Вы находитесь на странице: 1из 174

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ

ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ)
МИД РФ

Туровская Александра Александровна

Роль армии в политическом развитии Турецкой Республики и Исламской


Республики Пакистан после Второй мировой войны. Сравнительный анализ.

Специальность 07.00.03 – Всеобщая история

Диссертация на соискание ученой степени


кандидата исторических наук

Научный руководитель:
д.и.н. Лунев С.И.

Москва - 2014
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 4

Глава I. Роль армии и политическом и общественном процессе в Турции 20


§ 1. Становление армии в Турции и эволюция ее роли к началу Первой мировой
войны 20
§ 2. Турецкая армия в биполярный период 31
§ 3. Положение турецкой армии на современном этапе 43
§ 4. Нормативно-правовая база, регулирующая положение армии в общественно-
политической жизни Турции 53

Глава II. Роль армии в пакистанской политической системе 67


§ 1. Предпосылки становления особой роли армии в Пакистане 67
§ 2. Военно-гражданские отношения в 1958-1977 гг. 85
§ 3. Процессы исламизации Пакистана и армии в годы правления Зия уль-Хака 103
§ 4. Политическое развитие Пакистана в постбиполярный период и положение
армии 112

Глава III. Компаративный анализ положения армий Турции и Пакистана в


историко-теоретическом контексте 130
§ 1. Основные концепции роли армии (Запад и Восток) 134
§ 2. Турция и Пакистан. Сравнительный анализ 147

Заключение 158

Библиография 165

2
Введение
В ходе развития истории каждого государства рано или поздно на повестку дня встает
вопрос о взаимодействии армии и общества. Проблема военно-гражданских отношений
(впервые данный термин был употреблен в 1950-х годах в англоязычной литературе)
достаточно широка и многогранна, и для ее освещения и исследования используются
методы и методики, предлагаемые различными научными дисциплинами, такими как
социология, социальная психология, история, политология, теория международных
отношений. Проблема двойственности роли армии в некоторых государствах
(преимущественно в странах Востока, где политический аппарат развит недостаточно для
поддержания стабильности и обеспечения поступательного развития) стала широко
обсуждаться в политологических и исторических аналитических кругах.
Постановка проблемы. Во многих государствах через историю военно-гражданских
отношений можно проследить развитие истории всей страны. Для каждого исторического
этапа характерны свои собственные, неповторимые в другой временной плоскости реалии,
а также факторы, которые явились ключевым критерием и сыграли решающую роль при
выборе обществом (а зачастую, политической или военной элитой) того или иного
государства своего вектора развития.
Армия – основа физической мощи государства. Более того, армия является
политическим фактором, без учета интересов которого не представляется возможным
провести всесторонний анализ расстановки внутриполитических сил в государстве. Армия
часто напрямую вмешивается в политическое развитие своей страны. Так, можно
привести события в Таиланде в 2006 г., (военные под руководством начальника
Генерального штаба Сонтхи Буньяраткалина совершили военный переворот и взяли
власть в свои руки с целью обеспечения сохранения демократии) или на Мадагаскаре в
2009 г. (армия, поддержав оппозицию, способствовала отстранению от своей должности
президента Марка Равалуманана, хотя тот был избран всенародным голосованием и
являлся абсолютно легитимным главой государства).
Уроки истории, которая изобилует бессчетным количеством примеров военно-
политических переворотов, наглядно свидетельствуют, что нельзя сбрасывать со счетов
армию, как именно активный политический фактор.
Армия в таких странах выступает как мощная политическая сила, способная исполнять
не только функции, которыми она наделена в силу своей природы и предназначения. Она
также имеет возможность участвовать в управлении страной и координировать ее

3
внутреннюю и внешнюю политику, способствовать стабильному поступательному
социально-политическому, а также экономическому развитию того или иного
государственного образования.
Несмотря на общие процессы демократизации в мире, вопросы военно-гражданских
отношений приобретают всю большую научную актуальность. Это, в первую очередь,
связано с тем, что, как отмечалось, в последнее время произошло большое количество
военных переворотов в странах Востока (Таиланд, Филиппины, Пакистан, Турция, Египет,
Судан, Алжир, Индонезия, Мадагаскар, Нигерия и др.). Более того, нет никаких оснований
считать, что ситуация может перемениться.
Выбор именно Турецкой Республики и Исламской Республики Пакистан для
проведения данного исследования не является случайным. Турция и Пакистан - два
государства, находящиеся в одном регионе, принадлежащие к одному культурно-
историческому ареалу, объединенные очень схожими функциями армии, как института,
обуславливающего относительную внутреннюю стабильность каждого из этих двух
государств. Две страны зачастую причисляют Большому Ближнему Востоку 1 этот термин
не так давно стал появляться в документах ООН и «Большой Восьмерки», который
охватывает Ближний и Средний Восток. Четкого деления на страны Ближнего и Среднего
Востока не существует. В энциклопедиях можно найти определения этих регионов,
которые можно свести к следующему общему описанию: это регион, расположенный
между Азиейи, Африкой и Европой. Он включает в себя акватории Средиземного и
Красного морей и Персидского залива. На юге расположена пустыня Сахара, которая
отделяет этот регион от Тропической Африки, на севере - Черное и Каспийское моря, по
которым проходят его границы, на востоке он граничит с Индийским субконтинентом, на
западе – с Эгейским морем. Оба государства принадлежат к региону, который
общепризнанно является колыбелью ислама, и являются исламскими государствами не
только в виду чисто культурных признаков, но и по политико-идеологическим критериям.
Причины участия армий Турции и Пакистана в политическом процессе были схожими:
их государствообразующее значение, несостоятельность гражданского правительства в
обеспечении внутренней стабильности государства. Однако существуют и существенные
различия. Армия в Турции всегда стояла на страже лаицизма, стремясь поддержать
дистанцированность религии от политики. Первый бессменный президент Турецкой

1
Данная концепция, авторство которой принадлежит директору Института Центральной Азии и Кавказа в Университете им. Дж.Хопкинса
в Вашингтоне Фредерику Старру, призвана явить собой доктринальную основу присутствия США в регионе.

4
Республики Мустафа Кемаль Ататюрк видел корень зла для целостности государства и
семена разделения общества в союзе религии и политики. Армия в новом государстве
выступала гарантом его целостности, стабильности развития, да и самого существования.
Поэтому одним из первых шагов Ататюрка было отделение армии от политики и религии,
и религии от политики. В Пакистане же армия защищает ислам как идеологию, на основе
которой существует государство. По мнению пакистанских политиков-исламистов,
религия – единственный компонент, который смог заполнить вакуум идеологии после
образования государства.
Обе страны имеют и фактически разный политический опыт, а эндогенные факторы
предопределили и некоторые цивилизационные различия. Следует учитывать, что
Пакистан принадлежит и к Индийской, и к Исламской цивилизации одновременно, а
Турция – восточная страна, которая испытывала европейское влияние на протяжении
практически всего своего существования. Последнее обстоятельство связано с
уникальным геополитическим положением Турции, которая является одним из трех
евразийских (Россия, Турция и Казахстан) государств на планете, во многом контролирует
пути, ведущие из Европы в Азию благодаря выходу к морям и стратегическому
расположению проливов. Для Пакистана базовыми представляются такие факторы, как
непрерывное (с момента создания) противоборство с Индией; соседство Афганистана,
негаснущего очага войны на протяжении нескольких десятилетий; вовлеченность в период
холодной войны в противостояние между двумя сверхдержавами. Для Турции также
огромную роль сыграли необходимость войти в один из соперничающих блоков в
биполярный период (страна вступила в НАТО в 1952 г.) и региональные конфликты
(особенно в связи с угрозой создания независимого государства Курдистан). Более того, в
данное время у власти в стране находится происламская Партия справедливости и
развития, которая, по мнению многих политиков и исследователей, имеет возможность
посягнуть на секулярность Турецкий Республики. Традиционно координирующая роль
армии в политическом развитии государства, ее участие в руководстве государством, и тот
факт, что армия - основной защитник принципа лаицизма, неминуемо привели к борьбе
между правящей партией и армией, что является залогом интереса всего мира к Турции и
к пути, который она выберет для своего дальнейшего развития. Интерес к Пакистану не
ослабевает и в силу других причин: Пакистан – государство, владеющее ядерным
оружием, а его близость с движением Талибан вызывает опасения соседей и вообще всех
членов мировой общественности. Тема исламизации пакистанской армии также приобрела

5
особенную остроту.
Предметом исследования является армия как политический институт, тогда как
объектом - взаимодействие гражданских и вооруженных сил в политическом процессе. В
данном плане эксперты склонны выделать два лагеря, в каждом из которых функции
армии существенно отличаются друг от друга: демократические страны
(преимущественно западные) и восточные государства, где гражданский
конституционный аппарат слишком слаб для обеспечения стабильного социально-
экономического развития государства. Именно поэтому общество в восточных
государствах вынуждено искать альтернативу гражданской власти зачастую не только для
того, чтобы обеспечить государству поступательное развитие, но и для сохранения его
территориальной целостности.
Научная новизна исследования состоит в проведении компаративистского анализа двух
стран, в которых армия ввиду разного рода и типа причин играет координирующую роль,
в том числе и во внутриполитических процессах.
Целью данного исследования является анализ эволюции военно-гражданских
отношений в Турции в ХХ и в Пакистане с момента его основания в 1947 г. по настоящее
время. Также необходимо акцентировать отсутствие у обоих государств богатого опыта и
традиций в преодолении политических кризисов и конфликтов исключительно
демократическими средствами. Автор работы предпримет попытку рассмотреть роль
армии в социально-политическом развитии Турции и Пакистана, понять, чем обусловлена
данная роль армии, чем она отличается от других государств, и какое
преимущество/недостаток перед альтернативными моделями обеспечивает данная модель
на современном этапе развития каждого государства.
Работа является историческим исследованием, в центре внимания которого стоят
вопросы роли армии в социально-политической эволюции рассматриваемых государств,
развития государственных органов (речь идет, прежде всего, об органах исполнительной,
законодательной и судебной власти, которые играют решающую роль в осуществлении
задач политической организации общества и взаимодействие армии с ними), которые
образуют политический механизм, и конечно же изменения внутриполитической ситуации
в Турции и Пакистане под влиянием армий.
Цель исследования диктует задачи:
- изучить вопрос о том, что представляет собой армия как политический институт,
какую роль она играет в политике государства;

6
- сформулировать критерии оценки роли армии в политической жизни государств;
- изучить механизм принятия политических решений и определения национальных
интересов в двух странах;
- провести исторический анализ с целью понять обусловленность роли армии в
современных Турции и Пакистане;
- провести компаративистский анализ положения армии как политической силы в
пакистанском и турецком обществах для формулирования отличий и сходств роли армии в
политическом процесс в этих государствах;
- рассмотреть имеющиеся тенденции к изменению данной роли армии в Турции и
Пакистане.
Географические рамки исследования включают современную территорию обоих
государств. Однак ввиду серьезного воздействия экзогенного фактора, обусловленного
самим историческим развитием двух Турции и Пакистана (имеется ввиду, что
предшественницей Турции была Османской империи, а Пакистан образовался на
политической карте мира лишь в 1947 г.), а также исторических предпосылок
формирования роли армии, ее значение в социально-политическом развитии государств и
расширения интересов самой армии к внешним факторам может распространиться за
пределы современных границ Турции и Пакистана. Хронологические рамки определены в
заглавии настоящей работы, однако для более детального рассмотрения предпосылок и
причин современного положения армий в Турецкой Республике и Исламской Республике
Пакистан автор будет обращаться к более ранним периодам истории территорий, на
которых расположены исследуемые государства.
Для настоящей работы особенно актуальным становится утверждение, что в мировом
комплексом регионоведении, при попытке изучения каждого конкретного государства (и
особенно военно-гражданских отношений, их роли в диалоге между государством и
обществом, гражданскими и военными силами), повсеместно применяется концепция
«дихотомия Восток-Запад». Ее впервые сформулировал в «Философии истории» Г. Гегель,
который отошел от понимания Востока и Запада как чисто географических понятий и
рассматривал их как два параллельно, но в то же самое время взаимозависимо
развивающихся мира. Подобную точку зрения можно найти и у знаменитого русского
философа П.Я. Чаадаева, который писал: «Мир искони делится на две части - Восток и
Запад. Это не только географическое деление, но и порядок вещей, обусловленный самой
природой разумного существа: это два принципа соответствующие двум силам природы,

7
две идеи объемлющие все устройство человеческого рода». 2 Именно данная теоретическая
концепция является методологической основой настоящей работы, так как причисление
турецкой и пакистанской армий к восточному типу армий выглядит справедливо (в
третьей главе будет более подробно рассмотрена типология армий в мире). Отсутствие у
армий западного образца задачи, да и возможности координировать политический процесс
и одновременно наличие подобой функции у армий многих восточных государств,
заставляет сконцентрировать внимание на поставленном вопросе.
Значительно позже мировая, а в первую очередь, западная наука обогатила данную
концепцию множеством подходов, пытаясь ответить практически на весь спектр вопросов,
связанных с данным понятийным разделением всего глобального пространства. Попытка
проанализировать данную проблему привела к пониманию необходимости исследовать,
прежде всего, исторические предпосылки развития восточных обществ. Учеными были
предложены несколько направлений и методов, в плоскостях которых проводились
исследования. В первую очередь, речь идет о цивилизационном подходе 3. Также
структурно-функциональный,4 институциональный,5 бехивиористский6 типы анализов,
разработанные для исследования отдельных кластеров социально-политического развития
общества, могут используются при применении названой концепции.
На современной стадии развития науки становится все более очевидным, что
многогранность эволюционно-стадиального и культурно-типологического подходов
приводит к невозможности рассмотрения какого-либо одного из них в качестве
единственного основания современной модели исторического процесса. В каждом из
подходов и типов анализа отмечены и объяснены важные измерения исторического
процесса, поэтому не удивительно, что наиболее плодотворным направлением научного
исследования является построение различных комбинированных теорий, каждая из
которых будет включать в себя весь спектр методик, необходимых для исследования
каждой конкретной проблемы.
Так, в цивилизационном анализе изучению более повергается такое понятие как
«цивилизация» в его культурологической трактовке, и чаще всего акцент делается на
противопоставлении, выявлении различий между Востоком и Западом. Тем не менее,

2
Чаадаев П.Я. Полное собрание сочинений и избранные письма. В двух томах. Т.1./ П.Я.Чаадаев - М.: Наука, 1991. - С. 529
3
Хантингтон С. «Солдат и государство», О. Шпенглер «Закат Европы», Тойнби А. «Постижение истории».
4
Парсонс Т. «The Structure of Social Action», Мертон Р. «The Sociology of Science», Шлиз Э. «Th eIntellectuals and the Power».
5
Айзенштадт Ш. «Конструктивные элементы великих революций: культура, социальная структура, история и человеческая деятельность»,
Нельсон Р. «Эволюционная теория экономических изменений».
6
Эриксон Э. «Молодой Лютер. Психоаналитическое историческое исследование».

8
стоит учитывать, что восточные цивилизации также отличаются друг от друга. Для Индии
и Китая, например, характерна различная цивилизационная парадигма. Если Китаю, как и
другим странам Восточной Азии, свойственен путь, близкий к четкому
коллективистскому вектору (т.е. приоритету групповых интересов над индивидуальными),
то для индийской цивилизации свойствен срединный путь - развитие по широкому полю,
но довольно далеко от чисто коллективистского и индивидуалистского векторов (т.е.
признания приоритета личных интересов). При всех существенных отличиях от западной
модели, именно определенная близость к западной цивилизации по подходу к
фундаментальным проблемам и позволила Индии установить политическую систему,
которая - по сравнению почти со всеми странами Юга - наиболее соответствует
большинству западных параметров 7. Более того, схематично их цивилизационные модели
можно назвать «этатистско-эгалитарной» - для КНР и «элитарной» - для Индии8 (в
которой государство еще в древности было несопоставимо слабее, чем в Китае), что
непосредственно связано с кастовым наследием 9.
Также необходимо понимать, что любое государство (восточное или западное)
испытывает влияние своего исторического наследия и соседей, в достаточной степени
зависит от политической и экономической направленности государств своего региона, от
изменений, происходящих во всем глобальном пространстве. Из-за данного экзогенного
фактора цивилизационный подход, в большинстве случаев обособляющий одну
цивилизацию от другой, но сам по себе не может быть всеобъемлющим. Нельзя
согласиться с О. Шпенглером, который полагал, что взаимный диалог культур не
представляется возможным ввиду их изолированного существования и отсутствия диалога
между ними. Гораздо более объективным представляется наследие автора теории
локальных цивилизаций Н.Я. Данилевского, который писал: «деление на части света есть
деление искусственное … части света не представляют и не могут представлять свойств,
которые одну из них ставили бы в противоположность другой», также Данилевский
отмечает: «Восток и Запад, порождая новые и новые культурно-исторические типы,
сменяющие друг друга, привносят в историю человечества общие для него достижения.
Взаимодействие и преемственность типов приводят к дальнейшему развитию...
7
Лунев С.И. Индийская цивилизация в глобализирующемся мире//«Мировая экономика и международные отношения». Центр проблем
модернизации и развития ИМЭМО РАН – 2003. - № 3 - С. 74-83.
8
Отличия цивилизационных парадигм наглядно видны по самым разным направлениям. Так, в сфере образования заметно существенное
превосходство Китая в плане базового образования, а Индии - высшего. В корне различны политические системы двух стран. Если Китай
продолжает оставаться социалистической страной, с монополией КПК на власть, то Индию американские президенты во время саммитов
традиционно именуют «самой большой демократией в мире».
9
Лунев С.И. Социально-экономическое развитие крупнейших стран Евразии: цивилизационный контекст. – Восток – Запад - Россия.
Сборник статей. - М.: Прогресс-Традиция, 2002 . - C. 161-185.

9
Противопоставление Запада и Востока, если бы оно существовало в абсолютном
понимании этого слова, а уж тем более постоянная вражда и борьба Запада и Востока,
остановили бы прогресс. Именно поэтому противопоставление Запада и Востока,
наделение Запада званием единственного носителя прогресса и исторической динамики, а
Востока - упадка и регресса, не может иметь под собой реальных оснований». 10 Таким
образом, при применении цивилизационного подхода (а конкретно – идей Н.Я.
Данилевского), можно прийти к выводу, что развитие двух исследуемых в данной работе
государств (Турецкой Республики и Исламской Республики Пакистан) обусловлено не
только историческим наследием, но и реалиями, и вызовами, с которыми столкнулись
государства на современном этапе своего существования.
В процессе подготовки работы автор также будет опираться на структурно-
функциональный анализ, акцент в котором делается на типологию и описание тех главных
функций, которые выполняют различные социальные и политические структуры. Этот
подход даст возможность проанализировать и сравнить различные функции армии в
разных государствах. Институциональный анализ изучает эволюцию общественных и
политических институтов и дает возможность проследить историю государства с точки
зрения его политической истории и понять, каким образом его общество пришло к
реалиям сегодняшнего дня. Этот подход обладает особой ценностью для данной работы,
так как он позволяет оценить, насколько тот или иной институт (в данном случае армия)
оказал влияние на общий политический процесс. Бихевиористский анализ, который
изучает типы политического поведения, даст возможности более детального углубления в
изучаемый вопрос.
В работе применяется и позитивистский подход – доказательство положений через
определенные факты. Данный подход зиждется на представлении о том, что всякое знание
основывается на понимании естественных явлений, и что свойства и взаимосвязи этих
явлений могут быть в полной мере осмыслены и проверены. В исторической науке данный
подход впервые был применен неаполитанцем Жан-Батистом Вико (1668-1774 гг.).
который разработал концепцию доказательств того, что история, подобно любой дргуой
системе знаний управляется определенными законами, что привело к появлению
нетривиальных и новых взглядов на историческую науку. Для работы ценность
позитивистского подхода определяется тем, что с его помощью автор сделает попытку
доказать основное положение настоящей работы (существование объективных
10
Данилевский Н.Я. Россия и Европа/ Н.Я. Данилевский - СПб.: Глагол, 1995. - С. 169

10
предпосылок, включая этнопсихологию населения, для того, чтобы армия заняла
лидирующее положение в системе власти), опираясь на конкретные исторические факты.
Понятие системы прочно укоренилось в различных науках и теоретических
направлениях. Удобство его использования определяется тем, что с его применением
исследователь имеет возможность рассмотреть предмет как единое целое, в то же время
выявить и сформулировать законы и правила взаимодействия между его элементами. С
помощью системного подхода автор сможет определить, описать и выявить
закономерности функционирования армии как политического института, ее
взаимодействие с гражданскими институтами политики и общества. Автор считает
необходимым сравнить турецкую и пакистанскую модели, чтобы доказать уникальность
двух последних.
Автор использует и концепцию взаимоотношений гражданских органов власти и
военных структур, выдвинутую западными учеными (особенно следует отметить работу
С. Хантингтона «Солдат и государство»).
Также была использована концепция национальных интересов Ганса Моргентау и
других теоретиков, так как рассмотрение вопросов, кто именно определяет национальные
интересы в Турции и Пакистане, какую роль в данном процессе играет армия,
представляется чрезвычайно важным.
Среди применяемых методов стоит выделить метод сравнений или компаративный
анализ («описание и объяснение сходств и различий (главным образом различий) условий
или результатов развития крупных социальных единиц, обычно – регионов, стран,
обществ и культур»). 11 Данный метод будет применяться при проведении сравнительной
характеристики турецкой армии и пакистанской армии, с одной стороны, и вооруженных
сил других государств, с другой. Его незаменимость в данном исследовании связана с тем,
что он фокусирует внимание исследователя на общих и повторяющихся явлениях при
изучении (сравнении) различных объектов. Поиск схожих характеристик (явлений)
позволит автору прийти к выводу о возможности или невозможности причисления армий
Турции и Пакистана к одному типу. Поиск сходств неминуемо приведет к обозначению
отличий, что позволит расширить поле исследования, выявить особенности каждого из
изучаемых объектов. Также сравниваться будут не только две модели взаимоотношений
между гражданской и военной властью, но и роль армии в Турции и Пакистане на

11
Смелсер Н. Дж. О компаративном анализе, междисциплинарности и интернационализации в социологии // Социологические
исследования. Ноябрь 2004. № 11. - С. 3-12.

11
различных временных отрезках. Это позволит более полно проследить эволюцию данного
института в Турецкой Республике и Исламской Республике Пакистан.
Метод шкалирования 12 предполагает построение шкал и графиков: сведение разных из
различных источников, интерпретация данных в рамках заданных перемен.
Предполагается построение двух шкал. Первая будет отображать официальное положение
армии в политической системе, вторая – реальную ее роль. Шкала будет отображать роль
армии в конкретный исторический период в Турции. Так как именно в Турции реальная и
декларируемая правительством роль армии не соответствуют другу, а данная тема
находилась под запретом для широкого обсуждения в исторических и аналитических
кругах в государстве. Для сбора информации об официальном и реальном положении
армии в системе власти будут использоваться экспликативные методы и метод
критического изучения документов.
Проблема использования метода критического изучения документов применительно к
международным отношениям состоит в том, что у «неофициального» исследователя часто
нет свободного доступа к источникам объективной информации. Наиболее доступными
являются официальные документы: сообщения пресс-служб дипломатических и военных
ведомств, информация о визитах государственных деятелей, уставные документы и
заявления наиболее влиятельных межправительственных организаций, декларации и
сообщения властных структур, политических партий и общественных объединений,
государственные нормативно-правовые акты и т.д. В данной работе особо подробному
изучению подвергнуться Конституции Турецкой Республики (1923, 1960 и 1982 гг.) и три
Конституции Пакистана (1956, 1962, 1972 гг.), Устав Совета Национальной Безопасности
Турции, являющегося по сути, теневым правительством Турции.
Таким образом, в работе будут применены самые разнообразные теории, подходы и
методы, используемые в политологии, истории, социологии и международных отношений.
Широкий спектр привлекаемых методов обусловлен тем, что работа находится на стыке
нескольких наук (истории, политологии, международных отношений) и носит не только
чисто исследовательский, но и прогностический характер.
Структуру и содержание работы можно представить следующим образом:
Первая глава посвящена анализу роли армии в Турции. Здесь рассматриваются
предпосылки ее становления, изучается положение армии в республиканской Турции. В

Ядов В.А. Стратегия социологического исследования: описание, объяснение, понимание социальной реальности/В.А. Ядов, В.В.
12

Семенова- 6-е изд. М.: Академкнига-Добросвет, 2003 – 596 с.

12
главе также проведено сравнение между юридическим и фактическим положением армии
в политике; описаны демократические реформы и отношение армии к ним; расстановка
сил во властных группировках, как и в армейской, так и в гражданской среде; рассмотрен
процесс принятия решений на примере выработки и принятия новой Концепции
национальной безопасности.
Во второй главе изучен опыт гражданско-политического строительства в Пакистане.
Рассматривается предыстория создания Исламской Республики Пакистан, которая, по
мнению автора, обладает ключевой ролью для понимания современного положения армии
на внутриполитической арене. Проведен подробный анализ всех военных переворотов в
стране. Проанализированы причины эволюции армии британско-американского типа в
армию пакистанского типа. Заключительный параграф посвящен анализу проходящих в
Пакистане политических процессов и положения армии в новом веке, а также выявлению
перспектив развития страны.
Третья глава посвящена компаративному анализу положения армий Турции и
Пакистана в историко-теоретическом контексте. Роль армии в этих государствах также
будет сравниваться с армиями западного образца, оцениваться успешность различных
моделей в части их позитивного/негативного влияния на стабильное развитие государства.
В Заключении автор подводит итоги исследования, формулирует модель наиболее
удачных для функционирования политического процесса отношений между гражданской
и военной властью, а также отвечает на вопрос о возможности становления армии
альтернативой гражданскому правлению при его слабости и неспособности обеспечивать
стабильное развитие государства.
При подготовке работы автор опирался на первичные источники (конституции Турции
и Пакистана, Устав Совета национальной безопасности, Концепции внешней политики
Турции и Пакистана). Отдельную группу законодательных источников составляют
резолюции, декреты, указы и конституционные поправки, принятые как военными, так и
гражданскими режимами в Пакистане и Турции. Большой интерес вызывают заявления
высших военных и гражданских должностных лиц. В работе также подробно
проанализированы выступления и речи Мустафы Кемаля Ататюрка 13 и Мухаммада Али
Джинны14. Было уделено внимание и работе с вторичными источниками (вторичные
источники содержат аналогичную первичным источникам информацию, но уже

13
Ататюрк Мустафа Кемаль. Избранные речи и выступления / Под ред. А.Ф. Миллера. - М.: Прогресс, 1966. – 439 c.
14
Jinnah M. Speeches and Writings. Lahore, 1950.

13
прошедшую обработку и анализ). Среди них особо следует выделить материалы СМИ,
публицистику и мемуарную литературу. Осуществляя выбор источников при написании
диссертационной работы, автор считает целесообразным руководствоваться
достоверностью источника. Как уже отмечалось, автор ставит себе целью отобразить
отношение к месту в системе власти в Турции и Пакистане армии не только
внутриполитических сил каждого из государств, но и отношение к этой роли
заинтересованных сил в зарубежных странах, прежде всего Европейского Союза и США.
Поэтому также будут использоваться заявления и отчеты Комиссии по расширению ЕС,
отображающие официальное отношение Евросоюза к роли армии в Турции.
Особо значимыми для диссертанта были теоретические сочинения Н. Макиавелли, К.
Маркса, М. Вебера, А. Тойнби, в которых заложены методологические основы
исследования исторического процесса, его причинных связей, динамики развития системы
политических отношений. Крайне важными представляются и теоретические работы
современных западных исследователей, таких как С. Айзенштадт, С. Липсет, Р. Мертон,
Г. Моргентау, Г. Моски, Р. Нельсон, В. Парето Т. Парсонс, Б. Рассет и X. Старр, С.
Хантингтон, Э. Шилз, Э. Эриксон.
Автор опирался также на отечественные фундаментальные исследования в области
изучения общих проблем развивающихся стран, их социально-экономического и
политического развития (см. работы А.Д. Богатурова, А.Д. Воскресенского, Л. Р. Гордон-
Полонской, Р.Г. Ланды, З.И. Левина, В.В. Наумкина, А.В. Малашенко, А. В. Меликсетова,
В. Г. Растянникова, Л.И. Рейснера, Н. А. Симония, Г. К. Широкова, В. И. Яшкина и др.).
Для теоретического исследования взаимодействия гражданских и вооруженных сил в
политическом процессе государства для автора чрезвычайно ценными были труды Г.И.
Мирского, который на базе анализа социальной структуры стран Азии и Африки изучил
причины, позволившие вооруженным силам играть относительно самостоятельную роль в
политической жизни «третьих стран» 15; Д.А. Волкогонова, А.С. Миловидова и А.С.
Тюшкевича, которые в своем философско-социологическом очерке раскрыли проблему
роли войны и армии в политической и общественной жизни государства; Н. Даниловой,
которая провела подробный анализ сосуществования армии и гражданского общества 16.
Концептуально значимы для диссертанта труды отечественных авторов по проблемам
Турции и Пакистана. В исследованиях социально-экономических, политических и

15
Мирский Г.И. Роль армии в политической жизни стран третьего мира/Г.И.Мирский; АН ССР. Ин-т МЭ и МО РАН. – М: Наука, 1989. –
198 с.;
16
Данилова Н. Ю. Армия и общество: принципы взаимодействия/Н.Ю. Данилова - СПб.: НормаБ, 2007. – 344 с.;

14
культурных изменений, произошедших в данных государствах, содержится обширный
эмпирический материал, который сопровождается содержательным анализом - как в плане
осмысления исторического опыта, так и в смысле раскрытия долгосрочных тенденций
эволюции Пакистана и Турции.
Среди отечественных специалистов по Пакистану особо следует выделить труды В.Я.
Белокреницкого17 и В.Н. Москаленко. Для понимания исторического развития страны
большое значение имели комплексные работы «История Пакистана» Ю.В. Ганковского и
Л.Р. Гордон-Полонской18, «История Пакистана. ХХ век» В.Я. Белокреницкого и В.Н.
Москаленко19, «Пакистан: экономические диспропорции и региональная политика
государства» И.В. Жмуйды, М.Ю. Морозовой и Шаха Наваза 20. Исследование В.Н.
Москаленко «Политическая роль пакистанской армии» ознакомила с логикой развития
вооруженых сил в Пакистане. Большую помощь в написании диссертации оказали также
исследования О.В. Плешова 21.
Среди изданий отечественных авторов по проблемам истории Турции следует
22
отметить труды А.Д. Новичева «История Турции» ; коллективную монографию
«Новейшая история Турции» 23; «Очерки истории Турции» М.А. Гасратяна, С.Ф.
Орешковой, Ю.А. Петросяна 24; книгу И.Л. Фадеевой «Официальные доктрины в
идеологии и политике Османской империи (османизм – панисламизм)» 25; коллективную
работу «Османская империя. Государственная власть и социально-политическая
структура»26; труд Ю.А. Петросяна «Османская империя. Могущество и гибель» 27;
монографию Д.Е. Еремеева и М.С. Мейера «История Турции в средние века и новое
время» 28; труд Н. П Киреева «История Турции. ХХ в.» 29. Из всего широкого спектра

17
Белокреницкий В.Я. Глобализация и поиски путей национальной идентичности в Индии и странах Южной Азии. С. 95-111 //
Глобализация и поиск национальной идентичности в странах Востока / Отв. ред. Л.М. Ефимова, Л.Б. Алаев. М., 1999; Белокреницкий В.Я.
Этно-региональные и религиозно-сектантские конфликты в Пакистане // Конфликты на Востоке: Этнические и конфессиональные / Под
ред. А.Д. Воскресенского. М., 2008; Белокреницкий В.Я. Предпосылки, причины и процесс образования Пакистана // Пакистан в
современном мире. Сборник статей / Колл. авторов. М., 2005, Белокреницкий В.Я. Исламский радикализм Пакистана: Эволюция и роль в
регионе // Центральная Азия и Кавказ. № 6(12), СПб, 2000. С. 116-131; Белокреницкий В.Я. Персоналистский авторитаризм в Пакистане (к
вопросу о политической культуре и режиме власти в восточном варианте) // Восток Orients, № 6, 2005. С. 74-92.
18
Ганковский Ю.В., История Пакистана/ Ю.В.Ганковский, Л.Р. Гордон-Полонская - М.: Издатесльство восточной литературы, 1961. – 382
с.;
19
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – 567 с.;
20
Жмуйда И.В. Пакистан: экономические диспропорции и региональная политика государства/ И.В. Жмуйда, М.Ю. Морозова, Шах Наваз -
М.: Научная книга, 2007. – 240с.;
21
Плешов О.В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане /О.В.Плешов - М.: Институт Востоковедения РАН: Крафт+, 2003.
– 260 c.; Плешов О.В. Ислам и политическая культура в Пакистане/О.В.Плешов - М.: ИБВ, 2005. – 236 c.; Плешов О.В. Ислам против
ислама // Азия и Африка сегодня №8/97. М., 1997. С. 19-23.
22
Новичев А.Д. История Турции. В 4-х тт. Т. 4 Новое время/А.Д.Новичев; Ленинградский государственный университет. – Л.: Изд-во ЛГУ,
1978. – 272 с.;
23
Новейшая история Турции/Ин-т народов Азии АН СССР; ред. А.М. Шамсутдинов, М.А. Гасратян и др. - М.: Наука, 1968. – 396 с.;
24
Гасратян М.А., Очерки истории Турции/ М.А Гасратян., С.Ф.Орешкова, Ю.А Петросян. - М.: Наука, 1983. – 296 с.;
25
Фадеева И.Л. Официальные доктрины в идеологии и политике Османской империи: (Османизм - панисламизм, XIX - нач. ХХ вв.) /
И.Л.Фадеева - М.: Светоч, 1985. - 271 с;
26
Османская империя. Государственная власть и социально-политическая структура. М.: Наука, 1990. - 387 с.;
27
Петросян Ю.А. Османская империя: могущество и гибель. Исторические очерки / А.Ю.Петросян - М.: Изд-во Эксмо, 2003. – 416 с.;
28
Еремеев Д.Е., История Турции в средние века и новое время / Д. Е. Еремеев, М. С. Мейер. – М.: Изд-во МГУ, 1992. – 246 с.;

15
статей и публикаций, касающихся политической системы Турции, написанных
отечественными тюркологами, особого внимания заслуживают работы В.И. Данилова 30,
А.А.Родионова31, К.А.Беловой32, Запорожца В.М., Колесникова А.А. 33, Дружиловского
С.Б.34, Киреева Н.Г.35, совместные работы «Эволюция политических систем на Востоке
(Иран, Пакистан, Турция)» 36 и «Турция между Европой и Азией. Итоги европеизации на
исходе XX в.»37 и другие.
При написании диссертационной работы активно привлекалась турецкая и
англоязычная литература. В первую очередь, следует отметить известного в Турции
военного журналиста Мехмета Али Биранта, Эрселя Айдинли, сотрудника Университета
«Билькент», турецких военных экспертов Нихата Али Озджана и Догана Акъяка,
политолога Фаика Булута. Аналитические и фактологические материалы были
почерпнуты из турецкой прессы: газеты Zaman, Radikal, Sabah, Milliyet, Hürriyet.
Среди работ по Пакистану особо широко использовалась монография Стивена Коэна
«Пакистанская армия».
Большую помощь в работе над темой оказала печать, прежде всего, турецкая и
пакистанская. Анализ индийской прессы (особо хотелось бы отметить журналы India
Today, Frontline и Economic and Ploitical Weekly, влиятельнейшие газеты Times of Inidia,
Hindustan Times и Hindu) позволяет четко проследить, как правило, критические подходы
индийского правительства и общества к своему традиционному противнику – Пакистану.
Очень богатый фактический и аналитический материал содержится в западной, прежде
всего американской, прессе. Наиболее интересные аналитические статьи появлялись в
американских журналах Asian Survey (Беркли) и Orbis (Филадельфия), британском
журнале The Economist (Лондон). Нельзя не упомянуть также Far Eastern Economic Review

29
Киреев Н. П. История Турции. ХХ в. / Киреев Н. П. - М.: Крафт+, 2007. – 608 с.;
30
28) Данилов В.И. Средние слови в политической жизни современной Турции в период одготовки и проведения государственного
переворота 27 мая 1960 г./В.И.Данилов – М.: Наука, 1968. – 149 с.; Данилов В.И. О возрастании роли армии в политической жизни Турции
// Ленинизм, классы и классовая борьба в странах Востока. М.: Наука, 1973; Данилов В.И. О некоторых исторических предпосылках
политических устремлений турецкого офицерства в современной Турции» // «Проблемы истории Турции». М., 1978; Данилов В.И.
Реальность как фактор государственной политики // «Азия и Африка сегодня», 1992, № 5. – 13 c.; Данилов В.И. Основные особенности
новой Конституции Турецкой Республики (в сравнении с Конституцией 1961 года) // «Турция: современные проблемы экономики и
политики». М.: ИВРАН, 1997; Данилов В. И. Турция 80-х: от военного режима до "ограниченной демократии". М.: Наука, 1991. – 192 с.;
31
Родионов А.А. Записки посла СССР в Турции в 1974-1983гг. // Новая и Новейшая история.-2000.-№6.-С.-92-105.
32
Белова К.А. Эволюция общественного идеала в сознании турецкой интеллигенции // Турция: История и современность. М.: Наука, 1988.
– 178 с.;
33
Запорожец В. М., Турция: общество и армия. В 2 т. Т. 1/ В.М.Запорожец, А.А. Колесников - Ленинград, 1983. – 340 с.;
34
Дружиловский С.Б. Турецкая Республика в 80-90 гг. : учеб. пособие / С. Б. Дружиловский. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Научная книга,
1998. – 112 с.;
35
Киреев Н.Г. Секуляризация и национализм» - два идеологических кита Турции // Турция: современные проблемы экономики и политики.
М.: ИВ РАН, 1998. – С. 5 – 32;
36
Эволюция политических систем на Востоке : (Иран, Пакистан, Турция: традиции и демократизация) / Ин-т востоковедения РАН ; Ин-т
изучения Израиля и Ближнего Востока; отв. ред. В.И. Данилов. – М., 1999. – 248 с.;
37
Турция между Европой и Азией. / Под ред. Н.Г.Киреева. – М.: ИВ РАН Крафт +, 2001, с. 464;

16
(Гонконг). Из газетных статей автора в наибольшей степени привлекла статья «Кто правит
Турцией?» в американской газете Christian Sience Monitor 38.
Научно-практическая значимость исследования заключается в том, что в диссертации
содержится всесторонний анализ и перспективы развития различных параметров,
влияющих на положение армий в Турции и Пакистане, предпринята попытка
предсказания поведения армии на среднесрочную перспективу. Турция и Пакистан не
скрывают своих амбиций в части становления первыми региональными державами, что
неминуемо предусматривает, прежде всего, обеспечение внутренней стабильность
государств. Однако для обеих держав сильная армия не означает безусловности
внутренней стабильности государства из-за того, что армия приобрела статус актора
внутренней политики и на протяжении всей истории существования как Турции, так и
Пакистана находится в периодической (скрытой или же открытой) конфронтации с
гражданскими властями. Турция и Пакистан могут, как пойти по пути сохранения сильной
армии в качестве участника внутренней политики, так и использовать сценарий «ухода
армии в казармы». Сделанный выбор окажет серьезнейшее воздействие не только на
будущее двух государств, но и на развитие Большого Ближнего Востока в целом. Во
многом от сохранения баланса в гражданско-военных отношений в Турции зависит
экономический климат в сране, сохранение ее иинвестиционной привлекательности, этот
фактор также влияет на финансово-экономические связи с зарубежными партнерами (ЕС,
Россия). В Пакистане аткуальным и очень важным для всего мирового сообщества
остается вопрос доступа радикального ислама к ядерному оружию. Обеспченение
недоступности ядерного арсенала для исламских радикальных элементов является
фактором безопасности не только региона, но и всео мирового сообщества вцелом.
На защиту диссертации выносятся следующие положения:
1) Армия в обществах с недостаточно окрепшим политическим гражданским
аппаратом играет координирующую для политического процесса роль, что служит более
поступательному развитию общества;
2) В странах со слабым гражданским правительством армия принимает участие в
политике, а не просто вмешивается в нее, так как в процессе своей эволюции она
приобретает черты внутриполитического института, отсутствие прямого законодательного

38
Who runs Turkey? Giting threat of Islam, Turk army gets bolder // The Сhristian Science Monitor. - May 09, 1997, p. 6.

17
закрепления участия армии в политике не является основным критерием при оценке
положения армии в государстве;
3) Армии в Турции и Пакистане выполняли и продолжают выполнять
стабилизирующую и координирующую роль.
4) Религия в обоих исследуемых государствах стала краеугольным звеном, которое во
многом определило положение армии в Турции и Пакистане. В Турции армия выступает
как защитница лаицизма, а в Пакистане, где ислам всегда служил обеспечению
консолидации нации и политической стабильности, проходят процессы исламизации
армии.
5) То обстоятельство, что армия является институтом с жесткой внутренней
дисциплиной, позволяет ей добиться успеха при выполнении не свойственных ей
функций, так пестрота этнического состава в Турции и этнического и конфессионального
в Пакистане могла бы поставить под угрозу целостность армии как единого организма.

18
Глава 1
Роль армии в политическом и общественном процессе в Турции
§ 1. Становление армии в Турции и эволюция ее роли
Вооруженные силы всегда были предметом гордости в Турции. Причина врожденного
уважения и преклонения турок перед военными лежит в самой сути и модели зарождения,
развития и существования Османской империи.
Во второй половине XIII – нач. XIV в. на полуострове Малая Азия (Анатолия) начала
складываться Османская империя. Волна переселения тюрков в Малую Азию из
Центральной Азии была инициирована татаро-монгольским вторжением. 39 Турки-
сельджуки образовали государственный племенной союз Великих Сельджуков еще в XI в.,
после его распада в XIII в. в Западной и Центральной Анатолии сложилось около двадцати
мелких княжеств, оформившихся из остатков Сельджукского государства, разбитого
монголами. Естественным состоянием племен, населявших эти государства (бейлики),
были вооруженная мобильность мужчин и военно-кочевой образ жизни, т.к. организация
государств была связана с проведением агрессивной внешней политики.
Именно в это время из большого количества княжеств выделяется княжество Османа
(1288-1324 гг.), который дал имя возникнувшему государству. Возвышение османского
бейлика было связано с превращением последнего в мощное военное княжество. При
Османе были заложены основы государства Османидов. В фундаменте его экономической
и политической организации лежала военно-ленная система, которая складывалась
постепенно и окончательно оформилась лишь к середине XV в. Данная система
организации государства доказала свою устойчивость и просуществовала с
определенными модификациями пять столетий. Ее суть сводится к идее об абсолютной
собственности османского султана на всю имевшуюся землю. На условиях обязательной,
в первую очередь, военной службы ленник или сипахи 40 («вооруженный воин на коне»)
получал в держание и пользование земельный надел. Сипахи не занимались ни сельским
хозяйством, ни торговлей. Они имели лишь доход с земли, то есть рассматривали землю
как источник налоговых поступлений, а военная служба являлась необходимым условием
для обладания правом взимания этих налогов. До тех пор, пока велись завоевательные
войны, сипахи имели право только на часть прибыли с земель. Остальные доходы
направлялись в казну для расширения экспансии. Ленники были заинтересованы в

39
Шеремет В.И. Становление Османской империи/В.И. Шеремет// Новая и новейшая история, №1, 2001. – С. 60-69.
40
Персидский термин.

19
увеличении своей доли, поэтому в их интересах было прилагать все усилия, чтобы
очередной поход оказался успешным. Идея воинской службы стала неотъемлемой частью
жизни турка-османа. С течением времени новые земли увеличивали количество сипахиев,
таким образом, армия численно возрастала, приумножались возможности новых
завоеваний. Военно-ленная система освобождала бюджет от большей части расходов на
содержание армии и обеспечивала государство многочисленным профессиональным
войском.
Войско янычар янычары («ени чери» - «новое войско»), созданное еще при Орхане I из
военнопленных и используемое в качестве ударного пехотного отряда, дополняло
военную силу конного войска латников – сипахиев, и к концу XIV в. приобрело
общепризнанную славу лучшей в мире пехоты. Пополнялось данное войско по принципу
«девширме»: янычары набирались из захваченных детей славянских народов, которые
воспитывались в духе исламского фанатизма и безграничной преданности лично султану.
В государстве, где основой политического и экономического процветания являлась
военно-ленная система, а военные были привилегированной прослойкой общества все
население делилось на две категории: в первую, привилегированную, входили
придворные, военные, гражданские и мусульманские чиновники, во вторую – прослойка,
платившая налоги.41
Стоит более подробно остановиться на таком феномене как «янычары» в жизни
Османской империи, ибо они сыграли не последнюю роль в ее судьбе. Кроме того, что
янычары жили за счет казны и обладали широким кругом различных привилегий. Любые
покушения на свои интересы они встречали решительным отпором и очень скоро
превратились не только в опору султанского престола, но и в угрозу тем власть держащих,
кто относился к ним без соответствующего уважения. Не случайно, XVII-XVIII века
изобилуют примерами янычарских бунтов, жертвами которых становились даже султаны,
примечателен уже тот факт, что при восшествии на престол каждый султан был обязан
делать янычарам подарки, «джулус бахшиши» - дар восшествия. Так, в 1687 г. янычары
свергли султана Мехмеда IV и посадили на престол его брата Сулеймана II. Еще один
случай – 1703 г., когда участь Мехмеда IV постигла Мустафу II из-за того, что он
задержал выплату жалования 42. 30-ый османский султан Махмуд II (1785-1839) приступил

41
Крестьяне-мусульмане платили десятину с культивируемых культур и скота, немусульмане, помимо десятины, также платитли и
подушной налог «джизье».
42
История Турции знает примеры, когда религиозные лидеры вместе с военными и гражданскими лицами оказывали влияние на
государственные дела и свергали султанов. Так, например, в 1876 г. с престола был свергнут султан Абдул-Азиз, в заговоре принимали
участие шейх-уль-ислам Хайрулла-эфенди вместе с председателем Государственного совета Мидхат-пашой.

20
к формирование новой армии из наемных европейских артиллеристов. Янычарский
корпус поднял бунт, но после боев в Aтмейданы и Аксарае, потерпел поражение:
зачинщики были казнены, их имущество было конфисковано в пользу султана, ядро
организации янычар - суфийский орден (бекташи) - был распущен, уцелевшие янычары
занялась ремеслом и торговлей. В 1826 г. янычарский корпус был ликвидирован.
Во времена Османского халифата каждый его подданный отождествлял себя скорее с
понятием «мусульманин» нежели с понятием «турок». Естественно, доктрина
панисламизма43 наиболее полно отражала претензии Османской империи на первенство в
мусульманском мире, тем более что это было ей выгодно в виду неоднородности
национального состава. Доктрина паносманизма удачно дополняла доктрину
панисламизма и служила единой цели: противостоянию процессам дезинтеграции
Османской империи.
Турки-сельджуки были знакомы с исламом еще за долго до создания Османской
империи. Ислам стал политической и духовной основой их государственности и
продолжал ей оставаться до разложения Османской империи. Религия как таковая была
достаточно сильной доминантой во внутриполитической жизни Османской империи: она
обеспечивала легитимность светского руководства, внутриполитическую стабильность, а
также отвечала за определенные стороны жизни (систему образования, судебную систему,
область толкования шариата, оборона же, безопасность и иные функции исполнялись
светскими бюрократами). Как мы видим, оправдана формула взаимоотношений между
исламом и светской властью, последняя являлась лишь средством применения
политических догматов первой. Таким образом, государственная структура и система
взаимоотношений «светская государственная власть – религия» была достаточно
равновесной. С уверенностью можно констатировать тот факт, что во времена расцвета
Османской империи борьба за власть между светскими и религиозными лидерами не
велась вплоть до XIX в., (когда рычаги судебной власти переходят в руки светской
бюрократии, функции религиозных авторитетов урезаются и постепенно сводятся к
руководству религиозными организациями).
Мировоззрение турецкого народа сложилось в эпоху быстрого расширения Османской
империи. Государственную структуру можно характеризовать как военную, и в ней

43
Панисламизм проповедует духовное единство мусульман всего мира вне зависимости от социальной, национальной или государственной
принадлежности; и необходимость политического объединения мусульман под властью высшего духовного главы, а именно халифа

21
военная иерархия существовала сверху до низу. 44 В XVII в. упадок Османской империи
начал структурно оформляться. К упадку, во многом, привел тот факт, что Турция уже не
могла вести активную завоевательскую политику, что в итогепривело к деградации
военно-ленной системы из-за отсутствия перманентного пополнения земельного фонда,
чей постоянный прирост был залогом ее успешного развития. Для ведения наступательной
политики государство должно было содержать боеспособный военный аппарат. Армия
могла быть таким аппаратом только при сохранении личной заинтересованности военных
в действительной службе. С эрозией и распадом военно-ленной системы связан и упадок
самой Османской империи, на зря среди ученых бытует мнение, что по истории армии
можно изучить всю историю Турции 45.
Таким образом, принадлежность к мусульманской массе и имперское сознание
являются основными характерными доминантами в самоопределении турок-османов,
естественно, что с прекращением завоеваний в сознании турок наступил перелом.
Османское государство теряло свое владычество, престиж, позиции на мировой арене. На
протяжении всего времени медленного угасания Османской империи туркам не была
предложена идеологическая альтернатива их существования, которая смогла бы заполнить
образовавшийся с упадком военно-ленной системы вакуум. В XIX в. процесс упадка
военно-ленной системы и деградации всей Османской империи полностью оформился.
Упадок отразился, прежде всего, на армии, как на наиболее важном государственном
институте, в начале ХХ в. произошла гибель Османской империи.
Поражение в Первой мировой войне поставило под вопрос само существование
государства. Однако «отец турецкой нации» Мустафа Кемаль Ататюрк смог поднять всю
страну на борьбу за ее независимость. Ататюрк бросил все силы на создание сильного
турецкого государства в его «естественных границах», привнесение националистических
доминант, инкорпорирование западной традиции на турецкой почве. Выделяются «шесть
стрел Ататюрка» (национализм, лаицизм, народность, республиканизм, этатизм и
революционность). Было провозглашено светское государство. Естественно, речь не шла о
разрушении мечетей, однако религия была отделена от государства, а школа – от религии.
Религиозные лозунги были запрещены для использования в политике: «Равным образом
необходимо сделать так, чтобы наша священная религия ислама, принадлежностью к

44
Лурье С. Формирование этнической картины мира// http://svlourie.narod.ru/metamorphoses/ (дата обращения 27.06.2008)
45
Краснов В.Н. Политический механизм в современной Турции: авториферат к диссертации на соискание степени кандидата юридических
наук 12.00.03 - М., 1985. С. - 11.

22
которому мы гордимся, тоже не была больше средством политики, каким она являлась на
протяжении многих веков. Это будет только способствовать ее возвышению». 46
3 марта 1924 г. произошло упразднение халифата, что было зафиксировано новой
Конституцией страны. Однако с юридической ликвидацией халифата вопрос окончательно
не был решен. В оппозицию Ататюрку встали многие его бывшие соратники по
национально-освободительной борьбе, которые организовали Прогрессивно-
республиканскую партию (ПРП). Бывший с июля 1922 г. по август 1923 г. главой
правительства Турции Хусейн Реуф-бей по вопросу ликвидации халифата еще до его
отмены предупреждал: «Отмена халифата будет самоубийством для тюркского мира». 47 С
помощью ПРП в 1925 г. было организовано восстание курдского шейха Саида Пирана,
которое охватило 14 вилайетов страны и чьей целью, помимо внутренней дестабилизации
молодой Турецкой Республики, стало создание независимого Курдистана. Однако
восстание было подавлено, после чего деятельность ПРП была поставлена вне закона.
Отдельно стоит отметить, что сторонники халифата боролись за его восстановление не
только из чисто религиозного рвения. Существование халифата давало возможность
оказывать воздействие на мусульманское духовенство не только в Турции, но и других
странах, где его позиция была достаточно сильна для обеспечения лояльности к Турции.
Исторический опыт доказывал справедливость данного предположения: во времена
Османской империи султан был не только светским главой своего государства, но и
халифом всех правоверных мусульман. Ввиду данного обстоятельства Турция всегда
занимала особое положение во всем мусульманском мире.
Сподвижники Ататюрка использовали свои контраргументы, обвиняя именно халифат
в том, что Турция оказалась втянутой в Первую мировую войну. Так, на одном из
заседаний ВНСТ соратник Ататюрка по оружию, генерал Исмет Иненю выступил со
следующей обличающей халифат речью: «Армия халифа причинила Турции самые
жестокие страдания... Мы никогда не забудем, что фетва халифа 48 повергла нас в ужас
мировой войны».49 Несмотря на то, что де-юре вопрос существования халифата был решен
в 1924 г. его упразднением, он и по сей день отбрасывает тень на политический процесс в
Турции, так как во все времена, начиная с его отмены, в Турции слышны голоса тех, кто

46
Ататюрк Мустафа Кемаль. Избранные речи и выступления / Под ред. А.Ф. Миллера. - М.: Прогресс, 1966. - C. - 325.
47
Там же, C. - 203.
48
Имеется ввиду издание халифом в 1914 г. пяти фетв, предписывающих мусульманам подняться на священную войну против держав
Антанты, которые стремились «погасить огонь ислама» (см. «Европа и мусульмане из России: первый опыт сотрудничества в начале ХХ
в.» // Журнал «Европа» Польского института Международных дел Т.3 №3 (8) 2003).
49
Мустафа Кемаль. Путь Новой Турции. В 4 т., Т 4 т. (1929-1934) - М.: Литиздат, 1934. - С. 213.

23
ратует за его реставрацию. 50
Следующим шагом явился целый ряд мероприятий, направленных на запрет ношения
религиозной одежды, т.к., по мнению Ататюрка, она сковывала сознание, препятствовала
открытости новым веяниям и тенденциям. По закону от 25 ноября 1925 г., ношение фески
приравнивалось к уголовному преступлению. Через некоторое время служителей культа
также обязали носить светскую одежду вне службы.
26 декабря 1925 г. последовало введение европейского летоисчисления. Были введены
два выходных дня – суббота и воскресенье, вместо священной для мусульман пятницы.
Данные мероприятия также были направлены на переориентацию сознания турок: Кемаль
преследовал цель сменить векторы в самоопределении турецкого гражданина и «народ,
для которого его принадлежность к исламу была главнейшей самохарактеристикой,
спокойно перенес и уничтожение халифата, и множество самых разнообразных
религиозных запретов..., и, наконец, что весьма важно, покорно снял с себя феску, которая
была для него символом достоинства турка, и надел ... европейский головной убор - шляпу
с полями (специально с полями, чтобы затруднительно было совершать намаз)» 51.
Следующим шагом стало утверждение ВНСТ 17 февраля 1926 г. Гражданского
кодекса, который был составлен по западноевропейскому образцу: было запрещено
многоженство, односторонние разводы, гражданская регистрация брака становилась
обязательной, вероисповедание стало возможно изменить, также разрешались браки с
немусульманами. В 1927 г. женщины получили право занимать государственные
должности, в 1930 г. – получили активное избирательное право, в 1934 г. им было
разрешено избираться в парламент. Все турецкие граждане объявлялись турками (по
официальной статистике, 99% процентов населения), несмотря на наличие других
национальностей, как-то: курдов, лазов, армян, греков, арабов, черкесов, евреев и др.
9 апреля 1928 г. из конституции удалено положение о существовании в Турции
официальной религии, присяга президента с религиозной была заменена на гражданскую.
В 1937 г. в конституцию была внесена статья о том, что Турецкая Республика является
светским государством.
Глубокий политический смысл имел закон о введении латинского алфавита (7 ноября
1928 г.), т.к. арабская вязь по-прежнему сближала Турцию с мусульманскими странами,
дистанцировала от Запада и не способствовала усилению очертаний турецкого

50
Например, последователи шейха Саида Нурси «Нурджисты», адепты «Хизб-ут Тахрир», отделение которой активно и в Турции.
51
Лурье C.В. Метаморфозы традиционного сознания. Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу
исторического и этнографического материала/С.В.Лурье - СПб.: 1994 – 288 c.

24
национализма. Что касается реформ, направленных на укрепление национального
самосознания, стоит упомянуть тот факт, что после реформы алфавита Коран по приказу
Кемаля был переведен на турецкий язык, муэдзин получил возможность читать озан на
нем. 24 ноября 1934 г. был принят закон о введении фамилий, что также было направлено
на ликвидацию религиозного самоопределения.
Таким образом, религия стала частным делом каждого турка и на политической арене
некоторое время представлена не была.
Правда, турецкий ученый, исследователь политической мысли Шериф Мардин видит в
«насильственной деисламизации» скрытую угрозу этому процессу: «Мустафа Кемаль
Ататюрк хотел превратить религию в частное убеждение, однако очень скоро оказался под
властью социальных последствий, которых он не ожидал. Религия получила новый толчок
вверх от волны приватизации. Религиозное обучение частным образом, исламская мода на
одежду, выпуск соответствующих изделий и создание музыки, научные исламские
журналы – все эти аспекты частной жизни обеспечили в современном понимании
настойчивое присутствие ислама в турецком обществе, работая тем самым против
превращения религии в частное убеждение». 52
Возможно, именно этим и объясняется живучесть ислама в народе. Ислам оправдывает
не только свои религиозно догматические функции, но традиционный характер своего
существования и влияния в Турции. С введением принципа лаицизма, обособлением
религии от политической жизни государства началась борьба двух традиционных начал.
Основные ориентиры турецкого самосознания и самоопределения нашли свое
отражение и в кемализме, но только лишь были модифицированы в соответствии с
современными реалиями. Большая часть населения подчинилась Кемалю, более того, в
процессе дальнейшего насаждения кемализма как идеологии турки практически не
протестовали против мероприятий Великого национального собрания Турции (ВНСТ),
направленных на фактическое отделение религии от государства. Существованию
светской республики помогало, в первую очередь, появление уравновешивающего начала,
которое обеспечивало возможность для сохранения традиционного сознания основной
массы населения, не вступая в конфликт с идеологией Турецкой республики. Этим
началом стал культ армии и ее роль в жизни общества. Государство «пересмотрело свое

52
Шериф Мардин, Религия и социальные изменения в современной Турции: дело Бадиуззамана Саида Нурси/ Мардин Шериф – Элбани:
издательство State University of New York Press, 1989 г.). - C. 229.

25
отношение ко многим институтам, но к армии оно осталось прежним» 53. Именно поэтому
турки склонились перед военным гением Мустафы Кемаля Ататюрка, тем героем,
которого ждали сотни лет в период упадка Османской империи.
Кемалистская революция не была революцией в самосознании турка, в целом она
прошла безболезненно, а ее годы не стали временем глубинных потрясения. Возможно,
кемализм постигла бы та же участь, что и другие идеи, призванные заполнить
идеологический вакуум, если бы он не появился в то время, когда турецкое государство
было поставлено перед вопросом существования в качестве суверенного образования.
По мнению начальника сектора культурной антропологии и социальной демографии
Социологического института РАН С.Лурье, «мощь сегодняшней турецкой армии — это, в
сознании народа, возрождающаяся мощь старой Османской империи, это возможность
возврата к прежнему способу существования и снятие конфликта между турецким
сознанием и образом жизни турка». 54
Создав новую Турцию, провозгласив ее республикой, Кемаль возложил функции по
охране ее принципов на армию. 22 февраля 1924 г. на заседании ВНСТ он заявил: «Наша
республика уважает только волю народа и руководство со стороны вооруженных сил». 55
Закон о выборах № 320 от 3 апреля 1923 г. регламентировал участие военных в выборах в
парламент. В частности, закон позволял высшему командному составу (от командиров
корпусов и выше) участвовать в парламентских выборах и быть избранными, находясь на
действительной службе.56
Однако прежде, чем армия действительно стала гарантом стабильности государства,
Ататюрк выдержал битву с силами, не заинтересованными в достижении его целей. Уже
отмечалось, что некоторые генералы, принявшие участив вместе с Ататюрком в
национально-освободительном движении, находились в оппозиции Ататюрку и
представляли интересы компрадорской буржуазии и феодально-клерикальных кругов.
Главными фигурами этого движения были генералы К. Карабекир и А. Джебсой. Среди
гражданских парламентариев также нашлись несогласные с линией Кемаля и с той ролью,
которую он стал играть на политической арене страны.
23 апреля 1920 г. состоялось открытие ВНСТ, Мустафа Кемаль был избран его
председателем. В 1921 г. встал вопрос о наделении его титулом Верховного

53
Позняньска К. Старая и новая Турция.// К. Позняньска - М.: Наука, 1974. – C. 85.
54
Лурье С. Формирование этнической картины мира. // http://svlourie.narod.ru/metamorphoses/ (дата обращения 27.05.2008)
55
Political Elites in the Middle East / Ed. by G.Lenczowski. – Washington, 1975. – 277 p.
56
Harris G.The role of the Military in Turkish Politics // The Middle East Journal. Washington, 1970. N 4. - pp. 54 - 66;

26
главнокомандующего. Оппозиция в ВНСТ заявляла: «Мы не можем никому предоставить
титул Верховного главнокомандующего, принадлежащий всему Собранию как
юридическому лицу». 57 Однако, несмотря, на жесткое противостояние, 5 августа 1921 г.
Кемаль был назначен на данный пост, а в 1923 г. был избран первым президентом
Турецкой Республики.
По мере обострения внутриполитической ситуации возникла реальная угроза
объединения гражданской и военной оппозиции. В данной связи Ататюрку пришлось
произвести чистку в армии. Однако, опасаясь жесткой реакции со стороны высшего
командного состава вооруженных сил Турции (что неминуемо бы привело к
окончательному расколу армии по политическим предпочтениям), Кемалю пришлось
обойти стороной своих самых ярых противников и даже назначить их на высокие
командные посты. Так, генерал К. Карабекир стал командиром 1-ой армии, генерал А.
Джебсой — 2-ой.
Тем не менее, борьба за власть и за будущее молодой Турецкой республики
продолжалась. Реакцией Ататюрка на провокации своих противников стало следующее
заявление: «Мы никогда не добьемся независимости страны, следуя советам, источники
которых, надо искать за границей и которые преследуют цель убедить нас в том, что
нельзя добиться торжества нашего дела с помощью армии, войны и настойчивости». 58
Как видно из данных высказываний, ключевое значение в борьбе за независимую
Турцию, как с внешним врагом, так и с врагами внутри страны, Ататюрк придавал армии.
Армия в молодой Турции была единственным институтом, сохранившим дисциплину,
структурную и организационную иерархию, а также относительную стабильность. В
армии не должно было допускаться никаких центробежных тенденций и раскола по
политическому признаку, т.к. в противном случае мощная сила и опора молодого
государства потеряла бы всякую эффективность.
Поэтому основными задачами Кемаля были: поднятие престижа армейской службы,
возвышение армии над другими институтами, для этого 3 марта 1923 г. начальник
Генерального штаба был выведен из состава кабинета министров и подчинен напрямую
президенту. Этим шагом Ататюрк добился укрепления собственной власти, ограничил
влияние на генералов со стороны гражданской оппозиции, в значительной степени
гарантировал лояльность армии своему режиму. Также Ататюрк попытался заставить

57
Мустафа Кемаль. Путь Новой Турции. В 4 т., Т 4 (1929-1934) - М.: Литиздат, 1934. – С. 34.
58
Там же. С. - 56.

27
генералов отказаться от участия в парламентской деятельности. Законопроект,
запрещавший совмещать службу в армии с исполнением обязанностей депутатов в
Великом Национальном собрании Турции, был внесен на рассмотрение парламента в
октябре 1924 г.59 (окончательный запрет был введен лишь в 1927 г.).
До принятия законопроекта противники Ататюрка сохраняли как военные звания, так и
места в законодательном органе власти страны. Более того, как отмечалось, 17 ноября
1924 г. генералами-оппозиционерами была сформирована Прогрессивная республиканская
партия (ПРП). В своей программе партия призывала к либерализации экономики,
привлечению в страну иностранного капитала, дистанцированию государства от участия в
экономике, т.е. отстаивала идеалы, прямо противоположные убеждениям Кемаля и его
сторонников. Руководство партии получало поддержку от курдских шейхов, чьей целью
было восстановление шариата и реставрация халифата. Для Кемаля и его соратников
подавление восстания 1925 г. дало возможность устранить от власти активистов ПРП,
которых Кемаль был вынужден терпеть для того, чтобы не допускать эскалации
конфликта между приверженцами республиканского строя и их оппозиционерами.
Правительство группировки Али Фетхи бея, представителя оппозиции Ататюрку, было
смещено.
Компрадорская буржуазия и феодально-клерикальные круги не отбросили попытки
захватить власть в стране. Так, в 1926 г. был раскрыт заговор, в который были замешаны
политические руководители ПРП. Жесткая реакция Кемаля (партийная верхушка была
арестована) вызвала отрицательные отклики в части армейского командного состава.
Ататюрк был вынужден не привлекать к суду политических руководителей ПРП, чтобы не
допустить очередной фазы эскалации конфликта.
В 1927 г. Ататюрк, наконец, добился юридического дистанцирования армии от
политики: был принят закон о запрете совмещать службу в армии с членством в ВНСТ.
Запрет заниматься политической деятельностью был распространен и на самого маршала
Ататюрка (президента республики), и его ближайших соратников: генералов Исмета
Иненю (премьер-министр) и Кенана Озальпа (министра национальной обороны), которые
вышли из состава вооруженных сил. Оппозиционные генералы отказались от занимаемых
военных должностей и остались в парламенте, что ослабляло усилия Мустафы Кемаля по
искоренению оппозиционных взглядов и их влияния на армию. Однако удалось уволить из
армии офицеров, шедших в фарватере политики ПРП и защитников халифата.
59
Там же. С. - 274.

28
Подводя итог первого десятилетия существования Турецкой Республики и эволюции
роли армии в ней, стоит сказать, что армия перестала играть явную роль в политике,
однако стала мощной военной, политической и идеологической опорой нового режима.
Плоды пропагандистской работы, которую вели члены правящей Народно-
республиканской партии (НРП) привели к тому, что «большинство офицеров считало
себя не пассивным носителем кемалистской идеологии, а авангардом движения за
намеченные Ататюрком преобразования, полагая, что именно такую роль возложил на
армию основатель Турецкой Республики». 60 Это мнение подтверждается словами самого
отца турецкой нации: «Каждый раз, когда турецкая нация намеревается подняться на одну
ступень вверх, ее взгляд обращается к армии, как к лидеру движения за достижение
возвышенных национальных идеалов». 61 Отстаивая принцип «армия вне политики», он
формально свел ее функции к защите нации от внешних и внутренних врагов. Данная
позиция «отца турецкой нации» определяется желанием исключить возможность
возникновения расслоения армии по партийному признаку, на основе политических и
национальных интересов, религиозных предпочтений.
Тем не менее, и впоследствии армия не всегда была однородна по своим взглядам. Во
второй половине 30-х годов стали появляться оппозиционные настроения левого толка,
часть офицеров встала на пантюркистские позиции. Однако данные настроения не
являлись серьезной угрозой режиму. Об этом говорит тот факт, что офицеры,
подвергшиеся судебной расправе за пантюркистские настроения, после освобождения
восстанавливались в армии и не подвергались дальнейшим гонениям.
То, что Ататюрк отводил большое место армии в социально-политической жизни,
позиционируя ее как опору своего правления, в очередной раз подтверждается его
словами: «Армия, которая является важной школой национальной дисциплины, будет
помогать и содействовать нам особенно в экономической, культурной и социальной
жизни».62 Данное высказывание свидетельствует о том, что на самом деле функции армии
не ограничивались одной охраной целостности и независимости государства от внешних и
внутренних угроз. Отец турецкой нации изначально наделил ее двойной функцией.

60
Запорожец В. М., Турция: общество и армия. В 2 т. Т. 1/ В.М.Запорожец, А.А. Колесников - Ленинград, 1983. – C. 180.
61
Atatürk’ün Söylev ve Demeçleri. I. cilt.- Istanbul, 1945 – 184 s.
62
Atatürk’ün Söylev ve Demeçleri. II. cilt.- Istanbul, 1945 – 266 s.

29
§ 2. Турецкая армия в биполярный период
После смерти Ататюрка в 1938 г. и окончания Второй мировой войны некоторые его
принципы подверглись определенной корректировке. В целом можно сказать, что Турция
вступила в полосу внутрисистемного кризиса. Он развивался на фоне обострившихся
внутрисистемных противоречий, которые усугублялись усилившимися распрями среди
правящих элит63, погрязших в коррупции и беззакониях.
Особо следует отметить, что сразу после войны в Турции стали появляться
исламистские организации. Уже в 1950 г. в выборах в меджлис участвовала Национальная
партия (НП), которая проповедовала отказ от лаицизма в пользу возрождения ислама, и
провела одного кандидата в парламент. Политические аналитики в тот момент были
склонны считать, что лидер правившей НРП Исмет-паша преднамеренно предоставил
символическое место в парламенте партии, которая делала ставку на явный религиозный
фанатизм населения, чтобы доказать Западу наличие политического процесса в Турции.
Премьер-министр Аднан Менедерес (от победившей на выборах Демократической
партии (ДП) старался избавиться от всего наследия Ататюрка и поэтому начал заигрывать
с политическим исламом, который, в свою очередь, сделал ставку на Мендареса в целях
усиления своих позиций. Любопытный случай произошел, когда самолет премьер-
министра потерпел аварию в 1959 г., когда летел в Лондон. Количество жертв было
большим, однако премьер-министр остался невредим, что моментально сделало его
«избранником Аллаха» в глазах религиозных фанатиков. Более того, Мендерес разрешил
строить мечети в деревнях, что привело к привлечению им на свою сторону духовенства и
кругов, ориентированных на ликвидацию лаицизма. После военного переворота 1960 г.
Мендерес был казнен. Однако с его смертью усиление политического ислама не
приостановилось. Его интересы стала защищать молодая Партия Справедливости (ПС),
которая в своей программе на выборах в ВНСТ 1961 г. поддерживала антилаицистские
шаги, сделанные Мендересом. Вопрос о предоставлении религиозных свобод красной
нитью проходил через Манифест партии на выборах 1965 г.
Анализируя период 1950-1960-е гг., следует признать, что страна и гражданская власть
оказались не готовыми к развитию по демократическому пути. На политическую сцену
вышло большое количество политических партий, которые боролись не за процветание
63
В 40-е гг. складывается турецкая элита: это «гражданская и военная борократическая верхушка, приверженная кемалистской идеологии,
контролирующая законодательную, исполнительную и судебую власть, экономику (госсектор), культуру, образование и деологию
(тюркизм)». См. Киреев Н.Г. Метаморфозы правящей элиты Турции // Политическая элита ближнего Востока, М.: Институт изучения
Израиля и Ближнего Востока, 2000 г. - С. 80

30
страны, а за власть. Среди них была ДП, которая нанесла сокрушительное поражение
правящей НРП на парламентских выборах 1950 г. (408 и 69 мест в парламенте,
соответственно). Более того, стоит оговориться, что победа ДП была бы невозможна без ее
поддержки высшим командным составом армии, который оказался недоволен линией
И.Иненю (занявшего пост президента и председателя НРП после смерти Ататюрка).
Военные усмотрели в его линии отход от заветов Ататюрка, после того, как Иненю
привлек к политической работе бывших оппонентов Кемаля.
Однако уже первые годы нахождения у власти ДП показали, что ее политика защищает
не национальные интересы Турции, а способствует обогащению крупной буржуазии.
Более того, руководство ДП уделяло мало внимания нуждам армии. Премьер-министр
Мендерес заявил: «Если я захочу, то смогу управлять армией с помощью офицеров
запаса»64, что не могло не возмутить офицерский состав. В 1955 г. слушатели
Стамбульской военной академии создали «Общество последователей Ататюрка», его
президентом стал майор Ф. Гювентюрк, наиболее активными членами Д. Сейхан, С.
Гюрсойтрак и О. Эрканлы, принявшие непосредственное участие в подготовке военного
переворота 1960 г. Аналогичные группы были созданы в Анкаре (майор Кочаш, О. Кексал,
Т. Айдемир). Неудачная экономическая политика ДП инспирировала разговоры о
необходимости смены правительства путем военного переворота. Несмотря на провал
анкарской группы и аресты некоторых ее участников 65, очередная победа ДП на
парламентских выборах в 1957 г. еще более убедила членов армейских групп в
необходимости взять ситуацию под контроль армии. Один из участников переворота 27
мая 1960 г. майор О.Эрканлы отмечал: «Демократы привели Турцию к катастрофе в
экономической и социальной области». 66 Власти страны покровительствовали
иностранному капиталу, происходило обезземеливание крестьян, усиливалось социальное
неравенство. В этих сложных условиях регулирующую роль в политической жизни взяла
на себя армия.
Заговорщиков стамбульской и анкарской групп поддержал главнокомандующий
сухопутными войсками генерал Дж. Гюрсель, находившийся во время переворота в
Измире, однако прибывший в столицу для участия в событиях. В стане оппозиционеров
оформилось два лагеря: умеренных и радикальных офицеров. Если в необходимости
контроля армией ситуации их позиции были схожи, то на судьбу страны после проведения

64
Milliyet, 25.05.1962.
65
Уголовное дело против которых было закрыто «за отсутствием доказательств».
66
Özbudun E. The role of the Military in Recent Turkish Politics. – Harvard, 1976, p 20.

31
переворота их взгляды расходились. Радикалы настаивали на запрещении на длительное
время деятельности политических партий, за осуществление реформ в духе Ататюрка в
социально-экономической области; возведение кемализма в ранг государственной
идеологии; проведение реорганизации вооруженных сил, государственных учреждений и
проч.; проведение самостоятельной и независимой от Запада внешней политики.
Умеренное крыло (в том числе генерал Гюрсель) видело в перевороте «средство
отстранения от власти зарвавшейся и оскандалившейся группировки господствующих
классов и приведения к власти другой, либеральной группировки тех же классов с
оставлением при этом неизменными основ внутренней и внешней политики». 67
Антиправительственные настроения в армии крепли и еще сильнее
выкристаллизовывались после того, как лидеры демократов стали искать поддержки у
представителей религиозных кругов. Встречи премьер-министра Мендереса с шейхом
накшибенди Исмаилом Эфенди, участие в торжественных открытиях мечетей и явный
отход от лаицизма не могли не вызывать обеспокоенность армии.
Непосредственно перед переворотом в Анкаре был создан единый руководящий центр
по его подготовке и осуществлению (одной из ключевых фигур которого стал полковник
А. Тюркеш 68), который выработал единую политическую платформу: не опираться ни на
какие-либо политические партии; после переворота передать власть гражданскому
правительству; сохранить верность международным обязательствам. 69
27 мая 1960 г. был совершен военный переворот. Политическое руководство страны
возглавил Комитет национального единства, состоящий из 38 членов (5 генералов, 8
полковников, 13 майоров, 8 капитанов). 70 В Комитете, как и в целом в стане заговорщиков,
существовали разногласия по вопросу направленности и методов осуществления реформ.
Он разделился на группировку умеренных военных, возглавляемую Дж. Маданоглу, и
группу радикально настроенных членов комитета. Единство Комитета заключалось в том,
что все его члены полагали, что страна нуждается в преобразованиях, они не могут быть
осуществлены гражданским правительством и военные «должны передать власть только

67
Данилов В.И. Средние слои в политической жизни современной Турции в период подготовки и проведения государственного переворота
27 мая 1960 г./В.И. Данилов - М.: Наука, 1968. – C. 89-90.
68
Арпарслан Тюркеш (1917-1997 гг.) вышел на политическую арену Турции как один из ключевых участников военного переворота, вошел
в состав образованного КНЕ, однако позже, ввиду победы умеренной группировки военных над радикально настроенными офицерами был
выведен из состава КНЕ и направлен в Нью-Дели в качестве военного атташе. После своего возвращения на родину в 1963 г. посвятил себя
политической карьере, вступил в Республиканскую крестьянскую национальную партию. Придерживался ультра-правых
националистических взяглядов. Основал Партию националистического действия. Тюркешисты не ставили во главу угла принцип
«естественных границ Турции», ратуя за агрессивную внешнюю политику.
69
Данилов В.И. Средние слои в политической жизни современной Турции в период подготовки и проведения государственного переворота
27 мая 1960 г./В.И. Данилов - М.: Наука, 1968. – C. 90.
70
Асланов Р.Б. Разногласия в КНЕ после государственного переворота в Турции // Классовая борьба и революционные процессы в странах
Ближнего и Среднего Востока. – Баку, 1989. – С. 55.

32
после того, как полностью используют ее для проведения необходимых
преобразований». 71 Отсутствие единства в рядах КНЕ могло сыграть отрицательную роль
в судьбе переворота, и Дж. Гюрсель был вынужден уволить из армии 14 радикально
настроенных офицеров.
Одновременно военный переворот привел к определенной эволюции политической
системы и усилению в ней роли армии. В частности, организаторы переворота
предусмотрели создание в структуре органов исполнительной власти Совета
национальной безопасности (СНБ), который постепенно приобретал главенствующие
позиции по отношению к правительству, т.е. с течением времени стал вырабатывать
политические решения, правительство же их выполняло. Членами СНБ являлись
президент, премьер-министр, ряд министров, командующие видами войск и
жандармерией. Председательствовал на заседаниях СНБ президент, а в случае его
отсутствия — премьер-министр.
Генералитет очень внимательно следил за ходом подготовки парламентских выборов и
форсировал процесс передачи власти гражданскому руководству страны. По ключевым
вопросам военные традиционно советовались с руководством НРП. Начальник
генерального штаба Д.Сунай публично заявлял, что «И.Иненю является самым
выдающимся политическим деятелем Турции». 72
Казалось, исход выборов в ВНСТ в 1961 г. предрешен, особенно учитывая, что в состав
вновь образованной Партии Справедливости (ПС) вошли лица, сочувствующие
запрещенной ДП и близкие ей по духу. Однако НРП набрала практически одинаковое
количество голосов вместе с ПС. 73 Партия Новой Турции (ПНТ), также представленная
бывшими членами ДП, получила 65 мандатов.
Подобная расстановка сил не устроила военное руководство. Однако сторонник
умеренных взглядов Д.Сунай, стараясь не допустить очередной вспышки недовольства в
армейских кругах, пошел на переговоры с представителями политических партий. В
процессе было достигнуто согласие о выдвижении на пост президента генерала Дж.
Гюрселя, на пост премьер-министра - И.Иненю. Все бывшие члены КНЕ стали
пожизненными сенаторами. Начальник генерального штаба подписал декларацию, в
которой говорилось, что «армия и политические партии не имеют расхождений во

71
Сертель Сабиха. Переворот 27.05.1960 г. и Вторая республика в Турции// Народы Азии и Африки, 1976, №2. С. - 40.
72
Запорожец В.М. Турция: проблемы военно-политического развития // В.М.Запорожец. - М.: 1991 г. стр. 234.
73
НРП – 173 места в национальной палате и 36 мест в сенате, ПС - 158 и 70 соответственно.

33
взглядах».74 Несмотря на сомнительную легитимность данного акта, он, являясь
письменной договоренностью между власть предержащими структурами государства,
позволил не допустить очередную фазу волнений в армии.
Что касается СНБ, то, несмотря на провозглашенный консультативный характер 75, его
рекомендации фактически были обязательны для правительства, которое, не принимало
по существу ни одного важного решения в политической области без обсуждения и
утверждения его на заседаниях СНБ, где доминирующую роль играло высшее
руководство армии. К 1970-м гг. участие СНБ в разработке политического курса и
решении конкретных вопросов внутренней и внешней политики стало настолько
обычным, что газета Milliyet писала: «Статьей 111 турецкой конституции
предусматривается и узаконивается участие в политической жизни вооруженных сил, их
регулирующая и направляющая роль». 76 Более того, положениями конституции 1961 г.
Генеральный штаб был выведен из подчинения министру 77 обороны и был напрямую
переподчинен премьер-министру. В соответствии со ст. 35 Закона № 211 от 4 января 1961
г. «обязанностью ТВС (турецких вооруженных сил) является защита и сохранение
Турецкого отечества и Турецкой Республики, как определено в конституции». 78
В первой половине 60-х гг. радикальные офицеры предприняли еще две попытки
совершить военный переворот, не веря в способность коалиционного правительства
стабилизировать ситуацию (ПС лоббировала интересы крупного частного капитала, НРП
же, защищая «стрелы» Ататюрка, основывала свою экономическую программу на
принципах этатизма): полковники Д. Сейхан и Т. Айдемир его подготовку и 22 февраля
1962 г. была предпринята попытка, в которой приняли участи 8 тыс. человек (из них - 500
офицеров).79 Командование вооруженными силами предпочло поддержать
неэффективную коалицию двух одержавших победу нежели поддержать победу
радикальных направлений в армии, которые могли пошатнуть стабильность как
внутриполитической сферы, так самой армии.
Тем временем коалиционное правительство И. Иненю подало в отставку. В Анкаре
группу оппозиционно настроенных офицеров возглавил полковник в отставке Т. Айдемир,

74
K. Karpat Social Change and Policy in Turkey, p. 251.
75
В ст. 111 конституции говорилось: «СНБ рекомендует совету министров основные необходимые направления для принятия решений по
вопросам национальной безопасности», т. е. конституция, как и закон № 129 от 19 декабря 1962 г. о создании СНБ, отводила ему роль
совещательного и консультативного органа (Political structure of Turkey. Ankara, .1975, p. 50—52;; Turkiye Rehberi.-Istanbul. 1971, р. 24.)
76
Milliyet, 30.08.1970.
77
При Ататюрке начальник Генерального штаба (НГШ) напрямую подчинялся президенту, в 1945 г. И.Иненю перевел эту должность в
подчинение гражданскому министру обороны с целью понизить статус фигуры НГШ.
78
Resmi Gazete, 10.1.1961.
79
Запорожец В. М., Турция: общество и армия. В 2 т. Т. 1/ В.М.Запорожец, А.А. Колесников - Ленинград, 1983. – С. 207.

34
в Стамбуле — полковник Дж. Карджа. Своей целью офицеры видели роспуск ВНСТ,
изменение конституции и переход власти к военным. Очередная попытка была
предпринята 21 марта 1963 г. Как и в прошлый раз, офицеров не поддержал генералитет.
После казни основных руководителей переворота (Айдемира и Гюрджана) генералитет
направил в войска циркуляр, содержавший категорический запрет военным заниматься
политической деятельностью.
На выборах в 1965 г. победу одержала ПС. Перед исследователем неизбежно встает
вопрос о том, как подобное стало возможным, если политическая линия ПС шла в разрез с
принципами Ататюрка, особенно если учесть, что ПС добивалась возвращения в активный
политический процесс бывших участников ДП, доведшей страну в конце 1950-х гг. до
состояния, близкого к анархии.
Ответ следует искать именно в позиции генералитета. Во времена первого военного
переворота он не был связан с крупным частным капиталом, чьи интересы во власти
представляла ПС. Однако 1 марта 1961 г. Закон № 205 оформил создание Общества
армейской взаимопомощи (Ordu Yardımlaşma Kurumu - ОЯК). Целью его создания было
обеспечение большей социальной безопасности военнослужащих в условиях усилившихся
экономических, социальных и физических рисков 80. В том же году начала работать
Служба возмещения долгов, которая оказывала помощь пенсионерам, инвалидам и семьям
погибших военнослужащих. Позже ОЯК начало выдавать потребительские целевые и
ипотечные кредиты своим членам. Спустя десятилетия своего развития ОЯК расширило
свои границы и превратилось в крупнейшую и самую успешную в Турции
негосударственную акционерную компанию. В 2001 г. впервые по настоянию требований
ЕС, касавшихся «прозрачности и конкурентности компаний», был обнародован «Отчет о
деятельности группы».81 ОЯК, имея активы82 в стратегических и самых прибыльных
отраслях турецкой экономики, продолжает политику, направленную на достижение еще
более прочного в них положения. Так, например, в 2009 г. ОЯК за 130,3 млн. долларов
США купило завод полного цикла по производству бетона, в том же году на предприятии
OYAK Renault было собрано 277 572 автомобиля. Если в 1961 г. в ОЯК было 65 тысяч
80
ОЯК официальный сайт - http://www.oyak.com.tr/OyakWEBTR/alt_sayfalar.jsp?menu_id=23 (дата обращения 13.10.2010)
81
Шлыков П.В. Военная элита в политической системе Турецкой Республики//Элиты стран Востока под ред. Другова А.Ю., Малетина Н.П.,
О.В.Новаковой, М.: Ключ-С, 2011 г., - С. 44
82
Компании ОЯК представлены в следующих областях: ATAER Holding (черная металлургия), OYAK Renault и MAIS (автомобильный
сектор), OMSAN (грузоперевозки), Adana, Mardin, Ünye, Bolu, Aslan Çimento и BİRÇİM (цементная промышленность), OYAK Beton, Aslan
Beton (производство бетона), OYKA Kağıt Ambalaj (целлюлозно-бумажная промышленность), OYAK Yatırım Menkul Değerler, OYAK
Ankerbank и Halk Finansal Kiralama (финансовый сектор), HEKTAŞ (сельскохозяйственная техника), TUKAŞ, Tam Gıda, Eti Pazarlama
(пищевая промышленность), OYAK İnşaat, OYAK Konut İnşaat (строительство), OYAK Pazarlama (туризм), OYTAŞ (международная
торговля), OYAK Savunma ve Güvenlik Sistemleri (безопасность), OYAK Enerji, ve İSKEN (энергетика), OYAK Teknoloji – информатика.

35
физических лиц, то сегодня ОЯК охватывает 250 тысяч человек, которые в зависимости от
своего положения в ОЯК, выплачивают по 5-10% своей заработной платы в месяц за
членство и льготы, им предоставляемые. В то же время не только военные и члены их
семей могут стать членами ОЯК, но и сотрудники предприятий, 50% акций которых
принадлежит ОЯК.
Как видно из этой информации, ОЯК - разветвленное акционерное общество, чьи
интересы защищались генералитетом с момента его создания. Учитывая присутствие
капиталов высшего командного состава в промышленности, становится очевидным
переориентация армии на либерализацию рынка в середине 1960-х гг., который давал
возможность их преумножить, что предопределило победу ПС на парламентских выборах
в 1965 г.
Тем не менее в конце 1960-х гг. экономическая ситуация продолжала ухудшаться.83По
стране прокатилась волна демонстраций и забастовок и, если прежде они носили, в
основном, экономический характер (их целью было улучшение условий труда, повышение
заработной платы и проч.), то в данный период стали активно подниматься общественно-
политические и социальные вопросы.
Начальник Генерального штаба генерал М. Тагмач в целях стабилизации обстановки и
охлаждения пылких умов радикально настроенных офицеров заявил, что выход из
ситуации следует искать «в рамках конституционного и демократического порядка». 84
Однако к концу 1960-х гг. усилилась активность радикалов, и был сформирован мощный
оппозиционный фронт, который состоял из гражданского крыла (возглавляемого
социологом и журналистом Д. Авджиоглу), крыла кадровых военных (во главе стоял
полковник А.Каптан) и крыла отставных офицеров (Х. Качар, О. Кексан). Идеологом
фронта был Михри Белл, который считал, что гражданская оппозиция должна
использовать оппозиционные настроения офицеров, т.к. армия является одной из самых
надежных сил, на которые следует опираться Турции в ее прогрессивных свершениях. 85
Фронт также имел свои собственные печатные издания (Yön, Devrim) и пользовался
поддержкой общественности.
Сулейман Демирель, как лидер победившей в результате выборов ПС, 27 октября 1965
г. занял пост премьер-министра. Вполне понятным было его желание вернуть
83
Рост цен на потребительские товары и услуги не был остановлен, план оздоровления и перестройки экономики так и не был реализован,
рынок развивался чрезвычайно стихийно. Правительство в поисках средств повышало налоги, что усилило общее недовольство в стране.
Уровень жизни катастрофически падал.
84
Данилов В.И. О возрастании роли армии в политической жизни Турции // Ленинизм, классы и классовая борьба в странах Востока – М.:
Наука, 1973. - С.279.
85
Yön, 12.09.1962.

36
политические права бывшим активистам ДП. Попытка провести через ВНСТ «Закон о
возвращении политических прав» вызвал сильные волнения в армии, в некоторых
войсковых частях потребовалось ввести чрезвычайное положение. На совещании в
высших кругах НГШ заявил: «Турецкие вооруженные силы считают законопроект
вредными, и его принятие может поставить под угрозу существование кабинета». 86 Более
того, Генштаб считал, что принятие законопроекта поставит под сомнение законность
военного переворота 27 мая 1960 г. и нанесет удар по чести армии. Однако в скором
времени законопроект был принят, бывшим членам ДП были возвращены политические
права. Лидерам ПС пришлось заверить генералитет в том, что ПС будет неизменно
«препятствовать распространению негативного отношения к перевороту 27 мая».
Генералитет опять смог воспрепятствовать распространению в армии революционных
настроений.
На выборах 1969 г. ПС укрепила свои позиции, получив уже 256 мест из 550. Однако
нерешенность экономических проблем привела к тому, что в начале 1970 г. в стране вновь
начались забастовки. В Стамбуле и Измире прошли аресты рабочих, журналистов.
Арестован был также и Д. Авджиоглу. Гражданские и военные круги проявляли все
большее недовольство линией партии. Крепли и получали поддержку в обществе
организации экстремистской направленности. 87 Тем временем генералитету в очередной
раз пришлось сдерживать политическую активность офицерства и унтер-офицерства.
Генерал М. Тагмач направил в армию циркуляр: «Я верю, что преданные родине
военнослужащие турецкой армии никогда не будут участвовать в политических событиях
и требую, чтобы военнослужащие постоянно были дисциплинированными и достойными
доверия».88
21 ноября 1970 г. командующий ВВС Батур выступил на заседании СНБ с анализом
политической обстановки. В результате была вынесена рекомендация президенту и
политическим партиям достичь согласия и стабилизировать политическую обстановку в
стране. Однако ПС так и не сделала никаких выводов из тех сигналов, которые ей
направляла армия, и продолжила заниматься исключительно борьбой за голоса
избирателей на предстоящих выборах в парламент, несмотря на рост социальной
напряженности, увеличение количества забастовок и возросшую активность

86
Cumhuriyet, 16.05.1969.
87
Например, Турецкая народно-освободительная партия — Фронт (ТНОП-Ф) и Турецкая народно-освободительная армия (ТНОА)
призвали к проведению левонаправленной революции, считая даже Ататюрка «революционерам наполовину».
88
Milliyet, 18.12.1969.

37
революционных сил, применявших террористические методы в достижении своих целей.
Тем временем в рядах самой ПС образовался раскол. Левое крыло партии в основном
было озабочено решением экономических проблем, тогда как правое основное внимание
уделяло религии. Раскол закончился исключением из состава партии 26 депутатов из
правого крыла. Его лидер Феррух Бозбейли, бывший председателем национальной
палаты, создал (вторую в истории республиканской Турции) Демократическую партию. В
результате скандалов ПС потеряла большинство мест в парламенте, утратила внутреннюю
стабильность и организованность, тем самым дискредитировав себя как политическую
опору в глазах частного промышленного капитала. Взгляды крупной буржуазии все чаше
стали обращаться к генералитету, как к гаранту своих интересов.
Кроме того, умеренная и более прагматичная часть генералитета понимала, что
эскалация конфликта в условиях социальной напряженности в стране и активности
революционного элемента может привести к организации государственного переворота
военно-гражданскими революционными силами.
Вскоре после парламентских событий состоялось заседание Высшего военного совета,
где рассматривались точки зрения и варианты действий, предложенные умеренной и
радикальной группировками. Радикалы считали целесообразным совершить переворот,
часть умеренныех офицеров считала, чтобы необходимо совершить смену власти,
предупредив правительство Сулеймана Демиреля, часть – действовать без
предупреждения. В результате диспутов Высший военный совет постановил, что
парламент действует неэффективно, правительство не контролирует ситуацию.
12 марта 1971 г. Высший военный совет издал меморандум, который содержал
требование «в рамках существующих в стране демократических институтов создать
сильное правительство, которое обеспечило бы осуществление в духе принципов
Ататюрка реформ, которые предусмотрены конституцией. Если требование не будет
осуществлено, турецкие вооруженные силы оставляют за собой право взять на себя
руководство страной». 89 Также в меморандуме подчеркивалось, что «существующий в
стране строй является детищем турецких вооруженных сил. Охранять этот строй и
обеспечить будущее демократического режима является нашей первоочередной
задачей».90

89
Данилов В.И. О возрастании роли армии в политической жизни Турции // Ленинизм, классы и классовая борьба в странах Востока. - М.:
Наука, 1973. C. - 282.
90
Milliyet, 11.03.1971.

38
После того, как циркуляр был вручен ПС было проведено совещание, на котором
партия постановила, что меморандум противоречит конституции, а генералы, его
подписавшие, должны быть уволены с действительной службы в армии, т.к. совершенный
ими акт подпадает под действие закона «О преступлении против государства». Тем не
менее, активисты ПС понимали, что решение об увольнении представителей высшего
командного состава принимает президент лично, которым был Д. Сунай, бывший НГШ
(1960-1966 гг.). Меморандум вынудил правительство С.Демиреля подать в отставку.
Радикальная группировка военных оказалась недовольна половинчатыми мерами,
однако командованию удалось удержать контроль над ситуацией. 18 марта из рядов
вооруженный сил были уволены 8 генералов и 8 полковников, около 100 военных были
перемещены в провинцию. Официальная версия массового увольнения - «неподчинение
командованию».91
Поставленное у руля армией правительство Нихата Эрима не справилось с задачей
восстановления порядка и проведения социально-экономических преобразований.
Деяельность следующего кабинета министров, сформированного бывшим министром
финансов Ферритом Меленом также оказалась неудачной.
Выборы 1973 г. привели к созданию коалиционного правительства при участии НРП
(185 мест), ПС (149 мест) и Партии национального спасения (ПНС) 92. В 1974 г. была
сформирована коалиция НРП-ПНП, а в 1975 г. к власти пришло правительство
националистического фронта во главе с Демирелем (ПС). Экономический курс ПС был
по-прежнему направлен на защиту интересов крупного частного капитала и
компрадорской буржуазии, а одной из главных задач была провозглашена борьба с
коммунизмом.
Данная политическая линия, в условиях отсутствия проведения демократических
реформ, вызвала волну недовольства в армии и в обществе в целом. Так, в 1975 г. в унтер-
офицерской среде возникло недовольство неповышением окладов военных в сравнении с
растущей стоимостью жизни. Усиливалась позиция духовенства, в то же время
активизировалось студенческое и рабочее движение. Противоречия между различными
группами общества стали выливаться в кровавые столкновения. Особо следует отметить,
что в стране крепли националистические настроения. Очевидно, что определенная часть

91
Данилов В.И. О возрастании роли армии в политической жизни Турции // Ленинизм, классы и классовая борьба в странах Востока. - М.:
Наука, 1973. C. - 283.
92
Партия национального спасения была преемницей происламской Партии национального пути, запрещенной Конституционным судом в
1971 г.), выступавшей под лозунгами «мусульманского социализма».

39
общества и военных симпатизировали Партии националистического действия (ПНД). В
1977 г. была раскрыта очередная попытка совершить военный переворот ультраправыми
офицерами, результатом которого стало бы пришествие к власти ПНД.
Во второй половине 70-х гг. произошло резкое ухудшение экономической ситуации в
стране.93 10 января 1980 г. была принята Программа экономической стабилизации,
разработанная помощником премьер-министра С.Демиреля по экономическим вопросам
Тургутом Озалом.94 Это была попытка начать глубокие структурные экономические
преобразования, но она столкнулась с неспособностью политических структур -
правительства и парламента - обеспечить их решительное и последовательное проведение.
В итоге 12 сентября 1980 г. был осуществлен второй по форме и третий по сути
военный переворот. Он преследовал цель стабилизировать политико-экономическую
ситуацию, нейтрализовать ультралевые и ультраправые политические организации.
Непосредственными исполнителями переворота были армия, жандармерия и
национальная разведывательная организация под руководством СНБ во главе с генералом
Кенаном Эвреном (1978-1980 гг.). Были распущены парламент и правительство,
приостановлена деятельность политических партий.
Переворот 1980 г. ознаменовал собой переход к новому этапу политико-правового
развития страны. В 1982 г. была принят новый основной закон страны. Авторы
конституции отказались от «идеалистических», принципов управления обществом,
введенных в 1961 г.95, в пользу более «рациональных», лучше отвечавших условиям
страны и в большей степени обеспечивающих стабильность и эффективность
политического режима. Фактически был провозглашен курс на «направляемую
демократию». Обозначился заметный крен в сторону усиления роли исполнительной
власти. Регулировалась деятельность средств массовой информации, ограничивалась
деятельность профсоюзных и других общественных организаций 96.
Особенный интерес для данного исследования представляет тот факт, что в
конституции 1982 г. по сравнению с основным законом, принятым в 1961 г., были
93
Наблюдался застой в промышленности и сельском хозяйстве; цены на продовольствие и товары первой необходимости, коммунальные
услуги и транспорт выросли вдвое; число безработных дошло до 3 млн. человек; ухудшилось состояние валютно-финансовой системы;
инфляция достигла 80%; внешний долг вырос до 20 млрд. дол. США (Сумбатян Ю.Г. На южном форпосту НАТО//«Независимое военное
обозрение» 15 декабря 2000 г. http://nvo.ng.ru/forces/2000-12-15/3_nato.html);
94
Авдашева С. Зарубежный опыт модернизации// Федеральный образовательный портал Экономика. Социология. Менеджмент
http://ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/08/04/0000171878/004ons3-93-0045-58.pdf (дата обращения: 12.01.2010)
95
Эксперты сходятся во мнении, что конституция 1961 г. была самой диберальной в истории Турции: было закреплено разделение властей
на законодательную, исполнительную и судебную, в то время, как по конституции 1924 г. исполнительная и законодательная власть
принадлежала ВНСТ; также была гарантирована независимость судов. В конституции 1982 г., помимо декларирования и гарантии
основных прав и свобод, особый акцент делается на том, что данные права при определенных условиях могут быть ограничены или
отменены.
96
Данилов В.И. Основные особенности новой Конституции Турецкой Республики (в сравнении с Конституцией 1961 года) // Турция:
современные проблемы экономики и политики». - М.: ИВРАН, 1997. С. - 16.

40
расширены полномочия СНБ, что укрепило и положение армии. В частности, в ст. 118
говорится об усилении полномочий СНБ «в охране государства, целостности и
неделимости страны, общественного спокойствия и безопасности». 97 Более того, Закон №
2945 «О Совете национальной безопасности и Секретариате СНБ», принятый в 1983 г.
гласит, что генеральный секретарь СНБ наделен полномочиями вмешиваться в
деятельность любого гражданского органа с целью осуществления контроля за
реализацией рекомендаций, представленных СНБ правительству. Армия также имела
возможность контролировать политический процесс через Совет по высшему
образованию, Высший совет по радио и телевидению, Суды государственной
безопасности и традиционные еженедельные встречи между президентом, премьер-
министром и НГШ.
Армия стремилась и к решению экономических проблем. В ноябре 1983 г. премьер-
министром стал Тургут Озал 98, который в течение многих лет возглавлял правительство, а
позже стал президентом (1983-1991 гг.) и продолжил курс на экономическую и
политическую либерализацию страны. Очевидная деполитизированность Озала ясно
проявлялась в порядке создания им партии «Отечество» (ПО), в которую вошли
представители различных распущенных в ходе переворота партий не по принципу
политической принадлежности, а с точки зрения принятия концепции и стратегии
экономического развития Турции, ее подъема и вывода из глубочайшего кризиса.
Правда, то обстоятельство, что политический ислам в Турции окреп, а религиозные
настроения в обществе усилились, некоторые историки связывают как раз с политикой,
проводимой Озалом. Действительно, в годы его правления бюджетные ассигнования на
развитие государственного управления по делам религии увеличивались быстрее, чем
ассигнования другим ведомствам. Более того 20 июня 1986 г. «высший совет Ататюрка на
своем заседании под председательством президента Эврена и с участием премьер-
министра Озала, НГШ «одобрил доклад на предмет принятия всей нацией понятия
культуры, которое составляет основу турецко-исламского синтеза». Подчеркивалось, что
«источниками национальной культуры Турции являются тюркская и исламская
культура».99 «Сегодняшнее поколение имеет дело с культурным наследием, основанным

97
Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi, Eylü 2002. – s. 52
98
Тургут Озал был представителем технократии, который политическую деятельность рассматривал исключительно как необходимость
прихода к власти, что давало возможность реализовывать свои экономические программы.
99
Киреев Н.Г. Метаморфозы правящей элиты Турции // Политическая элита ближнего Востока, М.: Институт изучения Израиля и Ближнего
Востока, 2000 г. - С. 78-92.

41
на трех тенденциях – тюркизме, исламизме и вестернизации». 100 Возможно, политики
приступили к поискам замены кемализма как идеологии для сплочения нации, однако в
результате был открыт «ящик Пандоры», последствия чего определяют
внутриполитическую жизнь Турции в XXI в.

§ 3. Положение турецкой армии на современном этапе


Основной чертой современной Турции является противостояние армии и умеренных
исламистов. В качестве самостоятельной политической силы ислам оформился 26 января
1970 г., когда Неджметтин Эрбакан создал Партию национального порядка (ПНП). Ее
составили выходцы из первой ДП и ПС. ПНП выступала за усиление ислама в
политической и гражданской жизни, однако была запрещена решением конституционного
суда в 1971 г. за отступление от идеалов лаицизма и принципов Ататюрка. В 1972 г.
бывшие активисты партии создали Партию национального спасения (ПНС).
Само возникновение партий исламистского толка свидетельствует о необходимости
заполнения идеологического вакуума, который был вызван тем обстоятельством, что
новые власти страны так и не смогли предложить населению идеологию, отвечающую на
угрозы современных реалий альтернативу, а непререкаемость и неоспоримость принципов
Ататюрка была подорвана деятельностью политиков правоцентристского толка. По
результатам опроса, опубликованного в 1969 г. журналом Devrim стало ясно, что влияние
на умы турецких крестьян имам оказывал больше, чем старосты, воспитанные в духе
кемализма, Коран пользуется непререкаемым авторитетом, а лаицистские законы,
направленные на дистанцирование религии практически от всех сфер жизни рядового
турка, у большинства поддержки и понимания не вызывали.
В 1995 г. в результате выборов в ВНСТ относительное большинство голосов (21,4%)
получила религиозная партия Благоденствия (Рефах), 101 возглавляемая исламистом Н.
Эрбаканом. Летом 1996 г. она становится правящей, после образования коалиции с
Партией верного пути (ПВП), а Эрбакан становится премьер-министром (первый
происламский деятель на этом посту). Во внешней политике Эрбакан сделал акцент на
укреплении связей с исламским миром в противовес прежней политике стратегического
партнѐрства с США. Премьер-министр Турции стал и инициатором образования
Исламской восьмѐрки (D-8).

100
Киреев Н.Г. Метаморфозы правящей элиты Турции // Политическая элита ближнего Востока, М.: Институт изучения Израиля и
Ближнего Востока, 2000 г. - С. 82.
101
Независимая газета, 26.01.2000

42
В 1997 г. армия, провозгласив, что лаицизм находится в опасности, передала Эрбакану
список из 18 антиисламистских мер. Не получив должной реакции, генералитет настоял на
отстранении Эрбакана от власти. Решение Конституционного суда о роспуске партии
«Рефах» и запрещении Эрбакану заниматься политической деятельностью на 7-10 лет
вступило в силу. В 1998 г. на основе бывшей «Рефах» была создана партия «Фазилет» (она
стала третьей на выборах в ВНСТ в 1999 г.), но в 2001 г. Конституционный суд принял
решение и о ее роспуске вследствие деятельности, противоречащей принципам Ататюрка,
прописанным в конституции.
Фактически список армии в 1997 г. был аналогом меморандума 10 марта 1971 г. И это
событие можно считать следующим «прямым участием» вооруженных сил в
политическом процессе. В новейшую турецкую историю эти события вошли как «процесс
28 февраля».
В современной Турции армия продолжает отстаивать курс Ататюрка по ориентации на
Запад. Еще с начала 1960-х гг. Турция начала предпринимать попытки войти в состав
Европейского союза (ЕС, тогда – Европейского Экономического Сообщества). В 1964 г.
вступил силу договор об ассоциированном членстве Турции в ЕЭС. Главный парадокс
ситуации состоит в том, что среди требований, предъявляемых к Турции для получения
полноправного членства, одним из основных является изменение места армии в политике.
При этом военные, как уже неоднократно подчеркивалось, являются гарантом принципов
Ататюрка и демократии, следуют провозглашенному Кемалем внешнеполитическому
курсу и продолжают вести страну в западном направлении. Именно армия открыто
выступает за вступление Турции в ЕС и защищает светский характер государства. Тем не
менее, координирующая роль армии в политическом процессе вступает в конфликт с
общеевропейскими понятиями о ее месте и функциях в системе государственной власти.
С целью поддержки страны при вступлении в ЕС армия взяла курс на
самодистанцирование от политического процесса. После победы исламистской Партии
справедливости и развития (ПСР) 102 на парламентских выборах, состоявшихся в ноябре
2002 г., начальник Генерального штаба Хильми Озкѐк (2002-2006 гг.) направил ее лидеру
Реджепу Тайипу Эрдогану 103 поздравление и заявил, что «выборы состоялись в
соответствии с демократическими правилами. Результаты отражают предпочтения наших
102
ПСР была образована в 2001 г. (во многом из членов запрещенной партии «Фазилет») благодаря деятельности Реджаи Кутана (до этого
образовавшего Партию Счастья), ближайшего сторонника отстраненного от политической деятельности Эрбакана и молодого крыла
исламистов во главе с Абдуллой Гюлем.
103
Известность Эрдоган, закончивший религиозный лицей в Стамбуле, получил в 26 лет, когда в 1980 г. был уволен с работы за отказ
подчиться требованию начальника, полковника в отставке, сбрить усы. В 1994 г. Р.Т. Эрдоган, член Партии благоденствия, был избран
мэром Стамбула.

43
людей, которых я уважаю».104 В целом демонстрация НГШ лояльности по отношению к
происламскому правительству вызвала в рядах генералитета крайнее удивление и
неодобрение. Офицерский состав армии в очередной раз разделился на умеренное
направление и приверженцев более жесткой политики, чью позицию поддержала
основания часть генералитета.
За первые 10 лет пребывания у власти ПСР себя практически ничем не
дискредитировала. В Турции ее называют AK Parti. С одной стороны, аббревиатура АК
является сокращением от полного названия партии (Adalet ve Kalkınma partisi), а с другой -
политические технологи, вводя в широкое употребление данную аббревиатуру, хотели
указать на незапятнанность партии, ее чистую совесть («ak» – «белый», причем данное
слово носит не столько характер описания оттенка цвета, сколько смысловую окраску:
«незапятнанный, девственный, чистый»). Программа AK Parti стала хорошей
альтернативой раздираемой внутренними противоречиями трехпартийной коалиции.
Первоначально пост премьер-министра занял Абдулла Гюль, так как лидер партии
Реджеп Тайип Эрдоган после «процесс 28 февраля» 1997 г. был осужден за публичную
декламацию стихотворений религиозного содержания 105 на несколько месяцев тюрьмы, и
ему запрещалось занимать государственные посты в течение 4 лет. После истечения срока
запрета Эрдоган занял пост премьер-министра. Таким образом, мы видим, что ПСР
пришла к власти в результате выборов, демократическим путем. Армия не стала ей
препятствовать, ведь приход к власти Эрдогана был абсолютно легитимен, что еще раз
говорит в пользу того факта, что армия – оплот демократии в Турции.
Вместе с тем в мае 2003 г. разгорелся скандал: генералитет был недоволен кадровой
политикой исламистов. На закрытой встрече с турецкими журналистами генерал Озкѐк
обвинил правительство во главе с премьером Эрдоганом в проведении «антисветской
деятельности» и не исключил возможности вмешательства военных, не согласных с тем,
что на высокие посты назначают лиц религиозного толка. «Слишком много исламистов на
руководящих постах», - подытожил опасения армии генерал Озкѐк.106
Далее Озкѐк также добавил, что «среди армии раскола нет». 107 Эти слова прозвучали на
фоне появления слухов о том, что действующим правительством недовольны и младшие
офицеры. Стало быть, политикой ПСР недовольны не только лейтенанты, но и генералы, а
104
Milliyet, 04.10.2004.
105
«Мечети – наши казармы, купола – наши шлемы, минареты – наши штыки, наши солдаты полны веры» Купола - наши шлемы.
Парадоксы политической религиозности – Портал CReDO.ru http://www.portal-credo.ru/site/print.php?act=comment&id=95 (дата обращения
12.05.2010)
106
Известия 27.05.2003.
107
Там же.

44
это уже звучит как приговор. Западная пресса предрекала Турции очередной военный
переворот, однако, армейская верхушка продолжила придерживаться сдержанной линии,
демонстрирующей мировой общественности наличие демократического процесса в
Турции.
После инициирования ПСР процесса реформы образования, которая неминуемо
привела бы росту числа школ имимов-хатибов (ежегодно такие школы выпускают по 25
тыс. слушателей при реальной потребности Управления по религиозным делам всего в 5
тыс.108), Озкѐк созвал брифинг, на котором заявил: «Взгляды и позиция Вооружѐнных сил
Турции по отношению к определению Республики как демократического, светского и
социально-правового государства остаются сегодня теми же, что были вчера, и останутся
такими же и завтра».109 В результате законопроект был одобрен меджлисом, но отклонен
президентом, ПСР не стала далее бороться за его принятие. Стороны приняли весьма
сдержанную линию поведения в отношении друг друга, что и привело к принятию
решения ЕС о начале переговоров с Турцией о постоянном членстве 3 октября 2005 г.
Даже после инициации процессов, направленных на подрыв авторитета и престижа
армии, генералитет продолжал достаточно сдержанно реагировать на всевозможного рода
провокации, но четко указывал на недопустимость отказа от принципов лаицизма. В
качестве примера можно привести показательный случай – бойкот генералом Озкѐком и
президентом Турции Ахметом Неждетом Сезером (2000-2007 гг.), официального обеда,
хозяйкой на котором должна была стать жена спикера парламента. Она носит хиджаб, что,
видимо, воспринимается президентом и НГШ как вызов светским законам. 21 мая 2005 г.
на встрече премьер-министром генерал Озкѐк вновь предупредил Эрдогана о «серьезных
последствиях» усиления позиций клерикалов». 110
В конце августа 2005 г. в Стамбуле состоялось собрание исламистов, на котором были
слышны лозунги и призывы создать в Турции халифат. Само по себе это событие
абсолютно беспрецедентно по своей сути и характеру: данное собрание происходит в
светском государстве, более того, в стране, в котором лаицизм, закрепленный
конституцией, охраняется, как одна из святынь и величайшее достижений прогресса. В
связи с нараставшей активностью исламистов НГШ Хильми Озкѐк выступил с заявлением,
в котором сказал: «Все радикальные исламские группировки, вынашивающие планы
сведения счетов с Турецкой Республикой, встретят отпор со стороны вооруженных

108
Hürriyet, 14.10.2003.
109
Milliyet, 07.05.2004.
110
Независимая газета, 28.05.2003.

45
сил».111 Заявление начальника турецкого генштаба, по оценкам наблюдателей, следовало
расценивать как последнее предупреждение. Сам по себе напрашивается вывод о том, что
выступления исламистов, подобные их встрече в Стамбуле, стали возможны в виду
нахождения у власти ПСР.
Постепенно правительство Эрдогана вводило умеренные исламские нормы:
ограничения на рекламу табака и алкоголя, разрешение женщинам ходить в хиджабах.
Гораздо более серьезным являлось то, что правительство начало разрабатывать реформы,
с принятием которых можно говорить об уменьшении роли военных в общественно-
политической жизни страны. Еще раньше - 18 июня 1999 г. - было внесено изменение в ст.
143 конституции «Суды государственной безопасности» 112, ограничившее их полномочия
только периодом чрезвычайного положения, а военные судьи были вообще выведены из
состава коллегий данных судов. В 2001 г. парламент изменил ст. 118 конституции Турции
с целью увеличения представительства гражданской администрации в СНБ, в его состав
были включены два представителя гражданской власти: министр юстиции и один вице-
премьер. В то же время было изъято положение, предписывающее правительству
рассматривать в приоритетном порядке рекомендации СНБ 113. 30 июня 2003 г. президент
Турции Ахмед Неждет Сезер одобрил очередной пакет реформ по снижению роли армии в
политической жизни страны. Реформы ограничивают, в частности, полномочия СНБ, где
ключевые позиции занимали представители высшего военного руководства. Отныне СНБ,
оказывавший решающее влияние на внутреннюю и внешнюю политику Турции, будет в
основном носить характер совещательного органа и давать лишь рекомендации
правительству. Более того, СНБ использовался военными как площадка доведения своей
позиции до гражданского руководства страны и проходил один раз в месяц, теперь же он
собирается раз в два месяца. Важной также представлялась фигура генерального секретаря
СНБ, который готовит повестку дня, данную должность всегда занимал военный, а
именно действующий генерал. В 2004 г. впервые на данную должность был назначен
гражданский специалист. Генерального секретаря СНБ лишили права неограниченного
доступа в любую гражданскую организацию или орган власти с целью ведения
мониторинга, а фактически – осуществления контроля над работой государственного
аппарата. Законодательно были зафиксированы и другие изменения. Высший военный

111
Турецкая армия делает последнее предупреждение исламистам – Новостной портал Турция.ру
http://turkey.ru/lenta/politics/20050919/843.html (дата обращения 23.05.2008)
112
Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi. Ankara, Seçkin Yayıncılık, Eylü 2002. S. 168
113
Resmi Gazete, 17.10.2001.

46
совет должен собираться значительно реже. Вместе с тем в мае 2004 г. турецкий
парламент внес изменения в конституцию страны, вовсе упраздняющие суды
госбезопасности, которые были еще одним органом контроля военных над общественно-
политической жизнью страны.
Изменения внесены также и в ряд других статей конституции Турецкой республики. В
частности, из Совета по высшему образованию исключен представитель вооруженных
сил, а Высшему финансовому совету дано право от имени парламента осуществлять
контроль над государственной собственностью, переданной для использования
вооруженным силам. 114
Эрдоган является первым турецким политиком, который себе позволил выступить с
критикой генералитета: «Да, в этой стране, безусловно, есть люди, злоупотребляющие
исламом, но недопустимо и злоупотребление кемализмом и лаицизмом». 115 В этом
высказывании видна позиция правящей партии в отношении политической деятельности
всей армии.
Проведение всех выше описанных реформ могло создавать видимость того, что под
вопрос поставлено функционирование механизма контроля военных над политическим
процессом. Однако в тот период едва ли стоило утверждать, что армия теряла свое
доминирующее положение в государственной структуре. Реформу СНБ и отмену судов
государственной безопасности нельзя воспринимать как устранение военных от власти.
Правовой системой Турции предусмотрено функционирование многих других органов,
основы деятельности которых регламентируются конституцией. Для того чтобы
полностью отстранить военных от власти, необходимо принять новую конституцию. Как
заявил в интервью телеканалу CNN Turk бывший министр юстиции Турции Джемаль
Чичек (2003-2007 гг.), «Чтобы действующая конституция страны соответствовала
требованиям Евросоюза, необходимо принять такие законы, которые соответствовали бы
конституциям, как Турции, так и ЕС». Однако министр добавил, что для сохранения
стабильности и устойчивости политико-правовой системы необходимо сохранить основы
устройства республики. 116
В этот период было сделано очень много заявлений о стабилизирующей и
координирующей роли армии в Турции, как основной идеи ее существования. Особый

114
Изменения в Конституции - http://turtsia.ru, 12 мая 2004 (дата обращения 23.05.2008).
115
http://www.regionlines.com/archive/2003/08/08/w02.htm Портал Regionlines.com (дата обращения 18.01.2009)
116
Джемаль Чичек: Конституция Турции не будет соответствовать ЕС -
http://www.yerkir.am/rus/index.php?sub=news_arm&day=14&month=12&year=2004&id=11798 (дата обращения 18.01.2007)

47
интерес представляют два программных заявления. Хильми Озкѐк в своей речи на
празднике по случаю годовщины образования Турецкой республики 5 октября 2005 г.
заявил: «Очень важная задача состоит в том, чтобы Турция располагала мощными
вооруженными силами, чтобы обеспечить свою стабильность и независимость, однако,
несмотря на эту реалию, определенные круги проводят подрывную деятельность в
вооруженных силах Турции. Они испытывают терпение вооруженных сил». 117 По оценке
НГШ, турецкая армия является самым решительным защитником существующего
государства, его единства, целостности, республиканского строя, установленного
конституцией. Президент Сезер, выступая на открытии конференции в Военной
Академии, после вступительного обращения продолжил свою речь со следующего
предложения: «Вооруженные силы являются гарантом Турции по всем вопросам».118
Однако в Генштабе сложилось впечатление, что Озкѐк все-таки не понимает нависшую
над лаицизмом угрозу, но он выбрал выжидательную позицию. Генералитет ждал, когда
истечет срок действия полномочий Озкѐка, и его сменит по устоявшейся традиции
командующий сухопутными войсками, менее сговорчивый Яшар Бююканыт. Следует
учитывать особое положение данного поста в государственной иерархии.
После назначения Бююканыта начальником Генерального штаба (2006-2008 гг.)
аналитики предрекали начало новой эпохи в отношениях ПСР и Генштаба. Во время
своего официального визита в Вашингтон он заявил: «Турция является демократическим,
светским, социальным и унитарным государством. Не существует и никогда не будет
существовать силы, которая может заставить еѐ свернуть с этого пути».119
Армия предприняла открытое наступление на позиции исламистов из-за опасения
проведения на пост президента Абдуллы Гюля. Генералитет объявил, что «армия
выполнит свои обязанности» в случае необходимости, а именно возьмет власть в свои
руки, если республиканские принципы будут поставлены под угрозу. 120 Подобные резкие
заявления не были поддержаны турецким бизнесом. Так, президент ТЮСИАД (Турецкий
союз промышленников и предпринимателей) Арзухан Ялчиндаг заявила, что «Созданное
заявлением Генштаба положение не является подходящим для демократии». 121 Однако
Конституционный суд блокировал президентские выборы, меджлис принял решение о

117
Речь начальника генерального штаба армейского генерала Хильми Озкека -
http://www.tsk.mil.tr/bashalk/konusma_mesaj/2005/cumhuriyetbayramimesaji_281005.htm (дата обращения 19.01.2010)
118
Речь президента Турецкой республики Ахмеда Недждета Сезера - http://www.cankaya.gov.tr/tr.htm/konusmalar (дата обращения
19.01.2010)
119
Radikal, 15.02.2007.
120
Milliyet, 28.04.2007.
121
Milliyet, 01.05.2007.

48
досрочных выборах (22 июля 2007 г.), на которых ПСР вновь одержала победу. В
результате меджлис все-таки избрал бывшего главу МИД Абдуллу Гюля на пост
президента.
Первым громким внутриполитическим решением нового президента стало принятие
закона, разрешавшего ношение платка в государственных и учебных заведениях. 9
февраля 2007 г. состоялось голосование по законопроекту, его поддержал 411 депутат из
550122, президент его подписал 23 февраля. Однако уже 11 марта действие закона
приостановлено, а в июне 2008 г. он был отменен Конституционным судом.
В 2008 г. прокурор Кассационного суда Абдуррахман Ялчинкая инициировал процесс
по закрытию ПСР, ей инкриминировалась антиконституционная деятельность,
использование религии в политических целях. Процесс вызвал негативный резонанс на
Стамбульской бирже, индекс ценных бумаг упал на 7,5%. Из 11 судей за запрет партии
проголосовало шесть, против был председатель, который наложил вето на позитивное
решение вопроса.
Правительство нанесло ответный удар: начались аресты по делу террористической
группировки «Эргенекон», в деятельности которой, по данным правительства были
замешаны высшие армейские чины. В 2008 г. был арестован командующий первой армией
Хуршит Толон, командующий жандармерией Шенер Эруйгур, далее продолжались аресты
граждан, якобы причастных к деятельности «Эргенекона». Под подозрение попали многие
бывшие армейские генералы. Утверждается, что террористическая организация
«Эргенекон» ставила своей целью свержение правительства ПСР путем организации
военного переворота. Апофеозом данного скандала явился факт публикации в
проправительственной газете Taraf плана «Балйоз», якобы подготовленного армией для
проведения очередного военного переворота. Армейские руководители подтвердили
существования такого плана как созданного для произведения учений для отработки
действий в случае иностранной интервенции, однако отвергли, что в нем содержались
планы по организации переворота. Аналитики предположили, что публикация этого плана
была контрмерой исламистов против готовившихся двух судебных дел – по поводу
антиконституционной деятельности ПСР и ее финансирования зарубежной
благотворительной организацией «Дениз Фыртына», что запрещено турецким
законодательством.

122
http://www.bbc.co.uk/turkish/news/story/2008/02/080209_turkey_2update.shtml TBMM'den türbana onay (дата обращения: 15.12.2008)

49
В 2009 г. на посту Бююканыта сменил бывший командующий сухопутными войсками
Илькер Башбуг (2008-2010 гг.), которому предстояло выполнить очень сложную задачу:
сохранять равновесие в отношениях между армией и правительством в условиях
поставленной под сомнение непогрешимости армии. И уже не только правительство, но и
другие политики стали позволять себе подвергнуть сомнению правильность действий
армии. Так, председатель Партии свободы и солидарности (ПСС) Уфук Урас, выступил в
ВНСТ с инициативой о создании парламентской комиссии, в чьи обязанности входило бы
изучение причин и организации военных переворотов, а также попыток их проведения.
Проект решения был подписан более чем 20 депутатами. Военные продолжали
демонстрировать сдержанность. Так, в рамках посещения военной базы в Гѐльджюке
начальник генерального штаба, генерал армии Илькер Башбуг пытался поднять
моральный дух сослуживцев: «Будьте сильными. В противном случае, вы окажете услугу
противникам ВСТ». 123
Настроения в обществе характеризует исследователь военно-гражданских отношений
Мехмет Али Биранд: «После переворота 12 сентября 1980 г. и до сегодняшнего дня
говорят о том, при каких условиях и когда армия вновь вмешается в политику, т.е. вопрос
этот стоит постоянно, и все ждут. При этом никаких особых возмущений нет, что для
демократии крайне ненормально. Никто даже не думает, что армия выступит в связи с
Кипром или же курдским вопросом. Единственным предлогом для переворота видится
лаицизм. Между тем, сегодня даже по вопросу лаицизма видна невозможность
переворота. Изменился характер отношений ВСТ со значительной частью общества. Всѐ
изменилось после 28 февраля 1997 г.»124
Армия постепенно стала уступать нажиму исламистов. На посту начальника
Генерального И. Башбуга в 2010 г. сменил Ышык Кошанер, который занимал пост лишь
год. В июле 2011 г., он, как и командующие всеми видами вооружѐнных сил, подал в
отставку. В результате в августе 2011 г. новым начальником Генерального штаба стал
генерал от жандармерии Недждет Озель.
Постоянно продолжаются аресты военных и бывших военных по обвинению в
антиправительственном заговоре военных. Были арестованы сотни человек, а в январе
2012 г. к ним присоединился и бывший начальник Генерального штаба Илькер Башбуг.
Также ПСР добилась отмены Протокола сотрудничества по безопасности и

123
http://www.habervitrini.com/basbugdan_tegmenlere_sovalye_mesaji-446377.html Новостной портал (дата обращения: 10.05.2010)
124
Milliyet, 23.05.2007.

50
общественному порядку 28 февраля 2010 г. Пресса уже окрестила данный Протокол как
«последний пример антидемократического строительства в Турции». 125
Армия начала проигрывать и пропагандистскую войну. По данным газеты Zaman, в
июне 2009 г. 48,3% респондентов на вопрос «Верите ли вы в то, что среди вооруженных
сил есть группировка, которая намерена совершить военный переворот?» ответили
утвердительно. За шесть месяцев их количество увеличилось до 55,1%. 126 Правда, по
результатам опроса общественного мнения под названием «Доверие армии» компанией
METROPOLL, проведенного в том же январе 2010 г. в реальную угрозу осуществления
военного переворота абсолютно не верят 62,2% респондентов, хотя, в существование
нелегальной организации, стремящейся его осуществить верят 66,2% (по сравнению с
результатами 2007 г. их количество увеличилось на 9%). 50% респондентов находят
легитимным рассмотрение дел арестованных по подозрению в участии в «Эргенеконе»
гражданскими прокурорами, 40% не согласны с этим утверждением. Последние события в
стране сказались отрицательно на доверии армии 30% анкетируемых. 57% респондентов
не изменили своего отношения, в глазах 10% армия упрочила свои позиции. 127
Агентство ANDY-AR провело опрос общественного мнения на предмет доверия
населения институтам государственной власти, по результатам которого стало ясно, что
турки больше всего верят в институт президентства (73,7%), судам (63,9%), а армия заняла
лишь третье место (61,4%). Общее доверие населения к армии снизилось с 82% в 2008 г.
до 77% в 2010 г.128 Но все же продолжает оставаться крайне высоким. Правда следует
отметить, что по рейтингу доверия армия по-прежнему опережала правительство ПСР. По
опросу ANDY-AR, тому доверяло лишь 51% опрошенных.
Интересно отметить, что социологические опросы показывают, что
внешнеполитической линией, проводимой ПСР, частично довольно и недовольно
абсолютное большинство респондентов. При этом общество практически расколото на две
неравные части: только 28,9% считают Турцию европейской страной, остальные же
придерживаются других определений, чаще всего это «незападное» направление.
Довольно печально для ПСР и то обстоятельство, что 66% турок не верят в позитивные
перспективы развития своей страны. 129

125
Zaman, 06.02.2010.
126
Zaman, 27.01.2010.
127
Bugun, 18.01.2010.
128
Milliyet, 25.01.2010.
129
Bugun, 18.01.2010.

51
В целом все-таки, несмотря на реформу СНБ, исламисты, даже возглавляя кабинет,
были серьезно ограничены в средствах влияния на ситуацию в стране в рамках
действующего законодательства Турецкой Республики. Именно этим продиктовано их
стремление полностью изменить действующее законодательство.

§ 4. Нормативно-правовая база, регулирующая положение армии в общественно-


политической жизни Турции
Основным законом Турции является конституция 1982 г., принятая на референдуме 7
ноября. За ее принятие проголосовал 91,37% избирателей. 130 Проект Конституции был
утвержден СНБ и опубликован как закон № 2709 от 18 октября 1982 г.
Как и все предыдущие турецкие Конституции республиканского периода (1924, 1961
гг.), основной закон, изданный в 1982 г., был написан с учетом всех шести «стрел»
Ататюрка. Однако, помимо них, был еще один принцип, который соблюдался – отделение
армии от политики, отстранение ее от участия в политическом процессе. В ныне
действующей конституции в ст. 67 зафиксировано: «Не имеют права голосовать рядовые и
капралы, служащие в Вооруженных Силах, слушатели в высших военных школах». 131 Это
показывает, что официально и формально армия де-юре не имеет права принимать какое-
либо участие в политической жизни государства. Однако стоит рассмотреть некоторые
другие нормативно-правовые, акты, т.к. участие в политической жизни не сводится лишь к
праву голоса на выборах и референдумах.
В законе № 2839 о «Выборах народных представителей», принятом 10 июля 1983 г.,
встречается всего одно упоминание о вооруженных силах. В ст. 19 речь ведется о запрете
участия военных в голосованиях, также они не имеют право избираться, возвращаться на
воинскую службу после неудачной политической деятельности. Это в принципе
укладывается в правило, введенное Ататюрком, связанное с отстранением военных от
участия в выборах и от прямого влияния на политику. 132
Подобная логика прослеживается и в законе «о политических партиях» №18027 от 2
апреля 1983 года. Ст. 11 закона закрепляет отсутствие права военных состоять в какой-
либо политической партии. Ст. 78 закона гласит, что политические партии не имеют права

130
Cumhuriyet, 31.12.1982.
131
25) Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi (Конституция и избирательный закон Турецкой Республики). – Ankara:
Seçkin,Yayıncılık, 2002. – S. 28
132
Millietvekili Seçimi Kanunu, Kabul Tarihi: 10 Haziran 1983 Kanun No: 2839 // http://www.anayasa.gen.tr/2839sk.htm (дата обращения:
21.01.2010)

52
каким-либо образом воздействовать на военнослужащих, влиять на их образование и
подготовку.133
Как мы видим, анализ других нормативно-правовых актов не приводит к выводу о том,
что координирующая и стабилизирующая роль армии в Турции закреплена
законодательно и заставляет сомневаться в справедливости заявленных положений.
Однако следует еще раз указать на тот факт, что провозглашенный Ататюрком принцип
«армия вне политики» преследовал цель стабилизации внутренней организации армии,
обеспечения ее идеологической целостности, что оказалось бы под угрозой в случае
приверженности отдельных элементов армии различным политическим интересам. Как
заметил президент Девлет Сунай, «Ататюрк в сохранении Республики больше всего
полагался на армию».134
Для доказательства основного положения необходимо прибегнуть к более детальному
рассмотрению действующей конституции и ее сравнению с предыдущей. Характерная
черта нового основного закона Турции — ограничение буржуазно-демократических прав
и свобод и усиление исполнительной власти. В частности, расширены права президента в
законодательной, исполнительной и судебной сферах. При этом ослаблен контроль
парламента над правительством, уменьшены возможности влияния судебных органов на
исполнительную власть, прерогативы судебных органов в целом сужены и над ними
установлен более жесткий контроль со стороны президента и министерства юстиции.
Конституция декларирует заботу о «целостности и безопасности государства», «единстве
турецкой нации», проникнута заботой об активизации пропаганды кемализма как
основной идеологии. Одновременно ужесточаются условия осуществления режима
чрезвычайного и осадного положения, контроль над деятельностью профессиональных и
общественных организаций с целью тщательного отстранения их от участия в
политической жизни. Положения конституции о политических партиях свидетельствуют о
стремлении обеспечить контроль над ними и поставить многопартийную систему на более
надежную службу интересам буржуазии.
Предусматривается расширение влияния военных в политической жизни страны на
основе принципа армейских верхов «уйти, чтобы остаться». Это наглядно проявляется при
анализе структуры и полномочий органов исполнительной власти. В 1960-е и 1970-е гг.
центральной фигурой в механизме осуществления политической власти в Турции был

133
Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi. Ankara, Seçkin Yayıncılık, Eylü 2002. S. 33-34.
134
Родионов А.А. Турция - перекресток судеб. Воспоминания посла / А.А.Родионов - М.: МО, 2006. – С. 88.

53
премьер-министр. Полномочия президента по конституции 1961 г. были достаточно
широки, но носили фактически формальный характер. Вместе с тем в политическом плане
фигура президента имела определенное значение 135.
В ст. 104 конституции 1982 г. Перечислены обязанность и полномочия президента:
«а) в области законодательной деятельности:
- … созывать ВНСТ; возвращать законы в ВНСТ для повторного рассмотрения;
выносить на референдум законодательство о поправках конституции, если сочтет это
необходимым; обжаловать в Конституционном суде положения законов, постановлений,
имеющих силу закона, Регламента ВНСТ на том основании, что они не соответствуют
конституции по форме или по содержанию; назначать новые выборы;
б) в области исполнительной деятельности:
- назначать премьер-министра и принимать его отставку, назначать и освобождать
министров от должности по предложению премьер-министра; осуществлять контроль над
Советом министров либо созывать Совет министров под его председательством…;
представлять обязанности главнокомандующего турецких Вооруженных Сил от имени
Великого национального собрания Турции; назначать начальника Генерального штаба;
созывать СНБ; осуществлять контроль над СНБ;
- объявлять в соответствии с решением, принятым Советом министров под его
председательством, военное или чрезвычайное положение, а также опубликовывать
постановления, имеющие силу закона в соответствии с решениями Совета министров, под
председательством Президента; подписывать постановления; …. назначать членов и
председателя Государственного контрольного совета; поручать Государственному
контрольному совету осуществлять запросы, исследования и инспекции; назначать членов
Совета высшего образования, назначать ректоров университетов;
в) в области судебной власти:
- назначать членов Конституционного суда, одну четвертую членов Государственного
Совета, Главного прокурора и представителя Главного прокурора в Высшем
апелляционном суде, членов военных апелляционных судов, членов Высшего военного
апелляционного суда и членов Высшего Совета судей и прокуроров; ». 136

Изначально должность президента задумывалась военными как государственная, а должность премьер-министра как исполнительная и
135

политическая.

136
Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi, Ankara, Seçkin Yayıncılık, Eylü 2002. S. 45-48

54
Данной статьей военные чиновники напоминали общественности и гражданским
политикам, что армия делит власть с политическим руководством. Одновременно
президенту отводилась роль связующего звена между военными и гражданской
администрацией.
Особо следует отметить полномочия президента в отношении Конституционного
суда137, являющегося единственным органом, который может принять решение о закрытии
партии. В соответствии со ст. 69 конституции 1982 г. 138, в него имеет право обратиться
либо государственная организация, либо юридическое лицо. Расследование начинает
прокурор. Военные в данном процессе могут оказывать влияние на ход разбирательства,
представляя различные доказательства. Решения принимают члены суда. Президент
выбирает членов Конституционного суда из трех кандидатов на каждое вакантное место:
двух основных членов и двух заместителей от Высшего апелляционного суда, двух
основных членов и одного заместителя от Государственного Совета и по одному члену от
Высшего военного апелляционного суда, Высшего военного административного суда и
Счетной палаты, выдвигаемых общим собранием каждого суда абсолютным
большинством от общего числа членов, включая председателя и их членов; Президент
должен также назначить одного члена из списка трех кандидатов, назначенных Советом
по высшему образованию из числа преподавательского состава высших учебных
заведений - не членов Совета, а также трех членов и одного заместителя из числа высших
административных должностных лиц и юристов. 139
Ведущая роль президента в механизме осуществления политической власти
усиливается также за счет создания ряда новых учреждений в структуре исполнительных
органов и изменения правового статуса некоторых существовавших ранее организаций.
Прежде всего, речь идет об СНБ, эволюция которого в 1960-1980 гг. рассматривалась
выше. Главным является тот факт, что решения Совета теперь приобретают обязательный
характер (в соответствии со ст. 118): «Совет национальной безопасности представляет
Совету министров меры по вопросам принятия решений и обеспечения необходимой
координации в отношении формулирования, создания и реализации политики
национальной безопасности государства. Совет министров рассматривает, в первую
очередь, решения СНБ относительно мер, которые он считает необходимыми для

137
Полномочия Конституционного суда - http://www.anayasa.gov.tr/general/icerikler.asp?contID=247 (дата обращения: 21.01.2010)
138
Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi, Ankara, Seçkin Yayıncılık, Eylü 2002. S. 30-31
139
Закон «О Конституционном суде» № 2949 от 10 ноября 1983 г. ст.4 /Anayasa Mahkemesinin Kuruluşu ve Yargılama Usulleri Hakkında
Kanun, madde 4 http://www.anayasa.gov.tr/general/icerikler.asp?contID=277&menuID=58&curID=60 (дата обращения 21.01.2010)

55
сохранения существования и независимости государства, целостности и неделимости
страны, обеспечения мира и безопасности общества». 140
О важности этого органа свидетельствуют и его обязанности: изучать представленные
президенту на утверждение законы; по желанию президента изучать и сообщать свое
мнение по вопросам, касающимся проведения или отсрочки очередных парламентских
выборов, применения методов чрезвычайного правления и мер, которые должны
приниматься в этих условиях; по указанию президента осуществлять изучение и
разработку вопросов внутренней и внешней безопасности, а также других вопросов в
случае необходимости и о результатах докладывать президенту.
Также были созданы два новых органа: Государственный контрольный совет и
Президентский совет. Государственный контрольный совет по указанию президента
проводит расследования и проверки во всех государственных органах и учреждениях,
профсоюзах рабочих и организациях работодателей, благотворительных обществах и
фондах. Результаты расследований и проверок докладываются президенту для принятия
им соответствующих решений (ст. 108 Конституции). Президентский совет был создан на
основании ст. 2 временных положений конституции на 6-летний срок и приступил к
работе с момента образования парламента по итогам выборов, проведенных в ноябре 1983
г. В состав Президентского совета вошли только члены СНБ.
Таким образом, в Турции создан весьма разветвленный и жестко централизованный
аппарат исполнительных органов во главе с президентом. Становится понятно, почему
генералитет всегда радел за то, чтобы пост Президента занимал бывший кадровый
военный, как и было практически на протяжении всего существования республики (из 11
президентов Турецкой Республики военными лицами не были лишь четверо - Тургут
Озал, Сулейман Демирель, Ахмед Недждтет Сезер и нынешний президент Абдулла Гюль).
Таблица 1

140
Там же.

56
Необходимо также учесть, что в исполнительных органах доминирующую роль играют
высокопоставленные представители армии. Следует особо подчеркнуть особую роль НГШ
в Турции. В его руках сосредоточен очень большой объем власти и рычагов управления
государством. Кроме того, что начальник Генерального штаба является
главнокомандующим всеми войсками, он – председатель Высшего военного совета,
ключевая фигура в СНБ, пользуется влиянием в Судах государственной безопасности. Но
самое главное – он имеет возможность влиять на общественное мнение посредством сбора
брифингов и обращений к журналистам.
В целях закрепления своего влияния в политической жизни, укрепления роли и места
армии в политической системе военное руководство, прежде чем передавать власть
гражданской администрации после военных переворотов, замещает верными армейским
верхам отставными офицерами и генералами различные, в том числе и руководящие,
должности в государственном аппарате. Тем самым обеспечивается их «врастание» в
обновленную политическую систему Турции.
Если вести речь именно о конституционном оформлении роли армии в общественно-
политической жизни Турции, то можно сказать, что в основном законе роль армии не
определена, более того, автором был проведен контент-анализ, который показал, что в
Конституции слово «армия» не употреблено ни разу, несколько раз встречается
словосочетание «вооруженные силы» 141, однако речи об их положении в политическом
аппарате не ведется. Но ст. 108 позволяет сделать вывод о положении армии в политике,
которая гласит «Вооруженные Силы и все судебные органы - вне юрисдикции Совета
государственного контроля», который «образуется при Президенте Республики с целью
выполнения и содействия регулярному и эффективному функционированию управления и
соблюдения законов». Таким образом, вооруженные силы как государственный институт
не подвластны важным органам исполнительной власти.
В ст. 4 записано: «Положение ст. 1 конституции, устанавливающей форму государства
как Республику, положения ст. 2 о характеристиках Республики и положения ст. 3 не
могут быть исправлены, и при этом не могут вноситься предложения об их изменении». 142
На основе того утверждения, что армия является защитником принципов Ататюрка,
которые описаны в первых статьях конституции, и гарантом стабильности политической
власти, можно сделать вывод о том, что ее роль – конституционна. Данный вывод на

141
Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi, Ankara, Seçkin Yayıncılık, Eylü 2002. – 334 s.
142
Ibid. – s. 28.

57
основании анализа связи причинно-следственных факторов может оказаться не
достаточно убедительной для ряда скептиков. Поэтому автор считает целесообразным
приступить к анализу и рассмотрению других нормативно-правовых актов.
Так, необходимо обратить особое внимание на перечень основных угроз, которые
приведены в документе «Оборонная политика Турции» 143, на основе которого
вооруженные силы осуществляют свое руководство. Среди прочих угроз, наравне с
терроризмом, стоит подрывная деятельность. Данное понятие может использоваться
достаточно широко, однако, очевидно, что здесь речь идет о том, что преследуются
деяния, ведущие к деморализации, деидеологизации, религиозной вражде и подрывающие
основы конституционного строя, а армия как институт, призванный защищать государство
от внутренних врагов, ведет борьбу с данной деятельностью.
Представляется также целесообразным рассмотреть новую Концепцию национальной
безопасности Турции для более полного раскрытия эволюции роли военных в принятии
важнейших политических решений. 24 октября 2005 г. на заседании Совета национальной
безопасности под председательством президента Турецкой Республики Сезера состоялось
принятие новой концепции национальной безопасности, которая в Турции называется
«Политический документ о национальной безопасности» (Milli Güvenlik Siyaset Belgesi).
Данный документ, в обиходе более известный под названием «красная книга», является
секретной конституцией государства, в ней определены основные угрозы безопасности,
направления внешней и внутренней политики, обозначены меры по обеспечению
безопасности страны в соответствии с перечисленными в документе национальными
интересами. Содержание данного документа в соответствии со ст. 16 закона № 4952 «О
праве на получение информации» является секретным и не подлежит разглашению, так
как представляет собой государственную тайну. Нарушение положений этого закона
карается ст. 132-138 и 229 Уголовного кодекса и ведет к различным срокам тюремного
заключения. Высказывание главы правительства подтверждает официальную позицию
власти в отношении данного документа: «В документе названы соседние и не являющиеся
соседними с Турцией страны. Есть положения, связанные с внутренней и внешней
политикой, имеющие отношения, в том числе, и к этим странам. Их эти положения могут
обеспокоить. Поэтому с точки зрения национальных интересов этот документ должен

143
http://www.tsk.mil.tr/genel_konular/savunmapolitikasi.htm - Оборонная политика Турции (дата обращения: 22.01.2010)

58
быть секретным. 144 Но все-таки отдельные положения «красной книги» просочились в
прессу.
Написание этого документа было обусловлено изменившимися мировыми и
региональными реалиями. Предыдущая концепция была принята в 1997 г. и уже устарела;
потребовался новый анализ ситуации, которая сложилась вокруг Турции и внутри страны,
приоритетов турецкой внешней и внутренней политики и возможностей ее ресурсного
обеспечения. Ощутимый дополнительный толчок этому процессу добавил
террористический акт 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке. На основании положений именно
этого документа разрешается вмешательство военных в политический процесс в случае
назревания в стране острой и напряженной социально-политической ситуации. Данные
положения также определены в Протоколе сотрудничества по безопасности и
общественному порядку.
Среди отличительных черт «красной книги» от 2005 г. следует отметить то, что теперь
вопросы безопасности Турции рассматриваются не только через призму ее
межгосударственных отношений с другими странами, но и с точки зрения наличия
потенциально опасных регионов, региональных конфликтов и деятельности различных
радикальных организаций, представляющих опасность для интересов Турции. Особое
внимание, с точки зрения национальных интересов, было обращено на положения,
имеющие отношение к начавшимся переговорам Турции о вступление в ЕС (проблемы
турецко-греческих отношений, кипрского урегулирования и геноцида армян, курдский
вопрос). Так, в окончательном варианте документа зафиксировано положение, что Турция
может квалифицировать в качестве причины для объявления войны расширение Грецией
территориальных вод в Эгейском море до 12 миль. В концепции также отмечается, что
более чем по ста спорным островам в этом море не следует делать никаких уступок, а
необходимо проводить решительную политику по защите национальных интересов.
Следует отметить, что умеренные исламисты, находящиеся у власти в Турции,
стремятся к тому, чтобы ввести страну в «высшую мировую лигу». Так, на Конференции
глав зарубежных представительств в Турции, проходившей с 4 по 8 января 2010 г. в
Анкаре, глава МИД Турции Ахмет Давутоглу, описывая будущие изменения в «красной
книге», сказал: «Стратегической целью Турции является роль не региональной, а мировой

144
Гурьев А.А. Новая концепция национальной безопасности Турции -
http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html (дата обращения: 23.01.2010)

59
державы, играть которую позволяет ее уникальное географическое положение,
исторический и дипломатический опыт». 145
Что касается документа 2005 г., то обращает на себя внимание тот факт, что в новой
концепции приведена очередность новых угроз и вызовов, которые представляют
опасность для Турции, а, следовательно, расставлены акценты в национальных
приоритетах. По степени опасности они распределились следующим образом:
политический ислам, сепаратистская и клерикальная деятельность, реакционная
деятельность, мафия, расизм, деятельность ультралевых организаций. Учитывая
нахождение у власти исламистской партии вполне понятен тот факт, что в перечне угроз
отсутствуют крайне правые националистические организации. Однако констатируется,
что Турция находится под угрозой международного терроризма, а среди наиболее
опасных террористических организаций была выделена Рабочая партия Курдистана.
Особое внимание в документе уделяется вопросам обеспечения внутренней
стабильности. Так, впервые прописано понятие обеспечения национальной экономической
безопасности, которая названа одной из важнейших функций государства (упор был
сделан на снижение безработицы).
Особенностью принятия данного документа является тот факт, что в его подготовке
принимали участие не только военные, но и гражданские чиновники, что особо
подчеркивалось представителями правящей партии. Ранее в процессе его составления
участвовали лишь военные, гражданские руководители лишь подписывали его.
Формальным также было и его утверждение на заседании правительства. Раньше
Концепция безопасности больше влияла на гражданских политиков, чем они на процесс ее
выработки и утверждения, так как лидер правящей партии, занимая пост премьер-
министра, должен был детально ознакомиться с этим документом и на его основе
скорректировать программу своей партии. Сегодня же механизм реформирован, и
гражданские политики теперь участвуют не только в принятии, но и в процесс выработки
документа, формулировки его идей.
В начале 2010 г. на повестку дня встал вопрос о внесении очередных изменений в
«красную книгу», которая переписывается раз в 5 лет, а раз в год претерпевает некоторую
коррекцию в соответствии с новыми вызовами и угрозами, изменением реалий. От
руководства ПСР стало известно, что планировалось внести изменения в поле,
охватываемое понятием «внутренняя угроза». В частности, было запланировано изъять из
145
Интерьвю с главой МИД Турции Ахмет Давутоглу http://www.dha.com.tr/n.php?n=f0518b02-2010_01_08 (дата обращения: 12.08.2010)

60
данного понятия деятельность таких организаций, как Нурджулар, Сулейманджилык и
прочих сообществ религиозного направления. Позже в интервью телеканалу ТРТ Эрдоган
заявил: «Мы проработали вопросы, связанные с некоторыми политическими документами.
Мы сделаем демократический процесс обязательным. Таким образом, у нас не будет
«внутренних угроз». Далее на одной из конференций в Анкаре Эрдоган заявил, что «под
понятиями «внешней» и «внутренней» угроз лежит весьма надуманный фундамент». 146
Подобные высказывания премьер-министра были уже неприкрыто направлены против
командования вооруженных сил, для которых «тайная конституция» является
документом, легитимизирующим его вмешательство в политический процесс.
Вопрос о внесении кардинальных изменений в «красную книгу» был связан с
инициативой ПСР, направленной на реформирование всей системы сдержек и
противовесов, существующей в Турецкой Республике. Инициатива касается
реформирования всей судебной системы - в частности, изменения процесса возбуждения
уголовных дел против политических партий, решение по которым должен будет
принимать не суд, а ВНСТ. Также планировалось численное увеличение с 7 до 22 членов
Высшего совета судей прокуроров за счет представителей меджлиса и местных судов, а
также уменьшение с 17 до 11 количества Конституционных судей, назначать которых
будет парламент и президент. Военных должны будут судить гражданские судья.
Предполагалось учреждение института омбудсмена, ограничение полномочий армии,
расширение права населения на профсоюзную деятельность, признание за госслужащими
права на заключение коллективных договоров и проведение забастовок. Данные
инициативы ПСР обусловлены не прекращавшимися длительное время еѐ
преследованиями за антиконституционную деятельность. Председатель
Конституционного суда назвал поправки к конституции, внесенные на рассмотрение в
парламент Эрдоганом, «антиконституционными». Таким же образом отреагировали
лидеры основных оппозиционных партий.
26 поправок не были приняты парламентом. Тогда президент Абдулла Гюль принял
решение вынести вопрос на референдум, который состоялся 12 сентября 2010 г.
Социологические опросы, предсказывавшие успех ПСР (78,7% респондентов были
уверены, что реформы необходимы судебной системе, а 66% заявили, что будут

146
Milliyet, 28.06.2010.

61
голосовать за поправки147) оказались верными. Правда, результаты оказались менее
триумфальными для ПСР (58% населения). Если сторонники перемен считают
конституционные изменения началом процесса радикальной демократизации, то
противники – политической исламизации.
Удар по позициям армии нанесли не только поправки, касавшиеся потери военными
судами права судить гражданских лиц и попаданием военнослужащими при определенных
вариантах под юрисдикцию гражданских судов, но и ограничение возможности армии по
самоочистке от «неблагонадежных» элементов. Целостность военного организма
поддерживалась системой ежегодных аттестаций. Высший военный совет проводил также
традиционными заседания по вопросу радикальных и оппортунистических взглядов
некоторых офицеров, что сопровождается их увольнением из рядов ВС. Теперь офицеры,
уволенные из армии, получили право апелляции в гражданском суде.
В качестве более наглядной иллюстрации к выводам, к которым пришел автор в
процессе написания данной главы, можно привести график А, отражающий соотношение
между формальным, юридическим положением армии в политической жизни в Турции и
ее реальным, фактическим участием в ней.
График А

Юридическое положение достаточно сильно отличается от реального. Кривая,


иллюстрирующая формальное положение, построена на основе исключительно
нормативно-правовых актов. Кривая, отражающая реальное положение – на основе
хронологического и ситуативного анализа заявлений высших должностных лиц, актов

Центр социологических исследований http://www.metropoll.com.tr/report/judicial-crisis-and-the-sledgehammer-operation-en (дата


147

обращения: 10.09.2010)

62
участия армии в политическом процессе. Первая прямая иллюстрирует наличие спадов и
подъемов. За отправную точку взят 1918 г., начало войны за независимость, в которой
армия выступала как защитник страны и борец за само существование государства. В 1923
г. был принят закон о выборах №320, в котором регламентировалось участие военных в
политической жизни (начальникам командиров корпусов и лицам, имевшим звание выше
этого, разрешалось участвовать в выборах в ВНСТ, как в качестве избирателей, так и
избираемых), что говорит о повышении положения армии в политике. Однако в 1924 г.
внесение законопроекта о запрещении совмещения политической и военной деятельности
юридически снижает данную роль, а окончательный спад происходит лишь в 1927 г.,
когда вводится запрет на совмещение службы в армии и участия в ВНСТ. В 1960 году
после военного переворота был образован КНЕ, состоявший из военных, который
руководил страной. В 1961 г. была принята новая конституция, в которой было
зафиксировано создание СНБ и его функций по отношению к полностью гражданским
институтам власти, что вписало армию в нормативно-правовую базу Турции. В 1971 г.
КНЕ издал меморандум, который являлся по сути предупреждением гражданскому
правительству о недовольстве армией проводимым курсом. В 1980 г. произошел
очередной военный переворот. Его отличие от предыдущего заключается в том, что
первый был проведен снизу и начался с восстания в военном училище сухопутных войск в
Анкаре – Харбийе, а уже после переворота руководство событиями взяло на себя высшее
военное руководство. Переворот же 1980 г. изначально готовился в Генеральном штабе. В
1982 г. была принята новая конституция, расширявшая полномочия СНБ. В 1983 г.
создаются суды государственной безопасности, которые являлись по сути механизмом
контроля армией над общественно-политической жизнью, что повышало роль армии и
еще более внятно вписывало ее в систему государственных институтов. Принятие пакета
реформ в 2004 г., направленных на снижение роли армии, привели к уменьшению ее
участия в политике. Однако реальное положение армии не изменилось с момента
образования республики в 1923 г., когда Ататюрк впервые закрепил ее статус.
Доказательством активного участия армии в политике являются военные перевороты и
издание меморандумов. Принятие пакета реформ в 2004 г. ни в коем случае не изменил
роль и функцию, которые играет армия. На текущий момент ее юридическая сила
снижается, однако поддержка общества, немного снизившаяся в результате
антиармейской пропаганды, инспирированной ПСР, говорит о том, что армия продолжает

63
оставаться самым стабильным институтом в государстве, а ее роль с учетом всех факторов
продолжает оставаться высокой.
ПСР придется сильно потрудиться, чтобы сломать традицию. Именно для этого ПСР,
получившая на последних парламентских выборах в июне 2011 г. почти 50% голосов и
обеспечивавшая себе 327 из 550 мест в меджлисе, стремится к созданию новой
конституции, которая бы в духе западной демократии вывела бы военных из
политического процесса. Казалось бы, что позиции исламистов сильны как никогда,
Эрдоган приступил к проекту создания новой конституции (комиссия была созвана в 2011
г., однако до сих пор основной закон не выработан). Однако, на первый взгляд,
безобидный митинг против вырубки «зеленых легких Стамбула» - парка Гези - ради
строительства очередного торгового центра, вывел 31 мая 2013 г. на улицы Стамбула (а
позже и других городов) десятки тысяч недовольных политикой, проводимой правящей
партией, которая больше способствует обогащению олигархических кругов.148 Тем не
менее ПСР по-прежнему у власти, как надолго – покажут выборы 2014 г.
Несмотря на весть спектр попыток ПСР отстранить армию от власти, следует
учитывать, что в руках последней находится вооруженная сила, с помощью которой армия
в очередной раз может прибегнуть к реальному военному перевороту для сохранения
стабильности в государстве. Однако общество сейчас разделено на тех, кто ждет от армии
традиционно волевого принятия решения для наведения порядка в стране, и тех, кто
пытается исламизировать Турцию под вывеской демократизации. Вопрос заключается в
том, что же является большим злом для Турции: дезавуирование лаицизма или военный
переворот, который в глазах западного мира будет выглядеть попиранием
демократических принципов. При отмене лаицизма и победе исламистов армия, как это ни
парадоксально, оплот демократии и защита республиканизма, навсегда может оказаться
запертой в казармах. Более того, если в 1980 г. вмешательство армии не сильно
сказывалось на инвестиционной привлекательности страны, то теперь сама армия стала
заложницей сращивания своего капитала с промышленным, который напрямую зависит от
инвестиционного климата в стране. Однако это может и никак не повлиять на экономику.
Западные страны весьма охотно сотрудничают с такими исламистскими странами, как
Саудовская Аравия, ОАЭ или Катар, где нет даже намека на демократию. Тем не менее,
при условии проведения военного переворота экономика в стране будет поставлена под

148
Среди негативных итогов 2013 г. стоит подчеркнуть, что темпы экономического роста замедлились (2,2% против 8,8% в 2011 г),
наблюдается дефицит платежного баланса – Протал внешнеэкономической информации
http://www.ved.gov.ru/exportcountries/tr/about_tr/eco_tr/

64
угрозу, поскольку инвестиционный климат достаточно переменчив и остро реагирует на
политические катаклизмы. Бесспорно, что армия по традиции в Турции сама сделает этот
выбор.
Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что роль армии в Турции имеет
глубокие исторические корни. С течением времени она была вписана в политическую
систему и стала не «вмешиваться» в политику, а приобрела права полноправного ее
субъекта, право на участие в политическом процессе, опосредованно закрепленное
законодательно. В таких условиях очень трудно запретить функционирование армии в
общественно-политической жизни, особенно учитывая ту ключевую роль, которую
сыграла армия при становлении Турецкой Республики.
В современной Турции можно выделить следующие основные функции армии как
политического института:
1) Защита внешних границ страны. Следует отметить, что турецкая армия, кроме как
в кампании на Кипре и в Южной Корее, не принимала активное участие в военных
действиях за рубежом.
2) Защита государственного строя от внутренних врагов, гарант светского режима
республики и принципов Ататюрка. Обязанность вооруженных сил определил начальник
Генерального штаба Яшар Бююканыт на церемонии передачи командования «Защита
фундаментальных принципов республики не является предметом внутренней политики,
это обязанность армии».149
3) Армия как оплот демократии. Западное общество склонно называть действия
военных попиранием демократии, особенно это чувствуется при обсуждении попыток
вступления Турции в ЕС. В европейских странах недоумевают, как могут военные
обеспечить демократическое развитие государства, если место армии - в казармах. Однако
в этом и заключается турецкий парадокс – люди в погонах являются главной опорой
демократии и светского государства в Турции. В 2010 г. президент Израиля Шимон Перес
так охарактеризовал положение армии в Турции: «Турция - это единственная страна в
мире, в которой такой недемократический институт, как армия, стоит на страже
демократии».150 Для продвижения демократических преобразований требуется постоянное
участие генералитета в политике.

149
Sabah, 28.08.06.
Сатановский Е. Турция: правительство против армии // Военно-промышленный курьер, 17.03. 2010 - http://vpk-news.ru/articles/7646 (дата
150

обращения 15.05.2010).

65
Глава 2
Роль армии в пакистанской политической системе

§ 1. Предпосылки становления особой роли армии в Пакистане


Американский специалист с мировым именем Стивен Коэн пишет, что «есть армии,
которые охраняют национальные границы, есть те, которые занимаются, в основном,
защитой собственного положения в обществе, а есть те, которые защищают идею.
Пакистанская армия занимается всеми тремя аспектам»151.
Анализ роли армии в Пакистане стоит начать с исторической памяти народов,
населяющих современный Пакистан (в основном, пенджабцы, синдхи, пуштуны,
белуджи). За последние два тысячелетия практически не было столетия, когда бы на
территории современного Пакистана не разворачивались военных действий. Со II в. до
н. э. Индия погружается в состояние раздробленности, и начинается проникновение
захватчиков, которые создают свои государства. Греко-бактрийцы создали несколько
подобных образований в Северо-Западной Индии (т.е. на территории современного
Пакистана). В середине I в. до н. э. кочевники-саки образовали здесь индо-сакское
царство, а в начале I в. н. э. – индо-парфянское царство. Однако вскоре Северная Индия
вошла в состав Кушанского царства. Его расцвет пришелся на время правление царя
Канишки (первая четверть II в. н. э.). Столицей государства был Пешавар (на территории
современного Пакистана). С середины III в. н. э. происходит упадок Кушанского царства.
С конца VI века начинаются военные проникновения в Северо-Западную Индию
мусульман. В средние века полная разобщенность новых государственных образований
позволила новым завоевателям, тюркам-мусульманам, пришедшим из Западного
Афганистана, достаточно легко овладеть Индией. На рубеже XII-XIII вв. войска
Мухаммада Гури, разгромив раджпутов и государство Сена, захватили всю Джамна-
Гангскую долину и Бенгалию. В 1206 г., после смерти Мухаммада, возник Делийский
султанат (полководец Кутб уд-дин Айбек объявил себя султаном независимого
государства, со столицей в Дели). До 1526 г. Делийский султанат оставался крупнейшим и
влиятельнейшим государством на Индостане, не только в период наибольшего
могущества (в начале XIV в. только самый юг Индии не входил в его состав, и султанату
удалось отбить нашествие монголов), но и в период относительного упадка (в конце века

151
Zafar M. How Pakistan Army moved into the Political Arena//Defence Journal, September, 2001,
http://www.defencejournal.com/2001/september/arena.htm (дата обращения: 13.05.2009)

66
после удачного похода Тимура в Индию от султаната отпало множество территорий).
Мусульмане, составляя значительное меньшинство населения Индии, не пытались
установить религиозный диктат, а индусы активно участвовали практически во всех
государственных делах.
Данная ситуация была характерна в целом и после создания державы Великих
Моголов. В 1526 г. армия Тимурида Захира ад-дина Мухаммада Бабура (эмир Ферганы в
1494-1500 гг., эмир Кабула в 1504-1530 гг.) разгромила войско Делийского султаната и
раджпутских князей. Бабур (1483-1530 гг.) стал основателем новой империи – Великих
Моголов152. Пик расцвета империи приходится на время правления падишаха Акбара
(1556-1605 гг.). В XVII в. в составе государства Великих Моголов был уже весь Индостан,
за исключением ее южной части, и Кабул, с окружающими территориями. Однако уже со
второй половины века о своей независимости объявляли все большее количество
территорий. Страну постоянно сотрясали народные восстания, мощнейшие
антимогольские выступления маратхов и сикхов. После смерти императора Аурангзеба
(1658-1707 гг.), этот процесс приобрел неконтролируемый характер. Во многом это было
связано с напряжением, которое возникло между индусской и мусульманской диаспорой.
В общественной мысли мусульманских завоевателей было два основных направления:
признание полного примата ислама в Индии, либо восприятие других религий истинными.
Проблема состояла еще и в том, что политеисты 153, по канону, должны были перейти в
ислам или быть истреблены. Новые правители в условиях, когда мусульмане составляли
значительное меньшинство, предпочитали, как отмечалось, следовать второму пути, а
мусульманские теологи обосновали, что индуизм является монотеистической религией,
поскольку все боги являются воплощением единого Бога. Правитель Акбар даже признал
равенство всех религий и запретил любую религиозную дискриминацию. Более того, он
создал новую синкретическую религию «дин-и илахи» («божественную веру») из
постулатов ислама, индуизма, джайнизма и зороастризма. Правда, после его смерти о
новом веровании забыли, но потомки Акбара продолжали в целом политику религиозной
терпимости. При правлении же падишаха Аурангзеба начались наибольшие гонения на
индуизм.
После двухвекового господства в Индии империи Моголов была вытеснена Британией,
распространившей свое торговое и военное влияние на Индийском субконтиненте более

152
«Могол» - испорченное «монгол»: Бабур считал себя прямым потомком не только Тимура, но и Чингисхана.
153
Считается, что в индуизме существует 330 миллионов богов.

67
чем на три столетия. Причиной успеха последней были военная мощь и эффективная
политика по принципу «разделяй и властвуй».
Реализацией данной политической линии обуславливается поддержка британцами
процесса оформления политического противостояния между индусами и мусульманами. В
1883 г. Сайид Ахмад Шах (1817-1898 гг.) (основатель движения мусульманского
просветительства в Индии) смог убедить британские колониальные власти в
необходимости организации отдельных избирательных курий для индусов и мусульман.
Индийский национальный конгресс (ИНК) пытался объединить страну в рамках идеи
общей индийской секулярной государственности, но данная инициатива не встречала
энтузиазма у представителей мусульманских элит. Политическое противостояние явилось
свершившимся фактом.
В ходе Второй мировой войны произошло абсолютное и относительное ослабление
Великобритании. Для нее также снизилось экономическое значение Индии (колониальный
грабеж уже не приносил прежних дивидендов). Пришедшие в 1945 г. к власти лейбористы
были менее заинтересованы в поддержании колониальной эксплуатации, тем более в ее
прежних формах. В результате британское правительство приняло решение о постепенной
ликвидации системы колониального господства в Южной Азии. К ускорению этого
процесса подталкивало резкое расширение национально-освободительного движения в
Индии, охватившее не только город, но и деревню. Начались массовые антианглийские
выступления и в вооруженных силах.
В 1946 г. новый вице-король лорд Маунтбеттен начал переговоры с лидерами
национально-освободительного движения по поводу условий предоставления
независимости. 3 человека (вице-король Индии, лидер ИНК Дж. Неру и лидер
Всеиндийской мусульманской лиги (ВМЛ) Мухаммад Али Джинна) должны были
окончательно решить судьбу около 400 млн. индийцев (1/5 населения земли). 154 Личность
«отца пакистанской нации» вызывает особый интерес. В 1906 г. Джинна вступил в ИНК.
Его основным требованием было резервирование для мусульман трети мест в индийских
органах власти. Однако, не получив поддержки партии, он вышел из ее состава в 1912 г.,
получив убеждение, что в независимой Индии не будет гарантированного соблюдения
интересов индийский мусульман 155.

154
Historical Population Statistics: India, from Population Statistics, Univ. Utrecht
Следует отметить, что представления о справедливости у Джинны были своеобразными. Наверное, не случайно он защищал на суде
155

мусульманина, который убил индуса-книгоиздателя за опубликованную книгу.

68
На XXVII съезде ВМЛ в 1940 г. была принята знаменитая Лахорская резолюция,
которая потребовала образования двух независимых от Индии государств (на северо-
западе - в состав которого одолжен был войти Пенджаб, Синд, Белуджистан и СЗПП - и на
северо-востоке - Бенгалия и Ассам). Глава ВМЛ за годы войны резко укрепил свои
позиции, используя то обстоятельство, что после «августовской революции» 1942 г. ИНК
по существу был загнан в подполье.
ВМЛ придерживалась лозунга о создании двух мусульманских государств до конца
1946 г. и только на конференции в Дели провозгласила цель создания единого
мусульманского государства на индийском субконтиненте. Бенгальские политики в
составе Лиги согласились на создание единого государства, т.к. надеялись на равное, а,
может быть, и ведущее, положение в едином Пакистане, учитывая, что в тот период на
северо-востоке мусульман проживало больше, чем на северо-западе.
Таким образом, кристаллизовалась и окрепла теория «двух наций», выдвинутая
Джинной, которая сводилась к тому, что в пределах Британской Индии должно быть
сформировано два независимых государства по национальному (индусскому и
мусульманскому) признаку. Форсированному продвижению данной теории
способствовали непрекращающиеся противостояния между мусульманской частью
населения и немусульманами Индии.
Выдвигая доводы в пользу создания независимого государства для мусульман, Джинна
говорил, что это страна - для мусульман. Можно было бы сказать «исламское
государство», но это бы означило принципиально иную организацию государства. Джинна
ясно давал понять, что Пакистан будет жить по демократическим принципам и никогда не
станет теократией. Об этом свидетельствуют его слова, обращенные к Конституционной
Ассамблее Пакистана 11 августа 1947 г. «В большинстве своем мы мусульмане. Мы
следуем наставлениям Пророка Мухаммеда (да прибудет он в мире). Мы члены братства
ислама, в котором все обладаем равными правами, достоинством и самоуважением.
Следовательно, у нас особенное и очень глубокое чувство единения. Но не следует
допускать ошибок: Пакистан не теократия или нечто на нее похожее». 156
Пакистан был мечтой и надеждой миллионов мусульман на освобождение от
политического и экономического гнета (в Британской Индии районы, населенные
преимущественно мусульманами, постепенно проигрывали экономическое соревнование

156
Jinnah, Quaid-i-Azam Mohammad Ali. Presidential Address to the Constituent Assembly of Pakistan August 11, 1947.
http://www.pakistani.org/pakistan/legislation/constituent_address_11aug1947.html

69
территориям, населенными в основном индусами). При этом каждый, участвовавший в
процессе его конституционного строительства, представлял себе государство, отвечавшее
именно его личным воззрениям. Позднее данная неопределенность породила ряд проблем
в молодом государстве, множество нерешенных вопросов, касавшихся политического
самосознания и даже экономического устройства страны.
К тому моменту, когда колониальные власти созрели для географического разделения
«жемчужины Британской империи» конфликт проявился со всей своей остротой. Однако
это не помешало как мусульманам, так и немусульманам, объединить свои усилия в
борьбе за независимость. Тем не менее, британцы не сумели привести лидеров партий
Конгресса и Мусульманской Лиги к согласию относительно руководства Индией после
обретения независимости. Разделение субконтинента на индусов и мусульман стало
неизбежным.
Свою роль сыграло также и желание Британии обусловить потребность бывших
колоний в незримом политическом присутствии бывшей метрополии. Географическое
разделение на Индию и «Страну чистых» (Пакистан) происходило на основе переписи
населения, проведенной в 1941 г. Британскому юристу сэру Сириллу Редклиффу, ни разу
не бывавшему в Индостане, было дано пять недель на определение границ в Пенджабе и
Бенгалии и разделение 88 млн. человек. Цель комиссии по разделению Британской Индии
была сформулирована следующим образом: «Провести демаркацию границ между двумя
частями Пенджаба, основываясь на определении районов с преобладанием
мусульманского и немусульманского населения. В выполнении этой задачи, принимать во
внимание также и другие факторы» 157. Каждая из сторон (мусульмане и Конгресс/сикхи)
выдвинули свои требования, но они не имели права принимать решения. Судьи также не
обладали мандатом на компромисс, а на голосовании по всем важным вопросам мнения
разделялись поровну, что оставляло в руках Сирилла Редклиффа право по существу
единолично принимать решения 158. Во многом подобный подход к решению проблемы
образования двух независимых государства обусловил будущую конфронтацию между
двумя государствами. А это, естественно, вело к необходимости создания и поддержания
сильной боеспособной армии, как в Индии, так и в Пакистане.
Пакистан был «создан» из двух частей - Западного и Восточного, разделенных 1600 км
индийской территории, населенной различными народами, а единый бенгальский народ

157
Spate, O. H. K. (1947), "The Partition of the Punjab and of Bengal", The Geographical Journal 110 (4/6): pp. 126-137.
158
Ibid.

70
оказался разделенным на две части по религиозному принципу. Восточный Пакистан
оказался как бы «внутри» индийской территории, появилось большое количество
анклавов. Раздел сопровождался исключительно кровопролитным переселением 14-18
млн. индусов и сикхов в Индию и мусульман в Пакистан (по оценке В.Я. Белокреницкого).
Погибло, по разным данным, от полумиллиона до двух миллионов человек. Кульминацией
коммуналистских столкновений стало убийство индусским фанатиком Мохандаса
Карамчанда Ганди 30 января 1948 г.
Что касается армии, то лорд Маунтбеттен, представители Мусульманской Лиги (МЛ) и
ИНК пришли к соглашению о том, что армия бывшей колонии, состоявшая из 11 800
офицеров и 500 000 рядовых, будет разделена в соотношении 64% к 36% между Индией и
Пакистаном.159 Таким образом, изначальная численность пакистанской армии составила
около 180 000 человек, 150 000 из которых были разбросаны по различным военным
базам, находившимся на территории, отходившей к Индии.
14 августа 1947 г. была провозглашена независимость Пакистана (на правах
доминиона), Джинна стал первым генерал-губернатором Пакистана. Его стали называть
«Отец нации» или «Великий лидер». Западный Пакистан включал 4 провинции:
разделенный Пенджаб, Северо-западная пограничная провинция, Белуджистан и Синд,
столица которого г. Карачи стала резиденцией правительства. Восточный Пакистан
включал в себя провинцию Бенгалия, в которой проживала половина населения Пакистана
– 75 млн. человек. Каждая провинция обладала самобытной культурой, языком и
этнической принадлежностью. С момента отделения Пакистана от Индии перед лидерами
молодого государства стояла непростая задача построения национального единства и
централизации политической власти в условиях территориальной и географической
разделенности.
Решению вопроса о централизации и системной политико-экономической организации
Пакистана препятствовали следующие отличительные черты:
а) большинство мусульманского населения было сконцентрировано в двух регионах
(Восточный и Западный Пакистан), что повлекло за собой невозможность централизации
ввиду того факта, что они были разделены индийской территорией;
б) эти два региона были одними из самых неразвитых в Британской Индии.

159
A Journey from Scratch to Nuclear Power http://www.pakistanarmy.gov.pk/AWPReview/TextContent.aspx?pId=18&rnd=157 Официальный
сайт армии Пакистана (дата обращения: 15.08.2009)

71
Задачу по централизации власти предстояло выполнить политической элите Пакистана.
В большинстве своем элиту представляли феодалы, которые избирались не всеобщим
голосованием, а традиционно: из-за их богатства, экономического или политического
статуса. Позиции предпринимательства в Пакистане были крайне слабы из-за социально-
экономической отсталости и очень низкого уровня развития обрабатывающей
промышленности. Средний класс не сложился как значимый социальный слой, в стране
оказалось мизерное количество научных и учебных заведений. Другую часть элиты
составили «мухаджиры», выходцы из Индии. Но они потеряли из-за эмиграции в
Пакистан свою электоральную базу. В результате в целом мухаджиры-политики не были
заинтересованы в развитии Пакистана по демократическому пути, в частности, в
проведении всеобщих выборов, так как их шансы на избрание в Конституционное
Собрание были минимальны. Все большую роль стала играть государственная
бюрократия, где ключевые позиции занимали те же феодалы и мухаджиры.
В качестве мощной силы на политическую арену Пакистана выдвинулся ислам, что
очевидно, поскольку именно он был основой создания нового государства. Однако в среде
политического исламизма открытым оставался вопрос о государственном устройстве и
применяемой системе права, при решении которого неминуемо столкнулись несколько
политически абсолютно разных взглядов и подходов к самой природе государства.
Несмотря на то, что Джинна, как уже указывалось выше, отстаивал демократические
принципы, новая мусульманская элита не была заинтересована в построении демократии.
Более того, религиозная элита Пакистана («улемы») 160 имела свои взгляды на природу
государства, политической власти и места религии в ней. Приверженцы традиционного
ислама строили свою линию на концепции единства религии и политики. 161 Также
определяющее значение имела уверенность улемов в том, что в исламе содержатся не
только общеправовые принципы организации государства, но и подробные инструкции по
вопросу его создания и функционирования, что накладывало свой отпечаток на весь
процесс конституционного строительства в молодом государстве. Улемы отвергали и
тезис о стагнации развития при выборе исламской альтернативы построения общества.
Легитимность государства для улемов зависит от его способности обеспечить условия,
при которых нормы исламского права будут соблюдены. В их концепции власти не
система права диктует направление развития самого государства, а природа государства

Уламы – араб. – ученые – богословы и законоведы (фактически к ним относились все духовные наставники и образованные авторитеты).
160

В данном случае речь шла о сращивании религии и политической власти, а отделение религии от политики для улемов означало
161

минимизацию их влияния на политический процесс, формирование внутри- и внешнеполитической линии государства.

72
обуславливает законодательное развитие. Сами же улемы видели свою роль в
государственной системе в качестве посреднической между правительством и
обществом162.
Политическим исламистам была свойственна разобщенность из-за наличия множества
школ права в исламе, подходов к месту и роли религии, различия во взглядах на
политический процесс, право и проч. Две наиболее широко представленные школы в
Пакистане - деобанди и барелви - могут быть отнесены к приверженцам традиционного
политического ислама. Их взгляды на суть государственного устройства были схожи,
однако формы сильно отличались. 163
Деобанди обладали ярко выраженной политической организованностью и были
представлены политическим объединением Джамаате-аль-Улама-и-Хинди, которое и
приняло идею о создании Пакистана. При этом деобанди не воспринимали
Мусульманскую Лигу в качестве представителя интересов всех мусульман Индии из-за
соглашательской, как они считали, позиции. Первым из деобанди, принявшим всерьез
торию «двух наций» МЛ, был Маулана Шаббир Ахмад Усмани, отколовшийся от
Джамаате-аль-Улама-и-Хинди и создавший Джамаате-аль-Улама-и-Ислам. Представитель
барелви Маулана Бадауни организовал группу Джамаате-аль-Улама-и-Пакистан, которая,
в отличие от Джамаате-аль-Улама-и-Хинди Усмани, не получила поддержки от нового
правительства Пакистана. Усмани же даже получил места от МЛ в Конституционном
Собрании, а тем самым получил возможность повлиять на процесс конституционного
строительства Пакистана.
В Пакистане сразу появились и представители фундаменталистского ислама. В
обществе он были представлены студентами, получившими степень бакалавра, но не
попавшие в средний класс, торговцами с рынка. 164 Фундаментализм как таковой зародился
из романтической идеи о том, что ислам - совершенная, самодостаточная и
всеохватывающая религия, в которой слово Божье руководит миром и являл собой
реформистское движение с векторной направленностью в прошлое. В отличие от
традиционалистов, для которых Коран – основа для правильных действий и

162
Binder Leonard. Religion and Politics in Pakistan. University of California, 1961, p. 27.
163
Школа деобанди до сих пор остается самой ортодоксальной, она ратует за возвращение к политическому устройству Арабского
халифата образца Абассидского периода, подробно описанного в работах Аль-Маварди. Для периода Абассидов характерен
всеопределяющий авторитет шариата, а не разума. Единственно правильная модель государства – халифат. Барелви же более терпимо
относятся к проявлениям религиозного синкретизма и отступлениям от ортодоксальной точки зрения. В отличие от деобанди, барелви
больше борются за признание, нежели за власть.
164
В Пакистане фундаментализм возник на волне «опьянения» идеей чистого ислама. В поисках ответов на вопрос о правильном
устройстве государства многие сделали попытку обратиться к мудрости ранних религиозных текстов и, соответственно, прониклись их
аргументацией.

73
формулировки суждений, и модернистов, для которых священная книга является
источником общих принципов, по мнению фундаменталистов, Коран – писание, которому
необходимо следовать четко и неукоснительно. Фундаменталисты отвергают все
компромиссы, на которые пошли улемы, воспринимавшие новые политические и
социальные реалии. Они призывают к отрицанию таклида (следование мнениям
богословов), что есть основа традиционализма, считают необходимым вернуться к учению
«праведных предков», а именно Пророка и его сподвижников. Фундаменталисты
отрицают иджмаа (принятие решения на основе консенсуса). На этот принцип есть ссылка
в Сунне, поэтому она не может отрицаться как таковая, в связи с чем фундаменталисты
сводят поле ее легитимности до периода жизни приближенных Пророка. Они отрицают
демократию, т.к. при демократии законы могут изменяться по воли большинства. 165 Для
решения неосвещенных в Коране вопросов предусмотрен иджтихад – формулирование
ответов просвещенными представителями религиозной верхушки. Фундаменталисты не
признают национализм, какое бы то ни было деление уммы по расовому, этническому и
прочим признакам. Аллах для них суверен, только он является носителем легитимной
власти, поэтому заниматься политикой в исламском государстве могут только
мусульмане, а правитель в таком государстве должен избираться авторитетными и
праведными представителями из числа верхушки религиозных кругов.
Маулана Маудуди, идеолог пакистанских фундаменталистов, поддержал отделение
Пакистана, но не поддержал МЛ, так как не верил, что последняя способна построить
исламское государства. Он отказался от совместной работы и некоторое время находился
в оппозиции к МЛ. Свою концепцию Маудуди назвал «теодемократией». Однако позже
идеолог согласился с идеями о частичной легитимности демократически выбранной
ассамблеи, a также с возможностью разработки опущенных в Коране вопросов. Более
того, он поддержал, идеи Лиги о том, каким именно образом должно выглядеть исламское
государство, и какой должна быть его конституция. Маудуди решил, что гораздо важнее
объяснить правительству Пакистана и его вестернизированным лидерам, что шариат не
потерял своей актуальности и может быть использован в государственном
строительстве166. Однако Маудуди, естественно, не поддержал идею секулярного
государства, мотивируя это тем, что в нерелигиозном государстве не может быть создана

165
Maududi A.A. The Political Theory of Islam. Kazi Pubns Inc (June 1969) p. 34.
166
Islamic Law. Maududi on Islamic Law and Consitution ed. Chaudhri Ghulam Muhmmad, 1941. p. 4.

74
исламская атмосфера на принципах правоверных халифов. 167
По сути, первыми, кто поднял вопрос о создании Пакистана, были представители
мусульманского среднего класса в Индии. Исламский закон и националистическая теория
должны были быть претворены в жизнь плодотворной политической мыслью и
действиями среднего класса, и теория исламского национализма, которая стала
результатом его действий, должна была явиться базисом для конституционной
ориентации правительства МЛ Пакистана 168.
Модернистская теория (ее приверженцами были политики и прозападные бизнесмены)
основывается на концепции Мухаммада Икбала о том, что иджмаа должна быть
институционализирована в виде организации легитимного собрания 169 в государстве с
наделением его полномочиями интерпретировать основные правовые принципы,
содержащиеся в священных текстах. Фундаменталистская концепция о том, что для
интерпретации законов необходима соответствующая квалификация, отвергалась
постулатом о том, что ислам не приемлет духовенства как института. Подтверждение
этому было найдено в Коране «Я сделал вас преемниками на земле» 170. Философ Ибн
Халдун, чьи мысли также были использованы модернистами, цитировал Абу Бакра,
первого халифа, который отвергал «общий халифат», так как халиф может заменить
только того, кто отсутствует, а Бог никогда не отсутствует. Халифат, таким образом, в
представлении модернистов, становится правительством народа. Модернисты уверены в
том, ислам должен охватывать все достижения Запада, включая демократию. Идеолог
модернистов Сайид Амир Али открыто обвинял улемов в стагнации ислама. Особенно
ярко было выражено его несогласие с приверженностью улемов таклиду 171, он обвинял их
в том, что они «перепутали временное с постоянным, а универсальное с частным». 172
Также он говорил, что дух ислама должен вычитываться между строк в Коране, но не в
книгах по исламскому праву, которые наводнили исламский мир в последние века. 173 В
противовес фундаменталистам, сузившими легитимность иджмаа до времени жизни
Пророка и его приближенных, Амир Али признавал принцип иджмаа в качестве
источника знания и утверждал, что предыдущие решения иджмаа могут быть

167
Binder Leonard Religion and Politics in Pakistan, University of California 1961, p. 102.
168
Binder Leonard Religion and Politics in Pakistan, University of California 1961, p. 34.
169
В Пакистане концепция «иджмаа» должна была проявиться в создании Законодательного собрания.
170
Коран, сура 6 «Скот»-165,―Religion and Politics in Pakistan‖, Leonard Binder, University of California 1961, p. 68.
171
Таклид (на арабском языке - традиция, подражание) - принцип безоговорочного следования установкам авторитетных богословов и
правоведов, исключавший всякую возможность самостоятельных суждений по вопросам теологии, морали и права (Словарь исторических
терминов. М., 1998).
172
Amir Ali, The Spirit of Islam (London, 1946), p. 184.
173
Там же, стр. 185.

75
аннулированы и пересмотрены последующими, которые вступают в силу в соответствии с
реалиями времени и места, где они принимались. Иджмаа рассматривалась как продукт
совокупности точек зрения всех мусульман, а не только тех, которые обладали
специальной юридической квалификацией. 174 Модернисты также утверждали, что
мусульмане могут не только устанавливать законы для конкретного времени, но и должны
применять свои собственные суждения о меняющихся временах. 175 Их можно считать
создателями теории исламского национализма, они использовали эту концепцию для того,
чтобы оправдать создание Пакистана в противовес Индийскому национальному конгрессу
(по их мнению, «индуинизирующемуся») и одновременно свести к минимуму возможную
теократизацию нового государства. Особое влияние на развитие теории исламского
национализма оказало движение в поддержку Халифата (1919-1924 гг.), инспирированное
исламскими традиционалистами и фундаменталистами в поддержку целостности
Османской империи с целью влияния на Британию. Хотя модернисты не поддержали
движение, позже оно было использовано для обоснования отделения Пакистана, ибо само
движение было антинационалистичным в применении его ко всему исламу, но
националистичным в применении его к реалиям Индии ХХ в. 176
В оформлении Пакистана как государства также принимали и секуляристы (это
наиболее малочисленная, но властная прослойка общества, представители секулярных
взглядов зачастую были более вестернизированы и занимали посты в гражданских и
военных структурах власти, среди них также были и представители промышленного
капитала).177
Тем не менее, ни у одного из представителей всех перечисленных направлений не было
четкой программы конституционного строительства и последующего развития
государства после обретения им независимости. Пестрота политико-правовых взглядов,
таким образом, предопределила сложности процесса конституционного оформления
Пакистана.
После образования Пакистана всеобщие выборы были отложены более чем на 20 лет. В
Пакистане, как и в колониальный период, продолжала править авторитарная верхушка,
политическую жизнь которой контролировала всего одна партия - МЛ. Однако в Лиге не

174
Sir Muhammad Iqbal, The Reconstruction of Religious Thought in Islam (London, 1934), p. 165.
175
Mohammed Ali, the Religion of Islam (Lahore, 1950), p. 115.
176
К модернистам также относилась организация «кадиани», чьим идеологом был Мирза Гулам Ахмад Кадиани. Другими же
направлениями ислама они рассматривались как еретики, так как кадианийцы (или ахмадийцы) признавали пророком основателя своей
организации.
177
Binder Leonard Religion and Politics in Pakistan, University of California 1961, p. 7-9.

76
было функционирующего административно-управленческого аппарата. Чиновничий же
аппарат и армия были разделены между Индией и Пакистаном.
Если в Индии политический процесс сразу доказал свою жизнеспособность, то в
Пакистане не существовало силы, которая могла бы его обеспечить. Во время
выступления в Лахоре 23 марта 1940 г. будущий президент М. А. Джинна обратился к
Мусульманской Лиге со следующими словами: «Будьте служителями ислама, дайте
людям порядок в экономике, социальной сфере, в образовании, и я уверен, вы станете
властью, которую примут все». 178 Однако история пошла по иному пути.
Более того, теория «двух наций» Джинны обнаружила свою полезность только для
образования государства, но не для дальнейшего его развития. Она окончательно дала
трещину в 1971 г., когда была образована Народная республика Бангладеш. МЛ также не
смогла стать единственной правящей партией, вокруг которой строилась бы вся
политическая система. Эти неудачи последователей Джинны сыграли на руку улемам, чьи
позиции в обществе только укрепились: они получили возможность заполнить теорией
«исламского государства» идеологический вакуум, который стал очевиден после
образования независимого Пакистана.
Пакистан от прочих государств, начинавших свое конституционное строительство,
отличали определенные реалии, так «не было ни одного другого государства, где
элементы демократического национализма были бы такими слабыми, желание получить
исламскую конституцию так глубоко укорено во всем обществе, и дистанцирование
между слоями населения, получившими образование на Западе, и улемами было таким
масштабным».179 Первый премьер-министр Пакистана, соратник Мухаммада Али Джинны
Лиакат Али Хан, стоявший у истоков независимого Пакистана, понимая это, заявил, что
без сильной армии вновь образованное государство могло рассыпаться как «карточный
домик»180, так как на стадии формирования государства было видно, что гражданская
администрация не сможет обеспечивать внутреннюю стабильность исключительно
политическими методами. Причины были как внешними, так и внутренними: война в
Кашмире и претензии Афганистана на пограничную провинцию на Северо-западе
Пакистана (захваченную британскими колонизаторами), населенную пуштунскими
племенами; отсутствие идеологии, которая смогла бы обеспечить единство нации

178
www.defence.pk/.../8510-speeches-zulfiqar-ali-bhutto.html (дата обращения: 13.05.2009)
179
Binder Leonard Religion and Politics in Pakistan, University of California 1961, p. p. 6.
180 Zafar M. How Pakistan Army moved into the Political Arena//Defence Journal, September, 2001,

http://www.defencejournal.com/2001/september/arena.htm (дата обращения: 13.05.2009)

77
(молодое государство так и не смогло сделать выбор, по какому пути будет происходить
его дальнейшее развитие: секулярному демократическому или же исламскому
теократическому). Стабильности также не способствовала этническая пестрота Пакистана,
особенно принимая во внимания серьезные различия между разными этносами.
Территориальная целостность молодого государства, занятого решением политических и
финансовых задач, была под угрозой.
В раздел Британской Индии дополнительную конфликтность вносило то, что
«туземные» княжества Индостана (около 600), формально не входившие в Британскую
Индию, сами принимали решение о вхождении в состав того или иного государства. Так,
наваб крупнейшего княжества Хайдарабад, расположенного в центре Индии, стремился к
образованию независимого государства или вхождению в состав Пакистана. Новое
индийское правительство для недопущения отторжения этой территории в 1948 г. ввело в
княжество войска, что вызвало недовольство Англии и США. Аналогичная ситуация
сложилась и в княжестве Джунагарх (Раджастхан). В свою очередь, правитель Кашмира
(находившегося прямо на границе Индии и Пакистана), индус по вероисповеданию,
собирался ввести свое княжество, населенное преимущественно мусульманами, в состав
Индии (или сохранить его независимость). Тонкую игру махараджи, который тяготел к
образованию независимого государства, сорвал Пакистан. Следует учитывать, что
территория Кашмира является жизненно важной для оросительной системы Пакистана.
Пакистан организовал племенные лошкары – вооруженные отряды людей с целью
захвата Кашмира. Вооруженное вторжение пуштунских племен в княжество Кашмир
началось с территории Пакистана уже в октябре 1947 г. Правитель Кашмира обратился за
военной помощью к Индии и окончательно объявил свое княжество частью Республики.
Джинна не мог согласиться с тем, что Кашмир, с его мусульманским большинством,
перейдет в руки индусов.
Пакистанская армия также была в тяжелом положении. Как отмечалось, она было
существенно меньше индийской по численности, плохо оснащена, не закончился процесс
переброски военнослужащих с территории Индии. Более того, среди них не было
генералов, а офицерский корпус был весьма скромным. Пакистанские власти самым
резким образом увеличили долю расходов на армию: на нее отводилось 70% годового
бюджета181, однако это, естественно, не могло дать моментальной отдачи. В наследство от
Британии Пакистану достались как некоторые активы Британской Индии, так и
181
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. - С. 86.

78
английские военные советники. Они не желали воевать против своих же коллег 182,
выступавших на стороне Индии, о чем прямо заявил командующий пакистанскими
войсками генерал Д. Грейси, отказавшийся выполнять распоряжения Джинны 183. Пакистан
оказался один на один со своим противником. После получения пакистанцами подобного
опыта началась сознательная «национализация» армии по ее составу. До
«национализации» армии по духу оставались долгие годы.
11 сентября 1948 г. отец пакистанской нации, основатель «страны чистых», умер.
Пакистан потерял незаменимого лидера в самый разгар войны с Индией за Кашмир.
Резолюции СБ ООН от 17 января 1948 г., 21 апреля 1948 г. и 13 августа 1948 г. и 5 января
1949 г. призвали Индию и Пакистан к прекращению огня и проведению референдума в
Кашмире. Перемирие вступило в силу 1 января 1949 г. Это произошло в момент, когда
преимущество было на стороне Индии. Хотя Пакистан и держал под контролем Северный
Кашмир, Индия смогла занять большую часть его территории.
Таким образом, подводя промежуточные итоги, стоит сказать, что вопрос о
стабилизации общества в условиях противоречия между полюсами «религия — лаицизм»,
«умеренная религиозность — фундаментализм», «исламское государство —
демократический путь развития» встал на повестку дня еще в первые годы существования
независимого государства. Безусловно, данные процессы переживались не одним лишь
Пакистаном. Подобное противостояние нашло свое яркое отражение в процессе
конституционного строительства в молодой республике.
Мусульманская Лига, вставшая во главе Пакистана, была представлена пенджабскими
и синдскими землевладельцами, которые стремились закрепить свое традиционное
доминирующее положение, а также упрочить позиции связанной с ними иностранной
буржуазии. В свою очередь, это вызвало волну негодования представителей
зарождавшейся национальной буржуазии в СЗПП, Белуджистане, Центральном и
Северном Синде. Что касается Пенджаба, центра Пакистана, то здесь начался наблюдаться
процесс сращивания феодалов и крупных предпринимателей. Более того все резче
проявлялась дискриминация Восточного Пакистана, который превратился в аграрно-
сырьевой придаток западной части страны. На государственную службу набирали прежде
всего выходцев из Западного Пакистана. Последние явно доминировали и в армии.

182
Забавно отметить, что и после начала первой индийско-пакистанской войны какое-то время обе армии имели единого верховного
главнокомандующего – британского фельдмаршала К. Очинлека.
183
Там же, стр. 89.

79
Первое учредительное собрание было созвано 10 августа 1947 г. Несмотря на то, что 60
членов собрания из 79 (к 1953 г.) 184 были членами или сочувствовавшими Мусульманской
Лиге, выработка основного закона длилась 8 лет. Объясняется данное обстоятельство
борьбой за власть различных региональных группировок. Так, пенджабские представители
защищали интересы состоятельных пенджабских землевладельцев, а бенгальская
представляли интересы мусульманской верхушки своего региона, которые боролись за
предоставление Бенгалии автономии. Однако бенгальские политические деятели
полностью игнорировали проведение социально-экономических реформ, что
восстановило против них не только бенгальской буржуазии, но и местных реформаторски
настроенных землевладельцев. В то же время их голоса получили такие партии как Авами
Лиг, Крестьянско-рабочая партия, Демократический фронт, которые оформились во
внепарламентскую оппозицию правившей Мусульманской Лиге.
После того, как пятая сессия Учредительного собрания 7 марта 1949 г. одобрила
представленную премьер-министром Ликатом Али Ханом резолюцию об основных
принципах конституции, был образован Комитет основных принципов, который должен
был подготовить доклад об основных ее положениях. Так же были укреплены позиции
происламских политических элементов, что нашло отражение в создании Совета
мусульманских богословов, которому вменялось консультировать членов
конституционных комитетов по вопросу мусульманского права. Представленный 22
декабря 1952 г. доклад был одобрен только 21 сентября 1954 г. ввиду целого ряда
противоречий:
- распределение мест в центральных органах власти между провинциями.
Предложенный Комитетом численный паритет в законодательном собрании не устраивал
бенгальскую часть, так как в Восточном Пакистане проживало 55 % населения страны.
Куриальная система и численный паритет в законодательном собрании отвечал интересам
мусульманского лобби и в целом интересам представителей Западного Пакистана;
- вопрос о государственном языке. Изначально предлагался урду, но на нем говорило
значительное меньшинство населения страны 185;
- распределение полномочий между региональными и центральными органами власти
(региональные лидеры боролись за сужения полномочий центра до сферы внешних
сношений и денежной эмиссии).

184
Гранковский Ю.В. Три конституции Пакистана/ Ю.В. Гранковский, В.Н. Москаленко - М.: Наука, 1975. – С. 15.
185
По Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008.

80
В обстановке подобных противоречий Учредительное собрание было распущено, а в
стране введено чрезвычайное положение.
Второе Учредительное собрание (избранное путем косвенных выборов) 9 января 1956
г. рассмотрело новый проект конституции, выработанный представителями
Мусульманской Лиги и Объединенного фронта Восточного Пакистана, чье правое крыло
выторговало некоторые уступки для имущей бенгальской верхушки. Проект был
отвергнут демократическими партиями Западного Пакистана (Азад Пакистан парти) и
Восточного Пакистана - Национальный конгресс Пакистана, Федерация каст
неприкасаемых, Объединенная прогрессивная партия, Демократический Фронт, Авами
Лиг (Народная лига). После образования независимого Пакистана восточно-пакистанские
лидеры впервые заговорили о независимости Бенгалии (левые лидеры Авами Лиг). 2
марта 1956 г. проект конституции был утвержден генерал-губернатором.
Конституция провозглашала создание Исламской республикой Пакистан, состоявшей
из западной и восточной провинций, Федерального округа Карачи и территории княжеств.
Гражданам гарантировались основные права и свободы человека, запрещалась
дискриминация при приеме на работу, народностям гарантировалось сохранение языка и
письменности, декларировалась свобода вероисповедания. Однако ст. 25 устанавливала
полную неприемлемость любого закона, не соответствующего исламу. Президент,
выбираемый коллегией выборщиков, мог быть только мусульманином. Он мог назначать
и смещать премьер-министра, министров, губернаторов, главного судью, являлся
верховным главнокомандующим, объявлял чрезвычайное положение, созывал и распускал
законодательное собрание, между сессиями издавал приказы, имевшие силу закона, имел
отлагательное вето для актов Национального собрания и абсолютное вето в отношении
актов провинций. Но президент был обязан действовать в соответствии с рекомендациями
премьер-министра, который должен был быть фигурой, располагавшей доверием
Национального собрания. Парламент был однопалатным, несмотря на федеративное
устройство республики. К компетенции центра относились: оборона, внешняя политика,
межправительственная торговля, денежное обращение, таможенные вопросы, навигация и
судоходство, стандарты мер и весов, налоги, к провинциальным - просвещение, аграрные
отношения, полиция. К совместному ведению относилось экономическое планирование,
гражданское и уголовное право, трудовые и социальные отношения. Верховный суд,
назначаемый президентом, рассматривал споры между провинциями, некоторые
уголовные и гражданские дела, апелляции на решения судов провинций.

81
Принятие конституции не принесло Пакистану долгожданной и желаемой
политической стабильности. Этому противодействовали некоторые факторы,
определившие политико-экономическую ситуацию в Пакистане еще до принятия
конституции.
1) Произошло сращивание интересов верхушки промышленников и бюрократов из
финансовых ведомств. Данная прослойка промышленников появилась стихийно после
освобождения определенных сфер экономики индусами и сикхами, спешно покидавшими
Пакистан. Во время корейской войны (1950-1953 гг.) возрос мировой спрос на
текстильную продукцию и сельскохозяйственное сырье. Это обстоятельство позволило
Пакистану импортировать оборудование для фабрик, однако поощрялся также и импорт
промышленных товаров, что вело к отрицательным последствиям для внутреннего
производства, которое не обладило конкурентными преимуществами перед зарубежным.
При этом техническая база производства (в основном аграрного) оставалось неизменно
низкой, что привело к гуманитарной катастрофе в 1955-1956 гг. и в 1956-1957 гг.
Несмотря на некоторые производственные успехи (в цементной, химической
промышленности, в производстве строительных материалов, изготовлении бытовых
приборов, начало эксплуатация крупного газового месторождения) частные инвестиции
из-за рубежа, вопреки ожиданиям, так и не подстегнули развитие Пакистана 186.
2) Была создана пакистанская корпорация промышленного развития – государственная
компания, которая занималась привлечением частных инвестиций через совместные
частно-государственные инициативы. Однако вскоре государство провело приватизацию
ее части по заниженным ценам, что привело к консолидации государственных активов в
руках узкой прослойки олигархов.
3) Вопрос о проведении выборов по религиозным куриям или же без них был оставлен
на усмотрение провинциальных законодательных органов. Проблемой было и нежелание
элиты проводить всеобщие выборы. Их дата, после многочисленных переносов, была
отнесена на март 1959 г.
4) Все органы власти в Пакистане не были легитимны в конституционном понятии
«легитимности». Даже национальное собрание не было избранно прямым голосованием.

186
Высокая инфляция сделала инвестиционный климат крайне непривлекательным. Свою отрицательную роль сыграл и мировой
кризис перепроизводства, который вынудил правительство пойти на девальвацию курса рупии, что привело к удорожанию импортных
товаров и жизни в Пакистане в целом.

82
Менявшиеся с калейдоскопической быстротой правительства не были в состоянии не
только обеспечить стабильность политико-экономического развития государства, но и
последовательность в выполнении ранее принятых решений. Единственным выходом из
сложившейся ситуации президент Пакистана Искандер Мирза увидел в объявлении
военного положения. Это произошло 8 октября 1958 г. Введение военного положения
сопровождалось отменой действующей конституции, роспуском законодательного
собрания, запретом деятельности политических партий. Подобное решение президента
выглядит логичным, если учесть, что традиции парламентаризма еще не были укоренены
в политическом сознании пакистанцев, авторитарный стиль правления, господствовавший
на территориях, которые позднее вошли в состав Пакистана, являлся естественной
исторической доминантой. Вполне естественно, что традиции авторитарного правления
эволюционировали за первое десятилетие от власти «политических центров, таких как
окружение (администрация) генерал-губернатора, а позднее президента» 187 к власти
представителей силовых структур.
Армия была одним из наиболее вестернизированных институтов в стране, что не
мешало ей уже в тот период часто проявлять агрессивность. Уже на первом этапе
военнослужащие были на грани военного переворота. 188
Подводя промежуточные итоги, можно сделать вывод о том, что два комплекса причин
предопределили развитие Пакистана на долгосрочную перспективу: внутриполитические
(отсутствие внутренней стабильности, как политической, так и экономической, нехватка
собственных финансовых, географических, природных и материально-технических
ресурсов для постоянного обеспечения поступательного экономического развития) и
внешнеполитические (нерешенные конфликты с Индией - Джамму и Кашмир,
непризнание афганскими пуштунами линии Дюранда). Все это предопределило
доминирующую роль армии в определении и формулировании политики государства. Тем
не менее, государство располагало геополитическим ресурсом, доставшимся ему по воле
создателей страны и исторической логики развития событий: близость к очагам
региональных конфликтов, в которых сталкивались стратегические цели и интересы
великих держав. Таким образом, свою обделенность ресурсами Пакистан смог

Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 137.
187
188
Так, в марте 1951 г. были арестованы начальник Генерального штаба генерал-майор Мохаммед Акбар Хан и еще 14 офицеров по
обвинению в подготовке военного переворота (известного как «тайный сговор в Равалпинди»). Процесс, на котором их приговорили к
тюремному заключению, был тайным. Недовольство армии вызывала внешняя политики Лиакат Али Хана, не направленная на
провоцирование войны с Индией.

83
компенсировать за счет своего расположения, извлечь из него политическую и
экономическую выгоду, защищая и представляя интересы ведущих игроков на
региональной международной политической арене, часто за счет своей внутренней
стабильности.

§ 2. Военно-гражданские отношения в 1958-1977 гг.


После того, как в 1958 г. президент Пакистана Искандер Мирза, который являлся
генералом в отставке, принял решение о передаче вооруженным силам контроля над
обстановкой в стране главным администратором режима был назначен командующий
пакистанской армией генерал М. Айюб Хан, широко известный и популярный среди
прослойки младшего офицерства.
Военная администрация начала строительство вертикали власти с разделения всей
страны на три управляемые зоны (столичный округ, Восточный и Западный Пакистан),
руководить этими территориями были назначены высокопоставленные военные. Во главе
вновь образованного кабинета министров президентского типа, состоявшего из военных,
гражданских чиновников и бизнесменов, встал сам М. Айюб Хан. Таким образом, фигура
президента как таковая, как и нахождение И. Мирзы на своем посту теряло всякий смысл,
последний 27 октября сложил с себя полномочия. Власть, таким образом, оказалась
консолидированной в руках военной верхушки.
Айюб Хан и генералитет защищали интересы крупной промышленной и торговой
буржуазии, так как политические партии были запрещены, правительство и Народное
собрание – распущены, земельные магнаты утратили возможность влиять на политику.
Этим и объясняется постепенное сращивание бизнеса и администрации военного режима:
представители крупной буржуазии занимали определенные должности в администрации
М. Айюб Хана, входили в кабинет министров, генералы вошли в состав руководства
крупных промышленных корпораций, комиссию по строительству новой столицы
Исламабада также возглавлял военный, генерал А.М. Яхья Хан.
Новым для Пакистана при Айюб Хане было то, что параллельно друг с другом
существовала гражданская и военная администрация. Айюб Хан, понимая, что военные
неспособны справиться с задачей управления страной, говорил: «Я не сомневаюсь, что
армия развалится, если она займется делами управления или экономическими,

84
социальными и политическими делами государства». 189 Поэтому представители армии
просто поставили гражданских управленцев под всеобъемлющий контроль военных, для
чего военные были внедрены в состав гражданских органов власти, ключевые
гражданские посты были заняты военными: Айюб Хан был президентом, руководителем
Плановой комиссии и Экономического совета, генерал-майор Ахмади Хан – возглавлял
Корпорацию промышленного развития. В то же время не функционировали
законодательные органы власти, судебная власть также была поставлена под контроль
исполнительной: правительство было наделено правом изменять судебные решения, если
они противоречили общественным интересам. Более того, еще 10 октября был издан указ,
который закреплял принцип управления страной в соответствии с конституцией 1956 г.,
«насколько это возможно». Одновременно в период с 1958 г. по 1962 г. указы президента
обладали законодательной силой. Таким образом, в системе государственной власти
гармония ее ветвей была нарушена креном в сторону исполнительной с ярко выраженной
централизацией вертикали власти. Общую ситуацию отразил доклад Комиссии, созданной
в 1961 г. для разработки новой конституции: «Управление государством осуществляется
посредством, как гражданских законов, так и законов военного положения; превосходство
последних общепризнано» 190.
Правительство М. Айюб Хана начало проводить экономические преобразования с
целью снижения активности демократических сил и расширения социальной опоры своего
режима. Была объявлена борьба с коррупцией, контрабандой, в результате улучшилось
финансово-экономические показатели страны, выросли запасы золота, снизились цены на
товары первой необходимости, происходил рост ВВП (с 2,5% до 5,3% к 1968 г.), 191
ограничен импорт, платежный баланс был сведен с положительным сальдо, введены
программы строительства жилых домов.
Однако основной целью М. Айюб Хана было упрочнение положения помещичьих
кругов и торговой буржуазии, также увеличения ее численного состава последней 192, а все
экономические меры были чрезвычайными, они не носили долгосрочный характер.
Поэтому уже в 1959 г. (после активизации спекулянтов, введения косвенного
налогообложения для финансирования предприятий) материальное положение основной

189
Ayub Khan M. Friends not Masters. A Political Autobiography, Lahore-Karachi-Dacca, 1967, p. 77.
190
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 151.
191
Pakistan Economic Survey 1972-1973. Statistical Section. Islamabad, 1977.
192
Если раньше все выгоды от развития экономики получал узкий круг монополистов и крупных помещиков, теперь же их ряды
расширились за счет средних слоев помещичьей прослойки. Импортные лицензии стали доступны не только представителям крупного
капитала, что вовлекло в импортную деятельность также и среднюю буржуазию. Все эти изменения расширили социальную опору режима
М. Айюб Хана.

85
массы населения резко начало ухудшаться. Все прогрессивные шаги (создание
благоприятных условий для национального производства, меры по увеличению
сельскохозяйственного производства, модернизация пакистанского общества, очистка
образования от архаичных пережитков) в итоге послужили на пользу зажиточным слоям
населения.
В целом экономические меры принесли свои плоды. Однако такая политика привела к
недостатку сырья, энергии, что не могло не сказаться на положении экономики в целом,
рост населения свел на нет усилия по контролю роста цен, так как дороговизна сменилась
дефицитом товаров.
Позже М. Айюб Хан перешел к либерализации экономической жизни страны. Так, был
ликвидирован контроль над ценами, над расходованием дефицитных материалов, над
продажей пшеницы. В поддержку данной политики М. Айюб Хан заявлял:
«Кардинальный принцип деятельности правительства Пакистана заключается в
представлении свободному предпринимательству возможности играть ведущую роль в
экономике государства». 193 Частному предпринимательству, в том числе и иностранным
инвесторам, предоставлялись широкие преференции: облегчение процедуры получения
импортных лицензий, снижение налога на сверх прибыль, введение прямых льгот для
конкретных предприятий. Это неизбежно привело к снижению общей массы собираемых
налогов. Максимально налоговое бремя снижалось для предприятий, созданных после
обретения Пакистаном независимости (45%), 194 тем самым стимулировалось
национальное производство и национальная буржуазия, так как именно ей принадлежали
эти предприятия. Работавшие на местном сырье и привлекающие работников мелкие
предприятия также получали широкие льготы. В то же время налоговый дефицит
пополнялся за счет введения косвенных налогов, таких как акцизные сборы, это бремя
ложилось на конечного потребителя. Тем не менее, резкий крен государственных
инвестиций в сторону легкой промышленности и отсутствия должного развития в
энергетике и тяжелой промышленности не способствовал накоплению финансовых
резервов в стране и формированию устойчивого фундамента для закрепления результатов
и дальнейшего развития легкой промышленности, поскольку частные предприниматели
были вынуждены закупать технику и топливо за границей. Тем не менее, государство не
полностью самоустранилось от участия в экономической жизни страны: сохранилось

193
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. - C. 167.
194
Там же, - C. 172.

86
регулирование импорта, выработка генеральных планов, поддержка нефтяной
промышленности, национализация природных богатств страны с правом государства
выдавать лицензии на их разработку. Несмотря на позитивные изменения в экономике,
Пакистан продолжал оставаться на 75% аграрной страной, импортировавшей
продовольствие, готовые изделия, машины, а экспортировавшей в основном сырье (цены
на эти товары на мировом рынке упали в начале 60-х гг.). А стимулирование роста
происходило средствами иностранного капитала, за счет которого оплачивались «от одной
трети до почти половины всех расходов по пятилетним планам». 195
Военная администрация возлагала большие надежды на проведение справедливой
аграрной реформы, перераспределяющей прибыль между помещиками и крестьянами, для
того, чтобы продолжить расширять социальную базу своего режима, видимо, собираясь
оставаться у власти на длительный срок, сбить накал страстей и перенять инициативу у
левых сил. М. Айюб Хан после проведения аграрной реформы говорил, что она «спасла
страну от насильственной революции». 196 Реформа заключалась во введении ограничения
на владение землей (до 1000 акров неорошаемых и 500 акров орошаемых земель), а
изымаемые государством за компенсацию излишки передавались безземельным и
малоземельным крестьянам. Однако ее плодами смогли воспользоваться лишь 5%
крестьянских хозяйств.197 Также был создан Сельскохозяйственный банк, Корпорация
сельскохозяйственного развития, чьи усилия были направлены на перевод сельского
хозяйства с интенсивного на экстенсивный тип производства. Данные реформы дали
положительный результат, но для страны с годовым приростом населения на 2,7% он был
явно недостаточен198. Правда, фундамент модернизации сельского хозяйства все-таки был
заложен М. Айюб Ханом, и реформа имела все шансы на успех при проведении
правильной политики и притоке инвестиций. Более того, она способствовала расколу
крестьянского движения, и зажиточная часть крестьянства была привлечена военными на
свою сторону.
Особый интерес для данной работы представляют взаимоотношения между исламом и
военными. Военные прекрасно понимали, что теория «двух наций» - идеологическая
основа создания Пакистана и оформления его в качестве независимого государства не
проявляет своей жизнеспособности в качестве национальной идеи. Пестрый этно-

195
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 182.
196
По Talbot I. Pakistan. A Modern History. Hurst&Compamy, London, 1998, p. 405.
197
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 160.
198
Workshop on Prospects for Fertility Decline in High Fertility Countries, Department of Economic and Social Affairs United Nations Secretariat
New Your, 9-11, July 2001, p. 3 http://www.un.org/esa/population/publications/prospectsdecline/sathar.pdf (дата обращения 10.02.2011)

87
религиозный состав не позволял оформить всех пакистанцев в ту самую одну нацию, за
которую выступали борцы за создание независимого Пакистана. Поэтому военные, видя
идеологический вакуум, в котором оказалось население страны, воспользовались
возможностью консолидации нации на основе религиозной доминанты. Военные стали
проводить четкую политику укрепления роли ислама.199 Крен государственной политики
в сторону ислама дал улемам более действенные рычаги для борьбы с военными за
влияние на процесс управления государством.
В борьбе между традиционалистами и модернистами военные стали на сторону
последних, не отрицавших равенство прав между верными и неверными, так как главной
задачей генералитета была консолидация общественных масс вокруг некой идеи,
способствующей централизации государства, объединению населения на основе общности
интересов. Сам М. Айюб Хан ратовал за модернизацию ислама, заявляя, что «в то время,
когда человечество делает огромные успехи в науке, наша религия остается статичной». 200
«Ислам, в котором мы нуждаемся, – это не ислам мулл, а ислам, который понятен и
исследователю, работающему в своей лаборатории, и профессору, преподающему в
университете, и крестьянину, пашущему на поле, и рабочему, занятому на фабрике». 201
Оборотная сторона вопроса о консолидации общества – национальный вопрос,
который родился вместе с самим Пакистаном. Недовольства жителей Восточного
Пакистана дискриминацией в политической и экономической сферах, ставило под угрозу
целостность государства. Восточный Пакистан имел непропорциональное численности
населения представительство в центральном парламенте, несправедливо распределялись
финансовые средства, игнорировалась его позиция по вопросу о выборе государственного
языка, комплектование вооруженных сил происходило в основном за счет выходцев из
провинций Западного Пакистана (пенджабцы и пуштуны). Однако базовые корни
конфликта лежали в том, что политика правящей верхушки страны была направлена на
защиту интересов крупной национальной буржуазии, которая осуществляла свою
деятельность в основном в Западном Пакистане.
Военное правительство, стремясь сгладить конфликт, объявило о своей
приверженности теории «одной нации»: официальными языками были объявлены бенгали
и урду, должности президента и председателя Национального собрания не могли быть

199
Были проведены реформы в образовании, изучение Корана стало обязательным, была создана Академия ислама, конституционно был
закреплен принцип «суверенитета Аллаха над землей»
200
In the Words of the President, Karachi, 1960, p. 50.
201
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 191.

88
заняты одновременно выходцами из одной провинции, увеличился набор бенгальцев в
армии, увеличились расходы бюджета на Восточный Пакистан - с 46% в период первого
пятилетнего плана до 52% - в третьем.202
К началу 60-х гг. недовольство военным режимом резко возрастало и крепло в
народных массах, особенно в Восточном Пакистане, где Западный Пакистан стал
восприниматься как метрополия. Военный режим был в опасности, генералитет решил
инициировать отмену военного положения при сохранении его сущности. Оценивая в
целом правление военных, следует подчеркнуть, что это был первый случай участия
армии в политике, и военные не имели никакого опыта. Они также не осознали важность
того, чтобы их нахождение у руля гражданской власти было легитимным.
По вопросу о будущей системе правления военная администрация придерживалась
позиции, что парламентская форма не способна обеспечить стабильное развитие
государства, а президентская позволяла сохранить у власти действовавшие силы - при
придании фасаду политической системы более демократического облика. В основном
последнее проявилось в расширении полномочий местных органов власти и передачи им
части функций центрального аппарата. Была создана система «основ демократии»,
которая представляла собой пятиступенчатую структуру управления государством.
Нижнее звено (волость, которая избирала своих 10 представителей) занималось вопросами
административного характера, но также и участвовало в выборах президента
(представители от волостей входили в коллегию выборщиков). Замысел военных состоял в
том, что эта система, обладавшая достаточно высокой эффективностью в вопросах
администрирования, была частью государственно-бюрократического аппарата, т.е.
подконтрольна центральной власти. При этом появилась возможность выражать интересы
населения на всех уровнях власти, и, что является наиболее важным, эта система могла бы
служить полной заменой политических партий.
В феврале 1960 г. была сформирована комиссия по выработке новой конституции. В
январе 1962 г. ее текст был утвержден кабинетом министров, а 1 марта конституция была
обнародована. Одновременно было отменено военное положение. Несмотря на введение в
действие некоторых демократических норм (разрешение забастовок, которые подпадали
под определение «законные», смягчение цензуры), в глаза бросается недемократический
способ принятия конституции. Военное руководство отвергло идею о правовой процедуре
созыва Учредительного собрания и само выработало конституцию.
202
Там же. – С. 201.

89
После отмены военного положения генералитет законодательно, пусть и не
демократическим путем, закрепил свое пребывание у власти. Конституция была написана
под одного человека, чьими главными сторонниками были военные. М. Айюб Хан
использовал свой статус президента для укрепления пакистанской армии, которая
закономерно превращалась в мощнейший политический институт Пакистана.
Фасад новой конституции 1962 г. был более светским и демократическим: из названия
государства было удалено слово «исламская», провозглашалась свобода вероисповедания.
Однако Конституция заявляла, что Пакистан основан на «исламских принципах
социальной справедливости», 203ни один закон не должен был противоречить исламу. За
этим пристально следил Совет исламской идеологии, однако в него не были включены
муллы и улемы, а лишь специалисты в области исламоведения, истории ислама, шариата и
т.д.
Пакистан провозглашается республикой, состоящей из двух провинций: Западной и
Восточной. Также, как и в предыдущей конституции, гарантировались основные
демократические права человека, однако они могли были быть приостановлены при
возникновении угрозы безопасности и порядку в стране. Более того, не было судебного
контроля над их соблюдением. Предусматривались косвенные выборы в Законодательное
собрание. Президент должен был быть мусульманином, смещался в порядке сложной
процедуры импичмента, которая грозила отрешением от должности депутатам, ее
инициировавшим в том случае, если ¾ парламента не поддержит решение об отставке
президента. Президент же обладал законодательными, финансовыми, судебными
полномочиями. Конституция провозглашала, что законодательная власть в стране состоит
из институтов президента и парламента. Должность премьер-министра не
предусматривалась, кабинет министров назначался и контролировался президентом, также
последний назначал и смещал глав провинций, членов Верховного суда, Избирательной
комиссии, Экономического совета, Совета исламской идеологии, Финансовой комиссии,
являлся верховным главнокомандующим, утверждал решения различных органов власти,
согласовывал состав провинциальных кабинетов, имел полномочия распустить и собрать
парламент. Между сессиями президент издавал указы, носившие силу закона.
Принимаемые парламентом законопроекты должны были получить одобрение президента.
Президент был наделен чрезвычайными полномочиями. В парламенте за каждой из
провинций резервировались по 150 мест, что опять-таки ущемляло права Восточного
203
Гранковский Ю.В. Три конституции Пакистана/ Ю.В. Гранковский, В.Н. Москаленко - М.: Наука, 1975. – C. 55.

90
Пакистана. Центральным органам была отдана исключительная компетенция в отношении
провинциальных. Консультативный совет исламской идеологии был включен в систему
государственной власти. Распоряжения, данные военной администрацией до принятия
конституции, объявлялись действующими.
Еще до начала подготовки конституции 14 февраля 1960 г. состоялись выборы
президента, на которых М. Айюб Хан был единственным кандидатом. Более того, в
результате разработки и принятия данной конституции в Пакистане был легитимизирован
крен в сторону исполнительной власти, что подкреплялось рядом поправок. Так,
например, поправка от 1964 г. закрепила очередность проведения выборов: выборам в
законодательные органы предшествовали выборы президента, что давало возможность
последнему влиять на исход выборов в законодательные собрания, как в центральное, так
и провинциальные.
Полностью соблюдался контроль военных над любой политической деятельностью.
Так, поправка от 1963 г., вводившая судебный надзор над соблюдением прав граждан,
содержала оговорку, что ни один закон не может противоречить этим правам и свободам,
за исключением законов, относившихся к вооруженным силам и силам, обеспечивавшим
общественный порядок.
Как известно, в 1965 г. М. Айюб Хан ввел очередное военное положение, что
приостановило действие демократических прав. Этот шаг был связан с последствиями
войны с Индией. После поражения той в войне с Китаем в 1962 г. М. Айюб Хан решил
воспользоваться слабостью противника и попытаться изменить карту региона. Без
объявления войны 5 августа 1965 г. пакистанская армия пересекли границу Кашмира. В
ответ индийская армия двинулась к Лахору. Айюб Хан обратился за помощью к КНР.
Пекин пообещал поддержку, предупредив, что Пакистан должен быть готов к затяжной
войне, в которой могут быть потеряны крупные города. Не будучи готовыми к игре на
столь высокие ставки, М. Айюб Хан так и не решился сражаться до победного конца.
Более того, шоком для Пакистана явился тот факт, что США не только приняли
нейтралитет, лавируя между Индией и Пакистаном, но также приостановили поставку
вооружений в рамках Соглашения о взаимодействии 1959 г., что было воспринято
пакистанской стороной как предательство. 204 В связи с прекращением экономической
помощи США Пакистану пришлось пойти на увеличение затрат на военные расходы. В

204
http://www.globalsecurity.org/military/world/war/indo-pak_1965.htm Indo-Pakistan War of 1965

91
январе следующего года при содействии СССР Индия и Пакистан согласились вернуться к
территориальным границам Кашмира, установленным ООН в 1949 г.
Военная пропаганда заставила большинство пакистанцев поверить в то, что они готовы
к войне с Индией в Кашмире. Протестные манифестации были организованы на западе
Народной партией Пакистана (ПНП), основанной Зульфикаром Али Бхутто в 1967 г., на
Востоке – бенгальскими националистами, которые вышли из состава правительства,
будучи в недалеком прошлом сторонниками президента. Как отмечают ведущие
российские пакистановеды В.Я. Белокреницкий и В.Н. Москаленко, распад Пакистана в
1971 г. был предопределен войной 1965 г., которая полностью нарушила взаимосвязи
между двумя частями страны.205
К концу 1960-х гг. практически все политические силы, вне зависимости от
региональной принадлежности, выступали против правительства М. Айюб Хана. Одним
из общих для всех лозунгов был переход от президентской формы правления к
парламентской. Политическая неустойчивость вновь привела к власти военный режим. 25
марта 1969 г. президент передал все властные полномочия руководству пакистанской
армии.
Рассматривая основные причины падения режима М. Айюб Хана, не стоит
концентрироваться исключительно на невозможности Пакистана развиваться при опоре на
свои средства, нежелании крупной буржуазии создать экономику импортозамещения,
необходимость поддержания на высоком уровне расходов на армию, зависимость от
зарубежной помощи и обязательства по обслуживанию государственного долга. Проблема
во многом состояла также в чисто политическом просчете, допущенным М. Айюб Ханом.
Он ушел с поста командующего вооруженными силами Пакистана, превратившись в
государственного служащего, в то время как армия уже ушла в казармы и подчинялась
военному командованию. Такая схема была характерна для Турецкой Республики, и там
она доказала свою жизнеспособность в то время, тогда как для Пакистана она оказалась
недейственной и явилась причиной падения личного авторитета президента, утрачивания
им рычагов влияния на развитие государства.
В 1969 г. Айюб Хан передал власть военного положения преемнику, генералу А.М.
Яхья Хану. За 22 года существования Пакистана это был уже второй военный диктатор.
Новый военный администратор понимал, что нараставшую волну народного
демократического движения нельзя остановить силой. Именно поэтому он стремился
205
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 223.

92
сочетать политику кнута и пряника. С одной стороны, он ограничил политическую сферу
действия партий, запретил митинги, отменил конституцию 1962 г., ввел военные суды. В
попытках централизовать государство Яхья Хан любую деятельность, направленную на
ослабление связей между Западным и Восточным Пакистаном, объявлял государственным
преступлением. Во время правления А.М. Яхья Хана, естественно, продолжали
укрепляться позиции генералитета, который стоял на страже интересов все той же имущей
прослойки Пакистана (крупный капитал, помещики, верхушка гражданской и военной
бюрократии).
Тем не менее, декларировались вполне демократические цели. Руководители военной
администрации заявили, что единственной целью, побудившей их взять власть, являлось
стремление создать условия, способствующие установлению конституционного правления
и передаче управления страной представителям народа, избранным на основе всеобщего
избирательного права. «Задача этих избранных представителей будет состоять в том,
чтобы дать стране действенную конституцию и найти решение всех других политических,
экономических и социальных проблем, которые волнуют умы людей», – утверждал
генерал А.М. Яхья Хан».206
В экономике А.М. Яхья Хан предоставил частному капиталу свободу действия на
мировых рынках. В то же время, понимая бессмысленность усилий по постоянному
противостоянию неимущей части населения, и с целью лишения оппозиции политической
поддержки, генерал снизил цены на пшеницу, установил минимальный размер оплаты
труда неквалифицированных рабочих, отложил и частично отменил выплату части
недоимок налогов с крестьян, пообещал увеличить зарплаты служащих.207 Вдвое возросло
число уроженцев Восточного Пакистана при наборе на действительную военную службу,
на должность главного секретаря центрального правительства впервые за 22 года был
назначен представитель восточной провинции, 208 приняте системы «один человек – один
голос» увеличило представительство Восточного Пакистана в Национальном собрании.
Однако с первоочередной задачей, а именно обеспечением единства страны, военный
режим не справился. Все шаги навстречу Восточному Пакистану были сведены на нет
опрометчивым шагом военной администрации: непризнанием итогов выборов 1970 г.
Сразу после военного переворота была начата подготовка к всеобщим выборам, что
активизировало политическую активность в стране. Однако 30 марта 1970 г. военная
206
Гранковский Ю.В. Три конституции Пакистана/ Ю.В. Гранковский, В.Н. Москаленко - М.: Наука, 1975. – C. 79.
207
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 235.
208
Гранковский Ю.В. Три конституции Пакистана/ Ю.В. Гранковский, В.Н. Москаленко - М.: Наука, 1975. – C. 80.

93
администрация опубликовала «Указ об основах законодательства». Отдельное положение
было посвящено тому, что Пакистан должен был быть федеративной республикой, в
рамках которой провинции обладали достаточно широкой автономией. Однако в
очередной раз президент получал очень широкие полномочия, вплоть до возможности
отвергнуть проект конституции, выработанной представителями, избранными
демократическим путем. Неудивительно, что демократические и националистические
силы осудили данный проект.
В 1970 г. восточно-пакистанская партия «Авами Лиг» приняла предвыборную
программу, в которой настаивала на полной региональной автономии Восточного
Пакистана. Провозгласив такой лозунг, она снискала симпатии не только зажиточной
части общества, но и представителей народного движения, бенгальцев-индусов.
Отсутствие демократического правления не позволяло решить все проблемы за круглым
столом, все эти факторы способствовали созданию идеальной почвы для начала
политического движения в Восточном Пакистане.
В Западном Пакистане лидерство завоевала ПНП, которая взял курс на исламский
социализм, скандируя требования о национализации крупных отраслей промышленности
и банков, улучшении прав трудящихся. Лозунгом Зульфикара Али Бхутто стали слова
«роти, капра, макан» (еда, одежда, приют), что привлекло на сторону ПНП широкие массы
населения страны. На выборах основным принципом Партии пакистанского народа стали
слова «Ислам – наша вера, демократия – наша форма правления, социализм – наша
экономическая система. Вся власть – народу»209. Для того чтобы обеспечить своей партии
более широкую социальную опору, Бхутто, говоря о социализме как экономической
системе Пакистана, оговаривался, что речь идет о «мусават-е мухаммади», а именно
«равенстве, проповедуемом Пророком». 210 На выборах в Законодательное собрание
страны, проведенных 7 декабря 1970 г., в Западном Пакистане партия набрала 58,6%
голосов (81 мандат из 300), второе место заняла Мусульманская лига. Главным
победителем стала Авами лиг. Из 162 мест, отходивших к Восточному Пакистану, Авами
Лиг досталось 160 мест.211 Последовавшие за этим выборы в законодательные собрания
провинций еще раз подтвердили вышеописанную расстановку сил.
По мнению военных, победа Шейха Маджибура Рахмана представляла угрозу
целостности Пакистана. Авами Лиг намеревалась учредить правительство Пакистана в

209
Political Parties. Their Politics and Programs. Lakore 1971, pp. 215-234.
210
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 246.
211
Там же, - C. 236.

94
Дакке – столице региона, и Восточный Пакистан получил возможность перекроить карту
расстановки политических сил в Пакистане, поставить на службу своим интересам
политические и экономические активы верхушки Западного Пакистана. Интересы
последних защищал генералитет, естественно, он отказался признать результаты выборов.
Первая сессия Национального собрания должна была состояться 3 марта 1971 г. в г. Дакке,
однако за два дня до намеченной даты генералитет сообщил о том, что сессия
откладывается на неопределенное время. Армия была склонна прибегнуть к карательным
мерам, рассматривая притязания бенгальцев как нарушение правопорядка. На пост
военного губернатора Восточного Пакистана был назначен генерал Тикка Кхан,
получивший прозвище «белуджский мясник» за преследования сепаратистов в провинции
Белуджистан. За месяц численность армии, дислоцированной в Восточном Пакистане,
была увеличена в 2,5 раза.
Страну охватил жесточайший политический кризис, 3 марта началась всеобщая
забастовка. 26 марта 1971 г. деятельность Авами лиг была признана незаконной, а М.
Рахман – арестован и вывезен в Западный Пакистан. В ночь перед арестом лидер партии
подготовил заявление о провозглашении независимого государства Бангладеш. Через два
дня майор Зиаур Рахман (1936-1981), будущий президент, объявил о назначении себя
первым руководителем. Самоназначение оказалось весьма непопулярным, и вскоре
президентом был объявлен М. Рахман. В апреле в Калькутте было образовано временное
правительство.
Пакистанская армия развязала настоящий террор в Восточном Пакистане: уже к 28
марта было убито 15 тысяч бенгальцев, а к осени насчитывалось 300 тысяч жертв. 212 27
марта были созданы бенгальские отряды «мукти бахини» (силы освобождения),
численность которых к середине апреля составила 100 тысяч человек.
Индия способствовала конфликту, предоставила убежище лидерам бенгальских
националистов, осуществляла военную подготовку их армии. Она предупредила, что,
учитывая фактор беженцев, в основной массе индусов, спасавшихся от пакистанской
армии, гражданская война уже не рассматривается как конфликт локального масштаба. В
декабре 1971 г. началась индийско-пакистанская война.
90 тыс. пакистанских солдат были разгромлены за 12 дней объединѐнным индо-
бангладешским командованием. 16 декабря 1971 г. пакистанские войска на территории

Некоторые западные эксперты дают цифру в 1 миллион погибших бенгальцев, а сам М. Рахман говорил о 3 миллионах погибших. В
212

Индию менее чем за полгода убежали, по разным оценкам, от 8 до 10 миллионов бенгальцев.

95
Восточной Бенгалии капитулировали. Пакистан потерял убитыми 9 тысяч человек, почти
100 тысяч западных пакистанцев попали в плен. 6 декабря Индия первой признала новое
бангладешское правительство, которое прибыло в Дакку только через 2 недели (на
церемонии официальной капитуляции пакистанских войск его члены отсутствовали, как и
представители «мукти бахини»). М. Рахман вернулся в Бангладеш 10 января 1972 г. (он
был приговорен военным трибуналом к смертной казни, но помилован – из-за резких
протестов международной общественности). Бангладеш стал независимым государством.
В результате второго раздела Пакистан перестал быть единственной страной для
мусульман на субконтиненте. Генерал А.М. Яхья Хан был вынужден уйти в отставку. По
мнению Роэдада Хана, бывшего Генерального секретаря Пакистана при Зия уль-Хаке и
Гуламе Исхак Хане, «ни у Айюб Хана, ни у А.М. Яхья Хана не было ни таланта
управления государственными делами, ни политического опыта» для разрешения кризиса
в Восточном Пакистане213.
При анализе ситуации в Пакистане становится очевидным, что военная власть
слишком рано объявила о проведении выборов, в условиях отсутствия демократического
опыта в менталитете и политической культуре пакистанцев переход к полным
демократическим процедурам был преждевременным, хотя, отмена системы «основ
демократии» в 1970 г. и восстановление на местах выборного самоуправления стали
необходимыми мерами для того, чтобы успокоить массы. Если согласиться с тем, что
политическая культура как таковая «составляет интегральную часть социокультурной
системы», а также тем, что «политическая культура - это система отношений и
одновременно процесс производства и воспроизводства составляющих ее элементов в
ряде сменяющих друг друга поколений» 214, то та или иная политическая форма правления
становится системой, принимаемой большинством населения. В Пакистане за 20 лет
независимого существования страны ни одна его конституция не была принята
демократическим путем, ни одни выборы (за исключением непризнанных военным
руководством страны в 1970 г.) не были демократическими. Страна нуждалась в
постепенном переходе к демократии, к строительству государственного аппарата,
обучению чиновников, переориентации целого поколения на демократическую систему.
После военного поражения Пакистан лишился 15% своей территории и 54% населения.
Зульфикар Али Бхутто дал народу Западного Пакистана радикально новый взгляд на

213
Roedad Khan/ Pakistan - A Dream Gone Sour. Oxford University Press 1997. http://www.defencejournal.com/dec98/pakdream.htm (дата
обращения 25.09.2011)
214
Гаджиев К.С. Политическая наука. Учебное пособие/К.С. Гаджиев - М.: МО, 1995.

96
нацию: основная масса населения «вместо политического, социального, экономического и
морального кризиса почувствовала, что вопреки масштабам проблем у Бхутто есть редкая
возможность и способности для того, чтобы восстановить нацию и вывести ее из
пропасти».215
Более того, армия перестала представлять собой единый сплоченный механизм: в стане
военной администрации не было единства. Начальник штаба армии генерал-лейтенант Гул
Хасан и главнокомандующий ВВС маршал авиации Рахим Хан вынудили Яхья Хана
передать власть З.А. Бхутто, который занял пост президента страны 20 декабря 1971 г.
Придя к власти, З.А. Бхутто начал выполнять свои предвыборные обещания. В 1972 г.
было изменено трудовое законодательство, которое давало рабочим возможность
участвовать в прибылях предприятия, расширялось социальное страхование, медицинское
обслуживание. В июне 1972 г. правительство обязало владельцев предприятий поднять
служащим заработную плату. К 1974 г. были национализированы основные отрасли
промышленности, 31 крупное частное предприятие, 43 страховые компании, экспортная
торговля хлопком. В первую очередь, данные меры нанесли ущерб иностранному
частному капиталу в Пакистане, что неминуемо привело к снижению уровня иностранных
инвестиций. Основным инвестором стало государство, которое к 1976 г. консолидировало
в своих руках уже 53 предприятия 216. Были национализированы все банки,
принадлежавшие гражданам Пакистана, частично - компании, осуществлявшие торговлю
нефтепродуктами, судоходные компании; торговля сахаром и хлебом подлежала
государственному регулированию. Поток частных инвестиций в промышленность
сократился, единственным крупным инвестором стало государство, чья доля в общем
потоке капиталовложений составила 71% в 1977 г. против 7% в 1972 г. 217 В аграрном
секторе также была проведена реформа, в результате которой потолок землевладения был
снижен почти в 4 раза (до 40 га орошаемых земель и 80 га богарных), а излишки
передавались безземельным крестьянам в кредит на 10 лет. Это вызвало резкое
недовольство среди помещиков.
Бхутто был непопулярен и в среде промышленников из-за его политики
национализации, так как своими действиями он ослаблял их влияние на развитие
экономики страны, препятствовал их обогащению, лишал политических дивидендов.

215 Bhutto, Zulfikar Ali. Politics of Charisma. A Collection of Articles of Shaheed Z.A. Bhutto Reproduced by Sani Hussain Panhwar. P. 29.
www.bhutto.org
216
Burki S.J. Pakistan under Bhutto, 1971–1977. London, 1980. p.118-119, Sayeed, Khalid B. Politics in Pakistan: The Nature and Direction of
Political Change. New York, 1980. p.95.
217
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 253.

97
Проводимая «социалистическая» политика вызывала ненависть исламистов. Доверие
армии к нему пошатнулось. Ведь со времен поражения Пакистана, пакистанские
военнопленные все еще удерживались в Индии.
В результате проводимой политики Бхутто удалось добиться стабилизации
экономического положения: ВНП вырос на 7,6% в 1972-1973 гг., выпуск промышленной
продукции - на 6,3%, экспорт товаров – на 27%, производство пшеницы - на 13%.
Мировой товарный бум способствовал тому, что в 1973-1974 финансовом году отдача от
экспортных поступлений увеличилась в два раза. 218
Политика Бхутто и результаты, к которым она привела, способствовали сплочению
вокруг ПНП слоев мелкой и средней буржуазии, верхушки крестьянства, интеллигенции.
Но в условиях отсутствия надлежащей инфраструктуры социально-экономические
мероприятия правительства в дальнейшем привели к замедлению развития. В Пакистане
создавался так называемый «бюрократический социализм», при котором промышленность
находилась в руках государственных служащих.
Стабилизация политического и экономического положения в стране сделала
возможным отмену 21 апреля 1972 г. военного положения, существовавшего с 25 марта
1969 г. Власти страны приступили к выработке новой конституции. В этих целях был
сформирован комитет, состоявший из 25 представителей, как и правящей ПНП, так и
оппозиционных партий.219Таким образом, впервые в истории Пакистана была принята
конституция, созданная и принятая демократически избранным Собранием.
В новой конституции значительно урезались полномочия президента. Так, советы
премьер-министра становились для него обязательными. Президент больше не назначал
председателя правительства, не являлся главнокомандующим, не имел отлагательного
вето, не являлся частью законодательной власти. Парламент же делился на две палаты:
национальное собрание (200 членов), избиравшееся путем прямых выборов, 10 мест были
зарезервированы для женщин, и сенат (63 представителя, 56 из которых избирались
депутатами законодательных собраний провинций, 5 – от Федерально управляемых
племенных территорий, известных как Зона племен, 2 - от столичного округа). Сенат не
мог быть распущен, срок его полномочий составлял 4 года, причем 50% его состава
обновлялись каждые два года. Избранный председатель сената исполнял обязанности
президента во время его отсутствия или болезни. В то же время президент мог

218
Burki S.J. Pakistan under Bhutto, 1971–1977. London, 1980 p. 136-137; Pakistan Economic Survey 1973-1974. Government of Pakistan.
Islamabad, 1974. Statistics, p.65
219
Гаус Баш Бизенджо от Национальной Народной Партии, М.М. Даултана – лидер бывшей оппозиционной Мусульманской Лиги и другие

98
приостановить действие основных прав граждан.
Премьер-министр объявлялся главой исполнительной власти (он должен был быть
мусульманином и депутатом Национального собрания). Президент в условиях
чрезвычайных положений, между сессиями Национального собрания был обязан
действовать в соответствии с рекомендациями последнего. Премьер-министр избирался
Национальным собранием из состава своих членов, обладал полномочиями отправить в
отставку любого из министров кабинета. В отставку самого премьер-министра могло
отправить только Национальное собрание. Правительство имело возможность участвовать
в законодательном процессе, подготавливая законопроекты, издавая указы от имени
президента. На уровне провинций законодательные собрания избирали премьер-
министров своих правительств. Санкционировав принятие такой конституции, и заняв
пост премьер-министра, Бхутто старался застраховать себя от разнообразного рода
политических неожиданностей, проведя ряд оговорок в конституции, которые были
направлены на снижение роли Национального собрания, которое могло снять премьер-
министра с занимаемого поста.
Бхутто развернул компанию по укреплению вооруженных сил страны. В то же время,
сконцентрировав основные свои усилия на дистанцировании армии от политики из-за
недоверия армии, он создал Федеральные силы безопасности, которые служили его
личной опорой. Более того, после прихода З.А.Бхутто к власти из армии были уволены 43
высших офицера, в верности которых сомневался лично премьер-министр. В 1972 г. был
принят правительственный указ «О реорганизации пакистанской армии в целях борьбы с
бонапартизмом» с тем, чтобы «предотвратить превращение профессиональных военных в
профессиональных политиков». Претерпела изменение и внутренняя структура армии,
так: упразднены посты главнокомандующих родами вооруженных сил, место которых
заняли начальники штабов видов войск. Все они вошли в Объединенный комитет
начальников штабов, во главе с председателем. «Этот комитет представлял собой высший
военный командный орган, в котором должен быть нивелирован руководитель
сухопутных войск. Ключевой пост госсекретаря по делам обороны, а также большинство
высших должностей в министерстве обороны, которое возглавлял сам З.А.Бхутто, заняли
гражданские лица – члены и сторонники ПНП»220. Военные почувствовали стремление
З.А. Бхутто к выходу из-под их контроля, несмотря на то, что он постоянно увеличивал

Москаленко В.Н. Политическая роль пакистанской армии// В.Н. Москаленко, Армия и власть на Ближнем Востоке: от авторитаризма к
220

демократии. Сборник статей под ред. Ахмедова В.М., ИИИиБВ, М.: 2002 г., - С. 336

99
как численный состав вооруженных сил (550 тыс. в 1975 г против 350 в 1973 г.), так и
военные расходы (на 20%) 221. Премьер-министр создал и собственную парламентскую
полицию для контроля над оппозицией. Вся власть была сосредоточена в руках З.А.
Бхутто, он откровенно демонстрировал авторитаризм и в ранге премьер-министра.
Особенно это было заметно в федеральных взаимоотношениях. В 1973 г. З.А. Бхутто
ввел войска в Белуджистан, где закон традиционно диктовали лидеры кланов, а не
центральное правительство. Он сверг избранное правительство в СЗПП (где ПНП была
представлена всего одним депутатом) и в Синде и навязал им правление собственной
партии. Тем временем проблема лояльности регионов обострялась, ведь изначально власть
была сосредоточена в одной провинции – Пенджабе. Особенно остро в тот период
национальная проблема стояла в Синде (здесь отчетливо проявлялось национальное яркое
самосознание синдхов и стремление сохранить свою самобытность), где Законодательное
собрание приняло закон о языке синдхи. Согласно нему, синдхи не только должен был
преподаваться в школах, но и использоваться чиновниками при исполнении властных
функций. Представители других этносов ответили на это бунтом и погромами.
Достаточно непростая ситуация сложилась и в религиозной сфере. Мировой
энергетический кризис и резкий рост цен на нефть, которой так богат Персидский залив,
дали возможность мусульманам убедиться в своей «богоблагословенности». В начале
1970-х гг. произошел подъем религиозного самоопределения в странах мусульманского
Востока, оформивший политический крен от леворадикализма к религиозному
фундаментализму. В этих условиях З.А. Бхутто пришлось идти на уступки клерикалам,
которые имели широкую поддержку населения. 222 Премьер-министр принял решение
запретить употребление алкоголя, закрыть ночные клубы, бары, казино и кинотеатры.
На внешнеполитической арене З.А. Бхутто сопутствовал успех, что повышало его
рейтинги дома. В июле 1972 г. были проведены успешные мирные переговоры с Индией.
По результатам стороны подписали Симлское соглашение, в котором договорились
восстановить добрососедские отношения. Пакистан признавал территориальные
приобретения Индии в Кашмире, Индия обязалась отвести свои воска с 12,5 тыс. кв. км
территории, которую она оккупировала в 1971 г. 223

221
Taseer S. Bhutto: Political Biography, London, 1979. p. 134.
222
В Национальном собрании партии религиозных сил получили 13% на выборах 1970 г.: Джамаат-и ислами представляла городское
население Синда, Пенджаба и СЗПП, Джамаат-уль улаама-и Пакистан - сельские районы Пенджаба, а Джамаат-уль улаама-и ислам -
пуштунов.
223
В настоящее время широко обсуждается возможность существования секретного соглашения по вопросу Кашмира, в котором Пакистан
согласился, чтобы линия прекращении огня, которая разделяла Кашмир на индийскую и пакистанскую территории, стала государственной
границей. О референдуме по вопросу Кашмира, как и по вопросу военнопленных, речи не было.

100
В вопросе признания Бангладеш Бхутто приходилось лавировать между мировой
общественностью, давившей на него, и пакистанским политическим исламом во главе с
М. Маудуди (Джамаат-и ислами). 10 июня 1972 г. Национальное собрание все-таки
приняло постановление, признавшее факт разделения страны.
Очень успешно для З.А. Бхутто прошла и конференции ОИК в Лахоре. В ней принял
участие широкий круг стран, что стало дипломатическим звездным часом пакистанского
политика. Он воспользовался присутствием глав влиятельных стран исламского мира,
включая короля Саудовской Аравии, чтобы добиться от всех согласия на оказание
Пакистану финансовой помощи. Саммит совпал с растущим влиянием ОПЕК, чей картель
контролировал теперь мировые поставки нефти. З. А. Бхутто озвучил свои ядерные
амбиции (в 1972 г. на секретном заседание в Мултане было принято решение о начале в
стране военной ядерной программы), и вскоре нефтяные доллары потекли в Пакистан.
При З.А. Бхутто окончательно закрепились три столпа внешней политики Пакистана
по географическому параметру: исламский мир, Китай и США. Премьер-министр
стремился к главенству в исламском мире и позиционировал себя как лидера третьего
мира. Именно ему принадлежат слова «пакистанская ядерная бомба будет
мусульманской». Китай окончательно превратился в стратегического союзника, где
ключевым фактором была взаимная неприязнь к Индии. США вновь изменили политику в
Южной Азии. Если в 1965 г. они ввели эмбарго на поставки вооружения в Пакистан, то в
1971 г. Госдепартамент США заявил, что главная ответственность за начало военного
конфликта лежит на Индии. В Совете Безопасности ООН представитель США Дж. Буш
назвал Республику «агрессором». В Бенгальский залив были посланы корабли 7-го флота
США, в том числе авианосец «Энтерпрайз» с ядерным оружием на борту. Советский Союз
на заседаниях Совета Безопасности три раза накладывал вето на резолюции о событиях на
Индостане, предложенные американским делегатом. Советская эскадра была послана в
Бенгальский залив (естественно, что ни США, ни СССР - тем более в условиях частичной
разрядки международной напряженности - не собирались идти на военное столкновение:
это была всего лишь демонстрация своей политической позиции). Что касается
предполагаемого вмешательства КНР, то индийская общественность была твердо
убеждена, что КНР не предприняла активных действий из опасения перед возможными
контрмерами СССР. После потери Восточного Пакистана, пакистанская делегация
направилась в США для получения военной помощи, где получили все, что просили.

101
Пакистан получил значительную выгоду и от тайных переговоров Китая и США в начале
1970-х гг., в которых Пакистан выступал посредником.
В конце первого срока пребывания у власти на популярности Бхутто и ПНП негативно
сказались засушливая зима 1974-1975 гг., наводнение лета 1976 г., падение производства
крупной промышленности, замедленный рост ВНП, низкая собираемость налогов, рост
цен и безработицы. Бхутто настроил против себя значительные массы рабочих (трудовым
законодательством и репрессиями) и интеллигенции (своей репутацией в деле соблюдения
свободы прав человека и свободы прессы).

§ 3. Процессы исламизации Пакистана и армии в годы правления Зия уль-Хака


Колоссальным просчетом премьер-министра был его выбор командующего
пакистанской армией. В апреле 1976 г. им стал Зия уль-Хак. Произошла полная аналогия с
Пиночетом и Альенде в Чили. З.А. Бхутто решил, что генерал Зия уль-Хак является
человеком, которому можно доверить поддержку своей власти. Другим катастрофическим
шагом стало то, что премьер-министр поверил фальшивому докладу разведки, который
получил вскоре после назначения Зия уль-Хака. В докладе было рекомендовано провести
досрочные выборы, и утверждалось, что реальной оппозиции не будет.
Кампания ПНП была направлена на обеспечение подавляющего большинства голосов.
Однако в некоторых округах кандидаты от правящей партии не могли даже проводить
встречи из-за мощнейшей оппозиции. Видимо, Бхутто победил бы и без вмешательства в
ход выборов своих сторонников, но на местах они занимались откровенной
фальсификацией. В результате в стране начались крупномасштабные протесты. В этой
ситуации был образован Пакистанский национальный альянс (ПНА), состоявший из 9
политических партий, одной из которых была Джамаат-е Ислами, ПНА начала массовую
кампанию против фальсификаций и методов борьбы Бхутто с оппозицией.
Премьер-министр потребовал от командующего армией ввести военное положение.
Страну парализовали общенациональные забастовки, а Конституционный суд признал
военное положение незаконным. З.А. Бхутто неожиданно призвал к проведению новых
выборов. По всей видимости, он считал, что, если оппозиция получит большинство во
всех 4-х провинциях, он сможет реализовать свое конституционное право и распустить
Национальную Ассамблею.224

224
Гранковский Ю.В. Три конституции Пакистана/ Ю.В. Гранковский, В.Н. Москаленко - М.: Наука, 1975. C – 112.

102
5 июля 1977 г. генерал Зия уль-Хак осуществил военный переворот, отстранив З.А.
Бхутто от власти. В основе этого переворота лежало возрождение исламского
радикализма, что было сразу продемонстрировано призывами к возвращению к исламу и
преобразованию Пакистана в исламское государство. Военный диктатор искал поддержки
религиозных групп и хотел добиться взаимодействия с ними.
В сентябре 1977 г. З.А. Бхутто был арестован по обвинению в заговоре с целью
убийства своего политического соперника. Мусульманская Лига сразу провела
политический митинг, на котором потребовала вынесения ему смертного приговора.
Слушание дела продолжалось 18 месяцев, и З.А. Бхутто был осужден при небольшом
перевесе голосов. Многие наблюдатели заявили о давлении военных на судей. Решение о
помиловании Зия уль-Хак отклонил. Снимая с себя ответственность, военный диктатор
говорил: «Его шея или моя! Не я осудил его, и если они (суд) признали его виновным, я не
отпущу его… ».225 З.А. Бхутто был популярен не только в народе, но и в рядах армии. По
воспоминаниям Роэдада Хана, который был очевидцем описываемых событий, после
казни «глаза у всех офицеров были заплаканы» 226.
Придя к власти, Зия уль-Хак понимал, что нарушил ст. 6 конституции, которая гласила,
что «отмена или попытка отмены конституции, политический заговор или подрывная
деятельность с целью отмены конституции, с помощью силы, демонстрации силы либо
других незаконных средств, является государственной изменой». 227 Он бравировал,
заявляя: «Что такое конституция? Это книжица из двенадцати или десяти страниц. Я могу
их выкинуть и сказать, что завтра мы будем жить при другой системе. Сегодня народ
пойдет туда, куда я его поведу. Все политики, включая когда-то могущественного г-на
Бхутто, побегут за мной, виляя хвостами». 228
Несмотря на явную браваду, Зия уль-Хак поспешил заверить всех во временности
чрезвычайных мер, он не отменил, а лишь приостановил действие главного закона. Он
понимал, что, отменив конституцию, нарушит закон и станет нелегитимным в глазах
мирового сообщества. Тем не менее во время его нахождения у власти конституция
претерпела сильные изменения: был усилен дисбаланс между законодательной и
исполнительной властями в сторону последней.
225
Эти слова генерала были записаны Роэдад Ханом, Генеральным секретарем Пакистана
http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:pVIHuZcDCWUJ:sixhour.com/understanding%2520zulfiqar%2520ali%2520bhutto.htm+zia
+ul+haq+elections+quotation&cd=13&hl=ru&ct=clnk&gl=ru&source=www.google.ru (дата обращения 25.09.2011)
226
Roedad Khan, Pakistan, a Dream Gone Sour (1997)/ Roedad Khan/Oxford University http://www.defencejournal.com/dec98/pakdream.htm (дата
обращения 25.09.2011)
227
Там же.
228
Из интервью Зии уль-Хака, данного иранской газете в сентябре 1977 г./ Pakistan, a Dream Gone Sour (1997)/ Roedad Khan/Oxford
University http://www.defencejournal.com/dec98/pakdream.htm (дата обращения 25.09.2011)

103
Более того, Зия уль-Хак, как прагматичный политик, стремился избежать ошибок, его
предшественников. В первую очередь, речь идет о Айюб Хане, который, добившись
абсолютной власти, ушел с поста начальника штаба армии, что позволило последней, чью
поддержку он потерял, со временем низвергнуть его. Зия уль-Хак продолжал совмещать
посты гражданского и военного руководителя на протяжении всего периода своего
правления (с 1985 г. до 1988 г. он совмещал посты президента страны и
главнокомандующего армией).
Пытаясь усилить социальную опору своего режима, генерал, в первую очередь, пошел
на сближение с крупной буржуазией и деловыми кругами Пакистана, он провел широкую
денационализацию, вернул бывшим собственникам их предприятия. В интересах
земельной аристократии Зия уль-Хак свел на нет начинания З.А. Бхутто, направленные на
снижение максимально допустимого размера землевладения.
Военный диктатор не только ввел в состав правительства представителей деловых
кругов, но и вернулся к практике предоставления льгот иностранным инвесторам, что,
безусловно, привело к увеличению потока финансовых средств из-за рубежа.
Справедливости ради стоит сказать, что неверным является представление о том, что
после прихода к власти уль-Хака иностранные инвестиции захлестнули Пакистан: они не
превышали и 3,4% от ВНП к 1988 г.229 Причиной этому была неспособность военной
администрации обеспечить устойчивый рост экономики, защитить интересы частного
капитала. Высокий уровень бюрократизации, непомерно высокая доля средств на
поддержание военно-административного аппарата (60% бюджета)230, нехватка финансов
привели к необходимости введения двойного налогообложения (к обычным налогам
добавились мусульманские – закят и ушр). Это не могло не вызвать отрицательного
отношения крупной буржуазии и привести к снижению деловой активности, оттоку
средств из национальных банков и проч.
Экономическое развитие страны в 1980-е гг. проходило относительно успешно. В это
время на заработки в богатые нефтеэкспортирующие страны Ближнего Востока выехало
большое количество пакистанцев, которые осуществляли денежные переводы своим
семьям. Определенные успехи были достигнуты и в промышленности, доля сельского
хозяйства была снижена (правда, в 1986 г. она давала более ¼ ВВП и более 45%

229
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – С. 301.
230
Там же, - C. 302.

104
экспортных поступлений 231), а доля обрабатывающей - выросла. Тем не менее, несмотря
на все эти успехи, экономическая ситуация оставалось крайне не стабильной.
Зия уль-Хак направил все свои усилия на исламизацию всех сфер жизни страны. В
мировых научных кругах существует мнение о том, что военный диктатор являлся
носителем истинной религиозности: «служил в индийской колониальной армии еще до
образования Пакистана, и его религиозность проявлялась со всей очевидностью еще во
время военной службы. По его личному признанию, пока другие офицеры проводили свое
свободное время в пьянках, азартных играх и танцах, он молился». 232 Автор ставит под
сомнение вопрос о личной религиозности генерала, однако Зия уль-Хак умело разыгрывал
карту политического ислама в целях упрочнения своего режима. Более того, ислам как
идеология мог предложить свое решение, в том числе, и экономических проблем.
Стремясь привлечь исламистов на свою сторону и умело используя мировой исламский
ревайвализм, особо укрепившийся после антишахской революции в Иране, Зия уль-Хак
ввел представителей религиозный партий в состав правительства. Были введены не только
закят и ушр, но и запрет на банковский процент.
Мощным орудием исламизации всех сторон жизни стала сама армия. Именно в период
правления генерала уль-Хака она стала пакистанской по своему духу, если использовать
классификацию американского исследователя Стивена Коэна: британский период (с 1947
по 1953 гг.), американский (1953-1965 гг.) и, наконец, пакистанский 233. К моменту
нахождения у власти уль-Хака изменился социальный состав командного корпуса. «Ушли
офицеры английской выучки, а также большинство тех из них, кто были подготовлены
американцами. Вместо этих представителей комсостава, выходцев из элитных кругов
общества, стоявших на позициях секуляризма, в связи с увеличением численности армии
офицерский состав пополнился представителями средних слоев, зажиточных крестьянских
семей, которым были близки фундаменталистские религиозные взгляды. Образование они
получали в Пакистане, во время учебы были подвержены влиянию исламистских сил» 234.
Зия уль-Хак начал массово набирать в армию выходцев из нижних слоев города и
деревни, у которых традиционно были представления о необходимости исламизации даже
сферы политики. Более того, изменился и характер военного образования, у которого
появился религиозный уклон. Так, например, офицеры в обязательном порядке должны
231
Pakistan Economic Surey 1985-1986, p. 18-19.
232
Haqqani, Ḥusain. Pakistan: Between Mosque and Military. Carnegie Endowment, 2005. p.132.
233
Плешов О.В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане /О.В.Плешов - М.: Институт Востоковедения РАН: Крафт+, 2003.
- C. 146.
234
Москаленко В.Н. Политическая роль пакистанской армии// В.Н. Москаленко, Армия и власть на Ближнем Востоке: от авторитаризма к
демократии. Сборник статей под ред. Ахмедова В.М., ИИИиБВ, М.: 2002 г. – С. 339

105
были читать книгу С.К. Малика «Кораническая концепция войны». Был создан
Директорат по религиозному обучению, который контролировал религиозное обучение
военных.235 Основной постулат книги С.К. Малика может быть выражен в одной фразе:
«война начинается по воле Господа, поэтому она контролируется и обуславливается
Словом Господним… ».236 Предисловие к данной работе принадлежит перу самого
генерала, он пишет, что «профессиональный солдат в мусульманской армии, преследуя
целью защиту исламского государства, не может быть профессиональным, если он не
выступает под знаменем Аллаха во всех своих действиях» 237. Именно такой подход помог
превратить пакистанскую армию в «истинно пакистанскую по духу», т.е., исламистскую,
и увязать стратегию военно-политического целеполагания с концепцией джихада.
Более того, армии дается возможность быть защитницей не только границ и чисто
военных интересов государства, но и идеологии. Не случайно, именно в это время (1980
г.) учреждается Федеральный шариатский суд, который существовал параллельно с
гражданскими институтами судебной власти, возглавляя систему органов исламского
правосудия. В Пакистане были внедрены средневековые исламские наказания: отрубания
рук, побивание камнями и т.д.
Армия была в привилегированном положении. К началу 1980-х годов на 478,6-
тысячную армию расходовалось в год 1,89 млрд. долл. (6,9% ВНП, 28,1% бюджетных
расходов)238. При этом графики, выполненные С. Коэном, четко показывают довольно
строгое совпадение соотношения танков и самолетов в индийской и пакистанской армии в
60 - 80-х годах239. К 1982 г. военные расходы Пакистана по сравнению с 1979 г.
увеличились в два раза, а к 1985 г. - в три, составляя при этом 46,5% всех бюджетных
расходов240. В конце 80-х годов пакистанская армия насчитывала 480 тыс. человек. На ее
содержание тратилось в год 2,2 млрд. долл. 241
В 1983 г. Зия уль-Хак столкнулся с распространившимся по всей стране движением за
сохранение демократической направленности развития государственного строительства.

235
Gartenstein-Ross, Daveed Fixing our Pakistan Problem, The journal of International Security Affairs, 2009 No. 16
http://www.securityaffairs.org/issues/2009/16/gartenstein-ross.php (дата обращения: 26.09.2011)
236
Malik S.K. Brigadier. The Quaranik Concept of War. Lahore, 1979. p. 142.
237
Там же, «Предисловие»
238
Cohen S. P. The Pakistan Army. Berkeley, 1984, p. 15.
239
Там же, - С. 20-21.
240
Sawhney R. G. Zia's Pakistan. New Delhi. 1985, p. 143.
241
В конце 80-х годов пакистанская армия насчитывала 480 тыс. человек. На ее содержание тратилось в год 2,2 млрд. долл. 241 В состав
пакистанских ВВС наряду с Ф-6 (МИГ-19 китайского производства) и Ф-7 (МИГ-21 китайского производства), составлявших основную
часть ВВС, входили китайские истребители А-5, американские Ф-16, обладающие способностью как атаковать наземные цели на
расстоянии до 1000 км, так и оборонять воздушное пространство, и французские истребители-бомбардировщики "Мираж-III" и "Мираж -
IV" (всего - более 380 машин). Пакистанский флот состоял из 7 эсминцев и 10 фрегатов американского и английского производства, 8
подводных лодок (в основном французского производства). Танковый парк Пакистана (1600 ед.) представлен в основном 1 тыс. китайской
версии Т-59. Были испытаны баллистические ракеты "Хатф-I" и "Хатф-II" (с дальностью полета соответственно 80 и 300 км.

106
Религиозные меньшинства оказались в политической изоляции. Понимая, что его
инициативы не носят легитимный характер, в 1984 г. Зия уль-Хак санкционировал
проведение референдума, на который был вынесен один вопрос, состоявший из трех
подпунктов, но ответить по каждому в отдельности не было возможности. Вопрос звучал
следующим образом: «Если большинство голосовавших ответит «да», это будет означать,
что народ Пакистана одобряет все шаги президента по приведению законов страны в
соответствие с требованиями ислама, как это изложено в святом Коране и Сунне святого
Пророка; по защите идеологии Пакистана и продолжению и укреплению процесса мирной
и законной передачи власти избранным представителям народа; и генерал М.З. уль-Хак
будет считаться законно избранным президентом Пакистана на пятилетний срок со дня
первого совместного заседания обеих палат парламента» 242. Поскольку в данном вопросе
оценке подлежала как религиозная, так и общедемократическая составляющая
(восстановление выборных органов власти), а агитационные мероприятия оппозиционно
настроенных сил были запрещены, 97% населения проголосовали «да» при явке в 62% 243.
Военный диктатор после прихода к власти говорил об отсутствии у него политических
амбиций и подчеркивал, что единственной его заботой была организация
демократических выборов через 90 дней. Однако проведение выборов неоднократно
откладывалось, генерал же направил все свои усилия на упрочнение своего режима,
которому угрожала возросшая популярность фигуры Бхутто после смерти последнего.
К определенным успехам привела позиция Зия уль-Хака поддержки моджахедов в
Афганистане. США не только увидели в Пакистане союзника, но и сумели использовать
его для поставки денег и вооружений муджахеддам, включая Усаму бен Ладена и других
саудовских боевиков (ядра будущей Аль-Кайиды). По оценкам международной
благотворительной организации Оксфам, основанной в 1942 г. в Оксфорде, США только в
1980-1989 гг. вложили в экономическую и военную помощь муджахедам около 3 млрд.
долларов США.244 США не были озабочены тем обстоятельством, что в это время
Пакистан создал ядерное оружие (и, по данным ряда экспертов, испытал его на
территории Китая).
Еще в 1975 г. доктор А. К. Кхан, гражданин Пакистана, получивший доступ к
секретной информации на заводе по обогащению урана в Алмело (Нидерланды),

242
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. - С. 324
243
Adamant General, Desperate Measures, Ashutosh Misra, Core Group for the Study of National Security, Jawaharlal Nehru University, New Delhi,
p. 5.
244
The cost of war, Aphgan experiences of conflict 1978-2009, p. 10 http://www.oxfam.org.uk/resources/policy/conflict_disasters/downloads/the-
cost-of-war-afghanistan.pdf (дата обращения 27.09.2011)

107
принадлежащем совместному германо-британско-голландскому концерну УРЕНКО,
выехал со всеми материалами в свою страну, где ему были созданы все условия для
проведения изысканий. В интервью в 1984 г. ученый объявил, что в Пакистане достигнут
высокий технологический уровень обогащения урана, не уступающий уровню всех ядер-
ных держав245.
После прихода к власти Зия-уль-Хака ядерная программа продолжала осуществляться.
Как полагает канадский профессор университета Ватерлоо А. Капур, основным отличием
политики в этой сфере администрации Зия-уль-Хака от предыдущей стал отказ от
испытания ядерного устройства 246 (хотя, как отмечалось, другие специалисты с этим не
соглашаются).
В июне 1984 г. заместитель лидера демократического меньшинства в сенате США А.
Крэнстон представил документ о ядерном потенциале Пакистана. Из документа
явствовало, что на тайно построенном заводе по обогащению урана в Кахуте агрегаты спо-
собны производить 15 кг высокообогащенного урана, что давало возможность Пакистану
создать 30 атомных бомб к началу 90-х гг. В первой половине 80-х гг. в Пакистане
практически было завершено строительство завода по регенерации ядерного топлива в
Часме, что давало возможность изготовлять по одной плутониевой бомбе в год. В
документе также указано, что ни одна из пакистанских ядерных программ не имела
отношения к мирному использованию ядерного оружия 247. В 1984 г. в США был арестован
пакистанский гражданин, пытавшийся вывезти 50 высокоскоростных электронных
выключателей, применяемых обычно для ядерного оружия248. Уже в 1985 г. поступили
сообщения, что Исламабад успешно испытал крейтоновые детонаторы 249, произведенные
в США и предназначенные для ядерного оружия. В 1986 г. выяснилось, что два
швейцарских предприятия в 1978-1981 гг. поставляли в Пакистан оборудование для
работы установки по обогащению урана в Кахуте 250. В июле 1987 г. в Филадельфии был
арестован пакистанский гражданин, пытавшийся вывезти в Пакистан 25 т специальной
легированной стали, применяемой в ядерных программах. 251 В феврале 1989 г.
западногерманский журнал «Шпигель» опубликовал сведения, согласно которым свыше

245
Chopra V. D. Pentagon Shadow over India. New Delhi, 1985, p. 169.
246
Kapur A. Pakistan Nuclear Development. New York, 1987, p. 183.
247
Chopra V. D. Pentagon Shadow over India. New Delhi, 1985, p.167 - 168.
248
Spector L. Averting a Race to a Nuclear Armageddon - Far Eastern Economic Review. 1985, vol. 129, N 38, p. 37.
249
Manchanda R. Climate of Mistrust. - Economic and Political Weekly. 1985, vol. 30, N 30, p. 1258.
250
Tribune de Geneve. 11.11.1986.
251
News Today (Madras). 22.02.1989.

108
70 компаний ФРГ поставляли в Пакистан установки, оборудование, сырье, необходимые
для создания ядерного оружия 252.
Согласно индийским данным, во второй половине 80-х гг. в Пакистане существовали
также завод по регенерации ядерного топлива в Исламабаде, завод тяжелой воды в
Мултане и ядерный в Карачи 253. В 1987 г. А. К. Кхан в интервью известному журналисту
К. Найару заявил, что в Пакистане обогащают уран до 90% 254, тогда как в мирных
исследовательских программах процент обогащения несравненно ниже. По мнению
британского эксперта доктора Фр. Барнаби, в конце 80-х гг. в Пакистане действовало
около 1 тыс. центрифуг, способных производить 45 кг высокообогащенного урана (т.е. за
три года мощность возросла в три раза). 255 В марте 1987 г. и сам Зия уль-Хак заявил в
интервью журналу Time: «Можете написать, что Пакистан сумеет создать бомбу, когда
пожелает»256. Сам Зия уль-Хак назвал себя в интервью газете «The New York Times»
«бескомпромиссным борцом за эру атома и ислама» 257.
Однако США вплоть до конца 80-х гг. не только не оказывали никакого нажима на па-
кистанские власти в отношении их ядерной программы, но и ежегодно направляли
многомиллиардную финансовую и военную помощь Пакистану. И Дж. Картер, и Р. Рейган
в этом плане злостно нарушали американские законы из-за стремления разрушить СССР.
Именно с афганской войны начались самые тесные контакты властей Пакистана с
исламистскими террористами, чему способствовали не только США, но и диктаторские
режима таких мусульманских стран, как Саудовская Аравия и ОАЭ. Между исламистами
образовались тесные связи, базы афганских муждахедов находились на территории
Пакистана, боевики для участия в войне вербовались в медресе, чье число неизменно
возрастало258.
Не вызывает удивления существование оппозиции военным, представленной,
шиитским меньшинством (Движение за осуществление джафарийского права), ПНП и
Движением за восстановление демократии. Активисты партий ратовали за проведение
выборов на партийной основе, Зия уль-Хак же согласился провести их на непартийной,

252
Washington Post. 05.08.1987.
253
Bindra S. S. Determinants of Pakistan's Foreign Policy. New Delhi, 1988, p. 296.
254
Dr. A. Q. Khan on Pakistan Bomb. Ed. by Sreedhar. New Delhi, 1987, p. 151 - 155.
Bindra S. S. Determinants of Pakistan's Foreign Policy. New Delhi, 1988, c. 296.
255
The Telegraph. 02.03.1987; 17.03.1987.
256
The Times of India. 24.03.1987.
257
The New York Times, 18 August 198
258
Муджахеды после окончания войны вернулись в родные города и деревни, став ярыми исламистами, закаленными в боях с
«неверными». Они начали пропагандировать «священный джихад» и религиозный экстремизм, став социальной опорой и армией
политических фундаменталистов, чьим оружием стала не только партийная и политическая игра, но и откровенный террор против
населения собственной страны.

109
чтобы не допустить вхождения в структуры власти неугодных ему элементов. Исход
голосования показал, что военный режим широкой поддержкой среди них не пользовался:
явка населения показала, что лишь Пенджаб благоволил диктатору. Однако Зия уль-Хак
получил послушный одному ему парламент.
В декабре 1985 г. была восстановлена конституция. Однако генерал санкционировал и
инспирировал принятие 8-ой поправки, которая придала деятельности военной
администрации законный характер и обусловила ее неподсудность. Президент вновь
получил право отлагательного вето, т.е. законодательные полномочия. Также у него
появилась возможность по своему усмотрению проводить референдумы, распускать
нижнюю палату, создавать временное правительство. 23 марта 1985 г. Зия уль-Хак стал
президентом Пакистана, сохраняя пост начальника штаба армии. Пост премьер-министра
занял политический деятель из Синда Мохаммед Джунеджо, который впоследствии
возглавил Мусульманскую Лигу, фактически правящую и лояльную беспартийному
президенту партию.
14 августа было отменено и военное положение. Однако политическая система не
устояла перед внутренними разногласиями между Зия уль-Хаком и его премьер-
министром. 29 мая 1988 г. президент распустил местные законодательные органы ,
Национальное собрание, правительство, встав во главе вновь сформированного, Впервые
в истории Пакистана военный функционер занял два высших руководящих гражданских
поста во власти. Понимая, что единственной его опорой осталась армия и улемы, он еще
на 7% увеличил военные расходы 259, добился одобрения Сенатом закона, который
признавал шариат высшим законом страны (правда, из-за отсутствия одобрения
законопроекта Национальным собранием он не смог вступить в силу).
Зия уль-Хак объявил дату проведения новых выборов на непартийной основе, однако
высший суд на основании петиции дочери З.А Бхутто Беназир, нового лидера ПНП,
признал законное право партий на участие в них.
17 августа 1988 г. генерал уль-Хак погиб в авиационной катастрофе, вместе с ним на
борту находились глава пакистанской разведки и посол Пакистана в США. После
авиационной катастрофы события развивались по вполне оправданному и
предусмотренному конституцией сценарию: армия приняла решение передать пост
президента руководителю Сената Гуламу Исхак Хану.

259
Москаленко В. Восстановление гражданского правления в Пакистане//Специальный бюллетень ИВ АН. М., 1990 № 3. C. - 40-44.

110
Подводя промежуточные итоги, стоит сказать, что в биполярный период в Пакистане
были моменты как демократического правления, так и военной диктатуры. Первые
(достаточно короткие) непременно сменялись вторыми, поскольку гражданские политики
выражали слишком разносторонние интересы пакистанских народных масс, в сознании
которых полностью отсутствовали демократические традиции. К концу 1980-х страна,
устав от военной диктатуры, успехи которой были относительными, была готова к
возвращению гражданского правления.

§ 4. Политическое развитие Пакистана в постбиполярный период и положение


армии
После смерти генерала Пакистан охватили демократические ожидания, что совпало с
новой мировой волной демократизации (на рубеже десятилетий произошла определенная
демократизация по существу во всех авторитарных странах Южной Азии). Генералитет
понимал, что придется хотя бы обеспечить видимость демократического процесса для
того, чтобы Пакистан вновь мог рассчитывать на финансовую помощь от международного
сообщества. Борьба развернулась между двумя лидерами: Беназир Бхутто и Навазом
Шарифом, политиком, бизнесменом и лидером Мусульманской лиги.
В данный период власть делили между собой три института: парламент и
правительство, которые были демократическими органами власти; высшая гражданская
бюрократия, которая получила власть из рук военных; собственно армия, которая еще со
времен генерала уль-Хака получила право и возможность исполнять роль арбитра и
защитника государственной идеологии и стабильности.
В 1988 г. Беназир Бхутто стала для пакистанского народа символом демократии и
воплотившейся надежды на создание свободного гражданского общества. ПНП победила
на всеобщих выборах, получив 93 мандата из 207. Ее основному противнику – МЛ -
досталось 54 места. Престиж Пакистана как демократизирующейся страны стал расти на
мировой политической арене. Журнал Live писал: «Если Беназир Бхутто преуспеет в
замене диктатуры армии демократией, она станет первой современной женщиной, которая
поведет за собой исламскую нацию». 260
Первоначально отношения премьер-министра Б. Бхутто с генералитетом внешне были
спокойными, поскольку она выполняла требования армии: не вмешиваться в ядерную
программу, не мешать карьерному росту военных, не менять резко внешнюю политику.
260
Life Magazine/ Benazir - Face-To-Face With The Woman Who Wants To Rule Pakistan//October 1988.

111
Постоянные стычки Беназир с оппозицией, которые улаживала разведка, позволяли
военным оказывать воздействие на внутриполитическую ситуацию. Одновременно
сдерживающим фактором для ПНП был президент, который благодаря 8-ой поправке мог
отправить в отставку правительство и Национальное собрание.
Правительство Бхутто приступило к исполнению своих обязанностей в весьма
сложное время, когда, казалось бы, обострились практические все противоречия,
заложенные в пакистанском обществе.
1) Произошло нарастание межэтнических противоречий в столице Синда Карачи, на
базе противостояния мухаджиров, чьи интересы представляло МКМ (Национальное
движение мухаджиров), с пуштунами, начавшими в 1980-е гг. сверхмассовое переселение
в город261. В результате здесь упала деловая активность, наблюдалось бегство капитала из
региона и из страны в целом.
2) Фигура Б. Бхутто не вызывала доверия у деловой элиты Пакистана, так как ее
считали прямой продолжательницей политики отца, национализировавшего львиную
долю частного капитала.
3) Резко ухудшилась экономическая ситуация: произошел рост темпов инфляции и
бюджетного дефицита (8,5% от ВВП) 262.
4) Существовал высокий уровень коррупции.
5) Армия сохраняла преобладающее влияние. Однако Б. Бхутто, воспользовавшись
неудачами афганских муджахедов в попытке свергнуть «коммунистический» режим в
Афганистане после вывода оттуда советских войск 15 февраля 1989 г., сместила с поста
руководителя Объединенной войсковой разведки назначенца Зия уль-Хака генерал-
лейтенанта Х.Гуля, чем обострила отношения с военными 263.
6) Произошло резкое ухудшение отношений с Индией. В начале 1990 г. обострилась
ситуация вокруг Кашмира. Сепаратистское движение в индийском штате достигло апогея,
начались коммуналистские столкновения, резко активизировались террористы. Индийское
правительство обвинило Пакистан в подготовке террористов на своей территории и в
поставке им оружия. Об этом неоднократно заявляли премьер-министр Индии В. П. Сингх

261
В настоящий момент их численность в Карачи составляет почти половину населения города.
262
Looney R.E, Pakistan's Economy: Achievements, Progress, Constraints and Prospects In: Pakistan. Founder’s Aspirations and Today’s Reality ed.
By H. Malik. Oxford, 2001, p. 214.
263
Вполне логичным представляется такое решение, учитывая непрестанную борьбу Беназир с радикальным исламом. ОВР была создана
при уль-Хаке и, помимо разведывательной деятельности, долгое время играла ключевую роль в Афганистане, оказывая помощь
муджахедам, а впоследствии Талибану. Служащие ОВР были крайне подвержены идеям ралигиозного экстремизма, также ОВР готовила
боевиков для ведения террористической деятельности в Кашмире. Также ОВР «часто действовало без ведома командования и тем самым
нарушало святую святых армейского бытия – принцип корпоративной лояльности» (см. Азия и Африка сегодня. – 2001, № 12, с. 8).

112
и министр иностранных дел И. К. Гуджрал 264. Американский сенатор А. Крэнстон
выступил с утверждением, что Иран и Саудовская Аравия стали также оказывать помощь
кашмирским сепаратистам через Пакистан265. Б. Бхутто обвинения отвергала и
одновременно заявляла, что Пакистан не пойдет ни на какие уступки по вопросу о
самоопределении кашмирского народа. Слова премьер-министра Пакистана о том, что
ситуация в Кашмире волнует весь «мусульманский мир», вызвали большое беспокойство
в Индии, где расценили их как желание пакистанских властей интернационализировать
кашмирскую проблему. В Индии жесткую линию Пакистана связывали с сильнейшим
влиянием армии, противостоять которой Б. Бхутто не могла. Положение премьер-
министра Пакистана осложнилось после того, как лидеры оппозиции обвинили ее в
сентябре 1989 г. в «продаже» Индии национальных интересов Пакистана и продолжали
проводить эту кампанию вплоть до отстранения Б. Бхутто от власти 266.
7) Сложная ситуация в регионе, связанная с ирако-кувейтским кризисом, не только
негативно отразилась на экономическом положении Пакистана, который терял Ирак и
Кувейт как рынки сбыта, но и привела к расколу общества на почве идеологический
предпочтений, как и во всем исламском мире (Саддам Хуссейн провозгласил войну за
Кувейт как войну против «американцев и сионизма» 267). Бхутто, которую оппозиция
представляла как ставленницу от США и Индии, по логике борцов с «американцами и
сионизмом» была обвинена в пособничестве им.
Практически все вышеперечисленные конфликтные ситуации проявились спустя
некоторое время после избрания Бхутто. Это в очередной раз дало военным повод указать
на то, что гражданская власть не справляется с ситуацией в стране. В адрес самой Б.
Бхутто и ее мужа бизнесмена Асифа Али Зардари сыпались обвинения в
коррумпированности. Утверждалось, что свое огромное состояние Зардари нажил
нечестным путем, пользуясь своим положением. В 1990 г. президент отправил Бхутто в
отставку, обвинив ее в коррумпированности и некомпетентности.
Последовавшие через три месяца выборы привели к власти МЛ, добившуюся 106
мандатов в парламенте (ПНП получила лишь 44 места). Премьер-министром стал Наваз
Шариф. Новое правительство также оказалось не в состоянии справиться с
многочисленными внутренними проблемами, что снизило экономический эффект от

264
The Muslim (Islamabad). 06.01.1990; 03.03.1990; 14.04.1990; 03.05.1990.
265
Известия. 31.07.1990.
266
Pak Envoy's Peace Mission. - Political Events (New Delhi). 1990, vol. 7, N 1, c. 23-25.
267
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – C. 361

113
проводимой Шарифом приватизации (необходимость увеличения налогооблагаемой базы
охладила пыл и надежды деловых кругов). Более того, ситуация в Синде весной 1992 г.,
усугубленная вооруженными действиями друг против друга двух фракций МКМ,
потребовала вмешательства армии. Гражданское правительство в очередной раз
дискредитировало себя.
Наваз Шариф оказался в полном смысле слова между молотом и наковальней: с одной
стороны, экономическое процветание и стабильность во многом зависела от США, но, с
другой, все более полно проявлявшаяся исламизация и антиамериканизм населения
заставляли премьер-министра действовать крайне осторожно. Не было единства и в
армии: Объединенную военную разведку (ОВР) возглавляли радикально настроенные
генералы, начальником же штаба армии был умеренный исламист Асиф Джанджуа.
Немалое влияние на Пакистан оказал и окончательный вывод СССР своих войск из
Афганистана, а также распад самого СССР, Пакистан утратил свое стратегическое
значение для США 268. США более не были заинтересованы в радикализации
политического ислама в Афганистане, в то время как некоторые известные генералы из
ОВР поддерживали именно это направление. В октябре 1990 г. США приостановили
предоставление экономической и военной помощи Пакистану. Вашингтону было выгодно
закрывать глаза на ядерную программу Пакистана в то время, когда тот был важным
стратегическим союзником. В интервью International Gerald Tribune сенатор Джон Гленн
сказал: «Девять лет американской помощи привели к тому, что Пакистан смог выделить
средства на ядерное оружие и получил средства его доставки». 269 После вывода советских
войск президент США Буш-старший 1 октября 1990 г. признал, что Пакистан проводит
разработку ядерного оружия, и страна перестала получать финансовую помощь США. 270
Пакистан остался один на один с нестабильным в политическом отношении
Афганистаном, многие лидеры которого ненавидели Пакистан из-за непризнаваемой ими
«линии Дюранда» (вскоре муджахеды устроили два погрома посольства Пакистана в
Кабуле). Более того, обострились проблемы с незаконным оборотом наркотиков.
Внутриполитическая ситуация в Пакистане переросла в кризисную после того, как Н.
Шариф начал кампанию по отмене 8-ой поправки конституции с целью ослабить
полномочия президента. Г.И. Хан воспользовался своим правом и распустил кабинет и
Национальное собрание, однако Верховный суд не признал легитимности данного шага и

268
Лунев С.И. Дипломатия в Южной Азии/ С.И. Лунев - М.: Наука, 1993. – 194 c.
269
International Herald Tribune, 26.07.1992
270
Пакистан после Первеза Мушаррафа http://articles.gazeta.kz/art.asp?aid=116806

114
восстановил деятельность последних. В ситуацию вмешалась армия, отправившая в
отставку президента, и премьер-минстра. Но она не стала брать управление государством
в свои руки, позволив ситуации развиваться конституционным путем.
В начале октября 1993 г. состоялись выборы в Национальное собрание, на которых
незначительного превосходства добилась ПНП (89 мест в парламенте), а МЛ досталось 73
мандата. Б. Бхутто вернулась на пост премьер-министра Пакистана, возглавив
коалиционное правительство. В этот раз она не вступила в конфликт с армией, избрала
более жесткую политику в отношении Индии, поддержала сепаратистско-
террористическую деятельность в Кашмире.
Премьер-министр была согласна с позицией армии и службы разведки, которые резко
активизировали свою деятельность в Центральной Азии сразу после распада Советского
Союза271. С момента провозглашения независимости центральноазиатскими странами
Исламабад начал оказывать им экономическое содействие, хотя доход на душу населения
в самом Пакистане уступал показателям в бывших республиках советской Средней Азии.
Если экономическое направление было основным для Б. Бхутто, то у армии и
исламистов были более серьезные замыслы. Пакистан пытался укрепить свое влияние,
прежде всего, путем направления священнослужителей и представителей спецслужб. Для
армии было важно создание союза дружественных Пакистану стран для противостояния
Индии и превращения в мощную региональную державу, с которой стали бы считаться
основные мировые центры 272. Понимая относительную слабость Пакистана, которая не
позволяла ему превратиться в основного партнера центральноазиатских стран, армия
пыталась укреплять региональные связи с исламскими государствами, использовать
Турцию, Иран, Саудовскую Аравию для укрепления своих позиций в Центральной Азии.
Американский сенатор Л. Пресслер подчеркивал, что в случае возникновения
конфедерации исламских государств она будет обладать ядерным оружием. По индийским
данным, в начале 1990-х гг. количество ядерных зарядов в республиках Средней Азии
превышало две тысячи единиц. В Индии были также убеждены, что власти Пакистана,
действуя через афганских муджахедов, пытаются закупить в Таджикистане уран,

271
Для республик Центральной Азии, не имеющих выхода к морю, крайне привлекательно объединение железнодорожных и шоссейных сетей
с Пакистаном, что даст им выход к Индийскому океану. В начале 1990-х гг. появились планы строительства дорог, связывающих Киргизстан и
Казахстан с Каракорумским шоссе в Пакистане, а Узбекистан - с г. Карачи. Начались переговоры о строительстве газопровода из
Туркменистана в Пакистан через Афганистан. Узбекистан выдвигал идею о переброске вод Инда в регион, для чего необходимо строи тельство
канала протяженностью в 2600 км через территорию Пакистана, Ирана и Афганистана. Разрабатывались планы поставок электроэнергии из
Киргизстана в Пакистан.
272
См., например, Islam Makes a Comeback. - «Asia Weekly» (Hong Kong), 04.10.1991, p. 32; The News (Karachi), 21.04.1992.

115
пригодный для использования в военной ядерной программе 273. Существовали опасения,
что через Среднюю Азию Пакистан получит доступ к современному советскому
вооружению и ядерной военной технологии 274.
Отдельно стоял вопрос о поддержке Пакистаном исламистских фундаменталистов.
Глава МИД Узбекистана С. Сафаев еще в 1993 г. официально обвинил исламскую партию
Пакистана Джамаат-и-ислами в помощи таджикским радикалам 275. Пакистанская пресса
признала, что пакистанские миссионеры в Центральной Азии призывают местных
верующих к выступлениям против «прокоммунистических» властей 276. Официальные
лица Пакистана заявляли, что подобные действия исходили исключительно от исламских
движений.
В феврале 1998 г. Министерство иностранных дел Узбекистана заявило официальный
протест Исламабаду и потребовало от него принять решительные меры по пресечению
подготовки боевиков на территории Пакистана. По мнению узбекских властей, в конце
десятилетия активизировались такие пакистанские организации, как «Хезби харанати
джихад», «Дават уль-иршад» и «Общество исламских улемов Пакистана». Они
приглашают для религиозного обучения жителей Узбекистана, в первую очередь, из
Ферганской долины, проповедуют идеи джихада и ваххабизма. После идеологической
обработки граждан центральноазиатских стран направляли на полгода в специальные
лагеря на территории Пакистана и Афганистана, где их обучали террористической
деятельности, а затем возвращали на родину. По данным узбекских властей, в начале 1998
г. на территории Пакистана проходили обучение 400 человек из центральноазиатских
республик, прежде всего, из Таджикистана и Узбекистана. В узбекской части Ферганской
долины регулярно арестовывали за террористическую деятельность и особо тяжелые
преступления (включая убийства) лиц, прошедших подготовку в Пакистане 277. В 1999 г.
выяснилось, что Тахир Юлдаш, лидер запрещенной партии «Исломлашкаркари»,
названный И. Каримовым «военным стратегом» причастен к организации февральского
террористического акта в Ташкенте, и участник боев в Таджикистане и Афганистане, имел
штаб-квартиру именно в Пакистане 278.
Еще в 1980-е гг. Пакистан стал центром для обучения мусульманских боевиков. На его
территории прошли военную подготовку сотни тысяч арабов. После вывода советских
273
Известия, 02.10.1992.
274
The Times of India, 23.06.1992.
275
Известия, 19.03.1993.
276
Сегодня, 20.08.1994.
277
Г. Жукова. Протест Ташкента Исламабаду. - Независимая газета, 19.02.1998, с. 5.
278
Независимая газета, 17.03.1999, с. 5.

116
войск из Афганистана значительное число этих лиц стали принимать участие в «джихаде»
в других точках земного шара - в Кашмире (против индусов), в Боснии (против христиан),
в Чечне279 и т. д. Многие боевики участвовали в военных действиях не только в
Афганистане, но и в Таджикистане 280. В конце 90-х годов Соединенные Штаты были
вынуждены даже оказывать прямой нажим на Исламабад с целью ограничения поддержки
афганских радикалов.
Пакистан немало содействовал и тому, чтобы начался новый виток конфликта в
Афганистане. По сведениям бывшего начальника Генерального штаба пакистанской
армии генерала Мирзы Аслама Бега, Пакистан и США на рубеже 1980-х гг. приняли
решение создать «религиозно-идеологический» пояс вдоль афгано-пакистанской границы
- для поддержки боевого духа моджахедов. Пояс включал многочисленные медресе, куда
принимались афганские беженцы. Это и было движение «Талибан» 281, которое в 1994 г.
начали военные действия против афганских властей, а в сентябре 1996 г. захватили Кабул.
Только три страны - Пакистан, Турция и США рассматривали в тот момент возможность
признания режима «Талибан».
Покровители «Талибана» (Пакистан, США, Саудовская Аравия) были заинтересованы
не в разгроме Северного альянса, а в установлении полной политической стабильности в
Афганистане. Их главным экономическим мотивом была прокладка нефте- и
газопроводов, шоссейных магистралей из Центральной Азии в Пакистан через
территорию Афганистана, то есть создание новой коммуникационной артерии по
маршруту: побережье Аравийского моря - Кветта (Пакистан) - Кандагар - Герат - Кушка
(Туркменистан) - Каспийское море. 282
Оценивая итоги правления коалиции, следует отметить, что гражданское
правительство вновь не смогло решить никаких острых проблем. Экономическая и
социальная ситуация была напряженной. Этнические конфликты обострились, особенно в
Синде. Радикальный ислам продолжал свое триумфальное шествие. Так, в 1994 г. в округе
Малаканд радикально настроенная организация «Движение за введение шариата пророка»
насильственными действиями вырвала у федерального правительства санкцию на
признание шариата основным судебным кодексом в округе. Данное решение усилило
279
Чеченским террористам активно содействовали и граждане самого Пакистана (В. Торин. Механика кавказской пружины. - НГ-Регионы,
19.05.1998, с. 9).
280
А. Правов. В Пакистане проживают около 2 тыс. «нелегальных арабов». - Сегодня, 13.05.1996.
281
Практически все талибы являлись пуштунами-суннитами. Подавляющее большинство талибов - бывшие моджахеды и их дети, а
руководство состояло в основном из духовных лиц, бывших полевых командиров джихада. Высшее руководство состояло из шести мулл,
находившихся в Кандагаре. В движении существовало полное единоначалие, приказы не обсуждались (М. Шевченко. Военно-студенческий
орден. - Независимая газета, 08.07.1997).
282
Лунев С.И. Вызовы безопасности южных границ России/ С.И. Лунев - M.: Московский общественный научный фонд, 1999. – 248 с.;

117
суннитско-шиитское противостояние, шииты также перешли к насильственной борьбе.
Тем временем в рядах армии созрел заговор об осуществлении переворота, конечным
итогом которого должно было стать провозглашение Пакистана истинно суннитским
государством. Заговор был раскрыт.
Ислам являлся орудием военных против неспособности гражданских сил удержать
контроль над ситуацией в государстве. Естественно, большинство генералитета не
разделяло позиции радикальных исламистов. «Джамаат-е ислами», являющаяся
легализованной политической силой и выражающая интересы радикального ислама,
всегда была в оппозиции к центральной власти (за исключением времени режима генерала
уль-Хака, благодаря которому политический реакционный ислам получил возможность
заявить о себе с государственной трибуны власти). Пакистанские политики были
вынуждены в условиях процессов исламизации идти на компромисс и сближение с
религиозными кругами тем больше, чем идеи фундаментализма обретали общественную
поддержку. В свое время З. А. Бхутто под давлением Джамаат-е Ислами Пакистан не
препятствовал антиахмадийскому движению, инспирированному партией, а билль о
признании ахмадийцев немусульманским меньшинством прошел через Национальное
собрание. Б. Бхутто, являвшаяся ярым борцом против реакционного ислама, в 1990-х
пошла на сближение с партией Джамаат-е улама-и ислам и предложила руководителю
партии Фазлуру Рахману пост председателя комитета Национального собрания по
международным делам. При втором правлении Беназир Бхутто представители партии
Сипах-и-сахаба Пакистан, отколовшейся от Джамаат-е ислами из-за отсутствия
взаимопонимания между членами партии по вопросу о методах проводимой борьбы за
исламизацию Пакистана, заняли министерские посты в Пенджабе. Именно подобная
линия политиков и их поддержка выступления талибов в Афганистане вылилась в итоге в
активизацию радикального ислама и скандирования лозунгов «после Кабула талибы
должны взять Исламабад». 283
На имидже премьер-министра крайне негативно отразилась история со смертью брата
Беназир – Муртазая. Он вернулся в Пакистан после 16 лет жизни за рубежом, где
руководил террористической группировкой «Аль-Зульфикар», созданной для борьбы с
военной диктатурой. Брат и сестра начали соперничать за право называться истинными
наследниками идей отца. Война двух Бхутто породила раскол ПНП. В сентябре 1996 г.

283
Talbot I. Pakistan: a Modern History. London, Hurst & Company, 1998. - p. 340

118
Муртазай Бхутто был убит в перестрелке с полицией, и в его смерти обвинили мужа
Беназир.
5 ноября 1996 г. кабинет Б. Бхутто вместе с нижней палатой парламента были
отправлены в отставку. На переходный период президент назначил премьер-министром
Мераджа Халида, чей кабинет попытался вывести Пакистан из экономического кризиса,
однако проводимая политика займов только увеличила внешний долг. За это время был
создан новый орган исполнительной власти, который увеличил полномочия президента и
фактически легализовал вмешательство армии в политику, - был слздан Совет по обороне
и национальной безопасности.
На выборах в феврале 1997 г. абсолютную победу одержала Пакистанская
мусульманская лига (ПМЛ) во главе с Навазом Шарифом (ПНП досталось лишь 18 мест в
парламенте). Первым шагом нового правительства стала отмена пресловутой 8-ой
поправки. Следующим шагом Н. Шарифа на пути укрепления своей личной власти стали
попытки добиться принятия 15-ой поправки, которая гласила, что «Коран и сунна пророка
должны были стать верховным законом». 284 Поправка не прошла одобрения в Сенате, зато
сама попытка показала стремление премьер-министра дистанцироваться от влияния армии
и опереться на исламистов. В противоборство с Н. Шарифом вступил начальник штаба
армии генерал Карар, который пытался увеличить влияние армии в политике путем
создания Совета национальной безопасности, однако не преуспел и подал в отставку. Его
сменил ставленник Н. Шарифа генерал Первез Мушарраф, выходец из среды мухаджиров.
Выбор на него пал не случайно: во-первых, в случае обострения противостояния
правительства с армией у П. Мушаррафа не было бы поддержки генералов-пенджабцев, а,
с другой стороны, Н. Шариф старался добиться поддержки мухаджиров.
Вспоминая приход к власти Зия уль-Хака и аналогичный просчет Зульфикара Бхутто,
можно сказать, что эта ошибка стоила Шарифу политического будущего. В октябре 1999
г. в результате бескровного путча, совершенного Первезом Мушаррафом, военные опять
оказались у власти.
Причин для очередного вмешательства военных в политику было много: провал
экономической политики Н. Шарифа, «политическое предательство» премьер-министром
генералитета в ходе Каргильского кризиса в 1999 г., потеря поддержки исламистов после
дистанцирования от Кабула и талибов, личная неприязнь между лидерами гражданской и
военной администрации, а также попытка Н. Шарифа подчинить напрямую себе
284
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – C. 392.

119
армейское руководство (12 октября 1999 г. он снял с поста П. Мушаррафа, когда тот
находился в самолете на пути из Шри-Ланки).
Работа демократических институтов была лишь приостановлена, П. Мушарраф стал
главой исполнительной власти, партии продолжали действовать. Бескровный и умеренный
характер военного переворота не принес никаких дивидендов П. Мушаррафу на
международной арене. Очков ему не добавило и решение Верховного суда о
правомочности переворота. Следует подчеркнуть, что Верховный суд в Пакистане
является относительно независимым органом, который на протяжении всей истории
Пакистана часто выносил неожиданные для военных вердикты. Так, решения главы
Верховного суда Ифтихара Чоудхури как по вопросу нелегитимности нахождения П.
Мушаррафа одновременно на высшем гражданском и военном посту, так и по общим
вопросам соблюдения прав человека, привели всю судебную систему страны в стан
оппозиции правящему режиму и армии.
Совершив переворот, П. Мушарраф поспешил заверить пакистанцев в том, что
«вооруженные силы не ставят себе целью пребывание у власти больше того времени,
которое необходимо для обеспечения процветания истинной демократии в Пакистане». 285
Стараясь набрать политические очки, Мушарраф провозгласил план «Путь к демократии».
Он сводился к организации системы местного самоуправления, изменению системы
выборов в соответствии с реалиями и проведению парламентских выборов в октябре 2002
г. Явка избирателей была достаточно высокой для традиционно склонных к абсентеизму
пакистанцев и составила 50%. На выборах одержали победу ПМЛ (К) 286, которой
досталось 126 мест. ПНП получила 81 мандат, а исламистские партии потерпели
поражение (общее количество мест возросло до 342). 287 Правда, сами выборы проходили
не на партийной основе.
Одновременно необходимо указать, что часть изменений, внесенных в избирательную
систему, были достаточно демократическими и прогрессивными. Так, была отменена
система выборов по куриям, зарезервированы места за женщинами, национальными и
религиозными меньшинствами и немусульманами (в том числе, для того, чтобы создать
препятствия попаданию радикальных исламистов во власть), был введен запрет
баллотироваться в парламент лицам, не имеющим высшее образование.

285
Pakistan on the brink: politics, economics and society. Craig Baxter, Lexington Books, 2004, p.221
286
После переворота ПМЛ распалась на фракции: одна из них – ПМЛ (Н) сохранила верность бывшему премьер-министру, а другая, более
многочисленная в тот период, дистанцировалась от него.
287
Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н. Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – C. 413

120
Одновременно для того чтобы снизить степень угрозы своему личному правлению со
стороны известных политиков, Мушарраф издал указ о том, что ни одно лицо более не
вправе занимать пост премьера трижды. Более того, Мушарраф принял «17-ю поправку» к
конституции, которая отменяла «13-ю» и восстанавливала «8-ю»: главе государства были
возвращены его полномочия по досрочному роспуску Национального собрания, отправке
в отставку правительства, разрешено назначать военное руководство. Позиции президента
усиливал вновь созданный Совет национальной безопасности (СНБ), который имел
полномочия контроля и оценки действий правительства, но был подчинен президенту.
Также Совет занимался конституционным строительством, вопросами отставки
правительств и парламентов, как на федеральном, так и на региональном уровне, а также
введением чрезвычайного положения. Более того, членами СНБ являлись председатель
правительства, министры провинций, председатели обеих палат парламента, лидер
оппозиционной партии, начальники штабов всех родов войск. Таким образом, П.
Мушарраф старался избежать центробежных тенденций, как на региональном уровне, так
и в различных структурах власти.
Для придания легитимности своему пребыванию у власти П. Мушарраф прибегнул к
референдуму, как и Зия уль-Хак в свое время, для того, чтобы получить согласие
населения на его пребывание на посту президента. Для получения поддержки со стороны
религиозных кругов П. Мушарраф в своем 15-ти минутном обращении к нации перед
референдумом заявил: «Я гарантирую ученикам религиозных школ и духовным лидерам,
что демократия будет установлена в Пакистане на основе прогрессивных принципов
ислама».288 Генералу сказали «да» 98% пакистанцев, причем сообщалось, что явка на
референдум была рекордно высокой для Пакистана (70%). 289
Правительство Мушаррафа постаралось придать дополнительные импульсы развития
тем секторам экономики, которые были наиболее эффективными, закрепить результат и
добиться еще больших успехов. Укрепление рыночных отношений и стимулирование
частного предпринимательства вылились в некоторое оздоровление экономики. Реформы
системы налогообложения в части снижения ставок по налогам повысили их
собираемость.
После терактов 11 сентября 2001 г. у П. Мушаррафа появилась поддержка США и
возможность оснастить свою армию новым оружием. Мушарраф порвал отношения с

288
CNN World April 29, 2002.
289
The Story of Pakistan. Referendum 2002. http://www.storyofpakistan.com/articletext.asp?artid=A146&Pg=2

121
Талибаном и присоединился к коалиции против Аль-Каеды, что вызвало бурю протестов и
обвинения в предательстве со стороны религиозных экстремистов. Справедливости ради
отметим, что генерал во многом был вынужден поддержать американскую операцию в
Афганистане. Как потом написал сам Первез Мушарраф, американские чиновники,
уговаривая лидеров страны принять участие в ней, угрожали в случае отказа «вбомбить
Пакистан в каменный век» 290.
12 января 2002 г. П. Мушарраф произнес одну из самых знаменитых своих речей, в
которой осуждал религиозный экстремизм и нападение на индийский парламент, в
котором индийское правительство обвинило Пакистан. Генерал призывал к реформе
медресе, запрету вооруженных исламистских группировок и к недопустимости
использования ислама в политических целях. Интересна статистика, показывающая
развитие религиозного образования в Пакистане. Так, например, в первое десятилетие
существования государства, созданного для мусульман, насчитывалось около 50
религиозных школ, в настоящее время их более 40 тысяч. 291
Что касается светского образования, то стоит отметить, что расходы на образование в
Пакистане всегда были крайне низкими. Данное обстоятельство объясняется тем, что
абсолютное большинство всех финансовых ресурсов шло на поддержание боеспособности
армии, ввиду ее доминирующего положения в политике. Так, в 1995-1997 гг. отчисления
на образование из федерального бюджета составили 2,7% от ВВП. 292 В 2001-2002 фин. г.
правительство объявило своей целью увеличение этого показателя до 4%, но в 2005 г.
доля расходов на образование в ВВП составляла в Пакистане 2,3%, а в государственном
бюджете - 10,9% (самые низкие показатели в Южной Азии) 293. Ситуация обостряется тем,
что только 63% пакистанских детей закончили начальную школу. 294 Крайне низкие
показатели у Пакистана и по охвату высшим образованием (4,6%), что в полтора раза
меньше, чем в Бангладеш 295.
Не удивительно, что с таким низким уровнем образования население Пакистана
крайне подвержено влиянию радикальных исламистов. Можно считать, что пакистанские
военные, обходя своим вниманием проблемы образования и грамотности в своей стране,

290
Musharraf P. In the Line of Fire: A Memoir. New York: Free Press, 2006.
291
The News International, Sept 25, 2008.
292
Financing of Education in Pakistan. Ministry of Education and Government of Pakistan in collaboration with UNESCO, May 2003, p. 49
http://www.moe.gov.pk/study.pdf
293
Human Development Report. 2007/2008. Publishwed dor United Nations Development Program P. 266-267.
294
Analysis Report. Education in Pakistan. September 22, 2010. Strengthening Poverty Reduction Strategy Monitoring, UNDP.
http://www.scribd.com/doc/37989635/Updated-Report-on-Education-of-Pakistan-2010
295
Веб-сайт Мирового Банка. Pakistan. URL: http://www.devdata.worldbank.org/external/CPProfile.asp?PTYPE=CP&CCODE=PAK; Bangladesh.
URL: http://www.devdata.worldbank.org/external/CPProfile.asp?PTYPE=CP&CCODE=BGD

122
взрастили несколько поколений малограмотных, не умеющих делать сознательный
политический выбор граждан. Конечно, проблемы образования связаны не только с
малым количеством выделяемых на него средств, но и с общим экономическим
положением. Дети с самого раннего возраста вынуждены работать и искать пропитание
для себя и своей семьи вместо того, чтобы садиться за школьную парту. Радикальные
исламисты, поддерживающие разветвленную по стране сеть религиозных школ медресе,
сумели воспользоваться такой ситуацией и, помимо религиозных знаний и духовной
пищи, стали предлагать в своих школах ученикам еду. Таким образом, можно сделать
вывод о том, что распространение идей исламского фундаментализма среди широких
слоев населения в Пакистане обусловлено, как сложившейся экономической ситуацией,
так и просчетами военных и гражданских правительств при проведении политики в
области образования.
Выражая свою линию, П. Мушарраф заявлял: «Мы всегда боролись с терроризмом, и
не потому, что кто-то на нас давил. После 11 сентября мы присоединились к
международной коалиции по борьбе с терроризмом, и я рад, что большинство пакистанцев
поддержали наше решение. Однако вызывает сожаление тот факт, что некоторые
религиозные экстремисты выступили против. Я также сожалею, что эта оппозиция не
основана на религиозных принципах, но на личных и партийных интересах…
Большинство учеников религиозных учреждений являются просвещенными людьми, но
экстремисты, которые инспирируют эти процессы, думают, что они являются
единственными хранителями ислама. Они взирали на Талибан, как будто талибы
возродили ислам… Но у этих людей отсутствует уважение к правам человека, и
пакистанцы были разочарованы так называемыми учениками Бога». 296 В 2002 г. П.
Мушарраф объявил, что под государственный контроль будут взяты все медресе,
являвшиеся рассадниками исламского фундаментализма, и мечети.
В целом же Мушарраф считал наиболее приемлемым путем развития для Пакистана
путь, избранный отцом турецкой нации Мустафой Кемалем Ататюрком. Так, испанская
газета Lavanguardia в начале века высказывала предположения, что «Мушарраф намерен
провести секуляризацию исламской пакистанской республики, как это сделал Ататюрк в
Турции, но его забег с препятствиями начинается в условиях частичной демократии и
постоянно напряженных отношений с Индией».297 Справедливости ради необходимо

296
Musharraf speech highlights/BBC News/January 12, 2002.
297
Lavanguardia, 15.02.2002

123
сказать, что Ататюрк начинал не столько с демократии, сколько с укрепления авторитета
собственной политической фигуры. Более того, исламисты и в Турции не сложили оружие
при первых лаицистских залпах отца турецкой нации. В Пакистане ислам гораздо более,
чем в Турции столетней давности, оформился как политическая сила, у которой уже была
протоптана дорога во властные структуры, был опыт политической борьбы в новых
псевдодемократических условиях, был и аппарат влияния на умы общественности,
построенный на особенностях восприятия пропаганды массами в ХХ в.
Среди исламистов Пакистана особенно ярко выделяется партия Джамаат-е Ислами. В
самом начале в партии состояло 75 человек, но сейчас в ней около 2 млн. С момента
своего основания организация принимала активное участие в жизни Пакистана, обычно на
стороне военных. У нее строгая структура, есть молодежное, студенческое, женское
крыло. Партия схожа с организацией «Братья-мусульмане». Она стремится, чтобы
Пакистан стал исламским государством, делает акцент на политике и считает ее
неотъемлемой частью религии. За Джамаат-е Ислами стоит много политических
группировок: и шиитские активисты, и консервативные деобанди, финансируемые
Саудовской Аравией. Все они заняли единую негативную позицию в отношении
поддержки П. Мушаррафом «крестового похода» против терроризма, начатого
Вашингтоном. Исламисты влияют на СМИ, отлично организованы, никогда не
подвергались такому давлению, которое испытывали другие политические силы. Таким
образом, у них есть масса политических преимуществ. Из-за деятельности значительной
части населения Пакистана, оказавшейся легкой добычей для экстремистов и радикалов, и
угрозы свержения, П. Мушарраф в 2007 г. был вынужден подписать Вазиристанское
соглашение с местным отделением Талибана.
Считалось, что исламисты никогда не смогут прийти к власти в Пакистане. Обычно на
выборах они не набирали и 5% 298, но в 2002 г., когда генерал Мушарраф ограничил права
Б. Бхутто и Н. Шарифа проводить свои избирательные кампании, несколько исламистских
организаций создали партию Объединенный совет действия (Муттахида Маджлис-е-Амал
– ММА), который набрал 11,5%, что позволило им занять 20% мест в парламенте 58 мест
(второй результат)299. На провинциальных выборах ММА одержала победу в СЗПП и
Белуджистане.
Исламисты заявляли о нелегитимности нахождения у власти президента Первеза

298
http://www.ipu.org/parline-e/reports/arc/2241_02.htm - Pakistan Parlamentary Chamber: National Assembly. Elections held in 2002. Сайт
парламентской демократии
299
Там же

124
Мушаррафа, которому пришлось пойти на сделку с исламистами. Он дал обязательство
провести конституционные выборы на пост президента (а ММА должна была оказать ему
поддержку) и уйти с действительной военной службы. ММА также обязалась поддержать
принятие пресловутой 17-ой поправки о создании СНБ. Исламисты свою часть
договоренностей выполнили.
Богатая на военные перевороты история Пакистана явно показала, что уход с
действительной военной службы инициатора военного переворота приводит к его потери
реальной власти. Мушарраф это понимал, поэтому инициировал компанию, направленную
на защиту целесообразности его пребывания сразу на двух постах. Билль был проведен
через обе палаты парламента и подписан спикером Сената в тот момент, когда Мушарраф
находился в длительной поездке.
Упрочнению режима Мушаррафа способствовало и достаточно позитивное
экономическое развитие, что стало возможным после присоединения Пакистана к
антитеррористической коалиции. Были достигнуты успехи в макроэкономическом секторе
и в реальном секторе экономики. Была увеличена собираемость налогов и снижена
инфляция, заложена база для экономического роста на среднесрочную перспективу. Рост
ВВП в 2002-2003 гг. по сравнению с предыдущим финансовым годом составил 5,1%
против 3,4%. Экспорт вырос на 20,8% до 11 миллиардов долларов, импорт - на 17,9% и
составил 12,2 миллиарда долларов. 300 301

В рамках определенной демократизации президент под давлением Запада дал согласие


на проведение демократических всеобщих выборов в парламент. До их участия были
допущены политические партии Пакистана. Беназир Бхутто так говорила о своем участии
в выборах: «Генералу Мушаррафу нужно мое участие для того, чтобы придать
достоверность выборному процессу, также для того, чтобы продемонстрировать свое
302
уважение фундаментальных прав тех, кто хочет голосовать за меня».
Между тем в конце 2007 г. П. Мушаррафу предстояли перевыборы на пост президента.
В сентябре Верховный суд согласился с его правом баллотироваться, оставаясь
главнокомандующим армией. Однако после переизбрания П. Мушаррафа в октябре
Верховный суд отказался признать его легитимность до увольнения с военной службы. 3
300
Pakistan Economic Update July 2002 – June 2003, ASIAN DEVELOPMENT BANK p.6
http://www.adb.org/Documents/Economic_Updates/PAK/eco_update_pak05.pdf
301
П. Мушаррафу также удалось добиться успехов и на международной арене. Были достигнуты позитивные результаты в двусторонних
отношениях с Индией в рамках «комплексного диалога», охватывавшего широкий спектр проблем, включая борьбу с терроризмом и
наркотрафиком, были укреплены экономические связи с Россией и другими странами региона в рамках ШОС. Перу П. Мушаррафа
принадлежал документ «Просвещенная умеренность», принятая ОИК в качестве официального документа. В нем озвучена концепция о
несовместимости истинного ислама с экстремизмом, чьей причиной названа низкая грамотность в мусульманских странах.
302
Bhutto, Benazir. Speeches. http://www.brainyquote.com/quotes/authors/b/benazir_bhutto.html#ixzz1JCizuQcv (дата обращения: 25.09.2011)

125
ноября президент объявил о введении чрезвычайного положения. После увольнения И.М.
Чоудхури с поста главного судьи Верховный суд счел президента легитимным, но 28
ноября 2007 г. П. Мушаррафу все-таки пришлось покинуть пост начальника штаба армии,
передав его генералу Асифу Каяни. Президент лишился рычагов влияния на армию, что
предопределило его судьбу.
Дальнейшая ситуация была осложнена убийством Беназир Бхутто. Ее смерти могли
желать, как и военные, так и радикальные исламисты. Волна сочувствия обратилась
против экстремистских партий. На выборах в феврале 2008 г. ММА получила всего шесть
мест в Национальной ассамблее (свою роль сыграли также раскол ММА и бесконечные
скандалы, в том числе, и коррупционные, вокруг организации). Возможно, смерть Бхутто
и была выгодна экстремистам, однако волна недовольства их «методами» в предвыборной
борьбе наводит на размышления о том, что убийство Бхутто было хорошо поставленным и
разыгранным сценарием для недопущения в парламент слишком большого числа
представителей радикальных исламистов, что было выгодно не только гражданским
властям303.
Выборы после многократных переносов были назначены на 18 февраля 2008 г. Победу
одержали ПНП (121 место - 36% всех мест палаты) и ПМЛ(Н) Наваза Шарифа (91 место).
ПМЛ(К) им. Кайид-и-Азам досталось 54 мандатов. В марте ПНП и ПМЛ(Н) договорились
создать коалиционное правительство. Было решено, что в течение месяца будут
восстановлены в должностях все судьи, уволенные во время последнего чрезвычайного
положения. Премьер-министром стал Саид Махдум Юсаф Раза Гилани от ПНП (ей
досталось 11 министерских портфелей, а ПМЛ – 9).304
Первым совместным проектом оппонентов П. Мушаррафа стала отправка в отставку
президента. Известно, что по конституции для импичмента президенту необходимы 2/3
голосов, у ПНП и ПМЛ (Н) совместно было 214 голосов. 305 Тем не менее, верхушка
партий была уверена в том, что за импичмент проголосует необходимое количество в 250
депутатов. В этом был убежден и П. Мушарраф, который не стал применять чисто
конституционный рычаг роспуска нижней палаты парламента, а добровольно подал в
отставку (следует учитывать, что президент потерял и поддержку США).
После ухода Мушаррафа страна оказалась в руках двух противоборствующих

303
12 февраля 2011 года пакистанский суд выдал ордер на арест Мушаррафа по делу об убийстве Бхутто.
304
Москаленко В.Н., Топычканов П.В. Пакистан: сто дней после парламентских выборов - http://www.iimes.ru/rus/stat/2008/22-05-08.htm
(дата обращения: 26.09.2011)
305
Официальный сайт ЦИК Пакистана http://www.ecp.gov.pk/ (дата обращения: 26.09.2011)

126
политических сил, двух представителей самых крупных и экономически значимых
регионов (Пенджаба и Синда). Политическое противостояние Наваза Шарифа и А.А.
Зардари (муж Б. Бхутто стал президентом 9 сентября 2008 г.), начавшееся сразу после
отставки Первеза Мушаррафа, только способствует дестабилизации ситуации и играет на
руку радикальным исламистам, которые в глазах населения все чаще выглядят как
свободные от политических амбиций борцы за чистоту Пакистана.
За последнее время резко ухудшились экономические показатели. Ежегодный рост
ВВП составил в 2009 г. 1,7%, в 2010 г. – 3,8%, а в 2011 г. – только 1,7%.306 Страну
постоянно сотрясают коррупционные скандалы, связанные с именами основных
политиков.307 Еще сильнее обострились внутренние этно-конфессиональные
конфликты.308
Мало что дала и смена политической системы в Пакистане. 19 апреля 2010 г. вступила
в силу 18-ая поправка к конституции 1973 г. Согласно ей, отменялась 17-ая поправка,
парламент получил право контроля над назначением судей в суды высшей инстанции,
расширились права региональных автономий, а главное – произошло перераспределение
власти между президентом и премьер-министром. Главой исполнительной власти стал
премьер-министр, а пост президента во многом стал церемониальной фигурой. 309
Бесспорно, переход к парламентской модели можно назвать демократическим шагом, но в
реальности слабые гражданские власти в пакистанских реалиях вообще по существу
потеряли возможность хоть как-то контролировать ситуацию в стране. Следует учитывать,
что в Пакистане в современных условиях можно говорить лишь о формальной
демократии310. Многие эксперты вообще считают Пакистан «несостоявшимся
государством» и ожидают его распада на различные составные части.
На парламентских выборах 2013 г. победу одержала ПМЛ (Н) во главе с Н.Шарифом.
Внутренняя и внешняя политика Пакистана развивалась по уже известному сценарию:
гражданские власти, помимо борьбы с политическими оппонентами, вынуждены
лавировать между США, отношения с которыми эволюционируют от rhayt холодных (как

306
Официальный сайт ЦРУ - https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/geos/pk.html
307
10 января 2012 г. Верховный суд признал премьер-министра «нечестным и нарушившим присягу» политиком из-за того, что Ю. Гилани
освободил от уголовного преследования многих крупных политиков-коррупционеров, включая президента, министра внутренних дел
Рехмана Малика, министра обороны Ахмеда Мухтара и других.
308
Имеются ввиду столкновения шиитов и суннитов, борьба ираноязычных белуджей за национальное самоопределение, агрессивные
действия пуштунов, расселившихся по территории всего Пакистана, претензии мухаджиров на признание их пятым основным этносом
республики.
309
Замараева Н.А. Пакистан: 18-я поправка к Конституции 1973 г. – возврат к парламентской республике -
http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/21-04-10a.htm
310
См., например: Плешов О.В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане /О.В.Плешов - М.: Институт Востоковедения
РАН: Крафт+, 2003.

127
после проведения спецоперации по ликвидации Усамы Бен Ладена подразделением
«морских котиков» амрии США, до потепления, когда США продолжает оказвать
Пакистану финансовую 311 и военную312 помощь), радикальным исламом,
поддерживающим движение «Талибан» и военными. Часть армии Пакистана по-прежнему
сочувтсвует террористам и зачастую солдаты отказываются стрелять в последних.
Если в 1950-е гг. офицерский корпус был, пожалуй, наиболее вестернизированным
слоем, то с конца 1970-х гг. исламисты постоянно усиливали свои позиции в армии, и
сейчас значительная часть вооруженных сил — убежденные фундаменталисты. Многие
фанатичные организации страны имеют своих людей среди лиц, работающих в ядерном
комплексе Пакистана, и могут получить доступ к ядерному оружию. При этом, бесспорно,
очень многие военнослужащие являются принципиальными противниками политического
ислама.
В целом за последнее время резко обострились и отношения между армией и
гражданскими властями. Есть сведения, что президент Зардари обратился за помощью в
США, чтобы помочь снять верхушку армии. В ответ генералитет открыто заявили о том,
что премьер-министр и президент «предатели интересы страны».
При разрастании военно-гражданского конфликта существует огромная вероятность
того, что армия в очередной раз возьмет власть в свои руки. В целом в Пакистане явно
просматривается координирующая и цементирующая роль армии, которая стоит на страже
принципов, являющихся основой и фундаментом государственности, не допуская их
эрозии, тем самым обеспечивая стабильность во внутренней политике. При этом пестрый
этнический состав Пакистана способствует его дестабилизации, и эта же картины
наблюдается в армии. В 2007 г. в армии по этническому происхождению было 51%
пенджабцев, 21% пуштун, 13,5% синдхов, 9,11% кашмирцев, 3,2% белуджей, 0,72%
остальных (следует отметить резкое сокращение доли пенджабцев в новом веке) 313.
Учитывая, что Пакистан создавался как страна мусульман, единственным звеном,
объединяющим разрозненные части, стала религия. Коррумпированность гражданской
светской власти и ее неспособность справиться с проблемами уже набила оскомину.
Таким образом, в Пакистане существуют лишь две реальные альтернативные

311
17 октября 2009 г. президент США подписал законопроект об экономической помощи Пакистану – «Акт 2009 г. об усилении партнерства
с Пакистаном». Общая сумма экономической помощи весьма внушительная – 7,5 млрд долл. - Жмуйда И.В. Современное
внутриполитическое и экономическое положение Пакистана http://www.iimes.ru/?p=9684
312
В соответствии с принятым решением Исламабаду будут ежегодно выделяться 400 млн долл. для закупки необходимого вооружения, а
также подготовки пакистанского спецназа для проведения антитеррористических операций. – там же.
313
Sher Baz Khan. Punjab’s dominance in army being reduced: ISPR // Dawn, 14.09.2007.

128
политические силы: армия, доказавшая свою способность управлять государством, и
радикальный ислам. Вступление этих двух сил в противоборство может привести не
только к полномасштабной гражданской войне, но и на десятилетия приостановить
позитивное развитие государства. Радикальный ислам, как пятая колонна, присутствует и
в армии, ставя под угрозу всю безопасность не только государства, но и региона, в
конфликт в котором могут оказаться втянуты не только региональные лидеры, но и более
крупные игроки на мировой арене. Естественно, речь идет о ядерном оружии и
потенциальной возможности радикальных исламистов получить к нему доступ. В этой
связи армия, как постоянный и единственный относительно стабильный актор (не считая
младшего командного состава, подверженного идеям радикального исламизма) на
политической арене Пакистана приобретает все возрастающее значение. Военные
диктатуры стали главной причиной торможения развития парламентаризма, однако стали
гарантом сохранения целостности государства.

Глава 3
Компаративный анализ положения армий Турции и Пакистана в историко-
теоретическом контексте.
§1. Основные концепции роли армии (Запад и Восток)
Традиционно армия считалась одним из основных элементов государства и залогом
его существования. Со временем гражданские силы в государстве, опасаясь
вмешательства в политику военных, начали прибегать к созданию механизма
гражданского контроля. Следует учитывать, что речь идет не только о внешней, но и
внутренней безопасности, стабильности существующего политического режима. С.
Хантингтон в своей книге «Солдат и государство» пишет: «Нации, которые развивают
сбалансированные образцы военно-гражданских отношений, имеют большое
преимущество в обеспечение безопасности. Нации, которые этого не делают,
растрачивают свои ресурсы и увеличивают некалькулируемые риски»314.
Однако, при повышении уровня гражданского контроля, политические гражданские
силы должны четко отдавать себе отчет в том, что они, исключая участие армии в
политической жизни государства, берут на себя всю ответственность за его развитие
(такая модель подходит далеко не всем государствам, даже ставшим на
демократический путь развития). Более того, в результате подобных перемен, армия
314
Huntington Samuel P. The Soldier and the State: The Theory and Politics of Civil-Military Relations. Belcnap Press, 2007. P.3

129
перестает выполнять одну из своих исторических функций — а именно служить
гарантом целостности и поступательного социально-политического и экономического
развития государства. Безусловно, степень необходимости присутствия армии в
политике в полной мере зависит от качественных характеристик политического
процесса в каждом конкретном государстве, однако не многие политические системы
могут служить примером налаженного демократического процесса.
В деятельности армии следует выделять два направления: внешнее и внутреннее.
Если внешняя деятельность армии направлена на оборону границ государства,
наступательную деятельность при проведении военных операций, то внутренняя
деятельность армии направлена на поддержание порядка внутри государственного
образования, которая задействуется властями в случае необходимости.
Подобные размышления восходят к трудам и взглядам мыслителей и философов
Древней Индии и Китая: одним из направлений древнекитайской философии является
легизм, который отстаивает принципы этатизма и оправдывает любую жестокость
правителя в пользу государства, в древнеиндийском памятнике социально-
политической мысли «Артхашастра» роль войска в государственной структуре
прописана достаточно четко, в одном из древнейших текстов «Айтарея-брахмане»
говорится, что царская власть основана на естественной потребности людей и военной
необходимости, также древнегреческие философы далеко продвинулись в осмыслении
военно-гражданских отношений315. Однако сильнее взаимосвязь военно-гражданских
отношений в высказывании Платона видна в его самом знаменитом диалоге
«Государство»: «Царь - наиболее отличившийся в философии и военном деле»316.
Идеальной модель военно-гражданских отношений могла бы быть выработана в
Древнем Риме, являвшимся достаточно наглядным примером для изучения философии
и практики управления государством, эволюции гражданско-военных отношений.
Римская армия представляла очень хорошо структурно разработанный инструмент
поддержания основ и могущества Империи. Может быть, поэтому дипломат и философ
Никколо Макиавелли избрал именно Древний Рим для иллюстрации и подтверждения
своих идей. В его сочинении «Государь» значительная роль отводится именно
вооруженным силам, стоящим на страже государства. Особо значимой для мыслителя

315
Описывая свое «Идеальное государство», Платон делит всех его граждан на три класса: простых людей, воинов и стражей. Мы видим,
что армии отводится определенная роль в обществе, основываясь на его мыслях, можно судить об его отношении к армии: «воспитание
должно любой ценой заставить молодежь желать умереть в сражении» - Платон. Собрание сочинений в 3-х тт. Пер. с др. греч. Т. 3, Кн.
1/Платон; Ин-т философии АН СССР; ред. В.Ф. Асмус. - М.: Мысль, 1971. – С. 180
316
Платон. Диалоги/Платон; - М.: Мысль, 1986. – С. 199

130
представляется проблема обороны страны от внешних врагов, против которых он
предлагает два оружия: удачные политические союзы и сильную армию. Во времена
профессиональной деятельности Макиавелли армии в европейских государствах в
основном были наемными, они состояли «из искателей приключений, а то и просто из
разноязычного сброда со всех концов Европы, которому не нашлось места в родных
краях. Если не ошибаюсь, более или менее однородную по национальному признаку
армию имела лишь Швейцария, что, наверное, и помогло этой небольшой стране
выстоять в войнах с более могучими державами».317
По мнению Макиавелли, наемная армия не может служить основой государства, она
часто оказывается не в состоянии отстоять его интересы, как на поле брани, так и в
мирное время, не может служить гарантом существующего в стране правящего режима
в виду своей инородности. Макиавелли писал, что «наемные и союзнические войска
бесполезны и опасны… наемники честолюбивы, распущенны, склонны к раздорам,
задиристы с друзьями и трусливы с врагом… в мирное время они разорят тебя не хуже,
чем в военное – неприятель. Объясняется это тем, что не страсть и не какое-либо
другое побуждение удерживают их в бою, а только скудное жалование, чего, конечно
не достаточно для того, чтобы им захотелось пожертвовать за тебя жизнью».318 Вред,
наносимый наемной армией, ее неспособность исполнять свои прямые обязанности
достаточно хорошо иллюстрирует разложение армии Древнего Рима, где начало найма
иностранцев в армию стало началом конца всей империи.
Никколо Макиавелли понимал значимость именно двойной функции армии.
Озабоченность этим вопросом вытекала из фактов наличия перманентных
политических междоусобиц в родной ему Флоренции. Именно поэтому он ратовал и
лично занимался вопросом о создании национальных полицейских отрядов с целью
поддержания хотя бы видимости стабильности в городе-государстве.
Основу успехов создания доблестной армии, в рядах которых стоят бойцы, готовые
пожертвовать всем ради целей и идей своего государства, Макиавелли видит в религии
и успешном применении ее постулатов на военно-политической почве: «Кто хорошо
изучит римскую историю, увидит, насколько религия помогала командовать войсками,
воодушевлять Плебс, сдерживать людей добродетельных и посрамлять порочных. Так
что, если бы зашел спор о том, какому государю Рим обязан больше - Ромулу или же

317
Никколо Макиавелли. Жизнеописание, мировоззрение, цитаты. СПб.: Вектор, 2006. – С. 80.
318
Там же.

131
Нуме, то, как мне кажется, предпочтение следовало бы отдать Нуме, ибо там, где
существует религия, легко создать армию, там же, где имеется армия, но нет
религии, насадить последнюю чрезвычайно сложно».319 Возможно, данное
утверждение Никколо Макиавелли является первым письменным подтверждением
тому, что религия, как основа идеологии государства, часто привлекалась для
подкрепления правильности политических решений, использовалась как средство для
поднятия боевого духа солдат. Она же является праосновой военно-политической
пропаганды, доктрины армии, которая должна существовать в любом государстве, у
которого присутствует мощная военная составляющая.
Макиавелли рассматривает вопрос о целесообразности и необходимости военной
диктатуры, о вмешательстве армии в политику в том числе. Он пишет, что «хотя один
человек способен создать определенный строй, строй этот окажется недолговечным,
если будет опираться на плечи одного-единственного человека. Гораздо лучше, если он
будет опираться на заботу многих граждан, и если многим гражданам будет вверено
его поддержание». С точки зрения автора, военная диктатура «нового государя»
оправдана и целесообразна тогда, когда на смену ей тут же приходит народное
правление.320
Применение данного способа регулирования армии политико-гражданских
отношений мы видим на примере современной Турецкой Республики, где дважды, в
1961 и 1980 гг. военные совершали перевороты, и после восстановления равновесия
политических сил уходили с политической арены, предоставляя гражданским
специалистам и политикам управление страной.
Рассуждения о месте и роли армии в гражданском обществе также принадлежат
перу известного английского государственного деятеля и философа XVII в. Томаса
Гоббса. Известно, что он определил философию «с одной стороны, как познание
следствий или явлений из их причин, с другой стороны, познание причин из
наблюдаемых следствий посредством правильных умозаключений». 321 Используя
данный ключ к пониманию философии Т. Гоббса, можно делать выводы о его взглядах
на армию и на ее участие во внешне- и внутриполитической жизни страны. Так,
например, Т. Гоббс пишет, что «наличия согласия, или существования общества,

319
Макиавелли Никколо. Государь; Рассуждения о первой декаде Тита Ливия; О военном искусстве. М.: «Попурри», 2009. – С. 159.
320
Макиавелли Никколо. Жизнеописание, мировоззрение, цитаты. СПб.: Вектор, 2006. – С. 86
321
Гоббс Томас. Избранные произведения. В 2-х тт. (Пер. с латин. и англ.). Вступит. статья В.В. Соколова с. 5 – 41. Т. 1. М.: «Мысль»,
1964. – С. 344

132
лишенного какой-либо власти, которая управляла бы отдельными людьми, используя
их страх перед наказанием, недостаточно, чтобы обеспечить безопасность,
необходимую для осуществления естественной справедливости» 322. В данном случае
причиной является отсутствие мощной армии, а следствием этого – недостаточность
безопасности общества. Поэтому и можно сделать вывод о том, что для осуществления
справедливости в обществе и для безопасности его существования необходима мощная
вооруженная сила, которая была бы не только гарантом вышеперечисленных
категорий, но и являлась бы достаточно сильным интегрирующим звеном.
Т. Гоббс также говорит о том, что армия – основа любого государства и состояние
войны между государствами для них абсолютно естественно: «Но что же такое
государства, как не военные лагери, защищающиеся друг от друга с помощью солдат и
оружия. И такое состояние следует считать естественным, т.е. состоянием войны». 323
Т. Гоббс полагает, что «блага граждан, относящиеся лишь к этой жизни, могут быть
отнесены к следующим четырем видам: защите от внешних врагов; сохранении
внутреннего режима; обогащению, поскольку оно совместимо с общественной
безопасностью; наслаждению свободой, не приносящий вреда. Верховные властители
не могут сделать для граждан ничего большего, как достигнуть того, чтобы они, не
опасаясь гражданской войны, ни войны с внешними врагами, могли пользоваться
богатствами, добываемыми трудом».324 Эту социально-политическую благодать может
обеспечить только сильная армия и прагматичная политика власть держащей
верхушки.
Выдающийся вклад в военную науку и военно-политическую мысль внес великий
ученый, военный и политик Карл Филипп Готфрид фон Клаузевиц. Огромное
воздействие на его взгляды оказали труды Канта, Шеллинга и Гегеля – создателей
классической немецкой философии, у которых он усвоил методологию мышления,
системный анализ и историзм. Одним из самых знаменитых тезисов К. Клаузевица
является следующий: «война есть не что иное, как продолжение государственной
политики иными средствами».325 Также К. Клаузевиц говорит, что «нельзя понять
войны, не поняв эпохи».326 Отсюда можно сделать вывод, что и основной тезис
мыслителя относится лишь к какой-то конкретной эпохе, но не к войне вообще.

322
Там же.
323
Там же. – С. 369
324
Там же.
325
Клаузевиц, Карл Филипп Готфрид. О войне: пер. с нем. / К. Клаузевиц. - М.: Логос: Наука, 1994. – С. 41
326
Там же.

133
Сегодня можно говорить о всеобъемлющем разрушающем характере войны, что
мировая война с ее арсеналами ядерного, бактериологического, химического оружия
угрожает человечеству уничтожением. Однако не будем забывать, что создание и
разработка всех видов оружия происходит не только в военное, но и в мирное время.
Таким образом, руководство государства переводит решение политических конфликтов
в военную сферу, что и является доказательством мысли К. Клаузевица: в любом
случае война никогда не возникает на пустом месте, зерно военных конфликтов
зарождается на почве внешне- или внутриполитических разногласий. Военный
конфликт вступает в активную фазу лишь тогда, когда у противоборствующих сторон
не остается других аргументов помимо силы.
В современной западной политологии наиболее тщательно разработаны основы
военно-гражданских отношений. Главным постулатом является вывод, что «военные
структуры в демократических странах служат своей стране, а не руководят ею» 327. Его
смысл заключается в том, что военачальники консультируют избранных руководителей
и выполняют их решения, и только те, кто избран народом, имеют полномочия на
решение судьбы страны. Таким образом, идея гражданского контроля и управления
военными структурами является основополагающей в демократических
государствах. Военные защищают общество, а не определяют его характер.
Сэмюэл П. Хантингтон в одной из своих работ охарактеризовал систему военно-
гражданских отношений как «объективный гражданский контроль». Этот тип
отношений предполагает:
- высокий уровень военного профессионализма и осознание военными
ограниченного характера их компетенции; - фактическое подчинение военных
гражданскому политическому руководству, которое принимает основные решения в
области внутренней и внешней политики; - признание политическим руководством за
военными определенной сферы профессиональной компетенции и автономии; - в
результате – минимальное вмешательство военных в политику. 328
Описывая военно-гражданские отношения, необходимо обратиться к выводам, к
которым пришел словенский ученый, «самый авторитетный специалист в области
военно-гражданских отношений», по версии «Journal of Democracy» Антон Беблер. Он

327
Официальный сайт правительства США. Отношения между гражданскими и военными структурами -
http://www.america.gov/st/democracy-russian/2008/August/20081114163654eaifas0.6393396.html
328
Хантингтон С.П. Солдат и государство. Теория и политика военно-гражданских отношений» //
http://www.mfit.ru/defensive/vestnik/vestnik5.html

134
выделил ряд аспектов, которые позволяют говорить о тенденции к переходу от
контролирующей и направляющей роли военных в общественно-политической жизни
страны к отношениям, установившимся в демократических обществах. Это:
1) прозрачность оборонной политики и повышение контроля со стороны
парламента и общественного мнения; 2) увеличение количества гражданских
сотрудников военных ведомств; 3) изменение характера и состава вооруженных сил; 4)
усиление роли коллегиального руководства вооруженных сил; 5) относительная
политическая нейтрализация вооруженных сил; 6) идеологический плюрализм; 7)
отмена дискриминации верующих; 8) прекращение уголовного преследования за
уклонение от службы в армии по моральным или религиозным убеждениям329.
Таким образом, можно выделить следующие характеристики деятельности армии в
демократических странах:
армия аполитична и является орудием в руках правительства, инструментом и
средством продолжения политики;
консультативная роль армии при решении проблем и вопросов, связанных с
осуществлением политики безопасности, формулированием национальных интересов.
Методологически разработанной является и концепция происхождения и положения
армии в обществе, принадлежащая марксистскому учению. Армия, по мнению его
идеологов, является историческим явлением. Ее возникновение обусловлено развитием
человеческого общества и появлением частной собственности. С выделением родовой
знати появляется зародыш армии – организации людей в виде постоянных
вооруженных отрядов, которые стали служить верхушке общества, защищая ее
интересы. Армия в качестве социального института оформляется лишь при
возникновении особого аппарата принуждения, а именно государства.
С тех пор основными для армии являются две функции: внутренняя (поддержка и
охрана власть держащего режима) и внешняя (защита территории своей страны от
внешнего нападения). Она как государственный институт имеет ряд принципиальных
отличий от других инструментов политической власти. Армия имеет достаточно
устойчивый, консервативный характер и в то же время представляет собой наиболее
приемлемую форму жизнедеятельности военнослужащих. В силу этих обстоятельств
даже в условиях достаточно динамичного политического процесса в обществе она

329
Journal of Democracy (Boulder, Colorado). Оctober 1995, vol. 6, № 4. P. 5.

135
может долго сохранять свою целостность и четкость действий. Именно этим часто
обуславливается особая роль армии в политической жизни общества, ее активное
использование в интересах как реставрации или пролонгации существования
отживших политических систем, так и уничтожения старых и утверждения новых
форм организации политической жизни в обществе. Еще один признак армии
заключается в ее назначении: она существует для ведения военных действий. Она
представляет организацию вооруженных людей и выполняет свои функции присущими
ей вооруженными средствами.
Одной из общих закономерностей развития армии является обусловленность ее
деятельности социально-политическим строем общества. Политическая система
общества находит свое отражения и во внутренней организационной структуре армии,
обуславливает характер функционирования ее отдельных элементов. Также общей
закономерностью развития армии является и зависимость ее боевой мощи от
экономических условий общества.
Исследование философско-политических работ отечественных ученых было бы
неполным без упоминания такого важного направления их работы, как анализ армий
восточных государств.
Как пишет авторитетный российский востоковед Г.И. Мирский, «армия — символ
государственного суверенитета, национальной государственности. Практически многие
национальные государства Азии, Африки и Латинской Америки вовсе не нуждаются в
армии как орудии обороны от внешнего врага, но, тем не менее, все они хотят иметь
армию, вопрос об отказе от нее даже не ставится. В ряде маленьких африканских
государств крошечная армия занимает непропорционально большое место в жизни
страны».330
Обуславливается данная особенность армий стран «третьего мира» во многом тем, что
«народ, который в течение десятилетий или даже столетий был лишен государственности, в
том числе своей армии, смотрит на национальную армию как на символ независимости,
живое олицетворение суверенитета, как на подтверждение окончательного разрыва с
позорным прошлым, когда в его доме хозяйничали иностранцы». 331 Более того, у армии,
как у организованной структуры есть много преимуществ перед гражданскими
институтами, проявление которых на почве неразвитости политического процесса и

330
Мирский Г.И. Армия и политика в странах Азии и Африки/Г.И.Мирский - М.: Наука, 1970. – C. 6.
331
Там же, - C. 8.

136
слабости конституционных механизмов привели к появлению у армии определенного
авторитета в обществе и сделали ее доминирующей силой в политике. Это как и опасность
вооруженной интервенции, так и опасность региональных конфликтов из-за нерешенности
территориальных споров, после распада колониальной системы. Более того, «армия —
главный общенациональный институт в государстве, где нация еще проходит этап
становления, где слабы общенациональные связи, где семейные, родовые, племенные,
региональные связи определяют сознание людей в большей степени, чем чувство
принадлежности к одной общности». 332 Также армия — наиболее современный институт
общества, который по логике своего существования должен быть передовым в отношении
инкорпорированности и внедрения передовых технологий. Армия, будучи
общегосударственным институтом, призвана служить всему обществу, вне зависимости от
узких родоплеменных, клановых и клиентельных интересов. К тому же, армия
представляет четко структурированный организм, которому свойственна нерушимая
иерархия внутреннего устройства. Все вышеперечисленные факторы привели к
повышению степени доверия населения армии.
По мнению известного российского специалиста В.А. Федорова, «выступление военных
кругов почти всегда приурочивались к моменту, когда противоборство в обществе
достигало критической точки, вызывая анархию, насилие, вооруженные столкновения и
т.д.»333 Однако армия шла на подобный шаг под лозунгом восстановления порядка,
стабильности, справедливости. Военные полагали, что эволюция политической системы в
сторону ее представительства могла произойти лишь после достижения достаточно высоко
уровня экономического развития. Западные ученые отмечали, что военные круги в
восточных странах предпочитали «держать крышку котла закрытой» и обеспечивать
модернизацию своими силами, пока гражданское правительство не будет готово перенять
бразды правления. Однако, военные, являясь достаточно консервативным слоем общества, в
основной своей массе были твердо уверены в том, что демократические институты должны
были создаваться не строго по западной модели, а в соответствии с национальными
традиционными формами правления.
Выход армии на политическую арену предусматривался необходимостью
централизации и укрепления государственной власти с целью проведения социально-
экономических реформ. Во многих восточных государствах (например, в Турции,

332
Там же, - C. 9.
333
Федоров В.А. Армия и модернизация в странах Востока / В.А. Федоров - М.: ИВ РАН, 1999. – C. 12

137
Пакистане, Индонезии, Таиланде) в кризисные моменты власть находилась в руках
военных кругов. Функции армии были расширены, круг деятельности охватывал
почти все сферы деятельности государства. В результате существовали различные
формы военных режимов: от «чисто военной» до «контролируемой демократии». С
известной долей справедливости необходимо признать, что опора на армию давала
позитивные результаты в ряде случаев.
Характерным «вмешательством» военных сил в политику считаются военные
перевороты, которых может быть два типа:
– выступление части армии для свержения правительства, устранение
неугодных лиц в высшем военном командовании.
– выступление против старого режима во главе с военным командованием.
Возможность осуществления военных переворотов исходит из постулата того, что
«армия – спаситель нации, гарант политической стабильности… Политизированная армия в
состоянии выполнить широкий круг социально-политических функций». 334 Часто подобная
способность армии закреплена в законодательстве многих национальных государств.
Например, в Индонезии данная функция армии закреплена в законе «об обороне и
безопасности страны». Многим армиям на Востоке вменялось в обязанность выступать в
качестве гаранта и защитника не только единства и суверенитета государства, но и основ
политического строя (в Таиланде – монархии, в Индонезии – принципов «Панча сила»).
Нельзя забывать о том, что в условиях слабости гражданского правительства и его
неспособности обеспечить порядок функционирования политического процесса и
социально-экономического развития, армия, как гарант стабильности и порядка, просто
обязана взять ситуацию под контроль в целях недопущения беспорядков и анархии.
Отечественный исследователь Г.И. Мирский пишет, что «почва для военных переворотов
созревает не в армии, а в обществе». 335
На Востоке существуют различные типы положения армии:
1. Армия – контрольный, надгосударственный орган, который регламентирует,
координирует деятельность общества, религиозных организаций, средств массовой
информации, политической системы. Армия бывает вписана в структуру
политической власти и определяет направления социально-экономической развития
государства.

334
Там же, - С. 15
335
Мирский Г.И. Армия и политика в странах Азии и Африки/Г.И.Мирский - М.: Наука, 1970. - C. 299.

138
2. Часто армия делит власть с гражданской бюрократией и представителями
крупного бизнеса (Южная Корея до середины 1980-х годов).
3. Армия может признавать первенство и главенство гражданской власти и не
принимать участие в политической жизни страны, но в кризисных ситуациях
способна взять политический процесс под свой контроль. Так, в Турции армия
использовала данную возможность трижды (в 1960, 1971 и 1980 годах) с целью
обеспечить функционирование политической системы в соответствии с принципами
Ататюрка.
4. Еще один тип гражданско-военных отношений можно проиллюстрировать на
примере Пакистана. Армия, используя национальную или религиозную
аргументацию, устанавливает военные режимы для перестройки системы власти в
соответствии с новыми идейно-политическими установками. Так вел себя военный
режим при генерале Зия уль-Хаке в 1970-1980-х гг.
5. Народные армии (Китай, Вьетнам), где гражданское население признает
армию своей.
Также необходимо упомянуть такой немаловажный критерий, определяющий
роль армии в Восточных странах как «политическая культура». Как отмечает в своей
книге «Политическая психология» Шестопал Е.Б., «один из государственных
институтов имеет особое значение в формировании политической культуры, это —
армия. В разных странах и на разных исторических ступенях становления нации, этот
фактор играет важную роль в формировании политической культуры. Известно, что в
периоды кризисов, политической неустойчивости и, конечно же, войн армия
становится средоточением порядка и опорой режима. Но есть политические культуры,
в которых армия берет на себя и более широкие полномочия в политической жизни.
Скажем, в ряде стран Латинской Америки перевороты и установление новых режимов
нередко инициируются военными».336 Поэтому с определенной долей уверенности
есть основания говорить, что роль, отведенная армии в восточных обществах,
определена политической культурой данных стран и опирается на их многовековые
традиции. Так, например, в Южной Корее устойчивое влияние конфуцианства,
которое в течение веков занимало доминирующее положение в духовной жизни,
способствовало нахождению у власти почти четверть века военных кругов, которые
успешно проводили экономическую модернизацию.
336
Шестопал Е.Б. Политическая психология. Учебник/Е.Б. Шестопал - М.: Инфра-М, 2002

139
Таким образом, с определенной долей уверенности можно утверждать, что
участие армии в общественно-политической жизни Востока было бы не совсем
корректным называть «вмешательством», ибо данная роль вооруженных сил в
политической структуре восточных государств не только часто бывает прописана в
законодательстве каждой страны, но и соотносится с политической культурой,
традициями каждого восточного общества. Отсюда и такая существенная разница
между гражданско-военными отношениями в странах Запада и Востока.

§2. Турция и Пакистан. Сравнительный анализ


Сравнивая положение армий в Турции и Пакистане, стоит уделить внимание
статистичестическим данным.
Таблица 2
ТУРЦИЯ ПАКИСТАН
Демографические показатели Демографические показатели
Население: 78 785 548 человек Население: 187 342 721 человек
Имеющаяся рабочая сила: 41 637 773 человек Имеющаяся рабочая сила: 93 351 401 человек
Годны для службы: 35 005 326 человек Годны для службы: 75 326 989 человек
Призывного возраста: 1 370 407 человек Призывного возраста: 4 342 629 человек
На действительной военной службе: 612 900 человек На действительной военной службе: 617 000 человек
В активном резерве: 429 000 человек В активном резерве: 515 500 человек
Сухопутные силы Сухопутные силы
Наземное вооружения: 69 774 единиц Наземное вооружения: 16 461 единиц
Танки: 4 246 единиц Танки: 2 640 единиц
Артиллерийские орудия: 1 838 единиц Артиллерийские орудия: 1,806 единиц
Реактивные системы залпового огня: 559 единиц Реактивные системы залпового огня: 200 единиц
Мортиры: 7 574 единиц Мортиры: 3 200 единиц
Противотанковое оружие: 47 546 единиц Противотанковое оружие: 3 400 единиц
Зентиное оружие: 5 547 единиц Зентиное оружие: 2 500 единиц
Воздушные силы Воздушные силы
Самолеты: 1 940 единиц Самолеты: 1 414 единиц
Вертолеты: 874 единиц Вертолеты: 535 единиц
Морские силы Морские силы
Судов: 256 единиц Судов: 11
Торговый флот: 645 единиц Торговый флот:10 единиц (суда под флагом Пакистана)
Авианосцы: 0 единиц Авианосцы: 0 единиц
Эсминцы: 0 единиц Эсминцы: 1 единица
Подводные лодки: 16 единиц Подводные лодки: 5 единиц
Фрегаты: 19 единиц Фрегаты: 11 единиц
Десантные катера: 55 единиц Десантные катера: 1 единица
Ресурсы Ресурсы
Потребление нефтепродуктов: 579 500 бар./день Потребление нефтепродуктов: 373 000 бар./день
Финансирование Финансирование
Оборонный бюджет: $25 000 000 000 Оборонный бюджет: $6,410,000,000
Золотовалютные резервы: $78,000,000,00 Золотовалютные резервы: $16,100,000,000337

Анализ приведенных данных, четко показывает большую диспропорцию между


гражданским и военным населением в исследуемых странах: если в Турции каждый 128-й

Аналитический русурс Global Fire Power (сведения о вооружениях всех стран мира по информации из источников библиотеки Конгресса
337

США, данные на 2011 г.) http://www.globalfirepower.com/ (дата обращения 16.03.2012)

140
является военным, то в Пакистане только каждый 303-й. Объяснение, возможно, следует
искать в cистеме образования Пакистана. Федеральные школы дают лишь номинальное
образование, которое не позволяет продолжить обучение высших учебных заведениях,
обучение в так называемых Грамматических школах (Grammar School) или Кадетских
колледжах (Cadet College) является достаточно дорогостоящим. Учитывая то, что набор в
военные учебные заведения проходит на конкурентной основе, не у каждого желающего
есть возможность получить военное образование, что хорошо иллюстрируется социальной
картой состава пакистанской армии: так, представители имущих классов, имеющих
возможность получить высшее военное образование как в Пакистане, так и за рубежом, их
чаще можно встретить на командных должностях в ВВС и ВМС. Средний класс, как
правило, не может продвинуться далее военных училищ и национальных академий, пик
карьеры такого рекрута – чин бригадного генерала. Призываемые в армию офицеры запаса
из низших слоев населения занимают в основном занимают технические, переводческие,
медицинские должности. 338 Тем не менее армия в Пакистане – это в полном смысле слова
социальный лифт 339, например, обучение офицеров приравнивается к степени бакалавра,
служба в армии дает возможность получить профессию для гражданской жизни. 340
Особая проблема – это отбор военно-служащих для охраны ядерных объектов, в
основном, для этих целей отбираются офицеры из Пенджаба 341, которые менее
подвержены идеям исламского радикализма, в рамках программы «надежности
персонала» каждый сотрудник проверяется на симпатии исламским экстремистам,
применяется принцип постоянной ротации кадров и т.н. «правило двух человек», при
котором решения, касаемые ядерного оружия не могут приниматься менее, чем двумя
людьми, все эти меры снижают возможность осуществления заговоров. 342
В Турции же военные придают значение идеологической обработке еще на стадии
рекрутинга. Так, в турецкой армии существуют «карцерные» группы: 343 рекруты из
небольших анатолийских городов, проходя профессиональную подготовку, находятся в
замкнутой среде, не испытывая влияния общественного мнения, этнических и

338
Социальный и национальный состав вооруженных сил Пакистана. Зарубежное военное обозрение №1 1990.
339
В этом отношении примечательна фигура начальника штаба сухопутных войск Ашрафа Каяни, сына рядового военного пакистанской
армии, которому удалось сделать головокружительную карьеру.
340
Москаленко В.Н. Политическая роль пакистанской армии// В.Н. Москаленко, Армия и власть на Ближнем Востоке: от авторитаризма к
демократии. Сборник статей под ред. Ахмедова В.М., ИИИиБВ, М.: 2002 г., - С. 324.
341
Традиционно на офицерские должности в пакистанской армии рекрутируются пенджабцы (80%), рядовые – в основном пуштуны,
синдхи и белуджи (около 48%). См. Калишевский М. Пакистан: Предчувствие военного переворота. Новости Содружества независимых
государств. http://www.cisnews.org/expert-opinion/4934-pakistan-predchuvstvie-voennogo-perevorota.html (дата обращения: 29.03.2012)
342
Хохлов И. Ядерный арсенал Пакистана в свете распространения исламского радикализма в Южной Азии: Аль-Каида, Талибан,
Афганистан, Пуштунистан// Журнал Мировая экономика и международные отношения, сентябрь 2011 г.
343
Данный термин впервые был применен американским социологом Эрвином Гоффманом. См. Goffman E. Asylums: Essays on the Social
Situation of Mental Patients and Other Inmates. Harmondsworth, 1961. - P. 283

141
политических доминант. При этом данные группы глубоко интегрированы в турецкое
общество и считают себя настоящими его представителями. 344 Здесь невольно
направшивается аналогия с принципом комплектования янычарского корпуса
«девширме». В основном же турецкая армия комплектуется из выпускников военных
ВУЗов, которые проходят очень жесткий отбор и только после этого вступают на путь
мнгоступенчатого военного образования, которое включает в себя и обязательное
обучения за рубежом, в частности в школах НАТО, для военных, составляющих высший
командный состав. 345
Еще одно отличие между Турцией и Пакистаном заключается в том, что Турция
построена на принципах демократического общества. В Пакистане же также была
предпринята попытка создания подобной системы, но она не удалась. Глубокие
исторические причины, специфика социально-экономического развития, геополитические
реалии, вызовы, с которыми столкнулась страна в процессе становления своей
независимости, не позволили Пакистану стране стать демократическим государством.
Однако причины того, что армии брали на себя подобные функции имеют глубокие
исторические корни и в обоих государствах схожи: социально-экономической основой
Османской империи была военно-ленная система, которая предопределила необходимость
поддержания мощного военного аппарата, территория же современного Пакистана
находилась на пути в Индию различных завоевателей, что стало причиной локализации
военных конфликтов на его территории на протяжении веков, а также уважения к оружию
и военному делу.
Для успешного осуществления армией возложенных на нее функций необходимо было
обеспечить ее монолитность и устойчивость к разного рода дезинтеграционным течениям.
Борьбе с инакомыслием и строительству монолитной внутренней устойчивости армии
были посвящены первые годы правления «отца» турецкой нации Мустафы Кемаля
Ататюрка, который стремился обеспечить ее сплоченность и дистанцирование от
политики и религии. Ататюрк поставил армию вне системы политических отношений,
оставляя одновременно за армией последнее слово при стагнации политического
гражданского диалога. В Пакистане пестрота мнений, концепций и течений, вступивших в
противоборство при гражданско-конституционном строительстве, мультиэтничность
344
Шлыков П.В. Военная Элита в политической системе Турецкой Республики//Элиты стран Востока под ред. Другова А.Ю., Малетина
Н.П., О.В.Новаковой, М.: Ключ-С, 2011 г., - С. 37-38
345
Первая ступень – военные лицеи (срок обучения 5 лет); вторая ступень – высшие военные училища по родам войск (срок обучения 4
года), третья ступень – высшая военная школа, в состав которой входят три академии по родам войск и академия национальной
безопасности (срок обучения 2 года); четвертая ступень – Академия вооруженных сил (срок обучения 5 месяцев). До получения
генеральского звания офицер должен прослужить не мене 25 лет и пройти обучение в Оборонном колледже НАТО. Там же, С. – 41.

142
населения, различные интересы групп, которые представляли разные социально-
экономические, религиозные и политические направления, неминуемо обусловили
необходимость существования и выхода на политическую арену некого арбитра,
способного взять ситуацию под контроль. Этим арбитром явилась армия, которая
обладает «превосходством в организации, высоким символическим смыслом и
монополией на вооружение» 346. Однако армия в Пакистане оказалась более подвержена
различного рода влиянию. Речь идет о религиозном экстремизме.
Тезис о «превосходстве армии в организации» не должен вызывать иллюзий
относительно ее неподверженности экзогенной пропаганде, воздействию со стороны
общественного мнения и направления развития политического процесса, ее абсолютной
обособленности от политических и национальных реалий. Ни один военный переворот в
Турции не обошелся без внутренних брожений в рядах армии, как в офицерском корпусе,
так и среди рядовых служащих. В Пакистане в 1984 г. был раскрыт заговор офицеров
среднего звена, недовольных политикой генерала уль-Хака. Еще раньше в 1973 г. был
раскрыт аналогичный заговор против З.А.Бхутто. В 1995 г. раскрыт заговор, составители
которого намеревались установить исламское правление в государстве. Однако благодаря
слаженной политике, четкой дисциплине и координации действий командного состава
контрпереворотов не последовало. При этом гетерогенность внутреннего состава в Турции
(политические параметры: несогласие младшего офицерства и рядового состава с
выбранными методами генералитета) и в Пакистане (этнические противоречия) не стала
причиной ее глубокой и системной дезинтеграции.
Следует обратить внимание и на проблему взаимозависимости военных и крупного
промышленного капитала. В соответствии с Законом № 205 в Турции 1 марта 1961 г. было
создано Общество армейской взаимопомощи (ОЯК) в целях большего сплочения в рядах
армии, обеспечения дополнительной социальной безопасности военнослужащих перед
экономическими, социальными и физическими рисками. С течением времени оно
превратилось в крупнейшую в Турции негосударственную акционерную компанию. В
Пакистане же подобные акты не регистрировались. Однако военные входили в комиссию
по строительству Исламабада в 1960 г., в руководство крупных промышленных
корпораций, существовала практика назначения представителей крупной буржуазии на
определенные должности в администрации президента (представители крупной
буржуазии получали ответственные посты в администрации Аюб Хана). Это стало
346
Finer S.E. The man on Horseback. The Role of the Military in Politics.

143
залогом переплетения взаимных интересов армии и крупного промышленного капитала и
их тесного сотрудничества.
Анализ нормативно-правовых актов, регулирующих роль армии в обоих государствах,
позволяет оценить еще один сегмент роли армии в государстве: ее правовое положение.
Так, в Турции конституция 1982 г., закон № 2839 о «выборах народных представителей»
от 10 июля 1983 г., закон «о политических партиях» №18027 от 2 апреля 1983 г. четко
оговаривают тот факт, что военные не имеют права принимать участия в выборах (ни
избирать, ни быть избранными), не могут состоять в политических партиях. Более того,
роль Вооруженных сил Турции не закреплена конституционно. Функции армии описаны в
Законе об «Организации внутренней службе ВСТ» от 06.09.1961 347. В ст. 35 говорится, что
ВСТ обязаны «защищать и сохранять родину и Турецкую республику», которая является
«демократическим, секулярным и социальным государством», а ст. 45 гласит, что
«функцией ВСТ является защита родины и республики вооруженными методами против
внешних и внутренних угроз».
В то же время, в ст. 245 действующей конституции Пакистана четко обозначены права
и обязанности пакистанских вооруженных сил: «1) Вооруженные силы, под руководством
центрального правительства, обязаны защищать Пакистан от внешней агрессии или
угрозы войны, а также, в соответствии с законом, действовать с целью оказания помощи
гражданским силам в тех случаях, когда их к этому призывают. 2) Законность любых
указаний, которые были даны центральным правительством в соответствии с п. 1, не
может быть оспорена в одном из судов. 3) Высокий суд не имеет права осуществлять
правосудие по ст. 199 относительно любой области, в которой вооруженные силы
Пакистана в данный момент действуют с целью оказания помощи гражданским силам. 4)
Любой судебный процесс относительно упомянутой в п. 3 области, начавшийся в день,
когда вооруженные силы начали действия по оказанию помощи гражданским силам, или
на следующий день, и приостановленный любым Высоким судом, должен оставаться
приостановленным в течение всего периода выполнения вооруженными силами
указанных действий»348.
Данная статья закрепляет главенствующее положение вооруженных сил над высшими
органами судебной власти. В Турции же существует примат судебной системы над

347
База законов, сайт Правительства Турецкой Республики
http://mevzuat.basbakanlik.gov.tr/Metin.Aspx?MevzuatKod=7.5.5905&sourceXmlSearch=&MevzuatIliski=0 (дата обращения: 26.10.2011)
348
Конституция Пакистана http://www.pakistani.org/pakistan/constitution/part12.ch2.html;

144
военными. Однако в составе судебной системы существуют военные суды (Высший
военный кассационный суд и Высший военный административный суд), под юрисдикцию
которых попадают дела, затрагивающие военных, вне зависимости от того, каким лицом
или структурой (военной или гражданской) инициированы процессы. Систему замыкает
Конституционный суд, членов которого ранее назначал Президент республики (из 11
президентов Турецкой Республики не военными были лишь четверо). Именно подобным
законодательным образом было закреплено влияние армии на судебную систему, и через
последнюю на политический процесс в целом.
Когда армии в обоих государствах «уходили в казармы», они продолжали
осуществлять контроль надо политическим развитием государства посредством
созданного административного аппарата (речь идет о наличиии таких органов как Советы
национальной безопасности; в Пакистане также в 1997 г. президентом Фаруком Легхари с
опорой на поддержку армии был создан Совет обороны и национальной безопасности,
который функционировал во время отсутствия распущенного парламента, в который
помимо гражданских специалистов входили и военные). В Турции контроль военными
осуществлялся через СНБ (Совет, в том виде, в котором он был создан после военного
переворота 1960 г., являлся для военных площадкой донесения своей точки зрения до
гражданского руководства страны, широкие полномочия его членов открывали армии
дверь в политику страны) и судебную систему (о чем подробно речь шла выше), тогда как
в Пакистане судебная система, обычно идя в фарватере политики военных, проявляла
относительную независимость от их мнения и политической линии 349.
Анализируя избирательные права граждан Пакистана (в частности Избирательный акт
от 1974 г.), следует обратить внимание на тот факт, что избирательными правами
обладают граждане, если они «(a) являются гражданами Пакистана; б) старше 21 года..., в)
не объявлены судом недееспособными; г) являются резидентами избирательного округа».
В Законе «О политических партиях» последним запрещено «а) вести пропаганду против
принципов, установленных конституцией или; б) подрывать устои суверенитета и
целостности Пакистана, общественный порядок или мораль, потворствовать терроризму
или; в) лоббировать сектантскую, региональную или провинциальную ненависть или
349
Имеется в виду, что после прихода к власти Мушаррафа Верховный суд четко определил необходимый срок передачи власти
гражданскому правительству (12 октября 1999 г.). В феврале 2002 г. судебная власть отменила постановление правительства о создании
спецтрибуналов с участием военных для разбирательства дел, связанных с терроризмом. (См. Москаленко В.Н. Политическая роль
пакистанской армии// В.Н. Москаленко, Армия и власть на Ближнем Востоке: от авторитаризма к демократии. Сборник статей под ред.
Ахмедова В.М., ИИИиБВ, М.: 2002 г., - С. 349), еще раньше в 1988 г., когда генерал уль-Хак объявил о проведение выборов на
непартийной основе на основании петиции Б.Бхутто Верховный суд постановил, что партии могут быть допущены к участию. Еще один
случай произошел, когда Н. Шариф начал кампанию по отмене 8-ой поправки конституции. Г.И. Хан распустил кабинет и Национальное
собрание, однако Верховный суд не признал легитимности данного шага и восстановил деятельность последних.

145
враждебность или; г) носить имя военной группы или ее подразделения или назначать
должности своих лидеров или адептов, которые имеют коннотацию с лидерами
вооруженных групп или; д) проводить военные учения для своих членов или других групп
граждан; е) действовать, быть организованными, созванными на основании зарубежной
финансовой помощи350. Таким образом, в Пакистане военные законодательно не
отстранены от участия в политической жизни страны, а право вмешиваться во
внутреннюю политику государство закреплено конституционно.
Что касается процесса конституционного строительства, то он, как и практика
передачи власти военными гражданскому правительству, отличается. Так, в Турции все
конституции вырабатывались коллегиально администрацией военного режима (имеются в
виду последние конституции 1961 г. и 1982 гг.). В Пакистане конституции постоянно
отменялись и вырабатывались новые, а в том случае, если отмена конституции считалась
преступлением (конституция 1973 г.), ее действие приостанавливалось, а далее она
изменялась под конкретного человека, а именно главу военного режима.
После осуществления военных переворотов военные в Турции не оставались у власти
дольше, чем это было необходимо для нормализации ситуации. Все главы военных
переворотов становились президентами республики, но уже в составе гражданского
власти. В Пакистане же инициаторы военных переворотов не преодолевали соблазна
личной власти и становились военными диктаторами, часто не покидая действительную
службу в армии (Зия уль-Хак, А.М. Яхья Хан, Первез Мушарраф) и параллельно занимая
гражданский пост президента. Это связано с тем, что история доказала, что увольнение
администратора с военной службы неминуемо ведет к утере им влияния и рычагов
контроля над ситуацией (Аюб Хан).
Образование Пакистана - государства, созданного мусульманами для мусульман, -
существование исторического противника в лице Индии обусловили неминуемую
исламизацию армии. Наиболее вестернизированный институт страны на первоначальном
этапе был вынужден брать в свои руки ответственность за будущее страны, следуя
исторической логике развития государства. При этом единственной идеологией, которая
могла сплотить пакистанцев, была религия. Слова пакистанского профессора Вахиз-уз-
Заман: «Если арабы, турки, иранцы откажутся от ислама, арабы все равно останутся
арабами, турки — турками, иранцы — иранцами. Но что останется от нас, если мы

350
Центральная избирательная комиссия Пакистана http://www.ecp.gov.pk/ER/ElectoralRolls.aspx - (дата обращения: 29.09.2011)

146
откажемся от ислама?»351 четко указывают причины, вынудившие власти использовать
именно религиозную доминанту при самоидентификации. Исламизация пакистанской
армии стала естественным процессом, начавшимся «снизу», а его успехи были лишь
закреплены и легитимизированы мероприятиями по исламизации армии во времена Зия
уль-Хака. В то же время в Турции воспитание армии, пропитка ее слоев «лаицистской»
идеологической составляющей шло «сверху».
В обоих государствах армии и охраняют национальные границы, и обеспечивают свое
высокое положение в обществе, и являются защитниками определенной идеологии. 352
Однако следует отметить разные подходы армий по последнему пункту. Ислам является
важнейшим фактором для обоих государств, влияющим на гражданско-военные
отношения. Определение отношения к религии на стадии создания государства легло в
основу как пакистанской, так и турецкой политической догматики. При этом турецкая
армия защищает лаицизм и все ее усилия направлены на недопущение исламизации
государства. Такое право армии было даровано еще Ататюрком (что видно из его речей,
приведенных в главе 1), и она не столько стремилась к власти, сколько к сохранению
именно той Турции, которую создал отец турецкой нации.
В Пакистане же мультиэтничность диктует свои правила игры, ислам – единственная
идея, на основании которой можно сплотить государство и общество. С годами
политический ислам становился только крепче в Пакистане, во многом благодаря
политике Зия-уль-Хака, который начал исламизацию общества и армии «сверху»
(поддержав аналогичный процесс, начавшийся ранее «снизу»). Политический ислам позже
перерос в мощную политическую силу, считаться с которой приходилось уже и
гражданским политикам.
Гражданское правительство в обоих государствах, исходя из понимания культурно-
исторического наследия своих стран и социально-политического контекста, не могло не
постараться использовать исламский козырь в политической игре. Так, в Турции впервые
заигрывать с исламом начал бывший премьер-министр Аднан Мендерес, приговоренный к
казни через повешенье администрацией военного правительства (нынешний премьер-
министр Турции Реджеп Эрдоган называет его «борцом за свободу, геройски погибшим за
демократию»353). Об этом говорят его встречи с шейхом накшибенди Исмаилом Эфенди,
участие в торжественных открытиях мечетей по всей стране. В истории Пакистана также

351
Цит. по: [Рихтер 1979: 550].
352
Stephen P. Cohen. The Pakistan Army. Berkley. University of California Press, 1984. P. 55-75
353
Sabah 27.05.2011

147
можно увидеть ряд подобных примеров. Так, Беназир Бхутто, являвшаяся ярым борцом
против реакционного ислама, в 1990-х пошла на сближение с партией Джамаат-е улама-и
ислам и предложила руководителю партии Фазлуру Рахману пост председателя комитета
Национального собрания по международным делам. Зульфикар Али Бхутто под
давлением Джамаат-е Ислами Пакистан не препятствовал антиахмадийскому движению
(именно при нем билль о признании ахмадийцев немусульманским меньшинством прошел
через Национальное собрание в 1974 г). Еще одним примером договоренностей между
гражданским правительством и исламистами стало избрание во время второго правления
Беназир Бхутто представителей исламистской партии Сипах-и-сахаба Пакистан на
министерские посты в Пенджабе. Все эти действия гражданских правительств только
укрепляли положение политического ислама, который, использовав слабость политиков,
завоевывал все большую популярность в народе.
Политический ислам явил собой мощную, неподконтрольную гражданскому
политическому процессу силу. В Турции со всей остротой данный вопрос начал
проявляться в 2002 г., когда на выборах в ВНСТ победила происламская ПСР, которая уже
9 лет находится у власти. Противостояние политических акторов «армия-лаицизм» и
«происламское правительство-ислам» перешло в поле законодательного строительства.
Референдум по 26 поправкам к конституции, который состоялся 12 сентября 2010 г.
закончился триумфом исламистов. В проект поправок к конституции были вынесены
вопросы, направленные на изменение баланса сил во внутренней политике Турции путем
усиления исполнительной и законодательной властей за счет судебной (правительство и
парламент становятся подконтрольны ПСР); на расширение состава членов
конституционного суда, чьи кандидатуры будут утверждаться президентом; на снижение
роли армии во внутриполитическом процессе (отныне в ее отношении будет установлена
юрисдикция гражданских судов при совершении преступлений против конституционного
строя и безопасности).
Ислам в Пакистане, как и лаицизм в Турции – основой признак единства общества. На
защиту ислама встала армия при Зия уль-Хаке, однако по состоянию на текущий момент
ислам стал и фактором дезинтеграции общества. Радикальные исламистские идеи
приобретают возрастающую популярность среди рядового и офицерского состава. Данное
положение дел в Пакистане объясняется еще и тем фактом, что основная часть населения
достаточно плохо образована. Именно отсутствие начального и среднего образования
лишает человека возможности приобрести с годами обучения способность размышлять и

148
критически подходить к продуктам политической и религиозной пропаганды. Так, по
данным ЮНИСЕФ, если в Турции на 100 человек в возрасте от 15 до 24 лет грамотными
являются 98% юношей и 94% девушек, то в Пакистане этот показатель намного ниже -
соответственно 80% и 60%. В среднюю школу в Турции ходят 74 мальчика против 37 в
Пакистане354. Такой низкий показатель образованности по стране среди детей говорит о
том, что подростки через 10 лет, став полноправными избирателями, будут послушны
линии, проводимой ведущей политической силой.
Этно-национальный плюрализм Пакистана по своей сути способен дестабилизировать
любое структурное образование, однако благодаря армии и дальновидной политике
командного состава, в том числе, Пакистан все еще продолжает оставаться относительно
централизованным государством (после отделения Бангладеш). Здесь существует
огромное количество проблем, но Пакистан продолжает оставаться суверенным и единым
государством.
В Турции и Пакистане имело место равное количество случаев участия армии в
политике. Интересно, что все они происходили практически в одно время, все они
планировались и координировались из командных центров, ни в Турции, ни в Пакистане
ни один военный переворот не был начать «снизу» или из периферии.
Данная таблица позволяет сопоставить факторы, повлиявшие на решение армии взять
контроль ситуации в свои руки, а также оценить результаты.
Таблица 3
Критерии Турция 1960 г. Пакистан 1958 г.
Уровень экономической и политической нестабильности Высокий уровень Высокий уровень
Отмена действующей конституции Да Да
Религиозный фактор Низкий уровень Низкий уровень
Угрозы Социально-экономической Социально-экономической
стабильности стабильности
Подготовка новой Конституции военным режимом Да Да
Передача власти в руки гражданской администрации с Да Нет
использование демократических инструментов
Последующее президентство главы военного режима Да Да
Время у власти военной администрации 1,5 год 2 года
Турция 1971 г. Пакистан 1969 г.
Уровень экономической и политической нестабильности Высокий уровень Высокий уровень
Отмена действующей конституции Нет Да
Религиозный фактор Низкий уровень Низкий уровень
Угрозы Социально-экономической Стабильности и целостности
стабильности
Подготовка новой Конституции военным режимом Нет Нет
Передача власти в руки гражданской администрации с Да Да
использование демократических инструментов
Последующее президентство главы военного режима Нет Нет
Время у власти военной администрации 0 лет 2 года
Турция 1980 г. Пакистан 1977 г.

The state of the World’s children. Statistic tables. http://www.childinfo.org/sowc_interactive_site/downloads/sowc_statistical_tables.pdf (дата


354

обращения: 30.09.2011)

149
Уровень экономической и политической нестабильности Высокий уровень Высокий уровень
Отмена действующей конституции Да Нет
Религиозный фактор Низкий уровень Высокий уровень
Угрозы Социально-экономической Социально-экономической
стабильности стабильности
Подготовка новой Конституции военным режимом Да Нет
Передача власти в руки гражданской администрации с Да Нет
использование демократических инструментов
Последующее президентство главы военного режима Да Да
Время у власти военной администрации 3 года 11 лет
Турция 1997 г. Пакистан 1999 г.
Уровень экономической и политической нестабильности Низкий Высокий уровень
Отмена действующей конституции Нет Нет
Религиозный фактор Высокий Высокий
Угрозы Лаицизму Социально-экономической
стабильности
Подготовка новой Конституции военным режимом Нет Нет
Передача власти в руки гражданской администрации с Да Да
использование демократических инструментов
Последующее президентство главы военного режима Нет Да
Время у власти военной администрации 0 лет 9 лет
Общее количество гражданских лет 83,5 лет 41,5 лет
Общее количество военных лет 4,5 лет 23,5 лет
Данная таблица показывает, что у Турции и Пакистана имеются разные культуры
проведения военных переворотов и прочих актов участия армии в политике. Военные в
Пакистане долго оставались у власти после совершения военного переворота (из 65-
летнего существования Пакистана как независимого государства около половины
пришлось на правление военных режимов). В Турции военные сразу передавали бразды
правления гражданской администрации, однако сохраняли свое присутствие и влияние на
политику исключительно конституционным путем.
Вышеописанные критерии оценки положения армии в Турции и Пакистане, а также
предпосылки становления армии как социально-политического института можно
представить в таблице, которая отражает сходство и различие положения армий в двух
государствах.
Таблица 4
Критерий Турция Пакистан
Принадлежность армии к восточному типу + +
Современное положение армии определено историческим контекстом + +
Защита идеологии как одна из основных функций + +
Религия как идеология - +
Воспитание армии «сверху» + -/+
Наличие нестабильности в рядах армии + +
Законодательное наделение армии контрольными функциями - +
Связь с крупным капиталом + +
Длительное пребывание у власти после проведения военного переворота - +
Наделение армии функцией координации политического процесса + +

Заключение
В условиях отсутствия в государстве достаточно окрепших политических институтов,
гражданского процесса, традиций парламентаризма и демократического

150
конституционного строительства армия во многих странах Азии, Африки, Латинской
Америки брала ситуацию под свой контроль, спасая страну от экономического коллапса,
политической анархии, а зачастую от распада на составные суверенные территориальные
образования.
В Турции и Пакистане, в которых существовал достаточно слабый гражданский
аппарат, армия играла ключевую роль в политическом процессе. Череда военных
переворотов в обоих государствах показала неспособность гражданского правительства
обеспечить поступательное движение, поэтому армия не раз брала бразды правления в
свои руки. При этом в Турции армия приходила к власти, проводила ряд оздоровительных
мер и уходила в казармы, власть передавалась в руки гражданского правительства (при
этом организаторы военных переворотов уходили с действительной военной службы,
становились гражданскими политиками). В Пакистане же военные оставались у власти на
более продолжительное время, совмещали службу в армии с гражданскими
политическими постами, не спеша передавать власть в руки гражданских властей. После
осуществления военных переворотов с использованием разных законодательных
механизмов институт армии был инкорпорирован в гражданский политический процесс в
Турции и Пакистане.
В ходе проведенного исследования было подтверждено основное положение
работы. Армии в Турции и Пакистане выполняют стабилизирующую функцию и
координируют политический процесс в своих странах. На данный фактор
происходящие определенные изменения не оказывают кардинальное воздействие. Не
будет ошибкой причислить армии обоих государств к армиям восточного типа,
несмотря на то, что в процессе формирования самосознания военных в Турции в
республиканский период и в Пакистане взоры создателей государств в большей
степени были обращены на Запад. Тем не менее, армии в этих странах выступают по
существу в качестве основного эндогенного актора.
При этом следует выделить отличия политических систем двух стран. В Турции
проходит процесс создания системы, построенной на принципах демократического
общества. В Пакистане же также была предпринята попытка создания подобной
системы, но она не удалась. Глубокие исторические причины, специфика социально-
экономического развития, геополитические реалии, вызовы, с которыми столкнулась
страна в процессе становления своей независимости, не позволили Пакистану стране
стать демократическим государством

151
Среди факторов, определяющих положение армии в двух государствах, следует, в
первую очередь, выделить историческую память народов. Определяющее значение для
развития процветания государства в Османской империи имела военно-ленная система,
которая подпитывалась постоянными завоевательными походами, успех которых можно
было обеспечить только при поддержании боеспособности армии. Военные имели
возможность влиять на развитие государства, в том числе вмешиваться в политику, даже
смещать султанов. Ослабление империи, поражение в Первой мировой войне поставили
под вопрос существование государства. Однако «отец турецкой нации» Мустафа Кемаль
Ататюрк смог поднять всю страну на борьбу за ее независимость и в принципе за ее
существование. Речь идет о создании сильного турецкого государства в «естественных
границах», привнесении националистических доминант, инкорпорировании западной
традиции на турецкой почве и создание государства на основе новой идеологии «шести
стрел Ататюрка». Успех предприятия Кемаля может быть объяснен существованием
догматической доминанты, которая помогла строительству республики при сохранении
традиционного сознания у основной массы населения. Этой доминантой явился культ
армии, равно присутствующий и в традиционном сознании крестьян, и в идеологии
республики. Кемаль опирался на крестьянство, создавая свою народную армию, которую
базовая страта общества охотно признала своей.
За последние два тысячелетия практически не проходило и века, когда бы на
территории современного Пакистана не разворачивалось военных действий.
Географическая закрытость Индостана способствовала тому, что иностранные завоеватели
могли попасть на субконтинент только через горные проходы в северо-западном «углу»
современного Пакистана. Это определило уникальную особенность Пенджаба, через
который, начиная с VII в., в Дели шли все мусульманские захватчики (арабы, тюрки,
иранцы). После объявления независимости и распада Индостана на индусскую и
мусульманскую части, в Пакистане только армия смогла стать гарантом целостности
нового государства за отсутствием иных политических рычагов, способствующих
саморегулированию. Желание британских колониальных властей обусловить
продолжение своего политического присутствия в бывших колониях предопределило
постоянную конфронтацию Индии и Пакистана, нередко переходившую в военные
действия, что, естественно, вызвало необходимость создания и поддержания сильной
боеспособной армии в обоих государствах. Роль армии стала традиционной.
Характерной чертой традиции является устойчивость и подверженность крайне

152
медленным изменениям. Пример изучаемых государств доказывает, что достаточно
тяжело с помощью юридических норм произвести копирование какого-либо образца в
определенное социо-культурное поле с уже существующим историческим наследием,
сбросив со счетов многовековую память, ставшую основой менталитета населения. В силу
объективных исторических причин армии Турции и Пакистана исполняли
стабилизирующую роль, что свидетельствует в пользу причисления исследуемых единиц
к одному типу. При этом следует отметить, что наделение армий функциями контроля и
координации политического процесса в исследуемых странах произошло значительно
позже: в процессе их исторического развития уже в новейшей истории.
В двух странах различается нормативно-правовая база, регулирующая положение
армии в общественно-политической жизни. В Турции военные отстранены от
избирательного процесса и партийно-политической структуры, а конституция
предусматривает примат судебной системы над армией и умалчивает о политической
роли Вооруженных сил. В Пакистане же военные имеют право на участие в политической
жизни государства, а конституция закрепляет право армии вмешиваться во внутреннюю
политику. Однако де-факто роль армий является сходной. В Турции до последнего
времени существовала система, позволявшая армии с помощью различных институтов
оказывать воздействие на судебную систему, а через последнюю на политический процесс
в целом.
Подтвердилось и предположение, что краеугольным камнем во всех
внутриполитических процессах Турции и Пакистана стала религия. При этом следует
отметить разные подходы армий по данному вопросу. Если в Османской империи
самосознание турка определилось его религиозной принадлежностью, то во время
создания Турецкой Республики отец турецкой нации сделал все возможное для
дистанцирования армии от политики и религии от государства для того чтобы решающей
сделать именно националистическую, провозгласив всех граждан Турецкой Республики
турками, антирелигиозную, лаицистскую доминанту. Турецкая армия защищает лаицизм,
и все ее усилия направлены на недопущение исламизации государства. Такое право армии
было даровано еще Ататюрком, и она не столько стремилась к власти, сколько к
сохранению именно той Турции, которую создал отец турецкой нации.
Для пакистанской армии сложилась иная ситуация. После прихода к власти Зия уль-
Хака начался процесс исламизации армии, стало наблюдаться взаимовлияние и
переплетение интересов армии и происламских кругов. Армия официально была наделена

153
функцией защиты религии как идеологии государства. В 1970-е годы впервые выяснилось,
что у исламистских сил сформирована достаточно сильная политическая платформа, хотя
и до этого момента у них было сильное лобби в правительстве и парламенте. Теория "двух
наций" обнаружила свою полезность для создания независимого Пакистана, но никак не
могла стать идеологической основой его дальнейшего существования. Только ислам, как
общая религия для граждан, мог стать компонентом, заполнившим идеологический
вакуум. Однако подход радикалистски настроенных группировок к самой природе ислама,
к его интерпретации и определению роли в современном мире, а проще говоря, их
религиозная нетерпимость (в том числе, причисление некоторых мусульман к сектантам:
положение ахмадийцев в Пакистане) снизил шансы ислама изначально стать
идеологическим наполнением создавшегося вакуума. Иными словами, умеренность во
взглядах и предлагаемых политических программах могла бы расширить электоральную
базу политического ислама с самого начала существования независимого Пакистана,
однако этого не произошло. Тем не менее, по прошествии десятилетий альтернатива
найдена не была. Для консолидации большей части населения Зия уль-Хак, видя
возросшую популярность исламистских партий, взял на вооружение именно
религиозность и начал внедрять ее в армию в качестве официальной идеологии.
Исламизации способствовало и изменение социального состава командного корпуса:
подошел к концу срок службы поколения офицеров, обученных британцами и
американцами, занимавших секуляристские позиции, а их места, как и новые выделенные,
заняли представителями средних слоев, зажиточных крестьянских семей, которые
традиционно более открыты религиозной и даже фундаменталистской индоктринации.
Низы армии военный диктатор комплектовал из крестьян и выходцев из нижних слоев
городских жителей, а именно в этих кругах традиционно сильна религиозная
индоктринированность восприятия. Армия в Пакистане отныне стала защитницей
идеологии, что еще более интегрировало ее в гражданскую плоскость политики. Этому
способствовали также социально-экономические и политические реалии данного периода.
Волна возрождения ислама прокатилась по всему Востоку, открытие богатых нефтяных
месторождений и «нефтяной шок» 1973 г. дали повод мусульманам убедиться в том, что
они благословлены Аллахом, что не могло не сказаться на положении ислама как мощной
политической силы и не стать поводом для политических амбиций. Особенно эти
процессы были «подхлестнуты» успехом иранской революции 1979 г. С этого момента
началась целенаправленная исламизация пакистанской армии «сверху». При этом следует

154
подчеркнуть, что данный процесс не получил окончательного завершения, а является
лишь вектором развития, поскольку в армии до сих пор остались сильными и позиции
принципиальных борцов с радикальным исламом.
Хотелось бы отметить и парадокс «демократий» в Турции и Пакистане. Армия в обоих
государствах была поставлена на защиту идеологии, целью которой было добиться
максимальной централизации общества. Таким образом, произошло сочетание наличия де-
юре демократических институтов и жесткой идеологии, что вызывает сомнение по поводу
«демократичности» двух стран, ибо демократия – есть плюрализм мнений.
В Пакистане и Турции произошло объединение армии и крупного промышленного
капитала: военные входили в комиссию по строительству Исламабада в 1960 г. и в
руководство крупных промышленных корпораций, существовала практика назначения
представителей крупной буржуазии на определенные должности в администрации
президента. В Турции существование ОЯК, от развития которого зависит корпоративное
благосостояние армии и личное – ее служащих, заставляет военных принимать
политические решения с оглядкой на крупный капитал.
В Пакистане весь спектр эндогенных и экзогенных проблем свел к минимуму все
усилия гражданских властей, армия действительно обладала кредитом доверия, она и
стала принимать участие в политике, постепенно срослась с бюрократическим аппаратом
и с крупным бизнесом. В Турции ситуация была схожей: армия брала власть в свои руки,
когда гражданское правительство погрязало в коррупционных скандалах, а армия
выглядела некоррумпированным институтом, который может исправить ситуацию.
Говоря об армии, как об институте, обладающем легитимным правом на вооружение,
стоит сказать, что история постоянно подтверждала гипотезу, что «прав тот, на чьей
стороне сила». Поэтому автор считает, что достаточно рано говорить о победе исламистов
над армией в Турции. Политическая нейтрализация армии – лишь временное решение
проблем ПСР. Для того чтобы чувствовать себя хозяином положения, нужна не загнанная
в казармы армия, а армия, послушная правительству. Учитывая идеологические
противоречия между армией и исламистами, стоит сказать, что должны пройти как
минимум два-три десятилетия для того, чтобы политический ислам смог добиться
поставленной цели. Здесь будет также уместным вспомнить опыт З.А. Бхутто, который
пытался дистанцировать армию от политики, и, как известно, его попытки потерпели
сокрушительную неудачу.

155
Автор полагает, что еще достаточно рано утверждать, что победа поправок на
референдуме в Турции означает безоговорочную победу исламизма над защищающей
лаицизм армией, как и рано констатировать тот факт, что армия поставлена на колени,
даже, несмотря на то, что второй оплот лаицизма – судебная система также оказался
подконтрольным исламистам. Все же не стоит забывать, что 42% опрошенных ответили
отрицательно на перспективу принятия поправок, что фактически говорит о том, что
страна разделена на два противоборствующих лагеря. Этот факт позволяет утверждать,
что в турецком обществе достаточно сильны политические противоречия, страна может
оказаться на грани гражданской войны, если правящие круги не сумеют удержать
контроль над ситуацией в проведении пока только конституционной революции. По
состоянию на сегодняшний день Турция - светская республика, пока еще относительно
стабильно развивающаяся.
При попытке прогнозирования дальнейшего развития ситуации стоит отталкиваться от
того факта, что ранее в Турции существовал равновесный механизм защиты лаицизма, как
основной государственной идеологии: определяющее положение армии и судебной
системы, как агента, обеспечивающего защиту лаицизма в рамках правового поля.
Подвергнув эрозии данное равновесие, ПСР рискует окунуть страну в пучину если не
идеологического, то политического кризиса. Возможно, армия в Турции и не выступает в
качестве защитника или поборника демократии, но она, по мнению автора, является
твердым защитником и гарантом стабильности страны. Армия призвана защищать
принципы Ататюрка, которыми являются республиканизм, этатизм, лаицизм,
национализм, народность и революционность. По сути 5 из этих 6 «стрел Ататюрка»
являются определяющими для стабильного развития государства, поскольку они
предполагают отсутствие расслоения общества по религиозному, национальному
принципу, а также по принципу расхождений по вопросу той или иной формы
государственного устройства. Эрозия данных принципов неминуемо приведет к
размежеванию общества на основе религиозной, национальной, политико-партийной
принадлежности, а, следовательно, и к дестабилизации государства.
Подводя итоги, следует отметить, что армии в Турции и Пакистане в целом
справляются с возложенными на них задачами. В Турции армия, защитник лаицизма, до
сих пор с большим или меньшим успехом противостояла попыткам национального
правительства подвергнуть исламизации все сферы жизни страны. Несмотря на итоги
референдума 2010 г. и текущую обстановку в Турции, она продолжает оставаться

156
светским государством. Армия четыре раза непосредственно вмешивалась в ход
политического процесса в стране и спасала страну от экономического хаоса и
политической анархии. При этом турецкая армия играла ключевую, предписанную ей
традицией и законом роль. В Пакистане мы можем наблюдать абсолютно ту же картину,
за исключением серьезного воздействия религии на армию, что не изменяет смысла
проводимых пакистанской армией мероприятий. После терактов 11 сентября 2001 г. в
США и присоединения Пакистана к антитеррористической коалиции раскол армии, как и
всего пакистанского общества, проявился с особой остротой. Армия оказалась в
непростом положении: с одной стороны, существует необходимость защиты ядерного
оружия от доступа к последнему исламистских радикалов, с другой стороны, присутствует
традиционная поддержка средним командным составом и внушительной частью
генералитета афганских муджахедов, движения Талибан. Поэтому исламизация
пакистанской армии, постановка армии на защиту ислама как интеграционного механизма
для пакистанского общества повлекли за собой большое количество проблем и усложняют
как внутриполитический процесс, так и отношения Пакистана с внешними партнерами.
Однако, с другой стороны, проходящие процессы исламизации открыли перед обоими
государствами новые перспективы в части расширения деловых, экономических,
финансовых и инвестиционных контактов с богатыми мусульманскими странами.
Тем не менее, пакистанской армии, как и турецкой, была вверена защита идеологии,
способной обеспечить максимальное цементирование общества в рамках данного социо-
культурного и политико-исторического контекста, с чем она справляется.
В целом можно констатировать, что поведение армий в обоих государствах оправдано
логикой развития истории. Однако стоит признать, что вывод об исключительном
преимуществе перманентного участия армии в процессе политического развития
государства был бы, естественно, неверным. Доказав на определенном этапе истории свою
полезность, данная модель может претерпеть некоторые изменения и дать шанс
естественному гражданскому процессу укоренить в политической культуре государства
свои доминанты.

БИБЛИОГРАФИЯ
Источники
1) Армия Пакистана, официальный сайт (http://www.pakistanarmy.gov.pk);

157
2) Ататюрк, Мустафа Кемаль. Избранные речи и выступления. Перевод с тур., ред. И
вступ. статья с. 5-29 А.Ф. Миллера – Москва.: Прогресс, 1966. – 439 с.
3) Ататюрк, Мустафа Кемаль. Речь/Институт Востоковедения РАН, Центр Ататюрковских
исследований; Пер. с турец.: Васильева Е.А., отв. ред.: Проф. Васильев. Д.Д. -– Анкара:
Burgaz Mitbaası, 2005. –756 с.;
4) Заявление командования турецких вооруженных сил, переданное по радио 27 мая 1960
г. // Гасратян М.А. Турция в 1960-1963 годах / М.А. Гасратян. -М., 1965. С. 168;
5) Конституция Турецкой Республики 1982 г. http://www.anayasa.gen.tr/2839sk.htm;
6) Конституции государств Европы. В 3 т. 3 т./Под общ. ред.: Окуньков Л.А.М.: НОРМА,
2001. – 792 с.;
7) Конституционный суд Турецкой Республики. Полномочия.
(http://www.anayasa.gov.tr/index.php?l=template&id=5&lang=0);
8) Конституция Пакистана http://www.pakistani.org/pakistan/constitution/part12.ch2.html;
9) Коран/Пер. с араб.: Крачковский И.Ю. - М.: Маджесс. 1990. – 367 с.;
10) Мустафа Кемаль. Путь Новой Турции. В 4 т. 4 т. (1929-1934) - М.: Литиздат, 1934. –
571 с.;
11) О выборах народных представителей. Закон Турецкой Республики № 2839, принят
10.07.1983 г. (http://www.anayasa.gen.tr/2839sk.htm);
12) О конституционном суде. Закон Турецкой Республики № 2949 от 10.11.1983 г.
(http://www.anayasa.gen.tr/2929sk.htm);
13) О политических партиях. Закон Турецкой Республики № 2820, принят 22.04.1983 г.
(http://www.anayasa.gen.tr/2820sk.htm);
14) О создании судов государственной безопасности. Закон Турецкой Республики №
2845 от 16.06.1983 (http://www.hukuki.net/kanun/2845.55.text.asp);
15) О выборах народных представителей. Закон Турецкой Республики № 2839, принят
10.07.1983 г. (http://www.anayasa.gen.tr/2839sk.htm);
16) Оборонная политика Турции
(http://www.tsk.mil.tr/genel_konular/savunmapolitikasi.htm);
17) Организация Объединенных наций (http://www.un.org/);
18) Отношения между военными и гражданскими структурами//Официальнай сайт
правительства США (http://www.america.gov/st/democracy-
russian/2008/August/20081114163654eaifas0.6393396.html);

158
19) Озкѐк Хильми. Речь.
(http://www.tsk.mil.tr/bashalk/konusma_mesaj/2005/cumhuriyetbayramimesaji_281005.htm);
20) Сезер Ахмед Недждет. Речь. (http://www.cankaya.gov.tr/tr.htm/konusmalar);
21) Условия для получения членства в ЕС (http://www.undp.md/border/Download/32.doc);
22) ЦРУ. Официальный сайт (https://www.cia.gov/library/publications/the-world-
factbook/geos/pk.html);
23) Чичек Джемаль. Интервью.
(http://www.yerkir.am/rus/index.php?sub=news_arm&day=14&month=12&year=2004&id=117
98);
24) Adalet ve Kalkınma Partisi (Официальный сайт Партии справедливости и развтия)
(www.akparti.org.tr/);
25) Aga Khan, H.H. The Memoirs of Aga Khan: World Enough and Time. London: Cassel,
1954. – P. 350;
26) Anayasa ve Seçim Kanunları, Kanun Metinleri Dizisi (Конституция и избирательный
закон Турецкой Республики). – Ankara: Seçkin,Yayıncılık, 2002. – S. 334;
27) ANDY-AR Sosyal Araştırmalar Merkezi (Центр социологических исследований)
(http://andy-ar.com/);
28) Atatürk’ün Söylev ve Demeçleri. 2. cilt.- Istanbul, 1957. - S. 584;
29) Ayub Khan M. Friends not Masters. A Political Autobiography, Lahore-Karachi-Dacca,
1967. – P. 275;
30) Asad, Muhammad. The Principles of State and Government in Islam. Berkeley: University
of California Press, 1961. – P.107;
31) Ayub Khan, Mohammad. A Selection of Talks and Interviews 1964-1967. Karachi: Oxford
University Press, 2010. – P. – 315;
32) Awami National Party Manifesto (Манифест партии Авами Лиг).
http://awaminationalparty.org/news/index.php?option=com_content&task=blogsection&id=5&It
emid=27;
33) Bhutto, Benazir, Speeches
(http://www.brainyquote.com/quotes/authors/b/benazir_bhutto.html#ixzz1JCizuQcv);
34) Bhutto, Zulfikar Ali. The Third World: New Directions. London: Quartet Books, 1977. – P.
144;
35) Bhutto, Zulfikar Ali. Speeches (www.defence.pk/.../8510-speeches-zulfiqar-ali-
bhutto.html);

159
36) Bhutto, Zulfikar Ali. Politics of Charisma. A Collection of Articles of Shaheed Z.A. Bhutto
Reproduced by Sani Hussain Panhwar. (http://www.bhutto.org);
37) Bhutto, Zulfikar Ali. Awakening the People. A Collection of Articles, Statements and
Speeches. (http://www.bhutto.org);
38) Bhutto, Zulfikar Ali. Speeches delivered by Zulfikar Ali Bhutto, Foreign Minister of
Pakidtan before the Secretary Council in 1964. Published by th Ministry of Foreign Affairs&
Karachi: the International Services Press, 1964. – P. 171;
39) Election Commission of Pakistan (http://www.ecp.gov.pk/);
40) Financing of Education in Pakistan. Ministry of Education and Government of Pakistan in
collaboration with UNESCO, May 2003 (http://www.moe.gov.pk/study.pdf)
41) Global Fire Power Аналитический русурс (сведения о вооружениях всех стран мира
по информации из источников библиотеки Конгресса США, данные на 2011 г.)
(http://www.globalfirepower.com);
42) Human Development Report. 2007/2008 (http://hdr.undp.org/en/statistics)
43) Jinnah M. Some recent speaches and writings. Coll. and ed. by Jamil-Ud-Din-Ahmad.
Lahore: Muhammad Ashraf, 1946. – P. 558;
44) Jinnah M. Speeches and Writings. Lahore, 1950.
45) Jinnah M. Speeches as Governor General of Pakistan. 1947-1038, Karachi, Pakistan, 1963.
– 170 p.
46) Jinnah, Quaid-i-Azam Mohammad Ali. Presidential Address to the Constituent Assembly
of Pakistan August 11, 1947
(http://www.pakistani.org/pakistan/legislation/constituent_address_11aug1947.html);
47) METROPOLL (Центр социологических исследований)
(http://www.metropoll.com.tr/report/judicial-crisis-and-the-sledgehammer-operation-en);
48) Jinnah's presidential address to the Constituent Assembly of Pakistan
(http://www.pakistani.org/pakistan/legislation/constituent_address_11aug1947.html);
49) Kenan Evren. 12 Eylül’den önce ve sonar. Ne demişlerdi? Ne dedlier? Ne diyorlar? –
İsyanbul: AD Yayınıcılık A.Ş. 1983. – S. 385;
50) Musharraf P. In the Line of Fire: A Memoir. New York: Free Press, 2006. - P.368;
51) Ordu Yardımlaşma Kurumu (Обществоармейской взаимопомощи), официальный сайт
(http://www.oyak.com.tr/OyakWEBTR/alt_sayfalar.jsp?menu_id=23);
52) Pakistan: Defense & Foreign Affairs Handbook on Pakistan. By Gregory R. Copley and
Purvis A. Hussain. Alexandria: ISSA (the USA) 2008. – P. 260;

160
53) Pakistan Year Book 1969-1971, Introd. by Altaf Gauhar, Karachi, National Publ. – 531p.
54) Pakistan Year Book 1969-1975, Introd. by Altaf Gauhar, Karachi, National Publ. – 541p.
55) Pakistan Economic Survey 1972-1973. Statistical Section. Islamabad, 1977.
56) Pakistan Economic Survey 1973-1974. Government of Pakistan. Islamabad, 1974.
57) Pakistan Economic Surey 1985-1986.
58) Roedad Khan/ Pakistan - A Dream Gone Sour. Oxford University Press 1997. – P. 263.

Исследования
59) Авдашева С. Зарубежный опыт модернизации// Федеральный образовательный
портал Экономика. Социология. Менеджмент.
http://ecsocman.edu.ru/images/pubs/2004/08/04/0000171878/004ons3-93-0045-58.pdf;
60) Ангелин Ф. Республиканская Турция. Сулейман Демирель. /Ф. Ангелин. Ch: I.S.F.E.
– P. Tipogr. Centrala, 2005. – 576 c.;
61) Аристотель. Политика // Сочинения: В 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983. – 828 c.;
62) Асланов Р.Б. Разногласия в КНЕ после государственного переворота в Турции //
Классовая борьба и революционные процессы в странах Ближнего и Среднего Востока. –
Баку, 1989; C. – 52-57;
63) Ататюрк Мустафа Кемаль. Избранные речи и выступления / Под ред. А.Ф. Миллера.
- М.: Прогресс, 1966. - 439 с.;
64) Баталов Э. Я. Политическая культура современного американского общества/ Э. Я.
Баталов – М.: Наука, 1990. – 254 с.;
65) Белокреницкий В.Я. Глобализация и поиски путей национальной идентичности в
Индии и странах Южной Азии. // Глобализация и поиск национальной идентичности в
странах Востока / Отв. ред. Л.М. Ефимова, Л.Б. Алаев. М.: МГИМО, 1999. – С. 95-111;
66) Белокреницкий В.Я. Этнические, религиозные и сектантские конфликты в Пакистане
// Этносы и конфессии на Востоке: конфликты и взаимодействие. - М., 2005. - С. 407-432;
67) Белокреницкий В.Я. Этно-региональные и религиозно-сектантские конфликты в
Пакистане // Конфликты на Востоке: Этнические и конфессиональные / Под ред. А.Д.
Воскресенского. М., 2008. – С. 326 – 342;
68) Белокреницкий В.Я. Исламский радикализм Пакистана: Эволюция и роль в регионе //
Центральная Азия и Кавказ. № 6(12), СПб, 2000. С. 116-131;

161
69) Белокреницкий В.Я. Персоналистский авторитаризм в Пакистане (к вопросу о
политической культуре и режиме власти в восточном варианте) // Восток Orients, № 6,
2005. С. 74-92;
70) Белокреницкий В.Я., История Пакистана XX век./ В.Я. Белокреницкий, В.Н.
Москаленко - М.: Крафт+, 2008. – 567 с.;
71) Белова К.А. Эволюция общественного идеала в сознании турецкой интеллигенции /
Турция: История и современность/ К.А. Белова - М.: Наука, 1988. – 178 с.;
72) Война и армия. Философско-социологический очерк. /Под редакцией Д.А.
Волкогонова, А.С.Миловидова и А.С. Тюшкевича. М.: Военное издательство
министерства обороны СССР, 1977. – 415 с.;
73) Восток / Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы
международных отношений : учеб. пособие для вузов / под ред. А.Д. Воскресенского ;
МГИМО(У) МИД России. - М. : РОССПЭН, 2002. - 526 с.;
74) Гаджиев К.С. Геополитика/К.С. Гаджиев - М.: Международные отношения, 1997. –
383 с.;
75) Гаджиев К.С. Политическая наука. Учебное пособие/К.С. Гаджиев - М.: МО, 1995.
– 400 с.;
76) Гасратян М.А., Очерки истории Турции/ М.А Гасратян., С.Ф.Орешкова, Ю.А
Петросян. - М.: Наука, 1983. – 296 с.;
77) Ганковский Ю.В., История Пакистана/ Ю.В.Ганковский, Л.Р. Гордон-Полонская -
М.: Издатесльство восточной литературы, 1961. – 382 с.;
78) Геллерт П. Операция «Ататюрк» / «Новое время» - 1960. - N2 – С. 23-25;
79) Гранковский Ю.В. Три конституции Пакистана/ Ю.В. Гранковский, В.Н. Москаленко
- М.: Наука, 1975. - 125 с.;
80) Гоббс Томас. Избранные произведения. В 2-х тт. (Пер. с латин. и англ.). Вступит.
статья В.В. Соколова с. 5 – 41. Т. 1-2. М.: «Мысль», 1964. Т. 1 – 583 с., Т.2 – 748 с.;
81) Гурьев А.А. Новая концепция национальной безопасности Турции -
http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html;
82) Дай, Т. Р. Демократия для элиты: введение в американскую политику// Дай, Т.
Р., Зиглер Л. X. - М.: Юридическая литература, 1984 . - 320 с.;
83) Даль В.И Толковый словарь русского языка/ В.И. Даль - М.: Астрель 2003. – 759 с.;
84) Данилевский Н.Я. Россия и Европа/ Н.Я. Данилевский - СПб.: Глагол, 1995. - 515 с.;

162
85) Данилов В.И. О возрастании роли армии в политической жизни Турции/
Ленинизм, классы и классовая борьба в странах Востока. Наука 1973 г. – C. 271–284;
86) Данилов В.И. Средние слови в политической жизни современной Турции в
период одготовки и проведения государственного переворота 27 мая 1960
г./В.И.Данилов – М.: Наука, 1968. – 149 с.;
87) Данилов В. И. Турция восьмидесятых: от военного режима до «ограниченной
демократии»/ В.И. Данилов - М.: Наука, 1991. – 192 с.;
88) Данилов В.И. Реальность как фактор государственной
политики/В.И.Данилов//«Азия и Африка сегодня» 1992 № 5. – 13 с.;
89) Данилов В.И. Средние слои в политической жизни современной Турции в период
подготовки и проведения государственного переворота 27 мая 1960 г./В.И. Данилов - М.:
Наука, 1968. – 117 с.;
90) Данилова Н. Ю. Армия и общество: принципы взаимодействия/Н.Ю. Данилова -
СПб.: НормаБ, 2007. – 344 с.;
91) Дружиловский С.Б. Турецкая Республика в 80-90 гг. : учеб. пособие / С. Б.
Дружиловский. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Научная книга, 1998. – 112 с.;
92) Еремеев Д.Е., История Турции в средние века и новое время / Д. Е. Еремеев, М. С.
Мейер. – М.: Изд-во МГУ, 1992. – 246 с.;
93) Жмуйда И.В. Пакистан: экономические диспропорции и региональная политика
государства// И.В. Жмуйда, М.Ю. Морозова, Шах Наваз - М.:Научная книга, 2007. – 240с.;
94) Задонский С.М. О влиянии руководства ВС Т на политический процесс в стране
//Аналитические записки: Армия, ВТС, ОМП на Ближнем Востоке, Инс-т изучения
Израиля и БВ, М.: 2004, С. 4 – 14;
95) Замараева Н.А. Пакистан: 18-я поправка к Конституции 1973 г. – возврат к
парламентской республике - http://www.iimes.ru/rus/stat/2010/21-04-10a.htm;
96) Запорожец В. М., Турция: общество и армия. В 2 т. Т. 1/ В.М.Запорожец, А.А.
Колесников - Ленинград, 1983. – 340 с.;
97) Ислам на современном Востоке: Регион стран Ближ. И Сред. Востока, Юж. и Центр.
Азии/Ин-т изучения Израиля и Ближнего Вотсока; Отв. редактор В.Я. Белокреницкий,
А.З. Егорин - М.: ИВ РАН Крафт+, 2004. – 440 с.;
98) Кантор Г. Военное искусство Древнего Рима// Военное искусство античности - М.:
ЭКСМО, 2003. – С. 475-510;
99) Киреев Н. Г. История Турции ХХ в. /Н.Г.Киреев - М.: Крафт+, 2007. – 608 с.;

163
100) Киреев Н.Г. История этатизма в Турции / Н.Г. Киреев. - М.: Наука, 1991. - 341 с.;
101) Киреев Н.Г. Метаморфозы правящей элиты Турции // Политическая элита ближнего
Востока, М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2000 г. С. 78-93;
102) Киреев Н.Г. Первый год пребывания Партии справедливости и развития у власти в
Турции//Ближний Восток и современность. № 19. М.: 2003 – С. 99-115;
103) Киреев Н.Г. Секуляризация и национализм» - два идеологических кита Турции //
Турция: современные проблемы экономики и политики. М.: ИВ РАН, 1998. – С. 5 – 32;
104) Клаузевиц, Карл Филипп Готфрид. О войне: пер. с нем. / К. Клаузевиц. - М.: Логос:
Наука, 1994. - 446 с.;
105) Краснов В.Н. Политический механизм в современной Турции: авториферат к
диссертации на соискание степени кандидата юридических наук 12.00.03 - М.,1985. – 22с.;
106) Краткая философская энциклопедия/Редакторы-составители Е.Ф.Губский,
Г.В.Кораблева, В.А.Лутченко - М.: Прогресс, 1994. 576 с.;
107) Левин З.И. Развитие общественной мысли на Востоке/ З.И. Левин - М.,1993. – 245 с.;
108) Лунев С.И. Вызовы безопасности южных границ России/ С.И. Лунев - M.:
Московский общественный научный фонд, 1999. – 248 с.;
109) Лунев С.И. Дипломатия в Южной Азии/ С.И. Лунев - М.: Наука, 1993. – 194 с.;
110) Лунев С.И. Индийская цивилизация в глобализирующемся мире//Мировая экономика
и международные отношения. Центр проблем модернизации и развития ИМЭМО РАН:
2003, № 3, С. 74-83;
111) Лунев С.И. Пакистан или Индия: выбор для России // Международные процессы. Т.
9. № 2(26). Май–август 2011;
112) Лунев С.И. Социально-экономическое развитие крупнейших стран Евразии:
цивилизационный контекст//Восток – Запад - Россия. Сборник статей. М.: Прогресс-
Традиция, 2002, С. 161-185;
113) Лурье С.В. Историческая этнология: Учебное пособие для ВУЗов/ С.В. Лурье - М.:
Академический Проект, 2004. – 624 с.;
114) Лурье С.В. Формирование этнической картины мира.
http://svlourie.narod.ru/metamorphoses/;
115) Лурье C.В. Метаморфозы традиционного сознания. Опыт разработки теоретических
основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического
материала/С.В.Лурье - СПб.: 1994. – 288 с.;
116) Макиавелли Н. Жизнеописание, мировоззрение, цитаты. СПб.: Вектор,2006. - 192 с.;

164
117) Макиавелли Н. Государь; Рассуждения о первой декаде Тита Ливия; О военном
искусстве /Н. Макиавелли; пер. с с ит. Г. Муравьевой, Р. Хлодовского. – СПб.: Азбука-
классика, 2006. – 639 с.
118) Малашенко А.В. Исламская альтернатива и исламистский проект / А. В. Малашенко;
Моск. Центр Карнеги. – М.: Весь Мир, 2006. – 220 с.;
119) Малетин, С. С. Политология: Учебник для вузов / С. С. Малетин. – Новосибирск:
НГУ, 1998. – 320 с.;
120) Миллс Р. Властвующая элита/Р.Миллс - М.: Иностранная литература, 1959. – 484 с.;
121) Мирский Г.И. Армия и политика в странах Азии и Африки/Г.И.Мирский - М.:
Наука, 1970. – 349 с.;
122) Мирский Г.И. Исламизм, транснациональный терроризм и ближневосточные
конфликты/ Г.И.Мирский; Государственну Университеи Высшей школы экономики. – М.:
ИД ГУ ВШЭ, 2008. – 169 с.;
123) Мирский Г.И. Роль армии в политической жизни стран третьего мира/Г.И.Мирский;
АН ССР. Ин-т МЭ и МО РАН. – М: Наука, 1989. – 198 с.;
124) Могилевский В.Д. Методология систем: вербальный подход/ В.Д. Могилевский - М.:
Экономика, 1999. – 256 с.;
125) Москаленко В. Восстановление гражданского правления в Пакистане//Специальный
бюллетень ИВ АН. М., 1990 № 3. C. 40-44;
126) Москаленко В.Н., Топычканов П.В. Пакистан: сто дней после парламентских
выборов - http://www.iimes.ru/rus/stat/2008/22-05-08.htm;
127) Москаленко В.Н. Политическая роль пакистанской армии// В.Н. Москаленко, Армия
и власть на Ближнем Востоке: от авторитаризма к демократии. Сборник статей под ред.
Ахмедова В.М., ИИИиБВ, М.: 2002 г. - С. 323-356;
128) Мусульманские страны у границ СНГ (Афганистан, Иран, Пакистан, Турция –
современное состояние и перспективы)/Редколлегия: В.Я. Белокреницкий, А.З. Егорин и
др. - М.: ИВ РАН Крафт+, 2002. – 336 с.;
129) Мусульманское пространстов по периметру границ Кавказа и Центральной
Азии/Отв. редактор В.Я. Белокреницкий, Н.Ю. Ульченко – М. ИВ РАН, Крафт +, 2012 =
552 с.;
130) Миллер А.Ф. Очерки новейшей истории Турции/А.Ф. Миллер - М.: АН СССР, 1948.
– 280 с.;

165
131) Мир цвета хаки. Вооруженные силы в системе государственной власти
/А.Д.Васильев, В.Ю.Зайцев, А.Е.Кириченко, В.В.Куделев, П.В. Топычканов; Под ред.
А.А.Горбунова. – М.: центр анализа стратегий и технологий, 2011 – 208 с.;
132) Наумкин В.В. Исламский радикализм в зеркале новых концепций и подходов //
Восток (Oriens) 2006 №1. М., 2006. С. 5-25;
133) Новейшая история Турции/АН СССР, АН АзССР, Ин-т народов Азии, Институт
Ближнего и Среднего Востока, АН Арм.ССР, Сектор Востоковедения; ред. А.М.
Шамсутдинов, М.А. Гасратян и др. - М.: Наука, 1968. – 396 с.;
134) Новичев А.Д. История Турции. В 4-х тт. Т. 4 Новое время/А.Д.Новичев;
Ленинградский государственный университет. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1978. – 272 с.;
135) Орешкова С.Ф. Проблемы истории Турции/ С.Ф. Орешкова Б.М. Поцхверия - М.:
Наука 1978. – 221 с.;
136) Османская империя. Государственная власть и социально-политическая структура.
М.: Наука, 1990. - 387 с.;
137) Пакистан. Справочник / Отв. ред. Ю.В. Ганковский. - М., 1997. – 495 с.;
138) Пакистан: история и экономика / Отв. ред. Ю.В. Ганковский. М.: Наука,1980. – 255с.;
139) Пакистан, страны Южной Азии и Среднего Востока: история и современность:
сборник статей памяти Ю.В. Ганковского / Под ред. В.Я. Белокреницкого, С.Н. Каменева
и В.Н, Москаленко. М., 2004. – 271 с.;
140) Пакистан в современном мире. Сборник статей / Колл. авторов. Институт
востоковедения РАН. М.: Научная книга, 2005. - 360 с.;
141) Петросян Ю.А. Османская империя: могущество и гибель. Исторические очерки /
А.Ю.Петросян - М.: Изд-во Эксмо, 2003. – 416 с.;
142) Платон. Собрание сочинений в 3-х тт. Пер. с др. греч. Т. 3, Кн. 1/Платон; Ин-т
философии АН СССР; ред. В.Ф. Асмус. - М.: Мысль, 1971. – 687 с.;
143) Платон. Диалоги/Платон; - М.: Мысль, 1986. – 607 с.
144) Плешов О.В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане /О.В.Плешов
- М.: Институт Востоковедения РАН: Крафт+, 2003. – 260 с.;
145) Плешов О.В. Ислам и политическая культура в Пакистане /О.В.Плешов - М.: ИБВ,
2005 – 236 с.;
146) Плешов О.В. Ислам против ислама // Азия и Африка сегодня №8/97. М., 1997. С. 19-
23.

166
147) Плешов О.В. Исторические корни политического ислама в Пакистане//Ближний
Восток и современность. № 19. М.: 2003 – 290 с.;
148) Позняньска К. Старая и новая Турция / К. Позняньска. М.: Наука, 1974. – 191 c.
149) Поляков Л.В. Россия в зеркале политологии / Л.В. Поляков, В.Г. Федотова и др. - М.:
ИНФРА-М., 2001. - 392 с.
150) Проблемы истории Турции: Сборник статей/Институт востоковедение АН ССР. – М.:
Наука, 1978. – 215 с.;
151) Расизаде. План Маршалла в Турции //Народы Азии и Африки. М.,1983.-№3.-С.103-
107.
152) Родионов А.А. Записки посла СССР в Турции в 1974-1983гг. // Новая и Новейшая
история. 2000.-№6.-С.-92-105.
153) Родионов А.А. Турция - перекресток судеб. Воспоминания посла / А.А.Родионов -
М.: МО, 2006. – 280 с.
154) Рыб