Вы находитесь на странице: 1из 2

Апории Зенона

Зенон Элейский принадлежал к той греческой философской школе, которая учила, что
любое изменение в мире иллюзорно, а бытие едино и неизменно. овременники упоминали
более 40 апорий Зенона, до нас дошли 9, обсуждаемые в «Физике» и в других трудах
Аристотеля, а также в комментариях Симпликия, Филопона и Фемистия к Аристотелю;
одна апория из этих 9 приводится также у Диогена Лаэртского, апории о множестве
обсуждаются в диалоге Платона «Парменид». Комментатор Аристотеля Элий
Александрийский (VI век) сообщает, что Зенон высказал 40 рассуждений (эпихейрем) о
множестве и пять — о движении.
 Его парадокс заключался в том, что «движение невозможно». Этот парадокс также
называют «дихотомией», или «разделением надвое».
Один из образов, в котором выражен основной принцип дихотомии, - «непересекаемая
комната». В некоторой комнате друг напротив друга стоят две стены на определённом
расстоянии. Чтобы пройти это расстояние, сначала нужно пройти полпути. Но тогда
останется та часть пути, половину которой тоже предстоит пройти, и, по
прохождении этого отрезка ещё половина. И так далее. Количество таких отрезков,
стремящихся к бесконечности, навели Зенона на мысль, что, в теории, это перемещение в
принципе невозможно.
Ещё более любопытна апория, под названием «Ахилл». Формулировка Зенона гласит:
древнегреческий герой Ахилл собирается состязаться в беге с черепахой. Если черепаха
стартует немного раньше Ахилла, то ему, чтобы ее догнать, сначала нужно добежать
до места ее старта. Но к тому моменту, как он туда доберется, черепаха проползет
некоторое расстояние, которое нужно будет преодолеть Ахиллу, прежде чем догнать
черепаху. Но за это время черепаха уползет вперед еще на некоторое расстояние. А
поскольку число таких отрезков бесконечно, быстроногий Ахилл никогда не догонит
черепаху.
Уже сейчас можно заметить, что подобные умозаключения содержат ошибку, которой,
если её обнаружить, можно разрушить все приведённые парадоксы и приведут к
логичному заключению, но продолжим.
Зенон составил ещё несколько «апорий». Вот одна из них, которая называется «стрелой»:
«Если что-то движется, то оно движется либо в том месте, которое оно занимает,
либо в том месте, где его нет. Однако оно не может двигаться в том месте, которое
оно занимает (так как в каждый момент времени оно занимает все это место), но оно
также не может двигаться и в том месте, где его нет. Следовательно, движение
невозможно.» Апорий называется «стрелой».
Наконец, существует четвертая апория, «Стадион», и звучит она так: Пусть по стадиону
движутся по параллельным прямым равные колонны с равной скоростью, но в
противоположных направлениях. Пусть ряд А1, А2, А3, А4 обозначает неподвижные
точки 1 колонны, ряд В1, В2, В3, В4 — точки, движущиеся вправо, а ряд Г1, Г2, Г3, Г4 —
точки, движущиеся влево. Будем теперь рассматривать точки Аi, Вi, Гi как неделимые.
В неделимый момент времени Вi и Гi проходят неделимую часть пространства.
Действительно, если бы в неделимый момент времени некоторое тело проходило бы
более одной неделимой части пространства, то неделимый момент времени был бы
делим, если же меньше, то можно было бы разделить неделимую часть пространства.

Рассмотрим теперь движение неделимых Вi и Гi друг относительно друга: за два


неделимых момента времени Вi пройдёт две неделимые части Аi и одновременно
отсчитает четыре неделимые части Гi, то есть неделимый момент времени окажется
делимым.
Из этих четырех апорий первые три наиболее известны и наиболее парадоксальны.
Четвертая просто связана с неправильным пониманием природы относительного
движения.
Самый грубый и неизящный способ опровергнуть парадокс Зенона — это встать и
пересечь комнату, обогнать черепаху или выпустить стрелу. Но это никак не затронет
хода его рассуждений. Вплоть до XVII века мыслители не могли найти ключ к
опровержению его хитроумной логики. Проблема была разрешена только после того, как
Исаак Ньютон и Готфрид Лейбниц изложили идею дифференциального исчисления,
которое оперирует понятием предел; после того как стала понятна разница между
разбиением пространства и разбиением времени; наконец, после того как научились
обращаться с бесконечными и бесконечно малыми величинами.