Вы находитесь на странице: 1из 112

^ (i (i ^ ^ Егор Едукин

Ойотунгцы из Дллаихи
( Историко-этнографические очерки)
_К 922£3-С С
<195
Е гор Едукин

Ойотунгцы из Аллаихи
(Историко-этнографические очерки)

Якутск 2001

сСJ
УДК 39 (571.56-37)
1- 34
В Бк 63 5 (21'ос. Яку-5)

Ответственный редактор Белянская М.Х.

1134 Елукин ( ’.В Ойотунгцы из Лллаихи: (Истор -зтноф . очерки) / Егор


Едукин. - Якутск: Северовед, 2001. - 108 с.

В книге рассказывается о жителях ойотунгской тундры, их нелегком


•груде, об их традициях и обычаях.
Книга будет интересна для широкого круга читателей

© Е.В.Едукин, 2001
Предисловие

лллаиховский улус Республики Саха (Якутия) —


один из северных районов, где проживают малочисленные
народы Севера. Здесь живут народы, отличные друг or друга по
своим корням, этнической культуре. Эвены, юкагиры,
русскоусгьинцы и северные якуты соседствуют в этих краях не
одно столетие, и объединяет их всех любовь к северным
просторам, бескрайней тундре и величественной реке
Индигирке.
Работа Егора Васильевича Едукина «Ойотунгцы из
Аллаихи (историко-этнографические очерки)» посвящена
мужественным людям северного края, их жизненные истории
связаны с событиями республики и всей страны. Автор освятил
повседневные будни северного человека в различные
временные эпохи, воспевая мудрость северного человека, его
силу и духовное мужество.
Центром работы Е.В.Едукина является поселок Ойотунг,
находящийся в 40 километрах от современного районного
центра улуса, который имеет свою историю. В досоветские
времена здесь проживали, в основном, эвенское и юкагирское
население края. Благодаря удобному географическому
расположению этого населенного пункта, сюда стекались
дороги и тропы оленеводов, охотников и рыбаков Аллайхи. В
целом, вся работа автора посвящена людям, их трудной судьбе,
воспевая культуру северных жителей, способствующую выжить
человеку в суровых природно-климатических условиях Севера.
Потомственный оленевод и охотник, достойный сын
эвенского народа Егор Васильевич Едукин своей работой
отдает дань памяти своему немногочисленному народу,
разбросанному сейчас не только по просторам Республики
Саха (Якугия), но и по дальневосточному региону страны. Его
историко-этнографические очерки насыщены различными

3
событиями, где главные герои - жители Ойотуш'а и всей
Аллаихи.
Надеемся, что предлагаемая работа найдет свой отклик у
широкого круга читателей, так как она написана простым,
доступным языком. Все усилия автора направлены на
историческое исследование немногочисленного эвенского
народа Аллайхи, имеющего многовековую этническую
историю, заброшенного в северную тундру.

М.Х. Белянская,
кандидат исторических наук

♦ ♦ ♦

4
П о с в я щ а е т с я о й о т у н гц а м :
н а ш и м п р е д к а м , н ы н е ж и ву щ и м
и б у д у щ и м п о к о л е н и я м ...

И сто р и я О й отун гск ого наслега

В досоветский период форма государственного устройства


на землях индигирской тундры присутствовала в
незначительной степени. Главным образом, эта система
государственности выражалась в выделении родовых князей как
представителей официальной власти, с выдачей
отличительного знака - специального кортика (нөөнтэ), где на
рукоятке указывался род, из которого он происходил и чьим
был представителем перед Российским государством.
Местные князья решали все вопросы жизни своего рода и,
главное, отвечали за сдачу ясака государству сородичами в
установленный для них срок. Такая система управления
просуществовала до установления Советской власти на этих
землях.
С конца 1923 года в нижнеиндигирской тундре стали
распространяться идеи советской власти, были образованы
народные формы местного самоуправления в виде общего
собрания, где тундровики решали свои проблемы. Избранного
руководителя наслега тогда не существовало, все решения
принимались по большинству голосов из числа
присутствующих. Позже были образованы наслежные советы.
27 февраля 1925 года на территории нынешнего улуса
происходит регистрация наслегов, тогда же появился
Юкагирский наслег с общим населением 74 человека. Поэтому,
27 февраля 1925 года считается датой образования
административных единиц на Аллаихе.
29-30 марта 1930 года проходит общее собрание Восточно-
Юкагирскою наслега, где лишили избирательных нрав богачей
и шаманов, рассмотрели вопрос о коллект ивизации населения и
о разгроме белобанлитов в Булунском округе. Также избрали
новый состав наслежного совета в виде представительного
актива, куда вошли: Слепцов Дмитрий 1 аврильевич, Донской
(Суздалов) Михаил Петрович, Дугкина Евдокия Алексеевна,
Щербачков Егор Спиридонович, Едукин Василий Иванович,
Слепцов Савва Алексеевич, Дугкина Ирина Михайловна,
Кочкпн Иннокентий Алексеевич и Таркова Анастасия
Алексеевна. Делегатами на первый районный организационный
съезд были избраны: Слепцов Савва Алексеевич и Кочкин
11ннокснтнй Алексеевич. На данном собрании с 114 количества
населения, приняли участие 59 человек.
Село Ойотунг начали строить с 1930 гола. Первую избушку
построил рыбак Брусенин Василий Лазаревич, затем стали
строиться почти все семьи охотников и рыбаков, а позже
оленеводы. Ойогунгская земля никогда не забудет своих всем
известных строителей: Сгрюкова Г.И., Кочкина И.Е. и
Черемкина И.С.
При объединении бурулгинского товарищества «Красный
Охотник» и товарищество эвенов «Ерчэн», в 1940 году был
образован колхоз им.Ленина с центром в селе Ойотунг. За
период существования этого колхоза село выросло и
обстроилось. Пиком своего развития во всех производственных
отраслях и в житейских условиях ойотунгцы считали 1957 и
1958 голы.
В начале 70-х годов XX века по всему Советскому Союзу
проходила компания ликвидации «неперспективных»
поселений. Под эту «чистку» попали многие экономически
развитые и обустроенные поселения. С нашего района под эту
статью попали село Ойотунг и бывший центр нашего района -
село Аллаиха (Котенко).
В момент ликвидации села как центра наслега в лето 1972
года в нем жили 496 жителей, включая военнослужащих части,

6
расположенной недалеко от Ойо'гунга, имелись 14000 голов
оленей в 7 стадах, средняя школа, участковая больница,
отделение связи, культурные, бытовые, дошкольные и торговые
учреждения. Основными жителями села были эвены, поэтому
между собой разговаривали на родном языке. Так же там жили
коренные якуты и русскоустьинцы, владевшие эвенским языком.
Ж или очень дружно, помогая друг Другу, соблюдали
многовековые обычаи и традиции северных народов. Такие
явления как обман людей, воровство и драка между собой на
этой земле не существовали. Свои эмоции и несогласие
выясняли, соблюдая неписаный человеческий этикет, не
причиняя какого-нибудь психологического и морального вреда
друг другу.
Руководители района в 70-х годах XX века, не учитывая
мнения жителей этих поселений и их исторических корней,
командным методом сразу приступили к исполнению решения
вышестоящих органов, хотя главный вопрос по размещению
переселяемых людей на новые места полностью не был решен.
В связи с отсутствием жилища в районном центре, всех
ойотунгских жителей переселяли в Оленегорск, хотя после
выезда основного населения в самом Ойотунге остались 52
семьи в количестве 212 человек. Чтобы переселить оставшиеся
семьи в другие поселения, а потом быстро исключить поселок
из списка населенных пунктов, районное руководство
ликвидировало последний торговый ларек, который снабжал
ойогунгцев продуктами первой необходимости, а потом совсем
забыло об этих людях.
А эт и забытые люди до сих пор не нашли место для своего
существования. Только в 1981 году село Ойотунг было
официально ликвидировано как населенный пункт. 16 июня
1992 гола постановлением Президиума Верховного Совета
Республики Саха был восстановлен как центр Ойотунгского
наслега, и с этого момента началось возрождение поселка.
С этого момента решение любого вопроса для бывшего
жителя Ойотунга стало трудным и неразрешимым. Честный,
гордый и трудолюбивый бывший его житель стал бездомным
вором и хулиганом. За прошедшие 25 лет, 87 человек из числа
его жителей ушли из жизни неестественной смертью, а 8
человек скончались в тюрьмах и колониях.
Анализируя прошедшие годы и учитывая будущую жизнь
ойотунгских жителей с учетом сохранения традиций, обычаев и
языка, развития традиционных занятий предков, председатель
рабкома совхоза Аллаиховский — Слепцов Владимир
Николаевич при тесном контакте с районным руководством,
Ассоциацией народов Севера 16 июня 1992 г. создал на бывшей
его территории новую хозяйственную организацию — общину
«Ойотунг», которая реально способствовала решению многих
вопросов бывших ойотунгцев, живущих и работающих на
родной земле.
Наша земля славится своими жителями: это кавалер ордена
Ленина и многих медалей, знатный охотник республики
Щелканов Г.Н.; знатные оленеводы Слепцов З.П., Щербачков
Н.М., Лебедев Х.И., Дуткин А.Е., Едукин Г.В., Слепцов А.А. и
многие другие; рыбаки Костромина И.А., Щелканова Т.Н.,
Черемкин П.Е.-И, Черемкин К.И.; охотники Щелканов С.Н.,
Щелканов М .Д , Лебедев Н.Д-1, Щербачков Е.С. Очень
плодотворно работали: председатели колхоза им. Ленина
Слепцов Н.М., Слепцов В.П.-1 и Горохов А.С.; бухгалтера
Лебедев Н.И., Трофимов А.А., Трофимов В.П., Черемкин П.В.
и Сергучев П.Г. Хорошими медиками были: первый фельдшер
Иванова Е.К., фельдшера: Сидоров М.С., Боков Л.И., Хавкин
С.И., врачи Стручкова Г.М., Давыдов ЕЛ., свою душу и энергию
по лечению ойотунгцев отдал Заслуженный врач Республики
Саха Барановский Н.М.
Добрую память о своей работе оставили связисты-радисты:
Марасанова Т.С. и первый мастер-радист Дуткин И.И. Хорошо
работали на разных хозяйственных работах специалисты
сельского хозяйства Едукин Х.В., Никулин И.Н., Брусенин И.В.
и Едукин Д.С.

Я
В истории нижнеиндигирской тундры навсегда останутся
имена учителей Павлова Ф.С., Яковлевой А.П., Дмитриева B.C.,
Федорова Ф.М. и многих других. Были подготовлены
специалисты народного хозяйства, летчики, музыканты и
юристы. Ойотунгская эвенка Сивцева Анна Васильевна стала
Заслуженной учительницей Республики Саха. Специальное
среднее учебное заведение первым из земляков закончил
Брусенин Константин Васильевич, а первый диплом об
окончании ВУЗа получила врач Слепцова (Коровкина) Х.Н.
Наш пионер, отдыхавший на Черном море в 1952 году, был из
чукчотской семьи Степа Галыжинский.
Кадровый охотник колхоза Щербачков Василий Егорович
после окончания средней специальной и высшей партийной
школ работал у п р а в л я ю щ и м в родном Ойотунге, был
награжден орденом «Знак Почета», и избран секретарем
райкома партии, также работал директором совхоза
«Аллаиховский». А молодой оленевод Слепцов Прокопий
Петрович в 1972 году был избран депутатом Верховного Совета
СССР.
Знатный оленевод Едукин Гаврил Васильевич, кроме
других правительственных наград, получил звание «Почетный
гражданин» Аллаиховского улуса, а оленеводу Слепцову
Алексею Афанасьевичу присвоено почетное звание
«Заслуженный работник народного хозяйства Республики
Саха».
В совхозе Омолон Билибинского района Чукотки трудится
оленевод, Герой Социалистического Труда Ходьяло Дмитрий
Константирович, родившийся в ойотунгской тундре, в местечке
Уркыпчэн на реке Керемесит, родители которого в середине 30-
х годов выехали с четырьмя другими семьями в сторону востока
на перегон дальстроевских оленей, переданных из нашего
района.
В Институте проблем малочисленных народов. Севера СО
РАН заведует сектором эвенской филологии первый

9
ойотунгский ученый Дуткин Х.И., там же работает его дочь
Дугкина (Белянская) М.Х., кандидат исторических наук.
Среди выносливых людей из числа ойотунгцев считался
Никулин Кирилл Максимович, который в любой сезон года мог
пойти пешком до Андрюшкино, где живут его родные братья и
сестры, таким же образом вернуться обратно в Ойотунг.
Нижнеиндигирская тундра всегда славилась своими
долгожителями: Щелканов Николай Терентьевич, Щелканов
Петр Венедиктович, Дугкина Анастасия Ивановна и другие
жили более 100 лет, а сейчас Щелканова Евдокия Егоровна
подходит к этому возрасту.
Ойотунгский наслег имеет в своей истории прославленных
гонщиков в соревнованиях на оленьих нартах. Никогда никому
не уступал призовые места Трофимов Иван Егорович-Наричан.
Также известными гонщиками были: Слепцов З.И., Суздалов
С.П., Лебедев Х.И. и другие. Оленеводы Дуткин М.Н. и
Слепцов А.А. известны в районе как мастера по закидыванию
аркана на оленей.
Среди жителей Ойотунга есть талантливые люди: это
прославленные бегуны Лебедев И.В. (Ньохандьа), Барахин Н.П.
(Иргыт), Брусенин Л.А. (Кээньэличэн), Едукин В.И. (Осиличан)
и Щербачков Е.С. (Егорчан), который также был и талантливым
сказочником.
Имена поэтов-мелодистов Дмитрия Едукина, Дмитрия
Слепцова, Владимира Слепцова, Павла и Леонида Дуткиных и
Акулины Трайзе знают не только в нашем районе, но и за его
пределами. Мастером исполнения песенного жанра Евдокией
Силиной и первым своим профессиональным танцором
Максимом Дуткиным гордится все население Ойотунга. Наш
народ никогда не забудет мастеров русской пляски старшего
поколения: Алексея Едукина (Хабата), Семена Никулина
(Мутук), Ильи Никулина и Григория Стрюкова, сэдьэситов
Едукина Е.Е., Черемкина П.В., Едукина А.С., Лебедева П.И.,
Щербачкова В.Е., Слепцова В.Н., Силину Е.Х., Трайзе А.П.,

10
Лебедева М.П. и Едукуна М.Н., которые владели этим талантом
в совершенстве.
Нельзя забывать имена шаманов, облегчавших трудную
жизнь эвенов, это индигирские шаманы Нинта, Эриэн Бэргэһэ,
Митрийуэнчик, их имена известны далеко за пределами района.
Время бежит, жизнь идет своим чередом. Историю делают
люди. За все прошедшее время жизнь в ойотунгской тундре не
была легкой, но тундровики пережили трудности, сохраняя
своих оленей, культуру, традиции, обычаи и родной язык, и
сейчас с поднятой головой гордо шагают вперед. Основными
способами преодоления житейских трудностей на нашей земле,
особенно в советский период до 1970 г., его жители считают
количество и качество труда, вложенного каждым жителем в
улучшение общественного благосостояния всего населения
Ойотунга.
Для решения коллегиальных вопросов после образования
Юкагирского наслега необходимо было образовать центр, где
можно было собраться, посоветоваться, а потом решить тот или
иной вопрос. Ранее созданные около 10 разнородных
товариществ из-за бедности и голода почти не действовали.
Особенно трудными для кочующего населения были 1926-1929
годы, в эти годы умерло от голода наибольшее количество
людей, были истреблены почти все общественные олени,
осталось только 120 голов.
Ж изнь была тяжелой, поэтому на одной сессии наслежного
Совета пришли к выводу о необходимости создания
населенного пункта, где можно кочевникам жить и работать,
занимаясь рыбным и пушным промыслом, чтобы сохранить
людей от голода.
Общим наслежным сходом решили: первым делом —всему
кочующему населению со всей нижнеиндигирской тундры
перекочевать и ставить свои тордохи на устье безымянного
ручья, где он впадает на Индигирку, напротив теперешнего
старого Ойотунга.

11
Весной 1930 гола один из активных сторонников новой
советской власти, инициатор этого мероприятия,
двадцатилетний эвен Слепцов Захар Петрович поставил на
этом месте красный флаг для ориентира и остановки кочующих
народов.
В те далекие годы все кочующие народы, независимо от
национальности, любой красный материал называли «сукном»,
поэтому этот ручей из-за установленного красного флага стал
всегда называться Сукно. Люди туда кочевали разными путями:
кто — на оленях, кто — на собаках, особенно с Сэттэ Талы и
Ерчи. Те, которые успели перекочевать в Сукно до ледохода,
после стали рыбачить и таким образом благополучно
перенесли голодный период.
А на той же стороне Индигирки, ровно против Сукна, на
безымянном большом холме построил свою избу
перекочевавший с Русского Устья русский, хорошо владеющий
якутским и эвенским языками, женатый на береляхской
женщине, Брусенин Василий Лазаревич, который имел пятерых
детей. А на выходе Ж елезной протоки в Индигирку было
несколько избушек бурулгинских якутов Рожиных и
Черемкиных.
Населению Юкагирского наслега предстояло выбрать
место для будущего своего центра одно из поселений:
безымянный холм, где построил свою избу русскоустьинец
Брусенин В.Л., выход Ж елезной протоки в Индигирку или
устье ручья Сукно. Было много споров на эту тему, каждый
предлагал свои варианты. Точку по данному вопросу поставил
землеустроитель Шаталов. По его предположению русло реки
Индигирки изменит свой фарватер, в результате чего устье
ручья Сукно и протоки Ж елезной изменят направление и
отделятся от основного фарватера Индигирки, и поселения на
этих местах лишатся судоходства. Поэтому необходимо строить
село на безымянном холме против Сукна, но все же,
предупреждал он, и данная местность не подходит для
долговременного поселения. Через 60 лет все предположения

12
землеустроителя Шаталова полностью подтвердились, в итоге
все эти три точки из-за изменения русла реки Индигирки
лишились причалов для судов.
С 1930 годов стали строить уже не тордохи, а якутские
избы, рядом с избой Василия Брусенина. С этого момента
началась оседлость кочующего населения нижнеиндигирской
тундры. Новое село назвали Ойотунгом. Ойотунг — от
эвенского слова «ай оддын», в переводе на русский язык
означает слово «проясняется», которое связано с прояснением
погоды для переправы через Индигирку на рыбацкой ветке с
Сукна до Ойотунга и обратно, а потом под влиянием якутских,
русских, юкагирских и чукотских слов стал Ойотунгом.
Из-за отсутствия строительных материалов и отсутствия
навыков в строительстве у кочевников строительство шло очень
медленно, но организация колхоза существенно ускорила
строительство села. Начали стабильно строить с 1957 года,
когда Правительство стало давать ссуду для индивидуального
строительства и появлением тракторов и другой речной
техники. Ойотунгская земля никогда не забудет своих
прославленных строителей: Стрюкова Григория Ильича,
Черемкина Ивана Степановича, Кочкина Ивана Егоровича
(Томмота) и многих других.
В 1969 году вышло постановление ЦК КПСС и Советского
Правительства о ликвидации неперспективных поселений.
Село Ойотунг попало под это постановление. 15 апреля 1971
года вышло решение исполкома Аллаиховского райсовета об
обязательном переселении всех жителей Ойотунга в новое село
Оленегорск.
В конце июня 1971 года пароходом увозят первую партию
ойотунгцев. К моменту ликвидации Ойотунга, к январю 1971
года в поселке было 87 хозяйств с общей численностью 496
человек, работали средняя школа, участковая больница, детсад с
яслями, отделения связи и торговли, клуб и библиотека,
созданная на базе двух красных чумов, мобильный передвижной
учебный комбинат, отдельная воинская часть и большое

13
оленеводческое отделение совхоза со своими
вспомогательными хозяйствами, которое имело 7 стад с общим
поголовьем 14 тысяч оленей.
Из-за отсутствия причалов речных судов в старом Ойотунге
в результате изменения русла реки Индигирки нельзя было его
возродить на прежнем месте. Поэтому ойотунгцы решили его
возродить в местечке Кресть, сохраняя при этом его старое
название. В архивных документах имеется постановление
общего собрания колхоза им. Ленина и русскоустьинского
колхоза «Победа», при воссоединении этих двух колхозов в
одно коллективное хозяйство, о строительстве общего центра
для этих наслегов в местечке Кресть на «бурулгинском камне».
Поэтому, согласно этому пожеланию, новый Ойотунг строится
там. Строят две фирмы из Якутска: фирма «Оливикко» и
частная фирма «Петров и Ко». Сейчас здесь завершается
строительство 8 двухэтажных домов, на 7 км отсыпана с карьера
насыпная дорога, которая обеспечит новый поселок гравием.
Идет подготовка к строительству вспомогательных хозяйств для
снабжения будущих его жителей теплом, светом и всем
необходимым.
В возрождении участвовали все, включая Президентов
России Бориса Ельцина и Республики Саха Михаила
Николаева. Если сравнить вложенный труд обоих Президентов,
то труд Президента Николаева неоценим. Этот очень занятый
человек ежегодно приезжал в Ойотунг, чтобы ознакомиться с
ходом его строительства. Пусть об этом знает будущий его
житель и благодарит его за возрождение нового Ойотунга.
На земле наших предков имеются две родовые общины:
«Ойотунг» и «Народ». Планы их перспективные, но пока
ойотунгцы с ними не справляются. Имеется одно стадо на 1500
голов оленей. С возрождением села ойогунгская земля
обязательно будет иметь как прежде 14 тысяч оленей, а его
житель гордо будет шагать по родной земле, радуясь
результатам своего труда и думая о жизни будущего поколения.

14
Коммунисты Ойотунга во время
Отчетно-выборного собрания. 1969 г.

Хозяин тундры. Веггехник Врач Коровкина


Никулин Илья Николаевич. 1970 г. (Слепцова ) Х.А.

15
100-летний Щелканов Н.Т. Первый председатель
и Едукин Е В. юкагирского Сельсовета и
Ойотунгского колхоза им.Ленина
Слепцов Н И.

Оленонод, поэт', мелодист Оленевод, поэт-мелодист


Дмитрий Слепцов. 1961 г Дмитрий Едукин

16
Председатель сельсовету Горохов А.С. беседует
с зоотехниками Едукиным Х.В. и Федоровым А.В.

Бывший учитель Ойотунгской школы,


директор ФСБ РС(Я) С.С.Анастасов,
П резидент РС(Я)М.Е.Николаев,
глава администрации Ойотунгского наслега Р.В.Едукин и
глава администрации улуса С.Н.Рожин
в гостях у ойбтунгских
Ч е р е з 90 лет после З е н зи н о в а

Весной 1912 года, при передвижении с зимних пастбищ с


Кондаковских гор на летние, к берегам Ледовитого океана,
чтобы кормить своих оленей в переходный период с весны на
лето зелеными кормами, стадо богатого оленевода Тыкылды
остановилось на лайде Моготоево. Такой переход эвенов их
русскоустьинские друзья обычно называли «спуск юкагиров с
камня». Свои тордохи поставили на виске, возле избушки своего
русскоустьинского родственника Чикачева Гаврила
Николаевича-Г авриленка.
В те далекие годы в этих местах как сейчас ларьки или
магазины не существовали, их заменяли купцы, или оленеводы
обменивали продукты первой необходимости с самими
русскоустьинцами. Надо отметить главное, при постоянном
соприкосновении с эвенским населением все жители Русского
Устья, от малого до взрослого, в гот период очень хорошо
знали звенский язык. В апреле месяце 1912 года к эвенам в
Моготоево на оленях приехал ссыльный, член ЦК партии
эсеров Владимир Зензинов, который отбывал свою ссылку в
Русском Устье. Понимание русского языка эвенами облегчило
его исследование жизни нижнеиндигирских эвенов, так не
даром он писал: «Много было интересного в жизни и быте
индигирских эвенов, но приятного мало». Действительно тогда
была другая жизнь.
Когда приехал Владимир Зензинов к эвенам, как он пишет,
там было два тордоха. В одном тордохе жили две семьи: старик
Тыкылла с двумя детьми и его зять Петер со своей семьей. У
Тыкыллы двое детей от недавно умершей молодой жены:
девочка лет шести и мальчик — четырех, который болел
бронхитом. Владимир Зензинов является первым
исследователем, написавшим и сфотографировавшим жизнь и
быт нижнеиндигирских эвенов, в итоге чего мы имеем
бесценный материал о жизни наших великих предков. А моя
задача состоит в том, чтобы ознакомить читателя с потомками

18
тех людей, которых описал и фотографировал исследователь
Владимир Зензинов.
Начнем с Тыкыллы. Старшее поколение ойотунгских
эвенов его помнили и знали хорошо. Только его фамилию и
имя никто не помнит. В памяти людей он остался навсегда
Тыкыллой, выходцем из бедной семьи, был справедливым и
умным человеком. Незаурядный ум, любовь к труду и оленю
сделали его самым богатым оленеводом в нижнеиндигирской
тундре, олени содержались в нескольких стадах, где работали
сильные и преданные своему делу оленеводы. За год до встречи
с Владимиром Зензиновым он похоронил молодую жену с
ребенком на большом холме на берегу юкагирского озера.
Согласно существовавшему обычаю эвенов, чтобы усопшие
пользовались вещами и в иной жизни, он забил во время
похорон 150 оленей, рога которых до сих пор находятся на
специально отведенном им месте, возле могилы. Надмогильную
чугунную плиту по его просьбе отлили в Иркутске, за которую
он заплатил 150 песцов, 15 из них - чернобурые тундровые
песцы. Русские купцы привезли и смонтировали плиту на
могиле его жены, которая и сейчас стоит в неизмененном виде.
Его родственник Лебедев Христофор Петрович-Тотындьа
после войны в конце 40-х годов рассказывал людям: «Однажды
осенью мы, оленеводы, нашли очень много сверкающих
камней недалеко от реки Елонь на дне холма, расколотого
природой, о чем рассказали почтенному человеку по всей
нашей тундре Тыкылле. После внимательного осмотра всей
этой местности он нам заявил, чтобы мы спрятали эти камушкй
очень глубоко, чтобы никто никогда их не нашел. Если мы не
спрячем их, то сюда придут другие люди и начнут рыть эту
землю, чтобы извлекать эти камушки. Тогда они выгонят нас с
этой земли и мы умрем с голоду, а наши олени без нас
разбредутся по всей тундре. В середине сентября Тыкылла
собрал всех оленеводов из ближайших стад, рыбаков и
охотников с елонских участков и предложил закопать эти
камушки на дне этого холма, засыпая новой естественной

19
землей. В итоге новый холм получился как природный, ничем
не отличался от других холмов. При окончании этой работы
всем участникам выдал по пять оленей из своего стада. А при
полном завершении всех этих работ пригласил со Станчика
священника, чтобы каждый участник работы никогда никому не
говорил о находках, дал клятву священнику, а через него
Господу Boiy. Тайна эта не разгадана до нынешних времен, а
только технологию проделанной работы Тотындьа передал
перед своей смертью.
Владимир Зензинов очень подробно пишет о детях
Тыкыллы. Действительно, после кончины молодой жены у него
остались двое детей, девочку звали Нулгынэч. Бабушка,
принимавшая роды в связи с рождением ее во время кочевки,
новорожденную назвала этим именем, что в переводе с
эвенского означает «кочевка». Старое поколение жителей моей
Аллаихи ее помнят хорошо. Действительно, ойотунгская тундра
наделила Нулгынэчу такой красотой, которую невозможно
описать на бумаге, о чем подтверждает сам Владимир Зензинов.
Например, недавно умерший Рожин Николай Иванович с
Береляха, Лебедев Иннокентий Николаевич из Ойотунга и
многие другие в разное время рассказывали автору данных
строк очень смешные истории своих похождений, чтобы как-то
завоевать симпатию этой девушки. Но она была непоколебима.
Ее сердце покорил только Слепцов Николаи Иванович —
молодой эвен с Аллаихи, один из активных организаторов
советской власти в нашем улусе. Богач Тыкылла не хотел,
чтобы его дочь связала свою судьбу с бунтарем, активным
сторонником новой советской власти, своим ярым идейным
врагом, поэтому поставил дочери свое условие: «Выбирай меня
и выходи замуж за того, которого я укажу или иди к бунтарю и
навсегда забудь меня».
Она выбирает бунтаря. В конце 1930 года они соединяют
свои судьбы, у них рождаются дети: сперва родился сын, отец
называет его Пулей, а потом дочка Акулина. Через два года
председателя юкагирского наслега Слепцова Николая

20
Ивановича направляют на учебу в город Якутск, на курсы
советских работников. Осенью он со всей своей семьей едет на
учебу водным путем через Тикси. По пути пароход остается на
зимовку в Тикси, а Слепцов Н.И. зимним ходом, по ямщицким
дорогами выезжает и начинает свою учебу в Якутске. А в Тикси
его жена заболела туберкулезом и попадает с дочкой в
больницу, сына же до выхода с больницы оставляет у знакомой
женщины. Пока она с дочкой лежала в больнице, ее сына
похитили какие-то люди и увезли пароходом в неизвестном
направлении. Так его след теряется навсегда. Отец искал сына
почти до последних своих дней, но так и не нашел.
Летом Нулгынэч с дочкой приезжает пароходом в Якутск, а
осенью они выезжают через Оймякон на родину, чтобы
спокойно подождать там приезд мужа. По пути между
Оймяконом и Момой Нулгынэч умирает от болезни. Отец
после учебы забирает дочку себе.
Слепцов Н.И. долго работал председателем ойотунгского
колхоза, а с 1958 по1960 годы работал главным специалистом
по оленеводству этого колхоза, фактически он был
заместителем председателя по производству. Проживая в одном
доме, мы постоянно беседовали на разные темы, в том числе
досконально разбирали исторические события. О н много
рассказывал о жизни и быте старых жителей нашей тундры, в
том числе о жизни своего тестя Тыкыллы и других богатых
людях из эвенов, якутов, чукчей и русскоустьинцев.
После окончания годичной школы в городе Якутске
Слепцов Н.И. около двадцати лет работал начальником
сельхозуправления, заместителем председателя Аллаиховского
райсовета. Его дочка Акулина закончила семилетку, работала
библиотекарем, жила со второй семьей родного отца, считалась
полноправным членом этой многодетной семьи и постоянно
болела туберкулезом. Свою семью она не имела. В 1954 году у
нее родилась дочь, дедушка назвал ее Лизой, в честь
ойотунгской акушерки Елизаветы Гришаевой, работавшей в
военные годы у нас. После Лиза вышла замуж за ш офера

21
Иосифа Рудницкого, имеют фоих детей: старший Александр,
ему 25 лег, работает рабочим, средний Андрей, ему 19 лет,
заканчивает республиканский техникум связи, младшая Июлия,
ей 18 лет, учится в Якутском торговом колледже. Они являются
потомками почтенного ойотунгского эвена Тыкыллы, с
которым встретился известный исследователь индигирской
тундры Владимир Зензинов.
Второй ребенок Тыкыллы, мальчик четырех лет скончался
летом того же гола после встречи с Владимиром Зензиновым.
Несколько слов о зяте Тыкыллы и о жителях второго
тордоха. Действительно, когда приезжал Владимир Зензинов в
Моготоево, в гордохе Тыкыллы проживала семья Трофимова
Григория-Таги с женой Марфой и дочкой Дарией. По словам
старожилов, Марфа была сводной сестрой умершей жены
Тыкыллы.
Видимо поэтому Тыкылла представил Тагу Зензинову как
своего зятя Петера, хотя им не был.
Ж ена Тати М арфа была талантливой бегуньей, о которой
читайте В очерке «Бегуны Ойотунгской тундры». Их дочь, вдова
знатного охотника Щелканова Гаврила Николаевича, 93-летняя
Дария Григорьевна сейчас проживает В Чокурдахе. Она была
основным комментатором по фотоснимкам Владимира
Зензинова, так как в основном фотографировались она с
подружкой и ее близкие родственники.
Во втором тордохе проживал великий индигирский шаман
Нинта Лебедев со своей женой и родственниками. Тогда у них
еще не было ребенка, единственный их сын родился после 1926
года. Шаман Нинта в то время был в расцвете своей шаманской
славы, поэтому В нижнеиндигирской тундре имел большой
авторитет. И у русскоустьинцев, и у якутов, и у эвенов, и чукчей
были легенды о шаманскоих возможностях этого великого
эвена.
Вот ч'1'о рассказывал нам в конце 40-х голов мой дед, его
ровесник, Трофимов Иван Егорович-Наричан, когда наше

22
стадо стояло на берегу многоостровного большого озера
Паку ль.
«Нинта в молодости странным, иногда почти замкнутым, у
него не было резких или энергичных действий как у нас, его
ровесников, но по имеющейся у нас этике, мы за недостатки
никогда не упрекали его. Вот однажды, ровно в это время, наше
стадо перекочевало сюда и родители поставили тордохи в этом
месте, где мы сейчас сидим. Был конец сентября, озера еще не
замерзли, но осенняя погода этому способствовала. Ш ел гон
оленей, мы выжидали замерзание рек Елонь, а потом
Индигирки, чтобы перейти к зимним пастбищам к ойотунгским
горам. Проходит день, другой, третий, и в один прекрасный
день Нинта говорит моему отцу Мэскэһэку: «Отвезите меня на
ветке вон к тому большому острову озера и оставьте. Вот уже
несколько дней никак не могу уснуть, там наверно усну
спокойно, наберусь новой силы и буду жить как все». Отец мой
ответил ему так: «Пойми, Нинта, сейчас осень, через 5- 6 дней
все реки и озера замерзнут, тогда мы будем кочевать в сторону
Кадакчана, ты нас не догонишь и долго не проживешь на
острове, так как там нет тордоха, у тебя нет зимней одежды,
которую мы оставили весной на Малтасе и не хватит еды. Что
мы скажем родственникам о твоем исчезновении, они просто
скажут, что мы убили тебя, и заставят нас ответить за твою
смерть, поэтому выброси эти мысли из своей головы».
За это время Нинта всем надоел со своими просьбами,
плюс к этому, сам он не спит. Терпение у оленеводов лопнуло:
будь, что будет, — увезли его они на двух ветках и оставили:
Сами на следующий день перекочевали в сторону Елоня.
Водная поверхность рек и озер стала покрываться льдом,
который с каждым днем стал утолщаться, а через опеределенное
время олени спокойно стали ходить по замершим рекам и
озерам. Весть об уходе Нинты на остров озера Пакуль
моментально разлетелась в ближайшие стада и рыбные участки,
люди очень жалели этого странного человека за его

2i
неправильное решение своей собственной судьбы, поэтому
большинство людей считали его погибшим.
Вот однажды, когда наше стадо находилось на Малтасе, мы
стали ловить ездовых оленей, чтобы перейти Индигирку и
перекочевать на Кадакчан. Видим, по дороге в нашу сторону
идет человек. Мы все подумали, что это шагает привидение
погибшего Нинты, так как походка и его одежа очень были
похожи на него. Но по народным повериям, привидение
умершего человека могут видеть не все, поэтому мы
успокоились. Когда он подошел к нам, то все опознали своего
Нишу, в той же летней одеженке, когда увезли его на ветке на
большой остров Пакуля. В этот день мы не кочевали, так как
надо было одеть и обогрегь Нинту, а когда мы спросили его, как
он выжил в холод и голод, он ответил, что там был теплый
большой тордох, люди кормили и поили, все было хорошо».
С тех пор Нинта стал сильным и злоровым, разговорчивым
и великим нашим шаманом, который сделал много доброго для
людей. У него был единственный сын Лебедев Семен
Дмитриевич, в ойотунгской тундре известен как Куйкиндьа,
который долго работал оленеводом и умер в 1981 году. Сегодня
в нижнеиндигирской тундре не осталось прямых потомков
великого шамана.
В заключение хотел отметить следующее: я и мои
соплеменники, коренные жители индигирской тундры,
выражаем признательность исследователю Владимиру
Зензинову за его бесценный вклад по изучению истории
нашего народа, а также благодарим нашего земляка и
родственника, писателя Чикачева Алексея Гавриловича за
опубликование данного материала впервые в средствах
массовой информации.
Жалко только олно: хотя данный материал подготовлен
Владимиром Зинзиновым 90 лет назад, все это время он
находился в архивных фондах и в свет вышел только тогда,
когда ушли из жизни люди, которые были участниками этой
интересной встречи, а гак же их близкие родственники. Если

24
бы данный материал был опубликован хотя бы лет 30 назад, то
историческое значение этого материала увеличилось бы. Очень
хотелось, чтобы любой житель нашей тундры изучал историю
своего народа и края.
Выражаю большую благодарность 96-летней Щелкановой
(Дуткиной) Евдокие Егоровне, 89-летнему Щелканову Алексею
Дмитриевичу и 93-летней Щелкановой (Трофимовой) Дарии
Григорьевне за неоценимую помощь в подготовке данного
материала.
Село Ойотунг. Февраль 2001 г.

В .М .З е н зи н о в
В гостях у ю к агир ов
(«Якутия», 28.07.2000 г., воспроизведение А.Чикачевым из
г. «Якутская окраина», 1913 г.)

Когда я услышал, что с «Камня» спустились юкагиры и


остановились близ Русского Устья, мне захотелось съездить к
ним в гости.
Ж изнь юкагиров во всех ее проявлениях определяется
основным промыслом — оленеводством. Олень бродит по
тундре от одного кормовища к другому — и юкагир кочует
вместе с ним. Интересно при этом, что кочуя летом по тундре,
юкагир не берет всего своего имущества — наиболее тяжелую
кладь он оставляет посреди тундры в больших тюках,
завернутых в выделанную оленью кожу (ровдугу). Я сам видел
такие склады среди тундры. И не было случая, чтобы кто-либо
воспользовался этим добром, оставленным без всякого призора.
У юкагира нет «дома», нет привязанности к какому-либо
отдельному месту, его родина - тундра вообще, «мор.е», как они
ее называют.
Летом он немного занимается рыболовством, но рыбу
заготавливать впрок не умеет, зато знает в тундре такие озера,

25
где водятся чиры исполинских размеров, — я сам видел одно
такое чудище в два аршина длиною.
Зимой юкагир промышляет песцов. Но всегда живет с
оленями, среди них —олень его кормит, одевает, обувает, возит,
это его богатство, его жизнь, его гордость.
Правда, богатство это довольно эфемерно — копытная
болезнь может выкосить в один месяц половину стада, или
дикий олень, соблазнив благами свободы, может увести в
тундру всех, оттуда они уже не вернутся к человеку.
Вместе с тем нельзя не удивляться, как олень привык к
человеку. А между тем близость человека оленям не приносит
никакой пользы —не получая от человека ничего, олень отдает
ему все: свою жизнь и силу. Собаки и лошади, отдавая человеку
свою силу, живут у него как бы на жаловании — олень отдает
человеку все безвозмездно.
.. .Цена на Индигирке самому хорошему оленю, «который в
сторону не бросается и сам на дым идет», —20-25 рублей. Для
убоя олень на выбор идет за 8-10 рублей.
Каждый хозяин имеет свое тавро, которое выжигается на
ляжке оленя. Иногда на одном олене можно найти несколько
отметин — очевидно, признак перехода оленей к новому
хозяину.
...Перед нами было два тордоха. В тордохе живут две семьи
старик Тыкыллы и его зять Петерь (Петр). Нас встречают очень
приветливо. Тыкыллы пожимает мне руку своими обеими
руками и торжественно ведет к своему тордоху, где садит на
почетное место - здесь наверху на шнурке между двух дощечек
(чтобы копоть не падала) висит икона.
Кипит на костре огромный медный чайник, на тарелках
появляется угощение: вареные оленьи языки, нарезанное
кусочками вяленое мясо оленя, заменяющее юкагиру хлеб и,
наконец, самое большое лакомство — сырой олений мозг из
ножных костей.
Но есть и признаки культуры - сахар к чаю и зажженная
стеариновая свеча в высоком медном подсвечнике.

26
Индигирские юкагиры вообще не чураются русского влияния -
изредка у них встречается небольшими булками мороженый
хлеб.
Следов какой-либо письменности у юкагиров я не нашел.
Деньги при торговых расчетах и во время картежной игры,
также и дни считают спичками, откладывая по одной в сторону.
Иногда встречаются у них календари большею частью в виде
палок. На палке четыре грани —каждый день отмечен зарубкой,
воскресенья и праздники —крестиком.
К русской письменности юкагиры чувствуют глубокое
уважение, граничащее с благоговением — в написанном не
может быть ошибки. Все расписки и обязательства хранятся
рядом с иконой. Индигирские юкагиры знают несколько
русских слов, хотя и не умеют их связывать.
Интересен наряд женщин — спереди расходящиеся полы
длинной кофты из оленя с нашитыми хвостами молодых
песцов вокруг талии. Под кофтой кожаный передник, сплошь
вышитый стеклярусом и ярким цветным сукном. Кроме того, он
обшит оловянными украшениями и увешан медными кольцами.
На поясе висят кресало, трубка с вышитым кисетом, и, наконец,
большой колокольчик, который мелодично звенит при каждом
движении юкагира. В ушах у юкагирок продеты длинные
тяжелые серьги, и, по-видимому, специально для меня хозяйка
доставала из ящичка и вешала на грудь большой серебряный
крест на широкой цепи.
...Езда на морозе, обильное угощение, тепло тордоха —
клонит дрема. Хозяева замечают это и начинают готовить мне
постель. В переднем углу стелют одну на другую несколько
свежих пушистых оленьих шкур, над ними устраивают полог из
ситца - постель готова. Залезаю под полог, укрываюсь заячьим
одеялом. Чувствую, как чья-то рука заботливо подтыкает мое
одеяло, и засыпаю с благодарностью в душе.
...Я решил дневать у юкагиров —посмотреть, как течет их
день. В семье труд распределен строго: мужчины - добытчики,
женщины - хранительницы очага. Они скоблят кожу, сучат

27
нитки, шьют. Время от времени одна из женщин поднимается и
подкидывает новые дрова в огонь. В отличие от мужчин,
которые сидят, скрестив ноги по-турецки, юкагирки сидят на
одном колене, приподняв другую —в позе, не лишенной дикой
своеобразной грации.
Жена Петера красавица, у нее довольно правильный нос,
изящные вытянутые губы, она очень недурна даже с
европейской точки зрения. Очень были довольны, когда я снял
их на карточку.
Красавица-юкагирка была не прочь немного
пококетничать. Незадолго до этого она приезжала в Русское
Устье. Я тогда снял с нее фотографический снимок. «Я тогда
тебя испугалась, —призналась она и не без кокетливой улыбки
добавила: А теперь вот совсем не боюсь». Она с поклоном
преподнесла мне песца. «Это мой подарок, —подчеркнула она,
- за то, что в моем тордохе побывал».
Много было интересного в обстановке и быте юкагиров, но
мало приятного. Дым нестерпимо ел глаза, близкий огонь жег
лицо, но спина стыла от холода, скрюченные ноги затекли.
Я стараюсь разговаривать с Тыкыллы. Он необычайно
удивляется тому, что в Москве нет юкагиров, якутов и оленей,
что сахар стоит 15 копеек фунт, а не 80, а бутылка водки -
полтинник.
У старика Тыкыллы двое детей от недавно умершей
молодой жены. Меня поразили его равнодушие к девочке и
страстная любовь к мальчику. На дочь он при мне ни разу не
взглянул, не приласкал ее, от сына же не отводил любящих глаз.
Бедняжка был болен сильнейшим бронхитом. Мальчик был его
единственной надеждой, наследником. Я обещал прислать ему
лекарство. Когда я уезжал и уже сидел на нарте, Тыкылла вдруг
оглянулся кругом и поцеловал меня — он, видимо, сильно
надеялся на мою помощь.
При отъезде гостеприимство юкагиров сказалось особенно
ярко. «Ты смотри, — говорил мне накануне практичный
русскоусгьинец, — юкагиры будут давать языки, песцов — не

28
отказывайся, бери: у них вера такая. И действительно, меня
нагрузили связками копченых оленьих языков и поднесли
несколько песцов: «Таков у нас обычай — из юрты гостя без
подарков не отпускаем».
Я имел неосторожность похвалить у одного юкагира шапку
из молодого оленя — шапка немедленно была подарена мне.
Хороший тон требует отплатить за это не деньгами, а
подарками.
Петерь, которому я летом давал лекарство (у него,
несомненно, чахотка), из особого уважения вызвался сам
довезти меня до Русского Устья. Он выбрал из стада пару почти
диких оленей, и мы помчались. Недаром юкагиров осенью
называют «крылатыми» —мы летели, как птицы. Олени бежали
по глубокому цельному снегу, как бешеные, комья снега больно
ударяли в лицо, нарта прыгала по кочкам. Через два часа олени
уже стояли около моей избы, тяжело дыша, с разинутыми
пастями, из которых свешивались дымящиеся языки.
1912 год. Русское Устье.

Б егун ы О й от ун гск ой тундры

В былые времена в Ойотунгской тундре бег наперегонки


был достаточно популярен. Победивший в этих состязаниях
бегун считался не только хорошим спортсменом, но и
физически развитым, сильным человеком. Как в любом другом
виде спорта, в беге наперегонки существовали свои неписаные
законы. Например, категорически запрещалось оглядываться
назад, чтобы узнать, кто за ним бежит, чтобы сильный бегун, по
каким-то причинам не мог уступить призовое место более
слабому противнику. Победитель должен взять висящий приз
спокойно, без рывка, на ходу чуть замедляя скорость бега.
Похваляться своими успехами победителю не положено, а
высмеивать побежденного считалось грехом.

29
Призы могли устанавливать любые люди, но в те времена
такими возможностями обладали только зажиточные люди. В
качестве приза можно было выставлять что угодно: ездового
оленя, хорошие березовые нарты, лисью, песцовую или волчью
шкуры, ветку, пятнадцатимаховый добротный аркан, ружье,
железную печку и другое. Единственное требование к призу —
он должен быть новым и пригодным в быту. Легкие призы
подвешивали к длинному шесту, их бегун должен снять на ходу.
То, что невозможно повесить, укладывали рядом с шестом, а
оленя привязывали около шеста. Приз — по-эвенски «нукун»,
что означает «подвешенный высоко». Заранее оповещали
людей о месте проведения бега, при этом точно определяли его
маршрут. Во избежание споров самым тщательным образом
выбиралось место, откуда бегуны поворачивали назад. Для
этого ориентирами на маршруте могли служить приметные
сопки и озера, которые можно было обежать. На расстояние
особого внимания не обращали, оптимальной считалась
дистанция на 10 км.
Постоянным местом проведения соревнований бегунов в
нижнеиндигирской тундре была сопка Сопона на правой
стороне Колымской протоки, на восточном берегу лайды
Петрова. Сюда по предварительной договоренности с разных
мест съезжалось много народу. Ставилось гак много тордохов,
что, по словам стариков, белая чайка, пролетая над ними,
становилась от дыма черной как ворона. После стартов в
ожидании бегунов на макушке Сопона люди танцевали сээдьэ, а
новые запевалы могли познакомить народ со своими
способностями. Лучшего запевалу сээдьэситов собравшиеся
называли сами. Следы ног, танцевавших наших предков, как
память о прошлом, навсегда остались в виде окружности на
макушке Соионской сопки.
Вторым местом для таких мероприятий являлась лайда
Нидириндьэ. На ее высоком мысу в середине лета ставили свои
тордохи тундровики и после длинной полярной ночи,

30
отводили душу за неспешными разговорами, танцевали сээдьэ,
соревновались в беге, молодые влюблялись, а иногда и
женились. Это место имело одно преимущество —сюда водным
путем можно было добраться всем с любых дальних участков,
включая алазейских чукчей и юкагиров. Желанными и
долгожданными гостями оленеводов на этих встречах бывали
местные русскоустьинцы. В те времена не было ни одного
русскоустьинца, который не разговаривал бы на эвенском языке.
Некоторые очень гордились знанием этого языка. По словам
наших дедов и бабушек, купкундинская девушка Катя, мать
Евдокии и Серафима Петровича Портнягиных, только чтобы
разговаривать по-эвенски старалась обязательно поговорить со
всеми представительницами прекрасного пола, а ее сестра
Агрошка вышла замуж за ойотунгского оленевода, эвена
Дмитрия Щелканова (Ачка).
Бегунов готовили с раннего возраста, тренировали их
опытные бегуны, преимущественно родственники начинающих
спортсменов. Место летнего выпаса оленей было лучшим
местом тренировки бегунов: в жаркие дни при наличии гнуса
отпускали стадо против ветра, и олени, чтобы вздохнуть
холодным ветром, бежали как можно быстрее, тогда тренеры
пускали бегуна, чтобы он догнал их и пригнал на прежнее
место. А догонять стадо было делом нелегким. Тренеры
поначалу обучали бегуна не только искусству бега, но и уделяли
большое внимание общему физическому развитию спортсмена.
Спортивным полигоном выступало то же самое стадо. Для
начала надо было заарканить молодого быка, свалить его без
посторонней помощи и освободить свой аркан. А потом уже,
окрепнув физически, должны проделывать то же самое с
сильными, гонными самцами.
Драматические моменты состязаний обычно долго
переживались, по-разному пересказывались, обрастали другими
моментами, и в конце рождалась легенда, в итоге победитель в
глазах окружающих вырастал до национального героя. Для

31
победы своего соплеменника люди старались сделать все,
пускались на хитрости, привлекали шамана, чтобы ославить
силу и способности бегунов не своего народа. А чтобы
заполучить молодых победителей бега как оленеводов для
своего стада, богатые люди старались заманить их к себе
разными способами, даже обещали им в жены своих дочерей.

Лебедев И ван Дмитриевич родился 1888 г. Настоящее


его имя Нохандьа, как бегун прославился под этим именем, а
жителям Ойотунга он известен как старик Харабыл.
Потомственным бегуном он себя не считал. Сделал его бегуном
муж родной сестры Николай Барахин (Иргыт). Иван Лебедев
начал бегать с 12 лет и не знал себе равных. В последний раз
участвовал в беге в 1932 году, после его победы чукотские и
юкагирские шаманы напустили на него болезнь ног, и потом он
ходил только с помощью посоха. Скончался в 1962 году от
болезни желудка. В I республиканском архиве хранится
исторический материал о прежней жизни колымо-индигирских
эвенов, написанный со слов Ивана Лебедева историком
Саввиным в июне 1940 года. Как рассказывал сам Иван
Дмитриевич автору этих строк, раньше бегали не более чем на
10 км, а при меньшем расстоянии бегуны полностью не
раскрывали свои спортивные способности, и присутствующие
зрители теряли интерес к соревнованию, поэтому данное
расстояние считалось оптимальным для бегунов.
Каждый человек приобщается к любому спорту в раннем
возрасте, когда идет интенсивно процесс физического и
умственного развития, а опыт и мастерство, как известно,
приходят со временем, в результате упорных тренировок.
Основными факгорами, определявшими способности бегуна,
Иван Дмитриевич назвал частоту шага и правильную
постановку нога при беге, в зависимости от рельефа местности.
Иван Лебедев вспоминал: «Меня учили бегать как и многих
других, привязывали к верховому оленю, а тренер скакал на нем

)2
верхом. Отставать от них мне было нельзя. Второй тренер тоже
ехал рядом верхом на олене и наблюдал, как я работаю ногами,
а потом все это тщательно анализировалось. При этом большое
значение придавалось дыханию, от тебя требовалось, чтобы ты
сам натренировал свое дыхание, чтобы в нужным момент
открывалось «второе» или, по словам самого прославленного
бегуна, «спасительное» дыхание. Конечно, у потомственных
бегунов талант бегать, сила и выносливость были от самого
бога. Например, моему зятю Иргыту не надо было бегать,
привязав себя к оленю. Этим божьим даром были награждены
еще его предки, и эта способность не обошла его самого,
поэтому, если он участвовал в беге, то обязательно приходил к
финишу первым. Твоего отца Осиличана бегуном сделал его
зять богач Тута, из желания иметь своем стаде резвого пастуха-
оленевода, поэтому мы с ним стали бегунами. Все наши
тренировки были связаны с оленем, и мне кажется, не будь его,
мы ничего не смогли бы достичь, победа на состязаниях
давалась путем упорных тренировок. В последний раз, выиграв
бег, я сильно досадил чукчам, они тогда грозились отыграться
на мне. Их угроза будто достигла своей цели, в последние годы
я сильно мучился ногами. Обращался даже за помощью к
своему шаману, но все безрезультатно...»
Иван Лебедев был так же первым человеком в Ойотунгской
тундре, который доказал силу своего чувства. Это было так...
Ж енился он уже в возрасте, невесту ему выбрали родители,
хотя он не лю бил ее, но противостоять воле родителей не смог.
Вскоре у них родилось двое детей. Первый родился сын
Николай (Быгындьэ), а затем дочь Дуня (Качикан). Ш ел конец
гражданской войны в Аллаихе, первые годы становления
советской власти в ойотунгской тундре. Тут-то Иван полюбил
без памяти младшую сестру своей жены Дарию, которая была
замужем за Афанасием Слепцовым (Пленум). Свое прозвище
Афанасий получил, когда от ойотунгских эвенов был избран
членом пленума Аллаиховского наслега Устьянского улуса.

}3
Иван с трудом, тайком признался Дарии в любви.
Оказалось, она сама была не равнодушна к нему и не меньше
страдала от того, что жила с нелюбимым человеком. По
эвенскому обычаю они не могли соединиться по собственной
воле. Их любовь стала достоянием всего населения, поэтому,
следуя обычаям предков, тогдашние главы ойотунгских эвенов
решили наказать влюбленных и устроить судилище нал
Иваном. Но вдруг прибыли уполномоченные советской власти,
которым предстояло провести общее собрание населения. В
связи с этим начальству эвенов вынужденно пришлось
отказаться от своей затеи, что спасло влюбленных от
публичного вынесения приговора.
Время шло, с приходом новой власти ничего
существенного не менялось. Иван и Дария не могли изменить в
свою жизнь. Тогда он решился на самоубийство, но судьба
была милосердна к нему и руками людей отвела топор от
рокового удара, но постепенно с укреплением молодой власти
старые обычаи и традиции стали вытесняться советскими
законами, начали возникать новые отношения и понятия. И вот
на одном большом собрании Иван открыто, во всеуслышание
задал Слепцову Николаю Ивановичу — первому председателю
Ойотунгского наслега — такой вопрос: «По принуждению
родителей я женился на нелюбимой женщине. Любви друг к
другу мы не испытываем, хотя имеем двух детей. Но я люблю
жену Пленума Дарию, она тоже любит меня. По старым
обычаям такие отношения между мужчиной и женщиной
невозможны, как на это смотрит советская власть?».
Присутствующий на том собрании представитель района дал
такое разъяснение: «Пережитки прошлого нельзя переносить в
новую советскую жизнь. Каждый человек — хозяин своей
судьбы, и потому он должен жить, как он хочет, поэтому вы
можете поступить так, как велит ваше сердце».
Вскоре Дария развелась с Пленумом и переехала жить в дом
к Ивану. У них родилась еще одна девочка, поскольку она

34
появилась в Евдокиев день, ее тоже назвали Дуней. Первая жена
Ивана некоторое время жила вместе с ними, но скоро умерла,
как бы благословив своей смертью их союз. А Пленум-
Афанасий был осужден за кражу оленя, его отправили в
заключение, откуда живым не вернулся. Старший сын Ивана
Николай был талантливым бухгалтером, работал главным
бухгалтером в ряде организаций, в том числе в райфинотделе.
У него остались две дочери, обе получили высшее образование.
Старшая Маша — учительница, младшая Света Протопопова
работает заведующей улусным архивом. Из дочерей Ивана, у
старшей Дуни личная жизнь не удалась, дважды была замужем,
но детей не имела и вскоре умерла. Младшая Дуня вышла замуж
за любимого человека Алексея Едукина (Хабата), подарила ему
четверых детей — мальчиков Ваню, Колю, Мишу и девочку
Марфу. М арфа по мужу Петрова, сейчас она — фельдшер
Оленегорской больницы, многодетная мать. К сожалению,
среди его детей и правнуков не оказалось никого, кто бы мог
продолжить занятие прославленного бегуна Ивана Лебедева.

Вторым по известности был Щ ербачков Егор


Спиридонович, который не пользовался такой славой как
Иван Лебедев, чье имя далеко перешагнуло границы родного
улуса, но в состязаниях, в которых участвовал, Егор первое
место никому не уступал. Человек маленького роста, был очень
подвижным, с быстрой реакцией. Когда с копьем (длинная
палка, с острым заточенным железным наконечником, для
охоты на дикого оленя в воде), которым пользовался как
посохом при беге, обгонял бегущего впереди, его быстрый
силуэт исчезал моментально. Автору этих строк он рассказывал
о методах подготовки к предстоящим соревнованиям, одним из
основных факторов считал подготовку ног. За несколько дней
до соревнования ноги, согнутые в коленях, стягивались арканом
с расчетом, чтобы не передавить кровеносные сосуды, а перед
стартом развязывались, и освободившиеся ноги, при помощи

35
длинного посоха-копья перескакивая через лужи, и свободно
обгоняя всех, сами несли Егора к заветной победе.
Старики рассказывали, когда Егор с длинным посохом в
руках перепрыгивал через лужи, за ним нельзя было угнаться на
верховом олене. Во время соревнований, бывало, случались
разные смешные истории. Немало таких случаев было на
памяти Ивана Лебедева и у других бегунов. А Егор Щербачков
рассказывал следующее: «... Я был начинающим бегуном, хотя
участвовал уже во многих соревнованиях. Тогда местом встречи
выбрали озеро Нанделев, приехали сюда со всех сторон
русскоустьинцы, алазейские чукчи и юкагиры, было много
народу. Всех заранее оповестили, чтобы готовились к бегу. Вот
настал этот час. Мы, эвены, чукчи и юкагиры, все были в
ровдужных штанах, а сын одного индигирского богача-эвена
решил выступить в больших шароварах — широких штанах,
которые ему прислали в подарок русскоустьинцы. Сам он
утверждал, что штаны очень легкие, что он их не чувствует при
беге.
И вот начался бег. Нандылев — довольно большое озеро,
половина маршрута проходит по холмистой местности, затем
нужно пересечь узкий участок болота. Вчера здесь, перегоняя
стадо, я специально измерял глубину воды, она достигала
взрослому до пояса. Первым прибежал к болоту парень в
шароварах и с ходу перешел его вброд. Лазарь Брусенин
(Кээньэличээн) обошел этот участок и догнал парня, а я шел не
отставая от него. Но тут намокшие сатиновые шаровары начали
закручиваться вокруг ног парня, ему постоянно приходилось
останавливаться и поправлять свои штаны, в конце концов эти
штаны окончательно сбили его бег с ритма. Лазарь был
человеком с юмором и, когда в очередной раз парень
поправлял свои штаны, посоветовал: «Да сними ты эти
проклятые штаны и беги без них». Парень послушно остался
снимать шаровары. Когда мы закончили дистанцию, прибежал
тот парень совершенно голый (нижнего белья тогда не

36
носили). Ж енщ ины с визгом бросились в рассыпную,
оставшиеся зрители стали возмущаться, праздник таким
образом был скомкан...»
Щербачков Е.С. был единственным сыном, но не
унаследовал спортивные способности отца. Зато первым из
ойотунгских эвенов стал секретарем райкома партии, умер,
будучи директором совхоза. Никто из его детей не стал таким
же бегуном как дедушка.
Барахин Николай (Иргыт) считался потомственным
бегуном, его отец тоже превосходно бегал. Иргыт к
соревнованиям специально не готовился, единственное —перед
бегом сдерживался в еде. Участвовал не во всех забегах подряд,
а если бежал, то приходил к финиш у первым с огромным
отрывом от всех.
Физической силой бог не обидел его, поэтому он иногда
выступал от эвенов на крупных борцовских соревнованиях.
Умер в середине 30-х годов. Остались после него три дочери.
Старшая Щелканова Мария Николаевна, ее единственный сын
Слепцов Дмитрий Захарович известен в улусе как Ырыаһыт
Миитэрэй —певец Дмитрий. Средняя дочка Николая Барахина
— Дуткина Евдокия Николаевна. Ее сыновья: Павел, Егор,
Василий, Абрам, Леонид, дочери Настя, Тамара, Ольга, Галя.
Младшая дочь Иргыта - Екатерина Кораблева, у нее тоже
имеются дети. Но среди потомков Иргыта нет бегунов, зато
много певцов, поэтов, музыкантов и мелодистов.
В ойотунгской тундре в свое время прославились резвостью
бегуны Брусенин Лазарь Алексеевич (Кээньэличээн) и отец
автора этих строк Едукин Василий Иванович (Осиличаан).
Они были участниками многих соревнований, постоянные
призеры разных забегов, достигли своего успеха путем упорных
тренировок.
В прошлые времена среди женщин Ойотунга также были
известные бегуньи. По преданию была женщина Гяуна, она с
мужем и дочерью М арф ой кочевала по тундре. По старым
эвенским обычаям женщины не могли участвовать в
состязаниях по бегу, более того, согласно неписаному закону
тех времен, они должны были скрывать любые свои
способности и использовать их только при необходимости.
Например, Гяуна, когда олени во время жары уходили без
пастуха против ветра, со стремительной быстротой, связав
многочисленные железные украшения своего передника-
фартука, закидывала его на свое плечо и бросалась вслед за
оленями и быстро пригоняла их обратно к тордоху. Не
случайно богатые оленеводы, чтобы использовать Гяуну как
бегуна в своем стаде, просили ее мужа постоянно кочевать с
ними. Единственная дочь Гяуны Марфа была женой
Трофимова Григория (Тага). Оставшись без оленей, они жили
на реке Елонь, возле сопки Вострый. Когда летом кончались
чай и табак, Марфа бегала в Ойотунг по прямой, зимой
Вострый находился в 20 км от Ойотунга, а летом в обход лайды
Долгой, с переправой на ветке по устью протоки Щевелев
получается более 40 км. С восходом солнца она отправлялась в
Ойотунг, а в полдень уже стояла около сопки Вострый, утирая с
лица пот своим головным платком — так рассказывал Тага,
вспоминая жену после ее смерти. А я эту историю слышал еще
в детстве, самого Григория-Тагу помню хорошо, умер он, когда
мне было лет десять. У них было двое детей. Старшая
Щелканова Дария Григорьевна, вдова знатного охотника,
кавалера ордена Ленина Щелканова Г.Н. Их единственная дочь
умерла в раннем возрасте от кори. А жизнь второго ребенка
бегуньи Марфы, сына Афанасия-Бургатара оборвалась
трагически, он утонул.
При советской власти, когда шло бурное строительство
новой жизни, такие соревнования уже не проводились и почти
забылись... После окончания войны, в связи с 25-летним
юбилеем образования Якутской АССР, 17 июня 1947 года на
среднем течении ручья Лабазный, в 5 км к востоку от

38
юкагирской сопки был организован большой праздник. За
одно на нем должны были вручить медали труженикам тыла за
самоотверженный труд в годы войны. Заранее были проведены
подготовительные работы. На праздник съехались все
охотники, рыбаки и оленеводы колхозов им. Ленина и Сталина.
Руководили этим мероприятием председатель райсовета Сивцев
Афанасий Георгиевич и его заместитель Слепцов Николай
Иванович. У Николая Ивановича было особенно приподнятое
настроение: здесь были родные места, где прошла его
молодость, здесь он встретил свою первую любовь, и в этом
краю были друзья детства, его ровесники, заметно постаревшие,
как и он сам. Здесь во время его юности молодые собирались,
веселились, соревновались в беге, танцевали сээдьэ и играли в
разные национальные игры...
Сначала устроили скачки на верховых оленях. Первой
пришла 17-летняя Лебедева Евдокия Христофоровна,
ойотунгская колхозница (мать Ильи Лебедева), а оленевод
колхоза Сталина Суздалов Дмитрий Николаевич (Кыылдьит),
который финиш ировал вторым, отказался от своего приза,
предложив отдать его девушке-победительнице, который тут же
вручили под одобрительные аплодисменты собравшихся, а
благородный поступок Дмитрия (Кыылдьыт) заслужил похвалу
всех присутствующих. С арканом лучше всех справился Дуткин
Михаил Николаевич (Мохсогол) из Ойотунга, второе место
занял Слепцов Василий Дмитриевич (Ууччакаан) с Аллаихи.
Затем начались состязания в беге. Прославленных бегунов на
этом празднике не было: некоторые остались в стадах и,
отправив туда молодых, вместо них караулили оленей, другие
обосновались в селе, а некоторые уже состарились. Участники
бега должны были обежать сопку с чугунным крестом около
озера Юкагирский, который стоит от тордохов на расстоянии 5
км. Перед стартом Николай Иванович повторил основные
правила забега: один из них — первый не должен оглядываться
назад, чтобы узнать кто за ним бежит. Припомнил

39
поучительный случай, который произошел на этом месте много
лет назад во время такого же забега. Участники готовились к
старту, наконец дали команду. Большинство бегунов побежали
так, чтобы обойти сопку с левой стороны, а четверо, в том
числе известный бегун, бросились обходить сопку с правой
стороны. Среди бежавших слева был его сын. Перед
присоединением всех бегунов на прямую дорогу к финишу
впереди бегущий отец увидел своего сына, который шел
впереди бегунов, чтобы отдать ему призовое место, он замедлил
или сбросил скорость своего бега и уступил ему, в итоге приз
достался не самому лучшему. Если бы организаторы четко
объяснили, с какой стороны нужно обходить сопку, то победил
бы, безусловно, достойный.
Вот Николай Иванович махнул рукой, бегуны сразу
рванулись вперед. Как обычно стартовало много людей, потом
постепенно стали сходить с дистанции, в конце к сопке
устремились человек двадцать. Первым пришел бригадир
ойотунгского колхоза Дуткин Алексей Егорович, вторым стал
его племянник Едукин Христофор Васильевич (сын
Осиличана), на третье место вышел оленевод колхоза им.
Сталина Кочкин Егор Гаврильевич (Торбос).
Позже состязания в беге исчезли из программ спортивных
мероприятий, только один раз 7 ноября 1958 года на празднике
оленеводов ойотунгцы организовали бег на довольно длинное
расстояние. На этом соревновании присутствовали
прославленные бегуны Иван Лебедев, Егор Щербачков,
Василий Едукин и победитель последнего бега 1947 года
Алексей Дуткин. Как проводились и чем закончились эти
соревнования, вы узнаете из воспоминаний участника этого
забега Слепцова Владимира Николаевича и призера этого
забега Трофимова Василия Петровича.

40
В о сп о м и н а н и я
С леп цова В лади м и ра Н и к ол аев и ч а и
Т р о ф и м о в а В аси ли я П ет р о в и ч а

В прежние годы во время колхоза в Ойотунге ежегодно


устраивали большой праздник. Перед этим на
противоположной стороне Индигирки проводилась
карализация оленей, и подводились итоги работы оленеводов
за год. Стада с лучшими показателями отмечались премиями, и
завершалось все это спортивными мероприятиями. Вообще это
был всем праздникам праздник, потому что общий сбор для
подведения итогов после напряженного трудового года
приходился на очередную годовщину Великой Октябрьской
революции. Не случайно в нем активно участвовали и стар, и
млад. А передовики труда и победители соревнований еще
целый год сохраняли за собой звание первых.
Как обычно соревнования начинали оленьи упряжки. Когда
на лед Индигирки выезжало много оленьих упряжек, то можно
было понять, что к данным соревнованиям подготовились
многие. Большинство из них остерегались опытного гонщика
Суздалова Степана Петровича (Перина), некоторые
побаивались Лебедева Х ристофора Иннокентьевича, в
прошлом - призера многих гонок. У обоих тактика проведения
гонки примерно одинаковая — до поворота они держатся в
основной группе и едут по проложенной дороге впереди
идущих спортсменов, а после поворота к финиш у подгоняют
оленей и, обогнав других оленей, не уступая дорогу, приходят
первыми на финиш . У молодых гонщиков другая тактика.
Например, Слепцов Алексей Афанасьевич и Никулин Илья
Николаевич сразу со старта вырываются вперед и, не уступая
никому, ф иниш ирую т первыми. На этот раз первым призером
стал 34-летний Карл Кочкин, которого никто всерьез не
принимал. Второе место досталось Суздалову Степану. Вечером
в клубе, вручая премии, председатель колхоза Слепцов Николай

41
Иванович особо подчеркнул роль молодежи в развитии
оленеводства, особенно в этот год.
Ноябрь месяц довольно холодный период, поэтому обычно
в это время года состязания по бегу не проводились. А тут кто-
то крикнул: «Надо в беге помериться силами», кто-то подхватил
«Давай», и предложили устроить соревнования на небольшую
дистанцию. На это прославленный бегун Иван Лебедев,
упираясь на свой посох, отреагировал так: «Бег на сильно
короткую дистанцию это не зрелищно, и вспомнить потом
будет не о чем». «А какой крут, по-вашему, можно обежать?» —
спросил организатор спортивных мероприятий Вася
Щербачков, сын знаменитого бегуна Егора Щербачкова. Тогда
Иван Лебедев, посовещавшись с Егором Щербачковым и
Василием Едукиным, сказал: «Бежать надо по санной тропе в
обход острова Сарапульки и вернуться по санной дороге».
Слово стариков - закон для молодых, никто не стал спорить.
Тут же все до единого вышли на старт. Мы оба стали рядом и
решили посмотреть, как будут стартовать бегуны-ветераны, что
в будущем могло нам пригодиться. Справа от нас встал
Щербачков Е.С., слева оказался Едукин В.И., а впереди,
опершись на свой посох, стоял Иван Лебедев. Когда Вася
Щербачков три раза махнул красным флажком, все бросились
вперед. Иван Лебедев с помощью посоха сделал 3-4 широких
шага и остановился, а два других старика с нами бежали
довольно долго, затем постепенно перешли на шаг и отстали.
Для них троих это был последний старт. Они следом друг за
другом ушли из жизни, но, благодаря спортивным успехам, их
имена остались в памяти людей и в истории родного Ойотунга.
В 1992 году, в июне месяце в старом Ойотунге прошел
большой эвенский праздник «Ньоочэһиирин» с участием гостей
из разных регионов России, где проживают эвены. Тогда из
села Омолон Магаданской области приехал после 62 лет
разлуки с родными местами наш земляк и родственник 92-
летний Константин Ходьяло. Первый вопрос, который он задал
своим землякам, был такой: «Живы ли бегуны Ньохандьа,

42
Егорчаан, Кээньэличээн и Осиличаан?» Это разве не
свидетельство их былой необычной популярности? После этих
слов он стал рассказывать эпизоды состязаний этих людей.
Итак мы бежим, скоро Володя прервал бег, вернулся назад,
а я, Вася Трофимов, бегу дальше в группе лидеров, впереди
идут Ваня Черемкин (Чооко) и Ваня Стрюков (Пепеляй), за ним
Гоша Едукин (Егор Васильевич) и я, всего в 4-5 шагах от него.
Гоша — бывший оленевод - только что пришел из армии.
Небольшого роста, шаг у него короткий, за то удивительно
частый. Вскоре он и я обогнали двух Вань, те уже выбились из
сил, стараясь не пропускать нас вперед. Дорога была санной
собачьей упряжки, мои щеткари так скользили, что несколько
моих попыток обойти соперника не увенчались успехом, а он
был в лыжных ботинках, они не скользили. Так мы закончили
дистанцию: Гоша пришел первым, я —вторым, а Ваня Стрюков
занял третье место.
На финиш е народ танцевал сээдьэ, все поздравляли,
радовались за победителей, так как раньше такие состязания не
проводились. Великий бегун подошел к Гоше Едукину и сказал:
«Ростом ты невелик, зато очень быстро перебираешь ногами, в
будущем ты мог бы бегать ровно как Егор Щербачков».
В конце забега Семен Иванович Никулин высказал свое
мнение, что вряд ли стоило устраивать бег по такому холоду, на
такое длинное расстояние, как бы не вышло боком для всех его
участников. На это знаменитый бегун Егор Щербачков
возразил так: «В жизни их будут не такие холода, а что сбегали
на расстояние чуть дальше одного берданочного выстрела - это
им нипочем, только будет уроком в их жизни для будущего».
В истории советского периода в Ойотунге эти состязания в
беге проводились впервые зимой и на довольно большое
расстояние, где присутствовали последний раз наши
прославленные бегуны. За какое время бегуны преодолели это
расстояние, неизвестно, поскольку традиционно на таких
соревнованиях время не определялось.
Октябрь 1998 год. Поселок Чокурдах.

43
И ст о р и я одн ого п ер его н а
к эб эр г эн и н ск и х ол еней в село О й отун г

Дорогой соплеменник, исследователь истории


нижнеиндигирских эвенов хотел бы рассказать
вам историю одного перегона кэбэргэнинских
оленей в село Ойотунг, который был
осуществлен 3-8 апреля 1994 года.

В апреле 1993 года автор данных строк был приглашен в


качестве почетного гостя на праздник эвенов в селе Кэбэргэнэ
Абыйского улуса. На этот праздник были приглашены многие
гости с соседних улусов, а также из города Якутска.
Встретились со многими оленеводами, в том числе и со
знатным оленеводом Спиридоном Никулиным. Большинство
из них состояли со мной в родственных отношениях. Многие
из кэбэргинских эвенов в разное время побывали в моем
Ойотунге, а наши эвены раньше постоянно приезжали к
кэбэргинским эвенам. Последний ойотунгский эвен, который
гостил у кэбэргинских эвенов в конце 20-х годов, был мой дед,
отец моей матери, шаман Слепцов Петр Дмитриевич, по
прозвищу Петрусь, Родом он был из Урасалахского наслега,
умер в начале 30-х голов, а похоронен в местечке Алыы
Абыйского улуса. После него в Кэбэргэне побывал его зять, муж
его старшей дочери Александры, легендарный шаман Николай
Корякин (после брака стал Слепцовым) по прозвищу Эриэн
Бэргэһэ, который скончался от простуды в начале войны и
покоится по своей воле на нашей ойотунгской земле.
Ойотунгские и кэбэргинские эвены родственны давно, еще
с тех пор когда они со своими многочисленными стадами
кочевали по правому берегу Индигирки, при этом обязательно
в середине или в конце зимы доходили до района Сасыр
Момского улуса, а в середине лета обязательно перегоняли свои
стада к берегу Ледовитого океана, в районе правой стороны
реки Колымской или на устье Индигирки. Так кочевали

44
ежегодно, поэтому название реки Индигирки связано с
ежегодным переходом кочующих эвенов и исходит с эвенского
слова «инди», в переводе на русский означает «оленья спинная
жила», которая очень похожа на нашу реку, а слово «гирка»
переводится как «спутник» или «река, похожая на спинную
жилу». Индигирка всегда была спутником во время кочевки
эвенов с зимнего маршрута на летний и наоборот, и поэтому
река стала называться Индигиркой, и это слово дошло до нас
почти без изменений.
Даже фамилии эвенов способствовали к этой кочевке,
например, Дуткин — это распространенная фамилия одного
эвенского рода, слово «дутти» означает поднимающегося на
гору или возвышенность человека, или данный род постоянно
кочевал по данному маршруту.
Во время этих кочевок многие девушки или парни
создавали свои семьи и оставались в советское время на
постоянное жительство на понравившейся им местности, а при
районировании этого региона их родственники оставались в
разных районах Индигирки. Бывали случаи, когда родные
братья или сестры обосновывались в разных районах
Индигирки. Нет необходимости научного доказательства
происхождения всех ныне проживающих коренных эвенов
между реками Колыма и Индигирка, корни которых идут от
одной этнической, родственной эвенской группы.
После районирования этих местностей, изменением старых
маршрутных путей оленеводческих стад и закрытием выезда
между населенными пунктами соседних районов родственники
перестали встречаться между собой, до открытия авиационного
сообщения они даже не знали о существовании своих родных и
близких.
Кэбэргэнинские пожилые эвены обрадовались, когда
узнали, что прибыл к ним в гости внук их хорошего знакомого
и почетного человека, прах которого покоится на территории
их улуса, и стали спрашивать о жизни своих ойотунгских
родственников.

45
По пути в Кэбэргэну я заходил в гости к Екатерине
Федоровне Никулиной в Соторохе. Это почти 90-летняя эвенка,
не раз побывавшая на ойотунгской земле, хорошо знала почти
всех эвенов среднего и старшего поколения трех индигирских
районов со всеми историческими, родственными и житейскими
моментами. Меня поразил ее светлый ум, хорошая память о
пройденной жизни и знание корня каждого эвенского рода с
любых индигирских улусов. Она реально подтвердила мою
родословную по отцовской линии, хотя мы все это знаем очень
давно.
В те дни мне посчастливилось встретиться еще с одним
замечательным человеком — краеведом, хорошим историком
своей родины, почетным гражданином Абыйского улуса,
бывшим оленеводом Дмитрием Гаврильевичем Слепцовым.
Часами можно было слушать его рассказы по истории освоения
наших родных земель эвенами, чукчами, юкагирами, якутами и
первопроходцами. Д.Г.Слепцов является крупным знатоком
топономики наших двух районов, при расставании он подарил
мне свои исследовательские груды по этой теме, на которые я
опираюсь в этой статье.
В начале 1994 года нами были найдены средства для
покупки оленей-производителей с другого района. Для этой
цели мы выбрали быков своих кэбэргинских соплеменников.
Директор данного совхоза, заслуженный зоотехник России
Н.Д.Слепцов, ранее работавший по своей специальности в
нашем районе, помог в оформлении необходимых документов
для покупки. И 3 апреля 1994 года на двух оленях мы выехали в
Кэбэргэ1гу. Кроме меня, работавшего в то время главой
Ойотунгского наслега, изъявили желание погостить глава
общины «Ойотунг» Слепцов Владимир Николаевич,
Щербачков Семен Николаевич. Ш оферами были бурят
Баранников Валерий Васильевич и Андрей Слепцов — сын
главы общины.
По пути не встретили никаких неблагоприятных ситуаций,
как будто сама природа способствовала нашей миссии своим

46
сородичам. На протяжении всего маршрута мы строго
выполняли все традиции и обычаи эвенского народа. Через
полтора суток мы были в Кэбэргэне, но ранняя весна диктовала
свои законы, поэтому не было возможности провести разные
встречи и торжества.
На следующий день рано утром мы выехали на караль, по
пути к каралю встретили эвена Константина Никулина,
который жил в палатке около дороги и верхом на оленях
занимался поиском отколовшихся совхозных оленей.
Маленький, подвижный и шустрый старик приветливо встретил
нас и стал сразу расспрашивать обо всем. А когда
разговорились, он оказался родным дядей нашего Семена
Щербачкова по его отцу. Действительно у отца Семена до его
женитьбы фамилия была Никулин. Старик был очень доволен
встречей со своим внучатым племянником.
К вечеру мы были в стаде. Утром по рации уже сообщили о
нашем выезде из Кэбэргэны, поэтому они ждали нас с горячим
чаем и хорошо подготовленной чалмой (деликатес из
внутренних органов оленей). Утром они загнали все стадо в
караль и сказали: «Вот наши олени, берите любого
производителя, нам просто неудобно подбирать их вам, своим
соплеменникам и родственникам, обычай дарения не мы
сделали и не нам его нарушать».
Эти слова, произнесенные кэбэргинским оленеводом,
проняли нас до слез. Нам приятна была не передача того или
иного оленя, а сама технология передачи оленя, ввиду веками
существующего старого эвенского обычая. Не выдержал лауреат
российских и якутских республиканских фестивалей, глава
общины «Ойотунг» Владимир Слепцов и доступным эвенским
песенным языком, как в былые времена, благодарил своих
кэбэргинских соплеменников за их благородное
гостеприимство. Глава общины благодарил за существование
этого обычая всех эвенов трех индигирских улусов, в их лице
прошлое и будущее поколение всего эвенского народа.

47
Стоял ясный день, дул теплый весенний ветер, слова и
мелодии песни Владимира разносились между веками
стоящими деревьями по берегам матушки Индигирки, извещая
о том, что по его берегам кочевал, кочует и будет кочевать
маленький эвенский народ со своей самобытной культурой,
традицией и передающимися от поколения к поколению
разными благородными обычаями.
П о г р у з и л и на машины тридцать пять третьяков и через

Кэбэргэну, Белую Гору и Оленегорск 8 апреля благополучно


приехали домой.

Д о б р о е слово
об учителе Т и р ск ом И н н ок ен ти и Т ер ен ть ев и ч е —
писателе, журналисте, ветеране Великой Отечественной войны,
бывшем директоре Чокурдахской семилетней школы

И.Т.Тирский родился 23 февраля 1920 г. в селе Тира, что


на границе Якутии с Иркутской областью, в семье врача. В
детстве жил в Намцах, Якутске, поэтому якутским языком владел
хорошо. После окончания школы учился на рабфаке, чтобы
поступить в пединститут. В 1939 г. по рекомендации
председателя Союза писателей Якутии Р.С.Кулачикова-Эллэя,
ответственного работника ОК ВКП (б) С.А.Бордонского и
русского писателя Александра Лаврика успешно сдал
вступительные экзамены во Всесоюзный коммунистический
институт журналистики в Ленинграде.
Обучаясь в данном институте, под воздействием первого
секретаря Ленинградского ОК ВКП (б) А.А.Жданова и родного
брата своей матери, корпусного комиссара К.Г.Арбатского ушел
служить в ряды Красной Армии. Пройдя курс молодого бойца,
учился в школе младших командиров, до окончания ее был
направлен в армию, где ему военным советом фронта было
присвоено воинское звание «младший политрук». И.Т.Тирский

48
стал политруком роты в одном из полков, с которым дорогами
войны, как говорится, прошел всю Европу.
За свои боевые заслуги И.Т.Тирский награжден орденами и
медалями.
О его военной биографии я не буду рассказывать, так как о
нем много написано в газетах и книгах.
...После долгого лечения от полученных на фронте ран
И.Т.Тирский сначала работал учителем в школах, затем —
завучем Жатайской школы. В 1950-52 гг. был директором
Чокурдахской семилетней школы.
Иннокентий Терентьевич — очень талантливый писатель.
Еще с детства он увлекся поэзией. Работая завучем в Жатае, в
1949 г. написал рассказ «Маленький бакенщик» о детях ленских
речников, за который получил вторую союзную премию за
лучший детский рассказ того года. И.Т.Тирским написано
много стихов о нашем северном крае, которые вошли в
сборники «Поиск», «Поиск продолжается» и другие общие
сборники. В 1958 г. был закончен большой роман под
названием «Костры моего детства», но данная книга не вышла в
свет по причине, о которой я расскажу ниже. Были также
подготовлены несколько книг стихотворений и поэм, которые
тоже не были изданы книжными издательствами.
Накануне 50-летия Победы над фашизмом И.Т.Тирский
выпустил книгу рассказов о войне под названием «Из Якутска на
Берлин». Книга эта полуавтобиографическая, с реальным
описанием военных действий, с реальными героями.
...После Чокурдаха Тирский работал на Ж атайской
судоремонтном заводе заместителем директора по снабжению,
а затем ушел в журналистику: был корреспондентом газеты
«Ленский водник», редактором русского отдела книжного
издательства, откуда и вышел на заслуженный отдых.
Будучи директором Чокурдахской семилетней школы,
И.Т.Тирский ежегодно организовывал туристические походы
детей по родным местам. В то время моторных лодок в Аллаихе

49
еще не было, поэтому, чтобы плыть по Индигирке и се
притокам, приходилось грести на карбасе.
Результаты этих походов были превосходными: ребята
возвращались здоровыми, загорелыми, возмужавшими, много
рассказывали о родной природе.
Как-то на озере Татьянкино возле Сганчика участники
похода нашли стоянку первобытною человека. Данное
открытие было подтверждено в научных кругах Сибирской)
отделения Академии наук. Эта стоянка называется стоянкой
11.Тирского.
И.ТТирский был инициатором направления впервые в
истории Аллаихи пионера в пионерский ла 1-ерь «Артек».
Первым пионером, побывавшим гам, стал 13-летний чукча
Степа 1 алыжинский из Ойотунга.
Также благодаря И.Т.Тирскому в школе было организовано
изучение английского языка.
Память возвращается в прош лое... По соглашению между
Америкой и Советской Россией в середине 30-х годов около
тридцати студентов, среди которых оказалась и родная сестра
И.Т.Тирского, были направлены на учебу в Калифорнийский
университет. А через два года по приезду их на каникулы на
родину органы НКВД арестовали и осудили всех как
изменников родины. Сестра Тирского получила 25 лет и
отбыла этот срок на Севере. Она была реабилитирована только
в 1958 голу. Ее осуждение повлияло на судьбу всех
родственников, включая и брата Иннокентия, который остался
пол постоянным наблюдением органов НКВД.
Во время войны политрук Н.Т.Тирский случайно попал в
плен к немцам. Пробывшему там всего два часа, физически
сильному и здоровому, почти двухметрового роста
Иннокентию удалось убрать охранника и благополучно
добраться до своих, сохранив при этом все свои документы.
И вот эти два случая постоянно сказывались на дальнейшей
жизни И.Т.Тирского. Ему не разрешалось проживать в одном
месте более двух лет, запрещалось выпускать его литературные

S0
произведения, нельзя было работать ни в руководящей
должности определенный срок. О бо всем этом хорошо
написано журналистом Г.Ивановым в газете «Республика Саха»
за 23 фезраля с. г. в день исполнения 75 лет со дня рождения
И.Т.Тирского.
У И.Т.Тирского большая семья. Ж ена Галина Васильевна
тоже работала учительницей в Чокурдахе (преподавала
географию). У них трое детей, из них две девочки родились в
Чокурдахе.
И.Т.Тирский был моим наставником по литературному
труду, военным консультантом по повести «Омуккан» как
хорошо знающий военную жизнь долго воевавший на
Карельском фронте и видевший участие оленетранспортных
подразделений в военных действиях во время минувшей войны.
Он также благоприятствовал мне и в завершении написания
этой моей повести.
Праздник Победы ветеран войны, журналист и писатель
И.Т.Тирский встречает в расцвете сил и таланта, продолжая
писать стихи и повести, не забывая нашу далекую Аллаиху,
воспевая ее красоту и трудолюбивый народ.

П ер в ы й п р ед седат ел ь р а й о н н о го С овета

Его приезд в оленеводческие бригады, рыболовецкие


участки ожидали с нетерпением.
Спокойный взгляд, приветливая улыбка, озаряющая
открытое, обветренное лицо- Человек, для которого не
существовало тупиковых ситуаций, умеющий принять
взвешенное решение по любому вопросу. Его жизненный
опыт, готовность оказать необходимую помощь- вселяли
уверенность в успехе лю бого трудного дела. Таким знают и
помнят земляки Андрея Спиридоновича Горохова — первого
председателя Аллаиховского райсовета.

51
Родился он в Ногайском наслеге Усть-Янского улуса
Верхоянского округа Якутской области. По национальности
якут. До 1924 года промышлял пушного зверя, а в 1924 году его
избирают председателем Ногайского наслежного Совета Усгь-
Янского района. В 1930 году становится членом ВКП (б). По
окончания курсов советских работников Андрей Спиридонович
избирается председателем сначала Усть-Янского, а затем в
январе 1931 года -Аллаиховского районного Совета.
К сожалению, отсутствие транспортных связей между
Казачьим и Аллаихой навсегда отрывает его от семьи.
С декабря 1932 года Андрей Спиридонович осваивает
новое для себя дело. Работая . федседателем кооператива
«Интеграл», он налаживает работу первой торговой
организации нашего района. Одновременно много времени
отдает руководству районной партийной ячейкой ВКП (б). Не
было такого производственного участка, где не побывал бы
Андрей Спиридонович в этот период. Его авторитет растет,
люди знают его как добросовестного работника, хорошего
специалиста, отзывчивого человека.
Все тяготы и радости жизни делит с ним его новая семья
после того, как Андрей Спиридонович женился на ойотунгской
эвеночке Маше. Долгие, бесконечные часы ожидания и сейчас
вспоминает Мария Ивановна, отдавшая свое сердце
беспокойному человеку.
В 1946 году труженики колхоза им. В.И.Аенина избирают
А.С.Горохова председателем. Правильная организация
производства дала свои результаты. Под руководством
талантливого человека эвенский колхоз становится
миллионером. Преобразился Ойотунг, наладилась
хозяйственная и культурная жизнь, много внимания уделяется
быту колхозников, все они имеют личных оленей. Ж изнь
становилась краше и зажиточней.
Умел Андрей Спиридонович заметить и помочь человеку
трудолюбивому, знающему' свое дело. Были у него в колхозе и

52
свои маяки. Так, в 1947 году охотник Г.Н.Щелканов награжден
орденом Ленина.
Вся жизнь А.С.Горохова на этой земле связана с
деятельностью Аллаиховского районного, Юкагирского и
Береляхского наслежных Советов, председателями которых он
работал в разные годы.
Медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной
войне 1941-45 гг.», Почетной грамотой Президиума Верховного
Совета ЯАССР отмечен труд А.С.Горохова.
Выйдя на пенсию в 1959 году, до последних своих дней он
принимал активное участие в общественной жизни района.
Умер в 1963 году, оставив свой глубокий след в памяти
жителей района. Из детей в настоящее время находится на
заслуженном отдыхе сын Василий, который долгое время
работал бригадиром оленбригады в Ойотунге. Вдова его Мария
Ивановна и приемная дочь проживают в п. Чокурдах.

В тылу —для П обеды

В год сорокалетия Великой Победы советского народа над


фашисткой Германией нашему знатному земляку,
прославленному охотнику республики, орденоносцу Гаврилу
Николаевичу Щелканову исполнилось бы 98 лет. Родился он в
ойотунгской тундре в семье бедного охотника. Ж или очень
бедно, кормились одной охотой и рыбалкой. С малых лет он
узнал, что такое гнуть спину на других ради куска пищи. А с 12
лет начал выходить с отцом на промысел. Вместе стали
разделять все тяготы трудной жизни долгой зимней норы.
У кого не бывает ошибок и промахов на первых порах,
были они и у юного охотника. Но они не обескураживали
парня, наоборот, прибавляли упорства. Ни один совет отца не
пропускал он мимо ушей, постоянно старался самостоятельно
разрешать встающие перед ним трудные задачи, искал,

53
размышлял над путями облегчения изнурительного труда
охотника. Овладев всеми навыками настоящего промысловика,
Гаврил. Николаевич стал учить младшего брата Семена.
И разнеслась по тундре весть об удачливом охотнике, мимо
которого и мышь не проскочит, и птица не пролетит
незамеченными. Набрался опыта. Возмужал. Обзавелся семьей.
Один за другим рождались дети. Отцу большого семейства:
трех сыновей и трех дочерей, прибавилось хлопот. Трудно
прокормить такую семью, так что день и ночь пропадал он на
охотничьих тропах.
В местечке «Вострый» на речке Елонь было у него
постоянное жилье, а в местечке «Кэндэ» рыбачил летом,
готовился к охотсезону. Эхо Великого Октября докатилось и до
далекой Ойотунгской тундры. Начали организовывать первые
Советы управления. И в этом деле Г.Н.Щелканов принял
активное участие.
С самых первых дней организации в 1930 году
товарищества «Красный охотник» и при объединении
нескольких товариществ в один колхоз им. Ленина Гаврил
Николаевич был постоянным членом правления. Всегда
выступал заводилой и был активистом стахановского движения,
шел в рядах передовиков производства. Не зря же в 1940 году
он стал участником III республиканского слета достижений
сельского хозяйства в городе Якутске и в этом же году
удостоился чести поехать в Москву на Всесоюзную выставку
достижений народного хозяйства. Был награжден знаками
«Ударник промысла» и «Отличник промысла».
Да, он был знаменитым охотником, но нельзя представлять
Гаврила Николаевича односторонним человеком,
интересующимся одной только охотой. Он прекрасно владел
эвенским, чукотским, якутским и русским языками, быстро
находил общий язык с людьми, к его мнению прислушивались,
к нему ездили за советами.

54
Ежегодно перевыполнял плановые задания, охотник
Щелканов как мог способствовал дальнейшему развитию своего
колхоза. Думается, что немалый вклад внес он в то, что к
моменту формирования совхоза в районе колхоз им. Ленина
стал миллионером.
Услышав весть о вероломном нападении фашистской
Германии на нашу страну, он принимает единственно
правильное решение — своим добросовестным трудом внести
вклад в приближение победы над врагом.
Настали трудные времена —не хватало продуктов питания,
предметов самой первой необходимости, хотя партия и
правительство всегда старались поддержать жителей севера
всем, чем могли. Вся надежда была только на рыбу, которую
больше использовали на корм для ездовых собак и приманки
для песца, чем для себя. Но не хватало ниток для вязки сетей,
перестали поступать капканы. Все лето Гаврил Николаевич
трудился, не покладая рук. Увеличивать добычу песца можно
было единственным путем —построить новые пасти. А для того,
чтобы построить их на голом побережье Северного Ледовитого
океана нужно издалека возить материал, древесину, чего детом
не сделаешь.
И вот зимой вместе с женой Дарьей Григорьевной на
собачьих-упряжках за 200 км завезли все необходимое для
строительства пастей, а летом вместе с оленеводами
перекочевали к морю. К августу 1942 года Щелкановы уже
имели около ста новых пастей. Ж ена всегда была первой и
самой надеждой его опорой и помощницей во всех делах.
Суровая северная природа наделила ее большой физической
силой и выносливостью, быстрым ее ногам всегда поражались
люди.
Отвечая на призыв партии «Все — для фронта, все — для
победы», промысловики далекой Аллаихи только в '1944 году
дали Родине около 5900 шкурок белого песца на 827,5 тыс.

55
рублей. За всю войну они сдали пушнины на 2 млн. рублей. А
Г.Н.Щелканов один сдал мягкого золота на 40 тыс. рублей.
Долгожданная весть о Победе застала Гаврила Николаевича
за строительством новых дополнительных пастей. Высоко
оценило советское правительство безупречный и
добросовестный труд простого охотника, наградив его за
героизм в труде высшей наградой — орденом Ленина. В 1947
году Г.Н.Щелканов вступил в члены партии, в этом же году был
награжден медалью «За доблестный труд во время
Отечественной войны 1941-1945 гг.». Трудящиеся района
доверили ему честь быть депутатом Верховного Совета ЯАССР,
несколько раз избирался депутатом районного и местного
Советов, членом областного и районного комитетов партии.
В послевоенные, восстановительные годы Гаврил
Николаевич не жалел сил для дальнейшего экономического и
культурного развития родного района. За самоотверженный
труд в этот период он был награжден юбилейной медалью «За
доблестный труд» в ознаменование 100-летия со дня рождения
В.И.Ленина.
Учитывая большую заслугу перед Родиной, бюро
Якутского обкома КПСС в честь 80-летия со дня рождения
Г.Н.Щелканова выделило ему денежное вознаграждение с
приветственным адресом.
До конца своих дней не расставался ветеран с любимым
делом, не уставал передавать свой опыт молодым своим
последователям. Трудовой подвиг, который совершили
охотники района в годы войны, —одна из самых ярких страниц
истории нашего района. А Г.Н.Щелканов навечно занесенный в
«Доску Почета» заслуженных людей района под четвертым
номером, один из самых достойных представителей того
поколения, который всегда будет служить примером для
тружеников Нижнеиндигирской тундры.

56
М ечта Т и н эт эу

В те далекие тридцатые годы территория Аллаиховской


тундры в административном отношении подчинялась
Колымскому округу. Ж изнь нашей Аллаихи после разгрома
белогвардейцев, ликвидации банд и американских тайных
агентур постепенно стала налаживаться. Бурно шла
коллективизация, расширилась роль народных масс в
организации труда, по руководству хозяйствами, значительно
увеличилось поголовье оленей. Но из-за раздробленности
хозяйств и их низкого производительного труда постоянно
свирепствовали голод и холод.
Летом 1930 года во всех оленеводческих бригадах,
рыбучастках и населенных пунктах проходили собрания по
избранию делегата на VII Всеякутский съезд Советов.
Трудящиеся Аллаихи единодушно избрали делегатом на
этот съезд оленевода, уроженца Ш андринской тундры
(теперешней территории Юкагирского наслега), чукчу по
национальности, Слепцова Константина Петровича-Тинэтэу.
Он родился в 1883 году. Трудная с малых лет жизнь только
для своего существования. Он не получал оплату за свой труд,
батрачил у богачей и, наверное, поэтому жизнь людей по всей
Аллаиховской тундре знал не плохо. С организацией
оленеводческих совхозов по системе Дальстроя он стал
бригадиром оленеводческой бригады в совхозе
«Мастамусахский». В это же время и был избран делегатом
съезда.
Тогда попасть в Якутск было делом нелегким, добирались
только на собачьих упряжках, оленях и на лошадях.
Выехал Тинэтэу в Якутск через Среднеколымск, Оймякон,
Крестхальджай почтовым путем и с трудом успел к открытию
съезда.
Якутск удивил Тинэтэу многочисленностью жителей,
несмолкающим шумом, множеством магазинов. Раньше он
такого никогда не видел.
Съезд проходил с 17 января по 1 февраля 1931 года. В
соответствии с задачами, стоящими перед республикой; VII
57
съезд рассмотрел семь жизненно важных вопросов того
времени. Наш представитель, свободно владел якутским языком,
принимал самое активное участие в работе съезда. Переводил
выступления эвенским и чукотским делегатам, не владеющим
якутским языком. Основным вопросом, который заинтересовал
нашего делегата, был доклад наркома просвещения и
здравоохранения П.И.Жегусова «О всеобуче и ликбезе». Когда
докладчик говорил о перспективе развития образования в
Якутии, ему вспомнились маленькая начальная школа в
Якутжилье возле Шаманово и дочка, которую он увез учиться
осенью на оленях. Как было бы хорошо, если бы расширить эту
школу, чтобы охватить учебой всех детей тружеников тундры,
думал Тинэтэу.
Съезд отметил, что за отчетный период достигнут
некоторый перелом в организационно-массовой работе
Советов, улучшился их социальный состав путем выдвижения
рабочих, батраков, колхозников и женщин. Было подчеркнуто
укрепление районных Советов новыми кадрами, расширение
прав исполкомов для улучшения руководства Советов
хозяйствами и привлечения для руководства широких слоев
населения. Съезд ликвидировал шесть существующих округов,
вместо них организовал 30 районов, в том числе и наш
Аллаиховский район.
Первым представителем по организации самостоятельного
Аллаиховского района на историческом Всеякутском VII съезде
Советов был наш земляк К.П.Слепцов-Тинэтэу. В архивных
документах съезда в числе избранных членов ЦИК ЯАССР под
номером 74 стоит прозвище, фамилия, имя и отчество нашего
земляка. Приехав домой, Слепцов К.П. стал одним из активных
пропагандистов и агитаторов по доведению решений сьезда до
охотников и оленеводов далекой Аллаиховский тундры, он
постоянно рассказывал своим землякам об увиденном по пуги в
Якустк, о съезде и жизни эвенов в других районах Якутии.
В 1935 году в местечке Шаманово на Индигирке по системе
Дальстроя образовался еще один оленеводческий совхоз
«Аллаиховский». Для организации совхоза руководством
Дальстроя были выделены 3 стада из совхоза «Мастамусахский».

58
Впервые в истории развития оленеводства в нашем районе под
руководством Слепцова-Тинэтэу были пригнаны эти стада
через Кондаковский хребет, а впоследствии эти олени стали
основным костяком породы «харгин» ныне существующего
совхоза «Аллаиховский».
В грозные военные годы бригадир оленстада Слепцов К.П.
работал для победы над врагом. Показатели его бригады
постоянно были высокими, за что имел несколько
благодарностей от Верховного Главнокомандующего,
награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой
Отечественной войны 1941-45 г.г.». Неоднократно избирался
депутатом Аллаиховсксго райсовета, обучал оленеводов своему
мастерству. Из его учеников позже появились прославленные
оленеводы: К.А.Трофимов, С.Н.Лебедев, А.К.Трофимов и
многие другие. С организацией самостоятельного совхоза в
районе, К.П.Слепцов до последних дней работал бригадиром.
Умер Тинэтэу в 1951 году. Для увековечения памяти
славного сына Аллаиховской тундры в 50-х годах
комсомольские организации совхоза «Аллаиховский» и колхоза
им. А.И.Микояна приняли от него мандат делегата VII
Всеякутского съезда Советов и удостоверение члена ЦИК
ЯАССР на вечное хранение. Эти два документа передавались
вместе с другими комсомольскими делами, как знак почета, от
секретаря к секретарю комсомольской организации. Затем эти
музейные документы потерялись бесследно.
Изменился сегодня облик тундры: по маршруту первого
делегата летают самолеты, едут быстроходные вездеходы и
снегоходы «Буран», там, где кочевал со своими стадами Тинэтэу,
построены новые поселки городского типа, базы оленеводов.
Там, где мечтал депутат V II-го всеякутского съезда Советов
расширить земляную избушку начальной школы, построена
современная двухэтажная средняя школа с интернатом, где
обучаются внуки первого представителя в высшем органе
Якутии —К. П. Слепцова-Тинэтэу.

59
Х озяи н тундры
В костре сухое полено
Светит как ночной фонарь,
Ночью затравленного оленя
Лечит юкагир-ветеринар

Так писал о нем якутский поэт-фронтовик Г.И.Макаров-


Дуон Дьанылы за 3 дня до своей трагической смерти на
Ойотунгской земле.
«Летом 1970 года я подружился в Ойотунге с юкагиром
Ильей Николаевичем Никулиным, по профессии он
ветфельдшер, первый дипломированный специалист с этой
местности, который проработал по этой специальности 23 года
и был основным консультантом в нашей экспедиции», — так
пишет в своей книге «Кто вы, юкагиры» исследователь народов
Севера профессор В.А.Туголуков. «Для исследования болезней
северных оленей по сибирской язве, чесотке, бруцеллезу и по
небактериозу Илья Никулин был незаменимым помощником во
всех проводимых работах. Я горд тем, что при помощи этого
настоящего оленевода мы добились такого научного успеха в
этой области», —писал лауреат Сталинской премии II степени,
исследователь северных оленей профессор Л.Д.Николаевский.
«Мы, оленеводы, сделаем все, что от нас зависит, а вдруг олени
заболеют копыткой, то наше желание здесь роли не играет, все
зависит от него, от Ильи, который ни разу не подводил нас по
данному вопросу», —говорил знаменитый колхозный бригадир
стада А.Е.Дуткин.
Кто же этот незаурядный труженик тундры, ветеринар-
оленевод Илья Николаевич Никулин, о котором так приятно
отзываются поэт, историк, ученый и простой оленевод?
Илья Никулин родился 10 марта 1928 года в ойотунгской
тундре в семье оленевода-кочевника. Он был старшим
ребенком, после него один за другим рождаются сестра Катя,
братишка Г'аня и сестренка Настя. Его детство совпало с

60
грозными и трудными военными годами. Мать Дария
Васильевна постоянно болела, в итоге у нее парализовало ноги.
Военное время требовало строгих порядков в производстве
и соблюдение трудовой дисциплины, поэтому отец Николай
Иванович постоянно находился в оленеводческих стадах. В те
годы уходит из жизни мать. Николай Иванович остается с
четырьмя осиротевшими детьми, и с каждым днем становится
все труднее и труднее жить. Илья, как старший, старается
помочь семье как может, родственники подключаются всем
миром помогать в воспитании этих ребят и общими усилиями
решают так: Илья как старший по возрасту и более опытный в
жизни остается в семье, как помощник отца, а младшего его
брата Ганю забирают на воспитание близкие родственники его
отца. А двух девчат, Катю и Настю, отец не уступил ни на какие
уговоры, никому не отдал, оставил их с собой.
После семилетки Илья, хотя и до этого был пастухом,
официально становится оленеводом колхоза им. Ленина,
полновластным хозяином своей судьбы. Через два года при
помощи председателя колхоза Н.И.Слепцова поступает на
ветеринарное отделение Среднеколымской
сельскохозяйственной школы трудовых резервов, современного
аналога профтехучилищ. В 1947 году приезжает домой с
дипломом ветфельдшера. Сначала его назначают заведующим
ветеринарного участка района, основными участками работы
были оленеводческие стада Бьгягныра, Береляха, Аллаихи,
Ойотунга и Шамановского дальстроевского оленьсовхоза, где
он не только лечил больных оленей, но и работал наравне с
пастухами, результаты его лечения были всегда
положительными.
В связи с увеличением поголовья оленей в колхозе
Ойотунга был организован самостоятельный зооветпункт для
обслуживания оленьих стад. Заведующим зооветкунктом был
назначен Илья Никулин. На этой работе он показал свою
организаторскую способность и оленеводческое мастерство,

61
фактически на этой работе он был единственным
специалистом. В итоге, если в 40-х годах колхоз имел 1329
голов оленей, из них 500 важенок, то через 20 лет в 1960 году
было уже 4 стада с общим поголовьем 5000 голов, из них 2491
важенок. Реальный доход колхозников резко увеличился, они
стали получать за свою работу живыми оленями, в результате
поднялось оленеводствов в колхозе, и увеличилась
оленеводческая гордость пастуха-оленевода.
Ш ли годы, изменилась жизнь оленевода. Появились
династии потомственных оленеводов и мастеров своего дела.
Выросли дети. Появились новые оленеводческие семьи.
Появилась семья и у Ильи Никулина, он женился на своей
землячке, которая работала пастухом в стаде. Но долго с ней не
жил, так как жизнь ветеринара-оленевода, который постоянно
отсутствовал в доме, способствовала его жене в создании новой
семьи. Выросли сестры, одна за другой выходили замуж.
Счастливым и гордым он был тогда, когда после свадьбы
младшей дочери Насти их отец на другой день выехал на своих
любимых ездовых оленях в родную тундру, чтобы съездить по
тому маршруту, по которому когда-то кочевал с женой и
маленькими детьми. Целых два дня отсутствовал Николай
Иванович, восхищаясь красотой священной родной земли,
благодаря ее за оказанную помощь в воспитании детей и за
пережитые свои трудные годы. Илья был счастлив, видя
радостные глаза и хорошее настроение своего престарелого
отца.
У Ильи не было командного стиля работы, всю
проводимую работ)' независимо от ее назначения старался
делать так, как повседневное занятие самих оленеводов, иногда
сам становился инициатором какого-нибудь мероприятия.
Завлекая оленеводов на дела, быстро и как-то легко решал такой
трудный вопрос как обучение ездовых и верховых оленей. Все
это совмещал с какой-нибудь хозяйственной работой.
Например, обучение ездовых оленей совмещал с вывозкой дров

62
для отела, а летний перегон самого стада — с обучением
верховых оленей. По этим двум его любимым занятиям были
свои мастера-оленеводы, его друзья-одногодки Едукин Алексей
Васильевич (Утикан) и Едукин Алексей Семенович (Хабата), от
них не отставал Слепцов Алексей Афанасьевич (Аттауйа) —
будущий прославленный оленевод, заслуженный работник
народного хозяйства Республики Саха. Все эти начинания, в
том числе — кастрация молодняка или ручное выведение
кожного овода у тугутов, стали повседневной работой самих
пастухов. А любимым занятием детей пастухов было
закидывание аркана по живым оленям во время весенних
каникул. Основной своей работой Илья Никулин считал
обеспечение транспортными оленями каждого пастуха и целых
бригад. Поэтому расценки на обучение были всегда
приемлемыми для оленевода, хотя сами пастухи никогда не
просили оплаты за обучение оленя, считая это основной
частью своей повседневной жизни.
В то время олений транспорт считался главной тягловой
силой в жизни северян, поэтому у каждого пастуха было не
менее 20 ездовых оленей. В то время ойотунгские стада были
сформированы из эвенской породы оленей, что облегчало
обучение и использование их как транспортного средства в
жизни. Благодаря этому поднялась оленеводческая гордость
пастухов и закрепилась за ними на долгие годы.
Он много сделал для поднятия жизненного уровня
оленевода, также знал и лю бил рассказывать разные легенды и
сказки эвенского народа. Хотя он себя считал юкагиром, но
язык не знал. Лю бил разные развлечения: с увлечением плясал
хэдьэ. Русскоустьинские одноклассники в школе научили его
хорошо танцевать русские пляски! Исполнял любые пляски
увлеченно, просто и красиво, печатая их своими быстрыми
ногами.
Работу ветеринара выполнял аккуратно. Ежегодно снабжал
каждое стадо необходимыми лекарствами, строго составлял

63
отчеты и следил за их выполнением, поэтому ветеринарную
ситуацию в своем регионе знал хорошо.
В начале 50-х годов по северным районам проводилось
исследование оленей по бруцеллезу, чесотке, сибирской язве и
частично по некробактериозу под руководством профессора
Л.Д. Николаевского, где основными его помощниками его были
сгудент-пракги кант, будущий профессор Якутской
сельскохозяйственной Академии А.Д.Курулюк и Илья Никулин.
По результатам этой работы против сибирской язвы и чесотки
были выработаны специальные лекарственные препараты.
Позже труды профессора Л Д . Николаевского были удостоены
Сталинской премии II степени, а сам профессор напишет в
своем отчете добрые слова о нашем земляке.
По предложению Л.Д.Николаевского в 1958 году на базе
Ойотунгского зооветпункта будет создан исследовательский
опорный пункт Якутского института сельского хозяйства под
руководством научных сотрудников этого института
Н.Н.Давыдова и А.В.Лыськова по исследованию бруцеллеза.
Работа длилась два года, и ученые доказали, что микробами
бруцеллеза заражаются олени только после шестимесячного
возраста, значит, нужно формировать основные стада отдельно
от молодняка до шести месяцев и держать их в отдельном стаде,
только после этого можно будет формировать основное стадо,
не зараженное бруцеллезом.
Илья стал создавать свои ойотунгские стада по этой
рекомендации. В результате в период перехода колхоза в
отделение совхоза из 5000 голов, из них 2491 важенок, ни один
олень не болел бруцеллезом. Это отмечал профессор научно-
исследовательского института А.В.Лыськов, не раз вспоминая о
знаменитом ветеринаре Илье Никулине и выражая ему
благодарные слова. Даже Лыськов А.В. станет доктором наук.
С 1960 года оленеводство больших производственных
показателей не дало, постепенно стали ухудшаться показатели.
Поэтому правительством были приняты предложения по

64
улучшению быта оленеводов и условий их труда, даже ввели
звание «Лучший оленевод Якутской АССР», но заметных
успехов все это не дало. Идеи Л.Д.Николаевского по лечению и
по профилактике вышеуказанных болезней животных
постепенно стала затухать.
Новый руководитель отдела оленеводства в институте
сельского хозяйства С.Б.Помишин выдвинул идею —
производить осенний забой оленей для сдачи государству из
тугутов этого года рождения. Оленеводческие совхозы из-за
финансовых расчетов выгоды стали быстро внедрять это в
производство. Ведущие газеты республики писали в то время
только об этой идее С.Помишина, как о прогрессивном методе
ведения оленеводства в Якутии.
В действительности, она отрицательно повлияла на
формирование основного стада, т.к. стали попадаться больные
олени, от которых заражались другие олени. В итоге основные
стада оленей не стали восполняться новыми здоровыми
полувозрастными группами животных.
Другая ошибочная идея, на взгляд Ильи Никулина - замена
существующих оленей эвенской породы «иилкын» чукотской
породой «каргин». Чукотская порода очень маленькая и низкая
по росту, с плохим характером, которая не может полностью
оправдать транспортное средство оленевода, а для верховой
езды вообще не подходит. Этой своей идеей Помишин
полностью ликвидировал транспортное оленеводство, тем
самым подорвана основа оленеводства на Севере Якутии.
С этого периода состояние оленеводства стало ухудшаться.
Эти недостатки развития оленеводства в своем родном наслеге
Илья воспринимал очень болезненно, так как разрушались
итоги его многолетнего труда.
По инициативе Ильи Никулина при помощи
Л.Д.Николаевского Министерством здравоохранения Якутии из
второго Московского медицинского института им.Сеченова в
1960 голу в Ойотунг был командирован кандидат медицинских

65
наук Игорь Васильевич Черченко для исследования бруцеллеза
на данной территории среди населения. В результате было
зафиксировано наличие бруцеллеза среди людей, особенно
были поражены коренные оленеводы.
Конкретной, плановой борьбы с этой болезнью со
стороны медиков и со стороны ветеринаров в те годы не
проводилось. Для их ликвидации Илья писал много писем в
разные инстанции, но конкретного ответа он не получал, хотя
он предлагал хорошие и дельные варианты решения данного
вопроса.
Поэтому в 1970 году он ушел из оленеводства и стал
кадровым охотников в то время встретился с профессором
В.А.Тоголуковым, изучающим культуру северных народов
Якутии.
Долго он не работал охотником, желание быть оленеводом
не давало ему покоя, поэтому ему опять приш лось стать
ветеринаром Оленегорского совхоза где работал до своей
смерти - 27 октября 1987 года.
О н был специалистом-практиком в оленеводстве, у
которого не было безвыходных положений в данной отрасли
независимо от времени или сезона года. Из лю бого тупикового
положения находил выход в реальную действительность.
У Ильи не сложилась крепкая семейная жизнь. О н считал
себя счастливым только при совместной жизни с третьей своей
женой Александрой Егоровной.
Кем только не работал Илья Никулин — пастухом,
бригадиром стада, ветеринаром, зоотехником, даже
управляющим отделения, где итоги его труда были хорош о
видны всем, но ни одна, хоть маленькая, правительственная
награда не нашла прославленного ветеринара.
Время бежит быстрее, чем ноги призовых оленей-скакунов
бывшего ветеринара, но в ойотунгской тундре осталась
хорошая память об этом замечательном человеке.

вб
И сто р и я м н оголетн его пои ск а

Судьбы, судьбы людские... Это волнует всех во все времена.


Дорогой читатель, я хочу рассказать историю одного
многолетнего поиска.
Освоение Крайнего Севера в начале 30-х годов XX в.
проходило почти стихийно. В качестве рабочей силы
планировалось привлечение заключенных ГУЛАГа, в
обеспечении их продуктами питания расчет делался, в
основном, на мясо домашнего оленя.
По всему Северу России были запланированы объекты
промышленного освоения, в том числе пункты завоза водным и
воздушным путями: продуктов, материалов и оборудования для
промывки золота и добычи олова. В среднем течении реки
Индигирки и левом ее притоке —речки Уяндино —намечалось
строительство крупных приисков. Для разгрузки и
транспортировки груза для этих организаций на территории
нашего района в местечке Полоусной было организовано
заведение ГУЛАГа, где содержались не только мелкие воришки,
но и репрессированные представители всех народов России, в
том числе представители малочисленных народов Севера
Якутии. Среди заключенных были известные ученые,
прогрессивные юристы и даже прославленные генералы.
В соседнем Нижнеколымском районе, для строительства
аэродрома в Черском был создан такой же лагерь. Для того,
чтобы обеспечить продуктами питания многотысячный
коллектив этих лагерей, руководство решило создать еще один
оленеводческий совхоз в местечке Мастумусах, почти на
границе наших двух районов. Директором совхоза был
назначен Ушницкий, который был женат на ойотунгской
девушке.
В наш район приезжает представитель руководства
ГУЛАГа и по специальному решению районного руководства
безвозмездно из колхозов им. Ленина и Сталина забирают по
двести голов оленей. В те годы такое поручение считалось
67
большой государственной важностью, невыполнение его
приравнивалось к преступлению и каралось по закону. Поэтому
председатели колхозов старались в кратчайшие сроки выделить
хороших оленей, а для перегона их до Мастумусаха назначали
более опытных, сильных и выносливых оленеводов, которые
могли выполнить эту работу в любых экстремальных ситуациях.
Председатель колхоза им. Сталина Алексей Алексеевич
Слепцов (Хабдьы) после долгого раздумья остановил выбор на
двух своих братьях Василии (Торто) и Егоре, третьим стал
чукча Николай Николаевич Слепцов (Эттьэн) с женой
Александрой и только что рожденным сыном Колей.
Председатель ойотунгского колхоза им. Ленина Николай
Иванович Слепцов (Огонньорчоон) выделил семью Алексей
Алексеевича Дуткина (Сабулчэн) с женой и ребенком. У самого
Дуткина А.А. в Ойотунге оставался брат и родной дядя. А у его
жены Елены Ивановны - отчим (Константин Суздалов), мать ее
(Каалык), сестры Евдокия (Кресть-эмээхсинэ), Мария и два
родных брата: старший Семен Лебедев (Мохрой) и младший
Егор Суздалов (Нээйэкчээн), который через 10 лет будет
необоснованно репрессирован и погибнет в лагере ГУ ЛАГ а
(его реабилитируют только в начале 1990-х годов).
Семья Дуткина А.А. после выезда с Ойотунга работала во
многих стадах ряда приисков, а в последние годы своей жизни
эта семья жила и работала в п. Омолон Билибинского района
Магаданской области. Сейчас там и в поселке Колымском
Нижнеколымского улуса проживают их дети и внуки, которые
постоянно держат связь со своей престарелой теткой, Евдокией
Ивановной Дуткиной, которая проживает в п. Чокурдах.
Николай Иванович Слепцов, кроме семьи Дуткина А.А., на
перегон дальстроевский оленей отправляет еще двух братьев
Ходьяло: Иннокентия и Константина со своими семьями. У
братьев Ходьяло в Русском Устье на Яру остается родной дядя
(родной брат их отца) Дмитрий Ходьяло (Митрийкэн) со своей
семьей, уже давно адаптированный к жизни нижнеиндигирских
русских сторожил. Братья Ходьяло, Алексей Дуткин, Николай

68
Слепцов с братьями Слепцовыми благополучно перегоняют
аллаиховских оленей до Мастумусаха и становятся
постоянными оленеводами этого совхоза. А потом связь с
родной землей выехавших из Аллаиховского района
оленеводов на перегон дальстроевских оленей в Мастумусах
прерывается на долгие года.
В начале 1970-х годов бывший председатель колхоза
им. Сталина Алексей Алексеевич Слепцов попросил автора
этих строк следующее: «Ты долгое время работал на Колыме и
знаешь эти места. Я вот уже более 30 лет ищу своего брата
Егора, который участвовал в перегоне дальстроевских оленей
на Колыму. Чую сердцем, что он жив и невредим, что где-то
рядом. Года идут, жить, видимо, остается немного, помоги мне,
пожалуйста, найди его». Отказаться от просьбы такого
почтенного и авторитетного человека, как Алексей Алексеевич,
мне просто в ту пору было неудобно. В то время я как раз
занимался поиском своих земляков с Ойотунга братьев Ходьяло
и семьи Дуткина А.А., так как сестра его жены Елены была
теткой или женой моего старшего брата Алексея, который
постоянно рыбачил в новом, современном Ойотунге.
После годичного поиска картина получилась такая:
Иннокентий Егорович Ходьяло работал долго в нескольких
дальстроевских оленьсовхозах в самой Якутии и доживает свой
век в селе Колымском, у него есть дети и внуки. А его родной
брат Константин Егорович, будучи бригадиром перегонного
стада из двух индигирских колхозов, благополучно довел его до
Мастумусаха. Долгое время работал бригадиром, перегоняя
стадо с одного прииска на другой. Обычно это связывалось с
ликвидацией одного и организацией нового прииска. Опытный
оленевод, свободно владеющий шестью языками, работал
инструктором земельного отдела Билибинского района
Чукотского автономного округа. Был прототипом главного
героя двух романов российского писателя Виктора Бондырева
«Гибель синего орла» и «Золотое кольцо». С писателем он
познакомился, когда Бондырев работал главным зоотехником

69
оленеводческого совхоза, где также работал бригадиром
Константин Ходьяло. После 60-летнего перерыва, в 1991 году
он приезжал в родной Ойотунг на праздник «Цветение тундры»,
благодарил всех своих земляков за предоставленную
возможность побывать на родной земле. Первым вопросом его
был —живы ли легендарные ойотунгские бегуны, слава которых
перешла границу индигирской тундры, Егор Спиридонович
Щербачков (Егорчан), Иван Васильевич Лебедев (Ньохандьа),
Лазерь Николаевич Брусенин (Кээньэличэн) и Василий
Иванович Едукин (Осили, отец автора данных строк), которые
ушли из жизни в начале 60-х годов. Очень огорчился, когда не
нашел на родной земле ни одного из друзей своей молодости, с
которыми когда-то бегал по бескрайней индигирской тундре.
Был рад встрече со знакомыми людьми своей молодости и
детьми своих друзей. О н ушел из жизни в 1995 году в Омолоне.
Его средний сын Дмитрий, который родился в О й —
единственный из эвенов Герой Социалистического труда,
работает по сей день оленеводом.
Чукча Николай Николаевич Слепцов-Эттьэн со своей
женой, ойотунгской чукчанкой Александрой до самой смерти
работали в оленеводстве. В данное время в Омолоне живет их
сын Николай, который родился в Чокурдахе у знаменитого
врача С.П.Мокровского, работает ветеринаром, мечтает
посетить родные места. Его невесткой стала племянница
Алексея Алексеевича Слепцова.
Судьба братьев Василия и Егора Слепцовых сложилась по-
разному. Старший Василий-Торто после года работы, пока его
стада стояли на границе нашего района, правдами-неправдами с
помощью русскоустьинцев вернулся на родину, женился на
ойотунгской эвеночке, жили в Аллаихе, работали и
воспитывали своих детей, там прошла вся их жизнь. А о
младшем Егоре ничего не было известно.
Долго думал я, как реально и по возможности за короткое
время помочь потерявшему брата Алексею Алексеевичу и его
сестре Варваре (Токур). За советом иду к начальнику РОВД,

70
очень авторитетному человеку в нашем районе майору
Донскому И.С. О н в свою очередь приглашает на нашу беседу
начальника паспортного стола майора Слепцова Г.В.. Ищем
варианты, которые как будто приемлемы, но они по тому или
иному соображению не совпадают на наш взгляд. После долгой
дискуссии Иннокентий Семенович подводит итог и делает
такой вывод: «Весь северо-восток нашей страны - это
территория бывшего ГУЛАГа, учетом граждан и их миграции
милиция Магаданской области, скорее всего, занимается на
самом высоком уровне, поэтому поиск наших земляков начнем
мы. Направим в областное УВД запрос на этих товарищей и
будем ждать ответа».
Через два месяца приходит извещение о том, что на
территории Магаданской области и Чукотского автономного
округа в списках проживающих они не значится. Так
заканчивается первый этап нашего поиска. После этого
сообщения почти полностью были отбиты желание и
стремление к дальнейшему поиску.
И вот однажды, случайно, попадаю в стада совхоза
«Олеринский», которые находились недалеко от центральной
усадьбы бывшего дальстроевского совхоза «Масгумусахский».
Встречаю там свою землячку, вдову директора Ушницкого.
Разговорились на разные темы. Сперва она спрашивала про
своих родных в Ойотунге и Оленегорске. Чтобы не усложнять
нашу беседу о главной своей проблеме, пока молчал, но,
воспользовавшись удобным моментом, переходом беседы на
эти темы, выложил все вопросы, связанные с поиском своих
земляков. В итоге получилась такая картина: оба братья Ходьяло
и Н.Н.Слепцов-Этгьэн живы. А.А.Дуткин давно утонул, его
вдова со взрослыми детьми живет в Омолоне, дети работают в
совхозе. А вот о Егоре Слепцове она не располагала никакими
сведениями, так как отсутствовала связь между родственниками,
а сама никогда не была в Омолоне, выразила сочувствие
А.А.Слепцову.

71
Из Чокурдаха направляю запрос в адрес руководства
прииска Мандриковский и Смоленский поссовет. Скоро оттуда
приходит ответ за подписью председателя Смоленского
поссовета, что на территории вышеуказанные граждане не
проживают. Снова тупик? Нет, есть еще какая-то надежда и
вера, что все мои земляки не могут в одночасье исчезнуть с лица
земли. Ведь моя землячка сказала почти недавно, что мои
земляки живы и живут в Омолоне. Они все сразу никак не могут
уйти в одно время из жизни. А может председатель не знает о
существовании их на своей территории. Я на всякий случай
смотрю на подпись председателя. Фамилия украинская, а
подписала другая рука с другой фамилией. Делаю вывод, о
существовании моих земляков по каким-то причинам не знает
руководство Смоленского поссовета. Проходит еще один год. В
те годы Магаданская область и северные районы нашей
республики считались районами особого режима, поэтому
выезд туда был связан с запросами и выездными визами, что
естественно затрудняло наш поиск. Между тем, мы упустили
много времени.
Волей судьбы в 1983 году я стал участником одного
регионального совещания в городе Магадане. И самым
интересным в этом было то, что я встретился с сыном своего
земляка К.Е.Ходьяло Дмитрием. И ни где-нибудь, а в номере
гостиницы, где мы вместе жили в эти два дня. Он прилетел,
чтобы получить Звезду Героя из рук тогдашнего первого
секретаря Магаданского обкома партии Н.И.Малькова. На этот
раз судьба сама свела меня с нужными людьми.
Из разговора с Дмитрием узнаю, что Егор Слепцов живой,
здоровье у него отличное, так же, как Константин Ходьяло,
разговаривает на шести языках, хотя среди жителей Омолона
нет ни одного якута, но якутский ни он, ни наши индигирские
земляки не забыли. Ж енат на младшей дочери своего земляка
А.А.Дуткина, имеет двух взрослых детей, живет безвыездно в
тундре, кочуя с оленеводческим стадом. На вопрос, почему
органы МВД и Смоленский поссовет не знали об их

72
существовании, Дмитрий объяснил, что паспорта выдавали
только тем оленеводам, которые по долгу службы выезжали в
другие населенные пункты. А те, которые постоянно кочую! со
стадами, паспорта не получали. Он дал точные адреса всех
моих земляков. Дмитрий, родившийся на ручье Уркыпчэн
правого притока ойотунгского Басикового, очень хотел
побывать в родных местах.
Билибинский район, где проживали мои земляки,
административно подчинялся Чукотке. На этом совещании я
познакомился с ответственным работником окружсовета
М.Д.Дьячковым и выложил все свои проблемы, связанные с
поиском моих земляков и попросил его, чтобы он помог в
получении паспортов для их выезда в родные места. Он
специально выезжал в Омолон, встретился с каждым
индигирчаном и сделал все, чтобы они встретились с родными
после долгой разлуки.
В конце 1964 года Егор Алексеевич Слепцов с женой
прилетел в Чокурдах. Трогательной была встреча после 54-
летней разлуки двух пожилых гордых мужчин и одной
женщины, которые так долго ждали этой минуты. И обидно
было всем нам, когда спустя 9 дней после встречи братья
проводили в последний путь свою любимую родную сестру.
Судьба подарила встречу и тут же разлучила их с близким
человеком.
Так закончилась история многолетнего поиска выехавших
не по своей воле наших земляков.
В ноябре 1991 года по командировке Якутской
республиканской Ассоциации народностей Севера я побывал в
п. Омолон, где лично познакомился не только со своими
земляками, но и с выходцами из соседних районов нашей
республики, которые также оказались на этой земле по воле
судьбы.
Здесь можно было поставить точку, но меня интересовал
ответ Константина Ходьяло на мой вопрос: «Смог бы он
поехать на оленях по тому же маршруту, но теперь уже от

73
Омолона до Ойотунга?». Он спокойно ответил так: «Да, поехал
бы прямиком, но надо ехать очень долго, расстояние большое.
А тогда нам не давали обратного выезда. Потом прошли годы,
прижились мы здесь, дети «корни пустили» и эти места стали
второй нашей родиной. И нам, всем индигирчанам, придется
здесь дожить свой век. Что поделаешь, видимо, такая судьба...»

В о ен н ы е дей ст в и я в О й от ун гск ой тун др е 1922 г.

Дорогой читатель, об этих событиях опубликовано много


статей в разное время. Их историческое значение освещено
почти полностью. Но моя задача состоит в том, чтобы на
основе рассказов очевидцев и других жителей тундры довести
до читателя то, что не было опубликовано в средствах массовой
информации.
Это случилось в марте 1922 года на местечке Антьггындья,
на правом склоне Кондаковских гор, на берегу озера, где берет
свое начало речка Кусаган. Слово Антыгындьа —эвенское слово,
которое означает «отдельно стоящий густой лес».
Анлрюшкинские юкагиры это место называют «Сандауно», что
означает «пила-ножовка». Алазейские оленеводы для
увековечения памяти молодого большевика после
строительства там промежуточной базы, эту местность назвали
«Каралю Котенко». Некоторые исследователи этой темы, слово
Антыгындьа и имена людей пишут по-разному, в итоге
несколько искажаются некоторые факты.
В те далекие времена этот регион был для всех жителей
тундры тревожным. Власть менялась постоянно, тем и другим
нужен был не только олений транспорт, но и идейные
союзники для выполнения их идей, для чего применялись
разные способы, включая расстрелы. При помощи оружия они
просто отнимали у населения ездовых оленей.
Наша местность тогда была центром транспортной схемы
между Нижнеколымским, Среднеколымским, Абыйским и

74
Аллаиховскими районами. Ежегодно особенно в зимний
санный период, оленеводы здесь проводили зимовку своих
стад, поэтому в этой местности было много народу. Основное
свое поголовье оленей они держали недалеко, в гористых
местностях Кондаковских гор. Чтобы не истощать оленьи
пастбища (эвенов, чукчей и юкагиров) не разрешали ставить
много тордохов в одном месте. Но в связи с тревожным
положением по всему северу, по договоренности между родами
в этом году поставили свои жилища на пересечении всех
транспортных дорог, скопом они имели транспортное
сообщение со всеми населенными пунктами края, включая
Русское Устье.
О сроке выезда и маршрута группы Котенко В.Д.
аборигены знали заранее, была достигнута договоренность об
аресте большевиков. Через мастера гонщика Трофимова Ивана
Егоровича-Наричана была налажена хорошая связь с
поручиком Деревяновым К.П., который находился в старой
Аллаихе.
Так расположились тордохи в Антыгындье, когда приехали
Котенко В.Д. и Синявин Л.Г.

75
В торлохе главы юкагиров Николая Татаева, кроме его
семьи жили семьи чукотских глав Чаигуургина и старшины
Умэуиэ. Домашним работником был ойотунгский бедняк
Кулдина, а его дочке Евдокии Егоровне Дуткиной
(Щелкановой) было 13 лет. Оленеводы этот дом называли
домом собрания. Большевиков сперва приняли в этот тордох.
После ареста их держали в тордохе Слепцова Ивана
Петровича (Ивачана), совсем молодого тогда человека который
после смерти отца жил с матерью и младшими сестрами
Селемаидой (10 лет), Анной (6 лет), с Матреной, которая
родилась в этом году.
Тордох зажиточного чукчи Коптэругина называли домом
попов. Каждый приезжий священник останавливался в этом
доме и организовывал церковную службу для населения.
Синявин, будучи священником, всегда пользовался этим
тордохом, этому способствовали дружеские отношения с его
хозяином.
Также там находились жилищные постройки других
жителей, наприме, дом ойотунгского бедняка Димбу, который
чтобы не умереть с голоду и одеть свою семью, постоянно
кочевал с богачами, работая на них пастухом. Там же находился
тордох Николая Татаева-Шамана, где кроме семьи хозяина
жили его родственники, приехавшие из разных местностей.
Было построено жилище для холостых работников-оленеводов,
содержать этот дом помогали все хозяйки округи. Здесь жили
все, кто не имел ночлега.
Группа Котенко прибыла из Среднеколымска на оленях,
без охраны. Новая власть еще не укрепилась и 24-летнего
главного руководителя всех северных уездов Якутии Котенко
В.Д. сопровождал один сотрудник продовольственного
комитета Колымского округа, хорош о знающ ий тундровых
людей, известный в северо-восточной тундре как священник, не
раз бывавший в этих местах 47-летний Синявин Леонид
Григорьевич. Его народ очень уважал и считал представителем
бога, так как почти все взрослое население эвенов, чукчей и

76
юкагиров Аллаихи были крещенными, поэтому к любому
представителю духовенства местные жители относились
хорошо. Этот факт, видимо, принятый как основной,
руководителями командировки Котенко В.Д. сьпрал роковую
роль в судьбе молодого большевика.
Старые эвены, Трофимов Иван Егорович-Наричан,
Лебедев Христофор Петрович-Тотындьа и другие даже в конце
40-х —начале 50-х годов считали, что священник Синявин Л.Г.
всегда был противником насильственной смерти любого
человека. Зная основные жизненные проблемы тундровиков,
Синявин Л.Г. видимо рассчитывал на свои знакомства, но не
учел сильного влияния на местных жителей поручика
Деревянко К.П.
Когда группа Котенко В.Д. прибыла в Антыгындьу,
тундровики встретили их добродушно, соблюдая все традиции,
завели в дом главы юкагиров Николая Татаева. Синявина Л.1
знали здесь хорошо, он был в дружественных отношениях с
хозяином тордоха № 3, зажиточным чукчей Коптаургиным.
Когда он до этого приезжал сюда, всегда пользовался его
просторным тордохом для богослужения. В архивных
документах почему-то чукча Коптаургин значится
Капеургиным, ни один житель андрюшкинской и ойотунгской
тундры, в том числе многочисленные очевидцы этих событий
не подтверждают о существовании человека по имени
Капеургин. Даже имеется факт, что Капеургин (Хапеургин) был
арестован белыми, а потом отпущен. Видимо Коптаургин стал
Капеургиным в результате неправильного произношения этого
имени исследователями этой темы, или сам Коптаургин
специально для обеспечения своей безопасности назвал
сходную фамилию белякам.
Утром Котенко В .Д запланировал организовать
стрельбище, чтобы узнать пригодность этих людей для боевой
обстановки. А головы этих народов только этого и ждали,
чтобы без лишнего шума изолировать Котенко В.Д.,
Синявина Л..Г. они не считали опасным противником.

77
У всех мужиков было нарезное оружие, но, так как
большинство из них проживали в ближайших стойбищах и в
связи с отсутствием дикого оленя, постоянно свои оружия
собой не возили. С большим трудом собрали около 20 старых
берданов с несколькими патронами и стали стрелять. Когда
Котенко В.Д. пошел смотреть мишени-шкуры, прямо около
мишени напали на него Николай Барахин (Иргыт), Каантаньдьа
- муж родной сестры будущего члена ЯЦИК Слепцова
Константина Петровича (Тицэтэуэ), сразу к ним присоединился
юкагир Алексей Татаев. На Синявина Л.Г. не нападали, даже не
связали его. Просто вместе с Котенко В.Д. он сам пошел в дом
Ивачана. Так он находился рядом с Котенко В. Д. до конца
своей жизни. До выезда оба находились в этом доме, а через
день они были отправлены в Аллаиху к поручику Деревянову К.
П., где были расстреляны.
Причину ареста большевиков тундровики трактуют по-
разному, не все подходят к основному выводу. Со стороны
белых, в частности Деревянова К.П., не было насильственных
действий, он, как хорошо знающий социальное положение
тундровиков, образованный кадровый офицер, очень
доходчиво разъяснял свои цели и задачи, в результате которого,
простой тундровик соглашался быть его идейным союзником и
становился его сотрудником. А со стороны большевиков —
таких доходчивых и конкретных разъяснений целей и задач
новой власти не проводилось. Пропагандисты большевиков
сами плохо разбирались в своих идеях, при этом сами
активисты были представителями этого же темного народа и
сами не очень понимали, как действовать в тех обстоятельствах.
Второе существенное обстоятельство: особенно Слепцов Макар
Петрович, его родной брат, хозяин тордоха № 2 Ивачана,
Лебедев Иннокентий Николаевич — зять Катанги, Никулин
Дмитрий Иванович, зять Маудьили : считали, ежегодно главы
этих народов, а иногда зажиточные оленеводы имели
договоренность с американскими купцами на поставку
продовольствия и других товаров первой необходимости через

78
реку Сундрун на пушнину, готовую меховую одежду и на
бивень мамонта. Поэтому многие тундровики,что никакая
другая организация не сможет их обеспечить так, как
американская. А новая советская власть в ту пору не только сама
не могла обеспечить народ необходимым, но и не разрешала
контактов местных жителей с иностранцами, расценивая эго
как предательство Родины и карая их за это сурово. Поэтому
тундровой народ не думая о последствиях пошел за
Деревяновым К.П., ведь отсутствие продуктов грозило им
голодной смертью.
После мартовских событий прошло некоторое время.
Поручик, проживая в Аллаихе (белые тогда называли это
поселение Белым Клином), женится на сестре Василия
Никифорова (Красного Кулака) Татьяне. По словам знающих
этот союз, поручик женился на девушке против ее воли. Все же
он считал основной своей базой Белый Клин. Отряд поручика
Деревянова К.П. считался наиболее боеспособным
подразделением белого движения на Севере, и сам командир
хотел укрепить свое положение на северо-восточном
направлении. Д үя э т о й цели с 20 отрядниками в апреле 1922
года он выехал в Среднеколымск, чтобы отбить его у красных.
Но его опередил на три дня прибывший из Абыя через Белый
Клин беглый полковник Шулепов. Поэтому Деревянову К.П.
пришлось вынужденно возвратиться обратно в Аллаиху. В мае
месяце он отправляет Рожина (Куммуу) в Казачье за кузнецом
Бочкаревым-Ньылаарысом, чтобы использрвать его для
ремонта старого оружия. Но Бочкарев из-за отсутствия
кузнецкого инструмента не смог помочь поручику, и кузнеца
отпустили обратно в Казачье.
Новая советская власть стала постепенно укрепляться на
всей территории Якутии. Военное руководство республики не
раз предлагало поручику мирно сложить оружие и сдаться
представителям новой власти на местах. Но он, выжидая
подхода белогвардейского подкрепления для передвижения в
сторону Охотска, на эти предложения не реагировал. Как

79
военный специалист, он свое безвыходное положение понимал
неплохо. С расчетом на будущее, в устье ручья, ниспадающего с
Шамановской горы в Индигирку, при помощи своего отряда
срубил добротный жилой дом, в котором жил с женой в летний
период, (теперь этот ручей называется ручьем Поручика).
В октябре месяце 1923 года председатель Колымского
округа Романовский В.З. направляет ультимативное письмо
Деревянову К.П., где разъясняет положение белого движения по
всей Якутии, и предлагает мирно сдаться новым властям. И на
этот раз беляки не захотели сложить оружие. Поэтому, не
дожидаясь ответа на второе свое письмо, 8 ноября 1923 года
Романовский В.З. выехал в Белый Клин. П о дороге в Аллаиху
он получает ответ, согласно которому деревяновцы мирно
пожелали сдаться представителям новой власти. Романовский
приехал в Аллаиху принял оружие от белых и разреш ил им
передвигаться в сторону Якутска, а отряд распустил. Члены
отряда Деревянова К.П., которые имели постоянное жительство
за пределами нашего района, под руководством Федорова Н.Д.
сразу выехали в сторону Якутска. Сам поручик остался в
Аллаихе.
После выезда председателя Колымского округа
Романовского В.З. из Аллаихи возникает ряд вопросов. Первый
из них: почему имея специальный отряд Романовский В.З. не
арестовал поручика Деревянова К.П.? На этот вопрос автору
данных строк в 1970 году ответил бывший секретарь главы
одного эвенского рода, шамана Слепцова Петра Дмитриевича,
уроженец Похвального якут Никифоров Василий Гаврильевич
(Красный Кулак): «После выезда Романовского Р.З. с Аллаихи,
адъютант поручика унтер-офицер Николай Федоров сообщ ил
всем нам, что Романовский и Деревянов вместе учились в
одном военном училище, а после окончания которого одного
направляют служить в Сибирь, другого — на Дальний Восток,
поэтому друг друга они знают давно. Видимо дружеские
отношения этих молодых людей в стенах военного училища,
создание новой семьи поручиком «на краю света» и его честное

80
слово мирно сдаться представителям новой советской власти, а
также какая-то снисходительность Романовского в отношении к
Деревянову, способствовали поручику избежать неминуемого
ареста и даже расстрела, если бы на месте Романовского был
другой представитель советской власти». На тот вопрос также
отвечает Трофимов Иван Егорович-Наричан с такими словами:
«После выезда Романовского с Аллаихи поручик Деревянов
К.П. через людей сообщ ил мне, что он остался представителем
Романовского В.З. (значит представителем советской власти по
всей территории теперешнего Аллаиховского улуса), поэтому
пусть он не боится ничего». Потом пошел слух, что теперь
Деревянов не белый, а красный.
О том, что Деревянов К.П. после приезда Романовского
В.З. стал представителем советской власти рассказывали многие
очевидцы этих событий (Едукин Семен Николаевич-Чыцкыцэ,
Слепцов Захар Петрович —сын Слепцова Петра Дмитриевича,
Слепцов Захар Иванович-һайтычан и другие).
А судьба унтер-офицера Николая Федорова сложилась
совсем по-другому. По словам якутского народного писателя
Далана в 1953-56 годы бывший унтер Николай Федоров, сам
Далан и Слепцов Николай Николаевич (Куустээх) с Чокурдаха,
репрессированный за неправильное выражение в адрес
И.В.Сталина, содержались в одной камере. Николай Федоров
никогда не думал встретиться с коренным жителем Аллаихи, где
проходила его последняя военная служба у белых. После он
был реабилитирован из-за отсутствия состава преступления с
его стороны, но скончался до реабилитации.
Сам поручик остался в Аллаихе, наверно мог бы долго жить
со своей супругой, но о нем вспомнили и о т р а в и л и за ним из
Булуна легендарного красного командира Халласкы-Петрова,
который очень мирно увез поручика в Казачье. По словам
Слепцова Алексея Гаврильевича-Тыаллыра, Халаскы поручика
не арестовал, потому что не забрал даже его пистолет, они при
встрече друг друга приветствовали по-военному и как друзья
выехали из Аллаихи. Так заканчивается его история и

81
завершаются события гражданской войны в нашем районе.
Через три месяца после выезда поручика из Аллаихи, у него
рождается сын, который скончался от болезни в 1969 году.
Позже жена поручика вышла замуж и подарила ему троих
детей, жила до старости лет, не вспоминая о своей прежней
жизни.
После этих событий правоохранительными органами
большевиков на территории Аллаиховского района была
проведена проверка трагической гибели Котенко В.Д. и
Синявина Л.Г., вызвавшая репрессии ни в чем неповинных
людей, но отсутствие транспорта помешало передвижению
следователей, занимавшихся выяснением «новых врагов»
государственной власти.
Первым попал под карательную экспедицию эвенский
«князь» Едукин Петр-Маудьили. Все старожилы ойотунгской
тундры подтверждают, что Маудьили являлся выходцем из
бедной семьи, поэтому он никак не мог быть эвенским князем, у
него даже не было кортика, который обязательно выдавали всем
князьям. Маудьили никогда не был в Антыгындье, проживал в
Малой Ерче и ехал в этот момент в Охатындьу, чтобы забрать,
гостившую у брата, свою дочку Христину.
По версиям некоторых исследователей, о сроках
передвижения Котенко В.Д. в северо-восточную часть тундры
сообщил белым абыйский поп Орлов. А по мнению очевидцев
и знающих эти события людей, проживая в Дружине, поп
Орлов никак не мог знать о точном сроке выезда группы
Котенко из Среднеколымска, так как в то время не существовало
технической возможности для этого. На этот вопрос отвечает
Трофимов Иван Егорович-Наричан, вспоминая об этих
событиях следующее: «Действительно, Деревянов К. П.
использовал меня как посыльного между Антыгындьой и
Аллаихой, не исполнять его приказания нам было нельзя, так
как это грозило расстрелом. Олени одной упряжки не смогли
преодолеть это расстояние, поэтому по договоренности между
помощником поручика, якутом Федоровым, и нашими

82
оленеводами я использовал запасных, специально
подготовленных оленей на каждом стойбище по трассе. Это
довольно длинное расстояние, только при езде на легкой нарте
требовалось 3 дня. Чтобы сообщить об аресте большевиков,
глава юкагиров Николай Татаев отправляет меня, только что
приехавшего с Аллаихи, обратно. Я приехал в Окчооло, на
устье реки Охатындьа, где жил зажиточный эвен Афанасий
Слепцов (Катанка). (По версии, жена Котенко В.Д Анастасия
Алексеевна сохранила его письмо к своим родным, написанное
на коробке из-под папирос. Действительно она очень хорошо
владела русским языком, гак как ее родители жили в Колымской
протоке на Яру.) Там встречаю Маудьили с дочкой, который
ехал из Охатындьи от своего брата Семена. Он выехал в
Аллаиху, чтобы купить чая и табака. Запасных оленей почему-
то здесь не оказалось, поэтому я дальше в Аллаиху не поехал, а
попросил Маудьили сообщить эту новость Деревянову К.П. С
этих пор наши дороги навсегда разошлись с поручиком, и я
больше не выезжал в Аллаиху. В репрессии не попал, потому
что находился далеко от населенных пунктов и в колхоз не
вступил, просто чего-то боялся, но волна этой репрессии унесла
моего единственного сына, который погиб в ГУЛАГе, хотя он в
те годы был ребенком».
Видимо тогда Маудьили сообщил поручику эту новость,
называя себя эвенским князем. По мнению старожилов, он
очень любил поговорить, даже похвастаться, часто рассказывал
всякие небылицы. По рассказам его земляков, его выслали в
какой-то остров Ледовитого океана, оттуда живым он не
вернулся. Дочка его Христина вышла замуж за Никулина
Дмитрия Ивановича-Хардагаса, жила до старости лет, без детей.
Так заканчивается история расстрела большевиков,
изоляции Деревянова К.П. и репрессии ни в чем не повинных
местных жителей. Расстрел Котенко В.Д. и Синявина Л.Г. был
молниеносным событием в жизни района, как аналогичное по
всей Якутии и России. О но трагически отразилось на судьбе
многих жителей нашего района.

83
После этих событий, чтобы тундровики больше не
попадали под карательные меры государственной власти,
старейшины родов колымо-индигирской зоны запретили
сообщать подробности этой истории. Вот почему данная тема
была закрытой, в связи с чем, многие исследователи реально не
смогли раскрыть её по настоящему. Чтобы не вводить вас в
заблуждение приведу ещё такой пример. Сегодня в Чокурдахе
жива жительница тордоха № 1, 90-летняя очевидица этих
событий, но никто не знает об этом. По исследованию этой
истории я работал очень долго, побывал в Антыгындье, где
познакомился с фактами. Встретился со многими своими
родственниками, знающими об этом событии. Хорошую
информацию по этой теме, кроме вышеуказанных людей,
сообщили очевидцы этих событий Ушницкая Соломаида
Петровна — жительница тордоха № 2 и ее сестры Анна и
Матрена, жительница тордоха № 1 Щелканова Евдокия
Егоровна, сын хозяина тордоха № 5 Татаев Семен Николаевич.
Подробно рассказал об этой истории Бочкарев-Ньылаарыс в
1960 году в Казачьем, пожилые оленеводы хранят в своей
памяти факты прошлых лег.
Я извиняюсь перед их памятью за то, что вопреки их
запрету решился рассказать всю эту историю, сделать ещё одну
попытку, никого не критикуя и не защищая, довести до
читателя истинную правду.
Тяга к исследованию этой темы у меня своя. В начале 50-х
годов я поступил в пятый класс Чокурдахской семилетней
школы. В начале, в связи с ограничением контингента учащихся
в интернате и опозданием к началу учебного года в школе, меня
в интернат не приняли. Поэтому я нашел прию т у племянника
моего отца - Трофимова Афанасия Алексеевича, в его доме,
кроме них, жила семья Ефимова Иннокентия Николаевича,
работавшего милиционером в Чокурдахе. Ж ена Ефимова —
Нина работала в библиотеке. Однажды Иннокентий
Николаевич дал мне почитать свою рукопись под названием
«Лактак», написанную им, видимо, во время дежурства в РОВД,

84
в двух ученических тетрадях чернилами в нолухудожественнои
форме на когенковскую тему. Тогда районной газеты не было,
впервые я увидел статью на местную тему. Эта тема потянула
меня и я стал потихонечку спрашивать стариков о событиях 20-
х гг. на Аллаихе. Правда, не все рассказывали охотно,
большинство из них предупреждали, чтобы я никому этого не
пересказывал.
Сегодня я полностью рассказал вам эту историю, чтобы в
будущем при любом государственном строе такого никогда не
повторялось.
Август 1999 г. Село Ойотунг.

Х ардапаш ка

У одного эвена по имени Щербаткан (так называют эвены


тарбея-поморинка), который кочевал до Гусинней губы в
летний период, был друг-русскоустьинец. Этот русскоусгьинец
зимой жил со своими родными в поселении своих земляков, а
ранней весной приезжал на берег Гусинной губы:
подготавливался к охотсезону, заготовлял рыбу для себя и
приманки, заготовлял плавник для пастей и для избушек. Он
был из зажиточных русскоустьинцев, поэтому имел много
пастей, тем самым заготовлял много пушнины, обменивая их на
продукты, снасти и на разного рода товары.
Он имел много родственников, которые ему помогали,
также были работники-батраки, наличие большого количества
оружия и патронов позволяло ему добывать много диких
оленей и птиц. У него была дочка, восемнадцатилетняя
красавица, которая жила вместе с родителями, но в другой избе.
Как все дети зажиточных людей, она была своенравная.
А у Щербаткана было много детей. Зимой он кочевал у
подножья Кондаковских гор, на верховьях реки Ерчан, а летом

85
пригонял своих оленей к Гусинной губе, к заимке своего друга и
там проводил жаркие летние дни.
Однажды летом русскоустьинский друг попросил оставить
на зиму у него семнадцатилетнего сына для своей дочери как
домашнего работника. Эвен уважил просьбу друга и оставил
сына. Скоро стадо эвена перекочевало на осеннее пастбище, а
потом ушло далеко от Гусинной губы на зимнее пастбище.
Парень был хорошим работником, выполнял все
требования своей новой хозяйки, а девушка была строга и
желала, чтобы любая работа была выполнена вовремя, с
хорошим качеством. Парня не обижала, но с ним общалась
только при необходимости, поэтому основную работу парень
выполнял самостоятельно. Имя этого парня было Горла, что с
эвенского означает слово «далеко», а здешние русские почему-
то его звали Пашкой. В обиходе эти два имени соединили и со
временем стали кликать парня Горлопашкой, а затем
Харлапашкой. Парень работал хорошо, поэтому его здесь
никто не обижал, сам он тоже привык к этой жизни. Проходит
год и наступает второе лето парня у русскоустьицев. В начале
июля, на едоме показались тордохи его родителей. Но дни
строяли жаркие, поэтому из-за отсутствия свободного времени
его родные к ним в гости не приехали. Но их русскоустьинские
друзья давно подготовили им свои традиционные подарки.
Однажды днем Харлапашка нечаянно уронил вешалку с
юколами, только что подготовленную его хозяйкой для его
родителей. Ю колы было много, самое главное они были только
что нарезанные, совсем сырые, поэтому на земле к ним
прилипли разная трава, лепестки цветов и другая грязь. Хозяйка
сильно рассердилась на своего работника, взяла ярник и стала
бить. Била сильно и беспощадно. Харлапашка терпел долго,
после чего от обиды и от боли долго плакал.
А на следующий день просто убежал к своим родителям и
рассказал про все это своей любимой бабушке, матери отца.
Бабушка очень внимательно выслушала рассказ внука, а потом

86
попросила его вернуться обратно и остаться там, как ни в чем
не бывало. Харлапашка долго не соглашался, говорил, что не
потерпит ее следующего побоя и поднимет руку на девушку. Но
бабушка настояла на своем. Отдала ему подготовленное для
употребления задымленное, большое околохвостовое оленье
сало, завернула в новую замшевую тряпку и сказала, чтобы он
это сало положил тайком девушке пол подушку. Харлапашка
пошел обратно, положил сало, как сказала бабушка, а сам, не
раздеваясь, лег у входа ее избы. Среди ночи девушка проснулась
и нашла положенное парнем сало. Ей стало стыдно, что
обидела беззащитного паренька. У нее в этот момент
разгорелось сильное чувство любви к Харлапашке. Она
разбудила парня, стала обнимать и целовать, и положила рядом
с собой, а на утро встали они как муж и жена.
Это родителям девушки очень не понравилось, поэтому
обоих молодых родители девушки выгнали из своей заимки.
Что было делать бездомным молодоженам, сделали для себя
избу из плавника, стали там жить и охотиться. Для охоты у
Харлапашки не было оружья, поэтом)' он сделал для себя
хороший лук, с которого убил больше оленей и птиц, чем
родственники его жены, которые имели оружья. Сделал много
пастей, стал добывать песцов и обмениваться с купцами на
нужные вещи и продукты. Позже заимел хорошую собачью
упряжку. Заготовлял много мамонтового бивня. В труде сам
вырос и возмужал, стал зажиточным человеком. Родились дети,
а потом пошли внуки. Рассказывают, что с Харлапашки пошел
рол русскоустьинских Щербачковых.

87
Ж и т ей с к и й и п р ом ы сл овы й календарь
ж и т ел е й Н и ж н е и н д и г и р с к о й тун дры

1 января Новый год


7 января Рождество Христово
14 января Васильев день. Старый новый год.
Наступают большие холода.
19 января Крещенье Господне. Выход солнца,
конец полярной ночи.
12 февраля Встречинев. Зима и лето встречаются.
Отпадает один рог Быка холода.
24 февраля Лень Святого Гавриила.
Отпадает второй рог Быка холода.
14 марта Евдокиев лень. Последняя дата подледного лова.
7 апреля Благовещение. Прилетают снегири, канюки,
полярные черные орлы. Выходит из берлоги
медведь. Начинаются дни без ночей.
23 апреля Начало весенне-летнего цикла.
Начало отела оленей харгинской породы.
6 мая Егорьев день. Прилетают гуси, лебеди, вороны.
Массовый отел оленей эвенской породы.
22 мая Весенний Никола. Прилетают кряковые утки,
плывунчики, чайки и тарбеи (поморники).
3 июня День царя Константина и матери его Алены.
Прилетают водоплавающие птицы.
12 июня День мученицы Федосии. Начало рыбной ловли
на открытой воде. Телится дикий олень.
26 июня День святого Трофиллия. Начинается период
комаров, гон медведей, гнездятся все
водоплавающие птицы, стада кочуют к морю.
12 июля День Апостолов Петра и Павла. Прекращается
массовый ход омуля. Выпадает верхний покров
волос у оленей.
21 июля Прокопьев день. Начало массового хода чира.
Полностью выпадает волос у оленей. Уходят на
линное гусевание.

88
2 августа Ильин день. Поднимаются птенцы на крыло.
Выпадает волосяной покров рог у
производителей домашних оленей.
13 августа День Евдокима. Начинается ночь, появляются
первые звезды. Солнце начинает заходить за
горизонт, конец полярного дня. Пора ягод.
Золотая осень.
14 августа Первый Спас. Начало хода ряпушки.
19 августа Второй Спас. Выпадает первый иней.
Забой частных оленей для одежды.
27 августа Успенье Богородицы.
Начало массового хода ряпушки.
30 августа Последний Спас.
Поднимаются все птицы после линьки.
11 сентября Иванов день. Выпадает хвоя и листья.
Благоприятное время для охоты на диких оленей.
14 сентября Семенов день. Пора гона домашних оленей.
22 сентября Рождес тво Богородицы. Улетают птицы.
28 сентября Воздвиженье. Замерзает верхний слой земли.
Рыбаки вешают неводы, улетают последние
птицы. Поворот покатной рыбы по Индигирке.
Выпадает постоянно снег. Начинается подледный
лов на озерах.
29 сентября День Никиты. В этот день запрещается работать
и ездить.
14 октября Покров Пресвятой Богородицы.
Индигирка встает.
8 ноября День Великомученика Дмитрия.
Начало охоты на песца и другой вид пушнины.
21 ноября Михайлов день. Начинается зима и
полярная ночь.
9 декабря Иннокентьев день. Солнце выпадает низко.
21 декабря Зимний Никола. Самые короткие дни, которые
будут продолжаться 3 дня.
25 декабря Спиридонов день.
День удлиняется на мышиный шаг.

89
О б ы ч а и эв ен о в А ллаиховской тун дры

1. Человек не должен ругать другого человека, удивляться


его недостаткам, ошибкам и другим человеческим порокам, так
как все это может придти к нему или случиться с ним.
2. Младший по возрасту должен беспрекословно
подчиняться старшему, а старший должен уважать младшего.
3. Про плохое ничего не думай, о плохом никому не
говори, так как все это может случиться с тобой.
4. Считается большим грехом, если человек кого-то
обманывает, ворует, в результате чего зря тратятся человеческие,
транспортные и другие возможности и способности. Если
пошутил при беседе или на празднике, то сразу в шутливой
форме должен исправить свою шутку в реальную сторону.
5. Ж енщ ины не должны ходить через аркан, ружье и
другие вещи. Кроме лица и рук, части тела у них не должны
быть открытыми.
6. Ж енщ ина при живом муже не должна делать мужскую
работу, а муж при живой жене не должен заниматься женскими
делами, кроме как в порядке помощи жене, например,
обработка шкуры или оленьей туши, при чрезмерной занятости
жены или ее беременности.
7. Хождение в туалет этикой запрещается показывать кому-
то. Все это делается в строжайшем секрете.
8. Ю нош а с 16 лет, чтобы показать свою мужскую
гордость, достоинство и отсутствие детской мелочности при
питании в гостях не должен кушать или должен обязательно
оставлять на тарелке: рыбную голову, костный мозг.
9. Ребенок или несовершеннолетний не должен смотреть
на обожженную лопатку оленя, которая «может» указать пути и
дороги. Он этим занятием будет заниматься после смерти своих
родителей или родственников или о таком явлении эвены
говорят при «безвыходности положения в жизни».

90
10. При входе в тордох долго не разрешается стоять, на
двух стойках, особенно ребенку. Так можно стоять при смерти
людей, при большой эпидемии или при случайной смерти
кого-либо, когда не будет места в тордохе для сидения
пришедшего человека.
11. У советских полярников имеется понятие болезни
полярки. У эвенов тоже имеется болезнь, похожая на полярку,
но причина ее не присутствие ультрафиолетовых лучей, а
наличие в тордохе беременной женщины, которая не
предупредила о своей беременности приезжего гостя. Обычно
этими болезнями в основном болеют старые люди с разными
хроническими заболеваниями.
12. Эвены дарят только лучшее и хорошее, которое
должно принести заметную пользу принимающему подарок.
С у щ е с т в у е т ритуал дарения живого оленя родственнику или

гостю. Например, приехала после долгой разлуки невестка к


своим тестям. При выезде родители ее мужа к нарте невестки
привязывают белого или пестрого (самого красивого)
обученного оленя. Кроме этого все жители данного стада по
возможности дарят ей и ее детям подарки.
13. Во время спортивных соревнований впереди идущий
или едущий спортсмен не должен смотреть назад, чтобы узнать
сзади идущего или едущего спортсмена. Это делается для того,
чтобы спортивная игра шла строго по-спортивному. Возьмем
пример: во время спортивного состязания впереди всех бегунов
оказался старик с пятью сыновьями. После старика шел его
младший, любимый сын. Старик, нарушая данную этику,
посмотрел назад и узнал, что позади идет его любимый сын,
тогда он замедляет свой темп бега, чтобы у с т у п и т ь призовое
место любимому сыну, в результате приз получает
незаслуженный спортсмен. И данный заггрет рассчитан на такие
нюансы.
14. При разговоре с родственниками и другими людьми
любой эвен обязательно должен соблюдать этику обращения -

91
по эвенски «туункэн», разговаривать только между собой на вы,
с глубоким уважением.
15. По эвенскому поверью, вся окружающая срела: земля,
воздух, вода, леса, озера, горы и долины, одним словом вся
тундра со своим животным и растительным миром, для его
жителя является как бы живым и невидимым существом,
который гле-то постоянно рядом живет и способствует в жизни
человека и животного мира, в зависимости от индивидуального
отношения каждого человека к нему, которого местные эвены
называют «Ы Н ЬЫ Н ТУУР», в переводе на русский язык
означает «МАТЬ, РОДИ НА, ЗЕМЛЯ».
Человек все это должен уважать и преклоняться ему. В знак
уважения человек дарит ей подарки в виде разноцветных тряпок
или разношерстных лоскутов шкуры оленя или пыжика, а
иногда имеющимися разноразмерными медяками.
Природное явление: пургу, снег, дождь, наводнение и
сильных северных ветров человек никогда не должен ругать и
даже думать, как о плохом явлении, так как в природе
гармонично. В новом месте человек должен угощать или
кормить огонь, дать подарок тундре, вместе с этим просить от
него удачной охоты, личного и семейного благополучия и
хорошего состояния домашних животных.
Место постоянной охоты и маршрут оленьих стад, для
людей постоянно работающ их на этих местах считается их
родным домом, поэтому при каждом своем кочевке или
приезде, кормить огонь и дарить подарки тундре считается не
обязательным. Но где бы они ни были, по сезонам года данную
традицию они должны обязательно исполнить. Д \я
тундровиков считается большим грехом или злом без
определенных целей и надобности ходить через костер.
16. На костре нельзя сжигать кости или бивень мамонта и
рога оленей, так как но поверью, поджигавший эти вещи или
его родственники могут заболеть болезнями костей.

92
17. У эвенов имеется традиция гадать по лопатке оленя
исход охоты, результат поиска потерянных оленей или какую-
нибудь связь с другими стадами. Для этой цели на костре
сжигают целую лопатную кость взрослого оленя и гадают по
треснувшим щелям обожженной лопатки, эти щели считаются
как бы путями-дорогами при охоте, или при поиске оленей, или
говорят о приезде гостя с другого стада или участка. В суровые,
голодные годы такие гадания были неотъемлемой частью
жизни тундровика, но все же несовершеннолетним и молодым
запрещалось этим заниматься, в связи с тем, что у них вся жизнь
впереди и MOiyr этим заниматься вынужденно, когда останутся
сиротами и беспомощными.
18. Кости дикого оленя в летний период при
неиспользовании, в обязательном порядке сжигают на костре,
чтобы на них не наседали насекомые, а такое явление может
случиться с костями человека, при непредвиденной его смерти.
19. Копыто от убитого дикого оленя отделяют от венчика
для того, чтобы следующей дикий олень далеко не «ушел» от
охотника. Для облегчения выполнения данного процесса, эвены
просто варяг копыто, тогда венчик сам отделяется от копыта.
20. Без надобности нельзя истреблять птиц и животных. С
гнезда берется только при страшном голоде, при этом в
обязательном порядке должны оставляться две от трех частей
общего количества яиц, находящихся в гнезде. Выводок птиц и
животных истреблять или убивать считалось большим 1рехом и
злом. Запрещается охотнику сделать детенышей птиц и
животных сиротами и беспомощными. За это истребление и
уничтожение великий покровитель охоты может обидеться и
оставить твое уголье без единого животного.
21. Запрещается обычаем и традицией убивать животных,
т и н и даже грызунов, прибывших от преследования хищника
или при стихийном бедствии (наводнение, пожар, ледоход,
голод) за помощью к человеку или к erf) жилищу, так как жить в
тундре без помоши и поддержки очень трудно, поэтому такая

9)
участь по эвенскому поверью —как с этими животными, может
случи ться и с любым жителем гундры. Если кто-то поступит не
гак, то человеку, попавшему в беду, грозит явная гибель.
22. C ip o ro запрещается убивать лебедя, основателя и
покровителя эвенских ролов, гак же запрещается стрелять в
шаманскую птицу отки —эвенский, улун —якутский, крохоль —
русский.
23. Со стаи, табуна или косяка обязательно должен
оставляться по определенному количеству особи. Первого
прилетевшего 1уся или утку запрещается стрелять, так же
запрещается убивать первого и последнего мигрирующего
дикого оленя. Если охотник не сделает этого, тогда великий
покровитель охоты подумает, что охотник не желает
воспроизводства охотничьей особи, и не разрешит в
дальнейшем охотиться нарушителю данного запрета и в
традиции прямо говорится, что он сам найдет ему для этого
причины.
Запрещается мучить животного, птиц и насекомых, а
подранка надо сразу добивать. Нельзя специально
организовывать вражду или драку между живыми существами.
О т убитого животного вся его продукция должна
обязательно использоваться. Мерилом или гтризнаком гголного
иеггользования всей продукции дикого оленя и лося считается
отсутствие на месте разделки туши его большой кишки или
раеггорка его острым ножом. Бывают случаи, когда при разрыве
нулей или при ггаличии механических и биологических
причин, невозможно использовать ее в пищу, тогда охотник по
имеющимся традициям эвенов в знак использования кишки в
пищу, в нескольких местах кишки делает ножевые нарезы, тем
самым доказывает что в будущем ни один его дикий олень не
останется с нераспоротой большой кишкой и полностью будет
иеггользованной человеком.
24. В знак уважения к охоте и гордости к данной
профессии, человек не должегг ходит по кости, чешуе, мясу

44
животного и рыбы, тем более бросать их в грязь. Человек
должен обучать своих детей к честной охоте с малолетнего
возраста.
25. Эвен в обязательном порядке дарит свою добычу
товарищу, с которым он ходил на охоту, или соседу, с которым
проживает в одном месте, жена товарища или соседа должна
делить все это по совести. Во внешнем виде охотника не
должно быть никакого признака его удачной охоты. Данное
дарение или по-эвенски называется «НЬЫМААТ», имеет свой
ритуал: охотник о своей добыче сообщает своей жене, которая
по своему усмотрению решает, кому это дарить. Она об этом в
сообщает жене соседа. Если у охотника нет жены, то эту
миссию выполняют старшая дочь или другие дочери, с
расчетом их старшинства. А если охотник совсем один, то эту
миссию по неволе приходится выполнять самому. По эвенскому
обычаю хозяйке не разрешается постоянно дарить только
одной семье. Она постоянно должна чередовать свое дарение
между семьями, в результате которого все жители участка или
стада поровну должны довольствоваться продукциями охоты.
Основная традиция убившего животного: обрабатывать
животного исключительно чисто, не нарушая ни одного
правила, по эвенской охотничьей этике. При сильном голоде
охотнику разрешается употреблять на месте охоты только
левую почку и самый верхний висящий маленький отросток
левого рога или панта в летний период. При удалении их
охотником, общая синхронность туши не должна нарушатся.
26. При выдаче мяса и рыбы другому человеку хозяин дает
только лучший кусок мяса или самую хорошую рыбу, ровно
такое явление может случиться в будущем, когда эти люди по
н у ж д е будут меняться ролями.
27. Если охотник нашел подранка, то убивает его,
разделывает, обрабатывает как надо и оставляет на месте. По
охотничьей этике он должен искать ранившего охотника,
сообщить, указать местонахождение туши. Тогда ранивший

95
поступает как хозяин добычи. Если подранок ушел далеко,
охотник по разными причинами не нашел ранившего, тогда
последний поступает с тушей как хозяин, но в течение года он
обязательно должен доставить шкуру данной добычи
ранившему оленя охотнику. В аллаиховской тундре этот обычай
считался отцом всех обычаев в охоте по дикому оленю. По
поверью, если охотник поступил нечестно добычей, то так же с
ним поступит великий покровитель охоты, и у него никогда не
будет охотничьей удачи в будущем.
28. У тундровиков эвенов имеется поверье, по которому из
двух охотников, при равных условиях охоты и положении,
добывает из них только один. Такое явление по-эвенски
называется «ДАВДЫН-ДЫН или ГААҺАМДЫН». Чтобы на
почве такой охоты не было ссоры или вражды между
охотниками, особенно братьями или близкими
родственниками, в былые времена говорили, что великий
покровитель охоты на этот раз дал возможность охотничьей
удачи только этому охотнику, а другому покровитель отдаст в
другой раз, хотя на этой охоте он имел большой шанс удачи.

П о х о р о н н ы е обы ч аи А ллаиховской тундры

1. Если эвен точно уверен в своей скорой кончине, то он


указывает место для своего захоронения. По возможности и по
состоянию своего здоровья на своих оленях, на которых поедет
в буни (иную, загробную жизнь), едет на это место первым во
главе всего табора и показывает последнее место для стоянки.
2. Готовят инвентарь к похоронам, зимой — нарту, а если
летом —то седло, вьюки, вьючные седелки, подпруги, вожжи,
без единого узелка, чтобы покойник, вспомнив про узелок, не

96
вернулся обратно в виде сатаны, черта или пужанки. А он
должен вернуться обратно на землю в виде ^ута - по-якутски,
каньына —по-эвенски, айви —по-юкагирски, в облике ребенка у
родственника или близкого товарища.
3. С места, где умер человек, выезжает гонец в соседнее
стадо или участок для сообщения о случившемся. При входе в
дом он просит хозяев, чтобы они поставили горячую золу на
пороге дома, через него входит в дом и, не спеша, сообщает о
случившемся, чтобы потом все точно исполнили волю
усопшего.
4. На месте, где умер человек начинаются
подготовительные работы к похоронам, притом вся работа
ведется с учетом его воли. Если умер мужчина, то обычно его
моют мужчины, а если —женщина, то женщины. Перед мытьем
старые люди просят умершего, чтобы он с собой увез их
страдания и болезни. Перед одеванием просят его, чтобы он
оделся нормально и не затруднял своими «капризами» одевание.
После одевания завязывают покойника в трех местах, чтобы он
закоченел, сохраняя позу человека. Эти завязки перед
опусканием гроба в могилу обрезают ножом близкие
родственники.
5. У покойника ставят еду, чай, а если курящий, то
зажженную трубку. Постоянно «кормят» огонь, с уверенностью,
что так кормят умершего. Рассказывают о положительном
жизненном эпизоде усопшего. Спиртные напитки не эвенская
еда, поэтому в старину покойника спиртом не кормили, и сам
спирт не использовали во время похорон.
6. Гроб делают из досок, а в былые времена без единого
гвоздя. Для того, чтобы усопший ушел в небо, на крышке гроба
сверлят три отверстия, а с неба вернулся в виде кута, каньына
или айви. В старые времена при точной уверенности в своей
близкой кончине, старые люди сами для себя делали гроб или
просили, чтобы кто-то сделал при его жизни. Большим грехом
считается, когда подготовленный гроб попадался не по

97
назначению, поэтому старые люди для себя заготовляли только
при полной уверенности, по своей безвыходности. Бывали
случаи, когда безвыходный человек иногда выздоравливал,
тогда ранее заготовленный гроб в срочном порядке этим же
человеком ломался и с необходимыми заклинаниями сжигался
на костре.
7. Кладут покойника в гроб на подстилке и на подушке из
древесной стружки от заготовки гроба. Вместе с усопшим
обязательном порядке кладут деревянный лук со стрелами,
такой же нож, топор и предметы повседневного обихода, в
зависимости от пола и возраста усопшего. Лицо его стараются
оставлять открытым до спуска его в могилу для последнего
свидания с белым светом.
8. По поверью эвен после смерти живет фантастической
жизнью, чувствуя весь ритм жизни на земле. Поэтому эвены
хоронят на глубине до плеча среднего роста человека,
копающего данную могилу. А на большой глубине эвен не
будет чувствовать жизнь на земле. При копке могилы, на дне его
оставляется небольшая работа для выполнения её перед спуском
гроба. Это тоже делается по принципу «эдэн дьолиттьт».
9. При выносе покойника из тордоха до специально
подготовленной оленьей нарты выносят близкие родственники,
при этом останавливаться по пути до нарты запрещается, такие
непредвиденные остановки считаются препятствием во время
пути в иную жизнь, в результате которого покойник может
вернуться обратно в виде сатаны, черта или пужанки.
10. Покойника к могиле везут на оленях, на которых он
должен уехать в буни. Во время передвижения нельзя
останавливаться. Ставят гроб около могилы. Разжигают
большой прощальный костер, кормят его, отдельно ставят еду
для покойника. Произносят последние прощальные слова.
Прощаются все. Близкие родственники или друзья обрезают
ножом три связки, которыми был связан после мытья покойник,
закрывают крышку и спускают гроб в могилу. Каждый

98
присутствующий человек в обязательном порядке бросает
горстку земли в могилу в знак участия на похоронах.
11. Затем убивают ездовых оленей покойника. Количество
оленей для этой цели рассчитывается от наличия частных
оленей у усопшего, его родственников и последней воли
умершего. Забой оленей производится по районам проживания
эвенов, по-разному, таежные эвены для этой цели душат оленей
арканом, а тундровые эвены колют ножом в сердце (как обычно
люди убивают оленей ножом с левой стороны). А для этого
тундровые эвены колют ножом оленя и с правой стороны.
Прежде чем убивать оленя снаряжают его алыками, вьюками,
соблюдая все традиции и обычаи. Потом отделяют рога с
лобашами и привязывают крепкой веревкой к кресту могилы.
Снимают шкуру чулком, жилы отделяют от туши, не нарушая
ни одной жилки. Кости отделяют каждого по отдельности. Все
это кладут в позе оленя коло могилы. Мясо, отделенное от
костей можно употреблять в пищу всем, кроме близких
родственников покойного. Такое мясо по-эвенски называют
һордэ. В это же время на костре сжигают последнюю одежду и
постельную принадлежность умершего, ненужные вещи и
инвентарь, использованные во время похорон. Ломают посуду
и другие инвентари покойника. Когда потухнут последние
искорки костра, все сразу уходят домой, при этом ни один
человек не должен поворачиваться и смотреть в сторону
могилы. Заходят в свой дом через дым багульника, который по
поверью очищает людей от разных болезней, злых духов.
12. Проведать усопшего приходят только в течение трех
лет. Посещение могилы после этого срока прекращается, т.к.
приход к могиле считается вызовом усопшим, который желает
увезти прибывшего к нему человека с собой в буни.
13. Заменять ф о б , могилу, одежду во время похорон и
после не разрешается, так как подготовленный инвентарь
должен использоваться только по назначению.

99
14. Цветы на могилах эвенов никогда в былые времена не
использовались, стали использоваться только в советское время.
15. В былые времена выполнения традиционных
похоронных обычаев контролировались шаманами, знахарями
или знатоками эвенской культуры.
16. Нет поверья отмечать разные сроки смерти близкого
человека, так как эвен постоянно кочует и не живет рядом с
покойником.
Записано со слов Едукиной Марфы Петровны в марте 1980 года,
эвенки по национальности, знахаря и акушерки по натуре,
дочери большого шамана Петруся, 1901 года рождения.
Запись Е В. Едукина

♦ ♦ ♦

100
УКАЗ
ПРЕЗИДИ УМ А ВЕРХОВНОГО
СОВЕТА СССР
о присвоении звания
Социалистического Труда
тов. ХОДЬЯЛО Д.К.

За проявленный
трудовой героизм в выполнении
производственных заданий,
достижение высоких результатов
в развитии оленеводства
присвоить бригадиру
оленеводческой бригады
совхоза «Омолон»
Билибинского района
Чукотского автономного округа
Магаданской области
тов. Ходьяло
Дмитрию Константиновичу
звание
ГЕРОЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА
с вручением ему ордена ЛЕНИНА и
золотой медали «СЕРП И МОЛОТ».

Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
А ГРОМ Ы КО
Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР
ТМ ЕН ТЕШ АШ ВИ ЛИ
Москва, Кремль.
24 апреля 1987 г.

101
Герой труда Ходьяло Д.К.
Бригадир-оленевод Дуткин И.И. Знатный бригадир-оленевод
Едукин Г.В., 1960 г.

Оленевод Лебедев Х.И Ходьяло К.Е. на своей родине


через 62 года, 1994 г

103
Знатный оленевод, Заслуженный работник народного
хозяйства республики Слепцов А.А., 1970 г.

105
Профессор II Московского медицинского Института им.Сеченова
И.В.Черченко среди оленеводов ойотунгского стада.
Дуткин Г.И , Никулин И.Н., бригадир Суздалов Д.П. и Черченко И В.

106
Лебедева Евдокия Афанасьевна, Едукина Марфа Петровна,
Дуткина Евдокия Петровна. 1968 г.

Ваня Е д уки н 1958 г.

107
С одерж ание

История Ойотунгского наслега------------------------------------- 3


Через 90 лет после Зензинова-------------------------------------- 18
В.М.Зензинов. В гостях у юкагиров (Газета «Якутская
окраина», 1913 г.)--------------------------------------------------------25
Бегуны Ойотунгской тундры--------------------------------------- 29
Воспоминания Слепцова Владимира Николаевича и
Трофимова Василия П етровича---------------------------------- 41
История одного перегона кэбэргэнинских оленей
в село О й о ту н г --------------------------------------------------------- 44
Доброе слово
об учителе Тирском Иннокентии Терентьевиче - писателе,
журналисте, ветеране Великой Отечественной войны,
бывшем директоре Чокурдахской семилетней школы 48
Первый председатель районного С о в е т а ----------------------51
В тылу —для Победы-------------------------------------------------- 53
Мечта Тинэтэу----------------------------------------------------------- 57
Хозяин тундры---------------------------------------------------------- 60
История многолетнего поиска-------------------------------------67
Военные действия в ойотунгской тундре (Котенко)-------- 74
Харлапашка---------------------------------------------------------------85
Ж итейский и промысловый календарь
жителей Нижнеиндигирской тун дры --------------------------- 88
Обычаи эвенов Аллаиховской тундры-------------------------- 90
Похоронные обычаи Аллаиховской тун дры ----------------- 96

108
КО Н ТРО Л ЬН Ы Й листок
СРО К О В ВОЗВРАТА
КНИГА ДО Л Ж Н А БЫ ТЬ
ВО ЗВРА Щ ЕН А НЕ П О ЗЖ Е
УКАЗАННОГО СРОКА

Колич. пред. выдач.

Егор Едукин
Ойотунгцы из Аллаихи
(Историко-этнографические очерки)
Отв. редактор М.Х.Белянская

Сдано в набор 15.03.2001. Подписано в печать 12.04.2001.


Формат 60x84 */и. Печать ризографическая
Уел.п.л. 5,12 Уч.-изд.л. 6,75 Тираж 130. Заказ 110.

Издательство «Северовел»
677008, Якутск, Сосновая,4