Вы находитесь на странице: 1из 6

ISSN 1991-5497. МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ.

№ 4 (16) 2009

Сравнительно-сопоставительный анализ эксперимен- бессильную ненависть, злобу враждебность, ощущают собст-


тальных групп показал, что с нарастанием нарциссического венную «малость», ничтожность. Как объект зависти они
признака изменяется уровень зависти. Экспериментально ус- стремятся окружать себя теми, кто завидует, чтобы в их вос-
тановлено, что с нарастанием нарциссического признака из- хищении как зеркале любоваться своим отражением. Для ис-
меняется конфигурация взаимосвязей зависти, нарциссиче- пытуемых ЭГ-3 характерен высокий уровень нарциссизма, не-
ских черт и механизмов регуляции самопредставления. В ЭГ-1 способность к рефлексии и эмпатии, которая защищает их от
зависть может рассматриваться как защитно-компенсаторный невыносимых конфликтов, да и сами конфликты связаны с за-
механизм, защищающий респондентов с низким уровнем нар- вистью.
циссизма от сомнений относительно ценности собственной Таким образом, можно утверждать, что существует
личности и глубокой неуверенности в себе. В ЭГ-2, средний взаимосвязь между завистью и нарциссическими проявления-
уровень нарциссизма, зависть может рассматриваться как по- ми личности. Также в ходе исследования доказано, что с на-
меха в установлении теплых межличностных отношений. Рес- растанием нарциссического признака изменяется качество и
пондентам этой группы свойственно переживать себя как объ- конфигурация взаимосвязей между нарциссическими чертами,
ект и субъект зависти. Как субъект зависти они испытывают механизмами регуляции самопредставления и зависти (как
досаду от созерцания чужих успехов, переживают при этом аффективного переживания и как черты личности).

Библиографический список

1. Шамшикова, О.А. О некоторых методологических аспектах и концептуальной валидности конструкта «нарциссизм» / О.А. Шамшикова //
Психология в вузе. – Москва-Обнинск. – 2005. – №4.
2. Куттер, П. Любовь, ненависть, зависть, ревность. Психоанализ страстей / П. Куттер. – СПБ.: Б.С.К., 2004.
3. Мак-Вильямс, Н. Психоаналитическая диагностика: понимание структуры личности в клиническом процессе / Н. Мак-Вильямс. – М.:
«Класс», 2006.
4. Кернберг, О.Ф. Тяжелые личностные расстройства / О.Ф. Кернберг. – М.: Независимая фирма «Класс», 2000.
5. Клепикова, Н.М. Новый диагностический инструментарий: опросник «Нарциссические черты личности» / Н.М. Клепикова // Философия об-
разования. – 2008. - № 1 (22).
6. Millon, T. DSM Narcissistic Personality Disorder. Historical Reflections and Future Directions / Disorders of Narcissism: Diagnostic, Clinical, and
Empirical Implications. Edited by Elsa F. Ronningstam, Ph. D., American Psychiatric Press, Inc. - Washington, DC, 1997.
7. Diagnostic criteria from DSM-IV-ТR АРА. Published by the American Psychiatric Association. - Washington, DC. 2000.
8. Короленко, Ц.П. Личностные и диссоциативные расстройства: расширение границ диагностики и терапии: монография / Ц.П. Короленко,
Н.В. Дмитриева. – Новосибирск: Издательство НГПУ, 2006.
9. Столороу, Р.Клинический психоанализ. Интерсубъективный подход / Р. Столороу, Б. Брандшафт, Д. Атвуд. – М.: Когито-Центр, 1999.
10. Deneke, F-W. Die Regulation des Selbsterlebens bei Gesunden, psychosomatischen, psychoneurotischen und alkoholkranken Patienten – ein taxono-
mischer Forschungsansatz // Psychotherapie, Psychosomatik und medizinische Psychologie. – 1994.
11. Волобуева, Н.Л. Нарциссическая личностная ориентация взрослых / Н.Л.Волобуева // Аспирантский сборник НГПУ-2001: по материалам
научных исследований аспирантов, соискателей, докторантов. – Новосибирск: НГПУ, 2001.
12. Шамшикова, О.А. К вопросу о верификации концепта «нарциссизм» (стандартизация зарубежной методики «Narzissmusinventar»
F.W.Deneke, B.Hilgenstock, R.Muller) / О.А. Шамшикова, Н.М. Клепикова // Психологическая диагностика. – 2006. – №1.
13. Бююль, А. SPSS: искусство обработки информации. Анализ статистических данных и восстановление скрытых закономерностей / А. Бю-
юль, П. Цефель. – М.: ДиаСофт, 2005.
14. Кляйн, М. Зависть и благодарность. Исследование бессознательных источников / М. Кляйн. - СПб.: Б.С.К., 1997.
15. Архангельская, Л.С. Зависть: психологические истоки / Л.С. Архангельская. – М.: Изд-во РГСУ, 2008.
16. Фаулз, Дж. Аристос: Философская эстетика / Дж.Фаулз. – СПб.: Симпозиум, 2003.
17. Лабунская, В.А. Психология затрудненного общения / В.А. Лабунская, Ю.А. Менджерицкая, Е.Д. Бреус. – М.: Академия, 2001.
18. Муздыбаев, К. Завистливость личности / К. Муздыбаев // Психологический журнал. – 2002. – Т. 23. - № 6.
19. Райкрофт, Ч. Критический словарь психоанализа: пер.с английского Л.В. Тороповой, С.В. Воронина, И.Н. Гвоздева; под.ред. С.М. Черкасо-
ва / Ч. Райкрофт. – СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 1995.
20. Ваch, S. Narcissistic States and the Therapeutic Process / S. Bach. – Publisher: Jason Aronson.

Статья поступила в редакцию 29.06.09

УДК 159.923+316.7

О.А. Шамшикова, канд. психол. наук, доц. НГПУ, г. Новосибирск, Email: shamka05@mail.ru

МИФ О НАРЦИССЕ КАК МОДЕЛЬ УНИВЕРСАЛЬНЫХ ВНУТРИЛИЧНОСТНЫХ ПРОБЛЕМ


СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

В статье рассматривается психологическая реальность мифа о Нарциссе, анализируются психологические доминанты нарциссизма – самолюбие
и самопознание в контексте многовековой оппозиции толкования его текстов в европейской культуре.

Ключевые слова: нарциссизм, самолюбие, самопознание, возможность и действительность, случайность и необходимость, фанта-
зии, рефлексия, смыслообразование, понимание, переход.

Тема нарциссизма на историческом континууме евро- ный парадокс: параллельно сосуществующие в европейской
пейской культуры от Античности до наших дней перманентно культуре его диаметрально противоположные трактовки. Од-
воспроизводит себя в мифе о Нарциссе. Мифы не бывают на из них – от Овидия до З.Фрейда (и его последователей),
случайными, в глубине каждого из них лежит та психологиче- включая современных философов – тщательно рисует образ
ская реальность, которая близка и понятна многим поколени- самовлюбленного Нарцисса, зачарованного собственным от-
ям. ражением в водной глади ручья. Противоположная традиция
Мифологический образ Нарцисса представляет собой европейской культуры, представленная текстами гностицизма,
удобную модель, раскрывающую универсальную структуру христианского мистицизма и психологами юнгианского толка,
внутриличностных проблем человека. Однако любые попытки воскрешает образ самопознающего Нарцисса, созерцателя,
исследовать древний миф незамедлительно обнажают извеч- мудреца.
162
ISSN 1991-5497. МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 4 (16) 2009

Как отмечает Л.В. Стародубцева, самовлюбленный Нар- ность, единственный из всех людей, совмещающий в себе
цисс, ввергнут в самообман, зачарован «поверхностью» – от- мужское и женское начало. Ответ, который он дает, приводит
ражением. Для самопознающего Нарцисса – это лишь способ в бешенство Юнону. Представляется, что сейчас в повество-
увидеть в отражении того, кто отражается или заглянуть в вании древнего мифа завязывается важный узел запутанного
глубину самого себя [1]. Первый любуется «на», оставаясь в клубка – вводится мотив противоборства двух сил – разгне-
плену «внешнего», зачарованный своей красотой. Причина ванная Юнона делает слепым Тиресия, в то время как Юпи-
его гибели заключается в том, что он любит иллюзию, «кажи- тер открывает ему внутреннее зрение. Неожиданно для себя
мость», то чего реально не существует. Второй, вглядывается Тиресий получает дар провидца и становится пророком. И
«сквозь» красоту видимого отражения, проникает к «невиди- только теперь Овидий переходит к описанию судьбы Нарцис-
мому». Это взгляд внутрь самого себя, обращенный к миру са.
сущностей. Инвертируя смыслы, причина его гибели обнару- Отцом Нарцисса был речной бог Кефисс, который учи-
живает цель самопознания. Он «прозревает в своем отраже- нил над нимфой Лириопой насилие – сбросил в реку (изнаси-
нии “бессмертное” бытие, по отношению к которому он сам – ловал ее) и она забеременела. Итак, Нарцисс – сын речного
всего лишь “кажимость”, смертный человек» [там же, с. 201]. бога. Он происходит из того элемента, который находится в
Так кем же был на самом деле Нарцисс – познавшим се- постоянном движении – вода в реке (жизни) течет, изменяет-
бя мыслителем или застывшим в непреступной гордыне, са- ся. Но одновременно в вечном потоке вещей содержится и ве-
мовлюбленным красавцем? Вопрос, сформулированный по личественный покой постоянства. Иначе говоря, река является
принципу «или – или» вряд ли имеет решение. Многовековый тем образом, который объединяет постоянство и перемену
опыт конфронтации обеих традиций в европейской культуре времени. Фигура Нарцисса возникает из непреодолимой нуж-
подтверждает, что подобная задача, видимо, является не кор- ды «реки жизни». Возможно, именно этот аспект придает об-
ректной. разу Нарцисса то удивительное очарование, которое на про-
А если попытаться переформулировать вопрос иначе тяжении многих веков не меркнет в европейской культуре.
(положив в основу вопроса не «или–или», а принцип «и–и»)? Нарцисс был необычайно красив с самого рождения, по-
По-другому говоря, попытаться обозначить проблему так, этому мать-Лириопа узнает у Тиресия, как долго будет жить
чтобы можно было рассматривать одну и ту же реальность столь прекрасное дитя. Провидец отвечает туманно – в его от-
мифа о Нарциссе одновременно с двух позиций и под таким вете скрывается тайна – начинается игра мерцающих смы-
углом, где разные его трактовки не отрицают друг друга, а слов, звучит роковая фраза: «если ему никогда не случится
лишь делят между собой сферы влияния – вне зависимости от увидеть своего лица» (или «доколь он себя не увидит»).
исследовательских задач. Это предполагает поиск того «поте- Заметим, что драма Нарцисса начинается разворачивать-
рянного звена», которое позволило бы связать в единую мето- ся, когда он достигает возраста 16 лет. Из этого следует, что
дологическую сеть психологические доминанты нарциссизма эпизод с Нарциссом отражает непосредственно юношескую
– самолюбие и самопознание. фазу человеческой жизни с ее огромной потребностью в само-
Представляется, что для решения подобной задачи сле- определении и поисках собственного «Я». По Э.Эриксону на
дует обратиться к тому направлению методологических рас- протяжении всей юности субъективный образ себя и мира со-
суждений, в основе которых лежат размышления Аристотеля держит утопическую особенность: становление самосознания
о том, что объект рассуждения может рассматриваться и как универсально порождает позицию всемогущества, потреб-
БЫТИЕ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ, и как БЫТИЕ В ВОЗ- ность в самоутверждении направляется в сторону общества,
МОЖНОСТИ и одновременно как их ВЗАИМОПЕРЕХОД. И однако мера собственной личности пока еще мало известна.
если согласиться с тем, что обе традиции толкования древнего По сути, речь здесь идет о процессе «завершения идентично-
мифа в европейской культуре имеют равное право на сущест- сти» и возможности стать объектом саморефлексии [4].
вование (т.е. признать равноранговость теорий фрейдистов и Как отмечает ряд авторов (М. Якоби, Н. Шварц-Салант,
юнгианцев), то из этого органично вырисовывается идея диа- Л.В. Стародубцева и др.), возможность сделаться объектом
лога, которая может быть реализована на принципе взаимодо- саморефлексии ощущается человеком не иначе, как нечто со-
полнительности и согласования обеих традиций. Проблема мнительное и подозрительное. Библейский миф о рае выража-
антиномии единства и многообразия интерпретаций мифа о ет эту двусмысленность саморефлексии: как первоначальный
Нарциссе в данном случае может быть решена на методологи- “грех” – «и они постигли, что они обнаженные» – и как не-
ческом фундаменте постнеклассической науки в форме се- что, что приносит смертность и потерю рая [5].
миотического переосмысления трактовок древнего мифа. Но что же в мифе о Нарциссе является результатом этой
1. О смысле и бессмысленности жизни и рефлекси- двусмысленности? Представляется, что это и есть то, что рас-
рующем сознании крывает смысловое ядро нарциссизма – знание об ограничен-
Развитие темы нарциссизма в европейской культуре в ности жизни, о своей уникальности и особости (о собствен-
целом основывалось на самой древнейшей версии мифа о ном «Я») и о человеческом месте во Вселенной. Это то, что
Нарциссе, представленной Публием Овидием Назон в его
проявляет и выражает себя в универсальной диалектической
“Метаморфозах” [2, с. 144-165]. В первом приближении этот
вариант выглядит следующим образом: Тиресий предсказыва- спирали, связывающей воедино два измерения психического
ет речному богу Кефиссу и нимфе Лириопе, что их ребенок развития человека – интеграцию «Я» и «Мы».
Нарцисс проживет долгую жизнь, если ему никогда не слу- По К.Г. Юнгу, самым величайшим ограничением для че-
чится увидеть своего лица. Но однажды юноша Нарцисс на- ловека является чувство себя; оно проявляется в ощущении:
бредает на ручей и, влюбившись в собственное отражение, “Я есть ТО!”. В таком осознании человек ощущает себя одно-
умирает от безнадежной любви к самому себе. временно ограниченным и вечным, как один и как другой. И
Овидий начинает свое повествование непосредственно хотя сам К.Г.Юнг едва ли бы здесь использовал термин «нар-
«с нарциссической темы, связанной с телесным удовлетворе- циссизм», его психологические идеи о мотивах, лежащих в
нием, обыкновенной завистью и теми чувствами, которые ис- основании человеческого поиска себя и установлении глубо-
пытывает объект любви, когда его партнер испытывает ких отношений с людьми, на наш взгляд, принадлежат той же
страсть» [21, с. 21]. Уже в самом начале мифа присутствует самой феноменологии.
«предупреждение об опасности слишком сильной самовлюб- К.Г. Юнг в соавторстве с А. Яффе (Jung, C.G. and Jaffe,
ленности и недостатка любви» [3, с. 156]. A., 1963) пишет: «Только понимая, что мы уникальны в своей
Миф начинается со спора между Юпитером и Юноной – собственной комбинации (генов и срока пребывания на Земле)
они никак не могут разрешить вопрос – кто же все-таки полу- – т.е. в конечном счете, ограничены – мы открываем в себе
чает большее удовольствие от любовных утех, мужчина или способность осознавать бесконечность Вселенной и себя в
женщина. Заметим, речь идет исключительно о собственном ней. Но только тогда!” [6, с. 357]. Похоже, что Х. Когут
удовольствии, а не об удовольствии партнера. Призван ре- (Kohut, H. 1966) – известнейший теоретик нарциссизма (кото-
шить этот спор Тиресий – совершенно удивительная лич-
163
ISSN 1991-5497. МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 4 (16) 2009

рый относит себя исключительно к фрейдистам), указывает в следнего, несмотря на то, что именно на вопросах смысла и
том же самом направлении. Он отмечает, что зрелые формы бессмысленности человеческого существования аналитиче-
или, так сказать, трансформация нарциссизма (как способ- ская психология К.Г. Юнга концентрируется особенно явно.
ность человека к мудрости, юмору, эмпатии и творчеству) в Размышляя над вопросами смысла и бессмысленности
итоге позволяют человеку «осознавать ограниченность своего человеческой жизни, К.Г. Юнг пишет: «Почему же человеку
существования и адекватно действовать в соответствии с этим любыми правдами и неправдами так необходимо достигнуть
болезненным открытием» [7, с. 454]. Он особо подчеркивает, рефлексирующего сознания? Это поистине является решаю-
что неизбежность смерти может являться серьезным доказа- щим вопросом и я не нахожу на него ответ легко. Вместо ре-
тельством того, что на самом деле человеческая жизнь крайне ального ответа я только могу признать следующее: я полагаю,
бессмысленна. «Единственная черта, являющаяся гордостью что через тысячи и миллионы лет, кому-то пришлось осоз-
человека – это его способность смело встречать бессмыслен- нать, что этот чудесный мир, в котором есть горы, океаны,
ность жизни, без любого ее приукрашивания» [там же, с. 242]. солнце, луна, галактики, туманности, растения и животные
Эти размышления можно истолковать как ссылку на сдержан- существует» [12, пара 177]. Потому что «без рефлексирующе-
ный подход З. Фрейда и классических фрейдистов, согласно го сознания человека мир – гигантская бессмысленная маши-
которым истина и абсолютное отсутствие фантазий являются на; насколько нам известно, человек – единственное существо,
наибольшей ценностью и конечной целью психоанализа. Од- которое может открывать смысл» [6, с. 140].
нако далее Х. Когут делает замечание, что, тем не менее, С. Баш (Bach S., 1985), которого в целом можно отнести
крайне важно понять, почему же многие люди могут принять к современным «фрейдистам», высказывает сходную мысль:
смерть как неотъемлемую часть своей жизни, той жизни, ко- по-видимому, человек единственное на Земле существо, кото-
торая, несмотря ни на что все-таки наполнена смыслом. Этим рое вырабатывает рефлексивное сознание и способность раз-
замечанием он вторгается в ту область, которая ранее иссле- мышлять над собственными ограничениями и смертностью.
довалось непосредственно К. Юнгом и по традиции его по- Признание этих ограничений и формирование связной и
следователями. «культурально реалистичной картины Я», по-видимому, неиз-
Для К.Г. Юнга вопрос смысла человеческой жизни, не- бежно связано с бунтом против этих ограничений; с попытка-
сомненно, связан с самостью, которая реализуется через про- ми, по крайней мере, в фантазии, изменить то самое осознание
цесс индивидуации. «В последнем анализе жизнь каждого и объективизацию «Я», которые являются сущностью чело-
человека является реализацией целого <…> и только это явля- вечности, и которые неизбежно приносят с собой осознание
ется смыслом жизни» [8, пара 330]. Для Х. Когута, также как и бессилия и смерти, отделенности (но не отчуждения от дру-
для К.Г. Юнга, процессы, посредством которых созревает са- гих!) [13].
мость, нацелены, в конечном счете, на достижение реализации В традиционном смысле состояние рефлексирующего
внутреннего замысла. Х. Когут пишет, что фундаментальной сознания – это нормальное состояние взрослого человека, ко-
задачей человека является «реализация, посредством его дей- гда он способен одновременно воспринимать себя как того,
ствий, плана его жизни», что подразумевает следующее: план кто думает, чувствует, от кого исходят переживания, мысли и
был заложен нуклеарной самостью [9, с. 133]. действия и – того, кто представлен во внешнем мире как одна
По Х. Когуту (Kohut, H., 1977), самость, «какова бы ни из единиц, отличных и отдельных от других. Другими слова-
была история ее развития, является центром инициативы, ми, речь идет об осознании себя одновременно в двух ракур-
единицей, которая пытается следовать своим собственным сах: «субъективном – быть полностью собой» и «объективном
курсом» [10, с. 245]. Он считал, что различные формы нарцис- – быть среди людей, быть вместе с ними».
сического расстройства личности являются главным образом Очевидно, что каждый человек рожден с потенциалом
симптомом не полного (не завершенного) психического раз- особой индивидуальности, которая на протяжении всей жизни
вития и в тоже время, подчеркивал, что нарциссическая пато- стремится к само-осуществлению – и это, конечно, нарцисси-
логия удерживает личность от «конечного падения на жиз- ческий компонент. В стремлении к «само» (самолюбию, само-
ненной кривой». К.Г. Юнг (C.G Jung, 1932; 1944) упорно рас- осуществлению, самореализации, самооценке, самовыраже-
сматривал любой невроз в «конечном счете как страдания ду- нию, самоотношению, самопознанию и пр.) кроется способ-
ши, которая не нашла своего смысла» [11, пара 497] и наделял ность человека осознавать любое отчетливое существование в
смысл той силой, которая способна исцелять человека, т.к. мире в качестве «своего». А это уже подводит нас к проблеме
смысл «делает множество неприемлемых вещей приемлемы- дифференциации между самовлюбленностью и личностной
ми – возможно все» [6, с. 373]. проблемой «чувства себя, своей уникальности и особости». В
Любопытно, но параллели с юнговскими идеями стано- первом приближении, в основу этой дифференциации может
вятся даже более очевидными, когда Х. Когут замечает: «Су- быть положен конкретный признак – степень выраженности
ществуют, конечно, и такие кто мог бы сказать, что вышеупо- нарциссизма или мера «чувства себя, своей уникальности и
мянутые спорные вопросы не являются разумным предмет- особости».
ным научным вопросом; что, рассматривая их, мы выпускаем В норме «чувство особости», безусловно, связано с чув-
из вида те области, которые могут быть разъяснены с помо-
ством собственной подлинности и радости (я красив, умен,
щью научного исследования и вторгаемся в туманные области
талантлив, силен и прочее.) Вместе с тем оно может быть со-
метафизики. Я не согласен. Такие проблемы, как переживания
жизни как бессмысленной, не смотря на внешний успех, пе- единено и с нарциссическими фантазиями всемогущества и
реживание жизни как значимой, не смотря на внешнюю не- гордыни или с характерным восприятием своего окружения
удачу, чувство торжествующей смерти или безжалостного ес- как множественного отражения самого себя, что свойственно
тественного отбора являются обоснованными целями научно- личностям нарциссического типа.
го исследования. Потому что они – не есть туманные абст- Многочисленные зарубежные исследователи подчерки-
рактные размышления, а являются содержимым интенсивных вают, что личности нарциссического типа не способны быть
переживаний клиентов, которые можно наблюдать как внутри полностью собой и одновременно быть в социуме, поскольку
(посредством эмпатии), так и снаружи клинической ситуации» если они «внутри», то их нет в этом мире, а если они «снару-
[10, с. 242]. жи», то тогда они как будто наблюдают за собой со стороны.
Хотя и очевидно, что Х. Когут (2002) отталкивается ис- Возможно, что именно этот момент предполагал Ж. Лакан,
ключительно от идей З. Фрейда, но вместе с тем он во многом когда отмечал, что если подобные лица «говорят с вами, то не
“совпадает” во взглядах с К.Г. Юнгом. При этом Х. Когут ни- о себе, а если о себе, то <…> не с вами» [цит. по: 13, с. 223].
когда, ни в одной из своих работ, не ссылается на К.Г. Юнга По этому же поводу С.Баш (Bach S., 1985) замечает: их пове-
и, похоже, в принципе не принимает во внимание труды по- дение ощущается как странное, нереальное, бессвязное, не

164
ISSN 1991-5497. МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 4 (16) 2009

имеющее смысла. Можно было бы сказать, что они научились Причина как символ и выражение следствия, это и есть
методам того, как жить, вместо того, чтобы научиться, ВОЗМОЖНОСТЬ (например: гусеница есть возможность ку-
как быть человеком [13]. колки, а куколка есть возможность бабочки); следствие же,
К этому важно добавить, что лицам с нарциссическим как реализация или осуществление причины-возможности
расстройством совершенно недоступно состояние рефлекси- есть действительность [24, с. 170-172]. Переход возможности
рующего сознания – у них недостаточно развита (или нару- в действительность – это есть ни что иное, как ПЕРЕХОД од-
шена) рефлексивная функция, что связано с «разрастанием» них явлений в другие, выражение символических связей ми-
области нарциссических фантазий (как результат защитно- ра.
компенсаторного образования или структурного дефицита). Заметим, что идея ПЕРЕХОДА отчетливо прослежива-
Следует особо подчеркнуть, что нарциссические фантазии ется на разных уровнях анализа мифа вне зависимости от ме-
имеют особую специфику – это фантазии-переживания (или тодологических позиций исследователей. Она лежит в основе
некие экзистенциальные состояния), сконцентрированные в дифференциации эпизода рефлексии Нарцисса (как некий за-
точке «Я есть». Их невозможно передать на языке событий, к зор, разрыв между этапом «ошибки и иллюзии» и этапом
которым, например, относятся мечты или сказки. Эти фанта- «узнавания и признания»); в основе юнгианской идеи транс-
зии имеют биполярную дихотомию понятий и аффектов, от- формации (на месте гибели Нарцисса вырастает цветок), а
сутствие интегрированного гештальта тела, конкретное или также – фрейдистской идеи наказания и освобождения (как
синкретическое мышление, синхроническую, а не диахрони- искупления вины) Нарцисса.
ческую темпоральность, отсутствие каузальности и общую Вместе с тем важность предсказания слепого провидца
«статичность», а не целеполагание [13]. Вместе с тем С. Баш Тиресия отражает случайность и необходимость встречи
(Bach S., 1985) проницательно подмечает, что каждая нарцис- Нарцисса с самим собой. Очевидно, что эта встреча представ-
сическая фантазия с ее всемогуществом и трансцендентно- ляет собой только случайность (имеет вероятностный харак-
стью выражает в какой-то гротесково-искаженной форме по- тер); и именно здесь включается в игру пророчество Тирессия:
тенциально достижимую человеческую возможность. «если ему никогда не случится увидеть своего лица».
Заметим, что в повествовании Овидия, мать Лириопа Нарцисс, который так восхищен своим отражением в
предполагает узнать о будущем своего сына нечто неожидан- водной глади, оказывается буквально прикованным к месту
ное, похоже, именно поэтому и спрашивает о его судьбе у возле ручья. Великая Немезида вынуждает юношу безотрывно
провидца Тиресия. Данный фрагмент также может быть ин- смотреть на свое собственное выражение лица, пристально
терпретирован чисто во фрейдистском ключе, как типичные вглядываться в свое отражение – он должен (!) занять стра-
нарциссические фантазии: «Я являюсь, несомненно, исключи- дающую позицию. Тем самым она определяет его судьбу.
тельным и особенным. У судьбы, конечно, есть для меня в за- Встреча Нарцисса с самим собой выступает уже как необхо-
пасе великие события». Однако проблема с такой интерпрета- димость – эта неожиданная встреча вызвана огромной силой
цией заключается именно в том, что в европейской культуре и (роком), что в мифе символизируется Немезидой. Понятие
в мифах, и в сказках новорожденный ребенок обычно отправ- «рок» предписывает смирение, покорность, пассивность и да-
ляется в мир с напутствием оракулов или каким-либо особо же мазохизм. Обреченность одновременно создает и условия
важным пророчеством (например, Эдип или Спящая красави- вызова судьбе, и условия принятия своего собственного жела-
ца и пр.). Ребенок здесь традиционно предстает «уникальным ния и ответственности за него.
и особенным» [14]. Едва ли это похоже только на то, что по- Видимо пророчество Тиресия намекает на тот же самый
добная ссылка всегда указывает исключительно на деструк- психологический контекст. Роковая фраза «доколь он себя не
тивные нарциссические проблемы. увидит» скрывает парадокс, который уже известен Тиресию.
2. От себялюбия к … самопознанию Ирония здесь состоит в том, что в ловушке призрачного само-
В финале мифа о Нарциссе противостояние юнгианцев и любования невозможно в принципе занять позицию наблюда-
фрейдистов непосредственно достигает своей кульминации. теля и увидеть себя со стороны, т.е. рефлексировать. Но Ти-
Однако, если для З. Фрейда и ортодоксальных психоаналити- ресий знает, что Нарцисс содержит ВОЗМОЖНОСТЬ соотне-
ков нарциссизм важен как себялюбие (как экономико- сти идею и образ самого себя – сделаться объектом самореф-
динамический аспект либидозной нагрузки собственного об- лексии.
Примечательно, но вода, по мнению юнгианцев, в своих
раза) [3; 15; 16; 17], то все юнгианцы сходятся в едином мне-
непроницаемых глубинах, со своей зеркалоподобной поверх-
нии: никто из них не рассматривает любовь Нарцисса к сво-
ностью – это графический образ бессознательного. На по-
ему отражению, и его физическую смерть, как чистое тщесла-
верхности, на границе между сознанием и бессознательным,
вие [18; 19; 21]. Но трактуется ли фрагмент смерти Нарцисса спонтанно возникает множество фантазийных образов. Глав-
фрейдистами как самовлюбленность или юнгианцами как са- ное здесь то, что символический образ имеет место в обоих
мопознание не отменяет того факта, что и фрейдисты, и юнги- мирах (состоит из сознательной и бессознательной частей) [9].
анцы высказывают странную, на первый взгляд, мысль. Фрей- Представляется, что в мифе происходит нечто аналогичное:
дисты пишут: «прежде чем нарциссизм (как самовлюблен- Нарцисс и его отражение – это символ человеческой целостно-
ность) может быть преодолен, он должен хорошо прижиться в сти Нарцисса (то, что «имеет место в обоих мирах»).
человеке» [22, с. 45]. В свою очередь юнгианцы отмечают: не Изначально Нарцисс считает, что тот, некий божествен-
может появиться нужды в самопознании без зачарованности но красивый юноша (любовный объект, в терминах психоана-
собой [19; 23]. лиза), которого он увидел в водной глади ручья и в которого
Из этих положений-тезисов вытекает гипотетическое так сильно влюбился – другой человек (не мог осознать, на
следствие: самовлюбленность – это есть ни что иное, как что смотрел). Данный фрагмент мифа отражает пристраст-
ВОЗМОЖНОСТЬ самопознания. Но что же такое есть ВОЗ- ность сознания Нарцисса, которое носит характер жесткой
МОЖНОСТЬ? В обыденной жизни часто принято рассуждать фиксации на доминирующем смысловом образовании – само-
по схеме: нечто обладает возможностями, которые либо реа- любии и самолюбовании: был очарован прекрасным образом и
лизуются, либо нет. Однако Сократ, не ставший Наполеоном, взволнован самой иллюзией, которая обманывала его взор.
не был возможностью Наполеона, поскольку человек творит Изначально Нарцисс считает, что тот, некий божествен-
поле своих возможностей только в тех пределах, которые ему но красивый юноша (любовный объект, в терминах фрейди-
доступны. Познав свои возможности, он переводит их в дей- стов), которого он увидел и в которого так сильно влюбился –
ствительность, которая по отношению к его будущему вы- другой человек. И здесь уместно привести цитату из Ж. Лака-
ступает как новая возможность. на: «Прежде чем собственное “Я” утвердится в своей иденти-
Философские категории возможность и действитель- фикации, оно путает себя с тем образом, который его форми-
ность выражают реальные механизмы превращения, в основе рует» [25, с. 44]. Или: «собственное “Я” путается с Другим,
которых лежит причинно-следственное отношение. Вместе с опутывается им, пытаясь от него отделиться» [26, с. 22]. И это
тем причина и следствие входят в систему различных связей. первая часть эпизода рефлексии Нарцисса – этап ошибки и
иллюзии.
165
ISSN 1991-5497. МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 4 (16) 2009

Нарцисс полностью сконцентрирован на своем собст- ние – глубинное понимание факта собственного понимания
венном отражении, но уже намечается тенденция «разрыва того, что тот, в плену кого он оказался, – это часть его
смысловых связей» (разрушение доминирующего смыслового самого. Переживание себя и травматического события (не-
образования – «самолюбия и самолюбования» Нарцисса). Оп- возможность овладеть любовным объектом, своим собствен-
лакивая свою судьбу (разделенный с объектом своей любви), ным отражением) задает необходимость перестройки сети
Нарцисс первый раз переживает ощущение потери и горя, на- смысловых связей, требует иного соединения смысловых
чинает испытывать сострадание к другому. Зеркальное отра- элементов и образования новых смысловых отношений.
жение Нарцисса, как его отраженное «Я», вынесенное вовне, Смысл конструируется пониманием. Смысловая перестройка
становится наглядной формой рефлексирующего самосозна- осуществляется посредством соединения смысловых элемен-
ния: юноша начинает понимать, что черты, которые он видит тов «текущего настоящего» (по А.Ю. Агафонову [27]) или
– это только его собственные черты, но теперь он уже спосо- смыслового связывания (по Б.В. Зейгарник [28]), суть кото-
бен опознать это отражение как «свое собственное»: Увы! Я и рого заключается в особой внутренней работе, которую
являюсь тем юношей, которого я вижу. можно назвать процессом «обретения целостного Я».
Здесь налицо момент понимания Нарциссом собственно- В финале мифа навязчивая идея своим собственным от-
го непонимания того, что исходно им не по-ни-ма-ет-ся. ражением замещается (в психологическом смысле) эмоцио-
«Продуктивность непонимания, – замечает В.П. Зинченко нально заряженным символом – насыщенным знаком памя-
(1998), – связана с тем, что оно влечет за собой поиск смысла» ти, увековечивающим произошедшие события, и отражает
[цит. по: 27, с. 261]. Но главное здесь то, что без способности завершенность травматического опыта Нарцисса. Условно
к рефлексии невозможно понять, что же понимается. говоря, рождается новая, более подвижная, опосредованная
Версия Овидия становится решительным моментом ПЕ- сеть связей и смысловых позиций (отношений) юноши с ин-
РЕХОДА, при котором Нарцисс уже окончательно признает, теграцией его травматического опыта в целостный времен-
что его возлюбленный есть только его собственное отраже- ной контекст, когда навязчивая идея своим собственным от-
ние: Что же мне теперь делать? Ведь то, чего я желаю – у ражением приходит к концу. И здесь, пожалуй, можно поду-
меня уже есть. мать об идее З. Фрейда, состоящей в том, что целью психо-
Как замечает А.Ю. Агафонов, «только после того как анализа является преобразование принудительно-
”смысл узнал себя”, происходит его осознание в качестве бессознательного повтора инфантильных конфликтов в вос-
мысли, которое сопровождается чувством субъективной оче- поминание. Вместе с тем, как утверждают юнгианцы, клю-
видности» [27, с. 271]. И здесь уместно обратиться к М.М. чом ко всей этой истории является трансформация – на мес-
Бахтину. «Сказанное слово, – подчеркивал М.М.Бахтин (в ра- те гибели Нарцисса вырастает нежный цветок с быстро увя-
боте «Проблемы содержания материала и формы»), – стыдит- дающими лепестками и нежным ароматом – он и есть этот
ся себя самого в едином свете того смысла, который нужно прекрасный цветок.
было высказать <…> Пока слово не было сказано, можно бы- Какая изящная метаморфоза: вырастает отнюдь не бурь-
ло верить и надеяться – ведь предстояла такая нудительная ян, а прекрасный цветок с венчиком из белых лепестков и
полнота смысла, – но вот оно сказано, вот оно все здесь во желтой сердцевиной… Цвет белый: символ чистоты, невин-
всей своей бытийно-упрямой конкретности – все, и больше ности (пустоты и смерти?), желтый – цвет пронзительной яс-
ничего нет! Уже сказанное слово звучит безнадежно в своей ности, независимости (и безумия?) [29, с. 160-161].
уже–произнесенности; сказанное слово – смертная плоть Представляется, что финал мифа универсально отражает
смысла» [Цит. по: 27, с. 264]. один из потенциальных моментов ВЗАИМОПЕРЕХОДА из
Любовь все больше истощает юношу – даже голод не БЫТИЯ В ВОЗМОЖНОСТИ в БЫТИЕ В ДЕЙСТВИТЕЛЬ-
может отвлечь его от ручья. Американский психоаналитик НОСТИ. В свернутом виде эта идея прорисовывается сле-
Х.Стерн как-то иронично заметил, что Нарцисс умер оттого, дующим образом: себялюбие (нарциссическая нужда в само-
что был настолько захвачен своим образом, что забыл о само- любовании) есть ничто иное, как причина-возможность са-
сохранении и пище [26]. Дж.Холмс, ссылаясь на морефлексии, но не в смысле еще не осуществившегося, а то-
Г.Розенфельда, отмечает, что нарциссизм (как предельную го, что может потенциально быть осуществленным. Когда
форму самолюбия или патологическую любовь к себе) можно же саморефлексия становится моментом глубинного понима-
«метафорически сравнить с “мафией”, которая полностью ов- ния того, что (?) потенциально может быть понято и осу-
ладевает разумом, затем безжалостно настаивает на прекра- ществлено, она уже является действительностью, иначе го-
щении (каких бы то ни было) внешних связей» [22, с. 8]. воря, является новой причиной-возможностью, ВОЗМОЖ-
В пространстве мифа проступает диалектика любви и НОСТЬЮ самопознания. Иначе говоря, рефлексирующее соз-
смерти: Так мало жизни остается во мне – неужели я обре- нание позволяет человеку возвращать понимание самому себе.
чен на раннюю смерть в самом расцвете своей молодости? И Процесс понимания является по существу процессом смысло-
здесь мы можем зафиксировать вторую часть эпизода реф- образования, но ведь это и есть то «потерянное звено», кото-
лексии Нарцисса – этап узнавания и признавания. Можно ска- рое санкционирует примирение европейских конфронтирую-
зать, что во фрейдистском смысле произошла дифференциа- щих традиций и связывает в единую методологическую сеть
ция между само-репрезентацией и объект-репрезентацией. психологические доминанты нарциссизма – самолюбие и са-
К Нарциссу медленно приходит мучительное осознава- мопознание.

Библиографический список

1. Стародубцева, Л.В. Философский нарциссизм и припоминание / Л.В. Стародубцева // Мир психологии. – 2002. - №2 (30).
2. Овидий. Любовные элегии; Метаморфозы; Скорбные элегии / пер. с латин. С.В. Шервинского; Вступ. статья С. Ошерова; Коммент. М. То-
машевской. – М.: Худож. Лит-ра., 1983.
3. Куттер, П. Современный психоанализ. Пер. с немецкого С.С. Панкова под общей ред. В.В. Зеленского / П. Куттер. – СПб.: Б.С.К., 1997.
4. Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис: пер. с англ. / Общ. ред. и предисл. А.В. Толстых // Э. Эриксон. – М.: Издательская группа “Про-
гресс”, 1996.
5. Якоби, М. Стыд и истоки самоуважения / М. Якоби. – М.: Библиотека аналитической психологии, 2001.
6. Jung, C.G. and Jaffe, A. Memories, Dreams, Reflections, London: Collins, London: Routledge and Kegan Paul, 1963.
7. Kohut, H. Forms and transformations of narcissism, in P.H. Ornstein (ed.) The Search for the self, vol. 1, New York: International Universities Press,
1978.
8. Jung, C.G. Psychology and Alchemy, CW 12. 1944 / 2000.
9. Якоби, М. Стыд и истоки самоуважения / М. Якоби. – М.: Библиотека аналитической психологии, 2001.
10. Kohut, H. The Restoration of the Self, New York: International Universities Press. 1977.
11. Jung, C.G. Psychoanalysis and Cure of Souls, CW 11. 1932 / 1990.
166
ISSN 1991-5497. МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 4 (16) 2009

12. Jung, C.G. Psychological Aspects of the Mother Archetype, CW 9 / 1. 1939 / 1984.
13. Ваch, S. Narcissistic States and the Therapeutic Process. New Jеrsеу, 1985.
14. Ранк, О. Миф о рождении героя / О. Ранк. – М.: Релф-бук; К.: Ваклер, 1997.
15. Мак-Вильямс, Н. Психоаналитическая диагностика / Н. Мак-Вильямс. – М.: Независимая фирма «Класс», 1998.
16. Фрейд, З. О нарциссизме / Очерки по психологии сексуальности // З.Фрейд. – Минск: Поппури, 2003.
17. Kernberg, O.F. Borderline Conditions and Pathological Narcissism, New York: Aronson. 1975.
18. Berry, P. Echo and Beauty, (Spring 1984) Irving, TX: Spring Publications, 1980.
19. Sartorius, B. Der Muthos von Narziss: Notwendigkeit und Grenzen der Reflexion, Analyt. Psychologie, 12 (4). Р.р. 286-97, Basil: Karger. 1981.
20. Satinover, J. Puer Aeternus: the narcisstic relation to the self, Quadrant, 13 (2). Р.Р.75-108, New York: C.G. Jung Foundation for Analytical Psychol-
ogy, 1980.
21. Stein, M. Narcissus, New York: Spring Publications. 1976.
22. Холмс, Дж. Нарциссизм / Дж.Холмс. – М.: ООО “Издательство Проспект”, 2002.
23. Kalshed, D. Narcissism and the search for interiority, Quadrant, 13 (2). Р.Р.46-74, New York: C.G. Jung Foundation for Analytical Psychology, 1980.
24. Канке, В.А. Философия / В.А. Канке. – М.: Издательская корпорация «Логос», 1998.
25. Лакан, Ж. Стадия зеркала и ее роль в формировании функции Я / Инстанция буквы, или судьба разума после Фрейда // Ж. Лакан. – М.: “Ло-
гос”, 1997.
26. Мазин, В. Введение в Лакана / В.Мазин. – М.: Фонд научных исследований “Прагматика культуры”, 2004.
27. Агафонов, А.Ю. Основы смысловой теории сознания / А.Ю. Агафонов. – СПб.: Речь, 2003.
28. Зейгарник, Б.В. Саморегуляция поведения в норме и патологии / Б. В. Зейгарник, А.Б. Холмогорова, Е.С. Мазур // Психологический журнал.
– 1989. – Т. 10. – № 2.
29. Самохвалов, В.П. Психоаналитический словарь и работа с символами сновидений и фантазий / В.П. Самохвалов. – Симферополь: СОНАТ,
1999.

Статья поступила в редакцию 29.06.09

УДК 159. 9

Е.О. Шамшикова, аспирант НГПУ, г. Новосибирск, Email: shamka05@mail.ru

АДАПТАЦИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ МЕТОДИКИ «ГРАНИЦЫ Я» Н. БРАУН (N. BROWN)

В статье приведены результаты адаптации зарубежной методики «Границы Я» N. Brown. Показано, что утверждения опросника обладают дос-
таточной дискриминативной способностью и высокой согласованностью. Делается вывод о том, что методика является надежным инструмен-
том для оценки способности / неспособности личности удерживать индивидуальную дистанцию.

Ключевые слова: границы Я, дистанция, психологическое пространство, надежность, валидность, дискриминативность.

Проблема психологических границ лежит в контексте и выделения трех структур психики: Я, Оно и Сверх-Я [4]. В
многочисленных исследований, касающихся человеческого самом широком смысле данный термин понимался З.Фрейдом
«Я» в отечественной и зарубежной науке, отражая простран- в контексте пространственной протяженности психики. «Про-
ственно-временную организацию личности. Многочисленные странственность – это, возможно, проекция протяженности
авторы рассматривают феномен «границы», выделяя вариа- психического аппарата. <…> Психика имеет протяженность,
тивный ряд эквивалентов. Например, в теории объектных от- хотя и не ведает об этом» [цит. по: 5, с. 525].
ношений и психосоматической терапии (вслед за З.Фрейдом) Как таковая концепция «границ Я» в рамках психоанали-
под «границей Я» понимается тело [1, с. 3-12]. В транзактном тической традиции была расширена и представлена П. Федер-
анализе «границы» рассматриваются как психический орган ном [6]. Он предпринял попытку отделить «периферические
или механизм саморегуляции, действующий между структу- границы» от «ядра Я», чтобы показать зависимость чувства
рами Родитель, Взрослый, Ребенок, которые описывают эго- единства «Я» от его содержания. Для этого автор намеренно
состояния личности (Э. Берн, В. Джонс, Стюарт). В современ- выбрал более широкий (в сравнении с понятием «сознание»)
ной психоаналитической литературе «психологические гра- термин – «чувство Я»: «Самопереживание Я не исчерпывается
ницы Я» (как многочисленные функции системы Я) рассмат- знанием и сознанием, но содержит также чувственное пере-
риваются также в контексте регуляции представления лично- живание <…> это самое простое и вместе с тем всеобъемлю-
сти о себе, «с учетом всех возможных процессов <…> пере- щее состояние, вызываемое собственным бытием в сущест-
живаний себя, участвующих в организации системы Я» [2, с. вующей личности, даже если внешнего или внутреннего раз-
260]. Обозначенный феномен занимал представителей гума- дражителя не имеется» [цит. по: 7, с. 457].
нистической и экзистенциальной психологии и психотерапии П. Федерн рассматривал «чувство Я» как прямое доказа-
(Л. Бисвангер, И. Ялом), а также гештальт-терапии (Ф. Перлз, тельство его очевидности. По отношению к сознанию «чувст-
И. Польстер). во Я» отражает все то, что «здесь и сейчас» принадлежит «Я»
В отечественной психологии С.К. Нартова-Бочавер [3] и отличает его от всех прочих психических элементов и ком-
рассматривает границы личности в структуре суверенного, плексов, не включенных в данный момент в его содержание.
депривированного и разрушенного психологического про- «Чувство Я» можно описать как чувство душевной и телесной
странства, затрагивая проблему целостности «Я». Данный фе- связанности в смысле единства времени и содержания, при-
номен понимается А.Ш. Тхостовым [1] как субъект-объектная чем эту когерентность следует понимать как непрерывное
позиция «Я» и «Иное», А.Н. Леонтьевым как зонд сознания. <…> единство Я» [цит. по: 7, с. 456]. Автор считал принципи-
О.В. Лаврова говорит о границах между эквивалентами «Я» и альным различать функции «границ Я» (обусловливающих
единство «чувства Я» за счет обособления от «не-Я») от
эквивалентами «Мира», имеющими место в сознании челове-
функций тестирования реальности.
ка и др.
Автор утверждает, что использование слов "граница" и
Современную концепцию «границ Я» предлагает амери-
"периферия" необходимо, чтобы показать зависимость чувст-
канский ученый Н. Браун (N. Brown, 1998), опираясь на мно-
ва "Я" от единства его содержания. Это чувство четко отлича-
гочисленные исследования этологов и психоаналитические
ет все то, что в данный момент принадлежит "Я", от всех про-
концепты. Она отмечает, что впервые термин «границы» ис-
чих, не включенных в "Я" психических элементов и комплек-
ходно был введен в научный оборот З. Фрейдом для топиче-
сов. П.Федерн полагает, что поскольку существует чувство
ского разграничения сознания, предсознательного и бессозна-
единства Я, то есть и его граница.
тельного, а затем (в работе 1923 года «Я и Оно») для описания
В современной психоаналитической литературе «грани-
167