Вы находитесь на странице: 1из 321

v ; > * ..

/■ • У "* ' -

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ
ГРАММАТИКА

1
О.К.Василъева-Шведе
Г. В. Степанов

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ
ГРАММАТИКА
ИСПАНСКОГО
ЯЗЫКА

Синтаксис предложения

Учебник
2-е издание, исправленное

ИЗДАТЕЛЬСТВО С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА


1998
Б Б К 81.2Исп-9
В 19

Рецензенты:
кафедра испанской филологии Киевского государственного
университета им. Т.Г.Шевченко,
доцент М.НДеев (МГПИИЯ им. М.Тореза)

Под редакцией К . В . Л а м и н о й

Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета
С.-Петербургского государственного университета

© О.К.Васильева-Шведе,
Г.В.Степанов, 1998
ISBN 5-288-01828-6 О Издательство
С.-Петербургского
университета, 1998
ВВЕДЕНИЕ

Структура синтаксических описаний складывается из


(1) синтаксиса частей речи; (2) синтаксиса словосочетаний
(синтагм)1; (3) синтаксиса предложений (простых и сложных).
Впоследствии эта структура усложнилась за счет введения (4)
синтаксиса текста. П оскольку исследователи синтаксиса частей
речи и словосочетаний видят свой объект в грамматических
единицах, а не в тексте, который, как это было показано в
ряде работ, не обладает единым грамматическим значением,
то подавляющее больш инство языковедов, принадлежащ их к
самым различным ш колам и направлениям, сосредоточили свое
внимание на предложении, считая его отправной точкой
грамматического анализа и описания вследствие наличия в нем
единого грамматического значения2.
Вопрос о том, что считать основной единицей языка —
слово или предложение, имеет давнюю историю и интересовал
не только языковедов, но и философов, логиков, психологов,
художников слова.
Теория слова как основной единицы языка ведет свое начало
едва ли не от платоновского «Кратила», а «предложенческая» —
от В. Гумбольдта. Гумбольдт различал в языке два типа
коррелирующих единств: 1) интеллектуальный синтез представ­
лений и 2) физическое воспроизведение слогов, составляющих

Синтагма здесь понимается как сочетаемость слов внутри данной конструкции.


Синтаксическая синтагма может рассматриваться и как способность конструкции
сочетаться с другими конструкциями в рамках предложения. По поводу этого
различия см.: Ш мелев Д. Н. О значении синтаксических единиц // Инвариантные
значения и структура предложения. М., 1969. С. 159.
2
О различных подходах к исследованию синтаксических явлений см.:
Арутюнова Н. Д. Синтаксис // Общее языковедение. Внутренняя структура
языка. М., 1972. С. 259-343; Ахманова О. С., М икаэлян Г. Б. Современные
синтаксические теории. М., 1963.
слово, и слов, составляющих высказывание. Он утверждал, что
говорящий имеет в качестве отправной точки акта речи не
названия отдельных предметов, т.е. слов-названий, из которых
комбинируется фраза, а некую единую общую мысль, которую
он хочет выразить. Высказывание — по Гумбольдту — не есть
нечто, предварительно составляемое из слов, напротив, сами
слова вычленяются из высказывания.
Мысль о том, что «фраза» (предложение) предшествует
словам, присутствует в той или иной форме в романтической
философии языка. Ю. Ш тенцель обратил внимание на то, что
романтик Клейст полагал, будто мыслительный акт предшествует
формированию «фразы». Говорящий в какой-то степени знает,
что он хочет сказать, и это предварительное знание определяет
выбор слов, которые получают значения только в составе целого
(фразы, предложения). Сам Ю. Ш тенцель идет еще дальше,
утверждая, что смысл «вырывается» из границ отдельного
предложения, а потому каждое предложение должно рассматри­
ваться как элемент более сложной структуры1. Философы-инту-
итивисты (например А. Бергсон), будучи «антиатомистами», тоже
считают предложение исходной целостной единицей, предшест­
вующей слову. Сверхфразовое единство, по Бергсону, это
непрерывный поток мысли-высказывания и, таким образом,
«фраза» (или «сверхфраза») есть высказывание, усеянное запя­
тыми и никогда не прерываемое точками. Единство смысла
соотносится у Бергсона не с единицами языка, а с «Я», и
зиждется на единстве сознания2.
К. Бюлер в качестве основного и единственного критерия
единства «фразы» (предложения) выдвигает понятие единства
смысла (генетический план его в данном случае не интересует).
Особенно важным в его рассуждениях по поводу соотношения
мысли и высказывания, фразы и слова является замечание о том,
что в подобных случаях речь вовсе не идет о хронологическом
предшествовании одного другому (то ли общее представление
предшествует словесной расчлененности, то ли отдельные эле­
менты — единому восприятию, как полагали В.Вундт и Г. Пауль).
Бюлер допускает оба процесса, и отсюда его следующее
определение предложения: «Предложения суть простые, незави­

1 Stenzd J. Sinn, Bedeulung, Begriff, Definition // Jahrbuch fQr Philologie. I.


MOnchen, 1926. S. 160—201.
2
Bergson H. L ’energie spirituelle. Paris, 1929. P. 59.
симые, замкнутые в себе самих функциональные единицы языка,
или короче: предложения суть смысловые единицы языка»1.
В связи с поворотом научной теории от слова к предложению
естественно встал вопрос об определении понятия «предложение».
Й. Рис в своей книге «Что такое предложение?»2 приводит около
ста сорока определений, а Е . Зайдель пополняет этот реестр
еще восемьюдесятью тремя3. Некоторые лингвисты вообще
считают бесперспективным занятием поиск удовлетворительного
определения и работают, так сказать, без дефиниций, что является
небеспрецедентным случаем в истории языкознания, как и в
других науках.
В «Проекте новой грамматики испанского языка» предложе­
ние (oracion) определяется как «синтаксическая форма связи
между подлежащим и сказуемым» (Esbozo 1973: 352). Это самое
краткое определение. В более пространном виде определение
предложения звучит так: «... предложение есть минимальная
единица, обладающая единством и самостоятельностью смысла,
которая вычленяется из речи» (С. 350). «Каждая смысловая
единица может содержать одно суждение (простое предложение)
или более одного (сложное предложение). Иначе говоря,
практически там, где есть один глагол, мы имеем простое
предложение, а при двух или нескольких — сложное» (С. 352).
Все эти многочисленные определения можно свести к трем
группам в соответствии с тремя исследовательскими ориентация­
ми: 1) с точки зрения формы или структуры предложения;
2) с точки зрения его семантики; 3) с точки зрения структуры
и семантики. Первая точка зрения находит отражение во многих
нормативных грамматиках и сводится к выделению двух ф ор­
мальных признаков предложения: а) наличию подлежащего и
сказуемого (предложение есть высказывание, которое содержит
подлежащее и сказуемое); б) наличию спрягаемого глагола
(предложение есть высказывание, которое содержит в своем
составе глагольную форму). В первом случае, как это нетрудно
заметить, отражен синтаксический подход к определению пред­
ложения, а во втором — морфологический. Следует также
обратить внимание на то обстоятельство, что и для «синтаксис­

1 Bflhler К. Kritische Musterung der neueren Theorien des Satzes //


Indogermanisches Jahrbuch. 6. Berlin; Leipzig, 1920. S. 18.
^ Rles J. Was ist ein Satz? Praha, 1931.
3
Seidel E. Geschichte und Kritik der wichtigsten Satzdefinitionen. Jena, 1935.
тов» и для «морфологистов» предложение есть ф акт языка, а
не речи. Ни коммуникативный аспект, ни ситуация ими не
учитываются.
Своеобразным инвариантом определений предложения, ори­
ентирующих на его смысловую сторону, является, примерно,
следующая формулировка: «предложение есть слово или объеди­
нение слов, имеющих смысл завершенного высказывания». В
вариантах этого определения отражаются попытки установить,
что следует понимать под завершенностью, семантической
самостоятельностью, и ответить на вопрос, где нужно искать
смысл предложения: в рамках самого предложения или вне его
(в мышлении, в реальной действительности, в ситуации и т.д.).
Во второй группе определений нашли отражение самые разно­
образные аспекты понимания смысловой стороны предложения:
единство смысла и семантическая автономность, намерение
говорящего, психологический аспект порождения речевого пото­
ка. При данной ориентации исследователи в большинстве случаев
относят предложение к речи, а не к языку.
Для определений смешанного типа (формально-содержатель-
ных или структурно-семантических) характерна следующая ф ор­
мулировка Й. Риса: «Предложение есть минимальная единица
речи, организованная грамматически, передающая содержание в
его отношении к действительности»1. Смешанность подобного
определения состоит еще и в том, что предложение относится
и к языку («организованная грамматика») и к речи («минимальная
единица речи»).
Наряду с тремя точками зрения, с которых рассматривается
проблема «что есть предложение?», существуют три типа ответов
на вопрос «где помещается предложение?». Согласно одним
концепциям, предложение есть ф акт языка, согласно другим —
ф акт речи; некоторые ученые относят его и к языку, и к речи.
«Единицы синтаксиса, — пишет В. М. Белошапкова, — реально
представлены множеством речевых проявлений, однако они являются
не только единицами речи, но и единицами языка. За каждым
речевым словосочетанием, предложением или сложным предложе­
нием стоит некая не собственно речевая, а языковая сущность»2.

* “Ein Satz ist eine grammatisch gcformle kleinste Redeeinheit, die ihren Inhalt
im Hinblick auf sein Verh&ltnis zur Wirklichkeit zum Ausdruck bringt” (Ries J.
Указ. соч. С. 99).
2
Разумеется, всякий анализ словосочетания или предложения
начинается с реализованной в речи синтаксической единицы,
однако обращение к другим единицам, выделяемым на основе
синтаксического подобия, позволяет сделать обобщение конкрет­
ного речевого материала и вывести некие образцы, по которым
строятся единицы с различным лексическим наполнением.
Отвлеченные образцы представляют собой структурные схемы,
по которым конструируются словосочетания и предложения, что
позволяет рассматривать их как единицы языка.
Под термином «фраза» (frase) испанскими грамматистами и
другими испанистами понимается любая группа слов, построенных
по соответствующим правилам их соединения и обладающих
определенным смыслом (Esbozo 1973: 351). Испанскому frase не
соответствует французское phrase. Это последнее равнозначно
английскому sentence и испанскому oracion. Согласно определе­
нию Испанской академии предложение (oracion) тоже является
фразой, но не всякая фраза есть предложение. Иными словами,
фраза, равная предложению, есть только частный случай
группировки слов. Основная масса фразовых построений в
отличие от предложений не имеет смысловой завершенности, но
фразы могут быть элементами автономных предложений.
В американской структуральной лингвистике делается раз­
личие между фразами, один из элементов которых может
выступать в качестве самостоятельного в составе более сложного
синтаксического построения, и такими фразами, в составе
которых ни один из элементов не может выступать самостоя­
тельно. Так, например, фраза el libro de mi amigo принадлежит
к первому типу, поскольку в предложении E l libro de mi amigo
es interesante элемент (слово) el libro может использоваться в
качестве замены всей фразы (el libro es interesante), во фразе
de mi patria слово patria не может заместить всей фразы.
Если рассматривать испанский термин «фраза» в свете
европейской лингвистической традиции, то она (фраза) может
квалифицироваться как особый вид синтагмы, поскольку в
общепринятое расширительное понятие синтагмы входят едини­
цы, состоящие из значимых элементов и способные образовывать
единства более высокого ранга, будь то слово (которое по
Ельмслеву состоит из соединения плеремы с морфемой), фраза
(группа слов) или предложение1.

1 Roea Pons J. El lenguaje. Barcelona, 1973. P. 252.


К фразам в испанистике относят также речения (locuciones
или frases hechas), которые воспроизводятся как готовые формулы
вроде esto es coser у cantar, a pie juntillas, a tontas у a locas,
de vez en cuando, cada lunes у cada martes, a fin de que, en
contra de и др.
Русскому термину «предложение» в испанской грамматичес­
кой литературе соответствуют oracion и proposicion. Слово oracion
применяется в отношении таких единиц, которые не входят в
более сложные образования, тогда как proposicion составляет
часть более сложного образования.
Antonio corre определяется испанскими грамматистами как
oracion. Высказывание типа Antonio corre у se сае тоже
определятся как oracion, но не простого состава (простое
предложение), а сложного (сложное предложение), поскольку в
глубинной структуре оно имеет две предикативные синтагмы:
Antonio corre и Antonio se сае. Каждая из этих единиц,
составляющих oracion, называется словом proposicion. Таким
образом, Antonio corre как простое предложение (oracion simple)
не равно синтагме Antonio corre (proposicion) в составе сложного
Antonio corre у se сае (oracion compuesta).
В одной из последних испанских грамматик авторы отмечают
(A lcina, Blecua 1975: 975-977), что термин proposicion обозначает
нечто отличное от oracion, и не относят к этим последним (т.е.
к предложениям) ту часть сложного предложения, содержащую
глагол, которая является дополнением к доминирующему глаголу
всего предложения в целом. Proposicion, с их точки зрения, —
это такое предложение, которое трансформировано в предло-
женческий элемент, или иначе — предложение, вставленное в
схему, организующим центром которой является доминирующий
глагол:

Antonio m e dijo algo. •» Antonio me dijo que


Yo volvere manana. J volveria manana.

Согласно этой концепции группа слов с инфинитивом


относится к понятию proposicion: Antonio no sabla venir a casa.
Между тем для традиционной грамматики группа venir a casa
не является ни тем, что называется словом oracion, ни тем, что
именуется proposicion.
X. Альсина Франк и X. М. Блекуа признают, что в
высказывании Antonio reconocio su responsabilidad para que le
dejasen libre сегмент Antonio reconocio su responsabilidad можно
выделить в качестве главного предложения (oracion principal), а
зависимый сегмент para que le dejasen libre относятся к
подчиненному предложению (oracion subordinada), а не к
proposicion.
Изучение языка в статике осуществляется при помощи
классификационных методов и преследует вполне определенные
цели: (1) использование описания грамматического строя языка
для различных типов исследования (ареального, типологического,
сравнительно-исторического) и (2) использование этого описания
в целях научного или практического освоения данного языка.
Вне этих задач грамматика языка будет напоминать, по
выражению одного из лингвистов, «кладбище, посещаемое
немногочисленными родными и близкими».
Резкое противопоставление теоретического изучения языка
(теоретическая грамматика) описательному, как это часто дела­
ется, несостоятельно, ибо конструирование моделей, извлеченных
из реального употребления языка, является задачей всякого
настоящего описания: исследователь описывает не только то, что
уже реализовано, но и то, что может реализоваться. При создании
синхронных описаний исследователи часто забывают (или не
знают), что даже в общей теории систем понятие состояния
системы предполагает передачу всей совокупной информации о
предыстории системы, существенной для определения ее пове­
дения в будущем. Грамматика носителей языка оказывается более
легкой, чем грамматика грамматистов.
В романистике вопросы фонетики, а также лексики всегда
занимали гораздо большее место, чем проблемы синтаксиса1. Из

Впрочем, ср. высказывание А. Кастро: «Тех, кто говорит по-английски, мало


заботит представление о своем языке как о средстве выражения мысли: британцы
и американцы — блестящие лексикографы, ... но они гораздо меньше занимаются
синтаксисом и вообще языком как средством отражения внутренней жизни. И
получилось так, что датчане и голландцы ... стали более углубленно изучать
внутренний смысл истории и синтаксический строй аншийского языка. В этом
и подобных случаях мы сталкиваемся с узостью, ограниченностью возможностей
и интересов, причины чего кроются в особенностях собственного уклада жизни.
Как иначе можно объяснить тот факт, что такой народ, как англичане, имеющие
многовековую традицию научного творчества, не располагают выдающимися
работами по синтаксису анпмйского языка» (Castro A. Dos ensayos. Mexko,
1956. Р. 21).
национальных филологических школ, пожалуй, только француз­
ская уделила синтаксису родного языка значительное внимание.
Достаточно было бы посмотреть на заголовки работ по
синтаксису, появившихся после 1920 года, чтобы убедиться в их
ориентации па психологию (язык определяется как специфичес­
кое проявление мысли), и в чисто французской традиции вопрос
о синтаксических категориях рассматривается либо по формуле
«от мысли к языку», либо «от языка к мысли». Свыше пятисот
новых терминов в основном отражают эту ориентацию. Немецкие
исследователи французского синтаксиса развивают синтаксичес­
кую теорию в том же духе, усиливая ее антиморфологическую
направленность (ср. выражение «тирания морфологии») и ут­
верждая мысль о необходимости начинать всякий синтаксический
анализ с «фразы».
Под влиянием идей Ф . де Соссюра, как и следовало ожидать,
статический синтаксис (современный срез) разрабатывался более
интенсивно, чем исторический, что, вообще говоря, не является
традиционным для романской филологии, французской и зару­
бежной (Сеше, Л е Бидуа, де Бур, Сандфельд, Вартбург, Фуле,
по существу, также придерживается статического метода, хотя
и использует его, привлекая, в основном, языковые данные
XIII века).
Структуральное исследование синтаксиса романских языков
также началось на французском материале (напр., Гугенейм,
Теньер).
Недостаточное количество предварительных исследований в
области синтаксиса отдельных романских языков тормозит ныне
развитие теоретических проблем романского языкознания.
Отставание синтаксической теории в романистике можно
объяснять не только историческими причинами, но и «логичес­
кими».
Трудности описания синтаксических единиц принципиально
ие отличаются от трудностей описания любых других единиц,
поскольку во всех случаях должна быть вскрыта диалектика
соотношения означаемого и означающего, допустимая степень
их варьирования при условии сохранения целостности лингвис­
тического знака, полисемия означающего, синонимия означаемого
и т.д. Вместе с тем описание синтаксических единиц имеет свои
индивидуальные трудности, возникающие из-за того, что в
горизонтальном ряду (от морфемы к высказыванию) они (т.е.
синтаксические единицы) занимают предельное положение и
характеризуются высшей сложностью комбинаций дистинктивных
средств языка. В актуализованной единице языка как раз и
происходит эволюция языковых знаков всех уровней. Автономия
синтагматических отношений, существующих между элементами
плана выражения и плана содержания, осложняется автономией
поведения знаковых единиц различных уровней. Именно в
высказывании создаются условия для возникновения частичных
тождеств и функциональных совпадений различных знаков.
Именно в речи наряду с закономерными процессами происходят
не предписанные законом изменения, возникают многочисленные
казусы. Эта казуистика делает особенно трудным описание
синтаксиса.
Многоаспектность синтаксической структуры, видимо, оправ­
дывает многообразие способов ее описания: совместное описание
синтаксической и линейной структур, раздельное описание этих
структур, анализ глубинных структур с учетом поверхностного
синтаксиса, анализ поверхностного синтаксиса без учета глубин­
ных семантических отношений и т.д. и т.п. Одни описания явно
антиморфалогичны, другие — неосознанно или сознательно
базируются на принципах дескриптивной морфологии. В одних
описаниях используется понятие члена предложения, в других —
непосредственно-составляющих, в третьих — позиций, в четвер­
тых — синтаксических цепочек, в пятых — словосочетаний
и т.д.
Сравнительная оценка различных описаний весьма поучи­
тельна, ибо позволяет увидеть сильные и слабые стороны тех
или иных методов описания. В то же время сравнение наличных
методов описания не лишает надежды на появление оригинальных
синтаксических идей1.
Приходится также признать, что одним из общих недостатков
синтаксических исследований является отсутствие четкого раз­
личения двух рядов терминов (лингвистические: подлежащее,
грамматический субъект и т.д.; логические, т.е. обозначающие

К подобного рода исследованиям безусловно следует отнести следующие


книги: Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. М., 1976; Алисова Т. Б.
Очерки синтаксиса современного итальянского языка. М., 1971; Гак В.Г. Essai
de grammaire fonctionnelle du franfais. Т. 1. М., 1974.
смысловые категории: субъект, активность, пассивность). В
отличие от лексикологии, где выражение и содержание пока еще
по необходимости рассматриваются сразу и вместе (ср.: слово
‘река’ обозначает понятие река), в грамматике выражение и
содержание оказываются все еще трудно соединимыми, хотя
терминология, кажется, учитывает оба плана (ср.: сравнительная
степень — форма сравнительной степени, единственное число —
форма ед.ч., настоящее время — форма настоящего времени).
В связи с некоторой жесткостью логико-грамматических схем
предложений особую ценность стали приобретать те исследова­
ния, в которых обращалось внимание на многочисленные
переходные случаи, явления обратимости и т.д., т.е. как раз на
то, что подрывало жесткость логико-грамматических схем.
Синтаксическая теория стала развиваться по пути выяснения
реализации самого акта коммуникации и исследования взаимо­
отношений между внешней и внутренней формами основной
знаковой единицы синтаксического уровня — предложения-вы­
сказывания1.
Авторы книги не ставили своей задачей выдвижение новой
синтаксической теории. Цель книги значительно скромнее, и
состоит она в том, чтобы, используя достижения синтаксической
науки в разных ее ответвлениях и модификациях, ввести в
научный испанистический обиход новые, более веские аргументы
при объяснении некоторых явлений по сравнению с уже
известными, но не всеми признанными, ввести ряд необходимых
уточнений в общепринятые формулировки, сделать упор на
малоизученные явления испанского синтаксиса.
Общие принципы описания, принятые авторами, можно было
бы определить как традиционные, или, если угодно, «классичес­
кие». При той «буре методов», которой характеризуются
синтаксические исследования последних десятилетий, размеже­
вания между ними не столь определенны, чтобы можно было
их четко противопоставить один другому. Кроме того большин­
ство из них так или иначе связаны с традиционными принципами
описания. Даже генеративная методика не дает повода для резкой
конфронтации ее с классической, поскольку в некоторых типах

1 См., напр.: Гак В. Г. Проблемы лексико-грамматической организации


предложения: Автореф. дне. ... докт. филол. наук. М., 1967: Он же: К проблеме
синтаксической семантики // Инвариантные синтаксические значения и структура
предложения. М., 1969.
работ генеративистов в явной или неявной форме используются
структурно-семантические, т.е. традиционные, приемы анализа.
То же можно сказать о некоторых исследованиях, выполненных
структуралистскими методами. Структурализм в своей классичес­
кой форме дал незначительные результаты в изучении синтаксиса:
он чаще и более успешно применялся к несемантическому ярусу
языка. Если все же структуралисты-«классики» и обращались к
синтаксису, то, как правило, опирались при этом на предвари­
тельные семантические и логические знания, вследствие чего их
выводы мало чем отличались от так называемых «традиционных».
В структуралистских концепциях структура (в том числе и
синтаксическая) понимается прежде всего в плане парадигматики,
в связи с чем синтаксис не может быть сведен к синтагматике.
Речевая деятельность не сводится к письменно-литературному
языку и близким ему. типам устной речи (устное научное
сообщение, ораторская деятельность и др.). Известно, например,
что бытовая речь или другие формы неофициального общения
в силу ситуационной семантизации приобретают особые ф ор­
мальные характеристики и вследствие своей эллиптичности
сводятся порой до минимума. Однако предложение (простое)
служит единицей строения (термин Н. Ю. Ш ведовой) как
диалогического единства, так и сложного предложения и сложного
синтаксического целого. Диалогическое единство Н. Ю. Шведова
относит к синтаксису текста наряду со сложным предложением
и сложным синтаксическим целым1.
В связи с тем, что учащиеся часто имеют дело с
художественными текстами, в которых воспроизводится (констру­
ируется или имитируется) разговорная речь, следовало бы
отметить, что подобного рода запечатленные высказывания во
многих случаях не носят «предложенческого» характера (или
иначе: носят «непредложенческий» характер). Поскольку данная
книга посвящена синтаксису предложения, то подобные выска­
зывания в ней не анализируются и особых схем конситуативной
речи не предлагается. Определение такого рода схем требует
обращения к неязыковому ряду и подбора бесчисленного
количества конкретных ситуаций, в которых реализуется выска­
зывание.

* Ш ведова Н. Ю. Об основных синтаксических единицах и аспектах их


изучения // Теоретические проблемы синтаксиса современных индоевропейских
языков. Д., 1975. С. 127.
Диалог, в отличие от сложного синтаксического целого,
членится на ряд коммуникативных единиц, т.е. не организован
в единое коммуникативное целое.
Диалектический анализ синтаксиса («синтаксис как диалек­
тика», «диалектический синтаксис»), предлагаемый X. П . Роной1,
определяется особой сложностью синтаксического уровня, на
котором к омонимии и синонимии (не имеющим места, например,
на фонологическом уровне) прибавляется явление эллипсиса.
Эллиптичность возникает потому, что говорящий из соображений
экономии использует только те элементы, которые необходимы
для правильного понимания сообщения. В связи с этим самый
термин «эллипсис», может быть, не слишком удачен, поскольку
так называемые «эллиптичные» построения являются в языке
совершенно нормальными. Степень «эллиптичности» зависит от
ситуации, от контекста, т.е. в конечном счете от характера
самого сообщения. Отсюда представление о зависимости синтак­
сиса от сообщения, от его (синтаксиса) диалектичности. П о
мнению автора, вообще пельзя говорить о «нормальном»
синтаксисе и «ненормальных» (анормальных, ненормативных)
конструкциях. Все конструкции нормальны, если они понятны
получателю сообщения. О пю ш епия между отправителем сооб­
щения и получателем весьма сложны. В диалектическом анализе
синтаксиса исследователь отталкивается от отправителя, учитывая
непременно связь между сообщением и получателем. В каждой
нормальной ситуации общения любое сообщение есть прежде
всего ответ на вопрос. Вопросы же ставит получатель. Цель
сообщения — пополнить знания слушающего о каком-либо
предмете. X. П. Рона ссылается на следующее высказывание
С.Карцевского: «Речь — это всегда диалог, даже в тех случаях,
когда собеседником являюсь я сам. Отношения говорящего со
своим собеседником составляют ситуацию в лингвистическом
смысле этого слова»2. Итак, в обычной речевой ситуации
учитываются: получатель, знание им предмета (неполное, час­

1 Rona J.P. Fiir eine dialektischc Analyse der Syntax: Poetica // Zeitschr. Sprach»
und Lileraturwissenschaft. 1968. Bd. 2, H. 2. S. 141-149.
2
Цит. по ст.: С. Карцевский. Sur la phonologie de la phrase // TCLP. Ed. 4.
1931. P. 188-227. Ср. сходные мысли, высказанные Ортегой-н-Гассетом и М. де
Унамуно.
тичное и т.д.). собеседник, вопрос и сообщение. Разумеется,
сообщение может иметь место и в том случае, если предвари­
тельно вопрос не формулируется. В этом случае собеседник не
знает, какие сведения о предмете отсутствуют у получателя. Тогда
отправитель сообщает все то, что сам считает нужным сообщить.
Это может быть ситуация простого сообщения или рассказа, в
зависимости от которой меняется характер синтаксического
построения. Н о и в этом случае сообщение может быть
сегментировано на ответы, хотя вопросы и не были эксплици­
рованы. Говорящий всегда исходит из того, чтобы сообщить
слушающему как можно более полные сведения о предмете.
Для реализации диалектического анализа синтаксиса следует
учитывать три обстоятельства:
1. Между двумя видами окружения (нем. Umgebung, ней.
entomo) — контекстом и ситуацией — нет качественного
различия.
В каждый момент сообщения окружение остается одним и
тем же, равным самому себе, но оно (окружение) меняется в
процессе передачи (восприятия) сообщения. Эти изменения
происходят не только вследствие изменения контекста, но также
и ситуации общения.
2. Утверждение о том, что всякое сообщение имеет целью
пополнить недостающий получателю объем знаний о предмете,
нужно помнить в том смысле, что языковые знаки дополняют
окружение, т.е. ситуацию и контекст. Обычно утверждается
противоположное: окружение дополняет языковые знаки. К ак
раз утверждение о том, что языковые знаки дополняют окружение,
и положено в основу диалектического анализа языкового
механизма.
Согласно этой концепции окружение само по себе (т.е. без
участия языковых знаков) может передать получателю некоторую
информацию о предмете, тогда как языковых знаков не
существует вне какого бы то ни было окружения.
3. Говорящий обычно ограничивается задачей передагь
информацию, пополняющую (дополняющую) знания о предмете.
То, что ему кажется лишним, ненужным, опускается. Ненужное
понимается в данном случае как избыточное.
Избыточность, таким образом, имеет место не только тогда,
когда при помощи языковых знаков об одном и том же предмете
сообщается дважды или несколько раз, но возникает (может
возникнуть) в результате определенных отношений между язы­
ковыми знаками и окружением. Говорящий всегда или почта
всегда стремится избежать избыточности. Диалектический анализ
синтаксиса как раз и занимается выяснением природы подобных
стремлений и их результатами, отраженными в синтаксисе.
Синтаксис текста часто строится на принципе приравнивания
межфразовых отношений отношениям, существующим между
частями сложного предложения, точно так же как сложное
предложение анализируется на основе структуры простого. К ак
и при всяком уподоблении сложной структуры более простой,
следует считаться с тем, что вне поля зрения могут остаться те
элементы и средства, которые не имеют аналогов в более простой
структуре и неправомерно квалифицируются как неграмматичес­
кие или даже неязыковые.
СЛОВОСОЧЕТАНИЕ
В испанской грамматической литературе русскому термину
словосочетание соответствуют: grupo de palabras, frase. sintagma,
sintaxis de los elementos, segmento, elementos sintacticos, elementos
oracionales.
Деривационная концепция языкового знака в некотором роде
приравняла такие единицы языка, как слово (порождение слова
из производной основы), словосочетание и предложение. Веро­
ятно, эта версия (т.е. версия деривационной концепции знака)
позволила обозначить три столь различные языковые единицы
одним названием синтагма.
С ловосочетание — это синтаксическая конструкция, обра­
зующаяся соединением двух или более знаменательных слов на
основе подчинительной грамматической связи и являющая собой
сложное именование.
Методика испанских грамматистов при выделении словосо­
четаний (elementos sintacticos) состоит в разбивке предложения
на элементы, единые в смысловом и функциональном отношении.
Согласно такой процедуре в категорию словосочетаний попадают
и собственно сочетания слов (grupo de palabras), и отдельные
(значимые) слова. Таким образом, слово объединяется со
словосочетанием не по деривационному признаку, а по признаку
функциональной роли в предложении и смысловой автономии в
составе целого высказывания. Нетрудно заметить, что при таком
подходе не учитывается формальный момент: слово, не имеющее
грамматически зависимых слов, уравнивается со словом в составе
синтаксической структуры.
Словосочетания могут содержать в своем составе равноправ­
ные члены, соединенные по принципу сочетания: ancho у largo,
canas у barro, аса у alia, cantar у coser.
Однако в большинстве случаев члены словосочетаний явля­
ются неравноправными как в смысловом, так и в грамматическом
отношениях, при этом одно слово является главенствующим
(cabeza о nucleo), а другие зависят от него (construccion
endocentrica): la casa blanca, ir de prisa, leer un libro, la Uegada
dei padre, la blancura de la nieve.
Словосочетания формируются независимо от структурной
схемы предложения (esquema oracional), но сами способны
выполнять различные функции (например, подлежащего, прямого
дополнения и т.д.): La casa blanca es herniosa; Vi la casa blanca.
В свою очередь словосочетание целиком может быть подчинено
другому главенствующему слову: Las ventanas de la casa blanca.
В зависимости от грамматических свойств главенствующего
слова можно выделить несколько элементарных схем (esquetnas
elementales) или групп словосочетаний: группы существительного,
прилагательного, глагола, наречия.
Группа с у щ е с т в и т е л ь н о г о имеет весьма разнооб­
разный состав зависимых слов: cabellos grises, sus fincas, tres
reales, un pueblo de pescadores, agua para lavarme, la tienda de
abajo, deseos de sentarse.
Наиболее типичным элементом оформления связи в группе
существительного является предлог de, который передает весьма
различные отношения между грамматически зависимым и гла­
венствующим словом: hombre de ingenio (=hombre ingenioso):
отношение принадлежности: la casa de su amigo, las hojas de
las acacias; значение обладания чем-либо: el senor dei castillo;
происхождения: vino de Valdepenas; материала, из которого
сделан предмет: olla de barro; содержимого предмета: vaso de
vino; количественной характеристики: una fosa de veinte pies de
ancha; местоположения предмета, лица: la casa de delante, el
vecino de al lado; индивидуализация некоего множества: m ultitud
de pretendientes, la generalidad de los ninos и др.
Семантика главенствующего слова, связанная с происхожде­
нием его от глагола или со значением действия, определяет
использование предлога a: la llegada a su casa, la entrada a la
bahia, el temor a las consecuencias.
Связь между главенствующим и зависимым словом может
осуществляться при помощи различных предлогов: dos grabados
en sepia, leyes contra la blasfemia, un oso blanco entre los Melos,
sus cuidados hacia el, las camaras para marineria, el paso por el
estrecho de Magallanes, nuestros estudios sobre la vida.
В испанском языке широкое распространение имеет беспред­
ложная связь главенствующего слова с зависимым (aposicion).
Беспредложно оформляется связь «родового»понятия с именем
собственным: el bombardino Pelaez, la fortaleza Antonia, имени
собственного с прозвищем: Blasillo el bobo, Juana la Loca,
квалифицирующего имени с другим именем: casa cuna, ciudad
jardin, pajaro mosca, m ujer madre, hombre nino. Довольно часто
в качестве зависимых слов (существительных) выступают modelo,
estilo, hechura: carcel modelo, motocicleta ultimo modelo, muebles
estilo Pompadour, traje hechura sastre.
В группе п р и л а г а т е л ь н о г о в хачестве зависимых
слов могут выступать наречие: verdaderamente notable, существи­
тельное с предлогом: notable рог su figura, местоимение с
предлогом: capaz para esto, generoso con el, инфинитив глагола:
capaz de hacerk).
Зависимыми словами в группе г л а г о л а могут быть все
части речи, кроме личных форм самого глагола: llamaron
inmediatamente, se encogio de hombros, veo el patrimonio, te lo
dire, se enfrio por eso.
Наречие, так же как и прилагательное, обычно выступает в
качестве зависимого слова, но в группе н а р е ч и я оно и само
может играть ведущую роль. Правда, в качестве зависимого слова
оно может иметь только другое наречие: dormi bastante bien
(В. Pdrez Galdos).
Словосочетания делятся на два типа: свободные и несвобод­
ные (устойчивые, связанные).
К с в о б о д н ы м словосочетаниям относят такие группы
слоь, члены которых сохраняют свои самостоятельные лексико­
семантические значения. Их синтаксические связи лексически
не ограничены и допускают замену того или иного компонента
другим словом соответствующей категории: la noche oscura (clara,
triste, tumultuosa), caballo de batalla (de tiro, de silla).
К несвободным словосочетаниям относятся такие
группы слов, лексическая автономность которых ослаблена или
утрачена: la noche toledana ‘бессонная ночь’, la noche buena
‘рождественский сочельник’, caballo de vapor ‘лошадиная сила’
(единица мощности). Несвободные сочетания по своему значению
приближаются к отдельному слову (hacer anicos = aniquilar, cerrar
el pico = callar), поэтому их называют эквивалентами слова.
Функционально они соотносятся с частями речи (существитель­
ное: mano de obra; прилагательное: de cal у canto, de buenas
carnes; глагол: hacer anicos, dar traslado, hacer figuras, pagar la
tostada; наречие: a rienda suelta, a rio lleno, a remo у vela, a
punados) и в предложении представляют собой один член
предложения: EI hizo anicos la mesa.
Между словосочетанием (как синтаксической конструкцией)
и его лексическим наполнением существует определенная зави­
симость. Так, с лексической точки зрения словосочетание el
cielo garzo невозможно, ибо прилагательное garzo («azulado)
нормативно используется только для обозначения синих (сине­
ватых) глаз: los ojos garzos. Словосочетание el cielo garzo с
формально-грамматической точки зрения построено правильно,
но здесь нарушена «лексическая солидарность»1, а потому в
содержательном плане оно неправильно. С другой стороны, одно
и то же слово в различных дистрибуциях может реализовать
разные значения: el т а г bajo, el hombre bajo, la palabra baja.
Оба типа сопряженности словосочетательной конструкции и
ее лексического наполнения характеризуются обособленностью
компонентов, и в процессе построения они выбираются не
совместно, а порознь, хотя выбор одного слова влечет за собой
выбор другого2. Так, если нам нужно выразить по-испански
смысл ‘синеватые глаза’, то мы для слова ojos выбираем
прилагательное garzos, а в целях передачи значения ‘синеватый’
для характеристики цвета моря или неба — azulado: el т а г
azulado, el cielo azulado и т.д.
Регламентирование лексической сочетаемости слов наблюда­
ется главным образом в идиомах, речевых штампах, клиширо­
ванных выражениях, и вариативность их весьма ограничена3.
Словосочетание имеет систему форм, которые определяются
характером синтаксических связей. Эти связи могут быть
выражены формой слова (querido amigo, queridos amigos; buena
amiga, buenas amigas; el perro huyo, los perros huyeron; yo
escribird, tu escribiras); служебными словами (noticias de hoy, ir
a la calle, pasar por la calle, casa de enfrente), порядком слов
(hablar alto, bien venido) и интонацией.

* Косериу E. Лексические солидарности // Вопросы учебной лексикологии и


лексикографии. М., 1969.
2
Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. М., 1976. С. 84-85.
3
Курчаткнна Н. Н. Варианты лексического состава идиом в современном
испанском языке: Авггореф. дне. ... канд. филол. наук. М., 1974.
В зависимости от особенностей грамматической структуры
различных языков, та или иная форма словосочетания может
иметь большее или меньшее распространение. Так, например, в
русском языке хорошо развитая система флексий позволяет во
многих случаях выразить отношения между словами формами
самих слов (т.е. синтетическим способом). В испанском языке
система именных флексий не так богата (отсутствует формоиз­
менение по падежам), что объясняет развитие аналитических
форм связи. Ср.: ‘гайка штока откатника’ — la tuerca dei
vastago dei recuperador, паровая машина — la m aquina de vapor,
пуск пара — la admision de vapor.
С точки зрения грамматической зависимости между компо­
нентами (т.е. подчинительной связи) словосочетания оформляются
тремя способами: согласованием, управлением и примыканием.
Сущность с о г л а с о в а н и я (concordanda) заключается в
грамматическом приспособлении форм зависимого слова к
формам главенствующего слова. Так, например, 1) в группе
существительного с зависимым прилагательным это последнее
приобретает те же грамматические формы, что и главенствующее
слово, т.е. согласуется с ним в роде и в числе: Los caballos
negros son. / Las herraduras son negras (F. Garcia Lorea); 2) в
группе глагола тагол-сказуем ое согласуется в числе и лице с
подлежащим: Pero su m ism o niiedo la impulsb a correr
(I. Z. Sampedro); Yo volvi al campamento (J. Izcaray).
Сущность у п р а в л е н и я (regimen) заключается в том,
что главенствующее слово управляет зависимым словом с
помощью предложной или беспредложной связи: construimos un
aparato, la construccion de un apaiato.
По способу управления могут сочетаться: 1) различного рода
дополнения с глаголом-сказуемым: escribia a su novio con lapiz
la mayoria de las veces (A. Palacio Valdes); 2) существительное,
количественное и собирательное числительное с существитель­
ным: el rum or dei agua, dos hombres, una centena de libros;
3) прилагательное с существительным или местоимением: lleno
de agua, notable рог su conducta, capaz para aquello.
Сущность п р и м ы к а н и я (acompaiiamiento) заключается
в том, что главенствующее слово сочетается с другим словом,
не имеющим форм словоизменения. П о способу примыкания
чаще всего сочетаются: 1) глагол с наречием: el llego ауег;
2) прилагательное с наречием: completamente diferentes; 3) на­
речие с другим наречием: m uy bien, mas alia; 4) существительное
с наречием: muy patriota, m uy nino; 5) глагол с герундием: el
viento helado nos empuja hacia atras cerrandonos el paso (J. Izcaray).
Значение словосочетания вьшодится из того отношения,
которое возникает между знаменательными словами, объединен­
ными но тому или иному способу подчинительной связи
(согласование, управление, примыкание). Словосочетания, постро­
енные по типу согласования и примыкания наречия к глаголу
или имени, имеют значения, целиком зависящие от граммати­
ческих характеристик слов и типа их связи. Семантические
факторы не играют в этих случаях решающей роли. Значение
словосочетаний, образованных на основе связей управления и
примыкания инфинитива или имени, определяется как грамма­
тическими, так и семантическими факторами.
Грамматическое учение о словосочетании тесно связано, с
одной стороны, с учением о слове, а с другой — с грамматическим
учением о предложении. Связь первых двух очень тесна, ибо
слово и словосочетание принадлежат к одной семантико-грам-
матической сфере и взаимно дополняют друг друга. Более того,
учение о слове находит свое завершение лишь в учении о
словосочетании. Вместе с тем, слово и словосочетание являются
грамматическим фундаментом синтаксиса предложения, у кото­
рого, однако, есть собственная семантико-фамматическая сфера
и особые грамматические категории.
В отличие от предложения словосочетание обладает меньшей
самостоятельностью и определенностью. К ак синтаксическая
единица словосочетание имеет функцию и структуру именования
(сложного); оно соотносится с внеязыковыми объектами (рефе­
рентами) и отражает их через пространство предложения, в
состав которого оно входит. В отличие от предложения, единицы
сообщающей, словосочетание лишено синтаксических категорий
модальности, времени, лица, интонации сообщения и др. Наличие
в предложении подобных категорий создает механизм, при
помощи которого возможно соотнести высказывание с внеязы-
ковой действительностью.
ПРЕДЛОЖЕНИЕ
В современной синтаксической науке предложение воспри­
нимается как основной объект (единица) синтаксиса, как сложное
многоаспектное явление, представляющее собой диалектическое
единство формы и содержания, которые при анализе предложения
рассматриваются на формально-грамматическом и семантическом
уровне соответственно.
Можно различать также конструктивный (статический) и
коммуникативный (динамический) аспекты предложения, соеди­
няющего в себе три синтаксических объекта: 1) формальную
структуру (устроенность), 2) семантическую структуру и 3) ком­
муникативную структуру (устроенность).
Связь между семантической и формальной структурой
предложения осложнена тем, что в их взаимодействии, как и в
создании семантической структуры, активно участвует лексичес­
кое наполнение предложения1.
Вопрос соотношения семантической и формальной сторон
предложения непосредственно связан с вопросом о сказуемом,
в котором заключена основная сила, «ядро» предложения, его
характерное свойство. В синтаксическом плане это — сказуемость
(см. с. 31), обретающая воплощение в различных типах и формах
сказуемого (см. с. 62), в логико-грамматическом плане это —
предикативность (см. с. 31), обусловливающая синтаксическую
категорию сказуемости и в основном сосредоточенная в сказуе­
мом, но в определенных условиях находящая свое отражение и
в других членах и структурных чертах предложения.

1 См.: Белошапкова В. А. Современный русский язык: Синтаксис. М., 1977.


С. 78-83.
При классификации по характеру их коммуникативной
целеустановки испанскими грамматистами большею частью раз­
личаются следующие предложения:
1) повествовательные (enuntiativas о declarativas о asever-
ativas);
2) вопросительные (interrogativas);
3) побудительные (desiderativas о imperativas);
4) восклицательные (exclamativas).
Строящееся из слов и словосочетаний предложение пред­
ставляет собой единое смысловое и грамматическое целое,
состоящее из отдельных смысловых и грамматических единиц,
спаянных различными грамматическими (синтаксическими) сред­
ствами.
К ак слова, так и словосочетания (лексические и синтакси­
ческие), выступая в предложении, занимают в нем (более или
менее) строго определенное место (позицию). Лексические
словосочетания передают одно предметное понятие (сочетание
имени с именем), синтаксические словосочетания передают одно
понятие, выделяемое в строе предложения.
Синтаксические словосочетания образуют тесно связанные
внутри своего построения синтаксические группы, которые входят
в состав предложения как его часть — член предложения.
Синтаксические группы как единое синтаксическое построение
состоят из господствующего слова и зависящих от него слов,
передающих господствующее понятие и его признаки1.
Дополнительные слова синтаксической группы, выступающие
в ней зависимыми членами, могут опускаться при сохранении
ведущего слова. Изъятие же последнего влечет за собой
исчезновение из состава предложения всей связанной с ним
группы слов. В этом случае изымается из предложения целый
его член со всеми сопровождающими его словами (зависимыми
членами).
Следует признать возможным также выражение члена пред­
ложения отдельной синтаксической группировкой слов или же
выделение зависимых членов предложения, т.е. таких, которые
по своему зависимому смысловому положению получают зави­
симое грамматическое оформление. Они не занимают самосто-

^ См.: Мещанинов II. И. Члены предложения и части речи. Л., 1978. С. 110.
ятелыюго места в предложении, а включаются в соответствующие
синтаксические группировки.
При анализе предложения важно выделение внутри предло­
жения синтаксических групп, определение их границ и свойств,
а следовательно, и их компонентов как зависимых членов
предложения.
Члены предложения выделяются с учетом признаков формы
и содержания и того синтаксического отношения, которое их
вводит в предложение.
Неоднозначность в соотношении морфологических, синтак­
сических и семантических показателей затрудняет разграничение
членов предложения. При выделении членов предложения
отдается предпочтение то одному, то другому критерию.
Синтаксические функции предопределены до известной
степени морфологией. Каждой части речи противопоставлена
определенная синтаксическая функция. Эго соотношение, однако,
не однозначно: применительно к главным членам предложения
оно реализуется более полно. Так, личные формы глагола никакой
иной функции, кроме функции сказуемого, выполнять не могут;
поэтому именно в этой позиции мы считаем необходимым
признавать сказуемым только личную форму глагола, хотя
значение предикативности могут окказионально, в зависимости
от конкретных коммуникативных условий, принимать на себя
также и другие формы речи, слова и словосочетания.
Однако, поскольку ни одна из этих спорадически возника­
ющих конструкций не образует зафиксированной грамматической
стандартной схемы предложения и категория предикативности
(см. с. 31) оформляется лишь интонацией и порядком слов,
можно считать, что в этих случаях реализуется функциональный
аналог, а не само сказуемое, как некоторая грамматическая
форма.
Для второстепенных членов предложения связь между мор­
фологическими формами и их синтаксическими функциями столь
четко не прослеживается, и существуют многие фиксированные
грамматикой эквиваленты морфологических форм для выполне­
ния определенных синтаксических функций (имена существи­
тельные с различными предлогами и др.); нет таких морфоло­
гических категорий, которые выполняли бы функцию одного из
второстепенных членов предложения, будучи ограничены только
одной синтаксической функцией, как глагол, который является
монофункциональным. Сама система языка не позволяет одно­
значно связывать члены предложения с какой-либо частью речи.
Хотя — и это важно подчеркнуть — для каждой части речи
существует своя первичная синтаксическая функция и, наоборот,
для каждой синтаксической функции существует наиболее к ней
приспособленная часть речи. Под давлением функции наиболее
полно удовлетворяет требованиям синтаксических функций мор­
фологическая форма определенного класса слов (части речи).
Такой формой для подлежащего, коммуникативная функция
которого неустойчива, принято считать только форму именитель­
но ю падежа в языках, в которых существует склонение имен.
В испанском языке это — форма имени без предлога и его
субституты.
Каждое дополнение имеет одну свою основную или первич­
ную форму выражения, как и обстоятельства, которые разделя­
ются на типы преимущественно по содержательному признаку
(см. с. 174).
Таким образом, для выделения подлежащего решающим
является морфологический критерий, для выделения дополнений
и определений — реализуемая ими синтаксическая связь
(атрибутивная для определений, комплетивная для дополнений),
для выделения обстоятельств — смысловое содержание.
С вопросом о членах предложения связано представление о
том, что предложение обладает определенной организацией как
предикативная единица и как н о м и н а т и в н а я
единица: оно имеет предикативную основу того или иного состава
(минимальную структурную схему) и номинативный минимум
(расширенную структурную схему).
При выделении членов предложения необходимо учитывать
их вхождение/иев'кождение в предикативную основу и в номи­
нативный минимум, их роль в составе того и другого, а также
синтаксические связи и смысловые отношения, в которых
находятся друг с другом компоненты предложения.
Таким образом, член предложения может быть определен
как класс компонентов предложения (форм слов и сочетаний
форм слов), характеризующихся одинаковыми свойствами трех
родов: 1) одинаковой функцией в создании предикативного
минимума предложения, 2) одинаковой функцией в создании
номинативного минимума предложения, 3) одинаковыми синтак­
сическими связями и семантическими отношениями с другими
членами предложения1.
При анализе членов предложения предметом внимания
грамматиста могут быть только предложения, поддающиеся
членению. Между синтаксическим оформлением предложения и
элементами логико-грамматического уровня соответствия нет.
Подлежащее и сказуемое — два самостоятельных и притом
главных члена предложения — служат синтаксическими выра­
зителями логических субъекта и предиката и могут совпадать с
ними (например, в двусоставном повествовательном предложе­
нии), но могут и не совпадать в зависимости от актуального
членения предложения.
Формальное выражение субъекта и предиката имеет свои
варианты. Членом предложения, специально предназначенным
для выражения субъекта, является подлежащее, которое, будучи
одной из форм выражения субъекта, ничего другого не выражает
и потому определяется как «отдельный член предложения,
выражающий субъект»2.
Главным назначением сказуемого как одного из главных
члене» предложения является выражение предиката (на логико-
грамматическом уровне).
В испанском, как и в русском, возможно (но не обязательно)
одновременное выражение субъекта в обоих главных членах
двусоставного предложения (в подлежащем и сказуемом). В
предложениях El senor Lesmes quedo satisfecho, una vez mas, de
su procedimiento inquisitivo (M. Delibes); La vida proseguia
monotona en casa de don M ateo (ib.) заключено двойное выражение
субъекта — вместе с предикатом в сказуемом (quedo satisfecho
и prosequia monotona) и отдельно в подлежащем (El senor Lesmes)
и (La vida); однако степень конкретизации субъекта при
выражении его подлежащим или путем обозначения флексией
личной формы т а го л а (сказуемого) неодинакова: в подлежащем
она больше и может быть путем его распространения зависимыми
членами (уточняющими субъект) доведена до полнозначноста
смыслового содержания предложения без обращения к контексту.

* См.: Белошапкова В. А. Указ. соч. С. 133-134.


2
М ещанинов И. И. Указ. соч. С. 207.
Субъект и предикат могут быть представлены и в одной
общей форме сказуемого — в главном члене односоставного
предложения, как это часто бывает в испанском языке, для
которого характерно необязательное употребление личного мес­
тоимения в функции подлежащего. Подлежащее, как известно,
в испанском предложении нередко отсутствует, а указание на
субъект содержится во флексии соответствующей личной формы
глагола в функции сказуемого. Например: Grite, gemi, proteste
(А. М. Matute) = (Yo) grite...; Esmdiaba о leia a toda hora con
un afan insaciable de saber, de conocer, de desentranar un mundo
tan complejo, tan vario у tan incoherente (M. Delibes).
В основе бесподлежащных односоставных предложений типа
Vinieron (А. М. Matute) ‘Они пришли’ — на логико-граммати-
ческом уровне в сущности лежат двусоставные субъектно-преди­
катные структуры, в которых заключены как предикат, так и
субъект; однако в структурно-синтаксическом плане это предло­
жение односоставное, так как состоит из одного (главного) члена
предложения. Также, например, в предложениях En mas de una
ocasion anduvimos ju n to s рог las rocas, buscando capas у hablando
(A. M. M atute) и Otras veces permaneciamos callados, tendidos
bajo los arboles (ib.) во флексии личной формы служебного
глагола — полусвязки (anduvimos) — в составном именном
сказуемом и полувспомогателыюго глагола (permaneciamos) в
лексико-синтаксической конструкции с причастием (callados) в
составном глагольном сказуемом — содержится конкретное
указание на субъект. Субъект этот мог бы быть выражен в
предложении и 4-й формой личного местоимения в функции
подлежащего (nosotros), но в данных предложениях он находит
свое основное выражение в глагольной форме сказуемого, а
полностью может быть уточнен (о ком именно идет речь) с
помощью контекста: личное местоимение nosotros подразумевает
героев 1-й части трилогии А. М. Матуте “Primera memoria” —
nosotros (Yo (Matia) и Manuel). Полная конкретизация субъекта,
обозначенного глагольной флексией сказуемого (anduvimos juntos
в первом предложении; permaneciamos callados — во втором),
т.е. выражение его подлежащим Yo (Matia) у Manuel, сделала
бы предложение двусоставным в структурно-синтаксическом
плапе и менее зависимым от контекста.
В бесподлежащных предложениях, содержащих во флексии
глагольной формы сказуемого указание на субъект, соотносимый
с 3-й и 6-й формами личного местоимения (&, ella, Ud.; ellos,
ellas, Uds.), обозначение субъекта менее точно, чем в остальных
случаях. Ср., например: [Yo] Me despertaba en la oscuridad
(A. M. M atute) или [Yo] Parti una hoja (ib.) и Y al decirlo doblo
[<,quien?] los labios con desprecio (ib.) или Se aparto kquien?] de
el. Соответствующее уточнение можно почерпнуть только в
контексте.
Информативная достаточность односоставных предложений,
состоящих из одного (главного) члена предложения (как
подлежащего, так и сказуемого), в известной мере ограничена.
Так, предложения, состоящие из одного сказуемого, могут быть
полными в смысловом отношении только в том случае, если
сказуемое выражено непереходным глаголом. Глаголы же, по
своему лексическому значению требующие для полноты выра­
жаемого ими смыслового содержания дополнения, обозначающего
объект действия, не могут образовывать отдельного предложения
и выступать в функции главного члена односоставного предло­
жения без замещения позиции дополнения.
Конкретизация субъекта, выраженного подлежащим, кроме
распространения его определениями различного рода в качестве
зависимых членов (именами собственными, местоимениями,
существительными с идентифицирующими или иными определе­
ниями в форме предложно-именных сочетаний и др.), может
осуществляться и с помощью артиклей. Для выражения опреде­
ленности/неопределенности имен, занимающих позицию подле­
жащего (а также и другие позиции), в испанском языке
используется система артиклей, которые могут служить «наиболее
абстрактными классификаторами ситуаций реальной действитель­
ности»1.
В грамматике и семантике испанского предложения артикли
выполняют существенную роль2. Занимая позицию при имени,
определенный/неопределенный артикль в функциональном плане

1 Цнвьин Т. В. О некоторых способах отражения в языке оппозиции


внутренний/внешний // Структурно-типологические исследования в области
грамматики славянских языков. М., 1937. С. 254.
2
См.: (Васильева-Шведе, Степанов, 1980; 63-66).
относится не столько к слову, выражающему подлежащее,
обозначая определенность/неопределенность субъекта, сколько к
оформлению смысла всего предложения.
Для передачи обобщенного значения употребляются как
определенные, так и неопределенные артикли: Los hombres se
quitan el sombrero para entrar (M. Moliner) и Un hombre no
llora (ib.).
Подлежащее, выраженное именем существительным или
другой субстантивированной частью речи, оформленной опреде­
ленным артиклем, выполняет в высказывании функцию отожде­
ствления предмета сообщения. Неопределенный артикль при
подлежащем служит лишь для введения в сообщение обозначения
предмета, не выявляя его референции, которая в таком случае
нуждается в уточнении в пределах предложения или в контексте1.
По вопросу о согласовании сказуемого с подлежащим, как
и по многим другим вопросам, мнения испанских грамматистов
расходятся. В соответствии с положением, выдвинутым Кенис-
тоном2 и разделяемым Бехарано и Иорнвингом3, и в известной
мере Рамзеем и Споулдипгом4, глагол сказуемого, предшествую­
щий подлежащему, выражающему коллективный предмет, упот­
ребляется в единственном числе, а в постпозиции — во
множественном: глагол приобретает ту же форму, что и
ближайший к нему элемент. Речь идет, таким образом, о
согласовании по близости (concordanda de proximidad)5, напри­
мер: ha salido una serie de libros, но una serie de libros han
salido...6 Однако Перес-Риоха в своей «Грамматике испанского
языка» придерживается обратного мнения, полагая, что согласо-

1 Подробнее см.: Вольф Е. М. Простое предложение // Грамматика и семантика


романских языков. М., 1978. С. 184-220.
^ Keniston Н. Spanish Syntax List. N.Y., 1937. Р. 217.
3
Bejarano V., Jornving R. Spansk grammatik. Stockholm; Uppsala, 1967. P. 172.
4
Ramsay М. М., Spaulding R. К. A textbook of modern Spanish. N.Y., 1956.
P. 590.
Там же.
® См.: Falt G. Tres probiemas de concordancia verbal en el espanol moderno.
Uppsala, 1972. P. 97.
ванне во множественном числе происходит главным образом,
когда глагол стоит в начале ф разы 1.

ПРЕДИКАТИВНОСТЬ,
СКАЗУЕМОСТЬ И МОДАЛЬНОСТЬ

Сложный вопрос о предикативности и сказуемости нашел в


основном верное освещение в трудах В. 3. Панфилова2.
В. 3. Панфилов, характеризуя различные подходы лингвистов к
определению понятия предикативности, отмечает, что существуют
две основные точки зрения на ее сущность. Первая точка зрения
подробнее всего освещена в академической «Грамматике русского
языка». Сторонники ее исходят из того, что «значение и
назначение общей категории предикативности, формирующей
предложение, заключается в отнесении содержания предложения
к действительности»3 и «что предикативность может быть
присуща предложению в целом и не вызывать его расчленения»4.
Предикативность при этом рассматривается как синтаксическая
категория; авторы грамматики утверждают, что «соотносительные
члены предложения, связанные предикативными отношения­
ми, — это подлежащее, выраженное формой именительного
падежа существительного, местоимения (а также субстантивиро­
ванного слова), и сказуемое, выраженное личной формой глагола,
краткой формой причастия, прилагательного или другими мор­
фологическими средствами» (с. 80-81, 90). В. 3. Панфилов
правильно замечает по поводу этого мнения, что если предика­
тивность характеризует отнесенность содержания предложения к
действительности, то подлежащее и сказуемое предложения будут
связаны предикативной связью лишь в том случае, когда не будет
расхождения между синтаксическим и актуальным (логико-грам-
матическим) членением предложения5, т.е. когда (логический)

1 Perez-Rioja J. A. Gramatica de la lengua espaiiola. 6 ed. Madrid, 1968. P. 289.


2
См.: Панфилов В. 3. Грамматика и логика (грамматическое и
лексико-грамматическое членение простого предложения). М.; Л., 1963.
^ Грамматика русского языка / АН СССР. Т. 11. Ч. 1. М., 1960. С. 79.
^ Там же. С. 87.
5 Панфилов В. 3. Указ. соч. С. 43.
субъект и предикат совпадут с подлежащим и сказуемым
предложения, что нередко бывает, но совершенно не обязательно,
так как они могут и не совпадать. Другая точка зрения нашла
свое выражение и обоснование в работах А. М. Пешковского1
и М. И. Стеблина-Каменского2, которые, определяя предикатив­
ность (называемую ими сказуемостью, хотя, с нашей точки зрения,
эти понятия следует различать), исходят из синтаксического
членения предложения, считая ее свойством сказуемого как члена
предложения, тем, что делает сказуемое сказуемым.
Эти авторы полагают, что сказуемость — это «оттенок в
слове, показывающий, что слово соответствует не представлению
только, а целой мысли, и что предикативность, или предикативное
отношение, это — по содержанию несомненно и есть то, что в
логике называется отношением между субъектом и предикатом
суждения»3.
П о существу данная точка зрения представляется верной, но
при уточнении или дальнейшем развитии основных положений
этой концепции возникают некоторые расхождения. В.З.Панфи-
лов стремится устранить отдельные противоречия, которые
возникают, по его мнению, у приверженцев вышеизложенной
точки зрения, и правильно относит сказуемость и предикативность
к различным языковым уровням, рассматривая сказуемость как
явление уровня синтаксического, а предикативность как явление
логико-грамматического уровня. «Сказуемость действительно яв­
ляется свойством сказуемого как члена предложения и, следо­
вательно, наличествует лишь в тех предложениях, где имеется
этот член предложения. Предикативность же характеризует
отнесенность содержания предложения как законченной мысли
к действительности и не привязана ни к сказуемому, ни к
какому-либо другому члену предложения. Между сказуемостью
и предикативностью существует такого же типа отношение, как
между подлежащим и логическим субъектом или между сказуе­
мым и логическим предикатом». «...И если синтаксические

* Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956,


С. 170-174
2
Сгеблин-Камепскнй М. И. О предикативности / Спорное в языкознании.
Л., 1974. С. 34-47.
3
Панфилов В. 3. Грамматика и лошка. М.; Л., 1963. С. 44.
категории подлежащего и сказуемого возникают в языке как
средство выражения логического субъекта и предиката, то и
сказуемость, будучи синтаксической категорией, в своем возник­
новении обусловлена категорией предикативности. Далее, если
предикативность есть то, что делает любое предложение пред­
ложением и без чего оно не будет выражать законченной мысли,
сказуемость характеризует лиш ь те виды предложения, где
сказуемое выделяется как синтаксический член, но не свойственна
предложениям, где нет сказуемого. Предикативность, в отличие
от сказуемости, — не синтаксическая, а логико-грамматическая
категория»1.
Эти утверждения В. 3. Панфилова в основном согласуются
с нашим пониманием предикативности, и мы согласны с тем,
что предикативность, в отличие от сказуемости, не синтаксичес­
кая, а логико-грамматическая категория. Однако в вопросе о
соотнесенности предикативности и сказуемости наши мнения
расходятся. Мы, в отличие от В. 3. Панфилова, полагаем, что
сказуемость может быть соотнесена с одним из частных случаев
предикативности, когда эта последняя привязана к сказуемому,
а не выражается каким-либо иным способом.
Понятие предикативности другого плана и шире, чем
сказуемости, точнее, оно может быть соотнесено с большим
числом языковых явлений, чем сказуемость, выражение которой
ограничено синтаксической категорией сказуемого.
Вопрос о предикативности особенно остро возникает в тех
•случаях, когда она выражается «каким-либо иным способом»,
как это имеет место, например, в многочисленных в испанском
языке так называемых самостоятельных (или абсолютных)
оборотах с неличными формами глаголов (герундием, причастием
и особенно с инфинитивом), что дает повод некоторым
грамматистам неправомерно отождествлять как связные, так и
абсолютные оборота с неличными формами глагола в функции
обстоятельства с соответствующими им придаточными предло­
жениями (В асильева-Ш веде, Степанов 1980: 235).
Мнение, что предикативность или предикативное отноше­
ние, — это по содержанию и есть то, что в логике называется
отггошением между субъектом и предикатом суждения, совер­

^ Там же. С. 45.


шенно справедливо для логического уровня, но когда речь идет
о взаимоотношении языка и мышления, предложения и суждения,
то на логико-грамматическом (или логико-синтаксическом) уров­
не предикативность можно рассматривать как такую категорию,
которая характеризует отнесенность содержания предложения
как законченной мысли к действительности, категорию, благодаря
которой то или иное высказывание воспринимается как сооб­
щение о действительности, — под действительностью здесь
понимается все, что выступает как объект мысли, рефлексии
человека1.
Итак, предикативность, как и модальность2, является логи­
ко-грамматической категорией, тогда как сказуемость — катего­
рия грамматическая, имеющая собственную грамматическую
форму и грамматическое значение. Сказуемость — способность
быть сказуемым, выступать в качестве сказуемого — служит
частным случаем проявления предикативности. Понятие сказуе­
мости уже понятия предикативности, сказуемость всегда находит
эксплицитное выражение в своих специфических грамматических
формах, тогда как предикативность, кроме того случая, когда
она совмещается со сказуемостью, большей частью имплицитна,
точнее, не имеет определенного комплекса грамматических форм.
Одной из специфических черт грамматического строя испан­
ского языка (как и всех пиренейско-романских языков) и является
наличие своеобразной подсистемы неличных форм глагола и,
что особенно важно для изучения синтаксиса предложения в
испанском языке, функционирования различного рода конструк­
ций с неличными формами (причастием, герундием и инфини­
тивом), которые могут выступать и часто выступают в качестве
любого члена предложения. Абсолютные конструкции с причас­
тием, герундием и инфинитивом являются настолько устойчивыми
носителями предикативности, что может показаться закономерной
постановка вопроса о «второстепенном сказуемом» в предложе­
нии, содержащем в качестве обособленного члена абсолютную
конструкцию с одной из неличных форм, что фактически и

1 Панфилов В. 3. Взаимоотношение языка и мышления. М., 1976. С. 169.


2
О модальности см.: (Васильева-Ш веде, Степанов, 1980: 177,178), а также
Сабанеева М. К. О содержании понятия «модальность» // Проблемы синтаксиса
простого предложения. Л., 1980. С. 52-61.
делают те из испанских грамматистов, которые склонны считать
абсолютные конструкции с неличными формами глагола экви­
валентными придаточным предложениям, а предложения, содер­
жащие эти конструкции, не простыми, а сложными. Однако при
вышеизложенном понимании нами предикативности и сказуемос­
ти и обязательности участия личной формы глагола для
выражения сказуемого, признание неличных форм глагола
«второстепенным сказуемым» является неправомерным, равно как
эквивалентность абсолютной конструкции с ними — соответст­
вующим придаточным предложениям. В частности, подсистема
неличных форм испанского глагола служит основным источни­
ком, из которого язык черпает средства для пополнения своей
видо-временной системы глагола новыми аналитическими ф ор­
мами, образующимися с причастием, герундием и инфинитивом
и служащими для выражения простого глагольного сказуемого.
Образуя с помощью служебного (полувспомогателыюго) глагола
многочисленные видо-временные и модальные лексико-синтакси­
ческие конструкции, неличные формы служат также для
выражения составного глагольного сказуемого. Практически они
принимают участие в выражении всех структурных типов
сказуемого (кроме синтетических форм простого сказуемого).
В связи с категорией сказуемости возникает вопрос о ее
отношении к глагольности, который особенно правомерен для
таких языков, как испанский, поскольку в испанской граммати­
ческой науке общепризнанным считается, что личная форма
глагола — непременный участник выражения сказуемого, без
которого не может быть предложения (за редким исключением).
И все же, несмотря на то, что можно согласиться с
признанием сказуемого организующим центром предложения в
испанском языке (nucleo ordenador de la oracion), отождествлять
сказуемость с глагольностью было бы неправомерным, если учесть
сложную природу сказуемого как одного из двух главных членов
предложения, осуществляющего во взаимодействии с прочими
членами предложения, в первую очередь, с подлежащим,
основную для предложения функцию — предикации. Однако,
говоря об испанском языке, можно согласиться с мнением
А. М. Пецпсовского, что «категория сказуемости хотя и не
совпадает (курсив наш. — O.B.-U1., Г.С.) с категорией
глагольности.., однако оказывается теснейшим образом связанпой
с ней. М ожно сказать, что глагольность... леж ит в основе
сказуемости»1.
При анализе предложения с точки зрения его предикативности
следует иметь в виду, что «... имплицитно выраженное значение
вытекает из того, что выражено эксплицитно, и поэтому
охватывается широким понятием формального выражения»2.
Потенциальная предикативность сочетающихся в предложе­
нии слов в значительной мере зависит от их лексико-семанти-
ческой принадлежности и их позиции, места по отношению к
другим компонентам предложения, в частности обособления3,
служащего одним из наглядных признаков наличия предикатив­
ности. Обособляться могут подлежащие, определения, приложе­
ния и обстоятельства, например: Confuso, Esteban no respondio
nada (J. Izcaray); La mujer, jun to al fuego, parecia ninibada de
una claridad grande (A. M. Matute); Le decia Victoria a su marido,
sentada en el portal de su cabaiia, rodeada de sus tres hijas
(J. Arderius).

ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

О Б Щ А Я Х А РА К Т Е РИ С Т И К А

Предложение любого типа может быть утвердительным


(afirmativa) либо отрицательным (negativa).
Отрицательные предложения принадлежат к числу наиболее
общих языковых универсалий и в лингвистической литературе
обычно рассматриваются как грамматическое выражение одного
из членов бинарной оппозиции «утверждение — отрицание».
Исходя из логических соображений, многие авторы считают
отрицательные предложения производными от утвердительных.
По млению Э. И. Левинтовой, автора интересной статьи об
испанском отрицании, для подобного подхода имеются веские
основания: «Утверждение, что некоторое отношение неверно или

1 Пешковский А. М. Указ. соч. С. 167.


2
Бощ Арко А. В. Грамматическое значение и смысл. Л., 1972. С. 153.
3
Подробнее об обособлении см.: Литвиненко Е. В. Грамматика испанского
языка. Киев, 1976. С. 207-213.
не существует, действительно предполагает наличие (в сознании)
опровергаемого отношения как логически предшествующего»1.
Это подтверждается также тем, что существует огромное
количество «реальных ситуаций, отраженных в синтаксисе
диалога как отрицательный ответ на полный (замкнутый) вопрос:
(Н а venido уа? — No, todavia no ha venido»2.
«Словарь лингвистических терминов» О. С. Ахмановой
определяет отрицательное предложение следующим образом:
«Предложение, в котором содержится указание на то, что связь,
устанавливаемая между его элементами (членами), реально не
существует; предложение, в котором сказуемое имеет отрица­
тельную форму»3.
В отличие от утвердительных предложений, имеющих
нулевую грамматическую форму, т.е. не имеющих специальных
грамматических показателей утверждения (единственное исклю­
чение составляет утвердительное слово si, входящее иногда в
синтаксические связи с основным составом предложения: jEse
chico si que lo sabe!), отрицательные предложения обладают
целым набором грамматических, лексико-грамматических и
лексических показателей, главным из которых является отрица­
тельная частица по, наиболее грамматизированное, абстрактное
и частое выражение категории отрицания в испанском языке.

О БЩ ЕО ТРИ Ц А ТЕЛ ЬН Ы Е И ЧА СТНООТРИЦАТЕЛЬНЫ Е


П РЕ Д Л О Ж Е Н И Я

Деление отрицательных предложений на обще- и частноот­


рицательные принято в грамматиках славянских и германских
языков (нем. Satznegation, totale Negation/Sondemegation, partielle
Negation; англ. nexal negation, general negation, sentence nega-
tion/special negation, particular negation). Французские лингвисты
также проводят это деление (negation connexionelle/negation
nucleaire)4. В русскую грамматику понятие общего и частного

1 Левинтова Э. И. К изучению отрицания в испанском языке // Вопросы


испанской филологии. Сер. «Древняя и Новая Романия». Вып. I. Л., 1974.
С. 122.
^ Там же.
3
Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966. С. 303-304.
4
Tesniere L. Elements de syntaxe structural. Paris, 1959. P. 217.
отрицания было введено А. М. Пешковским. Отмечая, что
категория отрицания «стоит в определенном и очень своеобразном
отношении к категории сказуемости», автор пишет: «Именно
только отрицание, стоящее п р и с к а з у е м о м (выделено
А. М. Пешковским), делает все высказывание отрицательным,
отрицание же, стоящее при другом каком-либо члене, не колеблет
общего у т в е р д и т е л ь н о г о смысла высказывания: Если я
говорю, что я интересуюсь не этой книгой, то ясно, что я
все-таки какой-то книгой интересуюсь; если я говорю, что это
сделал не он, то я мыслю при этом, что это сделал кто-то
другой, и т.д.»1.
В связи с этим ч а с т н о - о т р и ц а т е л ь н ы е пред­
л о ж е н и я определяются как «предложения с положительным
сказуемым, но с отрицательной частицей при другом члене», а
о б щ е о т р и ц а т е л ь н ы е (или с о б с т в е н н о - о т р и -
ц а т е л ь н ы е ) — как «предложения с отрицательным сказу­
емым»2.
Что касается испанского языка, то различение обще- и
частио-отрицательных предложений для испанской грамматичес­
кой традиции, в общем, оказалось чуждым. В наиболее
авторитетных грамматиках испанского языка (Bello 1960: 35 0 -
352; Esbozo 1973: 354-357; Gili у G aya 1968: 51-53) подобное
деление не приводится, хотя имплицитно оно присутствует в
них, поскольку допускается возможность постановки отрицатель­
ной частицы по не только перед глаголом-сказуемым.
Из зарубежных исследователей наличие “enunciado negativo
total” и “enunciado negativo parcial” в испанском языке признает
в своей весьма спорной статье К.Микусан3.
Интерпретация частноотрицательных предложений в испан­
ском языке с точки зрения теории актуального членения дана
в уже упоминавшейся статье Э.ИЛевинтовой: «При общей
негации отрицается грамматический предикат и, как правило,
он тем самым становится ядром: Maria no entro ‘Мария не

Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956.


С. 387.
2 Там же. С. 388.
3
Micusan С Estudio comparativo sobre la sintaxis de la negacion en el espanol
actual frente al portugues у rumano actuales // Espanol actual, № 13. Madrid, 1969.
вошла’ (а, допустим, осталась за дверью). Сущность частного
отрицания состоит в том, что оно превращает в ядро сообщения
не предикат, а любой актант...»1. Существенно замечание о том,
что «по нормам испанского языка частная негация нуждается в
дополнительных средствах», к числу которых относится экспли­
цитный адверсатив: Entro no Maria, sino Juan. Описаны некоторые
модели частного отрицания в испанском языке и в составе
сказуемого: Lo que hay que hacer ahora es no perder tiempo;
Empiezo a no sentirme segura; а также при обстоятельствах,
выраженных причастием и инфинитивом2: Unos corrian,
arrojandose en las acequias рог no poder saltarlas (B. Perez Galdos);
Parecia excusarse р ог no haber confiado antes tantas cosas
(J. Cortazar).
В общем, с удовлетворением следует отметить, что хотя
сделаны лишь первые шаги в изучении указанных разновидностей
отрицательных предложений в испанском языке, эта важная
проблема привлекла внимание советских испанистов и стала
непосредственным предметом научных изысканий некоторых из
них3.
Справедливость точки зрения А. М. Пешковского на характер
отношения категории отрицания к категории сказуемости (см.
с. 31) подтверждается при исследовании испанского языка. На
следующих примерах частно-отрицательных предложений можно
убедиться в том, что, несмотря на наличие отрицания, стоящего
не при сказуемом, а при другом каком-либо члене предложения,
общий «утвердительный смысл высказывания» сохраняется, т.е.
предикативная связь мыслится во всех данных случаях аффир-
мативно:
1. Частное отрицание в группе подлежащего: ... nos causab
espanto el no saber рог que parte seriamos atacados (B. Perez

1 См.: Левинтова Э. И. Указ. соч. С. 123.


2
Ф еренец С. А. К вопросу о способах реализации полного и частного
отрицания в испанском языке // Некоторые актуальные проблемы грамматики
и фонетики современного испанского языка. М., 1972. С. 134-136.
3
См.: Ламина К. В. О внутренних закономерностях развития формулы
отрицания от латыни к испанскому языку (историко-типологические параллели) //
Исследования по романской филологии. Сер. «Древняя и Новая Романия».
Вып. 2. Л., 1978. С. 120-129.
Galdos); Algim otio motivo la habra impulsado a abandonarnos,
рею no el amor de Lord Gray (ib.).
2. Частное отрицание дополнения а) прямого: ... acordaron
los jefes no arriesgarse en una salida (B. Perez Galdos); Sembrad
este ano cebada, no trigo\ en este podeis sembrar garbanzos у no
cebada (M. de Cervantes); б) косвенного: ... se baten por un ideal
no por un idolo (B. Perez Galdos); ... si hablaba con vosotros у
no conmigo, me moria de rabia... (ib.).
3. Частное отрицание определения: ... que mi resolucion de
no amarla era firme e invencible (J. Valera); ... el m al no conocido
se evita mejor que el conocido (ib.).
4. Ч астное отрицание обстоятельств а) места: En el m ism o
instante oyose un grito desgarrador no lejos de alii... (B. Perez
G aldos); б) времени: Solo en aquel instante, digo, у no de
antem ano, se m uestra Jenofonte у habla con Ciro... (J.Valera);
в) образа действия: No poco se admiraron (M. de Cervantes);
г) цели: ... por no afligir a m i hermana me puse a revisar la
coleccion de estam pillas de papa ... (J. Cortazar); д) причины:
Parecia excusarse p o r no haberle confiado antes tantas cosas
(ib.); e) условия: a no sentir yo tanto dolor, me riera de lo que
decia (M. de Cervantes).

СТРУКТУРА
О БЩ ЕО ТРИ Ц А ТЕЛЬН Ы Х ПРЕДЛОЖ ЕНИЙ

Коренное отличие структуры испанского общеотрицательного


предложения по сравнению со структурой предложения в
классической латыни состоит в том, что в латыни она была
мононегативной, а в испанском в большинстве случаев стала
полинегативной1. Особенностью латинской классической грам­
матики было правило duplex negatio affirmat (двойное отрицание
равно утверждению), которое, кстати, не распространялось на
народно-разговорную форму латинской речи, в которой наличие
двух отрицаний вело к их усилению, а не взаимному уничтоже­
нию. Восприняв, наравне с другими романскими языками,
полинегативность отрицательного предложения у народной ла-
тьши, испанский язык сохранил ее на всем историческом пути
своего развития, упростив двойное отрицание и сведя его к
монопегативной конструкции лишь в одном случае, о котором
будет сказано ниже (см. с. 41).
Нейтрализация отрицания в испанском языке происходит,
как отмечает С. Хили-и-Гайа, в особых случаях: при сочетании
отрицания по с предлогом sin в так называемых литотах (no sin
dificultad = соп dificultad) или с прилагательным, имеющим
отрицательный префикс des-, in-, a-: un nino по anormal (Gili
у G aya 1968: 52-53). Сходное явление имеет место, когда
отрицание по относится к ш аш лу с отрицательной семантикой
(faltar, dejar, tardar и др.) по ш е ha de fa lta r reino que gane
(M. Cervantes) = habra un reino, а также в сложных предложе­
ниях, где происходит взаимное уничтожение отрицаний главной
и придаточной частей: N o hay familia conocida que no m e haya
enviado algun obsequio (J. Valera) = todas las familias conocidas
m e han enviado algun obsequio1.
Структура общеотрицательных предложений в испанском
языке регулируется следующими правилами:
1. Если перед глаголом стоит фразовое отрицание по или
ni, все другие показатели отрицания (отрицательные местоимения
и наречия) помещаются позади глагола: No le deseo mal ninguno
a ustedes (В. Perez Galdos); Aqui no vienen casi nunca soldados
de los Madriles (ib.); Lo que he dicho no es tampoco senal de
desprecio (ib.); Ademas, Claudia no pide nunca nada... (A. M. Ma-
tute); Y Claudia no pide nada a nadie (ib.); ... te digo que mi
hija no s e ri jam as tu m ujer (ib.).
Эти папинегативные предложения испанского языка сохра­
няют особенности полинегативных построений народной латыни:
в них Имеет место не уничтожение отрицания, а его усиление
и уточнение.
2. Если отрицательное местоимение или наречие предшест­
вует глаголу, частица по не употребляется; Jamas he pensado en
faltar a mi deber (B. Perez Galdos); El tampoco se acuerda dei
ultraje recibido (ib.); Nunca lo crei (ib.); Nadie le puede ver (ib.);
Para mi nada necesito (ib.); De ningim modo podiamos calmarle
(ib.). A nadie encontraron por el camino (Р. A. de Alarcon).

* Ламииа К. В. Из истории испанских Indefinita // Вопросы филологии.


Вып. 17. Ташкент, 1969. С. 89-90.
В предложениях этого типа до XV в. было нормой
употребление приглагольного отрицания по, например: ... са
ninguno поп osava dezir que поп veye el panno ... ( J. Manuel. Conde
Lucanor, 114)1; E despues que la cobdicia a la enatura vence,
jam as non puede ser franco... (Corbacho, 258)2; Ninguno non diga
que soy m ala о malo ... (ib., 208) ... pues nada non les va en
ello (ib., 162).
Современный узус устанавливается к началу X V I в., хотя
следы архаической конструкции спорадически возникают и в
более поздних текстах.
Таким образом, испанский язык, упростив двойное отрицание
в препозиции к глаголу, пришел исторически к конструкции, в
известной мере напоминающей мононегативную конструкцию
классической латыни. Однако, по мнению К. В. Ламиной, «о
полном тождестве говорить нельзя по двум причинам: во-первых,
в испанском, в отличие от латыни, препозиция отрицательного
местоимения или наречия по отношению к глаголу строго
фиксирована, хотя и может быть более или менее дистантной:
например, по-испански говорят nadie viene, но невозможно
сказать viene nadie; во-вторых, испанские многонегативные
построения типа nadie viene допускают включение других
отрицаний: ... пипса Lotario le dijo nada (М. de Cervantes), что
в классической латыни было недопустимо; причем два отрицания
Могут предшествовать глаголу: Procuraremos que nada ni nadie
pueda volver a separamos (M. Delibes)»3.
3. Если в отрицательном предложении отсутствует частица
по, могут употребляться несколько отрицательных слов, но при
непременном условии, чтобы по крайней мере одно из них
предшествовало глаголу: Jamas le pedi cosa alguna que al punto
no me concediera (B. Perez Galdos); ... nunca estara a gusto en
ningun sitio (M.Delibes); Nunca dices nada. Nunca m e pides nada
(C. Fuentes); Y nadie, ni los emplazados ni sus familiares, creyeron
nunca jam as que el diablo habia estado participando de la fiesta

' Manuel Juan. EI libro de los enxiemplos dei conde Lucanor et de Patronio /
Text und Anmerkungen aus dem Nachlasse von Hermann Knust. Leipzig, 1900.
2
M artinez de Tolcdo A. Arcipreste de Talavera о Corbacho / Edicion, introduccion
у notas de J. Gonzalez Muela. Madrid, 1970.
3
familiar dei bautizo (C. Laforet); Me has hecho gracia. Compararte
a la Avalos a quien nadie nunca miro a no ser en la escena
(A. Insua); Despues, nada de esto sirve nunca para nada.
(C. J. Cela).
Особенностью испанского, и шире — романского, отрицания
является то, что отрицание тяготеет к глаголу, даже если
логически оно относится к другому члену предложения1.
Негативная аттракция проявляется в испанском языке на всем
пути его исторического развития, в результате чего возникают
предложения со смешенным отрицанием — формально общеот­
рицательные, а по смыслу частноотрицательные — поскольку
предикативная связь, действие глагола-сказуемого, мыслится
положительно, например: ... aun по estabamos todos en el patio
frio, estrecho у obscuro de la casa, cuando a boca de jarro se nos
disparo un tiro (B. Perez Galdos); ... no vino mi hija seducida por
Lord Gray. Vino acompanada por el о por otro (ib.); jPues no
pedias poco en verdad! (ib.); Las lenguas no distinguen siempre
de un m odo formalmente definido las tres clases de complemento...
(J. Roca Pons).
Отрицание ставится непосредственно перед отрицаемым
членом предложения лишь в тех случаях, когда его постановка
перед глаголом может привести к явному искажению смысла
или затруднить правильное понимание фразы: No todos los que
gobieman vienen de casta de reyes (M. de Cervantes)2.
Предложения со смещенным отрицанием служат одним из
примеров расхождения логики и грамматики в сложном процессе
их взаимодействия и, шире, известного тезиса об асимметрии
языкового знака.
Для испанского языка чрезвычайно характерно употребление
в отрицательном предложении этимологически п о л о ж и ­
тельных слов (jamas < лат. iam magis ‘уже больше’;
tampoco < спи-исп. tan росо ‘столь мало’; nada < лат. (causam)
nata(m) ‘рожденная (сущая) вещь’; nadie < лат. (hominem) natu(m)
‘рожденный (сущий) человек’; постпозитивное alguno — en parte
alguna ‘нигде’; en m odo alguno ‘никоим образом’ и др.),

1 См.: W agenaar К. Etude sur la negation en ancien espagnol jusqu au XV siecle.


Haag, 1930. P. 17-18; Haynes R.A. Negation in Don Quijote. Chicago; Illinois,
1933. P. 24, 38.
2
получивших отрицательный «заряд» вследствие своего длитель­
ного и частого употребления в соседстве с этимологическим
приглагольным отрицанием. Став отрицательными, они получили
способность функционировать в качестве фразовых отрицаний
при отсутствии частицы по.
Помимо названных форм, в современном испанском языке
подобным качеством обладают и другие, по форме положитель­
ные, слова и выражения. Например: en mi (tu, su, nuestra, vuestra)
vida, en la vida, en m odo alguno, en absoluto, en parte alguna: ...
en m i vida lo he pasado peor (M. Delibes); ... en la vida he visto
cosa igual (ib.); Pareces enfadada con Dolores por lo de ayer. —
i,Yo? en modo alguno. (J.Goytisolo); Es el olor dei demonio —
dijo ella. — En absoluto — corrigio Melquiades (Garcia Marquez);
Por alii todo suele hacerse con mucha pausa. En parte alguna es
m enos aceptable el refran ing№s de que el “tiempo es dinero”
(J. Valera); jA nojarte yo! — Pues m e marchare. — Menos. Yo te
ensenare los deberes de hija que has olvidado (B. Perez Galdos).
Отрицательным зарядом обладают также сочетания с todo:
En toda la noche pude pegar los ojos; En todo el dia se hablo de
otra cosa.
В разговорной, эмоционально окрашенной речи эквивален­
тами грамматизованных отрицаний становятся имена существи­
тельные, обозначающие предметы небольших размеров или
малоценные: un pelo, una pizca, un pimiento, un bledo, un comino,
una papa, una jota, una peseta, un cuarto, un atomo, un pito, un
apice, un pepino и др.: En todas las inquisiciones que hemos hecho
no tengo ni pizca de fe (F. Garcia Pavon); Que me hace a mi
muy роса gracia eso de llevar fiambres en la tartera. No me agrada
un pimiento, se lo digo yo a usted (R. Sanchez Ferlosio); Del
barrio sur no m e movia ип pelo (F. Garcia Pavon); i Por dios,
M artin, que nosotros no sabemos de eso una papal — le suplico
la baionesa (J. A. de Zunzunegui); Ademas, en el otro sitio no
dio un cuarto para la guerra (B. Perez Galdos); ... alii no hay
pizca de verguenza (ib.); ... a causa de un defecto ocular que no
le importaba un pito corregir (A. Gravina).
Подобные образные усилители отрицания могут употребляться
в предложении без поддержки приглагольного отрицания по.
Предложения подобного типа можно назвать имплицитно отри­
цательными. Например: A el le importa un bledo que yo lo crea
genial... (J. Cortazar); La verdad es que el m undo me importa un
“guevo” ... Estoy aqui por rutina (F. Garcia Pavon); ... le importaba
una higa que las ninas hablasen a la hora dei estudio (J. Goytisolo).
A m i me importa un pimiento que no esteis casados (Garcia
Hortelano); Me importa un bledo el escandalo (ib.); Y ademas,
para que lo sepas, a m i me importa un comino que se enteren de
lo nuestro (ib.)1.
В связи с подобным типом предложений следует отметить
особое мнение С. Эрнандеса, который считает их не отрица­
тельными, а утвердительными, но выражающими такое слабое
утверждение, что оно граничит с отрицанием (... no hay negacion,
es afirmacion de grado m inimo)2.
Следует сказать и о такой разновидности отрицательных
предложений, как неполные безглагольные «предложения —
реплики» (см. с. 56). Они особенно характерны для живой,
диалогической речи: iQ ue tal, sobrino, te aburres mucho? — Nada
de eso — repuso el joven (B. Perez Galdos); Не ofendido a tu
mama: te he ofendido a ti.. — No, a m i no (ib.); ^No las conoce
usted? — Por mi vida que no (ib.); i A que hora hace falta la
jaca? — A ninguna — contesto vivamente Rey (ib.); ^No oyes
nada, Pepe? — Absolutamente nada (ib.).

1 Более подробные сведения о категории имплицитного отрицания содержатся


в кандидатской диссертации К.ВЛаминой «Атрибутивные словосочетания с
местоимениями ninguno и alguno в испанском языке XII—XVII вв.» (JI., 1970.
С. 54-57); см. также автореферат кандидатской диссертации (JT., 1970. С. 7-9),
где дается сводка по материалам автора и трудам ученых, представивших наиболее
полное описание случаев имплицитного отрицания: (Diez 1877: 428-429);
W lggers J. Grammalik der spanischen Sprache. Leipzig, 1884. S. 51; W agenaar K.
Указ. соч. С. 34-38, 87-89; Keniston H. The syntax of Castilian prose. The 16th
century. Chicago, 1937. P. 610-614; см. также: Ламина К . В. Лексическое
значение испанских отрицательных местоимений и наречий и грамматический
контекст // Первая всесоюзная конференция по испанской филологии: Тез. докл.
Л., 1970. С. 58-60.
2
См.: H ernandez Alonso С. Sintaxis espanola. Valladolid, 1970. Р. 46-47.
ПРОСТОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Простым обычно называется одно двусоставное или односо­


ставное самостоятельное предложение. В двусоставном предло­
жении должны быть налицо оба главных члена предложения
(подлежащее и сказуемое) вместе с относящимися к ним словами
(второстепенными членами предложения) или без них. Подле­
жащее и сказуемое группируют около себя относящиеся к ним
слова, образуя синтаксические группы (состав) подлежащего и
группу сказуемого.

Состав подлежащего Состав сказуемого


El extranjero salio a la calle (В. Perez Galdos).
La voz dei anciano temblaba, anunciando debilidad, hambre
у frio (ib.).
El frio mordiente se le pego a la cara (A. M. Matute).

Предложения, состоящие из единственного главного члена —


одного состава подлежащего или одного состава сказуемого,
являются односоставными: jSilencio! (Pio Baroja); M atar asi de
una manera tan barbara (ib.); N o se habla de otra cosa en Ficobriga
(B. Perez Galdos); De pronto, quiso llamarle (A. M. Matute); Esta
de aprendiz de zapatero, con unos tios (ib.).
Распределение предложений на односоставные (мел. unimem-
bre) и двусоставные (bimembre) общепринято, хотя и с оговорками
в связи с тем, что эта классификация имеет тот недостаток, что
формальные признаки не соответствуют содержательным проти­
вопоставлениям и объединяют явления семантически разнородные
и разъединяют однородные1.
К числу двусоставных предложений, которые в испанском
синтаксисе служили и продолжают служить образцом для
синтаксического анализа2, относятся предложения о п р е д е л е н ­

1 См: Алисова Т. Б. Очерки синтаксиса современного итальянского языка.


(Семантическая и грамматическая структура простого преоложеиия.) М., 1971.
С. 20.
2
н о - л и ч н ы е , в которых имеется подлежащее, например: La
Florona cava en su huerta (J. Izcaray); El joven vacilo un momento
(G. A. Becquer); Elia tambien bailaba (A. M. Matute); Los dos
socios eran tipos diametralmente opuestos (Pio Baroja); El hombre
de la montera intento meterse en el molino (Р. A. de Alarcon); A
la primavera siguiente el chico atrapo en la higuera dei corral un
nido de verderones con cuatro pollos (M. Delibes); Caifas miro al
suelo (B. Perez Galdos); Llego el dia de la fiesta (M. de Unamuno);
Sus ruedas se reflejaban con un brillo ultimo, claro у extraiio, en
las aguas dei rio (A. M. Matute); Y esto nos llenaba de placer
(ib.); Las cigarras zumbaban en los olivares (J. Goytisolo); En la
orilla dei rio, fuera de la ciudad, algunos hombres trabajan cemiendo
arena (Pio Baroja).
К односоставным предложениям со сказуемым относят
о п р е д е л е н н о - л и ч н ы е предложения без подлежащего:
Nos veremos luego (В. Perez Galdos); Voy a ocuparme de Usted
(ib.); Prefiero tener la casa vacia tres anos (ib.); Nunca se estan
de v a d o (A. M. Matute); Empezaba a sentirse lleno de una paz
extraria, alii, en aquella casa (ib.); Comia en silendo (J. Izcaray);
Hundio los ojos en el piato (ib.); Tenia tiempo de Uevarla a la
Exposicion (Pio Baroja).
В этих предложениях подлежащего нет, но логический
субъект выясняется из глагольной флексии глагола-сказуемого.
Односоставное личное предложение со сказуемым (преимущест­
венно глагольным) является характерным структурным типом
испанского предложения. На русский язык подобные предложения
переводятся с личным местоимением в качестве подлежащего:
Entonces la vio (А. М. Matute) ‘Тогда он ее увидел’; M uda у
palida, adelantose hacia la barca (R. Valle-Inclan) ‘Безмолвная и
бледная, она направилась к лодке’.
К односоставным предложениям без подлежащего относятся
и так называемые н е о п р е д е л е н н о - л и ч н ы е предло­
жения, т.е. предложения, глагол сказуемого которых употреблен
в личной форме, по при этом субъект действия остается
неопределенным: он предполагается, но не назван и мыслится в
обобщенном виде. Сказуемое в этих предложениях может бьггь
выражено:
а) формой 3-го лица множественного числа личных глаголов,
как и в русском языке, обычно глаголов речи (говорят,
рассказывают и т.п.): Dicen que la senorita esta m al con Dios
(В. Рёгег Galdos); Pero a m i me dijeron.X A. M. Matute); iSi, le
dirianl ;No entienden esto por el pueblo! (ib.);
б) формой 3-го лица единственного числа глаголов с
предшествующим se, выступающих в неопределенно-личном
значении, которое огги приобретают в связи с тем, что
производитель соответствующего действия является неопределен­
ным, например: En mi casa по se maltrata a nadie (В. Perez
Galdos); Alii se vivira como en todas partes (Pio Baroja).
Весьма распространенные в испанском языке неопределен­
но-личные предложения с se составляют особую группу и дают
повод для очень разной их интерпретации. В современном языке
наблюдаются колебания между неопределенными оборотами типа
se vende libros 'продают книги’ и лично-пассивной местоименной
конструкцией se venden libros ‘книги продаются’ (при согласо­
вании местоименного глагола-сказуемого со своим подлежащим).
В литературном языке преобладает употребление пассивной
конструкции.
Мы выделяем предложение с se в группу неопределенно-лич-
ных предложений, в которых семантический субъект не столь
безличный, сколько неопределенно-личный, или обобщенный, se
как бы стало заместителем староиспанского orne, hombre, которое
рано было утрачено (ср. катал, hom, фр. оп, нем. man). С давних
пор неопределенно-личное se употребляется с непереходными
глаголами и глаголами состояния: se vive tranquilo; se duerme
bien alii; se estaba bien junto a la lumbre. Эти конструкции,
поскольку глаголы непереходные, не могут смешиваться с
пассивными.
К односоставным предложениям, состоящим только из группы
сказуемого (т.е. без подлежащего), относятся также б е з л и ч ­
ные п р е д л о ж е н и я , т.е. такие, в которых подлежащего
нет и логический субъект действия не указывается глагольной
флексией, как в определенно-личных бесподлежагцных предло­
жениях, и не подсказывается контекстом, а сказуемое выражается
следующим образом:
а) Собственно безличными глаголами (verbos propiamente
utiipersonales), известными почти исключительно в безличном
употреблении, в форме 3-го лица ед. числа. Эти глаголы сообщают
о различных явлениях природы и даже называются иногда
«метеорологическими»: llueve, anochece и т.п. Va a llover otra
vez (Pio Baroja); AI llegar aqui habia oscurecido (ib.). Изредка
эти собственно безличные т а го л ы употребляются в личной
форме: El dia siguiente amanecio desvaido, gris (J. Goytisolo).
б) Безличной формой h ay (habia, hubo, habra и т.д.) от
глагола haber (единственной, в которой глагол haber сохраняет
свое лексическое значение: помимо этого случая он употребляется
преимущественно в качестве служебного птагола): No hay duda
(G. A. Becquer); H ay tajo para dos meses (J. Izcaray); Solo aqui
hay este afan de insultar у m olestar a la gente (Pio Baroja); En
la plaza habia una pieza cuadrada, rojiza (A. M. Matute); Habia
en las paredes algunos retratos (Pio Baroja); No habia nadie (ib.);
Hubo un instante de silencio (J. Goytisolo); Hubo un hueco
(J. Goytisolo); Hubo un coro de risas (ib.); Por la calzada habia
un rio de gente (ib.).
Hay может также выступать в качестве сказуемого в составе
модальной конструкции hay q u e ' + Infinitivo, выражающей
долженствование: Hay que provocar — le corto Dolores (J. Goy­
tisolo); Habra que ir a Sevilla (Pio Baroja).
в) Глаголом hacer в формах hace, hizo, hacia, hara и др. в
безличных выражениях типа: hace falta, hace (tantos) anos, hace
frio, hace sol и т.п.: Hace nuis de veinte anos... ^Veinte anos у
cuanto? (J. Izcaray); Hace sol (ib.); Hace mucho tiempo que tenia
ganas de escribir cualquier cosa con este titulo (G. A. Becquer);
Hacia fr io (A. M. Matute).
г) Безличными модальными выражениями с глаголом ser
типа: es lastima, es (im)posible, es iniitil, es menester, es preciso,
es cierto и др. (соответствующие или аналогичные русские
обороты в настоящем времени употребляются без связки «быть»):
Pasare a las seis. Telefonea al 868 si te es imposible (J. Goytisolo);
Es posible que... — Si; doy valor al culto, у valor inmenso (B. Perez
Galdos); Era preciso ser Arquimedes, Galileo, Newton, poseer el
genio у la inspiracion sublime de los grandes descubrimientos para
encontrar aquella formula (ib.); Para esto es necesario un sacrificio
(ib.); Es preciso ir ai fondo, al fondo, Remedios (ib.).
д) Формой 3-го лица ед. числа глаголов типа: importar,
convenir, sobrar, parecer, bastar и др.: Bastaba una observaci6n
trivial de uno para que... (J. Goytisolo); Que а ё1 si lo dejan...
Aunque para lo que le importa (J.Izcaray); No importa. Comiendo
es como se las une (M. de Unamuno); iQ ue importa? (B. Perez
Galdos).
Не исключена и другая интерпретация этих предложений —
как личных, если исходить из рассмотрения их структуры как
двукомпонентной (на логико-грамматическом уровне). Конструк­
циям с глаголами parecer, convenir и некоторыми другими в
русском языке соответствуют аналогичные обороты: ‘кажется’,
‘следует’. Остальным обычно соответствуют обороты с различ­
ными модальными словами.
е) Некоторыми личными глаголами в форме 3-го лица ед.
числа с se: se puede, se sabe, se ve, se conoce: Se puede hablar
de m i у llamarme loca, voluntariosa (B.Perez Galdos); Se conoce
que no tienen prisa (ib.).
К односоставным предложениям, состоящим из подлежащего
или его группы (т.е. подлежащего с зависимыми от него членами)
относят н а з ы в н ы е предложения (слова-предложения), из­
вестные также как номинативные (номинальные1 — oraciones
nominales). Они не имеют сказуемого и большей частью состоят
из существительного, но могут быть выражены любым другим
словом или словосочетанием, кроме глагола в личной форме2:
Gabriel Borras. La senora Estrada, gran admiradora de su obra
(J. Goytisolo); En medio, un tropel de gente balanceandose

Подробнее см.: Майнова H. М. Семантико-синтаксическая и функциональная


характеристика номинативных предложений современного испанского языка:
Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1974; а также исследование номинативных
высказываний в испанском языке как многопланового и сравнительно нового
явления, объединяющего под одной рубрикой различные синтаксические
образования: Мунгалова О.М. Семантико-синтаксические и функциональные
особенности номинальных структур в испанском языке: Автореф. дис. ... канд.
филол. наук. М., 1976.
2
В «Проекте новой академической грамматики испанского языка» приводятся
следующие примеры номинальных предложений: Yo (местоимение): Ni eso
siquiera (союз, местоимение и частица): Y yo sin saberlo (союз, местоимение в
функции подлежащего, предлог, инфинитив и местоимение в аккузативе) (Esbozo
1973: 103).
(J. Izcaray); U n sol brillante у tonico, casi de verano, casi espanol
(ib.); Detras, un solar; cascotes, chatarra, cubos de basura a lo
largo dei m uro (ib.); Aquellos golpes en la puerta. (Angela no los
recordaba) (ib.); Angela por aqui, Angela por alia, у Angela que
no para en todo el dia (ib.); Alii dentro, sola jque silencio! (ib.);
Usted ahi para la vida. ^Para toda la vida? (ib.) Luego... sus ojos...
ahora mortecinos... Sus ojos pardos, de un pardo oscuro... (iComo
brillaban antes sobre su tez blanca de morena clara!) (ib.).
В испанском языке, как и во многих других, например, в
чешском, безглагольные предложения, не находясь в такой тесной
связи с самой сущностью грамматической системы, являются
типом «окказиональным», в отличие от русского, где безглаголь­
ные предложения являются нормальным типом для выражения
некоторых видов оценочных и притяжательных предикаций1.
Испанские грамматисты рассматривают номинальные структуры
как явление, малохарактерное для строя испанского язы&а (Roca
Pons 1968 И; 156).
Если учитывать разнохарактерность односоставных предло­
жений как с формально-грамматической, так и семантической
стороны, наше деление их па неопределенно-личные и безличные
весьма условно, но, по-видимому, все же более оправдано, чем
их объединение, принятое в испанских грамматиках под общим
названием безличных предложений (oraciones impersonales),
которое сами авторы этих грамматик подвергают справедливой
критике (Roca Pons 1968 II; 152; Gili у Gaya 1968: 75-78 и
др.). Если считать критерием «безличности» этих предложений
не только фактическую грамматическую односоставность —
отсутствие подлежащего, — но и употребление так называемого
безличного глагола в качестве сказуемого и отсутствие семанти­
ческого субъекта (или агента действия) или какого-либо указания
на него, то собственно безличными (и то с известными
ограничениями и оговорками) окажутся лишь некоторые виды
«безличных» предложений, а именно предложения с так назы­
ваемыми «метеорологическими» (verbos meteorologicos) глаголами
llover, tronar, nevar, relampaguear, granizar, amanecer, anochecer,
atardecer и др., которые в испанских грамматиках называются
unipersonaies (Gili у Gaya 1968: 75-78). Употребляются эти
глаголы, как правило, только в форме 3-го лица единственного

* Матезнус В. О системном грамматическом анализе // Пражский


лингвистический кружок. М., 1967. С. 237-238.
числа, а их семантика, выражающая явления природы, как бы
объединяет понятие действия и его производителя, которое
Хили-и-Гайа с его «психологистическим» уклоном в лингвисти­
ческой концепции называет “sujeto interno” (внутренний субъект).
Он приводит следующие предложения: Viviamos una vida feliz
и Llovia una lluvia helada в качестве примера того, как
разграничение единого психологического представления (una vida,
una lluvia) при выражении его средствами грамматики (в данном
случае излишними прямым дополнением и подлежащим) приводит
к плеоназму, весьма редко, но встречающемуся в испанском
языке (ib., р. 60).
Следует также отметить, что как само деление простых
предложений по их строевым особенностям, в частности, на
1) (определенно)-личные (oraciones personales), 2) неопределен-
но-личные (oraciones impersonales), 3) безличные (oraciones
unipersonales), 4) назывные (oraciones nominativas), 5) неполные
(oraciones elipticas) (Васильева-Ш веде, Степанов 1963 : 274), так
и связанная с ним терминология требуют усовершенствования в
процессе дальнейшей разработки ряда вопросов синтаксиса
предложения в испанской 1рамматической науке. Немалые
трудности при этом возникают в связи с необходимостью
установить должное соответствие с терминами испанской грам­
матики. Так, например, применение испанского названия oracio­
nes elipticas к разряду неполных предложений вряд ли правомерно
(см. с. 54-57), равно как и объединение предложений неопре­
деленно-личных (или еще можно было бы сказать обобщенно­
личных) и безличных в общую группу безличных предложений
(oraciones impersonales) и т.д.' «Бессубъектность» как в собст­
венно-грамматическом, формальном плане, так и в семантичес­
ком, безличных предложений с глаголами hacer и haber, а также
с «метеорологическими» глаголами llover, amanecer и т.п.
общепризнана, несмотря на их происхождение из якобы личных
предложений, содержащих указание на производителя соответ­
ствующего действия (Roca Pons 1968 II: 152-153). В безличных
предложениях с haber и hacer — hay libros, hace calor и т.п. —
слова libros и calor рассматриваются обычно испанскими
грамматистами как прямые дополнения. Однако намечающаяся
в современном языке тенденция, хотя пока и ограниченная в
своем распространении (восточными провинциями Испании и
некоторыми странами Латинской Америки) (Gili у Gaya
1968: 62), вопреки нормам грамматики согласовывать «безлич­
ные» в данном употреблении глаголы haber и hacer со своим
«дополнением» — habian muchos libros (вместо hay muchos
libros) — настораживает в отношении синтаксической функции
слова libros как прямого дополнения.
Рока Понс видит различие между безличными конструкциями
с глаголами hacer и haber с существительным-дополнением в
том, что у глагола hacer в hace calor связь между глаголом hacer
и существительным более тесная, чем у глагола haber в
выражениях типа hay libros, и отбор существительных в качестве
второго элемента (т.е. существительного-дополнения) ограничен
несколькими словами, тогда как число существительных, которые
могут употребляться с hay (и другими его формами), не
ограничено (Roca Pons 1968 II: 155).
Безличные конструкции с глаголами hacer, haber и ser в их
безличном и неопределенно-личном употреблении (hace calor,
hace frio, hace mal (buen) tiempo, hace sol, hace dos, tres...,
muchos anos, hay libros, es lastima и др.) заслуженно привлекают
внимание испанских грамматистов1. Хили-и-Гайа отмечает нали­
чие у глаголов haber и hacer, наряду с прочими их значениями,
значение бытия и сопоставляет это значение с аналогичным
значением глаголов ser и estar как ш аш лов широкой семантики
(Gili у Gaya 1968: 78).
Использование глагола haber в бытийных сообщениях о
предметном содержании мира отмечает Н. Д. Арутюнова в своей
книге «Предложение и его смысл. Логико-синтаксические
проблемы» (1976, с. 257). На основании ее характеристики
экзистенциальных предложений и наличия локализаторов, ука­
зывающих на область бытования как одной из особенностей
структуры бытийных сообщений (см. с. 210, 257-259), А. В. Суп­
рун, производя семантический анализ простого предложения на
испанском материале, выделяет 7 типов безличных предложений
с глаголом haber с различными значениями локативного элемента
(Супрун 1977: 82-83).
Простые предложения бывают нераспространенными и рас­
пространенными. Двусоставные предложения, состоящие только
из главных членов (подлежащее и сказуемое) и односоставные
предложения, состоящие только из одного члена (подлежащего
или сказуемого), принято называть н е р а с п р о с т р а н е н -
н ы м и: El verano pasti (А. М. Matute); La Desi sonrio
(M. Delibes); El viejo temblaba (ib.); La muchacha se estremecio
(ib.); Pago la chica (ib.); Elia sonrio (ib.); Manuela iba hundicndose
(M. de Unamuno); Ramiro no es asi (ib.); El aguardiente es muy
bueno (J. Goytisolo); Callaron ambos (B. Perez Galdos); jLos
hijosl Elios fueron sus primeras grandes meditaciones (M. de
Unamuno); \ Una corneta! (B. Perez Galdos); Me levante (A. M. M a­
tute); M e senti' sorprendida (ib.); Y empez6 a llorar (ib.); Esta
bien (Pio Baroja).
Предложения, в которых имеются второстепенные члены
предложения, объединяемые в испанской грамматике под общим
названием complementos (дополнения), называются р а с п р о ­
с т р а н е н н ы м и , хотя для испанской грамматики эти термины
не традициоины и их можно передать описательно: простые
нераспространенные предложения — oraciones simples sin
complementos, а распространенные — oraciones simples con
complementos.
Весьма различно трактуется лингвистами вопрос о так
называемых неполных предложениях. Неполными условно назы­
ваются такие предложения, в которых для полной коммуникации
не хватает каких-либо членов предложения. Однако, несмотря
на отсутствие отдельных членов предложения, смысл его
становится попятным по связи с предыдущим, из общего
контекста. Этот вид предложений характерен для разговорной
речи: JDice cuando va a venir? — El martes (J.Goytisolo); Claudia,
soy yo. — ^Quien? — Roman. — iQ ue quieres? — Entrar — .
Le repuse que me moria de sueno у no deseaba recibir visitas — .
Solo ип momento. — Ni un momento ni dos (ib.).
Следует, однако, отметить, что термин «неполное предложе­
ние» очень многозначен и условен, так как он зачастую относится
к предложениям, различным по виду их смысловой и структурной
«неполноты... при учете всех средств выражения, ситуации и
контекста, при учете структурно-грамматических особенностей
так называемых неполных предложений почти каждое из них
окажется «полным», т.е. адекватным своему назначению и
соответствующим образом выполняющим свою коммуникативную
функцию»1.

1 Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения (на материале


русского языка) // Вопросы грамматического строя. М., 1955. С. 422.
В основе деления предложений на полные и неполные лежит
отождествление предложений разных структур: предложений
письменного литературного, научно-делового языка и предложе­
ний живой разговорной устной речи, причем за норму типовой
структуры предложения принимается структура повествователь­
ного предложения письменного литературного языка, констру­
ируемого вне контекста. Тогда как в действительности предло­
жения различных структур, например, монологической (повест­
вовательной) и диалогической, вопросительной, вопросно-ответ­
ной, различной функциональной и стилевой направленности,
предложения книжного языка и живой речи неотождествимы и
несопоставимы, так как они обладают различной структурой,
типичной для каждого из них, которая характеризует их и
составляет для них норму1.
Вообще же не все виды предложений могут подразделяться
на полные и неполные, а только те из них, которые распадаются
на члены предложения, как, например, повествовательные
предложения. Предложения же диалогические (в основном,
вопросно-ответные) часто не распадаются на члены предложения
и в целом характеризуются своей собственной структурой.
Например, слова-предложения типа: Dime. Те escucho. —
No. Asi no. — i,Me lo juras? — Si (J. Goytisolo); — Pues si
piensas casarte con ella, <,por que diferirlo asi? — Somos aiin
jovenes... — \Mejor\ — Tenemos que probamos... (M. de Unamuno),
как и многие другие односоставные, не распадаются на члены
предложения и не могут по своему составу делиться на полные
и неполные, представляя собой структурно законченную единицу
речи — предложение-реплику.
Наличие особого рода предложений — одночленных пред­
ложений-вопросов и предложений-ответов, обычно не употреб­
ляющихся в повествовательной связной речи, предложений-вы­
сказываний, состоящих собственно из одного только «члена
предложения», выражающего суть вопроса или ответа, своего
рода ответной реплики, является особенностью диалогической
речи. Такие слова-предложения отличаются от членов предло­
жения тем, что представляют законченные предикативные
высказывания, характеризующиеся соответствующей интонацией
и выражающие в контексте, в реальных условиях их употребления

* См.: Попова И. А. Проблемы предложения // Сборник статей по языкознанию.


Профессору... В.В.Виноградову. М., 1958. С. 351.
в диалоге, полную информацию. «Состав предложения-ответа
обусловливается, главным образом, содержанием и формой
вопроса»1. Например: Tu no sabes рог que eres anarquista, у рог
que siendolo, по tienes instinto de destruccion... A todos nos pasa
lo mismo. — No\ a todos, no. — A todos (Pio Baroja). Guardaremos
aqui nuestro secreto, у nadie sabra nada. i,Verdad? Aquiles la miro
intensamente — . jPero tu madrel — M i madre tampoco (R. Valle-
Inclan) i,Te gusta que te haya enseiiado estas cosas? Y el dijo
solamente: — Si. — jPero dilo de otra forma! (A. M. Matute);
Bueno\ pero ya m e entiende. — Demasiado (M. de Unamuno).
Если предложения-реплики диалогической речи сопоставлять
со структурой повествовательной речи вне конкретных условий
употребления этих вопросно-ответных (особенно последних)
высказываний, то можно не рассматривать их даже как
«неполные» предложения, поскольку они не состоят из членов
предложения, будучи в то же время коммуникативно полными
репликами диалогической речи: Parece que suenan dos palabras,
diciendo alia voy, alia voy. — Ya, ya oigo — murmuro Pepe
Rey. — Es un grito. — Es una cometa. — j Una com etal — Si.
Sube pronto. Orbajosa va a despertar ... Ya se oye con claridad.
No es trompeta, i sino clarin! La tropa se acerca. — \Tropa\
(B. Perez Galdos); — Ahora vengase al Ayuntamiento con
nosotros. — Si, seriores, ahora mismo (J. Izcaray); Crees tu a ese
villano capaz ... — \De todo\ — contesto la S eni Frasquita.
(Р. A. de Alarcon); ...manana te aguardo en el portal. — Bueno
(M. Delibes).
Изучение диалогической речи с точки зрения синтаксиса
предложения, с учетом всех условий ее реализации — интонации,
мимики, жеста и прочих как лингвистических, так и экстралин-
теистических элементов, — привлекавшее к себе и ранее
внимание лингвистов,2 за последние годы активизировалось,
вероятно, в связи с возросшим интересом к исследованию
семантики предложения и вопросам «актуального членения».

* Попова И. А. Указ. соч. С. 367.


2
См.: Якубннскин Л. П. О диалогической речи // Русская речь. Пг., 1923:
Винокур Т. Г. О некоторых синтаксических особенностях диалогической речи //
Исследования по грамматике русского литературного языка. М., 1955;
Ш ведова Н. Ю. К изучению русской диалогической речи. Реплики-повторы //
Вопросы языкознания. 1956. № 2.
Исследование диалогической речи осуществляется в направ­
лении, намеченном В. В. Виноградовым, справедливо считавшим,
что «живые структурные типы предложений разговорной, по
преимуществу диалогической речи, следует изучать не с точки
зрения их предполагаемой недостаточности или неполноты, а со
стороны их собственных специфических для них структурных
свойств и функций»1.
Испанская лингвистическая литература о диалогической речи
за последние годы пополнилась интересными статьями советских
испанистов2.
Поскольку данная книга посвящена синтаксису предложения,
а высказывания, запечатленные в разговорной речи (и воспро­
изводимые в художественных текстах), носят «непредложенчес-
кий» характер (с. 13), закономерности диалогической речи, весьма
недостаточно еще изученные на материале испанского языка,
несмотря на наличие «классического» исследования В.Байнхау-
ера3, а также типизированные конструкции испанского «разго­
ворного синтаксиса»4 в ней не рассматриваются.
Основными в построении высказывания являются коммуни­
кативные функции. Под давлением коммуникативных функций
живой речи практически любые морфологические формы могут
приобретать значение предикативности. Однако поскольку эти
морфологические формы не стандартизируются, они лежат за
пределами синтаксиса как раздела грамматики и не создают
предложения как основную единицу, грамматическую или ф ор­
мализованную единицу коммуникации.
Такого рода «неграмматические» высказывания обычно яв­
ляются частью диалога как элемента живого общения людей.

* Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения (на материале


русского языка) ... С. 422.
2
См., например: Арутюнова Н. Д. Из наблюдений над испанским модальным
диалогом ... С. 65-74 н др.
3
Beinhauer W. El espanol coloquial. Prologo de Damaso Alonso. 2-a ed. Madrid,
1973.
A
См.: Ш игаревская H. А. Очерки по синтаксису современной французской
речи. Л., 1970.
ГЛАВНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Компонентами предложения служат слова или словосочета­


ния, выполняющие в предложении определенную семаитико-син-
таксическую функцию и являющиеся его членами. Классический
формальный анализ предложения предусматривает деление членов
предложения на главные и второстепенные. Главные члены
предложения — подлежащее и сказуемое, взаимообусловленные
друг другом, а также единственный главный член односоставных
предложений, входят в предикативную основу предложения, тогда
как второстепенные члены предложения не входят в нее. О
предикативности как конституирующем свойстве предложения
см. с. 31.
П о наличию главных членов все предложения делятся на
двусоставные и односоставные. Двусоставные имеют два главных
члена — сказуемое и подлежащее, односоставные — один
главный член, условно иногда называемый, если он выражен
именем, подлежащим, а если глаголом — сказуемым, что для
испанского языка, при характерном для него «невыражении»
подлежащего личным местоимением, в известной степени оправ­
дано.

Подлежащее
Подлежащее — главный член предложения, грамматически
независимый от других членов предложения, обозначающий
предмет (в широком смысле этого слова), признак (действие,
состояние, качество) которого определяется в сказуемом. Назва­
ние носителя признака всегда имеет грамматическое значение
предметности и может быть выражено словом, имеющим любое
лексическое значение: оно может обозначать лицо, предмет,
одушевленный и неодушевленный, явление, понятое, выступаю­
щ ее в качестве носителя признака, названного в сказуемом.
Название носителя признака всегда имеет грамматическое зна­
чение предметности1: El hombre subio la escalera (B. Perez
Galdos); Dona Perfecta andaba por la casa tras sus quehaceres
(ib.); El autor tiene en la puerta de su piso un timbre electrico
(L. de Tapia); El rio dormia cristalino у verdeante (R. Valle-Inclan);

* Грамматика русского языка. АН СССР. Т.Н. Ч. I. М., 1960. С. 370.


Una onda lamio sus pies enterrados en la arena de la ribera (ib.);
La taberna de Picatel es baja de techo (C. J. Cela); La humedad
ablandaba el ruido du sus pasos sobre el asfalto (M. Delibes); Las
sombras se movian en el suelo (A. M . Matute); E l viento era
caliente ahora (ib.); La barraca estaba v a d a (ib.); Su (= de la Tia
Tula) espiritu provoc6 tales disensiones у bajo de ellas у sobre
ellas la unidad fundamental у culminante de la familia (M. de
Unamuno); E l mundo es asi (Pio Baroja); E l aspecto dei campo
era bonito (C. J. Cela); La sala era una estancia cuadrada (A. Palacio
Valdes); Las lagrimas son agua (G. A. Becquer).
Подлежащее может быть выражено существительным с
определениями. Расширяющие и уточняющие его значение
второстепенные члены предложения образуют вместе с ним состав
подлежащего. Основное, главенствующее существительное (или
иная часть речи, употребленная как существительное) называется
nucleo или sustantivo basico. Определения к подлежащему могут
иметь свои поясняющие слова — зависимые члены предложения.
1. Подлежащим с определениями могут быть: а) существи­
тельное с прилагательным: Un viento suave alegraba la noche
(A. M. Matute); Vivisimo gozo se pintaba en el semblante dei
forastero (B.Pdrez Galdos); Un sudor fr io corrid рот sus miembros
(G. A. Bdcquer); б) существительное с предлогом и другим
существительным, которое может, в свою очередь, иметь при
себе прилагательное-определение: Las ideas de m i fam ilia tampoco
nos son m uy favorables (B. Perez Galdos); En la taberna resonaban
broncas voces de marinos (ib.); La сатрапа dei pueblo, alia sonaba,
sonaba (A. M. Matute); El cabello de ella, rubio, le cosquilleaba
la mejilla (ib.); Las faenas de la casa, le eran gravosas cada vez
(M. de Unamuno); в) существительное с приложением (т.е. с
определением, выраженным другим существительным, присоеди­
ненным по способу примыкания): Y don Manuel, e l melifluo
escribiente de la notaria de Troncoso, habia dicho ya, como todos
los atardeceres, aquellas hermosas palabras suyas sobre el negro
manto de la noche oscura (C. J. Cela); En el fondo, a lo lejos,
se ven los Apeninos, cadena de montanas de color azulado (Pio
Baroja).
2. Подлежащее может также состоять из двух и более
существительных, соединенных союзом: Mujeres у hombres, todos
le miraban con estupor vivisimo (B. Perez Galdos); Adan у Eva,
blancos como cadaveres, movian rigidamente sus brazos al hablar
de la manzana у dei pecado (A. M. Matute).
К ак правило, подлежащее в испанском языке выражается
существительным без предлога, и лишь в одном случае — с
предлогом entre, когда требуется подчеркнуть коллективность
производителя действия, обозначенного подлежащим, например:
Entre todos m e vais a buscar un Но (A. Lopez Salinas); Todo lo
hemos hecho entre Angel у yo (L. Goytisolo).
3. Подлежащее может состоять также из существительного
с предложением, присоединенным предлогом (una proposicion con
preposicion): Le atormentaba la duda de si volveria a ver a sus
padres. А. Бельо считает, что основпым признаком существи­
тельного является его способность выполнять в предложении
функции подлежащего. Этими способностями не обладает
никакая другая часть речи. Ср. принцип выделения существи­
тельных у некоторых других испанских грамматистов: «Любое
слово, становясь подлежащим, превращается в существительное»1.
«Любое слово или выражение, которое выполняет функцию
подлежащего, приобретает в этом случае значение существитель­
ного»2. «Существительное может естественным образом быть
заменено в этих своих функциях (в функциях подлежащего)
другими элементами, вследствие чего они сближаются и по
функциям, и но значению с существительным» (C riado de Val
1958: 41). Вслед за Бельо, Хили-и-Гайа полагает, что любое
слово, фраза или предложение, которое выполняет функцию
подлежащего, тем самым оказывается субстантивированным3.
Однако субстантивация — явление сложное. Оно включает в
себя разные типы и степени опредмечивания (Васильева-Ш веде,
Степанов 1980: 46). Вряд ли можно считать функциональный
критерий достаточным основанием для отнесения слова к тому
или иному классу (части речи).
Таким образом, можно сказать, что в испанском языке
подлежащее может кроме существительного быть выражено и
другими частями речи, а именно: личным или любым другим
местоимением, а также инфинитивом, любой частью речи или
словосочетанием, которые при этом «окказионально» субстанти­
вируются.

1 Lacau у Rosetti. Castellano. 1. Buenos Aires, 1962. Р. 37.


2
Lopez Blanquet M. Lecciones de lenguaje. 1. Montevideo, 1963. P. 65.
3
toda palabra, frase, oracion que sirva de sujeto, queda subslantivada por
este solo hecho” (Gili у Gaya 1968: 207).
4. Необходимо иметь в виду, что как и в латыни, в испанском
личные местоимения в функции подлежащего почти не употреб­
ляются в нейтральном стиле речи: Recorrieron un largo callejon
sombrio hasta aparecer frente a una puerta atada con una cuerda
(Pio Baroja); Empujaron la puerta (ib.); Pasaron (ib.); Hizo una
pausa m uy intencionada (R.Valle-Inclan); Moviase furioso en los
linderos de su bancal (V.Blasco Ibafiez); Se vistio con la гора dei
heim ano (C. J. Cela); No pudo acabar su frase (ib.); Ayer no
quisimos venir, £sabe usted? (ib.); Se quedo inmovil, los brazos
cruzados sobre el estomago, concentrado en si m ism o (M. Delibes).
Личное местоимение употребляется лишь только при особом
внимании к субъекту действия, выраженному в подлежащем, при
противопоставлении и т.п.: Yo te ensenare los deberes de hija
(В. Рёгег Galdos); Yo deploro esta guerra... (ib.); Y tu me ofreces
el tuyo (alojamiento) (ib.); Yo, yo soy el unico que he logrado
escapar (ib.); Nosotros nos arreglamos con cualquier cosa: un trozo
de cecina, unas patatas (A. M. Matute); Yo edifico el mundo у tu
conmigo. Y el mundo es tuyo у mio (M. Benavides); Vosotros si
que lo estais (Pio Baroja). Чаще же личное местоимение в функции
подлежащего не употребляется, и предложение является односо­
ставным, имея только сказуемое как единственный главный член.
Указание на субъект действия содержится в глагольной флексии
глагола-сказуемого. Подобные односоставные испанские предло­
жения переводятся на русский язык двусоставными, имеющими
подлежащее, выраженное личным местоимением, например:
Sonreia (А. М. Matute) ‘Он улыбался’.
5. Подлежащее может бьпъ выражено и любым другим
местоимением: а) указательным: Esta es Luisa Michel — dijo
Prats (Pio Baroja); б) вопросительным: iQ uien lo dijo? (F.Garcia
Lorea); в) относительным, неопределенным и отрицательным:
Quien estas palabras escribe tiene tambien, Reorno no? — su
particular sucedido (C. J. Cela); Todo fue iniitil (ib.); Uno, con el
rabo entre piemas, regreso a su casa m ustio y cariacontecido y se
meti6 dos dias en la cama (ib.); Nadie le contesto (ib.).
6. Подлежащим может бьпъ инфинитив, который может
выполнять в предложении все функции, присущие существитель­
ному, как при полной, так и частичной (окказиональной) его
субстантивации, например: El oirte me hace bien (R. Valle-Inclan);
Se oyo lejano el mugir de un buey, y luego el paso de un rebaiio
y la flauta de un zagal (ib.); \Ver a su hijo casado con Rosarito;
verle rico y poderoso; verle emparentado con Dona Perfecta, con
la senora!... ;ay! esto era para M aria Remedios la tierra у el cielo,
esta vida у la otra, el presente у el mas alia, la totalidad suprema
de la existencia (В. Рёгег Galdds); La vida dei campo, la falta
absoluta de presunci6n, e l no vestirse, el no acicalarse, el odio a
las modas, el despredo de las vanidades cortesanas era causa de
que su nativa hermosura no brillase, о brillase m uy poco (ib.); La
avergonzaba hallarse alii, ocioso, tontamente afeirado al radiador ...
(M. Delibes); Verlo у tramar nuestro pequeno veraneante toda una
suerte de malevolas inclinaciones, Й1ё todo uno (C. J. Cela); A
Serafin le repugnaba robor a las viejas (ib.).
7. Из других частей речи в функции подлежащего чаще
употребляется прилагательное, особенно при транспозиции су­
ществительных с помощью k>: jSi — Que Ia pobre esta a la
muerte con la dichosa lepra, £no lo sabia? (C. J. Cela); Lo malo
vino despues (ib.); Lo cierto es que no se le volvi6 a ver de vivo
(ib.); Lo ideal era ir de un lugar a otro (J. Goytisolo).
8. Реже в функции подлежащего выступают: а) неизменяемые
части речи — союзы, наречия, частицы, а также числительные:
Siguieron los cinco рог la calle Ancha (Pio Baroja); Llegaron los
cuatro al cementerio de San M artin у se sentaron delante de un
patio (ib.); El cdmo, la picara formula, es lo que falta (В. Рёгег
Galdos); б) словосочетания или предложения: Me ha dado
conciencia el oirla hablar (F. Garcia Lorea); Quien siembra vientos,
recoge iempestades.

Сказуемое
Сказуемое — один из главных членов предложения, в
испанском языке выражающийся личной формой глагола, грам­
матически согласованной с подлежащим (в двусоставном пред­
ложении) и содержащей указание на логический субъект в своей
флексии, обозначающей признак (действие, состояние, свойство,
качество) того предмета, который выражен подлежащим или
является логическим субъектом предложения.
Морфологические способы выражения сказуемого в испан­
ском языке очень разнообразны. В функции сказуемого могут
выступать личные модально-видо-временные формы глагола —
синтаксические и аналитические (в простом глагольном сказуе­
мом), а также описательные (перифрастические) лексико-синтак­
сические конструкции (в составном глагольном сказуемом),
сочетания глагольной связки, выраженной глаголами se r (по
преимуществу) или e sta r в личной форме и именной части
сказуемого, предикатива (в простом имениом сказуемом) и
сочетания какого-либо другого глагола в личной форме в
связочной функции (полусвязки) с предикативом (в состави т!
именном сказуемом).
Сказуемое в испанском языке всегда выражается личной формой
шагала или с ее участием, как это с полным основанием и считают
многие испанские грамматисты. Так, например, X. Альсина Франк
и X. М. Блекуа называют предложением (oracion) высказывание,
структура которого ориентируется на шагал в личной форме,
присутствие которого непременно, являющийся организующим цент­
ром (nucleo ordenador) в языке, а фразой (frase) — сообщение, в
оформлении которого отсутствует организующее начало в виде шагала
в личной форме, например, Si. Ссылаясь на словарь Испанской
академии1, они считают, что фразы представляют собой «сочетание
слов, которого достаточно, чтобы выразить смысл, хота оно не
образует формального предложения»2.
Если и бывают отклонения от регулярного присутствия в
предложении глагола в личной форме в функции сказуемого или
в его составе, то они преимущественно оказываются связанными
со спецификой диалогической речи. Так, Хили-и-Гайа, отмечая,
что связочные (copulativos) глаголы ser и estar осуществляют
связь между подлежащим и сказуемым (не добавляя ничего к
значению предложения), делает оговорку, что в современном
языке связочный глагол нередко опускается, в основном, в
следующих случаях: 1) в поговорках и пословицах, чтобы
выразить постоянные и вневременные суждения: El m ejor camino,
el recto; cual la madre, tal la hija, и 2) в вопросительных и
восклицательных высказываниях, сильно аффектированных, в
которых преобладает выражение чувства раздражения, удивления,
радости и т.п. и в которых отсутствует представление о времени:
1Que tonto! £Tu amigo suyo? jQue bien! iQ uien m ejor que el para
eso? (Gili у Gaya 1968: 57-58).
Рока Понс, очевидно не разграничивая понятия предикатив­
ности и сказуемости, очень неопределенно высказывается по
поводу им же самим приводимого мнения Хили-и-Гайи об
обязательном участии личной формы глагола в выражении

* Diccionario de la Rea! Academia Espanola (DRAE). 19-a ed. Madrid, 1970.


2
"Conjunlo de palabras que basta para formar sentido, aunque no constituye una
oracion formal" (Alcina, Blecua 1975: 848).
сказуемого в испанском языке. Будучи вынужден признать, что
в испанском языке предложение без глагола является исключе­
нием1, Рока Понс отмечает якобы существующую трудность
установления в грамматике четких границ между личными и
неличными формами глагола в связи с их функцией в
предложении и приводит в качестве доказательства сравнение
следующих предложений, близких по смыслу: Me siento muy
contento рог haber llegado tan pronto mi hermano; Me siento muy
contento porque mi hermano ha llegado tan pronto и их отличие
от предложения с обстоятельством причины, выраженным
существительным: Me siento m uy contento р ог la proxima llegada
de tu hermana, по-видимому склоняясь к довольно распростра­
ненному в испанской грамматической литературе, но неправо­
мерному, с нашей точки зрения, мнению об эквивалентности
конструкций с неличными формами глагола и придаточных
предложений.
Однако, с нашей точки зрения, это замечание Хили-и-Гайа
не отрицает возможности утверждения (опирающегося на язы­
ковую действительность) об обязательности наличия глагола в
личной форме в функции сказуемого в испанском языке, особенно
если принять во внимание спорность вопроса об элипсисе и
неполных предложениях (см. с. 52-53), при неразработанности
синтаксиса предложения в испанском языке вообще.
Не опровергают обязательности наличия шагала в личной форме
при выражении сказуемого в испанском языке и предложения
следующего рода: Sin embargo el cielo estaba aad y el mar tranquilo
(J. Amado); ... muchas personas dejaron el mercado y tomaron el
ascensor. Pero la mayoria se dejo estar, porque el tiempo estaba lindo,
el cielo azul, el mar sereno, el s d brillante (ib.).
В данных предложениях служебный глагол (связка estar)
простого именного сказуемого estaba azul и Iestaba] tranquilo;
estaba lindo и [estaba] azul, [estaba] sereno, [estaba] brillante
выражен в предыдущей части предложения, а потом не
повторяется, но наличие его очевидно.
Сказуемое в испанском языке еще мало исследовано. Вопрос
о типах сказуемого в испанском языке заслуженно привлек к
себе внимание при обсуждении «Проекта новой академической
грамматики» на конгрессах академий испанского языка, и в связи

1 “Forzoso es reconocer, sin embargo, que en espanol la proposicion sin verbo


copulativo о predicativo — es excepcional" (Roca Pons 1968 II: 142).
с расхождением во мнениях по этому поводу формулировка его
неоднократно изменялась.
Так, например, на IV конгрессе (1966) представитель
Никарагуанской академии возражал против принятого на III кон­
грессе академий испанского языка (г. Богота, 1960) решения о
признании четырех типов сказуемого: verbal, nominal, mixto
(verbal-nominal) и compuesto de preposicion у termino (predicado
de complemento). Доказывая нецелесообразность введения сме­
шанного типа сказуемого (глагольно-именного), он предложил
изменить резолюцию № 12 III конгресса и для упрощения
характеристики грамматического строя испанского языка ввести
в новую академическую грамматику три типа сказуемого:
глагольное, именное и дополнительное (с предлогом)1.
Между тем, значение вопроса о сказуемом, важное для
характеристики синтаксической системы любого языка, для испан­
ского усугубляется тем, что у испанских грамматистов грамматическая
природа сказуемого служит одним из двух критериев классификации
простых п р е д л о ж е н и й ^ е ^ la naturaleza dei predicado») (Esbozo 1973:
354; Gili у Gaya 1968: 40 и др.).
Однако окончательная, предельно лаконичная формулировка
в «Проекте новой академической грамматики испанского языка»
имеет слишком общий характер и лиш ь подтверждает общеп­
ринятое распределение типов сказуемого на именное и глагольное.
Первое состоит из связочного глагола (ser или estar) и
предикативного дополнения, образованного, главным образом,
именем (прилагательным или существительным), которое является
ядром, или основой, сказуемого; в глагольном сказуемом —
ядром, или главным словом, служит глагол2.

^ “En vi sia de lo dicho, у como la gramatica moderna tiende a ser dia a dia
mas sencilla, simple у facil, la Academia Nicaragilense liene a bien proponer у
recomendar que se declare que solamente exislen tres tipos о clases de predicado:
verbal, nominal у de complemento (compuesto de preposicion у termino); у que
como consecuencia, se reforme la parte pertinente dei punto 4) de la resoluci6n
№ 12 emitida por el III Congreso en el sentido indicado”. (IV Congreso de
Academias de la lengua espanola, celebrado en Buenos Aires dei 30 de noviembre
al 10 de diciembre de 1964: Actas у labores. Buenos Aires, 1966. P. 195.)
2
"Hay dos clases de predicados: nominal у verbal. El primero se compone de
un verbo copulativo (ser о estar) у un complemento predicativo, formado
esencialmente por un nombre (adjetivo о sustantivo), que es el nucleo о base dei
predicado. En los predicados verbales, el nucleo о palabra esencial es un verbo"
(Esbozo 1973: 364).
Сказуемое
Predicado

Глагольное 1 Переходный тип сказуемого Именное


Verbal De transicion 1 Nomina!

Простое Составное 1 Простое Составное


Simple Compueslo | Simple Compuesto

Синтетические Аналитические С причастием С герундием С инфинитивом Со связкой С полусмзкой


формы формы Соп Соп Соп Соп Соп
Formas sinlelicas Formas analilicas participio gerundio infinitivo copula semicopula

Ser Ettar

Осложненное i Осложненное j Осложненное Осложненное


Complicado 1 Complicado | Complicado Complicado
Все это не вьпывает никаких возражений, но и не дает
представления о многообразии видов сказуемого в испанском
языке.
Традиционная испанская грамматика отличает именное ска­
зуемое от глагольного, приписывая первому значение внутреннего
состояния субъекта, которое он испытывает в своем бытии, и
его признаки, тощ а как второе относится к внешнему состоянию,
к действию субъекта. Именному сказуемому соответствуют
предложения, называемые связочными (copulativas), субстантив­
ными (sustantivas) и атрибутивными (atributivas). Эрнандес
предпочитает термин atributivas, полагая, что название copulativas
менее точно и может совпадать с названием сложносочиненных
предложений, термин sustantivas также смешивается с соответ­
ствующим названием придаточных предложений и, кроме того,
именной частью (предикативом) не всегда является существи­
тельное (substantivo)1.
Однако резко выраженных границ между двумя основными
типами сказуемого не существует ни с грамматической, ни с
семантической точки зрения. Именную форму сказуемого следует
рассматривать как возникшую путем грамматикализации и
десемантизации из устойчивой непереходной конструкции (in-
transitiva estativa), которая соответствует аналитической тенден­
ции в испанском языке.
Но с точки зрения методики разграничение обеих форм
сказуемого следует поддерживать.
Необходимость продолжать и углублять изучение как гла­
гольного, так и именного сказуемого в испанском языке очевидна,
пока же можно предложить следующую классификацию типов
сказуемого (см. схему типов сказуемого), исходя из признанного
испанской Академией деления на два основных типа сказуемого
в испанском языке: 1) глагольное (наиболее употребительное) и
2) именное, различая в каждом из них, в свою очередь, простое
и составное.
Каждый из выделенных структурных типов сказуемого
располагает системой форм, выражающих его основное значение
«в чистом виде». Эти формы, передавая основное грамматическое
значение данного структурного типа, могут также служить в

1 H ernandez Alonso С. Sintaxis espanola. Valladolid, 1970. Р. 24.


качестве исходных для осложненных форм, сообщающих сказу­
емому любого типа (кроме синтетических форм простого
глагольного сказуемого) добавочные грамматические значения.
Необходимо также выделить сказуемые переходного типа (см.
с. 67).
Основанием для признания именного сказуемого со связкой
ser или estar простым может служить его соответствие по ряду
признаков простому глагольному сказуемому, выраженному ана­
литическими формами.
Следующие признаки свидетельствуют о том, что оба вида
сказуемых представляют собою грамматизованное (морфологизо-
ванное) аналитическое единство: их служебные компоненты,
выраженные глаголом в личной форме и служащие для выражения
грамматического значения как в глагольном, так и в именном
сказуемом своими формальными показателями наклонения, вре­
мени, вида, лица, числа, отнесенности признака к субъекту,
утратив полностью свое лексическое значение, превращаются в
грамматический формант. Носителем вещественного значения
является второй компонент — одна из неличных форм в
аналитической форме глагольного сказуемого и именная часть
(предикатив) в именном. Сочетание обоих компонентов в том и
другом сказуемом обладает грамматической неразложимостью,
единством и устойчивостью грамматического значения, присущего
каждому из данных сочетаний в целом, словом, всеми признаками
грамматизованности. Неделимость этих сочетаний проявляется в
том, что только в совокупности его части (компоненты) имеют
соответствующее грамматическое и лексическое значение —
предицирование, отнесение признака к субъекту активного
действия в глагольном сказуемом и пассивного качества, свойства
и др. в именном.

Глагольное сказуемое

I. Простое глагольное сказуемое

Простое глагольное сказуемое (Predicado verbal simple)


выражается личной глагольной формой, синтетической или
аналитической, во времени, наклонении, залоге и виде, соответ­
ствующих характеру коммуникации.
1. Простое глагольное сказуемое чаще всего бывает выражено
глагольными формами с и н т е т и ч е с к о г о типа изъявитель­
ного наклонения (индикатива): U n nino enfermo lee, sentado al
sol, los cuentos de Andersen, en un libro hermoso, encuademado
en cartone (C. J. Cela); A pesar de esto se canta m ucho la galanteria
espanola (Pio Baroja); Muchas veces, la Ignacia, la Salvadora y
Manuel despues de acostar al chico, bajaban al taller (ib.); En el
interior de la casa, los muebles crujian con estallidos secos (ib.);
Bias con los ojos abiertos y fijos en el sargento no lo veia
(J. Arderius); U n estrepito de zapatones llend el zagucin (J. Izcaray);
Dori Buenaventura dio un suspiro (B. Pdrez Galdos); Nunca hasta
ahora contem pli en la tierra sobre el volcan la flor (G. A. Becquer);
N o iras solo. Por alii anda Roque el Mediano. Ireis juntos. — Si,
senor (A. M. Matute); Me pasaria las horas muertas oyendola
hablar (A. Palacio Valdes).
В повествовании основной наиболее употребительной формой
простого глагольного сказуемого закономерно является форма
простого прошедшего времени (Preterito perfecto
simple), с которой, однако, зачастую конкурируют формы
настоящего (Presente) и прошедшего сложного (Pasado cofnpuesto),
когда автор старается оживить рассказ, приблизив читателя к
излагаемым событиям1: Paso ya el tiempo de eso...; Paso hace
mucho, igual que la Iumbre de sol en la sangre... (J. Izcaray);
Librada aparecio al fin (B. Perez Galdos); A la manana siguiente,
a las ocho y media, la criada despertd a don Cristobita (C. J.
Cela); Y llego el dia siguiente (ib.); Timoteo, despues de hablar
con la senora Encama, se sintio con fuerzas para subir a casa de
la ofendida. Le abrio la puerta el marido. Timoteo sintio un
escalofrio por el tomo... El marido le alcanzo una silla (ib );
Entonces empezd la desbandada. La Doro, la mayor, se caso con
el Antonio y se f u i a vivir a La Parrilla. La Silvina, la tercera,
anuncio su compromiso con el Eutropia... (M. Delibes); La chica
alzd sobre la maleta una m irada descompuesta por la irritacion y
el esfuerzo (ib.); El viejo la miro con lejana temura. Vacilo el
viejo. Finalmente se desabotono el gaban y saco la cartera y despues
de rebuscar entre los papeles, alargo a la muchacha un billete de
peseta: — Toma, hija; tu lo has ganado (ib.); Luego, ella le
abandono (A. M. Matute); El joven retrocedio hasta el medio de

* Подробнее об употреблении глагольных временных форм см.:


(Васильсва-Ш веде, Степанов 1980: 158-167).
la calle para m irar la casa (Pio Baroja); Bias se entro a su casa,
seguido de su m ujer у sus hijos (J. Arderius); Cumpli fielmente
el encargo, dando sobre la puerta un par de aldabonazos (A. Palacio
Valdes); Cruzaron presurosas el huerto susurrante у humedo dei
rocio (R. Valle-Inclan); Una tarde de verano, у en un jardin de
Toledo, me refirio esta singular historia una muchacha m uy buena
у m uy bonita (G. A. Becquer).
Чем больше диалога в тексте, тем чаще встречаются формы
н а с т о я щ е г о времени (Presente), которое очень разнообраз­
но в своих функциях, выражая действия, совпадающие по времени
с актом речи, действия “вневременные”, повторяющиеся и т. п.:
Yo te escribo, con el papel apoyado contra las rodillas, mientras
las oigo hablar у trato de decirles cuanto amo a Espana у solo se
me ocurre hablar de mi primera visita a Toledo, una ciudad que
yo imaginaba como la pinto El Greco, envuelta en una tormenta
de relampagos у nubes verdosas, asentada sobre un Tajo ancho,
una ciudad, £c6mo te dire?, que estuviera en guerra contra si misma.
Y encontre una ciudad banada de sol, ana ciudad de sol у silencio
у un alcazar, bombardeado, porque el cuadro dei Greco — trato
de decirles — es toda Espana у si el Tajo de Toledo es mas
angosto, el Tajo de Espana, se abre de mar a mar. Esto he vi sto
aqui, papa. Esto trato de decirles... (C. Fuentes).
El vagabundo, por todos estos pueblos en los que las mozonas
у los zagales le preguntan: ^que vende usted, buen hombre? sin
tener un ochavo con el que comprar lo que el vagabundo pudiera
vender, se siente dichoso у acompanado, sin escuchar mas ruidos
que los ruidos dei mundo — un asno que rebuzna, una gallina
que ha puesto un huevo, un niiio que llora infinitamente, una
paloma que zurea, un latigo que restalla, un ganan que canta —
ni aspirar mas aromas que los hondos aromas dei mundo — el
dei pan que se cuece, el dei aire de la manana, el dei m anso у
calido estiercol, el de la flor que brota en los terrones, ... el dei
agua que brilla en el rezumadero (C. J. Cela).
Простое глагольное сказуемое в форме и м п е р ф е к т а
(Imperfecto de Indicativo) в простом предложении в испанском
языке художественной литературы употребляется значительно
(вдвое) реже, чем в форме простого прошедшего. Imperfecto как
преимущественно описательное время у авторов, уделяющих
значительное место описанию природы, ситуации и т. п., может
преобладать над Presente:
Acompane a Angus рог unas calles desconocidas, que iban
estando peor iluminadas. Silbaba tercamente una de las melodias
que habiamos bailado (J. Garcia Hortelano).
Entre sin vacilar en el local mientras la esperanza hacia trotar
a mi desanimado corazon.
Una mampara impedia ver la parte dei fondo destinada a taller,
pero а 1гауёв de las maderas se oian los ruidos metalicos de las
maquinas en pleno funcionamiento. Delante de la mampara habia
un mostrador у detras dei mostrador un hombre. Debia de ser el
dueno porque estaba leyendo una revista tranquilamente, sin temor
a que nadie le rinese por estar ocioso (A. de Laiglesia).
Hacia un sol esplendido. Comenzaba m ayo con un calor inusitado
(C. Laforet).
Severino se acerco у dijo al patron Manuel у a Guma:
— Va a ser cosa fiera hoy.
— Para salir, solamente loco...
Chuparon las pipas. Algunos entraban о salian dei Mercado
Modelo. El sol refulgia en las piedras dei pavimento. En la ventana
de una casa una m ujer tendia una toalla. Unos marineros trepados
al dorso de un buque lo lavaban. El viento comenzo a sopiar
haciendo volar la arena (J. Amado).
Простое глагольное сказуемое, выраженное формой б у д у ­
щ е г о времени (Futuro), встречается реже: /гё sola. — No, по
iras, sobrina m ia (В. Рёгег Galdos); — Si vendra mi hijo... ;Si
vendra mi hermano! (ib.); Maldito, te vere colgado, abierto en
canal, me reire de tus humeantes visceras, rojas у azules
(A. M. Matute); Bueno, a las cinco estare aqui (Pio Baroja); En
fin, maflana lo veremos (ib.); Esta noche iremos a bailar al Remo
(J. Goytisolo); Volveran las oscuras golondrinas/En tu balcon sus
nidos a colgar,/Y otra vez con el ala a tus cristales/Jugando llamaran
(G.A.Becquer).
Прочие простые глагольные формы встречаются в сказуемом
простого предложения значительно реже, чем перечисленные:
Una estropeada agenda flotaria en el canal, las hojas desprendidas,
empapadas, temblando bajo el peso de tantas estrellas, tantas
desconocidas (A.M.Matute); — Pues vaya usted con cuidado
(J. Goytisolo).
2. Простое глагольное сказуемое может быть выражено также
а н а л и т и ч е с к и м и глагольными формами, т.е. граммати-
зованными глагольными конструкциями, образованными из вспо­
могательного глагола и одной из неличных форм (причастия,
инфинитива и герундия) (Васильева-Ш веде, Степанов 1980:
276-279, 210-220, 246-249).
При том, что одной из закономерностей развития граммати­
ческого строя испанского языка является живая тенденция к
пополнению модально-видо-временной системы глагола новыми
аналитическими формами, образующимися на базе неличных
форм и их сочетания с глаголами широкой семантики, при
чрезвычайном богатстве в испанском языке самых разнообразных,
так называемых описательных или перифрастических глагольных
конструкций, вопрос о выделении из их числа грамматизованных
аналитических конструкций (или форм) очень важен. К сожа­
лению, он еще не привлек должного внимания испанских
грамматистов.
Хшш-и-Гайа, посвящая восьмую главу своего “Синтаксиса”
(Gili у G aya 1968: 103-119) описательным (или перифрастичес­
ким) глагольным конструкциям, предпочитает называть их, вслед
за Р. Секо, “frases verbales” (глагольными фразами) (Seco 1960:
171-175), что, по его мнению, проще и больше соответствует
другим названиям типов словосочетаний (frases sustantivas,
adjetivas, adverbiales, prepositivas, conjuntivas, etc.). Он распреде­
ляет их по трем группам в соответствии с неличной формой
глагола (с инфинитивом, герундием и причастием) и классифи­
цирует их по значению, якобы обусловленному характером
(видовым?) неличной формы: с инфинитивом — прогрессивные,
с герундием — длительные, с причастием — перфективные. В
последнюю группу попадают и некоторые конструкции с
инфинитивом. Хили-и-Гайа в общем признает, что следует считать
глагол вспомогательным при утрате им своего собственного
значения, но при классификации и характеристике глагольных
перифраз не уделяет внимания различной степени десемантизации
служебного глагола и, к сожалению, как и прочие испанские
грамматисты (Рока Понс, Проект новой академической грамма­
тики), не ставит даже вопроса о необходимости различать
грамматикализовавшиеся конструкции с неличными формами
глагола и неграмматизованные, лексико-синтаксические.
В «Проекте новой академической грамматики испанского
языка» глагольные описательные конструкции или перифразы
(perifrasis verbales) тоже классифицируются по их второму
компоненту, т. е. неличной форме глагола, с оговоркой, что эта
классификация не чисто формальна, поскольку она якобы
учитывает общее значение, которое имеет или имела в истори­
ческом плане каждая из групп (с инфинитивом, герундием или
причастием) (Esbozo 1973: 445).
Однако если целесообразно и удобно подразделение глаголь­
ных перифраз на группы в зависимости от того, образованы ли
они с инфинитивом, герундием или причастием, то слишком
обобщенная характеристика каждой из групп вряд ли оправдана.
Например, если утверждение, что перифразы, образованные
вспомогательным глаголом с инфинитивом, придают действию
характер, ориентированный на будущее, с успехом может быть
отнесено к конструкции ir а + Infinitivo, то к перфективной
конструкции acabar de + Infinitivo или видовой volver а +
Infinitivo его отнести нельзя, и т. п. Вместе с тем необходимо
признать, что в отдельных случаях бывает трудно с уверенностью
определить полную грамматизоваиность той или иной конструк­
ции, а следовательно, приходится отчасти согласиться с теми
лингвистами, которые утверждают, что «разграничение между
простым и составным глагольным сказуемым представляется
затруднительным и (до известной степени. — О.В.-Ш., Г.С.)
искусственным»1. В таких «сомнительных» случаях (которые
иногда могут возникать также из-за недостаточной изученности
той или иной конструкции), по-видимому, целесообразно остав­
лять конструкцию в составе лексико-синтаксических (т.е. не-
грамматизованных) конструкций, пока она не будет отвечать всем
«требованиям», предъявляемым к конструкциям, полностью
грамматикализовавшимся и превратившимся в аналитическую
форму, констатируя при этом, что данная лексико-синтаксическая
конструкция обладает высокой, но не полной степенью грамма-
тизованности, а сказуемое, выраженное подобной конструкцией,
очевидно, следует считать составным глагольным сказуемым.
Процесс грамматизации, как показывает исследование ряда

1 См.: Левинтова Э. II., Вольф E. М. Испанский язык. М., 1964. С. 101.


(«Языки мира». Вып. 2.)
перифрастических конструкций в диахроническом плане1, очень
медленный, противоречивый и сложный. Тем более важно его
изучение, результаты которого должны способствовать уточнению
характеристики всей видо-временной системы глагола испанского
языка и синтаксиса его предложения. Простое глагольное
сказуемое может быть выражено следующими аналитическими
глагольными формами:
С п р и ч а с т и е м :
а) сложными (перфектными) глагольными формами, образо­
ванными вспомогательным глаголом haber + Participio: Не deseado
a M aria buena sueite (Pio Baroja); i Mala pata has tenidol — Pero
ahi la tienes (J. Arderius); i A que ha venido a Soria?
(G. A. Becquer); El caballero se ha detenido en medio de la sala
(R. Valle-Inclan); Ha visto nacer a todos los hijos de don Juan
Manuel (ib.); Hemos constituido este grupo de partidarios de Ia
idea (Pio Baroja); Solo han heredado de su padre el despotismo
(R. Valle-Inclan); Ya han perdido ustedes bastante tiempo (B. Perez
Galdos); Sin duda habia cumplido su m ision en el m undo (M. de
Unamuno); Habian prendido las hogueras (A. M. Matute); Sus hijos
se habian juntado y se habian vendido el trigo (R. Valle-Inclan);
Todas las vecinas habian salido a las ventanas a presenciar la
ceremonia (Pio Baroja); De seguro el Sr. Pinzon no se habia
descuidado en denunciarlos (B. Perez Gald6s); Se habra quedado
a beber algo en el pueblo (J. Goytisolo); Entre toda la diputacion
hubieses juntado para comprarlo (J. Arderius); Hubiera querido
estar m uy lejos de alii, pero no se decidia a marcharse (M. Delibes);
Manuel hubiera querido una preferencia (Pio Baroja);
б) причастной формой страдательного залога (ser + Participio),
встречающейся в языке современной художественной литературы
весьма редко. Это связано прежде всего с предпочтением,
отдаваемым испанским языком активной конструкции (в форме
действительного залога), а также вытеснением причастной формы
страдательного залога другой конкурирующей формой пассива —

1 См.: Воронима М. М. Конструкция acabar de + инфинитив в языке испанских


литературных памятников ХН-ХХ веков (К вопросу о нефлективной
морфологии): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Киев, 1973; М агушинец И. И.
Инфинитивные конструкции с инхоативными глаголами comenzar и empezar в
испанском языке XII — начала XVII веков: Автореф. дис. ... канд. филол. наук.
Киев, 1974 и др.
местоименной на se (construccion refleja pasiva), например: Era
convidada galantemente a tomar su copa por algun parroquiano
(J. Arderius); U n rum a: extrano era producido por el golpe de las
manos sobre el lienzo almidonado de los chales. (A. Palacio Valdes);
Las primeras palabras de ella fueron dirigidas a dar las gracias a
la senora por la cortesia... (ib.); Fueron pronunciadas en un tonillo
ironico (ib.); La verdad sea dicha (ib.); La almazara habia sido
cerrada (J. Arderius);
в) формой состояния (estar + Participio), выражающей
состояние в результате ранее совершенного действия: Mi m ando
esta enamorado de mi, y io es verdad, Miguelito? (J. Goytisolo);
Ese hombre esta muerto, lo han matado. Ese hombre esta muerto
(A. M. Matute); ^Donde estan alojadas estas monjas? (A. Palacio
Valdes); £Tu estabas sentada en el camaranchon? (J. Arderius);
Fuera de estas horas, estaba prohibido comunicarse (A. Palacio
Vaktes); Estaba resuelta a no quedarme en el convento (ib.); Me
volvi de espaldas. Estaba sorprendida (A. M. Matute); La cena
estaba ya servida (ib.); Estabamos sentados en un banco dei parque
(A. Palacio Valdes); Aquel dia habia estado fuertemente excitada
(ib.); Sus ojos estaban abiertos у desencajados (J. Arderius); lEstara
todavia levantado el tio Josefo? (ib.); Estara muy ocupado
(M. Delibes).
Форма состояния (estar + Participio) встречается довольно
часто. Иногда бывает трудно определить, выражает ли сказуемое
в этой форме состояние или переменный признак, тощ а оно
входит в разряд простого именного сказуемого со связкой estar.
Все же в большинстве случаев форма состояния как результат
ранее совершенного действия не вызывает сомнений, например:
Estaba el hombre importante sentado a la mesa, saboreando su
cafe у su cigarro (S. Serrano Poncela)1;

Сочетание глагола estar с прилагательным или наречием (наречный оборот)


типа estar inquieto, estar de acuerdo и т. п. также может выражать состояние,
но в отличие от конструкции estar + причастие, выражающей состояние как
результат ранее совершенного действия, estar + прилагательное обозначает
качественное состояние предмета безотносительно к факту приобретения этого
качества и представляет собою простое именное сказуемое, в котором
прилагательное, выступая в функции именной части сказуемого (предиката),
обозначает субъектный признак: El viajero esta indeciso у se sienta en la cuneta,
de espaldas al pueblo, de cara al rio, a esperar el momento de la decision
(C. J. Cela); Recostado sobre la mochila, esta comodo у descansado (ib.).
г) видовой результативной глагольной формой (tener +
Participio), образованной из глагола tener в качестве вспомога­
тельного и причастия переходного глагола. Эта форма, выра­
жающая завершенность действия, его результат, встречается в
простом глагольном сказуемом сравнительно с другими аналити­
ческими причастными формами значительно реже. Например:
Sus palabras las tengo clavadas en el coraz6n (R. Valle-Incl&i);
El Gobiemo nos tiene abandonados (J. Arderius); El viejo hidalgo
tiene las manos desatadas (ib.); La (=oliva) tenia ya preparada
para echarla en la olla (ib.); Contra el duro corazon, tras los
pliegues dei traje de Antonia, tenia yo form ada otra isla, solo mia
(A. M. Matute); Aun teniamos las piemas mojadas por el agua
(ib.); Los moros de Mallorca tuvieron atemorizada a Cataluna (M.
Benavides).
К ак видно из приведенных предложений, порядок располо­
жения компонентов конструкции может быть разным: при
дополнении, выраженном неударенной формой личного местои­
мения, согласно одному из немногих твердых правил порядка
слов в испанском языке, дополнение находится в препозиции к
сказуемому, и тогда оба компонента конструкции находятся
преимущественно в контактном положении: El Gobiemo n o s
tiene abandonados (J. Arderius); то же при препозиции дополне-
ния-существительного: S u s p a l a b r a s l a s tengo clavadas
en el corazon (R. Valie-lnclan); дополнение может находиться и
в постпозиции: Tenia reventadas l a s n a r i c e s (M. Benavides),
но в современном испанском языке становится более распро­
страненным порядок слов в предложении со сказуемым, выра­
женным этой видовой результативной формой переходного
глагола, при котором прямое дополнение следует непосредственно
за вспомогательным глаголом tener: ;E1 pobre tiene u n a
e s p i n a clavada en el corazon! (M. Benavides).
Учитывая историю формирования испанской конструкции
глагола tener + Participio и ее функционирование в раннюю пору
испанского языка наряду с конструкцией haber + Participio, а
также соревнование между глаголами haber и tener за право стать
вспомогательным глаголом временной формы испанского пер­
фекта, можно воспринять эту тенденцию в позиции дополнения
как стремление усилить видовое значение результативности,
отойти дальше от порядка слов, допускающего восприятие
конструкции tener + Participio как эквивалента временной
перфектной формы в современном испанском языке haber +
Participio.
Вопрос истории формирования испанских аналитических
форм, изучения их в диахроническом плане и, в частности,
соревнования между служебными глаголами — исп. haber и tener,
португ. и галис. ter и haver и катал, haver и tenir — потомков
латинских habere и tenere, а главное, факторы, или точнее,
совокупность факторов, обеспечивающих успех победителю,
несмотря на известную изученность вопроса1, заслуживают
пристального внимания современного исследователя.
Из всех грамматизованиых конструкций с причастием самая
употребительная в современном испанском литературном
языке — haber + Participio. Она встречается в 5 раз чаще, чем
форма состояния estar + Participio, в 22 раза чаще, чем ser +
Participio и в 50 раз чаще, чем tener + Participio.
С герундием — видовой (длительной) глагольной
формой (forma continua), образованной глаголом estar в качестве
вспомогательного гааш ла + Gerundio. Эта форма встречается в
простом глагольном сказуемом очень часто. Например: Se lo
estoy didendo desde hace diez minutos — repuso (J. Goytisolo); —
M e estoy hundiendo, Claudia, y no se lo puedo contar a nadie. Me
estoy hundiendo sin remedio (ib.); ^Por que? — Porque le estas
haciendo dano. (Pio Baroja); ^Que estas haciendo, Bias? (J. Arde­
rius); i,No lo estas viendo? (ib.); ^Quereis trabajar? Trabajando
estamos siempre (ib.); Por ahi, por esas provincias, es tan matando
a los pobres como a chinches (ib.); Estan matando a toda la gente
decente, estan llenando de Martires y Martires el pais... (A. M. Ma­
tute); i,Con quien estaba hablando, con quien? (ib.); Estaba dando
ordenes a un m oro (Pio Baroja); Francisca estaba dormitando en
su silla (J. Arderius); Y despues estuvo contemplandolo con asombro
un mediano rato (B. Perez Galdos); Estuvimos oyendo el mar a
nuestros pies (A. M. Matute); Estuvieron meditando unos minutos,
fijos en las piedras (J. Arderius); He estado hablando con el sargento
Carranza y nada mas (ib.); <,Os habeis estado haciendo mutuas
confidendas? — dijo Rafael (L. Goytisolo); ^Para que pensar tanto
en Fermitian? ^Para qu6? Estaria deshaciendose debajo de la tierra
(A. M. Matute); Os ha dado vino ... jMuy propio de el dar vino

1 C m.: Hanssen F. Gramatica historica de la lengua castellana. Halle, 1913 и др.


a unos ninos! Se habra estado riendo de vosotros, divirtiendose a
vuestro costo (ib.).
С инфинитивом:
а) в и д о в ы м и формами volver a + Infinitivo, ponerse a +
Infinitivo; echar(se) a + Infinitivo.
Н аиболее употребительна форма volver а + Infinitivo, она
используется, когда речь идет о возобновлении, повторении
действия, например: A gueda abre los ojos у vuelve a cerrarlos
(R. V alle-Inclan); Pon atencion... A hora, ahora vuelve a sonar
(B. Perez Galdos); La huerta entera volvia a levantarse contra
el (V. Blasco Ibanez); Tras el cristal de la ventana, colgando
sobre la calle desierta, A ngela volvia a ver — ^cuantas veces
las habia visto у cuantas las veria? — una gabardina m anchada
de sangre у una cabeza derribada (J. Izcaray); ...el, Juan у el
A ndres volvian a estar cerca uno de otro (A. M. M atute);
Entoncen volvia a verlos, en grupo ante la verja, esperandom e
(ib.); Volvi a sacar la cabeza por la ventanilla riendo (A. Palacio
Valdes); Se aparto la m adre у volvid a m irarla (J. Izcaray); EI
chino abrio la boca у la volvio a cerrar (A. M . M atute);
iJacobo...! Y volvid a responderle el eco desde el tem eroso
castanar (R. V alle-Inclan); Los dos jovenes volvieron a quedarse
en silencio, у volviose a o ir la cascada voz de las viejas...
(G. A. Becquer); E l silencio volvid de nuevo a envolver al grupo
(C. J. Cela); \No lo volvere a hacer mas! (В. Рёгег Galdos);
L a condesa ha vuelto a dorm irse (R. V alle-Inclan); Al dia
siguiente habia vuelto a verlo en la playa (J. Arcocha).
При переводе на русский язык простое глагольное сказуемое,
выраженное аналитической формой volver а + Infinitivo, обычно
переводится глаголом, по своему лексическому значению соот­
ветствующим инфинитиву, а по форме — личной модалыю-видо-
временной форме вспомогательного глагола volver, согласованной
с подлежащим. Видовое же значение всей конструкции передается
наречиям ’снова’, 'опять’, например: Rosario se habia levantado.—
<,Ya? — Volvid a sentarse (B. Perez Galdos) — ’Оиа снова села’;
Puede el volver a casarse. — iV olver a casarse el? En ese caso,
los ili nos se iran conmigo (M. de Unamuno). — ’Он может опять
жениться. Чтобы он женился снова? В этом случае дети уйдут
со мной’.
Грамматизованные глагольные конструкции с инфинитивом
находят разнообразные способы выражения в русском языке:
и н о т а они, как мы видели, передаются с помощью наречий, а
иногда глаголами соответствующего лексического значения, но
с различными приставками, или с помощью других глаголов в
соответствии с их грамматическим значением. Например: echarse
а Ногат 'расплакаться’, echarse a reir 'рассмеяться’, ponerse а
leer 'приняться за чтение, начать читать’ и т. д.
Хотя мы, кроме распределения по неличным формам, и
группируем описательные конструкции по их основпым грамма­
тическим значениям на видовые, временные, модальные, но
деление это в значительной мере условно, так как одна и та
же конструкция кроме основного значения может иметь и
дополнительное. Например, глагол ir а + инфинитив имеет
временное значение ближайшего будущего, будущего вообще и
модальное значение — намерения или готовности совершить
какое-нибудь действие в будущем (см. с. 82).
При выражении начинательности действия употребляются
грамматизованные конструкции ponerse а + Infinitivo и echar(se)
а + Infinitivo. Конструкция ponerse а + Infinitivo выражает
начало действия со значением 'приниматься за что-л.’, 'при­
ступать к чему-л.’. Она употребляется с инфинитивами разно­
образной семантики (редко с глаголами движения; ср. с глаголом
echar на с. 80-81), и в любой видо-времениой форме, но
преимущественно в перфективных временах, чаще всего в Preterito
(perfecto) simple: Se puso a reir con malicia, у yo tambien rei,
procurando entrecerrar los ojos como el (A. M. Matute); Hacia un
rato que el Galgo se puso a andar de prisa (ib.); Rosarito inclino
la cabeza у se puso a m over las agujas de su labor (R. Valle-
Inclan); ... vi a un chico que estaba haciendo un retrato, al lapiz,
de un senor. M e puse yo tambien a hac er lo mismo en la parte
de atras de un prospecto (Pio Baroja); Luego se puso a hablar de
los interrogatorios (J. Izcaray); Sin perder segundo la Florona se
puso a vestirle... (ib.); Va a la cocina y, debajo de la pila, saca
un cesto de гора. Se pone a planchar (ib.); Cada vez que venimos
aqui te pones a anunciar cosas extraordinarias (J. Arcocha); ... la
muchacha se encerraba alii, se ponia a ordenar la repisa о la caja
de la calcomania (M. Delibes); El rio se ha puesto a cuchichear
con las negras piraguas (R. Gallegos); Junto a la barra, Roberto
se habia puesto a bailar solo, de manera ostentosa, para que todos
le vieran (J. Arcocha); (... terminaria por encontrar trabajo...) о se
pondria a servir (J. Izcaray); Detestaba que Rosa se pusiera a
bailar como una cualquiera delante de todo el mundo (J. Arcocha).
В предложении Rosa habia despertado a Caridad para que les
preparara comida y la pobre habia tenido que porterse a cocinar
a esa hora (J. Arcocha) сказуемое (простое глагольное) осложнено.
Оно выражено двумя объединенными аналитическими формами:
модальной tener que + Infinitivo (ponerse) и видовой ponerse а +
Infinitivo (cocinar); habia tenido que ponerse + ponerse a cocinar =
habia tenido que ponerse a cocinar.
Необходимо отметить, что грамматизованная конструкция
ponerse а + Infinitivo значительно чаще встречается в языке
литературных произведений латиноамериканских авторов (5 : 1).
Для выражения начинателыюсти действия, но с оттенком
некоторой внезапности, в качестве простого глагольного сказу­
емого употребляется аналитическая форма глагола echar(se) а +
Infinitivo, причем данная конструкция с глаголом echar в качестве
вспомогательного ограничена в своем употреблении и сочетается
лишь с инфинитивом глаголов движения. Происходит своего рода
разграничение семантической сферы при выражении одинакового
значения начинателыюсти действия грамматизованными кон­
струкциями инфинитива с глаголами ponerse и echar(se) в качестве
вспомогательных. Конструкция с глаголом echarse (т. е. место­
именной формой) по употребительности немногим отличается от
конструкции с глаголом echar, но она охватывает более широкий
круг глаголов различной семантики, с инфинитивом которых она
образуется, хотя с некоторыми употребляется предпочтительно,
например, с глаголами reir, llorar и т. д. Конструкция echar(se) а +
Infinitivo может употребляться в любой видо-временной форме,
но большей частью встречается в Preterito (perfecto) simple, что
соответствует ее грамматической характеристике. Например: Eche
a andar muy segura de m i (A. M. Matute); Di un suspiro grande,
eche a correr y me aleje hacia el mar (ib.); Lauro echo a correr
hacia el, asustado (ib.); Viendose en el camino, a cierta distancia
de la tabema, echo a correr (V. Blasco Ibanez); Cargada con el
cesto y anastrando el azadon echo a andar hacia Angela (J. Izcaray);
El guarda echo a andar seguido de su penito pio (J. Arderius);
Boija, Juan Antonio y los dei administrador echaron a correr
locamente hacia el pueblo (A. M. Matute); Echamos a andar y no
paramos en dos dias (Pio Baroja); i A que vais a darse prisa si
todo el tiempo es suyo? — echais a andar por la carretera
(J. Izcaray); Y nosotros, llenos de panico, echabamos a correr
bosque abajo; palidos, con un escalofrio pegado a la espalda como
una culebra (A. M. Matute); Desde cada masia, un sobrecogido
haz familiar habia echado a andar con las ovejas у las cabras...
(J. Izcaray); Me eche a reir у empece a andar por el borde dei
acantilado (A. M. Matute); Y Petronila se echo a reir con toda la
cara, feliz en aquel instante (J. Izcaray); Despues se echo a reir,
dando algunas palmadas en la espalda al ingeniero en senal de
amistad y benevolencia (B. Perez Galdos); Se echaron todos a reir
(Pio Baroja); ... se que el se echa а т о т cuando ve un revolver
(R. Gallegos); De pronto m e parecio que se echaba a llorar
(A. M. Matute); Todo el m undo se echaria a correr y centenares,
miles de personas tal vez, moririan aplastadas (J. Izcaray); La nina
Roseta se ha echado a llorar (C. J. Cela).
В связи с вопросом о фразеологизации, которой подвергаются
некоторые очень немногочисленные конструкции с неличными
формами глагола, но которую необходимо учитывать при
изучении описательных конструкций с инфинитивом, герундием
и причастием в испанском языке, отметим, что сочетания echar
a perder и echarlo todo a rodar употребляются как устойчивые
фразеологические сочетания и даются в словаре с эквивалентами:
echar a perder — “deteriorar, malograr un negocio” и echarlo todo
a rodar — “desbaratar un negocio о dejarse llevar de la ira”,
например: Los Ubros le pesaban en la mano pegajosa de sudor.
Pens6 que se les iba a echar a perder la cubierta y que mejor
los forraria (J. Arcocha). В данном примере сказуемое первого
придаточного предложения — простое глагольное, выраженное
аналитической формой — глаголом ir а + Infinitivo, а
инфинитив — фразеологизировапным сочетанием echar a perder.
Глагол echar(se) (как и все прочие глаголы, выступающие в
грамматизованных конструкциях в качестве вспомогательных)
употребляется также как самостоятельный, лексически знамена­
тельный глагол, сохраняющий полностью свое лексическое
значение ’бросать(ся)’, ’выбрасывать(ся)’ и пр., выполняя в этом
случае функцию простого глагольного сказуемого: Con los dedos
el Chino saco de su vaso la mosca ahogada. La echo al aire
(бросил ее, пустил по воздуху); Echo (бросила) sobre la mesa un
periodico (А. М. Matute); Echaba (откинула) el cuerpo atras,
pretendiendo cubrirse con las crispadas manos (V . Blasco Ibanez);
б) в р е м е н н ы м и формами ir а + Infinitivo и a c a b a r
d e + Infinitivo. Простое глагольное сказуемое, выраженное
конструкцией i r а + Infinitivo, обозначает действие, предстоящее
в ближайшем будущем или в будущем вообще, иногда с
модальным оттенком необходимости или намерения: Mira, voy
a levantar m i casa (M. de Unamuno); Ahora, en cambio de sus
concesiones, yo voy a hacer otras (B. Perez Galdos); Que voy a
intimar mas contigo, acompanarte en tus rezos si lo permites, a
leer lo que tu leas, у mirar lo que tu mires, у pensar en lo que
tu pienses... (ib.); no vas a ir el dia de la boda sin camisa (M.
Delibes); Son las cinco у inedia de la tarde у la corrida va a
empezar (C. J. Cela); Vamos a hablar de nuestro asunto (Pio
Baroja); Vamos a ver al dueno de la maquina (ib.); ;Y no vamos
a subir hasta ahi arriba! (A. M. Matute); Vais a hacerse ricos
pronto (Ganais m ucho у gastais poco) (Pio Baroja); Van a venir
unos tiempos ... que tiempos, senor tio... Buenos tiempos van a
venir — anadio la excelente mujer (B. Perez Galdos); Pepita iba
a seguir adelante hacia su blanca barraca (V. Blasco Ibanez).
В предложении i Quien m e iba a decir que iba a volver a
vertel (Кто бы мог сказать, что я снова увижу тебя) (R. Gallegos)
оба сказуемых (простые ш аш льные) выражены аналитической
временной формой глагола ir с инфинитивом, но сказуемое
придаточного предложения осложнено тем, что выражено сдво­
енной видо-временной формой, т. е. содержание процессуального
признака (действия), выраженного в (осложненном простом
глагольном) сказуемом, определяется семангикой инфинитива и
характеризуется во временном, модальном и видовом плане
одновременно сочетанием двух объединенных аналитических
форм: временной (ir а + Infinitivo) и видовой (volver а +
Infinitivo).
В примере Vais a estar hablando toda la noche (J, Arderius)
вспомогательный глагол видовой длительной аналитической
формы (estar + Gerundio) включается в качестве второго
компонента инфинитива во временную аналитическую форму
(Futuro inmediato) ir а + Infinitivo, т. е„ как и в предыдущем
случае, простое глагольное сказуемое выражено осложненной
аналитической конструкцией, образованной из двух совмещенных
аналитических форм.
Конструкция i r а + Infinitivo встречается в современном
испанском литературном языке очень часто и отвечает в полной
мере требованиям критерия грамматизованности, предъявляемым
к аналитическим формам: полной десемантизацией своего
служебного глагола, устойчивостью структуры данного сочетания,
грамматической неразложимостью, устойчивостью синтаксичес­
кой функции (выступать в качестве сказуемого), широкой
распространенностью. Однако, несмотря на свою очень большую
употребительность, эта временная аналитическая форма все же
ограничена в отношении временнбй формы служебного (вспо­
могательного) глагола ir формами Presente и Imperfecto индика­
тива и субхунтива. Анализ языкового материала подтверждает,
что в форме Imperativo и Futuro и в перфектных временных
формах глагол ir в сочетании с инфинитивом восстанавливает
свое лексическое значение в качестве глагола движения Сдвига­
ться’, 'направляться’) и самостоятельно выступает в сказуемом
(простом глагольном) как лексически знаменательный, а не
вспомогательный глагол: Y a saliamos dei pueblo cuando nos vio
el cojo. Ahora ira a avisar (пойдет предупредит) a los otros... —
dijo Juan Antonio, de prisa (A. M. Matute), F ui a echar una ojeada
(я пошла бросить взгляд) al pueblo, en busca de los gitanos, y
les vi sentados en los porches (ib.); Entonces la Salvadora f u i a
vivir (отправилась жить) con Manuel y con la Ignacia (Pio Baroja);
Conque, £vienes о no a L a Aurora? — Bueno; ir i a ver (пойду
посмотрю) lo que es eso (Pio Baroja). Luego, ponia las truchas
entre hierbas, en un cestito tejido por el con los mimbres dei rio,
e iba a venderselas (шел продавать) a nuestro abuelo (A. M. M a­
tute); Ср. также: ... y los senores van despuas a su casa llevando
en la m ano un paquetito blanco con dulces (A. M . Matute), где
наличие обстоятельства (a su casa) оживляет лексическое значение
глагола ir указанием на направление и конечный пункт движения,
и глагол ir выступает в данном случае как самостоятельный
полнозначный глагол: он не образует конструкции с герундием
llevando, находящимся от него на дистантном расстоянии с
интеркалированным между ними обстоятельством a su casa, и
выступает в функции простого глагольного сказуемого, а не
составного, как это свойственно лексико-синтаксической кон­
струкции глагола ir + Gerundio (см. с. 98).
Временная конструкция acabar de + Infinitivo, выполняя
функцию сказуемого, выражает действие, непосредственно пред­
шествующее другому действию или моменту времени с видовым
оттенком завершенности: Acababa de terminar su carrera de
ingeniero industrial en Barcelona (V. Blasco Ibanez); Se acababa
de conquistor otra ciudad (A. M. Matute).
Удовлетворяя в должной мере всем требованиям критерия
грамматизованности, предъявляемым к аналитическим формам,
конструкция с глаголом acabar (de) в качестве вспомогательного
употребляется в сочетании с инфинитивом любой семантики,
однако так же, как и конструкция ir а + Infinitivo, она ограничена
в отношении выбора временной формы, явно предпочитая
Imperfecto для выражения только что законченного действия в
плане прошедшего и Presente для только что законченного
действия в плане настоящего, значительно реже встречаясь в
какой-либо другой временной форме и приобретая при этом
другое грамматическое значение. Например, в предложении
Despacio, acabo de vaciar su cartera (C. Laforet) сказуемое (простое
глагольное), выраженное грамматизованной временной конструк­
цией acabar de + Infinitivo с глаголом acabar в форме Preterito
simple, имеет не столько временной характер непосредственного
предшествования, являющегося основным при глаголе acabar в
Presente и Imperfecto, сколько видовой, усиливая значение
терминативности, присущее конструкции acabar de + Infinitivo
в целом.
Вероятно, правильнее считать конструкцию acabar de +
Infinitivo временно-видовой грамматазованной конструкцией с
соотношением временного и видового значения, колеблющегося
в зависимости от употребления в той или другой временной
форме вспомогательного глагола (acabar).
Будучи по своему грамматическому значению относительной
временной формой, конструкция acabar de + Infinitivo чаще
встречается в сложном предложении: La camara esta desierta,
parece abandonada. Por una ventana abierta... — jParece que alguno
acaba de huir por ella! ... (R. Valle-Inclan); Acababamos de
llegar — dije (J. Goytisolo); Acababa de bajar a mi camarote,
hallabame tendido en la litera fumando una pipa, cuando...
(R. Valle-Inclan); Todos, grandes y pequenos fueronse al coiTal ver
el caballo, que Batiste acababa de instalar en el establo (V. Blasco
Ibanez); Acababa de pasar frente a su barraca y habia visto luces
por la puerta abierta... (ib.); Cuando apenas acababa de amanecer,
ya se colaron en la barraca dos viejas que vivian en una alqueria
vecina (ib.); Rafael acababa de levantarse y, mientras la criada
cogia las maletas, me llevo a dar un paseo por el jardin (J. Goytisolo);
Yo les explique en breves palabras lo que acababa de suceder
(G. A. Becquer); Batiste, al entrar en el estudio e inclinarse sobre
la cama, se agito con un estremecimiento de frio, algo asi como
si acabase de soltarle un chorro de agua por la espalda (V. Blasco
Ibanez).
На примере временных аналитических форм ir а + Infinitivo
и acabar de + Infinitivo можно убедиться в необходимости
уточнения основных признаков грамматизованности описательных
конструкций в зависимости от типов конструкций и специфи­
ческого характера каждой из них. В частности, при большой
употребительности и соответствии временных конструкций ir а
+ Infinitivo и acabar de + Infinitivo всем требованиям критерия
грамматизованности, первоначально разработанного на материале
видовой аналитической формы estar + Gerundio и предусматри­
вающего «широкое распространение данной конструкции, почти
полный охват ею глаголов любой семантики, употребление во
всех лицах и числах, временах и наклонениях» (Васильева-
Ш веде 1957: 123), функционирование данных конструкций
оказывается ограниченным в отношении выбора ими временных
форм. А именно, тогда как видовая форма estar + Gerundio
встречается во всех временных формах, отражая полную
парадигму спряжения (хотя и она чаще употребляется в Presente
и Imperfecto), для временных форм ir а + Infinitivo и acabar
de + Infinitivo характерно, как мы видели, употребление их
вспомогательных глаголов в формах Presente и Imperfecto.
Основное грамматическое, в данном случае временное,
значение, постепенно сформировавшееся в процессе граммати-
зации описательных конструкций на их историческом пути,
является результатом сложного, противоречивого взаимодействия
лексических и грамматических значений компонентов конструк­
ции, выявляемого при их диахроническом изучении.
Таким образом у конструкции ir а + Infinitivo постепенно
возникло грамматическое значение будущего времени (первона­
чально с дополнительным модальным оттенком), а у acabar de +
Infinitivo — значение действия, непосредственно предшествую­
щего другому действию, с дополнительным видовым оттенком
завершенности. Эти временное значения характерны для форм
Futuro и Preterito anterior соответственно, в сферу употребления
которых и внедрились и продолжают внедряться в большей или
меньшей степени обе аналитические формы. Конструкция acabar
de + Infinitivo даже способствовала вытеснению Preterito anterior,
постепенно с успехом заменяя его на протяжении исторического
пути формирования испанского литературного языка1;
в) м о д а л ь н ы м и аналитическими формами haber de +
Infinitivo, hay que + Infinitivo, tener que + Infinitivo, tener de +
Infinitivo, deber de + Infinitivo, которые выражают долженство­
вание с различными дополнительными оттенками.
Конструкция h a b e r de + Infinitivo, выполняя функцию
простого глагольного сказуемого, выражает долженствование в
отношении действия, обозначенного семантикой инфинитива, с
различными модальными оттенками, передаваемыми в русском
языке словами 'следует’, 'следовало бы’, ’иадо’; например: Bien,
рею en aiguna parte he de vivir (A. M. Matute); Не de decirle
una cosa, don Lorenzo. — Usted dira (ib.); No — se obstino — .
Ha de traer la barca. Se lo he dicho. No se atrevera a desobedecer...
(ib.); La idea ha de hacer efecto. No es cerebro de paja el suyo
(B. Perez Galdos); Hoy hemos de ver aqui cosas terribles... — dijo
con gran impaciencia la senora (ib.); Y el valenton apoyaba con
razones su conducta. <,Por que habia de pagar el? (V. Blasco
Ibanez); El barbero solo habia de mover los remos para desviar la
barca de la orilla (ib.); El m otor electrico hubo de componerlo (Pio
Baroja).
В предложении Pero por si hemos de volver a vernos, no
olvide usted lo que le digo (V. Blasco Ibanez) простое глагольное
сказуемое условного придаточного предложения осложнено тем,
что выражено сочетанием двух слитных аналитических форм:
модальной (haber de + Infinitivo) и видовой (volver а + Infinitivo),

^ См. исследование М.М. Ворониной, указанное на с. 74.


что позволяет охарактеризовать действие сказуемого в плане
модальности и вида одновременно.
Конструкция haber de + Infinitivo может употребляться в
любой временной форме, но чаще всего употребляется в
Imperfecto: Pero ^sobre quien habia de caer para defenderla?
(V.Blasco Ibanez); E n las puertas de la ciudad hubimos de conftar
los caballos al soldado y recalAndonos caminamos a pie (R. Valle-
Inclan).
Наличие в предложении в качестве сказуемого безличной
модальной аналитической формы, употребляемой в 3-м липе
единственного числа hay (habia, habra и т. д.) que + Infinitivo
смыслового глагола, сообщает предипируемому действию, обо­
значенному семантикой инфинитива, модальный оттенок должен­
ствования. Сочетание глагола hay, habia, habra... que имеет
значение 'необходимо’, 'нуж но', 'следует'; оно употребляется с
инфинитивом любой семантики, в различных временных формах,
но преимущественно в Imperfecto и Presente. Очень употреби­
тельная в языке как испанских, так и латиноамериканских авторов
конструкция hay q u e + Infinitivo часто употребляется в прямой
речи: Pues hay que tener energia (Pio Baroja); Hay que dormirse
y dejar cavilaciones (R. Valle-Inclan); Hay que abordar la materia
miis pronto о m£s tarde (V. Blasco Ibanez); Algo hay que hacer —
repuso el bravo (B. Perez Galdos); Pues no hay mas que hablar.
Iremos, senora M aria (ib.); Habia que hacer el mitin cuanto antes
(Pio Baroja); En el Hospital habia que limpiar las heridas de los
soldados, cambiar las vendas, darles de comer y beber, lavarlos y
hasta escribir о leer sus carlas y recibir sus confidencias
(J. Goytisolo); Luego habia que hacer una porcion de diligendas,
habia que pedir peimiso en el Ayuntamiento para las cosas mas
futiles (Pio Baroja); Habia que aprovechar la maiiana (V. Blasco
Ibanez); Algo mejoro con esto, pero los accesos de fiebre segirian,
y hubo que llamar a un т с ф с о (Pio Baroja); Habra que ir a
Sevilla. Alii estara haciendo un sol magnifico (Pio Baroja); Habra
que tratarle como a un nino (V. Blasco Ibanez); El nuevo escondite
habra que pagarlo <R. Valle-Inclan).
Из модальных конструкций наиболее широко распространена
в литературном языке стран испанской речи конструкция te n e r
q u e + Infinitivo. Она более интенсивно и энергично выражает
долженствование как необходимость, неизбежность выполнения
чего-либо, зачастую в результате внешнего воздействия, а не
внутреннего побуждения, которое выражается конструкцией haber
de + Infinitivo и hay que + Infinitivo, которые в русском языке
могут быть переданы глаголом 'следует’, 'следовало бы’ и т. п.,
тогда как tener que + Infinitivo соответствует значениям 'должен’,
'обязан’, 'вынужден', 'мне приходится’ и т. п. Сказуемое (простое
глагольное) может быть выражено конструкцией tener que +
Infinitivo в любой временной форме, но наиболее часто в Presente,
Imperfecto и Preterito perfecto simple de Indicativo. Конструкция
tener que + Infinitivo в современном языке употребляется не
только в прямой речи, но почти в равной мере и в косвенной,
что особенно заметно в латиноамериканском варианте испанского
языка. Вспомогательный глагсш tener + que может сочетаться с
инфинитивом любого лексического значения1. El agua verdade-
ramente caliente tenia que subirla Antonia en jarros de porcelana,
desde la cocina (A. M. Matute); Batiste tenia que labrar una parte
dei terreno que aun conservaba inculto (V. Blasco Ibanez); Aun
tuvo que beber una segunda copa, obsequio dei gitano... (ib.); Hasta
el odioso Pimento que permanecia invisible tuvo que trabajar en
tales preparativos (ib.); En una manana dei mes de febrero de 1810
tuve que salir de la Isla, donde estaba de guamicion (B. Perez
Galdos). El pobre Luis habia tenido que vencer mas de una
resistenda (J. Arcocha); Tendre yo que ponerme a la costura, у
quicn sabe, quien sabe..., como no tengamos que pedir limosna (B.
Perez Galdos).
Модальная конструкция te n e r de + Infinitivo с тем же
значением, что и tener que + Infinitivo, в современном испанском
языке фактически не употребляется, а если и встречается (крайне
редко), то воспринимается как устаревшая, притом употребляется
только в 1-м лице Presente de Indicativo: Tengo de escarmentarle
(Esbozo, 1973: 447).
Модальная конструкция d eb er de + Infinitivo выражает
вероятность, предположение о наличии действия, и обычно
переводится на русский язык 'должно быть’, ‘вероятно’ и т. п.:

В разговорной речи очень употребительно сочетание tener que + ver в


значении 'иметь дело с' , 'иметь отношение к'. В этом случае модальное
значенне грамматизованнон конструкции tener que + Infinitivo ослабевает, если
не исчезает вовсе.
i,Es ingles el peiro? — Debe de ser (вероятно), me lo regalo una
inglesa, una jorobadita pintora a quien conoci en el Louvre (Pio
Baroja); Su angustia de la ciudad — “algo por estilo deben de
sentir (должно быть, чувствуют) los perros perdidos” — se habia
trocado en sonarrera (J. Izcaray); Por los veinte debia de andar su
cunada (tenia que preguntarselo) (ib.); Era el mas antiguo y su
firma debia de ir la primera, como previenen las sabias ordenanzas
dei benemerito Instituto (R. Valle-Inclan); Esta antigua ciudad
sombria y austera, al lado de un lago tan bello y riente como el
lago Leman, debia de ser extraria, algo como un contraste de las
malas intenciones dei hombre frente a la bondad de la Naturaleza
(Pio Baroja); Del otro lado de la avenida, la calle parecia una boca
de lobo. Debia de haber algun farol fundido (J. Arcocha); Don
Rodrigo Calderon debio de sonreir asi sobre el cadalso (R. Valle-
Inclan).
В предложении Dejalos. Deben de ir pegando (вероятно, они
расклеивают) carteles, para la funcion de manana (J. Izcaray) мы
имеем осложненное составное глагольное сказуемое, выраженное
модально-видовой лексико-синтаксической конструкцией, обра­
зованной из двух совмещенных конструкций — модальной
аналитической формы deber de + Infinitivo (ir) и видовой
лексико-синтаксической конструкции ir + Gerundio (pegando),
лексическое значение которого выражает смысл предицируемого
действия. Второй компонент модальной аналитической формы —
инфинитив (ir) входит в качестве полувспомогательного глагола
в состав лексико-синтаксической видовой конструкции ir +
Gerundio (pegando), лексическое значение которого обозначает
предицируемое действие.
Хотя конструкция deber de + Infinitivo может употребляться
в различных временных формах, чаще всего она встречается в
форме Presente и Imperfecto de Indicativo; причем в современном
языке наблюдается тенденция к расширению охвата временных
форм глаголом deber в качестве служебного. Обращает на себя
внимание заметная тенденция к функциональному смешению
конструкции deber +Infinitivo с deber de + Infinitivo, особенно
у современных латиноамериканских писателей. Следует отметить,
что в языке произведений латиноамериканских писателей грам-
матизованная модальная конструкция deber de + Infinitivo
формально почти отсутствует (10%), но ее значение нередко
(в 38% случаев) передается конструкцией deber + Infinitivo, т. е.
имеется реальная тенденция к созданию грамматических омони­
мов: фамматизованной конструкции с ш аш лом deber в качестве
вспомогательного, когда он полностью утрачивает собственное
лексическое значение и в совокупности с инфинитивом смысло­
вого глагола служит для выражения нового грамматического
значения, возникающего в результате сложного взаимодействия
обоих компонентов конструкции, и лексико-синтаксической
конструкции с глаголом deber в качестве полувспомогателыюго
глагола, т. е. сохраняющим в большей или меньшей степени
свое лексическое значение.
Эта же тенденция, но в более слабой степени, наблюдается
и в языке современных испанских писателей (32%); еще слабее
она у писателей поколения 98 года (18%), например: Me atrae,
me seduce, у se fijan en ella los mios. Mis ojos deben arder
(наверное, горят) entonces, como los suyos, con una Hama funesta
(J. Valera); Por lo que dice Juan, se m e figura que debe ser
(вероятно, должно быть) una familia a la antigua (Pio Baroja);
i,Como habra llegado aqui sin barca? Debio descolgarse (должно
быть, он спустился) рог las rocas (А. М. Matute). В основном
испанские писатели сохраняют модальную конструкцию deber de
с инфинитивом, как это и рекомендуется Испанской академией
(см. с.92).
Рассмотрим следующие примеры: Una joven en Barcelona
debe ser (должна быть) como una fortaleza. <,Me entiendes? (C.
Laforet) и <,Se fatiga Vuestra Majestad? — Tu debes (=debes de)
ser el fatigado, (вероятно, устал ты), porque estoy muy pesada
(R. Valle-Inclan).
Если быть последовательным, то следует признать, что в
первом предложении связка (ser) именного сказуемого выражена
лексико-синтаксической конструкцией с глаголом deber в каче­
стве полувспомогателыюго ш агала, поскольку он сохраняет свое
лексическое значение, а во втором случае — грамматизованнон
модальной конструкцией, в которой глагол deber, полностью
десемантизованный, выступает в качестве вспомогательного и
которая по своему грамматическому значению эквивалентна
модальной видовой аналитической форме deber de + Infinitivo.
Ср. также: Luis se sentia deprimido. Se dijo que no debian haber
venido a la reunion (им не следовало приходить на собрание, а
они пришли) (J. Arcocha); Rogelio actuo corno si el que caminaba
hacia el fuese un desconocido, de esos que por alguna razon una
no quiere saludar cuando se cruza con el en la calle. Tosio
ligeramente y su tos le lucio artificial. El otro debia darse cuenta
de que lo hacia a proposito (Тот другой, вероятно, понял, что
это сделано нарочно) (J. Arcocha). В первом примере мы должны
рассматривать сказуемое как составное глагольное, выраженное
лексико-синтаксической конструкцией гааш ла deber с инфини­
тивом, а во втором — как простое глагольное сказуемое,
выраженное модальной грамматизованной формой deber +
Infinitivo в качестве эквивалента модально-аналитической формы
deber de + Infinitivo. Различие в грамматическом значении этих
форм выясняется при рассмотрении их в семантическом аспекте,
с учетом соответствующей экстралингвистической ситуации, т. е.,
по определению В. Г. Гака, «совокупности элементов, присут­
ствующих в сознании говорящего в объективной действительнос­
ти, в момент «сказывания» и обусловливающих в определенной
мере отбор языковых элементов при формировании самого
высказывания»1. Уточнению ситуации при текстовом анализе
языка способствует контекст2. Испанские грамматисты уделяют
известное внимание конструкции (глагольной перифразе —
perifrasis verbal, глагольной фразе — frase verbal и др.) deber
de + Infinitivo и ее функционированию в современном испанском
языке. Так, например, Р. Секо, не различая вообще граммати-
зованнмх, с нашей точки зрения, конструкций и лексико-син-
таксических и классифицируя их, как это принято в испанской
грамматической литературе, только по их значению, при
характеристике «глагольных фраз», отмечает давно начавшееся
и имеющее место в современном, особенно в разговорном, языке
смешение конструкций deber de + Infinitivo и deber + Infinitivo,
которые могут быть взаимозаменяемы (Seco 1960: 172-173). Надо
сказать по этому поводу, что случаи употребления конструкции
deber de + Infinitivo для выражения долженствования, т. е. вместо
deber + Infinitivo, крайне редки и могут рассматриваться как

Гак В. Г. Высказывание и ситуация // Проблемы структурной лингвистики.


М., 1973. С. 358. См. также об использовании понятия 'ситуация' разными
авторами в разных значениях и соответствующую библиографию в указ. кн.
Арутюновой Н. Д. «Предложение и его смысл».
2
Уточнение ионятня контекст' см.: Амосова Н. Н. Основы английской
фразеологии. Л., 1963. С. 22-27.
исключение, тогда как deber + Infinitivo вместо deber de +
Infinitivo, как мы видели, встречается довольно часто, особенно
в литературном языке латиноамериканских писателей. В «Проекте
повой академической грамматики испанского языка» отмечается,
что глагольная перифраза deber de + Infinitivo обозначает
предположение, догадку, уверенность и что уже в классическом
языке встречаются примеры смешения deber de и deber с
инфинитивом без предлога, а в настоящее время это смешение —
очень частое явление в устном и письменном обиходном языке.
В литерагурном языке более отчетливо сохраняется различие
между deber de (предположение) и deber (быть обязанным,
должным). Различие это ярко выражено, и Академия рекомендует
поддерживать его1. Однако в отдельных случаях модальная
аналитическая форма deber de + Infinitivo заведомо, т. е. всегда,
употребляется без предлога, а именно, с инфинитивом видовой
аналитической формы estar + Gerundio в усложненной модаль­
но-видовой конструкции, например: Lo aguante unas semanas
hasta que un dia le dije: “Aguarda, que voy a telefonear” . Y todavia
me debe estar esperando (J. Goytisolo) — 'Вероятно, он все еще
ждет меня’.
М ожно предположить, как это и отмечается в лингвистичес­
кой литературе, что известным основанием для употребления
глагола deber вместо deber de может быть стремление несколько
облегчить тяжеловесную конструкцию, в частности с инфшгити-
вом в видовой форме estar + Gerundio, и принять во внимание
соображения эвфонии2. См., например, употребление debo decir
вместо debo de decir.
Из грамматизованных конструкций с инфинитивом чаще всех
употребляется volver а + Infinitivo и ir а + Infinitivo; ponerse а +
Infinitivo — в 8 раз реже, a echarse а — в 10. Модальные
конструкции с глаголами haber + de, tener + que и hay + que +
Infinitivo встречаются одинаково часто, но раза в 3 реже, чем
volver а и ir а + Infinitivo. Данные цифры в основном средние,
тогда как выбор той или иной формы сказуемого в значительной
мере зависит от субъективной стилистической манеры писателя.

1 “La diferencia es muy expresiva y la Academia recomienda manlenerla" (Esbozo


1973: 448).
2
Seco M. Diccionario dc dudas y dificultades de la lengua espanola. Madrid,
1973.
поскольку речь идет о результатах анализа «нейтрального»
простого предложения в языке художественной литературы.

II. Составное глагольное сказуемое

Составное глагольное сказуемое (Predicado verbal compuesto)


выражается неграмматизованными (описательными) лексико-син­
таксическими конструкциями, которые образуются из служебных
глаголов разнообразной, но широкой семантики (преимуществен­
но глаголов движения и состояния) в личной форме и одной из
неличных форм глагола. При этом служебный глагол в личной
форме, не утрачивая полностью своего основного лексического
значения, выступает как полувспомогательный и имеет общий с
соответствующей неличной формой субъект действия. Носителем
собственно лексического значения всей конструкции, ее смысло­
вым центром является неличная форма глагола.
1. Лексико-синтаксические глагольные конструкции с п р и
ч а с т и е м , выполняющие в предложении функцию составного
глагольного сказуемого, могут образовываться:
а) с н е п е р е х о д н ы м и глаголами (состояния, движе­
ния и др.) quedar(se), pemianecer, hallarse, andar, ir, seguir, venir
и др. в качестве (полувспомогателыюго) глагола. Причастие в
сочетании с этими глаголами, как и в грамматизоваиной
аналитической форме состояния в сочетании с глаголом estar,
выражает наличное состояние как результат совершенного ранее
действия, но не образует грамматизованных конструкций, как с
глаголом estar, а остается (может быть «пока») в пределах
лексических средств выражения состояния с различными видо­
выми оттенками, зависящими от семантики служебных (полу-
вспомогательных) глаголов и ее взаимодействия с семантикой
неличной формы, а также от соответствующей временной
глагольной формы- Лексико-синтаксические конструкции с при­
частием выполняют в предложении функцию составного глаголь­
ного сказуемого.
Конструкция q uedar(se) + P articip io выражает состояние,
иногда с видовым оттенком начинательности, иногда даже
внезапности; она употребляется преимущественно в Preterito
simple: Y con esta idea de resucitarle me quede dormida (M. de
Unamuno); Yo m ism o quede asombrado (A. Palacio Valdes); Quede
clavado al suelo (ib.). Y asi, con el vaso en la mano, se quedo
parado fiente al hogar (L. Goytisolo); La historia dei ventorrillo
quedo bien publicada por las lenguas de ellos (J. Arderius); En
aquel cordi al apreton de manos quedo solemnizada mi promesa
(M. Delibes); Minutos despues Fany y yo nos quedamos dormidos
(ib.); Se habia quedado dormido con la cabeza sobre la mesa,
debajo de la lampara (A. M. Matute).
B Presente и Imperfecto эта конструкция может выражать
состояние, возникшее в результате повторявшегося действия: Los
hombres quedaban рог decenas estrellados contra el suelo en aquella
linea que habia sido muralia (B. Peiez Galdos).
Глагольное составное сказуемое в форме лексико-синтакси-
ческой конструкции p erm an ecer + P articipio выражает состояние
с видовой окраской длительности, продолжительности: Algunos
coches permanecian detenidos a las puertas de los bares
(G. A. Becquer); Elia permanecia sentoda, en la misma posicion
inmovil, con la barbilla sobre la articulacion de las piemas (S.
S enano Poncela); La mano dei viejo permanecio posada sobre una
mejilla de Francisca (J. Arderius).
Конструкция hallarse + P articipio выражает состояние и
является одной из весьма употребительных лексико-синтаксичес­
ких конструкций этого рода: Las familias у sus tertulios se
hallaban reunidos en los palios (A. Palacio Valdes); ...hallabame
tendido en la litera fumando una pipa... (R. Valle-Inclan); Halleme
espantado en un gran desierto sin un alma viva (G. A. Becquer);
Se comprende entonces por que este grupo no puede hallarse
separado (J. Goytisolo).
Глагол hallarse в самостоятельном употреблении иногда
синонимичен глаголу estar.
Конструкция a n d a r + P a rtic ip io очень употребительна, она
выражает состояние с видовой окраской продолжительности
проявления этого состояния и употребляется преимущественно
с причастием от глаголов (часто местоименных), выражающих
моральное состояние, настроение: EI mundo anda muy revuelto...
(C. J. Cela); jComo ahora ando escondido (так как я сейчас
прячусь) no puedo desafiar al D. Jos6 Poquita Cosa! (B. Perez
Galdos); La casa andaba un poco revuelta (A. Palacio Valdes); El
dueno andaba desesperado y se tiraba de los pelos (J. Goytisolo);
La ciudad andaba ajetreada como de costumbre (ib.); Se habia
anunciado la Uegada de un agente de la Fiscalia. Iba por el aceite
y todo el pueblo andaba alborotado (J. Izcaray); Aunque no lo
creais hubo una epoca en que anduvo enamorada de mi
(J. Goytisolo); Anduvo unos diez minutos lanzado igual que una
piedra de honda (J. Arderius); Al tener una hija, anduvo preocupado
con el nombre que habia de ponerle (V. Blasco Ibanez).
Одна из самых употребительных, конструкция с глаголом
движения ir + P articip io передает состояние с видовым оттенком
длительности, протяженности, выражая его как близкое к
процессу: Los hombres уа van muy explotados y ademas estan
aprendiendo mucho (J. Arderius); Van vestidas pobremente y tienen
unos ojos negros, hondisimos, llenos de encanto y de nobleza
(C. J. Cela); Ya iba empalagada de tanto dulce (A. Palacio Valdes);
El odio de Miguel iba unido amorosamente al acto de matar
(A. M. Matute); Francisca iba colada de agua desde la cabeza
hasta las alpargatas (J. Arderius); Uno iba embalado, no podia
parar. Hablando, hablando, llego a quedarse solo, con las vueltas
en la mano, en una postura de sonambulo... (C. J. Cela); Todo el
iba reconcentrado en su interior (J. Arderius); Una duda funesta
iria siempre unida a mis transportes amorosos (A. Palacio Valdes);
Y aqui, por el buen ver, tienes que ir cargada de гора (J. Arderius).
В последнем предложении составное глагольное сказуемое
осложнено тем, что выражено двойственной совмещенной
конструкцией, образованной из видовой лексико-синтаксической
конструкции ir + Participio (cargada) и модальной аналитической
формы tener que + Infinitivo (ir); служебный компонент
(полувспомогательный глагол ir) видовой лексико-синтаксической
конструкции и второй компонент модальной аналитической
формы совмещаются: tienes que ir + ir cargada = tienes que ir
cargada.
Глагол ir, как и прочие глаголы, выступающие в качестве
служебных, может иногда в сочетании с причастием сохранить
полностью свое лексическое значение, не образуя описательной
конструкции: Iban los dos, hombro con hombro, como uncidos
(J. Arderius). Интеркаляция подлежащего и обособленного об­
стоятельства между птаголом ir и причастием обеспечивает в
данном случае его самостоятельное употребление в качестве
полнозначного глагола в функции простого глагольного сказуе­
мого. В предложении Рог la carretera abajo, con la romeria ya a
la espalda, la familia iba (семья шла) desinflada y triste como un
viejo acordeon mojado (C. J. Cela) наличие обстоятельства места
por la carretera abajo и широкий контекст не оставляют сомнения
в том, что iba выступает в данном случае как полнозначный
глагол в своем основном значении ’идти’, которое несколькими
строками ниже подтверждается глаголом caminar: у la familia ...
caminaba en silendo, con los pies cansados... (ib.). Иногда можно
предположить полнозначность глагола ir как глагола движения
и при его непосредственной близости к причастию без уточня­
ющих обстоятельств. Ср., например: (Dolores) iba vestida con
pantalones y blusa banera y se dejo caer junto a mi, como un
paquete. Estoy muerta — dijo (J. Goytisolo), где iba vestida,
вероятно, следует понять как составное глагольное сказуемое и
перевести 'была одета’, но в семантическом плане всего
высказывания, учитывая ситуацию, выраженную в контексте,
можно и как 'ш ла одетая’. В следующем случае: Iba siempre
vestida de negro con telas pobres y sin brillo (V. Blasco Ibanez) —
'О на всегда носила (букв, была одета в) черное’ сомнений в
наличии конструкции ir + Participio быть не может благодаря
присутствию обстоятельства, выраженного наречием siempre. То
же сочетание глагола ir с причастием в предложении La gente
tomaba el aperitivo en los bares e iba vestida como en Saint Tropez
(J. Goytisolo) не вызывает сомнения в том, что iba vestida —
составное глагольное сказуемое.
Конструкция seguir + P articip io также имеет видовой
оттенок, она выражает продолжение достигнутого состояния: No,
no me digas que la Топе Nueva sigue inclinada (B. Perez Galdos);
iEs tan endeble la pobrecilla! y esta tan Uena de miedo... Sigue
asustada de ser tu mujer y ama de su casa (M. de Unamuno).
Nosotros seguimos ocultos y en silencio (A. M. Matute); El
cuerpo dei hombre seguia pegado como un marisco a la quilla de
la Joven Simon (ib.). Elia seguia tumbada dando diente con diente
(J. Arderius); Seguiamos enamorados — como la noche en que lo
insuite... (J. Goytisolo); Segui cada vez mas sofocado (A. Palacio
Valdes).
Конструкция ven ir + P articip io выражает длительное состо­
яние с видовым оттенком результативности: Si по lo puedes
negar, si vienes hecho polvo, molido, muerto — dijo la mujer, con
indignacion melancolica (J. Arderius); No se despertara. Viene muy
cansado (Pio Baroja); Vamos, veo que no viene usted mal armado
(B. Perez Galdos); La mire con sorpresa, y eso que venia resuelto
a no asombrarme de nada (A. Palacio Valdes); El rio venia decrecido
(M. Delibes).
Составное глагольное сказуемое, выраженное конструкцией
verse + P articipio, указывает на то, что субъект-подлежащее
испытывает какое-либо состояние, обозначенное семантикой
причастия: Las caras de los campesinos tambien se veian iluminadas
por la luz dei albardin ardiendo (J. Arderius); Encima de algunas
ventanas se veian clavadas cruces de madera carcomida (Pio Baroja);
Me vi precisado a conversar exclusi vamente con la madre Florentina
(A. Palacio Valdes).
Устойчивый характер приобрело часто употребляющееся
сочетание verse obligado: El sol acechaba a la vuelta de las curvas
y continuamente se veia obligada a frenar (J. Goytisolo). El detenido
se veia obligado a dorniir encima de un banco de cemento
(A. Carranque de Rios);
б ) с п е р е х о д н ы м и глаголами в качестве служебных
(dejar, llevar, ver). Лексико-синтаксические конструкции с этими
глаголами выражают состояние или признак, которые передаются
причастием, соотнесенным с прямым дополнением и согласован­
ным с ним, тогда как в соответствующих описательных
конструкциях с непереходными глаголами признак, выраженный
причастием, соотносится с подлежащим (субъектом) и согласуется
с ним.
Конструкция d e ja r + P articip io выражает состояние в
результате ранее совершенного действия и может усиливать
внимание к действию смыслового глагола. Это сочетание в
соответствии с семантикой глагола dejar имеет активное значение,
которому с пассивным значением соответствует конструкция с
глаголом quedar (имеющим пассивное значение) + Participio: La
(su escopeta) dejan arrimada al m uro (R. Valle-Inclan); Cuando la
dejaba cerrada en la buhardilla, hacia senas y muecas a las oficiales
de un taller de modistas (A. Palacio Valdes); ... un fuerte ataque
que la dejaba prostrada algunos dias en cama (ib.); La deje clavada
en el sitio y volvi al bufete (J. Goytisolo).
Конструкция llevarse + P articipio выражает состояние с
видовым оттенком длительности и инхоативности: Y, ademas, уа
se lleva bebido todo mi sudor, el de mi mujer y el de mis hijos
(J.Arderius); Ustedes llevan esta joven secuestrada (A. Palacio
Valdes); Llevaba los pies bien enfundados en dos pares de calcetines
de lana (A. M. Matute).
Конструкция ver + P articip io выражает восприятие субъектом
(подлежащим) признака (состояния) лица или предмета, соотно­
симого с объектом, обозначенным в предложении прямым
дополнением переходного глагола ver: El sereno, desde que m e
viera arrimado a la reja, no se aproximaba (A. Palacio Valdes);
Por el agujero la veia sentada, con el cuchillo entre las manos
(A. M. Matute);
в) с другими глаголами в качестве служебных, например,
ponerse, mostrarse, parecer и др. Лексико-синтаксические кон­
струкции с этими глаголами выражают состояние с видовыми и
модальными оттенками. Esta (la hermanita) se puso colorada como
una amapola (A. Palacio Valdes); Rosario se puso muy encendida
y los demas callaron (B. Perez Galdos); Volvio a ponerse colorada
(A. Palacio Valdes). В последнем предложении составное
глагольное сказуемое осложнено, оно выражено лексико-синтак­
сической видовой конструкцией ponerse + Participio (colorada),
совмещенной с видовой аналитической формой volver + Infinitivo
(ponerse) в результате совпадения служебного (полувспомогатель-
ного) глагола (ponerse) лексико-синтаксической конструкции и
второго компонента видовой аналитической формы: volvio а
(ponerse) + ponerse colorada = volvio a ponerse colorada.
M e senti elevado de nuevo a la posicion vertical con un diestro
golpe de manivela (S. Serrano Poncela); Me senti fuertemente
desasosegado (A. Palacio Valdes); M e senti gratamente impresionado
(ib.); Yo me senti por ello fuertemente mortificado (ib.); Me senti
sacudido con dulce y grata vibracion (ib.); Todos parecen perdidos
en la vastedad dei paramo (R. Valle-Inclan); Parecia hecha de
rabos de lagartija (A. Palacio Valdes); El poeta se encuentra
desorientado en la inmensidad (Azorin); El viejo continuabo sentado
bajo los chopos (L. Goytisolo); M e creia obligado por ello a dar
gracias a la Providenda (A. Palacio Valdes).
2. Лексико-синтаксические глагольные конструкции с г е ­
р у н д и е м , выполняющие в предложении функцию составного
глагольного сказуемого, могуг образовываться из сочетания
герундия смыслового глагола с плаголамии д в и ж е н и я ir,
seguir, continuar, venir, andar, pasar и с глаголами с о с т о я н и я
quedar, pemianecer и др. в качестве служебных (полувспомога-
тельных).
I r + G erundio, чрезвычайно употребительная конструкция,
выражает развивающееся длительное действие (от настоящего к
будущему, от близкого к далекому). Эта конструкция употреб­
ляется во всех временных глагольных формах, во всех лицах и
числах, но чаще всего в Presente и Imperfecto: Yo caia como el
pajaro herido cuando vuela, que va cayendo y muriendose, todo al
mism o tiempo (B. Perez Galdos); Las sombras de los redondos
olivos van moviendose y modificandose imperceptiblemente (Azorin);
Iba anocheciendo (Pio Baroja); Las cortinas de la ventana se iban
dorando vivamente (A. M. M atute); Gregorio iba elevando la voz
y los ninos se acercaron a curiosear (J. Goytisolo); Su copa iba
redondeandose, haciendo tripa como un hombre cincuenton,
curvandose en una blanda conformidad de su instinto tutelar
(M. Delibes); Un pavor impalpable se iba aduenando de mi (ib.);
En un punto u o u o de la ciudad iba imprimiendo la huella de su
paso cada dia (ib.); Los efectos de la inyeccion se iban debilitando
(ib.); El dia iba haciendose rapidamente (ib.); La nina — iba
diciendole tia Emi lia a la abuela — pobrecita, esta enferma. Hemos
de vigilaria (A. M. M atute); Iba contandoselo, abrochandome las
sandalias, metiendome la blusa por la falda (ib.); Iban pasando dias
(B. Perez Galdos); Otras percepciones iban mezclandose,
encadenandose, a m i preocupacion esencial (M. Delibes); Dentro
dei jardin dei Boboli, hemos ido subiendo las cuatro por un paseo
en espiral (Pio Baroja); Las risas se habian ido calmando
(C. Laforet).
Нередко видовые оттенки действия, условия его протекания
и его характер уточняются или подчеркиваются соответствую­
щими обстоятельствами, обычно выраженными наречиями росо
а росо, рог grados, cada vez, lentamente и др. Например: Se iban
transformando en hombres р о с о а росо (M. Delibes); La
terraza se iba llenando р о с о a p o c o (J. Goytisolo); La lima
de la intranquilidad iba royendo asi, s i s t e m a t i c a m e n t e ,
m is nervios (M. Delibes); Sentia que se iba degradando
l e n t a m e n t e , que su amor por Rogelio le iba royendo p o c o
a p o c o los ultimos restos de decencia que quedaban en ella
(J. Arcocha); Pero asi como despues de una derrota los diseminados
cuerpos de ejercito van p o c o a p o c o juntandose de nuevo
y dandose la mano, asi los fragmentos de la desbandada procesion
fueron acercandose, uniendose camino de la iglesia (В. Рёгег
Galdos).
B Preterito simple (а иногда и в других перфектных временных
формах) конструкция ir с герундием обычно выражает начало
действия и его развитие: La noche fu e cayendo (J. Arcocha).
Глагол ir наряду с употреблением в качестве служебного
(полувспомогателыюго) глагола в конструкции с герундием часто
употребляется как самостоятельный полнозначный гпашл со
значением ’идти’, ’ехать’ и т. п. в функции простого глагольного
сказуемого, иногда в сопровождении герундия в функции
обстоятельства. Например: Asi iban h a b l a n d o los grupos,
por los caminos de las distintas diputaciones, hacia las casas de
los amos. — Por el camino Hondo, de la diputacion Higuera iba
uno de estos grupos, l e v a n t a n d o una barrera espesa de polvo,
al lento andar (J. Arderius); Uno iba delante, c a n t a n d o , para
que si topaban con la Guardia Civil, los tomara por campesinos
(J. Izcaray); Todos vamos en silencio. B a j a n d o y sub-
i e n d о las cuestas de terreno intrincado (Fetmin Galan). Эти
примеры показывают, что при полном сохранении своего
лексического значения глагол ir может стоять рядом с герундием,
не отделяясь от него знаком или каким-либо другим словом, но
может отделяться и запятой и даже точкой, а в устной речи
интонацией. Иногда, например у Саманьего в его баснях, разрыв
между герундием и глаголом движения настолько велик, что
свидетельствует с полной очевидностью о самостоятельности
глагола ir, например: Entre montes, рог aspero
camino / T r o p e z a n d o con una y otra pena, liba un viejo
cargado con su lena, IMaldiciendo su m isero destino (F. M.
Samaniego).
Составное глагольное сказуемое, выраженное лексико-син­
таксической конструкцией seguir + G erundio, означает продол­
жение действия, безотносительно к его началу и концу с
одинаковой степенью интенсивности. Например: El codo de
Alfredo seguia incrustandose en mi musio con leves intervalos (M.
Delibes).
Эта конструкция (seguir + Gerundio) может выражать
следующие видовые оттенки действия: продолжение действия
после перерыва, т. е. возобновление и дальнейшее продолжение
его; протекание непрерывного действия. Она очень употреби­
тельна и может встречаться во всех временник формах и в
инфинитиве: iSigue batallando con sus deudas? (R. Valle-Inclan);
Ahora seguimos teniendo el monopolio, pero ya no nos sirve
(J. Goytisolo); La nina segnia mirando al suelo, silenciosa
(A. M. Matute); Jesus seguia viviendo en la casa, sin Uabajar y
sin hacer nada (Pio Baroja); Seguiamos dando clase en la sala
destartalada (A. M. Matute); A los pies dei feretro seguian llorando
varias mujeres (M. Delibes); El otio siguio hablando, en esperanto
tambien (M. de Unamuno); El viejo siguio caminando en direccion
opuesta, hacia el puerto (L. Goytisolo); jMatia! ;Matia! siguio
llamando, о a mi me lo parecia: no podia saberlo (A. M. Matute);
Siguieron andando, uno al lado dei otio, y yo detras (ib.); Dejo
el pasado, y seguire contandote nuestra visita al jardin de Boboli
(Pio Baroja); EI auto de color verde terroso se alejo por la ancha
calle desierta y profundamente iluminada y siguio rodando
lentamente, continuando su ronda siniestra por la ciudad muerta
(J. Arcocha); Segun el, el corazon de Gloria era un caballo
desbocado; su pensamiento, un pajaro que habiendo remontado
mucho el vuelo, se habia cansado y no hallaba monte en que
posarse y tenia que seguir volando о dejarse caer (B. Peiez Galdos).
В последнем предложении составное глагольное сказуемое
осложнепо. оно как бы образовано из двух однородных сказуемых:
tenia que seguir volando и tenia que dejarse caer, которые после
сокращения общего члена (tener que) приняли форму: tenia que
seguir volando о dejarse caer. Каждое из двух сказуемых осложнено
модальной грамматизованной конструкцией tener que + Infinitivo,
совмещающейся с двумя инфинитивами: один инфинитив (seguir)
является служебным (полувспомогательным) глаголом видовой
лексико-синтаксической конструкции seguir + Gerundio (seguir
volando), а другой (dejarse) — служебным (полувспомогательным)
глаголом видовой лексико-синтаксической конструкции dejarse +
Infinitivo (dejarse caer), выражающей окончание действия. В
результате объединения этих конструкций действие, выраженное
осложненным слитным составным глагольным сказуемым tenia
que seguir volando о dejarse caer, приобретает дополнительную
модальную и видовую окраску: 'должна была продолжай» лететь
или упасть’.
Конструкция co n tin u ar + G erundio служит для выражения
непрерывного продолжения действия, но.в отличие от конструк­
ции seguir + Gerundio, является ограниченной в стилистическом
плане — сугубо книжной формой: Pedro Jose continuabo yendo
a las clases (P. Palacios); Los padres continuaban visitandole de
vez en cuando (L. Goytisolo); Concha e Isabel, para no despertar
a las ninas, continuaban hablando en voz baja (R. Valle-Inclan);
Me hizo sentar, y continuo tornando el caldo por si misma (ib.);
Concha aparto sus ojos de los mios para no reirse, y continuo
peinando la destrenzada cabellera de su hija (ib.); Victor Silvano
continuo descendiendo por la calle (A. M. Matute); Una vez
recogidos continuamos buscando a sus companeros (M. Delibes);
Continuaron soltando badajadas y me pregunte si todo el verano
estaria entre gente asi (J. Goytisolo); Despu6s hemos continuado
carteandonos (Azorin); Luego, como ya continuara callando, siguio
Aristegui hablando dei pueblo, de los campos, de su taller... (A.
Lopez Salinas).
Конструкция seguir + Gerundio гораздо более употребительна
(8 : 1), чем continuar + Gerundio. Глагол continuar в качестве
служебного сохраняет свое значение 'продолжать’, а глашл seguir
утрачивает свое основное значение 'следовать’, но сохраняет
переносное 'продолжать’. Ср. самостоятельное употребление
глагола seguir в качестве лексически полнозначного глагола в
функции простого глагольного сказуемого: Boija, Juan у los dei
administiador echaron a correr locamente hacia el pueblo. Despacio,
el Chino y yo les seguiamos (следовали за ними) (А. М. Matute).
Составное глагольное сказуемое, выраженное лексико-син­
таксической конструкцией andar + Gerundio, встречается в
испанском языке сравнительно не часто и служит для выражения
длительного действия: Vamonos, cordera, que ya San Pedro anda
tocando los fierros (R. Valle-Inclan); “Siempre tengo que andar
corriendole detras”, penso (J. Arcocha). В последнем случае
составное глагольное сказуемое осложнено в результате совме­
щения двух конструкций: исходной глагольной лексико-синтак­
сической видовой конструкции andar + Gerundio (andar
corriendole) и грамматизованной модальной конструкции tener
que + Infinitivo (tengo que andar), второй компонент которой
совмещается со служебным глаголом лексико-синтаксической
видовой конструкции: tengo que andar + andar coniendo = tengo
que andar corriendole. Таким образом, действие сказуемого
характеризуется в модальном и видовом отношении одновремен­
но.
Сочетание глагола venir + Gerundio, как и сочетание с
глаголом ir, выражает длительность, развитие действия, но, в
отличие от конструкции с ir, действие, выраженное сочетанием
venir + Gerundio, развивается от прошлого к настоящему, от
далекого к близкому; при этом иногда указывается время действия,
а также конец в виде цели, результата и т. п., например: Aqui,
al menos, se respira, chico. Vengo huyetido de las tertulias de mi
casa, que mas que tertulias son un conclave de clerigos, frailucos
y enemigos de Ia libertad (B. Perez Galdos); Acaso venia burlandose
de mi desde el primer dia (S. Serrano Poncela) Venimos rediiciendo
gastos desde hace veinte anos (L. Goytisolo); ... tengo que decirte
que es menos el amor a la investigacion lo que me ha traido hasta
aqui, que ottas circunstancias desagradables que te habia venido
callando hasta el presente (M. Vigil).
Сказуемое, выраженное лексико-синтаксической конструк­
цией venir + Gerundio, встречается сравнительно редко. Глагол
venir чаше, чем другие глаголы движения и состояния, употреб­
ляется в сопровождении герундия в качестве самостоятельного
глагола, сохраггяя полностью свое значение, т. е. независимо от
герундия, который в этом случае не является компонентом
лексико-синтаксической конструкции с глаголом venir, а выпол­
няет функцию обстоятельства в связном герундиальном обороте,
например: Un dia, prosiguio, hallandose en Espana, a donde vine
siguiendo a mi segundo hermano, dijeionme que aquel hombre
habia sido muerto por otro en duelo de honor (B. Perez Galdos).
В качестве служебных полувспомогательных глаголов с
герундием, образуя конструкцию, употребляются иногда и другие
глаголы движения и состояния, например, глагол pasar: Ср. Еп
el fondo de la chimenea brillaban los nibies de la brasa y de
tiempo en tiempo una Hama alegre y ligera pasaba co m en d o sobre
ellos (R. Valle-Inclan); и Paso rodando despacio frente a ellos
(J. Arcocha).
Глаголы состояния quedar(se), permanecer, llevar(se), hallarse,
encontrarse и многие другие лишь изредка встречаются в сочетании
с герундием, выступая как компонент лексико-синтаксической
конструкции и придавая в соответствии со своей семантикой
видовую окраску действию, выраженному смысловым глаголом в
форме герундия. Образуя конструкцию, эти глаголы сохраняют
почти полностью свое лексическое значение. Однако чаще эти
глаголы употребляются как самостоятельные полиозиачные гла­
голы в функции простого, а не составного (как в конструкции
с герундием) сказуемого.
Конструкция quedar(se) + G erundio выражает длительное
действие с оттенком результативности (в соответствии с семан­
тикой глагола состояния quedar); она употребляется в составном
глагольном сказуемом чаще других лексико-синтаксических
конструкций состояния с герундием: El olor de la cera y dei
incienso ha quedado flotando en la estancia (R. Valle-Inclan); A
veces Es Marine les ganaba todo eldinero, y se quedaba riendose
y mirandoles de modo burlon y congestionado, mientras liaba el
ciganillo (A. M. Matute); Augusta quedose un momento contem­
plando a su amante con expresion de alegre asombio (ib.); Eulalia
quedo mirandole en extasis doloroso. — jVino!... jNino adorado!...
(ib.); Al servirle la comida, su fiel Liduvina se le quedo mirando
(M. de Unamuno); Me quede contemplando la caricatura
(M. Delibes); Se le quedo mirando con el trapo dei polvo en la
mano (A. M. Matute); Y sin sacarse las manos de los bolsillos
quedo mirando al suelo (Garcia Pavon); Un instante permanecio
Don Juan Manuel contemplando el aspecto dei cielo (R. Valle-Inclan);
Se las llevo pidiendo toda la vida (Garcia Pavon); Por un periodico
tuvo noticia de que se hallaba cantando en Mejico (R. Valle-Inclan);
Y Augusto se encontro pronunciando en voz alta el nombre de
Eulalia (M. de Unamuno).
3. Лексико-синтаксические глагольные конструкции с и н ­
ф и н и т и в о м , выполняющие в предложении функцию состав­
ного глагольного сказуемого, могут образовываться из сочетания
инфинитива смыслового глагола с фазовыми и модальными
глаголами, создавая видовые и модальные конструкции соответ­
ственно.
а) Значительное число в и д о в ы х конструкций образуется
с помощью фазовых глаголов начала, продолжения и завершения
действия: comenzar, empezar, dejar, cesar, terminar.
Наиболее употребительные конструкции, выражающие начало
действия — com enzar а + Infinitivo и em pezar а + Infinitivo, —
являются конкурирующими. Comenzar а + Infinitivo преимуще­
ственно употребляется в литературном языке, empezar а +
r
Infinitivo — в разговорном. Конструкция comenzar a + Infinitivo
встречается как у испанских (55%), так и у латиноамериканских
авторов (45%), a empezar а + Infinitivo — значительно чаше у
последних (78%), хотя, в основном, выбор той или иной
конструкции в известной мере субъективен. Так, например,
Б. Перес Гальдос и Асорин предпочитают конструкции с
глаголом comenzar, а Унамуно — с глаголом empezar и т. д.
Служебные глаголы comenzar и em pezar в этих конструкциях
могут быть употреблены в любом времени, но в 50% случаев
предпочитают форму Preterito perfecto simple и Imperfecto (30%),
например: El viento comenzo a sopiar (A. M. Matute); Al fin
comienza a ceder la bravura de la bestia (R. Gallegos); Cuando el
cercano dia comenzo a blanquear las altas copas de los enebros,
humeaban aun los calcinados escombros de las desplomadas torres
(G. A. Becquer); Brillo un relampago en el cielo, y comenzo a
llover (Pio Baroja); La margarita primero comenzo a perder poco
a poco sus petalos blancos (M. Delibes); Y echandome al mismo
tiempo los brazos al cuello, comenzo a darme sonoros besos en
las mejillas, diciendo... (A. Palacio Valdes); Desde este momento
las fabulas ... comenzaron a tomar consistencia у a hacerse de dia
en dia mas probables (G. A. Becquer); El tiempo paso; comenzaron
los zarzales a rastrear por los desiestos patios, la hiedra a enredarse
en los oscuros machones, y las campanas azules a mecerse colgadas
de las mismas almenas (ib.); Las plantas parasitas, los abrojos,
comenzaron a surgir de la tiena maldita... (V. Blasco Ibanez).
Muy nerviosa, la chica empieza a contarle algo (J. Izcaray);
Empieza a llorar torrencialmente... (A. M. Maiute); Empezaba a
entender a mi primo (ib.); Empezaba a hacer frio (ib.); Me eche
a reir у етресё a andar por el borde dei acantilado (ib.); Algo
empezd a brillar (ib.); Carmen empezd a bailar (J. Arcocha); Ramiro
se unio alguna vez a este juego de ninos. Pero Gertrudis empezd
a temer (M. de Unamuno); Empezd a anochecer en el profundo
barranco (V. Blasco Ibanez); El nino empezd a llorar por dentio
con una amargura infinita (C. J. Cela); Como un muiieco mecanico
empezd a calzarse (M. Delibes); Blandamente empezaron a
descolgarse dei cielo los copos de una nueva nevada (M. Delibes);
Empezaron a alzarse dei rio las nieblas dei otono (ib.); Empezaron
a hablar todos a un tiempo (A. M. Matute); No. Ni quiero. Todos
estaban ya empezando a aburrirme (J. Arcocha); De pronto su
cerebro habia empezado a funcionar como si fuese un ser
independiente y Luis se pensaba a si mismo como si se tratase de
otra persona (ib.).
В языке современных испанских писателей намечается
тенденция к большому разнообразию в использовании лексико-
синтаксических конструкций с инхоативными и другими глаго­
лами, которое достигается за счет варьирования предлогов, в
частности, при глаголах empezar и comenzar: вместо empezar а.
comenzar а — empezar рог, comenzar рог, еп и др. Например:
Esta guerra empezo рог desconcertarme (М. Delibes); 1N 0 habia
comenzado por favorecer su olvido y su desprecio? (ib.).
Вопросы, связанные с подобным явлением, грамматическое
значение вариантов различных лексико-синтаксических конструк­
ций и возникающие дополнительные оттенки значения в связи
с изменением предложного управления на материале испанского
языка, хотя и привлекали внимание испанистов (например, в
связи с конструкцией acabar de1), тем не менее заслуживают
дальнейшего изучения и должны стать предметом специального
исследования в связи с проблемой нефлективной морфологии.
Лексико-синтаксическая конструкция cesar de + Infinitivo
выражает окончание, прекращение действия, обозначенного в
инфинитиве смыслового глагола: Рог algiin tiempo cesaba de
quejarse, de hablar y hablar para ella misma (L. Goytisolo);
Entretanto, no cesaba de hablar un solo momento (B. Perez Galdos);
La tarde de diciembre ceso repentinamente de nevar (M. Delibes).
В качестве служебного (полувспомогательного) глагола видо­
вых лексико-синтаксических конструкций с инфинитивом, вы­
ражающих начало, окончание, прекращение, повторность, обыч­
ность действия и другие видовые оттенки, могут употребляться
(но уже значительно реже) и другие глаголы соответствующего
лексического значения, например, начала действия principiar:
Las cosas han principiado a vivir antes, con plenitud de vida,
m ucho antes en el campo que en Ia ciudad (Azorin).

1 См.: В орош ит М. М. Конструкция acabar de + инфинитив в языке испанских


литературных памятников Х11-ХХ веков (К вопросу о нефлективной
морфологии): Автореф. лис. ... канд. филол. наук. Киев, 1973: См. также (Деев
1973): Сердюкова Н. Н. О некоторых закономерностях синтаксической и
семантической валентности глаголов в испанском языке: Автореф. дис. ... канд.
филол. наук. М., 1966 и др.
Лексико-синтаксическая конструкция d e ja r de + Infinitivo
выражает прекращение действия, обозначенного смысловым
глаголом в инфинитиве, при употреблении ее в утвердительном
предложении: Luego dejaron de vivir juntos (Pio Baroja); Deje de
verle durante dos semanas (M. Delibes); Todos dejaron de comer
(L. Goytisolo); ;Dios dejara de sonarle\ (M. de Unamuno).
С отрицанием эта конструкция обычно обозначает непрерывность
действия, т. е. наличие отрицания может повлечь за собой
изменение видового значения конструкции, которая в отрица­
тельной форме приобретает имперфективный характер: Los pasos
по dejah de oirse ni de dia ni de noche (R. Valle-Inclan).
Эта конструкция имеет широкое распространение и может
употребляться в различных временных формах, но предпочитает
Preterito simple. Составное глагольное сказуемое, выраженное
лексико-синтаксической конструкцией dejar de + Infinitivo, в
основном видовой, может иногда приобретать модальное значе­
ние, например: No dejara de verse en algun peligro, Obdulia
(B. Perez Galdos).
При характеристике видовых лексико-синтаксических кон­
струкций с инфинитивом, выражающих начинательность дейст­
вия, обозначенного инфинитивом, следует особо отметить высо­
кую степень грамматизованности конструкции ro m p er а +
Infinitivo, передающей бблыную внезапность начала действия,
чем аналитические формы echar(se) а + Infinitivo и ponerse а +
Infinitivo. Однако несмотря на то, что эта конструкция имеет
тенденцию к грамматизации в значительно большей степени, чем
другие лексико-синтаксические конструкции, она не отвечает
одному из главных требований критерия грамматизованности,
предусматривающего «широкое распространение данной кон­
струкции: почти полный охват ею глаголов любой семантики
и т. д.» (Васильева-Ш веде, Степанов 1980). Глагол romper в
качестве полувспомогательного глагола употребляется в сочетании
с инфинитивом весьма ограниченного числа глаголов, преиму­
щественно с глаголами re ir и Погаг: Y rompe a cantar, a tiempo
que los hombres se precipitan a los bancos a sacar parejas
(R. Gallegos); ... y despues de repetirle a dona Barbara las palabras
de Santos Luzardo, rompio a hablar de Marisela (ib.); Despues de
haber proferido algunos grunidos de prolesta rompio a reir, de
bruces sobre el arenal (ib.); Rompio aun mas a llorar la pobre
(M. de Unamuno); Rompio ella una vez mas a llorar (ib.); De
pronto, rompimos a llorar (A. M. Matute); La musica rompio a
tocar (V. Blasco Ibanez); Era Adelina que, rompiendo a llorar,
tiraba de su marido (J. Izcaray).
Различные видовые оттенки совершающегося действия пере­
даются в составном глагольном сказуемом, выраженном лекси-
ко-синтаксической конструкцией инфинитива с глаголами soler,
acostumbrar, atreverse, limitarse, pretender, procurar, pensar, deci-
dirse и др. в качестве служебных (полувспомогательных).
С глаголом soler передается значение 'иметь обыкновение
делать что-либо’: Con estos secuestros se suele perseguir dinero
о venganza (F. Garcia Pavon); A su sombra solia yo ocultarme
de la implacable persecucion dei sol (M. Delibes); Los dias de
tregua entre Borja y Guiem solia imponerlos Boija, no ellos
(A. M. Matute); Solia haber m ucho polvo y en el aire una lluvia
de serrin, como un enjambre de 010 , flotando entre los rayos dei
sol (ib.); Nosotros soliamos aprovechar el encendido entusiasmo
de Fany para anojarle pequenos palitos al centro dei rio (M.
Delibes); Los mohosos ganchos de hierro solian enterrarlos en
lugares secretos (A. M. Matute); Solian alquilarle la motora, para
ir con ella al Naranjal (ib,); En este raso о meseta, con una gran
cruz de piedra en medio, solian ju g a r los chicos novilleros de la
vecindad (Pio Baroja).
С глаголом aco stu m b rar выражается значение 'иметь обык­
новение делать чго-либо’: Hacia la una acostumbraba a regresar
(М. Delibes); En las manos acostumbraba a sostener la corbeta
embotellada (ib.); Acostumbrabamos a hablar en el puente durante
las horas de relevo (ib.).
С глаголом atreverse — 'осмеливаться делать что-либо’:
^Соm o se atreven esos extranjeros a cambiar las leyes dei mundo?
(Pio Baroja); Las dos mujeres asustadas, no se atreven a seguirle
(R. Valle-Inclan); Pero yo no rne atrevia a despedirme (A. M. Ma­
tute); N 0 se atrevia a tocar nada (F. Garcia Pavon); Nadie se
atrevia a ser quien primero hablase (C. J. Cela); Solo de cuando
en cuando nos atreviamos a mirarnos (A. M. Matute).
С глаголом lim itarse — 'ограничиваться чем-либо’: El viejo
no se limitaba a vivir en la casa (A. M. Matute); Yo me he
limitado a contestar la pregunta dei Jefe (F. Garcia Pavon). Se
limito a mirarle, llena de odio y de miedo (A. M. Matute).
С глаголом p re te n d e r — ‘претендовать на что-либо, стре­
миться к чему-либо’: Pretendi trasladar a m is paginas todos los
derechos de los muertos para informar la conducta de los vivos
(M. Delibes); Sus palabras pretendian acercarse al muchacho,
llevarle a un camino de paz (A. M. M atu te)..
С глаголом p ro c u ra r — 'стремиться к чему-либо, добиваться
чего-либо’: Procuraban orientam os en aquel m ar vago y uniforme
(M. Delibes).
С глаголом p en sar — 'думать, намереваться сделать что-либо’:
<,Que piensas hacerl — decia Nap (L. Goytisolo); Pense tambien
continuar la biografia de mi Augusto Perez (M. de Unamuno);
Pense escribir un libro (M. Delibes).
С глаголом decidirse — 'решаться на что-либо’: Entonces se
decidio a cumplir sus practicas para obtener el titulo de piloto
(M. Delibes) и др.
б) М о д а л ь н ы е описательные лексико-синтаксические
глагольные конструкции образуются из личной формы одного из
модальных глаголов типа querer (desear), poder, saber, deber и
др. и инфинитива, который имеет общий со своим служебным
глаголом субъект действия. Указанные сочетания выражают
отношение действия к действительности и отношение говорящего
к сообщаемому факту и поэтому называются модальными.
Конструкции q u e re r + Infinitivo и d esear + Infinitivo
выражают желание, волю: Vamos a la fragua. Quiero hablar con
Guiem (C. Laforet); No quiero moverme de esta casa (A. M. Ma­
tute); Elia no quiere admitirlo, no quiere adrhitir ninguna disculpa
(L. Goytisolo); Ahora, si usted no quiere hablar, pues no hable
(C. J. Cela); Queria alejam os algo mas dona Gregoria (M. Delibes);
Entretanto los otros querian empujar la pueita (ib.); Quise remontar
m i imaginacion hasta el ultimo superviviente de aquella castigada
familia (ib.); Hubiese querido meterle por aquella boca tan abierta
la preocupacion dei peso extractada en una pildora de botica (ib.);
Querras creer que cuando Caballuco y algunos de los suyos estaban
tratando de levantarse en armas... (B. Perez Galdos); Le decia que
no queria volver a verlo y el no hacia nada por retenerla (J. Arcocha).
В последнем примере осложненное глагольное простое
сказуемое состоит из двух объединенных конструкций: модальной
лексико-синтаксической — no querer + Infinitivo (по queria
volver) и грамматизованной видовой — volver а + Infinitivo
(volver a verlo).
Culpas y sentimientos que no deseaba reconocer, como el temor
о amor a Dios... (A. M. Matute); ... parecia que temblabamos por
tal encuentro y que habriamos deseado evitarlo (B. Perez Galdos).
Сочетание глагола p o d er + Infinitivo и синонимичных ему
глаголов выражает возможность (или с отрицанием — невоз­
можность). Это очень употребительная конструкция: Puedo, en
cambio, reconstruir exactamente el color de la tierra y de los
arboles (A. M. Matute); Ahora no puedo recordar cudntas veces
vi a Manuel (ib.); i Nada se puede comparor a las marineras! (ib.);
N o puede ver mas por entre la hilera de agudos vidrios (ib.); Pero
podemos volver saltando por las rocas (ib.); Pues podemos pasar
al comedor — respondio el guardia (F. Garcia Pavon); Podemos
cenor a base de bocadillos (L. Goytisolo); Sabia que podia hacerlo
(A. M. Matute); Alfredo apenas podia contener la risa (M. Delibes);
Desde alii podian verse los olivos dei huerto de Manuel como
manchas de un verde livido (A. M. Matute); En cualquier momento
y hora, podian llevar visitas y recados (ib.); i,Sera el canto de un
gallo? — Podra ser (B. Perez Galdos); Ustedes se lo podran figurar
m ejor que yo pintarla (ib.); jOh, si pudiera verte ahora!... (B. Perez
Galdos); No he podido yo escribir nunca largo (Azorin); Hubiera
podido dar un paso y dejarles frios de una punalada (S. Serrano
Poncela).
Сочетание глагола sab er + Infinitivo выражает умение: Mira,
Pepe, yo soy una lugarena; yo no se hablar mas que cosas vulgares;
yo no se frances; yo no me visto con eleganda; yo apenas se
tocar el piano; yo... (B. Perez Galdos); Yo sola se arreglarle la
almohada de modo que no le duela en ella la cabeza...
(M. de Unamuno); jOh! no te preocupes. Claudia sabe cuidarse
(J. Goytisolo); Los hombres no saben hacer ni un favor sin ofender
(M. de Unamuno); Aviraneta sabia desconfiar de las ilusiones y
de las desilusiones (Pio Baroja); i,Usted a que se dedica? El viajero
no sabia contestar (C. J. Cela); iSabria Martina aclimatarse
definitivamente a la penumbra espiritual de mi hogar? (M. Delibes).
Сочетание глагола d eb er + Infinitivo выражает долженство­
вание. Наиболее употребительные временные формы данной
конструкции — Presente и Imperfecto. В языке современных
испанских и латиноамериканских писателей наблюдается неко­
торое расширение употребления конструкции с deber в конди-
ционале (Condicional о Potencial simple), т. е. в форме на -п'а,
очень редко встречающейся в языке писателей прошлого века:
jOh! no... iYo по debo quedarme aqui con el! jYo debo buscar
a mi marido; yo debo escandalizar el m undo antes de comprometer
mi honra! (P. A. de Alarcon); ^Que debo hacerl ^En que grado
deben interesarme, respectivamente, mis deberes sociales y mis
deberes religiosos? (B. Perez Galdos); No se debe ayudar a esa
gente (A. M. Matute); jQue delgada! Estas enferma, pobre nina.
Deberian cuidarte. Si, si, Dios mio, deberian cuidarte (ib.).
О соотношении грамматизованной модальной конструкции
deber de + Infinitivo и лексико-грамматической deber + Infinitivo
в сказуемом (составном глагольном), выраженном лексико-син-
таксической конструкцией, см. с. 88-92.
Переходные глаголы hacer (с фактитивным значением), dejar
(с пермиссивным значением), permitir и некоторые другие,
близкие к ним по значению, в сочетании с инфинитивом глаголов
различной семантики образуют лексико-синтаксические «кауза­
тивные» конструкции. Составное глагольное сказуемое, выражен­
ное такой каузативной конструкцией, — сложно по своей
семантике. Обозначая причинно-следственные отношения между
двумя взаимообусловленными действиями, оно является центром
каузативной ситуации, выраженной всем предложением1: Ме
haces temblar de colera (B. Perez Galdos); La luz de la altiplanicie
castellana hace resaltar los contomos (Azorin); El sol hacia brillar
las hojas de la higuera (A. M. Matute); La insistencia machacona
de mi amigo hacia gorgoritear la risa en mi garganta (M. Delibes);
Cerea ya de la cocina, Angela hizo crujir un peldano (J. Izcaray);
El amor a la verdad, un amor en ella desenfrenado, le hizo rechazar
tal tentacion al punto (M. de Unamuno); Hizo chasquear los dedos
(L. Goytisolo); El tono perentorio de Seguia hizo murmurar a la
senora M agdalena (Pio Baroja); Entonces me hicieron tocar la
guitarra (Serrano Poncela); \Hare respetar mi voluntad! (R. Valle-

* Подробный семантический анализ каузативных предложений и средств


выражения элементов каузативной ситуации (с нашей точки зрения, понимаемой
слишком широко) см.: Сулрун А. В. Грамматика и семантика простого
предложения. М., 1977. С. 233-245.
Inclan); No me hagas reir (A. M. Matute); ... era un bigardo gloton
y borrachon, que no se dejaba ver mas que en comilonas y
francachelas (B. Perez Galdos); La corbata dejo caer su anhelo por
estribos de Numancia (ib.); Bueno, hijo: pues lo que es esta tarde
no te dejo trabajar, porque tienes que hacetme un servicio (ib.);
Mi dignidad no me permite rebajarme hasta disputar con el senor
de Santurrias (B. Perez Galdos); Nadie le permitio escoger
(A. M. Matute).
Среди лексико-синтаксических конструкций, выступающих в
функции составного глагольного сказуемого, наиболее употреби­
тельной является модальная конструкция poder + Infinitivo, она
почти в два раза чаще встречается, чем querer + Infinitivo,
которая, в свою очередь, вдвое более употребительна, чем
конструкция deber + Infinitivo, близкая по частоте использования
к видовым конструкциям ir + Gerundio и comenzar и empezar +
Infinitivo, а также к seguir + Gerundio и quedar + Participio.
Прочие лексико-синтаксические конструкции встречаются зна­
чительно реже. Между наиболее часто встречающимися модаль­
ными конструкциями querer и deber + Infinitifo по употреби­
тельности помещается каузативная конструкция с глаголом
hacer + Infinitivo.
Хотя в сочетании с инфинитивом главным образом употреб­
ляются указанные выше глаголы, список их мог бы быть
продолжен, так как, хотя и редко, но в современном испанском
литературном языке встречаются сочетания инфинитива и с
другими глаголами, которые выражают намерение, желание, волю
и т. п. Инфинитив следует за ними, присоединяясь без предлога
в качестве прямого дополнения в тех случаях, когда не образует
с каким-либо из них перифразы, что в значительной степени
зависит от характера и взаимодействия как лексического, так и
грамматического значения глагола в личной форме и инфинитива,
в результате чего образовавшаяся конструкция обретает более
или менее обобщенное смысловое значение.

И менное сказуемое

Именное сказуемое (predicado nominal, predicado atributivo,


estructura oracional atributiva) в испанском языке состоит из
глагола в личной форме в функции связки (связочного глагола —
copula, verbo copulativo) или полусвязки (полусвязочного глаго­
ла — semic 6 pula) и присвязочной (именной) части (предикатива,
предикативного члена — parte nominal, complemento predicativo,
atributo sujetivo u objetivo), преимущественно выраженной именем
прилагательным или существителышм. Оба компонента именного
сказуемого как структурного единства выполняют каждый свою
специфическую функцию. Назначение связки — выражать
грамматические значения модальности, времени и вида, устанав­
ливая предикативную связь между именной частью и подлежащим
и согласуясь с ним или с субъектом (atributo sujetivo), а иногда 1
с дополнением (atributo objetivo) в лице и числе. Именной
(смысловой) компонент (привязочная часть) выражает основное,
вещественное значение именного сказуемого. Он согласуется в
роде и числе с подлежащим (или дополнением при полусвязочном
переходном глаголе) и соотносится с ним как предикативный
признак.
В именных структурах, состоящих из связочного или
полусвязочного глагола и именной части, выражается один
предмет мысли — тот, который обозначает именной (смысловой)
компонент сказуемого. Лексическое же значение глагола в личной
форме (если оно сохраняется в той или иной мере) служит в
основном для выражения модальной или видовой характеристики
предицирования именного признака. Даже усложняясь за счет
модальных и прочих глаголов и образуя двух-, трехчленные
структуры осложненного сказуемого (осложненные формы имен­
ного сказуемого), такие сказуемые продолжают выражать один
предмет — тот, который содержится в именной части, и остаются
в пределах составного именного сказуемого: Su cabellera segula
siendo espesa, lujuriosa, potente como un fuego ceniciento, ahora
entreverado por algunas hebras palidas (Serrano Poncela). Tu mujer
debe sentirse bien contenta (ib.); La pobre Concha procuraba
mostrarse alegre (R. Valle-Inclan).
Прилагательное или причастие, выступая в структурах типа
habia alegre в качестве «предикативного определения», преиму­
щественно модифицирует глагольное действие и выполняет
функции обстоятельства, свойственные наречию.

1 С так называемыми переходными глаголами: см.: (Васильева-Ш веяе, Степанов


1980: 146-147).
Простое именное сказуемое (predicado nomina! simple).
Простым мы называем именное сказуемое, выраженное сочета­
нием связки (глагола ser или estar) и присвязочной (именной)
части (см. с. 6 8 ). В отличие от русского языка, где в настоящем
времени связка 'бы ть’ отсутствует (так называемая «нулевая
связка»), в испанском наличие связки является обязательным,
например: Tulita es tu heim ana (M. de Unamuno) ’Тулита —
твоя сестра’. Случаи значимого отсутствия связки (т. е. ее
«нулевая форма») встречаются относительно редко: в поговорках
и пословицах, при выражении вневременных постоянных сужде­
ний: El m ejor camino, el recto; Cual la madre, tai la hija (букв.
какова мать — такова и дочь) и в вопросительных и
восклицательных предложениях с ярко выраженной эмоциональ­
ной окраской, которая заглушает всякую мысль о времени: ;Qu 6
tonto! iT u amigo suyo? jQue bien! ^Quidn m ejor que el para eso?
(Gili y G aya 1968: 142).
Вопрос о сказуемом в русском языке в отечественной
лингвистической науке разработан глубже, чем на материале
испанского языка у испанских грамматистов.
Понятие нулевой формы связки введено в обиход синтакси­
ческой науки А. М. Пешковским. Рассматривая высказывания
типа: «Я — твой господин, а ты — мой слуга» (Пушкин),
Пешковский считал, что «подобные предложения на общем
глагольном фоне современной речи могут сознаваться полными,
обычными, не имеющими никаких грамматических дефектов»;
он отмечает, что несмотря на отсутствие глагола, здесь сознаются
все те же категории времени и наклонения, которые составляют
сущпость глагольности, и якобы «пустое место», это отсутствие
глагола, функционирует в языке как настоящее время изъяви­
тельного наклонения глагола1. Введение А. М. Пешковским
понятия нулевой формы связки, которое предполагает, что
синтаксическая конструкция (предикативная основа именного
предложения) рассматривается не сама по себе, а в ряду, является
первой попыткой рассмотреть синтаксические явления в пара­
дигматическом аспекте!2.

Псшкоеский А. М. Русский синтаксис а научном освещении. М., 19S6.


С. 258-260.
Белошалкоок В. А. Современный русский язык. Синтаксис. М., 1977. С. 30.
Принимая определение связки, даваемое А. М. Пешковским,
как одного из виде» служебных слов, «вообще лишенных
вещественного значения» и обладающих только формальным
значением, т. е. представляющих собой грамматизованную форму,
при изучении испанского материала «чистой» связкой (как
служебного компонента именного сказуемого) следует признать
только глаголы ser и estar. Это отмечают и некоторые испанские
грамматисты1. Следовательно, применительно и к испанскому
языку оказывается правильным следующее мнение J1. В. Щербы:
«Строго говоря, существует одна связка «быть», выражающая
логическое соотношение между подлежащим и сказуемым. Все
остальные связки являются более или менее знаменательными,
т. е. представляют собой контаминацию глагола и связки, гае
глагольность может быть более или менее ярко выражена»
(Щ ерба 1958: 79).
Оба глагола ser и estar, будучи глаголами очень широкой
семантики, употребляются главным образом в качестве служеб­
ных. В функции связки преимущественно употребляется глагол
ser. В современном испанском литературном языке он встречается
значительно чаще (80%), чем глагол estar (2 0 %), но зато глагол
estar намного чаще, чем глагол ser, выступает в качестве
вспомогательного глагола в грамматизованных глагольных кон­
струкциях в функции простого глагольного сказуемого (в видовой
аналитической форме estar + Gerundio и в форме состояния
estar + Participio). Оба эти глагола могут хотя и редко (особенно
глагол ser) выступать и самостоятельно, в качестве полнозначного
(лексически знаменательного) глагола в функции простого
глагольного сказуемого. См., например: Aqui fu e (осигпб) la caida
(R. Seco); Y alii estaba el misterioso gallo escapado de Son Mayor,
blanco y reluciente (A. M. Matute); Mi sitio esta alit (J. Izcaray).
Присвязочная (именная) часть (предикативный член, преди­
катив) именного сказуемого в сочетании со связкой, выраженной
глаголом ser, и с ее помощью приписывает подлежащему свойство
или качество как постоянно присущий ему, объективно сущест-

* См.: (Esbrao 1973: 367); Аларкос Льорак пишет, что «ser — пустой носитель
глагольных морфем» (Alarcos Ltorach Е. Verbo transitivo, verbo intransitivo y
estructur» dei predicado // Estudios de gramatjca funcional dei espanol. Madrid,
1970).
вуюший признак. К ак наиболее универсальная десемантизованная,
«чистая» связка-глагол ser обладает широкой сочетаемостью. В
присвязочной именной части может выступать:
1) существительное: E n rigor, eso es verdad (B. P&ez Gald 6 s);
Para 6 sos todo es materia y verdadero polvo... (ib.); Lo que falta
es la fdrm ula, una form ula (ib.); Es un momento, s61o un momento
(J. Izcaray); Lo demas es un laberinto borroso: mancha (ib.); Era
don Pascual un solteron de mas de 60 anos, delicado de salud,
flaco y pequeno de cuerpo, pero inteligente y dulce de caracter
(J. Valera); Lo m ejor es el pajar (J. Izcaray); Y Jorge, i,tambien
es amigo tuyo? (A. M. Matute); La naranja es una fru ta de inviemo
(C. J. Cela); Uno de los temas claves dei castellano son los verbos
auxiliares (Criado de Val); Era un muchacho alto, moreno, silencioso,
de ojos intranquilos y expresion melancolica (Pio Baroja); Era una
muchacha menuda, regordeta, con rostro de nina (J. Izcaray); lE ra
aversioni (M. de Unamuno); Y esto serd una prueba (J. Izcaray).
Существительное в присвязочной части (предикативе) может
употребляться с артиклем, определенным или неопределенным,
и без артикля: Esta es la historia de Picatel (C. J. Cela); Era,
sin duda, una extranjera (V. Blasco Ibanez); El principe era amigo
dei alcalde (ib.); с притяжательным MecTonMemieM:Remedios era
su mujer (V. Blasco Ibanez); с прилагательным в функции
определения: El Tinto y Picatel no son buenos amigos (C. J. Cela).
Именная часть (присвязочный член) сказуемого обычно
присоединяется к своему служебному глаголу непосредственно,
без предлога, но иногда может также присоединяться и предлогом,
например: Mi seiior padre es de edad avanzada (J. Goytisolo); Su
rostro era de una gran belleza (M. Lar); Es largo y flaco y con
cara de pocos amigos (C. J. Cela); El viento era de tierra, lleno
de olores (Serrano Poncela); Tu ya no eres de los nuestros
(A. M. Matute);
2) прилагательное: Asi es mejor, mucho mejor (B. Perez
Gald 6 s); j Eres mala\... (A. M. M atute); Picatel es alto (C. J. Cela);
La taberna de Picatel es hitmeda y lobrega. Picatel es seco y
tarambano. La taberna de Picatel es negra y rumorosa. Picatel es
albino, pero tambien decidor (ib.); Picatel es cojo (ib.); La romeria
era muy tradicional (ib.); Los soldados eran muchos (ib.); Era
bonita, con la frescura de juventud (V. Blasco Ibanez); La noche
era calma y serena (R. Valle-Inclan);
3) местоимение: Ese tu soy yo (A. Machado); Si. Yo soy yo
(M. de Unamuno); No... no es el (J. Izcaray); Eso no es nada
(M. de Unamuno); Viviras y seras mia (B. Perez Galdos); iQ ue
era aquello? (M. de Unamuno);
4) наречие: E l era asi (B. Perez Galdos); Era demasiado
temprano (Pio Baroja); L a vida es asi (R. Valle-Inclan);
5) инфинитив: Lo que tu quieres es ir a m isa de doce
(C. J. Cela); Mi salvacidn es amarte (B. Perez Gald 6 s); Sorpren-
derse, extranarse es comenzar a entender. Es el deporte y el lujo
especifico dei intelectual (Ortega y Gasset); Seguir aqui es perder
el tiempo (J. Goytisolo);
6 ) числительное: Los suyos, como 61 decia, eran siete: su
senora, cinco ni nos y la m am a de su senora (C. J. Cela); Pero,
iq u e hora es? — Son las siete menos veinte (ib.);
7) словосочетание: El remedio dei viejo era imposible de
emplear (Pio Baroja); Era como compartir un secreto (A. M. M a­
tute);
8 ) придаточное предложение (в сложном предложении): Eso
era lo que le gustaba mas (B. Perez Galdos); El caso era que
Borja no concebia la vida sin sus robos, continuos y casi sistematicos
(A. M. Matute); Eso es lo que venimos haciendo siempre, es la
costumbre (C. J. Cela); El es quien tiene en un puno a los impios
(V. Blasco Ibanez).
В испанских грамматиках отмечается, что кош а присвязочная
(именная) часть выражена существительным, местоимением,
детерминативным прилагательным (которое мы относим к разряду
неопределенных местоимений ) 1 или инфинитивом, всегда связкой
бывает глагол ser, употребление которого зависит также от
природы подлежащего: инфинитивы и придаточные-подлежащке,
вводимые союзом que, строятся только с ser, например: Es dificil
saberlo\ Es raro que lo sepa. Подлежащие этих предложений
соответственно — saberlo и que lo sepa (Gili y G aya 1968: 365).
Глагол ser как связка употребляется в различных временных
и видовых формах и наклонениях, но большей частью в Presente,
Imperfecto и Preterito (perfecto) simple de Indicativo.
Al fin y al cabo soy su padre (J. Izcaray); La naranja es una
fru ta de invierno (C. J. Cela); Picatel es un haragan. Picatel es

* См.: (Васильева-Швеле, Степанов 1963: 87).


un penddn (ib.); Amelia, nueva hija, era el consuelo de su vejez
(V. Blasco Ibanez); lE ra miedo? Oh si; jtal vez miedo, miedo tal
vez! (M. de Unamuno); Picatel fu e cabo en Africa (A. M. Matute);
iSerlas capaz de quererme? (R. Valle-Inclan); Maria habia sido
siempre una niiia mayor (D. Medio); No seas soplona, Ranita (ib.).
Futuro simple может употребляться с временным или
модальным значением: Las (uvas) de Son Major serdn dulces
(A. M. Matute); iQ ue sera de el? (A. Neville); Ya serdn unas
mujeres (R. Valle-Inclan).
Качественные прилагательные могут сочетаться либо с ser,
либо с estar: Soy viejo ya; soy viejo y estoy friste (R. Leon).
Marcos se echo a reir. — Tendrias que haberle visto este verano,
en Sitges... — dijo — . Es un tio estupendo, te lo aseguro. —
Y ademas — dijo Aurelia — su coche es tambien estupendo. —
Que coche ni que puneta — dijo Marcos — si salgo con el no
es por su coche, sino porque es un tipo estupendo. Ademas, pinta
m uy bien, ^sabes? — Esta casado, £no? — dijo Santi — . Si —
dijo Marcos — . ^No recuerdas a Olga? Elia es tambien estupendo. —
Que fuera estupenda no lo sabia — dijo Santi — . Pero que esta
estupenda, si no la confundo, de eso si que estoy seguro
(L. Goytisolo).
En Rusia es barato el pan./Este ano esta barato el pan;
Su hermana es hermosa./Hoy esta hermosisima su hermana;
Soy ciego, giuame./<,7Vm ciego estas que no me conoces?;
Estoy pesiniista: mejor dicho, lo soy (B. Perez Galdos).
Выбор того или иного глагола в качестве связки и вообще
соотношение этих глаголов являются «извечными» вопросами
испанской фамматики, которым посвящена относительно боль­
шая литература 1 и которые заслуживают специального внимания 2
Проанализировав многочисленные и довольно различные по
своему характеру теории, созданные лингвистами для объяснения

1 См.: Navas Ruiz R. Ser y estar. Estudio sobre el sistema atributivo dei espanol//
Filosofia y Letras. 1963. Т. XVII, №3. (Salamanca); C arrasco F. “Ser" (y) "estar"
y sus repercusiones en el sistema // Thesaurus: Boletin dei Instituto Caro y Cuervo.
1974. Т. XXIX. Mayo-Agosto, №2. P. 316-347 с библиографией (Bogota).
2
Ф. Карраско называет этот вопрос избитым («архидебатируемым»), во многих
отношениях продолжающим возбуждать интерес к себе: «este archidebatido terna
que sigue conservando en muchos aspectos toda su incitacion» (Указ. соч. C.316).
функциональной дифференциации испанских глаголов ser и estar,
Феликс М онхе 1 приходит к выводу, что эти теории либо
ошибочны, либо представляют собою один из вариантов приме­
нения логического принципа к анализу языка, согласно которому
ser приписывают существенные качества (постоянные, врожден­
ные и т. д.), a estar — качества случайные (временные,
приобретаемые в каком-либо варианте ситуации и т. п.)- В
отличие от Морлея2, который видит в использовании ser и estar
«индивидуалистическое» проявление испанского духа, Монхе
считает, что, напротив, в употреблении этих глаголов проявляется
приверженность носителей испанского языка к логическим
категориям сущности и случайности (las categorias logicas de
esencia y accidente). Согласно этой логической точке зрения, ser
или estar употребляются не тогда, когда объективно существует
соответствующее необходимое или не необходимое отношение
между субъектом и атрибутом (предикативом), а когда говорящий
полагает, что существует тот или иной тип отношений, т. е. с
его субъективной точки зрения.
Фослеровское утверждение, что грамматически правильное
не обязательно совпадает с логически правильным, не предпо­
лагает, что говорящий не действует логично, руководствуясь
логикой, которая проистекает из языка, с точки зрения
говорящего.
Формальные правила логики никогда не могут облечься в
правила грамматики, и поэтому неправильно было бы, по мнению
Монхе, решительно отождествлять глагол ser с выражением
существенного, а глагол estar с приписыванием подлежащему
несущественного, случайного признака. Характер сообщения
признака (его предицирования) зависит от способа восприятия
говорящего, что не является формальным, и меняется в различное
время и в различных условиях, огчего происходит как бы

* См. статью: Monge F. «Ser» у «estar» con participios y adjetivos // Boletim


de Filologia. 1959. Т. XVIII; Acias do IX Congresso internacional de lingQistica
romanica (31 de Mar90 — 4 de Abril, 1959). Lisboa, 1961. P. 213-227.
9
Griswold Morley S. Modern Uses of "ser" and "estar" // Publicalions of Modern
Language Associalion. XI. Baltimore, 1925. P. 450-489.
вторжение estar в область глагола ser как основного глагола
«бытия».
Имеется много объективно необходимых качеств, в отнесении
которых к субъекту (в качестве его признака) язык не допускает
колебаний, например: El hielo es frio; La nieve es Ыапса и
другие несущественные, которые без колебаний выражаются с
глаголом estar: L a nieve estd sucia и т. д. Н о большею частью
субъект является обладателем как бы потенциальных качеств. И
исключительно от нашего восприятия (или от восприятия языка)
зависит рассмотрение того или иного качества, присущего
субъекту, как характерного для него, так и случайного.
М ожно сказать Luis es triste и Luis e sti triste, но смысл
будет разный. К ак, например, считать случайным, преходящим
качество, когда мы говорим о субъекте: <JEsta muerto? Этот
вопрос задают себе все грамматисты от Сиро 1 вплоть до
Хили-и-Гайа. Но признавать неотвратимость смерти не значит
отрицать случайность того, как говорящий воспринимает смерть.
Esta muerto у esta vivo всегда отвечают на вопрос о субъекте.
Если, увидев неподвижную птичку на улице, мы скажем Esta
vivo или Esta muerto, мы опускаем альтернативу. Возможность
приписать одному и тому же субъекту противоречивые, взаимо­
исключающие качества показывает, что ни одно из них не
воспринимается говорящим как необходимое. Это не противо­
речит тому, что, с точки зрения объективной логики, одно из
этих качеств будет врожденным, присущим данному субъекту. В
выражениях, связанных с обозначением места, употребляется
исключительно глагол estar (а не ser).
Морлей делает оговорку, что если субъект не материален и
значение положения (его позиции) буквально, то употребляется
ser, потому что в таком случае глагол скорее выражает
существование, чем пребывание в каком-либо внешне различимом
месте, например: La escena es en Madrid, alii es el piar triste,
averiguad donde el duelo debe ser.
М онхе соглашается с Морлеем, что в данном случае
преобладает идея существования, пребывания во времени, что
подтверждается соревнованием ser в таких случаях с глаголами

* Cirot G. Nouvelles observations sur «ser» et «estar»: Todd Memoria) Volumes.


New York, 1930. P. 91-121.
suceder, acontecer, transcurrir, desarrollarse в функции полусвязки
в составном именном сказуемом. Своеобразие заключается в том,
что различие употребления ser и estar базируется на логических
понятиях сущности и случайности и, несмотря на то, что это
верно, невозможно основывать на этом какие-либо грамматичес­
кие правила.
К респо 1 видел в уверенности испаноговорящего, с которой
он употребляет оба глагола, указание на то, что дифференци­
рующий критерий возможен и даже якобы прост. Это —
ошибочно. Если употребление ser и estar отвечает различным
способам восприятия со стороны говорящего или коллектива
(речь или язык), т. е. особой внутренней форме языка, трудно,
если не невозможно, определить нормы различных употреблений.
Это может привести к перечислению бесспорных случаев и их
инвентаризации. Н о при этом остается большая область, в
которой иностранец не сможет уверенно ориентироваться, не
усвоив предварительно лингвистической внутренней формы.
Функционирование глаголов ser и estar — это именно та
область испанского синтаксиса, полная ориентация в которой,
по мнению испанских грамматистов, при ее реализации в речи
в значительной мере зависит от тонкой языковой интуиции,
доступной лишь носителям языка.
Вопрос употребления ser и estar в качестве связки и
вспомогательных глаголов и глаголов haber и tener, образующих
вместе основную группу служебных, вспомогательных глаголов
в испанском языке, чрезвычайно важен в связи с существенной
для всех пиренейско-романских языков проблемой нефлективной
морфологии.
В «Проекте новой академической грамматики испанского
языка» подчеркивается субъективный подход говорящего к выбору
того или иного глагола (ser или estar), который якобы зависит
от так называемой внутренней формы языка (forma interior dei
lenguaje), и что невозможно безоговорочно свести к объективным
нормам употребления ser и estar2. Однако общеприняты поло­

* Crcspo L. Los verbos «ser» у «estar» explicados por un nativo // Hispania.


1946. XXIX. P. 45-56. (Willingford)
2
“Las circunstancias existen siempre en la realidad objeliva, pero pueden ser
atendidas о desatendidas por el hablante: ... Por esto es imposible reducir a normas
objetivas que prevean sin residuo, desde fuera dei hablante, el uso de ser y estar"
(Esbotto 1973: 366).
жения о том, что estar с прилагательным употребляется в том
случае, когда речь идет о непостоянном признаке, об его
изменении реальном или возможном, которому подвергается
субъект и которое зависит от определенных обстоятельств.
Говорят: Un nino esta alto 'Ребенок большой (рослый, высокий)’,
т. е. вырос, стал большим (по сравнению с прошлыми годами)
и т. д. Если в соответствующих примерах заменить ш агал estar
на глагол ser, то это высказывание Un nino es alto — ‘Ребенок
высокий’ будет безотносительным к какому-либо изменению
(Esbozo 1973: 366). Ср.: Era alta, muy alta (V. Blasco Ibanez).
Авторы «Проекта новой академической грамматики испан­
ского языка» не отрицают общепринятых об т и х «правил»
употребления глаголе» ser и estar в качестве связки, приводимых
в испанских грамматиках, и сами отмечают цх целесообразность,
но только для иностранцев, так как якобы лица, для которых
испанский язык — родной, не будут колебаться в выборе того
или другого глагола1.
Итак, принято считать, что, в отличие от гпагала ser,
связочный ш агал estar указывает, что приписываемый подлежа­
щему (субъекту) признак мыслится как переменный; он может
быть и постоянным, но только если он является результатом
какого-то действия: ... Pues tu estas igrnl que antes. Mas vieja
(Pio Baroja).
Присвязочная часть именного сказуемого с глаголом estar в
роли связки не может, как правило, быть выражена существи­
тельным, местоимением и инфинитивом (при которых употреб­
ляется только ser). Чаще всего ш агал estar в именном сказуемом
сочетается с качественным прилагательным, реже с адъективи­
рованным причастием или наречием, и может быть употреблен
в любой видо-временной форме и наклонении. Например: Pero
dime, lesiam os solas? — Solas (B. Perez Galdos); Otro dia estaba
nerviosa (V. Blasco Ibanez); Las calles estaban solitarias (ib.);
Estuvo con el atento, respetiioso y amable (Pio Baroja).
Estar с наречием в присвязочной части встречается относи­
тельно редко и большею частью в устойчивых сочетаниях estar
bien, estar mal и т. п.: Estoy m uy mal. Yo no её lo que tengo
(Pio Baroja); No se encuentra bien. Ya la vi palida anoche. No

1 “Para hispanohablantes no hay vacilaciones en el uso propio ni en la inlerprelaci6n


dei habia ajena" (Esbozo 1973: 366).
esta bien esta nina (A. M. Matute); “No esta bien de los
bronquios” — habia dicho Antonio (ib.); Ср., однако: Su enfermedad
era mala y cara de remediar (ib.).
Можно, до известной степени, сопоставить отвлеченную,
«чистую» связку, выраженную грамматизованными (полностью
утратившими собственное лексическое значение) глаголами ser
и estar, которая передает в составе именного сказуемого
предикативные категории модальности и времени, со вспомога­
тельным глаголом в составе простого глагольного сказуемого,
имеющим то же назначение — выражать грамматические
категории времени, наклонения, вида.
Глаголы ser и estar в качестве связки именного сказуемого
служат также для согласования с подлежащим (или с логическим
субъектом при отсутствии подлежащего в предложении) именной,
присвязочной части сказуемого, как и вспомогательный т а т л
в сочетании с одной из неличных форм в простом глагольном
сказуемом.
На этом основании мы полагаем правомерным рассматривать
именное сказуемое с глаголами ser и estar в качестве связки как
простое именное сказуемое, в отличие от составного именного
сказуемого (с. 125), образованного из «полусвязки» — полусвя-
зочного, полузнаменательного глагола в личной форме. «Полу-
связка», выполняя функцию глашла, имеет то же назначение,
что и чистая связка, но при этом она сохраняет в большей или
меньшей мере свое лексическое значение.
Таким образом, основное отличие чистых связок (ser и estar)
от полусвязок (parecer, quedar, sentirse, permanecer, hacerse, resuitar
и др.) заключается в том, что связки полностью утрачивают свое
лексическое значение, а полусвязочные глаголы в различной мере
сохраняют его. Сохранившееся значение полусвязочного глагола
сочетается с лексическим значением смыслового компонента
(с именной частью), и результат их сложного взаимодействия
определяет характер предицирования признака субъекту, его
форму и содержание.
При сопоставлении трех простых нераспространенных пред­
ложений (первое с простым именным сказуемым, с глаголом ser
в качестве связки, а второе и третье с составным именным
сказуемым, с глаголами parecer и hacerse в качестве полусвязок)
с одинаковыми подлежащими (Juan) и присвязочной (именной)
частью (tonto) (1) Juan es tonto, (2) Juan parece tonto и (3) Juan
se hace tonto можно убедиться в том, что эти предложения,
имеющие в основном сходные структуры (Sujeto + Predicado
nominal) и являющиеся предложениями качественной предикации,
различаются по смыслу. Различие между этими тремя предложе­
ниями заключается в различном характере качественной преди­
кации, обусловленной служебным компонентом сказуемого и его
взаимоотношением с предикативным членом (именной частью).
Первое предложение Juan es tonto по своему структурному
типу (простое именное сказуемое) отличается от второго и
третьего, которые относятся к одному и тому же типу (составное
именное сказуемое). Различие же между вторым и третьим
предложением обусловлено различием между лексическими
значениями глаголов рагесег и hacerse и их взаимодействием со
значением прилагательного tonto.
В первом предложении чистая связка es является граммати-
зованным служебным формантом, который указывает на отне­
сенность устойчивой качественной характеристики ’глуп’ подле­
жащему (предицирование признака), не проявляя при этом
никакого дополнительного оттенка, обусловленного веществен­
ным значением связочного глагола, полностью им утраченным.
Во втором предложении служебный компонент составного
именного сказуемого выражен полусвязочным глаголом рагесег,
который, частично сохраняя свое лексическое значение и в
соответствии с ним, сообщает предицированию признака сказу­
емым дополнительный оттенок неуверенности в том, действи­
тельно ли обладает лицо (предмет), выраженное подлежащим,
качеством, обозначенным прилагательным tonto в именной
(смысловой) части сказуемого (по-видимому, Хуан глуп). В
третьем предложении глагол hacerse, выступая в качестве
служебного (полусвязки составного именного сказуемого), также
сохраняет частично свое лексическое (переносное) значение и
сообщает дополнительный модальный оттенок содержанию пред­
ложения: ’Хуан прикидывается глупцом’.
Сопоставление вышеуказанных предложений показывает, что
хотя основным выразителем вещественного содержания (смысла)
сказуемого является его именной компопент (присвязочная часть),
необходимо в должной мере учитывать также значение служеб­
ного полусвязочного (как и полувспомогателыюго в глагольном
сказуемом) глагола, которое он частично, а иногда даже почти
полностью, сохраняет и реализует во взаимодействии с основным
смысловым компонентом сказуемого.

II. Составное именное сказуемое

Составное именное сказуемое (predicado nominal compuesto,


predicado atributivo, estructura oracional atributiva) в отличие от
простого именного сказуемого, выражаемого грамматизованной
(чистой) связкой (ser и estar) и именной присвязочной частью,
бывает представлено структурным единством из неполностью
грамматизованного полусвязочного глагола (полусвязки) и имен­
ной присвязочной части. В качестве полусвязочных могут
выступать по существу все глаголы, но некоторые чаще, другие
лиш ь «окхазионально». Выступая в личной форме, они присо­
единяют к себе именную присвязочную часть сказуемого,
выраженную большей частью прилагательным или существитель­
ным со значением качественной характеристики. Тенденция
выполнять служебную функцию полусвязки (как и связки и
вспомогательного и полувспомогателыюго глагола) характерна
для глаголов широкой семантики, как, например, глаголов
состояния quedar(se), hallar(se) и др., глаголов движения ir, andar,
seguir, реже venir и др. Чаше других употребляется глагол parecer.
Все они выполняют служебную функцию, выражая грамматичес­
кое значение составного именного сказуемого и осуществляя
согласование именного сказуемого с подлежащим (субъектом).
Н о в отличие от связочных ser и estar они не грамматизуются,
полностью десемантизуясь, а сохраняют в той или иной степени,
а иногда и почти полностью, свое собственное лексическое
значение. В отличие от самостоятельных, лексически полнознач­
ных глаголов, которые выражают определенное действие или
состояние, соотнесенное с подлежащим (субъектом), служебные
глаголы, в частности полусвязочные, в составном именном
сказуемом не выражают собственно действия, соотнесенного с
субъектом, а способствуют возникновению признака (выражен­
ного в присвязочной части), его проявлению и отнесению к
субъекту (подлежащему) как его носителю. Процесс становления
служебного и грамматического значения у лексически полноз-
начных глаголов и их постепенного превращения в полусвязочные
сопровождается большей или меньшей утратой ими своего
лексического (чаще переносного) значения, но не до полной
десемантизации их, как это происходит с чистыми связками и
вспомогательными глаголами, а с частичным сохранением его.
Например, глагол seguir в качестве служебного использует свое
вторичное (переносное) значение 'продолжать’, а не 'следовать
за чем-нибудь или кем-нибудь’, которое является его основным
значением, что может служить основанием для признания
полнозначного глагола seguir и фазового глагола seguir в его
служебной функции омонимами.
В процессе становления служебного значения глагола вместе
с постепенной утратой его собственного лексического значения,
по мере развития его грамматических функций происходит в
известной степени ослабление его предикативных свойств и
способности выступать самостоятельно как полнозначный глагол
в простом глагольном сказуемом (ср., например, фазовые глаголы
seguir, continuar и др.)1.
Бесспорно, существенное значение имеет связь синтаксичес­
кой функции глагола с его лексическим значением, которое
меняется в зависимости от того, употреблен ли данный глагол
как самостоятельный полнозначный глагол в личной форме, либо
он выступает как служебный. В последнем случае он реализует
свое лексическое значение в соответствии с характером других
компонентов (именной части или одной из неличных форм
глагола), по отношению к которым он выполняет свою служебную
функцию (полусвязки в составном именном сказуемом и
полувспомогательного глагола в лексико-синтаксической кон­
струкции). Взаимодействие всех компонентов соответствующего
структурного единства определяет его лексико-грамматическое
значение.
Это структурное единство, будь то полусвязка с присвязочной
частью (предикативом) или лексико-синтаксическая временная,
видовая или модальная конструкция из полувспомогательного
глагола и одной из неличных форм глагола, выполняя функцию
составного именного или составного глагольпого сказуемого,
выступает в качестве тайного члена предложения и в итоге
реализует предикацию (т. е. отнесение известного содержания

* См.: Костина E. М. Становление служебных функций глаголов seguir и


continuar в испанских литературных памятниках ХШ-ХХ вв.: Автореф. дис. ...
канд. филол. наук. JI., 1981.
высказывания к действительности в отвлечении от этого содер­
жания и в согласовании с подлежащим) как главный ее носитель.
В испанских грамматиках обычно перечисляется ряд глаголов,
сохраняющих в той нлн иной мере свое лексическое значение,
когда они выступают в качестве служебных (полусвязочных)
глаголов в составном именном сказуемом, но число их опреде­
ляется весьма различно, и остается неясным и мало убедительным
принцип их распределения по группам.
В русском языкознании вопрос о классификации полусвя-
зочных глаголов разработан значительно лучше. Еще А. А. По-
тебня со своим глубоким проникновением в суть составного
сказуемого высказал весьма ценные мысли по поводу глаголов
в служебной функции (входящих вместе с прилагательным в
сказуемое). Подразделяя глаголы на «не входящие в составное
сказуемое и входящие в него, стало бьпъ — менее самостоя­
тельные, чем первые», А. А. Потебня и эти последние
(служебные) на основании качества выражаемого ими признака
(стало быть, на основании не грамматическом, а лексическом,
хотя и влияющем на грамматический строй речи) в свою очередь
подразделяет «в русском литературном языке на глаголы более
или менее полновесные и самостоятельные, менее или более
наклонные к служебной роли в предложении, хотя вовсе не
чисто служебные»1. Проводя тонкий анализ предложений ‘Он
л е ж и т б о л ь н о й ’, ‘Она в ы ш л а б о с а я ’, А. А. По­
тебня отмечает, что «прилагательное в них, несмотря на свою
членность, все-таки остается в составе сказуемого, означая лишь,
что данный признак представляется более самостоятельным,
возникающим не вследствие действия глагола, а одновременно с
этим действием и независимо от него»2.
А. М. Пешковский объединяет ряд глаголов, расширенно
применяя термин «настоящие» глашлы-связки к целой группе
глаголов в русском языке: быть, казаться, оказываться,
являться, оставаться, считаться, делаться, становиться,
стать, но тут же подчеркивает, что эти «настоящие» тоже не
все равны по степени отвлеченности, и делит их на две неравные
группы, выделяя в одну глагол быть, а в другую — все остальные,

1 Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. Т. I—II. М., 1958. С. 181.


2 Там же. С. 181.
поскольку «только один глагол быть является идеальней связкой,
т. е. связкой, абсолютно лишенной словарной индивидуальности.
И это объясняется тем, что он и в несвязочном-то виде обозначает
самое общее понятие человеческой мысли»1. «Все остальные
связки, — по мнению А. М. Пешковского, — сохраняют крупицы
словарных значений, правда совпадающих по большей часта с
формальными значениями других глаголов». Таким образом, он
различает три вида глагольных связок: 1) отвлеченную связку
быть, 2 ) полувещественпые связки казаться, считаться и т. д.
и 3) вещественные связки: все непереходные глаголы, а отчасти
и переходные (с. 253-254).
J1. В. Щ ерба признавал только одну связку быть, выражаю­
щую логическое отношение между подлежащим и сказуемым, а
по поводу полусвязочных глаголов высказывал следующее спра­
ведливое мнение: «В так называемых знаменательных связках
мы наблюдаем контаминацию двух функций — связки и большей
или меньшей глагольности (наподобие контаминации двух
функций у причастий). Осознание и разграничение этих функций
очень важно для понимания синтаксических отношений»2.
В. В. Виноградов присоединяется к мнению JI. В. Щ ербы
и также, выделяя связку быть, полагает, что «связка быть —
не глагол, хотя и имеет глагольные формы». Ей чуждо значение
действия (быть в значении пгашла существования — лишь
омоним связки). Она мыслится вне категории вида и залога. Все
остальные связки в русском языке (стать, становиться,
делаться и т. п.) представляют собой гибридный тип слов,
совмещающих функции глагола и связки» (Виноградов
1972: 529).
В русских грамматиках ряд глаголов — стать, казаться,
называться, считаться, сделаться, представлять, бывать и
др. — обычно относят к полузнаменательным связкам (полусвяз-
кам) или полусвязочным глаголам, отграничивая их таким образом
от чистых связок и вещественных связок, но критерий выделения
и группировки этих глаголов тоже не всегда убедительный.

1 Пешковскын Л.М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956.


2 Щ срба Л.В. Избранные работы по русскому языкку. М., 1957. С. 78.
Сложному вопросу классификации полусвязочных (полузна-
менательных и пр.) плашлов зарубежными и отечественными
лингвистами уделялось известное внимание, но несмотря на ряд
высказанных ценных соображений, общие результаты изучения
этого вопроса на материале ромапских языков, в частности
испанского, еще недостаточно конструктивны.
В основу классификации полусвязочных глаголов большин­
ством исследователей кладется семантический признак. В этом
плане бесспорный интерес представляет опыт молдавского
лингвиста А. И. Чобану, посвятившего вопросу о полусвязочных
глаголах специальную двухтомную работу, в которой он предла­
гает свою классификацию полусвязочных глаголов, разработанную
им на материале молдавского языка. Большое достоинство труда
А. И. Чобану в том, что он написан в результате тщательного
исследования очень большого языкового материала молдавского
языка, содержит подробные сведения об истории и библиографии
данного вопроса и несомненно заслуживает внимания при
изучении полусвязочных глаголов в других языках, хотя принятая
им за основу классификация полусвязочных глаголов (из 15
групп) слишком громоздка и, вероятно, должна быть усовершен­
ствована с учетом специфических особенностей каждого из
исследуемых языков, в частности испанского. А. И. Чобану в
I части своего «Синтаксиса полусвязочных глаголов в молдавском
языке» рассматривает ряд общетеоретических и недостаточно
еще разработанных вопросов: семантико-грамматические харак­
теристики полусвязочных глаголов, принципы их выделения и
классификации по методу позиционного и дистрибутивного
анализа, полусвязочные глаголы и категория залога, описание
залоговых значений данных глаголов в зависимости от их
репрезентации, полусвязочные глаголы и категория транзитив-
ности/интранзитивности, предикатив и его специфические черты,
семантико-синтаксическая природа предикативного аккузатива
(глаголы, требующие предикативного аккузатива), а также
основные характеристики полусвязочных глаголов: позиционная,
репрезентационная и дистрибутивная1. Он выделяет в молдавском

1 См.: Чобану А.И. Синтаксис полусвязочных глаголов в молдавском языке.


Опыт семантнко-дистрпбутивного анализа. Ч. I. Кишинев, 1976. С. 4: Ч. II.
Кишинев, 1978. С. 3-4.
языке более 64 полусвязочных глаголов, способных создавать
номинальное (или именное) сказуемое, и условно разбивает их
(по принципу позиционно-репрезентативного и дистрибутивного
анализа) па 15 тематических групп.
Во второй части монографии автор детально исследует тем
же методом основные ( 12 ) тематические группы полусвязочных
глаголов в молдавском языке, рассматривая каждый полусвязоч-
ный глагол, причем анализирует его не только в синхронном,
но и, что особенно ценно, в диахроническом плане. Таким
образом, прослеживается характер семантико-синтаксической
эволюции полусвязочного глагола, начиная с ранних молдавских
текстов и до настоящего времени.
В основу определения и уточнения синтаксической характе­
ристики глагола А. И. Чобану кладет семантико-дистрибутивный
критерий, дающий возможность определить его синтаксическую
позицию. Под синтаксической позицией он понимает не только
степень сочетаемости глагола, но и степень сказуемости глагола,
его место в структуре существующих видов сказуемого. Исходя
из традиционного положения о том, что глагол в личной форме
может бьпъ и предикативным и непредикативным (предикатив­
ным — в абсолютной позиции (verbum finitum), образуя простое
глагольное сказуемое, и непредикативным — в зависимой
(служебной) позиции как полувспомогательный или полусвязоч-
ный глагол, участвуя в образовании составного глагольного и
именного сказуемого), А. И. Чобану различает для молдавских
глаголов три синтаксические позиции: Poz i — позицию verbum
finitum, Poz 2 — позицию семикопулятивного глагола, Poz з —
позицию полувспомогательного глагола. Каждый глагол в личной
форме, по его мнению, «обладает от одной до трех синтакси­
ческих позиций, которые мотут реализоваться одновременно или
по очереди в зависимости от контекста»1.
Если попытаться проиллюстрировать это положение о трех
позициях, которые якобы может иметь любой глагол, на
испанском материале, то мы убедимся в том, что действительно
глагол в каждой из указанных позиций выступает в определенной
дистрибуции и с определенным лексическим значением. Напри­
мер: Llego a casa — Poz i (verbum finitum в простом глагольном

1 Чобану А.М. Указ. соч. Ч. 1. С. 39.


сказуемом); Llego a presidente — Poz 2 (полусвязочный —
семикопулятивный глагол в составном именном сказуемом); Lleg 6
a comprender la lecci6 n — Poz 3 (полувспомогательный глагол в
составном глагольном сказуемом). В первой позиция (Poz 1)
глагол выступает «абсолютно», со своим основным значением
'прибывать* (Он прибыл домой), во второй позиции (Poz 2) он
интегрируется с именем (в именной части сказуемого) и
приобретает другое значение — 'стать кем или чем-либо’ (Он
стал президентом) и в третьей позиции (Poz 3) он интегрируется
с инфинитивом и получает значение, близкое к предыдущему, —
'достичь чего-либо, дойти до чего-либо’ (Он, наконец, понял
урок; букв. : он достиг того, что понял урок).
Выявленные полусвязочные гпашлы А. И. Чобану распреде­
ляет в соответствии с их лексическим значением по 15 семан­
тическим группам с латинскими наименованиями: 1) v. (verba)
deveniendi, 2) v. constandi, 3) v. nominandi, 4) v. declarandi,
5) v. considerandi, 6 ) v. sentiendi, 7) v. hypotandi, 8 ) v. exagger­
andi, 9) v. simulandi, 10) v. transformandi, 11) v. nascendi,
12) v. existendi, 13) v. similandi, 14) v. angajandi и 15) v. finali1.
К ак показывает анализ языкового материала, один и тот же
глагол в функции полусвязочнош может обладать несколькими
значениями, возникающими (на базе основного лексического
значения глагола) в зависимости от конкретных условий функ­
ционирования глагола, при реализации его значения. А. И. Чобану
каждое такое значение называет репрезентацией. Например, в
испанском языке глагол hacerse может иметь три репрезентации
и входить в три различные группы полусвязочных глаголов2.
Одна из репрезентаций является главной, другие — факуль­
тативными. Например, в предложении Se hacen despuas mAs
honradas y aprecian la seguridad m ejor (S. Serrano Poncela) глагол
hacerse указывает на приобретение субъектом нового качества
llegar a ser, convertirse — 'становиться’ и может быть отнесен
к 1-й группе — v. deveniendi. В предложении Y se hacia portavoz

1 Там же. С. 38-43.


2
Попытка применить классификацию А. И. Чобану к материалу испанского
литературного языка была осуществлена С. П. Гловко в реферате, написанном
для семинара ВПК (Высших Педагогических курсов) при Ленинградском
государственном университете под руководством одного из авторов в 1977 г.
de los sucesos amorosos de la ciudad (D. Medio) глагол hacerse
(convertirse — 'превращаться’) можно отнести к 10 -й группе —
v. transformandi.
Если значения глагола hacerse в первых двух примерах были
доволыто близкими, то в следующих предложениях глагол hacer
приобретает другие значения, отличные от предыдущих: Hasta
ese momento las horas de soledad se me hackm eternas, inacabables
como un pasadizo en la quietud vacia de mi habitacion de soltero
(S. Serrano Poncela). Здесь hacerse передает признак, приписы­
ваемый подлежащему (субъекту) как кажущийся, и может быть
отнесен к 13-й группе — v. similandi. В предложении Juan se
hizo el tonto актуализируется еще одно значение глашла hacerse
(simular, fingir — 'притворяться'), и он входит в 9-ю группу —
v. simulandi.
Схема «репрезентаций» полусвязочного глагола (по Чобаиу)
hacerse будет следующей:

Позиция Репрезентация
(Poz i) (Rep i) — (v. dev.)
hacerse (Poz г) (Rep 2) — (v. transf.)
(Poz з) (Rep 3) — (v. simii.)

Обычно на то, какая репрезентация полусвязочного глагола


реализуется, указывает контекст или - ситуация. Но иногда,
по-видимому, могут реализоваться две репрезентации, одна из
которых выступает как сопутствующая, дополнительная.
В предложении Ahora volvio a sentirse tranquila у seria,
guardando el dinero, bien doblado, en su pecho (S. Serrano Poncela)
отмечается, что субъект (подлежащее) считает себя обладателем
определенного свойства, состояния и глагол sentirse может быть
отнесен к 6 -й группе — v. sentiendi, а в предложении Porque
те sentia desamparado у pobre de solemnidad, con mi desperfecto
y mi mezquina figura (S. Serrano Poncela), кроме признания
наличия, приписывания себе определенного качества (соответст­
вующего значению глаголов 6 -й группы — v. sentiendi), субъект
(подлежащее) преувеличивает это качество, и глагол sentirse
может быть отнесен также к 8 -й группе — v. exaggerandi.
Анализ испанского языкового материала на основе главных
положений, принятых А. И . Чобану в его исследовании
молдавского ш агала, свидетельствует о целесообразности исполь­
зования этих положений для испанского языка, но, естественно,
с внесением в них необходимых корректив в соответствии со
спецификой грамматического строя пиренейско-романских язы­
ков. Предварительные выводы исследования подтвердили наличие
большого числа глаголов (более 30), более или менее регулярно
функционирующих в качестве полусвязочных, хотя и с очень
различной частотой, а также позволили уточнить их соотношение
в испанском литературном языке со связочными глаголами ser
и estar. Полусвязочные глаголы, наиболее часто употребляющиеся,
как бы выстраиваются вслед за глаголами ser или estar,
выс!упающими в функции связки в именном сказуемом. Напри­
мер, один из наиболее часто встречающихся глаголов рагесег,
как и связка ser, показывает, что признак, качество, приписы­
ваемое субъекту (подлежащему), является постоянным; но если
с ser в качестве связки в простом именном сказуемом
предицируемый признак мыслится как объективно существующий
или возможный, то глагол рагесег в качестве полусвязки в
составном именном сказуемом показывает, что признак соответ­
ствует чьему-либо представлению или выявляет внешнее сходство.
Например: Pareceria un adefesio arrastrando las mangas y la cola
(S. Serrano Poncela); Es interesante una funeraria, parece un archivo,
un museo de cosas lugubres y grotescas al m ismo tiempo (Pio
Baroja); Los franceses me parecieron la gente mas amable, mas
caritativa, mas humana dei mundo (B. Perez Galdos); Su charla
parecia a veces recriminacion y disputa, a veces burla y gracejo
(ib.); Parece mentira que sean tan alegres (ib.).
Иногда но одному предложению бывает трудно определить,
представлен ли признак как постоянный или как переменный.
Например, в предложении jMe pareces tan hermosa\ (Pio Baroja)
глагол рагесег может соотноситься и с ser и с estar: Me pareces
(eres, estas) hermosa. В таких случаях широкий контекст и
ситуация помогают точнее определить характер предицируемого
качества (признака), постоянный он или временный.
Простое именное сказуемое со связкой ser часто служит для
выражения тождества между именами (в подлежащем и именной
части)1, например: Segureja es la mujer de Picatel (C. J. Cela).
Глагол parecer в качестве полусвязочного в составном
именном сказуемом обычно указывает на то, что семантико-по-
нятийного тождества между подлежащим и именной частью
сказуемого нет, так как говорящее лицо выражает сомнение,
неуверенность в том, что субъект обладает признаком, обозна­
ченным в именной части, или является тождественным ему,
например: Y luego, Moises parece persona seria, trabaja y funda
familias (S. Serrano Poncela); Las calles ... parecian distintas; mas
largas y profundas (ib.); No parece fd cil entenderlo (ib.); La fachada
de la casa, ahora tenida por el suave resplandor de los arcos
voltaicos, parecia de un gris perla socavado por hoyos y desgarrones.
Pareciame estar muerto y escucharla dentro dei sepulcro, como
una acusacion dei mundo (R.Valle-Inclan).
При глаголах significar, representar, tratarse de, Uamar(se) в
качестве полусвязки в именной части сказуемого употребляется
существительное, поэтому они коррелируют только с ser.
Коррелятами глагола ser могут выступать и другие глаголы, если
в именной части составного именного сказуемого употреблено
существительное, например, с глаголом servir: La escritura servia
a hija y padre de medio de comunicacidn (В. Pdrez Galdos).
Полусвязочные глаголы permanecer, quedar, encontrarse соот­
носятся со связочным глаголом estar, указывая на длительное
пребывание субъекта (подлежащего) в определенном состоянии,
а также на переход субъекта в новое состояние и неограниченное
по времени пребывание в нем, например: Solo permanecia
inmutable Don Lorenzo Arrazola (B. Perez Galdos); Alii permanecia
abstraido, con aire de caballero sin ocupaciones, dentro de su traje
siempre correcto y moviendo el baston en molinete (S. Serrano
Poncela); Un instante perm aneci inmdvil, con el oido atento
(R. Valle-Inclan); Permaneci indeciso, sin osar moverme (ib.); Elia
permanecio muda (ib.); Ninguno de nosotros quiso recordar el
pasado y permanecimos silenciosos (ib.); ;Y los arboles, y la luna.

Подробнее о предложениях тождества см.: Арупонова Н. Д. Предложение


и его смысл: Логико-семантические проблемы. М., 1976. С. 355: Супрун А. В.
Грамматика и семантика простого предложения. М., 1977. С. 142-152.
y la lluvia, y el viento permanecieron sordos\ (К о Baroja); En la
puerta quede irresoluto y suspirante (R. Valle-Inclan); Luego quedd
cavilosa, con las manos cruzadas contemplando el jardin (ib.); Una
noche quedd frio, acurrucado en el regazo de su madre, con los
ojos abiertos (Pio Baroja); Quedd inmdvil en la puerta mirandonos
con ojos despavoridos y dejo caer sus brazos con un gesto de total
desfallecimiento (S. Serrano Poncela); Despuds de lavarse la cara
y peinarse un poco quedamos tranquilos (ib.); Por un momento
quedaron solos, como aislados de los demas (M. Lar); La encuentro
m uy sublevada (S. Serrano Poncela); U n dia me encontre dueno
de una fortuna considerable y vi satisfechos sin esfuerzos mis
necesidades y mis deseos (Pio Baroja); Los tres hermanos siguen
alii sanos y buenos (B. Perez Galdos); La huerta segnia risuena
y rumorosa (V. Blasco Ibariez).
Большая часть полусвязочных глаголов выступает в качестве
непереходных. Постоянно непереходными являются quedar, рег-
manecer, seguir, representar. Другие глаголы могут употребляться
и как переходные, и как непереходные, при этом формальным
признаком их непереходности является рефлексивная частица se
при инфинитиве глагола (hacer — hacerse, hallar — hallarse,
sentir — sentirse, mostrar — mostrarse). Например: A su vista
debiles se hacen fuertes (B. Perez Galdos); Con los anos me estoy
haciendo un revolucionario (Garcia Hortelano); Con los anos, nos
estamos volviendo todos neurastenicos (ib.); Hasta ese momento
las horas de soledad se m e hacian etem as, inacabables como un
pasadizo en la quietud v ad a de mi habitaci6 n de soltero (S. Serrano
Poncela); La cama, los muebles, todo se hizo pedazos, todo se
сауб al fondo (B. P 6rez Ga!d 6 s); Era un poco soberbia, pero se
hizo atrevida (S. Serrano Poncela); Te hallo un poco nuis palido
(R. Valle-Inclan); H aM banse solos ambos primos a hora bastante
avanzada de la tarde (B. Perez Caldos); Mis ojos se hallaban fijo s
en la selva solitaria y tranquila (G. A. B 6cquer); ^No os hallais
bien en mi casa? — pregunta M agda (J. Goytisolo). El jefe mostrose
muy contrariado (B. Perez Galdos); Los frailes y la gente de la
tropa ... mostraronse muy alegres (ib.). Elia se mostraba siempre
elegante\ con su hermosa cabellera recogida en un sujeto a la nuca
por un alfiler de piata (S. Serrano Poncela);
Г л а т л sentirse, как и глагол estar, чаше всего указывает на
состояние субъекта (подлежащего), но признак подается через
восприятие говорящего, папример: M e sentia algo enfermo
(S. Serrano Poncela); Tu mujer debe sentirse bien contenta (ib.);
Al principio me sentia incomodo (ib.); Porque me sentia en ese
momento desamparado y pobre de solemnidad, con un desperfecto
y mi mezquina figura (ib.); Despues de la primera botella, Vitorino
y yo nos sentiamos abrigados y solos, como en lo hondo de una
catacumba (J. Goytisolo); M e senti mas que nunca caballero de la
Causa (R. Valle-Inclan); Sentlase cada vez mas anonadado por el
dolor (V. Blasco Ibanez); Sintiose fatigada, mustia (S. Senano
Poncela); Se sentiran orgullosos con semejante curiosidad local
(ib.); Sin comprenderlas, yo las sentia leales, veraces, adustas,
severas (R. Valle-Inclan). В последнем предложении глагол sentir
относит признак, выраженный в именной части сказуемого (leales,
veraces, adustas, severas) — atributo objetivo — к прямому
дополнению (las), как и в примерах с глаголами tener и dejar:
Este trabajo de dia en el taller, por la tarde en la escuela y de
noche en casa y la falta de sueno tenian a l a muchacha
fla ca y con grandes ojeras (Pio Baroja); Esta dejando mal paradas
alas g e n t e s d e s u profesion (S. Serrano Poncela).
Местоименные (рефлексивные) т а г а л ы могут выражать
разные залоговые значения: пассивное, возвратное и т. д. Е1
cam ero de oro se Hama Estanislao, como cualquier pobre, y cobra
las patadas a treinta mil duros (C. J. Cela); Su nombre es Picatel,
pero se Hamo Eusebio (ib.). Ср.: Juan se considera buen medico
и Juan se considera genio.
Именное сказуемое, как простое, так и составное, склонно
осложняться путем выражения своего служебного элемента
(полусвязочного глагола) двумя или более совмещенными лекси­
ко-синтаксическими или грамматизованными конструкциями (см.
с. 164), например: Parecia dispuesta a ser fe liz у pago рог su
felicidad un alto precio (S. Serrano Poncela); Valdes se quito la
chaqueta y los zapatos; estaba comenzando a sentirse en fam ilia
(ib.).
П о употребительности полусвязочпые глаголы в составном
именном сказуемом в испанском литературном языке в среднем
можно условно расположить в следующем порядке: 1) рагесег
(ок. 37% к общему числу полусвязочных глаголов); 2) quedar
(ок. 20%); 3) sentirse (ок. 13%); 4) permanecer (1%); 5) hacerse
(0,5%); менее 0,5%: 6 ) mostrarse; 7) dejar; 8 ) quedarse;
9) encontrar(se); 10) resultar; 11) conservarse; 12) sentir; 13) seguir,
14) tomarse; 15) verse; 16) volverse; 17) llamar(se); 18) representar;
19) imaginarse и т. д. Глаголы parecer, quedar и sentirse —
наиболее употребительные полусвязочные глаголы; использование
прочих в значительной мере «окказионально», обусловлено
субъективными моментами, стилистической манерой автора и
др., так как. в сущности, почти любой глагол может оказаться
в положении служебного. Например, глагол acabar: Ahora acabas
en santa (R. Valle-Inclan).
Вопрос об определении репертуара основных полусвязочных
глаголов в испанском языке должен, очевидно, оставаться в поле
зрения испанистов для дальнейшего исследования его, и не только
в синхроническом, но и в диахроническом плане.
Если метод позиционно-репрезентационного и дистрибутив­
ного анализа связочных глаголов, предложенный А. М. Чобану,
применить к материалу испанского языка в соответствии с
предлагаемой в данной книге схемой структурных типов сказу­
емого (см. с. 67), то распределение синтаксических позиций
испанского глагола могло бы принять следующий вид:
П е р в а я синтаксическая позиция (Poz. i) — verbum finitum
(позиция полнозначного глагола).
Вторая синтаксическая позиция (Poz.2 ) — позиция
связочного глагола в именном сказуемом: а) «чистая» связка в
простом именном сказуемом; б) полусвязка — в составном
именном сказуемом.
Третья синтаксическая позиция (Рог.з) — позиция
служебного глагола в глагольном сказуемом: а) вспомогательный
глагол — в простом глагольном сказуемом (в аналитических
формах): 1) с причастием; 2 ) с герундием; 3) с инфинитивом;
б) полувспомогательный глагол — в составном глагольном
сказуемом: 1) с причастием; 2 ) с герундием; 3) с инфинитивом.
Ч е т в е р т а я синтаксическая позиция (Р огд) — позиция
глагола в сказуемом переходного типа (de transicion). Например:
Poz 1 — Yo deploro esta guerra (B. Perez Galdos);
Poz 2 a — La naranja es una fruta de inviem o (C. J. Cela);
Poz 26 — Quedo desnuda (A. Palacio Valdes);
Poz 3 ai — La verdad sea dicha (A. Palacio Valdes);
Poz заг — Estuvimos oyendo el m ar a nuestros pies
(A. M. Matute);
Poz заз — Vamos a ver al dueno de la mdquina (Pio Baroja);
Poz 361 — El inundo anda muy revuelto (C. J. Cela);
Poz 362 — Seguiamos dando clase en la sala destartalada
(A. M. Matute);
Poz 363 — Empieza a llover torrencialmente (A. M. Matute);
Poz 4 — La nina salio presurosa (R. Valle-Inclan).
Вопрос о правомерности выделения четвертой позиции для
глагола в сказуемом переходного типа остается сложным, равно
как и возможность и целесообразность определения особой
синтаксической позиции служебного глагола осложненного ска­
зуемого. См., например: Esta dejando mal paradas a las gentes
de su profesion (S. Serrano Poncela).
За последние годы значительно углубилось наше представ­
ление о природе и функционировании описательных нагольных
конструкций в испанском языке и о других вопросах нефлек­
тивной морфологии, достигнуты некоторые положительные ре­
зультаты в изучении испанских полусвязочных и полувспомога-
тельпых глаголов и их классификации и т. д.; однако делать
какие-либо общие конструктивные выводы в этом плане пока
еще преждевременно. Вопрос о служебных (полусвязочных и
полувспомогательпых) глаголах подлежит дальнейшему исследо­
ванию в плане актуальной для характеристики грамматического
строя испанского языка проблемы нефлективной морфологии.
Проблема нефлективной морфологии (или аналитического
формообразования) заслуженно привлекает все большее внимание
лингвистов; она разрабатывается на материале различных языков.
Однако даже такие основные ее понятия, как критерий
грамматизованности, природа служебного слова и др. все еще
трактуются по-разному и требуют уточнения в каждом отдельном
случае.
При исследовании грамматического строя пиренейско-роман­
ских языков (испанского, каталанского, португальского и гали­
сийского) изучение аналитического формообразования, в част­
ности аналитических форм глагола, тем более важно, что их
грамматическая теория складывалась под большим влиянием
«латинской традиции», мешавшей непосредственности воспри­
ятия языка во всем его своеобразии. Преодоление результатов
этого в л и т и я путем отказа от предвзятого восприятия и
истолкования грамматических систем этих языков является
первоочередным и непременным условием для плодотворного их
исследования, с учетом языковой действительности и собственных
закономерностей и перспектив развития, как общих для всех
пиренейско-романских языков, так и специфических для каждого
из них. Это тем более важно, что для современных пиреней-
ско-романских языков, в частности для испанского, характерно
расширение употребления описательных (перифрастических) кон­
струкций, образующихся из сочетания глагола (преимущественно
широкой семантики) в личной форме в функции служебного с
одной из неличных форм глагола (причастием, герундием,
инфинитивом).
Постепенная грамматикализация некоторых из них и переход
в качестве новых аналитических форм в морфологию ставит
перед исследователем новые задачи.
Одной из таких назревших задач является создание грамматик
нового типа, которые более адекватно отражали бы действитель­
ность грамматического строя этих языков со всем их своеобра­
зием. В этих грамматиках, в частности, должны найти свое место
в системе парадигм глагольных форм наряду с синтетическими
формами и все аналитические формы, а не только общепри­
знанные сложные (перфектные) временные формы, образованные
вспомогательными глаголами (исп. haber, катал, haver < лат.
habere) с причастием спрягаемого (смыслового) глагола. Напри­
мер: формы 3-го л. ед. ч. исп. ha (habia, hubo, habrA и т. д.)
escrito (cantado), которые обычно включаются в грамматиках в
систекш модально-видо-временнйх форм глагола, но также и
другие, а именно: причастная форма страдательного залога: исп.
ser < лат . sedere и essS(re) с причастием; видовая результативная
форма из вспомогательного глагола исп. tener < лат . tenere и
причастия переходного глагола, например: 3-е л. ед. ч. исп. tiene
(tenia, tuvo, tendra и т. д.) escrito, -a (cantado, -а) и др.
Дальнейшее изучение, особенно в сравнительно-историческом
плане, становления и развития глагольных описательных кон­
струкций, их грамматизация по пути образования аналитических
глагольных форм и их функционального использования в
современных пиренсйско-романских языках открывает новые
перспективы для изучения модально-видо-временнбй системы
глагола и выявления закономерностей развития грамматического
строя этих языков.
В процессе этого исследования постепенно должен допол­
няться и уточняться основной критерий грамматизованности. При
этом, как и в самом процессе грамматизации, наблюдаются
существенные различия, связанные не только со спецификой
грамматических систем различных, даже таких близко-родствен­
ных языков, как пирепейско-романские (испанский, каталанский,
португальский и галисийский), но и обусловленные характером
отдельных конструкций в одном и том же языке; они требуют
пристального внимания исследователя.
Возрастает необходимость уточнения критерия грамматизо­
ванности (Васильева-Ш веде 1957: 107-138) описательных кон­
струкций для определения превращения той или иной конструк­
ции в аналитическую форму, которое происходит при полной
десемантизации служебного глагола.
Первым компонентом перифрастической глагольной кон­
струкции является служебный глагол в личной форме, обладаю­
щий грамматическими значениями лица, числа, наклонения,
времени и сохраняющий в большей или меньшей степени свое
лексическое значение (полувспомогательный глагол) или полнос­
тью его утративший (вспомогательный глагол).
Система грамматических значений, выраженных формой
вспомогательного глагола образовавшейся аналитической формы
(в частности временной), не тождественна системе грамматичес­
ких значений всего сочетания. В каждой отдельной аналитической
конструкции система грамматических значений, характерная для
всего сочетания в целом, создается только в соединении со
вторым компонентом в результате их сложного, зачастую
противоречивого, взаимодействия.
Неличные формы глагола (причастие, инфинитив и герундий),
выступая в качестве второго компонента описательной глагольной
конструкции, являются основным (а в аналитической форме —
единственным) носителем лексического значения всего сочетания,
определяющего смысловое содержание, выражаемое данной
конструкцией в речи; при этом, оставаясь верными своей
морфологической (глагольно-именной) природе и проявляя свои
глагольные свойства, они участвуют в формировании граммати­
ческого значения всей глагольной конструкции.
Однако грамматическое значение аналитической формы, т. е.
полностью грамматизованной конструкции, не является суммой
грамматических значений ее компонентов, а возникает как новое
значение неразложимого целого на их основе в результате
сложного взаимодействия их лексического и грамматического
значений.
Изучение процесса этого взаимодействия во всей его
сложности и своеобразии для той или иной конкретной
конструкции в каждом языке как в диахроническом, так и в
синхроническом плане, а также в сравнительно-сопоставительном
плане для всех пиренейско-романских языков должно привести
к выявлению обшей закономерности процесса грамматизации и
установлению, так сказать, его общей формулы.
В процессе постепенной грамматизации этих конструкций и
превращения некоторых из них в аналитические формы суще­
ственную роль играет десемантизация служебного глагола в
личной форме как результат сложного взаимодействия лексичес­
ких и грамматических характеристик соответствующих компо­
нентов. Примером обусловленности процесса грамматизации
характером взаимодействия лексических и грамматических зна­
чений компонентов могут служить видовые конструкции с
глаголами движения и состояния в сочетании с герундием в
испанском языке, например: ^Que me esta pasando a mi? (Pardo
Bazan) и Vamos llegando a los limites de la zona guerrillera
(J. Izcaray).
Одной из причин различия результатов грамматизации
конструкции estar + Gerundio, превратившейся в аналитическую
видовую глагольную форму, и конструкции ir + Gerundio,
остающейся лексико-синтаксической, служит противоречивость
лексического значения estar как глагола покоя и имперфективного
характера герундия. В результате, благодаря взаимодействию
противоположных по своему значению компонентов, возникает
и постепенно развивается новое грамматическое значение кате­
гории вида; тогда как соответствие лексического значения i г как
глагола движения процессуальному характеру герундия не служит
источником нового грамматического значения, а лишь дает
усиление лексического значения глагола в форме герундия.
Видовые оттенки действия, выражаемые конструкцией ir и
другими глаголами движения + Gerundio, возникают как результат,
как сумма однохарактерных слагаемых, и потому такие сочетания
остаются и, надо полагать, останутся лексико-синтаксическими
конструкциями, не достигающими, в отличие от estar с герундием,
той степени абстрагированное™, которая позволила бы признать
их аналитическими формами глагола.
Десемантизация осуществляется в условиях преодоления вновь
образующейся глагольной формой сопротивления лексического
материала и может рассматриваться как одна из закономерностей
процесса грамматизацни перифрастических конструкций по пути
образования аналитических глагольных форм. Однако обстоя­
тельства, ее определяющие, и, главное, результаты весьма
различны как для отдельных языков, так и для отдельных
конструкций.
Как показывает опыт исследования, лишь изучение в
диахроническом плане становления аналитической формы (т. е.
ее образования из описательной глагольной конструкции —
личной и неличной формы глагола, — возникшей из свободного
синтаксического сочетания) помогает вскрыть и понять ее
структуру как результат сложного и противоречивого взаимодей­
ствия лексических и грамматических свойств ее компонентов.
П о мере такого изучения конструкций, отдельных шш по
подгруппам, можно будет постепенно выявить общую закономер­
ность процесса формирования глагольных аналитических форм
и их функционирования в каждом из пиренейско-романских
языков, в том числе и испанском, и во всей их подгруппе. В
частности, итоги взаимодействия лексического и грамматического
значения компонентов перифрастических конструкций в испан­
ском языке чрезвычайно важны для синтаксиса предложения.
Они служат одним из определяющих факторов как для выявления
структурного типа сказуемого, так и его содержания, а следова­
тельно — формы и смысла всего предложения. При этом
изучении, стремясь выявить общетипологические закономерности
процесса грамматизацни, необходимо учитывать национальное
своеобразие изучаемого языкового материала, которое обуслов­
ливает специфику даже внешне сходных явлений близкородст­
венных языков; своеобразие этих явлений может быть выявлено
лишь при рассмотрении их во взаимодействии со всей системой
данного языка.
Материал испанского языка, как и других пиренейско-ро­
манских языков, при богатстве и своеобразии их перифрасти­
ческих глагольных конструкций представляет большой интерес
в плане общей языковой типологии, и итоги их изучения ценны
не только для романского, но и для общего языкознания.
К сказуемому переходного типа (Predicado de transicion)
можно отнести полифункциональные предикативные структуры
(habia alegre), состоящие из двух компонентов: 1) т а т л а в
личной форме с полнозначным вещественным содержанием,
выражающего конкретное действие, отнесенное к подлежащему
(субъекту) и им же производимое, 2 ) имени (прилагательного
или адъективированного причастия), которое относится к под­
лежащему (субъекту) как его признак и определяет его, выступая
при этом не как атрибутивное, а как предикативное определение.
Связь именного признака, обозначенного предикативным опре­
делением, с его носителем отлична от связи слов в атрибутивных
словосочетаниях типа una persona alegre, в которых признак и
его носитель выступают как единое, хотя и сложное, ранее
сложившееся представление, безотносительно ко времени и
модальности, тощ а как в построениях типа habia alegre
качественный признак приписывается подлежащему (субъекту) в
определенном времени и в определенной модальности, катего­
риями, неразрывно связанными с предикативными отношениями
и отнесенностью высказывания к действительности.
Оба компонента согласуются с подлежащим (субъектом):
глагол в лице и числе, имя в числе и роде, указывая на связь
признака с его носителем, например: El viejo cam inaba jadeante
(Pio Baroja); Sus ojos se ab riero n amorosos bajo mis ojos
(R. Valle-Inclan); En el silencio su voz leia piadosa y lenta (ib.);
M e levantd asustado (ib.); Al temiinar, sus dedos delicados alzaron
la copa dei vino y me la ofrecieron tremulos y gentiles (ib.);
Maria Femanda obedecio ligera y aturdida (ib.); Su voz levantose
grave como en un responso (ib.); Sobre la ciudad nevada, el claro
de la luna caia sepulcral y doliente (ib.); C am inaba inquieta,
volviendo la cabeza y batando de apercibirme (S. Serrano Poncela);
R egres 6 melancolico y excitado reflexionando acerca de su mala
suerte (ib.); Las miradas de m adre e hija se cru zaro n brillantes,
como espadas desnudas (D. Medio); Salio amenazador y brusco
barboteando amenazas (R. Valle-Inclan); Viendo el triunfo de su
elocuencia, el santo varon ya sonrio benevolo (ib.); Subi' presuroso
la seiiorial escalera de anchos peldanos y balaustral de granito
toscamente labrado (ib.); Uno de los clerigos intervino apacible
(ib.); Dolores la Cordera interv in o conciliadora (S. Serrano Poncela).
Подобные предикативные структуры довольно часто встре­
чаются в испанском литературном языке, причем частота их
употребления зависит в значительной мере от индивидуального
стиля автора и образности его языка. Чем поэтичнее, мелодичнее
язык произведения, тем выше число этих построений. При
соответствующем исследовании языка писателей поколения 98-го
года более 50% общего числа подобных конструкций было
выявлено в ритмической «поэзии в прозе» сонат Валье-Инклана,
тогда как у других писателей число соответствующих форм
распределяется равномерно (14-16% от общего числа сказуемых).
Аналогичные построения встречаются и в других языках, ср.,
например, в русском: 'О н приш ел усталый'. Но в русском
данные структуры возможны лиш ь при глаголах определенного
типа — движения, положения в пространстве, перехода в новое
состояние, тогда как в испанском практически нет ограничений
в отношении значения глагола. В испанском язьвсе фактически
любой глагол может наряду с выражением своей основной
функции соотносить предикативное определение: Considerando
la triste aridez de m i destino, s u s p iri resignado (R. Valle-Inclan);
La nina sali 6 presurosa (ib.); S ali dei cafe pensativo (Pio Baroja);
Los otros seis — Chomin, Shanti, Martinacho, Ioshe, Маги y
Gaspar — c o rria n descalzos por la carretera, pidiendo limosna (Pio
Baroja); Y el reloj sombrio inedia indiferente las horas tristes con
su tictac metalico (ib.).
Необходимо отметить известную условность отнесения данной
предикативной структуры к типу «сказуемого переходного типа»,
поскольку при общности формально грамматического построения
(любой глагол в личной форме + прилагательное или адъекти­
вированное причастие) данные структуры двойственны по своему
грамматическому значению. Эго значение может быть выявлено
и определено путем соответствующего семантического анализа с
учетом лексического значения обоих компонентов, а также, что
весьма существенно, их взаимосочетаемости и взаимоотношения
как между собою, так и с другими членами предложения. Важно
установить соотнесенность и степень близости понятий, выра­
женных семантикой того и другого компонента, как между ними,
так и в их ориентации — на подлежащее (субъект) или на
глагол сказуемого. Например, в предложении Elios desde la puerta
se volvieron sonrientes y felices (R. Valle-Inclan) глагол volverse
выступает как лексически полнозначный глагол, что подкрепля­
ется предшествующим ему обстоятельством места desde la puerta.
Сопутствующие и непосредственно присоединяемые к глаголу
volverse прилагательные sonrientes у felices выражают качествен­
ный признак, возникающий одновременно с осуществлением
основного действия сказуемого (se volvieron) и вместе с ним
соотносимый с подлежащим (ellos). Можно было бы почти
тождественный смысл предложения передать иначе: Sonrientes у
felices, ellos se volvieron desde la puerta, но тогда нарушилась
бы одновременность связи качественного признака (sonrientes у
felices), предицируемого подлежащему (субъекту), с актом его
действия, выраженного сказуемым. В данном случае, кроме того,
следует обратить внимание и на некоторое различие в характере
признаков, выраженных прилагательными, и их отнесенности к
подлежащему (субъекту) и к сказуемому. Форма прилагательного
sonrientes оживляет этимологические реминисценции о латинском
активном причастии настоящего времени (Participium praesentis
activi), отсутствующем в испанском язы ке1, и это актуализирует
соответствующий признак, в известной мере адвербиализует его
и ориентирует на глагол-сказуемое (se volvieron sonrientes,
sonriendo, con sonrisa) больше, чем на подлежащее (субъект),
тогда как признак, выраженный прилагательным felices, относи­
тельно более постоянный, связан в основном с подлежащим
(субъектом). При наличии у второго компонента данного
предикативного построения непосредственно следующих за ним
и распространяющих его элементов — однородных членов
(определений и др.) — связь предикативного определения с
глаголом сказуемого воспринимается как более тесная, прибли­
жающаяся к характеристике действия глагола, выражаемого
соответствующим наречием. Ср., папример, предложения: La voz
son 6 languida, empapada de fa tig a (S. Senano Poncela) и Sonaba
su voz estrangulnda por la fatiga y la emocion (ib.). Во втором
предложении главное внимание в коммуникации обращено на

* См.: Васильева-Ш веде О. К. Именные свойства причастия настоящего


времени: На материале иберо-романских языков // Уч. зал. ЛГУ. 1961. № 301.
С. 15-28.
качество голоса, как он звучал. Не задерживаясь на вопросе о
роли порядка слов при актуальном членении предложения (см.
с. 198), отметим, что сказуемое первого предложения мы относим
к разновидности именного сказуемого — к сказуемому переход­
ного типа с полнозначным глаголом + предикативное определение
(son 6 languida), сказуемое второго (sonaba) — к простому
глагольному сказуемому, а компонент estrangulada рог la fatiga
у la emocion — к одному из второстепенных членов предложе­
ния — сопутствующему обстоятельственному определению, вы­
раженному связной причастной конструкцией.
В предложении Volfani siguio mudo (R. Valle-Inclan) мы
видим составное именное сказуемое (с глаголом seguir в качестве
служебною (полусвязки) и прилагательным mudo в присвязочной
части), в котором можно, но, с нашей точки зрения, не
обязательно, усмотреть «пропуск связки» (ser или estar) тогда
уже простого именного сказуемого.
В предложении Y fui libre, у m e acoso la miseria, y vivi
desgraciado anos y anos (Pio Baroja), хотя m a rra vivir по своему
характеру меньше многих других нуждается в каких-либо
дополнениях, наличие предикативного определения-прилагатель­
ного desgraciado (или каких-либо его эквивалентов) необходимо
по смыслу данного предложения. Если бы оно было обособлено
(Y, desgraciado, vivi anos у anos), глагол vivi выполнял бы
функцию простого глагольного сказуемого, a desgraciado —
сопутствующего обстоятельства условий, в которых автор выска­
зывания прожил долгие годы. Однако в данном предложении
глагол vivir обладает очень широкой семантикой (близкой к ser)
и в сочетании с прилагательным desgraciado (причастная форма
которого также его актуализирует) образует предикативную
конструкцию, по форме представляющую собой разновидность
составного именного сказуемого (с полнозиачным служебным
глаголом), но по содержанию почти совпадающую с экзистен­
циальными конструкциями, выражаемыми простым именным
сказуемым (с глаголами ser или estar в качестве связки).
При более конкретном лексическом значении основного
глагола данное предикативное построение можно было бы
рассматривать как простое глагольное сказуемое, а «присвязочную
часть» — как самостоятельный второстепенный член предложе­
ния, как например, в предложении Las dos pequenas me m ira b a n
poniendose encendidas (R. Valle-Inclan) с простым глагольным
сказуемым (miraban) и сопутствующим обстоятельством
(poniendose encendidas), образованным лексико-синтаксической
конструкцией (полувспомогательный глагол ponerse + причастие).
Участие герундия в предикативном сочетании, в данном случае
с причастием, усиливает предикативность, присущую оборотам
с неличными формами глагола. Синтаксической структуре этого
простого предложения соответствует сложный семантический
субстрат, который можно представить как результат совмещения
двух пропозиций, характеризующих один и тот же субъект
(Супрун 1977: 28-33): Las dos pequenas me m ira b a n и Las dos
pequenas se ponian encendidas = Las dos pequenas me m ira b an
poniendose encendidas (R. Valle-Inclan). Но если на уровне
семантического толкования можно допустить употребление тер­
минов «предикат», «основной, вторичный, дополнительный пре­
дикат» и т. п., то при грамматическом анализе предложения
необходимо, во избежание путаницы в употреблении логической
и грамматической терминологии, иметь в виду, что в личной
форме глагола сказуемого или в предикативных структурах с ее
участием находит свое устойчивое грамматическое выражение
только основной (логический) предикат, а так называемые
дополнительные, второстепенные «предикаты» находят свое
выражение в различных членах предложения и других синтак­
сических средствах (порядок слов, интонация).
Разнообразный характер предикативных структур (полнознач­
ный глагол + предикативное определение-прилагательное), услов­
но отнесенных нами к разряду сказуемого переходного типа, и
трудность определения их грамматического статуса можно
проиллюстрировать также следующими примерами различных
сочетаний прилагательных с одним и тем же поллозначным
глаголом, например, с глаголами mirarse (со значением взаимного
залога) и m irar (переходного): Los Sauregui se m iraro n asombrados
(D. Medio); Las ninas se m ira ro n vacilantes (R. Valle-Inclan); Me
m iro muy grave (R. Valle-Inclan); A traves de las lagrimas me
m ir 6 demudada y palida (ib.); Concha me m iro indecisa (ib.); Los
ojos de la nina m ira ro n risuenos (ib.); Yo la m ira b a entontecido
por la decepcion y el deseo (S. Serrano Poncela); El principe la
m iro despreciador (R. Valle-Inclan); Algunos jugadores nos m irab an
curiosos (ib.); Y Concha nos m ira b a vacilante, deseosa por
complacer a su hija (ib.); Los ojos aterciopelados y tristes me
miraron serios (ib.). В последнем предложении прилагательное
serios как бы своей постшаш льной позицией ориентируется, в
основном, на сказуемое и признак, им выражаемый, может иметь
более предикативный характер, чем прилагательное tristes в
атрибутивном сочетании в группе подлежащего, характеризуя его,
но здесь с большей вероятностью следует предположить влияние
стилистических факторов на расположение слов в предложении.
Хотя в конце концов прилагательное serios без особого ущерба
для смысла всего предложения может бьпъ заменено соответст­
вующим наречием или предложным именным оборотом: Los ojos
aterciopelados у tristes me miraron seriamente (или con seriedad),
но стилистически это менее удачно, чем me miraron serios, хотя
в семантическом плане более точно. Русский перевод, вероятно,
может бьпъ один и тот же: 'Бархатистые грустные глаза смотрели
на меня серьезно’.
Основное отличие между suspiro satisfecho и satisfecho suspiro
заключается в том, что в suspiro satisfecho именной признак
действителен на тот же отрезок времени, что и глагольный; оба
признака имеют одну и ту же временную модальную отнесенность.
При преобразовании предложения Ella entonces se som etia
fe liz (R. Valle-Inclan) в предложение с простым глагольным
сказуемым и с обособленным определением получим: Feliz, ella
entonces ya se som etia — предложение с незначительным
смысловым отличием, которое при дальнейших преобразованиях
возрастает. Например, если изменить наклонение глагола, разница
будет увеличиваться: Ella entonces se som eteria fe liz и Feliz, ella
entonces se som eteria. В первом предложении оба признака —
и именной и глагольный — возможны, вероятны. Во втором —
именной признак действительный (feliz), а глагольный —
вероятный (se someteria).
В предложении M e deje caer, exhausto, en una silla (S. Serrano
Poncela) признак, обозначенный в прилагательном exhausto,
обособлен (интонационно, а на письме — запятыми), он
находится за пределами временных условий глагольного действия.
Составное глагольное сказуемое выражено лексико-синтаксичес-
кой конструкцией dejar(se) + Infinitivo. То же в предложении
Don Juan Manuel asomd en lo alto de la cuesta, glorioso y
magnifico, con su M ontecristo flotando (R. Valle-Inclan), rue
качественные признаки, характеризующие подлежащее (субъект),
выражены прилагательными (glorioso у magnifico) в функции
обособленного определения, а сказуемое (простое глагольное) —
синтаксической формой (Preterito perfecto simple) глагола asomar.
Разнообразие грамматического и смыслового значений ф ор­
мально однотипных синтаксических структур (полнозначный
глагол + прилагательное), обусловленных лексическим содержа­
нием компонентов этих структур, как видно из приведенных
примеров, не позволяет пока определить основную закономер­
ность такого рода синтаксических построений и действительно
требует детального семантического анализа компонентов пред­
ложения в каждом отдельном случае для определения характера
его предикативной структуры (см. с. 144). Поэтому попытки
некоторых грамматистов однозначно определить грамматический
характер построения типа habia alegre, в частности, приравнять
прилагательное по своему грамматическому значению к наречию,
на основании их функциональной и содержательной близости
оказываются правомерными в одних случаях и неправомерными
в других. Иначе говоря, действительный в ряде случаев принцип
функциональной заменяемости прилагательного и наречия не
может быть распространен на все случаи функционирования
данного предикативного построения (глагол + предикативное
определение). Трудно, в частности, говорить об адвербиализации
прилагательного в случаях, когда оно сохраняет согласование в
роде и числе с именем в функции подлежащего.
В предложении La voz de la corazonada rep etia implacable
dentio de m i aquellas palabras ya otra vez recordadas con terca
insistenda (R. Valle-Inclan) прилагательное implacable имеет
обстоятельственное значение, указывая на образ действия, и без
ущерба для смысла может быть заменено наречием implac-
ablemente, тогда как в предложении A traves de las lagrimas me
miro demudada y palida (R. Valle-Inclan) такой замены произвести
нельзя, так как предикативные определения demudada у palida
указывают не на образ действия, а на качественный признак,
относимый к подлежащему (субъекту).
Н. JI. Трауберг отмечает, что все предикативные определения
обнаруживают грамматическое сходство с обстоятельствами и
что наиболее характерной их чертой является способность
соединяться по типу сочинения с обстоятельствами, причем могут
соединяться как предикативные определения, сходные по функ­
ции с обстоятельствами образа действия, так и те, которые этим
сходством не обладают, как, например, в предложении Concha
solto mi brazo y se detuvo temblando y muy palida (R. Valle-Inclan),
где предикативное определение, выраженное прилагательным
palida, стоит в одном ряду с герундием temblando в функции
обстоятельства образа действия. Объясняется это тем, что всякое
предикативное определение ведет себя сходно с так называемым
обстоятельством сопутствующих условий, которое указывает на
то, как протекает действие, но обозначает обстоятельства, при
которых это действие совершается. Такую функцию, например,
выполняет герундий в habia encorvandose, который якобы так
же указывает на образ действия, как и прилагательное в habia
alegre или habia palido (различие в том, что герундий в этой
функции обозначает сопутствующее действие, а прилагатель­
ное — сопутствующее обстоятельство). По мнению Н. Л. Тра­
уберг, «это значит, что сопутствующее обстоятельство вытекает
из самой природы изучаемого построения. Обстоятельственная
связь по типу сопутствующего признака от лексемы не зависит,
она обнаруживается в каждом глагольно-именном сказуемом»
(так называет Н. JI. Трауберг рассматриваемый структурный тип
сказуемого). В предложениях типа Y Cardoso me m iro extranado
(S. Serrano Poncela); Las dos m u riero n tisicas (R. Valle-Inclan)
выражены два предмета мысли, наблюдается единство предика­
тивной отнесенности именного и глагольного признаков1. По­
строения типа habia alegre близки (а иногда таковыми и являются)
во многих отношениях простому глагольному сказуемому с
обособленным определением (alegre, habia), и в первом, и во
втором случае обособленное определение обладает предикатив­
ностью (см. с. 36), оно определяет подлежащее, согласуясь с
ним в роде и числе, но в первом случае, естественно (habia
alegre), его связь с глаголом сказуемого непосредственнее и
теснее.

* Трауберг Н Л . К вопросу о тагольно-нменном сказуемом в современном


испанском языке (построения типа habia alegre): Автореф. дис. ... канд. филол.
наук. М., 1955. С.8.
Что касается функционального сходства предикативных
определений с обстоятельствами образа действия, то оно,
по-видимому, всецело зависит от лексического содержания
компонентов конструкции — глагола и прилагательного, от
отнесенности и степени совместимости их семантики. Если
сказуемое данного типа обнаруживает обстоятельственные зна­
чения образа действия, то функционально второй элемент
предикативной конструкции — прилагательное — может быть
заменен качественным наречием на -m ente или сочетанием
существительного с предлогом, например: Subi presuroso la
senorial escalera de anchos peldanos y balaustral de granito
toscamente labrado (R. Valle-Inclan), rae subi presuroso = subi
apresuradamente, con prisa. Подобная замена бывает невозможна
только при отсутствии соответствующего наречия или существи­
тельного, что имеет уже второстепенное значение, например:
Concha me m iro indecisa (R. Valle-Inclan), гае от indecisa нет
наречия на -m ente (ср. decidido — decididamente). Предикативные
определения могут заменяться также обстоятельством сопутству­
ющего признака, выраженного герундием — hablan sonrientes =
hablan sonriendo — (что отнюдь не обозначает эквивалентности
герундия прилагательному на -nt вне данной конструкции), но
только в том случае, если статический признак, выраженный
прилагательным, может быть представлен как динамический, то
есть, если можно обнаружить значение действия, например: Е1
viejo cam in ab a jadeante (Pio Baroja), rae jadeante можно (c
известной оговоркой) приравнять к jadeando, или Me acerque а
Concha tremulo y conmovido (R. Valle-Inclan), где tremulo =
temblando.
В русской лингвистике, где вопрос о сказуемом и его типах
разработан значительно глубже, чем в испанской, подобные
построения большею частью рассматриваются как особый вид
именного сказуемого, но А. А. Потебня отмечает, что «простое
определение подлежащего или приложение к нему отлично от
атрибута, входящего в состав сказуемого, ... или в современном
русском: 'босая (опред.) девица вышла на мороз’, и 'девица,
босая (приложение), вышла на мороз’ не то, что 'девица вышла
босая (атриб. в сказ.) на мороз’. Определение и приложение
означают признаки, уже данные в определяемом прежде, чем
возникает действие; атрибут в сказуемом есть признак, возни­
кающий вместе с действием или посредством его»1.
А. А. Ш ахматов считал, что сказуемое ’лежал больной’
состоит из двух сказуемых; главного, представленного глаголом
’лежал’, и второстепенного («второго сказуемого»), выраженного
прилагательным2.
А. А. Пешковский по поводу сочетаний ’он пришел веселый’,
’он ходит сонный’, ’он упал мертвый’, ’он спит одетый’ и т.д.
пишет, что «в глаголах обозначена все-таки не только формальная
их сторона (создание признака, выраженного предикативным
членом), а и самое настоящее, хотя и побледневшее, хожденье,
паденье, спанье и т. д. Здесь мы имеем один из бесчисленных
случаев переходных рубрик в языке, который вообще не делает
скачков. И описывающему остается только жертвовать в таких
случаях чистотой своих определений и схем ради верности
передачи фактов и создавать комбинативные группы и термины»3.
А. М. Пешковский предлагает термины «вещественная связка»
и для особого вида составного сказуемого «вещественное
составное сказуемое».
В дальнейшем в советской лингвистике на материале других
языков получила распространение и другая точка зрения на
рассматриваемое синтаксическое построение как на сочетание
простого глагольного сказуемого и особого второстепенного члена
предложения, имеющего двойственную связь — с подлежащим
и сказуемым.
Большинство исследователей данные структуры все же
склонно считать именными сказуемыми. Некоторые видят в них
глагольное сказуемое с предикативным определением, словом,
единого мнения но поводу подобных синтаксических построений
пока не сложилось, да и не могло сложиться при его сложности
и малой исследованности.
Испанские грамматисты этому важному вопросу (как и
вопросу о сказуемом вообще) уделяют явно недостаточное
внимание, что было отмечено в научной литературе.

* Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. М., 1958. Т. 1-2. С. 122.


2
Ш ахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941. С. 182.
3
Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956.
С. 250.
В «Проекте новой академической грамматики испанского
языка» рассматриваются предложения типа E l nino duerme
tranquilo и отмечается, что прилагательное обозначает качество
или состояние подлежащего, но вместе с тем и адвербиальную
модификацию глагола, как если бы мы сказали, что он спит
спокойно, в спокойствии (con tranquilidad о tranquilamente). Эта
конструкция часто употребляется с многочисленными глаголами
состояния, ситуации, движения, появления и прочих значений,
например: Sus padres vivian felices; Los huespedes quedaron
contentos; Mi amigo se halla exiliado en Francia; Los perros
Uegaron sedientos; La yegua venia cansada\ Aquelia nina parecia
enfermiza и т. д. Подобные глаголы вообще сохраняют свое
собственное значение, хотя в таких выражениях, как anda
enamorado, entusiasmado, loco, pensati vo, глагол andar не сохраняет
своего значения 'передвигаться с одного места на другое’. То
же происходит и с другими глаголами движения, такими, как ir
во фразах iban cavilosos, preocupados и т. д. (Esbozo 1973: 369).
Мы не можем согласиться с малоуместным в данном случае,
хотя и по существу верным, замечанием авторов «Проекта» о
глаголах andar и ir, которые действительно являются служебными
в подобных сочетаниях, но не относятся к предикативным
структурам переходного типа сказуемого (El nino du erm e
tranquilo).
Что же касается дальнейших рассуждений в «Проекте», то
они совершенно правильны с нашей точки зрения: предложение
типа El nino duerme tranquilo является переходным (de transicion)
между предложениями со связочным глаголом (именным сказу­
емым) и с глагольным сказуемым. А также справедливы замечания
относительно полной и неполной предикации (predicacion
completa и predicacion incompleta). Примером полной предикации
может служить предложение E l nino duerme и др., в котором
глагол сам по себе достаточен, чтобы выразить все, что мы
хотим сказать о подлежащем (субъекте), или может иметь слова,
которые дополняют предикацию, например: E l nino duerme en
la cuna и др. Существенно последующее замечание относительно
того, что иногда дополнительные элементы (los complementos)
являются объективно необходимыми для значения глагола (para
el sentido dei verbo). Если мы говорим, например, La nina ha
dado, необходимо что-то добавить, чтобы понять предложение
(un juguete). Однако, по мнению авторов «Проекта», наличие
или отсутствие одного или более дополнений зависит от
субъективных требований высказывания, что по существу пра­
вильно, но, вероятно, следует учитывать и валентность 1 соответ­
ствующего глагола, его возможность и склонность сочетаться с
одним, с двумя или более дополнениями. Например, глагол dar
по преимуществу бивалентен, и его употребление предусматривает
наличие не только прямого, но и косвенного дополнения: La
nina ha dado (что?) su muneca (кому?) a mi hermana. Только
некоторые глаголы требуют почти всегда какого-либо дополнения,
необходимость наличия которого обусловлена потребностью их
обстоятельственного значения. Очень верно замечание, которым
завершается краткий раздел о рассматриваемых предикативных
конструкциях в «Проекте», а именно: говоря о полной и неполной
предикации, надо рассматривать каждый данный конкретный
случай, а не природу глагола, о котором идет речь, потому что,
как показали приведенные примеры, один и тот же глагол может
иметь или не иметь дополнений (Esbozo 1973: 370).
Изучению глагольно-адъективной предикации в испанском
языке очень способствовали посвященные этому вопросу обсто­
ятельные исследования советских испанистов в синхронном 2 и
в диахроническом плане3, в которых оба автора склоняются к
тому, что этот вид глагольно-адъективной предикации можно

* Под валентностью понимается склонность и способность глагола вступать в


синтаксические отношения с приглагольными членами, в синтаксической
функции подлежащего, дополнения, именной части сказуемого (предикатива),
которые могут быть выражены существительными, местоимениями, инфинитивом
или соединяемыми с глаголом непосредственно или с помощью предлога
придаточными предложениями. Число валентностей и их специфика сказываются
на реализации глаголом того или иного его значения во взаимодействии с
семантикой притагольных членов (существенным фактором при этом, в
частности, является и одушевленность/неодушевленность и др.); в результате
этого взаимодействия могут быть значительные сдвиги и колебания в реализуемом
значении глагола.
2
Трауберг Н. Л. К вопросу о глагольно-именном сказуемом в современном
испанском языке (построения типа habia alegre): Автореф. дис. ... канд. филол.
наук. М., 1955.
3 Лспесская Г. Ф. Эволюция глагольно-адъективной предикации в испанском
языке XII—XVII вв.: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Минск, 1977.
признать и назвать гпашпыю-имеиным сказуемым, несмотря на
все многообразие языковых факторов, изученных в связи с данным
синтаксическим построением, которые «не в состоянии охватить
самая подробная классификация», и несмотря на справедливое
признание, что «изучаемый синтаксический феномен — один из
классических примеров «переходных рубрик» в языке» и что
«дифференциация и функционирование конструкции является
продуктом исторического развития, в процессе которого от нее
отпочковывались разные подтипы, давшие новые структурные
образования»1. Однако при всей условности наименования столь
многозначного полифункционального синтаксического явления,
как исследуемая предикативная структура (полнозначного глагола
с прилагательным в функции предикативного определения), мы
относим эти разнообразные виды предикативных сочетаний
полнозначного глагола и прилагательного к типу переходного
сказуемого, из которого в каждом конкретном случае можно
выделить либо особую разновидность составного именного
сказуемого (с полнозначным глаголом в функции служебного),
либо простое глагольное сказуемое и второстепенный член
предложения, выраженный прилагательным.
Результаты обстоятельного исследования эволюции глаголь­
но-адъективной предикации в испанском языке X II-X V II вв.
Г. Ф. Лепесской привели в основном к правильным выводам,
характеризующим природу исследуемых предикативных сочета­
ний и в современном испанском языке. Нельзя не согласиться
с тем, что конструкцию из полнозначного глагола и прилага­
тельного следует рассматривать как «динамическую структуру,
заполняющую «вакуум» между составным именным сказуемым и
группою «глагольное сказуемое + обстоятельство» и допускающую
поляризацию в обе стороны»2. Такое определение (несколько
расплывчатое с грамматической точки зрения), отражая в полной
мере явление в его языковом континууме, наиболее адекватно
передает при многообразии соответствующих конструкций сущ­
ность языковой действительности.
Что же касается названия глагольно-именного сказуемого, а
главное, дифференциации его подтипов, то вряд ли правомерно
рассматривать глаголы движения, положения в пространстве,

1 Лепееекая Г.Ф. Указ. соч. С. 20.


^ Там же. С. 19.
состояния, перехода в другое состояние, даже в «определенных
условиях» в сочетании с предикативным определением как
«чистые связки», поскольку они сохраняют в той или иной мере
свое собственное лексическое значение (см. с. 126).
При рассмотрении сочетаний полнозначного глагола с
причастием следовало, по-видимому, уточнить, что речь идет об
адъективированных причастиях, поскольку, с нашей точки зрения,
сочетание служебного глагола с собственно причастием образует
составное глагольное сказуемое и в данную структуру не входит,
хотя иногда и приближается к ней. Типология сочетаний с
причастием действительно, как правильно отмечается в лингвис­
тической литературе, чрезвычайно разнообразна.
Исследование функционирования данной конструкции в
испанском языке X II-X V II вв. в диахроническом плане позволило
Г. Ф. Лепесской сделать ряд полезных выводов, в частности,
что «конструкция V + Adj. является устойчивой структурой,
функционирующей на всех этапах развития испанского языка.
Однако количественные и качественные характеристики кон­
струкции на разных исторических срезах неодинаковы. Анализ
диахронического материала показал, что типы конструкции
разнообразятся и употребление ее расширяется в текстах XVII в.,
а также, что изменения в количественных аспектах функциони­
рования конструкции определяются в конечном итоге не
грамматическими, а стилистическими и стилевыми факторами»,
что вполне соответствует языковой действительности.
Справедливо и заключение о том, что, поскольку конструкция
представляет собой динамическую структуру переходного типа,
при уточнении ее грамматического статуса следует рассматривать
ее не как монолитное синтаксическое явление, а дифференци­
рованно, вычленяя ряд подтипов1.
Напомним в связи с этим, что мы различаем две основные
разновидности данного сочетания и, учитывая многообразие и
«пограничность» грамматического значения исследуемых преди­
кативных структур, предпочитаем условное название: «сказуемое
переходного типа», а также полагаем, что необходимо продолжать
исследование структуры этого типа и закономерностей, опреде­
ляющих ее функционирование.

* Лепееская Г. Ф. Указ. соч. С. 21.


На базе основных форм почти всех структурных типов
сказуемого, как глагольного, так и именного, могут быть
образованы осложненные их формы.
Не осложняются синтетические формы простого глагольного
сказуемого, так как вряд ли было бы правильно рассматривать
синтетическую форму глагола, выражающего простое глагольное
сказуемое (Juan trabaja), как основную (исходную) форму по
отношению к соответствующим аналитическим формам и лекси-
ко-синтаксическим конструкциям того же смыслового глагола,
выражающим простое глагольное сказуемое (Juan esta trabajando,
Juan tiene que trabajar и т. д.) и составное глагольное сказуемое
соответственно (Juan sigue trabajando, Juan quiere trabajar и т.д.).
При осложнении, которому может подвергнуться любая
двучленная форма сказуемого, вещественное содержание исход­
ной формы сказуемого и форма его выражения сохраняются: в
глагольном составном сказуемом носителем смысла является
неличная форма глагола, а в именном сказуемом — присвязочный
член (именная часть). «Осложнение» происходит за счет
служебного компонента (вспомогательного и полувспомогатель-
ного глагола в глагольном сказуемом и связки или полусвязки
в именном), путем совмещения двух, а иггогда и более, различных
форм его выражения (две грамматизованные глагольные кон­
струкции, грамматизованная и лексико-синтаксическая, две лек-
сико-синтаксические и т. д., две видовые, видовая и модальная,
две модальные и т. п.). Осложненная глагольная форма, как и
ее основная форма, выражающая сказуемое, остается по существу
двучленной. Она объединяет два компонента: I) основной
(неличную форму смыслового глагола или присвязочную часть
именного сказуемого, обозначающего предикативный признак),
выражающий вещественное содержание сказуемого, и 2 ) служеб­
ный (вспомогательный или полувспомогательный глагол в гла­
гольном сказуемом и связка или полусвязка в именном сказуе­
мом), выражающий основное грамматическое значение сказуемо­
го, с дополнительными временш>гми, видовыми и модальными
значениями, возникающими в результате совмещения двух (или
более) глагольных конструкций.
Поскольку после «осложнения» основное грамматическое
значение сказуемого, выраженное в исходной форме, сохраняется
и приобретает лишь дополнительные (видовые, временное и
модальные) оттенки значения, сохраняется и принадлежность
сказуемого к его структурному типу. Например: ;Quien me iba
a decir que iba a volver a verte? В данном сложном предложении
оба сказуемых — простые глагольные — выражены с участием
временной аналитической формы (грамматизованной глагольной
конструкции) ir а + Infinitivo, но в главном предложении она
является основной (iba a decir), а в придаточном — «осложняю­
щей» основную форму простого глагольного сказуемого, образо­
ванную видовой аналитической формой volver а + Infinitivo. В
итоге совмещения служебного глагола основной формы сказуе­
мого (volver) со вторым компонентом «осложняющей» конструк­
ции (ir а + Infinitivo) iba a volver + volver a verte > iba a volver
a verte, сказуемое придаточного предложения оказывается ос­
ложненным и, как и в его исходной форме (volver a ver),
остается простым глагольным сказуемым.
Структурный тип основной формы сказуемого сохраняется
и при «осложнении» ее путем совмещения разнотипных кон­
струкций (грамматизованной и лексико-синтаксической, лекси-
ко-синтаксической и грамматизованной и т. п.). Например, в
предложении Y aqui, рог el buen ver, tiene que ir cargada
(J. Arderius) — ’А теперь, чтобы не ударить лицом в грязь (для
сохранения приличий) ей придется взять эту ношу на себя’ —
модально-видовая форма tiene que ir cargada осложненного
глагольного сказуемого является результатом совмещения двух
различных по своему грамматическому значению и степени
грамматизованности конструкций: основной (исходной) формы
сказуемого, выраженной лексико-синтаксической видовой кон­
струкцией состояния ir cargada и грамматизованной модальной
конструкции tiene que ir. Осложнение формы сказуемого привело
к выражению сказуемым, кроме основного видового значения
длительного состояния (ir cargada), дополнительного модального
значения долженствования: tiene que ir + ir cargada > tiene que
ir cargada.
Несмотря на участие аналитической формы в осложнении
исходного (зд.: составного глагольного) сказуемого ir cargada,
принадлежность осложненного сказуемого, как в данном случае,
так и в прочих подобных случаях, к структурному типу основной
формы сказуемого сохраняется. Принадлежность осложненного
сказуемого к тому или иному структурному типу мы определяем,
исходя из минимальной структуры двухкомпонентной формы
сказуемого: служебньга компонент в личной форме ш агала —
основной носитель грамматического значения сказуемого +
основной компонент (смысловой) — главный выразитель веще­
ственного содержания сказуемого, его семантики.
Приведем следующие примеры различных осложненных форм
сказуемого и их распределение по его структурным типам (в
соответствии с предлагаемой нами классификацией (см. с. 67).

Осложненное глагольное сказуемое

Осложненное п р о с т о е глагольное сказуемое (в


аналитической форме, со вспомогательным глаголом) может быть
выражено:
1) слитной (модально-временной или видовой) конструкцией,
образованной двумя (или более) совмещенными грамматизован-
ными конструкциями (аналитическими формами).
Например, в предложении Vais a estar hablando toda Ia noche
(J. Arderius) временная аналитическая форма ir а + Infinitivo
(vais a estar) и видовая аналитическая форма estar + Gerundio
(estar hablando) образуют видо-временную аналитическую форму,
выражающую осложненное простое глагольное сказуемое, обо­
значающее предстоящее субъекту в ближайшем будущем дли­
тельное действие с дополнительным модальным оттенком —
намерением его совершить.
В предложении Miguel decia: “Vamos muy retrasados. Nos
deben de estar echando maldiciones” (R. Sanchez Ferlosio)
модальная аналитическая форма deber de + Infinitivo (deben de
estar) и видовая аналитическая форма estar + Gerundio (estar
echando) образуют модально-видовую аналитическую форму,
выражающую осложненное простое глагольное сказуемое, обо­
значающее вероятность осуществления в данный момент действия,
вещественное содержание которого заключено в основном
элементе конструкции — герундии. Осложнение основной формы
простого глагольного сказуемого estan echando maldiciones
добавляет к грамматическому значению исходного сказуемого
модальный оттенок вероятности. Образовавшееся осложненное
сказуемое deben de estar echando maldiciones остается простым
глагольным сказуемым.
Llevaba malas noticias. Los ultimos focos de resistenda liberal,
segun dijo, estaban siendo exterminados (Garcia Marquez). Видовая
аналитическая форма estar + Gerundio (estaban siendo) и пассивная
аналитическая форма ser + Participio (exteiminados), согласован­
ные с подлежащим (или субъектом) в роде и числе, образуют
видовую длительную аналитическую форму страдательного залога
(estaban siendo exteiminados), выражающую осложненное простое
глагольное сказуемое.
Предложение Vas a tener que ponerte a trabajar (Pio Baroja)
может служить примером выражения простого глагольного
сказуемого осложненной глагольной формой, образованной путем
слияния трех совмещенных аналитических форм. Временная
форма ir а + Infinitivo (vas a tener que), модальная форма tener
que + Infinitivo (tener que ponerte а) и видовая (ponerte a trabajar)
образуют слитную модалыю-видо-временную форму, выражаю­
щую осложненное простое глагольное сказуемое, обозначающее
необходимость совершить действие, вещественное значение
которого заключено в основном элементе конструкции —
инфинитиве (trabajar): Т ы должен будешь (в ближайшем
будущем) начать работать (приняться за работу)’. Основное
грамматическое видовое значение начала действия (ponerte а
trabajar) осложнено дополнительными модальным и временным
грамматическими значениями необходимости его совершить (tener
que ponerte a trabajar) в ближайшее время (vas a tener que ponerte
a trabajar). Осложненное сказуемое остается простым глагольным
сказуемым;
2) лексико-синтаксической конструкцией + грамматизованной
конструкцией (аналитической глагольной формой).
В пред ложении Oli via empezaba a estar fastidiada (C. Laforet)
лексико-синтаксическая видовая конструкция empezar а +
Infinitivo (empezaba a estar) и грамматизованная конструкция
состояния estar + Participio (estar fastidiada) образуют осложнен­
ную аналитическую форму состояния с дополнительным грамма­
тическим видовым значением начала действия, обозначенного
основным компонентом всей конструкции — смысловым глаголом
в форме причастия. Осложненное образованием этой слитной
конструкции сказуемое остается простым.
La noche parece haber sido hecha para robar sigilosamente ...
y la maiiana, por el contrario, parece haber sido dispuesta para
pedir limosna cordialmente, descaradamente, con la sonrisa en los
labios (C. J. Cela). Лексико-грамматическая конструкция parecer +
Infinitivo (parece haber sido) и пассивная аналитическая форма
(причастная форма страдательного залога) ser + Participio (haber
sido dispuesta) образуют осложненную аналитическую (пассивную)
форму с дополнительным грамматическим модальным значением
предположения, нереальности предицируемош признака, выра­
женного смысловым глаголом основного компонента двучленного
сказуемого в форме причастия. Осложненное сказуемое, выра­
женное этой слитной конструкцией, остается простым глагольным
сказуемым.
Осложненное с о с т а в н о е глагольное сказуемое
(с полувспомогательным глаголом) может быть выражено:
1) слитной конструкцией, образованной двумя (или несколь­
кими) совмещенными конструкциями: грамматизованной (анали­
тической формой) и лексико-синтаксической конструкцией,
например:
Volvi a dejarme hundir en la hamaca (Garcia Hortelano).
Грамматизованная видовая конструкция volver а + Infinitivo (volvi
a dejanne) и модальная лексико-синтаксическая конструкция
dejarse + Infinitivo (dejanne hundir) образуют слитную модально­
видовую конструкцию, выражающую осложненное составное
глагольное сказуемое Volvi a dejanne hundir, в котором
вещественное содержание выражено основным (смысловым)
компонентом конструкции — инфинитивом hundir, а форма
служебного компонента осложнена слиянием с грамматизованной
видовой конструкцией volver а + Infinitivo (volvi a dejarme), что
сообщает грамматическому значению всего сказуемого дополни­
тельное видовое значение повторности, возобновления действия.
Todos estaban ya empezando a abnrrirme (J. Arcocha).
Грамматизованная конструкция (видовая аналитическая форма)
estar + Gerundio (estaban empezando) + видовая лексико-синтак­
сическая конструкция empezar + Infinitivo (empezando a aburrirme)
образуют слитную лексико-синтаксическую видовую конструк­
цию, выражающую начало действия с дополнительным оттенком
актуальности и некоторой постепенности. Осложненное сказуемое
остается составным глагольным сказуемым.
В предложении Es que те estaba quedando dormida.
Seguramente sonaba (C. Laforet) видовая длительная аналитическая
форма (грамматизованная конструкция) estar + Gerundio (ше
estaba quedando) и лексико-синтаксическая глагольная конструк­
ция состояния quedarse + Participio (quedando dormida) образуют
слитную конструкцию состояния с дополнительным видовым
оттенком его продолжительности.
Marga. — jContesta! ^Es que vas a seguir persiguiendome toda
la vida? Julio. — Yo no ando persiguiendo a nadie. Estoy en mi
casa (A. Casona). Временная аналитическая форма (грамматизо­
ванная конструкция) ir а + Infinitivo (seguir) (vas a seguir) и
видовая лексико-синтаксическая конструкция seguir + Gerundio
(persiguiendo) (seguir persiguiendome) образуют слитную (совме­
щенную) видо-временную конструкцию, выражающую граммати­
ческое значение предстоящего (в будущем) продолжительного
действия, содержание которого обозначено основным (смысло­
вым) компонентом конструкции — герундием persiguiendo, а
дополнительное временное значение выражено грамматизованной
конструкцией (vas a seguir). Осложненное сказуемое vas a seguir
persiguiendome сохраняет свою принадлежность к структурному
типу составного глагольного сказуемого.
Pero уа hay que ir pensando algo (R. Gomez de la Sema).
Безличная модальная аналитическая форма (грамматизованная
конструкция) hay que + Infinitivo (hay que ir) и лексико-син­
таксическая видовая конструкция ir + Gerundio (ir pensando)
образуют слитную модально-видовую конструкцию hay que ir
pensando, выражающую осложненное глагольное составное ска­
зуемое, к грамматическому видовому значению которого (про­
должительности действия) добавляется модальное значение дол­
женствования.
В следующем примере Pues, vas a tener que seguir oyendo
(О. J. Cardoso) осложненная форма сказуемого образовалась в
результате совмещения трех конструкций. Две грамматизованные
конструкции — временная аналитическая форма ir а + Infinitivo
(vas a tener) и модальная tener que + Infinitivo (seguir) (tener
que seguir) — и видовая лексико-синтаксическая конструкция
seguir + Gerundio (oyendo) (seguir oyendo) образуют модально-
видо-временную форму осложненного составного глагольного
сказуемого vas a tener que seguir oyendo.
В предложении Pero ya no podia volver a dormir y seguir
oyendola, [era inutil provocar al sueno restregando con un gesto
infantil la boca entreabierta] (J. C. Onetti) два однородных
осложненных сказуемых объединены модальным глаголом poder:
no podia volver a dorm ir у (по podia) seguir oyendola. Каждое
из них осложнено модальной лексико-синтаксической конструк­
цией глашла poder + Infinitivo (volver и seguir) (по podia volver
y seguir). Первое простое глагольное сказуемое в исходной форме
выражено видовой аналитической глагольной формой volver а +
Infinitivo (volver a dormir). Второе составное глагольное сказуемое
выражено видовой лексико-синтаксической конструкцией seguir +
Gerundio (seguir oyendola). При осложнении из no podia volver +
volver a dormir путем совмещения инфинитива volver образуется
no podia volver a dormir; из по podia seguir + seguir oyendola
путем совмещения инфинитива seguir образуется no podia seguir
oyendola. В результате осложнения к основному грамматическому
значению данных сказуемых добавляется модальный оттенок: ’не
мог снова заснуть’, ’не мог продолжать слушать ее’;
2) двумя (или несколькими) лексико-синтаксическими кон­
струкциями, например: в предложении La cara dei teniente parecia
irse ennegreciendo de barba (казалось все больше темнело от
бороды) у la mirada vidriosa transparentaba con cautela la curiosidad,
un amor deslumbrado y aprensivo (J. C. Onetti) осложненное
составное глагольное сказуемое образовалось в результате совме­
щения двух лексико-синтаксических конструкций. Исходная
форма составного глагольного сказуемого, выраженная видовой
лексико-синтаксической конструкцией ir + Gerundio (irse enne­
greciendo), осложнилась в результате слияния с модальной
лексико-синтаксической конструкцией рагесег + Infinitivo, в
которую служебный глагол основной формы (ir) вошел в качестве
второго компонента: parecia irse + irse ennegreciendo > parecia
irse ennegreciendo. Предицирование признака, выраженное этим
осложненным составным глагольным сказуемым, приобрело
дополнительный (к основному видовому значению длительности)
модальный оттенок сомнения в достоверности признака, сооб­
щаемого субъекту.

Осложненное именное сказуемое

Осложненное п р о с т о е именное сказуемое (со


связкой ser или estar) может быть выражено:
1) сочетанием присвязочной (именной) части со связкой,
оформленной слитной грамматизованной глагольной конструк­
цией (аналитической формой), в которую она входит в качестве
второго компонента в виде одной из неличных форм.
В предложении La senora marquesa debe de ser muy buena
(вероятно, очень добрая) por lo que usted dice (M. Lar)
осложненное простое именное сказуемое, выражающее отноше­
ния качественной предикации — отнесение качественного
признака, обозначенного в именной части сказуемого, к субъек­
ту, — приобретает дополнительный оттенок вероятности, пред­
положения, благодаря оформлению связки слитной фамматизо-
ванной модальной конструкцией (аналитической формой) deber
de + Infinitivo (debe de ser).
В предложении La muchacha estaba exaltada, no era duena
de si y estaba siendo muy injusta con su tia (C. Laforet) значение
простого именного сказуемого (с глаголом ser) приобретает
дополнительный оттенок длительности существования. Это про­
исходит в результате осложнения связки путем совмещения ее
со вторым компонентом видовой аналитической формы estar +
Gerundio (estaba siendo);
2 ) сочетанием именной части со связкой (ser или estar),
оформленной слитной лексико-синтаксической конструкцией,
образованной из полувспомогательного глагола и неличной формы
глаголов ser или estar, например: La mujer resulto ser Dolores
Velez (J. Goytisolo). В данном осложненном простом именном
сказуемом к грамматическому идентифицирующему значению
исходной формы сказуемого (ser Dolores Velez), устанавливаю­
щему тождество субъекта с лицом, обозначенным в именной
части сказуемого (Dolores Velez) (в семантическом плане в
ситуации узнавания)1, присоединен дополнительный оттенок
результативности, выраженный видовой лексико-синтаксической
конструкцией resultar + Infinitivo: resulto ser + ser Dolores Velez >
resulto ser Dolores Velez.
В предложении Empezo a estar triste, a perder Ia color, a
desmejorar, a encontrar faltos de interes el latin y la teologia
(C. J. Cela) осложненное простое именное сказуемое empezo а
estar triste образовалось путем включения связки estar исходной
формы простого именного сказуемого (estar triste) в лексико­
синтаксическую видовую конструкцию empezar а + Infinitivo

См.: Арумом она Н. Д. Предложение и его смысл. М., 1976. С. 296.


(empezo a estar) в качестве ее второго компонента: empezo а
estar + estar triste — empezo a estar triste. В результате этого
«осложнения» грамматическое значение основной формы про­
стого именного сказуемого, выражающего пребывание в каком-
либо состоянии, приобрело дополнительный видовой оттенок
начинательности: 'начал грустить’. Остальные сказуемые в
качестве однородных членов предложения с общим полувспомо-
гательным глаголом лексико-синтаксической видовой конструк­
ции empezar + инфинитив являются неосложненными составными
глагольными сказуемыми: Empezo ... a perder la color, a desmejorar,
a encontrar faltos de interes el latin y la teologia.
Осложненное с о с т а в н о е именное сказуемое (с
полусвязкой, полусвязочным глаголом) может быть выражено:
1) сочетанием присвязочной (именной) части с полусвязкой,
оформленной с л и т о й грамматизованной глагольной конструк­
цией (аналитической формой), в которую он входит в качестве
неличной формы грамматизованной глагольной конструкции,
например: К volvio a ponerse roja (R. Valle-Inclan). Включение
полусвязочного глагола — служебного компонента составного
именного сказуемого (ponerse roja) — в состав грамматизованной
видовой конструкции volver а + Infinitivo создает осложненное
составное именное сказуемое volvio a ponerse roja, которое кроме
основного значения — приобретения субъектом признака,
обозначенного в именной части сказуемого (roja), — получает
дополнительное грамматическое видовое значение повторности
действия. Осложненное именное сказуемое сохраняет свою
принадлежность к структурному типу, в данном случае, состав­
ному именному сказуемому.
В следующем предложении No, no — di се — у comprendo
que vuelve a sentirse fuerte (вновь чувствует себя сильной), que
esta segura de no haberme perdido (J. C. Onetti) составное именное
сказуемое осложнено совмещением глагола-полусвязки (sentirse)
со вторым компонентом видовой аналитической формы (грам­
матизованной конструкции) volver а + Infinitivo (vuelve a sentirse),
в результате чего основное грамматическое значение составного
именного сказуемого vuelve a sentirse fuerte приобретает допол­
нительный оттенок повторности действия.
Следующее предложение Valdes se quito la chaqueta y los
zapatos; estaba comenzando a sentirse en fam ilia (Senano Poncela)
может служить примером удвоенного осложнения именного
составного сказуемого путем совмещения двух конструкций и
полусвязки исходного составного именного сказуемого. Здесь
полусвязка (sentirse) исходного сказуемого sentirse en familia
служит одновременно вторым компонентом видовой лексико-син­
таксической конструкции comenzar а + Infinitivo (sentirse), а
глагол comenzar — первый компонент этой конструкции — в
свою очередь в форме герундия (comenzando) входит вторым
компонентом в грамматизованную видовую конструкцию estar +
Gerundio (estaba comenzando). В результате такого совмещения
форма исходного составного именного сказуемого (sentirse en
familia) осложняется, и ее грамматическое значение приобретает
дополнительные видовые оттенки. В данном предложении
осложненное составное именное сказуемое выражает не только
наличие определенного самочувствия у субъекта, но и его
возникновение (начало) и развитие: 'Вальдес снял пиджак и
сапоги; он постепенно начинал чувствовать себя как дома (букв.
в семье)’.
В предложении Ahora volvio a sentirse tranquila у seria
guardando el dinero, bien doblado, en su pecho (Serrano Poncela)
составное именное сказуемое осложнено тем, что полусвязка
sentirse является компонентом грамматизованной видовой кон­
струкции volver а + Infinitivo (volvio a sentirse), что придает
состоянию субъекта, выраженному сказуемым, дополнительный
видовой оттенок возобновления действия: 'Теперь она снова
почувствовала себя спокойной и серьезной...’;
2) лексико-синтаксической конструкцией, например, в слож­
ном предложении El pequeiio veraneante, en su peculiar incon-
sciencia, quiso hacerse simpatico y averiguar de paso cual iba a
ser la suerte de la expedicion (C. J. Cela) первое сказуемое
главного предложения является осложненным составным именным
сказуемым (quiso hacerse simpatico), его служебный полусвязоч-
ный глагол (hacerse) входит в качестве второго компонента в
модальную лексико-синтаксическую конструкцию querer + Infi­
nitivo (quiso hacerse); в результате этого совмещения основное
грамматическое значение составного именного сказуемого при­
обретает дополнительный модальный оттенок выраженного субъ­
ектом желания, намерения совершить действие, обозначенное в
исходной форме сказуемого hacerse simpatico.
Второе из двух однородных сказуемых главного предложения
в данном примере является неосложненным составным глаголь­
ным сказуемым quiso averiguar (de paso), оно выражено одной
лексико-синтаксической модальной конструкцией querer + Infi­
nitivo (quiso averiguar), служебный компонент которой —
полувспомогательный глагол querer в форме Preterito simple
(quiso) — объединяет оба однородных сказуемых: quiso hacerse
simpatico и averiguar de paso.
В предложении La seiiorita Teresa se sento frente a ella. Olivia
empezo a encontrarse confortable en el cuarto de costura tapizado
de armarios ... (C. Laforet) в осложненном составном именном
сказуемом empezo a encontrarse confortable служебный компонент
(полусвязка encontrarse) входит в состав слитной видовой
лексико-синтаксической конструкции empezar а + Infinitivo
(empezo a encontrarse) и в сочетании с присвязочной (именной)
частью сказуемого, обозначенной прилагательным confortable,
служит для выражения его содержания — предицирования
качественного признака состояния (самочувствия) субъекта с
дополнительным грамматическим видовым значением возникно­
вения этого самочувствия — ’Оливия почувствовала себя хорошо’.
Характеристика «осложненного» сказуемого, а тем более
целесообразность выделения «осложненного сказуемого» как
структурного подтипа, зависит от специфики того или иного
языка. Не слишком большая пока, но возрастающая (что
чрезвычайно важно) употребительность в испанском языке
«осложненных» форм сказуемого заслуживает пристального
внимания исследователя как проявление на синтаксическом
уровне одной из основных закономерностей развития граммати­
ческого строя испанского языка, связанной с пефлективной
морфологией.
По мере углубления грамматических исследований на мате­
риале испанского и других пиренейско-романских языков и
выявления их своеобразия (которое в известной степени затуше­
вывалось на протяжении веков влиянием латинской традиции),
все больше приходится ценить значение нефлективной морфо­
логии для грамматического строя этих языков. В частности,
остается живой и даже усиливается их тенденция к пополнению
видо-временной системы глашла новыми аналитическими ф ор­
мами, образующимися на базе неличных форм глагола1, а также

1 Подробнее см.: (Васильева-Шведе, Степанов 1980: 143).


способность к разнообразному комбинированию их и совмещению
друг с другом и с лексико-синтаксическими глагольными
конструкциями при «осложнении» форм сказуемого.
Не только способность, но и склонность испанского к
«осложнению» средств выражения сказуемого путем многознач­
ного совмещения различных описательных глагольных конструк­
ций направлены на то, чтобы сделать формы сказуемого
(организующего центра предложения) возможно более гибкими
и точными, способными более адекватно передавать все услож­
няющуюся действительность, чтобы обеспечить языку возмож­
ность служить все более совершенным средством общения между
людьми, средством выражения их мыслей и чувств.
Выделяя осложненное сказуемое как особый структурный
тип и характеризуя его, как и сказуемое вообще (основную,
исходную его форму), по морфологической природе и по составу,
мы в качестве потенциального источника осложнения принимали
лишь служебный компонент — вспомогательный глагол и связку
в простом глагольном и именном сказуемом и полувспомогатель-
ный глагол и полусвязку в составном сказуемом соответственно.
Между тем, признавая, что осложнение аналитической формы
сказуемого происходит в основном за счет осложнения его
служебного компонента, в результате совмещения двух (или
более) глагольных конструкций, нельзя недооценивать вероят­
ность наличия некоторых специфических форм “осложнения” и
основного (смыслового) компонента сказуемого — одной из
неличных форм в глагольном сказуемом и присвязочного члена
(именной часта) именного сказуемого, например:
Ojala todo pase pronto. Porque el es capaz de estarse haciendo
el enfermo con tal de mortificamos a nosotras (C. Fuentes) 'Потому
что он способен прикинуться больным, лишь бы досадить нам’.
В данном предложении основной (смысловой) компонент про­
стого именного сказуемого — его именная часть (прилагательное
capaz) — распространяется дополняющим ее инфинитивным
оборотом, осложненным тем, что инфинитив выражен видовой
аналитической глагольной формой estar + герундий: (capaz) de
estarse haciendo el enfermo.
В предложении Atenderla, para el general, era miniaria y
dejarla hacer todos sus caprichos при двух однородных простых
именных сказуемых с объединяющей связкой era (era mimarla у
era dejarla hacer...) и именной частью, выраженной инфинитивом,
именная часть второго сказуемого выражена осложненным
инфинитивом, включенным в каузативную конструкцию dejar +
инфинитив, благодаря чему грамматическое значение сказуемого
(era) dejarla hacer (todos sus caprichos) приобретает дополнитель­
ный оттенок каузации — позволять, допускать выполнение всех
ее капризов и т. д.
Одним из примеров осложнения именной части составного
именного сказуемого может служить следующее предложение:
Me ha roto el alma, me ha dejado sin ganas de seguir viviendo,
tan pobre como antes de conocerla, tan desgraciado, tan solo
(Serrano Poncela), в котором именная часть (atributo objetivo) sin
ganas сопровождается определением, выраженным инфинитивом
(vivir) в осложненной форме — видовой лексико-синтаксической
конструкцией (seguir viviendo). Это придает грамматическому
значению сказуемого дополнительный видовой оттенок длитель­
ности: ...me ha dejado sin ganas de seguir viviendo... — 'лишила
меня желания продолжать жить...’
Вопрос об «осложнении» основного (смыслового) компонента
сказуемого (в числе других неизученных вопросов синтаксиса
предложения в испанском языке) целесообразно сделать предме­
том специального исследования как в плане формально-грамма-
тической структуры предложения, так и его семантики, а главное,
в их взаимосвязи и взаимоотношении.

Н ЕГЛ А ВН Ы Е (В Т О РО С Т Е П Е Н Н Ы Е )
Ч Л Е Н Ы П РЕ Д Л О Ж Е Н И Я

К ак само разделение членов предложения на главные и


неглавные (второстепенные), так и существующая классификация
второстепенных членов предложения в значительной степени
условны. «Выделение трех второстепенных членов предложения
и распределение по их рубрикам всего многообразия живых
синтаксических связей и отношений в составе предложения
связано с искусственной схематизацией структуры предложения
и далеко не всегда основано на грамматических принципах»1.

* Грамматика русского языка. АН СССР. Т. II. Ч. 1. М., 1960. С. 96.


Однако несмотря на обоснованную подчас критику, попытки,
предпринятые лингвистами, отказаться от традиционной класси­
фикации и заменять ее новой пока не увенчались успехом, хотя
несомненно в отдельных случаях они были полезны тем, что
способствовали более вдумчивому подходу и анализу структуры
предложения, к выделению и определению компонентов как в
формально-грамматическом, так и в семантико-коммуникативном
плане.
Требование пересмотра учения о второстепенных членах
предложения в современном русском языке звучит у многих
грамматистов в том или ином варианте: «Ближайшая и притом
неотложная задача, которая должна быть поставлена перед
советскими лингвистами, в частности, перед синтаксистами,
это — пересмотр традиционного учения о второстепенных членах
предложения в современном русском языке»1. «К построению
подлинно научной теории о классах второстепенных членов
предложения в современном русском языке можно прийти, лишь
проделав серьезную работу по объединению в группы уже
обследованных словосочетаний под определенными намеченными
углами зрения»2- Однако мнение (которое разделяет и
Н. М. Александров)3, что к анализу членов предложения можно
идти только путем предварительного тщательного изучения всех
типов (видов) синтаксических связей между словами, входящими
в состав словосочетания, и между словами, выполняющими роль
членов предложения, может вызвать и вызывает справедливое
возражение4, поскольку словосочетание и предложение —

* Кротевич Е. в. Предложение и его признаки. Львов, 19S9. С. 37.


См.: Ш апиро А. Б. О второстепенных членах предложения в русском языке //
Вопр. языкознания. 1957. № 2. С. 85.

Александров Н. № Проблема второстепенных членов предложения в русском


языке. Ч. 1-11 // Уч. »ч. Лениигр. гос. педаг. ин-та. 1963. Т. 236. С. 372-375.
4 См. статью И. А. Фигуровского «В защиту второстепенных членов
предложения», в которой автор возражает А. Б. Шапиро, считая, что путь к
построению научной теории второстепенных членов предложения через
всестороннее изучение словосочетаний не только очень долог и сложен, но и
не может привести к положительным результатам, поскольку в предложении
законы несколько иные, чем в словосочетании, с чем нельзя не согласиться.
(Русский язык в школе. 1959. N* 2. С. 19).
качественно различные категории синтаксиса. Компонентами
предложения являются не только слова (как обычно в словосо­
четании), но и сопутствующие словам интонация, эмоциональная
окраска, логическое ударение, порядок слов и другие, еще
недостаточно изученные факторы, восполняющие представление
не о словах, а о соответствующих действиях, состояниях,
предметах и т. д . 1 Действительно, синтаксические закономернос­
ти, взаимоотношения и связи компонентов в предложении иные,
чем в словосочетании.
Словосочетания, включаясь в предложение, могут сохранять
внутренние отношения и связи между своими компонентами,
которые, однако, став компонентами, вступают в качестве таковых
в новые, более широкие связи, группируясь около каждого из
главных членов предложения и образуя соответственно состав
подлежащего и состав сказуемого.
Классическое представление о второстепенных членах пред­
ложения нашло свое отражение в академической «Грамматике
русского языка»: «Члены предложения, служащие для пояснения
главных членов предложения, называются второстепенными
членами предложения. Второстепенные члены, относящиеся к
главным членам предложения, могут, в свою очередь, иметь при
себе поясняющие их второстепенные члены. Таким образом,
вокруг главных членов предложения могут группироваться
второстепенные члены нескольких степеней подчиненности»2.
При весьма разнообразном подходе лингвистов к определению
второстепенных членов предложения следует согласиться с теми
из них, кто при этом учитывает в должной мере роль семантики,
но семантики не отдельных слов (хотя и она должна приниматься
во внимание), а, как писал Л . В. Щ ерба, «семантики отношения
между каждой данной парой слов. Вот к чему надо присматри­
ваться и где можно найти ответ на вопрос, что это такое»
(Щ ерба 1958. I: 100).
При анализе строя предложения и выделении его компонентов
как членов предложения приходится принимать во внимание
смысловую его сторону. Формальная сторона слова и предложения

См.: Попова И. А. Проблемы предложения // Сб. статей по языкознанию.


Профессору ... В. В. Виноградову. М., 1958. С. 350 и сл.
^ Грамматика русского яз'ыка / АН СССР. Т. II. Ч. I. М., 1960. С. 520.
обусловлена содержанием. Необходимо, чтобы само построение
предложения обеспечивало его как можно лучше и независимо
от контекста, но в «трудных, сомнительных» случаях целесооб­
разно при актуальном членении рассматривать предложение в
«широком контексте», в объеме текста, достаточном для того,
чтобы содержание предложения было выявлено с необходимой
точностью.
Значение каждого грамматического элемента связано с его
функцией, а «функция слова в предложении является всякий раз
наиболее решающим моментом для восприятия» (Щ ерба 1958:
64).
Выделяя главные члены предложения и неглавные, так
называемые второстепенные, в последних можно различать
с а м о с т о я т е л ь н ы е и з а в и с и м ы е , какими являются
слова синтаксических групп (см. с. 25).
Смысл всего высказывания устанавливает между словами
предложения синтаксические связи, благодаря которым слова
входят друг с другом в синтаксические отношения, что и получает
свое формальное выражение в синтаксических приемах (согла­
сование, примыкание, управление, обособление, локализация,
интонация и др.)1.
Под синтаксическими отношениями имеются в виду те
отношения, которые существуют в строе предложения между
подлежащим и сказуемым, между подлежащим и его определе­
нием, между сказуемым и его дополнением и т. д. Синтаксические
отношения различны между самостоятельными и зависимыми
членами предложения. Только самостоятельными и только
главными членами предложения являются подлежащее и сказуе­
мое. Второстепенные члены предложения могут выступать как
самостоятельные и как зависимые. Только зависимым является
определение. Второстепенные члены предложения возможны в
распространенных предложениях как двусоставных, так и в
односоставных.
Отличие второстепенных членов предложения (дополнений,
обстоятельств и определения) от главных заключается в их разной
грамматической роли, а не в их меньшем удельном весе в
высказывании, так как иногда, при так называемом актуальном

* См.: Мещанинов 11. И. Члены предложения и части речи. Л., 1978. С. 27-28.
членении, второстепенный член может оказаться более важным
для содержания высказывания, чем главные члены предложения.
Несмотря на возросшее внимание советских грамматистов к
вопросам синтаксиса предложения, к его всесторонней интер­
претации, и на бесспорные успехи во многих отношениях, в
частности, в области его семантического анализа, следующее
утверждение академика В. В. Виноградова, довольно давно им
высказанное, сохраняет свою силу и поныне для исследования
синтаксиса русского языка, не говоря уже об очень мало
исследованном синтаксисе испанского, а именно: «Необходимы
углубленные исследования структуры простого предложения,
синтаксических соотношений и взаимоотношений между членами
предложения, посвященные детальному расчленению и грамма­
тической характеристике тех форм синтаксической связи,
которые подводятся под категории определения, дополнения и
обстоятельства, а также описанию переходных и «синкре гичес-
ких» случаев»1. В академической грамматике русского языка
дано следующее определение каждого из второстепенных членов
предложения:
«Второстепенный член предложения, относящийся к члену
предложения — слову с предметным значением (существитель­
ному, местоименному существительному, количественному чис­
лительному, а также к любому субстантивированному слову) и
характеризующий называемый этим словом предмет со стороны
его качества, признака или свойства, называется о п р е д е л е ­
н и е м . В зависимости от способа сочетания с определяемым
словом определения делятся на с о г л а с о в а н н ы е и
несогласованные.
Второстепенный член предложения, относящийся к члену
предложения, выраженному глаголом, существительным, местои­
менным существительным, прилагательным, числительным или
наречием и обозначающий предмет, на который переходит
действие, который является результатом действия, по отношению
к которому совершается действие или проявляется признак, либо
обозначающий действие как объект, на который направлено
другое действие, называется д о п о л н е н и е м .

* Виноградов В. В. Некоторые задачи изучения синтаксиса простого


предложения // Вопр. языкознания. 1954. № 1. С. 29.
Второстепенный член предложения, относящийся к члену
предложения, выраженному глаголом, отглагольным существи­
тельным, прилагательным или наречием и служащий для
характеристики действия или признака в отношении его качества
'или интенсивности, либо для указания способа совершения
действия, времени, места, причины, цели, условия, с которыми
связано действие или проявление признака, называется о б с т о ­
я т е л ь с т в о м » 1.
Таким образом, второстепенные члены предложения допол­
няют, определяют, уточняют и развивают то, что обозначено
главными членами предложения, причем одни слова, в соответ­
ствии со своей категориальной характеристикой как той или
иной части речи, больше соотносятся со сказуемым, а другие —
с подлежащим, образуя соответственно группу сказуемого и
группу подлежащего. Однако весьма нередко встречаются случаи,
когда функция второстепенного члена по отношению к поясня­
емому им слову может быть истолкована двояко, и второстепен­
ный член предложения не может бьггь отнесен с полной
определенностью к одному из видов второстепенных членов
предложения, а занимает как бы промежуточное положение
между ними и относится ко всему предложению в целом. Так,
далеко не всегда очевидно разграничение между прямым и
косвенным дополнениями и, особенно, косвенным дополнением
и разного рода обстоятельствами.
Различение дополнений и обстоятельств часто производится
на семантическом основании: элементы, требуемые семантикой
глагола, считаются дополнениями, а члены предложения, при­
сутствие которых не обязательно для смыслового насыщения
глагола, рассматриваются как обстоятельства (Щ ерба 1958: 99).
В этом плане перспективным представляется пересмотр
принятого в грамматической испанской литературе распределения
второстепенных членов предложения в направлении, намеченном
JT. В. Щ ербой и поддержанном представлениями Пражского
лингвистического кружка, в частности, в сторону расширения
понятия дополнения и сужения понятия обстоятельства2. Испан­

* Грамматика русского языка ... С. 520-521.


2
См.: Лдамец П. Порядок слов в современном русском языке // Rozpravy
Ceskoslovenske akademie v6d. Ses. 15. Praha, 1966. C. 6.
ский материал подтверждает семантическую и синтаксическую
автономность обстоятельства, его относительную независимость
от валентности глагола как в формальном, так и в смысловом
отношении. Например: Durante los ultimos dias, el viejo Eloy, al
comprobar los progresos de la muchacha, la inicio en los palotes
(M. Delibes); Las campanas siguen tocando con un taner dulce,
como el son de un armonio, un sonido suave y acariciador (Pio
Baroja); Sobre el campanario, el v a d o nido de la ciguena espera
los primeros soles rojos de la primavera (C. J. Cela); Venida la
noche, todos durmieron al raso y en la gruta (J. Valera); Esperamos
un rato, sentados en sillas al pie de la reja (A. Palacio Valdes);
Una noche, hallandome como de costumbre amoroso, se me presento
de improviso un chico (ib.); Las espitas de los toneles siempre
estaban abiertas, soltando vino y aguardiente (Arderius); A l frenar,
vimos el Mercedes de Dolores en el jardin (J. Goytisolo); A l llegar
(Magda, Ellen, yo) a Quitapena, Ellen me cogio dei brazo...
(J. Goytisolo).
В испанских грамматиках обычно все второстепенные члеиы
предложения объединяются под общим названием complementos
(дополнения).
В «Проекте новой академической грамматики испанского
языка» все второстепенные члены предложения рассматриваются
в разных разделах синтаксиса, в зависимости от того, относятся
ли они к глаголу или имени существительному. Определяя
двучленное предложение как «синтаксическую форму, которая
выражает отношение между подлежащим и сказуемым»1, «Про­
ект» фактически распределяет дополнения (complementos) в
качестве распространителей, группирующихся вокруг подлежа­
щего и вокруг сказуемого, главных узлов грамматического
предложения.
В совокупности вопрос о второстепенных членах предложе­
ния, как и о членах предложения и их классификации, в
«Проекте» не ставится.
В испанских грамматиках употребляются термины: com­
plementos dei sujeto, complementos dei predicado и complementos
de otros complementos, а также complementos predicativos для

1 “Podemos definir la oracion como forma sintactica que expresa la relacion enlre
sujeto y predicado" (Esbozo 1973: 352).
элементов предложения с двойственной ориентацией, как,
например, прилагательного tranquilo в El nino duerme tranquilo,
где tranquilo относится и к подлежащему, и к сказуемому, или
прилагательного dificil в Pedro juzgo dificil el problema, гае dificil
относится как к глаголу сказуемого juzgo, так и к прямому
дополнению el problema. Секо называет предикативное опреде­
ление (complemento predicativo) смешанным, поскольку оно,
определяя сказуемое предложения, относится также и к другому
его элементу1.
В одной из новых грамматик испанского языка традиционные
прямое дополнение, косвенное и атрибут (именная часть
составного именного сказуемого), выделяемые при формальном
применении метода трансформации и путем замены именных
дополнений соответствующими личными неударными местоиме­
ниями, называются los integrables «восполняющими» (заполняю­
щими обязательную валентность глагола): Mi amigo vio una
casa —> Mi amigo la vio 2 и т. д.
В «Проекте новой академической грамматики испанского
языка» в разделе, посвященном предложениям с глагольным
сказуемым (oraciones de predicado verbal), в связи с вопросом о
полной и неполной предикации (predicacion completa и predicacion
incompleta) дается перечень дополнений и их краткая характе­
ристика. Отмечается, в частности, что словом, которое по своей
сущности требует и допускает дополнений больше, чем какая-
либо другая часть речи, является глагол. Словами, которые могут
выполнять функцию дополнений глагола, служат: а) прилагатель­
ное как предикативное дополнение (предикативный член имен­
ного сказуемого) или употребленное как наречие, или субстан­
тивированное: La romeria era muy tradicional (C. J. Cela);
б) наречие или наречный оборот: aqui duermo, ayer manana
murio, vive lejos, estoy bien, vamos a oscuras, llegaremos al
anochecer, etc.; в) имя или местоимение с предлогом или без
предлога: tengo amigos, deseo libros, vengo de Valencia, voy a
Cadiz, me persiguen, se quejan de ti, he venido por ti; En las
escuelas no aprendiste nada (L- Femandez de Moratin); г) другой
глагол в инфинитиве или в форме герундия, с предлогом или

"Complemento mixto que, modificando al predicado oracional, se refiere asiniismo


a otro elemento de la oracion" (Seco 1960: 141).
2 (Alcina, Blccua 1975: 855-857).
без предлога: quiero aprender, estudio para saber, salgo a pasear,
vino corriendo, esta estudiando; En rebuznando yo, rebuznaban
todos los asnos dei pueblo (Cervantes); д) целое предложение:
quiero que vengas, deseo que me ayudes, se queja de que no le
hagan caso (Esbozo 1973: 370-376).
Содержание пункта r) противоречит нашей концепции
синтаксической роли неличных форм глагола (инфинитива,
причастия и герундия) в сочетании с другим глаголом в личной
форме в качестве служебного: quiero aprender (см. с. 106-107),
esta estudiando (с. 78) и т. д.
В «Проекте» все complementos (в нашем понимании второ­
степенные члены) подразделяются на: complemento u objeto
directo — прямое дополнение; complemento u objeto indirecto —
косвенное дополнение; complementos circunstanciales (о adver-
biales) — обстоятельственные дополнения, т. е. обстоятельства
и complemento atributo о m odificador dei nombre — определение.

Прямое дополнение
Прямое дополнение (complemento u objeto directo) уточняет
значение переходного глагола и одновременно обозначает такой
объект (лицо, животное или предмет), на который непосредст­
венно направлено действие, выраженное этим глаголом. Прямое
дополнение отвечает на вопросы ^а quien? (кого?), £que? (что?):
Tiempo despues conoci en casa de un profesor, en Ginebra, a una
senora suiza, fem inista (Pio Baroja); Mi marido ha convencido a
los dos amigos a comer con nosotros (ib.); M agda encendio un
cigarrillo (J. Goytisolo); Poco a poco, la realidad me habia abierto
los ojos. Dolores me llevo a la Carihuela; La orquesta ejecutaba
una serie de melodias italianas (ib.). Elia le recibira a usted
(B. Perez Galdos).
Прямое дополнение может бьггь выражено:
1) существительным: Volvi la cara (G. A. Becquer); Ahora
les preparan el cuarto (Pio Baroja); Arcelu cuenta los cuentos de
una manera dramatica (ib.); Cada corazon va destilando gotas de
sangre (ib.); Mi marido siente una profunda antipatia por Arcelu
(ib.); Pedio rompio al fin aquel silendo angustioso (G. A. Becquer);
Alonso tomo la palabra (ib.); La piscina reflejaba debilmente el
cielo abrumado (J. Goytisolo);
2) личным местоимением в соответствующей форме: Tenemos
langosta — exclama frotandose las manos. Y luego no la come,
porque no la puede digerir (Pio Baroja); Juan le oia con displicenda,
contestando de mala gana (ib.); Al llegar a este punto, Margarita
levanto sus ojos llenos de lagrimas para fijarlos en los de su amante
(G. A. Becquer);
3) другими частями речи в качестве существительного,
(местоимением, глаголом в личной форме, а также инфинитивом
и инфинитивным оборотом): A nadie encontraron рог el camino
(Р. A. de Alarcon); Sentados en la terraza dei Central contemplamos
el va y viene de los veraneantes (J. Goytisolo);
4) в сложном предложении дополнительным придаточным
предложением: Mi malestar se habia desvanecido dei todo y pensaba
que los dos habiamos nacido para vivir juntos (J. Goytisolo).
Прямое дополнение, обозначая предмет, мыслимый как
наиболее тесно связанный с процессом действия, обозначенного
глаголом, обычно следует за таголом-сказуемым, но может и
предшествовать ему1: Luego, tambien de aquellas magicas profun-
didades, ex traia un pequeno acordeon (A. M. Matute); Tendiam os
las manos con las palmas hacia arriba (ib.); El sacaba las mejores
notas en la escuela (ib.); Espcrawie a la salida. — Bueno (Pio
Baroja); Ahora te dan ese dinero. — Tom a/o (ib.); A mi, me daba
pena verte cada vez mas viejo e iniitil (J. Goytisolo); Muchas
gracias. — No hay que d a r/a s (C. J. Cela); Unos los en tendia a
su modo... Otros, no los enten d ia (A. M. Matute); Yo la he de
en co n tra r; la he de en c o n tra r y si la encuentro, estoy casi seguro
de conocerla (G. A. Becquer); Salen a perseguirme los recuerdos,/De
las pasadas horas. Yo los q u iero ahuyen tar. jEsfuerzo iniitil! Me
rodean, me acosan/U nos tras otros a clavarme vienen./El agudo
aguijon que el alma encona/Tu acaso lo sospechas, /Y yo lo se
(ib.).
Существительное и местоимение в роли прямого дополнения
обычно оформляются с помощью предлога а большею частью в
следующих случаях:
1. Существительное, выступающее в роли прямого дополне­
ния, является именем собственным, обозначающим лицо: Lope,
yo se que amas a dona Ines (G. A. Becquer); El marido miro a
Timoteo (C. J. Cela); Las ninas de dona Encamacion miraban a

1 Подробнее см.: (Васильева-Ш веде, Степанов 1963: 288-290).


los otros ninos con envidia (ib.)- Если в роли прямого дополнения
выступает несколько имен существительных, то предлог а обычно
ставится только перед первым: Nebrija, Simon Abril у en general
todos los que esciibieron en aquella gloriosa epoca... lo hicieron
copiando a Aristoteles, Horacio, Ciceron y Quintiliano (A. Lista).
Если имя собственное употребляется в значении имени нарица­
тельного, то предлог а не ставится: Fuertes Furmanov de Espaiia
muchos Chapdiev foijaron (Herrera Petere). Если у глагола два
дополнения (прямое и косвенное), из которых каждое требует
предлога а, то предлог обычно ставится только перед косвенным:
Habia dejado cien hombres al jefe dei destacamento (Ria-Baja).
2. Имя существительное нарицательное обозначает лицо,
причем речь идет о конкретных известных лицах: Arcelu entra,
acaricia a la niiki (Pio Baroja); Yo habia adelantado algunos minutos
a mis companeros de viaje (G. A. Becquer). Если имя нарицательное
обозначает не конкретное, известное лицо, то предлог а
отсутствует: Al volver una noche a la casa de su huesped, hallo
tres ladrones que querian forzar Ia puerta (D. de Clemencin).
3. Имя существительное собственное, являющееся прямым
дополнением, обозначает животное: El mismo ensillo a Rocinante
(Cervantes), но перед именами нарицательными, обозначающими
животных, наличие предлога а не обязательно.
4. Имя существительное собственное является географическим
названием (страны, деревни, и т. д.): A la parte dei mediodia
cierran el horizonte las montanas asperas que dividen a Italia de
la Suiza (L. Femandez de Moratin). В отношении оформления
предлогом а существительных, обозначающих названия стран,
областей, городов, в функции прямого дополнения всегда
наблюдались колебания, а в последнее время учащаются случаи
употребления их без предлога a: Sin duda quedo en mi sembrado
el deseo de visitar F lorenda (Pio Baroja) (Esbozo 1973: 373).
Перед названиями рек и гор, которые употребляются с артиклем,
предлог а не ставится: Paso Anibal, aunque con grande dificultad,
en espacio de quince dias los Alpes (J. de Mariana).
5. Имя существительное нарицательное обозначает олицетво­
ренные предмета и абстрактные понятия: Llamar a la Muerte. —
Temia a los extraiios, a los propios, a su misma sombra (Martinez
de la Rosa).
Оформление прямого дополнения при помощи предлога а
относится к числу весьма характерных черт испанского синтак­
сиса. И тем не менее вопрос этот, несмотря на довольно
обширную литературу1, посвященную предложному/беспредлож­
ному оформлению прямого дополнения в испанском, остается
невыясненным. По мере увеличения объема исследуемого языко­
вого материала возрастает число исключений. Отсюда многочис­
ленность правил, из которых слагается обычно раздел о прямом
дополнении в грамматиках испанского языка и которые сопро­
вождаются столь же многочисленными исключениями, а плав­
ное — противоречивость и нечеткость этих правил из-за
недостаточной изученности этого вопроса. Вероятно, нельзя дать
точных рекомендаций к употреблению/пропуску предлога, если
учитывать только принадлежность прямого дополнения к тому
или иному лексико-семантическому разряду2. Один из положи­
тельных выводов исследования Е. Д. Панфилова следующий:
«Употребление/пропуск предлога а перед прямым дополнением
регулируется в испанском языке двумя взаимодействующими и
взаимоперекрещивающимися факторами, что и создает чрезвы­
чайную сложность картины. Один из этих факторов можно
назвать лексико-семантическим, другой — формально-синтакси­
ческим. Ведущим является второй из названных факторов.
Постановка/пропуск предлога — это языковое средство, с
помощью которого достигается определенная характеристика
члена предложения.
Предлог а всякий раз выделяет прямое дополнение, подчер­
кивает, акцентирует его. При этом есть две разновидности
акцента. В особых синтаксических условиях предлог используется

* См., например, обстоятельный труд X. Изенберга, посвященный проблеме


прямого дополнения в испанском, выполненный на основе теоретических
положений генеративной трансформационной грамматики и представляющий
собой своего рода «справочный свод» случаев предложного оформления прямого
дополнения в испанском и соответствующих многочисленных исключений
(Isenberg Н. Das direkte Objekt im Spanischen. Berlin, 1968; Molho M. La question
de 1’objet en espagnol // Vox Romanica. 1958. Bd. 17, № 2. S. 209-219 (Berlin);
Вербнн А. А. К вопросу о предложном прямом дополнении в испанском языке //
Проблемы грамматического строя языка. М., 1978. С. 17-26, и др.).
2
См.: Панфилов Е. Д. Роль предлога а при прямом дополнении в испанском
языке: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1954. С. 5.
для того, чтобы охарактеризовать соответствующий член пред­
ложения именно как прямое дополнение, а не что-то другое, и
это — независимо от лексической семантики слова. Вторая
разновидность акцента встречается там, гае нет специальных
синтаксических условий и где прямое дополнение каким-либо
образом связало с категорией лица или с категорией одушев­
ленности. Внутри этой группы случаев (элементарная конструк­
ция) испанский язык различает прямое дополнение сильной
ступени и прямое дополнение слабой ступени. Предлог а
характеризует прямое дополнение сильной ступени, придает ему
самостоятельность, концентрирует внимание на объекте. Отсут­
ствие предлога, наоборот, ослабляет упор на объект, объект в
значительной мере становится лишь уточнением глагольного
действия, упор делается на состояние субъекта. Семантика
сочетания переходный глагол + прямое дополнение слабой
ступени приближается к медиальной. Предложения, включающие
в свой состав прямое дополнение сильной ступени, легче
поддаются трансформации в пассив, чем те предложения, где
мы имеем слабую ступень прямого дополнения. Таким образом,
прямое дополнение сильной ступени — это «полновесное» прямое
дополнение, в конструкциях с прямым дополнением слабой
ступени имеется в виду прежде всего состояние субъекта»1.
Происхождение этой своеобразной черты испанского синтак­
сиса также остается невыясненным. В исследовании Е. Д. Пан­
филова высказываются лишь некоторые предположения о про­
исхождении и развитии специфического испанского употребления
предлога а. Вероятно, дальнейшее изучение данного вопроса
целесообразно вести в общероманском и желательно в сравни­
тельно-историческом плане, хотя подобное оформление прямого
дополнения кроме испанского, для грамматического строя
которого оно очень существенно, встречается в ограниченном
виде лишь в каталанском, португальском и в некоторых
южноитальянских говорах. В «Проекте новой академической
грамматики испанского языка» в весьма общей форме в связи
с этим отмечается, что в латинских документах долитературной
эпохи испанского языка довольно часто встречается предлог ad
с аккузативом лица из-за смешения с дативом и восприятия лица

1 Панфилов Е. Д. Указ. соч. С. 6.


как заинтересованного в действии. И романский язык унаследовал
это колеблющееся смешение двух латинских падежей, и уже в
старом языке мы встречаем примеры такого употребления, напр.:
Vere a la m ugier (Mio Cid, v. 228b). В новый период эта
тенденция стала общей в употреблении предлога а перед
дополнением (Esbozo 1973: 372).
При выяснении синтаксических отношений между членами
предложения можно установить характер отношений между
действием и его объектом (обозначаемым прямым дополнением)
и способ его оформления в предложении или иной путь
обнаружения. Одно и то же действие может быть направлено
на различные объекты, и отношения между этим действием и
объектом будут разные. Эго различие может найти свое отражение
в грамматических формах, а может и не находить его, оставаясь
в пределах лексики и в зависимости от экстралингвистических
условий. Ср., например: Juan critica su conducta и Juan critica a
su hermano. Один и тот же предмет может быть объектом
различных действий. Ср., например: Juan critica su conducta, Juan
afea su conducta, Juan admira su conducta и т. д . 1 Между прочим,
при выяснении семантико-синтаксических отношений между
действием (глагола сказуемого) и его объектом (дополнением),
учитывая закономерность сочетаемости смыслов, необходимо
также иметь в виду и известную относительность этой сочетае­
мости. Так, еще недавно несовместимые, с точки зрения
реальности, предметные отношения с течением времени в
результате научно-технического прогресса и всей жизни стано­
вятся совместимыми; например, атрибутивное сочетание 'стеклян­
ная сковородка’, допустимое несколько лет тому назад лиш ь в
сказке, в настоящее время является почти столь же естественным,
сколь и 'чугунная или алюминиевая сковородка’ и т. п. Попытки
некоторых грамматистов дать семантическую классификацию
глаголов, сочетающихся в предложении с дополнениями, и по
возможности определить семантическую природу этих дополне­
ний не привели к выявлению общих закономерностей соответ­
ствующих синтаксических отношений. Так, например, X. Аль-
сина Франк и X. М. Блекуа, стремясь в своей характеристике
грамматического строя испанского языка пользоваться формаль­

1 Подробнее см.: (Супрун 1977: 221-233).


ным трансформационным методом, преимущества которого над
семантическим они подчеркивают, в вопросе о связи глагола с
его дополнением пользуются семантическим критерием и на этом
основании делают попытку систематизации глаголов по их
значению, приводя на нескольких страницах примерный перечень
глаголов, хотя и с совершенно справедливой оговоркой, что
трудно дать адекватную сути дела классификацию ввиду разно­
образия и неоднородности отношений между глаголом и его
дополнением, которое служит для конкретизации значения
глагола или ограничения сферы его действия (как отмечал и '
Есперсен).
X. Альсина Франк и X. М. Блекуа делят глаголы на две
большие группы в зависимости от того, обозначает ли имя
существительное, выступающее в функции прямого дополнения,
реальность, сущесгвовавшую до актуализации глагола, или
реальность (предмет, явление действительности), возникающую
как результат действия глагола. Подобная классификация глаголов
представляется вполне обоснованной, но дальнейшее распреде­
ление внутри каждой из групп слишком дробное: в I группе 5
подгрупп: ( 1) verbos de posesion, donacion, atribucion, prestamo;
(2) verbos de percepcion, conocimiento о creencia; (3) verbos de
voluntad о sentimiento; (4) verbos que expresan las varias relaciones
entre las acciones y los objetos que son afectados por ellas; (5)
verbos que expresan una relacion de lugar, direccion, posicion,
alejamiento. Для каждой группы перечисляются в качестве примера
в среднем по 40 глаголов. Во II группе 3 подгруппы: (1) verbos
que expresan creacion, resultado de la accion; ( 2 ) verbos que
expresan la relacion entre una enunciacion, reflexion, etc., y lo que
constituye el contenido, el terna, el asunto; (3) verbos que expresan
duracion y medida. К последней (3) подгруппе после перечггя
глаголов sobrevivir, vivir, dormir, esperar, durar, pemianecer, correr,
marchar, aguantar, resistir, luchar, etc. сделано примечание, что
это обычно непереходные глаголы. Хотя иногда они и могут
иметь прямое дополнение, но связь его с глаголом слабая. Тут
же отмечается, что прямое дополнение может опускаться ради
большей краткости.
Предлагаемая X. Альсина Франк и X. М. Блекуа система­
тизация глаголов заслуживает внимания как результат изучения
большого языкового материала и стремление обобщить и
упорядочить его, продвигаясь по пути выявления общих законо­
мерностей семантико-синтаксических взаимоотношений глагола
и объекта его действия, но, как и большая часть подобных
попыток, оказывается слишком сложной, громоздкой.
В этом плане значительно более конструктивной является
характеристика семантического соответствия глагола его объекту
в трудах Н. Д. Арутюновой, которая различает глаголы,
выражающие психические акты, глаголы духовной (интеллекту­
альной, эмоциональной, волевой и т.п.) деятельности, т. е.
процессы, происходящие в субъекте (называемые в логике
интенсиональными глаголами), а также глаголы слухового
восприятия, которые требуют препозитивных дополнений (при­
даточных предложений и их номинализаций) и глаголы физи­
ческого (механического) действия, которые сочетаются с пред­
метными дополнениями (равно как и с конкретными субъектами).
К этой группе примыкают и другие глаголы, обозначающие
интерперсональные отношения и предметно-ориентированные
эмоции. Ср.: 'обожать’, 'ненавидеть’, 'сердиться на кого-либо’
и пр. Промежуточную область между глаголами-сказуемыми,
выражающими психические акты, и глаголами, значение которых
нельзя свести ни к психическим, ни к физическим актам (глашлы
со значением социальной активности и институциональных
действий). Они могут бьггь разделены на две пересекающиеся
группы: первая — личностно-ориентированная ('преследовать',
'благодарить' и т.п.), т. е. глаголы, сочетающиеся с предметным
объектом (именем лица), и вторая — событийно-ориентированная
('хлопотать', 'добиваться', 'бороться' и др.), глаголы, сочетаю­
щиеся с препозитивным объектом, близким по функциям к
обстоятельству цели1.

Косвенное дополнение
Косвенное дополнение (complemento u objeto indirecto)
отвечает на вопросы ia quien? (кому?), £а que? (чему?), £de
quien? (о ком?), <,de que? (о чем?), £con quien? (с кем?), <,соп
que? (с чем?), <,en quien? (в ком?), <,en que? (в чем?), <,рага
quien? (для кого?), <,para que? (для чего?) и т. д.: El molinero
dirigio entonces а 1а navarra una mirada llena de gratitud y temura
(P. A. de Alarcon); La sena Frasquita, palida y serena como una

* См.: Арутюнова H. Д. Предложение и его смысл. М., 1976. С. 125-130.


estatua de marmol, levanto el candil cogido con dos dedos (ib.);
;De dia, de noche, a todas horas, en todas partes, solo pienso en
ti\ (ib.); Rafael deslizo una m ano p or la mejilla (J. Goytisolo); A
mi me da esa impresion la vida madrilena (Pio Baroja); La Segureja
restano la herida de Picatel con un panuelo mojado en anis
(C. J. Cela); Terminadas estas pruebas, la m ujer envuelve todas
las prendas en nafialina (L. de Tapia); Para la perfecta dueiia de
casa es costumbre antigua dedicar un dia de la semana a la limpieza
general de su domicilio (ib.).
Косвенное дополнение может быть выражено:
1) существительным с предлогом: Ballasar decia la buena
ventura a una extranjera (J. Goytisolo); Bueno — dijo dirigicndose
a Miguel (ib.); ... La encontraron inmovil, crispada, asida con ambas
manos a una de las columnas de ebano dei lecho, desencajados
los ojos, entreabierta la boca, blancos los labios, rigidos los miembros,
muerta; m uerta de honor (G. A. Becquer); El corregidor no contesto
a este discurso (P. A. de Alarcon); Sus tres mujeres, admiradas
de sus dotes de explorador, le animaban con frases donosas
(C. J. Cela).
В «Проекте новой академической грамматики испанского
языка» в связи с выделением косвенного дополнения отмечается,
что косвенное дополнение может следовать за «переходными»
глаголами и всегда с предлогами а или para, за исключением
неударенного местоимения, и далее перечисляются глаголы,
которые кроме прямого дополнения могут иметь и косвенное:
dar, entregar, ofrecer, repartir (juguetes a los ninos); prestar, pagar,
deber (algo a alguien); hacer, aderezar (la comida al huesped);
poner, prender (una cinta a la novia); quitar, robar, defraudar (la
fama a alguien); hacer, traer (algo a alguien); comunicar, manifestar,
referir, contar, participar, denunciar (algo a alguien), etc . 1 Иногда
прямое дополнение может пропускаться и выясняться лишь из
контекста: Escribo a mi padre (una carta). В других случаях
(якобы) умалчивается глагол и остаются два дополнения: Piedad,
piedad a mi lianto / Soconre esta triste nave (Moreto), т. e. ten
piedad, etc. С «непереходными» глаголами косвенное дополнение
обозначает лицо, животное или предмет, к которому относится

* (Esbozo 1973: 375). См. также (Васильсва-Шведе, Степанов 1980


146-148).
действие: agradar, placer, gustar a todos; desagradar, desplacer a
muchos. Предлог p a ra также может указывать, что дополнение
косвенное: Compraremos un juquete para el nino (Esbozo 1973:
375);
2) личным местоимением: а) без предлога: A Ellen le gusta
el mundo (J. Goytisolo); Dfrnelo otra vez, te lo suplico (ib.); б) c
предлогом: Hablaba con voz dura sin apartar los ojos de 61.
(J. Goytisolo); A m i me resultaba dificil encajarlos (ib.); ^Que le
parece a ustedl (Pio Baroja);
3) другими местоимениями: i,Que dices a esto l (M. D. Be-
navides); jDemasiado se yo a qui en le gusto! j Y a quien no le
gusto! (P. A. de Alarcon);
4) инфинитивом: El Feretro M oderno tenia ya una gran practica
en contar la bonita historia de don Adolfito y Cleofas (C. J. Cela);
5) в сложном предложении — дополнительным придаточным
предложением: Yo la (= a la m ujer) he de encontrar, estoy casi
seguro de que he de conocerla... (G. A. Becquer).
Косвенное дополнение, выраженное существительным, обыч­
но ставится с л е д о м з а глаголом-сказуемым и присоединя­
ется к нему предлогами a, de, p a ra и др.: Aullaba al fuego,
despavorida (A. M. Matute); Sus ojos, de un azul muy palido, se
cubrieron de una tristeza suave, lejana (ib.); Me aleje un poco dei
tumulto (Pio Baroja); Mientras tanto, el vendedor de gaseosas se
habia acercado a la fam ilia (C. J. Cela); Dona Encamaci 6 n se
encaio con su marido (ib.); Breve pausa siguio a esta profesion
de fe (B. Perez Galdos).
При наличии двух дополнений — прямого и косвенного —
косвенное большей частью следует за прямым: El marido echaba
el hum o por la nariz (C. J. Cela); Timoteo sintio o tro escalofrio
por el lomo (ib.).
При относительно свободном порядке слов в предложении
в испанском языке косвенное дополнение может стоять перед
глаголом или следовать за ним1: A los farautes siguieron los
heraldos de la corte, ufanos con sus casullas de seda, sus escudos
bordados de oro y colores y sus binetes guamecidos de plumas
vistosas (G. A. Bёcquer); A Timoteo Moragona y Juarrucho le
caus 6 mucha extraneza la amabilidad de su senora (C. J. Cela);

1 Подробнее см.: (Васильева-Шведе, Степанов 1963: 289-290).


\Del catarro estoy igual! jNaturalmente! (L. de Tapia); Y, con el,
ya e ra n c u a tro las personas que rodaban por el suelo (P. A. de
Alarcon); Antes de abrazarte necesito oir tus explicaciones. — Yo
las d a re p o r el y por m i ... — dijo dona Mercedes (ib.); i/i ti en
que estacion te gustan mas las mujeres...? (L. de Tapia); Estoy
enfadadisim a con vosotras (J. Goytisolo); M e h a contado mi
maestro de Historia que... (L. de Tapia); A Rafael le gustaba
ensanarse consigo m ism o (J. Goytisolo); iT e conto tu marido lo
de Laura? — Si (ib.); Os h e tra id o un amiguito para que juegue
con vosotros — dijo (ib.); Nuestros padres nos han referid o muchas
veces los pormenores de aquella ejecucion... (P. A. de Alarcon);
La M arce la1 h ab ia dicho en la escalera esta manana ... (M. Delibes).
jD ale los buenos dias! (J. Goytisolo); He tenido la debilidad de
abandonarme a una ira loca, poniendome al bajo nivei de mis
detractores, devolvicndo/es golpes iguales a los suyos, y tratando
de confundir/ej, por medios aprendidos en su propia indigna escuela
(B. Perez Galdos).
Если в предложении и прямое, и косвенное дополнение
выражены личными местоимениями, то оба ставятся перед
глаголом-сказуемым. При этом косвенное дополнение предшест­
вует прямому, выраженному личным местоимением без предлога:
Luego te lo presentare (J. Goytisolo); Se lo puedo jurar a usted
por mi madre, senor cabo (C. J. Cela).

Обстоятельства
Обстоятельства (complementos circunstanciales о adverbiales)
могут обозначать качественную характеристику действия, состо­
яния или признака, характеристику действия, состояния или

^ У современного испанского писателя М. Делибеса мы встречаем


преимущественно форму 1а (вместо 1е): Llevas el pueblo en la sangre — la dijo
un dia; La Desi, embutida en su abrigo color ladrillo, prendia a su amiga por el
brazo, a la altura dei codo, y la decia confidencialmente que ...; Y el viejo ta
tendio el diario, como de costumbre, senalandole con la una uno de los negros
titulares. Эта замена формы личного местоимения женского рода дательного
падежа 1е формой винительного падежа )а (так называемое laismo) широко
известна в Испании (особенно в Мадриде). Она служит одним из проявлений
сильной тенденции к неразличению падежных форм личных местоимений в
испанском языке. Подробнее о системе неударенных местоимений с учетом ее
географической и социальной вариативности см.: (Васильсва-Шведе, Степанов
1980: 122).
признака по способу его совершения или проявления (простран­
ственную, временную, количественную), а также по тем сопро­
вождающим условиям, которыми действие, состояние, признак
вызывается или определяется (указание на причину, цель,
условие)1.
Наличие обстоятельств (особенно обстоятельства места)
важно для характеристики предложения, так как их участие в
выражении предикативных отношений весьма существенно для
полноты смыслового содержания предложения, хотя они и не
входят в предикативную основу предложения как его главные
члены.
Семантика глагола-сказуемого, в силу свойственной ему
«интенции», в значительной мере предопределяет характер
последующих обстоятельств. Например: Una pareja de extranjeros
pas 6 jun to a m i pedaleando (J. Goytisolo). «Интенция» глагольного
действия с большей или меньшей очевидностью указывает на
то, что действие откуда-то исходит (или ниоткуда не исходит)
и куда-то направляется (или никуда не направляется)2. «Интенция,
будучи лексико-грамматической категорией, сказывается на
«валентности» данного глагола. Она лежит в ее основе,
предопределяя ее в общих чертах»3.
Обстоятельственные слова или обстоятельства, как и в
русском языке, распределяются по следующим видам:
Обстоятельства о б р а з а д е й с т в и я (de modo), которые
можно подразделить на: обстоятельства, определяющие качество
действия или признака, а также степень его проявления, и
обстоятельства, определяющие способ совершения действия —
прямо или посредством сравнения, — которые отвечают на
вопрос £со то ? (как?) и <de que modo? (каким образом?): La
lluvia sigue cayendo suavemente (Pio Baroja); La piscina reflejaba
debilmente el cielo abrumado (J. Goytisolo); La mujer de Gregorio
era una muchacha bajita, vestida y peinada sin ningun arte (ib.);
Nos metimos sin hacer ruido (ib.); Roman reaparecio al cabo de
unos segundos resollando como una fo ca (ib.); Si, senorito — dijo
ella sin ninguna conviccion (M. Delibes); Y todos los ninos entonces

1 Грамматика русского языка. АН СССР. Т. II. Ч. I. М., 1960. С. 573.


2
См.: Pauliny E. Stniktura slovenskoho slovesa. Bratislava, 1943. С. 16 н сл.
3
М разек Р. Синтаксическая дистрибуция глаголов и их классы // Вопр.
языкознания. 1964. № 3. С. 50-62.
se arrancaban a cantar desgaOadamente con sus delgadas vocecitas
adormecidas (ib.); El viejo la observaba encarecidamente (ib.).
Обстоятельство м е с т а (de lugar) отвечает на вопросы
i,donde? (где?, куда?), ^adonde? (куда?), i,de donde? (откуда?), i,en
donde? (где?): *,En donde esta el equipaje dei senorito? — Alii
bajo el reloj lo veo (B. Perez Galdos); En el Central me aguardaban
Magda, Roman, Chicho y los Ferrero (J. Goytisolo); En la sombra,
al pie de una colina de pedernal, de una colina que marca a
chispas veloces la andadura de la caballeria, dos docenas de casas
se aprietan contra el campanario (C. J. Cela); Nunca antes estuvimos
alii (A. M. Matute); No quiero ir a ningun lado, estoy bien aqui. —
i,Aqui...? (ib.); En la orilla derecha dei rio, la torre dei Palacio
Viejo se yergue con sus almenas p or encima de las demas torres
(Pio Baroja); Los padres de Rafael vivian en el ultimo piso de un
inmueble, sobre el viejo cafe de la plazuela dei Tureo (J. Goytisolo);
Al salir p or los pasillos, acompafiabame hasta la puerta (L. de
Tapia).
Обстоятельство в р е м е н и (de tiempo) отвечает на вопрос
^cuando? (когда?): En aquel tiempo, pues, habia cerca de la ciudad
un famoso molino harinero ... (P. A. de Alarcon); En aquel momento
se reunia a la comitiva el heroe de la fiesta ... (G. A. Becquer);
Por aquellos dias, el viejo Eloy iniciaba su actividad municipal
(M. Delibes); Durante los ultimos dias, el viejo Eloy, al comprobar
los progresos de la muchacha, Ia inicio en los palotes (ib.); Dos
semanas atras le broto a la Desi una friera en la articulacion dei
dedo indice (ib.); Desde entonces, el Tinto y Picatel no son buenos
amigos (C. J. Cela); D iei horas despues un ruido de voces en el
pasillo me sacudio de mi letargo (J. Goytisolo); Despues dei
desayuno telefonee a mis suegros (ib.); Al terminar la novillada,
los asistentes se precipitaron al asalto de las mesas (ib.).
Обстоятельство п р и ч и н ы (de causa) отвечает на вопрос
i,por que? (почему?): No tiene ningun hijo, don Lorenzo. Se le
murio de meningitis, hace lo menos cuatro anos (A. M. Matute);
Escogimos como punto el mas a proposito para nuestras reuniones
el abandonado castiUo dei Segre, lugar seguro no tanto por su
posicion fuerte y ventajosa, como por hallarse defendido contra el
vulgo, por las supersticiones y el miedo (G. A. Becquer); De vez
en cuando emitia una bocanada de aliento solo por el capricho de
verlo viajar por encima de el en deleznables nebulosas blanquecinas
(M. Delibes); Por no tener, no tenia ni habitacion y dormia en el
pasillo, en una colchoneta medio hueea (C. J. Cela); Y ahora yo
(Don Daniel) pregunto, senores, £por que en Espana no hay industria?
La respuesta se me antoja obvia: en Espana no hay industria,
porque el espanol es un hombre poco aficionado a trabajar (ib.).
Обстоятельство ц е л и (de proposito о de fin) отвечает на
вопрос: £,para que? (для чего?): Caifas se llev 6 los dedos a la
boca para pillarse con ellos, a guisa de tenazas, sus carnosos y
obscuros labios (B. Perez Galdos); Llevaba una porci 6 n de libros
para tomar datos (Pio Baroja); Le pinchaba, le decia cosas
desagradables para sacarle de su pasividad habitual ... (ib.); Para
no verse de nuevo en la posibilidad de ser agujereado po r una
bala, hablo a Sacha y le dijo que aquella vida era imposible (ib.);
La Desi no frecuentaba mas los espectaculos para no malbaratar
su salario (M. Delibes); M ovia la cabeza para disimular su
contrariedad (ib.); Para que los leas con tus ojos grises/Para que
los cantes con tu clara voz/Para que llenen de emocion tu pecho /
Hice mis versos yo (G. A. Becquer).
Обстоятельство с р а в н е н и я (de comparacion) отвечает
на вопрос £como? (как?). О но вводится не предлогом, а
подчинительным союзом como: Los ojos verdes brillaban en la
oscuridad como los fuegos fatuos (G. A. Becquer); Salieron todos
gritando como locos (A. M. Matute); Y algo se nos hinchaba en
el pecho, como un globo de colores, oyendole (ib.); Un leon de
hierro dei remate de algun palacio se destaca en el aire como
escalando una lanza, teiminada en una flor de lis (Pio Baroja); Se
oye el rumor de las calles como el de la marea (ib.).
Обстоятельство у с т у п к и (de concesion) отвечает на
вопрос ^a pesar de que? (несмотря на что?): A pesar de sus
satisfacciones de vanidad, pronto tuvo motivos de queja (Pio Baroja);
Pero, a pesar de todo, el pueblo seguia en su sangre (M. Delibes).
Обстоятельство может бьпъ вы[ эжено:
1) наречием: Inconfesadamente sentia predileccion por los
(militares) de caballeria (M. Delibes); La muchacha se encerraba
alii (ib.);
2) существительным с предлогом: Todo su mundo se encerraba
en aquel aposento (M. Delibes); Por la tarde fuimos a la corrida
de toros (J. Goytisolo); Salgo por la manana sin plan, sin rumbo
determinado (Pio Baroja);
3) местоимением с предлогом: Magda se habia colado tras
ellos de soniche y reia tambien y batia palmas (ib.); Luego, alguien
chapuzo junto a nosotros (ib.); Ellen se acercaba a nosotras y
regrese a la playa (ib.);
4) инфинитивом и инфинитивными оборотами (как связными,
так и абсолютными) с предлогом: A l anochecer, de vuelta dei
paseo de coches volvimos de prisa, a lo largo dei rio, por los
muelles enlosados (Pio Baroja); A l concluir la misa, las chicas
comentaban en el atrio las novedades de la semana (M. Delibes);
5) герундием и герундиальными оборотами (как связными,
так и абсолютными): Tonuelo siguio, canturreando una copia entre
dientes (P. A. de Alarcon); La vida en la pequena ciudad se resumio
en si misma, como el caracol en su concha, aguardando mejor
circunstancia para renacer (M. Delibes); Aprovechando la confusion
de las presentaciones, Magda m e asio de la mano y me arraslro
a un rincon oscuro (J. Goytisolo); La luz de las lamparas comenzo
a amortiguarse, acentuandose el color azulino-verdusco (L. Acevedo);
6 ) причастным абсолютным оборотом: Conclulda esta breve
introduccion historica, el heroe de la fiesta guardo silencio durante
algunos segundos como para coordinar sus recuerdos (G. A. Becquer);
Repuesto el corregidor en su silla, la molinera dirigio una rapida
mirada a su esposo (P. A. de Alarcon);
7) в сложном предложении обстоятельство может быть
выражено придаточным обстоятельственным предложением: Е1
chico ha muerto donde murieron todos nuestros parientes, donde
moriremos nosotros (V. Blasco Ibanez).
Очень характерной чертой испанского синтаксиса, в значи­
тельной мере определяющей своеобразие структуры испанского
предложения, является функционирование в его составе различ­
ных оборотов, особенно так называемых абсолютных конструкций
с неличными формами глагола — инфинитивом, причастием и
герундием — в качестве разных членов предложения, но
преимущественно различного рода обстоятельств, хотя в отдель­
ных случаях, особенно с абсолютными оборотами с одной из
неличных форм, невозможно точно определить характер выра­
женного абсолютным оборотом обстоятельства. Например, в
предложениях Conquistada Soria a los arabes, el rey los (los
Templarios) hizo venir de lejanas tierras para defender la ciudad
por la parte dei puente, haciendo en ello notable agravio a sus
nobles de Castilla (G. A. Becquer); Los soldados permanecian un
cuarto de hora estacionados ante la vitrina, inmoviles, los pulgares
prendidos en el negro cinturon, a los lados de la hebilla, como
hechos a multicopia (M. Delibes) абсолютные обороты с
причастием Conquistada Soria a los arabes и los pulgares prendidos
en el negro cinturon могут восприниматься как обстоятельство
причины, времени и др.
Стилистические возможности абсолютных оборотов в функ­
ции различных обстоятельств иллюстрирует следующий пример:
Y el elegante toreio, con su esbelta gentileza, suelta la capa sobre
el hombro, avanzo hasta el altar, doblando una rodilla con arroganda
teatral, reflejandose las luces en el blanco de sus ojos gitanescos,
echando atras la figura recogida, graciosa y agil. В этом
предложении причастная и герундиальная абсолютные конструк­
ции, выступающие в роли обстоятельства образа действия,
употребляются параллельно с герундиальными связными кон­
струкциями, имеющими то же обстоятельственное значение1.

Определение
Определение (complemento atributivo, atributo, о modificador
dei nombre) расширяет или поясняет подлежащее, дополнение,
а также существительное, входящее в состав обстоятельства, и
отвечает на вопрос £,que? (какой?) и др. Определение может
относиться:
к п о д л е ж а щ е м у , согласуясь с ним в роде и числе
и входя в его состав: Y el paisaje tirido, unido a la pobreza de
las construcciones, a los gritos de la gente, a la pesadez dei aire,
daba una impresi6 n de fatiga, de incomodidad, de vida sordida y
triste (Pio Baroja); En la cocina sonaban pasos cautelosos
(J. Izcaray); Sobre las palabras chispeaban unos ojos duros,
amenazadores en aquel momento (J. Izcaray); Llegaba el olor fuerte
a tierra mojada (Pio Baroja); L as lucecillas rojas y verdes, y
amarillas, y azules de los tenderetes, tambien comienzan a encenderse
(C. J. Gela); U na nube de sangre oscurecio sus pupilas
(G. A. Becquer);
к прямому д о п о л н е н и ю : El Tinto buscaba una
buen a razon convincente (C. J. Cela); Tengo una idea, una idea
felicisim a — £сий1? (В. Рёгег Galdos); Tuvo grandes dificultades
la instalacion de la imprenta (Pio Baroja); Al fin, cogio el cigarrillo,
blanco y fragii, extraiio, en sus dedos amazacotados: inutil, absurdo

1 См.: Самусенко H. Ф. Абсолютные конструкции (причастная, герундиальная,


инфннптнпная) в функции обстоятельства в современном испанском языке (к проблеме
грамматической синонимии): Аигореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1978.
en sus dedos (A. M. Matute); jLos hinchados ojos/Сеггё para morir!
(G. А. Вёсяиег); La empresa de Don Fernando, una de las m£s
heroicas y atrevidas de aquella epoca, habia atraido a su alrededor
a los mas celebres g u e rre ro s de los di ferentes reinos de la Peninsula
(ib.);
к к о с в е н н о м у д о п о л н е н и ю : El heroico comand-
ante se dirigio con lenguaje patriotico a su abatida tripulacion (B.
Perez Galdos);
к о б с т о я т е л ь с т в у , поясняя существительное, вхо­
дящее в его состав: En aquel m om ento entro la Ignacia (Pio
Baroja); Los barcos pasaban con sus grandes velas triangulares
(ib.); Siempre anduvo de un lado para otro, en pensiones malolientes,
en b a rrio s tristes y cerrados por altas paredes grises (A. M.Matute);
La hermosa, rompiendo al fin su obstinado silencio, dijo a su
amante con voz sorda y entrecortada ... (G. A. Becquer); Las
sienes le latieron con una violencia espantosa (ib.);
к п р е д и к а т и в у , именной части сказуемого: Era de
noche, una noche de verano, templada, llena de perfumes y de
rumores apacibles y con una luna blanca y serena, en mitad de
un cielo azul, luminoso y transparente (G. A. Becquer); La naranja
es u n a fru ta de invierno (C. J. Cela).
Близость определяемого (существительного) с определением
(прилагательным) может быть различной градации. Если не
говорить об обособленном определении, то самым независимым
и отдаленным от существительного является предикативное
прилагательное, так называемое atributo sujetivo или atributo
objetivo, — именная часть сказуемого, которое присоединяется
не непосредственно, а с помощью личной глагольной формы
(связки или полусвязки), с одной стороны, осуществляющей связь
прилагательного с существительным, с другой — отдаляющей их
друг от друга, поскольку эта связь опосредована, а не непосред­
ственна как в случае, кош а прилагательное-эпитет непосредст­
венно примыкает к существительному и квалифицирует его.
Определение может бьпъ выражено:
1) прилагательным: La generosa navarra supo comprende
desde luego toda la grandeza de la actitud de aquella esposa
injuriada ... (P. A. de Alarcon); Los minusculos ojos pardos de la
Desi se inundaban de luz (M. Delibes); El diario local destaco la
dolorosa perdida con un laconismo patetico (M. Delibes).
В качестве эпитета прилагательное большей частью выступает
в препозиции, которая способствует сосредоточению внимания
на препозитивном прилагательном, придавая ему несколько
аффективный характер. Ср., например: un viejo jardin и un jardin
viejo.
Прилагательное в постпозиции как бы индивидуализирует
предмет, противопоставляя его другим, ему подобным: caballo
Ыапсо — caballo negro\
2) причастием и связным причастным оборотом: Era el tio
Lucas, vestido de corregidor (P. A. de Alarcon); La sena Frasquita,
apartada de aquel laberinto, lloraba por la primera vez de su vida
(ib.); Es un carro grande, tirado p or cuatro bueyes blancos (Pio
Baroja); El hombre tenia una bien timbrada voz de recitador
(C. J. Cela); Arrullado p or la crepitacidn de la lumbre en el hogar,
el viejo Eloy evocaba el calor de la Antonia (M. Delibes);
3) местоимением: а) притяжательным: Mi m arido ha convidado
a los dos amigos a comer con nosotros (Pio Baroja); Tu marido
m e ha hablado m ucho de ti — dijo (J. Goytisolo); Despues dei
desayuno telefone 6 a mis suegros (ib.); El conseije vino a nuestro
encuentro (ib.); Nunca he pedido vuestra ayuda (C. J. Cela);
б) указательным: En aquellas largas noches de poetico insomnio,
exclamaba ... (G. A. B&quer); Fue en ese instante, cuando el viejo
Eloy decidi 6 regresar a casa (M . Delibes); Estas mananas de
Ginebra, — cuando hace buen tiempo, son verdaderamente
encantadoras (Pio Baroja); в) вопросительно-восклицательным: ^.Рог
que carretera vamos? — pregunto Enrique (J. Goytisolo); \Cudntos
gastos, amiga jirafa! — decia un cocodrilo vertiendo amargas
l£grimas (L. de Т ар а); г) неопределенным и отрицательным:
Ningiin hombre me ha gustado com o tu (J. Goytisolo); El trataba
por cualquier medio de estimularle (M. Delibes);
4) числительным: а) количественным: Son ciento diez pesetas
(J. Goytisolo); Los doscientos lapecenos toman las armas
(P. A. de Alarcon); б) порядковым: La segunda parte decia: “Me
m archo porque m e llaman a defender la naci6 n” (C. J. Cela);
5) существительным или другой частью речи в качестве
существительного с предлогом d e или с другим предлогом; этому
определению в русском языке большей частью соответствует
прилагательное или существительное в родительном падеже: una
m&quina de coser — швейная машина; la telegrafia sin hilos —
беспроволочный телеграф: Pasaron tres anos. Tem tinb la carrera
de ingeniero (инженера) (A. Palacio Valdes); Las crestas de granito
desfilaban vertiginosamente detras de la ventanilla (M. Delibes); El
alflleron de oro ... esta barbaramente clavado en su pecho, sobre
el corazon (R. Valle-Inclan); No soy hombre de oficina, yo
(M. Delibes);
6) наречием с предлогом de (на русский язык также обычно
переводится прилагательным): Elios son gente de aqul — 'О ни —
здешние люди’ (J. Izcaray);
7) в сложном предложении — определительным придаточным
предложением: En unas horas el parque quedo desnudo y despoblado
a excepcion de los gorriones y las urracas, que soportaban impavidos
los rigores invernales (M. Delibes); De aquel molinero viejo y
silencioso que me sirvio de guia para visitar las piedras celticas
dei monte Rouriz guardo un recuerdo duro, frio y cortante como
la nieve que coronaba la cumbre (R. Valle-Inclan); Visito amigos
que le aconsejaran, frecuento elegantes centros de reuni6 n para
inspirarse y recorrio todas las camiserias de que tuvo noticia
(C. J. Cela);
8 ) существительным без предлога, являющимся обособленным
членом предложения. Такое определение называется приложением
(aposici 6 n). Оно может иметь зависимые слова и выделяется
запятыми: Pero George Martins, soldado americano de la ultima
guerra, aprendio muchas cosas en el frente de la vieja Europa
(C. J. Cela); Y George Martins, hombre dinamico у a quien nada
se pone por delante, se lanzo, ni corto ni perezoso, a la busqueda
de su butaca (ib.).
К ак и другие виды определений, приложения могут отно­
ситься к любому члену предложения, выраженному существи­
тельным, а также местоимением, субстантивированным прилага­
тельным, причастием, инфинитивом, числительным.
Приложение может быть объяснительное (explicativa) и
ограничительное (especificativa). Объяснительное приложение
раскрывает содержание понятия, характеристику предмета, вы­
раженного первым существительным, не выделяя, не отграничивая
его от других предметов, как это делает ограничительное
приложение.
Существительное в роли объяснительного приложения обычно
на письме выделяется запятой, а в речи — легкой паузой,
особенно если оно сопровождается каким-нибудь детерминати­
вом: En aquel momento se reunia a la comitiva el Иёгое de la
fiesta, Fernando de Argensola, el primogenito de Almenar
(G. A. Becquer); Cerea de una ventana, Mesoda, la mujer de Jacob,
cosia las hojas de un libro (Pio Baroja); L a alianza entre Elvira,
la hija dei prim er Ramiro, que le costo Ia vida a Rosa, su primera
mujer, y Enrique, el hijo dei pecado de aquel y de la hospiciana,
era m uy estrecha (M. de Unamuno).
Если определяемое существительное выражает родовое по­
нятие по отношению к понятию, выраженному существитель­
ным-определением. то приложение будет ограничительным: los
montes Pirineos. Когда речь идет об островах, мысах, проливах
и т. п., о городах, улицах, площадях, месяцах, годах или зданиях
и учреждениях, традиционно употребляется конструкция ограни­
чительного существительного с предлогом de: la ciudad de Bilbao,
el mes de mayo, el ano de 1977, la calle de Alcala, el teatro de
Apolo, etc. Но в настоящее время отмечается сильная тенденция
к пропуску предлога de, особенно когда речь идет о годах,
зданиях, учреждениях: апо 1977, teatro Calderon, avenida Alvear,
el Instituto Cervantes. Устойчивость этой тенденции ситуативно
и локально ограничена (Esbozo 1973: 402).
Приложение занимает более независимое положение по
отношению к своему определяемому, чем определение, выражен­
ное прилагательным, но если существительное с детерминативом
впереди, выступая в качестве определения другого существитель­
ного, предшествует ему, то оно ослабляет свое значение
приложения и скорее воспринимается как прилагательное, а
потому и не выделяется ни запятой, ни паузой в речи. Ср.: Е1
Ebro, rlo caudaloso de E spam , пасе en Fontibre и El caudaloso
rio Ebro пасе en Fontibre.
При трансформации определения, выраженного приложением
(существительным без предлога), в определительное придаточное
предложение соответствующее существительное выступает в этом
предложении в качестве предикативного члена именного сказу­
емого.
Существительные в функции приложения в свою очередь
иногда сопровождаются приложением или имеют свое определе­
ние, выраженное одним или несколькими прилагательными.
Существительные в качестве приложения могут отличаться по
своему роду и числу от определяемого ими существительного,
например: En el fondo, a lo lejos, se ven los Apeninos, cadena
de montanas d e'co lo r azulado (Pio Baroja).
Приложение может употребляться и с местоимением: Nos,
don Luis Belluga..., obispo de Cartagena, etc. (Esbozo 1973: 402).
В качестве приложения может употребляться также прила­
гательное или какая-нибудь другая субстантивированная часть
речи или словосочетание: Salvo Cosmecillo, el tonto, los demas
hijos optaron por el duro (C. J. Cela).
При рассмотрении семантической структуры предложений,
имеющих в составе своих элементов приложение, выявилась, как
и во многих других случаях анализа простых предложений,
неэлементарность их семантического субстрата, что помогло
уточнить основные типы смысловых отношений между именем
в функции подлежащего или других членов предложения и
относящимся к нему приложением, т.е. именем (или предлож­
но-именным сочетанием) в функции определения1.
В заключение приходится согласиться с тем, что традици­
онное учение о членах предложения при всех своих несовер­
шенствах (особенно в классификации второстепенных членов
предложения), непрерывно бывших предметом критических
раздумий и разноречивых поправок, несет такой аспект инфор­
мации о компонентах предложения, который в современных
синтаксических описаниях предложений отсутствует2.
С другой стороны, действительно, за последнее время
синтаксическая наука обогатилась новыми представлениями об
устройстве предложения, которые классическое учение о членах
предложения не отражает. Так, например, в «Грамматике
современного русского литературного языка» под ред.
Н. Ю. Шведовой (М., 1970) не предусматривается наличия
второстепенных членов предложения. Главный член предложе­
ния — категория его структурной схемы; словоформы, по-раз­
ному распространяющие схему, не относятся к ее строению и
поэтому не противопоставляются главным членам как «второсте­
пенные».
I ___________
I* Подробнее см.: (Супрун 1977: 51-57).
| 2
I Белошапкова В. А. Современный русский язык. Синтаксис. М., 1977.
С. 132-133.
Синтаксическое понятие «второстепенного» члена предложе­
ния в этой грамматике заменяется понятием детерминанта,
самостоятельного распространителя, относящегося ко всему
предложению. Выявлены синтаксические признаки, общие для
всех детерминантов и присущие лишь некоторым группам
детерминантов, указаны две семантические группы: обстоятель­
ственные детерминанты с разветвленной системой значения и
объектно-субъектные детерминанты; отмечен факт распростране­
ния предложения группами детерминантов и т. д.
Перед лингвистами, действительно, как в плане общего, так
и специального языкознания стоит задача — на основе идеи о
разнородности компонентов предложения в дистрибутивном и
функциональном аспектах, о синтаксической позиции, создать
учение о членах предложения на современном уровне науки.

ПОРЯДОК СЛОВ В ПРОСТОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ

Вопросы порядка слов принадлежат к важнейшим проблемам


синтаксиса. Порядок слов при всем его значении для лингвис­
тической теории принадлежит, как отмечает Р. А. Будагов, к
наименее изученным проблемам индоевропейской филологии. Он
подчеркивает невыясненность самих методов изучения порядка
слов и останавливается на двух вопросах: необходимости
общетипологических и историко-грамматических разграничений
и необходимости грамматических и стилистических разграниче­
ний1.
При исследовании порядка слов в формально-грамматическом
плане и характеристике линейно-динамической структуры пред­
ложения обычно используется метод противопоставления прямого
(обычного, нейтрального) порядка слов и обратного (инверсив­
ного, окказионального), который следует сочетать с принципом
актуального членения и с семантическим фактором, учитывая
также роль интонации (фразового ударения). Нельзя не учитывать
при этом важной роли взаимодействия лексических значений

1 Будагов Р. А. Две проблемы изучения порядка слов // Studii ji cercetari


linguistice: Omagiu lui A). Graur cu prilejul impiinirii a 60 de ani. 1960. XI. № 3.
C. 387-393 (Bucurefti).
соответствующих слов с грамматическими (как морфологически­
ми, так и синтаксическими), обусловленными их ролью в данном
предложении.
При полисемантичности слова оно реализует в каждом
предложении то из своих значений (основное или дополнитель­
ное), выявление которого как бы предсказывается всей совокуп­
ностью формальных, функциональных и коммуникативных усло­
вий высказывания, которые, в свою очередь, до известной степени
обусловлены лексическим значением слов и словосочетаний,
формирующих предложение.
Основная синтаксическая функция порядка слов в предло­
жении заключается в том, что с его помощью выделяются члены
предложения, они распознаются в испанском языке по отношению
к сказуемому, как организующему центру предложения. Разли­
чаются члены, относящиеся к глаголу сказуемого, и члены,
относящиеся к именам и наречиям.
В плане линейного следования слов следует учитывать
контактное и дистантное расположение членов данного предло­
жения, препозицию и постпозицию (в первую очередь, главных
членов), степень их формальной, а также и семантической
близости. Но порядок слов не может служить единственным
достаточным критерием выявления различий между членами
предложения (при отсутствии других формальных показателей);
необходимо учитывать лексическое значение слов, а также
контекст и общую семантику предложения.
Испанские грамматисты Бельо, Ленц и др. не уделяют
большого внимания вопросу порядка слов в испанском предло­
жении. Подробнее описывает его Хили-и-Гайа в формально­
структурном плане. Он исходит из общей закономерности
линейного порядка слов — расположения подлежащего и
второстепенных членов предложения по отношению к сказуемому
как к организующему центру предложения, которое он рассмат­
ривает как с фонетической, так и синтаксической точек зрения,
отмечая в основном свободный порядок слов в испанском языке
с некоторыми ограничениями (Gili у G aya 1968; 81-94).
В «Проекте новой академической грамматики испанского
языка» подчеркивается свобода порядка слов в испанском,
большая, чем в других современных языках, но ограниченная до
известной степени коллективно выработанной общей нормой,
которой сознательно или неосознанно все следуют (Esbozo 1973:
393).
К семантическому критерию обращается Боулинджер1, от­
мечая, что при обратном порядке слов инвертированное подле­
жащее несет на себе большую информативную нагрузку, чем
глагол сказуемого, и считает, что одна из функций инвертиро­
ванного подлежащего — идентифицировать субъект. Того же
мнения придерживается и X. Остер2.
В семантическом плане исследует вопрос порядка слов в
испанском языке и А. Г. Хэтчер3, которая, исходя из «данности»
и «новизны» сообщения в предложении, базирует свой метод на
вопросах, которые можно ставить к исследуемым предложениям
в зависимости от контекстов и ситуаций: те элементы, которые
уже содержатся в вопросе, принадлежат к «данной» части
предложения, те же, которые появляются только в самом
предложении (ответе), образуют «новую» часть предложения. На
основе своих «базовых вопросов» автор старается дать подробную
классификацию предложений с точки зрения этого аспекта4.
Тема бытийности, существования субъекта, представлена в
испанском языке в широком масштабе и очень разнообразными
предложениями, и А. Г. Хэтчер, учитывая это, исследует порядок
слов в этих предложениях и предлагает свою классификацию
бытийных предложений с непереходным глаголом в функции
сказуемого.
Она утверждает, что для этих предложений характерна
постпозиция подлежащего по отношению к сказуемому, т.е.
обратный порядок слов. А. Г. Хэтчер распределяет выделенные
ею бьггийные предложения на 8 групп в соответствии с
лексическим значением глагола-сказуемого, выражающего:

* Bollnger D. L. English prosodic stiess and spanish senlence ordcr U Hispania.


1954. Vol. 37, № 2.
2
O ster H. Die Hervorhebung im Spanischen: Diss. Zurich, 1951. S. 88-91.
3
См.: H atcher A. G. Theme and underlying queslion: Two sludies of spanish
word order // Supplement to «Word»: Linguist. Circle of New York. 1956. Vol. 12.
Monogr. № 3. P. 2-52 (New York).
* См.: H atcher A. G. Syntax and the sentence // Word. 1956. Vol. 12, № 2.
P. 234-250 (New York).
1) существование, присутствие: ser, estar, exisdr, hallarse,
vivir, convivir, habitar, encontrarse, abundar, figurar, contenerse,
menudear, sobrar, а также глагол alargarse1. Например: Para ir a
Santa Catalina, el m ejor era el cam ino dei m a r (A. M. Matute);
Estaba la fam ilia a la mesa (J. Izcaray)2; Ya estaba m i hom bre
encadenado, sujeto a la r&faga interminable de la dependencia, de
la conexion, de la fatal coordinacion a otros hombres у a otras
cosas (M. Delibes); En el pueblo existian m uchos casos semejantes
(ib.); Sin duda en mi emanacion habia existido algun e r ro r de
base (ib.); Vivian D. C ayetano y D ona P erfecta en una armonia
tal, que la paz dei Paraiso no se le igualara (B. Perez Galdos);
Desde entonces, vivian solos p a d re e hijo, en el cuarto, con su
ventanuco sobre el rio (A. M. Matute); Se contuvo la respiraci6n
gutural de Alfredo para retonar poco despues mas simetrica, mas
acompasada que antes (M. Delibes); Detras de la aldea se alargaba
la llan u ra, levemente ondulada, con pequenas luces zigzagueando
en la lejania (A. M. Matute);
2) отсутствие: faltar, escasear. Например: Y en el inviemo no
faltan ra t6 s m alos para ellas (A. M. Matute); но A m bos faltaban
de Avila, casi sin interrupti on, desde nuestros respectivos
intemamientos en casa de don Mateo (M. Delibes);
3) начало: empezar, comenzar, iniciarse, reanudarse. Например:
Entonces comenzd una lluvia de proyectiles sobre la gente (M.
Azuela);
4) продолжение, пребывание: seguir, continuar, perdurar,
permanecer, quedar, subsistir, mantenerse, conservarse, а также
глагол restar. Например: Nos restaban pocos m inutos para salir
hacia la estacidn (M. Delibes); Sobre el riel quedaba una m ancha
de humedad, la savia de las rosas trituradas (M. Delibes);

* Мы приводим классификацию только глаголов сказуемого предложений,


выделенных А. Г. Хэтчер, частично иллюстрируя их собственными примерами
и иногда дополняя перечень глаголов, что свидетельствует о потенциальной
неограниченности подобного перечня и о необходимости продолжать
исследование, притом непременно с учетом употребительности того или иного
глагола, как это н сделано А. Г. Хэтчер в разделе, посвященном инвертированному
дополнению. См.: H atcher A. G. Ор. cit. Р. 25-52.
2
Однако с теми же шаголами н в той же ситуации встречается, но реже, и
прямой порядок слов, например: L a casa estaba al flnal de una callecita empinada
(A. M. Matute).
5) возникновение, происхождение: nacer, crecer, brotar,
producirse, originarse, hacerse, operarse, realizarse, cristalizarse,
concentrarse, desarrollarse, establecerse, restablecerse, repetirse.
Например: Al poco tiempo ya no se hicieron cuentas aparte (Pio
Baroja);
6) событие, случай: suceder, ocurrir, pasar, acaecer, resultar,
darse. Например; Le pasaban los escalofrios por la espalda como
soplos de aire helado (Pio Baroja); Paso u n a ru ed a sobre el ramo
aplastandolo (M. Delibes), no L a abuela paso solemnemenle ante
el, haciendo crujir el suelo (A. M. Matute);
7) появление: aparecer, asomar, apuntar, emergir, presentarse,
ofrecerse, mostrarse, manifestarse, anunciarse, ensenarse, senalarse,
acusarse, dejarse ver, transparentarse, reflejarse, а также плагоя
abrirse: En la pared se abrian en aspas descomunales, los brazos
airad o s de la Florona (J. Izcaray); A consecuencia de esa
conversacion se despertaron nuevamente los planes ambiciosos de
Manuel (Pio Baroja);
8) прибытие: venir, llegar, avecinarse, acercarse, acudir, entrar,
penetrar, interponerse, sucederse, anadirse, unirse, preceder, retomar,
volver, а также глагол arribar: Например: Con ella arribaron los
excesos intelectuales y los m adrugones (M. Delibes); U egaba un
o lor fuerte a tierra mojada. Arrojado despues todo al fuego, volvlan
los individuos a su forma primera, y de su forma pristina a la
repeticion dei mism o entretenido tomiento (B. Perez Galdos).
Глашл ir в значении бытийного глагола возможен, но
встречается ограниченно.
Следующие группы глаголов выделены как употребляющиеся
в бытийных предложениях окказионально; они приобретают
соответствующее значение в связи с контекстом.
Глаголы д в и ж е н и я : salir, sobresalir, partir, escaparse,
desfilar, cruzar, deslizarse, filtrarse, colarse, volcarse, irrumpir, surgir,
levantarse, elevarse. Например: Por el camino cruzaba un cortejo
fu n eb re (M. Delibes).
Глаголы, выражающие о ч е р т а н и я п р е д м е т о в на
каком-то общем фоне: alzarse, amontonarse, agruparse, apilarse,
aglomerarse, congregarse, acumularse, empujarse, apoyarse, alargarse,
alinearse, extenderse, espaciarse, prolongarse, proyectarse, despere-
zarse, retorcerse, enraniarse. Например: Contra los cristales se
empujaban, casi crujiendo, las ram as (C. Laforet).
Глаголы, способные выражать д в и ж е п и е легкое,
поверхностное: rodar, andar, pasear, viajar, correr, discurrir, vaciarse,
despenarse, precipitarse, vagar, flotar, fluctuar, ondular, mecerse,
nadar, removerse, agitarse, resbalar, revolotear, danzar, aletear, batir,
latir, palpitar, temblar, escarabajear. Например: О rodaban los
consejos bien intencionados (M. Delibes); jOh! por aqui anda el
a m o r (B. Perez Gald6s); Palpitaba suave y gris el resp lan d o r
p rim e ro dei dia (Pio Baroja).
Группа глаголов, выражающих к а к б ы о с т а н о в и в ­
ш е е с я д в и ж е н и е : pender, colgar, yacer, pesar, esconderse,
abismarse. Например: ... donde se abismaba el viejo cas6n de ...
(G. Miro).
Глаголы, выражающие в з р ы в , р а з б р а с ы в а н и е и
т. п., связанные с появлением, созданием и т. п.: romper, estallar,
reventar, desencadenarse, esparcirse, arrastrarse, derramarse, derre-
tirse, desbordarse, di fundi rse, suitir, rebosar, trasminar, gotear, manar,
cemirse. Например: Don Francisco, ya rompieron las hostilidades
otra vez (V. Blasco Ibanez); A lo lejos, sobre Madrid, se cernia
u n a g ran clarid ad (Pio Baroja).
Глаголы в предложениях с п о д л е ж а щ и м , которое
означает либо человеческий голос, либо явление природы: resonar,
sonorear, rugir, zumbar, crepitar, fulminarse, responder. Например:
En la taberna resonaban b roncas voces de marinos (B. Perez
Galdos); Desde el otro extremo de los entreactos rugid un vozarr6n
(C. J. Cela), а также в предложениях со сказуемым, выраженным
следующими глаголами: retombar, sonar, retemblar, susurrar, sopiar,
alborotar, chapotear, bufar, roncar. Например: Aqui sopla el cierzo
todo el dia (C. J. Cela); Sonaron sus c a rcajad as con mas violencia
que antes (M. Delibes).
Глаголы з р и т е л ь н о г о в о с п р и я т и я , с которыми
связано выявление очертаний предмета на каком-то фоне:
dibujarse, precisarse, esfumarse, esbozarse, perfilarse, destacarse,
descollar, recortarse, marcarse, pintarse. Например: En el cielo dei
atardecer se pintaron los breves relam pagos dei estio (C. J. Cela);
En los rincones se esbozaban vagas siluetas de hombres tendidos
en la arena (Pio Baroja); En la tierra seca se marcaban algunas
m anchas — negruzcas (V. Blasco Ibanez). К этой же группе
примыкают глаголы, выражающие цвет, яркость, сияние. Эти
глаголы используются для создания импрессионистической кар­
тины пейзажа и метафорического описания мира человека и его
внешности: alborear, clarear, amanecer, iluminarse, encender, albear,
blanquear, negrear, verdear, brillar, centellear, titilar, resplandecer,
vislumbrar, relampaguear, irradiar, refulgir, lucir. Например: Blan-
queaban los ab nendros cuajados de flor, en los montes (Arderius).
Группа глаголов, о б о з н а ч а ю щ и х п р о ц е с с , опи­
сывающий (буквально или метафорически) чувственные явления:
domiir, descansar, secarse, pudrirse, empollarse, hervir, cocer,
rebullir, arder, aflorar, sonreir. Например: Encima de la estufa
hierven, en una lata vacia de atun, unas hojas de laurei
(C. J. Cela); ... en el fondo de su alma rebullia u n a sospecha
vaga (B. Perez Galdos).
Глаголы, служащие д л я в ы р а ж е н и я абстракт­
ного понятия «соединения» и «управления». Темой
предложений с первыми является «сосуществование», со вторы­
ми — «преобладание, превосходство»: combinarse, concurrit,
conjugarse, confundirse, chocar, fundirse, concertarse, mezclarse,
juntarse, unirse, altemar, (pre)dominar, imperar, prevalecer. Напри­
мер: ... se han confundido los intentos mas atrevidos con las ideas
mas nobles (B. Perez Galdos).
Выражение отрицания существования, бытия, наличия воз­
можно не только с помощью отрицательной формы соответст­
вующего глагола и других средств отрицания, но и путем
использования глаголов соответствующей семантики в утверди­
тельной форме: faltar, escasear, desaparecer и т. п.; глагола pasar
и близких ему по семантике гл атл о в , обозначающих конец,
исчезновение и т. п.: pasar, transcurrir, cumplirse, finalizar,
terminar(se), concluir, cesar, callar, interrumpirse, morir, acabarse,
agotarse, disolverse, evaporarse, secarse, extinguirse, perderse,
desvanecerse, borrarse, disgregarse, desaparecer, volar, salir, ponerse,
meterse, acostarse, ocultarse, caer, irse, largarse, apartarse, а также
глагола suspender: Suspendio el avance de mis razonamientos un
aullido lastim ero (M. Delibes); Volo m i im aginacion a un penasco
solitario dei mar, mayor dei Universo (ib.).
А. Г. Хэтчер исследует также порядок слов в бытийных
предложениях со сказуемым, выраженным переходным глаголом,
и прямым дополнением, предшествующим сказуемому, со струк­
турной схемой: прямое дополнение — сказуемое — подлежащее
(OVS у Хэтчер), но, в отличие от изучения выбранных ею по
смыслу трехсот бытийных предложений с непереходными глаго­
лами в сказуемом и с инвертированным подлежащим, не выбирает
предложений, а рассматривает их все, с любым глаголом в
сказуемом, если только прямое дополнение предшествует ему.
Если в отношении инвертированного подлежащего имело
смысл выявить преобладание бытийного значения у подлежащего,
обозначающего субъект-предмет, то в отношении инвертирован­
ного объекта (OV) это было бы излишним, поскольку очевидным
является то, что большая часть переходных глаголов испанского
языка — это глаголы давания, делания, говорения, обладания, и
потому при любом порядке слов преобладают те же четыре
темы. Судя по результатам исследования, для порядка слов с
инвертированным дополнением в испанском языке характерно,
что препозиция дополнения сказуемому встречается только с
глаголами этих четырех групп и что наиболее употребительными
из них являются глаголы dar, decir, haber, hacer и tener1. Например:
T re s viajes ha dado Roque para traer lo necesario (B. Perez Galdds);
B uenas cosas me dijo (J. M. Pereda); ... y ta l fuego habia en su
mirar, que ... (C. J. Cela); T an to habia que no se cruzaba entre
nosotios una palabra (J. M. Pereda); Veintiscis dias hace que el
extranjero esta en nuestra casa (B. Perez Galdos); Seis hijos tuve;
los seis murieron (C. J. Cela). Остальные близкие по лексической
семантике глаголы распределяются по указанным четырем
группам2.
Последовательно изучая связь порядка слов в испанском
предложении с семантикой шагала-сказуемого, А. Г. Хэтчер
отмечает плодотворность семантического анализа, но признает
также необходимость выяснения соответствующих языковых
явлений в диахроническом плане, в чем она, в частности,
убедилась при изучении предложений с инвертированным допол­
нением (OV) и с дополнением и анафорическим местоимением
(О + lo V)3. При сравнении этих двух конструкций она

* В изученных А. Г. Хэтчер 2306 примерах предложений с инвертированным


беспредложным дополнением более половины (1183) имели сказуемое,
выраженное этими глаголами (dar — 171; decir — 222; haber — 231; hacer —
208; lener — 350), a lia остальные 1123 пришлись 252 других тагола,
перечисленных в составленном А. Г. Хэтчер списке.
2
Подробнее см.: H atcher A. G. Ор. cit. Р. 25-52.
3
"We сап never truly know what a construction is like today unless we know
what it was like yesterday: the direction of iis development is a part of its identily''
(H atcher A. G. Op. cit. P. 42).
подчеркивает различие характера объекта действия, выраженного
прямым дополнением: в конструкции с анафорическим местои­
мением объект гораздо более конкретен и известен, чем в
предложениях без подтверждающего местоимения. Ср.: Luces
naturales no se si las tengo, где объект представлен как бы
данным, тогда как в предложении Revdlver no tengo речь идет
об объекте (револьвере) вообще (каком-нибудь)1.
А. Г. Хэтчер обращает также внимание на прогрессирующую
тенденцию испанского синтаксиса предпочитать при препозиции
дополнения конструкцию с анафорическим местоимением.
Весьма существенна роль порядка слов и интонации в
испанском языке при так называемом актуальном членении.
При все большем значении интонации как одного из
1рамматических средств формирования предложения и при том,
что каждая форма предложения имеет свое характерное инто­
национное оформление, пока не представляется возможным с
достаточной глубиной охарактеризовать роль интонации в
синтаксисе испанского предложения из-за недостаточной экспе­
риментальной изученности данного вопроса на уровне современ­
ной науки, хотя для испанского языка многое уже сделал в этом
отношении Наварро Томас2.
Велико также значение порядка слов в стилистическом плане,
но этот вопрос требует особого рассмотрения3, он выходит за
пределы синтаксиса предложения, хотя и неразрывно связан с
ним.
В испанском языке, кроме основных средств передачи
актуальной информации, с помощью порядка слов и интонации,
варьированием которых подчеркивается «новое», выделяемое под
заданным углом зрения, могут быть использованы в первую
очередь такие специфические для испанского языка синтакси­
ческие средства, как оформление прямого дополнения предлогом
а, местоименная реприза, многочисленные варианты при выборе
синонимичных оборотов с неличными формами (инфинитивом,
причастием, герундием) для выражения различного рода обсто­

* Там же.
2
См.: N avarro T om is Т. Manual de entonacion espanola. New York, 1944.
3
См.: Фнрсова H. М. Стилистика испанского глагола: Автореф. дис. ... докт.
филол. наук. М., 1980.
ятельств, субстантивация инфинитива и другие богатейшие
возможности, предоставляемые, в частности, своеобразием не­
личных форм глагола в испанском языке; некоторые другие
свойства его грамматического строя могут быть также эф ф ек­
тивными при актуальном членении; опи же обеспечивают
относительно свободный, если не сказать просто свободный
порядок слов в испанском языке.
В описании синтаксической системы языка и ее порядка
слов в предложении большое значение имеет семантический
аспект. Однако роль семантики при выделении членов предло­
жения и определении порядка их следования неодинакова в
различных условиях: она необходима при отсутствии формальных
грамматических показателей, а при наличии таковых может быть
использована факультативно.
Частью обшей проблемы порядка слов в предложении
является вопрос синтаксической позиции прилагательного в
качестве определения существительного. Он относится к числу
актуальных синтаксических вопросов современной романистики
и весьма существен для вопроса о порядке слов в испанском
языке.
Позиция прилагательного — одна из шести типологических
черт, включенных в основной критерий типологической класси­
фикации языков мира — весьма существенна для характеристики
грамматического строя любого языка. В романских языках, в
отличие от многих других языков, в позиции прилагательного в
синтаксической функции определения по отношению к сущест-
вительному-определяемому наблюдаются колебания между пре­
позицией и постпозицией.
В советской испанистике была предпринята попытка выявить
процесс становления современной нормы испанского языка в
отношении синтаксической позиции атрибутивных прилагатель­
ных. Было рассмотрено их функционирование последовательно
в литературном языке на всем его историческом пути, и на
основании выработанного в процессе исследования подхода к
анализу изучаемого явления были выявлены закономерности,
регулирующие позицию прилагательного в современном испан­
ском литературном языке, а также даны рекомендации, позво­
ляющие более точно интерпретировать структуру атрибутивной
группы при практическом преподавании испанского языка, в
переводческой и лексикографической практике и т. п .1
Е. С. Зернова, используя семантический подход к анализу
синтаксических явлений, в системе определений существительных
выделяет два семантических класса: интегральный и партитив­
ный2, считая основным дифференцирующим признаком опреде­
лений того и другого класса степень полноты детерминации ими
референтов определяемого слова. Интегральные определения,
вступая в связь с определяемым словом, детерминируют все
множество его референтов. Определения, принадлежащие к
партитивному классу, сочетаясь с существительным, делят все
множество его референтов на две части, одна из которых
определяется ими эксплицитно, а другая только негативно, как
следствие. Однако в отличие от Булла и его предшественников,
замыкавших исследуемый материал рамками одного словосоче­
тания, Е. С. Зернова, правильно полагая, что истинная сущность
элементов того или другого класса реализуется только в
сообщении, считает «важнейшим различительным признаком
определений, позволяющим отнести их к интегральному или
партитивному классу, их коммуникативную значимость». Опре­
деление, принадлежащее к партитивному классу, выполняет
важные для смысла всего сообщения функции. В некоторых
случаях коммуникативный вес партитивного определения так
велик, что оно заключает в себе основное содержание высказы­
вания, т. е. выступает в предложении в роли ремы (напр.: Soy
un hombre maduro). Интегральное же определение не только не
способно служить выразителем цели высказывания, но и обладает
относительно малой коммуникативной ценностью. Степень ком­
муникативной значимости определения проверяется с помощью
формальной операции: редукции или опущения. В противопо­
ложность опущению интегрального определения, которое не
нарушает смысловой ценности сообщения (напр.: Apenas le oia,

1 Зернова Е. С Функционирование атрибутивных прилагательных в испанском


литературном языке XIII — XX вв. (Позиция определения): Автореф! дис. ...
канд. филол. наук. Л., 1976. С. 2 и след.
Л
Эти термины впервые были введены в научный обиход американским ученым
У. Буллом, опиравшимся в своей теории на положения логической концепции
А. Бельо и др.
pero no perdia ni uno de sus gestos, ninguno de sus (lentos)
ademanes (J. Izcaray), редукция партитивного определения суще­
ственно изменяет смысл высказывания или вовсе лишает его
содержания (напр.: Hablaba con voz dura — J. Goytisolo). При
этом формальным признаком интегральных и партитивных
определений считается также наличие у них смысловых инва­
риантов, которые выявляются в результате трансформации
атрибутивной группы в сложное предложение (напр.: Los hombres
valientes > los hombres que son valientes). Партитивному
определению на уровне предложения соответствует придаточное
определительное рестриктивное (напр.: Roman le impone una vida
horrible (J. Goytisolo) = Roman le impone una vida que es horrible),
интегральному же определению — придаточное определительное
экспликативное (напр.: En las etemas veladas dei inviemo la (la
historia) relataban a los asombrados chicos (G. A. Becquer) = En
las veladas dei inviemo, que son etemas, la relataban a los chicos,
que estaban asombrados)1. В результате исследования большого
языкового материала было установлено, что существует зависи­
мость между синтаксической позицией атрибутивного прилага­
тельного и типом определения, в роли которого это прилага­
тельное выступает. В подавляющем большинстве случаев (в
88-90% ) место всех прилагательных, за исключением прилага­
тельных группы A (grande, bueno, malo), можно определить
следующим образом: если прилагательное выступает в роли
интегрального определения, оно предшествует определяемому
слову; в том случае, когда прилагательное выполняет партитивные
функции, оно находится в постпозиции. Для практического
установления принадлежности определения, выраженного прила­
гательным, к тому или другому классу могут быть использованы
приемы (редукция и трансформация), охарактеризованные выше.
Имеются результаты исследования и некоторых других
частных вопросов, связанных с порядком слов в испанском
предложении, которые подчеркивают своеобразие синтаксической
связи между компонентами предложения; в частности, например,
установленная позиция примыкающих к предложению так
называемых предложных групп обстоятельственного значения

^ Зернова Е. С. Указ. соч. С. 2-4.


может служить различительным признаком словопорядка в
предложениях с детерминантами (второстепенными членами) и
без них. Поэтому при характеристике местоположения обстоя­
тельств в предложении следует уяснить себе, имеем ли мы дело
с обстоятельством при слове или детерминирующим обстоятель­
ством при предложении. В первом случае подлежащее, как
правило, не может стоять между обстоятельством и сказуемым,
во втором — такое словорасположение является нормальным и
наиболее употребительным1.
За последнее время наблюдается повышение интереса у
лингвистов к изучению порядка слов в испанском языке и
результат (пока еще предварительных) исследований подтверж­
дает, что порядок слов определяется разнообразными факторами
в дополнение к чисто синтаксическим2.
Изучение этих факторов — одна из очередных задач, стоящих
перед исследователями испанского синтаксиса.
Изучение порядка слов непосредственно связано с вопросом
о номинации. Поскольку коммуникативные функции предложения
распределяются между синтаксическими позициями его членов,
при определении характера номинации следует учитывать ее
зависимость от синтаксического места в структуре предложения.
Н. Д. Арутюнова выделяет четыре позиции, влияющие на выбор
номинации предмета: экзистенциальная, или интродуктивная
(вводная), т. е. позиция имени в бытийном предложении или
его эквиваленте (1), идентифицирующая — позиция субъекта и
других актантов, относящихся к определенным (конкретным)
предметам (2), позиция предиката (3) и позиция обращения (4).
Эти выбранные для анализа типы номинации характеризуются
не только тем синтаксическим местом, которое они занимают,
но и специфическим типом референции, особым отношением к
обозначаемому предмету действительности — денотату3.

^ См.: Ctynpyii А. В. О распространении простого предложения в испанском


языке // Вопросы испанской филологии. Сер. «Древняя и Новая Романия».
Вып. 1. Л., 1974. С. 162-163.
2
C ontrcras Н. Sententia] stress, word order and the notion of subject in Spanish //
The Melody of Language. Baltimore, 1980. P. 45-53.
3
См.: Арутюнова H. Д. Номинация и текст // Языковая номинация: (Виды
наименований). Гл. V. М., 1977. С. 304-305, подробнее см. с. 304-357.
Самым распространенным типом простого предложения в
испанском литературном языке является двусоставное распро­
страненное предложение с прямым порядком слов. Обратный
порядок слов со сказуемым, предшествующим подлежащему,
встречается преимущественно в простом нераспространенном
предложении. Постпозиция подлежащего по отношению к
сказуемому составляет в среднем 38% по отношению к числу
простых предложений; в распространенном простом предложении
она наблюдается реже (около 25%).
Несмотря на возрастающий интерес лингвистов к типологии
предложения и их старание выявить типы или модели предло­
жений в отдельных языках, наметив их системы, и на ряд
попыток, более или менее успешных в этом направлении,
необходимость и трудность учета как формальной, так и
содержательной стороны рассматриваемых типов предложения,
а главное их соотношения, осложняет и задерживает исследование
данного вопроса. Для испанского языка при его почти свободном
порядке слов и малой изученности синтаксиса вообще, выделение
и систематизация «логико-грамматических»1 типов предложения,
которые учитывали бы как их формальную, так и содержательную
сторону, — важная и трудная задача, заслуживающая присталь­
ного внимания испанистов.

П Р Е Д Л О Ж Е Н И Е С О Д Н О РО Д Н Ы М И Ч Л Е Н А М И

Предложения с однородными членами относятся к тем


различным по форме и значению предикативным построениям
с сочинительной связью, определение грамматического характера
которых служит предметом разногласий среди лингвистов.
Не всегда просто определить границы между простым
предложением с однородными главными членами, образующими
его предикативную основу, особенно с однородными сказуемыми
и сложносочиненным предложением, а также с сочетанием
самостоятельных предложений.

' Подробнее см.: Адмони В. Г. Типология предложения и логико-грамматические


типы предложения // Вопр. языкознания. 1973. № 2. С. 46-57.
Тот или иной взгляд на предложение с однородными
сказуемыми (сложное или простое) в основном зависит от того,
как понимать конструктивную значимость для предложения двух
компонентов его предикативной основы: подлежащего и сказу­
емого1.
Испанскими грамматистами вопрос об однородных членах
(elementos analogos u homogeneos de la oracion) почти, а в
некоторых грамматиках и вовсе, не рассматривается.
Грамматическая природа предложений с однородными чле­
нами давно привлекала и продолжает привлекать внимание
русских лингвистов. А. М. Пешковский называет однородными
такие члены предложения, которые соединены или могли бы
быть без изменения грамматического смысла соединены союзом,
а предложение, заключающее в своем составе однородные члены,
он называет слитным. Слитные предложения, по мнению
А. М. Пешковского, отличаются от обычных предложений не
только присутствием союзов, но и ритмом и интонацией: слитное
предложение имеет всегда столько главных ударений, сколько в
нем однородных членов2.
Подробно рассмотрев предложения с однородными членами,
А. М. Пешковский пришел к выводу, что «термин 'слитное’,
если только отказаться от его и с т о р и ч е с к о г о понимания,
удачно отражает природу этих предложений, действительно
с р е д н ю ю между о д н о с о с т а в н о с т ь ю и слож ­
н о с т ь ю »3.
А. А. Ш ахматов пытался формально разграничить однородные
сказуемые и отдельные предложения в зависимости от того,
объединяются ли однородные сказуемые или нет общим прямым
дополнением. Он рассматривал предложение ‘Они меня вымыли,
одели и накормили' как предложение с однородными сказуемыми,
поскольку в нем все сказуемые объединяются общим прямым
дополнением, а в предложении 'Я сидел, и глядел кругом, и
слуш а л’ он усматривал три предложения из-за наличия при

* Белошапкова В. А. Современный русский язык: Синтаксис. М., 1977. С. 169.


2
Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956.
3 Там же. С. 454.
втором сказуемом обстоятельства, которое не имеет отношения
ни к первому, ни к третьему сказуемому1.
Решение спорного вопроса о грамматической природе
предложения с однородными членами, поскольку речь идет о
разграничении простого и сложного предложения, зависит,
очевидно, от выяснения того, является ли это предложение
полипредикативным, в котором каждое из сказуемых составляет
самостоятельный предикативный центр, или монопредикативным
с одним предикативным центром, что далеко не всегда очевидно
и потому вызывает необходимость поиска объективного критерия
соответствующего разграничения.
Одним из дифференциальных признаков однородных сказу­
емых, т. е. таких, которые противопоставляли бы их предика­
тивным единицам в составе сложного предложения, в частности,
признается общность второстепенных членов предложения, в
особенности дополнения как наиболее тесно связанного с
глаголом2.
Тяготение предложений с однородными сказуемыми, пред­
ставляющими по существу переходный тип, к простому или
сложному предложению зависит в каждом конкретном случае от
ряда формальных условий: общности второстепенных членов
предложения, особенно прямого дополнения, выбора сочинитель­
ных союзов, контактного или дистантного расположения одно­
родных сказуемых и др., но главное, их логико-синтаксического
существа, выявляемого их лексическим наполнением и контекс­
том.
Сочинительная связь возможна между членами предложения
логически однозначными и лексически сопоставимыми3.
В испанской грамматической литературе, вслед за Грамма­
тикой испанской академии, которая считает предложения с двумя

1 Каратаева Э. И. Академик А. А. Шахматов о предложении с однородными


членами и о сложном предложении: (Материалы Архива Академии наук СССР) //
Доклады и сообщения Института русского языка АН СССР. 1948. Вып. 1. С. 69.
2
См.: Васильева Н. М. Соотношение предикативных единиц с сочинительной
связью в современном французском языке (к проблеме границ предложения) //
Исследования по романской филологии. Сер. «Древняя и Новая Романия».
Вып. 2. Л., 1978. С. 88-94.
^ См.: В алпш а Н. Г. Синтаксис современного русского языка. 2-е изд. М.,
1978. С. 220-244.
подлежащими (Pedro у Antonio dibujan) или с двумя и более
сказуемыми (Cesar lleg6, vio у venci6) (G ram A tica. Ас. 1931:
313) сложными, принято рассматривать предложение с однород­
ными членами, если в качестве таковых выступает один из
главных членов предложения, как сложное (oracion coordinada)
либо как занимающее промежуточное положение между простым
предложением и сложносочиненным.
Толкование однородных членов предложения как возникаю­
щих в результате сокращения сложносочиненных предложений,
не новое в лингвистике вообще, особенно поддерживается
грамматистами, уделяющими преобладающее, если не исключи­
тельное, внимание «семантическому» анализу предложения.
Задачу поисков на материале испанского языка критериев
разграничения между фразами с однородными членами, постро­
енными однотипно, но содержащими разный смысл, ставит перед
собой А. В. Супрун в книге «Грамматика и семантика простого
предложения». Применяя трансформацию к предложениям с
однородными членами для выявления их состава с точки зрения
смысла и используя заимствованные из логики понятия термовых
(конъюнкция предметов) и сентенциональных (конъюнкция пред­
ложений) связок, она приходит к выводу, что их «семантическим
субстратом» являются сложносочиненные предложения (Супрун
1977). Однако Хили-и-Гайа, отмечая (неоднократно) вынужден­
ную условность грамматических определений, зачастую опровер­
гаемых живой реальностью языка, считает, что хотя с логической
точки зрения сочиненные однородные члены предложения и
можно рассматривать как эквиваленты эллиптических предложе­
ний, но это не служит еще основанием для того, чтобы полагать,
что образование подобных конструкций или соответствующее
расширение происходят в уме говорящего. Одно дело, отмечает
Хили-и-Гайа, — логическая эквивалентность и другое —
выражаемая реальность (Una cosa es la equivalencia 16gica, y otra
la realidad expresiva) (Gili y G aya 1968: 268). Он оспаривает
мнение, выраженное в грамматике Испанской академии 1931 г.,
относительно того, что предложение Uno u otro lo dira
представляет собой эллипсис предложений Uno lo dira и Otro
lo dira, а также критикует Ленца, который считает, что роль
союзов состоит в соединении однородных членов предложения
(при том, что предлог может выступать как эквивалент
сочинительного союза у). Р. Ленц отмечает возможность двоякого
понимания высказываний с сочиненной группой подлежащих в
зависимости от раздельности или объединенное™ (совокупности)
действий субъектов. Он полагает, что, когда соединяются два
глагола, которые обозначают различные действия, почти всегда
приходится рассматривать их как элементы двух различных
предложений, хотя бы они и имели один и тот же субъект и
общее дополнение. В качестве примера Р. Ленц приводит
предложение El lunes pasado Pedro recibio y contesto dos cartas,
которое, по его мнению, содержит два различных представления,
а в Pedro у Juan llegaron temprano заключено одно представление,
если оба пришли вместе, и два, если один пришел после другого
(Lenz 1944: 525-526).
Основываясь на психологической концепции Вундта, Ленц
рассматривает однородные члены с сочинительной связью как
результат расширения или сокращения, в которое они входят,
и предлагает использовать названия «oracion ensanchada» (рас­
ширенное предложение) и «oracion contraida» (сжатое, слитное
предложение) в зависимости от того, соответствует ли предло­
жение одному психологическому представлению или нескольким,
соответственно. Сам же Хили-и-Гайа допускает возможность
наличия синтаксически однородных членов предложения, соеди­
ненных сочинительной связью (союзной или бессоюзной), и не
видит ничего удивительного в том, что один глашл-сказуемое
может иметь два или более подлежащих и несколько однотипных
дополнений. Одновременно и в связи с вопросом об однородных
членах предложения он подчеркивает наличие многих точек
соприкосновения между простым и сложным предложением (Gili
у G aya 1968: 351).
Несомненно, что вопрос об однородных членах предложения
в испанском языке должен стать предметом более глубокого
исследования, чем это было до сих пор. Достаточно сказать, что
в относительно повой, очень обстоятельной и богатой иллюстра­
тивным материалом грамматике X. Альсины Франк и X. М. Бле-
куа не имеется раздела, посвященного однородным членам
предложения, и лишь в связи с детально разработанным вопросом
о приложении (aposicion) рассматривается как одна из его
разновидностей (в качестве примера перечисления приложений)
предложение, с нашей точки зрения, с однородными членами и
объединяющим общим членом: L a ciudad vieja, rodeada por Ia
antigua cintura de murallas, flanqueadas por torreones, obscuros y
negruzcos: unos, cuadrados; otros redondos, algunos, ya casi
completamente derruidos, aparecia como un polipo (Pio Baroja)
(Alcina, Blecua 1975: 954).
В последующей характеристике однородных членов в испан­
ском языке будем исходить из следующих положений. Синтак­
сическая однородность в предложении определяется как тожде­
ство синтаксической позиции. Отдельные члены в составе
предложения могут выполнять одинаковые синтаксические функ­
ции и объединяться одинаковым синтаксическим отношением к
одному и тому же члену предложения. Однородные члены
характеризуются не только одинаковой синтаксической ролью,
но и объединяющей и расчленяющей их интонацией перечисления
или сопоставления и сочинительной связью, выражающейся
сочинительными союзами (в испанском языке союзами у, ni, о,
о га ... o ra , tan to ... com o и др.) или соединительными паузами.
Однородными (elementos analogos или homogeneos de la
oracion) в испанском языке могут бьпъ как отдельные члены
предложения (подлежащие, сказуемые, дополнения, определения,
обстоятельства), так и целые сочетания слов внутри предложения,
состоящие из указанных членов предложения вместе с зависи­
мыми от них словами. Например: Este tiempo, esta сора, esta
tierra son tuyos (Pablo Neruda).
Согласование сказуемого с двумя или несколькими подлежа­
щими может бьпъ различным:
1. Сказуемое может стоять во множественном числе, хотя
каждое из подлежащих употреблено в единственном числе.
Например: El M a d u re ira у Serafin acabaron siendo amigos porque
en el fondo estaban hechos tal por cual (C. J. Cela).
2. Сказуемое может стоять и в единственном числе, согласуясь
с ближайшим из подлежащих. Например: En nuestras circunstan-
cias, el h ab erte hecho una promes a, el h a b e rte solo pedido una
dilacion para nuestro enlace, habria sido peor (M. de Unamuno).
В таком случае все подлежащие мысленно объединяются и
воспринимаются как своего рода слитное подлежащее, и
сказуемое, как это бывает иногда и при одном подлежащем,
согласуется с вещественным содержанием подлежащего1.

1 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956.


С. 450.
Условия, способствующие выбору той или иной формы
согласования, зависят в значительной мере от порядка слов:
когда сказуемое стоит перед подлежащими, оно склонно
согласовываться с ближайшим из них, кош а же оно стоит после
подлежащих, оно предпочитает форму множественного числа,
как бы объединяя их. Например: Oracion ha de ser el comer, y
el beber, y el pasearse, y el jugar, y el leer, y el escribir, y el
conversar, y hasta el dormir ... (M. de Unamuno); Ni la (muerte)
de su tio, ni la de su hermana, ni la de Ramiro horadaron tan
hondo el agujero que se iba abriendo en el centro de su alma (ib.).
Хотя вопрос об однородных сказуемых, как и вообще об
однородных членах, в известной мере остается дискуссионным,
мы придерживаемся той точки зрения, что в качестве однородных
членов предложения в испанском языке могут выступать как
глагольные, так и именные сказуемые. Например, два или
несколько сказуемых при общем для них подлежащем, при
наличии такового, либо при одном и том же субъекте действий:
Levantamonos, salimos al corredor, vimos entreabierta la puerta,
abrimosla dei todo y hallamos al caballero consabido (R. de
Mesonero Romanos); Y Agustinito, ;ni comia, ni dormia, ni
descansaba a su sabor; siempre sobre los libros! (M. de Unamuno);
M e duche, cambie de blusa y baje al jardin (J. Goytisolo).
При употреблении в качестве однородных членов именного
сказуемого объединяющим элементом обычно служит связка (в
простом именном сказуемом) и связочный глагол (полусвязка) в
составном именном сказуемом, а перечисляется именная часть
(предикатив). Например: Don Juan es bajito, gordo y nervioso
(M. de Unamuno); Todo es paz y silencio en la casa (ib.); Mi
vida es vida de movimiento continuo: ir al teatro, al museo, subir
a la Giralda, hacer visitas, corretear p o r las calles (Pio Baroja);
La casa es de techos bajitos, de puertas chiquitas y de estancias
hondas (M. de Unamuno); La catedral estaba sola, completamente
sola y sumergida en un silencio profundo (G. A. Becquer); Elia
era caprichosa, caprichosa y extravagante, como todas las mujeres
dei mundo (ib.); Elia era hermosa, hermosa y palida, como una
estatua de alabastro (ib.); Su tez era blanca, palida y transparente
como un alabastro de la estatua de un sepulcro (ib.); Todas las
casas eran magnificas el dia de la mudanza y detestables,
inhospitalarias, horribles, ocho dias despues (В. Рёгег Galdos); Ya
el cronista se siente abrumado, anonadado, exasperado, enervado,
desesperado, alucinado por la vision continua, intensa, monotona
de los llanos de barbecho, de los llanos de eriazo, de los llanos
cubiertos de un verdor imperceptible, tenue (Azorin).
При употреблении в качестве однородных членов глагольного
сказуемого (простого, но выраженного аналитической формой,
или составного) объединяющим элементом является служебный
глагол (вспомогательный в качестве компонента аналитической
формы и полувспомогательный в качестве компонента лексико­
синтаксической конструкции), а перечисляется второй компонент
конструкции, выраженной неличной формой (причастием, герун­
дием или инфинитивом) в зависимости от типа конструкции,
например: Ya todos habia que sacarlos adelante en su vida y
educarlos en el culto a sus padres perdidos (M. de Unamuno);
Pepita seguia llorando y sollozando sin contestar (J. Valera); Em pezo
a estar triste, a perder la color, a desmejorar, a encontrar faltos
de interes el latin y la teologia (C. J. Cela).
Нередко перечисляемые однородные члены предложения
(преимущественно подлежащие и дополнения) имеют обобщаю­
щие слова, которые включают в себя содержание всех перечис­
ляемых членов, занимающих одну синтаксическую позицию.
Например: Al concluir la misa, las chicas comentaban en el atrio
las novedades de la semana: los despidos, los ingresos, las
enfermedades (M. Delibes); De la estancia de dona Servanda y don
Felipe me quedaron dos deseos inmoderados: el de conocer el mar
y el contemplar la ciudad nevada desde cuatro Postes en una noche
de luna (A. M. Matute); Su madre subia a la buhardilla todos los
dias y pasaba un pano por las m il fruslerlas: reproducciones de
cuadros, terracotas, flores, caracolas (ib.). El m undo tiene que ser
asi, unos gruesos y otros delgados, unos altos y otros bajos, unos
ricos y otros pobres, unos malos y otros buenos (M. Delibes).
К ак однородные могут выступать также два или несколько
второстепенных членов предложения, отвечающих на один и тот
же вопрос и управляемых одним и тем же членом предложения.
Например, прямые дополнения, обстоятельства, определения: Еп
la repisa, junto al estuche de crema «Bella Aurora» para el cutis,
la Desi alineaba cuidadosamente una barra de labios, una docena
de pinzas para el pelo, una bolsa de polvos, una cajita de betun
y una pastilla de jabon de olor (M. Delibes); Peimanecio a su
lado en silendo, observando atentamente las maniobras de los trenes
y los hombres con las gorras de piato y las banderolas rojas y
los carritos cargados de bultos (ib.); Alimentando truchas y
contemplando el paisaje, nuestro pequeno veraneante habia ya herido
de muerte a la manana (С. 1. Cela); El ciego labrador quedo en
medio dei camino con la cabeza descubierta, la calva dorada bajo
el sol poniente (R. Valle-Inclan).
Следует учитывать, что обстоятельства, относящиеся к
различным семантическим группам, не образуют однородных
членов. Каждое из обстоятельств в этом случае отвечает на свой
собственный вопрос, например: En la provincia de Toledo, en el
mes de agosto se pueden asar las chuletas sobre las piedras dei
campo о sobre las losas dei empedrado, en los pueblos (C. J. Cela);
A solas, en mi cuarto contemplo sus muros (L. de Tapia).
Также не являются однородными два обстоятельства, даже
отвечающие на один и тот же вопрос, если одно из них определяет
или уточняет другое, например. La plaza esta en cuesrn y en el
medio tiene un arbol y un pilon (C. J. Cela)1.
Определения являются однородными, когда каждое из них
непосредственно связывается с одним и тем же определяемым
словом и когда они могут бьпъ соединены сочинительным союзом
у, например, при перечислении признаков одного предмета: Un
aire fresco, tierno y aromatico como un panecillo, com a sobre las
verdes y suaves orillas dei rio (C. J. Cela); Don Manuel Bemnidez,
amparado en una sombra dei camino, silencioso y adusto, oia la
querella de Serenin de Bretal (R. Valle-Inclan); Caminaba apoyandose
en un palo, alta, encorvada, vestida de luto (ib.). Le parecia
imposible que hubiese llegado a tener catino por aquel hombre tan
vulgar, tan ridiculo, tan egoista, tan mezquino en todo (Pio Baroja);
Lo que mas le ufanaba era su larga y ondulada mata de pelo,
trenzada y hecha m mono sobre la nuca, con unas vistosas horquillas
de pedreria (J. Arderius); ... y el campo huele con un olor profundo,
penetrante, distante, casi hiriente (C. J. Cela).
Предлоги могут повторяться перед всеми однородными
членами, но одинаковые предлоги могут и опускаться. Однако

* См. также: L itvlnrnko Е. V. Gramatica de la lengua espanola. Kiev, 1976.


P. 199-200.
при распространенных однородных членах предлог обычно
повторяется: U na mirada en aquel lance equivalia a un bofeton, a
un guante arrojado al rostro, a un desaflo a muerte (G. A. Becquer);
El pequeno veraneante habia mostrado cierta buena disposicion p a ra
trepar pe nas dificiles, sortear pasos dudosos, saltar zanjas, escalar
montes no muy altos y subirse a los pinos (C. J. Cela); La plaza
esta de bote en bote con la gente