Вы находитесь на странице: 1из 50

На правах рукописи

АБОДУЛЛОЕВА САФИНА ЮСУПОВНА

ОНОМАСТИКОН СУФИЙСКОЙ ПОЭЗИИ: СТРУКТУРНЫЙ,


СЕМАНТИЧЕСКИЙ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ
(на материале произведений Абдульмаджа Санаи, Фаридаддина
Аттара и Джалаладдина Балхи)

10.02.19 – ТЕОРИЯ ЯЗЫКА

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание учёной степени
доктора филологических наук

Душанбе – 2017
Работа выполнена на кафедре таджикского языка Хорогского
государственного университета имени М. Назаршоева.

Научный консультант: Офаридаев Назри


доктор филологических наук, профессор
Официальные
оппоненты: Джумъахон Алими
доктор филологических наук, профессор
Кулябского государственного университета
имени А.Рудаки
Мухторов Зайнидин Мухторович
доктор филологических наук, профессор,
директор научно-исследовательского Института
государственного управления и государственной
службы Института управления и госслужбы при
Президенте Республики Таджикистан

Шарипова Фарангис Худоиевна


доктор филологических наук, профессор
кафедры истории языка и типологии
Таджикского национального университета

Ведущая организация: Институт гуманитарных наук имени


Б.Искандарова Памирского филиала АН
Республики Таджикистан

Защита состоится «5 » сентября 2017 года в 1400 часов на заседании


диссертационного совета Д 047.004.02. по защите диссертаций на
соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной степени
доктора наук на базе Института языка и литературы им. Рудаки АН
Республики Таджикистан (734025, Душанбе, пр. Рудаки, 21).
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке и на
сайте Института языка и литературы им. Рудаки АН Республики
Таджикистан (734025, Душанбе, пр. Рудаки, 21; www.iza.tarena.tj.).
Автореферат разослан « » _____________2017 г.

Учёный секретарь
диссертационного совета
доктор филологических наук Х.С. Каландаров
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность темы исследования. Исследование собственных имён


в художественной литературе, издавна привлекавшее к себе внимание
многих представителей науки и культуры, в настоящее время
представляет непрерывный, прочно утвердившийся процесс.
Вместе с тем, эта отрасль языкознания, будучи важной и
всеобъемлющей, подобно другим лингвистическим проблемам,
находится в стадии постоянного развития и совершенствования.
В таджикской ономастике, несмотря на определённые достижения в
исследовании региональной топонимики и антропонимики, накопилось
немало проблем, требующих своего решения. Кроме того, изучение и
обобщение вопросов ономастики поэтических произведений таджикско-
персидской суфийской литературы до сих пор не стало ещё предметом
специального анализа, в то время как классическая повествовательная и
лирическая поэзия, представляющая собой богатейшую сокровищницу
собственных имён, ждёт своего исследования. В этом плане исследование
структурных, семантических и функциональных аспектов поэтонимов
суфийской поэзии на материале памятников – поэтических
произведений Абдульмаджа Санаи, Фаридаддина Аттара и
Джалаладдина Балхи (ХII-ХIII вв.) представляет большой интерес.
Литературная ономастика является одной из новых разделов в
таджикском языкознании. К числу вопросов языковых особенностей
относились также изучения ономастической лексики, которая пока не
стала предметом специального исследования. Как известно, изучением
суфийской литературы посвящено множество работ литературоведов и
философов.
Актуальность темы обусловлена прежде всего тем, что до
настоящего времени ономастика таджикско-персидской классической
поэзии, в том числе поэзии Абдульмаджа Санаи, Фаридаддина Аттара и
Джалаладдина Балхи не подвергалась специальному комплексному
лингвистическому исследованию, и настоящая диссертация является
первой попыткой системного изучения собственных имён в поэзии этих
видных представителей суфийской литературы.
Степень научной разработанности проблемы. Ономастические
единицы наряду с другими средствами языка являются элементами
художественного осмысления действительности в поэтическом
произведении. Художественная ономастика персидско-таджикской
классической поэзии содержит богатый своеобразный ономастикон,

3
сформировавшийся на материале различных родственных и
неродственных языков обширной территории Востока и Запада и
охвативший довольно широкое этнокультурное пространство Индии,
Китая, Центральной Азии, Ирана, Ближнего и Среднего Востока и
Европы. Изучение художественной ономастики персидско-таджикской
поэзии имеет большое значение для выявления художественно-
философских ценностей различных поэтических памятников, может
пролить свет на вопросы взаимовлияния культурной и религиозной
традиции разных цивилизаций и их художественное отражение в
суфийской поэзии. При употреблении ономастических единиц поэты
преследуют определённую цель, которая связана с идейным
содержанием, лирическим образом, сюжетом, композицией, а также
использование антропонимов и топонимов отражает художественное и
социальное мировоззрения авторов художественных произведений. В
этом отношении ономастические единицы играют весьма важную роль
в композиционном оформлении поэтического текста.
Суфийская литература является одной из важных частей
персидско-таджикского классического поэтического наследия.
Поэтическое творчество известных суфийских авторов Абульмаджда
Санаи, Фаридаддина Аттара, Джалаладдина Балхи оказало заметное
влияние на дальнейшее развитие классической поэзии. Своеобразная
красота языка суфийской поэзии занимает особое место в истории
персидско-таджикского поэтического языка. Лексическое содержание
суфийской поэзии богат и своеобразен. Суфийскими поэтами введена в
поэтический язык специфическая терминология, метафорическая
символика и поэтическая ономастика.
Авторы суфийской литературы внесли большой вклад в развитие
литературного персидского языка – дари. Появления и развитие
суфийской терминологии сложилось на основе словарного запаса
литературного языка путём приобретения новых значений
общеупотребляемой лексики.
Исследование литературной ономастики в качестве отдельного
раздела ономастической науки в языкознании бывшего Советского
Союза сформировалось в середине прошлого века и сейчас заметно
активизируется.
Следует отметить, что литературная ономастика является одной из
новых разделов в таджикском языкознании. В таджикском языкознании
к изучению ономастики литературных произведений приступили
сравнительно недавно. В частности, изданы ряд монографических

4
исследований, защищены ряд диссертаций, в которых ономастический
материал письменных памятников рассматривается в этимологическом,
структурно-грамматическом, семантическом и стилистических аспектах.
К подобным исследованиям относятся работы М. Шодиева по
топонимии произведений С.Айни [16], Р. Шоева по ономастике
фольклорного произведения «Самаки айёр» [17], Д.Майнусова [10],
С.Курбонмамадова по ономастике «Шахнаме» Абдулкасыма Фирдоуси
[8], Э.Давлатова по ономастике «Кассас-ул-анбиё» [3] и многих других.
Лексико-грамматическим особенностям языка суфийской
литературы посвящены работы таджикских лингвистов С. Сабзаева
[13], Б. Джуразода [4], З.Мухторова [11], М. Косимовой [9], Ф.
Шариповой [15] и др.
Цель и задачи исследования является комплексное изучение
поэтической ономастики суфийской поэзии Абдульмаджа Санаи,
Фаридаддина Аттара и Джалаладдина Балхи. Решения этих проблем
требовало рассмотрения следующих конкретных задач:
– систематизация ономастического материала суфийских поэтических
памятников;
– исследование антропонимов согласно социальной, исторической и
художественной значимости;
– выявление этнокультурного пространства поэтической
антропонимии;
– выявление особенностей употребления теонимии в исследуемой
поэзии;
– выявление этнокультурного и лингвистического пространства
суфийской поэтической топонимии в структурных, семантических и
функциональных аспектах;
– классификация топонимов художественных памятников согласно
природно - географическим объектам;
– определение географического пространства поэтической топонимии;
– определение способов формирования мифических и вымышленных
топонимических названий: ойконимов, орронимов и гидронимов;
– выявление языковых особенностей мифологических топонимических
названий;
– отражение топонимических апеллятив в исследуемой поэзии;
– определение структурных моделей использованных поэтонимов;
– описание специфики исследования символической трансформации
абстрактных понятий в роли собственных имён;
– определение путей практического применения реминисцентных

5
антропоэтонимов и топонимов в суфийской поэзии;
– определение ролей «говорящих имён» в функции денотативного
значения в суфийской поэзии.
– определение функции космонимии в художественной форме и
выражение религиозно - мистических воззрений суфийских
мыслителей;
– выявление стилистических функций этнонимов в отражении
различных контекстуальных понятий суфийской доктрины;
– изучение роли зоонимов в формировании суфийской религиозно-
мистической концепции;
– определение стилистических функций хрематонимов в суфийской
поэзии;
– выявление частоты использования поэтонимов в суфийской поэзии.
Источники исследования. Важнейшим и первостепенным
источником настоящего исследования является поэтическая
ономастическая лексика текста «Осори мунтахаб» Абдульмаджа Санаи,
изданная в городе Душанбе в 1993 году (введение К.Олимова), сборник
притч «Язык птиц» Фаридаддина Аттара, изданный в Тегеране в 1386
году (введение доктора Джавода Салмасизода) и две книги
Джалаладдина Балхи «Маснавии маънави» (изданная на основе текста
Р. Никольсона в сопоставлением с другими копиями книги в 2001
году в Тегеране) и «Баргузидаи газалиёти Шамси Табрези» (с участием
доктора Мухаммадризо Шафии Кадкани). С целью наиболее полного
изучения языковых особенностей поэтоономастической лексики
рассматриваемых источников, для установления исторической,
философской, религиозно-мистической базы, этногеографического
происхождения поэтических названий и имён были также использованы
различные лексикографические, литературоведческие работы, такие как:
«Шархи Джомии «Маснавии ма'нави»» Карима Замани, с введением
доктора Исмаила Хакими (Тегеран, 1372г.), «Шархи «Маснавии
ма'нави»» Азизаддина Вакили Пупазои (Тегеран 1267г.), «Фарханги
луготи «Маснавии ма'нави» доктора Низомиддина Нури (Тегеран,
1387г.), «Коран в Маснави» Сайид Иброхима Хикмат (2007г.), “Бурхони
котеъ” Мухаммадхусейна Бурхана, “Гиёс-ул-лугат” Гиёсуддина
Мухаммада, “Лугатнома Деххуда”, “Фарханги “Шохнома”” Мансура
Растагора Фасои, “Фарханги форси” Муина, «Фарханги форси» Хасана
Амида. Переводом строк из «Маснавии манави» на русский язык
послужили работы О. Ф. Акимушкиной, Ю. А. Иоаннесяна, Б. В.

6
Норика, А. А. Хисматулина, О. М. Ястребовой («Поэма о скрытом
смысле» в пяти томах) [2007г., 2009г., 2010г., 2012г.].
Научная значимость и новизна исследования заключается в том,
что впервые систематическому анализу подвергнута поэтическая
ономастика суфийской поэзии на примере творчества Санаи, Аттара и
Балхи. В результате лингвистического исследования определены
основные семантические группы ономастической лексики и её место
среди других лексических категорий суфийской поэзии. В реферуемой
диссертации впервые исследуются стилистические особенности
ономастических единиц, представлена классификация ономастических
единиц по характерным признакам, описаны пути символической
трансформации ономастических терминов, определены функции
собственных имён в поэзии Санаи, Аттара и Джалаладдина Балхи.
Теоретическая значимость исследования заключается в не
разработанности проблемы поэтической ономастики таджикско-
персидской классической поэзии. Диссертационное исследование имеет
определённое значение для дальнейшей разработки вопросов
художественной ономастики таджикского языка, проблемы
формирования поэтической ономастики и аспектов стилистической
функции ономастических единиц в поэзии.
Работа по поэтонимии суфийской поэзии способствует
дальнейшему изучению данной сферы в других произведениях
таджикско-персидской поэзии. Данное исследование имеет важное
значение не только для решения проблем художественной ономастики,
но и для исследования языковых особенностей поэзии того периода.
Помимо этого собранный обширный материал поможет решению
некоторых вопросов, возникающих в смежных науках, в частности,
истории, философии и религии
Практическая значимость работы заключается в том, что его
материалы могут быть использованы в лексикографической практике,
при составлении специальных ономастических словарей творчества
суфийских поэтов, создании учебников по истории таджикского
литературного языка, чтении спецкурсов по художественной ономастике
и исторической лексикологии.
Научно-теоретической основой диссертации послужили работы
зарубежных и отечественных учёных - лингвистов, литературоведов и
философов, в число которых входят В.В. Виноградов, А.В. Суперанская,
Ю.А.Карпенко, В.А. Никонов, И.С. Зинин, Е.Э. Бертельс, В.А.
Жуковский, М.Т. Степанянц, А.В. Смирнов, Р.Никольсон, К.Эрнст,

7
Забехулло Сафо, А. Зарринкуб, Б. Фурузанфар, А. Дашти, М.
Муваххид, Карим Замони, Р.Х. Додихудоев М.Косимова, Ш. Исмоилов,
Н.Офаридаев, А. Мухаммадходжаев, Ш. Девонаев, К. Бекзода, М.
Султонов, А. Алимарданов, К. Олимов, Н. Одилов, З. Мухторов,
И.Зиёев, Х.Зиёев, С.Сабзаев, Дж. Алими, О. Махмаджанов, Р.Шоев и
многие другие.
Методы исследования. Специфика анализируемого материала и
необходимость выполнения поставленных задач обусловили
использование методов синхронного анализа, дескриптивного,
интерпретационного, количественного обобщения, историко-
сравнительного, сопоставленного и стилистического анализа.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Ономастика суфийской поэзии как составная часть языкового
богатства связана с религиозно-философской доктриной суфизма.
2. Роль ономастической лексики в системе познавательных элементов
категории суфизма весьма значима.
3. Ономастические единицы в суфийской поэзии обладают
необходимым лингвостилистическим потенциальном при
изображении обширной информации мифологического,
религиозного и исторического характера.
4. Историко-лингвистическое исследование ономастики
предусматривает выявление философско-религиозного мистицизма
в творчестве суфийских поэтов Санаи, Аттара и Балхи.
5. Ономастическое пространство суфийской поэзии охватывает
обширную территорию современного Китая, Индии, Центральной
Азии, Ближнего и Среднего Востока и Европы.
6. Ономастическими источниками поэтонимии в поэзии
представителей суфийской литературы являются древнеиранская,
библейская, исламская религиозные мифологии.
7. Ономастика поэзии наряду с другими элементами языка является
важным элементом художественного изображения исторических
событий в поэтических произведениях суфийских авторов.
8. Ономастические единицы выступают в качестве важных связующих
компонентов поэтического текста.
9. Этнокультурное пространство ономастики суфийской поэзии не
ограничивается кругом исламской или арабской культуры, оно
связано с культурой и философией зороастризма, христианства и
буддизма.

8
10. Языковое происхождение ономастических единиц суфийской
поэзии разнообразно и оно образовалось на базе многих
родственных и неродственных языков. В поэтических
произведениях суфийских поэтов преимущественно употребляются
собственные имена в адаптированной форме новоперсидского
языка XII-XIII вв.
Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседании кафедры
таджикского языка Хорогского государственного университета имени
М.Назаршоева (протокол №1 от 3 октября 2016), а также обсуждена и
рекомендована к защите на расширенном заседании отдела лингвистики
Института языка и литературы им. Рудаки (протокол № 12 от 2.12. 2016).
Результаты исследования излагались автором на ежегодных научно-
методических, научно-практических конференциях профессорско-
преподавательского состава Хорогского государственного университета
имени М. Назаршоева (2010-2016), на международных научных
конференциях «Памир и научно-технический прогресс» (2013),
«Проблемы терминологии персо-язычных стран» (2015), на различных
республиканских научных конференциях (2014, 2015, 2016).
По теме диссертации опубликованы 18 статей, из них 15 статей
опубликованы в ведущих журналах и изданиях, рекомендованных ВАК
РФ, а также 2 монографии и 1 словарь.
Структура и объём диссертации. Диссертационная работа состоит
из введения, шести глав, заключения, списка библиографии. Краткий
словарь поэтонимов суфийской поэзии прилагается в форме
приложения. Общий объём исследования составляет 401 страницы
компьютерного набора.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во введении излагаются цели и задачи исследования, приводятся
краткие сведения о памятниках и их авторах, определяются степень
изученности темы, методы исследования, научная новизна,
теоретическая и практическая значимость, указываются источники,
материалы исследования, научно-теоретические основы диссертации,
приводится краткая история изучения поэтонимии в художественных
произведениях и описывается структура работы.
Первая глава диссертации – «Теоретические основы и принципы
исследования ономастики суфийской поэзии» – рассматривает
теоретические вопросы ономастики художественных произведений и

9
принципы исследования ономастики суфийской поэзии и состоит из
двух разделов.
В первом разделе на основе анализа научной литературы
определены особенности функционирования собственных имён в
художественных произведениях.
Поэтическая ономастика как самостоятельная наука включает в
себя необходимую систему специфических особенностей собственных
имён в художественном тексте.
На протяжении долгих лет доминирующим термином для
определения собственных имён в художественном тексте был
использован термин литературный антропоним, указывающий на все
виды личных имён. Ономатолог М.В. Карпенко подразумевала под
этим термином только имена, придуманные автором (вымышленные). В
нехудожественной антропонимии оставались имена реальных или
исторических персонажей [7,24].
Расширенное содержание термина было дано в «Словаре русской
ономастической терминологии»: «Поэтическое имя (поэтоним) – имя в
художественной литературе, имеющее в языке произведения, кроме
номинативной, характеризующую, стилистическую и идеологическую
функции» [14].
Следует отметить, что нами в диссертационном исследовании на
ряду с другими терминами как рабочий термин широко используется
термин поэтоним.
В теоретической литературе определены следующие особенности
поэтонимов:
1. Собственные имена, не обладающие лексическим значением, и
называющие только денотат не связывающие с ними никакие
свойства.
2. Определение значение имён собственных только в речи, которые
считаются на уровне языка как семантическими пустыми знаками.
3. Собственные имена, обладающие значением, и отличающиеся
значением от нарицательных имён.
В художественных произведениях выделяются следующие группы
поэтонимов:
– исторические собственные имена, созданные автором для
определения исторических личностей и географических объектов;
– исторические собственные имена и названия национальной
ономастики для определения вымышленных автором
художественных образов;

10
– общеупотребительные имена и названия национальной ономастики
для вымышленных автором художественных образов;
– вымышленные поэтонимы, созданные на основе национальных
имен;
– авторские поэтонимы, отражающие экспрессию самого автора;
– вымышленные поэтонимы для отображения не реальных
художественных образов;
– заимствованные поэтонимы из других художественных произведений.
Среди основных функции собственных имен в художественных
произведениях определены следующие функции:
1. Номинативная функция, которая определяет индивидуализацию
поэтонимов со стороны авторов и идентификации читателей.
2. Стилистическая функция имеет двойственную особенность,
первая из которых – информационно-стилистическая, то есть передача
собственного имени логическим путём, легко выраженное словом.
Вторая выразительно-информационная особенность определяется
этимологическим значением собственного имени. В стилистической
функции художественной ономастики первыми выступают
информационные и эмоциональные (реже) аспекты.
3. Экспрессивная функция основана на систематизировании
факторов экспрессии в собственных именах: бракованные имена
(нелюбимые народом имена), имена, совпадающие с мифологическими
именами, или с именем известного исторического лица; структурные
особенности собственных имён (использование имён в виде прозвищ с
помощью специфических фамильных суффиксов), фонетический строй
экспрессивности собственных имён (звуковая изобретательность, повтор
слогов, звуков, звукосочетаний).
Во втором разделе рассматриваются принципы исследования
ономастикона поэзии Санаи, Аттара и Джалаладдина Балхи. Важные
аспекты изучения ономастики суфийской поэзии определены как:
стилистические функции онимов, поэтический ономастикон, реальный
ономастикон, соотношения поэтического и реального ономастикона,
системность поэтической ономастики и её роли в художественном тексте,
поэтика имён собственных, процессы номинации лирических и эпических
героев и т.п.
В этом разделе было определено, что выбор формы имени
собственного в изучаемой поэзии обусловливается некоторыми
факторами, в частности от отношения к именуемому автору,
коммуникативной ситуации, социального положения персонажа и

11
местоположения происхождения событий. Одним из постулатов выбора
имени является мотивирование поэтонима. В художественных
поэтонимических произведениях встречаются три разновидности
мотивации:
1) семантическая мотивация, где прослеживается связь с
семантической мотивирующей лексемой;
2) фонетическая мотивация, где уделяется внимание особому
звуковому оформлению;
3) морфологическая мотивация, где прослеживается оформление
структуры онимы.
Вторая глава диссертации – «Антропонимическое пространство
суфийской поэзии», – посвящена лингвистическому анализу поэтических
антропонимов и состоит из трёх разделов.
В первом разделе анализу были подвергнуты социально-
исторические категории поэтической антропонимии суфийской поэзии.
При изучении антропонимии суфийской поэзии были выявлены
различные критерии классификации собственных имён. Принимая во
внимание все принципы классификации антропонимии в суфийской
поэзии с точки зрения образной характеристики, поэтонимов можно
разделить на множество групп с обхватыванием ещё несколько
подгрупп. К одной из группы относятся собственные имена, которые
задействованы непосредственно в художественные произведения для
характеристики и раскрытия содержания поэзии, другая группа
отождествляет имена второстепенных героев, которые служат
связующим звеном для упрощения раскрытия замыслов авторов. Далее
можно подчеркнуть имена косвенных художественных лиц, за
которыми скрывается косвенное присутствие определённых
исторических, литературных, а также своеобразные онимов. Все эти
группы поэтических онимов служат для образной подачи содержания
произведения.
С целью анализа индивидуально-авторской картины мира
представителей суфийского течения, как Санаи, Аттара, Джалаладдин
Балхи и определения особенностей культурно-исторического фона
конкретного автора при употреблении поэтонимов, антропонимы
подразделены на следующие группы :
1. Мифические антропонимы.
2. Религиозные антропонимы.
3. Исторические антропонимы.
4. Имена героев традиционных лирических поэм.
12
К первой категории антропонимов изучаемых памятников
относятся мифические имена, которые послужили орудием для
определения гипотетических и фантастических объектов. Соответственно
с этим, можно предположить, что в пространстве ономастики
художественных произведений встречаются совокупность всех групп
поэтонимов. Категория мифических имён представлена в следующем
разделе нашего исследования, а лингвистический анализ данного пласта
ономастических единиц проливает свет на источники зарождения
данных имён, способы их применения и художественную значимость.
Мифические имена подменяют собой подлинные имена, которые по
разным причинам приобретают скрытое проявление. При использовании
мифических имён в художественной литературе принимается во
внимание индивидуальное самопознание автора, его художественное
содержание замыслов, и всё это описано с присутствием мифических
образов.
Мифическая характеристика имён с определёнными качествами в
суфийской поэзии в какой-то степени указывает на жизненное
предназначение человека, как бы с их помощью заранее
предопределяется религиозная цель и жизненный путь человека.
Согласно классификации поэтонимов, можно отметить следующие
мифические имена в поэзии Санаи, Аттара и Джалаладдина Балхи:
Оњарман // Ањриман (авест. Анхра-Майнью (Ахриман) – (Злой Дух,
скверна, разрушительное начало" [18,231], Ифрит –"могучий", особый
род джиннов. Ифрит – дух умершего насильственной смертью" [18,365],
Иблис – имя падшего ангела, Шайтан и Билис [14,124] – один из
предводителей падших ангелов в Книге Еноха [18,187] и многих
других.
С акцентом на описание мифических имён ангелов из исламских
источников и отображение характерных черт художественных образов
имена ангелов разделяются на имена светлых ангелов и имена падших
ангелов. В большинстве своём имена ангелов использовались или
вместе, или они упомянуты оба при упоминании противоположных
качеств художественных персонажей. Яркими примерами
вышесказанного могут послужить имена ангелов Мункар и Накир,
Харут и Марут, Джебраил, Азозил, Исрофил и многие другие.
Мункар и Накир (араб. ‫ – ) منكر ونكير‬в исламской эсхатологии
ангелы, которые общаются и наказывают мёртвых в могилах (Азаб аль-
Кабр) [30,134], Харут и Марут (араб. ‫هاروت وماروت‬‎) – в мусульманской

13
мифологии символы колдовства [18,100] в персидских легендах из-за
любви к земной женщине были изгнаны на землю и были заточены в
колодце в Вавилоне; Джебраил (Љабрайил // Љабрил) (араб. ‫جبريل‬,
Гавриил" сила Божья"") – один из четырёх особо приближенных ангелов
к Аллаху, который отождествляется с библейским архангелом
Гавриилом; Исрофил (араб.–‫" إسرافيل‬владелец трубы, боец") – в
исламской эсхатологии вестник страшного суда [16,310]; Микойил
(др.-евр. ‫מיכאל‬‎, ивр. ‫מִ יכָאֵ ל‬‎)‎ Михаэль – «Кто как Бог?» др.-греч. Αρχάγγελος
Μιχαήλ – главный архангел, являющийся одним из самых почитаемых
архангелов в таких религиях как христианство, иудаизм и ислам [18,485];
Изроил (араб. ‫عزرائيل‬‎) или Малак-ул-мавт (араб. ‫ملك الموت‬‎– ангел смерти,
другие варианты Суриил, Сариил, Сариэль) – один из архангелов,
который согласно книге Еноха является предводитель «над душами
сынов человеческих» [30,166]; Даљљол – имя одного из мифологических
существ, который, согласно Исламу, в Судный день появится с Имамом
Махди и разрушит все созданное [16,181].
Стоит отметить, что использование мифических имён в суфийской
поэзии обладает особенностью выявления художественных замыслов
поэтов с содержанием религиозно-мистических категорий. Определения
трёх групп мифических имён предоставляет яркую картину идейного
смысла авторов, а применение данных поэтонимов в исследуемой поэзии
послужило средством выражения этих идей поэтов. С помощью имён
ангелов (светлых и падших), дива и пери авторы отобразили
символические категории суфийского течения, и эти символы в
последующих персидских художественных произведениях всегда
способствовали определению смысловых ассоциаций и характерных черт
художественных образов.
Суфийская поэзия как непосредственный источник философско-
религиозных замыслов представителей суфийского течения включает в
себя религиозную терминологию, где те же онимы играют
терминообразующую функцию на фоне идейного именника. Каждое
упомянутое имя в суфийской поэзии привносит элементы определённой
информации изображения какой-то эпохи их жизни, действия,
приобретения известности. Как философско-религиозные источники они
по праву являются носителями историко-культурной информации
одного из течения исламской религии, и отождествление религиозных
имён является естественным. Изучив историко – хронологическую связь
антропоэтонимов можно отметить, что антропоэтонимы,

14
обозначавшие имена пророков, соотносятся с доисламским и периодом
Исламского возрождения. К доисламским, древним пророкам, можно
отнести онимы Одам (Адам) [18, 115], Ёсин-Илёсин (Армиё) [14, 404],
Айюб [18,69], Яъќуб (Якоб) [18,324], Яхё [18,207], Лут [18,218], Довут
(Давид) [18,156], Хизр [18,21], Идрис [18,410], Юнус (Зулфунун) [18,47],
Сулаймон (Саламон) [18,41], Шуайб [18,1650], а ко второму периоду
отностятся онимы Нўњ (Ной) [25,5], Мўсо (Моисей) [18,16], Исо (Иисус)
[18,18], Муњаммад (Мухаммед) [18,24]. Для примера этой подгруппы
онимов можно привести имя Айюб:
Аюб – главный персонаж библейской книги Иова или Айуб (в
Коране), страдающий праведник, персонаж канонической,
комментаторской и апокрифической литературы иудаизма,
христианства, ислама и друизма. В поэзии Санаи и Руми все суфии
призываются к соблюдению таких качеств каими обладал Аюб [25,32]:
Дода ман Айюбро мењри падар,
Бањри мењмонии кирмон безарар [18,681].
Даровал Я Аййубу [Иову] отеческую любовь
Для принятия в гостях у себя червей без нанесения им вреда
[23, 275/4836].
Вторая подгруппа религиозных антропоэтонимов включает в себя
имена людей, которые внесли свою ощутимую лепту в развитие событий
религиозной истории, и с помощью которых созданы религиозно-
исторические жанры представителей той или иной религиозной
конфессии. К этой подгруппе можно соотнести антропоэтонимы Њорун
(Харун) [16,204], Ќорун (Корей) [16,204], Марям (дева Мария) [24,120],
Солењ [16,103]; онимы обозначавшие имена четырёх мусульманских
халифов: Абубакр, Умар, Усмон, Хайдар [24,111], и приближённых
пророка Амиралмўъминин Али, Абитолиб [16, 247] и многих других.
Исторические поэтонимы также могут выразить в художественных
текстах всю характерную особенность этих единиц. Невзирая на то, что
роль писателей в создании исторических антропонимов невелика,
значимость авторского закрепления дополнительных задач за этими
поэтонимами ощутимо. Характеристика исторического поэтонима даёт
в дальнейшем базу для закреплении исторического онима. С помощью
исторических поэтонимов выражается авторское отношение к
изображаемым реальным лицам. При описании исторических событий
на примере известных исторических личностей выявляются
ассоциативные связи в художественном контексте. Суфийская поэзии
15
как составная часть персидской поэзии закономерно отобразила всю
историю, начиная с древней истории и заканчивая периодом исламского
развития в Средней Азии. Указанные стадии развития персидской
литературы также осуществлены при наличии антропоэтонимов –
исторических лиц известных и малоизвестных. В процессе изучения
мифических-исторических антропонимов были выявлены следующие
разделы поэтических антропонимов: а) имена царей и эмиров; б) имена
визирей и приближённых царей; в) имена доисламских праведников; г)
имена древних философов; д) имена представителей суфизма.
Наиболее распространёнными именами царей и эмиров в
суфийской поэзии являются Кайхусрав, Анўшервон [24,81], Кайкубод
[18,504], Апарвез, Хоразмшоњ [18,330], Намруд [25,95], Искандар [25,53],
которые выражают эпоху этих царей, одновременно отражая суфийские
творческие взгляды авторов.
Вторая подгруппа исторических поэтонимов охватывает имена
визирей и лиц, приближенных к высокопоставленным социальным
слоям. Раздел имён визирей и приближенных царей имеют особую роль
в суфийской поэзии. С их помощью передаются важность характерных
черт каждого исторического персонажа, положительные и
отрицательные, путём которых передаются различные смысловые
ассоциации авторов в поэтическом контексте. Имена Осаф [16,2] , Озар,
Њамроз, Њомон, Љолинус [18,2169], Рустам [16,34], Луќмон [18,107],
Њотами Той [18,518], Аёз [25,181], отнесены к данной подгруппе
поэтонимов.
Категории имён доисламских исторических праведников
отображают исторические картины, где доминировали разные
религиозные течения со своими определёнными понятиями, и все это
происходило под началом известных религиозно- исторических
личностей – Зардушт [18,116], Зарвон [18, 227], Монї [24,7].
С помощью имён древних философов Аристотилиса [25,215],
Афлотуна (Платон), Суќрота (Сократ) [25,112] , Буали Сино [16,352],
Буаъло [16,352] в исследуемой поэзии отображены философские учения
данных исторических персонажей, которые также нашли свои отражения
при сравнении философских понятий суфийских представителей.
Например оним Афлотун (Платон) – имя одного из известных
древнеримских философов, проживающий в 367 году до на нашей эры в
суфийской поэзии отождествляет суфийские символы «мудрости и
здравомыслия»:

16
Мўњри Њаќ бар чашму бар гўши хирад,
Гар Фалотун аст, њайвонаш кунад [18,391].
Если запечатает Истинный глаза и уши разума,
[То любого] будь то Платон, сделает животным
[23,179/1923].
В последующей подгруппе данного раздела рассматриваются
имена религиозных суфийских деятелей как: Шамс Табрезї [16,107],
Салоњиддин Фариддун [16,156], Боязид Бастамї, [24,11], Љунайди
Баѓдодї [18,142], Маъруфи Кархї [24,11] , Ибн Адњам [16,94], Абу Бакр
[16,133], Сари Абулњасан [16,288], Њисомиддин Чалабї [18,90] и многих
других.
Ярким представителем данной группы онимов отмечен известный
багдадский мистик Њусайн ибн Мансур аль-Њаллољ, который впервые
сформулировал пантеистический лозунг «Ана’ль Хакк» (Я – Бог),
упоминание имени которого в суфийской поэзии послужило выражению
категории «верности, преданности своей вере и убеждению» [21]:
Буд «аналњаќ» дар лаби Мансур нур,

Буд «аналлањ» дар лаби Фиръавн зўр [18,127].

В устах Мансура Халладжа слова «Аз есмь Истинный» были


светом,

в устах Фир‘ауна слова «Аз есмь Бог» – насилием [18,28/305].


Имена героев традиционных лирических поэм в суфийской поэзии,
наряду с исконными значениями, также могут выступать в качестве
определённых терминов. В образе героев поэм, носителей
художественных имён, в поэзии воплощены душевные переживания
авторов, которые вкладывали достаточно воспоминаний, своих
впечатлений в персонажи. Изучение имён из легенд и эпосов
происходило с учётом лирической роли каждого поэтонима.
Основываясь на эту данность, в суфийской поэзии выявлены следующие
онимы из легенд и эпосов: имена легендарных влюблённых персидской
поэзии, которые всегда упомянуты в паре, например, как Лейли и
Меджнун [16,274], Вис и Ромин [18,221], Вомик и Узрок [24,103], Хусрав и
Ширин [16,42], Юсуф и Зулайхо [18,47]. Легендарные поэтонимы в
суфийской поэзии отражали любовь к создателю, к первоначальному
происхождению, даже если некоторые персонажи стали известными
путём воспевания земной любви, жизни или смерти. Примером

17
вышесказанного могут послужить следующие строки из поэтического
наследия поэтов Санаи, Аттара и Балхи, которые с помощью имён
возлюбленных отобразили символ «божественной любви» (ишќи
иллоњї):
Ман аз ишќи ту дар хубї ба олам дар самар гашта,
Зињї Вомиќ, Зињї Узро, ў ба ном Эзад, ба ном Эзад .
Саноиро зи савдоят диле девона монд аз кулл,
Зињї Маљнун, зињї шайдо, ба ном Эзад, ба ном Эзад
[26,103],
Я от большой любви твоей в миру богатым стал,
Живи, Вамик, живи, Узра, имя ему Эзад, имя Эзад.
Сумашедшим стало сердце Санаи от всех волнений ,
Живи, Меджнун, живи, влюблённый, имя ему Эзад, имя ему
Эзад (подстрочный перевод).
Второй раздел второй главы посвящён изучению вариативности
употребления поэтонимов в суфийской поэзии. Изучение поэтической
картины имён суфийской поэзии предоставляет многогранную
лингвистическую основу для выявления характерных фонетико-
лексических и структурных особенностей. Наряду с лексико-
структурными особенностями для поэтонимов в суфийской поэзии
весьма характерны формальные изменения, которые дают историческую
картину фонетического перевоплощения одного поэтонима в другой.
Большинство поэтонимов в анализируемых памятниках относится к
древнеперсидским и среднеперсидским языкам, поэтому их фонетическая
структура требует специального исследования. Значительная часть
поэтонимов, имеющие древнюю форму, подвергались формальной
трансформации, и это проявление происходит в соответствии c
правилами таджикского языка или под воздействием арабской
орфографии. Ярким примером вышесказанного являются поэтонимы, с
помощью формальных изменений в употреблении которых, также
освещается историческая картина воздействия правил одного языка на
другой.
С целью сходства и различий в фонетической системе и
выявления древней формы некоторых поэтонимов мы сочли нужным
обратиться к различным памятникам суфийского течения, так как эти

18
художественные источники созданы в разные периоды с отражением
особенностей определённого этапа развития языка.
К первой категории формальных изменений формы употребления
поэтонимов можно соотнести группу оним, к которым была прибавлена
буква «й». Примером для этих высказываний могут послужить
поэтонимы Худо // Худой [18,17], Њумо // Њумой [18,17].
Њумо // њумой – название мифологической птицы, в изучаемой
поэзии употреблена в этих двух формах [25,758]:
Эй, њумо, к-аз соя пар ёфт кўњи Ќоф низ,
Эй, њумойи хушлиќо он љањонї шод бош [16,209].
Эй, хума, тень пера твоего на гору Каф тоже пала,
Эй, красивая хума, да будет тобою радостным мир
(подстрочный перевод).
Ко второй категории изменённых поэтонимов, согласно
фонетическим особенностям, можно отнести такие онимы, в которых
наблюдается малая трансформация гласных или согласных звуков,
обоснованная соответствующими языковыми нормами. К этим
поэтонимам можно соотнести онимы Оллоњ // Аллањ // Аллоњ // Иллоњ,
Оњарман // Ањриман, Мункир // Мункар, Аторуд // Уторид, Шабдез //
Шабдиз, которые поддались процессу диссимиляции.
Аторуд // Уторид – Меркурий в персидских памятниках также
упомянут под названием планеты Тир, которая в древнеперсидской
астрологии считалась «праведником, учителем Вселенной» [18,397].
Третье фонетическое изменение в поэтонимах обосновано
арабизированными формами Мўсо // Мусї, Исо // Исї, которые по-
арабски пишутся с «йо» маќсура, при чтении которой слышится как
«и»-долгая, но читается как гласный звук «о» - ‫ ﻮﻤﺴﻰ‬, и ‫ عیﺴی‬можно
предположить, что при переводе или при соблюдении подстрочных
рифм, в некоторых местах они произнесены с «и» долгой, а в
некоторых местах как гласный «о»:
Соњирони Мўсї аз истезаро,
Баргирифта чун асои ў асо [18,23].

19
Когда достиг богатств таких, достигнешь ты, что от
благодеяний,
Пойдёшь ты шагами Моисея и перешагни семь рек
(подстрочный перевод).
Другая фонетическая особенность поэтонимов в суфийской поэзии
проявляется в сокращении имён, что способствовало появлению
известных синонимических единиц. Примером для вышесказанному
могут стать поэтонимы Љамшед // Љам [24,232; 21,306], Љабраил //
Љабрил [25,166 ; 22,60].
Последнее формальное проявление употреблений поэтонимов в
суфийской поэзии наблюдалось в случаях корневого изменения слов, при
изменении мест фонем. Примером могут послужить поэтонимы Исрофил
// Сирофил [16,310; 15,335], Иброњим // Бироњим [24,9; 15,603], Абўязид //
Боязид [18,14; 18,579], Иблис // Билис [24,21;15,91], Афлотун // Фалотун
[18,16; 18,391] и многие другие, которые поддались процессу метатезы.
В последующем разделе второй главы рассматриваются языковые
особенности теонимов и эпитетов в суфийской поэзии. При описании
жанровых свойств авторских произведений значимую роль играют
поэтонимы с религиозными и историческими особенностями. Анализ
поэтонимов в суфийской поэзии выявил, что использование религиозных
оним в поэзии Санаи, Аттара и Балхи весьма многообразно, а так как
вышеназванные поэты являются яркими представителями суфийского
течения, то этот процесс в их творчестве закономерен. Путём применения
подобных типов оним авторы преследовали цели отражения религиозно
- философской картины своего мировоззрения. Особое место в составе
религиозных поэтонимов занимают теонимы – имена Бога и божеств, а
также эпитеты при описании религиозных представителей для более
яркого и образного отображения, характера и черт художественных
персонажей. Как известно из религиозных источников, миру Ислама
известны 99 имён Бога, некоторые из которых многочисленно
использовались в поэзии Санаи Аттара и Балхи. При исследовании
теоним в суфийской поэзии были выявлены две их группы по признакам
этимологических особенностей. Первая группа теоним основана на
древнеиранских языках: Худо // Худованд [18,430], Эзид // Эзад [18,430],
Яздон [25,26]; вторая группа теонимов арабского происхождения: Њаќ
[18,195], Оллоњ // Аллањ // Иллоњ [18,58; 217], Ањмад [18,21], Зулљалол
[18,334], Имрон [18,237], Рањмон [18,162] , Раббилоламин // Раббулоламин
[16,93]…

20
Наряду с теонимами – именами Бога в суфийской поэзии
упомянуто множество эпитетов характеризующих посланников Бога –
пророков, религиозных представителей, родственников приверженцев
слова Божьего. К числу таких эпитетов можно отнести Мустафо –
имеющий значение – «посланный» [16,93], Расул [16,117] – эпитеты
пророка Мухаммада; Шери Худо, Амиралмўъминин и Муртазо,
Њайдари Каррор [16, 223] – эпитеты Алї – зятя пророка Мухаммада
означает «смелость одарённая Богом, как льву», Муртазо –
«удовлетворённый, согласившиеся, созданный для служения» [16,77],
Њайдари Каррор означающий «отражающий нападений» [16, 223];
Зулфунун – эпитет пророка Юнуса [16,205]; Њамза – эпитети Абумутолиб
– имя дяди пророка Мухаммеда, отца Али [29,746]; Халил – эпитет
Ибрагима, полная форма которой оним Халилуллоњ имеющее значение
«друг, приближённый человек» [18,361]…
Исходя из рассмотренных теонимов и эпитетов в качестве пред
определения характерных черт героев суфийской поэзии Санаи, Аттара
и Балхи, можно резюмировать , что использования этих
поэтономических единиц авторами весьма целесообразно. Авторы для
отражения той или иной интертекстуальной характеристики
произведения и персонажей включали определённые теонимы или
эпитеты с религиозной тематикой, что дало возможность им описать
художественный замысел и содержание. Отмеченные художественные
средства также ярче проявили качества Бога: милосердие, благодеяние,
заботу и опеку всем живым (Ал-Рањим), избавления от пороков (Ал-
Ќудус), источник стабильности и веры (Ал-мўъмин), источник мира и
гармонии, дарующих жизнь (Ассаям), оберегающий (Ал-Мухейсин),
могущественный, победитель (Ал-Азиз) и многие другие нравственные
качества Аллаха.
В третьей главе диссертации – «Языковые пласты антропонимов
в суфийской поэзии» исследованы языковые пространства
антропонимических единиц. Отображение социально-культурных,
экономических связей разных народов и наций XI-XII веков в
художественном контексте суфийской поэзии предоставляет
возможность для определения разных языковых пластов. Имена людей –
художественных персонажей являются неотъемлемой частью той или
иной культуры, поэтому в исследуемых памятниках выявлено
использование имен других народов.

21
Принимая во внимание генетическое происхождение поэтических
антропонимов суфийской поэзии, можно проследить онимы следующих
групп:
1. Древнеиранская антропонимия.
2. Древнееврейская (иврит) антропонимия.
3. Греко-римская антропонимия.
4. Арабская антропонимия.
5. Тюркская антропонимия.
3.1. Суфийская поэзия как религиозно-мистическая составляющая
включает в себя тысячелетнюю историю Персии. История Персии
названного периода в изучаемых памятниках предоставлена с помощью
разногрупных иранских поэтонимов. Количество онимов иранского
происхождения в поэзии невелико, и в исследуемой поэзии
преимущественное количество составляют имена царей, визирей и их
советников, военачальников и других исторических личностей. Для
определения форм и значений собственных имён этого языкового пласта
необходимо обратить внимание на морфологическую структуру данных
онимов в древнеперсидских и среднеперсидских языках.
К данному языковому пласту были отнесены онимы Љамшед – 4-
тый царь Пешдадской династии [24,306], Зањњок – в среднеперсидском
языке отмечен, как Ajidahaka и Dahaka злой див Аждархан [24,81],
Кайќубад – имя первого царя Каянидской династии [18,504], Кайковус
– имя второго царя Каянидской династии [24,10], Озар – имя человека,
которого воскресил пророк Иисус (в суфийской поэзии символ «жизни
после смерти) [18,450] и многих других. Главным особенностям
древнеиранских поэтонимов было использование лексемы «Кай» в
составе поэтонимов, обозначающая имена царей Каянидской династии.
При изучении поэтонимов древнеиранского языкового пласта
также были приведены этимологические формы онимов при определении
значения составных частей, которые впоследствии послужили
символическим инвентарём для отображения авторских замыслов.
К примеру оним Рустам в «Авесте» – Raosastahma, древ.– перс.–
Raosastahma, сред.– перс.– Rustaham>Rustam. Составные части Raost>
raohi> raosas> raostas имеют значение “бодрствовать, спастись” и tahma
– сильный, богатырь [6,498]. В изучаемых источниках с помощью этого
онима также упомянуто имя иранского богатыря – символа мужества и
бесстрашия:
Пеши ин хуршед кай тобад њилол?
Бо чунон Рустам чї бошад зўри зол? [18,639].
22
Перед таким Солнцем разве засияет месяц?
Что для такого Рустама сила старухи [23,192/3213].
При этимологическом анализе иранских антропонимов выявляется
один из отличительных способов образования имён древней Персии. Как
было выше отмечено, антропонимы данной группы несут древнюю
форму атематической группы антропонимов: Aparvez > Апарвиз,
Anušarvana > Анўшервон, Ajidahaka > Аждањњок, Afredun > Афредун. В
некоторых собственных именах первая гласная, с которой начинается
антропоним, в дальнейшем развитии выпал: Aнўшервон – Нўшервон ,
Аждањњок-Дањњок // Зањњок , Апарвез – Парвез, Афредун-Фаридун.
3.2. Древнееврейские поэтонимы являются составляющими другого
языкового пласта антропонимов в суфийской поэзии, претерпевшие
немало изменений в своей форме. Этот пласт составляет имена иудейских
пророков, их апостолов, имена ангелов, которые в исследуемой поэзии
использовались в арабизированной форме. Полный список поэтонимов
данной группы дан в ниже приведённой таблице:

23
3.3. Следующий языковой пласт антропонимов в поэзии Санаи,
Аттара и Джалааддина Балхи представляют антропонимы греко-
римского происхождения. Для изображения исторических событий,
экономико-политических отношений между разными народами в
анализируемой поэзии были использованы личные имена – эллинизмы,
как Искандарус – имя сына римского императора – Филлипа
Македонского [16,215], Аристотилис (Aristotilis) – имя одного из
известнейших философов древнего Рима, учителя Александра
Македонского [25,215], Љолинус – имя одного из известнейших римских
лекарей с именем, которого связана появления искусство врачевания
[18,316], Даќёнус – имя одного из римских императоров с именем,
которого связана легенда о представителей пещеры Кахф [18,37-38] .
При изучении поэтонимов этого языкового пласта удалось
обнаружить то, что отличительным качеством греко-римских
антропонимов является использование в их составе форманта -ус // -юс //
-ис. Согласно сведению некоторых словарей данный формант имел в
древности значение «правитель», “эмир”[27,122].
3.4. К четвёртому языковому пласту поэтонимов в суфийской
поэзии относятся имена арабского происхождения, связанные с
отображением религиозно-философских замыслов авторов. Арабские
имена отражают богатейшие лексикологические разнообразия
арабского языка, которые послужили для выразительности речи, и
каждое лексическое значение обладает индивидуальными свойствами.
Проявления лексико-грамматических категорий арабского языка
наблюдаются в сфере использования данной группы антропонимов, к
которой относятся имена пророков и их апостолов, арабских халифов и
членов семейства самого пророка Мухаммада или имена людей, которых
в обиходе нарекли именами пророков, их апостолов, членов их семейств.
В разделе арабских поэтонимов были рассмотрены имена
пророков и представителей его семейств как Муњаммад – имя
исламского пророка упомянутый в изучаемых памятниках с помощью
эпитета Мустафо [25,69], Алї бинни Њусайн – имя шиитского имама,
представителя семейство пророка Мухаммада, значение имени
“высокочтимый”, “благородный”, Њамза бинни Абумутолиб – имя
дяди пророка Мухаммада [16,377], который был прославлен своим
мужеством и бесстрашием. Согласно этим качествам имя Хамзы в
большинство случаи упомянут вместе с онимой Рустам [18,77], Сиддиќ
– имя одного из приближённых пророка Мухаммада, который во время
хиджры сопровождал пророка из Мекки в Медину [16,328], Абубакр,

24
Умар, Усмон, Њайдар – имена четырёх калифов [25,67], имена
представителей семьи пророка Мухаммада, Хусейна и Хасана (имена
внуков пророка Мухаммеда, сыновья Али и Фатимы) [18,161], Оишы –
дочери Абу Бакра, жены Мухаммада [25,28], Аббаса – первого халифа
Рошиддинской династии [25,170] и многих других многократно
упомянуты в суфийской поэзии для освящения историко-религиозной
картины изучаемых памятников.
Далее были определены некоторые структурные особенности
арабской антропонимии. Первой структурной особенностью отмечена
та, что поэтические антропонимы, образовались с помощью лексемы
Абу- (Абў) значение которого «раб Божий». По правилам арабского
языка кунья происходить с помощью элемента «абу» (‫)أبو‬, но наряду с
принятым правилам в изучаемой поэзии присутствует слово кунья, что
обозначает имя по сыну. По правилам арабского языка кунья
образуется с помощью элементов «абу» (‫)أبو‬, но наряду с традиционными
правилами в анализируемой поэзии слово кунья использовалась
указывая на определённого человека, к роду которого относились
множество людей и которые являются единой этнической группой: Абў
бакр – один из четырёх халифов Ислама [25,170], Абўалї – имя одного из
известных поэтов, философов своего времени, полная форма имени
которого Абўали ибни Сина [16,352], Абуаъло – имя одного из
известных арабских философов, последователя Лохурской философии
[25,351], Абуллањаб также известен под именем Абдулаззиз – имя
одного из врагов и недоброжелателей времён пророка [16,115],
Абулњасан – известный Багдадский суфий (Джунайд Багдадский)
[16,288], Абуљањл – имя одного из исторических личностей:
Њамчунон то давру таври Мустафо,
Бо Абўљањл он сипањдори љафо [18, 614].
Точно так же [продолжалось] до цикла и периода Мустафы,
[столкнувшегося] с Абу Джахлом, тем воеводой грубости
[23,135/2165].
Одной из важных особенностей арабской антропонимии является
формирование имён с помощью элемента ад-дин. К этим именам можно
соотнести имена Салоњиддин, Шамсиддин, Њисомиддин,
Зайнулобиддин. Формант – дин явно играет роль определяющего звена
при упоминании имени, каким титулом обладал художественный образ
в исследуемой поэзии.

25
Ещё одной особенностью арабских поэтонимов в суфийской
поэзии является использование артикля –ал при соединение к нему
лунных и солнечных букв. Можно отметить следующие поэтонимы, в
составе которых использованы лунные буквы: Низомулмулк – визирь
при дворе Великих Сельджуков [25,122], Имодулмулк – имя арабского
малика [18,122]. Составляющие компоненты поэтонима имод –
поддержка, столб, ул – артикл, мулк – страна, значение онима в целом
является «поддерживающий страны»:
Ки Имодулмулк буд пойи алам
Бањри њар мазлуму њар маќтули ѓам [18, 643].
Ведь 'Имад ал-мулк был подножием знамени,
[вокруг которого собирались] все угнетённые и убитые
печалью [23,198/3366].
Другой особенностью арабских поэтонимов в суфийской поэзии
является удвоение звука – гласного или согласного (шакли мушаддад) в
составе слова. В исследуемой поэзии выявлено множество имён с этим
фонетическим проявлением. К этим поэтонимам относятся арабские
онимы Муњаммад, Сиддиќ, Даљљол, Њаљљољ, Шамсуддин,
Зайнулобиддин, Њисомиддин, Саллоњиддин, Шаддод и многие другие, в
составе которых поддались процессу удвоения в основном согласные
буквы.
Изучение арабских имён с точки зрения грамматических
особенностей также способствовало выявлению лексико-семантических
значений. Каждое имя несёт в себе определённое значение, и раньше
характер обладателя имени определялся с помощью прямого значения
самого имени.
3.5. Тюркский языковой пласт в суфийской поэзии – сравнительно
небольшой и имеет свои лексико-семантические особенности. В качестве
примера можно привести имя Алп Арслон, на тюркское происхождение
которого указывают его составные части Алп и Арслон. В «Гиёс-ул-
лугат»- е Арслон обозначает “раб”, “раб божий”, а также “лев”– в
арабском языке, где используется со словом “асад”. В другом месте
данного словаря оно используется в форме Алапа Арслон // Алп Арслон,
где алп –“бесстрашный” и арслон – “лев”, и оба слова относятся к
тюркскому языку [18, 465].
Четвёртая глава диссертации – «Топонимическое пространство
суфийской поэзии» состоит из трёх разделов. В этой главе исследуется
топонимические названия в изучаемой поэзии, наряду с определением

26
место нахождения географических и административных названий, и
отражение социально - политического и экономико-культурного,
религиозно-философского положения культурного пространства
произведения Санаи, Аттара и Джалаладдин Балхи в различном
временном пространстве.
В первом разделе четвёртой главы рассматриваются виды
топонимических названий в суфийской поэзии. Считаясь религиозно-
философским и историческими памятниками, суфийская поэзия
включает в себя важный историко-географический материал,
отображённый в качестве атрибутивного выражения замыслов авторов.
В исследуемой поэзии использовано более 120 наименований топонимов,
обозначавших названия городов и сёл, провинций, районов и других
географических объектов. Для проведения лингвистического анализа
топопоэтонимов возникла необходимость классификации топонимов
согласно географическому расположению данных объектов. Прежде чем
подвергнуть лингвистическому анализу топонимический материал
исследуемой поэзии, в ней были приведены авторские изречения по
поводу географических расположений рассмотренных городов, сёл, гор
и рек.
Второй раздел четвёртой главы посвящён анализу поэтических
топонимов по физико-географическим особенностям. Согласно типу
обозначаемых географических объектов в работе были исследованы
топонимические единицы как: ойконимы: полионимы, комонимы,
орронимы, гидронимы.
Употребление названия целых государств и областей отражает
историческое, географическое и культурное пространство суфийской
литературы. Часто географические названия отождествляли появления,
развития, адаптацию и кульминацию идеалистических категорий учения
суфизма. Для локального определения появления суфийского учения и
религиозно-мистических идей его последователей в изучаемых
поэтических памятниках были использованы более 96 ойконимических
единиц как Карх [18,142], Баѓдод [16,243], Самарќанд и Бухоро [18,314],
Хоразм [18,645], Шом и Макка [18,116], Тароз [18,577] и многих других.
При изучении этих топонимических единиц было выявлено, что
употребление этих топонимических единиц служили смысловыми
ассоциациями идейных суждений авторов, и определения
непосредственных лексических значений художественных образов были
произведены на ассоциативном уровне.

27
В этом разделе наряду с прямыми названиями географических
источников в суфийской поэзии особое место занимают
религиоойконимы – названия населённых пунктов, образованные от
апеллятивов или собственного имени религиозного характера. Эта
группа ойконимов отражает религиозную характеристику данных
названий, где произошли специфические религиозные события с
присущими им атрибутами. Ярким примером этого высказывания могут
послужить Кааба и Карбало [18,486].
Орронимы составляют малую часть топонимической лексики
изучаемых памятников, но с их помощью авторы раскрывают множество
мистических религиозно-философских идей. В суфийской поэзии наряду
с наименованиями реальных рельефных объектов, одновременно
использовались мифологические названия, служащие для преподнесения
мистических суфийских идей в поэзии. Примером для поэтических
оронимов служат названия гор: Тур [18,38], Ѓотифар [18,20], Ќоф [18,73],
Гулистон [18,637] и название пустыни Мафоза [18,155].
Путём использования гидронимов в суфийской поэзии,
определяются лингвистические особенности персидских названий
гидрографических объектов в художественных памятниках с точки
зрения ряда исторических языковых особенностей языка фарси-дари.
Особенностью применения данной топонимической категории в поэзии
определяют художественные замысли авторов, привлечение внимание к
осмыслению идейного смысла произведений. Ярким примером
вышесказанного является суфийская поэзия Санаи и Балхи, где
гидронимы являются выразителями религиозно-философских суждений
в формате художественного отражения событий.
Стоит отметить, что при изучении гидронимической лексики
суфийской поэзии были выявлены два пласта водных объектов:
вымышленные гидронимы, подчёркивающие усиления художественного
впечатления от преподнесённого материала, и реальные гидронимы,
которые отражают природно-географические признаки реалий,
особенности флоры и фауны, а также мировоззренческие взгляды
создателей художественных произведений.
Ко второму пласту гидронимических единиц относятся названия
объектов, которые существуют в реальности, хотя происхождения
некоторых из них отображены в легендах. К категории реальных
гидронимов отнесены Нил [14,9], Даљла (Диджла) [18,486], Љайњун
[24,185], Фурот [18,589], Шатт [18,85], Ганг [16,17]. Реальные
гидронимические единицы в изучаемых произведениях связаны с

28
возникновением учения суфизма в пространственных и временных
отношениях.
В третьем разделе четвёртой главы были исследованы
топонимические апеллятивы. При изучении топонимических единиц
нами выявлены названия прямых топонимических единиц и апеллятив,
участвующие в образовании имён и названий. В анализируемой поэзии
насчитывается множество топообразующих апеллятив с определённой
пространственной характеристикой. Каждая топонимическая категория
имеет свои апеллятивы, с помощью которых передаётся географические
особенности (длина, объём, высота, масса географического объекта).
Согласно группам топонимов в произведении насчитываются прямые
ойконимические: дења (русто), шањр, ноњия//ноњият; орронимические:
замин, кўњ (љабал), биёбон (мафоза, тењ) , кањф (ѓор), водї;
гидронимические апеллятивы: об, гирдоб, дарё (руд,љўй) чашма и
религиозные топонимические апеллятивы несущие определённое
религиозное повествование и значение. К этим словам можно отнести
слова: осмон, фалак, арш, ќурс, бињишт, дўзах, љањон, олам и многие
другие.
Пятая глава диссертации – «Структурно-грамматический анализ
поэтонимов в суфийской поэзии» посвящена исследованию
морфологической структуры собственных имён. При рассмотрении
структурно-морфологической структуры ономастического фона
изучаемой поэзии были выявлены четыре групп ономастических единиц:
1) простые поэтонимы; 2) производные поэтонимы; 3) сложные
поэтонимы-композиты; 4) поэтонимы - словосочетания.
5.1. Простые поэтонимы состоят только из одной основы. По
языковым признакам этой группе поэтонимы отнесены следующие
собственные имена: а) простые древнеиранские поэтонимы; б) простые
еврейские имена; в) простые греческие имена; г) простые арабские
имена; г) простые тюркские имена. Одним из примеров простых
поэтонимов может послужить оним Фиръавн.

Фиръавн (антропоним) происходит от греческого слова «Φαραώ»,


еврейского слова ‫פַּ ְרע ֹה‬‎,‎ (пар‘о), обозначает «великий дом», «царский
дворец» [31]:
Дод мар Фиръавнро сад мулку мол,
То бикард ў даъвии иззу љалол [18,221].
Дал Он Фир‘ауну сотню царств и богатств,
пока тот не стал претендовать на [божественное] величие и
славу [19,29/200].

29
5.2. Производные поэтонимы в исследуемой суфийской поэзии
насчитываются в определённом количестве, и их структура формируется из
лексем, основ и формантов. Широкое использование в составе иранских
антропонимов имела лексема «Кай», значение которой в «Бурхани катеъ»
приводится как «царь, отличившийся своими положительными качествами
от других правителей». В старину «Кай» считали Маликулмулком, то
есть «чистый, благородный» – синоним «султана» [29,329]. В изучаемой
поэзии данная лексема встречается в составе нескольких имён
представителей Каянидской династии:
Кайковус : в «Авесте» – Kavi Usan, в сред.– перс. использовался в
форме Kay Kovus, значение которого “добрый, “благородный и
бесподобный царь” [6]:
Коси Кайковус пур кун з-он суњайли шомиён,
Зери хатти њукм даркаш мулки Золи Сомро [24,10].
Чащу Кайковуса от ночных звёзд ты пополни,
Под чертою правления страну Сомского Зали ты натяни
(подстрочный перевод).
Другой отличительной чертой производных антропонимов
арабского происхождения в исследуемой поэзии является использование
в первой части антропонимов лексем Абд и Абў (Абў). Абд – «хозяин,
предок» и Абу (Абў) – «последователь, раб божий». Например:
Абўбакр – один из четырёх халифов Ислама [25,170], составные
части имени которого абў – раб (божий) и бакр – молодой (верблюд):
Мар Абўбакри таќиро гў, бибин,
Шуд зи сиддиќї амирулмўњшарин [18, 578].
Скажи ему, чтоб взглянул на Абу Бакра богобоязненного,
Превратился он из Правдивейшего [Сиддик] в Повелителя
Воскресших [23,57/748].
Следующей особенностью производных арабских онимов выявлено
употреблении суффиксальных формант в их составе, яркими примерами
которых являются форманты -ак (пехлавийская форма -ак>*-aka: Хосабак
); -ут//-уд: Довуд [18, 132], Толут [18, 279]; – он (древняя форма -ānam):
Бадахшон [24,152]; –истон: Туркистон [18,40], Њиндустон [18, 40] и т.п.
5.3. Сложные поэтонимы-композиты. В суфийской поэзии было
использовано небольшое количество сложных антропонимов. Примером
первой группы сложных антропонимов-композитов может послужить оним

30
Љамшед. С первого взгляда оним Љамшед можно отнести к простым
онимам, но при проведении полного этимологического анализа
определяется сложно-композитная функция данного онима.
Љамшед – имя 4-го царя Пешдадской династии. Данный антропоним
образован от авестийской формы Yimaxšayta, первая часть которой
Yima имеет значение “общий, однородный” и xšayta – «свет, луч света,
рождённый в свете» см. [24,306].
Другим видом сложных композитных антропонимов в
анализируемой поэзии являются антропонимы, в составе которых
использовался арабский артикль –ал и другие его варианты –ул, –ад,
формы которых изменяются при употреблении солнечных и лунных букв
после намеченного артикля:
Амиралмўъминин – эпитет, Амир аль-муминин (араб. ‫أمیر المؤمنین‬‎–
повелитель правоверных) – титул халифов и других мусульманских
правителей. Титул амир аль-муминин придаёт слову значение
«обладатель политической и духовной власти» см. [18,110].
5.4. Поэтонимы-словосочетания. Имена исторических лиц,
советников и мудрецов древней Персии составляют большую по
количеству группу составных антропонимов, компоненты которых
связываются между собой различными способами: изафетная связь:
Боязиди Бастомї [18, 651], Њотами Той [18, 641], Мансури Њаллољ [18, 127],
Маъруфи Кархї [18, 142], Шамси Табрезї [18,19]; примыкание слов: Алп
Арслон [18,330], Абулњасан Хирќонї [18, 611].
Структурно-грамматический аспект анализа поэтонимов выявил,
что в произведениях Санаи, Аттара и Джалаладина Балхи встречаются
исторически сложившиеся структурные модели таджикско – персидской
поэтической ономастики. По структурным моделям поэтонимы
разделяются на простые, производные, сложные, составные и поэтонимы –
словосочетания.
В шестой главе диссертации – «Функция имён собственных в
суфийской поэзии» рассматривается функциональная особенность
ономастических единиц в суфийской поэзии. Данная глава состоит из
восьми разделов.
В первом разделе шестой главы освещаются функции абстрактных
понятий и их символическая трансформация в собственные имена. В
изучаемой поэзии определение ономастических единиц иногда
становится сложным процессом, так как в них можно найти как прямые
обозначенные онимы, так и абстрактные понятия, переходящие на

31
уровень собственного повествования имён. Для необходимости
усовершенствования религиозно-философических суждений могут,
послужить произведение Фаридаддина Аттара «Язык птиц», где
упомянутые философские замыслы автора выражены в рамках перехода
абстрактных философских категорий к более конкретным, то есть к
собственным именам − поэтонимам.
Подобная наглядность философского понятия суфистов в поэзии
Аттара выражена аллегоричными выражениями мыслей действующих
лиц, которыми в данном контексте являются птицы, и переход
абстрактных понятий к поэтонимам осуществляется путём достижения
стадий –долин –водї: Водии Талаб − Долина самоотчёта
(самосовершенствования) [25,154]; Водии Ишќ – Долина любви –
“чувство привязанности к кому-либо, духовная зависимость” [25,155];
Водии Маърифат – Долина познания, осмысления сути существования
[25,166]; Водии Истиѓно – Долина достатка [25,172]; Водии Тавњид –
Долина единство, веры в единого Бога [25,181]; Водии Њайрат – Долина
удивления, недоумения [25,189]; Водии Фаќр –Долина
самопожертвования [25,189].
Во втором разделе шестой главы рассмотрена реминисцентная
функция собственных имён. Реминисценция в литературных и
лингвистических кругах представляла собой одно из самых
дискуссионных понятий, и каждый раз трактовалась по-разному. Самой
распространённой трактовкой реминисценции была дана следующим
образом: «Реминисценция (лат. reminiscentia, воспоминание) – элемент
художественной системы, заключающийся в использовании общей
структуры, отдельных элементов или мотивов ранее известных
произведений искусства на ту же (или близкую) тему».
С помощью реминисцентных единиц в изучаемой поэзии
передавалось идейная атмосфера, которая необходима для отражения
субъективных взглядов на различные жизненные проявления. Развитие
сюжетных, тематических и идеологических линий в творчестве поэтов
Санаи, Аттара и Балхи тесно связанно с аллюзией и это развитие
происходит с присутствием субъективного взгляда автора.
При изучении особенностей реминисценции в изучаемой поэзии –
как способ более красиво и привлекательно выразить целую легенду в
коротком стихотворном виде, и употреблении собственных имён в
форме реминисценции – как средств раскрытия скрытых характерных
черт героев, можно определить следующие факторы реминисценции:
– фактор определения ролей имён пророков и религиозных деятелей,

32
мудрецов и представителей различных религиозных конфессий;
– фактор указания сур и айятов из священных писаниях,
которые непосредственно определяют то или иное имя личности,
связанные с этими святыми писаниями. Этот фактор тесно связан с
первым, и он приподнимает завесу тайных высказываний через
святые писания.
– фактор изображения исторической картины художественного
памятника, который тесно связан с прошлой жизнью каждого
народа, его культурной и психологической значимостью его
истории.
– фактор изображения легенд, мифов и преданий об известных
личностях, которые фигурируют в этих повествованиях. Иногда с
одним известным героем связано несколько легенд, каждая из
которых раскрывает познавательную, характеризующую и
воспитательную роли.
– фактор выявления определяющей терминологии, которая в случае
с поэтонимией, служит связующим звеном для выявления важности
данных лексических единиц.
Опираясь на культурный характер возникновения реминисценций
в изучаемой поэзии была определена категория поэтонимов и это
определение осуществлялось путём определённых вышеназванных
факторов.
Первой категорией изображения реминисцентных составляющих
являются имена пророков и религиозных деятелей, мудрецов и
представителей различных религиозных конфессий, без которых
немыслимо полное рассмотрение сути реминисценции.
В этой категории были рассмотрены легенды связанные с поэтонимами
– именами пророков Адам [18,136], Шис [18,141], Нўњ (Ной) [18,183],
Иброњим [18,35], Исмоил [18,682], Юсуф [18,532], Юнус [18,617], Айюб
[18,542], Мўсо (Моисей) [18,239], Довуд [18,360], Сулаймон (Саламон)
[18,116], Исо (Иисус) [18,18], Хизр [14,22], Мухаммад [18,142]; именами
приближённых к пророкам: Ќобил и Њобил [18,623], Марям, Али [18,91],
Абубакр, Умар, Усмон [18,458]; мудрецов: Луќмон [18,155].; именами
исторических персонажей: Њотами Той [18,518], Айёз [18,530], Искандари
Маќдунї [18,436]; именами религиозных деятелей: Шамси Табрезї
[18,26], Мансури Њаллољ [18,497] и многих других.
В целом, в этом разделе, практическое применение реминисцентных
антропонимов для характеристики поэтических персонажей в суфийской
поэзии было осуществлено с помощью различных собственных имён:

33
поэтическими именами и названиями географических объектов,
упоминания о которых тесно связаны с определёнными антропонимами.
На основе реминисценций в изучаемых памятниках приведены мифы
арийских народов, доисламские теории разных племён, легенды и
события исламской религии и устное творчество народов Ирана, Индии,
Турции и Китая, которые послужили основой для преподнесения
суфийской доктрины. Осуществлению всему этому послужила
актуализация реминисцентных ономастических единиц в суфийской
поэзии Санаи, Аттара и Балхи.
Третий раздел шестой главы – денотативная функция «говорящих
имён» в суфийской поэзии, – посвящена определению роли одного из
раздела поэтонимии «говорящих имён» в передачи категории
суфийского учения. При изучении литературных онимов стало известно,
что литературные онимы наряду с функцией идентификации, также
выполняют функцию характеристики носителя имени, которые
относятся к «значащим», или «говорящим именам». В этом разделе были
определены следующие функции «говорящих» имён: номинативная,
идеологическая, характеризующая, эстетическая, символическая 7.
Номинативная функция данной группы имён в литературе
отражается в выборе имён героев художественного произведения при
соблюдении принципов органического вхождения в ономастическую
систему произведения и решению стилистических задач.
Идеологическая функция определяет идеологические отношения
автора к приведённому тексту с учётом имён определённых
идеологических представителей.
Характеризующая функция «говорящих имён» наиболее важна при
определении семантической значимости онима в художественном
контексте, при помощи которой приводятся различные характеристики
художественных персонажей.
Эстетическая функция «говорящих» онимов в художественных
произведениях заключается в эстетическом выражении имён при
определённых ситуациях.
Символическая функция выражения имён также является основой
для определения фоновой ситуации онимов в художественном
произведении. С символической точки зрения онимы наряду с
характеристикой «говорящих имён» несут реминисцентную
характеристику.
Собственные имена с говорящей внутренней формой в
художественных произведениях служат для характеристики

34
художественного персонажа. Для отражения сущности, общественного и
социального положения художественного персонажа в произведении
служат «говорящие имена». Выбор таких имён предназначен для
отображения лингвистической среды писателя и эмоционально-
стилистической атмосферы произведения. Из числа
классифицированных лингвистами групп собственных имён наиболее
близкими к «говорящим именам» считаются описательные и пародийные
имена, основу которых составляют мотивированные качества.
В художественном тексте особенно имена исторических деятелей
становятся компонентами литературной ономастики и начинают
“говорить”, и соотносятся напрямую с денотатами. Писатель с
помощью денотата интерпретирует и оценивает денотат с точки зрения
личных качеств. Атмосфера художественного персонажа определяется с
нареканием характеристики личности. Ономатологи выделяют четыре
типа «говорящих имён»:
– нетипичные имена, которые указывают на особые качества,
внешний облик или будущую судьбу носителя имени.
– так называемые воплощённые, олицетворённые имена, получающие
собственное значение через указание на существующего и вне
всякого контекста носителя имени.
– звукосимволичные имена – имена, звукосочетания которых
вызывают у читателя определённые ассоциации.
– классифицирующие имена, дифференцирующие их носителей по
религиозному, национальному, социальному признаку или просто
литературно-обусловленные традиции имён наречения в
определённой социальной группе общества [1].
«Говорящие имена» также упомянуты в лингвистике как
«крылатые имена, которые закрепились в общем употреблении для
характеристики определённых социальных типов, явлений, по сути
означающие изменения речевого статуса ономастической лексемы на
языковой или (как это бывает, когда создатель текста обращается к
существующим в национальном ономастическим единицам) его
возвращение, но на новом витке развития» [5,42-52].
Анализ и выявление ролей «говорящих имён» в суфийской поэзии
выполнен на основе произведений ярких представителей данного
течения в Исламе и отражения их религиозно-философских тенденций в
художественной форме. Яркими представителями суфийской поэзии
являются Фаридаддин Аттар и Джалаладдин Балхи, в произведениях,
которых одну из главных ролей для обобщения знака всего

35
художественного текста играют поэтонимы, в частности «говорящие
имена». Исследование ономастикона суфийской поэзии Аттара и Балхи
показало, что в изучаемых памятниках имеют место использования
несколько «говорящих имён», к числу которых относятся онимы Шамси
Табрезї [16,38], Ќобил и Њобил [18,623], Искандар [25,53] , Алп Арслон
[18,330], Симурѓ [25,34] и многие другие. Примером этих высказываний
может послужить оним Шамс. Исходя из суфийского понятия смысла
жизни, можно предположить, что само слово Шамс, если принять во
внимание создание образного выражения качеств проповедника –
учителя – шейха (при игнорировании существовании реального
персонажа со стороны некоторых учёных), можно сказать, что “шамс” в
лексическом значении как источник света и тепла послужил символом
достижения художественных целей Балхи (иногда Балхи считает шамса
истиной недосягаемой). Это предположение можно укрепить с помощью
примера из “Маснави”:
Чун њадиси рўйи Шамсуддин расид,
Шамси чорумосмон сар даркашид [18,19].
Когда беседа до лика Шамс ад-дина [«Солнца религии»]
дошла,
солнце четвертых небес голову спрятало [19,30/123].
Изучение «говорящих имён» показал, что они определённо связаны
со смысловой структурой художественного произведения, и
первостепенная их функция – характерологическая. Они определяют
сущность художественного образа, его социальное положение, нравы,
вкусы, привычки и мораль. При самостоятельном выборе имён для своих
героев авторы осознанно выбирают их, учитывая все жизненные грани
персонажа.
Космонимы, как средство отражения религиозно-мистических
концепций в суфийской поэзии были изучены в четвёртом разделе шестой
главы диссертации. Единицы космонимики считались «ценным
источником не только для лингвистических, но и для исторических
раздумий и разработок», что подтверждается широким употреблением
космонимов в суфийской поэзии. У каждой народности и этнических
групп существует достаточный потенциал ценностей, передающихся из
поколения к поколению посредством устного и письменного
повествований. Среди них особое отношение к космическим объектам
имеют названия звёзд, планет и созвездий. При рассмотрении
употребления названий космических тел в персидской литературе, в

36
частности суфийской поэзии Санаи, Аттара и Балхи, можно прийти к
выводу, что они действительно имеют богатую историю и фольклорное
сопровождении этой истории.
На протяжении веков у представителей разных течений Ислама
было разное восприятие небесных тел, что повлияло на их различные
взгляды. Многие верующие относились предосудительно к разным
религиозным определениям космических тел. Так и представители
суфийского течения Ислама с помощью небесных тел выражали
художественные мысли и религиозно-философические учения в форме
поэзии.
Исходя из исследуемого материала, можно резюмировать, что
среди космонимов главную роль в суфийской поэзии играют названия
пяти планет: Миррих – Марс [16,16] , Зўњра – Венера [24,233], Уторид –
Меркурий [18,512], Зуњал – Сатурн [18,160], Муштарї –Юпитер [18,160];
названия звёзд: Суњайл [18,632], Сурайё [18,373], космических явлений:
Тарбеъ, Эњтироќ [18,151] и использование этих ономастических единиц
происходило в рамках художественного изображения мистического
мировоззрения авторов. Наряду с прямым отражением качества каждого
небесного тела, авторы вложили свой художественный вклад в
символические отображения религиозной сути происхождения, развития,
самосовершенствования и удовлетворённости человека от достигнутого.
Пятый раздел главы посвящён изучению функции этнонимических
понятий в сюжетно-композиционной части поэтических произведений
Абдульмадджа Санаи, Фаридаддина Аттара и Джалаладдина Балхи.
Употребление этнонимов в суфийской поэзии способствовало
повествованию этнокультурной жизни различных народностей. В
творчестве Джалаладдина Балхи можно выявить две группы этнонимов:
макроэтнонимы – названия крупных этносов или этнических
общностей, иногда понимаемых шире и включающих генетически
разнородные этносы (ср. «персы – Аљам», «арабы – Араб», «римляне –
Румиён», «китайцы – Чин // Хито»), и микроэтнонимы, к которым мы
сочли возможным отнести религиозные этнонимы, названия
религиозных общин, племён, с помощью которых раскрывается
множество специфических особенностей мусульманской жизни, в
частности – мистической жизни суфистов. Иногда под общей тенью
этнонимии в суфийской поэзии можно наблюдать религиоэтнонимы,
которые номинируют представителей конкретного течения в Исламе, у
которых наблюдаются общность идей и принципов. В данном разделе
были отмечены следующие терминообразующие слова, с помощью

37
которых выражена община людей в суфийской поэзии: асњоб –
единомышленники [29,95]: асњоби Фил [18,482], асњоби Сабт [18,513],
асњоби Зарвон [18,229] ; ањл – жители, представители одной местности
или веры [29,119]: ањли Сабо [18,223], ањли Зирор 18[ ,193], ањли Умрон
[18,461]; ќавм – племя, группа людей, которые имеют родственную связь,
община, которая верует в одного имама и молятся в одной мечете
[19,663]: ќавми Од [18,184], ќавми Нўњ и ќавми Њуд [18,194]; ќабила –
группа людей, которые имеют родственную связь и происходят от
одного рода [30,661]; аъён – род, родословие, родственные народности
[29, 110]: аъёни Ќурайш [18,368].
В шестом разделе «Функции зоопоэтонимов в отражении
мистических понятий в суфийской поэзии» изучены имена животных.
Зоопоэтонимы представляют собой обширную группу лексики, в
которую каждый создатель вносил собственные, авторские дополнения,
исходя из своих личных переживаний, опыта, убеждений и даже
философско-религиозных отражений событий. Ярким примером для
подтверждения вышесказанного может послужить поэзия Аттара и
Балхи, которые, являясь представителями суфийского течения в
Исламе, смогли выразить свои взгляды религиозно-философические
учения путём олицетворения человеческих качеств животному миру с
целью раскрытия всех задуманных идей.
В процессе исследования поэзии Аттара и Балхи нами выявлен тот
факт, что деления зоонимов на разделы дают интересные сведения
культурологического характера, отражающие характеристику картину
людей описываемого периода через реминисцентное выражение
религиозно-мистических мыслей авторов. Исходя из этого, в изучаемых
памятниках были обнаружены, названия летающих животных,
относящиеся к разделу «Птицы», названия других животных – к разделу
«Млекопитающие» и «Примыкающие». Также нужно отметить, что в
изучаемых источниках при культурологических особенностях
описываемого периода, были отмечены наименования реальных
животных и животных из мифов и легенд. Путём приспособления таких
категорий в поэзии представителей суфийского течения отражаются
особенности осмысления внеязыковой реальности, то есть животные
наделяются человеческими качествами, с помощью которых они
воздействует на окружающий мир, хотя выражения данных категорий
животными порой кажутся противоестественными. Это состояние
стирает грань между реальностью и мифологией, что служит мотивом
для фантазий и домыслов.

38
Ярким примером этого высказывания послужили названия
мифологических птиц Симурѓ [18,27], њумо [25,42], мурѓи заррин [25,31] и
птиц реального происхождения њуд-њуд – удод [18,161], тўтї – попугай
[25,29], товус – павлин [25,30], андалеб (булбул) – соловей [18,35] и многих
других.
Седьмой раздел шестой главы диссертации посвящен изучению
информационной функции поэтических хрематонимов в суфийской
поэзии. Названия заглавий в общей группировке собственных имён
упомянуты в ономастическом словаре под термином хрематонимы,
которые номинируют отдельные предметы материальной культуры,
поэтому раздел хрематонимов отличается от традиционных
собственных имён. При исследовании суфийской поэзии нам удалось
выявить некоторые названия религиозных книг – источников
проявления различных доктрин, каждая из которых несёт определённые
категории мистико-религиозных течений. Упоминания названий
религиозных книг в суфийской поэзии естественно, так как они являются
непосредственными источниками отражения каждого понятия. В
исследуемой поэзии были использованы следующие названия книг:
Таврот (Тора), Инљил, Забур, Ќуръон [18,285], Шоњнома, Калила и
Димна [18,430].
В восьмом разделе шестой главы приведена частота употребления
поэтонимов в суфийской поэзии Абдульмаджа Санаи, Фаридаддина
Аттара и Джалаладдина Балхи. При изучении содержаний
художественных текстов суфийской поэзии определялась численная
характеристика ономастических единиц и функциональные связи между
ними. Наиболее важной стороной количественной характеристики
ономастических единиц в исследуемой поэзии является частота
употребления различных видов онимов (антропонимов, топонимов:
комонимов, полионимов, космонимов, орронимов, гидронимов,
хрематонимов).
В заключении диссертации подводятся итоги проделанной
работы, излагаются общие выводы по результатам исследования.
Как религиозно-философские памятники творчество суфийских
поэтов содержит ценный поэтонимический материал. Изучение
поэтонимии проливает свет на неизученные вопросы персидской и
таджикской религиозно-исторической ономастики. Ономастическая
лексика изучаемых памятников тесно связана с содержанием
произведений и с религиозно-мистической точки зрения предоставляет
важную информацию о древней и средневековой истории суфийского

39
течения как религиозно – философского направления общественной
мысли. Общее количество поэтических собственных имён,
топонимических названий и поэтонимических терминов указывает на
развитие поэтической ономастики таджикско - персидского языка и
отражает культурные отношения иранских народов с другими народами.
Наряду с общим отражением мистических замыслов суфийского течения,
также в работе были выявлены фрагментные ономастические понятия
различных течений и направлений ислама и других конфессий.
Ономастикон произведений суфийских поэтов содержит целостную
систему онимов, составляющих конкретные ономастические группы:
антропонимы, топонимы, ойконимы, орронимы, гидронимы,
космонимы, зоонимы, этнонимы, хремотонимы и т.п.
Каждая группа выполняет определённые функции при освещении
религиозно-философской концепции суфизма.
Анализ литературы по теоретическим вопросам художественной
ономастики выявил, что в поэтических текстах для различных типов
онимов используется термин поэтоним, который, на наш взгляд, более
приемлем и для таджикской ономастики.
Поэтонимы в художественных произведениях выполняют
различную информационную, иллюзивную и идентификационную
функции.
В поэтических произведениях Санаи, Аттара и Джалаладдина
Балхи поэтонимы главным образом выполняют информационную,
стилистическую и реминисцентную функции, которые зависят он
идейного содержания произведений авторов.
Информационная функция онимов обуславливается тем, что
авторами широко используются различные легенды религиозного и
мифологического характера при художественном изложении суфийских
концепций.
Стилистическая функция онимов связана с поэтикой собственных
имён. Санаи, Аттар и Балхи с целью подтверждения своей
идеологической концепции при применении художественных приёмов
широко употребляют различные категории онимов: антропонимов,
топонимов, космонимов и т.п.
Ономастикон поэзии предоставляет собой один из важных
элементов приёма художественного изображения лирического,
исторического, религиозного и философского размышления поэтов.

40
Антропонимы в суфийской поэзии Санаи, Аттара и Балхи
отражают главным образом систему поэтического ономастикона
таджикско-персидской литературы.
Антропонимикон изучаемых произведений по социально-
историческим уровням разделяются на:
– мифические антропонимы, которые связаны с древнеиранской,
индийской, китайской и арабской мифологиями. Данная группа
собственных имён в поэзии выступают в роли средств усиления
выражения идейно-художественной концепции авторов. Мифические
собственные имена нашли широкое применение при описаниях
различных сюжетных мифов, с которыми связано религиозно-
философское мировоззрения суфийских авторов.
– религиозные антропонимы обозначают собственные имена, связанные
с историей и канонами основных религиозных доктрин не только
ислама, но христианства и буддизма. Религиозная антропонимия
суфийской поэзии состоит из трёх категорий собственных имён:
а) собственные имена, связанные с религиозными мифами;
б) собственные имена, связанные с конкретными историческими
религиозными деятелями;
в) собственные имена, связанные с религиозными течениями ислама
и других религий.
Исторические антропонимы представляют собой собственные
имена исторических личностей: правителей, полководцев, мыслителей,
философов, поэтов и др. Эта группа собственных имён имеет широкое
употребление в исторических сюжетах произведений Санаи, Аттара и
Джалаладдина Балхи.
Вариативность употребления поэтонимов суфийской поэзии
отражает различные этапы исторического развития языка на основе
адаптации орфографии персидского языка к арабской графике, что
многократно встречается в изучаемых памятниках.
Теонимы и эпитеты в суфийской поэзии характеризуют значимость
данных лексических категорий при интерпретации религиозной
доктрины изучаемых поэтических памятников.
С точки зрения историко-лингвистических особенностей
антропонимы произведений Санаи, Аттара и Балхи составляют
следующие языковые пласты:
1. Древнеиранский пласт, к которому относятся имена
древнеиранских мифических героев, возникших на основе
древнеиранских языков.

41
2. Собственные имена, которые зародились на материале иврита
(древнееврейского языка) и связаны с именами пророков и в
арабизированном варианте вошли в исламские источники.
3. Греко-римский пласт – собственные имена, которые восходят к
древнегреческому языку. В суфийской поэзии широкое
употребление приобрели имена греческих философов-мыслителей,
известных древних правителей и полководцев. Собственные имена,
связанные с древнегреческим антрпонимиконом, в поэзии
выполняют различные информационные, реминисцентные и
иллюзионные функции. Данная группа собственных имён в
таджикский язык проникли двумя путями: а) из среднеперсидских
источников; б) из арабского языка в арабизированой форме.
4. Арабская антропонимия –это собственные имена, возникшие на
основе арабского языка и обладающие специфическими языковыми
особенностями, свойственными арабскому языку; арабские имена
связаны с возникновением и распространением ислама.
5. Тюркская антропонимия возникла на основе тюркских языко;в
таджикско-персидской поэзии широкий круг употребления имеют
имена тюркских правителей и полководцев; употребление этой
группы поэтонимов сопровождено конкретной стилистической
функцией.
Другой важной сферой поэтонимов суфийской поэзии являются
топонимические названия. Топонимы в суфийской поэзии по
объектам номинации делятся на ойконимы, оронимы, гидронимы и
т.п. Топонимические названия указывают на различные
пространства, которые охватывают широкий простор Ближнего и
Среднего Востока, средневекового Хорасана и Мовераннахра, Индии
и Китая. Информационная нагрузка топопоэтонимов в поэзии
прослеживается при художественном изображении событий,
известных легенд и художественных оформлений творческой
фантазии авторов.
Топонимические поэтонимы также разделяются на мифические и
реальные названия. Мифические наименования употребляются в
суфийской поэзии при художественном пересказе мифов и легенд
доисламского и исламского периодов. Реальные топопоэтонимы
охватывают широкое культурно-религиозное пространство.
Топоназвания суфийской поэзии этимологически восходят к
древнеиранскому, ивриту, греческому, арабскому и тюркскому языкам.

42
Важность апеллятив в топонимическом пространстве маркируется
преподнесением разносторонней пространственной характеристики, то
есть апеллятивные единицы служат связующими звеньями для
эффективного отображения художественного замысла.
Формы употребления поэтонимов в суфийской поэзии зависят от
поэтики названия, их стилистической цели и функции. В исследуемой
поэзии по структурно – грамматическим особенностям использованы
простые, производные, сложное - композитные, составные
словосочетания поэтонимы.
Простые поэтонимы рассмотрены с двух сторон: а) простые
топонимы, которые являются простыми на синхронном уровне языка; б)
исторические простые топонимы, продолжающие исторические
корневые основы; этот принцип применяется по отношению к
различным по языковому происхождению собственным именам–
поэтонимам.
Производные поэтонимы состоят из основы и топо-
антропообразующих формантов. Составные собственные имена в
суфийской поэзии отражают историческую поэтонимию таджикско-
персидской поэзии, встречающуюся не только в исследуемой поэзии, но и
в других поэтических произведениях .
Среди сложных поэтонимов выделяются: сложные поэтонимы,
состоящие из нескольких самостоятельных компонентов, значение
которых прозрачно выясняется на синхронном уровне языка, и
поэтонимы, выделение компонентов которых представляется возможным
с помощью этимологического анализа.
Поэтонимы – словосочетания построены согласно правилам
грамматической структуры языка фарси-дари XII-XIII вв. Среди
данного структурного типа выделены изафетные и неизафетные
поэтонимы- словосочетания. Кроме того, некоторые названия
употреблены в форме арабских словосочетаний. Иногда при
характеристике героев с помощью изафета к поэтониму присоединяется
какой - либо атрибутивный компонент.
Функциональный анализ поэтонимов проведён с точки зрения
стилистической, информационной и реминисцентной функций. В поэзии
Санаи, Аттара и Балхи различные семантические группы поэтонимов
также выполняют идентификационную функцию, что отражает
принципы номинации в зависимости от выражения и изложения
религиозно-философских категорий суфизма. Онимы в качестве

43
экспрессивных элементов поэтического языка усиливают цели авторов
при художественном изображении мистической суфийской доктрины.
Кроме собственных поэтонимов в исследуемой поэзии широкое
применение нашли космонимы, зоонимы и переносные значения
апеллятивов Ишќ (любовь), Маърифат (знание), Тавњид (единство),
Њайрат (заблуждение), Аќл (разум) и многие другие.
Реминисценция в таджикско-персидской поэзии является одним из
распространённых художественных приёмов. Онимы в поэтических
текстах находят обширные применения с целью выполнения
реминисцентных функций, которая чётко отслеживается в суфийской
поэзии.
Денотативная функция «говорящих имён», освещая предметное
значение имени в контексте суфийских памятников, способствовала
проявлению ассоциативных замыслов авторов.
Другим функциональным средством для отражения религиозно-
мистических категорий суфийской поэзии являются названия
космических объектов, отражающие художественные идеи авторов на
основе старинных поверий древней космологии.
Межкультурные отношения в сюжетно-композиционной части
суфийской поэзии определялись функцией этнонимических названий.
Информационная - стилистическая функция в произведениях Санаи,
Аттара и Балхи выражалась посредством зоопоэтонимов и
хрематонимов, с помощью которых отображались аскетические
образные замысли авторов и источники религиозно - суфийских
изображений.
Частота употребления собственных имён даёт возможность
проследить степень использования какого- либо имени в зависимости
от художественного изображения основных концепций суфизма.
Таким образом, исследование поэтической ономастики суфийской
поэзии показывает, что данная сфера лексики тесно связана с развитием
литературного языка, ономастической системой конкретного
литературного направления и религиозной идеологией общества.
Ономастическое исследование художественных произведений тесно
связано с социолингвистическими вопросами развития языка
определённого периода, которые являются важными языковыми
средствами оформления структурного содержания и идейно-
художественной концепции в поэтическом тексте.

44
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Научная литература

1. Васильева Н.В. Литературная ономастика и лингвистика текста:


интегративный подход к собственным именам в художественном
тексте / Н.В. Васильева // Известия ВГПУ. Сер. Филол. науки. –
2003.-№ 4.– С. 49 -56.
2. Гафуров О. Г. Имя и история / О.Г. Гафуров.– Москва: Наука,
1987. –387 с.
3. Давлатов Э.А. Лингвистическое исследование ономастики «Касас-
ул-анбиё» aвтореф. дис…. канд. филол. наук: 10.02.22. / Э.А.
Давлатов. –Душанбе, 2016. – 24 с.
4. Джуразода Б. Хусусиятњои лексикї-грамматикии «Маснавии
маънавї»-и Љалолидини Румї / Б. Джуразода. –Душанбе, 2002.–
187с.
5. Дядченко Л.П. От поэтонима к крылатому имени / Л.П.Дядченко //
Восточно украинский лингвистический сборник. Вып.10, 2006. –
С.42-52.
6. Ибн Ал-Балхи. Форснома // Ибн ал-Балхи.–Душанбе:Дониш,1989. –
158 с.
7. Карпенко Ю.А. Имя собственное в художественной литературе /
Ю.А. Карпенко. // Филологические науки. –1986. - № 4. – С.34-40.
8. Курбонмамадов С. Семантико-стилистические особенности
поэтонимии «Шахнаме» Абулкасыма Фирдавси.: aвтореф. дис….
канд. филол. наук: 10.02.22. / С.Курбонмамадов. –Душанбе, 2014. –
20 с.
9. Косимова М. Чор унсур. Маъниофаринї. Калимасозї (дар асоси
маводи «Маснавии маънавї») / М.Н. Косимова. – Душанбе:
Деваштич, 2007.– 274с.
10.Майнусов Д. Ф. Антропонимы «Шахнаме» Абулкасима Фирдавси
(лингвистический аспект) : автореф. дис. … канд. филол. наук :
10.02.22./ Д. Ф. Майнусов. – Душанбе, 2013. – 27 с.
11.Мухторов З. Лексикаи ирфонии ѓазалиёти Саної / З.Мухторов.–
Душанбе, 2001.–127с.
12.Никонов В. А. Имя и общество / В.А.Никонов.– М., 1974.– 278 c.
13.Сабзаев С.М. Лингвистическое исследование
суфийскойтерминологии таджикско-персидской прозы XI-XII вв:
автореф. дис….докт.филол.наук: 10.02.20. / С.М. Сабзаев.–
Душанбе,1995.– 42 с.

45
14.Сайид Иброњими Њикмат. Куръон дар Маснавї / С.И.Хикмат.–
Душанбе: 2007.– 480с.
15.Шарипова Ф. Хусусиятњои вожгонии «Кашф-ул-мањљуб»-и
Њаљвирї / Ф. Шарипова . –Душанбе, 2011.– 138 с.
16.Шодиев М.С. Лингвистический анализ топонимов произведений
С.Айни : aвтореф. дис….канд. филол. наук: 10.02.22. / М.С.
Шодиев. –Душанбе, 2016. – 22 с.
17.Шоев Р. Ономастика «Самаки айёр» : автореф. дис…. канд. филол.
наук: 10.02.08. / Р. Шоев.– Душанбе, 1996. –21 с.

Источники
18. Румї Љалолиддин. Маснавии маънавї /Дж. Балхи.–Тегеран,2001.–
728 с.
19. Руми Джалал ад-дин Мухаммад. Маснавии Ма’нави (Поэма о
скрытом смысле). Первый дафтар / Дж.Балхи. – Санкт- Петербург,
2007.– 276с.
20. Руми Джалал ад-дин Мухаммад. Маснавии Ма’нави (Поэма о
скрытом смысле). Второй дафтар / Дж.Балхи.– Санкт-Петербург,
2009.– 229с.
21. Руми Джалал ад-дин Мухаммад.. Маснавии Ма’нави (Поэма о
скрытом смысле). Третий дафтар / Дж.Балхи.– Санкт-Петербург,
2010.– 292с.
22. Руми Джалал ад-дин Мухаммад.. Маснавии Ма’нави (Поэма о
скрытом смысле). Четвёртый дафтар / Дж.Балхи.– Санкт-
Петербург,
2010.– 326с.
23. Руми Джалал ад-дин Мухаммад. Маснавии Ма’нави (Поэма о
скрытом смысле). Шестой дафтар / Дж.Балхи.– Санкт-Петербург,
2010.– 484с.
24. Њаким Абдулмаљид Маљдуд ибни Одам Санаии Ѓазнавї. Девон /
Х.С.Газнави. –Тењрон,1353. –7221с.
25. ‫ صهیفه‬٤٤٤.-٤٬١٣٨ ‫ تیهران‬.-‫ منطق الطیر‬.‫ فر یدال ٌدین عطٌار نشابوری‬/ Ф. Аттар.
Язык птиц. – Тегеран, 1384. – 422 с.
26. ‫ صهیفه‬٤٤٤ -.٤١١٣٨ ‫ دشنبه‬-.‫ گزیدئ غزلیات شمس‬.‫ رومی جال ل ال ٌدین مه ٌمد‬/
Дж.Балхи. Сборник газелей Шамса (Табрези) – Душанбе, 1372.–
440с.

46
Словари
27.Гиёсиддин Муњаммад. Гиёсуллугот.Т.II. Толковый словарь /
Г.Мухаммад. – Душанбе: Адиб,1988.– 416 с.
28.Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии
/ Н.В. Подольская. – М.: Наука, 1978 – 198 с.
29.Фарњанги забони тољикї / Толковый словарь таджикского языка.
Т.1.–М.: Советская энциклопедия,1969. – 941c.
30.Фарњанги забони тољикї / Толковый словарь таджикского
языка.Т.2.–М.: Советская энциклопедия,1969.– 946 c.

Интернет ресурсы
31. http://www.dissercat.com/content/sopostavitelnyi-analiz-religiozno-
filosofskikh-idei-nosira-khusrava-i-dzhalaleddinarumi.

Основные положения диссертации отражены в следующих


опубликованных работах автора:
Монографии:
1. Абодуллоева С.Ю. Поэтонимия суфийской поэзии (на примере
творчества Абдульмаджа Санаи, Фаридаддина Аттара и
Джалаладдина Балхи) / С.Ю. Абодуллоева .– Душанбе, 2015. –243 с.
2. Абодуллоева С.Ю. Ономастические единицы и реминисценции в
суфийской поэзии) / С.Ю. Абодуллоева. – Хорог, 2016.–118с.

Словарь:
3. Абодуллоева С.Ю. Словарь поэтонимов в суффийской поэзии /
С.Ю. Абодуллоева. – Душанбе, 2016. –118с.

Статьи, опубликованные в журналах, включённых в Перечень ВАК


Миноборнауки Российской Федерации:
4. Абодуллоева С.Ю. К вопросу об изучении ономастической лексики
суфийской поэзии / С.Ю. Абодуллоева // Вестник Таджикского
национального университета. Серия филология. – 2015. – № 4/5
(174). – С.69-74.
5. Абодуллоева С.Ю. «Говорящие имена» – основа денотативного
значения суфийских философских категорий в поэзии
Фаридаддина Аттара и Джалаладдина Балхи / С.Ю.Абодуллоева //
Вестник Таджикского национального университета. Серия
филология. –2015. – № 4/6 (177). – С.116-120.

47
6. Абодуллоева С.Ю. Космонимы, как средство отражения
религиозно - мистических концепций в суфийской поэзии / С.Ю.
Абодуллоева // Учёные записки Худжандского государственного
университета имени Б. Гаффурова. Серия гуманитарных наук .–
2015. – № 1 (42).– С. 178-182.
7. Абодуллоева С.Ю. Роль зоопоэтонимов в реализации мистических
категорий в суфийской поэзии / С.Ю. Абодуллоева // Учёные записки
Худжандского государственного университета имени Б.Гаффурова.
Серия гуманитарных наук.– 2015, № 2 (43).– С. 157-162.
8. Абодуллоева С.Ю. Гидронимы как составная часть поэтонимии в
суфийской поэзии / С.Ю. Абодуллоева // Вестник педагогического
университета. Серия филология. –2015. – № 3 (64-2). – С.236-239.
9. Абодуллоева С.Ю. О некоторых изменениях форм в
употреблении
поэтонимов в суфийской поэзии / С.Ю. Абодуллоева // Вестник
педагогического университета. Серия филология.–2015.– № 3 (64).
– С. 93-96.
10. Абодуллоева С.Ю. Роль мифических имён при выражении
интертекстуальных авторских замыслов в суфийской поэзии /
С.Ю.
Абодуллоева // Вестник педагогического университета. Серия
филология . –2015. –№5 (66).– С.88-92.
11. Абодуллоева С.Ю. Изображения географических и
архитектурных
памятников в художественной литературе / С.Ю. Абодуллоева //
Вестник Таджикского технического университета имени
академика М.С. Осими. – 2015. – № 2 , (30). – С. 117-122.
12. Абодуллоева С.Ю. Символические топонимические названия в
«Мантик-ут-тайр» -е («Языке птиц») Фаридаддина Аттара. / С.Ю.
Абодуллоева // Учёные записки Худжандского государственного
университета имени Б.Гаффурова. Серия гуманитарно-
общественных наук: История, Филология, Педагогика.–2015.– №4
(45).– С.226-229.
13. Абодуллоева С.Ю. Мифические и исторические
антропонимические единицы в суфийской поэзии / С.Ю.
Абодуллоева // Вестник Таджикского национального университета.
Серия филология. –2016.– №4 / 1 (195).– С.16-26.
14. Абодуллоева С.Ю. Этнолингвистическое пространство
поэтонимов в суфийской поэзии / С.Ю. Абодуллоева // Учёные

48
записки Худжандского государственного университета имени
Б.Гаффурова. Серия гуманитарных наук. – 2016. – № 2 (47).–
С.205-213.
15. Абодуллоева С.Ю. Употребление теонимов и эпитетов в
суфийской поэзии / С.Ю. Абодуллоева // Вестник Таджикского
национального университета. Серия филология. –2016.–№4/1 (195).
– С.52-57.
16. Абодуллоева С.Ю. Формы употребления арабских собственных
имён в творчестве суфийских поэтов / С.Ю. Абодуллоева //
Вестник Таджикского национального университета. Серия
филология. – 2016. – № 4/3 (203).– С.10-14.
17. Абодуллоева С.Ю.К вопросу об употреблении религиозной
поэтонимии в поэзии Джалаладдина Балхи / С.Ю. Абодуллоева
«Вестник ТГУПБТ» (научный журнал Таджикского
государственного университета права, бизнеса и политики). –2016
.– №1 (66).– С.78-86.
18. Абодуллоева С.Ю. Этнонимические названия в суфийской поэзии
/ С.Ю. Абодуллоева // «Вестник ТГУПБТ» (научный журнал
Таджикского государственного университета права, бизнеса и
политики). – 2016. –№2 (67). – С.83-91.

49
Сдано в набор 04.05.2017. Подписано в печать 05.05.2017.
Бумага офсетная. Печать офсетная. Гарнитура литературная.
Формат 60x841/16. Услов. печ. л.3,1 .
Тираж 100 экз. Заказ № 248.