.ru
Lapshina Tatyana Vasilievna, Postgraduate, Saratov State University,
(Saratov). tatiana_lapshina@mail.ru

The subject of the research is peculiarities of the attitude of representatives of the host community to
migrants, features of subjective well-being of representatives of the host community in a different type of
migrants’ resettlement. Within the framework of the existing studies of subjective well-being and attitude
toward migrants, the type of outgroup settlement is considered to be a predictor for the first time. The
author analyzes various predictors of attitude towards migrants and subjective well-being. Moreover, the
author shows the results of the study of these phenomena among representatives of the host community.
Results of the study demonstrate that there are statistically significant differences in the diagnoses of
social and psychological characteristics of the respondents living in the diffuse and compact type of
migrants’ resettlement. These differences are marked in the level of subjective well-being and in the
attitude to migrants.
Key words: migration, subjective well-being, predictors, ingroup, outgroup, life orientations, anxiety.

СУБЪЕКТИВНОЕ БЛАГОПОЛУЧИЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ МЕСТНОГО НАСЕЛЕНИЯ


И ИХ ОТНОШЕНИЕ К АУТГРУППЕ ПРИ РАЗНОМ ТИПЕ РАССЕЛЕНИЯ МИГРАНТОВ

Константинов Всеволод Валентинович, кандидат психологических наук,


заведующий кафедрой «Общая психология» Пензенского государственного
университета, Пенза. konstantinov_vse@mail.ru
Лапшина Татьяна Васильевна, аспирант Саратовского государственный
университет им. Н. Г. Чернышевского, Саратов. tatiana_lapshina@mail.ru

Авторами проанализированы различные предикторы отношения к мигрантам и субъектив-


ного благополучия, а также приведены результаты исследования данных явлений у предста-
вителей принимающего сообщества. Результаты исследования в дальнейшем могут быть
использованы для выработки рекомендаций в сфере миграционной политики. Результаты ис-
следования показали, что существуют статистически значимые различия в диагностируемых
социально-психологических характеристиках у респондентов, проживающих в условиях диф-
фузного и компактного типа расселения мигрантов. Эти различия отмечены в уровне субъек-
тивного благополучия и в характере отношения к мигрантам.
Ключевые слова: миграция, субъективное благополучие, предикторы, ингруппа, аутгруп-
па, смысложизненные ориентации, тревожность.

В современном мире вследствие усиления миграционных процессов особую актуальность


приобретает исследование культурно-психологических предикторов субъективного благопо-
лучия и отношения к представителям аутгруппы. В рамках существующих исследований субъ-
ективного благополучия и отношения к мигрантам впервые рассмотрен такой предиктор как
тип расселения аутгруппы. В ходе исследования установлено, что тип расселения мигрантов
оказывает влияние на субъективное благополучие представителей принимающего сообще-
ства, некоторые социально-психологические характеристики и характер отношения ингруппы
к аутгруппе.
Результаты исследования продемонстрировали, что тип проживания мигрантов имеет
взаимосвязь с социально-психологическими характеристиками субъективного благополучия
представителей принимающего сообщества, соседствующих с ними [Лапшина, 2015]. Так, бо-
лее «счастливыми» считают себя представители местного населения в местах диффузного
проживания мигрантов, общий уровень субъективного благополучия у них выше и более вы-
сокие результаты по Оксфордскому опроснику счастья. Представители местного населения,
соседствующие с местами компактного проживания мигрантами, по данным методикам имеют
более низкие результаты. Также в ходе эмпирического исследования выявлено, что соседство
с компактно размещенными мигрантами соотносится с повышенной ситуативной тревожно-
стью (таблица 1).

82
Сборник научных трудов Секция 1

Таблица 1
Результаты сравнения респондентов при разном типе проживания мигрантов
по различным методикам (t-критерий Стьюдента)
Методики
Оксфордский опро- Шкала субъективного Ситуативная
Тип проживания
сник счастья благополучия тревожность
Средний ранг Средний ранг Средний ранг
«компактный» 41,8452 5,75 42,3333
«диффузный» 49,1751 2,8433 40,5806
t-Стьюдента 4,526; при p = 0,001 31,442; при p = 0,001 1,809; при p = 0,05

Исследование также позволило установить, что имеется взаимосвязь между типом рас-
селения мигрантов и смысложизненными ориентациями принимающего сообщества: отсут-
ствие в непосредственной близости компактного расселения мигрантов позволяет сохранить
представление о себе как о сильной личности, имеющей свободу выбора (высокие баллы по
шкале локус контроля – Я), а вот наличие рядом компактно проживающих мигрантов снижает
осмысленность жизни принимающего населения (таблица 2).
Таблица 2
Результаты сравнения респондентов при разном типе проживания мигрантов
по различным шкалам теста смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева
(t-критерий Стьюдента)
Шкалы
Общий
Локус
Тип показатель Результатив- Локус
Цели в жизни контроля –
проживания осмысленно- ность жизни контроля – Я
Жизнь
сти жизни
Средний ранг Средний ранг Средний ранг Средний ранг Средний ранг
«компактный» 89,4603 28,6667 20,6984 17,4206 27,5476
«диффузный» 106,3226 30,8387 24,6636 21,1843 31,2949
10,950; 2,952; 8,335; 9,983; 7,153;
t-Стьюдента
при p = 0,001 при p = 0,001 при p = 0,001 при p = 0,001 при p = 0,001

В таблице 2 выделены составляющие, на которые оказывает влияние тип расселения аут-


группы, и определено, что представители ингруппы при диффузном проживании мигрантов
имеют более высокий уровень осмысленности жизни, более осознанные цели в жизни и ощу-
щают свою жизнь более продуктивной. Компактное проживание мигрантов приводит предста-
вителей ингруппы к неверию в свои силы и возможность контролировать свою жизнь.
В работе выявлены особенности отношения к мигрантам у представителей принимающе-
го сообщества, обусловленные типом проживания аутгруппы [Лапшина, Константинов, 2016].
Нами для исследования специфики отношения к мигрантам была применена анкета, разрабо-
танная И. М. Бадыштовой [Бадыштова, 2005].
Принимающее население, проживающее в условиях диффузного расселения мигрантов,
чаще демонстрирует положительное отношение к последним. Они готовы признавать поло-
жительные последствия от приезда мигрантов, в частности экономическую выгоду. Предста-
вители данной группы признают за мигрантами право выбора места жительства. В ингруппе в
условиях диффузного расселения мигрантов признают необходимость в помощи слабозащи-
щенным мигрантам (пожилые, дети, женщины, пострадавшие от ЧС). Привязки к этнической
принадлежности они не демонстрируют. А для представителей ингруппы в условиях компакт-
ного расселения мигрантов характерна установка на отчуждение мигрантов. Они склонны
оценивать приезжих по национальному признаку, в частности отдают предпочтение славянам
и русскоязычным мигрантам.
Тип расселения мигрантов имеет взаимосвязь и с агрессивно-враждебными реакциями
местного населения (таблица 3). А именно, в группе, проживающей в условиях компактного

83
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

расселения мигрантов, отмечается повышенный уровень вербальной и косвенной агрессии,


а также высокий уровень раздражительности. Характерен для этих респондентов и высокий
уровень общей агрессии.
Таблица 3
Результаты сравнения респондентов при разном типе проживания мигрантов
по различным шкалам теста Басса-Дарки (t-критерий Стьюдента)
Шкалы
Тип Физическая Косвенная Вербальная Индекс
Раздражение
проживания агрессия агрессия агрессия агрессии
Средний ранг Средний ранг Средний ранг Средний ранг Средний ранг
«компактный» 4,2738 4,7659 5,5833 7,4722 16,5119
«диффузный» 4,8848 4,4101 4,3548 6,3456 15,6406
2,489; 1,938; 6,668; 4,965; 1,746;
t-Стьюдента
при p = 0,01 при p = 0,05 при p = 0,001 при p = 0,001 при p = 0,05

Такие результаты можно пояснить с точки зрения теории интегральной угрозы [Stephan,
Stephan, 2000], стратегий взаимоотношений [Moghaddam, 1988; Павленко, 2001], гипотезы
контакта [Amir, 1969] и теории социальной идентичности [Tajfel, Turner, 1986].
Вводы:
1. Уровень субъективного благополучия местного населения имеет взаимосвязь с типом
расселения аутгруппы. При диффузном типе расселения аутгруппы отмечается более высо-
кий уровень субъективного благополучия.
2. Для группы в условиях диффузного расселения мигрантов характерен более высокий
уровень осмысленности жизни и более низкий уровень тревожности в сравнении с результа-
тами второй группы.
3. Респонденты в условиях компактного расселения мигрантов характеризуются более вы-
соким уровнем агрессии.
4. Существуют особенности отношения принимающего сообщества к мигрантам, обуслов-
ленные типом расселения мигрантов. В условиях диффузного типа расселения мигрантов
чаще отмечается положительное отношение к последним. При компактном типе расселения
мигрантов для принимающего сообщества характерна оценка представителей аутгруппы с
точки зрения национальной принадлежности. Также для этой группы характерна установка на
неприятие мигрантов.

Литература
1. Бадыштова И. М. Истоки интолерантности россиян к мигрантам // Горные страны. Расселение, этноде-
мографические и геополитические процессы, геоинформационный мониторинг. М.; Ставрополь: Изд-во СГУ,
2005. С. 116-122.
2. Лапшина Т. В. Особенности субъективного благополучия местного населения при различных типах
проживания мигрантов // Пензенский психологический вестник. 2015. № 2 (5). С. 144-153.
3. Лапшина Т. В., Константинов В. В. Отношение к мигрантам представителей принимающего сообще-
ства в зависимости от типа проживания мигрантов // Мир науки. 2016. Т. 4. № 4. URL: http://mir-nauki.com/
PDF/15PSMN416.pdf
4. Павленко В. Н. Аккультурационные стратегии и модели трансформации идентичности у мигрантов //
Психология беженцев и вынужденных переселенцев: опыт исследований и практической работы. М.: Смысл,
2001. C. 25-39.
5. Триандис Г. Культура и социальное поведение. М.: ФОРУМ, 2007. 384 c.
6. Amir Y. Contact hypothesis in ethnic relations // Psychological bulletin. 1969. Vol. 71. No. 5. Р. 319-342.
7. Moghaddam F. M. Individualistic and collective integration strategies among immigrations: Toward a mobility
model of cultural integration // Ethnic psychology: Research and practice with immigrants, refugees, native peoples,
ethnic groups and sojourners. Amsterdam: Lisse, 1988. P. 69-77.
8. Stephan W. G., Stephan C. W. An integrated threat theory of prejudice // Reducing prejudice and discrimination.
Mahwah, New Jersey: Lawrence Erlbaum Associates, 2000. P. 23-44.
9. Tajfel H., Turner J. C. The social identity theory of intergroup behavior // Psychology of intergroup relations.
Chicago: Nelson Hall, 1986. P. 149-178.

84
Сборник научных трудов Секция 1

PROFESSIONAL BURNOUT EMPLOYEES OF CRIMINAL-EXECUTIVE SYSTEM

Logvinova Svetlana Nikolaevna, major of internal service, the chief of department


of psychological support of the Federal state institution Penitentiary Inspectorate
in the Stavropol region of the Federal Penitentiary Service Office, Stavropol
semeikosvetlana@mail.ru

The article highlights the issues of professional burnout of the employees of the penal system, are the
main reasons and factors that have a stimulating effect on the development of professional burnout. Are
the rules of emotional behavior, helps reduce the risk of professional burnout.
Key words: occupational health, professional burnout, professional deformation, risk of burnout, and
objective factors of burnout, subjective factors of burnout, individual personality factors.

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ВЫГОРАНИЕ СОТРУДНИКОВ


УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Логвинова Светлана Николаевна, майор внутренней службы, начальник отделения


психологического обеспечения Федерального казенного учреждения
«Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы
исполнения наказаний по Ставропольскому краю», Ставрополь
semeikosvetlana@mail.ru

В статье освещаются вопросы профессионального выгорания сотрудников уголовно-ис-


полнительной системы, приводятся основные причины и факторы, которые оказывают сти-
мулирующее действие на развитие профессионального выгорания. Приведены правила эмоци-
онального поведения, помогающие снизить риск профессионального выгорания.
Ключевые слова: профессиональное здоровье, профессиональное выгорание, профессио-
нальная деформация, риск выгорания, объективные факторы выгорания, субъективные фак-
торы выгорания, индивидуально-личностные факторы.

В последнее время все большее внимание специалистов привлекает к себе проблема


профессионального здоровья. Современный труд может оказывать на человека как положи-
тельное, так и негативное воздействие. Последнее может быть вызвано влиянием неблаго-
приятных условий труда (перенапряжением, перегрузками, психотравмирующими факторами
и т.д.), которые способны повлечь за собой не только профессиональные деформации лич-
ности, но и, в крайних случаях их проявления, – профессиональные заболевания, вплоть до
необходимости сменить род занятий или вовсе прекратить профессиональную деятельность.
Под профессиональным здоровьем принято понимать интегральную характеристику
функционального состояния организма человека по физическим и психическим показателям
с целью оценки его способности к определенной профессиональной деятельности. Главным
показателем профессионального здоровья является профессиональная работоспособность,
то есть максимально возможная эффективность деятельности специалиста, обусловленная
функциональным состоянием его организма [1].
Профессиональная деятельность сотрудника уголовно-исполнительной системы имеет
свою специфику и определенные трудности в ее реализации, зависящие как от субъективных,
так и объективных причин.
Деятельность сотрудников УИС проходит в учреждениях, которые входят в систему государ-
ственных органов, ведущих борьбу с преступностью на последнем этапе – исполнения наказаний.
Эта деятельность в основном осуществляется в сфере общественных отношений типа
«человек – человек». Поэтому решение служебных задач неразрывно связано с умением
общаться и строить свои отношения в коллективе, адаптироваться к особенностям несения
службы. Работа связана со сложными, конфликтными условиями, высоким эмоциональным
напряжением, и среда, в которой осуществляется деятельность сотрудников уголовно-испол-
нительной системы, имеет свои специфические особенности, оказывающие существенные
деформирующие влияние на их личность.
Специфика заключается в следующих основных моментах:
1. В высокой степени закрытости, по сравнению с другими гражданскими службами и уч-
реждениями.

85
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

2. Структура коллектива детерминирована на принципе единоначалия и строгой субордина-


ции, что предъявляет определенные требования к сотрудникам пенитенциарных учреждений.
3. В тесном контакте с криминогенной средой.
4. В высокой хронической стрессогенности профессиональной деятельности, которая
определяется постоянной угрозой эмоциональной агрессии.
5. Высоким уровнем эмоциональной окрашенности общения и так далее.
Анализ должностных обязанностей сотрудников указывает на то, что в их деятельности
преобладают такие признаки как: неопределенность, сверхнормативность, экстремальность
и другое.
Работа в таких условиях может привести к стойкой эмоциональной напряженности, стрес-
совым нагрузкам, что в конечном итоге приведет к профессиональной деформации.
Профессиональная деформация представляет собой наличие в личности под влиянием
определенных особенностей профессиональной деятельности таких психологических изме-
нений, которые отрицательно сказываются на деятельности, психологической структуре са-
мой личности. Это процесс и результат влияния субъективных качеств человека как узкого
специалиста, обусловленных спецификой и логикой профессионального труда, на личност-
ные свойства целостной индивидуальности [5].
Собственно профессиональная деформация обусловлена тесным контактом с кримино-
генной средой, а также спецификой профессиональной деятельности, так как сотрудник в
процессе профессиональной деятельности постоянно имеет дело с людьми, для которых ха-
рактерны асоциальная или криминальная направленность, которые пытаются обмануть его,
подкупить, спровоцировать, шантажировать, запугать.
Должностная деформация сотрудников УИС в основном связана с исполнением ими сво-
их властных полномочий и проявляется в следующем:
– наличие установки на «обвинительный уклон» по отношению к другим людям;
– чрезмерная подозрительность;
– правовой нигилизм;
– усвоение элементов криминальной субкультуры;
– упрощение речевого общения, выражающееся в снижении культуры и этики общения с
гражданами;
– уверенность в собственной непогрешимости;
– чувство вседозволенности, неограниченности своих властных полномочий и возможно-
стей;
– властности, стремление к подавлению воли, чести, достоинства и самолюбии другого
человека;
– нетерпимость к мнению других, критическим замечаниям;
– отсутствие умения видеть свои ошибки, признавать их, а тем более, исправлять, посту-
паясь амбициями;
– чинопочитание, угодничество, ориентация на руководящее мнение [1].
Развитию профессиональной деформации способствуют три основных группы факторов.
К объективным факторам развития деформации в уголовно-исполнительной деятель-
ности относятся:
– эмоционально-психологические и физические перегрузки, стрессы;
– экстремальность, повышенный уровень опасности для жизни и здоровья сотрудников;
– властные полномочия (особенно в случае дисбаланса властных полномочий и реальной
персональной ответственности за результаты своих действий);
– объективно высокая ответственность за характер и результаты своей деятельности;
– работа в режиме дефицита времени;
– затруднения в решении личных проблем, в том числе восстановлении сил и здоровья,
связанном со спецификой профессиональной деятельности (например, регулярная работа в
выходные и праздничные дни, невозможность использовать отпуск летом и т.д.);
– недостаточная правовая защищенность.
Особым фактором, стимулирующим развитие профессиональной деформации, является
воздействие представителей криминальных групп.
К субъективным факторам способствующим развитию профессиональной деформа-
ции сотрудников, относятся:
– неадекватный стиль руководства, отражающий несоответствие содержанию профессио-
нальной деятельности и уровню развития коллектива сотрудников;

86
Сборник научных трудов Секция 1

– негативный морально-психологический климат в коллективе;


– конфликтные отношения между сотрудниками;
– формальные отношения между сотрудниками в процессе профессиональной деятельности;
– противоречие между системой официальных и неофициальных отношений в коллекти-
ве, в структуре «формального» и «неформального лидерства»;
– психологическая незащищенность личности в коллективе;
– гипертрофированная корпоративность;
– слабая социальная защищенность.
При наличии этих факторов коллектив учреждения не способен выступать позитивным
противовесом, деформирующим влияниям. Ряд сотрудников обретает этот противовес в се-
мье, среди друзей, то есть вне работы. Но в то же время недостатки ближайшего окружения
могут, наоборот, усиливать деформирующее влияние.
Индивидуально-личностные факторы, способствующие развитию у сотрудника про-
фессиональной деформации, включают:
– эгоизм, корыстолюбие, лень;
– агрессивность, подозрительность, трусость;
– гипертрофированные властные амбиции;
– неспособность к адекватной самооценке и самоконтролю;
– пониженная сопротивляемость негативным влияниям;
– недостаточная самостоятельность суждений, оценок и решений;
– слабость воли, повышенная внушаемость, конформизм;
– пониженная эмоционально-психологическая устойчивость;
– несоответствие личных способностей и профессиональной подготовленности занимае-
мой должности.
Естественно, что все эти качества редко представлены в полном составе в конкретной
личности, но даже наличие некоторых из них повышает опасность развития профессиональ-
ной деформации.
Практика показывает, что сотрудники УИС, прослужившие 15–20 лет, могут быть серьезно
не затронуты профессиональной деформацией, в то время как молодой сотрудник демон-
стрирует порой ее вполне законченные формы [3].
Профессиональное выгорание – это состояние эмоционального, умственного и физическо-
го истощения, которое проявляется в профессиях социальной сферы. Профессия сотрудника
УИС, относится к профессиям социальной сферы, так как предполагает контакт с осужден-
ными, исполнение наказания, проведение воспитательной работы. Контакт с криминогенной
средой, изначальный негативный настрой к сотрудникам УИС у большей части осужденных,
повышенная импульсивность и конфликтность одних осужденных в силу личностных особен-
ностей, и других осужденных в силу нахождения в социальной изоляции от привычной среды
вызывают у сотрудников УИС нервно-психическое напряжение, эмоциональное истощение.
Если сотрудник недостаточно отдыхает, не умеет быстро переключаться и дистанцироваться
от работы, ведет не здоровый образ жизни и имеет привычку «брать работу на дом», то раз-
витие профессионального выгорания ему обеспечено. Это только вопрос времени. Мы под
профессиональным выгоранием понимаем в первую очередь эмоциональное выгорание. То
есть нарушение в сфере эмоций человека, которое в свою очередь приводит к нарушению
поведения, а в дальнейшем и здоровья [1].
Профессиональное выгорание – это своего рода психологическая защита от травмирую-
щего психику воздействия профессии. Эта защита позволяет человеку экономно расходовать
эмоции и ресурсы организма. Когда человек начинает испытывать часто повторяющиеся со-
стояния нервно-психического напряжения, тревогу, эмоциональную опустошенность, поведе-
ние становиться мало контролируемым, возможны неадекватные эмоциональные реакции,
повышенная агрессивность, конфликтность. Ухудшается память, внимание, замедляются
мыслительные процессы, что негативно сказывается на исполнении профессиональной де-
ятельности. При нарастании напряжения могут развиваться психосоматические нарушения
(повышение артериального давления, боли в сердце, нарушения гормонального обмена) [2].
Чтобы снизить риск выгорания, полезно воспользоваться правилами эмоционального пове-
дения, предложенными В. В. Бойко. По мнению автора, существуют три главных условия, когда
эмоции помогают исполнению профессиональных обязанностей и снижают риск выгорания.

87
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

1. Адекватность эмоций и переживаний, понимается так – эмоциональная реакция соот-


ветствует смыслу происходящего события.
2. Экономичность в проявлении эмоций, связанная с наименьшими затратами физиче-
ских и психических ресурсов при разрешении сложной или критической ситуации.
3. Коммуникабельность как способность производить благоприятное впечатление на пар-
тнеров по общению, располагать к общению и вызывать доверие.
В связи с этим В. В. Бойко сформулировал следующие правила эмоционального поведе-
ния, помогающие добиться успешного эмоционального режима без последствий выгорания.
Рассмотрим некоторые из них [4].
1. Проявлять заботу о привлекательности своего внешнего облика, который отражает
состояние психического здоровья – интеллектуального, эмоционального, нравственного и во-
левого. Способность вызывать доверие у тех, с кем приходится работать, это первая ступень
успеха. Располагающий к себе внешний облик экономит энергетические затраты при установ-
лении контакта с окружающими.
2. Преодолевать двойственность и неопределенность эмоций при общении. Для этого
В. В. Бойко рекомендует вырабатывать такие привычки: стремиться к тому, чтобы общение
было наполнено живыми и искренними эмоциями, отказаться от «мимических масок», скры-
вающих истинное отношение к происходящему, не демонстрировать безучастность и холод-
ность в общении, сделать так, чтобы голос был выразительным, избавляться от состояния
эмоционального диссонанса.
3. Не перегружать эмоции энергией и смыслом: устранять из своего репертуара утриро-
ванные эмоции, возникающие в общении с трудными (неприятными) людьми; снижать накал
своих эмоций, переходя к более умеренным вариантам их проявления; преобразовывать пе-
регруженные энергией и смыслом эмоции в более позитивную и конструктивную форму.
4. Устранять причины, которые мешают устанавливать эмоциональные контакты
с другими людьми, не «рекламировать» свои несчастья, не «застревать» на проблемах и
плохих предчувствиях, не переносить свое плохое настроение на других, не «переигрывать
роли», афишируя свои комплексы, не «одевать маски», не эксплуатировать других для реше-
ния собственных проблем и др.
5. Отслеживать смысловое содержание передаваемых эмоций.
В. В. Бойко предлагает проанализировать личностный компонент своих эмоций по следу-
ющим позициям:
– Прислушаться к эмоциональному подтексту вашего смеха: вы смеетесь ехидно, открыто
и радостно, с опаской и осторожностью или как-то иначе?
– Как вы сердитесь: со злостью, добродушно ворчите или оскорбляете партнера?
– Как вы жалуетесь: пытаясь найти сочувствие, обвиняя кого-либо, нападая при этом или
переживая чувство неловкости?
– Как вы требуете: воодушевляя или принижая партнера, категорично или допуская возра-
жения, поощряя или укоряя личность?
– Как вы делаете замечания: уважая или обижая партнера, спокойно или раздраженно,
терпеливо или нетерпеливо, в мягкой или в жесткой форме?
– Как вы реагируете на критику: агрессивно, зло, раздраженно или с чувством юмора,
с искренней признательностью?
– Как вы отзываетесь о большинстве своих коллег: с чувством зависти, обиды, неудовлет-
воренности или благожелательно?
– Как вы реагируете на близкого человека, у которого недомогание: с раздражением, ста-
раетесь скорее отделаться от него или с сочувствием, пониманием, с готовностью помочь?
Если ваши ответы содержат по большей части асоциальный смысл (означают разъедине-
ние и способствуют эмоциональной напряженности), то работа с людьми непременно будет
вести к выгоранию.
6. Экономно расходовать эмоционально-энергетические ресурсы. Для этого необходим
интеллектуальный и волевой контроль за «включением» эмоций, нейтрализация отрицатель-
ного влияния многих внешних событий, позитивное мышление.
Существует несколько категорий людей, которые не растрачивают «впустую» эмоцио-
нально-энергетические ресурсы. К ним относятся:

88
Сборник научных трудов Секция 1

– Самоорганизованные люди: умеющие планировать, предвидеть, упреждать нежелатель-


ные события.
– Оптимисты: рассматривающие неудовлетворительные обстоятельства как временные, не
концентрирующиеся на мрачных сторонах жизни, имеющие жизнерадостное мироощущение.
– Экзистенциалисты: способные радоваться каждому моменту собственного бытия, нахо-
дить смысл жизни в настоящем моменте – «здесь и теперь».
– Гедонисты: сосредоточены на извлечении удовольствия из любого жизненного проявле-
ния – будь то работа, общение, власть, любовь, служение делу или Богу и т.д.
– Творческие люди: способные стимулировать свою активность и находить вдохновение.
– Дипломатичные люди: умеющие преобразовывать деструктивные формы взаимодей-
ствия в конструктивные [6].

Литература
1. Ежова О. Н. Психическое здоровье сотрудников ФСИН и методы его поддержания: учебное пособие.
Самара: Самарский юридический институт ФСИН России, 2008. 135 с.
2. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования // Эмоциональный стресс. Л., 1970.
3. Маслоу А. Самоактуализация. Психология личности. М., 1982.
4. Мокрецов А. И. Программа тренинга сотрудников УИС по развитию навыков адаптивного поведения и
разрешения конфликтов. М., 2004. 64 с.
5. Моховиков А. Н. Телефонное консультирование. М.: Смысл, 1999.
6. Хачатурян С. Д., Галич Т. В. Психодиагностика и коррекция стресса у сотрудников УИС, учебно-методи-
ческое пособие ВЮИ Минюста РФ. Владимир. 2004. С. 72.

VIRTUAL ADDICTION PROBLEM AS A FORM OF ADDICTIVE BEHAVIOR

Lozhechkina Anna Dmitrievna, candidate of psychological Sciences, associate Professor,


North-Caucasus Federal University, Stavropol. gogastik77@mail.ru
Zvada Elena Valer,evna, student 1 course magistracy «Psychology»,
North-Caucasus Federal University, Stavropol. chikapuff94@mail.ru

The article describes the features of the virtual reality of human exposure, highlighted the causes of
addiction, and the impact of addiction on the formation of a virtual personal and situational anxiety.
Key words: virtual addiction, virtual reality, addictive behavior.

ПРОБЛЕМА ВИРТУАЛЬНОЙ АДДИКЦИИ КАК ФОРМЫ ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ

Ложечкина Анна Дмитриевна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь.
gogastik77@mail.ru
Звада Елена Валерьевна, магистрант 1 курса магистратуры «Психология»
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
chikapuff94@mail.ru

В статье рассмотрены особенности воздействия виртуальной реальности на человека,


выделены причины возникновения аддикции, а также влияние виртуальной аддикции на форми-
рование личностной и ситуативной тревожности.
Ключевые слова: виртуальная аддикция, виртуальная реальность, аддиктивное поведение.

В настоящее время психология представляет собой сложную и разветвленную систему


направлений научных исследований, структуру которой составляет множество относитель-
но самостоятельно развивающихся отраслей. В связи с усложнением социальной жизни и
деятельности современного человека перед психологией ставятся новые задачи и вопросы,
ответы на которые требуют тщательного изучения новых психологических реалий. Поэтому
психологическая наука в настоящее время испытывает потребность в изучении феномена
интернет-зависимости у человека. Особенное место в ряде исследований занимает опреде-
ление интернет-зависимости и виртуальной аддикции.

89
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

С развитием компьютерных технологий и их всеобщей доступностью увеличивается чис-


ло людей, проводящих большую часть времени в Интернете. Можно предположить, что с ро-
стом числа людей, прибывающих в виртуальной реальности, растёт и число потенциальных
компьютерных аддиктов.
Действительно, интернет является универсальным средством коммуникации, сочетающим
возможность пересылки текста (звука, видео и фото) в форме электронной почты, по сути
соответствующей возможностям обычных почтовых пересылок, форумов, досок объявлений,
в том числе, оснащённых поисковыми системами, и общения в режиме реального времени
(например, чаты, ICQ). Отличительной особенностью общения в режиме реального времени
является возможность одновременно поддерживать связь сразу с несколькими собеседни-
ками, общедоступность этого контакта, возможность выбора аудитории и тем для дискуссии.
Оnline-коммуникация обладает известным деперсонифицирующим потенциалом, дает
возможность присутствовать при диалоге других, не вмешиваясь в него и оставаясь незаме-
ченным, оставляя возможность вмешательства за пользователем. Коммуникация в режиме
реального времени дает возможность индивидууму менять роли, входя в аудиторию под раз-
ными именами и создавая различные виртуальные образы, что позволяет отрабатывать ком-
муникационные навыки и коммуникационные стратегии. Обратной стороной этого процесса
является именно фактор деперсонификации, а именно – подмены собственных аутоиденти-
фицирующих факторов сконструированными виртуальными.
Родоначальниками психологического изучения феноменов виртуальной аддикции счита-
ются клинический психолог К. Янг и психиатр И. Гольдберг. Впервые термин интернет-зави-
симость был предложен И. Гольдбергом, под которой он понимал расстройство поведения в
результате использования Интернета и компьютера, оказывающее пагубное воздействие на
бытовую, социальную, рабочую, учебную, семейную, финансовую или психологическую сфе-
ры деятельности человека (Goldberg, 1996).
В настоящее время под виртуальной аддикцией понимается компульсивное желание вой-
ти в Интернет, находясь в off-line, и невозможность выйти из сети, находясь в on-line.
По мнению ряда авторов (Менделевич В. Д, 2007; Егоров А. Ю., 2007; Больбот Т. Ю., Юрье-
ва Л. Н., 2006), виртуальная аддикция обладает такими характеристиками уже известных ад-
дикций, такими как пренебрежение важными вещами в жизни из-за аддиктивного поведения;
разрушение отношений аддикта со значимыми людьми; раздражение или разочарование зна-
чимых для аддикта людей; скрытность или раздражительность при критике аддиктивного по-
ведения со стороны окружающих и безуспешные попытки сокращать данное поведение.
По мнению В.А. Лоскутовой, основными свойствами Интернета, способствующими его
превращению в аддиктивный агент, являются: сверхличностная природа межличностных вза-
имоотношений в сети; возможность анонимных социальных интеракций; возможность исполь-
зования сети Интернет для реализации представлений и фантазий; вуайеристический аспект;
неограниченный доступ к информации [2, 81 c.].
В представлении К. Янг, зависимость от Интернета – это многомерное явление, включающее
проявления эскейпизма – бегства в виртуальную реальность людей с низкой самооценкой, тре-
вожных, склонных к депрессии, ощущающих свою незащищенность, одиноких или не понятых
близкими, тяготящихся своей работой, учебой или социальным окружением; поиск новизны;
стремление к постоянной стимуляции чувств; эмоциональную привязанность – возможность
выговориться, быть эмпатийно понятым и принятым, освободиться от острого переживания
неприятностей в реальной жизни, получить поддержку и одобрение; удовольствие ощутить
себя «виртуозом» в применении компьютера и специальных поисковых либо коммуникатив-
ных программ. Основными предпосылками возникновения виртуальной аддикции, по мнению
К. Янг, являются: навязчивое стремление постоянно проверять электронную почту; предвку-
шение следующего сеанса выхода в сеть; увеличение времени, проводимого в онлайн; жало-
бы окружающих на проведение человеком основной части времени в Интернете; увеличение
количества денежных средств, расходуемых на Интернет; жалобы окружающих на большие
расходы на Интернет [3, 26 с.].
По мнению С. Коринна, в основе формирования виртуальной аддикции лежит нарушение
психических механизмов восприятия мира и обработки информации. Уровень развития ком-
пьютерной техники и программного обеспечения на данный момент создают иллюзию реаль-
ности, в которую погружается человек, работающий за компьютером. По не известным еще

90
Сборник научных трудов Секция 1

причинам наш мозг «любит» решать различные логические задачи и выполнять различные
простые действия, моментально приносящие результат. Сама по себе работа за компьютером –
это последовательность логических операции и действий, которые могут полностью овладеть
вниманием работающего и на время изолировать его от окружающего мира
Основным механизмом развития виртуальной аддикции, по мнению Н. А. Носова, явля-
ется смещение цели в виртуальную реальность для восполнения недостающих сфер жизни
личности через иллюзорное удовлетворение основных потребностей человека за счет кон-
струирования в виртуальной реальности новой личности. Смещение цели из реальной жизни
человека в виртуальную достигается за счет возможности сокрытия в сети «Интернет» любого
проявления жизни, реализующейся вследствие возможности изменения пола, сокрытия свое-
го реального имени, реальных переживаний, эмоций и демонстрации отсутствующих пережи-
ваний; возможности изменения роли путем создания виртуальной личности и конструирова-
ния новой реальности [1, с. 56].
Формирование виртуальной аддикции часто связано с особенностями воспитания и отноше-
ний в семье: гиперопека или наоборот завышенные требования и «комплекс неудачника», на-
рушенные отношения среди других членов семьи, затруднения в общении и взаимопонимании.
Наиболее сильно человек подвержен игровой зависимости, поскольку события в компью-
терных играх не повторяются и происходят достаточно динамически, а сам процесс игры не-
прерывен. Полное погружение в игру создает эффект участия игрока в некой виртуальной
реальности, в неком существующем только для него сложном и подвижном процессе. Именно
это свойство компьютерных игр не позволяет человеку, страдающему игровой зависимостью
прервать процесс для выполнения каких-либо социальных обязательств в реальной жизни.
Удивительным является тот факт, что компьютерная зависимость формируется намного
быстрее, чем любая другая традиционная зависимость: курение, наркотики, алкоголь, игра на
деньги. В среднем требуется не более полугода-года для становления компьютерной аддикции.
Причинами возникновения аддикции являются:
– биологические факторы (природа психоактивного вещества, его эффект, отсутствие со-
знательного контроля над происходящим);
– психологические факторы (личностная незрелость, неспособность к внутреннему диало-
гу, стрессы, попытки решить внутренние проблемы приемом веществ);
– социальные факторы (отсутствие позитивных традиций, доступность психотропных ве-
ществ как следствие технического прогресса в области пищевой и фармацевтической про-
мышленности, социальное давление и нестабильность общества и наконец, урбанизация,
ослабляющая межличностные связи между людьми);
– социально-психологические факторы (отсутствие идеала крепкой семьи, укрепление в
массовом сознании негативных образов в качестве позитивных, отсутствие уважения и пони-
мания между поколениями).
В России широкое распространение получило определение виртуальной реальности, дан-
ное Н. А. Носовым, как реальности, независимо от ее природы (физическая, геологическая,
психологическая, социальная, техническая и проч.), обладающая следующим рядом свойств:
– порожденность (виртуальная реальность продуцируется активностью какой-либо другой
реальности, внешней по отношению к ней; психологические виртуальные реальности порож-
даются психикой человека),
– актуальность (виртуальная реальность существует актуально, только «здесь и теперь»,
только пока активна порождающая реальность),
– автономность (в виртуальной реальности свое время, свое пространство и свои законы
существования),
– интерактивность (виртуальная реальность может взаимодействовать со всеми другими
реальностями, в том числе и с порождающей, как онтологически независимая от них).
Создание виртуальных образов, зачастую очень далеких от реального образа, является
компенсаторным механизмом, обусловливающим выраженную виртуальную аддикцию. Наи-
более сильным провоцирующим фактором в данном случае является набор свойств Интер-
нет, как средства коммуникации. Анонимность и фактическая невозможность проверки предо-
ставленной о себе информации, возможность соединения в виртуальном образе реальных,
желаемых и целиком вымышленных характерологических и иных особенностей, стимулируют
развитие виртуальной аддикции в подростковой возрастной группе.

91
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

В категорию риска подверженных виртуальной аддикции являются дети и подростки. Про-


блемы ухода в виртуальный мир могут быть разнообразными: конфликтные взаимоотноше-
ния с друзьями и одноклассниками, непонимание и недостаток внимания со стороны родите-
лей, эмоционально-психологическое напряжение.
В реальном общении со сверстниками возможности отождествления с идеальным «Я»
ограничены непосредственным контактом, допускающим возникновение ситуаций, резко
проявляющих несоответствие между реальными и декларируемыми качествами. Это обсто-
ятельство практически полностью исключено при коммуникации в пределах виртуальной ре-
альности. Чаще всего, общение в рамках сети не предполагает в последующем переноса
отношений в физический мир, что оставляет за пользователями полную свободу действий.
Сетевое общение позволяет подростку жить в образах своей мечты и осуществлять в рам-
ках этих образов столь желаемую (сколь и невозможную в реальных условиях) коммуникатив-
ную активность.
Следует выделить еще один важный аспект, связанный с виртуальной аддикцией, который
влияет на становление форм девиантного поведения. Это серьезные опасности, с которыми
дети и подростки могут встретиться, непосредственно находясь в режиме он-лайн:
– эксплуатация доверия к детям;
– доступ к порнографии;
– неподходящие контент-сайты с деструктивным содержанием, например, с инструкциями
по изготовлению бомбы или наркотических веществ.
– увлечение играми типа DOOM, QUAKE, сетевыми играми с насилием повышает агрес-
сивность детей. Родителям надо знать, в какие игры играет ребенок, быть готовыми предло-
жить конструктивную альтернативу. Если подходить к виртуальной аддикции с точки зрения
педагогической психологии, то речь пойдет, прежде всего, о виртуальном обучении. Сейчас
много говорят о перспективах дистанционного обучения.
Виртуальная аддикция негативно воздействует на личность, повышая личностную и си-
туативную тревожность. Потребность уменьшения тревоги побуждает человека «уходить» в
виртуальную реальность, в тот мир, где он сильнее всех, в отличие от мира реального. Вир-
туальный мир уменьшает тревогу на время игры, но после выхода из нее тревожность вновь
увеличивается, более того – ее уровень становится выше исходного, т.к. каждое «вхождение»
в виртуальный мир усиливает диссонанс между реальностью и виртуальным миром, усиливая
дезадаптацию.
Человек попадает в замкнутый круг, точнее, спираль, каждый виток которой усиливает де-
задаптацию и тревожность, что создает еще более сильную потребность в нахождении в вир-
туальной реальности, что, в свою очередь, усиливает зависимость.
Такой «круговорот» можно считать еще одним механизмом формирования и усиления за-
висимости, наряду с механизмами, основанными на потребностях в принятии роли и ухода от
реальности.
Совершенно очевидно, что с ростом компьютеризации будет неуклонно увеличиваться
число и интернет-аддиктов, особенно в подростковой среде. Таким образом, для того что-
бы предотвратить возникновение виртуальной аддикции у подростков необходима первичная
профилактика компьютерной и игровой зависимости, а именно комплекс профилактических
и воспитательных психолого-педагогических мероприятий, обеспечивающих устойчивость к
негативному воздействию виртуальной среды, позволяющий предупредить угрозы формиро-
вания виртуальной аддикции у несовершеннолетних.

Литература
1. Войскунский А. Е. Феномен зависимости от Интернета // Гуманитарные исследования в Интернете / под
ред. А. Е. Войскунского. М., 2000. С. 100-131.
2. Егоров А. Ю. К вопросу о новых теоретических аспектах аддиктологии // В кн.: Наркология и аддиктоло-
гия. Сб. науч. тр. / под. ред. проф. В. Д. Менделевича. Казань: Школа. 2004. С. 80-88.
3. Янг К. С. Диагноз – интернет-зависимость // Мир Интернет. №2. 2000 С. 24-29.

92
Сборник научных трудов Секция 1

THE SOCIALIZATION OF PERSONS WITH DISABILITIES IN THE PROCESS


OF PROFESSIONALIZATION

Lozhechkina Anna Dmitrievna, candidate of psychological Sciences, associate Professor,


North-Caucasus Federal University, Stavropol
gogastik77@mail.ru
Hristich Ekaterina Alekseevna, master 2nd year training direction «Psychology»,
мaster program «Psychology of personnel management»,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
katerina01-21@yandex.ru

This article considers one of the urgent problems in today’s society - the problem of socialization of
people with disabilities through professional development.
Key words: person with disabilities, socialization, professionalization, integration, professional skills.

ПРОБЛЕМА СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЦ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ


ЗДОРОВЬЯ В ПРОЦЕССЕ ПРОФЕССИОНАЛИЗАЦИИ

Ложечкина Анна Дмитриевна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
gogastik77@mail.ru
Христыч Екатерина Алексеевна, магистр 2-го года обучения, направления «Психология»,
программа «Психология кадрового менеджмента»,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
katerina01-21@yandex.ru

В статье рассматривается одна из актуальных проблем в современном обществе – про-


блема социализации инвалидов через профессиональное становление.
Ключевые слова: лицо с ограниченными возможностями здоровья, социализация, профес-
сионализация, интеграция, профессиональные навыки.

Получение высшего образования на сегодняшний день необходимое условие для успеш-


ного развития человека в обществе. Такая ориентация на получение высшего образования
теперь сформирована среди практически всех социальных групп и слоев нашего общества,
не исключая и тех, кто раньше не рассматривал обучение в высшей школе как реальную воз-
можность. К числу такой категории граждан можно отнести инвалидов и лиц с ограниченными
возможностями здоровья (ОВЗ).
Получение возможности освоить программу профессионального образования инвалидами
и лицами с ОВЗ стоит рассматривать не только как подготовку конкурентоспособных специа-
листов, а главное, как одно из основных условий их успешной социализации в общество.
Социализация личности – это сложный процесс ее взаимодействия с социальной средой,
в результате которого формируются качества человека, как подлинного субъекта обществен-
ных отношений [3, с. 446].
Основной целью социализации является приспособление человека к социальной реально-
сти. Такая адаптация выступает наиболее возможным условием нормального функциониро-
вания общества.Наиболее актуальнойдля обществаявляется проблема социализации лиц с
ОВЗ и инвалидностью, так как из-за состояния здоровья их связь с миром нарушена. Ограниче-
ние мобильности, бедность контактов со сверстниками и взрослыми, ограниченное общение с
природой, недоступность ряда культурных ценностей, а иногда и элементарного образования –
все эти факторы затрудняют процесс социальной интеграции.
Для лиц с ОВЗ и инвалидов важным моментом является их включение в экономическую
и социальную жизнь общества. Одной из форм вхождения в социум выступает трудовая де-
ятельность, зачастую для овладения которой необходимо приобретение профессиональных
знаний, умений и навыков в системе среднего или высшего профессионального образования.
В настоящее время система образования, как один из социальных институтов, ориенти-
рована на формирование личности, выполняет важнейшие функции профессионализации и
социализации. Профессионализацию стоит рассматривать как одну из сторон социализации,

93
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

так, как становление профессионала – один из аспектов развития личности, так какличност-
ное пространство выступает шире профессионального.
Получение высшего образования и определенной профессии тесно связано с понятием
«профессионализации». В терминологическом ювенологическом словаре под профессиона-
лизацией понимается «осмысление и обоснованный выбор молодым человеком профессии
или вида деятельности, по возможности соответствующей его индивидуальным склонностям
и способностям; изучение теоретических и практических её основ, получение соответствую-
щих знаний, умений и навыков, а также реализация их в позитивной практической деятель-
ности, включая постоянное совершенствование в избранной профессии или специальности
путем повышения квалификации или расширения профиля деятельности» [2, с. 358].
Возможность реализации через профессию для лиц с ОВЗ и инвалидов зависит от того,
насколько будут сформированы готовность к труду и адекватному профессиональному само-
определению, навыки поведения в обществе и социально-профессиональной адаптации на
всех этапах обучения и воспитания, начиная со школы и заканчивая производственной прак-
тикой на предприятиях.
Процесс профессионального становления инвалидов и лиц с ОВЗ начинается с составле-
ния индивидуальной программы реабилитации (ИПР). В данном документе указывается ха-
рактер заболевания, показания к проведению реабилитационных мероприятий (оценивается
способность к самообслуживанию, передвижению, ориентации, общению, обучению, трудо-
вой деятельности), определяется реабилитационный потенциал и дается реабилитационный
прогноз. В программе профессионально-трудовой реабилитации расписываются мероприя-
тия, услуги, способствующие его социальной и профессиональной интеграции, их объем, сро-
ки исполнения [1].
У каждого лица с ОВЗ и инвалида на руках должна быть индивидуальная программа реа-
билитации, и чем раньше она будет составлена, тем лучше и эффективнее будет проходить
реабилитационный процесс.
Обретение профессиональных навыков и возможность реализовать их в трудовой дея-
тельности играет важную роль в жизни людей с ограниченными возможностями здоровья и
оказывает большое влияние на их состояние и самочувствие [3]. Во время профессиональ-
ной деятельности у людей с ОВЗ и инвалидностью повышается самоуважение и позитивное
представление о себе, повышается удовлетворенность жизнью, физические и психические
проблемы, связанные со здоровьем, нивелируются. Адекватность выбора и уровень освоения
профессией влияют на все стороны и общее качество жизни. Проблема профессионального
становления молодых инвалидов имеет социальное, экономическое, политическое и мораль-
но-этическое значение. Решение данной задачи позволит во многом изменить положение
этой группы населения в нашем обществе.

Литература
1. Гончарова В. Г., Автушко О. А. Организация учебно-воспитательного процесса и психолого-педагогиче-
ского сопровождения учащихся с ограниченными возможностями здоровья в профессиональном образова-
нии [Электронный ресурс]. URL: http://sibsedu.kspu.ru
2. Терминологический ювенологический словарь / под науч. ред. Е. Г. Слуцкого. М., 2005.
3. Польшакова И. Н. Социальная адаптация молодых людей с ограниченными возможностями здоровья
в современном обществе // Вопросы образования и науки: теоретический и практический аспекты Междуна-
родная научно-практическая конференция. 2015. С. 130-132.
4. Хизбуллина Р. Р. Обучение в вузе как процесс социализации: методологический аспект // Молодой уче-
ный. 2014. №5. С. 445-447.

94
Сборник научных трудов Секция 1

NEUROPSYCHOLOGICAL RESEARCH OF ORGANIZATION OF ACTIONS


AND MOVEMENTSORGANIZATION AMONG JUNIOR SCHOOLCHILDREN

Marzabekova Madina Ruslanovna, student 4 courses of the specialty «Clinical Psychology»


North-Caucasus federal university, Stavropol
Supervisor: Esaian Marine Levonovna, associate professor of practical and special psychology,
North-Caucasus federal university, Stavropol

The article is devoted research of organization of actions and movementsorganizationamong junior


schoolchildren.
Key words: organization of actions and movements, aspiration, academic performance, poor
academic performance, factors affecting the academic performance,junior schoolchildren.

НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОИЗВОЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ


ДВИЖЕНИЙ И ДЕЙСТВИЙ НЕУСПЕВАЮЩИХ ШКОЛЬНИКОВ

Марзабекова Мадина Руслановна, студентка 4 курса специальности «Клиническая психология»


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
Научный руководитель: Есаян Марине Левоновна, доцент кафедры практической и специальной
психологии, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье проводится исслеАдование произвольной организации движений и действий неу-


спевающих школьников.
Ключевые слова: произвольная организация движений и действий, успеваемость, неуспе-
ваемость, факторы, влияющие на успеваемость, младший школьный возраст.

В настоящее время в связи с ростом количества и интенсивности факторов, неблагоприят-


но влияющих на развитие детей, а также возрастанием требований к подготовленности детей
в рамках школьного обучения, увеличивается контингент лиц с низким уровнем успеваемо-
сти. Причин, которые приводят к школьной неуспеваемости очень много, одной из наиболее
частых является отставание ребенка в психофизическом развитии, в частности несформиро-
ванность или дефицитарность определенных зон мозга. В детской нейропсихологии выделе-
ны и описаны различные синдромы отклоняющего развития, которые приводят к отставанию
во всех сферах психического развития, которые в большинстве своем приводят к задержке
уровня развития произвольности.
Недостаточное для младшего школьного возраста развитие произвольности значительно
затрудняет адаптационные возможности детей в образовательном учреждении и усугубля-
ет трудности в усвоении программного материала (Т. В. Ахутина, М. М. Семаго, Н. Я. Сема-
го, A. B. Семенович) [4]. Исследования Л. C. Выготского, A. B. Запорожца, O. K. Конопкина,
А. Н. Леонтьева, А. Р. Лурия, Т. Heiland, А. Arbjornsen, M. W. Kirkwood доказывают, что способность
к произвольной регуляции является одним из необходимых условий социализации детей [2].
Произвольные движения являются индикатором многих психических процессов, отра-
жая особенности развития высших психических функций, поэтому принципы организации и
управления движениями значимы в решении общих проблем деятельности, в организации
поведенческих актов, в адаптивной саморегуляции. Формирование целенаправленного про-
извольного движения - уникальное по своей сложности построение многокомпонентной, иерар-
хически организованной структуры, интегрирующей все уровни центральной нервной системы
(Н. А.Бернштейн), а ведущей детерминантой структурной организации этой системы является
образ предвидимого будущего, двигательная задача (Н. А. Бернштейн, А. Р. Лурия), направ-
ленные на осуществление положительного конечного результата (П. К. Анохин) и выбор наи-
более адекватных форм ее решения [3].
Несмотря на значительное число исследований различных видов двигательной деятель-
ности у взрослых, нейрофизиологические исследования механизмов организации и управле-
ния произвольными движениями у детей немногочисленны (W. С. Мс. Callum, М. Timsit-Berthier
et.al. М. М. Кольцова, В. И. Васютина. Т. П. Хризман, Б. И. Гутник. М. М. Безруких, А. Н. Шепо-
вальников и др.), что может быть связано со специфическими возрастными особенностя-

95
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

ми организации движения (Н. А. Бернштейн, В. С.Фарфель, А. В. Запорожец, С. А. Косилов,


Л. Е. Любомирский, Л. А. Леонова) [1].
Необходимо целенаправленное изучение особенностей произвольной регуляции движе-
ний и действий, ее структуры и механизмов реализации у детей младшего школьного возрас-
та с плохой успеваемостью, для своевременного выявления отклонений в развитии произ-
вольности у младших школьников с последующей их коррекцией.
Теоретико-методологическую основу исследования составили следующие теории: си-
стемно-динамической организации высших психических функций (Л. C. Выготский, А. Р. Лу-
рия); функциональных систем П. К. Анохина; теория уровневой организации движений
Н. А. Бернштейна.
Цель: нейропсихологическое исследование произвольной организации движений и дей-
ствий неуспевающих школьников.
Предмет исследования: нейропсихологические факторы, лежащие в основе нарушений
произвольной организации движений и действий.
В экспериментальном нейропсихологическом исследовании принимали участие 20 детей,
средний возраст которых – 9 лет. Исследование проводилось на базе МБОУ СОШ №11 им.
Бурмистрова г. Ставрополя, среди учеников 2го класса, из них 10 девочек и 10 мальчиков.
Для нейропсихологического исследования уровня сформированности произвольных дви-
жений и действий нами были использованы метод анализа школьной документации и метод
нейропсихологического обследования детей, предложенный А. Р. Лурия (блок «Исследова-
ние движений»). Критерий отбора испытуемых – показатель успеваемости. Для объективной
оценки уровня успеваемости испытуемых нами были проанализированы классные журналы и
личные дела учащихся.
В экспериментальную группу вошли 10 школьников с низким показателем успеваемости
(5 девочек и 5 мальчиков), оценки которых часто были неудовлетворительными («3» и «2»).
В качестве контрольной группы исследовались дети с высоким показателем успеваемости
(5 девочек и 5 мальчиков), имеющие удовлетворительных оценки по предметам («5» и реже «4»).
Анализ, интерпретация и обобщение результатов экспериментального нейропсихологиче-
ского исследования показал, что серьезные нарушения динамического, орального и симво-
лического праксиса обнаруживаются только у учеников с плохой успеваемостью. А ученики с
хорошей успеваемостью чаще правильно выполняли все инструкции, и у хорошо успевающих
учеников часто (в 66 % случаев) не обнаруживалось никаких нарушений. Произвольная ор-
ганизация движений и действий сильнее и чаще нарушена у детей с плохой успеваемостью.
А у успевающих школьников произвольная организация движений и действий чаще сохранна.
Так как несформированность произвольной регуляции движений и действий говорит о нес-
формированноси всей психической сферы ребенка, мы можем предположить, что именно она
и является основной причиной плохой успеваемости у неуспевающих школьников, принявших
участие в нашем экспериментальном нейропсихологическом исследовании.

Литература
1. Бернштейн H. A. Координация движений в онтогенезе // Учен. зап. Гос. центр ин-та физкультуры. М.,
1947. Вып. 2. С. З-48.
2. Выготский Л. C. Развитие высших психических функций. М., 1960. С. 112-116.
3. Нейропсихологическая диагностика. Части I и II / под ред. Е. Д. Хомской. М.: МПСИ, 2004.
4. Семенович А. В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в детском возрасте. М., 2002. С. 131-
142.

96
Сборник научных трудов Секция 1

INDIVIDUAL PROFILES OF SELF-REGULATION HIGH SCHOOL STUDENTS


WITH CYBER COMMUNICATION DEPENDENCE

Nishchitenko Svetlana Vladimirovna, assistant at the chair of Department of practical


and applied psychology, Institute of Education and Social Sciences,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
nishchitenko@inbox.ru

The article discusses the components of self-modern high school students with symptoms cyber
communication dependence. It also represents results obtained from the empiric research of high school
students with different level of involvement in virtual communication.
Key words: individual profiles of self-regulation; virtual communications; cyber communication
dependence.

ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ПРОФИЛИ САМОРЕГУЛЯЦИИ СТАРШЕКЛАССНИКОВ


С РАЗЛИЧНЫМИ УРОВНЯМИ КИБЕРКОММУНИКАТИВНОЙ ЗАВИСИМОСТИ

Нищитенко Светлана Владимировна, ассистент кафедры практической


и специальной психологии, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
nishchitenko@inbox.ru

Статья посвящена рассмотрению компонентов саморегуляции современных старшекласс-


ников с признаками киберкоммуникативной зависимости. Представлены результаты эмпири-
ческого исследования саморегуляции учащихся, демонстрирующих различный уровень вовле-
ченности в виртуальные коммуникации.
Ключевые слова: индивидуальные профили саморегуляции, виртуальные коммуникации,
киберкоммуникативная зависимость.

Проблема формирования механизмов саморегуляции учащихся находится в центре


внимания психологической науки, накопившей достаточный объем знаний при ее изучении.
Личностная саморегуляция рассматривается как специфическая активность субъекта, на-
правленная на преобразование своего состояния; как действие, включенное в структуру де-
ятельности; как ориентированная на восстановление сил организма и активизацию работо-
способности, а так же как преобразовательская деятельность, в которой объектом является
организация функций самого субъекта [1; 2; 6].
Нами было проведено эмпирическое исследование, направленное на изучение индивиду-
альных профилей саморегуляции старшеклассников с различным уровнем киберкоммуника-
тивной зависимости. Мы исследовали 115 учащихся старших классов общеобразовательных
школ г. Ставрополя. Средний возраст испытуемых 17 лет. В исследовании мы использовали:
опросник «Стиль саморегуляции поведения» (В. И. Моросанова) [4], методику диагностики
киберкоммуникативной зависимости (А. В. Точнева) [7].
Эмпирически испытуемые были разделены на две группы: 1 группа – старшеклассники,
обладающие средним и высоким уровнем киберкоммуникативной зависимости; 2 группа – ки-
беркоммуникативно независимые старшеклассники.
Сравнительный анализ результатов опросника «Стиль саморегуляции поведения» выявил
преобладание высокого общего уровня саморегуляции в группе киберкоммуникативно неза-
висимых старшеклассников (63 %), в то время как аналогичный показатель во второй группе
встречается в два раза реже (30 %) (Диаграмма 1, Диаграмма 2).
Статистический анализ по U-критерию Манна-Уитни, свидетельствует о том, что различия
между показателями общего уровня саморегуляции у киберкоммуникативно зависимых и ки-
беркоммуникативно независимых старшеклассников статистически значимы (Uэмп≤Uкр, при
р≤0,01). Обнаруженные различия в группах сравнения позволяют предположить, что сформи-
рованная система саморегуляции старшеклассников определяет возможность рационального
пользования сети Интернет и выступает как фактор, препятствующий развитию киберкомму-
никативной зависимости.

97
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Диаграмма 1. Частотное распределение компонентов саморегуляции


киберкоммуникативно независимых старшеклассников

Диаграмма 2. Частотное распределение компонентов саморегуляции


киберкоммуникативно зависимых старшеклассников

В ходе обработки данных опросника «Стиль саморегуляции поведения» нами были вы-
делены семь профилей саморегуляции старшеклассников, составляющими которых стали
уровни индивидуальной выраженности таких показателей как: планирование, моделирова-
ние, программирование, оценивание результатов собственной деятельности, гибкость, са-
мостоятельность.
Сравнительный частотный анализ индивидуальных профилей саморегуляции старше-
классников с различным уровнем киберкоммуникативной зависимости не показал преоблада-
ющего профиля ни в общей выборке, ни в одной группе сравнения. Однако в группе киберком-
муникативно независимых старшеклассников второй типичный профиль, характеризующийся
достаточной сформированностью регуляторных звеньев моделирования и оценки результа-
тов, низкой развитостью звена планирования и программирования, встречается у 28 % испы-
туемых, в то время как в другой группе сравнения данный профиль встречается реже – у 7 %
испытуемых (Диаграмма 3).

98
Сборник научных трудов Секция 1

Диаграмма 3. Частотное распределение индивидуально-типических профилей


в группах сравнения

В группе киберкоммуникативно зависимых старшеклассников самым распространенным


является пятый профиль (27 %), представленный высоким уровнем развития по шкале моде-
лирования и средним уровнем развития остальных звеньев.
Полученные результаты сравнительного анализа индивидуально-типических профилей
саморегуляции старшеклассников с различным уровнем киберкоммуникативной зависимости,
применение статистического критерия различий в двух группах сравнения позволяют нам сде-
лать вывод о положительном влиянии сформированной саморегуляции на психологическую
устойчивость учащихся к воздействию информационной среды и деструктивного воздействия
сети Интернет. Проведенное нами исследование не претендует на исчерпывающее всесто-
роннее изучение саморегуляции старшеклассников с киберкоммуникативной зависимостью,
ввиду ее сложности и многогранности и имеет перспективу дальнейшего исследования.

Литература
1. Белашева И. В. Толерантное поведение как критерий психологического здоровья личности // Мир нау-
ки, культуры, образования. 2014. №6. С. 243-244.
2. Белашева И. В. Эмоциональная компетентность и психологическая устойчивость личности студентов
вуза // Мир науки, культуры, образования. 2015. №2 (51). С. 284-287.
3. Кацеро А. А., Кобзарь А. В. Подходы к трактовке саморегуляции в психологии // Психологические науки:
теория и практика: материалы II междунар. науч. конф. (г. Москва, март 2014 г.). М.: Буки-Веди, 2014. С. 10-12.
4. Моросанова В. И. Личностные аспекты саморегуляции произвольной активности человека // Психоло-
гический журнал. 2002. № 6. С. 5-17.
5. Проблемы здоровья личности в теоретической и прикладной психологии: материалы Международной
науч.-практ. конф. / под ред. Н. А. Кравцовой. Владивосток: Мор. гос.ун-т им. адм. Г.И. Невельского, 2011. 364 с.
6. Роль виртуальных социальных сетей в жизни современного школьника. Отчет по итогам НИР / Аржаных Е. В.,
Задорин И. В., Колесникова Е. Ю., Гуркина О. А., Новикова Е. М., Мальцева Д. В. М., 2014. 107 с.
7. Тончева А. В. Диагностика киберкоммуникативной зависимости // Интернет-журнал «Науковедение».
2012. №4. С. 1-5.

99
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

REACTION TO FRUSTRATION OF TEENAGERS WHO ARE PRONE TO COMMIT SUICIDE

Nishchitenko Svetlana Vladimirovna, assistant at the chair of Department of practical


and applied psychology, Institute of Education and Social Sciences,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
nishchitenko@inbox.ru
Nesvat Victoria Alexandrovna, 5 course of Clinical psychology, Institute of Education
and Social Sciences, North-Caucasus Federal University, Stavropol
vikanesvat@yandex.ru

The article deals with issues concerning the importance of preserving the health of today’s teenagers,
the basic issues related to adolescent age period. The results of the study of reactions to frustrating
circumstances of urban and rural eighth-formers who have a tendency to commit suicide, describes the
main conclusions of the study.
Key words: teenagers of frustration reactions intrapunitivnaya orientation, ekstrapunitivnaya
orientation, impunitivnaya orientation, mental health, suicide risk, school suicide, health-activities.

ФРУСТРАЦИОННЫЕ РЕАКЦИИ ПОДРОСТКОВ, ПРЕДРАСПОЛОЖЕННЫХ


К СОВЕРШЕНИЮ СУИЦИДА

Нищитенко Светлана Владимировна, ассистент кафедры практической


и специальной психологии, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
nishchitenko@inbox.ru
Несват Виктория Александровна, студентка 5 курса специальности
«Клиническая психология», Институт образования и социальных наук,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
vikanesvat@yandex.ru

В статье рассмотрены вопросы, касающиеся важности сохранения здоровья современных


подростков, основные проблемы, связанные с подростковым возрастным периодом. Приводят-
ся результаты исследования реакций на фрустрирующие обстоятельства городских и сель-
ских школьников-восьмиклассников, имеющих склонность к совершению самоубийства, описа-
ны основные выводы проведенного исследования.
Ключевые слова: подростки, фрустрационные реакции, интрапунитивная направлен-
ность, экстрапунитивная направленность, импунитивная направленность, психологическое
здоровье, суицидальный риск, школьный суицид, здоровьесберегающая деятельность.

Сохранение здоровья подрастающего поколения является задачей государственной важ-


ности, так как современные школьники составляют основной трудовой потенциал страны [4].
Актуальными проблемами здоровьесберегающей деятельности образовательных учреж-
дений являются сохранение и укрепление психологического здоровья учащихся, профилакти-
ка суицидального поведения, поскольку средний показатель подростковых самоубийств в РФ
превышает мировой коэффициент более чем в три раза [7].
Отдельно стоит выделить сам период подросткового возраста, характеризующийся опре-
деленными трудностями, которые определяются не только процессами идентификации, но и,
по данным Аркадьева Г. И., связаны с алкоголем, курением, проблемами с обучением, интер-
нет-зависимостью, межличностным взаимодействием, наркотической зависимостью, пробле-
мами в сфере общения с друзьями и родителями, а также стремление к переживанию «драй-
ва», удовольствия, принадлежность к социальной группе, поиск способов избавления от скуки
и снижения тревожности из-за неуверенности в себе [3; 6] и т.д. На фоне физиологических и
психологических изменений в молодом организме, столкновение с одной или несколькими вы-
шеперечисленными проблемами, подростки способны на решительный шаг самоубийства [8].
Учитывая вышесказанное, представляется чрезвычайно важным исследование особенно-
стей фрустрационных реакций подростков, предрасположенных к совершению суицида.
В этой связи нами было организовано и проведено исследование, в котором приняло уча-
стие 44 подростка из образовательных школ с. Благодатного, х. Красночервонного и г. Ставро-
поля. В качестве испытуемых были представлены учащиеся восьмых классов: мужского пола –
55 %, женского пола – 67 %. Средний возраст испытуемых составил 14,7 лет.

100
Сборник научных трудов Секция 1

С помощью методики «Диагностический опросник для выявления склонности к различным


формам девиантного поведения – ДАП-П» (Е. В. Сидоренко) [5] была выделена группа под-
ростков, имеющих предрасположенность к суицидальному поведению (45 % испытуемых).
Для диагностики фрустрационных реакций подростков данной группы был применен «Тест
фрустрационных реакций» (С. Розенцвейга) [2].
В результате математико-статистического анализа данных, полученных в группе школь-
ников, предрасположенных к самоубийству, при помощи коэффициента Пирсона, были вы-
явлены следующие корреляционные связи. Отрицательная взаимосвязь суицидального
риска и интрапунитивной направленности реакции (p = 0,01, r = -0,595) свидетельствует об
отсутствии у подростков данной группы чрезмерно завышенных требований к самому себе,
самообвинения, принятие повышенной ответственности на себя. Отрицательная связь с
экстрапунитивной направленностью интрапунитивной направленности (p = 0,01, r = -0,617)
и импунитивной направленности реакции (p = 0,01, r = -0,752) говорит о том, что чем меньше
подросток чувствует собственную ответственность за произошедшее, тем больше стремится
к преуменьшению неприятных аспектов неудачи, начинает предъявлять завышенные требо-
вания к другим людям, винит их в произошедшем. Отрицательная взаимосвязь интрапунитив-
ной направленности реакции и препятственно-доминантного типа реакции в ситуациях фру-
страции (p = 0,05, r = -0,453) указывает на самооправдание, отрицание собственной вины за
случившееся и подчеркивании препятствия, которое вызвало фрустрацию, комментарием о
его жестокости.
Наконец, отрицательная значимая взаимосвязь потребностно-неустойчивого и препят-
ственно-доминантного типа реагирования на фрустрацию (p = 0,01, r = -0,700) свидетельству-
ет о том, что подростки, склонные к совершению самоубийства, чаще стремятся использо-
вать помощь других людей для разрешения неприятных ситуаций, а также склонны надеяться
на то, что со временем ситуация разрешится сама собой, но менее предпочтительным для
них представляется оправдание препятствия, вызвавшего невозможность достижения цели,
и степени его тяжести, весомости.
Таким образом, опираясь на качественно-количественный анализ данных, полученных в
результате проведенного исследования, представляется возможным формулирование следу-
ющих выводов: 1) школьники, имеющие склонность к суициду, во фрустрирующей ситуации
стремятся всячески снять с себя ответственность, подчеркивая жестокость препятствия, об-
стоятельств, приведших к фрустрации, а также обвиняя других в случившемся; 2) подростки с
предрасположенностью к самоубийству, как правило, имеют малую критичность при анализе
ситуации, поскольку стараются отрицать или игнорировать свой «вклад» в появление фру-
стрирующих обстоятельств; 3) преобладание пассивной позиции исследуемых подростков
над активной позицией в ситуации фрустрации подтверждается стремлением к «выжидатель-
ной позиции», т.е. ожидание, что неприятная ситуация разрешится сама собой или при помо-
щи других людей, а также отсутствие желания самостоятельно предпринимать действия по
ликвидации или преодолению фрустрации.
Стоит еще раз подчеркнуть, что необходимым условием защиты современных школьников
от суицидальных покушений является сохранение психологического здоровья учащихся, при-
менение здоровьесберегающих технологий в образовательном процессе.

Литература
1. Аркадьев Г. И. Психологические проблемы современных подростков в пространстве информационных
технологий // Развитие личности. 2000. № 2. С. 141-147.
2. Дементий Л. И. Фрустрация: Понятие и диагностика. Омск: Изд-во ОмГУ, 2004. 68 с.
3. Емельянова Е. Г. Психологические проблемы современного подростка и их решение в тренинге. СПб.:
Речь, 2008. 336 с.
4. Караваев Ф. Ф. Психологическое здоровье и здоровьесберегающие технологии в образовании // Психо-
педагогика в правоохранительных органах. 2014. № 3 (58). С. 64-70.
5. Федосенко Е. В. Психологическое сопровождение подростков: система работы, диагностика, тренинги.
СПб.: Речь, 2008. 192 с.
6. Сайт СОГБУ «Центр психолого-медико-социального сопровождения» [Электронный ресурс]. URL:
http://cpms-smol.ru/spec-mp/223-analiz-aktualnyh-problem-volnujuwih-sovremennyh-podrostkov (дата обращения
06.10.2016).
7. Козлова Н. Последний шаг – в пустоту. // Российская газета – Федеральный выпуск №6824 (253) [Элек-
тронный ресурс]. URL: https://rg.ru/2015/11/09/pamyatka-site.html (дата обращения: 06.10.2016).

101
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

8. Польшакова И. Н., Завалеева И. М. Особенности психологической травматизации подростков с деви-


антным поведением. В сборнике: Психологическое здоровье личности: теория и практика сборник научных
трудов по материалам II Всероссийской научно-практической конференции / отв. ред. И. В. Белашева. 2015.
С. 76-78.

MENTAL HEALTH OF THE INDIVIDUAL IN MODERN SOCIETY

Osipova Natalia Vladimirovna, PhD of Psychology, associate Professor,


North-Caucasus Federal University, Stavropol
bona_2000@mail.ru

The article is devoted to theoretical and applied problems of mental health.


Key words: mental health, biopsychosocial approach, levels of mental health, mental illness.

ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ ЛИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

Осипова Наталья Владимировна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
bona_2000@mail.ru

В статье освещаются теоретические и прикладные проблемы психического здоровья.


Ключевые слова: психическое здоровье, биопсихосоциальный подход, уровни психического
здоровья, психические болезни.

Проблема психического здоровья в настоящее время является одной из актуальных про-


блем в современном обществе, в нестабильном, изменяющемся мире, с катастрофически
нарастающим объёмом информации и необходимостью её переработки, сложными социаль-
но-экономическими условиями, изменением биологических условий существования человека.
Человек не успевает приспособиться к этому слишком быстро меняющемуся миру. По дан-
ным Всемирной организации здравоохранения около 25 % населения земного шара на про-
тяжении жизни страдает тем или иным расстройством, связанным с состоянием психического
здоровья и 10 % – единовременно страдают тем или иным психическим расстройством. Это
очень внушительная цифра. Это значит, что не только огромное количество больных нуждает-
ся в психологической помощи, но и их семьям также необходима психологическая поддержка
и сопровождение, потому что, прежде всего, семья обеспечивает больным не только матери-
альную и эмоциональную поддержку, но и несёт на себе бремя дискриминации и отвержения
со стороны определённой части общества. Но не только психические болезни, а вообще про-
блемы связанные с психическим здоровьем в современном мире до сих пор зачастую скры-
ваются, являются предметом стыда. В современной жёстко конкурентной ситуации не про-
сто признать необходимость обращения за психологической или психиатрической помощью.
С другой стороны, проблема состоит ещё и в том, что, как правило, люди имеющие проблемы,
связанные с психическим здоровьем могут этого не осознавать, не считать себя больными.
В первую очередь, необходимо определиться с тем, что мы понимаем под «психическим
здоровьем». В научной литературе можно встретить различные определения: от полной каль-
ки определения здоровья в целом до уровневых подходов и постановки проблемы психиче-
ского здоровья как междисциплинарной. «Понятие психического здоровья характеризуется
спецификой, требующей уточнения в рамках биопсихосоциального подхода, в первую оче-
редь обсуждения иерархической и динамической организации биологических, психологиче-
ских и социальных групп факторов» [2].
Выделяют также и понятие «психологического здоровья». Но, на наш взгляд, в этом нет ни
методологической, ни практической необходимости. Если принять концепцию Братуся Б. С.,
то психическое здоровье следует рассматривать как образование, имеющее сложное, поуров-
невое строение, а психологическое здоровье как один из его уровней (уровень индивидуаль-
но-психологического здоровья) [1].

102
Сборник научных трудов Секция 1

В практическом, прикладном плане решение проблем психического здоровья личности


в условиях социально-экономической нестабильности возможно, но для этого необходимо
признать, что гораздо эффективнее предотвратить некоторую проблему, болезнь, чем её ле-
чить. Поэтому важную роль в системе охраны здоровья, в том числе и психического, должна
занимать профилактическая работа.
Уже давно существует необходимость принятия общегосударственной программы психо-
профилактической помощи, охватывающей всё население страны. Основные моменты этой
программы видятся в следующем: необходимость пропаганды того, что любое психическое за-
болевание или психологическая проблема не является чем-то постыдным, дискредитирующим
человека в обществе, нужно признать, что психические болезни – это такие же болезни, как и
другие, и современный уровень развития науки (психологии, психиатрии, психотерапии) таков,
что возможно преодоление этой ситуации психического нездоровья. Необходимо повышать
уровень психологической культуры в обществе путём информирования населения о возможно-
стях получения квалифицированной психологической и психиатрической помощи (чтобы люди
не шли к знахарям и экстрасенсам). С другой стороны, квалифицированная психологическая
помощь должна стать доступной, а в психиатрических клиниках необходимо оставить возмож-
ность получения анонимной психологической помощи, без консультации у психиатра.
Должна быть создана мощная система диспансеризации, направленная на мониторинг
населения и выявление людей, нуждающихся в психологической помощи и поддержке.
В преодолении проблем, связанных с психическим здоровьем личности в условиях со-
циально-экономической нестабильности необходимо ориентироваться на здоровьецентриче-
скую модель, направленную не на преодоление болезни, а на сохранение здоровья личности.
Литература
1. Братусь Б.С. Аномалии личности. М.: Мысль, 1988. 302 с.
2. Рассказова Е. И., Тхостов А. Ш. Биопсихосоциальный подход к пониманию здоровья и болезни // Обо-
зрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева. 2015. Т. 2. С. 17-21.

PSYCHOLOGICAL ANALYSIS OF DESTRUCTIVE RELIGIOUS BEHAVIOR


Osipova Natalia Vladimirovna, PhD of Psychology, associate Professor,
North-Caucasus Federal University, Stavropol
bona_2000@mail.ru
Dudov Ruslan Magomedovich, 2st year of master degree,
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the characteristics of destructive religious behavior in the modern world.
Key words: religious destructive behavior; destructive religious organizations; distinguishing
characteristics of destructive religious organizations; belief in magic; manipulation potrebnosti States.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ДЕСТРУКТИВНОГО РЕЛИГИОЗНОГО ПОВЕДЕНИЯ


Осипова Наталья Владимировна, кандидат психологических наук, доцент,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
bona_2000@mail.ru
Дудов Руслан Магомедович, магистрант 2 года обучения
в магистратуре по направлению «Психология»,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются особенности деструктивного религиозного поведения в современ-


ном мире.
Ключевые слова: деструктивное религиозное поведение; деструктивные религиозные
организации; отличительные черты деструктивных религиозных организаций; вера в магию;
манипуляция потребностями и мотивами.

На протяжении веков традиционные религии выполняли для человека основные функции в


удовлетворении важных потребностей: в защите, социальной поддержке, общении, наполнении
жизни смыслом и ценностью, возможности «сделать беспомощность человека переносимой»
(З. Фрейд) и др. И даже в современном мире, для ещё многих людей религия остаётся поддер-
живающей, особенно в трудные моменты жизни, силой и даже «единственным копинг-ресур-

103
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

сом, способным удовлетворить личность, стремящуюся найти пользу в этом мире, свою зна-
чимость и, конечно, смысл всего происходящего» [4, с. 221-222]. Современный этап развития
общества характеризуется усилением клерикальных тенденций, быстрым распространением
традиционных и нетрадиционных религиозных учений, в том числе и деструктивных. Поэтому
актуальность исследований психологической привлекательности для современного человека
как религиозных сообществ, так и псевдорелигиозных, деструктивных организаций возрастает.
Под деструктивными религиозными организациями понимается группы и организации
деструктивной направленности, использующие техники манипулирования сознанием для
вербовки и удержания своих членов, осуществляющие тотальный контроль мыслей, чувств,
поведения, сознания и окружения и формирующие культовую зависимость у своих последова-
телей с целью удовлетворения интересов лидера и самодовлеющей группы.
О деструктивной направленности религиозных организаций можно судить по нескольким
параметрам. В отличие от традиционных конфессий для сект характерно: отсутствие ста-
бильного вероучения, института священства, примитивность мировоззренческих доктрин,
нетерпимое отношение к другим религиям, тенденция к изоляционизму, обособленности и
конспиративности, обожествление лидеров, претензия на исключительность, наличие аб-
сурдных или опасных требований, апокалипсические запугивания, пропаганда мировой вой-
ны, применение психического и физического насилия, информационная блокада, подавление
личности адепта, требование разрыва социальных связей с ближайшим окружением, прежде
всего родственниками, друзьями и близкими, не разделяющими учение секты, отвержение
рационального, критического мышления у адептов религиозной организации, культивирова-
ние зависимости у последователей секты и создание препятствий для свободного выхода из
числа адептов, искаженная интерпретация идей гуманизма. Характерной особенностью боль-
шинства деструктивных религиозных сект является использование детально разработанной
системы психологического давления на тех, кто попадает в орбиту их миссионерской дея-
тельности. [2, с. 987-990]. Определённая часть людей, попадающих в деструктивные религи-
озные организации изначально уже имеют выраженные изменения в психическом состоянии
и поведении характерные для шизоидного, параноидного и зависимого расстройств личности.
Попадая в любую религиозную организацию и не получая адекватной помощи (психотерапев-
тической, психиатрической), у них усугубляется психопатологическая симптоматика.
В исследованиях группы учёных Московского университета было показано, что в основе
религиозного террористического поведения лежат не только рациональные причины (эконо-
мические и социальные), но и иррациональные [1]. В основе вовлечения в религиозные тер-
рористические организации лежит эксплуатация специфическим образом ряда базовых чело-
веческих потребностей: влечение к смерти и агрессия, потребность в общении, потребность
в безопасности, потребность в новых впечатлениях, потребность в самореализации, потреб-
ность в самоидентификации. Анализируя глубинную мотивацию террористов, авторы обнару-
живают важность и большое значение ощущения принадлежности к тайной могущественной
организации, способствующее успешному решению задачи самоидентификации при сохране-
нии самого высокого уровня самооценки. Не только бедные и малограмотные легко вовлека-
ются в религиозные организации, ключевое здесь – инфантильное сознание, так как речь идёт
не об ограниченности культуры, а о не возможности принять ее ограничения [1].
В исследованиях последних лет было показано, что современные представители запад-
ных культур на бессознательном уровне верят в магическое. Индивидуальные различия меж-
ду людьми определяются лишь тем, как глубоко в бессознательном «залегает» эта вера и на-
сколько сильна психологическая защита от веры в магическое. [3, с. 42-47]. Субботский Е. В.
считает, что это имеет серьёзные последствия как для теории, так и для практики. Теоретиче-
ские следствия он видит в том, что в современном мире, где правит наука, вера в магическое
вынуждена маскироваться, сбрасывая свою «старую кожу» (ассоциацию с магическими си-
лами богов и духов предков) и надевая «новую кожу» (ассоциацию с силами общества, эво-
люции и естественного отбора). Одно из практических следствий он видит в использовании
энергии бессознательной веры в магическое для целей военного и политического террора.
Антропологические исследования суицидального терроризма сегодня показывают, что в осно-
ве этого вида терроризма лежат «священные ценности», которые превосходят по силе своего
влияния экономические и другие материалистические стимулы (Atran, Axelrod & Davis, 2007).
Особенно важным компонентом среди этих ценностей является религиозная вера. Было по-
казано, что большинство палестинских суицидальных террористов не отличалось от обычных
жителей своего этноса по уровню образования, благосостояния или умственного здоровья –

104
Сборник научных трудов Секция 1

однако «все были глубоко религиозны, веря, что их действия санкционированы священными
откровениями Ислама» (Atran, 2003, p. 1537). Было бы ошибкой сводить феномен суицидаль-
ного терроризма только к религиозной вере, однако вера в магическое единство с волей Бога
и великую награду, которая ждет мученика после смерти, несомненно, влияют на решение
совершить акт суицидального террора.
Деструктивное религиозное поведение (деструктивное культовое поведение, религиозные
и псевдорелигиозные секты, религиозный фанатизм) традиционно рассматривают как одну из
форм зависимого (отклоняющегося) поведения. На сегодняшний день к религиозным девиаци-
ям могут быть отнесены и различные религиозные террористические организации. Необходим
психологический анализ религиозного, магического сознания, веры в магию с целью создания
профилактических программ вовлечения молодёжи в деструктивные религиозные организации.
Литература
1. Зинченко Ю. П., Сурнов К. Г., Тхостов А. Ш. Мотивация террориста // Вестник Московского университе-
та. Серия 14: Психология. 2007. № 2. С. 20-34.
2. Мухина Т. К. Просвещение родителей о деятельности деструктивных религиозных организаций // Моло-
дой ученый. 2015. №23. С. 987-990.
3. Субботский Е. В. Выживание в мире машин: взгляд психолога на причины веры в магию // Националь-
ный психологический журнал. № 1(3) 2010. С. 42-47.
4. Чухрова М. Г., Сырова И. И. Религия как копинг-регурс личности // Ресурсы и антиресурсы личности в
современных копинг-исследованиях: материалы Всероссийской научно-практической конференции с между-
народным участием / под ред. Л. И. Дементий. Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2012. 300 с.

VOLUNTEER OR VOLUNTEER?
Olesova Alena Aleksandrovna, student of specialty «Clinical psychology»
of the North-Caucasus Federal University, Stavropol
olesova_alena@mail.ru
Supervisor: Osipova Natalia Vladimirovna, associate Professor of special
and practical psychology of the North-Caucasus Federal University, Stavropol
bona_2000@mail.ru

The article is devoted to consideration of concepts such as volunteer and volunteer their purposes,
social significance, connections and differences in public understanding of these concepts. Also provided
General information about the student volunteer psychological detachment «Psyche.»
Key words: volunteer, volunteer, squad, emergency, social protection, social movements.

ДОБРОВОЛЕЦ ИЛИ ВОЛОНТЕР?


Олесова Алена Александровна, студентка специальности «Клиническая психология»
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
olesova_alena@mail.ru
Научный руководитель: Осипова Наталья Владимировна, доцент кафедры практической
и специальной психологии Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
bona_2000@mail.ru

Статья посвящена рассмотрению таких понятий, как доброволец и волонтер, их целях,


социальной значимости, связях и различиях общественного понимания данных понятий. Так же
предоставлена общая информация о студенческом добровольческом психологическом отряде
«Психея».
Ключевые слова: доброволец, волонтер, отряд МЧС, социальная защита, общественные
движения.
В сердце добровольчества собраны идеалы служения
и солидарности и вера в то, что вместе мы сможем
сделать этот мир лучше
Кофи Аннан

Нельзя не отметить, что с каждым годом все ниже падает уровень общественного состра-
дания к ближнему, доброты, соучастности. Но есть еще неравнодушные люди, которые всегда
готовы прийти на помощь ближнему в сложной жизненной ситуации. Таких людей называют

105
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

волонтерами или добровольцами. И сейчас мы постараемся разобраться в этой терминоло-


гии. Есть ли разница между добровольцем и волонтером?
Волонтер в переводе с французского означает доброволец. Это человек, оказываю-
щий традиционные формы взаимопомощи, которая осуществляется добровольно на благо
общественности без расчета на денежное вознаграждение. В 18–19 веках под волонтером
считался человек, состоящий в рядах армии на добровольных началах. День волонтерства
традиционно отмечают 5 декабря, этот праздник был предложен в 1985 году Генеральной
Ассамблеей ООН. В нашем обществе волонтерство ассоциируется с социальной помощью
и защитой граждан. Волонтеры объединены общей целью, входят в состав волонтерского
движения и имеют личную книжку волонтера. Волонтеры участвуют в различных акциях и
благотворительных мероприятиях, направленных на решение социально значимых задач.
Организуют помощь малоимущим, детям-сиротам, инвалидам, людям пожилого возраста, ве-
теранам и другим группам лиц, нуждающихся в социальной защите. Сферы их деятельности
разнообразны. Волонтеры являются для общества образцом бескорыстности, общественно-
сти, нравственности, толерантности и сотрудничества. На сегодняшний день насчитывается
сотни тысяч волонтерских движений по всему миру, как небольших организаций региональ-
ного уровня, так и масштабных профессиональных движений, состоящих и работающих под
эгидой организации объединенных наций.
Слово доброволец состоит из двух корней: «добро» и «воля». У нас добровольческое (Бе-
лое движение), так же имеет военное происхождение и зародилось по разным версиям –
в конце Первой мировой войны или в начале Гражданской войны. И рассматривается, в том
числе, как феномен русской культуры. Добровольцы это активисты, принимающие участие
в безвозмездной помощи. Их нравственные ценности выражаются не на словах, а на деле.
Добровольцы всегда готовы прийти на помощь в любой ситуации, будь то чрезвычайная си-
туация, ликвидация ее последствий или помощь пострадавшим. Деятельность добровольца
всегда направленна на благо других и не всегда организованна вышестоящими органами.
Человек, оказавший помощь пострадавшим, скажем в ДТП – является добровольцем, а не
волонтером. Когда нужна безотлагательная помощь, звучит вопрос «Добровольцы есть?».
Значит, все же есть разница в общественном понимании между волонтером и добровольцем.
Наш студенческий психологический отряд «Психея» является добровольческим. Мы – до-
бровольцы, коллектив единомышленников, занимающихся важной работой. Наш отряд соз-
дан на базе Северо-Кавказского Федерального университета и Главного управления Мини-
стерства Российской федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и
ликвидации последствий стихийных бедствий по Ставропольскому краю. Цели нашего движе-
ния: формирование культуры безопасного поведения, овладение навыками оказания первой
медицинской и допсихологической помощи пострадавшим, трансляция модели безопасного
поведения различным группам населения. В этом году к отряду «Психея» присоединились но-
вые участники – представители разных специальностей. Число не равнодушных людей растет
и это лучший показатель нашей работы. В новом учебном году мы будем совершенствовать
свои теоретические и практические знания оказания допсихологической и первой доврачеб-
ной помощи пострадавшим в чрезвычайных ситуациях, поделимся приобретенными знания-
ми, умениями и навыками с новыми участниками отряда, будем проводить мастер-классы для
студентов и школьников. Учувствовать в тренингах и практических занятиях.
Как и волонтеры, так и добровольцы имеют общие принципы: осознанности, инициатив-
ность, добровольность, бескорыстие, нацеленность на развитие общества, гуманность, со-
лидарность, безопасность своей жизни и окружающих. Каждый человек вправе стать добро-
вольцем и прекратить свои обязательства при необходимости. Добровольческий труд дает
огромные возможности саморазвития, приобретения новых знаний и практических умений,
помогает открыть и развить творческий потенциал. В Государственной Думе находится на
рассмотрении федеральный законопроект о добровольчестве (волонтерстве). В нем это сло-
ва синонимы и данные понятия не разделяются. При его принятии грани между доброволь-
ческим и волонтерским движениями будут стерты, а может, их вовсе нет. Поэтому называть
таких людей добровольцами или волонтерами – это решение сугубо индивидуальное.

Литература
1. Абинякин Р. М. «За Россию и свободу». Первые добровольческие формирования: монография // Офи-
церский корпус Добровольческой Армии: социальный состав, мировоззрение, 1917–1920 гг. Издатель А. Во-
робьев. Орёл, 2005. С. 28-29.

106
Сборник научных трудов Секция 1

2. Болотина Д. И. «Добровольчество» как феномен культуры России: способы самопрезентации участни-


ков Белого движения. дис. ... канд. культурологии. М., 2007. 234 с.
3. Фасмер М. Волонтёр // Этимологический словарь русского языка / пер. с нем. О. Н. Трубачева. М.: Про-
гресс, 1986. Т. I. 342 с.

FEATURES OF INTERPERSONAL COMMUNICATION VISUALLY IMPAIRED CHILDREN


WITH THEIR PEERS IN THE SCHOOL ENVIRONMENT

Pavlova Anna Aleksandrovna, student


Supervisor: Natalia Vladimirovna Osipova, candidate of psychological Sciences, associate Professor
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article describes the program of social adaptation difficulties social growth visually impaired
children. Describes the direction of solving the basic problems of communicating visually impaired
children with their peers.
Key words: communication barriers, speech apparatus, defects of vision, empathy, the programs of
social adaptation, social adaptation, speech pathologist

ОСОБЕННОСТИ МЕЖЛИЧНОСТНОГО ОБЩЕНИЯ СЛАБОВИДЯЩИХ ДЕТЕЙ


СО СВЕРСТНИКАМИ В УСЛОВИЯХ ШКОЛЬНОЙ СРЕДЫ

Павлова Анна Александровна, студентка 6 курса, специальности «Клиническая психология»,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
Научный руководитель: Осипова Наталья Владимировна, кандидат психологических наук, до-
цент, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье отражены программы социальной адаптации, трудности социального роста сла-


бовидящих детей. Описываются направления решения основных проблем общения слабовидя-
щих детей со сверстниками.
Ключевые слова: коммуникативный барьер, речевой аппарат, дефекты зрения, эмпатия,
программы социальной адаптации, социальная адаптация, дефектолог.

Современная система образования насчитывает в своих пределах около 4,5 % детей,


страдающих заболеваниями органов зрения, это обстоятельство свидетельствует о необхо-
димости внедрения отдельных модулей, ориентированных на формировании навыков и обу-
чении таких ребят.
Также нельзя списывать со счетов довольно большое количество детей, обучающихся во
всеобщих школах, являющихся по причине своих заболеваний объектами насмешек со сторо-
ны своих сверстников, с годами приобретающий значение коммуникативного барьера. Этим
детям в первую очередь нужна поддержка для включения в коллектив.
Заболевания органов зрения, которыми страдают дети, в перспективе будут испытывать
дискомфорт при общении в группе, основной проблемой является отсутствие способности к
внезапному началу общения с другими детьми. Это обстоятельство подтверждает необходи-
мость применения мероприятий, направленных на формирование социальных способностей,
что позволит развивать умение находить общий язык с ровесниками, позволит ликвидировать
трудности адаптации в социальной среде [1].
Другим важным аспектом проблемы являются трудности социального роста детей, боль-
ные дети воспринимают действующую систему моральных принципов с осложнениями, очень
сложно и медленно развивают речевой аппарат. При этом дети, испытывающие дефекты зре-
ния, преимущественно избегают общения или контакты явно не завязываются, носят случай-
ный характер. Если дети участвуют в игре в команде или в паре, то поступки нескоординиро-
ваны, общение проявляется редко [3].
Следовательно, можно выделить две основных проблемы: первая определяется как нео-
пределенность основных принципов развития коммуникативных способностей, а другая за-

107
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

ключается в том, что имеющиеся задатки коммуникативных способностей не могут ими ис-
пользоваться в различных ситуациях.
Поскольку на данный момент отсутствуют специальные учреждения, занимающиеся обу-
чением и воспитанием детей с заболеваниями органов зрения, ребята приобретают азы соци-
альной адаптации и развитие своих коммуникативных способностей за пределами различных
школ, при этом такие дети постоянно испытывают потребности в оценке и принятии социаль-
ных обычаев [2].
Нужно развивать у детей способности к коммуникациям, а также навыки общения с ровес-
никами и взрослыми, осуществляя выбор между вариантами возможных контактов, навыки
эмпатии.
Для нейтрализации описываемых выше проблем нужно реализовать такие направления:
– развитие у больных детей здорового любопытства к сверстникам и окружающим, форми-
рование нужды и запросов к коммуникациям;
– совершенствование умений общения, развития чувства эмпатии, получения практиче-
ских навыков в общении, находясь в разных бытовых условиях;
– формирование развитого речевого аппарата у больных детей;
– обучение детей практическим навыкам мимики, системы жестов;
– формирование системы контроля за состоянием темперамента.
С целью нейтрализации проблем формирования коммуникативных способностей детей
с заболеваниями органов зрения воспитатели учебных заведений проводят мероприятия по
коррекционно – развивающей работе, сущность которой заключается в постоянной, равно-
мерной, учитывающей все нюансы психолого- педагогических консультаций, дающих возмож-
ность ребятам получать навыки коллективной работы, настраиваться на интересы других,
в результате дети приобретают навыки общения и приобретают понимание своей значимости
в группе.
Подобные мероприятия осуществляет целая группа профессионалов, включающая в свой
состав психолога, дефектолога и социального педагога, при этом выделяют следующие сце-
нарии [4]:
– вариант А, при наблюдении устойчивых проблем ребенок направляется по рекоменда-
ции на тщательный и всесторонний анализ для определения рекомендаций родителей ребят
относительно организации будущих учебных занятий;
– вариант В, который состоит в его социальной адаптации, проходя обучение в коллективе
со своими ровесниками, но при этом освоение приобретаемых навыков имеет более длитель-
ные сроки. Окружающая среда и место обучения формируются с учетом особенностей ребен-
ка и направлены на его социальную адаптацию.

Литература
1. Алферов А. Д. Психология развития школьников: учебное пособие. Ростов н/ Д: Изд-во «Феникс», 2014.
С. 384.
2. Реан А. А. Психология и педагогика: учебное пособие / А. А. Реан, Н. В. Бордовская, С. И. Розум. СПб.:
Питер, 2014. С. 432.
3. Польшакова И. Н. Социальная адаптация молодых людей с ограниченными возможностями здоровья
в современном обществе // Вопросы образования и науки: теоретический и практический аспекты Междуна-
родная научно-практическая конференция. 2015.
4. Фридман Л. М. Психология детей и подростков: справочник для учителей и воспитателей. М.: Изд-во
Института Психотерапии, 2014. С. 480.

108
Сборник научных трудов Секция 1

SOCIO-PSYCHOLOGICAL CHARACTERISTICS OF WOMEN WHO ARE VICTIMS


OF DOMESTIC VIOLENCE

Panova Tatiana Vyacheslavovna, candidate of psychological Sciences,


associate Professor, Penza state University, Penza
psy_sl@mail.ru

The article highlights the study of the psychosocial characteristics of women who are victims of
domestic violence.
Key words: socio-psychological characteristics; domestic violence; prevention of domestic violence.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЖЕНЩИН,


ПОДВЕРГАЮЩИХСЯ ДОМАШНЕМУ НАСИЛИЮ

Панова Татьяна Вячеславовна, кандидат психологических наук, доцент,


Пензенский государственный университет, Пенза
psy_sl@mail.ru

В статье освещается исследование социально-психологических характеристик женщин,


подвергающихся домашнему насилию.
Ключевые слова: социально-психологические характеристики; домашнее насилие; профи-
лактика домашнего насилия.

Целью исследования было изучение социально-психологических характеристик женщин,


подвергающихся насилию в семье для разработки практических рекомендаций по психологи-
ческой помощи данной категории женщин.
Мы предположили, что для женщин, подвергающихся домашнему насилию характерны
такие характеристики как: сильное чувство одиночества, повышенный уровень социальной
фрустрированности, высокий уровень тревожности, такие способы поведения в конфликт-
ной ситуации как приспособление и компромисс. Такие женщины действительно чувствуют
себя изолированными от общества, боятся говорить о своей проблеме. Чувство вины подобно
глубоко запрятанному раздражению. Поняв, что она не виновата, женщина начнёт чувство-
вать, осознавать и выражать это раздражение соответствующим образом. Женщина может
чувствовать вину из-за того, что не смогла «сохранить мир», поддержать гармонию в семье.
Она может винить себя за схватки с партнёром, поскольку тоже теряет самообладание. В на-
шем исследовании применялась система психологических методов, позволяющих получить
целостное описание социально-психологических характеристик женщин, подвергающихся до-
машнему насилию.
На первом этапе исследования нами была осуществлена теоретическая проработка ис-
следуемой проблемы: анализ и выявление недостатков существующего уровня изученности
данной проблемы.
Второй этап исследования - формирование эмпирической выборки исследования – вклю-
чал в себя подбор и проведение методик для изучения социально-психологических особенно-
стей женщин, подвергающихся насилию в семье.
Была сформирована эмпирическая выборка: всего в исследовании приняло участие 89
человек. Посредством теста-опросника на выявление насилия в семье (авторская методика
ЦСЗМиПС г. Мурманска) было выявлено 25 женщин, подвергающихся домашнему насилию.
И для сравнения была сформирована группа из 25 женщин, не подвергающихся домашнему
насилию. Возраст женщин колебался от 25 до 53 лет. Продолжительность времени, которое
они состоят в браке различно (от 1 года до 30 лет), различны и их социальное положение,
образование и род занятий. Таким образом, мы считаем, что полученная выборка репрезен-
тативна, т.к. охватывает различные слои населения.
На втором этапе со всеми 50 женщинами проводились специально отобранные заранее
следующие психодиагностические методики:
– Методика «Диагностики уровня субъективного ощущения одиночества» Д. Рассела и
М. Фергюссона;

109
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

– Методика «Исследование ситуативной и личностной тревожности» (Ч.. Д. Спилбергер,


Ю. Л. Ханин).
– «Тест описания поведения К. Томаса» (адаптирован Н. В. Гришиной);
Третий этап исследования – результаты и выводы проведённого исследования, с помощью
применения метода статистической обработки данных с помощью углового преобразования
Фишера.
Четвёртый этап – разработка рекомендаций для женщин, подвергающихся домашнему
насилию.
Анализируя данные, полученные в результате диагностики поведения личности в кон-
фликтной ситуации (К.Томаса), можно сказать что, для женщин, подвергающихся домашнему
насилию характерны такие способы поведения в конфликте как компромисс (φ*=2,26; ρ≤0,05)
и приспособление (φ*=5,1; ρ≤0,01). Следовательно, женщины, подвергающиеся насилию в се-
мье, предпочитают в конфликтной ситуации приспосабливаться к мнению другого человека,
принося в жертву собственные взгляды, интересы, мнения. Компромисс часто является лишь
этапом на пути поиска приемлемого решения. Иногда компромисс может исчерпать конфликт-
ную ситуацию, это происходит при изменении обстоятельств, вызывающих напряжённость.
Сам по себе компромисс может принимать активную и пассивную формы. Активная форма
проявляется в заключении чётких договоров, принятия обязательств. Пассивная проявляется
в отказе от активных действий. Условия компромисса могут быть мнимыми, когда испытуемые
достигли компромисса на основе неадекватных образов конфликтной ситуации.
По результатам диагностики в группе женщин неподвергающихся домашнему насилию
было выявлено, что соперничество и сотрудничество являются приемлемыми способами по-
ведения в конфликте. Соперничество выступает как способ достижения собственных интере-
сов в ущерб другому. Сотрудничество возможно лишь в том случае, когда участники конфлик-
та достигают общего решения, удовлетворяющего обе стороны.
После выявления уровня тревожности в группе женщин, подвергающихся домашнему на-
силию, можно сказать, что у таких женщин личностная (98 %) тревожность превышает ситу-
ативную (75 %). Как известно, высокий уровень тревожности создает угрозу психическому
здоровью личности и способствует развитию предневротических состояний, отрицательно
влияет на результат деятельности, а личность с высоким уровнем тревожности склонна вос-
принимать окружающий мир как заключающий в себе угрозу и опасность в значительно боль-
шей степени, чем личность с низким уровнем тревожности. Можно говорить о том, что тре-
вожность ведет к отсутствию у человека уверенности в своих возможностях в общении, она
связана с отрицательным социальным статусом (Сосновикова Ю. В.), формирует конфликт-
ные отношения (Габдреева Г. Ш.).
Рассматривая данные, полученные после диагностики группы женщин неподвергающихся
домашнему насилию, можно сказать, что показатели ситуативной и личностной тревожности
значительно снижены по сравнению с группой женщин, подвергающихся домашнему наси-
лию. Показатели ситуативной выше, чем показатели личностной тревожности. Таким обра-
зом, можно сказать, что, женщины, неподвергающиеся домашнему насилию, меньше испыты-
вают тревоги по поводу реальных или воображаемых опасностей.
В результате проведения методики «Диагностики уровня субъективного ощущения одино-
чества» Д. Рассела и М. Фергюссона мы выявили у 76 % женщин, подвергающихся домашне-
му насилию высокий уровень одиночества, у 24 % – средний. Это может быть связано с тем,
что женщины, подвергающиеся насилию в семье, не имеют возможности поделиться своими
переживаниями с другими людьми, высказаться и разделить свои чувства. То есть такие жен-
щины склонны постоянно оправдывать своего партнёра перед собой и перед другими, во всём
винят только себя, не могут справиться со своими чувствами и эмоциями и, следовательно,
живут только из чувства долга. За счёт этого они испытывают сильное чувство одиночество.
У 4 % женщин, не подвергающихся насилию в семье высокий уровень и у 96 % средний. Это
говорит о том, что такие женщины лишь иногда испытывают подобное чувство, а в остальное
время они чувствуют поддержку со стороны, которой не наблюдается у женщин, подвергаю-
щихся домашнему насилию, чувствуют то, что он них беспокоятся и вследствие этого сами
проявляют больше интереса к себе т больше о себе заботятся, возможно поэтому уровень
одиночества у них в большинстве своём не поднимается выше среднего.

110
Сборник научных трудов Секция 1

48 % женщин, подвергающихся домашнему насилию, испытывают повышенный уровень


социальной фрустрированности. Это может быть показателем того, что спустя некоторое вре-
мя после совместной жизни, партнёр начинает относиться к своей избраннице совершенно не
так, как она этого ожидала. Тут возможны физические оскорбления: бьёт, удерживает силой;
постоянная критика за повседневные вещи (например, приготовление пищи, внешний вид,
поведение), в результате чего такие женщины испытывать расстройство планов на будущее,
начинают себя винить в подобном отношении своего партнёра, притом это может сопрово-
ждаться появлением у них чувства досады, враждебности и тревоги. 36 % – умеренный и 4 % –
неопределённый, это говорит о том, что у таких женщин, уровень социальной фрустрирован-
ности выше нормы, следовательно, большинство из них испытывают ощущения уничтожения
замыслов, крушения надежд, испытывают напрасные ожидания по поводу перемены ситуации
в семье в лучшую сторону. И 40 % женщин, не подвергающихся домашнему насилию, имеют
неопределённый уровень социальной фрустрированности, это говорит о том, что данная груп-
па женщин близка к ощущению расстройства планов, возможно такие женщины в небольшой
степени переживают неудачи, связанные с планами, направленными на будущее семьи. 56 % –
пониженный и 4 % – очень низкий. Это говорит о том, что большинство женщин, не подвер-
гающихся домашнему насилию находятся в полнее нормальном состоянии психологического
равновесия, и не испытывают негативных чувств по отношению к своим партнёрам.
Следовательно, женщины, против которых направлено домашнее насилие, имеют повы-
шенный уровень социальной фрустрированности.
В настоящее время жертвы семейного насилия могут обратиться за помощью практически
в любой из государственных центров социального обслуживания семьи и детей. Кроме того,
в последние годы получило развитие еще одно направление – организация органами испол-
нительной власти субъектов РФ кризисных центров помощи женщинам.
Непосредственная психологическая поддержка включает в себя конкретную помощь,
необходимую страдающей или пострадавшей женщине, с тем, чтобы она могла сохранить
максимально возможный уровень противостояния деструктирующим влияниям семьи как
источникам своих страданий. Услуги, призванные улучшать положение женщин, направля-
ются на снижение риска плохого обращения с ними и носят гуманитарный характер, так как
предназначены для защиты или восстановления личного благополучия женщины. Иногда эти
услуги рассматриваются как некая временная мера, имеющая целью помочь незащищенной
в целом женщине не только приспособиться к нормам, принятым в отвергаемом ею социуме –
семье, но и самостоятельно противостоять им, преодолевая вредные последствия плохого
обращения. Для этого применяются бихевиористические техники прямого воздействия и об-
учения адекватному поведению в трудных жизненных ситуациях типа «положительного или
отрицательного усиления», «придания нужной формы», «моделирования», «репетирования»,
«побуждения», ориентированные на нужные изменения в поведении женщины с широким ис-
пользованием дискуссий и вовлечением её в общение со специалистом. Все это направлено
на коррекцию состояний нервно-психического напряжения и для реабилитации женщины че-
рез её личное развитие.
Поддержка со стороны специалистов-психологов, участвующих в оказании психологиче-
ской помощи женщине, пострадавшей от насилия в семье, может принимать форму укре-
пления женщины, подбадривания её, вынесения ей положительных оценок, предоставления
полезных советов, рекомендаций по изменению поведения. Но главное, она всегда должна
иметь целенаправленный характер и выступать как определенная программа действий в от-
ношениях с данной жертвой семейного насилия.
На первый взгляд все эти усилия как будто идентичны тем услугам, которые имеют место
в обычной практике социальной работы семьями. Однако, когда речь идет о страдающих от
плохого обращения женщин, большая часть которых живет в условиях экстремальных или
близких к экстремальным, постоянно испытывающих стрессы, находящихся в состоянии хро-
нической тревожности, эмоционального дискомфорта, нестабильности, процесс и результат
оказываются иными. Ведь в категорию нуждающихся в услугах они попадают не случайно и
не добровольно, и помощь извне лично для них носит обычно вторичный характер, т.е. при
всей своей необходимости и даже эффективности она не решает их собственно семейных,
внутренних, проблем. А потому на первое место для них выдвигается не столько достаточно
длительная и разносторонняя общая поддержка (психологическая с купированием посттрав-

111
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

матических стрессовых расстройств, предупреждением развития более сложных и деструктив-


ных психопатологических и личностных образований; развивающая способность к социальной
гибкости и компетентности при решении конфликтных ситуаций, как с членами своей семьи, так
и с другими окружающими женщину людьми; медико-социальная, отслеживающая влияние на
физическое здоровье женщины пренебрежительного отношения и лишений). Таким образом,
важна не только поддержка сама по себе, но и ее направленность, и способ оказания.
И в результате гипотеза о том, что для женщин, подвергающихся домашнему насилию ха-
рактерны такие социально-психологические особенности как: сильное чувство одиночества,
повышенный уровень социальной фрустрированности, высокий уровень тревожности, такие
способы поведения в конфликтной ситуации как приспособление и компромисс полностью
подтвердилась.
Анализируя результаты нашего исследования, можно сказать, что женщины, подвергаю-
щиеся домашнему насилию, испытывают острое чувство вины и стыда. Такие женщины чув-
ствуют себя изолированными от общества, боятся говорить о своей проблеме, боятся на-
толкнуться на непонимание со стороны близких ей людей, поэтому для них особенно важны
поддержка и понимание со стороны значимых им людей.

CRITERIA AND INDICATORS OF MENTAL HEALTH OF THE PERSON

Plugina Maria Ivanovna, Doctor of Psychology,


Professor, North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the issues of determining the criteria and indicators of psychological health.
Key words: health, mental health, mental health, self-control, self-management.

КРИТЕРИИ И ПОКАЗАТЕЛИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ ЛИЧНОСТИ

Плугина Мария Ивановна, доктор психологических наук,


профессор, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются вопросы определения критериев и показателей психологического здо-


ровья.
Ключевые слова: здоровье, психическое здоровье, психологическое здоровье, саморегуля-
ция, самоуправление.

На всем протяжении исторического развития общества вопросы здоровья человека зани-


мали одно из первых мест.
В настоящее время здоровье человека рассматривается в качестве приоритетной соци-
альной ценности, что привлекает к анализу этого феномена всех здравомыслящих людей и
ученых различных научных направлений: философия, медицина, психология, педагогика и
пр. При анализе феномена «здоровье» в науке чаще всего наблюдается триединство в его по-
нимании, т.е. выделяется биологическое, психическое и социальное здоровье (Ананьев В. А.,
Анохин П. К., Леонтьев А. Н., Мясищев В. Н., Шувалов А. В. и др.) [1; 11].
В некоторых работах встречаются и другие подходы в классификации составляющих об-
щего здоровья. Иначе говоря, исследователи условно разделяют здоровье на физическое и
психическое; на физическое и психологическое и т.д.
Как видно, в науке нет однозначного подхода в понимании всех составляющих здоровья
человека в целом. Несмотря на это, общим в обозначенных подходах является признание
того, что достижения в материальной области не способно дать ощущение полного счастья
без познания человеком самого себя и других, без построения позитивных межличностных от-
ношений, без осознания и принятия высших общечеловеческих ценностей и пр. Только это все
в своей совокупности может позволить личности достичь полного благополучия и здоровья,
неотъемлемыми составляющими которого, действительно, являются и физическое, и психи-
ческое и социальное здоровье. И каждая из этих составляющих требует к себе пристального
внимания, а также своего подробного анализа.

112
Сборник научных трудов Секция 1

В связи с заявленной темой важным представляется выделение и анализ таких понятий


как психическое и психологическое здоровье. И это не случайно. Многие исследователи по-
нятие «психологическое здоровье» отождествляют с другим, близким по своему содержанию
термином – «психическое здоровье». Так в словаре А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского
«психическое здоровье» рассматривается как состояние душевного благополучия, сопрово-
ждающегося отсутствием болезненных психических явлений, обеспечивающих адекватную
условиям окружающей действительности регуляцию поведения и деятельности [9].
В другом словаре можно встретить следующее определение: «психическое здоровье» –
это состояние психического благополучия, обеспечивающее адекватную психическую само-
регуляцию индивида (соответствие субъективных психических образов действительности,
психических реакций раздражителям, их объективному значению, адаптированности в меж-
личностном взаимодействии, способность к рациональному целеполаганию и целеустрем-
ленным действиям, приверженность базовым социальным ценностям) [3]. Как видно, эти два
термина не тождественны, хотя во многом близки по своему содержанию.
Вопросы психологического здоровья рассматривались в трудах Ананьева В. А., Калитиев-
ской Е. Р., Кулешовой Л. Н., Шувалова А. В., Маслоу А., Перлза Ф. и др. [1; 4; 5; 7; 10; 11].
По мнению А. Маслоу, подлинное здоровье не в медицинском, а в экзистенциальном смыс-
ле, т.е. психологическое здоровье, означает творческий рост и саморазвитие [7].
В исследованиях Перлза Ф. заявлено, что психологическое здоровье человека – это его спо-
собность перейти из состояния «опоры на среду» к состоянию «опоры на себя», что проявляет-
ся в саморегуляции и самоуправлении, в том числе и управлением собственного здоровья [10].
Калитиевская Е. Р. так же утверждала, что психологическое здоровье – это зрелость, со-
хранность и активность механизмов личностной саморегуляции, мера способности человека
трансцендировать свою биологическую, социальную и смысловую детерминированность, вы-
ступая активным и автономным субъектом своей жизни [5].
Из всего выше сказанного видно, сами термины «психологическое здоровье» и «психиче-
ское здоровье» неоднозначны, но, прежде всего, связывает две науки и две области практики:
медицинскую и психологическую.
В статье заявлен феномен психологического здоровья человека, поэтому следует вы-
делить и рассмотреть именно его критерии и показатели. И выделение критериев следует с
признания того, что человек является неотъемлемой частью среды. Следовательно, законо-
мерным становится процесс актуализации вопроса о выделении критериев и определении
показателей гармонии, оптимального баланса между средой и человеком, указывающего на
сохранность его психического, психологического и физического здоровья.
Об этом было сказано в исследованиях А. Ф. Лазурского (1923 г.), который высказал идею
о том, что формой, средством и показателем наилучшей гармонии между личностью и средой
является альтруизм [6].
Аналогичный подход можно встретить и у Б. С. Братуся, в котором ученый, рассматривая
смысловую сферу личности в виде трех уровней, акцентирует внимание на высшем уровне.
Этот уровень, по мнению исследователя, представлен общечеловеческой, нравственно-смыс-
ловой ориентацией, в содержание которой включены такие качества личности как благожела-
тельность, уважение к людям, сочувствие и доверие к ним, великодушие, самопожертвование
ради интересов других, скромность, честность, искренность и пр. [2].
Другие теоретические исследования в контексте заявленной проблемы и практика показы-
вают, что все это в целом составляет суть нормального развития человека.
Эти исследования позволяют в качестве одного из критериев определить личностно-смыс-
ловой критерий. Его показателями являются перечисленные выше личностные качества,
а также адекватная самооценка, способность и готовность личности к саморазвитию, постро-
ению позитивной Я-концепции.
Другим, не менее важным критерием, можно назвать когнитивный критерий. Его показа-
телями могут стать: совокупность многообразных знаний о здоровье, всех его составляющих,
о путях, средствах сохранения, укрепления здоровья, осознание роли здоровья и его влиянии
на основные функции и жизнедеятельность человека, понимание основных факторов риска
и антириска для жизнедеятельности и т.д. Без этого сложно представить здоровую во всех
отношениях личность.
В качестве следующего критерия правомерно рассмотреть мотивационно-поведенческий
критерий. К показателям данного критерия следует отнести конструктивные способы и осо-

113
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

бенности поведения, обеспечивающие человеку успешную адаптацию к изменяющимся усло-


виям окружающей среды, потребность и способность личности проектировать эффективные
стратегии поведения и разрешения проблемных ситуаций, активность, наличие полимотива-
ции к различным видам социально одобряемой деятельности и пр.
Представляется важным выделение эмоционального критерия, среди показателей которо-
го можно рассматривать высокий уровень саморегуляции и самоуправления, стрессоустойчи-
вость к воздействия негативных факторов окружающей среды, положительный общий эмоци-
ональный фон и т.д.
Безусловно, это не полный перечень возможных критериев и показателей психологическо-
го здоровья личности.
Однозначным является то, что здоровье должно стать предметом научно-теоретического
и практического анализа начиная с момента рождения человека и до времени полного фор-
мирования у него навыков здорового образа жизни, выработки стойких стереотипов поведе-
ния, характерных для здоровой в физическом, психологическом, психическом, социальном
планах личности. Достичь этого можно посредством пропаганды здорового образа жизни, ги-
гиеническим, экологическим воспитанием, что позволит обеспечить гармонизацию человека,
общества и окружающей среды; психологическим воспитанием, обеспечивающим субъекту
деятельности и общения возможность преодолевать стрессовые ситуации и повышать защит-
ные силы организма; изучением основ безопасности жизнедеятельности в динамично меняю-
щемся мире, позволяющим сохранить здоровье в экстремальных ситуациях [8] и т.д.
Анализ вопроса, связанного с определением критериев и показателей психологически
здоровой личности, позволяет сделать вывод о том, что нет единого набора этих критериев и
показателей. Но в качестве основных можно назвать личностно-смысловой, когнитивный, мо-
тивационно-поведенческий, эмоциональный критерии, показатели которых позволяют в обоб-
щенном варианте представить некий эталон человека как субъекта деятельности, способного
на основе адекватной самооценки выстраивать позитивную Я-концепцию, поддерживать и
укреплять свое здоровье всеми доступными способами.

Литература
1. Ананьев В. А. Психология здоровья: синтез знаний о личностном росте // Вестник психосоциальной и
коррекционно-реабилитационной работы. 2006. №3. С. 54-62.
2. Братусь Б. С. Психология и этика: опыт построения дискуссии. Самара: БАХРАХ, 1999.
3. Еникеева М. И. Общая и социальная психология. Терминологический словарь. М., 1999.
4. Кулешова Л. Н. Позитивное психическое здоровье. В кн. «Здоровый город – здоровые дети». Ставро-
поль, 2000.
5. Калитиевская Е. Р. Психическое здоровье как способ бытия в мире: от объяснения к переживанию //
Психология с человеческим лицом / под ред. Д. А. Леонтьева, В. Г. Щур. М.: Смысл, 1997. С. 230-238.
6. Лазурский А. Ф. Классификация личностей. М., 1923. 299 с.
7. Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999. [Электронный ресурс]. URL: http://psylib.org. ua/
books/masla01/txt18.htm (дата обращения: 12.06.2009).
8. Оглоблин К. А. Теоретические основы курса «Применение здоровьесберегающих технологий в школе» /
К. А. Оглоблин, С. М. Симоненко // Интеграция образования. 2005. № 3. Саранск: изд. Морд. гос. унив.
С. 91-96.
9. Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Психологический словарь. М.: Политиздат, 1990. 494 с.
10. Перлз Ф. Гештальт-семинары / пер. с англ. М.: Институт Общегуманитарных исследований, 2007. 352 с.
11. Шувалов А. В. Гуманитарно-антропологические основы теории психологического здоровья // Вопросы
психологии. 2004. № 6. С. 18-33.

114
Сборник научных трудов Секция 1

THE INFLUENCE OF THE SELF ON CHOICE BEHAVIORS IN CONFLICT INTERACTION


IN ADOLESCENCE

Pogorelova Victoria Aleksandrovna, senior lecturer in practical and special psychology,


North-Caucasus Federal University, Stavropol
Mischenko Vladimir Vasilevich, 2nd year student of the specialty «Psychology
of Performance Management», North-Caucasus Federal University, Stavropol
lersel29@mail.ru

In the article the problem of the relationship between self-attitude and style of behavior in conflict
interaction. Analyzed significant differences between measures of global self-attitude, the predominant
relationship types and strategies of behavior in conflict situations of students at the stage of University
training.
Key words: adolescence, «self-concept», self, conflict.

ВЛИЯНИЕ САМООТНОШЕНИЯ НА ВЫБОР СТИЛЯ ПОВЕДЕНИЯ


В КОНФЛИКТНОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ

Погорелова Виктория Александровна, старший преподаватель кафедры


практической и специальной психологии,
Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
Мищенко Владимир Васильевич, студент 3 курса специальности «Психология
служебной деятельности», Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
lersel29@mail.ru

В статье рассматривается проблема взаимосвязи уровня самоотношения и стиля поведе-


ния в конфликтном взаимодействии. Проанализированы значимые различия между показателя-
ми глобального самоотношения, преобладающими типами отношений и стратегиями поведе-
ния в конфликтных ситуациях студентов на этапе вузовской подготовки.
Ключевые слова: юношеский возраст, «Я-концепция», самоотношение, конфликт.

Изучение психологических механизмов и личностных детерминант конфликтного поведе-


ния приобретает особую актуальность в ранней юности, где переплетаются противоречивые
тенденции развития. Именно в юношеском возрасте происходит открытие внутреннего мира,
развитие рефлексии, формирование «Я-концепции» и независимых эталонов для образа иде-
ального «Я». Перед юношами стоят задачи формирования более зрелых отношений со свер-
стниками и развития соответствующего поведения, причем решение этих задач не проходит
бесконфликтно (Райс Ф., Долджин К., 2012).
Конфликтное поведение определяется как действия, направленные на прямое или косвен-
ное блокирование достижений противостоящей стороной ее целей и намерений. Регуляция
конфликтного взаимодействия осуществляется посредством внешних и внутренних факторов.
Внешние факторы проявляются в требованиях, предъявляемых к личности со стороны обще-
ства и тех социальных групп, в рамках которых происходит усвоение социального опыта инди-
видом. В качестве внутренних факторов конфликтного поведения выступают индивидуаль-
но-типологические особенности, связанные с формированием ценностной системы человека,
в частности такие компоненты «Я-концепции», как самоотношение, самооценка и др. (Коб-
зева О. В., 2000).
Особенно важное значение в юношеском возрасте приобретает глобальное самоотноше-
ние, в частности самоуважение и аутосимпатия как основные его составляющие. Самоува-
жение выступает как оценочный компонент, связанный с «социальной желательностью «Я»;
аутосимпатия представляет эмоциональное отношение субъекта к своему «Я», переживание
самоценности, самопринятия, чувства удовлетворенности или неудовлетворенности собой.
Эти компоненты интегрируются в общее чувство положительного или негативного отношения
к себе – глобальное самоотношение (Селезнева О. В., 2006).
Стиль конфликтного взаимодействия определяется мерой осуществления собственных
интересов (личных или групповых) и степенью активности / пассивности в их отстаивании.

115
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Принимаемый стиль служит показателем успешности личности, а также фактором благо-


приятного разрешения конфликтных взаимоотношений.
С целью изучения взаимосвязи уровня самоотношения и предпочитаемых стратегий по-
ведения в конфликтном взаимодействии нами было проведено исследование на базе Севе-
ро-Кавказского федерального университета. В качестве испытуемых в нем приняли участие
62 студента в возрасте от 17 до 22 лет, обучающиеся в Институте образования и социальных
наук: студенты 1 курса специальности «Психология служебной деятельности» (N=25), студен-
ты 2 курса специальности «Психология служебной деятельности» (N=18), студенты 4 курса
специальности «Клиническая психология» (N=19).
В психологическом исследовании использовался комплекс психодиагностических методик:
методика диагностики межличностных отношений Т. Лири, методика диагностики предраспо-
ложенности личности к конфликтному поведению К. Томаса, тест-опросник самоотношения
(В. В. Столин, С. Р. Пантелеев). Для выявления связи между изучаемыми переменными использо-
вался непараметрический критерий ранговой корреляции Спирмена. Достоверность внутригруп-
повых различий рассчитана с помощью непараметрического Н-критерия Краскела-Уоллиса.
В зависимости от выраженности интегрального чувства «за» или «против» собственного
«Я» студенческая группа была разделена на студентов с заниженным (14,3 %), средним (25,4 %)
и завышенным (60,3 %) уровнем глобального самоотношения.
В группе студентов с заниженным уровнем глобального самоотношения, который указывает
на общую антипатию человека к самому себе, негативный баланс оценок своих свойств и ка-
честв, преобладающими типами отношений являются подчиняемый и альтруистический. Эти
студенты отличаются интровертированностью, пассивностью, щепетильностью в вопросах мо-
рали и совести, подчиняемостью, неуверенностью в себе, повышенной склонностью к рефлек-
сии, преобладанием мотивации избегания неуспеха и низкой мотивацией достижения, занижен-
ной самооценкой, тревожностью, обостренным чувством ответственности, впечатлительностью.
В конфликтных ситуациях они предпочитают использовать стратегии сотрудничества и избегания.
В группе студентов со средним уровнем глобального самоотношения преобладающим ти-
пом отношений является альтруистический. Это – жизнерадостные, оптимистичные студенты,
для которых особую эмоциональную значимость приобретают социальные контакты. В кон-
фликтных ситуациях они предпочитают использовать стратегию сотрудничества.
В группе студентов с высоким уровнем глобального самоотношения, в целом позитивно
относящихся к себе, положительно оценивающих свойства и качества своей личности, преоб-
ладающими типами отношений являются авторитарный и альтруистический. Эти студенты не-
зависимы и упорны в отстаивании собственной точки зрения, стремятся к лидерству и доми-
нированию, отличаются преобладанием конформных установок, конгруэнтностью в контактах
с окружающими. Наиболее предпочитаемой формой социального поведения в конфликтных
ситуациях для них является соперничество.
Все студенты, независимо от степени выраженности установки на внутренние действия в
адрес «Я», в равной степени стремятся к установлению дружелюбных отношений с окружа-
ющими.
Статистический анализ с применением непараметрического критерия Н-критерия Кра-
скела-Уоллиса показал наличие значимых различий на уровне α≤0,01 между группами ис-
пытуемых с различным уровнем самоотношения по авторитарному (0,002), эгоистичному
(0,002), подчиняемому (0,003) типам межличностных отношений и доминированию (0), что
подтверждает наличие взаимосвязи между уровнем самоотношения и выбором стратегий по-
ведения в конфликтной ситуации: высокий уровень самоотношения определяет направлен-
ность личности на соперничество, борьбу, для низкого уровня самоотношения характерны
избегание, компромисс.

Литература
1. Кобзева О. В. Личностные особенности в подростковом и юношеском возрастах. М.: Академия, 2000.
228 с.
2. Конфликтология / А. Я. Анцупов, А. И. Шипилов. М.: Эскимо, 2009. 512 с.
3. Райс Ф., Долджин К. Психология подросткового и юношеского возраста. СПб: Питер, 2012. 237 с.
4. Селезнева О. В. Динамика становления когнитивного и эмоционально-ценностного компонентов са-
мосознания на протяжении подросткового и юношеского возрастов. дис. … канд. психол. наук. Хабаровск,
2006.156 с.

116
Сборник научных трудов Секция 1

STUDY ON THE PROBLEM COPING AND DEFENSE MECHANISMS PERSONALITY

Рolshakova Irina Nikolaevna, candidate of psychological Sciences,


associate Professor, North-Caucasus Federal University, Stavropol
iren977@yandex.ru

The article is sanctified to the analysis of theoretical approaches about совладающем behavior and
nocifensors of personality in psychological literature.
Key words: coping behavior, coping, nocifensors, personality.

К ВОПРОСУ ИЗУЧЕНИЯ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ


И ЗАЩИТНЫХ МЕХАНИЗМОВ ЛИЧНОСТИ

Польшакова Ирина Николаевна, кандидат психологических наук, доцент,


Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь
iren977@yandex.ru

Статья посвящена анализу теоретических подходов о совладающем поведении и защит-


ных механизмах личности в психологической литературе.
Ключевые слова: совладающее поведение, копинг, защитные механизмы, личность.

На протяжении всей своей жизни человек сталкивается с трудностями, которые предо-


пределяются обыденными жизненными ситуациями. И для того, чтобы преодолеть трудные
жизненные ситуации ему, нужно знание о способах возможной реализации своих усилий
(Т. Л. Крюкова, 2007) [3, 4, 5]. На современном этапе развития психологии проблема преодоле-
ния человеком трудностей рассматривается учеными через раскрытие таких феноменов как ко-
пинг и совладающее поведение. Начала разрабатываться проблема копинга в 1940–1950-х гг.
(Н. В. Останина, 2008). В психологической науке имеет место множество определений терми-
на coping, который наиболее освещен в связи с исследованиями психологического стресса.
Что касается термина «совладающее поведение», то он появился в отечественной психоло-
гии в 90-е годы XX века и связан с работами таких ученых, как Платонов К. К., Теплов Б. М.,
Анцыферова Л. И. и другие [7, 8].
В психологической науке совокупность сознательных, мыслительных, поведенческих, во-
левых и эмоциональных усилий, которые нацелены на преодоление сложной жизненной си-
туации, или на привыкание к ней, называют совладающим поведением.
Идея психологических защит впервые зародилась в психоанализе, в работах З.Фрейда.
Он считал, что действие человека не всегда поддается контролю разума, а, напротив, в боль-
шей степени подчинено бессознательному.
Термины «психологическая защита» и «защитные механизмы» не являются тождествен-
ными понятиями. Под «психологической защитой» понимают общее состояние, при котором
психика человека находится в безопасности, а процессы развития личности менее подверже-
ны каким-либо негативным воздействиям социальной среды, чем обычно. Понятие «защит-
ные механизмы», предполагает под собой некие процессы, не позволяющие негативным фак-
торам окружающей среды и действиям человека разрушить или коренным образом изменить
структуру личности.
В настоящее время тема психологических защит является одной из наиболее актуальных
проблем в психологии. Большинство исследователей, занимающихся проблемой психологи-
ческой защиты личности, стараются придерживаться изначального понимания ее природы и
не меняют представлений в предложенных ранее определениях (М. В. Луева, 2015) [6].
Суть понятия «защита» заключается в сохранении целостности личности и предполагает
помощь в устранении конфликта. Соотнося понятия «совладающее поведение» и «защитные
механизмы» рассмотрим несколько подходов исследующих данную проблему.
В рамках психодинамического направления проблема совладающего поведения иссле-
довалась мало. По мнению ученых, процесс адаптации человека проходит через использо-
вание механизмов самим индивидом. Последователи психоаналитической школы З. Фрейда
в рамках психодинамического направления, А. Фрейд, Дж. Вайлент и Н. Хаан полагали, что
защитные механизмы способны играть адаптивную функцию в жизни человека при определен-

117
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

ных условиях. Сама идея адаптивности защитных механизмов при более глубоком анализе
психоаналитических работ просматривается в воззрениях З. Фрейда. Он не выделял понятие
«адаптация» как отдельный процесс в жизни человека, но полагал, что использование защит-
ных механизмов приводит к развитию невроза, идея о возможности прохождения процесса
адаптации индивидом, выступает как один из вариантов деятельности защитных механизмов
(М. В. Луева, 2015) [6].
Большинство авторов основной функцией защиты выделяют установление «барьера»
между проблемой и самой личностью. При этом термин «психологическая защита» выступает
как система защитных механизмов, включающая конкретные способы или механизмы преодо-
ления трудностей. Это в очередной раз показывает существенные различия между понятиями
«психологические защиты» и «защитные механизмы».
Другие направления зарубежной психологии: социокультурная теория К. Хорни, телесно-о-
риентированное направление сохранили основные положения психоанализа в своих теориях,
уточняя способы защиты, выражая их в мышечных зажимах и анализе других стратегий защиты.
Новизну в исследованиях защитных механизмов принесли динамический и структурный под-
ход в психологии. Их принципиальное отличие заключалось в понимании психики, как динами-
чески изменяющейся системы, где защитные механизмы призваны помогать человеку, преодо-
левать сложные жизненные ситуации, возникающие при взаимодействии с окружающей средой.
Представитель гуманистической психологии К.Роджерс поддерживал идею, о том, что ис-
пользование человеком защитных механизмов может привести к утрачиванию индивидом его
жизненной энергии. При благоприятных условиях отказ от них приводит к усилению адаптив-
ных процессов. Однако он вынужден прибегнуть к ним в тот момент, когда представления о
своих силах не соответствует реальной ситуации (М. В. Луева, 2015) [6].
В отечественной психологии исследования защитных механизмов начались сравнительно
недавно. Одними из первых стали работы Ф. В. Бассина. Автор критически отнесся к идеям,
выдвинутым в рамках психоанализа, и предложил свою теорию в понимании психологических
защит. Ф. В. Бассин под защитными механизмами понимает преобразованную систему пси-
хологических установок, основная функция которых, нейтрализация эмоционального наруше-
ния после пережитой человеком травмы.
В работах других отечественных психологов, среди которых хотелось бы выделить Ф. Е. Ва-
силюка, Р. М. Грановскую, Д. А. Леонтьева, Б. Д. Карвасарского, Р. Плутчика, В. А. Ташлыкову,
В. В. Столина, выделено множество определений защитных механизмов.
Д. А. Леонтьев дает следующее определение: «Защита психологическая – система регулятор-
ных механизмов в психике, которые направлены на устранение или сведение к минимуму нега-
тивных, травмирующих личность переживаний, сопряженных с внутренними или внешними кон-
фликтами, состояниями тревоги и дискомфорта» (Р. М. Грановская; И. М. Никольская, 1999) [2].
Р. М. Грановская понимала защитные механизмы как систему ограждающею сознание от
информации, нарушающей внутреннее равновесие человека, опирающиеся на сложившуюся
картину мира (И. М. Никольская; Р. М. Грановская, 1999) [2]. А. В. Ташлыкова представля-
ла защитные механизмы как механизмы адаптивной перестройки восприятия и оценки, ког-
да личность не может адекватно оценить чувство беспокойства, вызванное внутренним или
внешним конфликтом, не может справиться со стрессом (С. Г. Головина, 2003) [1]. Несмотря
на разнообразие приведенных определений можно увидеть множество повторяющихся эле-
ментов, заключающих в себе специфику защитных механизмов личности.
Другие исследователи, такие как Б. В. Зейгарник, Е. Т. Соколова, В. К. Мягер, Е. С. Рома-
нова рассматривают защитные механизмы, как повседневное явление взаимодействующие
с механизмами человеческого сознания. Б. В. Зейгарник отмечала, что проявляющиеся на
уровне бессознательного, различные виды защит способны привести деформацию поступков
человека к искажению реальности в представлении индивида. В то время как наличие цели и
контроля над поведением не позволяет привести к нарушению социальных норм, а защитные
механизмы будут играть вспомогательную роль в решении конфликтной ситуации. В то же вре-
мя в отечественной психологии также существует идея иерархизации защитных механизмов.
Р. Плутчиком была выделена иерархия защитных механизмов. Он выделил восемь типов пси-
хологических защит, отметив также, что в основе их развития лежат человеческие страсти.
Созревание, специфика функций защитных механизмов формируют стиль поведения ин-
дивида при решении проблемы в конкретной ситуации. Из сделанного утверждения, на наш
взгляд, возможно предположение о формировании такого поведения, в результате которого

118
Сборник научных трудов Секция 1

личность получает возможность не только адаптироваться в обществе, но и социализиро-


ваться. Формирование совладающего поведения на основе совокупности определенных за-
щитных механизмов, представляется нам наиболее возможной специально проявляющейся
в поведении человека. Совладающее поведение будет носить ситуативный характер. При-
сутствие положительного результата при использовании стратегий совладающего поведения,
предоставляют человеку возможность укрепить данный тип поведения в разрешении жизнен-
ных трудностей. Совладающее поведение в определенный момент жизни способна стать сти-
лем жизнедеятельности человека. Сформированный человеком стиль поведения определяет
его дальнейшую деятельность и формируется на основе ранее поставленных целей и моти-
вов, движимых индивидом.
Таким образом, защитные механизмы представляют собой средство сохранения целост-
ности личности, ограждающие ее от переживаний (М. В. Луева, 2015) [6].

Литература
1. Головина С. Г. Роль психологической защиты в социально-психологических процессах в детском воз-
расте // Прикладной психолог. 2003. № 6. С. 44-48.
2. Грановская Р. М., Никольская И. М. Защита личности: психологические механизмы. СПб.: Знание, 1999.
352 с.
3. Крюкова Т. Л. Психология совладающего поведения. Кострома, 2004.
4. Крюкова Т. Л. Методология исследования и адаптация опросника диагностики совладающего (копинг)
поведения // Журнал практического психолога. 2007. № 3. С. 82-92.
5. Крюкова Т. Л., Куфтяк Е. В. Опросник способов совладания (адаптация методики WCQ) //Журнал прак-
тического психолога. 2007. № 3. С. 93-112.
6. Луева М. В. Совладающее поведение и защитные механизмы личности в современной психологии //
VII Международная студенческая электронная научная конференция «Студенческий научный форум». 2015.
7. Останина Н. В. Теоретические основы формирования копинг-поведения учащихся // Вестник ЧГПУ.
2009. №1. С. 109-120.
8. Останина Н. В. Подходы к классификации копинг-поведения в научной литературе // Известия россий-
ского гос. Пед. Ун-ва им. А. И. Герцена. 2008. № 70-2. С. 127-131.

ABOUT THE FACTORS PROMOTING DEVELOPMENT


OF THE STRESS DURING SPORTS COMPETITIONS

Рolshakova Irina Nikolaevna, candidate of psychological Sciences,


associate Professor, North-Caucasus Federal University, Stavropol. iren977@yandex.ru
Bogdasarova Alexsandra Mihailovna, master, North-Caucasus Federal University,
Stavropol. miss.bogdasarova@mail.ru

The article consideres psychological factors which promote development of a stress in the period of the
sports competitions and also briefly presented expert opinions about causes of stressful states at athletes.
Key words: sport competitions; stress; family and domestic factor; personal factor; muscle fatigue;
overtraining; sports sphere; depression.

О ФАКТОРАХ, СПОСОБСТВУЮЩИХ РАЗВИТИЮ СТРЕССА


В ПЕРИОД СПОРТИВНЫХ СОРЕВНОВАНИЙ

Польшакова Ирина Николаевна, кандидат психологических наук, доцент, Северо-Кавказский


федеральный университет, Ставрополь iren977@yandex.ru
Богдасарова Александра Михайловна, магистр, Северо-Кавказский федеральный
университет, Ставрополь. miss.bogdasarova@mail.ru

В статье рассмотрены психологические факторы, способствующие развитию стресса в


процессе спортивных соревнований, а также коротко представлены заключения экспертов о
причинах возникновения стрессовых состояний у спортсменов.
Ключевые слова: спортивные соревнования; стресс; семейно-бытовой фактор; личност-
ный фактор; мышечная усталость; перетренированность; спортивная сфера; подавленность.

Спортивные соревнования – это процесс совершенствования спортивного мастерства,


пропаганда физической культуры и спорта. Практическая значимость соревнований довольно

119
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

велика, так как соревнования позволяют объективно оценить деятельность спортивных орга-
низаций, тренеров, спортсменов и судей [1; с. 216].
Это различный по длительности период, которому предшествует целенаправленный под-
готовительный процесс, в виде тренировок. Однако, как и в любом другом виде профессио-
нальной деятельности, в спортивных соревнованиях неизбежен стресс, при этом уровень его
может быть существенно выше.
В ряду факторов, которые чаще всего способствуют развитию стресса, в числе первых,
можно назвать семейно-бытовой фактор. Спортсмены, особенно в юном возрасте, наиболее
подвержены влиянию эмоций. Как известно, конфликтные ситуации в семье, разногласия в
кругу приятелей, обострённые межличностные отношения в социуме, а также другие пробле-
мы, связанные с серьёзными эмоциональными перегрузками, могут послужить спусковым ме-
ханизмом для мощного энергетического спада, вслед за которым и происходит наступление
стрессового состояния.
Не менее значительными причинами развития стресса в условиях спортивных соревнова-
ний являются также личностные факторы (согласно исследованию, Попова А. Л.). Усиленный
тренировочный процесс, может принести спортсмену желанные достижения: личный рекорд
и награды. В основе этого процесса лежат такие личные качества спортсмена как – выносли-
вость и целеустремлённость, тем не менее, иногда всепоглощающая жажда победы и призна-
ния собственного таланта, оказывается главной помехой на пути к цели [2; с. 159].
При слишком частых тренировках, спортсмен лишает своё тело времени на восстановле-
ние, провоцируя при этом мышечную усталость, в связи с чем может развиться перетрениро-
ванность, что приведёт организм к стрессу. Вредные привычки и неправильное питание в свою
очередь, также негативно сказываются на общем физическом и психологическом состоянии
спортсмена. Контроль над всеми перечисленными аспектами подготовки к соревнованиям,
целиком зависит от личности спортсмена и его подхода к тренировочному процессу. Также,
в качестве стрессового фактора выделяют – спортивную сферу.
К данной области относятся любые переживания спортсмена в канун и в период соревно-
ваний, связанные с его профессиональными навыками и отношениями. Как правило, это на-
вязчивые мысли по поводу невозможности выполнить поставленную задачу (Дружинина В. И.),
а также беспокойство из-за отсутствия доверительных отношений с тренером и товарищами
по команде.
Достаточно распространено понимание стресса, основанное на ситуациях. Ситуация со-
ревнований, как таковая, сильный стрессор независимо от количества физической нагрузки,
которую выполняет участник. Установлено, что одна и та же стрессовая ситуация способна
вызвать у разных людей в зависимости от их индивидуальных психологических особенностей,
различную степень стресса [3; с. 652].
В стрессовых условиях спортивных соревнований легко можно увидеть «подавленного»
спортсмена, не способного показать хороший результат из-за всевозможных опасений, либо
не способного действовать вообще.
Общеизвестный факт, что наивысшей отметки стресс достигает в период наиболее важ-
ных, ответственных соревнований, в качестве примера можно рассматривать Олимпийские
игры. Проводимые множественные исследования Козубовского В.М, зафиксировали корре-
ляцию, чем отчетливее психический дискомфорт в предстартовый период, тем более вероят-
ность проигрыша в соревновании.
По мнению ряда экспертов, ситуация спортивных соревнований способствует возникновению
стресса, прежде всего потому, что существует диссонанс между поставленными перед спортсме-
ном задачами и возможностями, которыми он располагает для их реализации [4; с. 360].
Таким образом, задачи, которые существенно превышают способности спортсмена в ус-
ловиях соревновательной деятельности – первопричина стрессового напряжения.

Литература
1. Опарин А. И., Островитянов К. В., Страхов Н. М. Большая научная энциклопедия. М.: Научная энцикло-
педия, 2001. 216 с.
2. Спортивная психология: учеб. пособие для физкультурных вузов / А. Л. Попов. 4-е изд., стер. М.: ФЛИН-
ТА, 2013. 159 с.
3. Дружинина В. И. Психология: учебник для гуманитарных вузов. СПб.: Питер, 2001. 652 с.
4. Козубовский В. М. Общая психология: познавательные процессы: учебное пособие. Минск: АМАЛФЕЯ,
2008. 360 с.

120
Сборник научных трудов Секция 1

FEATURES OF STRESS RESISTANCE IN ADOLESCENTS WITH DEVIANT BEHAVIOR

Рolshakova Irina Nikolaevna, candidate of psychological Sciences, associate Professor,


North-Caucasus Federal University, Stavropol. iren977@yandex.ru
Zavaleeva Inna Mikhailovna, master of the North-Caucasus Federal University,
Stavropol. Inna.d.93@yandex.ru

The article is devoted to the problem of stress in adolescents with deviant behavior, specifics of
formation of inadequate coping strategies.
Key words: stress, deviant behavior, deviance, adolescence, puberty.

ОСОБЕННОСТИ СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТИ ПОДРОСТКОВ


С ДЕВИАНТНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Польшакова Ирина Николаевна, кандидат психологических наук, доцент, Северо-Кавказский


федеральный университет, Ставрополь. iren977@yandex.ru
Завалеева Инна Михайловна, магистр Северо-Кавказский федеральный
университет, Ставрополь. Inna.d.93@yandex.ru

Статья посвящена проблеме стрессоустойчивости у подростков с девиантным поведени-


ем, специфике формирования неадекватных копинг-стратегий.
Ключевые слова: стрессоустойчивость, стресс, девиантное поведение, девиации, под-
ростковый возраст, пубертатный период.

Проблема переживания критических ситуаций и их влияния на поведение подростков не-


достаточно разработана, поэтому привлекает к себе внимание исследователей и является
очень актуальной. Жизнедеятельность современных подростков можно по праву назвать экс-
тремальной и стимулирующей развитие стресса.
В подростковом возрасте стресс – это естественное явление. Стресс, это неспецифиче-
ская реакция организма на нервно-психическое напряжение, а также соответствующее со-
стояние нервной системы организма. Со стрессом поможет справиться такое универсальное
качество, как стрессоустойчивость.
Термин стрессоустойчивости в научной литературе получил достаточно широкое осве-
щение. Под стрессоустойчивостью многими исследователями понимается способность к ста-
бильной психической или эмоциональной устойчивости (П. Б. Зильберман; Н. Д. Левитов;
В. Л. Марищук; В. Г. Норакидзе) [1].
Проблемой стрессоустойчивости подростков занимались ученые С. А. Анохина, И. С. Бу-
сыгина, А. И. Захаров, М. С. Лебединский, С. С. Либих, В. Н. Мясищев, A. M. Прихожан,
B. E. Рожнов, А. Н. Свядощ, Н. Н. Толстых, Г. А. Цукерман, Э. Г. Эйдемиллер, В. Юстицкис и
другие.
В настоящий момент большое количество детей в современном обществе находятся в
трудной или кризисной социально-психологической ситуации, ощущает собственную ненуж-
ность. В связи с такой ситуацией увеличивается и число подростков с девиантным поведени-
ем. В данный период возможно обострение и усиление психического состояния и так травми-
рованного подростка.
В пубертатный период у подростков происходят изменения и в эмоциональной сфере:
повышение эмоциональной чувствительности; эмоциональная неуравновешенность; высо-
кая эмоциональная возбудимость; противоречивость чувств; высокая, в сравнении с детьми,
устойчивость эмоциональных переживаний (подростки долго не забывают обиды); акцентиро-
вание неповторимости и уникальности собственных переживаний; повышенная тревожность.
По причине не сформированности индивидуального стиля поведения, подростки рассма-
триваются как особая группа риска. Подростки, не имея жизненного опыта, испытывают мно-
жество проблем, в силу чего у них появляется полная неудовлетворенность жизнью, ведущая
к стрессам и неврологическим срывам, развитию психических и психосоматических заболева-
ний, в том числе депрессивных расстройств, и компенсируемая во многих случаях развитием
девиаций, курением, употреблением наркотиков и алкоголя.
В поисках средств защиты от стресса, напряжения и дискомфорта, большинство подрост-
ков часто прибегают к стратегиям девиантного поведения. Выбор девиантной стратегии пове-
дения обусловлен трудностями в адаптации к сложным жизненным ситуациям.

121
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Изучению девиантного поведения подростков посвящены многие работы отечественных и


зарубежных авторов. В своих работах исследователи Р. Мертон, Э. Дюргейм, раскрывали во-
просы детерминации, факторов, влияющих на девиантное поведение, закономерностей раз-
вития, преодоления и профилактики в ходе оказания социально-психологической помощи [4].
Как правило девиантные подростки подвержены стрессам наиболее сильнее, чем обыч-
ные подростки и им труднее найти выход из трудной сложившейся ситуации. Они в силу не
сформированности индивидуального стиля поведения, представляют особую группу риска.
Исследованиями взаимосвязи девиантного поведения и стрессоустойчивости занимались
такие ученые как Ч.. Ламброзо, С. С. Либих, Ю. А. Клейберг. Они указывали на особую роль
в становлении стрессоустойчивости играет семейный контекст. Негармоничное воспитание,
физические наказания, строгие дисциплинарные воздействия, угрозы со стороны родителей
могут способствовать появлению и развитию у ребенка страха и тревоги [7].
Многие исследователи говорят о том, что у подростков с высокой тревожностью наблюда-
ется акцентирование внимания на качестве деталей, характерна завышенная требователь-
ность к себе, которая ведёт к повышению значимости совершенных ошибок и ответственности
за них. И, наоборот, отсутствие тревожности может препятствовать формированию социально
адекватного поведения и провоцировать усиление или появление внешнего стрессора.
Так, например, в семьях, где детей воспитывают по типу гипоопеки, не уделяя им должного
внимания, не удовлетворяя их потребности, то дети начинают ощущать себя ощущает себя
ненужными, такие дети часто рано взрослеют, а в подростковом возрасте более подвержены
риску попасть в неблагоприятную среду общения, где они будут искать того, кто заметит их и
избавит от груза непосильных забот.
В таких условиях риск формирования девиантного поведения и низкой степени стрессоу-
стойчивости очень велик.
Эффективность формирования стрессоустойчивости подростков с девиантным поведе-
нием по мнению С. А. Анохиной будет зависеть от ряда факторов: психолого-педагогической
культуры родителей, уровня их заинтересованности, а также владения подростком опреде-
ленными умениями и знаниями, которые необходимы для успешного преодоления стрессо-
вых ситуаций [2].
Как уже говорилось выше, особую группу риска составляют подростки с явно выраженным
девиантным поведением. И в качестве основных сфер возникновения критических ситуаций
по данным М. А. Красновой у девиантных подростков были выявлены: семья, сверстники,
школа, внутренний мир, полиция [7].
От способности личности к адекватному отражению переживаемой ситуации зависят па-
раметры психологической устойчивости. В этом и заключается основная проблема в разви-
тии стрессоустойчивости у девиантных подростков. Для всестороннего и полного анализа
психотравмирующей ситуации подростку не достает жизненного опыта, поэтому он не может
адекватно отражать эту ситуацию. А также у девиантных подростков может формироваться
деструктивный копинг. Негативный опыт совладания в подростковом возрасте и дефицитар-
ность ресурсов будут основой для закрепления стиля избегания, увеличение дезадаптивных
проявлений и усиления девиаций.
Таким образом, девиантные подростки подвержены стрессорам, у них недостаточно сфор-
мирована функция адекватного отражения переживаемой ситуации. И именно выбор деви-
антной стратегии поведения обусловлен низкой стрессоустойчивостью и трудностями в адап-
тации к сложным жизненным ситуациям.

Литература
1. Дьяченко М. И., Кандыбович Л. А. Психологический словарь-справочник. М.: Изд-во Харвест, 2007. 576 с.
2. Андреева И. А., Анохина С. А. Стресс в подростковом возрасте // Вестник Санкт-Петербургского уни-
верситета МВД России. 2006. № 4. С. 374-380.
3. Газиева М. З. Стрессоустойчивость личности как предмет психолого-педагогического изучения. // Вест-
ник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2008. № 4. С. 317-322.
4. Змановская Е. В. Девиантология: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издательский
центр «Акакдемия», 2003. 288 с.
5. Михеева А. В. Стрессоустойчивость: к проблеме определения // Вестник Российского университета
дружбы народов. Серия: Вопросы образования: языки и специальность. 2010. № 2. С. 82-87.
6. Краснова М. А. Психолого-педагогическое сопровождение повышения стрессоустойчивости подрост-
ков // Молодой ученый. 2016. №12. С. 768-770.
7. Палханова Н. В. Взаимосвязь девиантного поведения с выбором копинг-стратегий // Нижний Новгород.
2012. [Электоронный ресурс]. URL: http://5fan.ru/wievjob.php?id=64094

122
Сборник научных трудов Секция 1

PSYCHOLOGICAL PREPARATION OF CHILDRENS FOR EMERGENS

Pochilko Ekaterina Sergeevna, bachelor, North-Caucasus Federal University,


Stavropol. pokhilko.1994@mail.ru
Superviser: Osipova Nataliya Vladimirovna, candidate of psychological Sciences, associate Professor,
North-Caucasus Federal University, Stavropol

The article highlights the issues of psychological preparation of children for emergencies, including
features of the behavior of children in dangerous situations, and what to look out for when psychological
preparation of children for emergencies.
Key words: emergency, mental condition, psychological readiness, readiness for safe behavior,
coping strategies, students, activity.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ДЕТЕЙ К ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ

Похилько Екатерина Сергеевна, бакалавр, Северо-Кавказский федеральный


университет, Ставрополь. pokhilko.1994@mail.ru
Научный руководитель: Осипова Наталья Владимировна, кандидат психологических наук,
доцент, Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь

В статье освещаются вопросы психологической подготовки детей к чрезвычайным ситу-


ациям, в том числе, особенности поведения детей в опасных ситуациях; также, на что нужно
обратить внимание при психологической подготовке детей к чрезвычайным ситуациям.
Ключевые слова: аварийные, психическое состояние, психологическая готовность, готов-
ность к безопасному поведению, стратегии преодоления трудностей, студенты, деятельность.

Безопасность жизни и жизнедеятельности – насущная и всегда актуальная потребность


человека. Увеличивается многократно количество катастроф, аварий, стихийных бедствий и
т.д. И это уже стало сегодня объективной действительностью. В этих непростых условиях,
развитие и формирование культуры безопасности будущего молодого поколения, становится
важной задачей нашего государства. Возрастает ответственность учителей, воспитателей не
только за обеспечение высоких и качественных знаний детей, но и возможности применить
полученных знаний, умений и навыков в условиях опасных чрезвычайных ситуаций [5].
Такие ученые как А. Е. Тарас, И. Г. Малкина-Пых, К. В. Гостюшин, А. В. Сельченок,
А. А. Осипова, А. П. Назаретян и др., занимались изучением проблемы обеспечения безопасности,
в чрезвычайных и экстремальных ситуациях. Созданию у учащихся готовности к деятельности
в экстремальных и чрезвычайных ситуациях посвящены работы ряда отечественных ученых:
Л. В. Сорокиной, В. Н. Мошкина, А. В. Шигаева, В. В. Даниловой, Н. В. Елисеевой, В. А. Сидор-
кина и др. Ученые пришли к выводу, что морально-психологический фактор имеет немалое
значение при действиях в условиях чрезвычайной ситуации (ЧС). А если брать во внимание
детей, то значение возрастает в несколько раз.
Чрезвычайная ситуация (ЧС) – это обстановка на определенной территории, сложивша-
яся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, стихийного или иного
бедствия, которое может повлечь за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или
окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятель-
ности людей («Закон о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природно-
го и техногенного характера от 21 декабря 1994 № 68ФЗ СЗРФ 94(35)»).
Если возникает чрезвычайная ситуация, то у психологически не закаленных детей, то есть
неподготовленных, возникает ощущение страха и желание скрыться от небезопасного ме-
ста или спрятаться, у других же – психологический шок, который сопутствуется оцепенением
мышц. И тогда ослабевает или полностью теряется контроль сознания над чувствами и волей,
меняется процесс нормального мышления. Нервные процессы (возбуждение или торможе-
ние) выражаются по-разному. У одних, зрачки увеличиваются, расширяются как говорят, «у
страха глаза велики», ухудшается дыхание, появляется учащенное сердцебиение «сердце
готово вырваться из груди», а иногда даже теряется дар речи. Известны даже случаи, когда
люди умирали при неожиданном сильном страхе от внезапного нарушения работы сердеч-
но-сосудистой системы [1].

123
Психологическое здоровье личности: теория и практика III Всероссийская научно-практическая конференция

Жизнь человека во все времена была заполнена волнениями; изобиловала опасностями,


стрессами. Все эти события накладывают свой след на психическое состояние человека, то
есть на то состояние, отражающее его общее положение относительно координатных объ