Вы находитесь на странице: 1из 82

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ


ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра иностранных языков факультета гуманитарного образования


(полное название кафедры)

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА БАКАЛАВРА


Приставко Ксении Владимировны

(фамилия, имя, отчество автора – студента-выпускника)

Oсобенности перевода лингвоспецифических лексичесих единиц русского жестового


языка на русский звуковой язык
(тема работы)

Направление подготовки 035700.62 Лингвистика


(код и наименование направления подготовки бакалавра)

Автор
Руководитель
Буркова С.И. Приставко К.В,
(фамилия, И., О.)
(фамилия, И., О.) ФГО, ИЯ-32
Канд.филол.наук, доцент
(факультет, группа)
(уч. степень, уч. звание)

(подпись, дата)
(подпись, дата)

Новосибирск, 2015 г.
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ


ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра иностранных языков факультета гуманитарного образования


(полное название кафедры)

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА БАКАЛАВРА


Приставко Ксении Владимировны
______________________________________________________________________________
(фамилия, имя, отчество студента – автора работы)
Особенности перевода лингвоспецифических лексических единиц русского жестового языка на
русский звуковой язык
_______________________________________________________________________________
(тема работы)
Факультет гуманитарного образования
_____________________________________________________________________________

_______________________________________________________________________________
(полное название факультета)

Направление подготовки _____________45.03.02 Лингвистика__________________________


(код и наименование направления подготовки бакалавра)

_______________________________________________________________________________

Руководитель Автор выпускной


квалификационной работы
от НГТУ Приставко Ксения
Буркова Светлана Игоревна Владимировна
______________________________________
______________________________________
(фамилия, имя, отчество)
(фамилия, имя, отчество)
к.фил.н., доцент кафедры Гуманитарный факультет, ИЯ-
филологии 32
______________________________________
______________________________________
(ученая степень, ученое звание)
(факультет, группа)
______________________________________
______________________________________
(подпись, дата)
(подпись, дата)
Новосибирск 2017

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ


ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра _иностранных языков факультета гуманитарного образования_________________


(полное название кафедры)

УТВЕРЖДАЮ

Зав. кафедрой Мелёхина Е.А._____


(фамилия, имя, отчество)

__________________
(подпись, дата)

ЗАДАНИЕ
НА ВЫПУСКНУЮ КВАЛИФИКАЦИОННУЮ РАБОТУ БАКАЛАВРА

студенту _____________________Приставко Ксении Владимировне_____________


(фамилия, имя, отчество)

Направление подготовки _________45.03.02 Лингвистика _______________________


(код и наименование направления подготовки бакалавра)
__________________________________________________________________________

_____________________________Гуманитарный факультет______________________
(полное название факультета)

Тема _________________ Особенности перевода лингвоспецифических лексических единиц


русского жестового языка на русский звуковой язык________________________________
(полное название темы выпускной квалификационной работы бакалавра)
__________________________________________________________________________
Исходные данные (или цель работы) _1) анализ структурно-функциональных
особенностей лингвоспецифической лексики РЖЯ; 2) анализ и отбор наиболее удобных
стратегий (методов, приёмов) перевода лингвоспецифических жестов_________________
__________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________
Структурные части работы ____________Глава I. Лингвоспецифическая лексика и
особенности ее перевода в звуковых языках: 1.1. Труднопереводимая лексика: типы и
подходы к определению, 1.1.1. Языковая (межъязыковая) лакуна, 1.1.2. Безэквивалентная
лексика, 1.1.3. Реалия, 1.1.4. Лингвоспецифические слова; 1.2. Понятия эквивалентности,
адекватности и единицы перевода: 1.2.1. Эквивалентность, 1.2.2. Понятие адекватности,
1.2.3. Единица перевода; 1.3. Способы перевода лингвоспецифической лексики; 1.4.
Выводы; Глава II. Лингвоспецифическая лексика русского жестового языка и проблемы
ее перевода: 2.1. История развития лингвистики жестовых языков, 2.2. Краткие сведения о
жестовых языках, 2.3. К вопросу о терминологии, 2.4. Структурные особенности
лингвоспецифической лексики РЖЯ, 2.5. Причины возникновения лингвоспецифических
жестов в РЖЯ, 2.6. Классификация лингвоспецифических жестов, 2.7. Особенности
перевода лингвоспецифических жестов на русский звуковой язык: 2.7.1. Общие стратегии
перевода при переводе других жестовых языков, 2.7.2. Единица перевода при переводе
лингвоспецифических жестов, 2.7.3. Общая характеристика переводных эквивалентов,
2.7.4. Общая характеристика переводных эквивалентов; 2.8. Выводы.__________________
План-график выполнения работы

№ Планируемые сроки
Наименование этапа
п/п выполнения
1. Составление плана исследования, оформление 15-20 февраля 2017 г.
задания на ВКР
2. Работа с научными источниками и источниками 20 февраля - 1 мая 2017 г.
фактического материала, написание чернового
варианта первой и второй глав ВКР
3. Завершение написания текста первой главы и 1-20 мая 2017 г.
полного чернового варианта второй главы,
объединение фрагментов в единый текст (в том
числе введение, выводы по главам и заключение),
редактирование текста, оформление текстовых
ссылок и библиографического списка в
соответствии с требованиями ГОСТ, подготовка
письменного и устного отчетов о проделанной
работе в рамках преддипломной практики
4. Предзащита ВКР 18-19 мая 2017 г.
5. Сдача готовой ВКР на кафедру июня 2017 г.

Задание согласовано и принято к исполнению.

Руководитель Студент

от НГТУ
Буркова Светлана Игоревна Приставко Ксения
______________________________________ Владимировна
(фамилия, имя, отчество) ______________________________________
к.фил.н., доцент кафедры (фамилия, имя, отчество)
филологии Гуманитарный факультет, ИЯ-
______________________________________ 32
(ученая степень, ученое звание)
______________________________________
(факультет, группа)
______________________________________
(подпись, дата)
______________________________________
(подпись, дата)

Тема утверждена приказом по НГТУ № __от «__1333/2__» _09.03_2017 г.


изменена приказом по НГТУ № _________ от «____» ___________ 201__ г.

______________________________________________
(подпись секретаря экзаменационной комиссии по защите ВКР, дата)

______________________________________________
(фамилия, имя, отчество секретаря экзаменационной комиссии по защите ВКР)
ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение…………………………………………………...…………………………3
ГЛАВА I. Лингвоспецифическая лексика и особенности ее перевода в звуковых
языках……………………………………………………………..……………….…6
1.1.Труднопереводимая лексика: типы и подходы к
определению…………………………………………………………………………6
1.1.1 Языковая (межъязыковая) лакуна………………………………………......6
1.1.2. Безэквивалентная лексика…………………………………………………..8
1.1.3. Реалия………………………………………………………………………...9
1.1.4. Лингвоспецифические слова…………………………………………...…..10
1.2. Понятия эквивалентности, адекватности и единицы
перевода……………………………………………………………………………..14
1.2.1. Эквивалентность……………………………………………………………14
1.2.2. Понятие адекватности……………………………………………………...21
1.2.3. Единица перевода…………………………………………………………..22
1.3. Способы перевода лингвоспецифической лексики………………………....24
1.4.Выводы………………………………………………………………………….27
Глава II. Лингвоспецифическая лексика РЖЯ и проблемы ее перевода…...…..29
2.1. История развития лингвистики жестовых языков……………….…………29
2.2. Краткие сведения о жестовых языках…………………………………….…29
2.3. К вопросу о терминологии…………………………………………………...33
2.4. Структурные особенности лингвоспецифической лексики РЖЯ……….....35
2.5. Причины возникновения лингвоспецифических жестов в РЖЯ…...……...40
2.6. Классификация лингвоспецифических жестов……………………………..44
2.7. Особенности перевода лингвоспецифических жестов на русский звуковой
язык
2.7.1.Общие стратегии перевода при переводе других жестовых языков……..48
2.7.2. Единица перевода при переводе лингвоспецифических
жестов……………………………………………………………………………......51
2.7.3. Общая характеристика переводных эквивалентов……………………….55
-1-
2.7.4. Приёмы перевода лингвоспецифических жестов………………………...57
2.8. Выводы………………………………………………………………................58
Заключение…………………………………………………………………….…....61
Список литературы…………………………………………………………..……..64
Приложение 1. Список анализируемых жестов…………………………………..68
Приложение 2. Список сокращений ........................................................................75
Приложение 3. Список информантов…………………………………………..…76

-2-
ВВЕДЕНИЕ

Данная работа посвящена проблеме перевода лингвоспецифических


единиц (ЛСЕ) русского жестового языка на русский звуковой язык (РЯ).
Объектом исследования является русский жестовый язык (РЖЯ), а
предметом исследования – такой класс лексики данного языка как
лингвоспецифическая лексика (лингвоспецифические жесты).
Актуальность данного исследования обусловлена несколькими
причинами. Во-первых, изучение жестовых языков является относительно новой
областью языкознания. Сегодня лингвисты занимаются исследованием многих
национальных жестовых языков, среди них такие как русский (РЖЯ),
британский (BSL), американский (ASL), австралийский и т.д. (см. напр.
[Kimmelman 2014; Johnston, Shrembri 2007; Sutton-Spence, Woll 2007; Valli, Lucas
2000]). Исследователями получены сведения о фундаментальных особенностях
фонологии, морфологии и структуры жестовых языков (см. подробнее п. 2.2). В
то же время многие вопросы в лингвистике жестовых языков по-прежнему
остаются неизученными.
Во-вторых, РЖЯ до сих пор остается недостаточно изученным по
сравнению со многими другими жестовыми языками, а исследованию его
лексики уделялось не так много внимания.
Необходимость исследования лексики РЖЯ обусловлена и тем, что
сегодня не существует пособий и справочных материалов, которые могли бы
использоваться при обучении практическому курсу русского жестового языка. И
в целом необходима разработка методики преподавания жестового языка. В
связи с тем, что получение профессии переводчика РЖЯ в высшем учебном
заведении стало доступно, и на сегодняшний день данная профессия является
востребованной, появилась необходимость в разработки методики обучения
прямому и обратному переводу РЖЯ. Осуществлению данных задач должно
способствовать активное лингвистическое изучение РЖЯ, создание

-3-
обобщающих полученные сведения работ и сводное лингвистическое описание
данного языка.
Наконец, лингвоспецифическая лексика (ЛСЕ) РЖЯ представляет собой
очень важный блок номинативных единиц этого языка, поскольку отражает
самое существенное в культуре его носителей. При этом она практически не
изучена. Имеются всего лишь две небольшие статьи, посвященные лексике РЖЯ,
являющейся специфической по отношению к русскому звуковому языку (РЯ) и
представляющей трудность для перевода, см. [Давиденко 2014; Буркова,
Юнусова 2015]. Также создан видеословарь [Давиденко, Комарова 2006], в
котором представлены некоторые наиболее сложные для понимания и перевода
жесты, вызывающие трудности в нахождении адекватного словесного
эквивалента при их переводе. Однако данных материалов не достаточно, так как
необходимо также описание структурных свойств данной категории жестов
подробное изучение их семантики. Полученные данные могут быть
впоследствии включены в методические пособия по преподаванию РЖЯ, а также
в материалы, используемые для подготовки переводчиков РЖЯ. Результаты
исследования семантики лингвоспецифической лексики (ЛСЕ) могут также
послужить для создания учебного словаря ЛСЕ. Предполагается, что данный
словарь будет содержать как общее лингвистическое описание данного типа
лексики, так и дефиниции ЛСЕ, демонстрацию их исполнения и примеры. Это
составляет практическую значимость данного исследования.
Для проведения исследования мы ставили перед собой следующие цели:
1) анализ структурно-функциональных особенностей лингвоспецифической
лексики РЖЯ; 2) анализ и отбор наиболее удобных стратегий (методов, приёмов)
перевода лингвоспецифических жестов.
Для достижения поставленной цели необходимо было выполнить
следующие задачи: 1) отбор соответствующих лексических единиц; 2) анализ их
структуры и функций в речи носителей РЖЯ; 3) классификация отобранных
единиц; 4) описание особенностей их перевода и выделение наиболее удобных и

-4-
подходящих приёмов перевода с учётом специфики и условий работы
переводчика.
Материалом исследования послужили: 1) видеотексты, записанные от
информантов – носителей РЖЯ1; 2) материалы видеословаря «Словарь лексики
русского жестового языка» [Давиденко, Комарова 2006]; 3) видеозаписи
конкурсов жестового рассказа; 4) жесты, усвоенные при общении с глухими и во
время учебных занятий по переводу на РЖЯ.
В качестве основных методов исследования использовались методы
полевой работы с информантами (лингвистическое анкетирование,
интервьюирование), описательные методы (наблюдение, обобщение,
интерпретация, классификация).

1
Список информантов см. в Приложении 3.
-5-
ГЛАВА I. ЛИНГВОСПЕЦИФИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА И ОСОБЕННОСТИ
ЕЕ ПЕРЕВОДА В ЗВУКОВЫХ ЯЗЫКАХ

1.1. Труднопереводимая лексика: ее типы и подходы к ее определению

Вначале мы обозначим основные определения и понятия, с которыми мы


работали в ходе нашего исследования. Также цель теоретической главы данной
работы – описать, что представляет собой лексика языка, которая является
уникальной по причине наличия в её семантической структуре особого
компонента, делающего её специфичной по отношению к лексическим единицам
языков, которые сопоставляются с исходным. В данной главе мы рассмотрим
само явление труднопереводимой лексики и подходы к её определению.
Слова, которые нелегко поддаются передаче на другой язык, существуют в
любом языке. Причинами этого могут быть различные факторы: место
проживания народа, его культура, менталитет, взгляд на окружающую
реальность, представление о мире и т.д.
Данный тип лексики представляет собой очень широкое объединение. К
нему относится чрезвычайно большое количество слов и понятий,
обозначающих как материальные, так и абстрактные объекты действительности,
реальной или представляемой народом-носителем. Но точно установить,
обладает ли лексическая единица определённой спецификой можно только через
сопоставление этой единицы с лексическими единицами другого языка, т.е.
через исследование семантической структуры лексических единиц двух
сопоставляемых языков.
Сегодня в языкознании существуют следующие подходы к определению
лексики, которая является труднопереводимой. Первый включает работу с
самими референтами. Данный подход предполагает выяснение, существует ли в
культуре носителей (их жизненных условиях, быте, мировоззрении и т.д.)
понятие, сходное с понятием исходного языка. Так, если таковое отсутствует,
данное понятие предлагается называть лакуной.

-6-
Второй подход заключается в определении наличия самой возможности
передачи данной лексической единицы (ЛЕ) на язык перевода какими-либо
средствами. Если такой возможности нет, ЛЕ предлагается называть
безэквивалентной (понятие «эквивалент» является ключевым в
переводоведении). Данный подход основан на том, что главным является
семантическая структура слова, а также наличие в переводящем языке (ПЯ)
средств для передачи главных для данного контекста (по мнению переводчика)
её компонентов. Хотя, как уже не раз отмечалось в различных работах по
переводоведению, крайне редко языковая единица бывает принципиально
непереводимой. В практике перевода имеет смысл говорить о том, какую часть
значения удалось сохранить при переводе. А передать саму суть высказывания,
цель коммуникации, заложенную в нём, удаётся почти всегда.
Далее мы подробно рассмотрим, какие типы лексики выделяются в рамках
двух данных подходов.

1.1.1 Языковая (межъязыковая) лакуна

С интересной стороны рассматривают понятие «лакуна» авторы статьи


[Шалифова, Савицкая 2015]. Объясняя суть понятия, авторы указывают, что
ответ на вопрос, что такое лакуна, вызывает у лингвистов трудности. Имеется
множество определений данного понятия. В целом его сущность зачастую
раскрывается следующим образом: это понятие, слово для обозначения которого
отсутствует в лексической системе того или иного языка. Но за этим
определением скрывается ряд противоречий. Во-первых, возникает вопрос о
том, насколько важно для носителей языка данное понятие, и занимает ли оно
какое-то важное место в их картине мира, чтобы обозначать его отдельным
словом. Стоит ли в таком случае считать отсутствие слова пробелом, белым
пятном и т.д. и воспринимать понятие как неприкрытое словом, как недостаток,
который нужно восполнить? Во-вторых, как отмечено в [Шалифова, Савицкая
2015: 183], разные учёные подразумевают под лакуной разные вещи. Некоторые
считают, что лакуна – это языковая единица, которая отсутствует в другом языке
-7-
(но есть в первом языке), другие – что это безэквивалентная единица, которая
присутствует в первом языке (но её нет во втором). То есть, за лакуну
принимают или отсутствующую, или присутствующую в языке единицу. Так,
например, идиому можно назвать лакуной потому, что она есть в одном из пары
языков, а можно потому, что во втором языке её нет. То есть, в последнем случае
лакуна – это нечто неопределённое, то, чего и так нет в данном языке. По
мнению авторов, нерешённость вопроса о статусе лакуны объясняется: 1)
неустановленностью местоположения лакуны (находится ли она в языке
источнике или в заимствующем языке); 2) неопределённостью в подходе к
трактовке явления лакунарности; 3) тем, что вначале необходимо решить
вопросы, связанные с сущностью лакуны, на которые отвечают формальная
логика и философия. Авторы делают вывод о том, что перечисленные выше
противоречия на данный момент не сняты в лингвистике.
Следовательно, использование термина «межъязыковая лакуна» требовало
бы от нас дополнительных уточнений о том, что именно мы понимаем под
термином лакуна и на какой язык ориентируемся.
Так, только в вышеназванной статье приводится четыре различные
трактовки данного термина. Все они отражают определённую сторону такого
разностороннего явления как «межъязыковая лакуна».

1.1.2. Безэквивалентная лексика

Термин «безэквивалентная лексика» (БЭЛ) наиболее употребителен в


рамках одной из ветвей отечественного языкознания, а именно, в общей теории
перевода. В частности, данный термин используют такие учёные, как
В.Н. Комиссаров [Комиссаров 1990], Л.С. Бархударов [Бархударов 1975],
Я.И. Рецкер, А.Д. Швейцер, А.О. Иванов и другие. В.Н. Комиссаров определяет
безэквивалентные лексические единицы как «единицы ИЯ, которые не имеют
регулярных соответствий в языке перевода» [Комиссаров 1990: 147].
А.О. Иванов говорит о нескольких трактовках термина «безэквивалентная
лексика», а также приводит аргументы в пользу того, какая из них
-8-
предпочтительнее. Исследователь считает неверным, что во многих работах БЭЛ
называется синонимом реалии, так как «в эту категорию входят не одни реалии,
а довольно значительное количество различных типов лексических единиц»
[Иванов 2006: 3]. Неудачным также автор считает определение БЭЛ как слов,
отсутствующих в другой культуре, потому что «…это можно сказать
практически о любом слове ИЯ» [Ук.соч., С. 3].
Приведём также точку зрения другого авторитетного учёного,
Л.С. Бархударова, изложенную в его труде «Язык и перевод». По мнению
исследователя, безэквивалентная лексика – это «лексические единицы (слова и
устойчивые словосочетания) одного из языков, которые не имеют ни полных, ни
частичных эквивалентов среди лексических единиц другого языка».
Л.С. Бархударов объединяет в понятие «безэквивалентная лексика» несколько
групп слов, в том числе реалии и «случайные» лакуны [Бархударов 1975: 94].

1.1.3. Реалия

Термин «реалия» тоже прочно укоренился в лингвистической и


переводоведческой литературе. Лингвисты С. Влахов и С. Флорин в своей
работе «Непереводимое в переводе» [Влахов, Флорин 1980] представили
собранные и систематизированные ими сведения о таком классе слов, как
реалии. Под реалией исследователи понимают слова, «называющие предметы
быта и культуры, исторической эпохи и социального строя, государственного
устройства и фольклора, т.е. специфических особенностей данного народа» [Ук.
соч., С. 6]. С. Влахов и С. Флорин уделяют внимание такой проблеме, как
отнесение реалий к определённой категории языковых средств, которая до сих
пор не была решена исследователями в полной мере. Приводя в работе точки
зрения и других исследователей, авторы заявляют, что реалией они склоны
считать только слова, а также «номинативные словосочетания» ‒ единицы,
семантически равные слову [Там же].

-9-
1.1.4. Лингвоспецифические слова

Единицы языка, обладающие какими-либо семантическими особенностями


и аналогов которым нет в других языках, всё больше интересуют учёных-
лингвистов. Сегодня имеется большое количество работ, касающихся слов
(словосочетаний, фразеологических единиц и т.д.), которые являются
специфическими по отношению к одному или нескольким языкам,
сопоставляемым с исходным языком.

Наибольшее внимание уделяется понятиям, которые в силу исторических и


других причин занимают особое место в жизни и сознании данного народа.
Явление «концепта» («ключевого понятия», «ключевой идеи» культуры»)
предполагает какое-либо особо значимое для носителей языка материальное или
абстрактное явление, они имеют культурную природу и редко имеют точный
перевод на другой язык. Лингвоспецифические единицы находятся в
определённой связи с концептами. Так, лингвоспецифическая единица может
стать концептом, то есть отображать базовый культурные ценности того или
иного рода, и концепт может быть как культурно, так и лингвистически
специфичен, то есть по-особому функционировать в тексте. Наиболее часто в
лингвистической литературе рассматривается специфическая лексика (концепты,
культурно-маркированные слова, слова с национальной спецификой)
индоевропейский языков, таких, как немецкий, английский, французский и
русский. Встречаются также работы на материале языков других языковых
семей (бурятский, казахский и т.д.). Например, в статье [Егодурова 2014]
описываются бурятские слова с национально-культурной семантикой,
относящиеся к семантическому полю «национальные блюда».
Нельзя не отметить, что между концептами и линвгоспецифическими
словами всё же существует заметная разница. Лингвоспецифическими словами
называются лексические единицы одного языка, элементы содержательной
стороны которых (фон, коннотация, и т.д.) являются неповторимыми для
- 10 -
одного или нескольких сопоставляемых с ним языков [Шмелев 2001: 4].
Концепт же представляет собой несколько иное явление. Как отмечается в
исследовании [Попова, Стернин 2007], единой трактовки данного понятия нет. В
работе авторы приводят некоторые подходы к исследованию концептов,
описанные В.И. Карасиком. В свою очередь, как указано в работе, В.И. Карасик
упоминает определения Ю.С. Степанова («концепт – идея, включающая
абстрактные, конкретно-ассоциативные и эмоционально-оценочные признаки, а
также спрессованную историю понятия») и других исследователей. «Сам
В.И. Карасик характеризует концепты как “ментальные образования, которые
представляют собой хранящиеся в памяти человека значимые осознаваемые
типизируемые фрагменты опыта”» [Попова, Стернин 2007: 21].
А. Вежбицкая описывает немецкий концепт Angst. «Angst ‒ это особое
немецкое понятие. <…> . В немецком языке можно говорить об Existenzangst
[‘страхе бытия, неуверенности в завтрашнем дне’] или existentielle Angst
[‘экзистенциальном страхе’]» [Вежбицкая 2001: 58]. Особенной является
коннотация слова Angst, что накладывает отпечаток на его употребление в
тексте. «Можно сказать Ich habe Angst ‘Мне страшно’ (букв. ‘У меня Angst’), не
уточняя причин этого Angst, тогда как нельзя просто сказать Ich Fürchte mich, не
уточняя, чего ты боишься» [Ук.соч., С. 58].
Необходимо уточнить, что термин «лингвоспецифическая единица» не
является часто встречающимся в литературе по лингвистике, если речь не идёт о
концептах культуры, более частотным является термин «безэквивалентная
лексика».
Отличие лингвоспецифических слов от безэквивалентной лексики состоит
в том, что они, напротив, могут быть переводимы на другой язык. Точнее, им
могут быть найдены эквиваленты, которые будут соответствовать им в
определённых контекстах. Но ожидаемо, что если одна из сопоставляемых
единиц специфична, то она обладает уникальными компонентами семантики. И
именно эта уникальность некоторых компонентов семантики и определённых
функций ЛЕ в предложении и создаёт трудность при нахождении

- 11 -
приблизительного её эквивалента, так как в текстах неизменно реализуется эта
уникальная сторона лингвоспецифической ЛЕ. Поэтому в языке ПЯ
обнаруживается сразу несколько эквивалентов, которые под разным углом и с
разной степенью близости к оригиналу отражают семантику ЛСЕ исходного
языка. Семантика данных эквивалентов и семантика исходной ЛСЕ почти в
каждом случае соотносятся лишь частично.
А.Д. Шмелёв пишет, что трудность нахождения приблизительного аналога
лингвоспецифических слов обусловлена их «своеобразной семантической
конфигурацией». «Чем более своеобразна семантическая конфигурация,
кроящаяся за лексической единицей, тем более лингвоспецифичной она может
считаться» [Шмелёв 2001: 2]. В статье «Лингвоспецифичные единицы русского
языка в свете контрастивного корпусного анализа» Анна Зализняк отмечает
наличие у лингвоспецифических слов особой концептуальной конфигурации,
которая «в готовом виде» не представлена ни в какой языковой единице других
языков» [Зализняк 2015: 3]. Следовательно, при рассмотрении текстов перевода,
содержащих такую единицу, в большом количестве случаев наблюдается
разнообразие эквивалентов данной единицы и подходов к работе над её
переводом: «разнообразие переводов лексической единицы часто
свидетельствует о том, что есть основания считать ее лингвоспецифичной»
[Шмелев 2001: 6]. Данные эквиваленты, как правило, высококонекстуальны.
Анна Зализняк пишет, что «такая лексика не переводима, потому что она
содержит в значении уникальный «смысловой», семантический компонент,
который невозможно передать, не допустив потерь при переводе». Данный
компонент связан с «ключевыми идеями» языковой картины мира [Зализняк
2015: 3].
Как показывают существующие исследования, лингвоспецифичными
могут быть и такие общеупотребительные нейтральные слова как бабушка,
грусть, тоска, душа и т.п [Осиянова 2005]. Например, Д.О. Добровольский в
статье [Добровольский 2015] рассматривает русскую лексему нет, и утверждает,
что именно дискурсивные черты этой ЛЕ можно считать вот многом

- 12 -
лингвистически специфичными. В тексте приводятся такие примеры: «Нет, ты
только представь себе...», «– Ну ты и вырядился! – Нет, а одежда-то моя
здесь причем?». А. Зализняк рассматривает семантику русского союза а,
который тоже является специфическим, так как его функция в тексте на русском
языке уникальна с точки зрения наиболее известных европейских языков. «В
немецком языке имеется союз sondern, иногда сопоставляемый русскому а.
Однако он соответствует русскому а лишь в составе сложного союза не..., а,
(Пришел не Петя, а Ваня) который считается отдельной единицей…» [Зализняк
2015].
Н.К. Рябцева рассматривает лингвоспецифичность как вариант
межъязыковой асимметрии. В [Рябцева 2014] она описывает, как проявляется
межъязыковая асимметрия на уровне словаря. Автор выделяет всего три типа
межъязыковой асимметрии, которая обнаруживается в словарях. Первый тип –
отсутствие у словарной единицы одного языка близкого словарного эквивалента
в другом языке. Второй тип – наличие у ЛЕ приблизительного эквивалента в
другом языке. Данный тип асимметрии автор рассматривает на примере
русского слова судьба. Н.К. Рябцева пишет, что судьба − в понимании русского
народа обладает идеей неконтролируемости, а значит, может вызывать плохие,
несчастливые события: «счастливую, благополучную жизнь успешного человек
не назовут словом судьба». Третий тип межъязыковой асимметрии выражается в
том, что «лексические значения словарной единицы одного языка имеют
словарные эквиваленты в другом языке, но они выражаются разными словами»
(challenge: «вызов», «трудность», «решительность», «решимость», «храбрость» и
т.д.) [Рябцева, 2014: 74].
В рамках данного исследования выделенные Н.К. Рябцевой типы
асимметрии могут быть полезны для определения степени специфичности а
также в случае, если необходимо решить, ЛЕ какого типа специфичности
необходимо отбирать для анализа.

- 13 -
1.2. Понятия эквивалентности, адекватности и единицы перевода
1.2.1. Эквивалентность

В работах по переводоведению существуют различные подходы к


определению термина «эквивалентность». В исследованной нами литературе по
теории перевода главенствующим является подход, при котором понятию
«эквивалентность» не даётся прямое определение, а строится конкретная модель,
с помощью которой можно определить, насколько текст оригинала и текст
перевода эквивалентны друг другу.
В данной работе мы представим модели эквивалентности А.Д. Швейцера и
В.Н. Комиссарова, так как они наиболее применимы в рамках практики перевода
с РЖЯ на РЯ (и обратно). В реальной ситуации устного синхронного перевода (а
таковым является перевод на РЖЯ) всё, что необходимо сделать переводчику, это
определить, с помощью каких инструментов и каким способом он будет
осуществлять перевод.
Первой мы рассмотрим модель А.Д. Швейцера. Она более ценна с
теоретической точки зрения, так как в ней объясняется характер трансформации
на при том или ином уровне эквивалентности. В [Швейцер 1988] автор
рассматривает точки зрения на данную проблему таких исследователей как
Я.И. Рецкер, Дж. Кэтфорда, Ю. Найды, В. Коллера и В.Н. Комиссарова. Автор
заключает, что в данных работах господствовали две взгляда на эквивалентность:
она рассматривалась, как «недифференцированное понятие» и как понятие
«вариативное», имеющие «различные виды и аспекты» [Швейцер 1988: 80]. А.Д.
Швейцер предлагает собственную модель эквивалетности, структура которой
является иерархической. Исследователь отмечает, что «эта модель строится на
учете двух взаимосвязанных признаков: 1) характера трансформации, которой
подвергается исходное высказывание при переводе, и 2) характера сохраняемого
инварианта. При построении этой модели за основу были приняты три измерения
семиозиса (знакового процесса), различаемые в семиотике, — синтактика

- 14 -
(отношение "знак: знак"), семантика (отношение "знак: референт") и прагматика
(отношение "знак : человек")» [Щвейцер 1988: 84].
Первый уровень в модели эквивалентности А.Д. Швейцера ‒
синтаксический. На данном уровне происходит простая замена ЛЕ исходного
языка на ЛЕ переводящего языка. Синтаксическая структура существенно не
меняется. На данном уровне переводятся такие предложения как The sun
disappeared behind the cloud ‘Солнце скрылось за тучей’.
Далее следует семантический уровень. Согласно комментарию
А.Д. Швейцера, «…Здесь фраза на языке перевода является трансформом
исходной фразы. Сюда входит широкий спектр трансформаций (пассивизация,
номинализация, замена слова словосочетанием и др.)» [Швейцер 1988: 85]. Так,
примером перевода на семантическом уровне может быть предложение The doctor
has been sent for – Послали за доктором.
Можно заключить, что фраза исходного языка (ИЯ) в случае перевода на
данном уровне эквивалентности будет передаваться с учётом дискурсивных
особенностей, присущих данному виду высказываний переводящего языка (ПЯ).
Семантический уровень эквивалентности имеет компонентный
подуровень. На данном подуровне перевод представляет собой отражение в ПЯ
одних и тех же «семантических компонентов» при помощи отличных
«формально-структурных средств» [Ук.соч., С.85].
Исследователь выделяет также ситуативный подуровень семантического
уровня эквивалентности. На этом уровне «компонентная (семная)» структура
высказывания претерпевает значительные изменения. А. Швейцер отмечает, что
«…кореференция (отнесенность элементов текста к одному и тому же сегменту
действительности) сама по себе еще не создает семантической эквивалентности»,
то есть фразы ИЯ и ПЯ могут быть отнесены к одному референту, одной
«предметной ситуации», однако при этом их смысл не будет тождественным.
«Что же касается "ситуативной" эквивалентности, то ее можно свести к формуле:
а + b = с + d, где а, b, с и d ‒ различные семантические компоненты (семы). Этот
подуровень семантической эквивалентности мы назовем референциальным,

- 15 -
имея в виду инвариантность референциального смысла приравниваемых друг
к другу разноязычных высказываний» [Ук.соч., С.85].
На референциальном подуровне семантического уровня происходят
преобразования, затрагивающие лексико-семантическую составляющую
высказывания. Также имеет место два типа трансформаций, при которых
«смысловые элементы» оригинала связаны: а) отношениями смежности
(«метонимический сдвиг»), б) отношениями сходства («метафорический сдвиг»)
[Ук.соч., С.85].
Наконец, А. Швейцер отмечает важность прагматического аспекта для
получения эквивалентного перевода. Автор выделяет отдельный,
прагматический, уровень эквивалентности.
Важным является замечание исследователя о том, что каждый уровень
эквивалентности предполагает эквивалентность на всех вышестоящих уровнях.
Другой отечественный учёный, В.Н. Комиссаров, также разработал
иерархическую модель эквивалентности, которая включает пять уровней. Она, в
отличие от модели А.Д. Швейцера наиболее применима с точки зрения характера
перевода с РЖЯ на РЯ.
Саму эквивалентность В.Н. Комиссаров разделяет на два типа. Первый ‒
«потенциально достижимая эквивалентность». Она означает максимальное
сходство текстов на двух языках, которое возможно достичь при имеющихся
между данными языками различиях. Второй ‒ «переводческая эквивалентность»
[Комиссаров 1990: 51]. Это реальное сходство между текстом оригинала и
текстом перевода. Как указывает В.Н. Комиссаров, существует «предел
переводческой эквивалентности». Он достигается в том случае, когда смысловое
содержание оригинала сохранено максимально. Однако, как добавляет автор,
каждый конкретный перевод, хотя и в разной степени, приближается к пределу
эквивалентности (стремиться к нему) при помощи различных средств.
Согласно модели В.Н. Комиссарова, первый уровень эквивалентности
достигается, когда текст ПЯ отражает только цель коммуникации текста ИЯ. Так,
В.Н. В качестве примера В.Н. Комиссаров приводит английскую идиому, смысл

- 16 -
которой для иноязычного реципиента совершенно не очевиден : A rolling stone
gathers no moss. Автор отмечает, что в данном случае перевод требует
расшифровки того, почему камень должен собирать мох, и почему плохо, если
случается наоборот. Также требуется разъяснить, что описывается при помощи
данных образов. На самом деле пословица говорит о том, что тот, кто не сидит
дома, собирая в нём богатство, а «бродит по свету», поступает неправильно.
Автор приводит следующий вариант перевода этой пословицы: Кому на месте не
сидится, тот добра не наживет. И в том и в другом случае фраза имеет тон
поучительной народной поговорки. Таким образом, на первый план в переводе
вышли стилевая окраска и функция данной пословицы [Комиссаров 1990: 52] в
ИЯ, а языковые средства, образ (метафора) и т.д., в оригинале и переводе не
совпадают.
Второй тип эквивалентности означает, что высказывания ИЯ и ПЯ
связывает не только общая цель коммуникации, но и одна и та же внеязыковая
ситуация. Так, по определению В.Н. Комиссарова, ситуация – это «совокупность
объектов и связей между объектами, описываемая в высказывании» [Комиссаров
1990: 54]. Соответственно, как существует множество таких объектов и их связей
внутри одной ситуации, так существует и большое количество способов и средств
языка для описания этой ситуации. В связи с этим, хотя содержание оригинала
передаётся более полно при втором типе эквивалентности, в переводе не могут
быть полностью переданы все смысловые элементы текста оригинала. В
переводном тексте наблюдаются серьёзные структурно-семантические
расхождения. Дело в том, что одно высказывание описывает отдельные признаки
данной ситуации и не может полностью передать все её аспекты и описать её в
полном объёме. Следовательно, как отмечает В.Н. Комиссаров, требуется
«отождествление ситуаций, описываемых с разных сторон» [Комиссаров 1990 С.
55]. Такая возможность связана с тем, что в любом описании ситуации можно
выделить как факт описания ситуации, указание на её существование, так и
способ (языковые средства), которым она описывается. Носители языка способны
отнести высказывания, построенные совершенно разными способами, к одной и

- 17 -
той же ситуации. В свою очередь это объясняется тем, что разница между
указанием на ситуацию и способом описания этой ситуации состоит в том, как
взаимодействуют между собой язык, мышление и описываемая реальность.
Отдельные признаки ситуации трансформируются в мыслительные образы, эти
образы предстают в высказывании в логически организованном виде. Важно
также, что выделяемые признаки включаются в более широкие понятийные
категории. Например, по-разному можно выразить ситуацию « ‘некоторый
предмет лежит на столе’ ». Говорят: 1) «книга лежит на столе» (категория –
состояние); 2) «Я вижу книгу на столе (категория – восприятие); 3) «Книгу
положили на стол» (активное действие) [Комиссаров 1990: 56].
Второй тип эквивалентности характеризуется тем, что оригинал и перевод
отражают одну и ту же ситуацию, но используют различные способы её описания.
В качестве примеров переводов, имеющих второй уровень эквивалентности, автор
приводит следующие предложения: 1) Не answered the telephone ‘Он снял трубку’;
2) You are not fit to be in a boat ‘Тебя нельзя пускать в лодку’; 3) You see one bear,
you have seen them all ‘Все медведи похожи друг на друга’.
Таким образом, переводы данного типа имеют следующие характерные
особенности: 1) несопоставимая лексическая организация; 2) лексика и структура
оригинала и перевода не связаны отношениями «семантического
перефразирования или синтаксической трансформации»; 3) обязательное
сохранение в переводе цели коммуникации исходного текста; 4) в переводе
сохраняется указание на одну и ту же ситуацию, что и в оригинале.
Третий тип эквивалентности связан с тем, что при переводе часто
необходимо не передать экстралингвистические особенности ситуации, а описать
данную ситуацию согласно принятому в данном языке способу (часто не
применимому к другим языкам). Например, при переводе английского
предложения Stop, I have a gun на русский язык, будет правильным использовать
устоявшееся выражение, которое чаще всего произносятся в таких случаях: Стой,
я буду стрелять! В.Н. Комиссаров указывает, что если ситуация должна быть
описана только определённым способом, то «выбор варианта перевода

- 18 -
происходит как бы независимо от способа описания данной ситуации в тексте
оригинала, и структура сообщения в переводе оказывается заранее заданной».
Часто на перевод влияет наличие у его рецептора дополнительных ассоциаций,
связанных культурой, обычаями и историй данного народа-носителя языка.
Например, говорящие по-русски люди не увидят за именованием Iron Duke
личность герцога Веллингтона. Его имя связано у англичан, во-первых, с участием
Великобритании в войне с Наполеоном Бонапартом, а также с тем, какие качества
характера он проявлял как военачальник. Не удивительно, что у британцев,
знакомых с данной информацией, возникли именно такие ассоциации с данным
именем. При этом русскоговорящие люди часто не имеют понятия ни о самих
экстралингвистических факторах ситуации, известных носителям языка оригинала,
ни о наличии определённых ассоциаций, связанных с данной ситуацией.
Оригиналы и переводы данного типа эквивалентности характеризуются
следующими особенностями: 1) их лексический состав и синтаксическая структура
не параллельны; 2) структуры оригинала и перевода не связаны отношениями
синтаксической трансформации; 3) в переводе сохраняется цель коммуникации и
идентификация ситуации, описанной в оригинале; 4) сохранение в переводе «
‘способа описания ситуации’», то есть понятий, которыми описывается ситуация в
тексте оригинала [Комиссаров 1990: 59-63].
Четвёртый тип эквивалентности предполагает наряду с сохранением цели
коммуникации, указания на ситуацию и способа её описания передачу
синтаксической структуры оригинала. То есть, в переводе необходимо ответить не
только на вопросы «для чего», «о чём» и «что» говорится в тексте, а попытаться
передать рецептору перевода как это говорится. Как указывает В.Н. Комиссаров, в
тексте оригинала информация организована особым образом: использованы слова,
относящиеся к определённому типу слов, данные слова расположены в
определённой последовательности, также они имеют определённые связи между
собой. Всего этого возможно достичь благодаря конкретной структурной
организации высказывания [Комиссаров 1990: 69-70].

- 19 -
Текст перевода пятого уровня эквивалентности характеризуется наибольшим
сходством с текстом оригинала. Это сходство выражается в том, что 1) структуры
текстов перевода и оригинала обладают наиболее высокой степенью близости; 2)
лексический состав оригинала также максимально схож с лексическим составом
перевода; 3) в переводе сохраняются все основные четыре части содержания
оригинала (коммуникативное намерение, указание на ситуацию, способ описания
ситуации). В переводе, сделанном на пятом уровне эквивалентности, к четырём
главным компонентам содержания оригинала прибавляется пятый компонент:
максимальное сходство отдельных сем слов оригинала и перевода. Степень
данного сходства зависит от того, насколько возможна передача в тексте перевода
отдельных компонентов значения слов текста оригинала. Для того чтобы иметь
возможность передать данные компоненты на ПЯ, прежде нужно установить, как
они выражаются в словах ИЯ и ПЯ и учесть необходимость передачи других
компонентов значения того же слова.
В.Н. Комиссаров, описывая отношения эквивалентности пятого типа, уделяет
внимание такому факту, как потеря при переводе информации, заложенной в
семантике оригинального слова. Как отмечает автор, это почти неизбежно, так как
в каждом аспекте значения (денотативном, коннотативном и
внутрилингвистическом) при переводе происходят потери. Так, оба английских
слова error и mistake на русский язык переводятся словом «ошибка», однако error
означает отклонение от имеющегося правила, ограничения, а mistake – случайную
ошибку, совершенную вследствие «недопонимания, недоразумения, промах»
[Комиссаров 1990: 80].
Также в переводе пятого уровня эквивалентности сохраняется
стилистическая окраска высказывания оригинала. Если в переводе сохранена
стилистическая характеристика оригинала, перевод будет иметь максимальную
степень эквивалентности оригиналу. Иногда сохранение стилистической окраски
в переводе может быть достигнуто методом компенсации, то есть компонент,
придающий та или иная эмоциональная окраска, может быть передана другими
средствами или перенесёна на другую языковую единицу высказывания. Как

- 20 -
указывает автор, в таком случае словам оригинала, которые несут
стилистическую окраску, в переводе будут соответствовать нейтральные слова.

1.2.2. Понятие адекватности

Точное и подробное объяснение понятию адекватности даёт


А.Д. Швейцер. Главная мысль его в том, что перевод представляет собой как
продукт, полученный в результате перевода (текст, выполненный на другом
языке по определённым правилам и с определённой целью), так и процесс
создания данного продукта. Как отмечает А.Д. Швейцер, понятие
«эквивалентность» − это «отношение между исходным и конечным текстами,
которые выполняют сходные коммуникативные функции в разных культурах».
Понятие адекватности относится к самому процессу перевода, к тем условиям,
которые накладывают отпечаток на конечный его результат. Это понятие
актуально, когда переводчик сталкивается с тем, что он не всегда имеет
возможность полностью и без потерь передать «коммуникативный инвариант
текста», то есть то, что непременно нужно сохранить в переводе. Как замечает
А.Д. Швейцер, процесс перевода довольно часто подразумевает компромисс
ради того, чтобы передать наиболее существенное для перевода. Переводчик
сталкивается с проблемой: пытаться ли ему во что бы что ни стало как можно
точнее передать инвариант текста или же допустить потерю и учесть такие
факторы как «…условия протекания межъязыкового коммуникативного акта, с
его детерминантами и фильтрами» и выбрать стратегию, которая будет отвечать
в большей степени не инварианту, а реальной коммуникативной ситуации. Такой
перевод, выполненный с целью сделать его соответствующим конкретной
ситуации, будет называться адекватным. Затем данный перевод оценивается как
эквивалентный или неэквивалентный в зависимости от того на сколько два
имеющихся текста отличаются друг от друга по «определённым параметрам»
[Швейцер 1988: 95].

- 21 -
1.2.3. Единица перевода

В современном переводоведении вопрос выделения единицы перевода всё


ещё остаётся не до конца выясненным. Некоторыми специалистами в области
переводоведения принято утверждение, что за единицу перевода нельзя принять
единицу ни одного языкового уровня. При необходимости перевод может
осуществляться на любом языковом уровне, начиная от фонемного.
В нашем исследовании мы опираемся на концепцию Л.С. Бархудрова.
Л.С. Бархударов отождествляет единицу перевода с единицами языковых
уровней. Рассмотрим определение, данное учёным: «Единица перевода – это
такая единица, которой может быть подыскано соответствие в языке перевода,
но составные элементы которой по отдельности являются непереводимыми»
[Бархударов 1975: 174]. Другими словами, какая языковая единица будет
принята в качестве единицы перевода в конкретном тексте (высказывании), ИЯ
зависит от того, могут ли быть переданы в ПЯ составные элементы этой
единицы так, чтобы в переводе без искажений был сохранён план содержания
исходной единицы.
Так, наименьшей единицей перевода, по мнению учёного, может
выступать фонема (или графема). В практике перевода это реализуется при
позвуковой (транскрипция) и побуквенной (транслитерация) передаче слова ИЯ.
В основном эти методы применяются при передаче имён собственных,
географических названий.
Ещё одной языковой единицей, которая может выступать в качестве
единицы перевода, является морфема. В данном случае речь идёт о передаче,
например, различных грамматических показателей числа, рода, падежа и т.д.
Так, английское слово misunderstanding переводится на русский язык
поморфемно, хотя и частично. Довольно часто перевод осуществляется на
уровне слов. То есть, единицей ИЯ, которой можно установить соответствие в
ПЯ, является слово.

- 22 -
Однако это соответствие может быть найдено на другом языковом уровне,
например, на уровне словосочетания. Так, в предложении, ...Jane and her mother
were sort of snubbing her (J. Salinger, The Catcher in the Rye, 11)2 для передачи
лексемы snubbing был выбран эквивалент «относиться свысока». То, что данное
предложение является переводом на уровне слов, а не словосочетаний,
объясняется тем, что главной является языковая единица ИЯ, а она представляет
собой слово [Бархударов 1975: 179]. Л.С. Бархударов отмечает, что в таком
случае единицы ИЯ и ПЯ будут разноуровневыми соответствиями. Если же
языковая единица была переведена единицей того же языкового уровня, то такие
эквиваленты будут называться одноуровневыми.
Иногда случается так, что возможен буквальный перевод, но для того,
чтобы наиболее адекватно передать смысл оригинала, переводчик должен
осуществлять перевод на более высоком или более низком языковом уровне.
Многое зависит от цели коммуникации. Так, перевести выражение But trust is
a double-edged sword можно и дословно. Реципиент может догадаться о том, что
доверие может сыграть и против того, кто его проявляет. Словосочетание
«обоюдоострый меч» содержит в себе переносное значение двойственности,
неоднозначности. Но в русском языке данное выражение крайне редко
используется иносказательно. Поэтому во избежание недопонимания и для
облегчения задачи реципиенту, надёжнее использовать близкое русское
выражение «палка о двух концах». Иногда единицей перевода может выступать
весь текст (в основном это касается перевода поэтических текстов).
Также важно отметить вслед за Л.С. Бархударовым, что иногда не только
идиомы переводятся на уровне предложения, как одно целое, но и выражения,
значения которых соответствуют сумме значений составляющих их слов.
Примерами могут служить различные предупреждающие надписи, вывески,
знаки, формулы вежливости [Бархударов 1975: 82].

2
Все примеры данного подпункта заимствованы из книги «Язык и перевод» Л.С. Бархударова [1975].
- 23 -
1.3. Способы перевода лингвоспецифической лексики в звуковых
языках

В практике перевода довольно часто приходится сталкиваться с таким


явлением, как единицы языка ИЯ, которым невозможно найти точный
однословный эквивалент в ПЯ. Так, трудно найти соответствия таким русским
словам как беспредел, откат, челночник, названиям некоторых цветов (сизый)
словоформам с разным оттенком значения (собачка, собачонка и т.д.),
уменьшительно-ласкательным и ругательным формам (Машенька, Ванечка,
Валька, Дашка) и т.д., таким персонажам устного народного творчества как
Морозко, Баба-Яга и т.п. Напротив, на русский язык трудно передать при
помощи одного русского слова такие слова как siblings, grandparents, to husband,
‘разумно вести хозяйство’, ungooglable, earworm ‘навязчивая песня или мелодия’
и т.д.
Для того чтобы данные трудности не становились преградой на пути к
созданию текста перевода, в котором было бы минимальное количество потерь и
упущений, теория перевода разработала ряд приёмов, с помощью которых
переводчик получает возможность донести де реципиента смысл исходной
единицы. Эта единица не остаётся оставленной, её становится возможно
передать, сохранив главный (по мнению переводчика) компонент её значения
(инвариант), реципиент знает, что такая единица есть в ИЯ и имеет возможность
получить примерное представление о её значении.
В [Ракова 2006] перечислены все приёмы, которыми может
воспользоваться переводчик для передачи труднопереводимой ЛЕ с описанием
точек зрения на тот или иной приём разных исследователей.
Так, в первую очередь, переводчик может дать краткий комментарий о
том, что значит данная единица. Обычно он представляет с собой сноску,
расположенную внизу страницы или в конце текста. Однако данный приём
передачи единиц, не имеющих точного эквивалентна (если речь идёт о слове),
применим лишь когда единицу можно передать транскрипцией, транслитерацией

- 24 -
или каким-либо другим способом, чтобы затем, сделав сноску, пояснить, что она
значит в исходном языке. В целом комментарий переводчика полезен, если
переводчик уже осуществил перевод и ему необходимо его дополнить. Так очень
полезным оказывается использование сноски при переводе игры слов. В
комментарии переводчик поясняет, в чём она состоит, если по каким-либо
причинам было невозможно сохранить её в переводе. Недостаток данного
приёма, по словам Л.К. Латышева, состоит в том, что комментарий – это
отдельный минитекст. Если он присутствует в переводе, то перевод перестаёт
выполнять свою «общественную» функцию – осуществление опосредованной
двуязычной коммуникации, которая должна быть подобна одноязычной
[Латышев 1988: 107]. Но создание примечания переводчика, как указано в
[Латышев, Семенов 2003: 114] – это необходимое действие для того, чтобы дать
возможность читателю восполнить те экстралингвистические знания, которые
необходимы для полного понимания мыслей автора, переданных в тексте
перевода.
Конечно, у переводчика в связи с разными обстоятельствами (требования
редактора, работа с поэтическим текстом и т.д.) не всегда есть возможность
воспользоваться переводческим комментарием. В таком случае переводчик
может воспользоваться другим приёмом перевода – описательным. Другое его
название – «разъяснительный перевод». Данный приём перевода позволяет
раскрыть суть понятия, явления, описываемого в тексте произведения при
помощи своеобразного его определения. Переводчик заменяет понятие его
«разъяснением». Этот приём, как указывается в [Латышев, Семенов 2003: 113],
удобен и позволяет передать основную суть исходной единицы. Но такое
описание занимает большое количество места, так как предложения,
содержащие описания, получаются осложнёнными. К тому же словосочетание,
фраза, используемые в качестве определения, не способствуют усвоению
единицы, её закреплению у носителей ПЯ, так как не обладают ёмкостью,
необходимой для запоминания и усвоения единицы у носителей ПЯ как понятия.
Свойствами описательного перевода является: отсутствие намёка на

- 25 -
«вмешательство» переводчика, включение описания в текст перевода, его
слияние с текстом автора. Описание должно состоять из чётких, лаконичных
формулировок, не выходить за рамки стиля оригинала [Дзенс 2001: 26].
Так как перевод – это во многом творческий процесс, переводчик, работая
над текстом, всегда может отказаться от того, чтобы нагружать текст сносками
(которые, к тому же, требуют физических затрат от читателя, особенно, если они
находятся за текстом) и описаниями. Случается, что переводчик находит иной
выход, а именно: подбирает аналог единице текста ИЯ. Такой способ перевода
называется приближенным. Он, как и другие приёмы перевода, имеет свои
недостатки и достоинства. Так его достоинствами является: использование
простых, привычных для реципиента текста, понятий, отсутствие чужеродности
понятия [Латышев 1988: 106]. Недостатком же может считаться то, что при
злоупотреблении данным приемом переводчик может чрезмерно
ассимилировать понятие, оно может утратить признаки другой культуры и
приобрести оттенок принимающей культуры [Ук.соч., С 106]. Существуют
определённые требования к данному виду перевода. Их в своей работе изложил
Н.И. Дзенс: «сохранение информативно-понятийной основы, образности и
экспрессивности единицы ИЯ, отказ от лингвокультурем с узкой национальной
спецификой, недопустимости вольного перевода» [Дзенс 2001: 25-26]. Примером
уподобляющего перевода может служить передача на английский язык таких
русских лексем как Маёвка (May-day meeting), каравай (a round loaf). Русское
слово прихватизация, содержащее насмешку, иронию, возможно передать,
например, при помощи составного слова grab-what-you can [Палажченко 2004].

1.4. Выводы

В данной главе мы рассмотрели, что представляют собой лексические


единицы, которые не могут быть переданы в ПЯ стандартным однословным
эквивалентом. Существует несколько типов таких единиц. Их выделяют в
зависимости от того, какой компонент семантического треугольника

- 26 -
принимается за основу. Так, если речь идёт о реалиях, то основным признаком
является наличие в данном языке референта, самого предмета. Если речь идёт о
лакуне, то главным является наличие не понятия в быту или картине мира
народа-носителя языка, а то, названо ли это понятие словом. Как мы говорили в
п. 1.1.1, до сих пор не выяснен вопрос, что считать лакуной: слово одного языка,
которого нет в другом языке, или «пустое место» в другом языке, которое могло
бы быть заполнено словом. Для вычленения безэквивалентной лексики, как и в
случае с лакуной, требуется сопоставление с одним или нескольким языками.
Безэквивалентной будет лексика, которой невозможно найти какое-либо
соответствие в другом языке. Но в практике перевода зачастую не бывает
непереводимого. Бывает, что тот или иной способ не годится в конкретном
случае, а нужно избрать другой. Наконец, существует лингвоспецифическая
лексика (лингвоспецифические слова). Это особый, на наш взгляд, класс
лексических единиц. С лингвистической точки зрения такая лексика
непереводима, так как содержит в своём значении компонент (коннотацию,
отдельные семы, лексический фон и т.д.), который, по словам Анны А. Зализняк,
в «чистом виде» не может быть передан в ПЯ. Однако перевести
лингвоспецифическую лексическую единицу всё же возможно благодаря тому,
что, как правило, в другом языке находятся единицы, имеющие с данной
единицей нечто общее. Они совпадают с ней по какому-либо признаку, сходной
характеристике понятия, заложенной в них.
Во втором подпункте данной главы мы рассмотрели понятия
«эквивалентность», «адекватность» и «единица перевода». Данные понятия
являются очень существенными для дальнейшего рассмотрения особенностей
перевода лингвоспецифических жестов. Это ключевые понятия, необходимые
для осуществления перевода вообще. Так, для того, чтобы приступить к
переводу, переводчику необходимо определиться с тем, что ему наиболее важно
отразить в переводе и на что при этом он будет опираться. Адекватным
называется перевод, который удовлетворяет всем условиям, при которых
протекает межъязыковая коммуникация. Эквивалентный перевод – это перевод,

- 27 -
который в целом имеет большое сходство с оригиналом с точки зрения его
соответствия определённым параметрам (таковыми могут быть, например, как
количество абзацев в оригинале и переводе, так и умело выбранное узуальное
соответствие и т.д.). Единицей перевода Л.С. Бархударов считает единицу,
которой может быть найдено соответствие в ПЯ, но неделимую при переводе на
составные части. То есть это минимальная единица в конкретном тексте, которая
может быть переведена на ПЯ. Так, в рамках текста, по мнению
Л.С. Бархударова, могут быть найдены соответствия как целым словосочетаниям
и предложениям, так и морфемам. В редких случаях (зачастую это характерно
для поэтических текстов) единицей перевода может выступать сам текст.
В последнем пункте данной главы были перечислены и описаны приёмы,
которые применяются при передаче в переводе труднопереводимой лексики.
Так, переводчик, если ему позволяют условия и сам текст, с которым он
работает, может дать сноску, в которой он сделает необходимые для верного
понимания слова или высказывания разъяснения. Также переводчик, может
попробовать в самом тексте дать ёмкое, кратко характеризующее ЛЕ
определение. При этом нужно избегать чрезмерной культурной ассимиляции.
Наконец, переводчик может попробовать отыскать подобную исходной единицу
ПЯ. То есть сделать «уподобляющий» перевод.

- 28 -
ГЛАВА II. Лингвоспецифическая лексика русского жестового языка и
проблемы ее перевода

В начале данной главы мы приведем краткие сведения об истории


развития лингвистики жестовых языков и о специфике жестовых языков,
необходимые для дальнейшего изложения. Далее мы рассмотрим аргументы в
пользу выбора для обозначения анализируемой группы лексических единиц
РЖЯ термина «лингвоспецифическая лексика» и представим анализ
лингвоспецифических жестов русского жестового языка с точки зрениях их
структурных и семантических особенностей, а также причин возникновения
данной группы жестов. Кроме того, мы представим наши выводы о том, какие
подходы к передаче лингвоспецифических жестов РЖЯ могут быть наиболее
эффективными при переводе на РЯ.

2.1. История развития лингвистики жестовых языков

Изучение жестовых языков (ЖЯ) – это сравнительно молодая область


лингвистики. Необходимость изучения жестовых языков сегодня не вызывает
сомнений как у учёных лингвистов, так и у людей, не занимающихся
лингвистическими исследованиями. Однако любое новое исследование
невозможно без опоры на уже имеющиеся работы, а в случае с ЖЯ лингвисты
основывают свои исследования на первых и фундаментальных сведениях,
добытых несколько десятилетий назад. Лингвистическое изучение жестовых
языков началось в 1960-х прошлого века, благодаря Уильяму Стоуки. Этот
исследователь совместно с другими сотрудниками Галлодетского колледжа
сделал первые открытия в лингвистике американского жестового языка (ASL).
У. Стоуки и его коллеги описали основные общие черты жестовых языков.
Большое внимание он уделял параметрам жеста и их функционированию в речи.
П. Пернис, Р. Пфау и М. Штайнбах выделяют три этапа становления такой
отрасли лингвистики, как лингвистика жестовых языков. Первый этап
лингвистического исследования жестовых языков, с 1960-х по 1980-е годы,
- 29 -
характеризовался наличием преимущественно одного направления
исследований. Учёные, вслед за У. Стоуки, пытались обнаружить сходства
между звуковыми и жестовыми языками. В данный период лингвисты также
стремились доказать наличие «лингвистического статуса жестовых языков в
противовес существующим предрассудкам о том, что глухие общаются с
помощью пантомимы и языка тела» [Perniss, Pfau, Steinbach 2007: 3].
Во второй период, начавшийся в 1980-х, лингвисты обращали внимание
как на сходства звуковых и жестовых языков, так и на их различия.
Исследования были посвящены влиянию модальности3 на структуру ЖЯ,
свойствам ЖЯ, обусловленных спецификой их модальности, а также
независимыми от модальности лингвистическими универсалиями ЖЯ.
С 1960-х по 1980-е годы объектом исследования в основном являлись
европейские жестовые языки. В 1990-х годах научная парадигма снова
изменилась. Третий этап развития лингвистики жестовых языков, с 1990-х годов
по настоящее время, характеризуется интересом учёных-лингвистов и к
неевропейским жестовым языкам, а также развитием лингвистической
типологии, включающей как сопоставление жестовых и звуковых языков, так и
сопоставление жестовых языков между собой жестовых языков.

2.2. Краткие сведения о жестовых языках

Лингвистическое изучение жестовых языков началось в 1960-х прошлого


века, благодаря Уильяму Стоуки. Этот исследователь совместно с другими
сотрудниками Галлодетского колледжа сделал первые открытия в лингвистике
американского жестового языка (ASL). У. Стоуки и его коллеги описали
основные общие черты жестовых языков. Большое внимание он уделял
параметрам жеста и их функционированию в речи.
Жестовые языки представляют собой естественно возникшие системы
коммуникации глухих и слабослышащих людей. Не существует универсального

3
Термин «модальность» в данном случае означает способ восприятия информации (в случае глухих – это
зрительное восприятие).
- 30 -
жестового языка, который использовался бы глухими повсеместно. По данным
сайта Ethnologue: Languages of the World (https://www.ethnologue.com), сегодня в
мире насчитывается 138 национальных жестовых языков.
Жестовые языки обладают большим сходством с разговорными языками в
плане структуры (она включает те же языковые уровни, начиная от
фонематического, заканчивая синтаксическим), они имеют полноценную и
сложную грамматику [Vallie, Clayton 2000; Sutton-Spence, Woll 2007; Bickford
2005].
За прошедший период времени зарубежными и отечественными
исследователями было написано большое количество работ, посвящённых
различным лингвистическим аспектам национальных жестовых языков:
фонологической структуре жеста, лексикону, морфологии, синтаксису,
отдельным группам лексики и общественной стороне жизни глухих и
слабослышащих людей [Lucas 2002; Jonhston, Shrembi 1999, 2007; Brentari 2010,
Kimmelman 2014] и др.
Жестовые языки фундаментально отличаются от звуковых в том, что в
силу своей природы используют другой тип модальности4, то есть главным
является визуальный канал получения информации. В связи с этим языковые
структуры ЖЯ являются большей частью нелинейными. Так, предложение
Ехать [в поезде] может быть передано на РЖЯ одним жестом: руку с
выставленными средним и указательным пальцами приложить к внутренней
стороне вертикально расположенной ладони второй руки, затем вращать
ладонью первой руки, касаясь ладони второй. Также в силу визуального
восприятия мира их носителями ЖЯ характеризуются большой степенью
иконичности. Например, жест РЖЯ ВАЗА5 иконически изображает стандартную
форму вазы. Роль артикуляторов в ЖЯ играют руки, лицо, голова и корпус.
Принято считать, что жесты в ЖЯ равнозначны словам в звуковых языках.

4
В данном случае под модальностью понимается принадлежность отражаемого раздражителя к определенной
сенсорной системе: слуху, зрению, осязанию, обонянию.
5
Жесты здесь и далее, в соответствии с принятой в лингвистических работах по жестовым языкам традицией,
обозначаются малыми прописными буквами.
- 31 -
[Hohenberger 2008]. Однако иногда жест может выступать и в иной функции,
например, выражать пропозицию предложения [Филимонова 2016: 44].
Вторым фундаментальным отличием ЖЯ от звуковых языков является то,
что в них используется пространство. Оно служит для достижения
«прагматических и грамматических целей» [Kimmelman 2014: 26]. Так,
благодаря использованию пространства носителям гораздо удобнее указывать на
какое-либо явление действительности, о котором идёт речь. Таким образом,
описание ситуации, обстановки и т.д. происходит в невидимой области перед
говорящим, моделируемой им самим, где каждый предмет (будь то стул, собака
или человек) получает своё местоположение, которое затем не изменяется и
сохраняется до завершения высказывания или повествования. Пространство
может использоваться носителями ЖЯ и для того, чтобы выражать некоторые
грамматические значения. Так, в РЖЯ жесты с временной семантикой
характеризуются определённой степенью отдалённости от корпуса. Например,
при исполнении жеста давно (ладонь заводится за плечо), удалённость руки от
головы в некоторых случаях означает, как давно произошло событие, о котором
говорится.
Использование пространства включает также указательные жесты,
которые служат для референции к предыдущему (или настоящему) объекту
обсуждения, при этом указательный жест обычно направлен в то место, где он
недавно (или в данный момент) находился или находится сейчас [Kimmelman
2014, С. 3].
В целом отмечается большое типологическое сходство разных жестовых
языков между собой. Прежде всего, сходство отдельных национальных ЖЯ
проявляется в наличии таких свойств, как иконичность (образность), наличии
таких свойственных всем ЖЯ грамматических категорий, как классификаторные
конструкции [Koez 2002], согласующиеся глаголы, сходные конфигурации (а
также другие параметры жеста) и т.д. [Brentari 2010: 151].
В жестовых языках аналогами фонем, то есть смыслоразличительных
единиц, не имеющих собственного значения, являются параметры жеста. Уильям

- 32 -
Стоуки выделил три параметра жеста, затем другими исследователями ЖЯ были
выделены ещё два параметра. Итак, жест включает в себя: конфигурацию (то
есть форму кисти руки при исполнении жеста), ориентацию руки (то есть
положение руки относительно говорящего), место исполнения жеста (включает
крупные области жестового пространства6 и конкретные точки в данных
областях), движение (оно бывает внешним – это изменение местоположения
руки, и внутренним – изменение конфигурации или ориентации руки) и
немануальные маркеры (сопровождающие жест движения головы, корпуса и
выражение лица) [Sandler, Lillo-Martin 2006: 175, Филимонова 2015: 46-47].

2.3. К вопросу о терминологии

Как было показано в первой главе, в настоящее время существует немало


терминов-названий лексики, некоторые компоненты которой являются
уникальными для определённого народа, его культуры и языка. Нами были
рассмотрены следующие термины, которые используются при описании
лексики, обладающей лингвистической спецификой и несут разные оттенки
значения: «реалия», «безэквивалентная лексика», «(межъязыковая) лакуна», и
«лингвоспецифическая лексика».
Таким образом, не существует одного или нескольких единогласно
принятых терминов, которые лингвисты-исследователи жестовых языков могли
бы использовать при работе с данным видом лексики.
Проанализировав вышеназванные термины, мы пришли к выводу, что
наиболее подходящим является термин «лингвоспецифическая лексическая
единица» («лингвоспецифическое слово», ЛС), а применительно
непосредственно к РЖЯ – «лингвоспецифический жест».
Наш выбор обусловлен тем, что лексика РЖЯ, которая обладает какого-
либо рода спецификой, как правило, имеет частичные эквиваленты в РЯ. Это
обусловлено тесным контактом этих двух языков.

6
Жестовое пространство – область, в пределах которой исполняются жесты. Начинается она чуть выше головы, а
заканчивается немного ниже талии. Существует также нейтральное жестовое пространство – это область перед
говорящим, в которой жесты исполняются без контакта с телом (но руки могут соприкасаться) [Bellugi 1972].
- 33 -
В связи с этим на материале РЖЯ очень легко проследить утверждение,
находящее подтверждение в практике перевода: в сущности, непереводимым не
бывает ничего, поскольку все естественные человеческие языки являются
совместимыми системами коммуникации. При этом многое при переводе
зависит от того, какая задача стоит перед переводчиком, насколько
разнообразны средства переводящего языка, которые переводчик может
применить для передачи какой-либо составляющей значения данной единицы.
Специалисты, практикующие устный и письменный перевод, конечно, пытаются
не оставить в «сыром» виде такую единицу, а пытаются передать её более
компактным образом, нередко при помощи приёма приближенного перевода.
При синхронном переводе с РЖЯ на РЯ тем более важно быстро, чётко и без
искажения передать значение сказанного. В связи с этим в РЖЯ почти нет таких
ЛСЕ, которые не имели бы даже окказионального перевода. Поскольку РЖЯ
находится в постоянном тесном контакте с РЯ, совершенно непереводимых
единиц в нём имеется не так много по сравнению со звуковыми языками – по
нашим наблюдениям, в РЖЯ имеется полностью безэквивалентная лексика, но
при синхронном переводе все же вырабатываются относительно стандартные
условные эквивалентны некоторых безэквивалентных жестов, которые
используются как одним, так и несколькими переводчиками более-менее
постоянно.
Тем не менее, при переводе возникают сложности. Переводчики-CODA7
чувствуют, что тот или иной эквивалент (зачастую их больше одного), который
используется как аналог жеста, таковым не является, а в семантику жеста
включаются компоненты, которые или вообще невозможно передать на РЯ, или
возможно собрать как мозаику, если взять некоторые компоненты значения
каждого имеющегося у жеста эквивалента. Кроме того, рассматриваемые нами
далее жесты РЖЯ обладают всеми свойствами, перечисленными А.Д. Шмелёвым
и А.А. Зализняк для лингвоспецифических слов (см. главу I, 1.5):
 наличие нескольких контекстуальных эквивалентов;

7
Слышащие дети глухих родителей, для которых первым родным языком является жестовый язык (аббревиатура
англ. child of deaf adults).
- 34 -
 отношение к «ключевым идеям» сообщества глухих и его культуры;
 наличие семантического компонента, который является уникальным с
точки зрения РЯ и непереводимым.

2.4. Структурные особенности лингвоспецифической лексики РЖЯ

Для данного исследования были выбраны лексические единицы РЖЯ,


которые не имеют точного однословного перевода на русский звуковой язык и у
которых в связи с особенностью какого-либо аспекта их плана содержания, в том
числе, особенностью их лексического значения, нет одного точного
функционального эквивалента в РЯ. Они представляют трудность при переводе
и, как следствие, могут считаться специфическими по отношению к
сопоставляемому с ним РЯ.
Выбор лексики именно этой категории обусловлен в первую очередь тем,
что собственно безэквивалентной лексики в РЖЯ насчитывается сравнительно
малое количество. При этом существует большое количество лексических
единиц РЖЯ, имеющих ряд эквивалентов в РЯ. Однако при этом данные
эквиваленты полностью не охватывают понятие, выражаемое исходной
единицей.
Лингвоспецифическая лексика русского жестового языка также
принадлежит к группе core-native lexicon, «ядерной лексике», основные
характеристики которой запечатлены в сознании носителей жестового языка
[Jonhston, Shrembri 2007: 173] см. также см. п. 2.7. данной главы.
Доказательством этого может служить тот факт, что между ней и жестами,
которые также были образованы средствами самого русского жестового языка,
но которые могут быть отнесены к базовому лексикону, не существует особых
структурных различий.
По нашим наблюдениям, линвгоспецифическая лексика РЖЯ, как и жесты,
созданные средствами РЖЯ (исконные жесты), обладает следующими
формальными структурными характеристиками: во-первых, в ней используются
наиболее привычные и удобные, следовательно, наиболее предпочтительные для
- 35 -
носителей РЖЯ параметры жеста (см. п. 1.2.). Джонстон и А. Шремби
утверждают, что отличием лексики, принадлежащей к «ядру» лексикона ЖЯ (в
частности, ASL), является изменение значения жеста при существенном
изменении одного из параметров жеста (о параметрах жеста см. также [Cormier,
Shrembi 2007: 81-82]). Это утверждение применимо и к лингвоспецифической
лексике русского жестового языка: любое значительное изменение одного (или
нескольких) параметров ведёт к изменению значения жеста или в результате
воспроизводится совсем другой жест [Johnston, Shrembi 2007: 159].
В отношении одного из самых значимых параметров жеста −
конфигурации, можно сказать следующее: в лингвоспецифической лексике тоже
наблюдаются наиболее частотные конфигурации, как и в жестах РЖЯ,
образованных собственными средствами. Например, в жесте ВОЛК, одним из
значений которого является ‘стильно, симпатично одетый человек’,
используется конфигурация «с» (большой и все остальные пальцы согнуты,
отодвинуть руку от носа), в жесте ПРОЩЕ.ПРОСТОГО (по другому его можно
обозначить ДАЖЕ.РЕБЁНОК.СМОЖЕТ, поскольку он обычно означает лёгкую
работу), используется конфигурация «ы» (мизинец и указательный палец
подняты, остальные пальцы прижаты большим, рукой, согнутой в локте двигать,
будто качать ребёнка) в жесте ХА.ХА (используют, когда поддразнивают друг
друга) – конфигурация «х» (согнутый указательный палец поднят, остальные
прижаты, палец сгибается и разгибается несколько раз, выражение лица при
этом насмешливое).
Эти конфигурации зачастую являются немаркированными8. Они являются,
как правило, самыми лёгкими в исполнении и наиболее отличными друг от друга
по форме. Такая характеристика структуры этих единиц обусловлена функцией,
которую выполняет данная категория лексики: возможность кратко и ёмко
выразить мысль говорящего, не используя громоздкие конструкции, а также
данная лексика является для носителей РЖЯ наиболее понятной и знакомой.

8
Немаркированными называют наиболее легкие в исполнении, наиболее визуально отличающиеся друг от друга
и наиболее частотные конфигурации (например, в РЖЯ раскрытая ладонь и сжатый кулак)
- 36 -
В отличие от некоторых других категорий лексики РЖЯ (например,
дактильных заимствований, классификаторных конструкций и т.д.),
лингвоспецифическую лексику невозможно дифференцировать, руководствуясь
признаками плана выражения лексической единицы. В данном случае свойство
иконичности является противоречивым. С одной стороны, иконичность
лингвоспецифической ЛЕ – это тоже доказательство того, что единица
принадлежит к исконному «ядерному» лексикону жестового языка, так как
именно это свойство считается фундаментальным для исконных жестов ЖЯ.
Стоит уточнить, что под иконичностью в ЖЯ нами и другими исследователями
жестовых языков понимается внешнее сходство лексической единицы с
денотатом.
На практике имеет место отождествление жеста с какой-либо единицей
звукового языка и закрепление за жестом эквивалента, который отражает лишь
его план выражения. Однако это не является чем-то ошибочным. Сама
структура и специфика жестового языка (его образность) диктует данный способ
запоминания, и он может считаться нормой, так как в целом не накладывает
отпечаток на правильное усвоение узуальных особенностей лексической
единицы. Например, лингвоспецифический жест РЖЯ, означающий признание
многими каких-либо действительно весомых достижений человека, его
достоинств, умений и т.д., (представляет собой похлопывание кончиками
пальцев по ладони второй руки), традиционно передаётся как переводчиками
РЖЯ, так и самими носителями, русским словом браво (см. рис.1). Вероятно,
именно потому, что хлопки используют, когда выражают восхищение, часто,
когда человек делает что-то публично, при этом говорят «Браво!» (интересно,
однако, как глухие усвоили такой нехарактерный для их культуры элемент
поведения). Исходя из значения данного жеста, ясно, что оно немного иное, чем
значение слова браво в русском звуковом языке. Слово браво в толковых
словарях русского языка означает «восхищение», «одобрение», иногда оно
может нести оттенок приятного удивления, оно также обладает сильной
положительной коннотацией. Жест БРАВО (иногда «аплодисменты») при этом

- 37 -
ещё включает компонент похвалы, предполагает, что данный человек
заслуживает уважения объективно, и может быть оценен по достоинству. В то
же время слово браво носит более выраженный модальный оттенок значения,
чем соответствующий ему жест. Примеры Национального корпуса русского
языка показывают, что браво часто отсылает к тому, что произошло раньше, оно
выступает неким итогом предшествующих активных действий человека. Жест,
имеет более слабую коннотацию (немануальный компонент задействован
минимально), он имеет тенденцию быть нейтральным и общеупотребительным в
подобных следующему контекстах:

(1) [ОНА] ЗНАТЬ ПЯТЬ.ШТУК ЯЗЫК/ФРАНЦУЗСКИЙ АНГЛИЙСКИЙ НЕМЕЦКИЙ ДРУГИЕ/


[ОНИ] ГОРДОСТЬ БРАВО ХОРОШО
‘Она знала пять языков: французский, английский, немецкий и т.д. Они
были впечатлены’.

(2) Я ПЕРВЫЙ УЕХАТЬ УЧИТЬСЯ НОВОСИБИРСК, [МНЕ] БРАВО

‘Я первая, [кто] уехала учиться в Новосибирск, все меня хвалили’.

Рис.1 Жест БРАВО

Итак, полная семантика лингвоспецифической лексики не может быть


понята только по форме жеста. Лингвоспецифические жесты мотивированны
частично. Однако если рассмотреть данную проблему с другой стороны, станет

- 38 -
ясно, что невозможно отрицать связь формы жеста БРАВО и реального действия,
совершаемого при выкрике «Браво!». Игнорирование этого факта будет
означать, что мы склонны считать иконичность побочной характеристикой,
рассмотрение которой не имеет важности для данного исследования. Конечно,
это не так. Другие жесты, например ПОСТАВИТЬ.ЗВЕЗДОЧКУ (означает, что человек
сделал что-то, что требует как моральных, так и физических усилий и не все
могут решиться на это, например, прыгнуть с парашютом), также иконически
отражают объект реальности и действие. При исполнении данного жеста рука с
согнутым указательным пальцем касается противоположного плеча («звёздочка
на пагонах»). Мы предполагаем, что отличительной чертой
лингвоспецифической лексики РЖЯ является отсутствие у неё такого свойства
как транспарентность, которые означает, что лексическая единица «понятна
человеку, который её не знает» [Киммельман 2014]. Следовательно, для нас
большую важность представляет то, что лингвоспецифические жесты являются
не транспарантными.
Несмотря на то, что в задачи нашей работы не входит рассмотрение
культурного аспекта лингвоспецифической лексики РЖЯ, её представляется
возможным считать особенной и с культурной точки зрения. Её семантика часто
отражает наиболее близкие носителям РЖЯ категорий реальности, особенности
познания мира и осмысление явлений и событий реальности людьми,
лишёнными слуха. В некоторых жестах, принадлежащих к данной группе,
присутствуют ключевые понятия, «идеи», важные для сообщества глухих. В
семантике лингвоспецифических единиц РЖЯ можно различить аспекты
действительности и её объектов, их свойств и т.д., которые особо выделяют
члены сообщества глухих. Например, лексический фон жеста
РАССКАЗАТЬ.КРАТКО (одна рука расположена над другой, кисти рук слегка
раскрыты, затем сжимаются в кулак с лёгким движением вперёд) , включает
такие понятия, как «русский жестовый язык», «жестовая речь» (напр. «говорит
на жестах кратко», «рассказывать на жестах кратко»), «глухие – говорящие»
(напр. «глухие всегда говорят кратко», «не нужно долго рассказывать – нужно

- 39 -
кратко» и т.д.). Однако данная тема требует отдельного более детального
исследования.
Нами были также выделены наиболее заметные формально-структурные
признаки лингвоспецифических жестов РЖЯ. Так, при исполнении жестов с
семантической спецификой используется не артикуляция, а специфические
звуки. Данное явление называется заимствованным из англоязычной
терминологии словом «маусинг» . Так, например, может использоваться
9

сочетание букв (напр. «ап», «аф», «ва-ва», ). Маусинг используется в таких


жестах как РЕШИТЬСЯ.СДЕЛАТЬ (раскрытую ладонь резко выдвинуть вперёд от
лица, кисть не сгибается), МОЧЬ (полураскрытая ладонь находится у щеки, затем
совершает движение к другой щеке, где закрывается) Иногда в данных жестах
присутствует артикуляция одной буквы звукового алфавита, однако, появление
такой «артикуляции» часто не зависит от фонетического состава слова. Вторым
признаком является быстрота и интенсивность исполнения. Большое количество
лингвоспецифических жестов включает контакт с телом говорящего. Обычно
жесты исполняются в области лица, рук и верхней части туловища.
Синтаксические особенности функционирования жестов данной категории
выражаются в том, что они имеют тенденцию занимать конечные позиции в
предложении. В некоторых случаях они могут выступать отдельной синтагмой в
потоке жестовой речи. Мы предполагаем, что лингвоспецифические жесты в
таких случаях несут главную смысловую нагрузку и являются центром
высказывания, наиболее значимым смысловым элементом. Например, это видно
в следующих предложениях:
(2) ВСЕ ДРАТЬСЯ INDX НЕ.БУДУ xls12

‘Все дерутся, а я не буду, я обычный’

(3) ЧЕЛОВЕК ПРИДУМЫВАТЬ АКТИВНЫЙ/ ДРУГОЙ xls12

‘Один человек всегда активный, что-то придумывает, другой – ничего


особенного’.

9
От англ. mouth – рот.
- 40 -
Лингвоспецифическому жесту всегда предшествует информация, которая
является ранее известной говорящему, слушающему или им обоим.
Представляется возможным сделать вывод о том, что лингвоспецифические
жесты являются ремой, ядром высказывания, которое находится в конце
предложения.

2.5. Причины возникновения лингвоспецифических жестов в РЖЯ

В целом на возникновение лингвоспецифических жестов влияет две


группы факторов. Во-первых, это факторы языковые. Как уже не раз отмечалось
в литературе, посвященной жестовым языкам, жестовые языки характеризуются
высокой степенью иконичности и очень большую роль в них играет
пространство. В РЖЯ жесты тоже задействуют пространство и поэтому значение
многих из них передать абсолютно точно невозможно, тем более что в разных
контекстах он требует перевода разными средствами. Например, имеется жест,
который мы условно обозначим здесь как XLS14, при исполнении которого
вертикально расположенные ладони (тыльной стороной вверх) разворачиваются
пальцами к говорящему. Жест чаще всего употребляется в случаях, когда
человек сделал что-то такое, из-за чего на него смотрят все присутствующие,
испытывая, может быть чувство неожиданности, удивления и т.д. Также данный
жест используется в следующем контексте: НУЖНО ВЫСТУПАТЬ КОНКУРС XLS14

‘Кому-то нужно [было] выступать на конкурсе, все сразу подумали обо мне
(букв. «сразу все посмотрели на меня»)’. Жест ЛСЕ также иллюстрирует и
другую важную характеристику РЖЯ – иконичность. Пальцы в данном случае
иконически изображают лица людей. Иконичным также является жест XLS48 –
пальцы, соединённые «в щепотку» прикасаются к указательному пальцу,
производится лёгкое повторяющееся движение вперёд. Значение жеста можно
достаточно условно описать как ‘быть всегда рядом (с кем-то)’, также возможен
эквивалент «ходить хвостом», «увязаться»:

- 41 -
(4) ДЕВУШКА УЙТИ РЕКА ПАРЕНЬ xls48

‘Девушка ушла на речку, и парень за ней’.

Следующей причиной является такое общее свойство жестовых языков как


нелинейность их языковых структур. Это означает, что языковые единицы в ЖЯ
часто не выстраиваются друг за другом, а реализуются одновременно. Другими
словами, предложение РЯ Лампа стоит на столе будет включать жест СТОЛ

(руки вертикально перед грудью, мизинец и указательный палец выставлены,


остальные пальцы прижаты большим, пальцы рук «смотрят» друг на друга), за
которым следует жест СВЕТ (пальцы слегка сжаты в кулак, затем они
раскрываются по направлению к другой руке, при этом рука, не исполняющая
последний жест (пассивная) не меняет первоначальной конфигурации.
Также стоит выделять такую причину как особенности лексической
номинации в том или ином ЖЯ.
Другую группу факторов появления в русском жестовом языке ЛСЕ
составляют факторы неязыковые. В первую очередь, это физиологические
особенности глухих. Глухим часто необходимо обозначать в речи эти
особенности, не случайно в РЖЯ имеются такие жесты как ГЛУХОЙ,
СЛАБОСЛЫШАЩИЙ, ЧЕЛОВЕК.С.НАРУШЕНИЕМ.СЛУХА, УГОЛ.ЗРЕНИЯ, а также
специальные жесты, обозначающие некоторые заболевания, часто
сопутствующие глухоте. Например, в РЖЯ существует жест, иконически
обозначающий тяжелое наследственное заболевание, «синдром Ушера»,
характеризующееся тоннельным зрением и постепенной неизбежной потерей
зрения и слуха: жест исполняется у лица, ладони рук располагаются друг
напротив друга сначала горизонтально, потом вертикально.
Еще одним фактором появления ЛСЕ в РЖЯ можно считать относительную
обособленность сообщества глухих. Прежде всего, нужно сказать, что
сообщество глухих – это сообщество, хотя и существующее в мире слышащих,
всё же неизвестное тем, кто имеет слух. В настоящее время общество глухих
принято называть закрытым сообществом. Во многом это так и есть. Общество

- 42 -
глухих обладает очень высоким уровнем сплочённости. Основным
скрепляющим звеном является жестовый язык. Глухие проявляют к нему особую
любовь, гордятся им и всегда стараются показать другим, как он прекрасен и
многогранен. Тем не менее, в российской образовательной среде (и не только)
глухие нередко встречаются с совершенно иным отношением к ним сами и к их
языку. Тем не менее, в РЖЯ нами не было обнаружено лингвоспецифических
единиц, дающих положительную характеристику РЖЯ. Это не удивительно,
поскольку глухим свойственно выражать это другими способами, в частности,
посредством творчества (жестовое пение, собственные театры с
представлениями на русском жестовом языке, конкурсы жестового рассказа,
жестовая поэзия, разные игры и т.д.). Напротив, многие лингвоспецифические
жесты возникли и возникают потому, что глухие часто недружелюбно настроены
к слышащим (они могут не показывать этого открыто и быть приветливыми,
дружелюбными и уважительными). Чаще в семантике ЛСЕ проявляется
недоверчивое, порой насмешливое отношение к слышащим людям, их
поведению. Так, примечателен жест РАССКАЗАТЬ.КРАТКО, который, опять же
достаточно условно, можно перевести как ‘слишком долго обсуждать,
рассказывать что-либо, быть многословным, быть болтливым’. В начальной
точке его исполнения рука находится у уголка губ, затем опускается на уровень
туловища, пальцы при этом движутся, иконически изображая очень длинный
язык. Ср, например:

(5) ГЛУХОЙ ВСЕГДА КРАТКО.РАССКАЗАТЬ, ГОВОРЯЩИЙ Xls10

‘Глухие всегда говорят коротко [самое важное], а слышащие подолгу


рассказывают’.

Общество глухих обладает своей богатой культурой. Отличительной чертой


его является то, что большое значение придаётся роли живого общения. Глухие
часто собираются в специально отведённых местах (дома культуры, здания

10
Здесь и далее лингвоспецифические жесты будут обозначаться xls и порядковый номер жеста, если он
присутствует в Приложении 1.
- 43 -
ВОГ11 и т.д.) и много общаются друг с другом. Вероятно, этим обусловлено
высокое разнообразие жестов, описывающих людей, по-разному ведущих себя в
обществе (общительный, выделяющийся (положительно или отрицательно),
уважаемый и т.д.), дающих положительную или отрицательную характеристику
поведению людей, их внешности, привычкам, характеру.
Также благодаря развитому визуальному восприятию окружающей
действительности, глухие подмечают незаметные, но важные для них
особенности внешности людей, поведения, манер и т.д.
Многие лингвоспецифические жесты могут быть связаны с особенностью
психологии глухих людей. Так, многим глухим свойственна категоричность,
прямолинейность, но вместе с тем честность и неизворотливость во многих
вопросах. Соответственно, РЖЯ часто в семантике лингвоспецифической
лексики отражается эта черта глухих.
Кроме того, глухие в силу значимости в их коммуникации зрительного
восприятия очень внимательны к деталям одежды, поведения, чертам характера
людей и т.д. Не случайно в РЖЯ достаточно многочисленны жесты, которые
дают оценку, положительную или отрицательную, внешнему облику,
поведению, поступку человека и т.п. Это, например, такие жесты как жест XLS5,
который обозначает человека, который одевается, согласно моде, знает толк в
одежде (руки расположены вертикально перед грудью, указательный и большой
палец сомкнуты, остальные пальцы раскрыты, руки разводятся в стороны).
Можно привести в пример следующее высказывание:

(6) ОДЕВАТЬСЯ КРУТОЙ Xls5 ;

‘Он очень хорошо одевается’

Жест xls8 (руки, согнутые в локтях, резко опустить вниз от груди, сужая их)
означает человека, у которого много друзей, у которого большая компания.

11
Аббревиатура: Всероссийское общество глухих
- 44 -
Данный жест сопровождается упомянутым выше маусингом, при исполнении
данного жеста глухие произносят звук «аф». Например:

(7) МНОГО ДРУЗЕЙ xls8

‘У него куча друзей’

(8 ) МНОГО ДРУЗЕЙ CLSF: МНОЖЕСТВО xls8

‘ У него не меряно друзей’

2.6. Классификация лингвоспецифических жестов

При сборе материала мы пользовались сплошной выборкой. Далее


отобранные единицы были разделены нами на несколько групп (см. Приложение
1). При выполнении данной задачи требовалось определить критерии, по
которым ту или иную лексическую единицу возможно (или невозможно) отнести
к тому или иному типу лингвоспецифических единиц. Итак, основаниями для
признания жеста лингвоспецифическим могут служить следующие его признаки:
 Наличие у ЛЕ нескольких переводных эквивалентов, отражающих
какую-либо часть её семантики
 Обусловленность лингвоспецифичности (лингвистические или
экстралингвистические причины, которые в результате отразились в
специфичной семантике жеста)
На основе первого критерия в РЖЯ можно выделить два типа
лингвоспецифических лексических единиц, которые относительно независимы
друг от друга и связаны только наличием или отсутствием переводных
эквивалентов.
а) Безэквивалентная лексика. Жесты данного типа, безусловно, обладают
спецификой плана содержания, однако, им трудно подобрать какие-либо
приблизительные стандартные соответствия в РЯ. Например, существует
жест, который в некоторых контекстах приблизительно можно перевести
союзом «благодаря» (поднести кулак к губам и отвести его вперёд;
- 45 -
изображается поцелуй руки). Однако сам лингвоспецифический жест
является более экспрессивным и обладает более яркой эмоциональной
окраской. Он выражает факт, что какие-то обстоятельства сильно
способствовали тому или иному развитию событий, а также чувства и
эмоции, которые испытывает благодарный человек. Передать семантику
этого жеста возможно только при использовании описательного метода
перевода или таких устойчивых сочетаний как «если бы не,…то» (если
этот вариант уместен в контексте). Примером может служить жест,
значение которого можно условно обозначить как ‘смеяться со злостью’
(xls11):

(9) КОМПАНИЯ ВСЕ КРАСИВЫЙ ПОЛНЫЙ/ ДЕВУШКА ХУДОЙ xls11

‘Все в этой компании красивые, полные, одна она худая, не такая, как все’.

Следует отметить, что в целом полностью безэквивалентные жесты в РЖЯ не


многочисленны.
б) Жесты, имеющие частичные эквиваленты. Семантика данных жестов
выражена несколькими лексическими единицами, но они никак не могут быть
взаимозаменяемы, так как употребляются в определённых контекстах. Сюда
входит большинство отобранных нами жестов. Как правило, это члены одного
синонимического ряда, но обладающие не одинаковой коннотацией и стилевой
принадлежностью. Иногда данные соответствия могут обладать более общей и
более конкретной семантикой. Например, жест, означающий неловкую ошибку
(прижать большим пальцем указательный и средний пальцы и приставить руку
ко лбу тыльной стороной), может по разному переводиться в зависимости от
того, что произошло: «ошибиться», «обознаться», «быть не точным» и т.д.
Данную группу могут проиллюстрировать такие жесты как xls20 с примерным
значением ‘неожиданно случилось что-либо приятное’, xls25 ‘есть все, что
нужно’, ср. также примеры:

- 46 -
(10) ПОЛУЧАТЬ МАШИНА xls20

‘Выпала удача, я получила машину!’

(11) МОСКВА ВСТРЕЧАТЬСЯ НЕ.МОЧЬ ДРУГОЙ ГОРОД ПРИЕХАТЬ ВСТРЕЧАТЬСЯ xls20

‘В Москве мы не могли встретиться, а когда приехали в другой город –


встретились, ну надо же!’;

(12) МАГАЗИН ОЧЕНЬ.БОЛЬШОЙ xls25

‘В [этом] магазине есть всё, что только захочешь’.

в) На основе второго критерия была выделена одна группа


лингвоспецифических единиц РЖЯ: Реалии. Это жесты, которые возникли в
связи с тем, что глухие обладают определёнными физиологическими
особенностями (отсутствие слуха, развитое боковое зрение) а также
особенностями взаимодействия глухих между собой. Например, жесты ГЛУХОЙ,

СЛАБОСЛЫШАЩИЙ, ГОВОРЯЩИЙ, БОКОВОЕ ЗРЕНИЕ, ОБРАТИТЬСЯ/ПОЗВАТЬ и т.д.


Кроме того, образ жизни сообщества глухих неизменно накладывает
отпечаток на их язык. Появляются слова, означающие важные для сообщества
глухих социальные объекты, группы или характерные для глухих сферы
деятельности (ВОГ, ГРУППА.ЦЕНТР/ ЗЕЛЁНЫЕ.ЛАДОШКИ (сообщество в соц. сети
«Вконтакте»), ПРОДАВЕЦ.БРЕЛКОВ, ДТГ ‘Дом творчества глухих’, названия групп
общения глухих в социальных сетях в интернете, названия устройств, программ
для видеосвязи, которые глухие используют чаще всего). Стоит отметить, что
данная группа не является многочисленной.

- 47 -
2.7. Особенности перевода лингвоспецифических жестов на русский
звуковой язык
2.7.1. Общие стратегии перевода при переводе других жестовых языков

Прежде чем непосредственно перейти к приёмам перевода лингвоспеци


фических ЛЕ в РЖЯ представим сведения о том, какие результаты в
исследовании деятельности переводчика ЖЯ были достигнуты за рубежом.
Как отмечается в [Marschark, Peterson, Winston 2005: 88], существует два
вида перевода на ЖЯ: «свободный» перевод и «буквальный». Из них первый
считается наиболее эффективным, так как перевод «нацелен на передачу
сообщения таким образом, чтобы оно имело лингвистический и культурный
смысл, а также позволяло общающимся при помощи переводчика понять, что
они могут привнести во взаимодействие различный жизненный опыт» [Ук. соч.
С. 88]. Вслед за авторами хочется отметить, что при таком виде перевода как
перевод на жестовый язык, переводчик часто не ограничен в выборе основного
«подхода к переводу». Так, при переводе университетской лекции переводчики
либо избирательно используют формальный подход к переводу (передают какой-
либо термин жестами, а затем дактилируют его), либо полностью следуют ему и
дактилируют каждый термин, не переводя его значение [Napier 2002b].
Рассматривая применяемую за рубежом технику обучения переводчиков,
Синтия Б.Рой [Roy 2005] называет десять подходов, выделяемых в рамках этой
техники. Они используются при обучении переводу, но также применимы и в
практике перевода на ЖЯ. В данной работе мы остановимся только на
некоторых подходах.
Вышеназванная техника называется «наблюдательной» (observation
techniques). Первый подход, который она включает, имеет название
«дискурсивный анализ» (discourse analysis). Он заключается в том, что
происходит рассмотрение конкретного проявления языка (текста) в
определённом культурном контексте. Сторонники данного подхода ([Metzger

- 48 -
1999], [Roy 2000 a,b]; [Schwandt 2001] и т.д.) утверждают, что перевод – это
дискурсивный процесс, в котором переводчик принимает активное участие.

Второй подход называется «этнография коммуникации» (the ethnography of


communication). Данный подход рассматривает «как и почему используется язык,
и как его использование варьируется от одной культуры к другой» [Roy 2005:
25). Ключевым понятием в данном подходе является понятие коммуникативной
компетенции (communicative competence). Коммуникативная компетенция
означает умение использовать язык для определённых целей, «выбирать из
множества грамматически верных высказываний то, которое подходящим
образом отражает социальные нормы, основные модели поведения при
определённом взаимодействии» [Gumperz 1972: 205].

Другой подход заключается в том, что переводчик пытается понять взгляд


на происходящее других участников коммуникации. Данный подход получил
название «наблюдение в роли участника» (participant observation). Согласно
общему определению данного подхода, это «способ получить доступ в мир
мыслей участников коммуникации» [Ук.соч. С. 26].

Существует также подход, который получил название «схема требования-


контроля». Суть данного подхода в том, что существуют «контекстуальные
сложности», а также у переводчика существуют инструменты контроля данных
сложностей. Так, сложности могут иметь следующую природу:

 Сложности, связанные с внешними особенностями ситуации


перевода (ролями участников, специальной терминологией, и
материальной окружающей средой)
 Межличностные (культурные различия, расположение участников
друг к другу и т.д.)
 Паралингвистические (стиль речи участников, скорость речи, акцент,
и т.д.)

- 49 -
 Внутриличностные (физическое и психологическое состояние
переводчика) (Roy 2005: 29)

Средствами контроля переводчика являются «навыки, способности,


решения, которые переводчик может использовать для преодоления трудностей,
которые появляются во время выполнения определённого задания». Данный
подход к переводу рассматривает переводческие решения как «выбор
определённого слова или жеста или разъяснительного комментария, сделанного
для получателя перевода» [Ук.соч. С.30].

В [Marschark, Peterson, Winston 2005] описываются общие и довольно


простые вопросы, ответив на которые переводчик может осуществлять и
конкретное переводческое задание. Так, важным является вопрос «Что мы
пытаемся сделать?». Согласно авторам, ответы даются в зависимости от уровня
анализа, проводимого переводчиком. Так, если проводится заседание в суде, для
начала нужно определить общие рамки дискурса («провести судебное
заседание»), далее определяется цель конкретного периода коммуникации
(«провести перекрёстный допрос свидетеля»). Затем устанавливается
прагматическая цель конкретного изменения в ходе разговора («создать
определённое представление у запасных присяжных») и т.д [Ук.соч. С. 34].

Данные вопросы и подходы в рамках тактики наблюдения, по нашему


мнению, необходимо применять переводчику, чтобы чётко представлять цель и
уровень сложности своей работы, а также возможные выходы из создавшейся
ситуации.

2.7.2. Единица перевода при переводе лингвоспецифических жестов

В своём исследовании мы тоже исходим из того, что наиболее


приемлемым является перевод, который является не формальным, а
адаптированным, то есть, важным является не столько простое маркирование в
переводе лингвоспецифической семантики ЛЕ, сколько посильная передача её

- 50 -
значения. Заметив жест со специфической семантикой, переводчик, насколько
это позволяют обстоятельства, должен провести «эксперсс-наблюдение», понять,
какие «требования» (demands) предъявляет ему именно данный контекст. Затем
он должен тщательно оценить возможности, которые ему предоставляет его
профессиональный опыт и языковая компетенция, произвести контроль. Это
требует довольно серьёзного труда, учитывая трудные условия синхронного
перевода.
С нашей точки зрения, в первую очередь, в определении стратегии
перевода лингвоспецифической лексики РЖЯ очень поможет понятие единицы
перевода. Порой одного слова бывает недостаточно для того, чтобы верно
передать значение того или иного жеста. Поэтому для того, чтобы эффективно
осуществлять перевод такой лексики и чтобы добиться более качественного и
информативного перевода необходимо для начала определить, единица какого
уровня будет считаться эквивалентом для труднопереводимой единицы РЖЯ.
Стоит отметить, что на практике, в процессе синхронного перевода, когда
ситуация требует незамедлительного решения, переводчик зачастую вынужден
воспользоваться словом, словосочетанием или устойчивым выражением,
которое он вспомнит первым, и которое частично выражает идею, заложенную в
исходной ЛЕ. Случается, что переводчик упускает труднопереводимую единицу
и продолжает перевод. В связи с этим имеют место потери, которые, как
правило, относятся не столько к коммуникативной, сколько к оценочной и
эмотивной составляющим исходного сообщения. Данный путь является,
пожалуй, наиболее уместным с точки зрения экономии времени и усилий
переводчика. Безусловно, заострение внимания на переводе одного жеста
чревато упущением большого количества другой важной информации.

Согласно проанализированным нами переводам, представленным в


видеословаре [Давиденко, Комарова 2006], наибольшее число эквивалентов ЛСЕ
являются словосочетаниями, устойчивыми выражениями, в некоторых случаях −
идиомами. Например, жест, обозначенный в списке 12
как ЛСЕ20 был переведён

12
Список жестов см. в Приложении 1.
- 51 -
как «случайное совпадение», «счастливый случай», «ничего не поделаешь»,
«судьба» и т.д. (см. рис 2), а жест ЛСЕ24 может иметь такие соответствия как «не
получаться», «не удаваться» (рис 3), а жест ЛСЕ27 имеет эквивалент «держать
язык за зубами» (рис 4).

Рис. 2 Жест СУДЬБА

Рис. 3 Жест НЕ.УДАВАТЬСЯ

Рис. 4 Жест ДЕРЖАТЬ.ЯЗЫК.ЗА.ЗУБАМИ

Другой тип эквивалентов, характерных для лингвоспецифических жестов,


представляет собой слова, имеющие сильную эмоциональную окраску,
- 52 -
положительную или отрицательную коннотацию, а также слова, которые
описывают состояние или действие высокой интенсивности. Так, одним из
эквивалентов жеста ЛСЕ39 является грубое слово «заткнуться», а также
выражение однако, по-нашему мнению, не стоит избирать для данного жеста
подобные эквиваленты с отрицательной окраской. Возможно перевести его как
«признать правоту», «нечего сказать» и т.д.

(13) ВЧЕРА СПОРИТЬ ПРАВИЛЬНО INDX xls39

‘Я вчера спорила. [Человек] был прав. Я ничего не могла сказать в ответ’

Жест ЛСЕ1 имеет значение «испугаться чего-то сильно», «ощущение


неожиданности»:

(14) СПАТЬ НОЧЬ СПАТЬ INDX МАСКА Xls1

‘Я спал ночью, вдруг там появляется маска – у меня сердце замерло от страха’

(15) INDX ЗАГРАНИЦА МНОГО ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ОЧЕНЬ […] ЧУВСТВОВАТЬ


ЧЕЛОВЕК.ПОДОЙТИ INDX СИЛЬНО ИСПУГАТЬСЯ XLS7 ЧЕЛОВЕК НЕГР БЕДНЫЙ
‘Я много раз был за границей […] Вдруг появляется передо мной человек. Он
был негр. Бедный, просил милостыню’

Жест ЛСЕ43 переведён словами «выдавать», «выбалтывать»:

(16) ЧЕЛОВЕК АРЕСТ ПОЛИЦИЯ ДОПРОС Xls42

‘На допросе в полиции арестованный рассказал всё’

Жест ЛСЕ31 имеет эквивалент «увиливать». Нами предлагаются переводы:


«тянуть», «зятягивать», «не спешить» :

(17) INDX ДОЛГ ВЕРНУТЬ.ДЕНЬГИ НУЖНО/ INDX xls31

‘ Он должен мне денег, но отдавать не спешит’.


- 53 -
У жеста ЛСЕ7 имеется эквивалент «делать вид», но данное выражение имеет
слишком широкий смысл для семантики данного жеста. Предлагаем наши
переводы данного жеста в контексте:

(18) ВСПОМНИТЬ РЕБЯТА РАССКАЗЫВАТЬ ИНТЕРЕСНЫЙ НОВОСТЬ РАССКАЗЫВАТЬ ВСЕ

хls7 INDX
‘Я вспомнила, как когда-то рассказывала ребятам очень интересную новость, а
они не слушали, пропускали мимо ушей’

(19) INDX СЕЙЧАС СМОТРЕТЬ ВЫЙТИ НАЧАЛО К-Р ГОТОВО Хls7 НЕ.ХОТЕТЬ

‘Я увидела, что нужно начинать писать контрольную, [я её не сделала]. [Это


ужасно скучно], не хочется её писать’

Вышесказанное позволяет сделать вывод, что наиболее полного отражения


семантики лингвоспецифических жестов можно достичь, используя
разноуровневые соответствия. Это связано с тем, что для перевода
лингвоспецифических жестов не всегда достаточно слова для раскрытия их
смысла в данном контексте. То есть единицей перевода в случае
лингвоспецифических жестов следует считать устойчивое словосочетание, так
как при помощи слова не всегда можно добиться у реципиента полного
понимания значения исходной ЛСЕ. Но в данном случае речь идёт о переводе
ЛСЕ как таковой, без учёта протекания коммуникативного акта, условий
перевода и т.д.
Безусловно, слово является главной единицей перевода, так как,
повторимся, это наиболее быстрый и удобный способ передать семантику ЛСЕ в
условиях синхронного перевода, когда переводчик вынужден жертвовать, как
правило, красотой и «правильностью перевода».

- 54 -
2.7.3. Общая характеристика переводных эквивалентов

На данном этапе исследования также было проведено небольшое интервью


с переводчиками-CODA и студентами, получающими профессию переводчика с
русского жестового языка. Опрос заключался в том, что нужно было привести в
пример переводы любого пришедшего на ум лингвоспецифического жеста, . Так,
приведённые эквиваленты жестов позволили сделать следующие выводы:
Перевод лингвоспецифической лексики во много зависит от того, какова
сама ситуация перевода, иначе говоря, эквиваленты жестов при переводе на
конференции, официальном мероприятии, лекции, будут иными, чем, например,
при учебном разборе перевода. Также в последнем случае перевод будет носить
характер дефиниции. Интересно, что семантика лингвоспецифических жестов
позволяет подобрать как эквивалент высокого стиля, так и эквивалент
сниженного стиля, вплоть до грубой, вульгарной лексики. Так при переводе со
звукового языка на звуковой наблюдается чёткая дифференциация стиля, сама
исходная единица диктует стиль перевода. В РЖЯ я же в целом нет таких чётких
стилевых границ, как правило, стиль речи является разговорным, это связано с
тем, что основной сферой использования этого языка является бытовое общение.
Поэтому переводчик имеет свободу выбрать ту единицу, которая, по его
мнению, отразит контекст использования и семантику данной единицы. Иногда
ситуация перевода диктует переводчику, что нужно выбрать более высокий
стиль, что может быть обусловлено разными причинами. Зачастую выбирается
наиболее приемлемый для разговорной речи литературный эквивалент, который
при этом обладает коннотативным компонентом значения. Так, имеется жест, со
значением «неразрешимая ситуация», «быть в сложной ситуации».
Переводчиками-CODA а также студентами 4-го курса группы ИЯ-32 были Commented [u1]: Светлана Игоревна, ну вот так ) Как есть.

предложены следующие эквиваленты: «ну всё…», «я пропал», «мне каюк»


(см.рис 3 ). В списке данный жест обозначен xls49 Так, в следующих примерах
используется нейтральный эквивалент «пропасть», очевидно, он является
предпочтительным:

- 55 -
(20) INDX ДУМАТЬ БЕСПОКОИТЬСЯ ДУМАТЬ Xls49 ДУМАТЬ

‘Я думаю. Волнуюсь. Думаю. Пропала’

(21) ГЛУХОЙ XLS АВТОБУС ТРОЛЛЕЙБУС ТРАМВАЙ БЕСПЛАТНО ВХОД INDX #БЫ13
ГОВОРЯЩИЙ xls49

‘Потому что я глухая, я бесплатно езжу на автобусах, троллейбусах, и трамваях,


а если бы я была слышащей, было бы хуже’

Рис. 5 Жест Я.ПРОПАЛ


Другой жест, со значением «удивиться чему-то» (пальцы вместе, большой
палец отдельно, рука движется резко вниз ото рта) был переведён как «да
ладно», «ничего себе». Предположим, что в контексте второй эквивалент может
сочетаться с частицей «ну».
Данные стилевые эквиваленты передают оттенки общей эмоциональной
окраски лингвоспецифического жеста.
Отдельной особенностью перевода лингвоспецифических жестов является
выделение отрезка речи, который должен быть эмоционально окрашен данным
жестом, при помощи интонации.

13
Решёткой обозначаются дактильные заимствования из русского звукового языка
- 56 -
2.7.4. Приёмы перевода лингвоспецифических жестов

Исходя из сказанного в п. 2.6.2. напрашивается вывод, что наиболее


эффективным для перевода лингвоспецифических жестов является приём
приближенного перевода. С его помощью, подобрав частичный эквивалент
исходной ЛСЕ, переводчик добивается информационной и семантической
полноты перевода, а посредством этого он повышает качество своего перевода и
способствует более эффективной коммуникации.
Очевидно, что попытка кратко охарактеризовать лексическую единицу
непосредственно во время перевода является очень ресурснозатратным выходом,
хотя и возможным. Иногда такие разъяснения используются, если жест
характеризует что-либо или описывает какие-либо качества референта.
Наконец, комментарий может быть употреблён в том случае, если того
требует сама ситуация перевода. Например, при заинтересованности реципиента
в значении того или иного жеста.
Касательно замены перевода лингвоспецифического жеста
соответствующей ему интонацией, можно сказать, что, по-нашему мнению, это
представляет собой своеобразную вариацию приёма компенсации. В звуковых
языках он используется, если какая-либо часть текста в переводе была упущена
(например, идиома) и её нужно восстановить. Как правило, в таком случае,
идиому употребляют там, где её не должно было быть в оригинале, и где это
наиболее уместно.

2.8. Выводы

Данная глава была посвящена анализу лингвоспецифических лексических


единиц РЖЯ, а также выяснению вопроса о том, какие приёмы перевода
являются наиболее эффективными при её переводе на РЯ.
В начале главы была кратко описана история жестовых языков, которая
началась в 60-х годах ХХ века и прошла в своём развитии три периода.
- 57 -
В п. 2.4. мы дали определение лингвоспецифическим жестам и описали их
формально-структурные признаки. Лингвоспецифические жесты представляют
собой единицы, которые содержат в себе особый семантический компонент. Они
обладают следующими формально-структурными признаками: 1) использование
маркированных конфигураций; 2) контакт с телом говорящего (чаще всего
жесты расположены у лица, верхней части рук или туловища); 3)
комбинированность, то есть сочетание мануального (исполняемого руками)
жеста и немануального компонента (выражения лица и т.д.)); 4) интенсивность и
резкость исполнения.
Компонент семантики, который является уникальным в значении
лингвоспецифического жеста, обусловлен, как правило, факторами двух типов:
1) лингвистические факторы. Это, во-первых, строй РЖЯ (и ЖЯ вообще). Это
нелинейный язык, и смыслы в нём могут выражаться одновременно. Также в
силу другого типа модальности (визуальной), функционирующей в РЖЯ, он
является очень иконичным. Часто в нём можно проследить, как жесты
повторяют какие-либо внешние или внутренние признаки, свойства явлений
реальности. Также важную роль играют особенности лексической номинации в
том или ином языке; 2) экстралингвистические факторы. К ним относится, в
первую очередь, сам факт частичного или полного отсутствия слуха.
Параллельно с данным фактором нужно назвать такую физическую особенность
глухих как более широкий угол зрения и в целом визуальный способ
запоминания и передачи информации.
Сообщество глухих – это сообщество, которое является на сегодняшний
момент обособленным от мира слышащих. Это обусловлено тем, что между
глухими и слышащими существует недопонимание на почве отношения одних к
другим. Глухие не доверяют слышащим, относятся к ним настороженно, а порой
считают, что они не понимают элементарных вещей, которые понятны каждому
глухому. Глухие считают слышащих скучными и менее сплочёнными.
Слышащие относятся к глухим с опаской, так как боятся их обидеть незнанием,
непониманием их языка, способов общения и т.д. Также важным фактором,

- 58 -
влияющим на семантику лингвоспецифических жестов, являются особенности
мышления и психологии глухих. Характерными качествами многих глухих
является прямолинейность, категоричность и отсутствие изворотливости,
«аккуратности в суждениях». Вместе с тем глухие очень общительны с теми,
кого они считают «своим», они любят большие компании и чаще всего не ходят
куда-то по одному.
В п. 2.6. мы классифицировали собранные жесты. В ходе исследования
были выделены следующие группы лингвоспецифических жестов: 1) жесты,
обозначающие реалии, значимые для мира глухих; 2) безэквивалентная лексика;
3) жесты, имеющие частичные эквиваленты.
Пункт 2.7. посвящён общим аспектам перевода, которым уделяется
внимание за рубежом. Были описаны полезные подходы к переводу, которые
представляют собой хорошее подспорье переводчику в систематизации и
организации его действий при выполнении задания.
Также в подпунктах пункта 2.8. были рассмотрены аспекты перевода
лингвоспецифических жестов. Было сделано заключение, что наиболее
эффективным способом передачи таких жестов является использование
устойчивых (иногда свободных) идиоматических словосочетаний, а также слов,
имеющих яркую стилевую и эмоциональную окраску. Соответственно,
единицами перевода будут являться единицы лексического уровня языка и
уровня словосочетаний. Наиболее удобным приёмом перевода, с нашей точки
зрения, является приближенный перевод. Но нужно заострить внимание на том,
что решение подобрать подобную исходной единице единицу ПЯ диктует сама
специфика работы переводчика, который должен производить текст перевода
одновременно с говорящим, и на остановки для объяснения отдельный деталей у
него просто нет времени. Также, подводя итоги сказанному, важно отметить, что
для перевода на РЖЯ, а для перевода ЛСЕ особенно, наиболее важен параметр
адекватности перевода ситуации, в которой он осуществляется. Возвращаясь к
понятию эквивалентности нужно отметить, что зачастую тексты на РЖЯ и их
переводы на РЯ эквивалентны по цели коммуникации и по

- 59 -
экстралингвистической ситуации. Синтаксическая структура, грамматическая
структура, а также лексическое наполнение зачастую не совпадают. Если в
переводе переданы и специфические жесты, это помогает сделать перевод более
информационно и эстетически насыщенным, соответственно, и более
эквивалентным оригинальному тексту.

- 60 -
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данной работе были рассмотрены лингвоспецифические лексические


единицы русского жестового языка. Данная категория лексики присутствует во
всех языках, так как каждый народ обладает своей языковой картиной мира,
которая является следствием отражения в языке жизненного опыта, культурных
обычаев и традиций, мировоззрения народа и других внеязыковых факторов.
Также свой отпечаток накладывает строй, особенности структуры языка и
другие языковые факторы.
Лингвоспецифическая лексическая единица – это единица, которая
обладает уникальной «семантической конфигурацией». Данная единица
наделена каким-либо аспектом значения, который является неповторимым и не
имеет равнозначного аналога в других языках. Особенность
лингвоспецифической лексики с переводческой точки зрения состоит в том, что,
в отличие от реалий, лакун и безэквивалентной лексики, её семантика может
быть передана на другой язык. Одного закреплённого за собой эквивалента такая
единица не имеет, но она имеет несколько контекстуальных эквивалентов,
которые под разным углом отражают смысл исходной единицы. ЛСЕ не
являются концептами в чистом виде, но это единицы, семантика которых
отражает ключевые идеи данного народа.
Лингвоспецифическая лексика РЖЯ обладает всеми перечисленными
свойствами. Для неё так же характерно наличие нескольких контекстуальных
эквивалентов, а её специфика обусловлена как лингвистическими, так и
нелингвистическими факторами. Первая группа факторов включает такие
особенности РЖЯ как нелинейность, иконичность, а также особенности
лексической номинации. Более широким является спектр внеязыковых факторов,
влияющих на возникновение лингвоспецифических жестов в РЖЯ. Среди них:
глухота носителей, связанное с этим преимущественно визуальное восприятие
действительности, особенности психологии глухих и относительная
обособленность сообщества глухих.
- 61 -
Данные особенности создают трудности перевода ЛЕ данного типа. По
результатам проведенного исследования мы можем сказать, что в процессе
перевода эти трудности преодолимы. Однако необходимо точно определить,
какой стратегии перевода в конкретной ситуации перевода следует
придерживаться. Как правило, главной задачей является осуществление
перевода таким образом, чтобы текст перевода соответствовал требованиям
ситуации. В этом случае семантика лингвоспецифических жестов будет
передаваться так, чтобы её перевод не наносил ущерба другой важной
информации. В качестве эквивалента при синхронном переводе, который
происходит в быстром темпе, служит слово, которое имеет соответствующую
яркую эмоциональную и стилевую окраску, поэтому слово используется в
подавляющем большинстве случаев, так как оно позволяет наиболее ёмко и
быстро выразить значение того или иного жеста. Также, если переводчик не
имеет «заготовленных» эквивалентов, слово выбирается интуитивно.
Также переводчик может воспользоваться устойчивым словосочетанием,
которое тоже ярко и образно передаст семантику ЛСЕ. Последний прием, с
нашей точки зрения, является предпочтительным, так как слово не всегда
способно передать полноту окраски и коннотации ЛСЕ. Однако иногда
подобранное словосочетание может (в разной мере) исказить семантику
лингвоспецифического жеста. Зачастую фразеологизмы и устойчивые
словосочетания закрепляются за определённым лингвоспецифическим жестом, и
тем, что они верно описывают значение ЛСЕ, соглашаются несколько
переводчиков. ик
Проанализировав полученные в ходе опроса эквиваленты жестов-ЛСЕ,
приведённые информантами-переводчиками, мы заключили, что наиболее
приемлемым для перевода лингвоспецифических жестов является приём
приближенного перевода. Он заключается в том, что переводчик (при помощи
слова со стилистической окраской, коннотацией или устойчивого
словосочетания) осуществляет попытку «воссоздать» значение исконного
лингвоспецифического жеста. Также эффективным является приём

- 62 -
компенсации, который выражается в использовании вместо ЛСЕ
соответствующей ей интонации. Данный приём используется значительно реже.
Можно сказать, что компенсация приемлема, когда нужно не описать значение
лингвоспецифического жеста, указать, что он используется в тексте, а передать
эмоцию, её интенсивность, иными словами, передать не единицу языка, а
эффект, который она производит.
В заключение следует сказать, что изучение лингвоспецифической лексики
РЖЯ и способов её перевода необходимо, поскольку данная категория лексики
отражает представления глухих о мире, о людях, о самих себе, отражает
отношение к явлениям реальности. Также изучение таких жестов необходимо
для понимания психологии глухих, тех материальных и абстрактных вещей,
которые представляются им важными. Безусловно, переводчик, знающий
культуру носителей языка, с которым он работает, способен чувствовать
тонкости языка, которые отсылают к культуре, и способен более грамотно
передать эти тонкости в ПЯ. Также в связи с тем, что сегодня общество
поворачивается лицом к людям, лишённым слуха, стремится понять их,
сделаться для них открытым и удобным, изучение данного аспекта их языка
особенно необходимо.

- 63 -
Список литературы:

1. Бархударов Л.С. Язык и перевод: Вопросы общей и частной теории


перевода.− М.: Междунар. отношения, 1975. – 189 с.
2. Березин Ф.М. История лингвистических учений: Учебник для филол .
спец. вузов. − 2-е изд., испр. и доп . − М.: Высш. шк., 1984. − 319 с.
3. Богданова С.Ю. Когнитивные основания аналитизма (на примере
английских фразовых глаголов) // Когнитивные категории в синтаксисе. −
Иркутск: Изд-во Иркутского госуд. лингвистич. ун-та, 2009. − 249 с.
4. Буркова С.И., Юнусова Р.Э. Безэквивалентная лексика в русском жестовом
языке // Межкультурная коммуникация: лингвистические аспекты Сборник
статей международной научно-практической конференции. 2015. С. 81-89
5. Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и
прагматики / Пер. с англ. и предисловие А.Д. Шмелева. − Москва: Языки
славянской культуры, 2001. − 272 с.
6. Верещагин Е.М., Костомаров В. Г. Язык и культура / Под ред. и с
послесловием академика Ю. С. Степанова. − М.: «Индрик», 2005. – 1040 с.
7. Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе / Под ред. Вл. Россельса.
– М.: Международные отношения, 1980. – 351 с.
8. Давиденко Т.П. Проблемы исследования лексики, характерной для
русского жестового языка [Электронный ресурс]. – 2014. – URL: (дата
обращения: 12.05.2017).
9. Давиденко Т.П., Комарова А.А. Словарь лексики русского жестового
языка: Учебные видеоматериалы. М.: Центр образования глухих и жестового
языка, 2006.
10. Добровольский Д.О. Корпус параллельных текстов и сопоставительная
лексикология // Труды Института русского языка им. В.В. Виноградова. – М.:
2015. – С. 413–448.
11. Дзенс Н.И. Программы по дисциплинам переводческого цикла.Ч.1.
Белгород. ‒ 2001.
- 64 -
12. Егодурова В.М. Лингвокультурологическое описание безэквивалентной
бурятской лексики в составе регионального русского языка // Вестник
Бурятского государственного университета. № 10. – 2014. – С. 10–13.
13. Зализняк А. Лингвоспецифичные единицы русского языка в свете
контрастивного корпусного анализа [Электронный ресурс]. ‒ 2015. ‒ 13 . – URL:
http://www.dialog-21.ru/digests/dialog2015/materials/pdf/ZalizniakAnnaA.pdf (дата
обращения: 30.12.2016).
14. Иванов А.О. Безэквивалентная лексика: Учебное пособие. СПб.: СПбГУ,
2006. – 192 с.
15. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). Учеб.для
ин-тов и фак. иностр. яз. - М.: Высш. шк., 1990. - 253 с.
16. Латышев Л.К. Перевод: проблемы теории, практики и методики
преподавания. М. ‒ 1988.
17. Латышев Л.К.,Семенов А.Л. Перевод: Теория, практика и методика
преподавания. М.,2003.
18. Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. – 2003–2017.
– URL: http://ruscorpora.ru (дата обращения: 10.01.2016.
19. Осиянова О.М. Национально-культурная специфика слова и речевое
общение // «Романо-германская филология» Вестника Оренбургского
Государственного университета. – № 11. – 2005. – С. 145–149.
20. Палажченко П.Р.Мой несистематический словарь, М. ‒ 2004.
21. Попова З.Д., Стернин И.А. (Ред.) Язык и национальное сознание. –
Воронеж: Воронежский МИОН. – 2002. – 151 с.
22. Попова З.Д., Стернин И.А. Семантико-когнитивный анализ языка.
Монография. – Воронеж: «Истоки», 2007. – 250 с
23. Ракова К.И. Практикум по переводоведению: Учеб. пособие для студ.
перевод. фак. высш. учеб. заведений (английский язык). — Белгород:
Издательство БелГУ, 2006. — 236 c.

- 65 -
24. Рябцева Н.К. Прикладные проблемы переводоведения: Лингвистический
аспект. – М.: Флинта, 2014. – 224 с.
25. Филимонова Е.В. Функционально-семантическая категория
аспектуальности в русском жестовом языке: Дисс. канд. филол. наук. − Москва,
2016. – 314 с.
26. Шалифова О.Н. Савицкая Е.В. К вопросу о сущности языковых лакун //
Известия Самарского научного центра Российской академии наук. − №1 (17). –
2015.– С. 178-183.
27. Швейцер А.Д. Теория перевода: Статус, проблемы, аспекты. — М.: Наука,
1988. — 215с. I
28. Шмелёв А.Д. Русские лингвоспецифичные лексические единицы в
параллельных корпусах: возможности исследования и «подводные камни»
[Электронный ресурс]. – URL: http://www.dialog-
21.ru/digests/dialog2015/materials/pdf/ShmelevAD.full.pdf (дата обращения: 30.12.
2016)
29. Bickford J.A. The signed language of Eastern Europe. – SIL International. 2005.
30. Ethnoloque: Language of the World [Электронный ресурс]. – URL:
https://www.ethnologue.com (дата обращения: 23.01.2017).
31. Gumperz, J. J. Sociolinguistics and communication in small groups. In
Sociolinguistics: Selected readings, eds. J. Pride and J. Holmes. Harmondsworth,
England: Penguin. – 1972.
32. Johnston T., Shrembri A. Australian Sign Language. – Cambridge: Cambridge
University Press, 2007. – 339 p.
33. Kimmelman V. Information structure in Russian Sign Language and Sign
Language of the Netherlands: PhD thesis. – Amsterdam: University of Amsterdam,
2014.
34. Koez K. A model of signed language 'classifier predicates' as templated visual
representation // Sign Language and Linguistics. – Vol. 3 (2). – 2002. – P. 209-236.
35. Marchark. M, Peterson. R, Winston E.A. (editors) Sign Language Interpreting
and Interpreter Education. – Oxford University Press. − 2005. – 324 p.

- 66 -
36. Metzger, M. Sign language interpreting: Deconstructing the myth of neutrality.
Washington, D.C.: Gallaudet University Press. – 1999.
37. Schwandt, T. A. Dictionary of qualitative inquiry. 2nd ed. Thousand Oaks,
Calif.: Sage. – 2001.
38. Napier, J. Sign Language interpreting: Linguistic coping strategies. Coleford,
U.K.: Douglas McLean. – 2000.
39. Roy C.B. Advances in Teaching Sign Language Interpreters. − Gallaudet
University Press, Washington, D.C. 20002. – 2005. −
40. Sign languages / Ed. by D. Brentari. – Cambridge: Cambridge University Press,
2010. – 715 p.
41. Sutton-Spence R., Woll B. The linguistics of British Sign Language. –
Cambridge: Cambridge University Press, 2007. – 163 p.
42. Turn-Taking, Fingerspelling, and Contact in Signed Languages / Ed. by Lucas
C. − Washington D.C.: Gallaudet University Press, 2010. – 176 p.
43. Valli C., Lucas C. Linguistics of American Sign Language. – Washington D.C.:
Gallaudet University Press, 2000. – 513 p.
44. Visible variation: Comparative studies on sign language structure / ed. by
Pamela M. Perniss, Roland Pfau, Markus Steinbach.p. cm. (Trends in linguistics.
studies and monographs; 188). – Berlin, 2007. – 414 p.

- 67 -
Приложение 1. Список анализируемых жестов

Жест/Исполнение Значение Пример Группа/Перевод


ЛСЕ1 (левая и Чего-то испугаться СПАТЬ НОЧЬ СПАТЬ INDX Жест с частичными
правая руки в (+немануальный МАСКА X1 эквивалентами
конфигурации «о» компонент) (может переводиться
движутся от сердца как «страх»)
в разных
направлениях)
ЛСЕ2 (руки крестом Отказаться что-то ВСЕГДА ЗВАТЬ.МЕНЯ БЭЛ
в сторону), жест, делать совсем, если КАЖДЫЙ РАЗ X2
изменяемый в есть неприятные
пространстве. чувства
(+немануальный
комопнент)
ЛСЕ3 (указательным Решиться что-то БАШНЯ ВЫСОКИЙ INDX Жест с частичным
и средним сделать, не X3 CLSF: ДВИГАТЬСЯ НА эквивалентом
пальцами побояться сделать ДВУХ НОГАХ («риск»)
волнообразно что-то
провести по левой
стороне груди)
ЛСЕ4 (указательный Быть большим ВОРОТА ЗАБИВАТЬ.ГОЛ Жест с частичным
и большие пальцы мастером, X4 эквивалентом (
скользят по профессионалом в «аз»)
большому пальцу и чём-то
распрямляются,
рука при этом
движется вправо)
ЛСЕ5 (кончики Иметь вкус в одежде ОДЕВАТЬСЯ КРУТОЙ X5 БЭЛ («лобс», но при
пальцев в помощи
конфигурации «о» дактилологии)
соприкасаются,
затем руки в той же
конфигурации
разводятся в
стороны)
ЛСЕ6 (рука в Быть INDX ЗВАТЬ.ДОЛГО X6 БЭЛ
конфигурации «у» невнимательным, [ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК]
касается головы) задумчивым,
рассеянным
(+немануальный
компонент)
ЛСЕ7 (запястье Слушать человека, РАССКАЗЫВАТЬ.ДОЛГО БЭЛ (обусловлена
соприкасается со не имея интереса к [ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК] X7 визуальным
вспомогательной тому, что он говорит восприятием и
рукой, кисть руки в (качая при этом иконичностью)
конфигурации «а» головой)
совершает (+немануальный
движения вверх и компонент)
вниз)
- 68 -
ЛСЕ8 (руки в Человек, у которого 1)МНОГО ДРУЗЕЙ X 8 БЭЛ (связано с
конфигурации «а» много друзей, 2)МНОГО ДРУЗЕЙ CLSF: особенностями
резко которого окружает МНОЖЕСТВО X8 субкультуры)
приближаются к много людей
телу,
сопровождается
артикуляцией
«аф»)
ЛСЕ9 (рука в Человек, имеющий ДЕВУШКА ОДЕЖДА Жест с частичным
конфигурации «с» опрятный вид, КРАСИВО X9 эквивалентом
движется от носа хорошо сочетающий («волк»)
прямо) одежду (+
немануальный
компонент)
ЛСЕ10 (рука Характеристика ОЧЕРЕДЬ ОБХОДИТЬ Жест с частичным
находится у лица, необычного или ЛЮДИ ВЫГОНЯТЬ X10 эквивалентом
большой палец странного ( «странный»)
сгибается и поведения человека
разгибается
несколько раз)
ЛСЕ11 (руки в Характеристика КОМПАНИЯ ВСЕ БЭЛ
конфигурации «ы» человека, КРАСИВЫЙ ПОЛНЫЙ /
попеременно выделяется на фоне ДЕВУШКА ХУДОЙ X11
движутся у груди) остальных,
невыгодно
отличается от
других
(+немануальный
комопнент)
ЛСЕ12 (жест Характеристика 1)ВСЕ ДРАТЬСЯ INDX БЭЛ
ОСОБЕННЫЙ человека, который НЕ.БУДУ X12
(указательный не имеет никаких 2)ЧЕЛОВЕК
палец от носа) + заметных ПРИДУМЫВАТЬ
НЕТ (обозначающий положительных АКТИВНЫЙ/ ДРУГОЙ X12
отсутствие) качеств
(+немануальный
компонент)
ЛСЕ13 (рука в Отрицательная ЗВАТЬ КИНО ДРЕВНИЙ Р- БЭЛ
конфигурации «л» характеристика Е-Т-Р-О/ [ ДРУГОЙ
находится у груди, чего-либо ЧЕЛОВЕК] NEG
затем плавно (+немануальный НЕ.ХОТЕТЬ X13
опускается вниз) компонент),
выражает личное
отношение
говорящего к
предмету
обсуждения.
ЛСЕ14 (руки в Описание ситуации, БРЮКИ БЭЛ (обусловлена
конфигурации когда на человека ЗАМОК.РАССТЕГНУТЬСЯ визуальным
пятьсот находятся одновременно X14 восприятием)
на уровне груди, обращают внимание
затем много людей
разворачиваются в
- 69 -
направлении
говорящего)

ЛСЕ15(рука в Полная уверенность ФУТБОЛ СПАРТАК Жест с частичными


конфигурации «ф» в чём-либо ХОРОШИЙ Х15 эквивалентами
движется слева («обязательно,
направо) «абсолютно точно»,
«вне всякого
сомнения»)
ЛСЕ16 Характеристика ЧЕЛОВЕК ОДЕВАТЬСЯ Жест с частичными
(указательный внешности человека Х16 INDX СМОТРЕТЬ эквивалентами
палец руки (или обстановки), НЕ.МОЧЬ («убого»,
коснуться носа, чаще всего ‒ «безвкусно»)
затем рукой в одежды
конфигрурации
«500» провести по
кончикам пальцев
второй руки в той
же конфигурации)
ЛСЕ17 (рука в Положительная ВЧЕРА ВОДА БЫТЬ:PAST Жест с частичными
конфигурации «в» оценка, сравнение ХОЛОДНЫЙ КУПАТЬСЯ эквивалентами
касается губ) НЕ.МОЧЬ/ Х17 («ничего», «более
менее»)
ЛСЕ18 Нежелание делать ВСТАТЬ Х18 УВАЖАТЬ Жест с частичным
(указательный что-то в данный ВОДА ПРИНЕСТИ эквивалентом
палец прикасается момент («лень»)
к подбородку)
ЛСЕ19 Не обращать МОЙ ДРУГ МОДА БЭЛ
(указательный внимания на что-то, ОБОЖАТЬ/ INDX X19
палец касается равнодушно
центра лба, затем относиться к чему-
ладонь той же руки то
ложится на
запястье
вспомогательной
руки, совершая
колебательные
движения)
ЛСЕ20 (рука в Используется, чтобы 1) ПОЛУЧАТЬ МАШИНА Жест с частичными
конфигурации «в», подчеркнуть, что X20 INDX эквивалентами
повёрнутая к лицу событие произошло 2)МОСКВА («случайно
ребром, совершает независимо от ВСТРЕЧАТЬСЯ НЕ.МОЧЬ совпадение»,
колебательные человека, также ДРУГОЙ ГОРОД «счастливый случай»,
движения) описание ситуации, ПРИЕХАТЬ ВСТРЕЧАТЬСЯ «ничего не
в которой ,по Х20 поделаешь»,
мнению человека, «судьба», «надо же!»)
имеет место
вмешательство
внешних сил.
ЛСЕ21 (рука в Решиться что-то ХОТЕТЬ.СПАТЬ X21 Жест с частичными
конфигурации сделать, преодолеть МАШИНА ФИНИШ ДОМ эквивалентами
«500» складывается себя X21 (особая семантика,
в конфигурацию «обидно, «досадно»)
- 70 -
«а» у груди, затем
резко отводится от
тела)
ЛСЕ22 Почувствовать себя ЧЕЛОВЕК КЛЕВЕТА Жест с частичными
(указательный неловко, БЫТЬ:PAST/ INDX эквивалентами
палец касается почувствовать стыд, ПРИЙТИ INDX X22 ( «быть в неловком
нижней части неудобство. положении», «не
щеки, затем рука знать, как себя
свободно вести»)
опускается, ладонь
раскрыта и
расположена
тыльной стороной
наружу)
ЛСЕ23 (зажать нос Очень хотеть ПРИЙТИ.В.ГОСТИ Жест с частичными
указательным и сделать что-то НЕ.ХОТЕТЬ. INDX ТОРТ эквивалентами
средним пальцами) ФРУКТЫ INDX Х23 («очень хотеть»,
«халява»)
ЛСЕ24(идентичен с Не суметь сделать INDX ? РАБОТА СВОБОДА Жест с частичными
жестом что-то задуманное ПИСАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ Х24 эквивалентами («не
ПРАВИЛЬНО) (+немануальный получаться», «не
компонент) удаваться»)
ЛСЕ25 (согнутые Есть всё, что нужно, МАГАЗИН Жест с частичными
пальцы руки большое количество ОЧЕНЬ.БОЛЬШОЙ Х25 эквивалентами («всё
находятся на чего-то есть», «всё включено)
второй руке,
кончиками
повёрнуты к
говорящему, затем
ладонь
раскрывается в
противоположную
сторону)
ЛСЕ26 (скрестить Состояние ДЕДУШКА Жест с частичным
руки, поднимая при волнения, когда РАССКАЗЫВАТЬ [ О] эквивалентом
этом ладони с «пробирает» и т.д. ВОЙНА INDX X26 («мурашки по коже)
раскрытыми
пальцами вверх)
ЛСЕ27 (рука в Не сказать о чём-то, ДРУГ ВЕРИТЬ МОЖНО Жест с частичным
конфигурации «а» скрыть что-то INDX ? X27 эквивалентом
поднимается ко («держать языка за
рту, кулак зубами)
повёрнут боком)
ЛСЕ28(указательный Решить какой-либо ССОРА ПОТОМ [ ЛАДНО] Жест с частичными
палец подносится вопрос ОБСУЖДАТЬ X28 эквивалентами
ко рту, затем благополучно ( «закрыть тему»,
ладонью этой же уладить дело»)
руки провести по
ладони второй
руки)

- 71 -
ЛСЕ29 (ладонь Игнорировать кого- ЧЕЛОВЕК Х29 Жест с частичными
одной руки либо, не замечать эквивалентами («не
совершает его обращать внимания»)
круговые движения
по второй ладони)
ЛСЕ30 (рука в Обмануть ради ? СТОИТЬ ДВЕ.ТЫСЯЧИ/ Жест с частичным
конфигурации «v» смеха, подшутить INDX Х30 ? ТРИ.ТЫСЯЧИ эквивалентом
находится у лба, («обмануть)
затем опускается
на запястье
вспомогательной
руки)
ЛСЕ31 Долго что-то не INDX ДОЛГ Жест с частичными
(указательный и делать. ВЕРНУТЬ.ДЕНЬГИ эквивалентами
средний пальцы НУЖНО/ INDX X31 («увиливать»,
согнуты, рука «избегать»)
движется вниз от
вспомогательной
руки, кисть при
этом вращается)
ЛСЕ32 (собрать Получить выгоду, ДОМАШНЕЕ.ЗАДАНИЕ Жест с частичными
пальцы в кулак, благополучно выйти ВЫПОЛНИТЬ БЫТЬ:PAST/ эквивалентами
поднимая руку от из каких-либо УЧИТЕЛЬ ЗВАТЬ ( «получить выгоду»,
груди к плечу) обстоятельств БЫТЬ:PAST INDX X32 «сорвать куш»,
«воспользоваться
случаем»).
ЛСЕ33 (руки в Воздержаться от ПРОВОД Т-О-К ЕСТЬ НЕТ Жест с частичными
конфигурации «р» того, чтобы сделать Я INDX ТРОГАТЬ X33 эквивалентами («не
у груди, затем что-то, не иметь рисковать», «не
ладонь намерения сделать связываться»)
раскрывается, руки что-то
движутся немного
вперёд)
ЛСЕ34 (кисть руки в Сделать ошибку и INDX МУЖЧИНА INDX Жест с частичными
конфигурации «ы» почувствовать себя ДУМАТЬ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ эквивалентами
кладётся на лоб неловко ? ПЯТЬДЕСЯТ Х34 ( «ошибиться»,
мизинцем вперёд) «обознаться»)
ЛСЕ35(указательный Обращать внимание INDX БЫТЬ:PAST ЖИТЬ БЭЛ
палец касается на мелкие АРЕНДА INDX ХОЗЯИН/
носа, затем руки в подробности, Х35 INDX ?
конфигурации детали; детально
«малый крючок» разбираться в чём-
совершают либо
разновременные
мелкие
вращательные
движения перед
лицом)
ЛСЕ36(указательный Испытывать чувство INDX ПРИЙТИ МАГАЗИН Жест с частичными
палец касается лба, неопределённости (в ОДЕЖДА CLSF: РАЗНОЕ эквивалентами
далее жест, как данном контексте – ВЫБИРАТЬ INDX X36 («зайти в тупик», « не
ТАЙМ-АУТ) + неман. связанное с знать, что делать»)
выбором)
- 72 -
ЛСЕ37 (руки в Украсть что-то не ТЕЛЕФОН Х37 КТО Жест с частичными
конфигурации «п» очень важное, эквивалентами («быть
перед грудью, незаметно украсть настороже, начеку»)
слегка опустить их, какую-то не весьма
затем поднять ценную
немного вверх, собственность (не
руки не имеет нейтрального
расслаблены) литературного
эквивалента)
ЛСЕ38 Долго, постоянно 1)ПАРЕНЬ БРОСИТЬ Жест с частичными
(указательный и волноваться из-за ДЕВУШКА INDX ПАРЕНЬ эквивалентами
средний пальцы чего-то, переживать ОШИБКА Х38 («переживать», «не
совершают круги (буквально – не 2)ЗУБ.ВЫРВАТЬ НОЧЬ находить себе места»,
на ладони другой спать, вертеться на Х38 «мучиться»)
руки) кровати)
ЛСЕ39 (собрать Признать правоту ВЧЕРА СПОРИТЬ ? Жест с частичными
пальцы в другого, оказаться ПРАВИЛЬНО INDX X39 эквивалентами
конфигурацию «проигравшим» («проглотить
«ж», притягивая пилюлю»,
руки к талии) «заткнуться» )
ЛСЕ40 (выдвинуть Человек сможет МНОГО INDX 1 (ТОЖЕ Жест с частичными
руку в сделать что-то, ЛСС) INDX Х40 эквивалентами
конфигурации «в» решиться, это не («сделать запросто»,
вперёд от головы, составит ему труда «смочь», «ребёнок
кисть не двигается (обычно о нелёгком, сможет»)
(в отличие от жестатрудном во многих
БЫТЬ: FUT) отношениях деле),
жест модальный
ЛСЕ41 (Слегка [Настойчиво] ОТДЫХАТЬ НЕ.ХОТЕТЬ Жест с частичными
передвигать руки уговаривать кого-то ПОГОДА ХОЛОДНО X41 эквивалентами
вперёд-назад на что-то сделать; INDX СОГЛАСИТЬСЯ («уговаривать»,
уровне рта, шевеля пытаться произвести «умасливать»,
при этом пальцами) впечатление (чаще – «уламывать»)
+неман. компонент о молодом человеке)
ЛСЕ42 (те же Рассказать всё ЧЕЛОВЕК АРЕСТ Жест с частичными
движение и ПОЛИЦИЯ ДОПРОС Х42 эквивалентами
ориентация, что и («выдавать»,
при жесте «выбалтывать»)
здравствуйте, но
исполняется
немного ниже и с
расставленными
пальцами) +неман.
ЛСЕ43 (руки в Рассказать МОЙ ПЛАН МНЕНИЕ Жест с частичным
конфигурации «а» информацию РАССКАЗЫВАТЬ СЕКРЕТ эквивалентом
перед грудью, многим людям INDX X43 ПЛАН («разболтать»)
затем отодвигаются ИСПОРТИТЬСЯ
от говорящего с
раскрытием
ладони) + неман

- 73 -
ЛСЕ44 Рассказать что-то INDX СЕКРЕТ Жест с частичными
(указательный без согласия другого РАССКАЗЫВАТЬ INDX X44 эквивалентами,
палец у рта, затем («проболтаться»,
отодвинуть руку, «проговориться»)
раскрыв ладонь) +
неман
ЛСЕ45 (обе руки на Что-то тщательно КЛЮЧИ КВАРТИРА CLSF: Жест с частичными
уровне груди искать; решать ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ эквивалентами
движутся слева какой-то вопрос, ПОТЕРЯТЬ Х45 НАЙТИ («долго искать»,
направо, пальцы хлопотать о чём-то НЕ.МОЧЬ «разыскивать»)
шевелятся)
ЛСЕ46 (руки в Сделать что-то КВАРТИРА УБИРАТЬ Х46 Жест с частичными
конфигурации «о» сразу, сейчас ЗАВТРА СЛУЧИТЬСЯ эквивалентами («не
касаются груди, ПРИЙТИ.В.ГОСТИ откладывать в долгий
затем свободно ящик», «сделать
опускаются вниз с сейчас»)
раскрытием
ладони)
ЛСЕ47 (руки в Измениться к ДАВНО ДОМ ОТДЫХ Жест с частичными
конфигурации «1» худшему, ВОСХИТИТЕЛЬНЫЙ эквивалентами
опускаются от устаревать, терять СЕЙЧАС Х47 («прийти в упадок»,
уровня лица до присущие ранее «ухудшить
уровня груди) качества положение»)
ЛСЕ48 (кончики Постоянно быть ДЕВУШКА УЙТИ РЕКА Жест с частичными
пальцев руки в рядом с кем-то ПАРЕНЬ Х48 эквивалентами («куда
конфигурации «ж» ты, туда и я», «как
касаются нитка за иголкой»,
указательного «ходить хвостом»)
пальца другой
руки, руки вместе
движутся вперёд)
ЛСЕ49 (рука в Безвыходная, - Жест с частичными
конфигурации «ш», сложная ситуация эквивалентами («я
«ж» или «ф» пропал», «ну всё»,
движется ото лба) «мне каюк»)
ЛСЕ50 (пальцы Удивление - Жест с частичными
вместе, большой эквивалентами («да
палец отдельно, ладно», «ничего себе)
рука движется
резко вниз ото рта)
ЛСЕ51 ( рука в Вариант слова -
конфигурации «а» «благодаря» с более
(косточками пальце сильной
наружу) касается коннотацией,
губ и отодвигается означает более
вперёд глубокую
благодарность, что
ничего бы не
случилось, если бы
не какие-то
обстоятельства и т.д.

- 74 -
- 75 -
Приложение 2. Список сокращений

БЭЛ – безэквивалентная лексика


ЛЕ – лексическая единица
ЛСЕ ‒ лингвоспецифическая единица
ИЯ – исходный язык (язык-источник)
ПЯ – переводящий язык (язык перевода)
РЯ – русский звуковой язык
ЖЯ – жестовый язык
РЖЯ – русский жестовый язык
LS – лингвоспецифическая лексическая единица

- 76 -
Приложение 3. Список информантов.

1) Молодой человек, 20 лет, глухой из семьи глухих, регионы длительного


проживания: Республика Соха (Якутия), г. Новосибирск.
2) Девушка, 19 лет, глухая из семьи глухих, регионы длительного
проживания: Ростов-на-Дону, г. Новосибирск
3) Молодой человек, 20 лет, глухой из семьи глухих, регионы длительного
проживания: г. Якутск, г. Новосибирск.
4) Девушка, 22 года, слабослышащая с рождения.
5) Молодой человек, 19 лет, глухой с рождения.
6) Девушка, 20 лет, глухая с рождения.
7) Девушка 20 лет, глухая с рождения.
8) Девушка, 20 лет, глухая с рождения.
9) Девушка, возраст неизвестен, слабослышащая с рождения.
10) Девушка, возраст неизвестен, слабослышащая с рождения.
11) Девушка, 18 лет, глухая с рождения.
12) Девушка, 19 лет, глухая с рождения.
13) Девушка, 19 лет, слабослышащая с рождения.
14) Девушка, 20 лет, слышащая.
15) Девушка, 32 года, CODA.

- 77 -