Вы находитесь на странице: 1из 272

К.Т.

Чрелашвили

ЦОВА-ТУШИНСКИИ
(БАЦБИЙСКИЙ)
ЯЗЫК

МОСКВА НАУКА 2007


УДК 811.35
ББК 81.2(531)
4-76

Ответственный редактор
Г.А. ХАЛУХАЕВ

Рецензенты:
доктор филологических наук,
доктор исторических наук
И.Ю. АЛИРОЕВ,
доктор филологических наук
Т.Т. СИХАРУЛИДЗЕ

Чрелашвили К.Т.
Цова-тушинский (бацбийский) язык / К.Т. Чрелашвили ; [отв. ред. Г.А. Халу-
хаев]. - М. : Наука, 2007. - 279 с. - ISBN 978-5-02-034210-1.
Монография вносит значительный вклад как в развитие в целом иберийско-кавказского
языкознания, так и картвелологии в частности. Работа касается существенных вопросов общего языко­
знания и весьма спорной проблемы этногенеза бацбийского народа. Это первое исследование, в котором
практически исчерпывающе описана и проанализирована система спряжения нахского глагола, охарак­
теризованы (а в некоторых случаях выявлены) все основные морфологические категории: залог, кауза­
тив, аспект, компаратив и др. Монография вызывает особый интерес в плане теории языковых контак­
тов. Прилагаются тексты цова-тушинского (бацбийского) языка с переводами и краткий бацбийско-
русский словарь.
Для специалистов-кавказоведов, аспирантов и студентов, а также читателей, интересующихся воп­
росами нахологии и кавказоведения.

ISBN 978-5-02-034210-1 © Чрелашвили К.Т., 2007


© Редакционно-издательское оформление.
Издательство “Наука”, 2007
ПРЕДИСЛОВИЕ

Самая счастливая судьба среди горских иберийско-кавказских языков


оказалась у цова-тушинского (бацбийского) языка. Именно его грамма­
тика, автором которой был известный ориенталист, член Санкт-Петер-
бургской академии наук А. Шифнер стала первой научной грамматикой
кавказских языков.
Этот ф акт неслучаен. Как известно, экспрессивная и социально­
общественная функции языка тесно связаны с историей народа - носите­
ля данного языка. Поэтому прежде чем речь пойдет об истории его изу­
чения, целесообразно сказать несколько слов о цова-тушинах.
Следует помнить об исторической связи языка и этнической общно­
сти. Сравнительно-историческое языкознание будет лишено истинного
научного интереса, если не будет рассматривать язык во внутренней
связи с формированием духа народа и его эволюцией.
Под духом народа мы понимаем его мышление. К ак отмечал В. Гум­
больдт, взаимоотношение языка и мышления - одна из центральных и
сложных проблем общего языкознания. Более того, язык является обя­
зательным условием мышления индивида даже в уединенном состоянии.
Язык особенно необходим при вербальной коммуникации, выражение и
передача мысли говорящим слушающему без язы ка невозможны1.
Таким образом, действие мышления и язы к друг от друга неотделимы.
Формирование мысли и процесс ее развития происходят в том общест­
ве, в том окружении, которое обслуживается данным языком. Поэтому
рассуждения о грамматической структуре экзоти ческого м икро­
языка необходимо предварять хотя бы краткими этнографическими
экскурсами.
Видимо, по этой причине А. Шифнер намеревался разработать крат­
кую этнографию цова-тушинского (бацбийского) языка, но впоследст­
вии передумал, полагая, что с этой задачей лучше справится Тбилисское
географическое общество.
Обращают на себя внимание и названия монографий П. Уел ара, на­
пример “Этнография Кавказа. Чеченский язы к”.
Здесь мы приводим сведения из тех литературных источников, где
речь идет о тушинах, о соотношении племенных названий цова и туши и
3
об их разговорном языке. Читателю же, интересующемуся этнографиче­
скими проблемами тушин, советуем познакомиться с интересной рабо­
той И. Цискаришвили “Записки о Тушетии”2, а также с монографией
С. Макалатия “Тушети” (Тбилиси, 1983).
Главный персонаж сочинения И. Багратиони “Калмасоба ” 3 в конце
XVIII в. в Алвани встречается с тушинами, под которыми подразумева­
ются цова-тушины, так как к этому времени тушины других племен
еще не спустились с гор. Между ними завязывается колоритный диалог.
И здесь автор дает весьма примечательную справку: тушин Ц искари­
швили представляет Хелашвили своего сына и просит проверить уро­
вень его образованности. Он хочет знать, сможет ли его сын быть
священником. Хелашвили расспрашивает юношу и делает следующий
вывод: “У него хорошие знания, но вижу по лицу, что он не станет свя­
щенником, не будет жить среди вас и не будет подобно вам предан дво­
ру Багратиони”.
Полагаем, что это тот юноша, который впоследствии получил обра­
зование при дворе и всей душой был предан царской фамилии Багратио­
ни. Когда всю семью царя Ираклия переселят в Петербург, он последует
за свитой царицы Дареджан. Д. Цискаришвили (Дмитрий Тушин,
Тушин - Поцхверов - , так он упоминается в грузинской историографии)
продолжит свое образование в Петербурге и включится в национальную
культурную деятельность. Это видно из письма Н. Чубинова, направлен­
ного экзарху Грузии Феофилакту 4 июня 1820 г.: “Секретарь Цискаров
из свиты царицы Мегрелии известен как лучший каллиграф, искусный
знаток грузинской письменности. Недавно он побывал в Тбилиси и с удо­
вольствием дал согласие на мое предложение переписать хранившуюся
на Афонской горе грузинскую Б иблию ” (выделено нами. - К. Ч.).
Личность Цискаришвили не осталась вне поля зрения академика
М. Броссе. По его сведениям, “Дмитрий Цискаров, сын Иоанна, губерн­
ский секретарь, награжденный орденами, скончался 62 лет, 1 0 августа
1841 г. Он долгое время находился в Петербурге с царицей Ниной”.
На основании сказанного М. Бердзенишвили заключает: “Если
в 1841 г. ему [Цискаришвили] было 62 года, следовательно, родился он
в 1779 г. Похоронен в Земо Алвани, в Троицкой церкви”4. Именно Д. Ци­
скаришвили способствовал тому, что тушины стали получать образова­
ние. Двух своих племянников, Василия и Иване Цискаришвили, он помог
зачислить в Тбилисскую классическую гимназию. После окончания гим­
назии оба проявили себя в грузинской словесности, публиковали в газете
“Кавказ” этнографические записки. По словам профессора Э. Арджева-
нидзе, “Цискаришвили стоят у истоков грузинской фольклористики”5.
По проторенному Д. Цискаришвили пути пошли многие тушины.
Н екоторые из них получили образование даже за границей. Профессор
Тбилисского университета Б. Гоишвили подготовил к изданию моно­
графию о тушинской интеллигенции.
Так как в научной литературе для обозначения цова-тушин имеется
несколько терминов, профессор Н. Кадагидзе посвятил этому вопросу
4
специальную статью6. Мы считаем целесообразным привести ее здесь
полностью:
В газете “Тбилисис университета” (“Тбилисский университет”) была опублико­
вана статья профессора К. Чрелашвили “К употреблению термина “бацав” в гру­
зинском языке», в которой отмечается, что Грузинской советской энциклопедии не
подобает пользоваться термином “бацбийский язык”. Мы не можем согласиться с
автором в том, что для цова-тушинского языка следует восстановить принятый во
всем мире термин “тушинский язык”. Неоправдан также термин “тушинский диа­
лект грузинского языка”, до сих пор используемый некоторыми грузинскими линг­
вистами для обозначения диалекта, на котором говорят не цова-тушины, а чагмин-
цы, пирикитцы и гомецарские тушины. В энциклопедию должны войти такие тер­
мины, которые отражают сущность древнейшего грузинского племени тушин и
факт существования различных языков его обществ. Такими объективными терми­
нами могут быть лишь:
1) чагма-тушинский диалект (условно пирикитский и гомецарский) грузинского
языка;
2) цова-тушинский язык.
Несколько слов к обоснованию этих терминов.
В многовековой истории Грузии издревле известно одно из горских грузинских
племен - тушины, которые всегда говорили на диалекте (диалектах) грузинского
языка.
По расселению в Алазанском ущелье тушин различают четыре общества: чаг-
ма-тушины, тушины-пирикитцы (они же парсманы, или парсминцы), гомецарские
тушины и цова-тушины. Они упомянуты у царевича Вахушти, который имеет смут­
ное представление о Тушети и его жителях. Кроме тушин, никто из соседей - кахе­
тинцы, хевсуры, пшавы, кистинцы, дидойцы - не знает общественных имен. Этимо­
логия наименований двух первых обществ ясна - от Чагма {нижний...) Тушети и
Пирикити (по ту сторону) Тушети; неясно происхождение названий остальных об­
ществ. Здесь можно высказать только предположение. Слово “гомецари” может
быть связано с собственным именем или составлено из “гом(ур)и” (хлев, бак) и “эце-
ри” (кустарник) (в косвенном падеже - “гомецрис”). Что касается названия “цова”,
оно этимологически более прозрачно: мужское собственное имя Цова засвидетель­
ствовано в Хевсурети7. Естественно было назвать потомков Цова цова-тушинами.
Это имя распространялось и на тех, кто селился в местах Цова. Данным наименова­
нием пользуются только чагминцы, гомецары и пирикитцы, в речи которых -
это божество (языческое). Возможно, чагминское “цуа” обозначало тех тушин-
идолопоклонников, которые имели жреца “цув” или “цу”, либо преклонялись перед
божеством того же имени, либо считались потомками “цу” или “цуви”.
Царевич Вахушти справедливо отмечает, что те же тушины (или парсманы), ко­
торые жили недалеко от кистинцев, говорили на смешанном грузино-кистинском
наречии. По старым преданиям, это были цовы, пирикитцы и гомецарцы. На сего­
дня только цова-тушины имеют тот смешанный язык, которые по-цовски называ­
ется “бацбур мотт”, а тушины остальных трех обществ - чагма, гомецари и пирики-
тинцы говорят на чагма-тушинском диалекте грузинского языка (условно называе­
мом чагма-тушинским).
В грузинскую энциклопедию должны быть внесены грузинские термины, а не
местные, к тому же негрузинского происхождения. Объективную же реальность от­
ражают только те термины, которые были названы выше: чагма-тушинский диа­
лект грузинского языка и цова-тушинский (бацбийский) язык.
В этих терминах сохраняется общее племенное название четырех обществ
“тушины”, братски пронесенное ими через всю многовековую историю Грузии.
В то же время они учитывают особенности их языков.

5
Определенные сведения о цова-тушинах и их языке сообщают и зару­
бежные исследователи: Иоганн Антон Гюльденштедт (1745-1781), Юли­
ус Клапрот (1783-1835), П етр Услар (1816-1875), Антон Шифнер
(1817-1879), Николай Марр (1864—1934)8.
В 1914 г. Н. Марр путешествовал по Кавказу. Посетил он и тушин.
В Телави ученый встретился с инспектором городского училища Д. Цис­
каришвили - тушином, который познакомил его в Алвани со своим
родственником Легой Цискарйшвили. М арр поселился в квартире
последнего и стал изучать тушинский (термин Марра) язык. Интересны
воспоминания внука Леги, профессора Тбилисского университета Д. Ци­
скаришвили: “Н. Марр жил у нас один месяц. Хорошо помню, как он
старательно изучал язык. За один месяц он так овладел им, что даже ис­
правлял наши ошибки”. И действительно, это ясно видно из эпизодиче­
ских примечаний по вопросам фонетики тушинского языка. Например,
Марр пишет, что звук “н” в конце тушинского слова не сохраняется.
Отмечает он и переход “а” в “о”.
Примечателен также тот факт, что Марр обнаружил в тушинском
языке фонетические явления, схожие с мегрело-чанским языком. Кроме
того, слово berci яловая, по его мнению, вошло в грузинский язы к из
тушинского и т.д. Исходя из этого, Марр считает, что тушины (цова-ту-
шины) являются аборигенами на территории Тушети: “К ак они думают,
первоначальная родина их находится на высотах Кавказского хребта,
смотрящих в сторону Дагестана, где они по сей день проводят время па-
стбы, одинаково отдалены от долины Арагви, по которой шел великий
исторический Кавказский проход. И здесь тушинами оставлен не один
след пребывания”. На основании всего этого Марр делает более смелый
вывод о социальном статусе цова-тушинского (бацбийского) языка.
По его мнению, “одна половина тушинского народа двуязычна, говорит
на родной тушинской и на усвоенном грузинском, другая половина совер­
шенно утратила родной тушинский, говорит на особом тушинском гово­
ре грузинского язы ка”9.
Конечно, это соображение великого ученого требует дополнитель­
ных обоснований, но обойти его при анализе столь сложного вопроса
нам представляется неоправданным с научной точки зрения.
Академику И. Джавахишвили историческое расселение цова-тушин
видится на более масштабном пространстве, что, безусловно, заслужива­
ет внимания. Вот что пишет он по этому поводу: “Разве можно отрицать
сходство названий древнего Цобени, Хатис-Цобени и современных на­
званий деревень Цубени, Цобоно и Цобоно-мта с именем проживающе­
го в Тушети племени цова? Поскольку здесь явное сходство, оно не мо­
жет быть случайным. Поэтому сама собой возникает мысль, что эти име­
на представляют отголоски тех древних времен, когда цовские племена
проживали на территории между Лехури-Ксанским и Арагви-Иорским
ущельями.
Но, без сомнения, местом первоначального проживания цовского
племени не была и эта средняя полоса грузинской земли”.
6
Далее автор заключает: “Таким образом, в качестве наименования
этой страны и народа остаются Цопани и Цопени. Достаточно вспомнить
грузинское Цобени, как тут же возникает мысль об идентичности с ним
племени географической сущности Цопени и Цопани, так как трудно по­
верить, что здесь мы имеем дело с полностью сходными названиями двух
разных племен. Следовательно, цобены или цовани задолго до поселения
на земле между Лехурой и Иори селились намного южнее, в ареале реки
Тигра и ее притоков”10.
Мнение крупнейшего авторитета в грузинской историографии
И. Джавахишвили относительно исторических истоков расселения цо-
ва-тушин приводится с целью привлечь внимание тех горе-историков,
чей взгляд не проникает дальше двух веков и которы е, как это ни уди­
вительно, претендуют на исследования в области проблем этногене-
зиса народов.
Надо помнить, что проблема этногенезиса является сложнейшей
и в то же время деликатной проблемой грузинской историографии и не
каждому дано проникнуть в ее глубинные слои. Ввиду того что иногда
она интерпретируется дилетантами, что вредно и с точки зрения грузин­
ских национальных интересов, академик А. Шанидзе, блестящий знаток
истории и быта грузинских горцев, опубликовал специальную статью
“Тушины”11. Поскольку эта статья имеет национально-общественное
значение и недоступна для широкой публики, мы сочли целесообразным
привести ее здесь целиком.

ТУШИНЫ

Племя, известное под названием “туши”, сегодня проживает в основном в


Кахети, в больших селах Земо- и Квемо-Алвани, на левом берегу Алазани, за Ала-
верди (чуть выше), в 10 километрах от Ахмета. Все тушины в разное время спусти­
лись из Тушети, расположенной за Главным Кавказским хребтом, примерно вдоль
Ахмета-Кварельской линии. С севера и запада Тушети окружают более высокие
и неприступные горы, чем с юга.
Тушети - уголок, окруженный ущельями высоких гор, река здесь называется
Местная Алазани (adgilobrivi alasani), следовательно, это не та река, которую мы зо­
вем Алазани и которая протекает по внутренней Кахети. Та Алазани - тушетская,
эта - кахетская.
Тушетская Алазани течет с гор, образуя два главных рукава. Северный,
с Тебульской (или Дакухкской) горы, протекает через Пирикити Тушети и сливает­
ся с южным рукавом ниже Омало. Южный рукав течет под горой Борбало, присое­
диняет по пути Цоватис Хеви (Цоватское ущелье), другие притоки и сливается
с северным рукавом. Потом оба рукава оставляют Тушети, присоединяют Андис
цкали (реку Анди), проходят через Дагестан и под именем Сулаки впадают в
Каспийское море.
Переселение тушин в Кахети, Алазанскую долину и окрестности Бахтриони,
где у них раньше были пастбища, началось рано, с XVIII в. Этот процесс продолжа­
ется до сих пор, и сегодня в Алвани значительно больше жителей, чем во всех
тушинских селах. Только в Квемо-Алвани до 1300 дворов, тушины же, оставшиеся
в горах, к 1963 г. имели 110 дворов12.

7
В последнее время тенденция переселения из Тушети на равнины усилилась.
По этой причине Тушети постепенно опустошалась. Бывали случаи, когда дидойцы
занимали тушетские сельбища. Члены научной экспедиции, поднявшиеся из Омало
в Чиго в июле 1963 г., не застали там уже никого”. Один из исследователей с горе­
чью отмечал, что в этом году там два дачника, а в будущем и их не будет”13.
Согласно административно-территориальному делению Грузинской ССР оба
Алвани (Земо и Квемо) и вся Тушети отнесены к Ахметскому району. По этому де­
лению в Тушети один сельсовет, Омалойский, объединяющий 22 села: Омало,
Шенако, Дикло, Джварбосели, Вакисдзири, Вестма, Илурта, Вестомта, Гоглурта,
Дочу, Бочорма, Кумелаурта, Хисо, Штролта, Нацихари, Чиглаурта, Хахабо, Дарт-
ло, Дано, Квавло, Чешо и Жвелурта. Здесь уже не указаны села, названия которых
я записал в 1913 г. и которые отмечены на пятиверстной русской карте 1907 г.;
в Пирикити это Чонтио, Дакиурта, Гиреви, Парсма; в Самцихи - Чиго; в Гомецари -
Сабуе, Чирдили, Сачиголо, Бухурта, Бегела, Бикуурта, Гуданта, Верховани, Дади-
курта, Коклата, Ведзисхеви, Алисгори; в Чагма - Агеурта, Цокалта.
Древнее местожительство тушин называлось и называется Тушети, но после то­
го как тушины стали жить в Кахети, вместо слова “Тушети” стали употреблять
“Мтатушети”. Говорят, что Мтатушети значительно обезлюдел: согласно послед­
ней (1959 г.) переписи в горах в 22 селах Омалойского общества показано всего
543 жителя, в Земо-Алвани же, где живут цова-тушины и часть чагма-тушин (в ли­
це пирикитцев), показано 4266 душ, а в Квемо-Алвани - 2876 душ14. Большинство
(примерно две трети) жителей Алвани - цова-тушины.
Раньше, прежде чем тушины тронулись с гор и переселились на равнину, вся
Тушети делилась на 4 общества: Пирикити, Чагма, Гомецари и Цовата15. В цоват-
ское общество входили села Сагирта, Мозарта, Этелта, Индурта и Царо.
В XVIII в. грузинский язык был распространен в Тушети везде, но цоватские
села имели и свой язык, который не был забыт ими после переселения в Кахети,
хотя они хорошо усвоили грузинский и говорят на нем не хуже других тушин16.
Поэтому большая часть тушин говорит на грузинском языке, часть же сохранила
язык предков, который раньше был распространен во всех обществах Тушети, как
это показывают анализ и наблюдения над грузинским языком тушин.
Все цова-тушины живут в Кахети, в Земо-Алвани. Что касается чагма-тушин,
то те, кто спустился на равнину, главным образом живут в Квемо-Алвани, некото­
рые - в Лалискури (Телавский район), в Земо-Алвани (пирикитцы) и Биркиани
(в начале Панкийского ущелья). Под чагма-тушинами мы подразумеваем и собст­
венно чагма-тушин, и других тушин, кроме цова17.
По численности цова-тушины и чагма-тушины почти равны. Чуть больше
чагминцев, под которыми понимаются все тушины, как оставшиеся в горах, так и
переселившиеся на равнину.
В грузинском языке чагма-тушин много элементов, безошибочно доказываю­
щих, что когда-то их предки говорили на цова-тушинском языке и постепенно
перешли на грузинский. Такими элементами являются прежде всего названия мест­
ностей, фонетические явления и затем отдельные слова.
Т. Утургаидзе правильно отметил, что особое внимание привлекает топоними­
ка Тушети: “...много наименований объясняется лишь через цовский язык”, но вы­
вод отсюда он сделал неправильный: “Без сомнения, соседство с цовами оставило
заметный след в тушинском наречии”18. Не соседство тому причиной, а то, что
сегодня предки грузиноговорящих тушин общаются на том языке, который сохра­
нили цова-тушины и который на остальной территории Тушети уступил место
грузинскому.
В предисловии к книге Т. Утургаидзе редактор А. Шанидзе пишет, что
“тушинское наречие - одно из тех наречий, в котором ясно просматриваются эле-

8
зеленого. Ь цова-тушинском зелен ы й именно аре, только в несколько ином и ^ и ю -
ношении: конечный “е” - носовой звук (при его произнесении воздух проходит
через полость носа). И не только аре, целый ряд слов в чагма-тушинском объяс­
няется через цова-тушинский: например, kokebi к о н ьк и , eraqi ка ст р ю ля , gaxereba
окам енение и др. Разве в литературный язык не вошли цова-тушинские слова, та­
кие как exi пещ ера в скалах, bedena разн и ца и др.? Поэтому, когда академик
А. Шифнер издал в 1856 г. на немецком языке обширные сведения, содержащие
обзор цова-тушинской грамматики, тексты и лексику, и назвал книгу “Опыт о ту­
шинском языке”, это не было ошибкой, во всяком случае исторической, ибо исто­
рически слово “тушинский” означало именно тот язык, чьим потомком является
цова-тушинский язык. Когда часть тушин заговорила на грузинском языке и сфе­
ра употребления языка их предков сузилась — он остался лишь в
цоватских селах, появилась необходимость назвать этот язык тушинским цова,
иначе цова-тушинским (сокращенно цовский). Что это так, подтверждается наре­
чием тушин. Кахетинец, уловив обилие гортанных звуков в речи тушина, говорит
ему: “Тушин, что ты давишься?” Нет, тушин не давится, он свободно произносит
звуки своего наречия, в том числе и гортанные. Как нам нетрудно произнести
baqaqi л я г у ш к а , так и чагма-тушин легко произносит meti б о л ь ш е , cilta
саранча и др. Кроме того, часто встречается употребление в конце слова
бессложного гласного, что пришло только от языка предков, который был у них
тот же, что и у предков цова-тушин.
Когда произошел окончательный переход трех обществ на грузинскую речь,
сейчас трудно установить в силу отсутствия соответствующего материала, но мож­
но сказать, что это случилось не так давно. Мне, например, трудно определенно ска­
зать, какой язык был разговорной речью героя Бахтриони Зезвы Гаприндаули из
Вакисдзири: цова-тушинский или чагма-тушинский (Вакисдзири находится в 5 км от
Цова-Тушебис Царо).
Письменных исторических сведений о тушинах сохранилось мало, и то, что
сохранилось, не собрано и не издано, что позволило бы представить историю всей
Тушети. Насколько я знаю, в исторических источниках тушин не различают —
все называются тушинами. Тушин - общее наименование всех, кто проживал в
Алазанском ущелье. В одном документе, который предположительно составлен
в 1682 г., сказано: “...для всех тушин - цова и чагма”.
По одежде, обычаям и всем этнографическим признакам тушины - одно племя.
Мы говорим: “тушинская шапка”, “тушинский сыр”, не зная, кто их сделал или кто
связал читу (шерстяные носки), то же можно сказать о тушинской овце.
Из тушинской поэзии хорошо видно, что цова и другие тушины вместе преодо­
левали в опасности и испытания. Например, когда на гору Спероза напали аварцы и
похитили семь стад овец тушин, цова, чагма и пирикитские тушины вместе погна­
лись за врагом:
Пришел гонец в Цовата:
Аварцев на нас напало множество;
Забрали со Сперозы овец,
В черное одели горы.

9
Рассердились цовские молодцы,
Слышно, как бряцают доспехи.
Промчались через вершины гор,
Боже, храни их.
Впереди идет знамя Троицы20:
Должно побить врага.
С ними пошли чагма-пирикити:
Поддержали по-братски...

Эти стихи сложила в Цовата тушинка.


Братская поддержка в старину объединяла всех тушин в делах. Тушины - одно­
го происхождения, они братья, всегда были ими и впредь останутся.
Хорошо известно, что великий грузинский поэт Важа Пшавела был большим
другом тушин. Как “поверенный тушин и пшавов”, он способствовал поселению
горцев в Шираки21. Было бы оскорблением его памяти искать, поверенным каких
тушин — цова или чагма — он являлся. Ему была близка судьба всех обществ
тушин.
В развитии грузинской культуры участие принимал каждый тушин, независимо
от общества. Немалый вклад внесли в эту культуру и цова-тушины. Ученые, инже­
неры, профессора, доценты, сотрудники научно-исследовательских институтов и
представители других профессий из цова-тушин, такие как Цискаришвили, Када-
гидзе, Чрелашвили, Букураули, Бадзошвили, Абашидзе и др., внесли значительный
вклад в развитие нашей страны, являются органической составной частью грузин­
ской интеллигенции, так же как писатели и ученые - выходцы из чагма-тушин:
Сулакаури, Курдгелаидзе, Гагоидзе, Утургаидзе, Эланидзе и др.
Нелепо ставить вопрос о том, кто должен называться тушином. Этот вопрос
давно решен, и нет оснований для его пересмотра. Поэтому мне показалось стран­
ным, что в детском рассказе Ростома Эланидзе о взятии Бахтриони, в котором
повествуется о геройстве Зезвы Гаприндаули, дело представлено так, будто в этой
славной битве цова не участвовали. Это не так. Цова-тушины бились под предводи­
тельством Швела Швелаидзе и прославили себя. Если чагминцы перешли через
Накеральскую гору и снизу напали на татар, укрепившихся в Бахтриони, то цовы
спустились по Панкиси и пробрались сверху:
Ты, Швелаидзе Швела,
Спустился по водам Панкиси.
После взятия Бахтриони большое алванское поле осталось у тушин:
Отобрали Алвани,
Собственность тушин,
Кроме Бога и господина,
Никто не спорит с ними22.

Во взятии Бахтриони участвовали и другие горцы - пшавы, хевсуры, что


хорошо показано Важей Пшавела в “Бахтриони”. Но заслуга тушин особенно
высока.
Ошибка Р. Эланидзе, без сомнения, будет исправлена в следующих изданиях.
Но как оценить высказывание его племянника В. Эланидзе, который, исследуя во­
просы истории происхождения тушин, выдвинул следующее положение: “Цова и
туши - названия разных племен, и между собой они не связаны. И хотя бы с этих
пор вместо “цова-тушин” мы должны говорить “цова”, а вместо “чагма-тушин” -
“тушин”23.
10
Жаль, конечно, что, как видно из сказанного, В. Эланидзе не разбирается в
вопросах происхождения тушин и приходит к ложному заключению. Надеемся, что
в будущем такое не повторится.
Языковеды также обязаны помнить, что цова являются тушинами, и термины,
используемые ими, должны адекватно отражать положение вещей. Дело в том, что
существуют цова-тушинский язык и чагма-тушинское наречие грузинского языка.
Поэтому, например, книга Павла Хубутиа должна называться не “Тушинское наре­
чие”24, а “Чагма-тушинское наречие”, а термин цова-тушинский должен остаться
обозначением языка, который сохранили тушины одной общости, проживающие
в Цовата, которые давно уже живут в Земо-Алвани.
Единство тушин, хорошо известное издавна, не должно быть ничем нарушено и
поколеблено.
Поэтому ясно, что памятник Зезве Гаприндаули в центре Квемо-Алвани явля­
ется предметом гордости для цова-тушин, так же как обелиск в Бахтриони, в честь
того же события для чагма-тушин. Где бы ни проживал чагма-тушин, в горах или на
равнине, в Тушети или Кахети, в Алвани, Земо или Квемо, в Лалискури или Бирки-
ани, для него бахтрионский обелиск, равно как и памятник Зезве Гаприндаули, - это
память об общей победе в битве с врагами.

Ниже мы представим краткую информацию о тех ученых, которые


внесли определенный вклад в историю исследования цова-тушинского
(бацбийского) языка.
В первую очередь следует упомянуть об академике Марии {Мари)
Броссе (1802-1880). Он известен как основоположник картвелологии и
арменологии в Императорской академии в Санкт-Петербурге. И. Джава-
хишвили пишет: “В области научной картвелологии заслуги Мари Брос­
се неизмеримы. Его имя, как внедрившего в Грузии европейскую науку
бессмертно во веки веков”25. Специальную монографию посвятил
М. Броссе профессор Ш. Хантадзе26.
Но заслуги ученого в научном исследовании горских кавказских язы­
ков остаются в тени. Мы глубоко убеждены, что если бы не инициатива
Броссе, не было бы написано известное исследование А. Шифнера о цо-
ва-тушинском (бацбийском) языке, достоинства которого высоко оценил
А. Чикобава: “Без преувеличения можно сказать, что “Опыт о тушин­
ском язы ке” представляет собой первую научную описательную грамма­
тику для иберийско-кавказских языков. Н е только для горских иберий­
ско-кавказских языков, но и для грузинского в то время не было труда,
выполненного на таком уровне”27.
В чем выражается вклад Броссе в историю научного изучения цова-
тушинского (бацбийского) языка? Как известно, в 1847-1848 гг. Броссе
приехал в Грузию. В Телави он встретился с отцом Р. Эристави, который
стал активно сотрудничать с Броссе, познакомил его и с историей, и с со­
временной жизнью Кахети. В Алвани судьба свела Броссе с широко
образованным священником Иовом Цискаришвили. Иов был цова-туши-
ном и основательно владел тушинским языком. Броссе, поняв, что это
язык маленького народа, которому не сегодня завтра грозит исчезнове­
ние, посоветовал Цискаришвили написать его грамматику по аналогии с

и
русской грамматикой Греча. Иов принял совет и приступил к работе.
Он постоянно консультировался у ученого, о чем свидетельствуют его
письма к Броссе, приводимые ниже2Х.

Ваше превосходительство, Милостивейший Государь!


Хотя исполнил благосклоннейшее требование Вашего Превосходительства,
но так как в настоящее время наши тушины уже не поют песней на собственном
своим диалекте, а Грузинском, встречаются и некоторые слова древних тушин, но
очень мало; вот и осмеливаюсь на Грузинском языке тушинские песни представить
Вашему превосходительству.
Ваше превосходительство! Ныне вообще тушины свои собственния песни каса­
ющиеся их происшествии и состояний как древных так и новых сочиняют и поют
собственно на Грузинском языке, а собственно тушинские песни на их языке нахо­
дятся у кистинцев, у которых по служебнымъ обстоятельствами не мог найти слу­
чая говорить с ними и заставить произнести несколько песней, что будут представ­
лены Вашему превосходительству ниже: а эти песни я перевел на тушинский язык
слово в слово, хотя нет рифмы. Хотелось перевести на русский, но нельзя было
в действительности. А что касается до правил азбук, то надеюсь, что буду иметь
счастия беседовать с Вашим превосходительством и объ них в приезде моем в
г. Тифлис.
Письмо Вашего превосходительства посылкою не получено мною еще хотя
и два раза ходил в канцелярию уездного начальника, но отказывают мне тем, что
будто послали помощнику нашего округа, у которого тоже нет.
Недостойный - 1овъ Цискаров
1847 года
октябрь 20-го дня.

Ваше Превосходительство, Всемилостивейший Государь!


Долгом считаю поздравить Ваше превосходительство со светлым воскресеньем
Христовым.
Письмо Вашего превосходительства от 4 марта получено мною 13 марта же,
что и перечитываю с большим удовольствие очень часто, и в надеждою, что буду
получать от Васъ подобные письма и наставления для меня весьма нужныя и
полезные.
Ваше Превосходительство, извините, что до сих поръ не отвечал Вам, хотя мне
очень желательно иметь съ Вами частый письменный разговоръ, но как известно
Вашему Превосходительству, священник в Великом посту больше бывает занят
церковными богослужением, чем в другие времена по этому в посту те не мог я
успеть ничего.
Вотъ! К настоящему времени успел написать краткое четвертую главу Тушин­
ской Грамматики; при семъ присылаю я Вашему превосходительству въ надежде,
что изволите прочитать ее и все недостатки, кои имеются передадите мне же по
прежнему, и остальныя главы будут совершены скоро, ровно написалъ, если годит­
ся, и на Ваше письмо.
За таковыя снисходительныя письма Вашего Превосходительства ко мне от чи­
стой души изъявляю Вам благодарность от души же прошу ваше Превосходитель­
ство удостоить меня подобного письма съ подобными наставлениями на тот же
адресъ.

12
Ваше Превосходительство, как вы уже изволили сказать мне, кажется, время
Вашего отправления в С. Петербургъ приближается, а я остаюсь без свидания
с Вашим превосходительством, для чего от души прошу Васъ удостоить мне видеть
с Вами напишите въ какое время и в какой месяцъ приехать мне въ г. Тифлис,
чтобы заставить Вас дома для дружеского с Вами разговора.
Ваше превосходительство, не знает ли Экзархъ Грузии о составлении Тушин­
ской Грамматики?
Нижайше кланяюсь Вашему Превосходительству
Съ истинным почтением пребываю, Ваш покорнейший слуга
Joea Цискаров
20 апрел
Через окружного начальника въ Тианети
священнику Jeey Цискарову
на Алванском полю, в деревню Гургал-чала

Ваше Превосходительство, Всемилостивейший Государь!


12-го сего месяца прибыв в город Тифлис в надежде, что непременно застану
Ваше Превосходительство въ оном и поговорю с Вами обо всем, по несчастию мо­
ему Вашего Превосходительства еще нет в Тифлисе, за что сердце мое огорчилось,
не могли Вас видеть по крайней мере еще однажды, и что время отправления Ваше­
го уже приближается, а, я остался уже навсегда без свидания с Вами, приехать же в
другой раз в Тбилиси я уже не в состоянии, по той причине, что в этот месяц все ту­
шины отправляются на гору, поневоле должен и я с ними отправляться. По крайней
мере удостойте меня письмом Вашим, которое будет для меня (уведомлением) столь
же утешительным уведомите обо всем.
Ваше Превосходительство, 20-го апреля сего года прислал я четвертую главу
грамматики с письмом по-прежнему, однако ж, через брата моего, но до сих пор на­
ходилось у него же не могли отнести в канцелярию, а я думал обая...четв. часть
Грамматики с письмом получен уже Вами и ждал я на весеннее время от Вас отве­
та, наконец, прибыл сам сюда застал и их здесь же. Письма и другие главы до
второй части присылаю Вам вместе с введением и всепокорнейше прошу Ваше
превосходительство, прочитать по-прежнему и сделать отметки, особенно введе­
нии кажется не совсем достойное, и прошу Васъ обратить внимание больше на мое
и все лишнее оставить, а научное поставить въ онмъ, можно, если соблаговолите
переменить оное совсем и написать другое Вами признанное лучшим для цовской
грамматики; еще не помянуть тамъ, что источником служит мне грамматика
Греча, если нужно, прошу помянуть и это. Труды для второй же части приму те­
перь же, если Ваше Превосходительство прикажет мне, на это буду ожидать от
Васъ известия.
С истинным почтением и преданностью
пребываю Вашего Превосходительства доброжелатель и слуга
св. 1овъ Цискаров
15 июня 1848 года

Кроме того, Цискаришвили перевел на тушинский главы Нового


Завета и составил словарь из 3000 слов. Этот материал, в том числе три
письма Цискаришвили к нему, Броссе привез в Санкт-Петербург и пере­
дал академику Шифнеру. Благодаря этому материалу и, конечно, помо­
щи брата Иова, Георгия Цискаришвили, который в то время учился в
Петербургской духовной академии, была составлена грамматика “Опыт
13
о тушинском языке”, которой А. Чикобава дает столь высокую оценку.
Именно этот факт имели мы в виду, говоря, что без М. Броссе исследо­
вание А. Шифнера о цова-тушинском (бацбийском) языке не было
бы написано.
Будет нелишне дать краткие сведения из биографии А. Шифнера.
Ант он Ант онович Шифнер (1817-1879) родился в Ревеле (Таллинне),
получил образование в Санкт-Петербурге в 1836-1840 гг., далее 6 лет
учился восточным языкам и филологии в Берлине. Перу Шифнера при­
надлежит ряд ценных трудов в области кавказских, финно-угорских и
тибетском языков и литературы. В 1852 г. он напечатал исправления и
дополнения к сборнику тибетских легенд акдемика Шмидта “Мудрец и
глупец”. Ему же принадлежит ряд статей в академических изданиях, по­
священных абхазскому (1862) и чеченскому (1864) языкам, перевод на
немецкий язык финской “Калевалы” и др.
Скурпулезный анализ вышеупомянутой грамматики цова-тушинско-
го языка И. Цискаришвили был проведен Изольдой Джолборди. Она же
опубликовала статью “А. Шифнер и вопросы фонетики цова-тушинско­
го язы ка”29, где проанализированы и критически оценены соображения
Шифнера относительно сложной фонетической системы цова-тушинско­
го языка. К сожалению, этот весьма перспективный исследователь
нахских языков рано ушла от нас.
Обширную монографию о цова-тушинском языке опубликовал про­
фессор Юнус Дешериевич Дешериев3(). Благодаря ему грамматическая
структура цова-тушинского языка стала известна лингвистам.
К ак у нас, так и за рубежом. Кроме того, Ю.Д. Дешериеву принад­
лежит ряд примечательных статей по отдельным узловым вопросам
этого языка. Ценное приобретение нахологии — фундаментальное
исследование “С равнительно-историческая грам м атика нахских
язы ков”31.
Особый вклад не только в сферу научного исследования цова-ту­
шинского (бацбийского) языка, но и в решение прикладных задач вне­
сла автор многих трудов 32 доцент Русудан Ражденовна Гагуа, на протя­
жении почти 40 лет читавшая курс цова-тушинского (бацбийского)
языка.
Большой вклад в научное изучение цова-тушинского (бацбийского)
языка внесли отец и сын Давид и Нико Кадагидзе.
Давид Кадагидзе родился в 1861 г. в селе Земо-Алвани Ахметского
района. В 1884 г. окончил Тбилисский педагогический институт, после че­
го занимался педагогической деятельностью в школах, как представитель
тушин активно участвовал в общественной работе. В 1888 г. был зачис­
лен в Петербургский лесной институт, но из-за болезни не смог окончить
его и через год вернулся на родину. Д.Н. Кадагидзе сотрудничал в разных
тбилисских газетах и журналах: “Эри”, “Ганатлеба”, “Цнобис фурцели”,
“Сахалхо газети”, “Квали”, “Иверия”, “Новое обозрение”, “Кавказ”,
“Сельское хозяйство”. В 1915 г. он от имени всех горцев выступил с ре­
чью на похоронах выдающегося поэта Важи Пшавелы. Д.Н. Кадагидзе
14
был членом-корреспондентом Научно-исследовательского института
кавказоведения Академии наук СССР. В 1937 г. он стал жертвой комму­
нистической диктатуры.
Нико Кадагидзе родился в 1895 г. в селе Земо-Алвани. В 1914 г. окон­
чил Тбилисскую гимназию, после чего продолжил учебу в Московском
университете на историко-филологическом факультете. В 1916 г. его
призвали в армию. В марте 1917 г. президиум Совета солдатских депута­
тов Царицынского гарнизона избрал его своим председателем. Одновре­
менно он выполнял обязанности начальника этого гарнизона. После
советизации его назначили артиллерийским комиссаром Казанского во­
енного округа. В 1917 г. он вернулся на родину. С 1920 г. Кадагидзе про­
должил учебу в немецких, в частности в Гетингемском, Мюнхенском и
Эрлангенском, университетах. В 1926 г. после успешной защиты доктор­
ской диссертации вернулся на родину. С осени 1926 г. до 1938 г. работал
на разных ответственных должностях. В 1938 г. Н. Кадагидзе пригласи­
ли в Тбилисский государственный университет на кафедру немецкого
языка. С 1941 по 1943 г. был заведующим объединенной кафедрой ино­
странных языков, а с 1943 г. до выхода на пенсию в 1973 г. заведовал ка­
федрой немецкого языка. Профессор Н. Кадагидзе - автор научных тру­
дов по германистике и кавказиологии, соавтор “Учебника немецкого
языка” для вузов Грузии, “Грамматики немецкого язы ка” для средней
школы, а также книг “Грузинские соответствия немецких пословиц”,
“Немецко-грузинский словарь”, “Немецкие идиомы и фразеологические
выражения и их грузинские и русские соответствия”, “Немецко-грузин-
ский фразеологический словарь” и др. Ему принадлежит фундаменталь­
ное исследование “Класс-категории в глаголе бацбийского (цова-тушин-
ского) язы ка”; вместе с отцом Д.Н. Кадагидзе он составил “Цова-тушин-
ско-грузинско-русский словарь”, опубликованный в Тбилиси в 1984 г.
под редакцией академика А. Чикобава при участии Р. Гагуа. В изучении
лексики и грамматики кавказских языков эти работы имеют большое
значение.
В настоящее время в области цова-тушинского языка интенсивно ра­
ботают JI. Саникидзе, Б. Шавхелишвили и М. Мачавариани. Интерес к
нему исследователей всегда был высок. Именно это мы имели в виду,
говоря о его счастливой судьбе.
Настоящая работа - результат многолетнего неустанного труда.
Для меня, так же как и для каждого языковеда, исходным постулатом
являет ся признание языка системой. Без системного подхода лингвис­
тическая работа лишена научной ценности. К ак известно, стержень
грамматической системы языка - глагол. Если исследователь сумел опи­
сать систему глагольных категорий, то он достиг главной цели. В цова-
тушинском (бацбийском) языке непреодолимой казалась проблема уста­
новления системы спряжения глагола. Этот раздел до сегодняшнего дня
оставался белым пятном. Предлагаемый труд позволил решить эту про­
блему. Установлена весьма сложная, многочленная система спряжения
цова-тушинского (бацбийского) языка.
15
Н есмотря на это, у автора остается чувство некоторой неудов­
летворенности. Я зы к малочисленного племени в лингвистическом
отношении обладает той же ценностью, что и язы к многомиллионно­
го народа. Цова-тушинский (бацбийский) язы к столь бы стро исчезает,
что до сих пор на нем не удалось опубликовать ни одного текста.
Именно поэтому академик А . Шанидзе в день своего 100-летнего ю би­
лея на вопрос корреспондента телевидения, о чем он еще мечтает,
с горечью ответил: “Цова-туш инские тексты остаю тся неопублико­
ванными”.
Этот пробел, надеемся, хотя бы частично будет восполнен благодаря
предлагаемому труду. Такова мечта его автора.

Примечания
1 Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М., 1984. С. 68.
2 Газета “Кавказ”. 1849. № 8-12.
3 См.: Грузинская проза. Тбилиси, 1984. Кн. VI (на груз. яз.).
4 Бердзеншивили М. Материалы к истории XIX в. Тбилиси, 1983. С. 230.
5 Арджеванидзе Э. Вопросы изучения грузинского устного народного творчества в до­
революционной русской периодике Грузии. Тбилиси, 1978. С. 96.
6 Газета “Тбилисис университети”. 1968. 15 марта.
7 См.: Глонти А. Картвельские собственные имена. 1967. С. 181.
8 См.: Чикобава А. История изучения иберийско-кавказских языков. Тбилиси, 1965
(на груз. яз.).
9 Марр Н.Я. К истории передвижения яфетических народов с юга на север Кавказа.
Петроград, 1916.
10Джавахишвили И. Введение в историю грузинской нации. Кн. I. Историко-этнографи­
ческие проблемы Грузии, Кавказа и Ближнего Востока. Тбилиси, 1950. С. 48, 49 (на груз. яз.).
11 Шанидзе А. Тушины // Мнатоби. 1970. № 2 (на груз. яз.).
12 См: К этнографическому изучению Тушети. 1967.
13 Там же.
14 Сведения получены из Статистического управления.
15 Некоторые сейчас в качестве особых обществ выделяют Чанчаховани и Иванаурта.
16 Грузинский язык цова-тушин отличается от грузинского других тушин. Это скорее ка­
хетинское наречие.
17 Справка получена от Васо Цискаришвили.
18 Утургаидзе Г. Тушинское наречие. Тбилиси, 1960. Свою ошибку Т. Утургаидзе впос­
ледствии исправил. См.: журнал “Цискари”. 1966. № 2. С. 109-115.
19 Под чагма-тушинским языком здесь понимается речь не только собственно чагминцев,
но и других обществ: пирикитцев и гомецарцев.
20 Здесь подразумевается знамя из молельни Цовата.
21 Важа Пшавела. Соч. Тбилиси, 1956. Т. 7. С. 293. (на груз. яз.).
22 Взятие тушинами Бахтриони: народные песни, опубликованные И. Букураули // Дзве-
ли Сакартвело (Древняя Грузия). Т. II. Отд. 5. С. 12-13 (на груз. яз.).
23 Эланидзе В. Заметки и история происхождения тушин //Т р. Телавского пед. институ­
та им. Я. Гогебашвили. Т. V. 1964. С. 62.
24 Хубутиа П. Тушинское наречие. Лексика / Под ред. Т. Утургаидзе. Тбилиси: Тбилис­
ский ун-т, 1969.
25 Джавахишвили И. Изначальная природа и родство грузинского и кавказского языков.
Тбилиси, 1992. Т. X. С. 6 (на груз. яз).
26 Хантадзе Ш. Мари Броссе. Тбилиси, 1966.
21 Чикобава А . История изучения иберийско-кавказских языков. Тбилиси, 1965 (на
груз. яз.).

16
2ХПисьма написаны на русском языке. Орфография и пунктуация оригинала в основном
сохранены.
29 Джолборди И. А. Шифнер и вопросы фонетики цова-тушинского языка // Иберийско-
кавказское языкознание. 1971. Т. XX. С. 191 (на груз. яз).
30 Дешериев ЮД. Бацбийский язык. М.. 1953.
31 Дешериев Ю.Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков. Грозный,
1963.
32 Основные падежи и падежи с одним послеслогом в бацбийском языке. Дис. ... канд.
филол. наук. Тбилиси, 1941; Изменение глагола по грамматическим класс-категориям в
бацбийском языке // Иберийско-кавказское языкознание. 1953. Т. IV; К взаимоотношению
эргатива и инструменталиса в бацбийском языке //Там же. 1983. Т. X; Основные вопросы фо­
нетики и морфологии бацбийского языка // Там же; и др.

К.Т. Чрелашвили, доктор филологических наук,


профессор, член-корреспондент Российской академии
естественных наук (РАЕН ) им. Н.И. Вавилова
ПАРАДИГМАТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
СОГЛАСНЫХ

Система согласных, или консонантная система, цова-тушинского


(бацбийского) языка содержит 41 звук. Эти звуки-сегменты выделяются
в потоке речи. Естественно, что в речевом процессе они в зависимости от
позиции подвергаются многочисленным фонетическим изменениям,
учет которых, даже приблизительный, невозможен. Это и не является
целью нашего исследования.
Звуки речи рассматриваются с точки зрения физиологической и аку­
стической фонетики. Первая классифицирует звуки по месту и способу
образования, устанавливает органы, участвующие в артикуляции, а вто­
рая - “изучает звук как колебание, как реакцию человеческого уха, ото­
ждествляющего в определенных условиях звуковую волну с актом речи”1.
В предлагаемом труде наряду с физиолого-акустической характери­
стикой звука при помощи бинарного метода 2 установлен его фонологи­
ческий статус, фонетическое содержание.
К ак видно из табл. 1, фонетический состав цова-тушинского (бацбий­
ского) языка содержит тернарные (троичные) серии гоморганных смыч-

26
ных. Следует отметить, что глухие единицы дентальных фрагментов
троичных групп имеют и интенсивные корреляты. Интенсивные корре­
ляты имеют и глухие задневелярные согласные. На фонетических едини­
цах такого ряда мы остановимся особо, так как их фонологическому
статусу на синхронном уровне придается фундаментальное значение в
реконструкции единой фонологической системы нахско-дагестанских
языков.
Краткая фонетико-фонологическая характеристика консонантов.
Символом / Ь / обозначен звук, который образуется сильной смычкой и
взрывом. По месту образования это губно-губной смычный согласный.
При его Произнесении периодически участвуют голосовые связки: если
заткнуть уши пальцами, то слышно жужжание. Как следует из дистрибу­
тивной матрицы фонем3, фонетическая единица, обозначенная графе­
мой /Ь /, функционирует как в начальной (анлауте), так и в конечной
(ауслауте) позиции корневой морфемы, встречается она и внутри
морфмы (винлауте).
Звук / Ь / имеет и грамматическую функцию, в частности он служит
для обозначения третьего класса имен: don boze" лош адь упала, phau
bwevi" собаку убили.
Он также употребляется в формах повелительного наклонения: стоЬ
иди, tagdeb сделай, gib смотри.
Звук / Ь / функционирует в ряде фонологических оппозиций как
минимальная фонологическая единица: Ъо чеснок —so год, bak рот - так
над', abar шить - atar дробить, dib клят ва - dik т опор4.
На основе приведенного иллюстративного материала фонетиче­
ская единица, обозначенная символом /Ь /, может рассматриваться
как единица фонологической системы цова-тушинского (бацбийского)
языка.
Второй член тернарной группы губных согласных обозначен графе­
мой / р /. При его произнесении губы менее напряжены, чем при артику-

Виб­ Задние Передне- Задне-


ранты сибилянты велярные веляр­ Фарингальные Ларингальные
ные

(
5 Z g У / W

rh с S к X Я hy h

Яу

с к ху я

Яу
г

27
ляции / b /, смычка слабая, поэтому взрыв требует меньше энергии.
Взрыв сопровождается аспирацией. Голосовые связки находоятся в ин­
дифферентном состоянии, поэтому акустически этот звук глухой.
Фонологическая единица, обозначенная графемой /р /, исходя из
дистрибутивной матрицы, функционирует в анлауте, ауслауте и инлауте
корневой морфемы5.
Звук / р/зафиксирован в минимальных парах как дистинктивная еди­
ница: ре сторона - ge пядь, рех близко - Ъъех6 пещера, qlapar от деле­
ние - qayar показ, ареп зеленый - ахеп половины.
Иллюстративный материал дает основание считать фонетическую
единицу, обозначенную графемой /р /, фонемной единицей.
Гоморганным рассмотренным фонемам / Ь / и / р / является звук,
обозначенный графемой /р /: по месту образования он такж е губной.
При его произнесении губы напряжены и смычка сильнее, крепче,
чем при артикуляции соответствующих гоморганной и гомогенной
фонем7.
Как известно, источником звука является исходящая из легких воз­
душная струя, которой в той или иной точке экспираторного канала при­
ходится преодолевать препятствия. При произнесении звука /р / гортань
сомкнута и для реализации звука достаточно запаса воздуха, находящего­
ся в надгортаннике. Такое произнесение звуков называют звукообразо­
ванием без дыхания8. В это время голосовые связки сомкнуты, поэтому
акустически звук /р / глухой. В науке звуки такого ряда обозначают раз­
ными терминами. Мы вслед за Г. Ахвледиани называем их абруптивами9.
Частота употребления звука / р / очень низкая.
Мы обнаружили его в 15 лексических единицах. Тем не менее удает­
ся установить минимальные пары, позволяющие признать фонетический
сегмент /р / фонемной единицей: pwan кры ло —bwan борода', paid чет­
вертый день - kald пят ый день, pir стадо - kir сыворотка', lap лест ни­
ца - laq подклей.
Приведенные примеры имеют особое значение для фонологического
изучения нахских, и нахско-дагестанских языков с диахронической точ­
ки зрения. К ак известно, названная единица в ряде дагестанских языков
настолько спорадическая, что даже исследователи этих языков сомнева­
ются, можно ли признать ее фонемой10.
При произнесении звука / А / кончик языка упирается в зубы и запи­
рает воздух из легких, происходит смычка, за которой следует мгновен­
ный взрыв. Поэтому по месту образования звук / d / является по активно­
му органу переднеязычным, а по пассивному - зубным, по способу обра­
зования он смычный. Нетрудно убедиться, что в образовании / d / участ­
вуют голосовые связки. Следовательно, акустически звук / d / звонкий.
Фонетически его можно охарактеризовать как переднеязычный (ден­
тальный) смычный звонкий звук.
Частота употребления звука / d / сравнительно высокая (см. дистри­
бутивную матрицу). Его дистрибуция не ограничена, он встречается в ан­
лауте, инлауте и ауслауте корневой морфемы.
28
Звук / d / участвует в минимальных парах как единица, носящая дис-
тинктивную функцию, что дает основание считать его фонемной едини­
цей фонологической системы цова-тушинского (бацбийского) языка, dos
дрова - bos цвет, dok сердце - кок нога, bed отдельно - be5 волосы, bod
западня - bos цвет, doxk облако - тохк ступка.
Графемой Ц / обозначен звук гоморганный и гомогенный звуку / й/ .
При произнесении этого звука кончик языка упирается в зубы, создает­
ся препятствие для потока воздуха из легких и возникает смычка, за ко­
торой следует быстрое размыкание, сопровождаемое аспирацией (при­
дыханием). Периодического колебания голосовых связок при этом не
наблюдается. Таким образом фонетическую единицу, обозначаемую
графемой / 1 /, можно охарактеризовать как переднеязычный глухой
смычный звук.
В дистрибутивном отношении этот звук препятствий не встречает,
он реализуется в анлауте, инлауте и ауслауте лексической морфемы.
Фонологическая идентификация звукуа / 1 / происходит с помощью
минимальных пар, засвидетельствованных в исследуемом языке: takar
шить - makar мочь; tegar примирение - zegar пробовать, напр, пищу,
tetar резать - qetar показывать, tivar отдых - divar сеять, qetar знать -
qelar вести, tes доверься - des послушайся.
Графемой / 1 / обозначен звук, гоморганный и гомогенный звукам
/ d / и / 1 /, отличающийся от них большей напряженностью артикуляции,
сильной смычкой глотки. При артикуляции / 1 / гортань сомкнута, для
его произнесения достаточно воздуха, имеющегося в полости рта. Голо­
совые связки находятся в индифферентном состоянии. Исходя из этого,
звук / t / можно охарактеризовать как переднеязычный абруптив.
Распределение звука / 1 / в корневой морфеме свободно, он встреча­
ется в анлауте, инлауте и ауслауте.
Фонологическая ценность звука / 1 / ясна из сопоставления членов
минимальных пар, где названный звук выполняет дистинктивную функ­
цию: atar замолчать - abar шить, tetar резать - telar дать, qet лопат ­
ка - qer камень, ta плечо - са дом; sat узел - sat слюна.
Ещу одну тройку смычных образуют велярные (заднеязычные) зву­
ки: / g /, / к/, / к /. По месту образования и характеру эти звуки по отно­
шению друг к другу являются гоморганными и гомогенными. При их
произнесении задняя часть языка приближается к мягкому нёбу, упира­
ется в него, запирает воздушную струю из легких, после чего происходят
быстрое размыкание, взрыв.
В произнесении / g / активно участвуют голосовые связки. Поэтому
акустически он относится к звонким звукам; фонетически звук / g /
велярный смычный звонкий.
Распределение звука / g / в корневой морфеме свободное, он функци­
онирует в анлауте, инлауте и ауслауте.
Звук / g / наблюдается в минимальных парах, где он представлен как
дистинктивный элемент: gam стамеска - cam вкус, gak пряжка -
tak сшей, чag нитка - чат озеро, tegar примирение - tekar шесть.
29
В произнесении звука / к / голосовые связки не участвуют, при их
размыкании слышно придыхание. Акустически он относится к ряду глу­
хих придыхательных. Фонетически его можно охарактеризовать как
велярный смычный глухой придыхательный звук.
Дистрибутивно он отмечен в анлауте и ауслауте корневой морфемы.
Звук / к / участвует в минимальных парах как дифференцирующий
значение элемент, что дает основание признать его фонемной единицей:
katar жалоба - qatar открытие, kakdar мешать - dakdar сжечь, kesar ра­
бота - lesar моросить (просеивать); kit бурдюк - dit оставь, kor перчат­
ка - qor яблоко, kok нога - dok сердце; Ъак рот - Ьак хлев, так над -
mad рана, lakdar бросить - lawdar причинит ь боль.
При произнесении звука / к / гортань сомкнута, голосовые связки на­
ходятся в индифферентном состоянии. Для его реализации достаточно
воздуха, заключенного в полости рта. Артикуляция более напряжена по
сравнению с соответствующими коррелятами. Таким образом, фонети­
чески это велярный глухой смычный абруптив.
Звук / к / дистрибутивно не ограничен, встречается в анлауте, инлау­
те и ауслауте корневой морфемы.
Звук / к / участвует в минимальных парах как единица, дифференци­
рующая значение: кок шуба - dok сердце, kate" м ягкий -ta te n мокрый, kor
уголь - qor яблоко, kirdar прицелиться - sirdar устаревать, akar
падать - atar т олочь, takar шить - tagar подходить, быт ь к лицу,
makar мочь - malar пить.
Теперь рассмотрим звуки, именуемые аффрикатами. Это / 3 /, /с /,
/с /, /5 /, / с /. А ффрикаты по составу своих элементов считаются слож­
ными звуками. Такая интерпретация была бы правомерна в генетиче­
ском плане, так как по результату они приравниваются к одной фонети­
ческой единице. Поэтому закономерно, на наш взгляд, высказывание
М.В. Панова относительно аффрикаты / ц / в русском языке: “.../ц / надо
считать совершенно особой звуковой единицей - не простым слиянием
/ т / и / с / ”11. Обобщение этого конкретного вывода в отношении всех
аффрикат нам кажется вполне возможным.
Звонкий коррелят / 3 / переднеязычных свистящих аффрикат мы за­
свидетельствовали лишь в нескольких словах: 5 1 /5 маленькая девочка,
baZd (мужское имя), kajik мало, jenjadar трепать; jan jK жилистое (де­
рево); кроме того, встречается в словах, заимствованных из грузинского
языка: 5 0 / кость, ^таг уксус, $ощ носовой плат ок, 5 / 5 грудь и др.
Фонетически он похож на соответствующую грузинскую звонкую
аффрикату. При образовании / 3 / кончик языка упирается в передние
альвеолы, т.е. / 3 / - смычный звук. При его произнесении наблюдается
периодическое колебание голосовых связок. Следовательно, графема
/ 3 / обозначает переднеязычную смычную звонкую аффрикату.
Если судить по имеющемуся в нашем распоряжении лексическому
материалу, / 3 / встречается в анлауте, инлауте и ауслауте морфемы.
Приведенный материал в основном относится к периферийной лекси­
ческой сфере, за исключением двух слов: ka jik и jan^g. Поэтому в отли-
30
чие от выше рассмотренных фонетических единиц фонологическая
идентификация звука / 3 / затруднена, хотя и здесь удается найти мини­
мальные пары, позволяющие признать звук / 3 / фонемной единицей: 5 И5
маленькая девочка, tut муха, Ъа^д (мужское имя), badd сирота.
Коррелят звука / 3 / - глухая придыхательная аффриката /с /. П о мес­
ту образования звук / с / является гоморганным и гомогенным звуку / 3 /,
но в его произнесении голосовые связки не участвуют. Он встречается
преимущественно в анлауте и редко внутри морфемы.
Фонологическая идентификация звука / с / осуществляется при
помощи минимальных пар, в которых анализируемый звук выполняет
дистинктивную функцию: со нет - so я, си т о ло кно - su вы, Ъис т ра­
ва - butt луна, lacar поймать - lasar просеять; есаг взят ь - eqqar пере­
прыгнут ь.
Графема / б / обозначает переднеязычный абруптив. При его произ­
несении кончик языка упирается в алвеолы и создает сильную смычку,
за которой следует такое же быстрое и сильное размыкание, взрыв.
В это время гортань сомкнута и голосовые связки, так же как и при про­
изнесении других абруптивов, находятся в индифферентном состоянии.
Для произнесения звука / б / достаточно воздуха, имеющегося в полости
рта. Таким образом, /б / можно охарактеризовать как альвеолярный
смычный абруптивный звук.
Следующую тройку (тернарную группу) создают шипящие аф ф рика­
ты / зА/ с 7 , / с / .
Частотность аффрикаты / 3 / очень низкая. Она засвидетельствована
в нескольких лексических единицах: лапоть, Ье$ волосы, bga$ еж, $аг
ком, jam ar (мужское имя), 515 мясо (на детском языке).
Второй член альвеолярной тройки обозначается графемой / с / . Фи­
зиологически он гоморганен и гомогенен звуку / 3 /, в его произнесении
голосовые связки не участвуют, и поэтому он является глухим корреля­
том звука /%/. Звук / б / в пределах корневой морфемы функционирует
как в анлауте, так и ауслауте и редко - в инлауте морфемы.
Основанием для выделения звука / б / в качестве фонемной единицы
служат минимальные пары, где он является дистинктивным элементом
кас ворот ник - kas спелый (напр., о яблоках); са медведь - са дом, caq да­
леко —пак язычок, cim пепел - kim ноздря, си дома - gu видит.
Третий член альвеолярного ряда - глоттальны й звук /б/ . При
его произнесении кончик язы ка крепко прижимается к альвеолам,
артикуляция напряжена, смычка сильная. Голосовые связки здесь, так
ж е как при произнесении других абрутивов, нейтральны, а гортань
сомкнута. Для произнесения / б / достаточно воздуха, имеющегося
в полости рта.
С целью фонологической идентификации звука / б / приведем мини­
мальные пары, где этот фонетический сегмент выполняет дистинктив­
ную функцию: сатау щека - damay тавро, саг рыба - sar пахта, cim (раз­
новидность травы) - cim пепел, haecar смотреть - hoetar бегство, yad
насечка - mad рана.
31
По нашему наблюдению, в фонетической системе цова-тушинского
языка наличествует тернарная группа спирантов (в качестве третьего
члена выделяем интенсивные корреляты):
1. z s sy
2. z s $у
3. j X ху

Спиранты первого локального ряда переднеязычные.


Согласный, обозначенный графемой / ж/ образуется приближением
кончика языка к передним альвеолам. Край языка примыкает к боко­
вым зубам. Вдоль языка создается канал, по которому проходит воздуш­
ная струя из легких. По месту и способу образования это переднеальвео­
лярный спирант. По акустическому впечатлению он звонкий.
Дистрибуция звука / г / ограниченна. Главным образом он встречает­
ся в начальной позиции, однако имеются минимальные пары, в которых
этот звук функционирует как смыслоразличительный элемент, что по­
зволяет провести его фонологическую идентификацию: gaza коза -
gagan яйцо, zaron смородина - saron сам, zegar взятие пробы - tegar при-
мерение, zik ожерелье - dik топор.
Гоморганным звуку / г / является его глухой коррелят, обозначаемый
графемой / s /. Фонетически это переднеальвеолярный глухой свистящий
спирант. Частота его употребления значительно превышает частоту
звука / z /. В корневой морфеме / s / встречается в анлауте и ауслауте и
редко - в инлауте.
Звук / s / отмечен в минимальных парах как дистинктивный
элемент, благодаря чему его можно выделить в качестве фонемной
единицы: qosar ст релят ь - qottar облит ь, so я - s o год, tasar скинут ь —
takar сшить, sa душа - са дом, sabdar добавит ь - haabdar вспомнить,
kesar т рудит ься — kekar помеш ивать; sag олень - yag подушка,
изголовье.
Артикуляция фонем, обозначенных графемами / z / и / s /, гоморган-
ная. Кончик языка поднят и приближен к альвеолам, но не упирается
в них. Язык имеет форму желобка. Разница в том, что при произнесении
111 они в нейтральном состоянии. Поэтому акустически звук 111 звон­
кий, а / § / - глухой. По месту образования они являются альвеолярными
шипящими спирантами.
Частота употребления звука / z / сравнительно низкая. Он функцио­
нирует как в анлауте, так и в ауслауте корневой морфемы, в нескольких
примерах встречается и внутри морфемы. Основанием для фонологиче­
ской идентификации звука / z / является существование минимальных
пар, в которых он несет дистинктивную функцию: zabo скот - саЪо свя­
т ой; zagno книга - tafyno заплата, dazar трава - dakar еда, zero вдовец -
dero отруби, ze овцы, стадо овец - ge пядь; dozar упасть - docar нат я­
гивать, zin почка - sin вымя.
Спирант / s / встречается чаще. Он засвидетельствован в анлауте и
ауслауте корневой морфемы, а в нескольких случаях - и в инлауте.
32
В качестве фонемной единицы спирант / s / позволяют выделить ле­
ксические пары, где он выполняет дифференцирующую функцию: dos
слово - dok сердце, is голос - itt десять, hoas гость - hyak лоб, sat узел —
kat жалуется, satx двойной - matx солнце, sariп свой - darin рана, sin
вымя —zi” почка, so год - so я, sur молоко —tur сабля, sorin широкий -
yorin замерзший, psa лед - рха жила.
Следующий локальный ряд спирантов создаю т/ у /, / х / , / х у /. Эти зву­
ки образуются в щели между задней частью языка и мягким нёбом.
При произнесении звука / у / голосовые связи звучат, а при произнесении
/ х / находятся в нейтральном состоянии.
Звук / у / встречается в корневой морфеме как в анлауте, так и в
ауслауте, а внутри морфемы - в 2-3 случаях. В целом частота употребле­
ния звука / у / низкая.
Для фонологической идентификации этой фонетической единицы
приведем лексические пары, где она является смыслоразличительным
элементом: yag изголовье - sag олень', у ас царапина - mac вошь, hoayar
вороны - haaxar туры, yorin замерзший - sorin широкий, yrut дыра - brut
головокружение', hoay зависть - haad мозг.
В потоке речи цова-тушинского (бацбийского) языка выделяются го-
морганные фарингалы / q / и / q / с соответствующими интенсивными
коррелятами /q v /, /q /т/. О фонетико-фонологической интерпретации
этих коррелятов речь пойдет ниже.
При образовании звука / q / корень языка прижимается к фарингсу
и создает препятствие воздуху из легких, в резулььтате чего происходит
взрыв.
По акустическому впечатлению / q / —глухой звук, при его произнесе­
нии голосовые связки не вибрируют. Таким образом, звук / q / —фарин-
гальный глухой придыхательный смычный.
В качестве фонемной единицы звук / q / позволяют выделить мини­
мальные пары, где он является минимальной единицей фонологической
оппозиции: qo три - Ьо чеснок, qa свинья —sa душа, qav нива - t a v ветка,
qepsar бросать, кидать - tepsar сбросить, meq тахта - т е Г сколько,
moq песня - тос мед, taqar таскать - laqar наклеить.
Звуку / q / соответствует абруптив, обозначаемый графемой / д /.
Этот фарингальный звук достаточно распространен. Он встречается
в основном в анлауте и ауслауте, а в нескольких случаях - в инлауте.
Фонологическая идентификация звука / q / возможна с помощью ми­
нимальных пар, где он является смыслоразличительным элементом: qar
дождь - таг муж, qa грех - sa душа, bug поясница - Ьих дно; осадок, qac
нитка - mac ус, niq/ дорога - n itx крапива, toq/ or хватать - tolar побе­
дить, daqar есть, кушать - dakar гореть.
Такие единицы фонетической системы цова-тушинского (бацбийско­
го) языка, как фарингалы и ларингалы, привлекают внимание не только
исследователей данного языка, но и специалистов в области общего язы­
кознания. Этот интерес обусловлен, с одной стороны, диахронической
проблематикой иберийско-кавказских языков, а с другой - структурно­
2. Чрелашвили К.Т. 33
типологическим сходством языков. Например, в семитских языках, в ко­
торых фонетические элементы указанного типа на уровне фонологии
интерпретируются как фонемные единицы, а на древнейшей ступени ин­
доевропейских языков ряд ученых допускает существование ларингаль-
ных фонемных единиц.
По нашим наблюдениям, в потоке цова-тушинской речи выделяются
три фарингала, которые обозначены символами / f /, / w /, / hy /.
Поскольку в специальной литературе нет единого мнения об этих
звукосегментах, кратко представим здесь точки зрения разных авторов
об анализируемых фонетических единицах.
А. Шифнер звук /ч / обозначает апострофом / ’ / и находит его в сло­
вах: чипа.1 зарплата, чатиг ночь', четиг могила, 4opin направил. Примеча­
тельно, что автор не выделяет / ’ / к а к особого звука и считает его
твердым подъемом гласных (Spiritua lenis)12.
Ю. Дешериев выделяет все три фарингала /f/, /w/, /hy/. Только на
основе позиционного звукоизменения (1ъ <— f) Он пишет: “Фонема ///
переходит в глухой фрикативный звук /ъ / в позиции после звонкого сог­
ласного и сонорного перед гласным”13.
По фонетической интерпретации автора, /ч / - “гортанная смычная
звонкая фонема. Встречается в начале слова: vye пастух, ча зима, 4ag
(нитка), чунал (зарплата)”14.
Ученый отмечает: “Фонема /ч / в бацбийском языке в начале слова
часто переходит в глубокозаднее /а/ (говорят чални и Ални А лвани и в
звук /хъ/ после глухих согласных и в конце слова (вохъ сын, вместо во
в остальных вейнахских языках)”15.
Фонетическая характеристика данного звукосегмента, так же как и
других соответствующих ему гоморганных фонетических единиц связана
с определенными трудностями. Это вызвано тем, что место его произ­
водства расположено в задней области фарингса, что осложняет точное
установление его артикуляции. По нашим наблюдениям, указанный звук
произносится упором корня языка к задней стенке фарингса. Артикуля­
ция / ч/ настолько близка к верхнему краю ларингса, что при его произ­
несении двигается кольцевидный хрящ; это заметно и при прикоснове­
нии к горлу рукой. Поэтому можно допустить, что он артикулируется на
границе фарингса и ларингса /ч / —звонкий звук. Вибрация голосовых
связок явно ощущается, если при произнесении этого звука приложить
палец к дыхательному горлу. Однако он не имеет глухого коррелята, и,
следовательно, признак глухости/звонкости по отношению к нему избы­
точен, так же как и для русского /х/. Установление фонологической цен­
ности звука / ч/ внесло бы значительный вклад в изучение фонологиче-
скойсистемы нахских языков.
Звукосегмент / ч/ в цова-тушинском (бацбийском) языке функциони­
рует в анлауте перед гласным. Другими словами, его дистрибуция огра­
ничена одной позицией. Тем не менее это не помешает его фонологиче­
ской интерпретации, для чего достаточно представить минимальные
пары, в которых /ч / является смыслоразличителем: ч/и» наточенный -
34
siri" старый', чam озеро - lam гора, ча зима - qa грех, чт пастух - quv вор,
4avar убивать - davar потерять.
Приведенные лексические примеры дают фонологическое основание
для того, чтобы звукосегмент, изображенный символом /ч/, признать
фонемной единицей.
Исходя из системного характера языка, логично было бы предполо­
жить наличие глухого гоморганного коррелята фонемы /**/, но такой
звук в фонетической системе цова-тушинского (бацбийского) языка от­
сутствует. Зато функционируют звонкие и глухие корреляты гоморган-
ных спирантов, обозначаемых нами символами /w/ и /Ьу/.
Звукосегмент /w/, как уже отмечалось, является гоморганным звуку
/ч/, отличаясь от него гетерогенностью. В той точке экспираторного
канала, где происходит формирование звука /w/, между корнем языка и
задней стенкой фарингса остается щель. При произнесении /w/ голосо­
вые связки периодически колеблются. Звук /w/ - фарингальный звонкий
спирант. Он функционирует в позиции, следующей за звонкими смычны­
ми и назальными, но встречается и в соседстве с глоттальными.
В качестве фонемной единицы /w/ выделяется в нескольких мини­
мальных парах: bwan острие, верхушка, например кинжала, дерева - bzan
корова, twak грязь —tqak т олько двадцать. Можно привести примеры,
когда добавление или замена /w/ меняет значение слова: bwo желание -
Ъо чеснок, dwa’ рана - da’ принеси, bwa всегда - Ьа есть.
Однако необходимо учитывать и другое мнение, согласно которому
на основе комбинаторных звукоизменений / ч/ трансформируется в /w/16.
Эта точка зрения имеет определенные основания. К ак уже отмечалось,
звуки / ч/ и /w/ гоморганны друг другу; отличаются по способу производ­
ства: /ч / смычный, a /w/ - щелевой; акустически оба звонкие. Мы не
нашли в цова-тушинском (бацбийском) языке ни одного примера, где
они заменяли бы друг друга. Эти звуки находятся в отношении дополни­
тельной дистрибуции. В таком случае речь идет об их интерпретации
на уровне аллофонов. Эти сомнения поддерживаются еще одним обстоя­
тельством: в цова-тушинском (бацбийском) языке ряд глаголов в формах
настоящего времени (и образованных от него формах) не имеют кате­
гории класса. Таков, например, глагол iavd убивает. Н о если этот же
глагол употребить в прошедшем времени, то категория класса появляет­
ся: dweviп убил. Создается впечатление, что /ч / в анлауте глагольной
формы настоящего времени, оказавшись в составе морфемы граммати­
ческого класса, спирантизируется, т.е. имеет место фонетический про­
цесс /ч / —> /w/, что предполагает и Ю. Дешериев.
Если бы мы располагали только примерами такого типа, то, было бы
естественно признать / ч/ и /w/ аллофонами одной фонемы; но, как было
показано выше, звукосегмент /w/ имеет дистинктивную функцию, что
позволяет считать его фонемной единицей.
Для фонологической системы цова-тушинского (бацбийского) языка
весьма характерен глухой коррелят звука /w/ - /hy/; звуки /w/ и /Ьу/ явля­
ются гоморганными. По способу образования они щелевые. При произ­
2* 35
несении /Ьу/ голосовые связки не вибрируют. Звук /Ьу/ образуется при­
ближением корня языка к стенке фарингса, так что между ними остает­
ся щель, через которую выходит струя воздуха из легких. К ак и выше­
рассмотренные фарингальные / ч/ и /w/, /Ьу/ образуется в глубине ф а­
рингса. Для уточнения места образования указанных фарингалов необ­
ходимо рентгенологическое исследование, использовавшееся при изуче­
нии даргинского язы ка17.
Звукосегмент / Ьу/ встречается главным образом в анлауте и ауслау­
те корневой морфемы и редко внутри нее. В качестве фонемной едини­
цы /Ьу/ выделяется благодаря минимальным парам, в которых данный
сегмент выполняет дистинктивную функцию: haatx вперед - satx вдвой­
не, haad мозг - mad след от раны, buha война - butк луна, Иъех пещера -
рех близко.
В фонетической системе цова-тушинского (бацбийского) языка вы­
деляются два ларингала, обозначенные символами / ’/ и /Ь/. Из них особое
внимание привлекает первый, потому что он функционирует как фонем­
ная единица18 в горских грузинских диалектах, а также в мегрельском
языке. По Г. Ахвледиани, мегрельское / ’/ - ларингальный смычный
звук19.
А. Шифнер звук / ’/ не выделяет в качестве самостоятельной фонети­
ческой единицы. Однако И. Цискаришвили дает ее в своей грамматике,
рукопись которой Шифнер использовал при написании монографии.
Ю. Дешериев анализируемый звук также обозначает апострофом / ’/
и называет его “междусвязочная мгновенная глухая фонема”20.
Т. Утургаидзе, тщательно изучив цова-тушинский звук / ’/, дал как его
фонетическую, так и фонологическую интерпретацию. На основании
рентгенографии им была представлена следующая физиологическая
характеристика данного звука: “ 1. При произнесении / ’/ корень языка не
касается стенок гортани. 2. Надгортанник и корень языка не соприкаса­
ются. 3. Конфигурационно артикуляция / ’/ напоминает тот гласный, при
котором он произносится”. Опираясь на приведенные физиологические
данные, Т. Утургаидзе заключает: “/ ’/ - ларингальный звук, т.е. смыч­
ный”. И далее: “Синхронные записи микрофона и ларингофона ясно
показывают, что / ’/ - звонкий звук, что определено его позицией -
он всегда встречается рядом с гласным”21.
Мы согласны с экспериментальными выводами Т. Утургаидзе отно­
сительно звука / ’/ и опираемся на эту интерпретацию.
Вслед за фонетической характеристикой звука / ’/ Т. Утургаидзе дает
его фонологическую идентификацию. Для этого автор применяет дист­
рибутивный анализ в пределах слова. По его наблюдениям, / ’/ встречает­
ся в анлауте, инлауте и ауслауте, преимущественно в позиции перед
гласным и в интервокальной позиции.
В предлагаемой работе мы рассматриваем фонемные единицы толь­
ко в пределах простой (корневой) морфемы и поэтому получили иную,
чем Т. Утургаидзе, дистрибутивную картину для звука / ’/. Выяснилось,
что в пределах корневой морфемы / ’/ функционирует только в ауслауте.
36
Исходя из этого, мы не разделяем категорический вывод автора
о том, что “в анлауте гласному всегда предшествует ларингальный /'/;
в цова-тушинском (бацбийском) языке /’/ - фонема, и она должна быть
выделе в анлауте, так же как в инлауте и ауслауте”22.
По нашим наблюдениям, в анлауте перед гласным звукосегмент / ’/
не может быть выделен как фонетическая и тем более фонологическая
единица. Дело в том, что в начальной позиции вокальные единицы в
цова-тушинском (бацбийском) языке имеют твердый приступ. То же
справедливо и для аварского языка: “Каждый начальный (а также изоли­
рованно произнесенный) гласный в аварском языке - в той или иной
степени, в зависимости от диалекта - с твердым приступом”23.
По этой причине в аварском языке элемент с твердым приступом не
выделяют в качестве самостоятельной фонемной единицы.
Как отмечалось выше, фонемная единица / ’/ встречается в ауслауте
корневой морфемы, но если в качестве анализируемой единицы взять
слово, то / ’/ окажется и в интервокальной позиции, в частности на стыке
лексической и грамматической морфем.
Например, в слове 1а’аг желание первая часть - лексический элемент,
и в его пределах исследуемый звук занимает конечную позицию; но при
присоединении грамматического элемента звук / ’/ оказыватся в интерво­
кальной позиции. То же наблюдается и в других случаях. Таким образом,
дистрибутивная картина для звука / ’/ будет разной для корневой морфе­
мы и слова.
В указанной позиции фонемность звукосегмента / ’/ не вы зы вает
сомнений, что убедительно показал Т. Утургаидзе и хорошо видно из
приведенных ниже минимальных пар, где / ’/ выполняет дистинктив-
ную функцию: la’ar желание - lacar боль, qa’ar попадать - qasar
бросание, ха’аг понимание - хасаг услы ш ат ь, da’ar принести —dagar
увидет ь.
В цова-тушинском (бацбийском) языке реже, но все же встречается
ларингальный глухой придыхательный спирант /h/, который вместе с
фонемой / ’/ создает один локальный ряд. П о мнению Н. Трубецкого,
фонема /Ъ/ “в большинстве языков является неопределенной согласной
фонемой вообще, во многих же других языках она входит в состав того
или иного локального ряда: либо в “гуттуральный” (который в этом слу­
чае характеризуется неучастием кончика языка и губ), либо в особый ла­
рингальный ряд. Эта последняя возможность реализуется там, где в той
же системе имеется ларингальный взрывной (гортанный смычный),
образующий вместе с h одномерную позицию”24.
Действительно, в цова-тушинском (бацбийском) язы ке, как уже от­
мечалось, подтверждается наличие локальной пары ларингалов / ’/ и /Ь/.
/Ь/ дистрибутивно функционирует лишь в начальной позиции перед
гласным. Этот звукосегмент в качестве фонемной единицы выделяется
по лексическим парам, где несет смыслоразличительную функцию:
hik рукоят ка - dik т опор, haptin новы й, свежий - qapte достал,
h a ’ да - da’ принеси.
37
Для цова-тушинского (бацбийского) языка характерен фонемный
класс сонантов, фонологическую интерпретацию которых мы даем
ниже. Это фонемы /т /, /п/, /1/, /1'/, /г/, /rh/, /\/.
Из этой группы звуков выделяются назальные / т / и /п/. По месту и
способу образования они похожи на соответствующие грузинские звуки.
При произнесении звука / т / происходит такая же смычка губ, как и при
произнесении Д>/, но мягкое нёбо опущено, и через открытую полость
носа выходит струя воздуха из легких. Поэтому по характеру образова­
ния звук /ш/ - смешанный. Его степень звонкости высока. Это хорошо
видно из соответствующей осциллограммы. В момент смычки колебания
голосовых связок довольно сильны, о чем свидетельствуют низкие
амплитуды высокой частоты, которые в момент взрыва становятся
более четкими и сливаются с очертанием колебаний последующих глас­
ных. Таким образом, трудно провести четкую границу между осцилло­
граммами сонанта и вокала. Звук / т / функционирует в анлауте и ауслау­
те корневой морфемы.
Звук / т / участвует в ряде минимальных пар как минимальный смыс­
лоразличительный элемент: так над —сак стрела, moty постель —boty
ножны, maten спелый —katen мягкий, чат озеро —чag нитка, lam гора —
lax ищи.
Звук /п/ - смешанного характера. При его произношении смычка
артикуляционных органов происходит опорой кончика языка на зубы.
По этому признаку он гоморганен звуку /d/, но в отличие от дентальных
звуков, в его производстве принимает участие полость носа, через кото­
рую выходит воздушная струя.
П о своей сонорности /п/ близок к гласным. Его амплитуды в
интервокальной позиции похожи на амплитуды гласных, так что иногда
установить грань между ними невозможно. Более того, амплитуды /п/ —
как бы естественное продолжение амплитуд предшествующего гласно­
го. Видимо, вокальная сонорость /п/ является причиной назализации
гласных в цова-тушинском (бацбийском) языке. Мы имеем в виду
слабую позицию /п/ после гласного, и в особенности в ауслауте, где
этот звук слабеет, как фонетический сегмент становится равным
нулю, хотя полностью не исчезает, а дает свой реф лекс в предшеству­
ющем гласном. В результате мы получаем новую фонему - назальный
вокал. Таким образом, вследствие назализации фонологическая сис­
тема цова-тушинского (бацбийского) язы ка ослож няется новыми
фонемными единицами - назальными фонемами. Аналогичное явле­
ние имеет место в некоторых родственных языках (в чеченском, ингуш­
ском). В этом плане можно провести типологическую параллель
с системой назальных вокалов французского язы ка, где указанные
ф онемы образую тся слиянием назального /п/ с предшествующим
вокалом25.
Дистрибуцию /п/ определил вышеназванный фонетический процесс;
он встречается в основном в начальной позиции, а в ауслауте после глас­
ных - лишь в нескольких случаях.
38
Фонологическая интерпретация звук /п/ опирается на минимальные
пары, где этот фонетический сегмент функционирует как смыслоразли­
чительная единица: naq язы чок - caq далеко, пах народ - max цена, пек
нож - сек засов, nwan червь - nwap сон.
К классу сонантов относится вибрант /г/. П о фонетическим при­
знакам он схож с грузинским вибрантом: артикулируется быстрыми мно­
гократными ударами по альвеолам (вибрацией). При произнесении /г/
попеременно образуется то смычка, то щель, что дает возможность
продления звука.
Частотность звука /г/ довольно высока. Он имеет сравнительно сво­
бодную дистрибуцию - функционирует в инлауте и ауслауте. Вместе
со смычками создает комбинаторные группы, особенно заметна частота
употребления /г/ в ауслауте. В цова-тушинском (бацбийском) языке
засвидетельствованы лексические пары, в которых дифференцирующим
элементом является /г/, что позволяет выделить его в качестве фонемной
единицы: таг муж —mad шрам, kir сыворотка —kit бурдюк, kort голова —
kolt ручка, qar дождь - qac нитка, sar пахтанье - sat узел, qer камень -
qel правило.
В систему согласных цова-тушинского (бацбийского) языка мы
включили звук /rh/, поскольку в потоке речи он выделяется как фонети­
ческая единица.
Теперь решим вопрос о его фонологической идентификации. Дело
в том, что этот звукосегмент функционирует лишь в определенной пози­
ции, в частности в непосредственном соседстве с фонемой /Г/. Исходя из
акустического впечатления, оба звука глухие. При их произнесении
отчетливо слышится придыхание, голосовые связки находятся в индиф­
ферентном состоянии.
Следует установить, с чем мы имеем дело: с фонетическим процес­
сом - ассимиляцией или с двумя независимыми глухими фонемами. Если
предположить первое, то какой звук является ассимилирующим? Если
второе, то фонологическими методами должна бы ть обоснована
дистинктивная функция каждого звука.
Если допустить наличие фонетического процесса, то надо полагать,
что за вибрантом следует глухая латеральная фонема /Г /, о фонологиче­
ской ценности которой речь пойдет ниже. В таком случае происходит ас­
симиляция /rh/ <г—/г/, т.е. здесь мы имеем дело с позиционным аллофоном
фонемы /г/, звонкого сонанта. Это подтверждается случаями, когда /Г /
выпадает, но /rh/ сохраняет глухость. Например, если мы по отдельности
произносим слова marhl~ нос, уогкГсемь, barhl~ восемь, то комплекс зву­
ков /rhl ~/ защищен и по акустическому впечатлению оба его члена при­
дыхательные; голосовые связки при их произнесении находятся в индиф­
ферентном состоянии. Но если те же слова употребить в композитах,
согласный /Г / в ауслауте усекается, комплекс /гЫ~/ упрощается и остает­
ся вибрант /rh/, который и в этой позиции сохраняет акустический при­
знак глухости. Если бы этот признак был связан с позицией, тогда с ее
изменением он был бы утерян. Но несмотря на это, признание звука /rh/
39
независимой фонемой было бы не вполне правомерным. Этому особен­
но препятствует его дистрибутивная модель. К ак мы отметили, /rh/
встречается в непосредственном соседстве с последующим / 1'/: marhl~ нос,
\orhl~ семь, barhl~ восемь, tarhl~ar быть похожим, qerhl~аг бояться.
Тем не менее процесс фонемизации /rh/ не противоречит структуре
ф онологической системы цова-туш инского (бацбийского) язы ка.
В частности, можно выделить одномерную пропорциональную оппо­
зицию /г/— -/rh/, где - /г/ маркированный звонкий член. Типологически
создается такая же фонологическая оппозиция, которая отмечена
в чешском язы ке26.
Исходя из вышеприведенной характеристики согласного /rh/, мы мо­
жем условно внести его в фонологическую парадигму цова-тушинского
(бацбийского) языка.
Мы остановились на анализе этого согласного потому, что в ингуш­
ском языке он уже имеет фонологический статус, что примечательно
с точки зрения теоретической фонологии.
Цова-тушинский (бацбийский) язык имеет пару латералов: звонкий
/1/ и его глухой коррелят /Г/. При произнесении Д/ кончик языка упира­
ется в альвеолы, а струя воздуха проходит по бокам языка и стенкам
щек, т.е. имеют место смычка и щель. Следовательно, по способу обра­
зования это смешанный звук.
Как видно из дистрибутивной матрицы согласного и из соответству­
ющего иллюстративного материала, Д/ функционирует в анлауте и аус­
лауте корневой морфемы, иногда встречается и внутри нее.
Звук Д/ участвует в лексических парах как смыслоразличительный
сегмент, что позволяет выделить его в качестве фонемной единицы:
lav снег - tav ветка, lax ищи - m ax цена, Шаг бороться —xetar находить,
qel правило - qer камень, tolar одолеть - toxar ударить, kolt рукоят ка —
kort голова.
Гоморганным звуку Д/ является его глухой коррелят Д~/. Этот звук
выделяет и А. Шифнер, обозначая его символом /Ьх/. Он считает /hx/
придыхательным звуком, который в немецком языке может быть изо­
бражен графемой /chi/27.
Н. Трубецкой посвятил латеральным согласным кавказских языков
специальное исследование, где рассматривается и анализируемой звук
цова-тушинского (бацбийского) языка. Ученый характеризует его как
глухой латеральный спирант28. Г. Мачавариани основательно изучил
цова-тушинский мгновенный глухой латеральный звук Д~/ как в синхрон­
ном, так и в диахроническом плане29.
Интересную диахроническую интерпретацию исследуемых фонем­
ных единиц дают Т. Гониашвили и JI. Саникидзе30.
Интерес к фонеме Д~/ неслучаен, так как предполагается, что она
является членом фонологической системы уровня единства нахско-даге-
станских языков, который сохранился в цова-тушинском (бацбийском)
языке. Если мы разделим эту точку зрения, тогда станет понятно, какое
огромное значение имеет фонема Д~/, засвидетельствованная в цова-
40
тушинском (бацбийском) языке, для реконструкции общей фонологиче­
ской структуры нахско-дагестанских языков.
Фонема /1 ~/ функционирует в ауслауте корневой морфемы; в других
позициях она не обнаружена. Если в качестве объекта анализа рас­
сматривать пределы слова, тогда к этой позиции добавляется интерво­
кальная.
Фонологическая интерпретация /Г / не составляет трудности. Приве­
дем лексические пары, в которых сегмент /Г / является смыслоразличи­
тельным: dal~ar дать - dalar умирать, аГаг сказать - akar падать, tel~ar
давать - teqar умолят ь, mal ~аг пить - makar мочь, xil ~аг быть -
xitar порвать.
И наконец, в фонетической системе цова-тушинского языка выделя­
ется зубо-зубной звонкий спирант /V/, который по своей физиолого­
акустической характеристике стоит между спирантами и сонантами.
Этот звук произносится приближением нижней губы к верхним зубам.
Интенсивные согласные. Каждая фонема характеризуется диффе­
ренциальными признаками двух рядов: физиологическими (артикулятор­
ными) и акустическими. Единство этих признаков (подразумеваются
релевантные признаки) дает единицы фонологической системы.
Это универсальный критерий для парадигматической идентификации
любой фонемы. Кроме отмеченных релевантных признаков в качестве
дифференциального признака для фонемных элементов фонологических
систем некоторых языков используется “звукоколичество, или долго­
та/краткость звуков”31. Под звукоколичеством подразумевается то время,
которое необходимо для произнесения того или иного звука. В некоторых
языках встречаются такие звуки, которые характеризуются большей по
сравнению с коррелятивными единицами длительностью. Эта длитель­
ность обусловлена или фонетической позицией, или же парадигматиче­
скими отношениями единиц фонологической системы языка.
Позиционно обусловленная длительность не имеет фонологической
значимости. В качестве примера можно привести образцы из сванского
языка, где гласный перед сонантами и спирантами удлиняется: таге муж­
чина, vere борода32.
Долгие фонемы встречаются на стыке морфем, например в финском
языке, в форме партитива: кика цветок - kukaa, leifa хлеб - leifaa: в гру­
зинском языке: aketa делал, gaaketa сделал, daacera надписал и др.
Справедливо замечание Н. Трубецкого: “Во всех этих случаях долгие
гласные следует рассматривать как сумму двух кратких гласных одного
того же качества”33.
В данном случае нас интересует то звукоколичество, которое имеет
фонологическую ценность. В этом отношении сравнительно ясная кар­
тина в вокалической системе, в ряде языков долгие и краткие гласные
создают коррелятивные оппозиции. Долгота - маркированный знак для
гласной фонемы, и она имеет дистинктивную функцию.
В некоторых языках долгота характерна и для согласных фонем. Они
фонетически отличаются от соответствующих “простых” коррелятов
41
большей длительностью и энергичной артикуляцией. Н. Трубецкой
называет последние геминированными согласными, хотя отмечает и
общее между ними34.
Геминированные фонемы (геминаты) встречаются на стыке морфем
и в корневых морфемах. В первом случае мы имеем дело не с фонологи­
ческой единицей, а с фонемной группой, которая состоит из двух одина­
ковых согласных, например: skamma стул (в эргативе), mmartveli управ­
ляющий, Tbiliss (дат.п. слова Тбилиси), Kutaiss (дат.п. слова Кутаиси).
Геминат на стыке морфем может восходить к двум звукам через про­
цесс ассимиляции, например в чеченском языке: dada бежала - dedda «—
ded-na убежал, leta дерется - letta <— let-na дрался, ala сказать - alia <—
al-na сказал и т.п .35
В некоторых языках геминированные согласные встречаются не
только на стыке морфем, но и внутри морфемы или только в пределах
морфемы. В этом случае геминат является независимой единицей фоно­
логической системы этого языка и его парадигматическая идентифика­
ция возможна теми же методами, что и остальных членов парадигмы.
Н. Трубецкой пишет: “Геминированные согласные занимают проме­
жуточное положение между фонемой и группой фонем”36.
В фонетической системе цова-тушинского языка мы выделяем само­
стоятельные фонемы: /sy/, /хуА /qy/, /flYA которые по своим физиолого­
артикуляторным и акустическим признакам аналогичны долгим, или ге-
минированным, согласным.
Эти звуки отмечены исследователями данного языка, которые дают
их фонетическую характеристику.
По мнению Ю. Дешериева, “в современном бацбийском языке мы на­
ходим факты, указывающие на существование в прошлом геминирован-
ных (усиленных) согласных”37. Но примечательно, что он не рассматри­
вает эти фонемные единицы как самостоятельные и не вносит их в
фонетическую таблицу языка.
Следует выяснить, имеют ли эти сильные, с артикуляционной вы ­
держкой согласные дистинктивную функцию в цова-тушинском (бацбий­
ском) языке. Если вопрос будет решен положительно, то данные звуки
займут свое место в парадигме фонологической системы.
Остановимся на терминах, описывающих эти звуки. Согласные с
более долгой артикуляцией встречаются как в кавказских, так и в других
языках (в финском, японском, дагестанских).
Такие звуки некоторые исследователи называют твердыми, противо­
поставляя их “нетвердым”; в том же значении употребляется “силь­
ный/слабый”38.
Эти термины отражают акустическое впечатление, напряженность
артикуляции. A JI. Зиндер и М.И. Матусевич, исходя из временных кри­
териев, называют их “долгими согласными”39.
По нашему мнению, при квалификации “долгих” и “интенсивных”
согласных следует различать позиционно обусловленные долгие соглас­
ные, полученные в результате слияния двух схожих звуков, сегментация
42
которых возможна после морфологической операции, и долгие медлен­
ные согласные, сегментация которых невозможна. Первые, как уже
говорилось, встречаются на стыке морфем, а вторые —внутри морфемы,
в ее пределах. Этот принцип должен быть исходным при квалификации
звуков такого порядка.
В фонетической системе цова-тушинского (бацбийского) языка мы
выделяем согласные, создающие коррелятивную оппозицию с соответ­
ствующими гоморганными и гомогенными звуками. Они функциониру­
ют только в пределах корневой морфемы и не поддаются морфологиче­
ской делимости ни в диахроническом, ни в синхронном аспекте. Поэтому
возможна их фонологическая интерпретация как единой, неделимой
единицы.
Поскольку термин геминат, геминированный подразумевает удвоен­
ную единицу, т.е. отражает генетический аспект, этот термин является
неподходящим для указанных звуков цова-тушинского (бацбийского)
языка.
Мы исходим из дефиниции М. Матусевича: “Второй совершенно иной
тип (его можно назвать фонологическим) представляет собой такой слу­
чай, когда в языке можно установить особые противопоставленные друг
другу долгие и краткие фонемы. Долгота или краткость этих звуков яв­
ляется их неизменным признаком, независящим от чисто фонетических
факторов речи, и они могут быть использованы в целях семантической
дифференциации, что и делает их особыми фонемами в данном язы ке”40.
Если под интенсивностью понимать сильное напряжение артикуляции,
энергичную, единую выдержку момента смычки, то для обозначения
анализируемых фонем самым подходящим был бы термин интенсивный
(и его дериват интенсивность).
Теперь проанализируем звуки, которые характеризуются интенсив­
ностью. К ним относится дентальный глухой придыхательный звук Ду/.
Он встречается в ауслауте корневой морфемы и противопоставляется
простому Д/ по силе (кончик языка плотно прилегает к зубам), напряжен­
ности и длительности артикуляции. Эти фонетические признаки, как
видно из приводимых ниже лексических пар, выполняют дистинктивную
функцию: ditrar стирать - ditar оставить, latxar стоять - latar
бороться, qetear встать - qetar знать и т.д.
В указанной позиции сегмент Ду/ не может быть получен путем ком­
бинации нескольких звуков. Во всяком случае его вторичность на
синхронном уровне не может быть обоснована. Поэтому Ду/ можно при­
знать фонемной единицей; в результате в системе фонологических оппо­
зиций выделяется одномерная оппозиция Д/—Ду/ (интенсивный —неинтен­
сивный), где в роли маркированного члена выступает Ду/41.
Второй интенсивной фонемой является коррелят абруптива этого же
локального ряда /t/; сильное, энергичное напряжение артикуляции и
выдержка, которую мы именуем интенсивностью, - существенный ф о­
нологический признак этого согласного. Именно по этому признаку он
противопоставляется соответствующему корреляту Д/. Это ясно видно из
43
следующих минимальных пар: atar замолчать - atyar тош нить, xetar
уничтожать - xetoar спросить, прерывать, qatar показать, - qatoar
открыть, it бегай - itx десять.
В локальном дентальном ряду интенсивные фонемы образуют оппо­
зиции, где в роли маркированного члена выступает интенсивная фонема.
Следовательно, фонологическую оппозицию ДуН У можно охарактери­
зовать как: интенсивный-неинтенсивный.
Введение интенсивных фонем в фонологическую систему цова-
тушинского (бацбийского) языка вносит существенные изменения в па­
радигматические отношения фонем этого языка. Усложняется корреля­
ционный пучок локального ряда. В результате возникает пятичленный
пучок корреляции дентальных42:
d

Парадигматическая система цова-тушинского (бацбийского) языка


допускает наличие в этом языке большего количества интенсивных
согласных и большую их распространенность. На это, в частности, ука­
зывают пустые клетки в парадигме, но исследование в этом направле­
нии - компетенция диахронии, а мы здесь ограничиваемся изучением
синхронной системы фонем.
Надо отметить, что интенсивные фонемы, встречающиеся в фоноло­
гической системе цова-тушинского (бацбийского) языка, имеют очень
ограниченную дистрибуцию, некоторые из них засвидетельствованы
в единичных примерах. Если исходить из теории А. Мартине, который
считает, что “независимо от того, используется ли различие между дву­
мя фонемами в одном случае или в тысяче, мы должны признать эти
фонемы двумя самостоятельными единицами”43, то согласные этого по­
рядка должны признаваться независимыми единицами. Мы имеем в виду
интенсивный сибилянт /sy/, который обнаружили только в двух словах:
isy девять и mos~xin {плохой). Фонема /sy/ образует минимальную пару,
что является подтверждением ее дистинктивной функции: isy девять -
is тот, mosnfin плохой - molun какой. В коррелятной паре /sy/—/s/ первый
член реализуется как глухой интенсивный спирант. Фонологическую
оппозицию /sy/—/s/ можно охарактеризовать как противопоставление
интенсивной и неинтенсивной фонем, где в роли маркированного члена
выступает интенсивная /sy/.
Фарингально глухо смычно /q/ фонологически противостоит соот­
ветствующая интенсивная фонема /qy/, которая встречается в следующих
корневых морфемах: eqxar {прыгнуть), eqydar выбросить, оторвать,
daqron большой. Позиционно /qy/ функционирует в ауслауте морфемы.
Оппозицию /qy/—/q/ можно охарактеризовать как противопоставление
интенсивной и неинтенсивной фонем. “Интенсивный” - релевантный
44
признак фонемы /qy/, которая выполняет дистинктивную функцию в сле­
дующих минимальных парах: eqvar прыгнуть - eqar этим, eqxdar
выгнать - esdar убавить.
Только в одном примере был засвидетельствован интенсивный кор­
релят абруптива /q/ - /qy/: daqxdar пробовать - daqdar сушить, сохнуть.
Представленная минимальная пара указывает на то, что /qy/ - фонемная
единица.
Таким образом, в локальном фарингальном ряду цова-тушинский
(бацбийский) язык имеет четырехчленный пучок фонемных элементов:

Фонематической единицей является, на наш взгляд, задневелярный


интенсивный глухой спирант /ху/, который засвидетельствован в следую­
щих минимальных парах: daxaar подавить, ут опит ь - daxar уходит ь,
daxaen длинный —daxen ушел.
Вышеприведенные лексические пары позволяю т выделить /ху/
в качестве независимой единицы фонологической системы, в результате
чего соответствующий локальный ряд предстает трехчленным пучком,
где в фрагментарной системе недостает одного члена:

В ряде слов подтверждается наличие интенсивного латерального


звука / 1у/, дистрибуция которого, как и других интенсивных фонем, огра­
ничена ауслаутом корневой морфемы: dolaar вложить - dolar пришел
бы, qetxd в будущем году - qelo ведет, qalaiп съел - qalin тройка.
Таким образом, противопоставление Ду/—/1/ опирается на дистинктив-
ный признак интенсивности/неинтенсивности.
На основе проведенного фонетико-фонологического анализа в цова-
тушинском (бацбийском) языке выделяется 41 согласная фонема.
Представленная выше парадигматическая модель фонологической
системы составлена по “сериям” и “рядам” А. Мартине. Охарактеризо­
ван каждый звук по фонетико-фонологическим признакам.
Теперь вернемся к системе глоттальных согласных путем их противо­
поставления соответствующим фонемам вейнахских (чеченского и
45
ингушского) языков, так как эта проблема вызывает особый интерес
у исследователей.
Система глоттальных согласных привлекает внимание потому, что
именно по их дистрибутивной модели противопоставляются друг другу,
с одной стороны, вейнахские языки, а с другой - цова-тушинский (бац­
бийский) язык. Дело в том, что, кроме анлаута, в другой позиции в
вейнахских языках глоттальные согласные не встречаются, что хорошо
известно из специальной литературы, а в той же позиции цова-тушин-
ский (бацбийский) язык сохранил глоттальные.
Чечено-ингушские языки в той же позиции имеют гоморганные
глоттальные звонкие, вследствие чего устанавливается регулярное
фонетическое соответствие глотталъный ~ звонкий. Это соответствие
строго ограничено позицией. Указанное регулярное фонологическое со­
отношение известно, но существует два взаимоисключающих мнения от­
носительно хронологических отношений между ними. Согласно первому
глотталъный <—звонкий, согласно второму - звонкий глотталъный.
Третий путь исключен.
Ниже схематически представлены обе точки зрения.

46
В центре схемы находятся гипотетически реконструируемые архифо­
немы языка-основы, в левой части отражена их реализация в вейнах-
ском, правая - в цова-тушинском (бацбийском) языке. К ак видим, чечен­
ский и ингушский языки проявляют одинаковые фонетические превра­
щения, а в цова-тушинском (бацбийском) изменения пошли иным путем,
что и определило его противопоставление родственным языкам.
Судя по представленной схеме, цова-тушинский (бацбийский) язык
сохранил исходные фонемы языка-основы. Насколько реально такое
допущение? Какое у нас основание для таких выводов?
Мы исходим из общетеоретического положения, согласно которому
диахронические языковые процессы, по существу, опираются на прин­
цип экономии, что подразумевает сведение к минимуму физической
энергии, затрачиваемой на производство звуков. Язык отбрасывает
в своей физической реализации то, что не является необходимым для
выражения мысли. Этот процесс, конечно, длительный и протекает под­
сознательно в языковом коллективе. Его выявление и анализ возможны
лишь в результате специального фонетико-фонологического наблюде­
ния над языковым материалом.
Вот что пишет Ф. де Соссюр о принципе экономии в фонетических
изменениях языка: “Далее, иногда ссылаются на закон наименьшего уси­
лия, вследствие которого будто бы две артикуляции заменяются одной,
трудная арт икуляция - более легкой. Что бы ни говорили об этой идее,
она все же заслуживает рассмотрения; она до некоторой степени может
разъяснить причину явления или по крайней мере наметить пути для ее
отыскания”.
Высказав весьма интересную для нас точку зрения, этот великий
авторитет теоретической лингвистики приводит конкретные примеры,
иллюстрирующие данный фонетический закон: “Закон наименьшего
усилия, по-видимому, объясняет некоторые случаи, как, например, пере­
ход смычного согласного в спирант (лат. haber —> фр. avoir ) . . . 44
Поиск и установление общих закономерностей языкового изменения
является одной из основных проблем теоретического языкознания.
В этом направлении выполнено немало исследований, обзорный анализ
которых дан Б. Серебрениковым. Мы учитываем его позицию: “Боль­
шой популярностью у многих лингвистов пользовалась теория экономии
усилий. Экономия усилий некоторыми лингвистами рассматривалась как
главная причина общих язы ковы х явлений”45.
И наконец, А. Мартине, как уже отмечалось выше, значение принци­
па экономии в эволюции фонетико-фонологической системы разрабо­
тал в монографии, убедительно показав научную ценность указанного
метода в диахроническом языкознании. Для Мартине важна не констата­
ция явления, факта, а причина, вызвавшая ту или иную языковую инно­
вацию, что подтверждает и В. Звегинцев: “А. Мартине сосредоточивает
свое внимание не на вопросе о том, как совершаются фонетические
изменения, а на вопросе о том, почему они совершаются”46. Если мы
при объяснении диахронических фонетических трансформаций будем
47
опираться на принцип экономии А. Мартине, то надо обосновать, что
фонетический процесс абруптив —> звонкий обусловлен именно этой
причиной. Для этого надо показать, что фонологическое содержание
абруптива сложнее, чем соответствующего звонкого коррелята, т.е.
пучок дифференциальных признаков абруптива более многочисленный,
чем трансформированного звонкого коррелята. Фонологические транс­
формации мы опишем в терминах “правил переписывания”. Здесь боль­
шую помощь окажут матрицы идентификации, где показано фонологи­
ческое содержание, т.е. единство релевантно-дифференциальны х
признаков фонем, каждой фонологической единицы47.
“Превращение каждой диахронической фонемы можно выразить
в виде “правила переписывания”, где символ “—»” слева от знака отраж а­
ет фонемную единицу раннего состояния языка, а справа - единицу, по­
лученную вследствие превращения этой фонемы на последующей стадии
развития язы ка”48. Ниже представлены превращения глоттальных в
нахских языках по “правилам переписывания” Т. Гамкрелидзе.
- t # + мгновенный \ ( +d # + мгновенный
- компактный - компактный
- напряженный - напряженный
+ высокой тональности + высокой тональности
- звонкий + звонкий
- глоттальный
- интенсивный
-с # -(-мгновенный f —2 #- мгновенный
- компактный - компактный
+ напряженный + звонкий
+ высокой тональности
- звонкий
+ глоттальный
-б # -(-мгновенный +3 # + мгновенный —z # —мгновенный
+ компактный + компактный + компактный
+ напряженный + напряженный + напряженный
+ высокой + высокой + высокой
тональности тональности тональности
- звонкий + звонкий + звонкий
+ глоттальный
- к # -(-мгновенный —g # —мгновенный
+ компактный + компактный
- напряженный —напряженный
+ звонкий + звонкий
+ глоттальный

Указанные фонологические изменения имеют место в чечено-ингуш-


ских языках. Диахронические превращения, как ясно видно из схемы,
опираются на признанный в лингвистике “принцип экономии”, так как
фонологическое содержание исходных фонем сложнее по сравнению
с фонологическим содержанием полученных от них фонем.
48
Как видим, матрица идентификации фонемных элементов, построен­
ная в терминах бинарно-акустических дифференциальных признаков,
может сыграть существенную роль в научном изучении диахронических
процессов, так как с опорой на нее становится возможным точный показ
того, почему диахронический фонемный процесс осуществился именно
в этом направлении.
Хотя заметим тут же, что этот метод может не оказаться универсаль­
ным. Мы считаем, что он является одним (но не единственным) из осмыс­
ленных, логически сформированных, построенных на определенных
методологических принципах способов объяснения диахронических
фонологических процессов.
Но на этот раз наше внимание привлекает одно весьма интересное
обстоятельство, вносящее определенный диссонанс в вышепредставлен-
ные фонетические соответствия. Дело в том, что фарингальная резкая
фонема /д/ в чеченском и ингушском языках дистрибутивно отмежевы­
вается от остальных глоттальных. Здесь имеется в виду система децес-
сивных гармонических комплексов (В-система), которая подтверждается
и в нахских языках, где глоттальный /q/ оказывается в одном ряду со спи­
рантами /у/ и /х/. Это обстоятельство со своей стороны ставит вопрос о
фонетико-фонологической идентификации звука /q/.
Аналогичная проблема стоит в грузинском язы ке в отношении
согласного /q/. Г. Ахвледиани этому вопросу посвятил специальную гла­
ву, где дан обстоятельный обзор литературы и представлена фонетико­
фонологическая дефиниция этого звука. В связи с этим он пишет: “Что
касается фонетико-фонологической квалификации /q/-/q/, здесь вопрос
более сложный, чем терминологическое несоответствие. Какое место в
звукопроизводстве принадлежит q-q, т.е. какие звукообразующие орга­
ны принимают участие в произнесении q-q?.. Их (q-q) артикуляция нам
целиком ясна: корень языка производит смычку с задней стенкой
фарингса (гортани); задние своды сближаются друг с другом и образуют
желобкообразный проход; голосовые связки для /q/ закрыты, поэтому
он резкий, как /р/, /t/, /к/, /с/, /С/... О существовании щели свидетельствует
возможность растянутого произнесения /q/. Поэтому /q/ не является
чисто мгновенным”, - заключает Г. Ахвледиани49.
В итоге Г. Ахвледиани признает /q/ спирантоидом, так как экспери­
мент подтверждает наличие спирантного элемента.
Системе фарингалов Т. Гамкрелидзе посвятил специальное исследо­
вание, где он пишет: «Особый интерес вызывает система В, где “резкий
согласный /q/” функционально выполняет ту же роль, что и спиранты
“звонкий /уГ и “глухой /х/” соответственно, т.е. фонологическую функ­
цию “резкого велярного спиранта”. В то же время эта функция на него
была возложена не после того, как древнегрузинский /q/ слился с фоне-
мой-спирантом /х/, как предполагалось, перестал существовать ряд зад­
неязычных смычных /q/-/q/ и “в одиночестве” оставшийся резкий смыч­
ный Iql примкнул к паре спирантов /у/-/х/, но с самого начала фонема /q/
функционально (дистрибутивно) занимала свое место в ряду нерезких
49
велярных спирантов /у/—/х/, и это предполагается уже в грузинском древ­
нейшего периода и, возможно, в общекартвельском тоже»50.
На основе сказанного, Т. Гамкрелидзе дает совершенно новую пара­
дигму тернарной группы:
y~x~q
- ~ q ~ -

Данные по грузинскому языку мы привлекаем в связи с тем, что ком­


плекс согласных, аналогичный грузинскому, подтверждается и в
цова-тушинском (бацбийском), (а следовательно, и в нахских языках),
о структурно-типологической идентификации которых мы говорили
в монографии “Система согласных в нахских языках”51. Подразумевает­
ся система В децессивных гармонических комплексов. Парадигма ука­
занной системы во всех трех языках в единстве дает такую картину:
1. Ьу dy Zy 3
2. рх tx cx cx
3. РЯ fa cq eg

Теперь наше внимание привлекают, как отмечалось выше, комплек­


сы глоттальных; фарингальный звук /q/ дистрибутивно становится в ря­
ду спирантов /у/ и /х/. Это весьма примечательный ф акт с точки зрения
фонетико-фонологической идентификации звука.
Исследователи цова-тушинского (бацбийского) языка дают лишь
фонетическую характеристику звука /q/. А. Шифнер пишет: “/q/ обозна­
чаем гортанный звук (kehllaut), характерный для некоторых восточных
народов, который передается в арабской письменности, а в грузинском
языке /qy/ /q/ (ausgedriikt wird)”52. По Дешериеву, /къ(у)/ - задне-мягко-
небная фонема с надгортанным выдыханием”53.
Р. Гагуа специально не останавливается на фонетической характери­
стике фонемы /q/, в таблице согласных он представлен признаками
смычного фарингального абруптива и ему отведено соответствующее
место54.
Как известно, каждый звук речи должен быть охарактеризован
в двух измерениях: фонетическом и фонологическом. С первой точки
зрения звук /q/ в цова-тушинском (бацбийском) языке - фарингальный
смычный глухой резкий, а по фонологической функции (дистрибутивно)
он стоит в одном ряду с “нерезкими велярными спирантами”. Н а этом
основании в фонологической системе цова-тушинского языка выделяет­
ся шестая система тройка: y-x-q.
Этому факту придается существенное значение при установлении
фонетической природы /q/. Его дистрибутивные признаки позволяют по­
лагать, что фонема /q/ - спирантоидного характера.
Особое внимание привлекает одна особенность фонемы /q/, которая
отмежевывает ее от системы остальных глоттальных. К ак уже отмеча­
лось выше, глоттальные цова-тушинского (бацбийского) языка обнару­
живают регулярные фонетические соответствия с соответствующими
50
гоморганными звонкими в неанлаутной позиции в вейнахских языках.
Этой общей закономерности не подчиняется фонема /q/. Здесь мы имеем
дело с адекватным соответствием: q ~ q. Приведем примеры:

Цова-тушинский Ингушский Чеченский Перевод


(бацбийский)
dag dag daga доля
nig nig nig дорога
dutgi" ditga" dutga" тонкий
lego leg leg перепелка
deg-ar deg-ar deg-ar деление (делить)
dug-i" dig-a dig-a густой
bug bug bug поясница

Естественно, ставится вопрос: чем обусловлено это явление? Не ука­


зывает ли данный ф акт на то, что /q/ на самом деле спирантоид? А спи­
ранты в названных языках, как правило, звукосоответствий не имеют.
Исходя из этого, приведенные примеры должны свидетельствовать о
том, что фонема /q/ не является фонетически же глухой резкой смычной,
как остальные глоттальные. Именно в силу этой своей фонетической
особенности она отмежевывается от остальных абруптивов. К ней доба­
вляется и ее дистрибутивная функция, что дает дополнительные сведе­
ния о спирантоидной природе рассматриваемой фонемы.
Уместно привести засвидетельствованный нами пример, дающий
соответствие /q/ —> / ’/• Ср.: daqar (цова-тушинск. (бацбийск.)) —> da’ar
(чеченск.)55. Это наблюдение заслуживает особого внимания и продол­
жения исследования в данном направлении.

Примечания
1 Мальберг Б. Проблема метода в синхронной фонетике // Новое в лингвистике, М., 1962.
Вып. II. С. 343.
2 Якобсон Р., Фант Г.М., Халле М. Введение в анализ речи //Там же.
3 Чрелашвили К. Система согласных в нахских языках. Тбилиси, 1975. С. 230 (на груз. яз.).
4 Здесь и ниже в переводе дается только одно значение.
5 Чрелашвили К. Указ. соч. С. 247.
6 Знаком у обозначаются интенсивные корреляты.
7 Чрелашвили К. Указ. соч.
8 Ахвледиани Г. Основы общей фонетики. Тбилиси, 1949. С. 77.
9 Там же.
10 Чикобава А., Церцвадзе И. Аварский язык. Тбилиси, 1962 (на груз. яз.).
11 Панов М.В. Русская фонетика. М., 1967. С. 33.
12 Schiefner A. Versuch tiber die Thusch-sprache Oder die kistische Mundart in Thuschetien.
St. Petersburg, 1856. C. 7.
13 Дешериев Ю.Д. Бацбийский язык. М., 1953. С. 29.
14 Там же.
15 Там же.
16 Там же. С. 29.
17 Гаприндашвили Ш.Г. Фонетика даргинского языка. Тбилиси, 1966. С. 132.
18 Утургаидзе Т. Некоторые особенности горских наречий грузинского языка. Тбилиси,
1966. С. 36 (на груз. яз.).

51
19 Ахвледиани Г.А. Основы общей фонетики. Тбилиси, 1999. С. 27.
20 Дешериев Ю.Д. Указ. соч. С. 29.
21 Утургаидзе Т. Указ. соч. С. 21-22.
22 Утургаидзе Т. Указ. соч. С. 45.
23 Чикобава А., Церцвадзе И. Указ. соч. С. 23.
24 Трубецкой Н. Основы фонологии. М., 1960. С. 166.
25 Сергиевский М.В. История французского языка. М., 1947. С. 47.
26 Трубецкой Н. Указ. соч. С. 170.
27 Schiefner A. Ibid. S. 7.
28 Трубецкой Н. Латеральные согласные северокавказских языков. Тбилиси, [Б.г]. С. 266
(на груз, яз., пер. с фр.).
29 Мачавариани Г. Некоторые вопросы эволюции системы латеральных согласных в
нахской группе языков //Ежегодник ИКЯ. Вып. XIV. 1964. С. 261-270.
30 Гонашвили Т. Некоторые комплексы согласных в нахских языках // Вестник. 1. 1976;
Саникидзе Л. К соответствию бацбийских согласных /1/ и /г/ в чечено-ингушском языке //
Тезисы конференции аспирантов и молодых научных работников Института языкознания.
1968; Ахвледиани Г. Указ. соч. С. 125.
31 Ахвледиани Г. Указ. соч. С. 127.
32 Жгенти С. Основные вопросы сванской фонетики. Тбилиси, 1949. С. 211 (на груз. яз).
33 Трубецкой Н. Основы фонологии. М., 1960. С. 211.
34 Там же. С. 194.
35 Дешериев Ю.Д. Современный чеченский литературный язык. Фонетика. Грозный,
1960. С. 5.
36 Трубецкой Н. Основы фонологии. М., 1960. С. 194.
37 Дешериев ЮД. Бацбийский язык. М., 1953. С. 35.
38 Чикобава А., Церцвадзе И. Указ. соч. С. 48.
39 Зиндер Л .Р. Общая фонетика. JL, 1960. С. 130; Матусевич М.И. Введение в общую
фонетику. М., 1959. С. 91.
40 Матусевич М.И. Указ. соч. С. 9.
41 Здесь и ниже при фонологической интерпретации интенсивных фонемных единиц мы
опираемся на известные правила фонологического анализа Н. Трубецкого (Основы фоно­
логии. С. 62).
42 О корреляционных пучках см.: Трубецкой Н. Основы фонологии. С. 97.
43 Мартине А. Принцип экономии в фонетических изменениях. М., 1960. С. 125.
44 Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М., 1977. С. 180-181.
45 Серебреников Б.А. Вероятные обоснования в компаративистике. М., 1974. С. 20-41.
46 Звегинцев BJI. Структурная лингвистика и теория экономии А. Мартине // А. Марти­
не. Принцип экономии в фонетических изменениях. М., 1960. С. 15.
47 Чрелашвили К. Система согласных в нахских языках. Тбилиси, 1975. С. 61.
48 Гамкрелидзе Т. Дезаффрикатизация в сванском языке. “Правила переписывания”
в диахронической фонологии // Избранные работы по картвелологии. Тбилиси, 2000. С. 95
(на груз. яз).
49 Ахвледиани Г. Основы общей фонетики. С. 310.
50 Гамкрелидзе Т. Избранные картвелологические труды. Тбилиси, 2000. С. 252.
51 Чрелашвили К. Указ. соч. С. 271.
52 Schiefner A. Op. cit.
53 Дешериев Ю.Д. Бацбийский язык. С. 33.
54 Гагуа Р. Основные вопросы фонетики и морфологии бацбийского имени //Ежегодник
ИКЯ. Тбилиси, 1983. С. 195.
55 Там же. С. 189.
МОРФОЛОГИЯ

Известно, что составление грамматики языка связано как с теорети­


ческими, так и с практическими трудностями, ибо объем и задачи грам­
матики еще не очерчены четко и со всей полнотой. Более того, часто
разные языковеды по-разному представляют способы исследования
грамматики. Причиной этого может быть различие в структурах языков,
и, кроме того, определенную роль играет социально-функциональный
статус языка. Научное исследование языка с длительной литературной
традицией опирается на установленную общую методологию, а анализ
бесписьменного языка связан с определенными методологическими тру­
дностями, одна из которых состоит в том, что в таких языках имеет мес­
то дублирование форм: разные информаторы по-разному произносят
один и тот же семантический элемент. В таком случае бывает трудно ус­
тановить, какой форме следует отдавать предпочтение. Примером этого
может служить категория грамматического класса в нахских языках: в
нахологии не установлена та закономерность, которая исторически
лежит в основе распределения элементов классных представителей, со­
ставляющих специфику грамматической категории кавказских языков.
Кроме того, научное изучение бесписьменного язы ка осложняется
скудностью соответствующего материала. О бъем материала, которым
располагают исследователи такого языка, не идет ни в какое сравнение
с количеством печатной продукции на языках с письменностью.
Сказанное выше, естественно, затрудняет выявление всех нюансов
структурно-семантического элемента бесписьменного языка. Поэтому
исследование бесписьменных языков, независимо от широты лингвисти­
ческого образования их авторов, не может быть полным, особенно, если
исследователь практически не владеет изучаемым языком.
В фундаментальной монографии “Русский язы к” В.В. Виноградов пи­
шет: “Фактический языковой материал, на который опираются русские
грамматики самых различных направлений, беден и однообразен...”1.
Если даже перед исследователями грамматической структуры рус­
ского языка стоит эта проблема, тогда что же говорить о таком беспись­
менном языке, как цова-тушинский (бацбийский), научно обработанные
тексты которого по сей день не опубликованы?
53
Необходимость урегулирования этой проблемы четко осознавал
А. Шанидзе, который в 1920-х гг. дважды путешествовал по Тушети и
записал достаточно большое количество образцов цова-тушинского
(бацбийского) языка. Он не сумел их опубликовать, о чем впоследствии
не раз сожалел. Так, в день 100-летнего юбилея к нему пришел коррес­
пондент телевидения взять интервью. В числе других он задал и такой
вопрос: “О чем вы мечтаете, господин Акакий, сейчас?” Шанидзе с
горечью вспомнил о древнегрузинских текстах, которы е остались
неопубликованными, и тут же упомянул о цова-тушинских (бацбийских)
текстах.
Несмотря на то что из горских кавказских языков раньше всех с на­
учной точки зрения стал изучаться цова-тушинский (бацбийский) язык
(И. Цискаришвили, А. Шифнер, Ю. Дешериев, Р. Гагуа и др.), на наш
взгляд, грамматический строй этого языка еще не исследован в полной
мере. Это особенно касается весьма сложной и чрезвычайно многочис­
ленной категории спряжения глагола, которая еще больше осложнилась
в связи с формированием категории лица.
В предлагаемом труде особое внимание уделяется выявлению мор­
фологических категорий и их полноценному структурно-типологическо­
му описанию в синхронном разрезе; в ряде случаев будут учтены
и диахронические процессы; например, в связи с формированием катего­
рии лица.

Морфология - раздел языкознания, изучающий структуру формоиз­


меняемых слов, производные элементы слова-морфемы и значения,
которыми они обладают. Если говорить точнее, морфология изучает
средства синтаксической связи слов в предложении (от греч. morphe -
“форма”, logos - “слово”, “учение”).
Следовательно, морфология - это учение о формах слова, о грамма­
тических классах слов.
По каким признакам слова объединяются в грамматические классы?
Прежде всего имеются в виду слова, которые способны изменять
свою форму, структуру. Это формоизменение опирается на определен­
ную синтаксическую закономерность, после чего в языке формируются
грамматические категории, системы грамматических форм слов (пара­
дигмы).
Единства словоформ с одинаковым грамматическим значением
создают грамматические (морфологические) категории. Отдельные
словоформы иначе называют граммемами. Опираясь на этот термин,
можно кратко определить грамматическую категорию как единство
(парадигму) одинаковых граммем. Грамматическая категория содержит
определенное количество граммем. Единство одинаковых грамматиче­
ских форм слова, т.е. граммем, называется парадигмой.
Таким образом, цель морфологии - выявление в языке морфологи­
ческих категорий и их структурно-типологическое и функциональное
описание как в синхронном, так и диахроническом аспекте.

54
Морфологический анализ начинается с классификации лексического
фонда, на основе чего выделяются лексико-грамматические классы слов,
которые традиционно называются частями речи. Из частей речи основ­
ным объектом морфологии являются формоизменяемые слова.
В цова-тушинском (бацбийском) языке имеются следующие части ре­
чи: 1 ) имя существительное; 2 ) имя прилагательное; 3) имя числительное;
4) местоимение; 5) глагол; 6 ) наречие; 7) послелог; 8 ) союз; 9) частица;
1 0 ) междометие.
Рассмотрим каждую из них в отдельности.

55
ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ

Имя существительное - это часть речи, которая обозначает физиче­


ский предмет (камень, дерево, дом, книга и т.д.), или приравненные к ней
по грамматическим признакам слова, относящиеся к внутреннему миру
человека (yazol хорошее, mosol дурное, хко лет о и т.д.).
Имена существительные делятся на две группы: отвечающиеся на во­
прос теп1 кт о? и vux? чт о?
В первую группу входят наименования разумных существ: пап
мать, dad отец, vaso 6pam ,jasd сестра, pstu жена, v o h a м альчик, jo h a
девочка и др.
Вторая группа включает наименования неразумных существ, неоду­
шевленных предметов и явлений: phau собака, je ty корова, gazan коза,
don лошадь, Ьадб жеребенок, qer камень, dazar трава, kaniz виноград, qor
яблоко, majq хлеб, gal береза и др.
Имя существительное имеет три морфологические категории -
числа, склонения и грамматического класса.

ЧИСЛО ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

Категория множественного числа имени в современном цова-тушин­


ском (бацбийском) языке дает разнообразную картину по количеству со­
ответствующих аффиксов. Такое количество аффиксов явно вторично и
является результатом определенных фонетических процессов2.
Мы здесь не рассматриваем эту категорию в диахроническом аспек­
те. Наша цель - представить флексии категории числа в синхронном сре­
зе на лексическом материале.

СУФФИКСЫ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ
ВО МНОЖЕСТВЕННОМ ЧИСЛЕ
СУФФИКС -I
Большинство имен существительных, обозначающих как разумных,
так и неразумных существ, а также неодушевленные предметы, во мно­
жественном числе имеет суффикс -i:
Единственное число Множественное
dad от ец dad-i
пап м ат ь nan-i
tot р ука tot-i
bwark глаз bwark-i
cark зу б cark-i
nek нож nek-i
salt кинж ал salt-i
qor яблоко qor-i

56
lap лест ница lap-i
sur м о ло к о sur-i
sar пахт а sar-i
tark палец tark-i
kaniz виноград kajnz-i
3a" ла п о т ь $an-i
yan сон yan-i
be1 волос bej-i

Если слово содержит более одного слога, во множественном числе


обычны редукция или метатезис:
Единственное число Множественное число
bubuk цвет о к bubk-i
mucuk нары в muck-i
murab варенье murb-i
comal лекарст во coml-i
dazar т рава dazr-i
cxindur носок cxindr-i

В некоторых словах метатезис гласных и частичная редукция проис­


ходят одновременно. Здесь имеет место комбинированное фонетическое
явление: при добавлении гласной флексии (в данном случае формант
множественного числа -i) последний гласный основы перемещается
вперед и создает с предыдущим гласным дифтонг: ai —>aj:
Единственное число Множественное число
kaniz виноград kajnz-i
lacis б о льн о й lajcs-i
kramit черепица krajmt-i
macri" сладкий majcrn-i
haacuk пт ица hyajck-i
daxkur гн и ло й dajxkr-i
camli" вкусны й cajmln-i

Н екоторые слова оканчиваются на слабое /-о/, восприятие которого


в процессе речи затруднено, но при добавлении флексии -/ оно восстанав­
ливается и переходит в /-и/, в результате чего возникает дифтонг -uj:
Единственное число Множественное число
kilo веко kilu-i —» kilu-j
сакб ст ул caku-i —> caku-j
soko гриб soku-i —»soku-j
do" лош адь du-i —» du-j

Как известно, сонорный -n в ауслауте позиционно слабый. Поэтому


он редуцируется и оставляет рефлекс в предыдущем гласном в виде на-
зальности (Р. Гагуа). При добавлении какой-нибудь флексии к такому
57
слову он опять занимает свое место в структуре слова. Это явление
специфично для цова-тушинского (бацбийского) языка.
Аналогичный процесс имеет место при присоединении уже известной
флексии множественного числа -i к словам с основой на назальный
гласный.
Единственное число Множественное число
gaga" яй ц о gagn-i
karsa" веревка karsn-i
yase" хорош ий yasen-i
За" ла п о т ь зап-i

Исследователи, которые не заметили процесс назализации, в словах


этого ряда выделили в качестве флексии множественного числа оконча­
ние -ш, что неправильно (А. Шифнер, Ю. Дешериев).

СУФФИКС -is
Наибольшая группа цова-тушинских (бацбийских) слов во множест­
венном числе имеет суффикс -is, который исторически имел более широ­
кое употребление. Этот вывод нам позволяют сделать внутренние ре­
конструкции и показатели вейнахских языков, где этот формант наибо­
лее продуктивный из формантов множественного числа.
Единственное число Множественное число
dos дрова das-is
niq дорога naq-is
moty язы к maty-is
xi вода xi-is
тох вет ер max-is
ze овца zi-is
de день den-is

СУФФИКС -ajrl-er
Если исходить из данных лишь именительного падежа, то в существи­
тельных одной группы в качестве морфемы множественного числа
выделяется -ajrl-erc:
Единственное число Множественное число
jopst зем ля apst-ajr/apst-er
jopq зо ла apq-ajr/apq-er
pwento ребро pwent-ajr/pwent-er
is голос as-ajr/asir
nus невест ка nas-ajr/nas-er
nity крапива naty-ajr/naty-er
notq гной natq-ajrlnatq-er
top ружье tap-ajr/taper
nwap сон nwap-ajr
58
В представленных словах в косвенных падежах единственного числа
к основе именительного падежа добавляется элемент -аг, историческая
функция которого неизвестна. Исходя из этого, предполагаем, что
флексия -ajr имеет сложный состав: ajr <—ari <—аг-1 (по Р. Гагуа):
Единственное число
П овеств./Э ргат. apqar-v пепел
Дат. apqar-n пеплу
Род. apqr-i" пепла

С У Ф Ф И К С Ы -ajrcl-erc, ajlcl-elc
Множественное число ряда слов образуется с помощью суффикса
-ajrcl-erc, (aj —» е):
Единственное число М нож ественное число
toub боров tab-ajrc/tab-erc
qauq голубь qaq-ajrclqaq-erc
kujt кошка kot-ajrclkot-erc
kur дым kur-ajlclkur-elc
daxko мышь daxk-ajrc/daxk-erc
bworc волк bwarc-ajlc/bwarc-elc

Редко встречается фонетически сравнительно упрощенный вид этого


аффикса -arc:
Единственное число М нож ественное число
phau собака pha-arc
pstu бык pst-arc
са медведь са-агс
Зафиксирован только один случай образования множественного
числа с помощью суффикса -rs:
Единственное число М нож ественное число
qa свинья qa-rs

(ср. чеченское haaqarci и ингуш ское haaqaras свиньи).

Суффикс -ajrc, по-видимому, сложного состава3. Его генезис относит­


ся к сфере диахронии, поэтому мы его рассматривать не будем.

С У Ф Ф И К С -аг
Множественное число некоторых существительных образуется с по­
мощью суффикса -аг.
Единственное число М нож ественное число
vaso брат vaz-ar
jaso сестра jaz-ar
gaza" коза gaz-ar

59
СУФФИКС -mi
Небольшое количество существительных во множественном числе
имеет суффикс -mi:
Единственное число Множественное число
dok сердце dak-mi
bos цвет bas-mi
kort голова kort-mi
сос рот cac-mi

СУФФИКС -Ы
Этот суффикс отмечает уже А. Шифнер. Особый интерес он вызыва­
ет при сравнении с грузинским -еЪА.
Единственное число Множественное число
kud ш апка kad-bi
qer камень qer-bi
vir осел var-bi
durk бочка dark-bi
kaxlov кахет инец kaxlo-bi
megrov м егрел megro-bi
sov пш ав su-jb (<—so-bo)

СУФФИКС -si
Данный суффикс встречается и в атрибутивных именах:
Единственное число Множественное число
ЯФ ст арик qajn-si
cajn чист ы й cajn-si
xetujn чит ат ель xetujn-si
dabcin знаком ы й dabcin-si
dayujn приходящ ий dayni-si и т.д.

СУФФИКС -уаг
В отличие от нарицательных имен имена собственные и имена, обо­
значающие родство, образуют множественное число с помощью элемен­
та -уаг, который по своей семантике приравнивается к грузинскому -
aneb, образующему множественное число с собирательным значением
от имен собственных (daviti —> davitianebi Д авидовы ), giorgi —>
giorgianebi, расо —» pacoanebi и др.): kot-yar семья Коте, его родст венни­
ки, zakejr-yar захарийцы, batuk-yar Батуки-родственники, nani-yar родст­
венники Наны, haajn ba е donl чья это лошадь? - е don ba batukyar-in это
лошадь батукийцев, aha mic vujtal т ы куда идешь? - as nanes-
yari-i vujtas я иду к тетиным.

60
-уаг добавляется и к некоторым фамилиям, при этом окончание
-svili отсекается и его место занимает -уаг. Например:
apsinasvili —> ajpsna-yar
carelisvili —> carlo-yаг
svelasvili —> cvela-yar

Таким образом, в настоящее время в цова-тушинском (бацбийском)


язы ке засвидетельствованы следующие аф ф иксы множественного
числа: -i, -is, -ajrl-er, -ajrcl-erc, -arc, -rs, -ar, -mi, -bi, si, -jar5.

СКЛОНЕНИЕ ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

Категорией склонения обладают только формоизменяемые имена.


Форма имени меняется в зависимости от синтаксической конструкции,
которых в языке бесконечно много. Поэтому диапазон функций форм
падежей настолько широк, что затруднено определение и обобщение
всех возможных функций того или иного падежа. Наблюдение над язы­
ками с категорией склонения показывает, что это почти невозможно,
так как форма отдельного падежа выражает целый комплекс значений.
Например, в цова-тушинском (бацбийском) языке именная флексия -v -
показатель и эргатива, и инструменталиса, которая присоединяется к су­
ществительным как класс разумных, так и неразумных существ. Это в то
время, когда в этих языках дихотомия “разумный - неразумный” являет­
ся четко выраженным классификационным критерием. В грузинском
языке дательный падеж по контексту выражает субъект, прямой и кос­
венный объекты; в русском - именительный и винительный падежи име­
ют одну форму имени. То же наблюдается и в немецком языке.
Как видим, функции названных падежей достаточно отличаются друг
от друга, но форма у них одна.
Бы вает и наоборот - материально разные по форме флексии выпол­
няют одну функцию, например показателя третьего субъектного лица
в грузинском языке.
При установлении значений отдельных падежей мы опираемся на
синтаксические отношения в пределах словосочетания и предложения.
Учитывается и то, что отдельная грамматическая форма полифункцио-
нальна, в ней выделяются доминирующие и недоминирующие функции.
Если бы грамматическая форма выполняла одну функцию, выража­
ла один семантический элемент, то языку понадобилось бы столько
грамматических форм слова, сколько функций выполняет та или иная
грамматическая форма в разных контекстах.
Эта специфическая языковая ситуация, вытекающ ая из стремления
языка к экономии, всегда должна учитываться исследователем. Но при
установлении функции той или иной грамматической морфемы следует
ориентироваться на доминантную функцию и исходя из этого выводить
дефиницию и идентификацию грамматической морфемы.
61
Ниже мы представим характеристику основных (простых) падежей
цова-тушинского (бацбийского) языка в соответствии с вышеизложен­
ной теоретической позицией.
Цова-тушинский (бацбийский) язык богат падежами. А. Шифнер вы­
деляет в нем 14 падежей6: 1) номинатив, 2) генетив, 3) датив, 4) фактив,
5) инструктив, 6 ) инессив, 7) аффектив, 8 ) алятив, 9) илятив, 10) аблатив,
11) элятив, 12) комитатив, 13) каритив, 14) терминатив.
Ю. Дешериев рассматривает 22 падежа: 1) именительный, 2) роди­
тельный, 3) эргатив, 4) дательный, 5) орудный, 6 ) совместный, 7) инес­
сив I, 8 ) инессив II, 9) сравнительный, 10) элатив, 11) предназначитель-
ный, 12) лишительный, 13) направительный I, 14) направительный II,
15) направительный III, 16) локативный, 17) исходный I, 18) исходный II,
19) исходный III, 20) транзитив I, 21) транзитив II, 22) предельный.
По мнению Ю. Дешериева, первые четыре - основные падежи. В свя­
зи с системой склонения он заключает: “Таким образом, в бацбийском
языке обнаруживается три основных типа склонения: 1 ) склонение имен
существительных с аффиксом родительного падежа единственного чис­
ла -ё (или одного из его фонетических вариантов); 2 ) склонение имен
существительных с аффиксом родительного падежа единственного чис­
ла -чо (или одного из его фонетических вариантов); 3) склонение имен
существительных префиксально-суффиксального образования типа
д-упр-и-ki (в-упр-и-Ki)7.
Р. Гагуа в цова-тушинском (бацбийском) языке выделяет две группы
падежей: основные (именительный, эргатив-инструментальный, роди­
тельный, дательный) и локативные, которые, в свою очередь, делит на
две группы: простые локативы и сложные локативы.
По мнению Р. Гагуа, “в бацбийском языке (как и в чеченском и ин­
гушском) одно склонение, поскольку при всех словах окончания одни и
те же, различны лишь основы склоняемых слов”8.
Еще раньше Д. Имнаишвили писал: “В войнахских языках одно скло­
нение, разнообразие же падежных окончаний - результат фонетических
процессов”9.
Мы в цова-тушинском (бацбийском) языке будем рассмаривать
1 0 простых падежей: 1 ) именительный - -0; 2 ) эргатив - -s, -v; 3) датель­
ный — п; 4) родительный — еп, -in, (-/), -ап; 5) инструментальный — v;
6 ) трансформатив - -у, 7) проницающий - -х; 8 ) направительный I - -go;
9) направительный II - -16; 10) совместительный - cin.
Проанализируем каждый падеж в отдельности.

1. ИМЕНИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ
Представлен в виде основы. П оказатель именительного падежа
усекается даже у имен, вошедших из грузинского языка. Таким образом,
его показатель - отсутствие знака, что обычно обозначается нулевой
морфемой (-0 ). Именительный падеж имеет две функции - при непере­
ходных глаголах выражает субъект, а при переходных - прямое допол­
62
нение. Именительный падеж отвечает на вопросы теп1 кт о ? , vmjc? что?.
Первый вопрос относится к существельным класса разумных существ,
а второй - класса неразумных.
Форма именительного падежа имеет одну особенность: деназализа­
цию назального гласного в ауслауте при добавлении к нему какого-либо
элемента.
К ак показывает анализ происходящий в языке фонетического про­
цесса, назальная фонема /-п/ исторически была составной частью слова.
Слово, которое оканчивалось на назальный /п/, со временем “стерлось”,
фонема /п/ потеряла свою позицию и слилась с предыдущим гласным, в
результате чего мы получили назальный гласный. Этот процесс наблю­
дается и поныне. Яркий пример тому - лексика, вошедшая из грузинско­
го языка. Например:
sabani —» saban —> saba" одеяло
karxana —> karxan —> karxa" завод
saponi —» sapon —» sapo" мыло
Эта закономерность исключений не имеет. Приведем примеры:
1 ) субъект стоит в именительном падеже при одноличных глаголах*:

vaso lomre" vayo брат идет с гор / с горы


пап cujise" мать легла
do" dahar ball" лошадь околела

2) прямой объект стоит в именительном падеже:


jasas majq jaqd сестра хлеб ест
nanas zagno xatyin so" мать книгу прочла мне
donev mard bisbie" so" лошадь лягнула меня

2. ЭРГАТИВ

Имеет два суффикса - -s и -v. Их дистрибуция опирается на семанти­


ку имен. Суффикс -s добавляется к существительным класса разумных
существ, обозначающим старшее поколение или ровесников, находящих­
ся в кровном родстве. Этот же показатель имеют имена собственные и
иногда — названия профессий. Суффикс -ж присоединяется к личным
местоимениям 3-го лица в единственном числе.
Суфф икс -v в эргативе присоединяется ко всем остальным именам
как класса разумных, так и класса неразумных существ и предме­
тов. Только с одним условием - глагол должен бы ть переходным и
динамическим. Во множественном числе ко всем именам присоединя­
ется -V.

* Здесь и далее приводится буквальный перевод предложений, как наиболее точно отра­
жающий грамматические и стилистические особенности исследуемого языка.

63
Оба суффикса -s и -v обозначают субъект при динамических глаго­
лах. Существительные в эргатив отвечают на вопросы haan? (класс
разумных существ) и stev? (класс неразумных существ и предметов).
Эргатив цова-туш инского (бацбийского) язы к а х ар актер и ­
зуется одной специфической чертой, не встречаю щ ейся в других
нахских языках: местоимения 1 -го и 2 -го лица стоят в эргативе не толь­
ко при переходных, но и при одноличны х динамических глаголах,
в то время как местоимение 3-го лица при последних стоит в имени­
тельном падеже.
СУФФИКС -ж

nana-s majq jatyo мать хлеб печет


dada-s don bike" loum отец взял лошадь в горы
aga-s xi m et6 бабушка воду пьет
babo-s dos dahyo дед дрова несет
jasa-s zagno xetyd сестра книгу читает
vasa-s kujr dwevi" брат ястреба убил
vano-s je larki" Вано овец остриг
tina-s zagno daVi" so" Тина книгу дала мне
nani-s cxindri die" Нани (шерстяные) носки связала
dujxtre-s yazis daqvieso врач хорошо осмотрел
ucitle-s pxili" daceradbie" so" учитель пятерку поставил мне

Указательные местоимения 3-го лица при переходном глаголе:


equ-s этот
oqu-s тот
icxu-s тот

Во множественном показатель падежа исчезает:


eqar-lvl эти
oqar-lvl те
icxar-lvl те

Личные местоимения 1-го и 2-го лица в эргативе при непереходных


динамических глаголах:
1. as (эрг.) си visas я ложусь
aho (эрг.) си visa Ihol ты ложишься
о (им.) си visU он ложится
2. as (эрг.) ese latyes я здесь стою
aho (эрг.) ese latyeho ты здесь стоишь
о (им.) ese laty он здесь стоит

Употребление эргатива с такими глаголами кажется неожиданным,


так как они одноличные. Местоимение 3-го лица представлено имени­
64
тельным падежом. Такая билабиальная конструкция при формах одного
и того же глагола вызывает у нахологов особый интерес. Этому вопросу
посвящены специальные исследования10.
СУФФИКС -v
pstuna-v kejrcx d itto жена одежду стирает
mara-v do" bepxobo муж лошадь седлает
vahao-v majq jaqo мальчик хлеб ест
badre-v zagno xetyd ребенок книгу читает
done-v mard bisbie" stakon лошадь лягнула человека
qere-v vahai" камень снесло (со скалы)
atya-v txa duq sur oci" корова сегодня дала много молока
К ак мы видим, в эргативе существительные делятся на две группы -
с суффиксом -s и с суффиксом -V. В основе этой дихотомии лежит опре­
деленная семантическая закономерность, о которой мы говорили выше.
Во множественном числе эти существительные имеют один суф­
фикс -v, например:
txe nani-v majq jaqo наши матери едят хлеб
su dadi-v ze lerko ваши отцы стригут овец
oqar agi-v kec jeco их бабушки треплют шерсть
jazar-v zagnuj xetyd сестры книги читают
ucitli-v yazis ’amdit txogo учителя хорошо учат нас

Имена собственные образуют множественное число с помощью


элемента -уаг. Примечательно, что к именам данной группы во множест­
венном числе не присоединяется показатель эргатива. Возможно, это
объясняется фонетически: комплекс -rv в цова-тушинском (бацбийском)
языке не засвидетельствован. Например:
van-yar ze larki1 семья Вано остригла овец
nani-yar loum daxe" семья Нани ушла в горы
ilia-yar mejqjaqd семья Ильи ест хлеб

3. ДАТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ
К ак отмечалось выше, диапазон функций некоторых падежей на­
столько широк, что иногда выявление всего множества функций затруд­
нено. Мы здесь ограничимся основными, исходными (или доминантного
значения) функциями падежа.
Показателем дательного падежа является суффикс -п. Его основная
функция - выразить в глаголе косвенный объект:
dadas haase-n cujx d'evt1 отец зарезал гостю ягненка
datos kote-n ze gagdie" Дато ухаживал за бараном Коте
se" jaso папе-п lete моя сестра помогает матери
nanis eke-n zagno dali" Нани дала Эке книгу
dade-n sari" vaso ve'-en к отцу пришел его брат

3. Чрелашвили К.Т. 65
С глаголами чувства и восприятия дательный падеж также выражает
субъект:
knate-n johajece юноша любит девушку
badre-n yazis gu ребенок видит хорошо
badre-n mak nan haalo gagia" сын может содержать мать

С образованными от глагола makar (мочь) глаголами субъект всегда


стоит в дательном падеже:
so" oqujgd со аГтак я ему не смогу сказать
badre-n е zagno hoalo со xatymak ребенок эт у книгу не сможет
прочитать

Здесь мы имеем дело с весьма своеобразной формой: форма настоя­


щего времени таЦ глагола мочь добавляется к форме настоящего или
будущего времени другого глагола с образованием двучленного компо­
зита, выражающего одно понятие.
Таким образом, дательный падеж в цова-тушинском (бацбийском)
языке, как в грузинском, выражает и объект и субъект при глаголах
определенного типа.
К местоимениям 1-го и 2-го лица в дательном падеже присоединяет­
ся назальный гласный:
so" daT Vх мне дал
ha-o" daT i" тебе дал

4. РОДИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ

В основном выражает принадлежность, а также имеет атрибутивную


функцию. Этот падеж характеризуется множеством аффиксов: -in (—>j"),
-еп, -ап, -о", -и" (по Р. Гагуа).
СУФФИКС -i"

cen-i" kedel qere" ja стена дома —из камня,


ca-j" thaak da e медвежий след есть эт о
qa-j" cod baqi" oqus свиной шашлык съел он
kaku-j" zagno dahoi" oqus книгу Како взял он
vanu-j" jety b’arcav qalyi" корову Вано съел волк
bart-in jo g qeti zeen стая волков напала на овец

СУФФИКС -е"

kajnz-e" murab camli" da из винограда варенье вкусное


qer-e" ca da txogo у нас каменный дом
qor-e" araq daxd vanos из яблок водку гонит Вано

66
СУФФИКС -о"

maq-o" hoajc ix so" до меня доносится запах хлеба


ditx-o" hoajc ix so" до меня доносится запах мяса
si nacx-o" bwaka? ja sogo у меня два кожаных мешка сыра
kalt-o" kotri jeqnatx мы ели лепешки из творога
zagn-o" qda ja e эт о обложка книги
cux-o" nan ba e эт о мать барашка

СУФФИКС -и"

е ja с-ип bwaka" эт о кожаный мешок толокна


b-u" hoajc ix so" до меня доносится запах чеснока
su" badri dagir со" я видел ваших детей

Эта форма нуждается в дополнительной проверке и уточнении.


В родительном падеже множественного числа имеет место унифика­
ция грамматических форм. Абсолютное большинство существительных
во множественном имеет суф. -а.":

Единственное число Множественное число


qor яблоко qor-a" яблок
пек нож nek-а" ножей
кок нога кок-а" ног

В родительном падеже множественного числа встречается и суф­


фикс -оп:
Им. падеж Род. падеж
zagnuj книги zagn-o" книг
cenbuj дома cenb-o" домов
ditxuj мясо (мн. ч.) ditx-o" мяса
cuxuj ягнята сих-о" ягнят

5. ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ ПАДЕЖ

Этот падеж имеют только существительные класса неразумных


существ и предметов. Его показатель - суффикс -v. При сопоставлении
инструментального падежа и эргатива имеются в виду только названия
предметов неразумных существ, т.е. существительные, отвечающие на
вопрос v h x ? чт о?
Ч то касается существительных, отвечающ их на вопрос шеи? кто?,
они не имею т творительного падеж а, что правильно заметила
Р. Гагуа11.

з* 67
Если в речи говорящего встречается существительное, отвечающее
на вопрос к то ? , в форме творительного падежа, это следует восприни­
мать как калькирование из грузинского языка, такие примеры нередки
в цова-тушинском (бацбийском) языке. Цова-тушины (бацбийцы) я в л я ­
ются адекватными билингвами. Например:
dada-s done-v bargje'eп отец на лошади принес вьюк
as tope-v са bwivnas я ружьем убил медведя
ivnes kotam salte-v dwevi" Иване курицу кинжалом зарубил
as qarpuz neke-v titnas я арбуз ножом нарезал

Вышеназванные существительные во множественном имеют тот же


суффикс -v:

atx loum doj-v dajxnatx мы в горы поехали на лошадях


bacbiv haatxe tarbi-v bor buha тушины раньше воевали саблями

Во множественном числе существительные классов разумных и нера­


зумных существ и предметов в эргативе и творительном падеже имеют
суффикс -V.
Имеет место унификация форм обоих падежей.

6 . ТРАНСФОРМАТИВ

Показателем трансформатива является суффикс -у. Его функция со­


стоит в выражении превращения одного предмета или явления в другие,
переход одного качества в другое. Например:

о qere-y verci" он превратился в камень


bwarca-y vercin он превратился в волка
so oqus hoase-y vexi" он меня пригласил в гости
ninos davit тага-у vie" Нино взяла в мужья (мужем) Давида

7. ПРОНИЦАЮЩИЙ ПАДЕЖ

Показатель этого падежа суффикс -х. Он выполняет разнообразные


функции, поэтому термин “проницающий” - скорее символического
характера. Хотя это можно сказать о любом термине - ни один из них
не может в полной мере выразить содержание понятия.
Основная функция суффикс -д: - выражение физического прикосно­
вения к какому-либо предмету (as qere-x kok bisbinas я (ногой) спот кнул­
ся о камень) или сообщение какой-либо информации об объекте (oqus
kote-x jo ambuj он говорит о Коте). Например12:
68
teror paj Ьшагка-х, baka-x целовал в глаза, в лицо
4uj cerbaTen noto-x пастухи закончили (остригли) часть
стада
xorxosela-x docdali" lav за порошей последовал снег
kujco sabne-x hoercer lamni белое одеяло (в белое одеяло) натяги­
вали (заворачивались) горы
4ujv toti jilen, gogi-x cu xabze" пастухи помыли руки и сели вокруг
malbajlnuj" уставшие
ditx deqi" naxa-x tabakmak nips - nips мясо поделили поровну на лотке
3 age-x ce leter колючий куст огонь охватывал
sakre-x mak hoarce" обнял (за) шею
jahyo-x xatvaljj" спросил женщину
xaken baka-x cwayos dexki" мешок крепко завязали
vanos prokuror tatbu-x vucvien Вано прокурора деньгами завалил

Суффикс -x продуктивный, поэтому можно привести огромное коли­


чество примеров. Установить внутреннюю семантическую связь, единую
функцию между ними не удается. Здесь мы имеем дело с семантически­
ми дифференциальными признаками, один из которых выделяется как
доминантный, т.е. основной, самый существенный.
Доминантным является тот семантический признак, который посто­
янно присутствует в коммуникации. Этот признак может выражаться
той или иной формой.
Существительное в проницающем падеже выражает косвенный объ­
ект. В грузинском языке ему в основном соответствует дательный падеж.

8 . НАПРАВИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ I

Этот падеж имеет в качестве показателя суффикс -go. Он в основном


указывает на направление к какому-нибудь предмету, например: xi-go vaxen
пошел за водой, dade-gd al~in - сказал отцу, dale-go teqe молит Бога.
В каузативной форме глагола -go, как правило добавляется к косвенному
объекту, что в грузинском языке соответствует дательному падежу.
Например:
as badre-go xi dajtnas я заставил ребенка принести воды
nanis mamuke-gd kotam dwevite” Нани заставила Мамуку зарезать
курицу
vanos muse-gd tet -it-en dos Вано заставил рабочего нарубить
дров
petres vanuj-go qu lacvite" Петр помог Вано поймать вора

9. НАПРАВИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ II

Этот падеж также выражает направление действия субъекта на пред­


меты (к предметам), между предметами или к тем предметам, куда мо­
жет войти субъект или ввести туда объект, или выражает пребывание
69
среди множества предметов (или в жидкости). Показателем падежа явля­
ется суффикс -16.
Например:
1. knat xi-ld tasvali" юноша в воду упал
2. qer zyvaj-ld qosi" бросил в море камень
3. kato sure-ld tasbaliп ложка в молоко упала
4. qacyuj haun-ld чеЬахкё разбойники в лесу сидят

10. СОВМЕСТИТЕЛЬНЫЙ ПАДЕЖ

Показатель совместительного падежа - суффикс -cin. Его функция


абсолютно ясна. В предложении он присоединяется к простому дополне­
нию, т.е. имя на -cin в предложении является простым дополнением. Он
выражает действие, направленное на какой-нибудь предмет, или совме­
стно выполненное действие.
Элемент -cin присоединяется к существительному как в единствен­
ном, так и во множественном числе. По функции он близок к грузинско­
му послелогу -tan.
Например:
bader nane-ci" de’en ребенок пришел к матери
bader nane-cin daxen ребенок ушел к матери
vand devte-cin loum vaxe Вано вместе с Давидом ушел в горы
nanis sajr jase-ct1 majq jaqo Нани вместе со своей сестрой ест
(хлеб)
sota so-cin ve’e" hoas-ey Шота ко мне пришел в гости

В чеченском и ингушском языках элемент -са выражает творитель­


ный падеж.

СЛОЖНЫЕ ЛОКАТИВЫ,
ИЛИ МЕСТНЫЕ ПАДЕЖИ

Кроме представленных простых падежей в цова-тушинском (бацбий­


ском) языке имеются так называемые сложные падежи - сложные по со­
ставу: к существительному присоединяется несколько элементов, кото­
рые конкретизируют действие и состояние в пространстве. Поэтому их
называют также локативами.
Наверное, более целесообразно объединить оба эти термина и паде­
жи этого ряда назвать сложными локативами. Сложные локативы име­
ют два или три показателя.
Исследователи цова-тушинского (бацбийского) языка (А. Шифнер,
Ю. Дешериев, Р. Гагуа и др.) вводят разные термины для обозначения
данных падежей. Мы воздерживаемся от их использования, так как,
во-первых, многочисленность терминов осложняет восприятие парадиг­

70
мы склонения, а во-вторых, введенные ими термины в очень слабой сте­
пени отражают называемые ими понятия.
Поэтому мы избрали простой путь: сложные локативы, или местные
падежи, расположили в определенной последовательности и пронумеро­
вали по порядку, например - локатив I, локатив II и т.д.

Локатив I

Грамматическая морфема этого падежа состоит из двух элементов:


-go-ha. Первый элемент -go - показатель рассмотренного выше направи­
тельного падежа I. Как уже говорилось, эта морфема многофункцио­
нальна. Что касается показателя -ha, он по своей функции идентичен
грузинскому послелогу -я.
Здесь имеет место следующий фонетический процесс: к основе име­
ни присоединяется двусоставная морфема -go-ha, которая выражает ме­
сто действия. Она имеет слабую позицию в ауслауте и в потоке речи не
произносится, что компенсируется превращением предыдущего слабого
гласного /б/ в полный гласный. Следовательно, показатель этого паде­
жа - -go <— go-ho. “Скрытое” ho восстанавливается при присоединении
вопросительного аффикса -i. Например h(r.
hoo-go (<—hao -go-ha) са со da у т ебя нет дома
se ceni-go (<—ceni-go-ho) latt don У м оего дома стоит лош адь
vase-go (<—vase-go-ho) yaze" zagnuj da у брат а хорош ие книги

Локатив II

Локатив II присоединяет двусоставную морфему go-ren. Гласный пер­


вого элемента -б перед вторым элементом -геп становится полным, в ре­
зультате чего получаем go <—go.
М орфема -go, как уже отмечалось выше, выражает направление дей­
ствия к какому-либо предмету.
Возможно, -go <— go-ha и к ней присоединяется суффикс -геп, кото­
рый соответствует значению грузинского исходного падежа -dan. Если
это справедливо, то -go-ren <— go-ho-ren, что вполне вероятно, так как в
речи эта форма редко, но все же встречается. Исходя из этого, можно
сделать вывод о том, что сложная функция данной трехчленной морфе­
мы распределяется между составляющими ее элементами следующим
образом: первый элемент -go выражает направление действия, адресат;
второй элемент -ho - действие среди множества каких-либо предметов
или внутри предмета; третий элемент -геп - действие, направленное нару­
жу из множества предметов или жидкости.
К ак видим, указанная сложная морфема выраж ает конкретные
этапы протекания действия.
71
Локатив III

Этот падеж присоединяет два элемента: -go-mcin. Первый выражает


нахождение при каком-либо предмете (xett-go latt стоит у дерева)
или воздействие на какой-либо предмет (oqus badre-go zagno daqin
он у ребенка от нял книгу), а второй - окончание действия, его конечную
точку.
Элементы -go и -mcin вместе выражают окончание действия в отно­
шении какого-либо предмета. Например:
do" xi-go-mcin baxen лошадь до воды дошла
so-go-mci" vun со vayra? до меня почему ты не дошел?
cin-go-mciп со vayos до дома не дойду

Локатив IV

Этот падеж имеет три элемента: -go-i-ha —» gu-j-ha. О значениях эле­


ментов -go (<—gu) и -ha уже было сказано выше.
Непонятна функция вокала -j <—i.
Эта сложная по составу морфема в совокупности выражает направ­
ленность действия на какой-либо предмет, привлечение внимания в опре­
деленном направлении. Например:
vand so-gu-j-hoso ve'ce" Вано ко мне (в мою сторону) пошел
(направился)
knat jah o gu-j-ho vaxe" юноша к девушке направился
пап oq-gu-j-ho hoecur мама в его сторону смотрела
lam-gu-j-ho ерч1а ze в горы тянется овечье стадо

Локатив V

Этот падеж присоединяет два эллемента: -lo-ha. Отдельно взятый


элемент -1о выражает нахождение и действие в жидкости или среди мно­
гих предметов. Например:
xi-lo duq cari lei в воде плавает много ры бы
bader qerbi-lo ite ребенок бегает между камнями
as xenbi-lo daze теленок между деревьями пасется

Элемент -ha конкретизирует и отмечает нахождение или действие


внутри множества предметов. В ауслауте фонологическая позиция -ha,
как уже отмечалось, слабая и в беглой речи не слышится. При пере­
воде предложения в вопросительную форму к -ha добавляется эле­
мент вопросительности -* и этот затушеванный ларингальный глухой
спирант восстанавливается: qer xi-lo-ha-i lepcel камень в воде лежит!,
xenbi-lo-ha-i daze? между деревьями пасутся овцы ?
Эта закономерность исключений не имеет.
72
Локатив VI

Этот падеж такж е присоединяет комбинацию двух элементов:


-1о-геп. Эти элементы по отдельности входят в комбинацию с другими
элем ентам и, рассмотренны ми выш е. О днако функция локатива
VI иная, поэтому мы выделяем его как независимый падеж. Его функ­
ция - выражение действия, движения из жидкости или множества пред­
метов наружу.
je tx xi-lo-re" nwe' bal~en корова из воды вышла
sure-lo-re" со hyal bajqnas из молока вынул волосы
dazre-lo-re" lahogubaVe" из травы змея показалась

Локатив VII

В этом падеже два элемента -lo-mcin - вместе присоединяются к


словам, обозначающим время. Локатив VII вы раж ает действие, про­
должающееся до времени, названного в слове. Функция элемента -1о
в этих словах непонятна, хотя исторически, очевидно, он имел какое-
то значение, которое было впоследствии утрачено. Значение же эле­
мента -mcin ясно, оно полностью адекватно грузинскому послелогу
mdet-mdis. Например:

as stab-lo-mcin ahyco vayos я до осени не приеду


txa-lo-mcin mice varaho? до сих пор (до сегодняшнего дня)
где ты был?
mac-lo-mcin херсо е zagno? до каких пор читаешь эт у книгу?

Локатив VIII

Э тот падеж присоединяет два элем ента: -ya-da/ha/. Первый


употребляется и независимо и вы раж ает движение через что-либо.
Например:
vand alni-ya vaxe Вано через Алвани пошел (поехал)
davit ese-ya vaxe" Давид здесь, через эт о место, пошел
(поехал)

Элемент -da/ho/ выражает действие, направленное от говорящего.


Он употребляется и в функции приставки: daha vaxen пошел (туда).
Оба анализируемых элемента вместе с именем выражают действие -
“вот здесь” или “через это место” - движение отсюда туда:
gogi kalki-y-dalhd vaxen Гоги поехал через город
so" vagi" vano, dudaxge ese-y-da/ho/ я увидел Вано, недавно он прошел
vaxer сюда

73
Локатив IX

Этот падеж присоединяет три элемента: -lo-y-da lhal.


Значение первого, -1о, нам уже известно. Он выраж ает нахождение в
жидкости или среди множества предметов. О значении -у тоже говори­
лось выше. Говорилось и о значении элемента -dalhal. Однако суммар­
ное значение трех данных элементов имеет особый семантический ню­
анс, который отсутствует в других локативах.
Этот локатив передает действие, происходящее в жидкости или
среди множества предметов в обратном направлении:
phau xi-lo-y-da/hol ЬаГе" собака через воду перешла на ту
сторону

Локатив X

Этот локатив присоединяет два элемента: -так-ах. Первый по проис­


хождению является превером и как таковой обозначает на (над):
davit mastxoven так vaxe" Давид пошел на врага
doxtur lacmren так hoace" врач взглянул на больного

При имени в дательном падеже т ак бывает послелогом:


bader qeren так 4eday ребенок сидит на камне

Присоединение -ах придает существительному значение множествен­


ности, т.е. так-ах значит “на многих предметах сидят многие”:
xenbin-mak-ax haejcki 4edaxk на деревьях сидят птицы

Элемент -ах интересен с лингвистической точки зрения, и его значе­


ние требует дальнейшего изучения. Взятый в отдельности, он является
показателем проницающего падежа.

Локатив XI

Грамматическая структура локатива XI присоединяет три элемента:


-go-ren-daha. Значение каждого из них в отдельности нам уже известно.
Их комбинация встречается только при этом локативе и это единство,
естественно, имеет свое отличное от других, локативное значение:
-go у него, к нему, геп от него, -daha из-за:
mujc mezoble-go-ren-dalhal haal daxila из-за плохого соседа житья у нас
со da txogo нет
kote-go-ren-dalhol hoo" choa’ com xil~6 от Коте ты ничего не получишь

74
Локатив XII

Этот локатив присоединяет четыре морфологических элемента, поэто­


му конкретизация обозначаемого им действия весьма затруднена, оно мно­
гогранно. Носитель данного языка воспринимает эту многочленную морфе­
му как одно целое, хотя каждая ее часть тоже имеет определенное значение.
Например, предложение is hao-gu-j-ha-ren са txen da переводится следующим
образом: этот, что на твоей стороне (находится), дом, он наш.
Этот падеж, несмотря на свой сложный состав, достаточно употреби­
телен среди членов данного языкового коллектива.

Локатив XIII
В этом падеже присоединяются три элемента: -go-y-daha-. Здесь но­
вым членом является -ha-, остальные нами уже были рассмотрены. Суф­
фикс -ha встречается и отдельно и выражает действие через что-либо.
В вышеуказанной комбинации ведущим является именно этот элемент.
Поэтому данный падеж в предложении переводится следующим обра­
зом: davit txo-go-y-da/haf vaxen Давид ушел через нас.
Фарингальный глухой спирант /ha/ в ауслауте, как уже отмечалось
выше, находится в слабой позиции и в потоке речи не слышен, восстана­
вливается при присоединении какого-нибудь аффикса, например вопро­
сительного -г: txo-go-y-daha-i? через нас?

Локатив XIV
В этом падеже присоединяются два элемента: -go-dolin. Выражает от­
резок времени после момента речи:
so-go-doli" le’e qer qeremak та bisal после меня пусть камня на камне не
останется
se dade-go-dolin е txen са dahadujx после моего отца наш дом
разрушится
Суффикс -dolin как отдельное слово не встречается, поэтому его
исходное значение нам неизвестно. В формах, где он означает то же, что
и грузинское после, к основе слова добавляется только этот элемент:
txa-dolin после сегодняшнего дня, qan-doli после завтрашнего дня,
lam-doli" после послезавтрашнего дня и т.д.
Указанный падеж характеризуется высокой частотой употребления.
Таким образом, в цова-тушинском (бацбийском) языке, по нашим
наблюдениям, выделяется 24 падежа, из которых 10 - так называемые
простые падежи, а 14 - падежи сложного состава, которые выражают
действие субъекта в пространстве, в разной обстановке и в разных
направлениях. Иначе их называют падежами с послелогами13.
Так или иначе, множественность падежей в цова-тушинском (бацбий­
ском) языке отражает конкретизированный характер мышления, что
является общей чертой для горских иберийско-кавказских языков.

75
ИМЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ

Среди частей речи имя прилагательное - наиболее сложная и наиме­


нее изученная языковая единица. Это вызвано в первую очередь тем, что
ни по семантике, ни по своему использованию в речи прилагательное не
имеет своего конкретного референта. Оно отражает такие качества,
которые характерны для целого круга денотатов. Поэтому обычно
говорят, что имя прилагательное не имеет своего экстенсионала (этим
оно отличается от имени существительного). В силу этого оно автомати­
чески принимает экстенсионал того существительного, с которым нахо­
дится в предикативных отношениях, т.е. которое определяет. Именно по
этой причине частота употребления того или иного прилагательного
зависит от количества предметов и явлений, носящих соответствующий
признак.
Особый интерес вы зы вает многоплановая семантика прилага­
тельного. Н ет части речи, которая так глубоко затрагивала бы се­
мантические аспекты практически каждого высказывания. Имена при­
лагательные отраж аю т как признаки и свойства предмета, так и
признаки, связанные с действием (отглагольные прилагательные, при­
частия в функции определения, легко переходящие в класс прила­
гательных).
Несмотря на разнообразие значений и широту использования, имена
прилагательные обладают одним семантическим показателем, позволя­
ющим объединить их в один класс.
Имена прилагательные относятся к предикативным словам. Они не
называют предмет, а приписывают ему какой-либо признак. Известны
две группы прилагательных: качественные и относительные.
Качественные прилагательные считают также классическими преди­
кативами, так как они обозначают признак собственно предмета.
Именно это предикативное свойство является основной особенно­
стью имени прилагательного, которое определяет его значение и функ­
ции. Прилагательное ориентировано на семантику имени существитель­
ного и предстает в тексте как определение.
Таким образом, этот класс слов не является самостоятельным. П ри­
знак, свойство не существуют сами по себе, без того предмета или явле­
ния, которые являются их носителем. Значение имени прилагательно­
го спроецировано на значение предмета - носителя называемого им
признака.
В цова-тушинском (бацбийском) язы ке, как и в других языках,
выделяются две группы прилагательных: качественные и относи­
тельные.
К а ч е с т в е н н ы м и являются первичные имена: kuin белый,
4arcin черный, laqen высокий, 1ахип низкий, qahaen горький, dutqi» тонкий,
daxxen длинный и др.
Прилагательные этой группы оканчиваются на назальные гласные:
-Iя, -еп, -и " , -оп.

76
Качественные прилагательные имеют степени сравнения. Это зна­
чит, что прилагательное может выражать свойство предмета в той или
иной степени.
В цова-тушинском (бацбийском) языке засвидетельствованы четыре
степени сравнения:
1 ) положительная: lcujn белый, daxxen длинный, laqen высокий;
2 ) незначительного присутствия признака: kujka беловатый, daxxen-
ka длинноватый, laqe-ka высоковатый;
3) сравнительная: kuj-x белее, daxxe-x длиннее, laqi-x выше, 1аху-х
ниже;
4) превосходная: kujn-c белейший, laqen-c высочайший, qahaen-c
горчайший.
Четыре степени сравнения создают парадигму, которую мы называ­
ем категорией компаратива.
В цова-тушинском (бацбийском) языке имя прилагательное имеет
четыре морфологические категории: падежа, числа, грамматического
класса и компаратива.
О т н о с и т е л ь н ы м является прилагательное, если признак
предмета, выраженный им, имеет отношение к другому предмету. Когда
мы говорим “мшистый камень”, мы называем такой признак камня,
который связан с представлением другого предмета (мох) (А. Шанидзе).
Относительные имена прилагательные в цова-тушинском (бацбий­
ском) языке образуются двумя суффиксами, семантически близкими -еп
и -геп\
xi вода xi-en тасаг- водянистое вино
sur молоко sur-en Ьпщ рис в молоке

Суффикс -геп образует относительные прилагательные от имен су­


ществительных; имеется предположение, что этот суффикс присоединя­
ется к форме родительного падежа:
пасх сыр nacxo-ren kotor хачапури с сыром
ditx мясо ditxo-ren xinkli мясной хинкали
mujt грязь muto-ren kejrcx грязное белье
xi вода xi-e" macar вино с водой

От имен существительных присоединением суффиксов -lin, -jen, -cin


образуются атрибутивные имена.
Суффикс -lin
cam вкус cam-li” вкусный
zabo корова zab-li" хозяин коровы
don лошадь don-li" человек, имеющий лошадь
dazar трава dazra-le" lamni покрытые травой горы, букв.
травянистые горы
Суффикс -jen
vaj- ye" motx наш язык
su-yenje tx ваша корова

Суффикс -cin
tot рука tot-ci" knat безрукий юноша
ze овца ze-cin stak человек без овец
je tx корова atx-ci" семья без коровы
Если исходить из принципа полифункциональности аффиксов, то
приведенные здесь аффиксы в зависимости от контекста выполняют
разные функции, о которых речь пойдет ниже.
Склонение имен прилагательных. Флексии падежей имен прилага­
тельных совпадают с флексиями имен существительных, с одним лишь
отличием: у каждого атрибутивного имени перед показателем падежа
(кроме именительного) появляется элемент -со. Прилагательное обычно
сопровождает существительное, которое оно характеризует по какому-
либо признаку.
Ниже будет представлено склонение имени прилагательного вместе с
соответствующими именами существительными, т.е. склонение опреде­
ляющего и определяемого. Как видно из парадигмы склонения, качест­
венное прилагательное не присоединяет показателей падежа; кроме име­
нительного, во всех падежах добавляется элемент -со, а гласный ауслау-
та, который образует прилагательное, упрощается, т.е. происходит его
деназализация.
1. Им. macri" kaniz сладкий виноград must-in sur кислое молоко
2. Эрг. macri-co kajnze-v musti-со sure-v
3. Дат. macri-cd kajnze-n musti-со sure-n
4. Род. macri-cd kajnz-en musti-со sur-en
5. Твор. macri-cd kajnze-v musti-со sure-v
6. Трансл. macri-cd kajnze-y musti-со sure-y
7. Прониц. macri-cd kajnze-x musti-со sure-x
8. Совм. macri-co kajnze-ci" musti-со sure-ci"

Атрибутивное имя склоняется и независимо. В этом случае оно при­


соединяет показатели падежа так же, как и имя существительное.
1. Им. macr-i" сладкий musf-i" кислый
2. Эрг. macr-i-co-v must-i-co-v
3. Дат. macr-i-co-n must-i-co-n
4. Родит. macr-i-co-o" must-i-co-on
5. Инстр. macr-i-co-v must-i-co-v
6. Трансл. must-i-co-y must-i-co-y
7. Прониц. macr-i-co-x must-i-co-x
8. Совм. macr-i-co-cin must-i-co-ci"

78
Если в определенной группе имен в эргативе имеются два суф­
фикса -s и -v, отдельно стоящее прилагательное в эргативе присоеди­
няет только -V.
Множественное число имен прилагательных образуется с помощью
суффиксов -si и -i: 4arcin черный - чajrcni-si черные, kujn белый - kujrt-si
белые, cegen красный - ceg-ni-si красные.
Отдельно стоящее прилагательное во множественном числе склоня­
ется так же, как в единственном. Присоединение падежного суффикса
вызывает определенные фонетические процессы в основе, вследствие
чего образуются дифтонги. Показатель числа в именительном падеже -
-i, в остальных падежах - -js. Как видно, в именительном падеже
произошло усечение s: i <—js.
Множественное число
1. Им. cegn-i красные kackan-i маленькие
2. Эргат. ceg-cu-js-v kacke-cu-js-v
3. Дат. ceg-cu-js-n kacke-cu-js-n
4. Род. ceg-c-д" kacke-c-o"
5. Инстр. ceg-cu-js-v kacke-cu-js-v
6. Трансл. ceg-cu-js-y kacke-cu-js-y
7. Прониц. ceg-cu-js-x kacke-co-x
8. Совм. ceg-cuj-s-cin kacke-cu-js-ci"
9. Напр. I ceg-cu-js-gd kacke-co-js-gd
10. Напр. II reg-cu-js-lo kacke-co-js-lo

Что касается склонения вместе с определяемым словом, прилага­


тельные не присоединяют ни показателей числа, ни показателей падежа.
Здесь мы имеем ту же ситуацию, что и в единственном числе.
Показатели грамматического класса присоединяются к именам при­
лагательным в виде префикса. Речь об этом пойдет в разделе “Категория
грамматического класса”.

79
МЕСТОИМЕНИЕ

ЛИЧНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

К личным местоимениям относятся: so я, hao ты, txoMbi (эксклюзив),


vaj мы (инклюзив), su вы.
Для выражения 3-го лица в цова-тушинском (бацбийском) языке име­
ется три местоимения: е этот, находящийся около говорящего, is тот,
с кем разговаривает лицо, находящееся около говорящего, о вон тот,
находящийся около третьего лица.
Множественное число личных местоимений: ebi эти, ipsi (<—ibsi) вон
те, obi те, они.

Склонение личный местоимений

1. Им. so я hoo ты e этот is mom о mom


2. Эрг. as aho equ-s icxu-s oqu-s
3. Дат. so" ho-o" equj-n icxuj-n oquj-n
4. Род. s-e" ho-e" equ-j" icxu-j” oqu-j"
5. Инстр. - - equj-v icxuj-v oqu-v

Местоимение is тот во всех падежах, кроме именительного, имеет


основу icx, полученную вследствие определенных фонетических транс­
формаций: isqu-s —> isxu-s —>icxu-s.
6. Транс. so-у hoo-y equ-y icxu-y iqu-y
7. Прониц. so-x hoo-x equ-x icxu-x oqu-x
8. Совм. so-ci" hoo-ct1 equj-cin icxuj-cin oquj-cin
9. Направ. I so-go hoo-go equj-go icxuj-gd oquj-go
10. Направ. II so-lo hoo-lo equj-lo icxuj-lo oquj-lo

Формы 3-го лица имеют инструментальный падеж лишь в том случае,


когда подразумеваются имена класса неразумных. Это справедливо как
для единственного числа, так и для множественного.
Множественное число
1. Им. txo мы su вы ebi эти ipsi me obi me, они
2. Эрг. atx ajs eqar icxar oqar
3. Дат. tx-o" s-u" eqar-n icxar-n oqar-n
4. Род. tx-e" s-u" eqr-i" icxr-i" oqr-in
5. Инстр. - - eqar-v icxar-v oqar-v
6. Транс. txo-y su-y eqar-у icxar-y oqar-у
7. Прониц. txo-x su-x eqar-x icxar-x oqar-x
8. Совм. txo-ci" su-ci" eqar-ci" icxar-ci" oqar-ci"
9. Направ. I txo-go su-go eqar-gd icxar-go oqar-gd
10. Направ. II txo-lo su-lo eqar-lo icxar-lo oqar-lo

80
УКАЗАТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

Личные местоимения 3-го лица используются как указательные мес­


тоимения. Они склоняются так же, как и личные местоимения. От них
образуются указательные местоимения второго порядка. К ним относят­
ся: estrun, istruп, ostru". У этих местоимений перед падежными показате­
лями появляется элемент -со, о генезисе которого в литературе сущест­
вуют различные мнения14.

1. Имен. estru" istru" ostrun


2. Эрг. estru-co-v istru-co-v ostru-co-v
3. Дат. estru-co-n istru-co-n ostru-co-n
4. Род. estru-co-on istru-co-o" ostru-co-on
5. Инстр. estru-co-v istru-co-v ostru-co-v
6. Транс. estru-co-y istru-co-y ostru-co-y
7. Прониц. estru-co-x istru-co-x ostru-co-x
8. Совм. estru-co-ci" istru-co-ci" ostru-co-cin
9. Направ. I estru-co-gd istru-co-gd ostru-co-gd
10. Направ. II - - -

Указательные местоимения имеют атрибутивную семантику и поэто­


му в предложении занимают место определения перед соответствующим
определяемым словом. Этой их функцией обусловлено то обстоятельст­
во, что в парадигме склонения перед показателями падежей, как прави­
ло, появляется элемент -со, установление исторической функции которо­
го требует дополнительных исследований.

ВОПРОСИТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

К вопросительным местоимениям относятся: теп? кто?, vux? что?,


тепих? который?, molun? какой?, maclun? какого времени?, букв, ко-
гдашний?, micren? из каких мест?, т еГ ? сколько?
Местоимение теп? заменяет существительное класса разумных су­
ществ, a vux? - класса неразумных существ и предметов. Парадигма
склонения у них разная. У местоимения те"? нет инструментального па­
дежа, а у местоимения vux? он имеется.
Это примечательный факт. Имена класса разумных существ в эрга­
тиве делятся на две группы (по показателям -s и -v), а инструментально­
го падежа у них, нет, и они по этому признаку вступают в оппозицию с
именами класса неразумных существ и предметов. Этим объясняется
проблема взаимоотношения инструментального падежа и эргатива, что
хорошо видно из парадигмы склонения вопросительных местоимений,
представленной ниже.
81
Единственное число
1. Им. те"? кто? vux? 4
2. Эрг. hoa" ste-v
3. Дат. haa-n ste-n
4. Род. hoa-jn stin
5. Инстр. - ste-v
6. Транс. hoan-y ste-y
7. Прониц. haana-x stena-x
8. Совм. hoan-ci" sten-ci"
9. Направ. I haan-gd sten-gd
10. Направ. II - -
Следует заметить, что местоимения теп? и vux? форму множествен­
ного имеют только в именительном падеже - т епй кто?, vuxus что?
В других падежах повторяются формы единственного числа.
Остальные вопросительные местоимения (m olu?, maclu?, micre?,
mel~?), которые обладают атрибутивной семантикой, склоняются подоб­
но именам прилагательным, т.е. перед падежными показателями и здесь
появляется элемент -со. Ниже представим парадигму склонения этих
местоимений.
Единственное число
1. Им. molu"? какой? тепих? который? maclu"? какого времени?
2. Эрг. molu-co-v menxu-co-v maclu-co-v
3. Дат. molu-co-n menxu-co-n maclu-co-n
4. Род. molu-co-o" menxu-co-o" maclu-co-o"
5. Инстр. molu-co-v menxu-co-v maclu-co-v
6. Транс. molu-co-y menxu-co-y maclu-co-y
7. Прониц. molu-co-x menxu-co-x maclu-co-x
8. Совм. molu-co-ci" menxu-co-ci" maclu-co-ci1
9. Направ. I molu-co-gd menxu-co-go maclu-co-go
10. Направ. II - - -

В склонении местоимения тепих? привлекает внимание метатезис и


основы: menux-co-v —>menxu-co-v.
Эти местоимения имеют и формы множественного числа: mujlnisi?
какие?, macluni? какие? какого времени?
Единственное число
1. Им. micre"? из каких мест? mel~ сколько?
2. Эрг. m icre-co-v теГе-v
3. Дат. micre"-co-n теГе-п
4. Род. micre"-c-o" теГе-е"
5. Инстр. micre"-co-v mel~e-v
6. Трансл. micre"-co-y mel~e-y
7. Прониц. micre"-co-x теГе-х
8. Совм. micre"-co-ci" mel~e-ci"
9. Направ. I micre"-co-gd mel~e-gd
10. Направ. II mel~e-lo

82
Вопросительное местоимение mel~? в отличие от других не присоеди­
няет элемент -со. Это, возможно, объясняется тем, что присоедине­
нием элемента -со оно приобретает совершенно иное значение: mel~-co-v
(пьющий), теГ-со-п пьющему и т.д.
Местоимение micre" имеет и множественное число: micreni.

ПРИТЯЖАТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ
Цова-тушинский (бацбийский) язык имеет ряд форм притяжательно­
го местоимения, как в единственном, так и во множественном числе.
Они склоняются как атрибутивные имена, т.е. и здесь перед падежными
показателями, как правило, появляется элемент -со.
В том случае, если притяжательное местоимение предшествует опре­
деляемому как определяющее, тогда в парадигме склонения не присоеди­
няется ни элемент -со, ни падежные показатели. Даже более, назальный
гласный, на который он оканчивается, теряет назальность и превращает­
ся в чистый гласный.
Поскольку притяжательное местоимение в процессе речи предшест­
вует определяемому в функции определения, мы ниже представим оба
вместе в системе склонения, а потом просклоняем в отдельности. В обо­
их системах полностью будет показан механизм парадигмы склонения
притяжательного местоимения.
Единственное число
1. Им. se" zagno hoe" zagno oquj" zagno
моя книга твоя книга его1ее книга
2. Эрг. se zagno-v hoe zagno-v oquj zagno-v
3. Дат. se zagno-n hoe zagno-n oquj zagno-n
4. Род. se zagno-o" hoe zagno-o" oquj zagno-o"
5. Инстр. se zagno-v hoe zagno-v oquj zagno-v
6. Транс. se zagno-y hoe zagno-y oquj zagno-y
7. Прониц. se zagno-x hoe zagno-x oquj zagno-x
8. Совм. se zagno-cin hoe zagno-ci" oquj zagno-ci!1
9. Направит. I se zagno-g hoe zagno-g oquj zagno-g
10. Направит. II se zagno-lo hoe zagno-lo oquj zagno-lo
Множественное число
1. Им. txen zagnu-j su" zagnu-j oqri" zagnu-j
наши книги ваши книги их книги
2. Эрг. txen zagnu-j-v su zagnu-j-v oqar zagnu-j-v
3. Дат. txe zagnu-j-n su zagnu-j-n oqar zagnu-j-n
4. Род. txe zagnu-o" su zagnu-o" oqar zagnu-6"
5. Инстр. txe zagnu-j-v su zagn-u-j-v oqar zagnu-j-v
6. Транс. txe zagnlul-j-y su zagnlul-j-y oqar zagn/ul-j-y
7. Прониц. txe zagno-x su zagno-x oqar zagno-x
8. Совм. txe zagnu-j-ci" su zagnu-j-ci" oqar zagnu-j-ci1
9. Направ. I txe zagnu-j-go su zagnu-j-go oqar zagnu-j-go
10. Направ. II txe zagnu-j-lo su zagnu-j-lo oqar zagnu-j-lo

83
Как видно из приведенной парадигмы, притяжательные местоимения
не присоединяют показателей падежа; примечательно и то, что, если в
именительном падеже притяжательные местоимения оканчиваются на
назальный гласный в последующем, во всех падежах происходит деназа­
лизация этого гласного; что требует объяснения - что вызывает такую
фонетическую трансформацию гласного? А теперь посмотрим, какую
картину дает отдельное склонение притяжательного местоимения как
в единственном, так и во множественном числе.
Единственное число
1. Им. sen мой haen твой oquj" его/ее
2. Эрг. se-co-v hae-co-v oquj-со-v
3. Дат. se-co-n hae-co-n oquj-co-n
4. Род. se-co-oп hae-co-on oquj-co-o"
5. Инстр. se-co-v hae-co-v oquj-co-v
6. Транс. se-co-y hae-co-y oquj-co-y
7. Прониц. se-co-x hae-co-x oquj-co-x
8. Совм. se-co-ci" hae-co-ci" oquj-co-ci"
9. Направ. I se-co-g hae-co-g oquj-co-g
10. Направ. II se-co-l hae-co-l oquj-co-l
Множественное число
1. Им. txe" наш vajn наш sun ваш oqri" их
(экскл.) (инкл.)
2. Эрг. txe-co-v vaj-co-v su-co-v oqar-co-v
3. Дат. txe-co-n vaj-co-n su-co-n oqar-co-n
4. Род. txe-co-on vaj-co-on su-co-o" oqar-со-on
5. Инстр. txe-co-v vaj-co-v su-co-v oqar-co-v
6. Транс. txe-co-y vaj-co-y su-co-y oqar-co-y
7. Прониц. txe-co-x vaj-co-x su-co-x oqar-co-x
8. Совм. txe-co-ci" vaj-co-ci" su-co-ci" oqar-co-cin
9. Направ. I txe-co-g vaj-co-g su-co-g oqar-co-g
10. Направ. II txe-co-l vaj-co-l su-co-l oqar-co-l

Как видно из парадигмы, при отдельном склонении притяжатель­


ное местоимение во всех падежах, кроме именительного, имеет эле­
мент -со —перед падежной флексией.
В эргативе и в единственном и во множественном числе присоединя­
ется -V. Родительный падеж характеризуется следующей особенностью:
в качестве показателя падежа выделяется назальное -оп.

ВОЗВРАТНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

Группа возвратных местоимений - это sajn мой, haai" твой, sarin свой;
последнее полностью соответствует грузинскому tavisi свой, и если это
так, то придется допустить в грузинском существование возвратных мес­
тоимений, как это в немецком sich, а в русском при глаголе -ся. С той раз­
ницей, что в названных языках эти элементы (sich и -ся) встречаются при
глаголе, а возвратные местоимения, представленные в цова-тушинском
84
(бацбийском) языке (saj, haaj, sari") встречается с именем существитель­
ным и в предложении выполняют функцию определения. Имя существи­
тельное, которому предшествует возвратное местоимение, а выражаю­
щее принадлежность этого имени, в предложении бывает прямым допол­
нением. Например: as saj zagno xajtnas я свою (а не чужую) книгу прочел.
К ак видим, возвратные местоимения по своей семантике близки при­
тяжательным местоимениям (sen, haen, oquj"), но употребление в системе
языка разное, их взаимная замена в предложении вызывает дифферен­
циацию содержания.
Возвратные местоимения имеют формы множественности: txaj наш,
suj» ваш, свой. Во множественном числе возвратные местоимения 2 и
3 лица по форме совпадают, поэтому формы склонения 3 лица мы здесь
повторять не будем. Ниже представляем парадигму возвратных место­
имений как в единственном, так и во множественном числе.
Единственное число
1. Им. saj" мой hoaj1 твой sari" свой
2. Эрг. saj-co-v haaj-co-v sajr-co-v
3. Дат. saj-co-n hoaj-co-n sajr-co-n
4. Род. saj-c-o" haaj-co-o" sajr-co-o"
5. Инстр. saj-co-v hoaj-со-v sajr-co-v
6. Транс. saj-co-y hoaj-co-y sajr-co-y
7. Прониц. saj-co-x hoaj-co-x sajr-co-x
8. Совм. saj-co-cin hoaj-co-cin sajr-co-cf
9. Направ. I saj-co-g hoaj-co-g sajr-co-g
10. Направ. II saj-co-l hoaj-co-l sajr-co-l

Множественное число
1. Им. txaj" наш (экскл.) vaj" наши (инкл.) suj" ваш, свой
2. Эрг. txaj-co-v vaj-co-v suj-С0 -V
3. Дат. txaj-co-n vaj-co-n suj-со-n
4. Род. txaj-co-o" vaj-co-o" suj-co-o"
5. Инстр. txaj-co-v vaj-co-v suj-co-v
6. Транс. txaj-co-y vaj-co-y suj-co-y
7. Прониц. txaj-co-x vaj-co-x suj-co-x
8. Совм. txaj-co-ci" vaj-co-ci" suj-co-cin
9. Направ. I txaj-co-g vaj-co-g suj-co-g
10. Направ. II txaj-co-l vaj-со-I suj-с o-l

ВОПРОСИТЕЛЬНО-ПРИТЯЖАТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

Цова-тушинский (бацбийский) язык имеет вопросительно-притяжа­


тельные местоимения. Это: haajn? чей? и sfin из чего? Оба происходят от
вопросительных местоимений теп кто? и vux что?
Первый - haajn - ставится к классу разумных. Например: haajn da е
zagno? чья это книга?, haajn jety bali"? чья корова околела?
85
A stin? ставится к классу неразумных. Например: sfiti ba е чаЫк? (из
чего эта ложка), е Ьа хепеп чаЫк? эта ложка из дерева/деревянная?
Оба местоимения склоняются, но вопросительно-притяжательные
местоимения (haajn?) не имеет форму творительного падежа. Это понят­
но, так как этого падежа не имеет вопросительное местоимение класса
разумных теп? кто? и к которому восходит haajn. Ниже представим па­
радигму склонения указанных местоимений.

Единственное число
1. Им. haajn? чей? stin? из чего?
2. Эрг. haajn-co-v stin-co-v
3. Дат. haajn-co-n stin-co-n
4. Род. haajn-c-o" stin-c-o"
5. Инстр. haajn-co-v stin-co-v
6. Тане. haajn-co-y stin-co-y
7. Прониц. haajn-co-x stin-co-x
8. Совм. haajn-co-ci" stin-co-ci"
9. Направ. I haajn-co-g stin-co-g
10. Направ.II - -

Форма склонения этих местоимений малоупотребительна. Элемент


-со-, выявленный в парадигме, показывает, что вопросительно-притяжа-
тельное местоимение совмещает в себе семантику атрибутивного слова.

ОТНОСИТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

В цова-тушинском (бацбийском) языке имеются также относитель­


ные местоимения, которые образуются присоединением к вопроситель­
ному местоимению частицы j <—*. Эта частица * по своей функции равна
грузинской частице с.
Относительные местоимения: m ena-j т от кт о, vune-j т о что,
menuxa-j т от /т о кот оры й (-ое), mohae-j так, как, mel~e-j сколько
ни, haena-j чей ни, stine-j чего ни, micrena-j из каких мест ни, о т ку­
да ни.
Некоторые относительные местоимения имеют форму множествен­
ности, например, ед. число: mena-j кто ни, мн. число: men-is-aj кто ни;
ед. число: menuxa-j который ни, мн. число: menxu-j-a которые ни.
Отсюда склоняется только m enuxa-j который ни и menxu-j-a ко­
торые ни. Ниже представлена парадигма этих двух местоимений.
Единственное число Множественное число
1. Им. menuxa-j который ни menxu-j-a которые ни
2. Эрг. menxu-j-co-v-a-j menxu-cu-js-v-a-j
3. Дат. menxu-j-co-n-a-j menxu-cu-js-n-a-j
4. Род. menxu-j-c-o" menxu-cu-js-n-a-j

86
5. Инстр. menxu-j-co- v-a-j menxu-cu-js-v-a-j
6. Транс. menxu-j-co- y-a-j menxu-cu-js-y-a-j
7. Прониц. menxu-j-co-x-a-j menxu-cu-js-x-a-j
8. Совм. menxu-j-co-cin-a-j menxu-cu-js-cin-aj
9. Направ. I menxu-j-co-goho-aj menxu-cu-js-go-j
10. Направ. II - menxu-cu-js-loho-aj

Элемент -си во множественном числе является фонетическим вари­


антом элемента -со: со - j s —> su - js.
Формы инструментального, транслативного и проницающего паде­
жей в речи употребляются редко.
Цова-тушинский (бацбийский) язы к имеет взаимоотносительное
местоимение vasa друг друга, которое достаточно употребительно.
Это местоимение не имеет эргатива, инструментального и транслативно­
го падежей.

ОПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

Местоимение saron сам не имеет творительного падежа, a qena чужой


полностью склоняется как в единственном числе, так и во множест­
венном:
Единственное Множественное
число число
1. Им. qena чужой qen-i чужие
2. Эрг. qe-co-v qe-cu-js-v
3. Дат. qe-co-n qe-cu-js-n
4. Род. qe-c-o" qe-c-on
5. Инстр. qe-co-v qe-cu-js-v
6. Транс. qe-co-y qe-cu-js-y
7. Прониц. qe-co-x qe-cu-js-x
8. Совм. qe-co-ci" qe-cu-js- ci"
9. Направ. I qe-co-go qe-cu-js- go
10. Направ. II - qe-cu-js-lo

НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

К неопределенным местоимениям относятся: memli кто-то, vum


что-то, тепах некто, vunax нечто.
Имеют два числа: ед. число: тепах некто, мн. число: menaxi/menax-
si некие; ед. число: vunax нечто, мн. число: vunax-i /vunax-si нечто. Ме­
стоимения тепах и vunax склоняются. В косвенных падежах перед па­
дежными флексиями появляется характерный элемент со, характерный
для атрибутивов, чей генезис и историческая функция неясны.

87
Единственное число Множественное число
1. Им. тепах menax-si
2. Эрг. hoanax-co-v hoanax- cu-js-v
3. Дат. hoanax-co-n hoanax-cu-js-n
4. Род. hoanax-c-cf1 hmnax-c-oP
5. Инстр. - haanax-cu-js-v
6. Транс. hoanax-co-y hoanax-cu-js-y
7. Прониц. hoanax-co-x hoanax-cu-js-x
Единственное число Множественное число
1. Им. vunax vunax-Si
2. Эрг. stenax-co-v stenax-cu-js-v
3. Дат. stenax-co-n stenax-cu-js-n
4. Род. stenax-c-o" stenax-c-o"
5. Инстр. stenax-co-v stenax-cu-js-v
6. Транс. stenax-co-y stenax-cu-js-y
7. Прониц. stenax-co-x stenax-cu-js-x

ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ

К отрицательным местоимениям относятся: сотепа никт о, choacom


ничто, сот ничто. Из них склоняется только сотепа, хотя его падежи
в отдельности редко употребляются. Склоняется только в единственном
числе, множественного числа вообще не имеет.
1.Имен. сотепа
2. Эрг. cohoan-e
3. Дат. cohoan-na
4. Род. cohoan-i"

ИНКЛЮЗИВ и эксклюзив
В цова-тушинском (бацбийском) языке во множественном числе 1 л.
два местоимения называются инклюзивом и эксклюзивом.
Инклюзив vaj мы выражает говорящего и 2 л., с которым он говорит,
т.е. я и ты/вы, мы с тобой, мы с вами вместе являются инклюзивом.
Например: vaj (я и ты!вы) си xabzuj, m ejqajjaqo - м ы (я и ты!вы) сядем
и поедим хлеба.
Эксклюзив txo мы выражает говорящего и 3 л. вместе, например:
atx (я и он!они) chaay phae baxen мы (я и он!они) пош ли в деревню.
Кроме отмеченной семантической разницы, эти местоимения разли­
чаются и по грамматической функции, в частности, эксклюзив txo при
глаголе оформился показателем второго лица во множественном числе,
а инклюзив vaj выполняет опять функцию независимого местоимения.
Например: atx zagno xetxotx мы читаем книгу, majq jaqotx мы едим
(хлеб) и т.д.

88
Определенные различия проявляют они и в парадигме склонения.
Эксклюзив txo имеет чередование гласных в основе, в то время как инк­
люзив vaj в системе склонения не изменяется. Например:
1. Им. txo vaj
2. Эрг. atx vaj
3. Дат. tx-o" vaj-n
4. Род. tx-en va-jn
5. Инстр. - -
6. Транс. txo-y ve-y
7. Прониц. txo-x ve-x
8. Совм. txo-ci" ve-ci"
9. Направ. I txo-gd ve- go
10. Направ. II txo-lo vej-lo

89
ДЕРИВАЦИЯ

В цова-тушинском (бацбийском) языке присоединением к формам


настоящего и будущего времени суффикс -ila образуются новые лекси­
ческие единицы, которые выражают место действия, возможность дей­
ствия и носят определенный нюанс абстрактности с точки зрения време­
ни. Например:
ese zagnuj xetju-jla da здесь читают книги.
mejq ja q u - jla maca" da? когда время кушать?
loum ix u -jla maca" da? когда время подняться в горы?
n in u f so qacu-jla diqnujcejs, тага yazis годовщину Нино справили, как
то dinujs хорошо сделали.
teq-ila воскресенье (молебен)...

Присоединением к форме масдара суффикс -ik образуется причастие


действительного залога:
duyar кричат ь—> duy-ar-ik—» duyrik кричащий
datx-ar плакать —> datx-ar-ik —> datxrik плачущий
xetx-ar читать —> xetxar-ik —> xetxrik читающий, любящий читать

АБСТРАКТНЫЕ ИМЕНА

В цова-тушинском (бацбийском) языке имеется три морфемы, выра­


жающие абстрактность: -ol, -lob и -а.
-ol и -а употребляется с атрибутивными именами, a -lob - с именами
существительными. Например:
yaze" хороший yaz-ol хорошесть
mosTi" плохой moso-ol плохость
cegen красный ceq-ol краснота
durin соленый dur-ol соленость
Какое" горький Kaho-ol горечь

Абстрактные имена образуются от имен существительных с помо­


щью суффикса -lob. Это суффикс сложного состава.
Суффикс -lob <—ol + ob. -ob <—oba заимствован из грузинского языка.
Соединение суффиксов двух языков дает новый суффикс абстрактно­
сти15. Например:
stak человек stak-lob человечность
jo h y девочка jaho-lob женскость
knat юноша knat-lob юношество
пап мать nan-lob материнство

90
Определенные формы имен прилагательных образует суффикс -а.
Например:
yazen хороший yazn-a хорошесть
yazen плохой mujsyn-a плохость
laxun низкий lajxn-a низость
laqen высокий laqn-a высота
4aryin черный 4ajrn-a чернота

Исследователи этого языка элементу -а приписывают абстрактную


функцию. А. Шифнер рядом с ним выделяет такж е суффикс -па, что, по
справедливому замечанию JI. Саникидзе, не соответствует действитель­
ности. По ее мнению, -па —> п + а. Здесь -п - составная часть форманта,
производящего им16.
По нашему мнению, если исходить из того общего теоретического
постулата, согласно которому язык не терпит двух или более единиц с
адекватной функцией, так как это исходя из сущности его системности,
избыточность, дополнительных разысканий требуют нюансы, отличаю­
щие значения двух разных аффиксов (-ol и -а).
Системность же языка, как известно из теоретической лингвистики,
опирается на принцип экономии. По этому общему положению, признан­
ному в лингвистике, адекватность -ol и -а в цова-тушинском (бацбий­
ском) языке снята.
Тогда по какому семантическому признаку отличаются они друг
от друга? Вот вопрос, который требует ответа.
П о нашим наблюдениям, формант -а кроме абстрактности вы раж а­
ет вечность свойства предмета или явления, их “множество”. Наверное,
поэтому к этим формам не присоединяется производитель множествен­
ности, как это имеет место в абстрактных прилагательных с суффик­
сом -ol.

91
ГЛАГОЛ

Глагол цова-тушинского (бацбийского) языка - самый сложный и


богатый грамматическими категориями его часть. Основная функция
глагола - выражение процесса действия или состояния.
Цова-тушинский (бацбийский) глагол имеет следующие морфологиче­
ские категории: спряжение, категория класса, категория лица, категория
каузатива, категория наклонения, категория залога, категория аспекта.
Ряд грамматических категорий глагола выражается как синтаксиче­
скими, так и аналитическими формами, т.е. при помощи вспомогатель­
ных глаголов.

СИСТЕМА СПРЯЖЕНИЯ

Система спряжения цова-тушинского (бацбийского) глагола характе­


ризуется необычайным обилием форм времени и наклонения. Эта самая
сложная и центральная проблема глобальной системы языка, на наш
взгляд, еще не нашла полного изучения. До сих пор полная система спря­
жения не установлена.
Ниже будет представлена парадигма спряжения глаголов цова-
тушинского (бацбийского) языка. В качестве иллюстративного материа­
ла берутся такие глаголы, которые не имеют исключений и имеют
формы всех рядов, т.е. у них симметричная парадигма.
Как известно, у цова-тушинского (бацбийского) глагола появилась
категория лица, хотя параллельно функционируют формы без личных
показателей. Поскольку в современном цова-тушинском (бацбийского)
языке господствующими являются личные формы, в парадигме мы пред­
ставляем именно эти формы. Глагольные формы даются в единственном
и множественном числе. Цова-тушинский глагол имеет несколько на­
клонений: 1 ) изъявительное, 2 ) повелительное, 3) каузативное (побуди­
тельное), 5 ) страдательное.
Ниже будет дано спряжение в изъявительном наклонении личных
глаголов, имеющих формы всех рядов (скривов). Иначе говоря, будет
представлена полная симметричная парадигма цова-тушинского глагола.
Поскольку цова-тушинский (бацбийский) язы к имеет и такие ряды/
скривы, которые не встречаются в других языках, вследствие чего их
прямой перевод затруднен, мы предпочли представить спрягаемый гла­
гол в предложении, что, конечно, увеличивает объем парадигмы, зато
облегчает восприятие семантики глагольных форм.
Внутри системы спряжения мы выделяем три группы рядов/скривов,
которые, по принятой традиции, называем сериями. Ряды/скривы каж ­
дой серии объединены общей исходной основой. Исходными являются
основы, настоящего, будущего, прошедщего времен.
В связи с рядами/скривами возникают терминологические затрудне­
ния, касающиеся в частности, наименования того или иного ряда/скрива.
92
О терминологических затруднениях в связи с системой спряжения в гру­
зинском языке пишет и акад. Акакий Шанидзе: “Нигде традиционные
термины не были такой помехой, как в области спряжения глагола.
Если бы традицией можно было бы пренебречь, надо было бы заменить
целый комплект наименований скривов/рядов. Идеально, если при на­
именовании скривов/рядов не будут приняты во внимание их составные
элементы, такие как время, наклонение, кратность и др., а будут найде­
ны совершенно нейтральные, пусть искусственные, имена, которые
были бы присвоены тому или иному ряду/скриву; положим, названия де­
ревьев: березы, сосны, ели, пихты, бука, граба, каштана, дуба и др., что,
в сущности, было бы определенной реформой, но поскольку этой воз­
можности сейчас нет, надо хотя бы найти такой способ, чтобы сущность
явления не оказалась в тени. При наименовании рядов/скривов можно
руководствоваться следующим принципом: если в скриве/ряде из эле­
ментов имеются только время и наклонение, скривы/ряды изъявитель­
ного наклонения должны быть названы по временам, а когда в скри­
ве/ряде к категориям времени и наклонения добавляются и другие,
элементы, основное внимание должно быть уделено этому добавленно­
му элементу. Если найдется традиционное нейтральное имя, то оно тоже
должно быть использовано в нужном месте. В этом случае понятие скри-
ва/ряда не должно смешиваться с понятиями времени и наклонения”1.
Эти трудности особенно ощутимы по отношению к таким скривам, кото­
рые не имеют аналогов в других языках. Мы смогли избегнуть этого
затруднения тем, что при поиске нужных терминов стали ориентировать­
ся на наименование опорного скрива/ряда. Например, скривы/ряды
настоящего времени, выражающие заглазное действие, были назва­
ны: 1 ) первое заглазное настоящего времени, 2 ) второе заглазное
настоящего времени и 3) третье заглазное настоящего времени. В этой
последовательности называем соответствующие скривы и ряды других
серий.
Конечно, как и любой термин, термины, используемые нами, услов­
ны, но главное все же - это “установление - уточнение системы спряга­
емых основ (отрезков) глагола” (Арн. Чикобава).
В предлагаемой работе дана попытка представить полную, симмет­
ричную парадигму спряжения цова-тушинского глагола. Серии парадиг­
мы названы в последовательности: 1 ) первая серия, 2 ) вторая серия,
3) третья серия.
Каждая серия содержит в себе два типа спряжения - синтетический и
аналитический. В спряжении первого типа нет вспомогательного глаго­
ла, личные показатели и скривы/ряды производители непосредственно
присоединяются к глагольному корню. Поэтому мы называем его синте­
тическим типом спряжения.
Во втором типе к спрягаемому глаголу добавляется вспомогательный
глагол da есть. Поэтому спряжение глаголов вместе с вспомогательным
глаголом мы называем аналитическим типом спряжения. Аналитиче­
ское спряжение характерно в основном для скривов/рядов заглазного.
93
Есть и такие глаголы, которые спрягаются по особым типам. С этой сто­
роны необходима классификация глаголов.
Как отмечалось выше, категория лица в цова-тушинском новая, вто­
ричная. Личные показатели восходят к соответствующим местоимениям,
что неоднократно отмечалось в литературе (А. Шифнер, Р. Гагуа, Ю. Де­
шериев). В настоящее время глагольные формы без личных показателей
еще окончательно не вышли из употребления. В беглой речи они еще
встречаются, и при этом перед глаголом, как правило, стоит соответст­
вующее личное местоимение.
Показатель в глаголе - субъектного лица, хотя чувствуется тенден­
ция появления в языке показателя объектного лица. Материал и здесь
местоименный. Но если в первом случае в качестве личного показателя
закрепляется форма эргатива местоимения, то во втором случае,
т.е. личным показателем объектного лица становится форма именитель­
ного падежа местоимения.
Поэтому, несмотря на один исходный материал, показатели субъекта
и объекта лица структурно дифференцированы. Здесь определенную
роль выполняет и место ударения в глаголе. При обычном строе ударе­
ние падает на первый слог, при субъектном же - на последний.
В третьем лице у глагола нет личного показателя. Эта форма проти­
вопоставляется формам 1 и 2 лица именно отсутствием показателя.
По тому, как отражаются в морфологической структуре глагола
субъект и объект, в цова-тушинском (бацбийском) языке выделяют
четыре типа спряжения: 1 ) нейтральное, 2 ) личное спряжение, 3) класс­
ное спряжение и 4) лично-классное спряжение.
В парадигме спряжения глаголов нейтрального типа не отражаются
показатели ни субъекта, ни объекта лица. Такова ситуация при глаголах
без классного показателя. Здесь мы имеем дело с самой простой парадиг­
мой. Во всех трех лицах, как в единственном, так и во множественном
числе глагольная форма не меняется. Например:
1 л. as я
2 л. aha ты
3 л. oqus он x a tfin - я, ты, он
' прочел мы, вы, они
1 л. atx мы прочли
2 л. ajs вы
3 л. oqar они

Как видим, двум формам в русском (в грузинском шесть форм) соот­


ветствует лишь одна форма, она общая, нейтральная в отношении лица
и числа, потому мы ее называем нейтральной.
Личными глаголами мы называем такие глаголы, которы е имеют
лишь личные показатели, классные показатели отсутствуют. Элемен­
ты глагольного ряда/скрива меняются по лицу и числу. Поэтому
парадигма их спряжения по сравнению с нейтральной сложная и много­
членная.
94
Так же сложной и многочленной является система спряжения лично-
классных глаголов. Особое внимание этот тип глаголов привлекает в
том отношении, что здесь ясно виден весьма важный процесс формиро­
вания глагола полиперсоналъной структуры из моноперсоналъного гла­
гола и закрепления его в языке. Этот процесс кроме конкретного значе­
ния имеет и общелингвистическую значимость.
Четвертый тип спряжения создают глаголы с классным показателем,
но без показателей лица. Лингвистическая ценность цова-тушинского
(бацбийского) языка состоит именно в том, что в этом языке в процессе
речи имеет место дублирование разных форм, т.е. в синхронном срезе
новые и старые языковые формы чередуются так, что этот процесс в со­
знании говорящего воспринимается как естественный.
Здесь мы имеем дело с живым уникальным фактом изменения языка.
Для того чтобы парадигма спряжения была симметрична, мы представ­
ляем спряжение глаголов с личным (без классного) показателем во всех
скривах/рядах.
Сначала приводим парадигму спряжения только по названиям скри­
вов/рядов.
Затем - спряжение личных глаголов во всех сериях и скривах/рядах,
чем наглядно демонстрируется полная симметричная система спряжения.

ПАРАДИГМА СПРЯЖЕНИЯ
ПО НАЗВАНИЯМ РЯДОВ/СКРИВОВ

Первая серия
I. Ряд настоящего времени - синтетическое образование: 1) Настоящее;
2) Имперфект - настоящего; 3) Заглазное - имперфекта.
II. Ряд настоящего времени - аналитическое образование: 4) Настоящее;
5) И мперфект от настоящего; 6) Заглазное от имперфекта.
III. Ряд настоящего времени - заглазные спряжения аналитического образова­
ния: 7) Первое заглазное спряжение настоящего; 8) Второе заглазное спряжение
настоящего; 9) Третье заглазное спряжение настоящего.

Вторая серия
I. Ряд будущего времени - синтетическое образование: 1) Первое будущего
времени; 2) Второе будущего времени; 3) Третье будущего времени.
II. Ряд будущего времени - аналитическое образование: 4) Первое будущего
времени; 5) Второе будущего времени; 6) Третье будущего времени.
III. Ряд заглазного будущего времени —аналитическое образование: 7) Первое
заглазное будущего времени; 8) Второе заглазное будущего времени; 9) Третье
заглазное будущего времени.

Третья серия
I. Ряд прошедшего времени - синтетическое образование: 1) Прошедшее пер­
вое; 2) Прошедшее второе; 3) Прошедшее третье.

95
II. Ряд прошедшего времени - заглазные синтетического образования: 4) П ер­
вое заглазное прошедшее; 5) Второе заглазное прошедшее; 6) Третье заглазное
прошедшее.
III. Ряд прошедшего времени - аналитическое образование: 7) Прошедшее пер­
вое; 8) Прошедшее второе; 9) Прошедшее третье.
IV. Ряд прошедшего времени - заглазные аналитического образования:
10) Четвертое заглазное прошедшее; 11) Пятое заглазное прошедшее; 12) Шестое
заглазное прошедшее.

СХЕМЫ СПРЯЖЕНИЯ ГЛАГОЛА


Первая серия
Ряд настоящего времени -
синтетическое образование
1) НАСТОЯЩ ЕЕ

Единственное число
1 л. as zagno xerc-o-s я меняю книгу
2 л. aha zagno xerc-o-lhd ты меняешь книгу
3 л. oqus zagno xerc-o-0 он меняет книгу

Множественное число
1 л. atx zagno xerc-o-tx мы меняем книгу
2 л. ajs zagno xerc-u-js вы меняете книгу
3 л. oqar zagno хегс-д-0 они меняют книгу

2) ИМ ПЕРФЕКТ ОТ НАСТОЯЩ ЕГО

Единственное число

1 л. as zagno xerc-r-as я менял книгу


2 л. aha zagno xerc-r-alhal ты менял книгу
3 л. oqus zagno xerc-o-r-0 он менял книгу.

Множественное число
1л. atx zagno xerc-r-atx мы меняли книгу.
2 л. ajs zagno xerc-r-ajs вы меняли книгу.
3 л. oqar zagno xerc-o-r они меняли книгу.

3) ЗАГЛАЗНОЕ ОТ ИМПЕРФЕКТА

Единственное число
1 л. as zagno xerc-r-alo-s я, оказывается, менял книгу
2 л. aha zagno xerc-r-alo-ha ты, оказывается, менял книгу
3 л. oqus zagno xerc-r-ald-0 он, оказывается, менял книгу

96
Множественное число
1 л. atx zagno xerc-r-alo-tx мы, оказывается, меняли книгу
2 л. ajs zagno xerc-r-alu-js вы, оказывается, меняли книгу
3 л. oqar zagno xerc-r-ald-0 они, оказывается, меняли книгу

Ряд настоящего времени - аналитическое образование


4) НАСТОЯЩ ЕЕ

Единственное число
1л. as zagno xerc-d-o-s я меняю книгу
2 л. ahazagno xerc-d-o-ho ты меняешь книгу
3 л. oqus zagno xerc-o-d-d он меняет книгу

Множественное число
1 л. atx zagno xerc-d-o-tx мы меняем книгу
2 л. ajs zagno xerc-d-u-js вы меняете книгу
3 л. oqar zagno xerc-o-d-0 они меняют книгу

5) ИМ ПЕРФ ЕКТ О Т НАСТОЯЩ ЕГО


Единственное число
1 л. as zagno xerc-d-o-r-as я менял книгу
2 л. aha zagno xerc-d-o-r-a/ha/ ты менял книгу
3 л. oqus zagno xerc-d-or он менял книгу

Множественное число
1 л. atx zagno xerc-d-o-r-atx мы меняли книгу
2 л. ajs zagno xerc-d-o-r-ajs вы меняли книгу
3 л. oqar zagno xerc-d-o-r они меняли книгу

6) ЗА Г Л А ЗН О Е О Т ИМ П ЕРФ ЕКТА
Единственное число
1 л. as zagnd xerc-d-o-r-alo-s я, оказывается, менял книгу
2 л. aha zagno xerc-d-o-r-alo-ha ты, оказывается, менял книгу
3 л. oqus zagno xerc-d-o-r-alo-0 он, оказывается, менял книгу

Множественное число
1 л. atx zagno xerc-d-o-r-alo-tx мы, оказывается, меняли книгу
2 л. ajs zagno xerc-d-o-r-alu-js вы, оказывается, меняли книгу
3 л. oqar zagno xerc-d-o-r-ald- они, оказывается, меняли книгу

4. Чрелашвили К.Т. 97
Ряд настоящего времени -
заглазные аналитического образования

7) ПЕРВО Е ЗА Г Л А ЗН О Е НАСТОЯЩ ЕГО


Единственное число
1 л. as zagno xerc-d-a-n-o-s я, оказывается, меняю книгу
2 л. aha zagno xerc-d-a-n-o-lhal ты, оказывается, меняешь книгу
3 л. oqus zagno xerc-d-a-n-o-0 он, оказывается, меняет книгу

Множественное число
1 л. atx zagnd xerc-d-a-n-o-tx мы, оказывается, меняем книгу
2 л. ajs zagnd xerc-d-a-n-u-js вы, оказывается, меняете книгу
3 л. oqar zagnd xerc-d-a-n-o-0 они, оказывается, меняют книгу

8) ВТОРОЕ ЗА Г Л А ЗН О Е НАСТОЯЩ ЕГО


Единственное число
1 л. as zagno xerc-d-a-n-o-r-as я, оказывается, книгу менял
2 л. ahazagno xerc-d-a-n-o-r-aha ты, оказывается, книгу менял
3 л. oqus zagno xerc-d-a-n-o-r-0 он, оказывается, книгу менял

Множественное число
1л. atx zagno xerc-d-a-n-o-r-atx мы, оказывается, книгу меняли
2 л. ajs zagno xerc-d-a-n-o-r-ajs вы, оказывается, книгу меняли
3 л. oqar zagnd xerc-d-a-n-o-r-0 они оказывается книгу меняли

9) Т РЕТЬЕ ЗА Г Л А ЗН О Е НАСТОЯЩ ЕГО


Единственное число
1 л. as zagno xerc-d-a-n-o-r-alo-s я, оказывается, книгу менял
2 л. ahazagno xerc-d-a-n-o-r-alo-lhcri ты, оказывается, книгу менял
3 л. oqus zagno xerc-d-a-n-o-r-alo-0 он, оказывается, книгу менял

Множественное число
1л. atx zagno xerc-d-a-n-o-r-alo-tx мы, оказывается, книгу меняли
2 л. ajs zagno xerc-d-a-n-o-r-alu-js вы, оказывается, книгу меняли
3 л. oqar zagno xerc-d-a-n-o-r-alo они, оказывается, книгу меняли

К ак видно из представленной парадигмы, первая серия спряжения


цова-тушинского (бацбийского) глагола содержит девять рядов/скри-
вов, каждый из которых состоит из шести элементов (словоформ): три в
единственном числе, три во множественном. По личным показателям
представленные глагольные формы субъектного строя, т.е. личные
показатели выражают субъект.
Нами уже неоднократно отмечалось выше, что категория лица вто­
рична. Примечателен тот факт, что рядом с субъектным лицом, в той же
98
позиции формируются показатели объектного лица; личные показатели
субъектного и объектного лиц материально одного происхождения.
Словоформа (граммема) каждого скрива в парадигме дается в виде
морфологической сегментации. Отдельные морфологические элемен­
ты выполняют в язы ке определенную функцию. Это естественно, так
как в язы ке не существует единицы без функции. Я зы к не терпит избы­
точности.
Ниже мы отмечали морфологические функции каждого элемента
выделенного в словоформе, без этого морфологический анализ языка не
имеет смысла. Цель морфологического анализа именно эта.
Первая форма скрива/ряда настоящего - xerc-o-s, где хегс - корень,
о - производитель ряда, a - s - показатель первого субъектного лица
в единственном числе, восходящий к личному местоимению so - я, кото­
рый стал личным показателем в форме эргатива as, пройдя через опре­
деленный фонетический процесс - выпадение аффиксального а. Но в ря­
де глаголов она представлена в полном виде: -as, например: vujf-as иду.
Форма второго лица xerc-o-ha, и здесь хегс - корень, а о производи­
тель ряда/скрива настоящего времени. Личный показатель ha местоимен­
ного происхождения: восходит к личному местоимению второго лица
hao - ты. К глаголу он присоединяется в форме эргатива aha. В морфо­
логической структуре а терпит редукцию и в качестве личного показате­
ля остается ha. Фонетический процесс этим не заканчивается. Здесь име­
ет место весьма значительное лингвистическое явление, которое необхо­
димо зафиксировать. Дело в том, что ларингальный глухой спирант ha
в ауслауте имеет слабую фонетическую позицию. В двусложных словах и
тем более, в словах с большим количеством слогов он исчезает. Зато его
редукция не бесследна - возникает некоторая компенсация: предыдущий
вокал становится полногласным. И в глагольной форме второго лица мы
имеем дело с аналогичным фонетическим процессом. В речи а из aha не
произносится, остается hao <—aha, зато слабый 6 показатель ряда/скрива
настоящего времени становится полным гласным. Этим полным гласным
противопоставляется форма второго лица формам первого и третьего
лиц. В этом элементе (о) происходит слияние двух морфологических
функций - категории ряда/скрива и категории лица.
Это явление может быть квалифицировано не только с точки зрения
динамики цова-тушинской (бацбийской) языковой структуры, но вообще
с точки зрения диахронических языковых процессов как уникальное яв­
ление в развитии грамматической структуры языков.
Ввиду того что личный показатель h a второго лица в примерах это­
го порядка редуцирован, он восстанавливается лишь при присоединении
других элементов, мы берем его в скобки.
Что касается формы третьего лица xerc-д, здесь глагол представлен
только показателем скрива/ряда о. Эта форма противопоставлена фор­
мам 1 и 2 лица именно отсутствием личного показателя. Как принято,
мы здесь пишем 0, известное в грамматике как обозначение нулевой
морфемы.
4* 99
В качестве особой серии мы выделяем ряды/скривы будущего време­
ни. Основанием для этого является наличие собственных форм собствен­
но будущего скривов/рядов. Существует три самостоятельных, независи­
мых типа рядов/скривов; каждый из которых содержит по три скрива/ря­
да. Целиком эта серия состоит из девяти скривов/рядов, так же, как пер­
вая серия от основы настоящего времени.
Формы рядов скривов второй серии отличаются от соответствующих
форм настоящего аблаутом корневого гласного. Представленный в па­
радигме глагол относится к группе аблаутных глаголов.
П рим ечательно, что ряды /скривы будущ его времени имею т
тот же показатель, что и ряды настоящего. Это указы вает, что скри­
вы/ряды будущего времени образуются из скривов/рядов серии насто­
ящ его путем аблаута корневого гласного. Х отя встречаю тся и
такие глаголы, которы е в настоящем и будущем времени имеют
идентичные формы. Их семантическое различие устанавливается из
контекста.

Вторая серия

Ряд будущего времени - синтетическое образование

1) ПЕРВО Е БУДУЩ ЕГО В РЕМ ЕН И

Единственное число
1л. as zagnd xarc-o-s я книгу обменяю
2 л. ahazagno xarc-o-lhol ты книгу обменяешь
3 л. oqus zagno xarc-d-0 он книгу обменяет

Множественное число
. л. atx zagnd xarc-o-tx мы книгу обменяем
2 л. ajs zagno xarc-u-js вы книгу обменяете
3 л. oqar zagno xarc-o-0 они книгу обменяют

2) ВТОРОЕ БУДУЩ ЕГО В РЕМ ЕН И

Единственное число
1л. as zagno xarc-r-as я обменял бы книгу
2 л. ahazagno xarc-r-a/ha/ ты обменял бы книгу
3 л. oqus zagno xarc-o-r-0 он обменял бы книгу

Множественное число
1 л. atx zagno xarc-r-atx мы обменяли бы книгу
2 л. ajs zagno xarc-r-ajs вы обменяли бы книгу
3 л. oqar zagno xarc-o-r они обменяли бы книгу

100
3) ТРЕТЬЕ БУДУЩ ЕГО ВРЕМ ЕНИ

Единственное число
as zagno xarc-r-alo-s я, оказывается, обменял книгу
ahazagno xarc-r-alo-lhal ты, оказывается, обменял книгу
oqus zagnd xarc-r-ald-0 он, оказывается, обменял книгу

Множественное число
atx zagnd xarc-r-alo-tx мы. оказывается, обменяли книгу
ajs zagno xarc-r-alu-js вы, оказывается, обменяли книгу
oqar zagno xarc-r-alo-0 они, оказывается, обменяли книгу

Ряд будущего времени - аналитическое образование

1) ПЕРВОЕ БУДУЩ ЕГО ВРЕМ ЕНИ

Единственное число
as zagno xarc-d-o-s я книгу обменяю
ahazagno xarc-d-o-lhal ты книгу обменяешь
oqus zagno xarc-o-d-0 он книгу обменяет

Множественное число
atx zagno xarc-d-o-tx мы книгу обменяем
ajs zagno xarc-d-u-js вы книгу обменяете
oqar zagno xarc-o-d-0 они книгу обменяют

2) ВТОРОЕ БУДУЩ ЕГО

Единственное число
as zagno xarc-d-o-r-as я обменял бы книгу
aha zagno xarc-d-o-r-a/ha/ ты обменял бы книгу
oqus zagno xarc-d-o-r-0 он обменял бы книгу

Множественное число
atx zagno xarc-d-o-r-atx мы обменяли бы книгу
ajs zagno xarc-d-o-r-ajs вы обменяли бы книгу
oqar zagno xarc-d-o-r-0 они обменяли бы книгу

3) Т РЕТЬЕ БУДУЩ ЕГО

Единственное число
as zagno xarc-d-o-r-alo-s я, оказывается, обменял бы книгу
aha zagno xarc-d-o-r-alo-lhal ты, оказывается, обменял бы книгу
oqus zagno xarc-d-o-r-alo-0 он, оказывается, обменял бы книгу
Множественное число
1л. atx zagno xarc-d-o-r-alo-tx мы, оказывается, обменяли бы книгу
2 л. ajs zagno xarc-d-o-r-alu-js вы, оказывается, обменяли бы книгу
3 л. oqar zagnd xarc-d-o-r-ald-0 они, оказывается, обменяли бы книгу

Ряд будущего времени - заглазные аналитического образования

В заглазных будущего времени так же, как в заглазных настоящего


времени образующим является вспомогательный глагол d a ест ь в ф ор­
ме заглазного d a n d о к а зы в а е т с я , б ы л , которая присоединяется к основе
будущего, придавая глаголу в целом семантику заглазности, т.е. дейст­
вия, которого не видел никто.
Таким образом, соединение двух независимых словоформ - х а гс д и
d an d - образует одну семантическую единицу с содержанием заглазно­
сти. В аналитическом будущем таких заглазных три, они связаны друг с
другом по строгому принципу хронологической субординации. Это зна­
чит, что каждый последующий ряд/скрив берет за основу полную форму
предыдущего ряда (со всеми грамматическими морфемами), как это
отмечалось выше, в связи с образованием форм рядов первой серии.
Заглазные этого порядка весьма специфичны для цова-тушинского
(бацбийского) языка и естественны для сознания говорящих на этом язы ­
ке. Именно эта специфичность делает невозможным их однозначный пе­
ревод на другой язык.
Как отмечалось выше, заглазное ряда будущего времени состоит из
трех членов. Это: 1) Первое заглазное будущее; 2) Второе заглазное
будущее; 3) Третье заглазное будущее.
Ниже представлена во всех рядах словоформа - х а гс д об м ен яет .

1) П ЕРВОЕ ЗА Г Л А ЗН О Е БУДУЩ ЕЕ

Единственное число
1 л. as zagnd xarc-d-a-n-o-s я, оказывается, книгу обменяю
2 л. ahazagno xarc-d-a-n-o-lhol ты, оказывается, книгу обменяешь
3 л. oqus zagno xarc-d-a-n-o он, оказывается, книгу обменяет

Множественное число
1 л. atx zagno xarc-d-a-n-o-tx мы, оказывается, книгу обменяем
2 л. ajs zagno xarc-d-an-u-js вы, оказывается, книгу обменяете
3 л. oqar zagno xarc-d-an-o-0 они, оказывается, книгу обменяют

2) ВТОРОЕ ЗА Г Л А ЗН О Е БУДУЩ ЕГО

Единственное число
1л. as zagno xarc-d-a-n-o-r-as я, оказывается, книгу менял бы
2 л. ahazagno xarc-d-a-n-o-r-a/ho/ ты, оказывается, книгу менял бы
3 л. oqus zagno xarc-d-a-n-o-r-0 он, оказывается, книгу менял бы

102
Множественное число
1 л. atx zagnd xarc-d-a-o-r-atx мы, оказывается, книгу меняли бы
2 л. ajs zagno xarc-d-a-n-o-r-ajs вы, оказывается, книгу меняли бы
Зл. oqar zagnd xarc-d-a-n-o-r-0 они, оказывается, книгу меняли бы

3) Т РЕТЬЕ ЗА Г Л А ЗН О Е БУДУЩ ЕГО

Единственное число
1л. as zagno xarc-d-a-n-o-r-alo-s я менял бы, оказывается, книгу
2 л. ahazagno xarc-d-a-n-o-r-alo-lhol ты бы, оказывается книгу менял
Зл. oqus zagno xarc-d-a-n-o-r-alo-0 он, оказывается, книгу менял бы

Множественное число
1 л. atx zagno xarc-d-a-n-o-r-alo-tx мы, оказывается, книгу меняли бы
2 л. ajs zagno xarc-d-a-n-o-r-alu-js вы, оказывается, книгу меняли бы
3 л. oqar zagno xarc-d-a-n-o-r-alo-0 они, оказывается, книгу меняли бы

М орфологические элементы вышеприведенных примеров получа­


ют такую квалификацию: хагс корень, -d- показатель грамматического
класса, -а- корень вспомогательного глагола, -п- морфема - производи­
тель заглазного, -о- производитель будущего (общий с настоящим),
-г- вы раж ает хронологически второй ряд/скрив в микросистеме, кото­
рый согласно правилу субординации переходит в третий ряд/скрив как
составной элемент корня. М орфема -alo производитель третьего ряда
микросистемы во всех сериях. П о хронологическому принципу, дейст­
вующему в языке, он вы раж ает опережаю щ ее во времени действие
по сравнению с предыдущим рядом/скривом.
Из личных показателей внимание обращает /ha/ - показатель второ­
го лица, который мы берем в скобки. Это потому, что в процессе речи он
не выговаривается, но достаточно присоединения какого-либо языково­
го элемента, чтобы он восстановился. Его исчезновение в ауслауте
обусловлено слабой фонетической позицией.
Читатель обратит внимание на то, что разные ряды переведены на рус­
ский язык одинаково, несмотря на то, что в цова-тушинском семантика их
разная. Дело в том, что в цова-тушинском (бацбийском) языке семантиче­
ское различие между скривами опирается на хронологию действия, чего
нет в русском языке. Поэтому приходится переводить их одинаково.
Вспомним категорию последовательности в грузинском языке, со­
гласно которому понимание грамматического времени опирается на соот­
ношение двух действий. В связи с этим А. Шанидзе пишет: “Таким обра­
зом, время и последовательность разные категории. Вообще оба дейст­
вия, предшествующие и последующие в языке могут быть в прошлом или
в будущем. В грузинском же это возможно только в прошлом”18.
Не исключается, что здесь мы имеем дело с типологическим изомор­
физмом. Семантическая связь в рядах цова-тушинского языка, основан­
ная на хронологическом принципе перекликается с сущностью катего­
рии последовательности, установленной А. Шанидзе в грузинском языке.
103
Третья серия

В отличие от парадигм первой и второй серии, в третьей серии цова-


тушинский (бацбийский) глагол имеет две отличающиеся друг от друга
парадигмы - глагольных форм совершенного вида и глагольных форм
несовершенного вида. Эта дихотомия опирается на аблаут глагольной
основы. Поскольку в морфологической структуре членов этих двух
рядов парадигм имеют место различные фонетические процессы, пара­
дигмы их спряжения мы представим каждую в отдельности. Кроме того,
указанные дихотомические единицы являются разными лексическими
единицами.
Кроме указанных своеобразий, третья серия по сравнению с первой
второй серией, характеризуется множеством рядов/скривов. Множество
создается за счет разнообразия рядов/скривов заглазного. Это порожда­
ет терминологические трудности, о чем в отношении грузинского гово­
рит и Ак. Шанидзе. Мы нашли выход: следуя традиции грузинской грам­
матики, мы назвали их порядковыми числительными: первый, второй
и третий.
Поскольку опорной основой всех рядов третьей серии является ф ор­
ма прошедшего основного, названия всех рядов опираются на нее.
Третья серия, в отличие от первой и второй серий, состоит из двена­
дцати рядов в единственном числе и двенадцати рядов во множественном
числе; т.е. всего в третьей серии двадцать четыре ряда. Эти ряды
создают четыре совокупных ряда. Это: I. Ряд прошедшего времени -
синтетическое образование; II. Ряд прошедшего времени - заглазные
синтетического образования; III. Ряд прошедшего времени - аналитиче­
ское образование; IV. Ряд прошедшего времени - заглазные аналитиче­
ского образования.
Сначала представлены параллельные парадигмы. Затем - параллель­
но представлены парадигмы спряжения глаголов совершенного и несо­
вершенного вида.

I. Ряд прошедшего времени -


синтетическое образование

ПРОШ ЕДШ ЕЕ П ЕРВ О Е

Единственное число
1 л. сов. as zagnd xajrc-n-as <—xarc-i"-as я обменял книгу
несов. as zagnuj xirc-n-as <—xerc-i"-as я книги менял
2 л. сов. ahazagno xajrc-n-a/ha/ <—xarc-in-aha ты обменял книги
несов. aha zagnuj xirc-n-a/ha/ <—xerc-in-aha ты книги менял
3 л. сов. oqus zagnd xarc-in-0 он книгу обменял
несов. oqus zagnuj xerc-in-0 он книги менял

104
Множественное число
1 л. сов. atx zagnd xajrc-n-atx <—xarc-in-atx мы книгу обменяли
несов. atx zagnuj xirc-n-atx <—xerc-in-atx мы книги меняли
2 л. сов. ajs zagnd xajrc-n-ajs <—xarc-i"-ajs мы книгу обменяли
несов. ajs zagnuj xirc-n-ajs <—xerc-in-ajs мы книги меняли
3 л. сов. oqar zagno xarc-i"-0 они книги обменяли
несов. oqar zagnuj xerc-in-0 они меняли книги

ПРОШ ЕДШ ЕЕ ВТОРОЕ

Единственное число
I л. сов. as zagno xajrc-r-as <—xarc-V'-r-as я книгу обменял
несов. as zagnuj xirc-r-as <—xerc-in-r-as я книги менял
2 л. сов. aho zagno xarc-r-a/haf <— ты книгу обменял
<— xarc-i"-r- a/hot
несов. ahazagno xirc-r-aha <—xerc-P-r- aha ты книгу менял
3 л. сов. oqus zagno xarc-i-r <—xarc-i"-r-0 он книгу обменял
несов. oqus zagnuj xerc-i-r «- xerc-in-r-0 он книги менял

Множественное число
1 л. сов. atx zagnuj xajrc-r-atx <—xarc-in-atx мы обменяли книги
несов. atx zagnuj xlrc-r-atx xerc-f-r-atx мы книги меняли
2 л. сов. ajs zagno xajrc-r-ajs <—xarc-in-r-ajs вы обменяли книги
несов. ajs zagnuj xirc-r-ajs <—xarc-in-r-ajs вы книги меняли
3 л. сов. oqar zagno xarc-i-r <—xarc-in-r они обменяли книги
несов. oqar zagnuj xerz-i-r <—xerc-i-r-0 они книги меняли

ПРОШ ЕДШ ЕЕ ТРЕТЬЕ

Единственное число
1 л. сов. as zagno macank xajrc-r-alo-s <— когда эт о я обменял книгу
<— xarc-in-r-alo-s
несов. as zagnuj macank xirc-r-alo-s <— когда эт о я менял книги
<—xerc-i-r-alo-s
2 л. сов. aha zagno macank xajrc-r-alo/hal <— когда эт о ты обменял книгу
<—xarci-i"-r-aloha
несов. aha zagnuj macank xirc-r-alo-lhal <— когда эт о ты менял книги
<—xerc-i"-r-alo-ha
3 л. сов. oqus zagnuj macank xajrc-r-alo-0 когда эт о он обменял книги
несов. oqus zagnuj macank xirc-r-alo-0 когда эт о он менял книги

Множественное число
1 л. сов. atx zagno macank xajrc-r-alo-tx <— когда это мы книгу обменяли
<—xarc-i-r-alo-tx
несов. atx zagnuj macank xirc-r-alo-tx <— когда эт о мы меняли книги
<—x ers-i-r-alo-tx

105
2 л. сов. ajs zagnd macank xajrc-r-alu-js <— когда эт о вы книгу обменяли
i—xarc-i"-r-alo-ajs
несов. ajs zagnuj macank xirc-r-alu-js <— когда эт о вы книги меняли
<—xerc-i-r-alo-ajs
3 л. сов. oqar zagno macank xajrc-r-alo <— когда эт о они книгу обменяли
<—xarc-P-r-alo
несов. oqar zagnuj macank xirc-r-alo <— когда эт о они книги меняли
xerc-i-r-alo-0

I I . Р я д п р о ш ед ш его врем ен и -
за гл а зн ы е си н тети ч еско го о б р азо в ан и я

П ЕРВ О Е ЗА Г Л А ЗН О Е ПРОШ ЕДШ ЕГО

Единственное число
1 л. сов. as zagno xajrc-no-s <—xarc-i"-no-s я, оказывается, обменял книгу
несов. as zagno x irc-no-s <— xerc-in-no-s я, оказывается, менял книгу
2 л. сов. ahazagno xajrc-no-lhal <— ты, оказывается, обменял книгу
<r- xarc-i-no-ha
несов. aha zagnuj xirc-no-ha <— ты, оказывается, менял книги
<—xerc-i-no-ha
3 л. сов. oqus zagn xarc-i-no-0 он, оказывается, обменял книгу
несов. oqus zagnuj xerc-i-no-0 он, оказывается, менял книгу

Множественное число
1 л. сов. atx zagnd xajrc-no-tx <— мы, оказывается, книги обменяли
<r- xarc-i-no-tx
несов. atx zagnuj xlrc-no-tx <— мы, оказывается, меняли книги
<—xerc-i-no-tx
2 л. совер. ajs zagno xajrc-nu-js <— вы, оказывается, обменяли
<—xarc-i-no-ajs кгниги
несов. ajs zagnuj xirc-nu-js <— вы, оказывается, меняли книги
<— xerc-i-no-ajs
3 л. сов. oqar zagno xarc-i-no <— они, оказывается, обменяли
<—xarc-i-no-0 книгу
несов. oqar zagnuj xerc-i-no <~~ они, оказывается, меняли книги
<r- xerc-i-no-0

ВТОРОЕ ЗА ГЛ А ЗН О Е ПРОШ ЕДШ ЕГО

Единственное число
1 л. сов. as zagnd xajrc-no-r-as <— я обменял книгу
<—xarc-i"-no-r-as
несов. as zagnuj xirc-no-r-as <— я менял книги
xerc-i"-no-r-as
2 л. сов. ahazagno xajrc-no-r-a/ha/<— ты обменял книгу
xar-c-i"-no-r-aha

106
несов. aha zagnuj xirc-no-r-alhal <— ты менял книги
<— xarc-i"-no-r-0
3 л. сов. oqus zagnd xajrc-no-r <— он обменял книгу
<— xarc-in-no-r-0
несов. oqus zagnuj xirc-no-r <— он менял книги
<—xerc-i"-no-r-0

Множественное число
1 л. сов. atx zagnd xajrc-no-r-atx <— мы книгу обменяли
<— xarc-i"-no-r-atx
несов. atx zagnuj xirc-no-r-atx <— мы книги меняли
«—xerc-i"-no-r-atx
2 л. сов. ajs zagno xajrc-no-r-ajs <— вы книгу обменяли
<— xarc-in-no-r-ajs
несов. ajs zagnuj xirc-no-r-ajs <— вы книги меняли
xerc-in-no-r-ajs
3 л. сов. oqar zagno xajrc-no-r <~ они обменяли книгу
<—xarc-i"-no-r-0
несов. oqar zagnuj xirc-no-r <— они книги меняли
<— xerc-i"-no-r-0

ТРЕТЬЕ ЗА Г Л А ЗН О Е ПРОШ ЕДШ ЕГО

Единственное число
1 л. сов. as zagno xajrc-no-r-alo-s <— я, оказывается, обменял книгу
<r- xarc-i"-no-r-alo-s
несов. as zagnuj xirc-no-r-alo-s <— я, оказывается, книги менял
<r- xarc-i"-no-r-alo-s
2 л. сов. ahazagno xajrc-no-r-alo-lhol<— ты, оказывается, книгу обменял
<— xarc-V'-no-r-alo-ha
несов. ahazagnuj xirc-no-r-alo-lhal <— ты, оказывается, книги менял
<—xerc-i"-no-r-alo-ha
3 л. сов. oqus zagno xajrc-no-r-alo <— он, оказывается, книгу обменял
<— xarc-in-no-r-alo
несов. oqus zagnuj xirc-no-r-alo <— он, оказывается, книги менял
<— xerc-i"-no-r-alo-0

Множественное число
1 л. сов. ate zagnd xajrc-no-r-alo-tx <— мы, оказывается, книгу обменяли
<r- xarc-F-no-r-alo-tx
несов. atx zagnuj xirc-no-r-alo-tx <— мы, оказывается, книги меняли
<—xerc-in-no-r-alo-tx
2 л. сов. ajs zagno xajrc-no-r-alu-js <— вы, оказывается, книгу обменяли
<— xarc-i"-no-r-ralo-ajs
несов. ajs zagnuj xirc-no-ra-alu-js <— вы, оказывается, книги меняли
<— xerc-i"-no-r-alo-ajs
3 л. сов. oqar zagno xajrc-no-r-ald-0 они, оказывается, книгу обменяли
несов. oqar zagnuj xirc-no-r-alo-0 они, оказывается, книги меняли

107
III. Ряд прошедшего времени -
аналитическое образование

ПРОШ ЕДШ ЕЕ П ЕРВ О Е

Единственное число
1 л. сов. as zagno xarc-in-d-a-s я книгу обменял оказывается
(вообще)
несов. as zagnuj xerc-in-d-a-s я книги, оказывается, менял
2 л. сов. aha zagno xarc-in-d-alhal ты книгу, оказывается, обменял
несов. aha zagnuj xerc-in-d-alha/ ты книги, оказывается, менял
3 л. сов. oqus zagno xarc-in-d-a -0 он книгу, оказывается, обменял
несов. oqus zagnuj xerc-in-d-a -0 он книги, оказывается, менял

Множественное число
1 л. сов. atx zagnd xarc-in-d-a-tx мы книгу, оказывается, обменяли
несов. atx zagnuj xerc-in-d-a-tx мы книги, оказывается, меняли
2 л. сов. ajs zagno xarc-in-d-a-js вы книгу, оказывается, обменяли
несов. ajs zagnuj xerc-in-d-a-js вы книги, оказывается, меняли
3 л. сов. oqar zagno xarc-in-d-a - 0 они книгу, оказывается, обменяли
несов. oqar zagnuj xerc-in-d-a -0 они книги, оказывается, меняли

ПРОШ ЕДШ ЕЕ ВТОРОЕ

Единственное число
1 л. сов. as zagno xarc-in-d-a-r-as я обменял бы книгу
несов. as zagnuj xerc-in-d-a-r-as я менял бы книги
2 л. сов. ahazagno xarc-in-d-a-r-aha ты обменял бы книгу
несов. aha zagnuj xerc-in-d-a-r-aha ты менял бы книги
3 л. сов. oqus zagnd xarc-in-d-a-r- 0 он обменял бы книгу
несов. oqus zagnuj xerc-in-d-a-r-0 он книги менял бы ("многократно,)

Множественное число
1 л. сов. atx zagno xarc-in-d-a-r-atx мы обменяли бы книгу
несов. atx zagnuj xerc-in-d-a-r-atx мы книги меняли бы
2 л. сов. ajs zagno xarc-in-d-a-r-ajs вы обменяли бы книгу
несов. ajs zagnuj xerc-in-d-a-r-ajs вы книги меняли бы
3 л. сов. oqar zagno xarc-in-d-a-r -0 они обменяли бы книгу
несов. oqar zagnuj xerc-in-d-a-r-0 они книги меняли бы
('многократно)

ПРОШ ЕДШ ЕЕ ТРЕТЬЕ

Единственное число
1 л. сов. as zagno xarc-in-d-a-r-alo-s я книги (если бы) обменял
несов. as zagnuj xerc-in-d-a-r-alo-s я книгу (если бы) менял (много­
кратно)

108
2 л. сов. . ahazagno xarc-in-d-a-r-alo-lhd ты книгу (если бы) обменял
несов. ah о zagnuj xerc-in-d-a-r-alo-lhal ты книги (если бы) менял
3 л. сов. oqus zagnd xarc-in-d-a-r-ald-0 он книгу (если бы) обменял
несов. oqus zagnuj xerc-in-d-a-r-alo-0 он книги (если бы) менял

Множественное число
1 л. сов. atx zagno xarc-in-d-a-r-alo-tx мы книгу (если бы) обменяли
несов. atx zagnuj xerc-in-d-a-r-alo-tx мы книги (если бы) меняли
(многократно)
2 л. сов. ajs zagnos xarc-in-d-a-r-alu-js вы книгу (если бы) обменяли
несов. ajs zagnuj xerc-in-d-a-r-alu-js вы книги (если бы) меняли (много­
кратно)
3 л. сов. oqar zagno xarc-in-d-a-r-alo-0 хоть бы они не обменяли книгу
несов. oqar zagnuj colfi xerc-in-d-a-r-alo-0 хоть бы они не меняли книги

IV. Ряд прошедшего времени -


заглазные аналитического образования

ЧЕТВЕРТОЕ ЗА Г Л А ЗН О Е ПРОШ ЕДШ ЕЕ

Единственное число
1 л. сов. as zagno xarc-in-d-a-no-s я книгу, оказывается, обменял
несов. as zagnuj xerc-in-d-a-no-s я книги, оказывается, менял
2 л. сов. ahazagno xarc-in-d-a-no-lhal ты книгу, оказывается, обменял
несов. ahazagnuj xerc-in-d-a-no-/hof ты книги, оказывается, менял
3 л. сов. oqus zagno xarc-in-d-a-no-0 он книгу, оказывается, обменял
несов. oqus zagnuj xerc-in-d-a- no-0 он книги, оказывается, менял

Множественное число
1 л. сов. atx zagnuj xarc-in-d-a-no-tx мы книги, оказывается, обменяли
несов. atx zagnuj xerc-in-d-a-no-tx мы книги, оказывается, меняли
2 л. сов. ajs zagnuj xarc-in-d-a-nu-js вы книги, оказывается, обменяли
несов. ajs zagnuj xerc-in-d-a-nu-js вы книги, оказывается, меняли
3 л. сов. oqar zagnuj xarc-in-d-a-no-0 они книги, оказывается, обменяли
несов. oqar zagnuj xerc-in-d-a- no-0 они книги, оказывается, меняли

ПЯТОЕ ЗА Г Л А ЗН О Е ПРОШ ЕДШ ЕЕ

Единственное число
1 л. сов. as zagno xarc-in-d-a-no-r-as я, оказывается, обменял книгу
несов. as zagnuj xerc-in-d-a-no-r-as я, оказывается, менял книги
2 л. сов. ahazagno xarc-in-d-a-no-r-a-lhal ты, оказывается, обменял книгу
несов. ahja zagnuj xerc-in-d-a-no-r-a/ho/ ты, оказывается, менял книги
3 л. сов. oqus zagno xarc-in-d-a-no-r-0 он, оказывается, обменял книгу
несов. oqus zagnuj xerc-in-d-a-no-r-0 он, оказывается, менял книги

109
Множественное число
1 л. сов. atx zagnuj xarc-in-d-a-no-r-atx мы, оказывается, книги обменяли
несов. atx zagnuj xerc-in-d-a-no-r-atx мы, оказывается, книги меняли
2 л. сов. ajs zagnuj xarc-in-d-a-no-r-ajs вы, оказывается, обменяли книги
несов. ajs zagnuj xerc-in-d-a-no-r-ajs вы, оказывается, меняли книги
3 л. c o b . oqar zagnuj xarc-in-d-a-no-r-0 они, оказывается, обменяли книгу
несов. oqar zagnuj xerc-in-d-a-no-r-0 они, оказывается, меняли книги.

ШЕСТОЕ ЗА Г Л А ЗН О Е ПРОШ ЕДШ ЕГО

Единственное число
1 л. сов. as zagnuj xarc-in-d-a-no-r-alo-s я, оказывается, книги обменял
несов. as zagnuj xerc-in-d-a-no-r-alo-s я, оказывается, книги менял
2 л. сов. ahazagnuj xarc-in-d-a-no-r-alo-lhal ты, оказывается, книги обменял
несов. aha zagnuj xerc-in-d-a-no-r-alo-lhal ты, оказывается, книги менял
3 л. сов. oqus zagnuj xarc-in-d-a-no-r-ald-0 он обменял, оказывается, книги
несов. oqus zagnuj xerc-in-d-a-no-r-ald-0 он менял, оказывается, книги

Множественное число
1 л. сов. atx zagnuj xarc-in-d-a-no-r-alo-tx мы, оказывается, книги обменяли
несов. atx zagnuj xerc-in-d-a-no-r-alo-tx мы, оказывается, книги меняли
2 л. сов. ajs zagnuj xarc-in-d-a-no-r-alu-js вы, оказывается, книги обменяли
несов. ajs zagnuj xerc-in-d-a-no-r-alu-js вы, оказывается, книги меняли
3 л. сов. oqar zagnuj xarc-in-d-a-no-r-ald-0 они, оказывается, книги обменяли
несов. oqar zagnuj xerc-in-d-a-no-r-ald-0 они, оказывается, книги меняли

По признаку отражения в структуре глагола субъекта и объекта


в цова-тушинском (бацбийском) засвидетельствовано четы ре типа
спряжения. Это: классное, личное, классно-личное и нейтральное,
т.е. тот тип спряжения глагола, где не представлен ни классный, ни лич­
ный показатель19.
Особый интерес вызывает тот ф акт, что эти четыре типа на совре­
менном синхронном срезе функционируют параллельно. Хотя ясно
видна определенная иерархия по частоте употребления. Тенденцию к
господству имеет личная форма спряжения, несмотря на ее явную вто-
ричность.
Мы представили полную парадигму типа личного спряжения, как
в единственном числе, так и во множественном. Рассмотренные глаголы
являются переходными, и личные показатели выражаю т субъект. П о­
этому в глаголе субъект выражен личными показателями, которые
восходят к соответствующим личным местоимениям. Рассмотренные
глаголы переходные, поэтому личное местоимение оформляется лич­
ным показателем в форме эргатива. Только в связи с этим имеют место
фонетические процессы. В частности, гласный элемент личного показа-

770
теля в определенной позиции редуцируется. Например: xerc-o-as —»
xerc-o-s меняю, xerc-o-aha -> xerc-o-ha меняешь и т.д.
В следующей за о позиции личный показатель /а/ редуцируется.
Так что в глаголах этого порядка в первой серии (а также в будущем)
личными показателями являются -s и -ho. Это потому, что производите­
лем указанных рядов/скривов является -о.
В третьей серии, где меняется фонетическое окружение, личным
показателем в глаголе становится полная форма эргатива соответст­
вующего местоимения. Например: xarc-in-as —> xajrcn-as обм енял,
xarc-in-aha —> xajrcnaha обменял. Как видим, личными показателями
являются полные формы эргатива местоимения -as и -aha. Это правило
пронизывает всю парадигму.
Здесь мы должны коснуться еще одного морфо-фонетического явле­
ния; мы имеем в виду возникновение новой морфемы в результате фоне­
тических процессов. Поскольку этот ф акт имеет и общетеоретическое
значение, полагаем, что стоит на нем остановиться.
Дело в том, что фарингальный глухой спирант /ha/ в абсолютном
конце имеет слабую позицию. В беглой речи он не произносится.
Например, в локальном падеже xi-lo-ha в воде -ha, как правило, не про­
износится, что компенсируется полным произнош ением слабого
гласного /о/, ибо он нагружается, в данном случае, морфологической
функцией, тогда как в ауслауте он не имеет такой нагрузки. Происхо­
дит процесс: -о <—д.
Исходя из этого, должны заключить, что согласный элемент показа­
теля второго лица /ha/ в беглой речи теряется, для компенсации этого
предшествующий гласный становится полным и приобретает функцию
личного показателя. Таким образом, появляется новый показатель вто­
рого лица, например: xerc-o-ha —>xerc-о меняешь. В этой форме /о/ есть
показатель ряда/скрива настоящего времени, который перед /ha/ дает
полный гласный /о/.
После утери /-ha/ глагольная форма 2 л. будет aha xerc-о ты меня­
ешь, где - о нагружается функцией 2 л., тогда как в 3 л., где глагол вооб­
ще не имеет личного показателя, в ауслауте имеем слабый /-б/. Поэтому
I полный /-о/ во 2 л. квалифицируется как личный показатель. В результа­
те фонетического процесса получили новую морфему /о/ с функцией по­
казателя второго субъекта лица.
Таким образом, вследствие внутреннего развития язы ка прямо
на наших глазах формируется новый морфологический элемент /о/,
который в исходе нес функцию показателя ряда/скрива, т.е. элемен -о
нагружается двумя функциями - это и показатель ряда и личный
показатель.

111
ГЛАГОЛЫ ОБЪЕКТНОГО СТРОЯ
В ЦОВА-ТУШИНСКОМ (БАЦБИЙСКОМ) ЯЗЫКЕ

Рассмотрим вопрос морфемы прямого объектного лица в структуре


переходного глагола. В связи с этим имеет место один примечательный
факт, в частности, с появлением объектного показателя глагол теряет
показатель субъектного лица, так что такие глаголы (без классного по­
казателя) остаются моноперсональными.
О бъектные показатели восходят к соответствующим местоимениям,
поскольку прямой объект всегда стоит в именительном падеже, место­
именный показатель в глаголе тоже формируется в формах именитель­
ного падежа, в отличие от показателей субъектного лица, которые, как
уже отмечалось выше, присоединяются к глаголу в ауслауте в форме
эргатива.
Так что, личные показатели s и о лица, восходящие к одному мате­
риалу, различаю тся по фонетической структуре, что обусловлено
именительным и эргативным падежами. П оказатель объектного лица
оформлен в форме именительного падежа, а субъекта — в форме
эргатива.
Кроме указанного дифференциального признака (форма эргатива и
именительного), есть и второй признак, который определенную роль
играет в дифференциации показателей субъекта и объекта лиц. Это ме­
сто ударения в глаголе. В глаголе объектного строя ударение падает на
первый слог, а в глаголе субъектного строя ударение на первом от кон­
ца слоге. Например, xerc-o’-s меняю, хёгс-o-s-o меняет меня. В первом
случае s показатель первого субъектного лица, во втором -so показатель
прямого объектного лица.
Ниже в качестве иллюстрации представим глагол объектного строя.
Когда речь идет об объекте, всегда имеется в виду прямой объект, ибо
косвенный объект, как правило, в глаголе не отражается. Ниже предста­
вим парадигму спряжения глагола в первой серии. В остальных сериях
картина не меняется. Поэтому мы не считаем нужным показать их
парадигму:

Ряд настоящего времени

Единственное число Множественное число


1 л. xerc-o-so меняет меня xerc-o-txd меняют нас
2 л. хёгс-o-ho-d меняет тебя хёгс-u-js меняют вас
3 л. хёгс-о-0 меняет его хёгс-о-0 меняют их

Внешне показатели s и о лиц в 1 и 2 л. как будто совпадают.


Но, как отмечалось выше, показатель субъектного лица -s <—as; в пози­
ции, следующей за д, а личного показателя редуцируется и остается толь­
ко /s/. А показатель прямого объекта so <—so. Вокал /о/ местоимения so я,
оформленного личным показателем, ослабевает: so —» sd.

112
Таким образом, в результате фонетических процессов разные языко­
вые единицы материально становятся похожими, однако имеют различ­
ные грамматические функции.
В другом фонетическом окружении показатели субъектного и
объектного лиц явно дифференцированы. Например, qajlan-as я съел
-as показатель субъектного лица, такж е и во 2 л. qajlan-aha т ы съел.
Объектный строй же дает такую форму: qalain-so меня съел, qaloin-had
тебя съел. Здесь показатели субъектного лица -as, -aha, а объектного
-so и -had.
Представим оставшиеся два ряда первой серии.

ПЛЮ СКВАМ ПЕРФЕКТ НАСТОЯЩ ЕГО I

Единственное число Множественное число


1 л. хёгс-г-as tot он меня менял хёгс-г-atx 161 он нас менял
2 л. хёгс-г-a-ha/o/ он тебя менял хёгс-г-a-js /и/ он вас менял
3 л. хёгс-о-г он его менял хёгс-о-г он их менял

ПЛЮ СКВАМ ПЕРФЕКТ НАСТОЯЩ ЕГО II

Единственное число Множественное число


1 л. хёгс-г-alo-s/d/ он меня менял хёгс-г-alo-tx/o/ он нас менял
2 л. хёгс-г-alo-ha/dl он тебя менял хёгс-г-alu-jsilul) он вас менял
3 л. хёгс-г-ald он их менял хёгс-г-al/o/ они их меняли

Таким образом, в цова-тушинском (бацбийском) языке произошел


очень интересный инновационный морфологический процесс - в резуль­
тате комбинации ударения и местоименного корня сложилась новая
грамматическая морфема - показатель прямого объектного 1 и 2 лица.

КАТЕГОРИЯ ГРАММАТИЧЕСКОГО КЛАССА

Исследование вопроса грамматического класса для кавказологов


имеет фундаментальное значение, т.к. это - глубоко специфическая про­
блема в грамматической структуре иберийско-кавказских языков. П о­
этому естественно, что исследователи этих языков обратили особое вни­
мание на нее и сделали ее объектом исследования.
К ак известно, категория грамматического класса подразумевает
группировку явлений действительности по определенным языковым
признакам. Но до сих пор не установлен классификационный признак,
лежащий в основе этого явления. В этом смысле заслуживает внимания
высказывание известного кавказолога П.К. Услара: “Несмотря на все
старания, я не мог раскрыть законов, которые распределяют таковы сло­
ва по различным категориям”20.

из
В цова-тушинском языке категория грамматического класса ныне
жива, действующая морфологическая категория. Категория граммати­
ческого класса - морфологическая категория. Она имеет несколько
морфем. Это префиксы, которые представлены в основном в глаголах и
именах прилагательных. Здесь они чередуются в зависимости от того, к
имени какой группы будут они присоединены. Без них слово не имеет ле­
ксического значения. Таким образом, данные морфемы являются носи­
телями грамматического значения и в то же время вместе со словом
создают лексическое значение. Это один из специфических признаков
морфем грамматического класса.
Установить количество морфем исследуемой категории кажется про­
сто: количество грамматических классов должно им соответствовать,
но дело усложняется тем, что во множественном числе происходит их пе­
регруппировка. В связи с этим возникает вопрос методического характе­
ра: должен ли производится анализ морфологической структуры грам­
матического класса с учетом показаний единственного и множественно­
го числа или два аспекта должны быть размежеваны. В зависимости от
того, какую точку зрения изберет исследователь, получаются разные
результаты. А. Шифнер предлагает такую схему:
Ед. число: va ja ba da
Мн. число: ba da,ja da, ba,ja da2'

А. Шифнер не дает анализа предлагаемой схемы. У нас же создается


такое впечатление: в единственном числе он выделяет четыре граммати­
ческих класса, а во множественном числе как будто семь. А Шифнер, как
видно, разграничивает показания единственного и множественного чис­
ла. Р. Гагуа в связи с другим вопросом пишет: “В бацбийском (sik цова-
тушинском) языке для передачи грамматических классов используются
четыре аффикса v, Ъ, j, d. Из них во множественном используются Ъ, j, d,
a v только в единственном”22.
Системе грамматической категории класса посвящает специальные
исследования Ю. Дешериев. Он пишет, что “Всего в бацбийском восемь
грамматических классов”23, и дает следующую схему:

Грамматические классы

Класс Класс Классы неразумных существ, при­


Обозначение классов мужчин женщин роды, вещей, предметов и понятий

1 2 3 4 5 6 7 8

Звуковые показа­
Ед. число тели грамматиче­ в й й б д б б д
ских классов

Мн. чис­ Звуковые показа­


ло тели грамматиче­ б д й б д д й й
ских классов

114
К ак видно из представленной схемы, Ю. Деш ериев выделяет
в цова-тушинском (бацбийском) языке восемь грамматических классов.
Такое количество обусловлено спариванием форм единственного и мно­
жественного числа. Такой классификационный принцип может иметь
определенное основание, в частности, он более конкретизирует и сужает
грамматические группы имен. Это, со своей стороны, должно облегчить
поиск общего критерия внутри классов, по которому они смогут объеди­
ниться. Но по этому классификационному признаку у одного класса ока­
зываются две морфемы. Возникает вопрос: насколько методически
оправдано объединение под двумя разными морфемами ряда имен и их
грамматическая интерпретация исходя из этого? Под двумя морфемами
мы понимаем спаренные с формами единственного и множественного
чисел глагольные префиксы. Например:
Ед. число пап j -ауд мама идет
Мн. число nani d-ауд мамы идут

Кроме того, по этой схеме в разные классы ряд явлений и предметов


одного класса (по единственному числу) попадают в разные классы.
Автор противопоставляет класс имен, объединенных под этими дву­
мя (/-, d-) морфемами, другим классам имен, выделяемых по аналогично­
му принципу.
Привлекает внимание мнение А. Андгуладзе по поставленному воп­
росу: “При установлении количества классов мы должны исходить из по­
казаний единственного числа и тут же указать, к какому типу образова­
ния множественного числа относится грамматическая система того или
иного язы ка”24.
Первая часть этого положения совершенно понятна и, если исходить
из функции категории грамматического класса, то непонятно, почему
считается обязательным учет типа образования множественного числа
при установлении количества классов. Н. Андгуладзе предлагает такую
осложненную схему:
Множественное число
1. V- Ь-
2. i- d-
j-
3. ъ- b-
d-

4. d-

Полагаем, что рассуждая о категории грамматического класса, с ка­


кой бы точки зрения она ни интересовала нас, исходным должно быть
показание единственного числа, так как именно в этом аспекте заключен
весь секрет специфики этой категории.
115
Во множественном числе происходит реинтерпретация соответст­
вующих аффиксов. Здесь они по своему грамматическому значению
не покрывают соответствующие аффиксы в единственном числе.
Например:
Ед. число b a d e r d -а у д р ебен ок идет
Мн. число d u j d -а у д лош ади идут

В первой синтагме глагольный префикс d- является только показате­


лем класса. Тот же член второй синтагмы структурно неизменен, но си­
дит в другом контексте и именно это определяет степень ценности его
значения; в частности, здесь глагол имеет значение множественности.
Это значение он выражает по отношению к первому члену синтагмы duj
при помощи этой морфемы /d/. Как только мы его переведем в единст­
венное число, меняется и морфологическое содержание второго члена
синтагмы. Например, do b-ауд лошадь идет. Это показывает, что в пре­
фиксе глагола, спаренного с формой множественного числа, затмевает­
ся его первичное грамматическое значение, т.е. происходит морфологи­
ческая реинтерпретация форманта. Именно это обстоятельство дает нам
основание для разграничения форм единственного и множественного
числа глагола и позволяет исходить при установлении количества грам­
матических классов из показаний единственного числа. При таком под­
ходе в цова-тушинском (бацбийском) языке окажется четыре граммати­
ческих класса с соответствующими морфемами: 1. V-; 2. j-; 3. b 4. d-.
Какая квалификация может быть дана глагольным префиксам, про­
явившимся во множественном числе? Как известно, цова-тушинский
(бацбийский) глагол исторически по отношению к числу был нейтраль­
ным. В настоящее время п р о и с х о д и т п р о ц е с с ф о р м и р о ­
в а н и я э т о й к а т е г о р и и . С этой целью язык использует лич­
ные местоимения (в постпозиции) и показатели грамматических классов
(в препозиции). Как будет оформлена грамматическая структура в этом
направлении - вопрос будущего.
В порядке постановки вопроса мы хотим отметить следующее: в ря­
де глаголов от корня отделяются префиксные элементы, которые мате­
риально не совпадают с признаками ныне действующих живых грамма­
тических классов. Например: latx стоит. В прошедшем и будущем
/-анлаута отпадает от формы настоящего: otyen стал, ujtx станет.
Естественно, встает вопрос - почему элемент /- отошел от формы
прошедшего и будущего? Имел же он исторически морфологиче­
скую функцию? На эту мысль наводят данные вайнахских языков,
например, З.К. Мальсагов считает, что: “J1 является типа классных
элементов в, й, д, б”25.
X. Ошаев идет еще дальше. Он специально рассматривает проблему
количества грамматических классов в вайнахских языках и на этой осно­
ве делает совершенно иные выводы: “Многочисленные примеры класс­
ных глаголов, приведенные выше, дают основание полагать, что в глубо­
ком прошлом грамматических классов в чечено-ингушском языке было
116
несколько больше, чем четыре класса й, в, б, д. Но все ли элементы л, хь,
х, м, т, кх, къ являлись показателями классов - сказать трудно. На этот
вопрос можно дать ответ после длительного сравнительного изучения
других кавказских языков, в коих грамматические классы существовали
и существуют.
С большей уверенностью можно утверждать, что префиксы л, хь, м,
т, п, кх являлись показателями грамматических классов. Основанием
для такого утверждения являются примеры, приведенные выше”26.
Согласимся мы или нет с этими соображениями, другое дело, но не
учитывать его нецелесообразно, тем более, что при глаголах и именах
действительно выделяются префиксные элементы, которые историче­
ски не могли принадлежать к корню.
По нашим наблюдениям, они не являются и результатом фонетиче­
ских процессов, т.к. дифференцирование одного элемента в одной и той
же позиции в разных фонетических единицах маловероятно.
Не надо бояться и новой гипотезы о том что, количество историче­
ских грамматических классов увеличится, хотя она и противоречит ныне
принятой точке зрения.
В связи с этим вспомним языки банту, где количество классов имен
достигает 14—20 единиц. В этих языках - это одна из основных граммати­
ческих категорий: “Наиболее заметной чертой грамматического строя
языков банту, одним из его важнейших компонентов является система
именных классов. Часто ее называют доминантой грамматического
строя, а языки банту - просто языками с именными классами”27.
Поэтому теоретическое допущение множества грамматических клас­
сов в качестве научной гипотезы и тщательные разыскания в этом пла­
не в нахско-дагестанских языках не лишено основания. Стимулом к та­
ким исследованиям является большое количество в нахско-дагестанских
языках экспонатов грамматического класса, которые вряд ли получены
путем фонетической дифференциации28. Так что гипотетическим посту­
латом этой точки зрения будет поиск “от сложного к упрощению”, от
конкретного к абстракции, что составляет логическое свойство развития
человеческого мышления, что, как правило, отражается и в языке.

КАУЗАТИВ

Категория каузатива (контакта) занимает особое место среди морфо­


логических категорий цова-тушинского (бацбийского языка). Ее харак­
терная особенность состоит в том, что она пронизывает всю систему вре­
мен и наклонений. Примечательно, что каузативные формы образуют
как переходные, так и непереходные глаголы. Каузативные формы име­
ют также глаголы страдательного залога.
Формант каузатива везде показатель -it. Этот признак, помимо основ­
ной, имеет и периферийные функции, о чем речь пойдет ниже на фоне
анализа соответствующего материала.
117
Какова основная функция каузатива? Форма каузатива выражает та­
кую функцию глагола, когда субъект выполняет действие, при посредст­
ве другого лица, через него. Поэтому рядом с основным субъектом в се­
мантическую структуру глагола входит второй субъект, непосредствен­
но выполняющий действие. Таким образом, в семантической структуре
глагола действуют два лица —одно - непосредственно выполняющий и
другое —руководящий действием. “Руководящее лицо - это инициатор,
организатор действия, а тот, кто непосредственно действует, является
орудием в руках организатора” (А. Шанидзе). Поскольку в каузативе на
уровне семантики действуют два лица; получается, что у глагола два
субъекта; если это так, то эта ситуация должна найти отражение на мор­
фологическом уровне. В цова-тушинском (бацбийском) языке падежом
субъекта при переходном глаголе выступает только эргатив, т.е. субъе­
ктом является то лицо, которое стоит в эргативе, если в каузативной
форме оба субъекта в эргативе, тогда мы в действительности имеем де­
ло с двумя субъектами.
Рассмотрим падежи имен при каузативной форме глагола. Однако
предварительно разграничим два грамматических понятия - непосредст­
венный контакт и опосредованный контакт.
Непосредственным является контакт, обозначающий, что субъект­
ное лицо воздействует на прямой объект непосредственно, без вмеша­
тельства другого лица: nani-s zagnd ecin Нани купила книгу, vano-s саг
lacbie Вано поймал рыбу. В приведенных примерах субъектами являют­
ся nanis, vanos. Оба имени стоят в эргативе, естественно, a zagnd и саг -
прямые объекты и стоят в именительном падеже.
Теперь посмотрим в форме опосредованного контакта падежи так
наз. двух “объектов”:
1) n a n i-s tin e -g d z a g n d e c -it-e n Н а н и з а с т а в и л а Т и н у к у п и т ь к н и гу
2 ) va n o -s o tr e -g o c a r la c b -it-e n В ан о заст ави л О т ара п ой м ат ь р ы б у

В первом примере руководящий объект nani-s в эргативе, а субъект


непосредственно выполняющий действие в направленном падеже tine-gd,
который по своей функции похож на грузинский дательный падеж. То
же и во втором предложении: субъект - руководитель в эргативе vano-s,
а субъект - непосредственный исполнитель в направительном падеже -
otre-go.
Следовательно, можно сделать вывод —в предложении, где глагол -
сказуемое в форме каузатива, грамматическим субъектом является имя,
стоящее в эргативе, т.е. то имя, которое является руководителем дейст­
вия. Это подтверждает его форма - эргативный падеж, а другое имя, не­
посредственно выполняющее действие, имеет грамматическую форму
косвенного объекта. Возникает парадокс: реально действующее имя не
оформлено субъектным падежом.
Но это не так, ибо, если вдуматься, и в каузативном предложении
субъект один; это лицо - инициатор действия, а непосредственный ис­
полнитель лишь орудие в его руках, выполняющий его желания.
118
Если проанализировать каузативное предложение под этим углом, то
субъект фактически будет один - это то лицо, без которого действие не
осуществится, а непосредственный исполнитель - объект “в его руках”.
Поэтому и стоит в падеже косвенного объекта (направительный, вари­
ант дательного).
Таким образом, в морфологической структуре членов предложения
отражена заключенная в глаголе - сказуемом объективная ситуация дей­
ствительности.
Как уже отмечалось, каузативные формы продуктивны, они прони­
зывают всю систему времен и наклонений. Ниже представлен соответст­
вующий материал, как в изъявительном, так и сослагательно-условном
наклонении. Примеры приведены лишь в 3 лице, что, на наш взгляд, до­
статочно для раскрытия сущности категории каузатива. Анализируемые
формы иллюстрируются в настоящем и в его производных рядах/скри-
вах. Примеры:
1) o q u s z a g n d х е р г д —> o q u s o q u jg d z a g n o х е р г -it-д о н к н и г у ч и т а е т —> о н е г о
за с т а в л я е т к н и гу ч и т а т ь
2) o q u s z a g n o x e p s -o -r —> o q u s o q u jg d z a g n o x e ta - it-o -r о н к н и г у ч и т а л —> о н е г о
за с т а в л я л к н и гу ч и т а т ь
3) o q u s z a g n o x e tx - r -a l б —> o q u s o q u jg d za g n o x e tr - it- r - a lo о н к н и г у ч и т а л он
е го за ст а вл я л к н и гу чи т ат ь
1) o q u s m a q o x п а с х x e r c -о —> o q u s o q u jg d m a q o x п а с х x e r c -it-o о н м е н я е т х л е б на
с ы р —> о н з а с т а в л я е т е г о м е н я т ь х л е б н а с ы р
2) o q u s m a q o x п а с х x e r c -o -r —> o q u s o q u jg d m a q o x п а с х x e r c - it- o -r о н м ен я л х л е б
н а с ы р —> о н з а с т а в л я л е г о м е н я т ь х л е б на с ы р
3) o q u s m a q o x п а с х x e rc -r-a lo —* o q u s o q u jg d m a q o x п а с х x e r c -it-r -a lo о н м ен я л
х л е б на с ы р —> о н за с т а в л я л е г о м е н я т ь х л е б н а с ы р

КАУЗАТИВ ЗАГЛАЗНОГО НАСТОЯЩЕГО


1) o q u s z a g n o x e tx -d -a -n o —» o q u s o q u jg d z a g n o x e ta -it-d -a -n o о н к н и г у ч и т а ет
о к а з ы в а е т с я —> о н е г о к н и г у з а с т а в л я л ч и т а т ь о к а з ы в а е т с я
2) o q u s z a g n o x e tx -d -a -n o -r —> o q u s o q u jg d z a g n o x e tx - it-d -a - n o - r о н к н и г у ч и т а л
о к а з ы в а е т с я —> о н е г о к н и г у з а с т а в л я л ч и т а т ь о к а з ы в а е т с я
3) o q u s z a g n o x e tx -d -a -n o -r -a lo —» o q u s o q u jg d z a g n o x e tx -it-d -a -n o -r -a lo о н к н и г у
ч и т а л о к а з ы в а е т с я —> о н е г о к н и г у з а с т а в л я л ч и т а т ь о к а з ы в а е т с я
1) o q u s z a g n o x e rc -d -a -n o —» o q u s o q u jg d z a g n o x e r c -it-d -a -o n о н к н и г у м е н я е т
о к а з ы в а е т с я —> о н е г о з а с т а в л я е т м е н я т ь к н и г у о к а з ы в а е т с я
2) o q u s z a g n o x e r c -d -a -n o -r —> o q u s o q u jg d z a g n o x e r c -it-d -a -n o -r о н к н и г у м ен я л
о к а з ы в а е т с я —> о н е г о з а с т а в л я л м е н я т ь к н и г у о к а з ы в а е т с я
3) o q u s z a g n o x e rc -d -a -n o -r -a lo —» o q u s o q u jg d z a g n o x e tc -it-d -a -n o -r -a lo о н к н и г у
м ен я л о к а з ы в а е т с я —> о н е г о з а с т а в л я л м е н я т ь к н и г у о к а з ы в а е т с я

Как видно из представленного материала, формы каузатива образу­


ются присоединением суффикса -it к форме непосредственного контак­
та. Это правило распространяется на всю систему спряжения глагола.
При переводе в опосредованный контакт в структуру семантическо­
го содержания глагола, входит новый член. Это непосредственный
исполнитель действия. Если глагол непосредственного контакта сопро­
119
вождается двумя актантами - один в эргативе (s), а второй в именитель­
ном (прямой о), к форме опосредованного контакта к глаголу добавляет­
ся новый актант, стоящий в направительном падеже (вариант дательно­
го) падежа. По грамматической форме это объект, хотя его морфологи­
ческий статус требует дополнительного изучения.
Суффикс -it присоединяется и к моноперсональным глаголам как
динамического, так и статического содержания. С этими глаголами он
выполняет отличную от рассмотренной (показатель каузатива) функ­
цию. Если в переходном глаголе “руководящий” субъект заставляет
субъекта-“исполнителя” воздействовать на прямой объект, здесь, в одно­
личных глаголах, такой механизм взаимоотношений лиц исключается,
так как в таких глаголах “руководитель” и “исполнитель” - одно лицо.
С присоединением -it в семантическую структуру глагола входит
новое имя, которое грамматически выступает в роли прямого объекта, а
не “исполнителя”. Поэтому в глаголе признак грамматического класса
связан с ним, а показатель субъектного класса, как правило, теряется,
что закономерно исходя из морфологических особенностей категории
грамматического класса глаголов этих языков.

КАУЗАТИВ (КОНТАКТ)
ПРИ ОДНОЛИЧНЫХ ГЛАГОЛАХ
1) b a d e r n a q m a k la tx e р еб ен о к ст ои т на д о р о ге
п а п а -s b a d e r n a q m a k la tx -it-o м а т ь р а з р е ш а е т р е б е н к у с т о я т ь на д о р о г е
2 ) b a d e r m e q m a k d is/и / р е б е н о к леж и т на т а х т е
a h a m a q lib , d is -it т ы о с т а в ь е г о , п у с т ь леж и т
3) b a d e r c a k u jn m a k e d a y р е б е н о к си ди т на ст ул е
d -it, 4e d a y -it п у с т ь с и д и т , н е м еш а й

В представленных одноличных глаголах la-tj-it, dis-it, ^eday-it и других


суффикс -it вносит некоторый оттенок воздействия на другое лицо, кото­
рый не должен препятствовать выраженному в глаголе действию, т.е.
разреши сидеть, стоять. Примечательно, что морфема контакта -it
присоединяется и к формам страдательного залога. Например:
d a q a r ест —> d a q -la с ъ е д а е т с я —» d aq -d a -1 -it
v a q o v р а с т и т ь —» v a q -la р а с т е т —» v a q v a l-it

Конечно, грамматическая функция суффикса -it отличается от рас­


смотренной выше ее функции - показатель контакта. Хотя и здесь под­
разумевается воздействие субъекта на объект: ты дай возможность,
чтобы “вырос”.
Каузатив, кроме принуждения к действию, выражает и другую функ­
цию, в частности, субъект дает возможность “второму субъекту” дейст­
вовать: as oqujg majq jaq-it я позволяю ему есть хлеб.
Таким образом, категория каузатива в цова-тушинском (бацбийском)
весьма продуктивна, она проявляется как в переходных глаголах, так и в
непереходных глаголах, что примечательно, и в статических глаголах.
120
ЗАЛОГ

Среди морфологических категорий глагола своей сложностью и


своеобразием выделяется категория залога, которая по своей природе
стоит на рубеже лексикологии, морфологии и синтаксиса. Общую дефи­
ницию категории залога можно представить следующим образом:
глагольная форма, показывающая отношение реального и грамматиче­
ского субъекта к глагольному действию, называется залогом. Иначе,
отношения между грамматическим действующим лицом и действием,
выраженном глаголом, называется категорией залога.
Если действие субъекта непосредственно переходит на лицо воздей­
ствия, глагол активного содержания, т.е. действительного залога. Напри­
мер, badrev qer kercob ребенок катит камень.
Но если субъект переживает то же, что прямой объект в соответст­
вующем действительном залоге и из глагольной формы не видно от ко­
го или от чего идет это действие, тогда мы имеем дело с страдательным
(пассивным) залогом. К примеру возьмем тот же глагол: qer kerc-la
камень катится.
По нашим наблюдениям, цова-тушинский глагол имеет сложившую­
ся морфологическую категорию залога, как будет показано на представ­
ленном ниже к анализу материале. Страдательный залог образуется при
помощи элемента -1а. Хотя эта категория в большинстве горских кавказ­
ских языков слабо развита, она в этих языках “в зачаточном состоянии”
(А. Чикобава).
Категорию залога в цова-тушинском языке первым заметил Иов
Цискаришвили в своей грамматике, которая в виде рукописи хранится в
Петербургском институте востоковедения.
Ю. Дешериев в монографии “Бацбийский язык” не выделяет катего­
рию залога, но в связи с глагольным словообразованием выделяет
формант страдательного залога, однако называет его аффиксом воз­
вратного действия, а не формантом залога29.
Для того чтобы показать полную картину категории залога, необхо­
димо произвести классификацию глаголов по определенным морфоло-
го-семантическим признакам.
I группу создают переходные глаголы аналитического образования.
Это те глаголы, которые образуются присоединением вспомогательного
глагола dar. В системе спряжения по рядам основной глагол меняется
при помощи вспомогательного глагола. Спряжение глаголов по катего­
рии страдательного залога того же типа, что и действительного залога.
Страдательная форма проходит по всей системе спряжения. Ниже пред­
ставлена полная парадигма соответствующих конверсивных форм дейст­
вительного залога.
Как известно, в цова-тушинском языке в синхронном срезе функцио­
нируют архаический (классный) и инновационный (личный) тип спряже­
ния. Парадигма спряжения личных форм более сложная и многочленная.
Парадигму усложняет то обстоятельство, что присоединение личных

121
показателей в морфологическую структуру глагола вызывает опреде­
ленные фонетические процессы, описание и фиксирование которых
необходимо, чтобы для читателя стали ясны фонетические трансфор­
мации членов парадигмы. Следует учесть одно обстоятельство: в сис­
теме спряжения страдательного залога происходит унифицирование
аналитических и синтетических глаголов, в результате чего парадигма
спряжения создает один тип. Ниже представлена парадигма спряжения
форм действительного и соответствующего страдательного залога
только в 3 лице.

СЕРИЯ НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ

Ряд настоящего
k e rc o b кат ит —> k e r c e к а т и т с я , k e r c -la с к а т ы в а е т с я
qego лом ает —» q e g -la л о м а е т с я (б ь е т с я )
ja q o ест —» ja q - la съедает ся

Плюсквамперфект настоящего I

k e r c b o -r кат ил —> k e r c e -r к а т и л с я , k e r c - la -r с к а т ы в а л с я
q e g o -r лом ал —> q e g -la -r лом ался
ja q o -r ел —» j a q - la - r с ъ е д а л о с ь {е л о с ь )

Плюсквамперфект настоящего II

k e rc b o -r-a ld кат ил —» k e rc -la -r -a ld кат ился


q e g -r -a lo лом ал —> q e g -la -r -a lo лом алось
ja q - r - a lo ел ja q - la -r -a ld с ъ е д а л о с ь (эти ф орм ы уп отр еб­
ляю тся редко)

СЕРИЯ БУДУЩЕГО ВРЕМЕНИ

I ряд будущего

k a rc o b покат ит —» k a r c -la покат ит ся


dw ogo слом ает —> d w o g -la слом ает ся
q a la d съест —> q a lo -la съест ся

II ряд будущего
k a rc b o -r п окат ы вал —» k a r c -la -r п окат ы вался
d w o g o -r лам ы вал —> d w o g -la -r лам ы вался
q a lo o -r съедал —» q a la - la -r съедалось

122
III р я д б у д у щ е г о

k a rc b o -r-a ld п окат ы вал —> k a rc -la -r -a ld п окат ы вался


d w o g -r-a ld лам ы вал —» d w o g -la -r-a ld лам ы валось
q a la -r-a lo съедал —> q a la -la -r -a ld съедалось

Примечательно, что глагол катить — karcar по залогам имеет


три формы: karcbar катить, karcar катывать и karcla покатится,
катыватъ.
СЕРИЯ ПРОШЕДШЕГО (АОРИСТ)
Третья серия
Ряды третьей серии, как отмечалось выше, в связи с спряжением гла­
голов действительного залога, - это аорист, т.е. глагол совершенного ви­
да, и имперфект, т.е. несовершенного вида. Эти два ряда различает аблаут
корневого гласного, что свойственно большинству глаголов. Определен­
ная группа глаголов супплетивного образования, образует ряды чередова­
нием основ. Эта ситуация отражается и в формах страдательного залога.
От каждого ряда на основе хронологического соотношения образуется
два других ряда страдательного залога. Так что принцип хронологической
соотнесенности соблюдается и в страдательном залоге так, как это уже
показали мы на примере переходных (действительного залога) и каузатив­
ных глаголов. Формы соответствующего страдательного залога представ­
лены только в 3 лице, хотя они одинаково образуются во всех 3-х лицах.
I ряд
несов. k e rc b ie n кат ы вал —> k e r c b a -l-in кат ался
сов. karcbie*1 покат ил —» k a r c b a -l-in покат ился
несов. q e g in лам ы вал —> q e g d a -l-in слом алось м н о го
сов. d w o g in слом ал —> q e g d a -l-in слом алось
несов. j a q i n ел —> ja q ja - l- in съелось
сов. qal(rin съел —> q a lo ja -l-in съелось

II р яд
несов. q e g i- r лам ы вал —> q e g d a -1 -i-r слом алось м н огое
сов. d w o g i-r слом ал d w o q d a -1 -i-r слом алось
несов. k e r c b ie -r кат ил —> k erc b a -1 -i-r скат ы валось
сов. k a r c b ie -r покат ил k a rc b a -1 -i-r п окат илось
несов. ja q i - r ел ja q ja -1 -i-r съелось
сов. q a lo i-r съел —> q a lo ja -1 -i-r съелось

III ряд

несов. q e g -r -a ld лом ал q e g -1 -a -r-a lo лом алось


сов. d w o g -r-a ld слам ы вал —> d w d g -1 -a -r-a lo слам ы валось
несов. k e r c -r -a ld кат ы вал k a rc-1 -a -r-a lo кат ы вался
сов. k a r c -r -a ld скат ы вал —> k a rc -1 -a -r-a lo скат ы вался
несов. ja q - r - a lo ел ja q -1 -a -r -a lo елось

123
Страдательные формы образуются и у заглазных, хотя они (эти
формы) встречаются редко. Например, qeg-d-a-nd ломает, оказывает­
ся. Страдательное будет qeg-la-d-a-no ломается, оказывается и так
далее.
Остальных форм здесь приводить не будем. Факт, что формы страда­
тельного залога, т.е. глагольные формы с формантом -1а, с разными
фонетическими вариациями проходят по всей системе спряжения.

СУФФИКС -1а С ОДНОЛИЧНЫМИ


ГЛАГОЛАМИ

Цова-тушинский (бацбийский) язык привлекает внимание тем, что


моноперсональные динамические и статические глаголы присоединяют
суффикс страдательного залога -1а и образуют глаголы особой семанти­
ки. В данном случае мы не можем сказать, что присоединение суффикс
-1а дает конверсивную форму (коррелят) исходного глагола, как это име­
ет место при переходных релятивных глаголах.
Моноперсональный глагол и при присоединении суффикс -1а остает­
ся одноличным, но меняется его семантика. В чем он выражается этот
новый семантический нюанс, вызванный присоединением указанного
аффикса, в отличие от формы страдательного залога, образованного от
релятивных глаголов? Здесь мы должны в отдельности коснуться дина­
мических и статических страдательных глаголов.
Дело в том, что эти разнотипные глаголы страдательного залога оди­
наково присоединяют суффикс страдательного залога -1а, имеет место,
как будто, языковой парадокс - к страдательному глаголу присоединяет­
ся аффикс страдательности. Если глагол страдательный, то для чего
нужно присоединение признака страдательности? Язык идет на этот
парадокс и образует опять страдательный глагол, но несколько иной
семантики.
Примеры даются во всех трех лицах, ибо в таком случае четко про­
явится формальное и семантическое различие между динамическим гла-
голом и производным от него суффикс -1а.
1 л. a s litx - a s я п р ы га ю —> so le tx -la -sd я п он евол е п р ы га ю
(п о м и м о с в о е й в о л и )
2 л. a h a li tx - a lh a / т ы п р ы га еш ь h a o le tx -la -h a b т ы поневоле п р ы ­
га е ш ь
3 л. о li tx он п р ы га ет —> о le tx -la он п о н ево л е п р ы га ет

1 л. a s va tx e-s я плачу —> so v a tx -la -sb м не п лачет ся


2 л. a h a v a tx e - h a т ы п лачеш ь —> h a o va tx -la -h a d т ебе п лачет ся
3 л. о va tx e он п лачет —> о va tx -la ем у п л а ч е т с я

В приведенных примерах в первую очередь внимание привлекает


падеж субъекта. В динамическом страдательном местоимения 1 и
124
2 лица представлены в эргативе, а местоимение 3 лица в именительном
падеже.
Эта специфическая ситуация требует специального наблюдения и
изучения.
В отличие от динамического страдательного, при страдательном
с суффикс -1а субъект во всех 3-х лицах стоит в именительном падеже.
Это формальное отличие обусловлено, конечно, различием в содержа­
нии представленных глаголов.
Страдательный глагол с суффикс -1а выражает такое действие,
которое происходит вне желания и инициативы субъекта, невольно -
so vatx-la-so значит, что мне хочется плакать невольно, без моего наме­
рения. По-этому субъект по отношению к действию, выраженному гла­
голом, нейтрален.
Вообще в цова-тушинском (бацбийском) языке эргатив связан
с активным содержанием глагола. Только разъяснения требует форма
3 лица, где в глаголах этого порядка субъект стоит в именительном
падеже, в отличие от 1 и 2 лица, где субъект в эргативе.
Здесь проявляется весьма примечательное языковое явление, требу­
ющее специальных разысканий. Мы имеем в виду противопоставление
между 1 и 2 лицами, с одной стороны, и 3 лицом, с другой.
Такое противопоставление засвидетельствовано и в других языках
(в семитских, в турецком). Э. Бенвенист отмечал: “В семитских языках
третье лицо единственного числа перфекта не имеет флексии. В турец­
ком языке, как правило, третье лицо единственного числа имеет нулевой
показатель при показателе первого лица единственного числа -т и вто­
рого лица единственного числа -и”. Исходя из этого он заключает: «Тре­
тье лицо не есть “лицо”; это именно глагольная форма, функция которой
состоит в том, чтобы выражать не-лицо». В итоге ученый приходит к вы­
воду: «Теперь мы видим, в чем состоит оппозиция между двумя первыми
лицами глагола и третьим лицом. Они противопоставлены как члены од­
ной корреляции, корреляции личности: “я-ты” обладает признаком лица,
“он” лишено этого признака»30.
На наш взгляд, возможно, это положение Э. Бенвениста помо­
жет нам объяснить вышеназванную корреляцию в цова-тушинском
(бацбийском) языке: so я - hao ты и о он, она, оно. Этот вопрос
интересен и с точки зрения активности-пассивности эргативной кон­
струкции.
i

СТАТИЧЕСКИЕ ГЛАГОЛЫ

Теперь посмотрим какова ситуация в этом плане со статическими


глаголами. Как известно, динамический страдательный глагол выражает
процесс действия, а статический - результат действия:

125
q e jc /н / ви си т —» q e b c -la ви снет п о н е во л е
le b ze соскальзы вает —> le b z-la соскальзы вает п он еволе
la tte ст оит —» la tt-la ст оит п он еволе
va tx e п лачет -> v a tx -la п л а ч е т с я и т.д.

При присоединении суффикса -1а к статическому страдательному


глагол начинает выражать невольное, не зависящее от субъекта дейст­
вие, как это мы видели при динамических глаголах. Перевести эти глаго­
лы одним словом не удается. Исключение составляют несколько глаго­
лов, которые можно адекватно, одним словом перевести на грузинский:
1 лицо: vatx-la мне плачется (.хочется плакать), 2 л.: vatx-la-had тебе
плачется, 3 л.: vatx-la ей плачется.
Как можно назвать образование “новых” страдательных, отличаю­
щихся по своему содержанию от динамического и статического страда­
тельного глагола? Это весьма специфическое явление в цова-тушинском
языке, что, по-видимому, имеет определенное общелингвистическое зна­
чение. Это явление можно квалифицировать так: страдательные, обра­
зованные от переходных глаголов, назвать страдательными I типа, обра­
зованные от динамических страдательных при помощи суффикса -1а -
страдательными II типа.
Хотя различие существует между формами второго типа - динамиче­
ского и статического. В частности, динамические страдательные имеют
лабильную синтаксическую конструкцию, а в страдательных от статиче­
ских глаголов субъект стоит в именительном падеже. Динамические
страдательные и статические страдательные подтверждают ту точку
зрения, согласно которой эргативная конструкция обусловлена актив­
ным содержанием глагола.

ГЛАГОЛЬНЫЕ ФОРМЫ С ЧАСТИЦЕИ -lat

Спряжение цова-тушинского (бацбийского) глагола имеет еще один


тип, который образуется присоединением частицы -lat к форме инфини­
тива. В системе спряжения эта частица меняется по рядам (скривам) так
же, как и вспомогательный глагол с соответствующими формами dar
делать, а инфинитив основного глагола во всех рядах системы остается
без изменения.
Отдельно взятый элемент -lat не имеет никакого значения, а вместе с
инфинитивом глагола приобретает значение начала действия. Например,
xetyan latiп значит начал читать. Такие формы можно назвать ингресив-
ным аористом или аористом начала действия.
Этот элемент -lat присоединяется как к переходным, так и непереход­
ным глаголам.
Ниже представлена система спряжения глаголов, образованных при
помощи -lat. Для спряжения берутся те же глаголы, так как изменение
126
глагола не вносит коррективов в систему спряжения, как это видно
из представленной ниже парадигмы спряжения.
Частица la ti" не имеет всех рядов/скривов. Она не употребляется в
рядах настоящего-будущего; имеет аористные, а также заглазные фор­
мы. Интересно, что по отношению к инфинитиву может занимать препо­
зитивное или постпозитивное положение: m a j q l a t i n или l a t i nj a q a n m a j q -
начал есть вообще. Как уже было сказано, по рядам меняется только эта
частица, а форма инфинитива глагола неизменна. Например:

I РЯ Д А О Р И С Т А

1 л. a s xepra" la jtn -a s я начал чит ат ь


2 л. a h a x e p s a " la jtn -a lh o l т ы начал чи т ат ь
3 л. o q u s xepra" la tin он начал чит ат ь

II РЯ Д А О Р И С Т А

1 л. a s xepra" la jt-r-a s я начал чит ат ь


2 л. a h o x e p s a " la jt-r-a lh o l т ы начал чи т ат ь
3 л. o q u s херса" la tir он начал чи т ат ь

III РЯ Д А О Р И С Т А

1 л. a s херса" la t-r-a lo -s я чит ат ь начинал, о к азы вает ся


2 л. a h o x e p f a " lat-r-alo-lh crl т ы чит ат ь начинал, оказы вает ся
3 л. o q u s x e tx a " la t-r-a lo он чит ат ь начинал, оказы вает ся

ЗАГЛАЗНЫЕ АОРИСТА
I ЗА ГЛ А ЗН О Е АОРИСТА

1 л. a s x ep fa " la jtn -o -s я читать начинал, оказывается


2 л. a h o x e p r a " la jtn - o -h o т ы читать начинал, оказывает ся
3 л. o q u s xepra" la tin o он читать начинал, оказывает ся

II З А Г Л А З Н О Е А О Р И С Т А

1 л. a s x e p fa n la jtn -o -ra -s я читать начинал, оказывает ся


2 л. a h o x e p ra " la jtn -o -r -a /h j т ы читать начинал, оказывает ся
3 л. o q u s херга" la jtn -o -r он читать начинал, оказывается

III З А Г Л А З Н О Е А О Р И С Т А

1 л. a s xeps~a" la jtn o -r-a lo -s я читать начал, оказывает ся


2 л. a h o x e p r a " la jtn o -r-a lo /h o . / т ы читать начал, оказывается
3 л. o q u s херга" la jtn o -r-a lo -0 он читать начал, оказывается

127
III заглазное аориста употребляется редко. Одинаковый перевод раз­
ных рядов вызван тем, что в русском языке отсутствуют соответствую­
щие формы. Семантическую разницу между ними создает иерархия
временного соотношения.

СОСЛАГАТЕЛЬНО-УСЛОВНОЕ НАКЛОНЕНИЕ

Сослагательно-условное наклонение образует присоединяемый к


глагольному корню элемент -ha, который выражает действие, допуска­
ющее определенное условие для выполнения действия, иначе говоря, без
которого действие не могло бы быть выполнено. Примечательно, что
оно имеет ряды заглазного.
Ниже представлена полная парадигма спряжения этого наклонения
во всех трех сериях.

Серия настоящего
I ряд настоящего

1 л. a s z a g n o x e tx - o -h a -e - s если я читаю книгу


2 л. a h a z a g n o x e tx - o -h a -e - /h a / если т ы читаешь книгу
3 л. o q u s z a g n o x e tx - o - h a если он читает книгу
1 л. a s z a g n o x e rc -o -h a -e -s если я меняю книгу
2 л. a h a z a g n o x e rc -o -h a -e -lh a l если т ы меняешь книгу
3 л. o q u s z a g n o x e r c - o -h a если т ы меняешь книгу

II ряд настоящего
л. a s z a g n o x e tx - o -h a -r -a s если бы я читал книгу
л. a h a z a g n o x e t x -о -h a -r-a /h a / если бы т ы читал книгу
л. o q u s z a g n o x e t x -o -h o -e -r если бы он читал книгу
л. a s z a g n o x e rc -o -h a -r-a s если бы я менял книгу
л. a h a z a g n o x e rc -o -h o -r-a /h o / если бы т ы менял книгу
л. o q u s z a g n o x e rc -o -h a -e -r если бы он менял книгу

III ряд настоящего

1 л. a s z a g n o x e p s-o -h a -r-a lo -s если бы я читал книгу


2 л. a h a z a g n o x e t r -o -h a -r-a lo -lh a l если бы т ы читал книгу
3 л. o q u s z a g n o x e p r-o -h a -r-a ld если бы он читал книгу
1 л. a s z a g n o x e rc -o -h a -r-a lo -s если бы я менял книгу
2 л. a h a z a g n o x e rc -o -h a -r-a lo -lh a l если бы т ы менял книгу
3 л. o q u s z a g n o x e rc -o -h a -r-a ld если бы он менял книгу

Закономерный принцип хронологической последовательности между


рядами просматривается и в приведенных примерах, как это было пока­
зано на примере глаголов изъявительного наклонения.
128
Заглазное настоящего

Заглазные настоящего образуются присоединением к корню глагола


вспомогательного глагола dano оказывается был, который, собственно,
и выражает семантику заглазного.

ЗА ГЛ А ЗН О Е НАСТОЯЩ ЕГО!

1 л. a s z a g n o x e tx d a n o -h a -e -s если, о к а зы ва е т с я , я к н и гу чи т аю
2 л. a h a z a g n o x e tx d a n o -h a -e -lh a l если , о к а зы ва е т с я , т ы к н и гу чи­
т аеш ь
3 л. o q u s z a g n d x e tx d a n o - h a -0 если он , о к а зы ва е т с я , к н и гу
ч и т а ет

1 л. a s z a g n o x e rc d a n o -h a -e -s есл и я , о к а з ы в а е т с я , к н и г у м е н я ю
2 л. a h a z a g n o x e rc d a n o -h o -e lh o l если, о к а зы ва ет с я , т ы к н и гу м е­
няеш ь
3 л. o q u s z a g n o x e rc d a n o -h a -0 есл и о н , о к а з ы в а е т с я , к н и г у
м еняет

З А Г Л А З Н О Е Н А С Т О Я Щ Е Г О II

1 л. a s z a g n d x e tv d a n o -h a -r -a s есл и я б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у
чит ал
2 л. a h a z a g n o x e tx d a n o -h a -r -a -h a е сл и т ы б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у
чит ал
3 л. o q u s z a g n o x e p sd a n o -h a -e -r -0 е сл и о н б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у
чит ал

1 л. a s z a g n o x e rc d a n o -h a -r-a s е сл и я б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и гу
м енял
2 л. a h a z a g n o x e r c d a n o -h a -r -a h a е с л и т ы бы., о к а з ы в а е т с я , к н и г у
м енял
3 л. o q u s z a g n o x e rc d a n o -h a -e -r -0 е сл и о н б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у
м енял

З А Г Л А З Н О Е Н А С Т О Я Щ Е Г О III

1 л. a s z a g n o x e tx d a n o -h a -r -a lo -s е сл и я б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у ч и т а л
2 л. a h a z a g n o x e tx d a n o -h a -r -a lo -/h a l е сл и т ы б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у ч и т а л
3 л. o q u s z a g n o x e tx n d a n o -h a -r -a lo -0 есл и о н б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у ч и т а л

1 л. a s z a g n o x e rc d a n o -h a -r-a lo -s если я б ы , о к а зы ва е т с я , к н и гу
м енял
2 л. a h j z a g n o x e rc d a n o -h a -r-a lo -lh a l если т ы б ы , о к а зы ва е т с я , к н и гу
м енял б ы
3 л. o q u s z a g n o x e r c d a n o -h -r -a lo -0 есл и о н б ы , о к а з ы в а е т с я , к н и г у
м ен я л

5. Чрелашвили К.Т. 129


Серия будущего времени

Глагольные формы сослагательно-условного наклонения имеют и


ряды будущего, которые выражают условное действие, совершающееся
в будущем. И здесь глагол имеет формы трех рядов, условно обозначен­
ных нами символами: I, II, III. Каждому символу соответствуют три лич­
ные формы, как это было в серии настоящего.

I ряд будущего

1 л. a s z a g n d x a t-o -h -e -s е сл и я п р о ч т у к н и г у
2 л. a h a z a g n o x a tr -o -h a - e -lh a l е сл и т ы п р о ч т е ш ь к н и г у
3 л. o q u s z a g n o x a tx -o -h a - е сл и о н п р о ч т е т к н и г у

1 л. a s z a g n o x a rc -o -h a -e -s есл и я о б м е н я ю к н и г у
2 л. a h a z a g n o x a rc -o -h a -e -lh a l есл и т ы о б м е н я е ш ь к н и г у
3 л. o q u s z a g n o x a r c -o -h a если он к н и гу обм ен яет

II ряд будущего

1л. a s z a g n o о x a tx -o -h a -r -a s если б ы я п р о ч и т а л к н и гу
2 л. a h a z a g n o x a h r-o -h a -r-a -lh a е сл и б ы т ы п р о ч и т а л к н и г у
3 л. o q u s z a g n o x a tx -o -h a e -r -0 е сл и б ы о н п р о ч и т а л к н и г у

1л. a s z a g n o x a rc -o -h a -r-a s е сл и б ы я о б м е н я л к н и г у
2 л. a h a z a g n o x a rc -o -h a -r-a /h a / е сл и б ы т ы о б м е н я л к н и г у
3 л. o q u s z a g n o x a rc -o -h a -e -r -0 е сл и б ы о н о б м е н я л к н и г у

III ряд будущего

1 л. a s z a g n o x a tr -o -h a - r -a lo -s если б ы я п р о ч и т а л к н и гу
2 л. a h a z a g n o x a tx -o -h a -r -a lo -h a если б ы т ы п р о ч и т а л к н и гу
3 л. o q u s z a g n o x a tx -o -h a -r -a lo -0 если б ы он п р о ч и т а л к н и гу

1 л. a s z a g n o x a rc -o -h a -r-a lo -s если б ы я обм ен я л к н и гу


2 л. a h a z a g n o x a r c -o -h a -r -a lo -h a е с л и б ы т ы о б м е н я л к н и гу
3 л. o q u s z a g n o x a rc -o -h a -r-a lo -0 если б ы он о б м ен я л к н и гу

ЗАГЛАЗНЫЕ СОСЛАГАТЕЛЬНО-УСЛОВНОГО БУДУЩЕГО


Эти формы глагола образуются при помощи вспомогательного
глагола, как это было в соответствующих рядах настоящего. Флексии
присоединяются к вспомогательному глаголу по рядам. Ниже представ­
лена полная парадигма трех рядов по лицам.
130
I З А Г Л А З Н О Е С О С Л А Г А Т Е Л Ь Н О -У С Л О В Н О Г О Б У Д У Щ ЕГ О

1 л. as zagnd xatx-d-a-no-h a-e-s есл и б ы я п р о ч и т а л к н и гу


2 л. aha zagnd xatx-d-a-no-ha-e-/ha/ есл и б ы т ы п р о ч и т а л к н и гу
3 л. oqus zagno xapr-d-a-no-ha-0 есл и б ы о н п р о ч и т а л к н и гу

1 л. as zagno xarc-d-a-no-ha-e-s есл и б ы я о б м е н я л к н и г у


2 л. ahazagno xarc-d-a-no-ha-e-lhal есл и б ы т ы о б м е н я л к н и гу
3 л. oqus zagno xarc-d-a-no-ha-0 есл и б ы о н о б м е н я л к н и гу

II З А Г Л А З Н О Е С О С Л А Г А Т Е Л Ь Н О -У С Л О В Н О Г О Б У Д У Щ ЕГ О

1 л. as zagnd xatx-d-a-no-h a-r-as если б ы я п р о ч и т а л к н и гу


2 л. aha zagno xatr-d-a-no-ha-r-aha е сл и б ы т ы п р о ч и т а л к н и гу
3 л. oqus zagno xafr-d-a-no-ha-e-r-0 е сл и б ы о н п р о ч и т а л к н и гу

1 л. as zagno xarc-d-a-no-ha-r-as е сл и б ы я о б м е н я л к н и г у
2 л. aha zagno xarc-d-a-no-ha-r-aha е сл и б ы т ы о б м е н я л к н и гу
3 л. oqus zagno xarc-d-a-no-ha-e-r-0 е сл и б ы о н о б м е н я л к н и гу

III З А Г Л А З Н О Е С О С Л А Г А Т Е Л Ь Н О -У С Л О В Н О Г О БУ Д У Щ ЕГО

1 л. as zagno xatx-d-a-no-h a-r-alo-s е сл и б ы я п р о ч и т а л к н и гу


2 л. aha zagno xaps-d-a-no-ha-r-alo-lhat е сл и б ы т ы п р о ч и т а л к н и гу
3 л. oqus zagno xapr-d-a-no-ha-r-alo е сл и б ы о н п р о ч и т а л к н и гу

1 л. as zagno xarc-d-a-no-ha-r-alo-s е сл и б ы я о б м е н я л к н и г у
2 л. aha zagno xarc-d-a-no-ha-r-alo-lhal е с л и б ы т ы о б м е н я л к н и гу
3 л. oqus zagno xarc-d-a-no-ha-r-alo е сл и б ы о н о б м е н я л к н и гу

Семантическое отличие между II и III рядами опирается на


последовательность действий, т.е. на хронологический принцип.
Из-за отсутствия конкретных форм в русском языке их перевод сов­
падает.
Серия будущего или II серия, кроме представленных, имеет и другие,
отличающиеся от приведенных, формы сослагательного наклонения.
Разницу создает частица -се в корне, которая вместе с элементом услов­
ного наклонения -ha- выражает действие, выполнимое лишь при опреде­
ленном условии.
Как видим, у серии будущего два сослагательных наклонения. Формы
спряжения первого мы представили выше, ниже будет дана парадигма
спряжения второго сослагательного.

5* 131
II Сослагательное будущего

I РЯД
1л. a s z a b o x ze x a jr c -c e -h a -a s, e h a a t s e n есл и я о б м е н я ю о в ц у н а к о р о в у , т о
sa k m y a zis yo м ое дел о пойдет х о р о ш о
2 л. a h a z a b o x z e x a jrc -c e -h a -a lh a l, e h a a t есл и т ы о б м е н я е ш ь о в ц у н а к о р о ­
h o e n sa k m ya zis yo ву , т о т вое дел о пойдет хорош о
3 л. o q u s z a b o x z e x a jr c -c e -h a , e h a a t есл и о н о б м е н я е т о в ц у н а к о р о в у ,
o q u jn sa k m ya zis yo т о его дел о п ой дет х о р о ш о

II РЯ Д

1л. a s z a b o x z e x a jr c -c e -h a -r-a s, e h a a t s e n есл и б ы я н а к о р о в у о б м е н я л о в ц у ,


sa k m y a zis y o r т о м ое дел о п ош ло б ы х о р о ш о
2 л. a h a z a b o x z e x a jr c -c e -h a -r-a lh a l, е с л и б ы т ы на к о р о в у о б м е н я л о в ­
e h a a t h a e n sa k m ya zis y o r цу, т о т в о е д ел о п о ш л о б ы х о р о ш о
3 л. o q u s za b o x z e x a jr c -c e -h a -e -r , e h a a t е сл и б ы о н н а к о р о в у о б м е н я л о в ц у ,
o q u j " sa k m ya zis y o r т о его дел о п ош ло б ы хо р о ш о

III РЯ Д

1 л. a s z a b o x z e x a jr c -c e -h a -r-a lo -s, e h a a t е сл и б ы я н а к о р о в у о б м е н я л о в ц у ,
se n sa k m ya zis y o r т о м ое дело пош ло бы хорош о
2 л. a h a z a b o x z e x a jr c -c e -h a -r-a lo -h a , есл и б ы т ы н а к о р о в у о б м е н я л о в ­
e h a a t h a e n sa k m y a zis y o r цу, т о т во е д ел о п ош ло б ы х орош о
3 л. o q u s z a b o x z e x a jr c -c e -h a -r-a lo , e h a a t есл и б ы о н на к о р о в у о б м е н я л о в ц у ,
oquj" sa k m y a zis y o r т о его дел о п ош ло б ы х о р о ш о

Элементы морфологической структуры представленной здесь гла­


гольной парадигмы нам знакомы по парадигмам спряжения глагола изъ­
явительного наклонения, кроме элемента -се, который проявляется во II
сослагательном будущего. Функция (-се) пока не объяснена. Он встреча­
ется и в других рядах. На наш взгляд, необходим его комплексный
анализ, тем более, что тот же элемент обнаруживается в чечено-ингуш-
ских языках.
Что касается элемента -ha-, его морфологическая функция ясна -
он выражает условно-сослагательное наклонение.

Серия аориста
По количеству рядов серия аориста выделяется из других серий. Она
включает четыре подсистемы, каждая из которых состоит из трех рядов:
если учесть то, что цова-тушинский (бацбийский) язык имеет сложившу­
юся категорию аспекта, тогда количество рядов ( 1 2 ) удвоится и мы полу­
чим 24 ряда.
132
Это количество рассчитано на глаголы без классного показателя, ко­
гда они представлены без категорий лица и числа.
Появление категории лица весьма обогатило парадигмы глагола. Те
же глаголы в системе личного спряжения дают 72 граммемы, а если к
ним прибавить формы множественного числа, тогда количество членов
парадигмы удвоится и мы получим 144 единицы.
Члены этой системы выражают возможное, условное действие в про­
шедшем времени, формант которого тот же l - h a l , что и в других случаях.
И здесь мы сталкиваемся с терминологическими затруднениями.
Выход нашли в последовательном наименовании рядов внутри парадиг­
мы: I, II, III. Другого выхода нет.
По образованию форм в серии аориста глаголы делятся на две груп­
пы: глаголы синтетического спряжения и глаголы аналитического спря­
жения. Аналитическим мы называем спряжение с вспомогательным гла­
голом, синтетического же спряжения те глаголы, которые изменяются
без вспомогательного { d a е с т ь ) глагола. Здесь, конечно, не подразумева­
ются разные формы. Одна и та же глагольная основа дает оба типа спря­
жения: с вспомогательным глаголом и без него. Между ними только се­
мантическая разница.

Синтетическое спряжение аориста

I РЯ Д

Как и выше, здесь спрягаемый глагол берем в личной форме.


1 л. a s z a g n o x a jr c -n -o -h a -e -s (несов. е сл и я о б м е н я л к н и гу
x ir c -n -o -h a -e -s)
2 л. a h a z a g n d x a jr c -n -o -h a -e -lh a l е с л и т ы о б м е н я л к н и гу
(несов. x ir c -n -o -h a -e -lh a l)
3 л. o q u s z a g n d x a jr c -n -o -h a (несов. е с л и о н о б м е н я л к н и гу
x ir c -n -o -h a )

1 л. a s z a g n o x a jtx -n -o -h a -e -s (несов. е сл и я п р о ч и т а л э т у к н и гу
x it -n -o -h o -e -s)
2 л. a h a z a g n o x a jtrx-n -o-h a-e-lh of - е сл и т ы п р о ч и т а л э т у к н и гу
(несов. x it o -n -o -h o -e -lh o l)
3 л. o q u s z a g n o x a jta -n -o -h a (несов. е с л и о н п р о ч и т а л э т у к н и гу
x ita -n -o -h a )

II РЯ Д

1 л. a s z a g n o x a jp r -n -o -h a -r-a s (несов. е сл и я п р о ч и т а л э т у к н и г у
x it -n -o -h a -r-a s)
2 л. a h a z a g n o x a jp r -n -o -h a -r-a /h a / е сл и т ы п р о ч и т а л к н и г у (есл и б ы
(несов. xlfrr-n-o-h a-r-a /h a ) т ы п р о ч и т а л э т у к н и гу)
3 л. o q u s z a g n o x a jtx -n -o - h o -e -r (несов. е сл и о н п р о ч и т а л к н и г у (есл и б ы
x itv -n -o - h o -e -r ) о н п р о ч и т а л к н и гу )

133
1 л. a s z a g n o x a jr c -n -o -h a -r-a s (несов. е с л и я о б м е н я л к н и г у (е с л и б ы я о б ­
jn rc -n -o -h o -r -a s) м енял к н и гу)
2 л. a h a z a g n o x a jr c -n -o -h a -r-a lh o / есл и т ы о б м е н я л к н и г у (ес л и б ы
(несов. x lr c -n -o -h a -r-a h a ) т ы обм ен я л кн и гу)
3 л. o q u s z a g n o x a jr c -n -o -h a -e -r (несов. е с л и о н о б м е н я л к н и г у (е сл и б ы о н
x ir c -n -o -h a -e -r) обм ен ял кн и гу)

III РЯД

1 л. a s z a g n o x a jtx -n -o -h o -r -a lo -s (несов. есл и б ы я , о к а з ы в а е т с я , п р о ч и т а л


x ita -n -o -h a -r-a lo -s) к н и гу
2 л. a h a z a g n o x a jtx -n -o -h a -r -a lo -lh o l если б ы т ы , о к а зы ва е т с я , п р о ч и ­
(несов. x itx -n -o -h a -r-a lo -lh o l) т ал к н и гу
3 л. o q u s z a g n o x a jta -n -o -h a -r -a ld (несов. е сл и б ы о н , о к а з ы в а е т с я , п р о ч и ­
x ltx -n -o -h o -r-a ld ) т ал к н и гу

1 л. a s z a g n o x a jr c -n -o -h a -r -a lo -s (несов. е сл и б ы я , о к а з ы в а е т с я , о б м е н я л
x irc -n -o -h a -r-a lo -s) к н и гу
2 л. a h a z a g n o x a jrc -n -o -h a -r-a lo -lh a l есл и б ы т ы , о к а з ы в а е т с я , о б м е н я л
(несов. x irc -n -o -h a -r-a lo -lh a l) к н и гу
3 л. o q u s z a g n o x a jr c -n -o -h -r -a lo (несов. есл и б ы о н , о к а з ы в а е т с я , о б м е н я л
x ir c -n -o -h a -r-a lo ) к н и гу

Аналитическое образование аориста

Как отмечалось выше, к аналитическому образованию относятся те


глаголы, которые присоединяют в системе спряжения вспомогательный
глагол. Спрягаемые формы рядов образует этот вспомогательный
глагол, основной же глагол не меняется.

I РЯД
1 л. a s z a g n o x a p r-in -d -a -h a -e -s (несов. есл и я п р о ч и т а л к н и г у
x e tx -in -d -a -h a -e -s )
2 л. a h a z a g n o x a tx -in -d -a -h o -e -lh o l есл и т ы п р о ч и т а л к н и г у
(несов. x e p r-in -d -a -h a -e -/h o f)
3 л. o q u s z a g n o x a tx - in -d - a -h a (н е с о в . есл и о н п р о ч и т а л к н и г у
x e tx -in -d -a -h a )

1 л. a s z a g n o x a rc -in -d -a -h a -e -s (несов. если я к н и гу о б м ен я л


x e rc -in -d -a -h o -e -s )
2 л. a h a z a g n o x a rc -in -d -a -h a -e -l-h a l есл и т ы к н и г у о б м е н я л
(несов. x e r c -in -d -a -h a -e -lh a /)
3 л. o q u s z a g n o x a r c -in -d -a -h a (несов. есл и о н к н и г у о б м е н я л
x e rc -in -d -a -h a )

134
II РЯД
1 л. a s z a g n o x a ta -in -d -a -h a -r -a s (несов. если бы я прочитал книгу
x e p s-in -d -a -h a -r-a s)
2 л. a h a z a g n o x a ta -in -d -a -h a -r -a lh a l если бы т ы прочитал книгу
(несов. x e tx -in -d -a -h a -r -a -lh a l )
3 л. o q u s z a g n o x a ta -in -d -a -h a -e -r (несов. если бы он прочитал книгу
x e tx -in -d -a -h a -e -r)

1 л. a s z a g n o x a rc -in -d -a -h a -r-a s (несов. если бы я книгу обменял


x e rc -in -d -a -h a -r-a s)
2 л. a h a z a g n o x a rc -in -d -a -h a -r-a lh a l если бы т ы книгу обменял
(несов. x erc -in -d -a -h a -r-a h a )
3 л. o q u s z a g n o x a rc -in -d -a -h a -e -r (несов. если бы он книгу обменял
x e rc -in -d -a -h a -e -r )

III РЯД

1 л. a s z a g n o x a rc -in -d -a -h a -r-a lo -s если бы я книгу обменял


(несов. x e rc -in -d -a -h a -r-a lo -s ) ( когда-т о)
2 л. a h a z a g n o x a rc -in -d -a -h a -r-a lo -lh o l если бы т ы книгу обменял
(н есов. x e rc -in -d -a -h a -r-a lo -h a ) (когда-т о )
3 л. o q u s z a g n o x a rc -in -d -a -h a -r-a lo если бы он книгу обменял
(несов. x e rc -in -d -a -h a -r-a lo ) ( когда-т о )

1 л. a s z a g n o x a t x -in -d -a -h a -r-a lo -s если бы я прочитал книгу


(несов. x e tx -in -d -a -h a -r -a lo -s ) ( когда-т о )
2 л. a h a z a g n o x a to -in -d -a -h a -r -a lo -lh a l ели бы т ы прочитал книгу
(несов. x e tx -in -d -a -h a -r -a lo -lh o l) (когда-т о)
3 л. o q u s z a g n o x a ta -in -d -a -h a -r -a lo если бы он прочитал книгу
(несов. x e t-in -d -a -h -r -a lo ) (когда-т о)

Как мы видим, в глаголах аналитического образования меняется


лишь вспомогательный глагол da есть, т.е. по рядам меняется вспомога­
тельный глагол, а основной остается без изменения.

Заглазные аориста

I РЯ Д

1 л. a s z a g n d x a tx -in -d -a -n o -h a -e -s если я прочитал книгу


(несов. x e tx -in -d -a -n o -h o -e -s)
2 л. a h a z a g n o x a tr -in -d -a -n o -h a -e -lh jl если т ы прочитал книгу
(несов. x e tr -in -d -a -n o -h a -e -/h a f)
3 л. o q u s z a g n d x a p r -in -d -a -n o -h a (несов. если он прочитал книгу
x e tx -in -d -a -n o -h a )

135
1л . a s z a g n o x a rc -in -d -a -n o -h a -e -s есл и я о б м е н я л к н и г у
(несов. x e rc -in -d -a -n o -h a -e -s)
2 л. a h a z a g n o x a rc -in -d -a -n o -h a -e -lh a t есл и т ы о б м е н я л к н и г у
(несов. x e rc -in -d -a -n o -h a -e -lh a l)
3 л. o q u s z a g n o x a r c -in -d -a -n o -h o {н с с о ъ . есл и о н о б м е н я л к н и гу
x e rc -in -d -a -n o -h o )

II РЯД

1 л. a s z a g n o x a tx -in -d -a -n o -h o -r-a s (несов. x e ta -in -d -a -n o -h a -r-a s)


2 л. a h a z a g n o x a tb -in -d -a -n o -h o -r-a -lh o l (несов. x e to -in -d -a -n o -h a -e -lh a f)
3 л. o q u s z a g n o x a p s-in -d -a -n o -h a -e -r (несов. x e ta -in -d -a -n o -h a )

1 л. a s z a g n o x a r c -in -d -a -n o -h a -r -a s (несов. x e r c -in -d -a -n o -h a -r -a s )


2 л. a h a z a g n o x a rc -in -d -a -n o -h a -r -a lh a / (несов. x e rc -in -d -a -n o -h a -r -a -th a f)
3 л. o q u s z a g n o x a rc -in -d -a -n o -h a -e -r (несов. x e rc -in -d -a -n o -h a -e -r)

III РЯД

1 л. as z a g n o x a tx -in -d -a -h a -r -a lo -s (несов. x e t a -in -d -a -n o -h a -r -a lo -s)


2 л. a h a z a g n o x a tx -in -d -a -n o -h a -r-a lo - (несов. x e t a -in -d -a -n o -h a -r-a lo -h a )
Ihal
3 л. o q u s z a g n o x a tr -in - d -a -n o - h -r -a ld (несов. x e t a -in -d -a -n o -h a -r-a lo )

1 л. a s z a g n o x a rc -in -d -a -h a -r-a lo -s (несов. x e rc -in -d -a -n o -h a -r -a lo -s)


2 л. a h a z a g n o x a r c -in -d -a -n o -h a -r -a lo -h a (несов. x ё г с -in -d -a -n o -h a -r-a lo -h a )
3 л. o q u s z a g n o x a r c -in -d -a -n o -h -r -a ld (н e со в. x e r c -in -d -a -n o -h a -r-a lo )

К II и III ряду заглазных мы не даем перевода, так как, такой семан­


тики в русском нет. Ряды расположены по хронологическому принципу,
как это мы видим в изъявительном наклонении.
II ряд выражает действие, которое предшествует действию, выражен­
ному в I ряду. Его показатель -г.
III ряд выражает предшествующее II ряду действие. Его показа­
тель -alo.
Таким образом, последовательное образование времен сохраняется и
в условно-сослагательном наклонении, что создает стройную систему,
как в плане выражения, так и в плане содержания. Это специфическая
особенность системы спряжения цова-тушинского глагола, которая
до сих пор не была выявлена.
Полагаем, что аналогичное явление должно иметь место в вейнах-
ских (чечено-ингушском) языках. В них такая стройная система до сих
пор не установлена, хотя системе спряжения глагола посвящено много
трудов.

136
ПОВЕЛИТЕЛЬНО-СОСЛАГАТЕЛЬНОЕ НАКЛОНЕНИЕ

В цова-тушинском языке выделяется еще одно наклонение, которое,


мы называем повелительно-сослагательным, таким образом, по контек­
сту такие глагольные формы выражают вежливый приказ и в то же вре­
мя употребляется в значении сослагательного. Это наклонение образует
суффикс -al, определенную функцию выполняет место ударения
в глаголе. Место ударения различает 2 и 3 лицо, что вызывает интерес
с точки зрения теоретического языкознания. Возможно, этот факт стал
стимулом формирования в языке категории лица.
Повелительно-сослагательное наклонение имеет серии настоящего и
будущего, присоединяют и личные показатели. Например:
k a n iz j a g -a l еш ь в и н о г р а д , н у п о ж а л у й с т а
d a h a e c - a l, v u x ste x o в о з ь м и , н у ч е го т ы ж д еш ь

В форме 3 лица ударение переходит на суффикс -al:

o q u s k a n iz ja q - a l п уст ь он съест ви н о гр а д
o q u s k a n iz ja q a l, vu x s te x o g п у с т ь ес т в и н о г р а д , ч е го о н ж дет

Личные формы

НАСТОЯЩ ЕЕ I

a s k a n iz j a q -a l-a s, o q u jn v u n d a q е с л и я п о ем в и н о г р а д , чем я ем у
пом еш аю
a h a k a n iz j a q -a l-a h a , so" vu " d a q e е с л и т ы п о е ш ь в и н о г р а д , чем т ы
м не пом еш аеш ь
o q u s k a n iz j a q -a l, cu v it п у с т ь он ест ви н о гр а д , о ст а вь
и т .д .

Н А С Т О Я Щ Е Е II

a s k a n iz j a q -a l-r-a s v u n k v a q ra lo s п о е л б ы я в и н о г р а д , чем я м е ш а л е м у
a h a k a n iz ja q -a l-r -a h a , v u n k v a q ra lo h a - т ы б ы п о е л в и н о г р а д , чем т ы
м еш а л
o q u s k a n iz ja q - a l-a - r , v u n k v a q ra -a ld о н п о е л б ы в и н о г р а д , за ч е м м еш а л
ем у

137
КАТЕГОРИЯ АСПЕКТА (ВИДА)

Учение о виде в последнее время оказалось в центре внимания линг­


вистов. Об этом говорит огромное количество исследований, которое
посвящается фундаментальным проблемам аспектологии. В настоящее
время эта отрасль лингвистики быстро развивается.
Глагол цова-тушинского языка грамматически очень сложная часть
речи с многочисленными категориями. Это категории грамматического
класса, лица, времени, числа, каузатива, залога, аспекта и др. Перечис­
ленные категории фактически представляют языковую и грамматиче­
скую реализацию взаимоотношения реального субъекта и объекта в гла­
гольных формах.
Так обстоит дело и в категории аспекта (вида), как это будет показа­
но ниже.
Что такое категория аспекта? Какую интерпретацию можно дать ей?
Аспект - это способность глагола в пределах одной лексемы, в рам­
ках одного лексического значения выражать противопоставление по
степени длительности действия субъекта. Под длительностью мы пони­
маем продолжительность действия субъекта.
Следовательно, аспект - глагольная категория, характеристика
выраженного в глаголе действия по степени длительности.
Данная здесь дефиниция аспекта существенно отличается от его
традиционного понимания. По этой интерпретации в цова-тушинском
(бацбийском) языке подтверждаются трехчленные, двучленные и одно­
членные аспектуальные глаголы.
В центре нашего внимания - трехчленные аспектуальные глаголы.
Введение трехчленной корреляции аспекта - это то новшество, которое
мы впервые вводим в аспектологию и попытка обоснования которого
дается ниже.
Члены трехчленной корреляции аспекта мы обозначаем следующи­
ми терминами: совершенный I, совершенный II, несовершенный31.
Для идентификации каждого из них вводим дифференциальные семанти­
ческие признаки: 1 ) моментальность, 2 ) целостность, 3) дюративность.
Под моментальностью мы понимаем такой факт единства действия,
когда оно не протекает во времени, т.е. его временная продолжитель­
ность сведена к нулю. С этим ассоциируется дефиниция геометрическо­
го понятия точки, согласно которой точка - такое геометрическое
понятие, которое не имеет измерения: она сведенная к нулю дли­
тельность.
Под целостностью понимаем такое процессуальное действие, кото­
рое имеет начало и конец, т.е. процесс действия не длится бесконечно, он
где -то останавливается и создает одно законченное целостное действие.
Это понятие напоминает нам геометрическое понятие отрезка прямой,
который с двух сторон ограничен двумя точками. Поэтому этот вид дей­
ствия аспектологи называют целостностью. Здесь подразумевается
целостность процесса, законченный процесс.

138
Дюративной называется такая длительность действия, которая име­
ет исходную точку и не имеет конца, бесконечно растянутый процесс.
Действие дюративное, если после проведения известной в литературе
методической процедуры становится возможным его прекращения,
приостановку, деление на фазы. Это достигается с помощью обстоя­
тельственных диагностических признаков. Чтобы сделать более ясным
понятие дюративности, мы привлекаем аналогию геометрического по­
нятия луча. Луч —та же прямая, но очерченная лишь с одной стороны,
другая сторона длится бесконечно. Дюративный процесс продолжается
бесконечно.
Для установления отмеченных семантических признаков мы обраща­
емся к известному способу, успешно используемому аспектологами.
По их мнению, установление указанных семантических признаков воз­
можно по тому, как будут сочетаться глагольные формы со словами
“с аспектуальной ценностью”, которые находятся в разных соотношени­
ях с разными членами аспектной корреляции.
Анализу подвергаются такие глагольные формы, в которых наибо­
лее полно и четко проявляется аспектная оппозиция, как по содержанию,
так и по выражению. Прежде всего, мы устанавливаем семантические
дифференциальные признаки, по которым противопоставляются члены
оппозиции в пределах одной лексемы. Под семантическими дифферен­
циальными признаками понимаются минимальные семантические
элементы, которые различают члены парадигмы данных форм с точки
зрения аспектного содержания.
Указанные слова грамматически сочетаются с такими глаголь­
ными формами, которые выражают процесс действия. Но с самого
начала нужно сказать, что процесс действия может быть ограничен,
т.е. закончен, или он может длиться бесконечно, не иметь конца.
Например:

d a d a s d e n c h a a z e lerki" отец целый день стриг овец


v a sa s d e n c h a a z a g n o x e ta i брат целый день читал книгу
n a n a s d e n c h a a k e c x e r c i" n a c x o x мать целый день меняла шерсть
на сыр

Эти предложения грамматически правильные, так как глагольные


формы семантически сочетаются со словом, выражающим процесс
denchaa целый день.
Таким образом, глагольные формы: lerki", xetti", xerci" и дру­
гие выражают процесс действия, теперь надо выяснить имеет или нет
этот процесс начало и конец. Для этого мы используем также диагно­
стические слова, указывающие на бесконечность или конечность
процесса.
Как было отмечено выше, действие, выраженное глаголом, бес­
конечно, т.е. дюративное, если после проведения определенной методи­
ческой процедуры возможно его прекращение, деление на фазы.
139
Для этого мы используем слово maqbafitnas заставил прекратить.
Например:
p s a r e d a d a s z e le rk o re , q e n a s вчера отец стриг овец, и потом я
m a q b a l'itn a s заставил прекратить
p s a r e se va sa s z a g n o x e tx o r e , a s вчера мой брат читал книгу, и я
m a q b a l'itn a s заставил прекратить.
p s a r e se n a n a s п а с х о х k e c x e rc o r e , a s вчера моя мама меняла шерсть на
m a q b a l itn a s сыр, и я заставил прекратить

Эти предложения грамматически правильные, ибо приведенные гла­


гольные формы выражают дюративный процесс и, естественно, возмож­
но вмешательство в этот процесс и его прекращение.
Таким образом, глагольные формы lerkor, xetxor, xercor выражают
незавершенный процесс, т.е. дюративное действие.
Вернемся к глаголам, рассмотренным выше: lerkin, xetxin, xercin.
Эти формы, как уже говорилось, выражают процессуальное действие.
По этому признаку они совпадают с глаголами, выражающими дюратив­
ное действие, но отличаются от них тем, что здесь процессуальное дейст­
вие завершено. Это четко проявляется, если мы анализируемые глаголь­
ные формы представим в таком предложении, где глагол сочетается
лишь с диагностическими словами с дюративным значением.
d a d a s z e le rk in e , a s m a q b a l'itn a s отец стриг (и стриг) овец, и я заста­
вил прекратить
v a sa s z a g n d x e t x in e , a s m a q b a l'itn a s брат читал (и читал) книгу, и я
заставил прекратить
n a n a s п а с х о х k e y x e rc in e , a s мать меняла (и меняла) шерсть на сыр,
m a q b a l'itn a s и я заставил прекратить.

Эти предложения грамматически неправильные, так как глагольные


формы: lerkin, xet*in, xercin содержательно не сочетаются с глагольными
формами maqbal ~itnas заставил прекратить, которые, как было пока­
зано выше, сочетаются только, выражающими дюративный процесс.
Так же обстоит дело и в грузинском языке.
Исходя из этого, анализируемые глагольные формы выражают про­
цесс действия, но этот процесс закончен, един и неразделен и, поэтому,
вмешательство с целью приостановить, прекратить лишено смысла, ибо
оно, то есть действие, само по себе уже закончено, прекращено.
Таким образом, глагольные формы: lerlcin, xetxin, xerciп и другие вме­
сте с процессуальностью содержат еще один семантический дифферен­
циальный признак, это целостность действия.
Следовательно, указанные и другие такого же типа глаголы выража­
ют законченное процессуальное действие.
По аспектуальному содержанию из этих же глаголов выделяются
новые формы, которые противопоставляются рассмотренным выше
глаголам, выражающим дюративный и законченный процесс, аблаутом
корневого гласного. Такие глагольные формы выражают мгновенное,
140
моментальное действие, которое не протекает во времени, т.е. времен­
ная протяженность действия сведена к нулю. Это формы: larkin остриг,
xatoi" прочел, xarciп обменял и другие. Для выявления означенной се­
мантики используем краткое наречие sac дважды, qoc трижды, рхас
пятикратно. Если с указанной частью речи анализируемые глагольные
формы (larkin, xatxin, xarcin) будут сочетаться грамматически правильно,
тогда они выражают, моментальность действия субъекта, т.е. в таких
глагольных формах протяженность сведена к нулю. Например:
va n o s е z a g n o sa c xatiri" Вано эт у книгу прочел дважды
d a d a s b a d re n k o r t q o c la r k i1 отец три раза остриг голову сыну

Приведенные предложения грамматически совершенно правильны.


Исходя из этого, глагольные формы выражают моментальность дейст­
вия субъекта.
На основе всего этого можно заключить, что цова-тушинский язык
имеет трехчленную категорию аспекта.
Наряду с ними имеются двучленные и одночленные аспектуальные
глагольные формы. По нашему мнению, в цова-тушинском языке нет
безаспектного глагола. Любая глагольная форма выражает три, два или
один член представленной выше аспектной трехчленной парадигмы.
Члены этой трехчленной корреляции мы обозначаем терминами: со­
вершенный, совершенный процессуальный и несовершенный. Каждый
член аспектной корреляции характеризуется собственными дифференци­
альными семантическими признаками, совокупность которых не меняется
в другом члене, что хорошо видно из ниже представленной матрицы.

Семантические признаки
аспект
Моментальность Процессуал ьность Целостность Дюративность

1. Соверш. + - + -

2. Соверш. - + + -
процесс.

3. Несов. - + - +

Возникает вопрос, с каким типом оппозиции между членами аспект­


ной корреляции мы имеем дело. Как известно, Н. Трубецкой на основе
чисто логических отношений установил в фонологии классификацию оп­
позиции по противопоставлению между членами оппозиции Это:
а) привативная оппозиция, один член которой имеет признак, кото­
рый отсутствует у другого: звонкий - незвонкий;
б) эквиполентная оппозиция, члены которой логически равнознач­
ны, например, p-t, -к.
в) градуальной названа оппозиция, члены которой характеризуются
разной ступенью или степенью отличаются друг от друга одного и того
же признака32.
141
Понятие иривативной оппозиции нашло широкое применение в грам­
матике, что сыграло в этом направлении положительную роль. Некото­
рые исследователи при изучении грамматики обратились к понятию
эквиполентной оппозиции. Что касается градуальной оппозиции, на­
сколько нам известно, она на грамматическом уровне, в сущности, никем
не была использована. О такой возможности писал А. Бондарко33.
По его мнению, если грамматическая категория многочленная, то оправ­
дано введение понятия градуальной оппозиции, оно поможет внести
ясность в ее точную характеристику34.
Как выяснилось, аспектная категория в цова-тушинском бацбийском
языке оказалась трехчленной. Ставится вопрос: не принадлежит ли трех­
членная аспектная оппозиция к типу градуальной оппозиции?
Наблюдение над дифференцированными признаками членов аспект­
ной оппозиции, на основании которых для цова-тушинского языка была
принята трехчленная аспектная оппозиция, показывает, что они факти­
чески являются семантическими дифференциальными признаками одно­
го порядка и противопоставлены друг другу по степени длительности
действия субъекта, т.е. члены оппозиции характеризуются постепенным
нарастанием степени одного и того же признака (длительности).
Если обозначить членов корреляции символами А, В, С, тогда по сте­
пени нарастания длительности можно получить такую последователь­
ность: А < В < С.
Если подойти к установленным нами понятиям аспектной корреля­
ции как к геометрическим понятиям: точка {А), отрезок (В), луч (С),
получим такое соотношение: совершенное: точка ~ совершенное про­
цессуальное: отрезок ~ несовершенное: луч. То же самое в символах:
А : а = В : в - С : с.
По степени длительности здесь на самом деле имеется некая анало­
гия. Если вспомнить содержание геометрических понятий: точка - это
геометрическое понятие, не имеющее измерения, длительности и сведен­
ная к нулю, отрезок - часть прямой, с обеих сторон ограниченная двумя
точками, луч же такая прямая, которая ограничена лишь с одной сторо­
ны, а другая сторона бесконечно продолжается. Аналогия с геометриче­
скими понятиями понадобилась для того, чтобы сделать более ощутимы­
ми синтаксическую самобытность и системные взаимоотношения членов
аспектной корреляции35.

ПЕРЕХОДНЫЕ И НЕПЕРЕХОДНЫЕ ГЛАГОЛЫ

Переходность и непереходность является в цова-тушинском (бац­


бийском) языке синтаксо-морфологической категорией. Синтаксиче­
ской она является потому, что модель взаимозависимости субъекта и
объекта в глаголе повторяется регулярно, что выражается в том, что в
переходных глаголах субъект —всегда в эргативе, а объект в имени­
тельном падеже. Указанная синтаксическая связь между субъектом
142
(подлежащим) и объектом является критерием переходности цова-
тушинского (бацбийского) глагола, что является универсальной зако­
номерностью этого языка.
В ряде глаголов переходность отражена и морфологически. Мы име­
ем в виду глаголы с грамматическим показателем класса. Как известно,
в цова-тушинском (бацбийском) языке по категории грамматического
класса делятся на две группы: глаголы, не имеющие показателя грамма­
тического класса, и глаголы, имеющие такой показатель.
П ереходн ы е глаголы б ез классного показателя

1) nanas zagno xetyro мать читает книгу


dadas ze lerko отец стрижет овец
bwarcav toub qalli" волк съел овцу

П ереходн ы е глаголы с классным показателем

2) nanas kec j-eco мать трепл ет ш ерсть


lasas givin qor b-al~ in Лаша дал Гиви яблоко
vanos bujyrex do" b-exki" В ано привязал лош адь к колу

Как видно из приведенных примеров, критерием переходности глаго­


лов является эргативность субъекта и номинативность прямого объекта.
Схематически эту структуру можно представить следующим образом:

S erg. S пот.

У глаголов с классным показателем, кроме этого, есть еще дополни­


тельный признак переходности - представленный в глаголе префикс,
являющийся показателем прямого объекта. Этот показатель меняется
в зависимости от принадлежности объекта к тому или иному классу.
, Переходность - непереходность находится во внутренней связи с
категорией залога - все переходные глаголы в то же время действитель­
ного залога, от которых образуются соответствующие формы страда­
тельного залога.

АКТ

“Акт или дело - это глагольная форма, которая показывает, видел


или нет говорящий действие, выраженное глаголом”36.
Цова-тушинский (бацбийский) язык, как и грузинский, имеет воз­
можность морфологически выразить оба указанных действия: мы имеем
два акта - в и д е н н ы й и н е в и д е н н ы й ( з а с в и д е т е л ь с т ­
вованный и незасвидетельствованный).
143
В и д е н н ы м является такое действие, которое говорящий видел
своими глазами, например: \ахеп пошел; al~in сказал; xatxi" спросил;
daqin отнял и др.
Н е в и д е н н ы м является действие, которое говорящий не видел и
рассказывает о нем с чужих слов, или же по результату действия. Напри­
мер: vajxnor оказывается, ушел, ajl~nor оказывается, сказал, xatx-nor
оказывается, прочитал, dajqnor оказывается, отобрал и др.
В системе спряжения глагольные формы, выражающие невиданное
действие, называются з а г л а з н ы м и . Заглазными цова-тушинский
(бацбийский) язык богат, что хорошо видно из парадигм спряжения,
представленных в работе.

СВОЕОБРАЗНЫЕ (ОСОБЕННЫЕ) ГЛАГОЛЫ

В цова-тушинском (бацбийском) языке встречаются и такие глаголы,


которые не имеют симметричных парадигм соответствующих морфоло­
гических категорий, так как недостает какого-либо члена парадигмы.
Мы имеем в виду категорию числа, категорию спряжения и категорию
залога.
Супплетивное образование числа. Некоторые глаголы образуют
единственное и множественное число от разных корней: ха‘еп сел -
xabze" сели; dozen упал - debzen упали; qosi стрелял - qepsi" стреляли;
daqin отнял - daxin отнял многое; de en пришел - daxkeп пришли; diloeп
положил - dixken положил многое; eqoin прыгнул —letxi" прыгнули; qa‘en
догнал - qatxe" догнали и др.
Чередую щ иеся в ряду глаголы. ve‘en пришел —vayo придет; qehob но­
сит - hero возьмет; tel~o дает 1о даст; liv говорит - аГд скажет; qego
ломает - dwogo поломает и др.

ИМЕННЫЕ ФОРМЫ ГЛАГОЛА

Именными формами глагола названы слова, имеющие и именные и


глагольные категории. Термин saxelzmna (именной глагол) в грузинскую
языковедческую литературу внес Антон I. Этот термин подходит и к тем
группам лексики цова-тушинского языка, которые мы обозначаем тер­
минами: масдар, причастие и инфинитив.

МАСДАР
Масдар образуется присоединением к глагольному корню суффикс
-аг. Он выражает образ (bus) действия - процессуальное или моменталь­
ное действие, в зависимости от того, каков образ (bus) действия исходно­
го глагола. Если глагол, к которому присоединяется -аг для образования
масдара, выражает протяженное, незавершенное действие, тогда и
144
масдар выражает аналогичным, т.е. неоконченный процесс; если же
масдар образован от моментального, выражающего однократное дейст­
вие глагола, тогда и масдар выражает такое действие. Если опорный гла­
гол имеет показатель класса, соответствующий масдар меняется по соот­
ветствующим классным показателям. Личных показателей масдар не
присоединяет. Совершенный и несовершенный вид, как уже отмечалось,
имеют каждый свой масдар. Примеры:
Н есоверш енны й вид С оверш енны й вид
х е г с -а г мена х а г с -а г обмен
х е р с -а г чтение x a tx - a r прочтение
le r k -a r стрижка la.rk.-ar остричь
m el~ -a r питье т а Г -а г выпивка
d e p s -a r лазание d o p s -a r влезание
d e p s-a r дутье d o p s -a r надутье
te k -a r сшивание ta k - a r шитье
te r k -a r покачивание ta r k -a r качание
q e s t-a r обход многократный q a s t-a r обход и др.

Одна группа глаголов различает позицию вида <


формами:
Н есоверш енны й вид С оверш енны й вид
te l~ -a r дача d a l~ -a r выдача
q e l-a r вождение d ik - a r увод
le tx -a r прыганье e q a -a r перепръиие.
le v -a r рассказ а Г -а г сказ...
d a x -a r отнимание d a q -a r отнятие
q e k -a r зов d e k -a r призыв
q e g -a r битье d w o g -a r ломание
q e h a -a r таскание dahaar npum acK uei

Одна группа глаголов, которая не различает аспект по аблауту, поэ­


тому такие глаголы имеют одну форму масдара. Таковы:
Н А С Т О Я Щ Е Е ВРЕМ Я М АСДАР
аЪб шьет а Ь -а г шитье
d a tr 6 жарит еду d a tr -a r жаренье
d a ze пасется d a z-a r пастись
aqo делит a q -a r деление
axko привязывает a x k -a r привязывание
ah 00 крадет a h a -a r кража
d e tx d доит d e tx - a r доение
ey e портится e y -a r порча
dexd просит d e x -a r просьба
te g e мирится te g -a r примирение
le c o о чищает le c - a r очищение и др.

145
Масдар образуется и из каузативных форм. Формальный принцип об­
разования тот же, что при глаголах действительного залога - если гла­
гол образует аспект при помощи аблаута в основе, тогда совершенный и
несовершенный виды имеют каждый свой масдар. Каузатив образует
суффикс - i t, как говорилось выше. Суффикс масдара - а г присоединяется
к каузативной форме.
К А У ЗА Т И В М А СД А Р
x e p s-it- заставляет читать x e tx - it-a r
x e rc -it-o заставляет менять x e r c - it- a r
a x -it-д заставляет пахать a x -it-a r
te p x -it-д заставляет бить te p x -it-a r
te k -it-б заставляет шить te k - it-a r
s te x -it-б заставляет ждать s te x -it-a r
d e p t-it-б заставляет глотать d e p t-it-a r

Каузатив - весьма продуктивное образование глагола, имеющее все


формы спряжения.
Масдарные формы образуются от страдательных глаголов прошед­
шего времени у глагольных форм как совершенного вида, так и несовер­
шенного вида. Примеры:
СТРАДАТЕЛЬНЫ Е ГЛАГОЛЫ
Совершенный вид Несовершенный вид
xarc-d-a-1-i" изменился xerc-d-a-1-i"
x a tx - d - a l- in спросил x e tx -d -a -1 -i"
ta k -d -a -l-in сшил себе tek-d-a-1-i"
lic -d -a -l-in очистилась lec-d-a-1-i"
(о ф р у к та х )

М АСДАР
Совершенный вид Несовершенный вид
x a rc-d -a -1 -a r x e rc-d -a -1 -a r
x a tx d -a -1 -a r x et-d -a -1 -a r
ta k d a l-a r tek -d -a -1 -a r
lic d a l-a r le c -d -a -l-a r

Следует тут же отметить, что в представленных глагольных фор­


мах -daliп является формой страдательного залога глагола в рядах про­
шедшего времени. Мы это отмечаем особо, ибо в литературе об этом
существует иное мнение.

146
ИНФИНИТИВ

В отличие от картвельских языков, цова-тушинский глагол имеет ин­


финитивные формы. Инфинитив - простейшая, исходная форма глагола.
То же самое можно сказать о масдаре, но в отличие от него, инфинитив
не склоняется. Инфинитив употребляется при разных формах глагола и
выражает цель действия глагола. Морфологическим производителем
инфинитива является назальное -ап. Например: davit mejq jaqan vaxen
Давид пошел есть
В этом предложении jaqan - инфинитив. Отвечает на вопрос “для че­
го, с какой целью, зачем?” mejq jaqan - есть. Инфинитив есть у любого
глагола и его показатель -ап. Например:
so ta lo u m tiv-a" vaxe" Шота уехал в горы отдохнуть
k n a ti z a b le x a " b a x e " мальчики пошли искать коров
k n a ti с а te g d -a n b o lb a li " ребята стали делать дом
la se n 4am d-a" с о le Лаша не хочет учиться
se n п а п s u r lepsa" jo l ja l i п. моя мать стала пахтать молоко
и т.д.

Инфинитив широко используется в цова-тушинском языке. Он со­


провождает глагольные формы настоящего, будущего и прошедшего
времени, выражает также семантику совершенного и несовершенного
вида путем аблаута корневого гласного, то есть глаголу совершенного
вида соответствует инфинитив соответствующего аспекта, глаголу несо­
вершенного вида - свой. Например:
Сов. вид x a r c i п обменял —> х а г с -а п (инфинитив)
Несов. вид x e r c i " менял —» x e r c -а" (инфинитив) и т.д.

147
ПРИЧАСТИЕ

Причастие - это отглагольное прилагательное, которое характеризу­


ется и глагольными категориями (грамматического класса, числа, аспек­
та и времени) и категории имени, в частности, имени прилагательного
(категории грамматического класса, числа и склонений).

П РИ Ч А С ТИ Е НАСТОЯЩ ЕГО ВРЕМ ЕН И

Образуется присоединением к форме настоящего времени суф-


фикса -in :
хегсд меняет x e rc -o -in x e rc u -jn меняющий или меняемый
x e tx o читает x e tx o - in —> x e tx u - jn читающий или читаемый
daqo ест —> d a q o -in —> d a q u -jn едящий или едомый
lex -д ищет —» le x -u -jn —> le x -u -jn ищущий или искомый
le tx - o выдавливает —> let'tf-o-in -> let'tr-u-jn выдавливающий или
выдавливаемый
te td режет -> te t-o -in te t-u -jn режущий

В приведенных примерах настоящее время образуется при помощи -


б (<=—о), к которому присоединяется суффикс причастия -in, на стыке
морфем о + in —» ujn. Фонетический процесс о + i —>uj закономерный в
цова-тушинском (бацбийском) языке.
В некоторых глаголах настоящего времени образуется суффиксом -
ё <— е. Таковы: vew-ё любит мужчину, terk-ё качается, ters-ё ржет,
teq-ё молит, kerc-ё катается, let-ё борется и др.
Присоединение морфемы причастия -in вызывает полную редукцию
морфемы настоящего времени -ё(<— е). Примеры:
vew -c любит —» v e w -e-in v e w -in влюбленный
te r s - ё ржет —> te r s-e -in te rs-in ржущий
te q -ё молит —> te q -e -in —> te q -in молящий
le t-ё борется —> le t-e -in —> let-in борющийся
q e t-ё знает q e t-e -in —> q e t-in знающий и т.д.

П Р И Ч А С Т И Е БУ Д У Щ Е ГО В Р Е М Е Н И

Причастие будущего образуется присоединением суффикса -in к


форме будущего времени. Примеры:

tit-д порежет —» tit-o -in tit-u -jn что режется


litr - o выжимает —> litx o + in —^ lip a i- jn выжимающии —выжимаемый.
x a tx - o спросит —» x a tiro -in —> x a p fu -jn спрашиваемый —спрашивающий
x a r c -д обменяет —> x a rc -o + in —> x a rc -u -jn обменяющий —обменяемый
m a i-д выпьет —> m a lu + jn выпивающий —выпиваемый.
148
Форма будущего на -е при образовании причастия с суффикса -in про­
исходит редукция, т.е. -е бесследно исчезает, хотя таких глаголов мало:
Шё поборется —> late-in —» lat-in тот, кто поборется
sarte проклянет —> sarte+in —» sart-in проклинающий и т.д.

П Р И Ч А С Т И Е П РО Ш ЕДШ ЕГО В Р Е М Е Н И

Причастие прошедшего образуется присоединением к основной фор­


ме ряда основного настоящего суффикс -in. Формы этого ряда образует
окончание -in и -е-. В первом случае присоединение формата -in вызыва­
ет редукцию морфемы ряда -in, остается только аффикс причастия -in.
Примеры:
Формы совершенного вида

xarc-in обмен —> xarc-i"-in —> xarc-in обмененный


xatx-i" спросил xatx-in+in —> xatx-in спрошенный
daq-in съел —> daq-i"+in —» daq-in съеденный
dopt-in проглотил —» dopt-i"+in —> dopt-in проглоченный
ax-in пропахал —> ax-i"+in —> ax-in пропаханный

Формы несовершенного вида:


xerc-in менял —> xerc-i"+in xerc-in менявший —(об) мененный
depx-in одевал —> depx-i"+in —> depx-in одетый
tek-i" шил tek-in+in —» tek-in сшитый
lec-in держал —> lec-i"+in lec-in пойманный
lec-in чистил —» lec-in+in —> lec-in очищенный.

Причастия прошедшего времени основного действия и страдаталь-


ный залог различают по контексту, формально они не различаются. На­
пример: axind значит и пахавший, и вспаханный, а также xatrrind значит
читавший, и читанный.

149
АБСОЛЮТИВ (ГЕРУНДИЙ)

Абсолютив - такая форма глагола, которая выражает процесс дейст­


вия и сопровождает глагол в настоящем и будущем. Абсолютив настоя­
щего времени образуется присоединением к форме настоящего суффик­
са -s, а абсолютив будущего такого образуется присоединением к форме
будущего суффикса -s. Следовательно, цова-тушинский язык имеет абсо­
лютив настоящего и абсолютив будущего. Абсолютив образуется как от
переходных, так и от непереходных глаголов.

АБСОЛЮ ТИВ РЯ Д А НАСТОЯЩ ЕГО ВРЕ М ЕН И

zagn o х е (х -д книгу читает


zagn o x e tt- o - s 4e v a y книгу читая, сидит
a tx z e le r k -б мы стрижем овец
a tx z e le rk -o -s m o s s in q a r u j j a r когда мы стригли овец,
шли плохие дожди и т.д.

А БС О Л Ю Т И В Р Я Д А Б У Д У Щ Е Г О В Р Е М Е Н И

x a tT -o спросит —> x a tx - o - s d e c x a tx a " спрашивая должен спросить


х а г с -б обменяет —> x a r c -o -s c u j lo so о" обменом не дает мне это?
la s -d просеивает —> t v a j r la s -o -s le jt so" он мне поможет просеять муку
te k - б шьет —> ta k -o -s yo sa rn он шел и шил и др.

Абсолютив ряда будущего менее продуктивен, чем настоящего вре­


мени. Наверное, поэтому Ю.Д. Дешериев пишет: “Деепричастие в бац-
бийском языке имеет морфологически обособившуюся форму только
настоящего времени изъявительного наклонения”37.
Элемент -s образует и некоторые приставки, как это отмечает
Ю.Д. Дешериев38. Например: lacqos gagdeb пряна, сохрани; dacus kekdeb
i dos малыми кусками наруби эти дрова и др.

150
НАРЕЧИЕ

Наречие сопровождает глагол и уточняет, определяет обстоятельст­


ва протекания действия. По содержанию в цова-тушинском (бацбийском)
языке выделяются следующие группы наречий.
Н АРЕЧИ Я М ЕСТА
Наречия этого ряда отвечают на вопрос: mic? где? К ним относятся:
tv atx впереди kikalda внизу
tqujtr позади, сзади laqis вверху
kortix во главе laxus внизу
juqe в середине gogex вокруг
makda наверху penix рядом
ese здесь caq далеко
osi там garg-marge поблизости
isi там qecujha на другой стороне
jutxal по ту сторону micme где-то
sivtx по эту сторону comichae нигде...
gorge близко
и др.
В эту же группу входят наречия, которые обозначают на
действия субъекта и объекта:
kujrtxilna сначала makrena сверху ujsrena оттуда
bolorna с конца laxsurna снизу сигепа изнутри
txatxrena спереди laqsirna сверху nwe’rena снаружи
tqujhorena сзади eserna отсюда juhaalrena с той стороны
caqrena издалека.
Н А РЕЧ И Е ВРЕМ ЕН И
Наречие времени показывает определенную единицу времени или
какой-либо отрезок времени конкретно (А. Шанидзе).
Наречия времени отвечают на вопрос когда?:
inc сейчас dudax недавно txa сегодня
txabus вчера вечером psare вчера sipsre позавчера
qa" завтра lamo послезавтра palo послепосле
сепех в этом году stouxk в прошлом году завтра
qe" потом после ehoat тогда tqo еще когда
тасах когда-то comacne никогда cqe однажды
kasteп скоро bwa всегда kiko‘ рано
bujs ночью dujhore в первый раз deni днем
inclomci" до сих пор ehoatlomci" до тех пор macq иногда
saxilus на рассвете
151
ВОПРОСИТЕЛЬНЫ Е Н А РЕЧ И Я
Вопрос выражают наречия mice? где?, тасап? когда?, micren? откуда?,
micih&l куда?, vm«? зачем?, stent почему?, stendalla? для чего?, moha как?

ОТНОСИТЕЛЬНЫ Е Н АРЕЧИ Я
Относительные наречия образуются при присоединении элемента -i
к вопросительным наречиям. Перед -* появляется элемент ha, который
выполняет функцию локатива: mice (<— mice+i) где ни, таспё
(<— тасап+Г) когда ни, micrena (<—micrena +i) откуда ни.

Н А Р Е Ч И Я М ЕРЫ , С Т Е П Е Н И И К О Л И Ч Е С Т В А
Наречия этой категории: oqumpleп столько, zorejs больше, esus ме­
нее, еде однажды, sac дважды, qoc трижды, рхас пятикратно, chaasiny
вдвойне, chaaqaey втройне, kajka^ik мало-помалу, хота всего, deni пол­
ностью.
НАРЕЧИЯ ПРИЧИНЫ

Эти наречия обозначают причину действия и отвечают на вопросы vun?


почему?, stendalla? отчего? К ним относятся: equjndalla поэтому, из-за
этого, icxujndalla поэтому, из-за того, oqujndalla потому, из-за того.
Эти наречия выражают и цель действия. Наречия причины и цели
восходят к местоимениям, к которым присоединяется элемент dalla.

НЕОПРЕДЕЛЕННЫ Е НАРЕЧИЯ

В группу неопределенных наречий входят: micax где-то, miciher куда-


то, micaxrena откуда-то, micme где-нибудь, таспете когда-нибудь.

О ТРИ Ц АТЕЛ ЬН Ы Е Н А РЕЧ И Я

К отрицательным наречиям относятся: comichae нигде, comice нику­


да, сотаспе никогда, costendalTa ни за что, тасах когда-то, comicrena
ниоткуда.

152
ПРИСТАВКИ И ПОСЛЕЛОГИ

В цова-тушинском (бацбийском) языке имеются слова, которые при­


соединяются к имени в конце и управляют им в определенном падеже;
те же слова присоединяют к глаголу в начале и выражают направление
в пространстве. При имени такие единицы выполняют функцию после­
лога и условно мы их так и называем. Те же слова, стоящие перед осно­
вой глагола, называются предлогами; в цова-тушинском (бацбийском)
языке они сохраняют независимость и определенное лексическое
значение.
Послелоги так над, управляет именем в дательном падеже: 1) хеп-
так haacuk чейау на дереве сидит птичка; 2 ) bader xenjux daxen ребенок
подошел под дерево-, 3) cenin tquihaze daz - за домом пасутся овцы.
Те же единицы (так, jux, tqujha) встречаются при глаголе в роли
предлогов, сохраняя при этом свою независимость и семантику. Поэтому
они пишутся раздельно. Их можно назвать отдельно стоящими послело­
гами: 1) davit mastxujn так vaxen Давид подошел (вплотную) к врагу,
2 ) doxtur lacmren так haacen - врач посмотрел на больного; 3) tqujha
haecur смотрел назад.
Лексическая независимость приставок видна из того, что между при­
ставкой и глаголом можно вставить другое слово. Например: kalik daha
vaxen он ушел в город, ср. kalik daha тасап vaxen когда он ушел в город?
Вставка слова таса после приставки daha не сделало причастие
грамматически неправильным. Это потому, что приставки сохраняют
функцию наречий, к которым восходят.

153
союзы
Как известно, основная функция союза - связать два слова в предло­
жении или же два и более предложения. В зависимости от характера свя­
зи в предложении имеем два типа сложного предложения: сочинитель­
ное - паратаксис и подчинительное - гипотаксис.
В ряде горских кавказских языков сложноподчинительные предло­
жения не засвидетельствованы. Соответственно, в этих языках нет под­
чинительных союзов.
В отличие от них, в современном цова-тушинском (бацбийском) язы­
ке существует сложившееся сложное независимое предложение и, есте­
ственно, соответствующие релятивные местоимения39.
По своей функции и дистрибуции особое внимание привлекает союз
е, который, как выясняется, является древнейшим общим элементом
нахских языков40. Этот союз присоединяется и к именам, и к глаголам,
а также к вопросительным местоимениям, в результате чего создаются
релятивные местоимения. Элемент е присоединяется и к наречиям, о чем
речь пойдет ниже. Союз е соединяют имя с именем. Например: ilo-o mito-e
sike chaay bayo Ило u Mumo оба идут вместе, vux de‘na? meqa-e nacxa-e
что принес? - хлеб и сыр и т.д. Как видим, союз е присоединяется
к обоим соединяемым словам. В грузинском языке ему соответствуют
два значения: частицы с (и) и союза da (и).
Союз е может находиться при глаголе. Как и в имени, в глаголе он
присоединяется к основе. Если глагол в настоящем времени, то он зани­
мает место в конце основы, в остальных случаях - перед показателем
ряда. Например: dadas zagnd xetyo-e-r, qe cuae visur отец читал книгу и
потом ложился и др.
Как уже отмечалось, в цова-тушинском (бацбийском) языке в от ли­
чие от ряда кавказских языков имеется сложившееся сложноподчи­
ненное предложение. Изучение их структуры и функций соответствую­
щих союзов является проблемой синтаксиса, здесь мы отметим, что
в сложноподчиненном предложении используются релятивные место­
имения, образуемые от вопросительных местоимений присоединением
элемента е41.
Союз 1е или выражает в предложении размежевание или замену
двух слов: xii dahaos haon le macafl воды принести тебе или вина? kota-
mi dwevi" le cujx? курицу зарезал или ягненка?, le zagnd lib son, le rveul дай
мне книгу или тетрадь. Но: le xi со de’e" so", le macar - ни воды не при­
нес, ни вина)
В предложении к 1е присоединяются разные частицы, которые прида­
ют ему дополнительное значение:
le k m ic v a jx n o l? и н т е р е с н о , к у д а у ш е л ?
le q o r lib a t, le m a a ta m lib a t и ли я б л о к о д а й т е (е м у ), и л и п е р с и к д а й т е.
l e ’k a n iz j a q a t , l e ’e q o r i d a q a t х о т ь в и н о г р а д е ш ь т е , х о т ь я б л о к и е ш ь т е .

154
Структурно-функциональное изучение указанных форм является
объектом монографического исследования союза вообще, что остается
делом будущего.
Союз та выражает противопоставление двух слов, двух действий.
В предложении он сопровождает второе противопоставленное слово:
п а п n a n e sy a ria j a x e ", d a d т а h a u ln o e v a x e мама пошла к тете, а отец пошел
в лес.
a s z a g n d d ix ra s h o o x , a h a т а r v e u l d e ’n a so" я просил у тебя книгу,
а ты принес мне тетрадь.
п а п b w a liv o q u jg т а , o q u s la r k с о че р д мама всегда говорит ему. но он не
слушает.
т е что?: n ik o s а П " т е, q a n h o a s e y v e c e s v a x a n e n Нико сказал, что завтра пой­
дет в гости.
a s т е a l~ ir h o o g , vu" с о x a c e r h o o n я что сказал тебе, почему ты не слушал.

Цова-тушинский (бацбийский) язык имеет также подчинительные


или относительные союзы, которые обращаются добавлением к вопро­
сительным местоимениям присоединением е. Элемент е здесь приобрета­
ет функцию частицы и получаем относительные местоимения: те"
кто —> тепае кто ни, vux что —» vuxe что ни, тепих который —»
—» тепихе который ни, molu" какой —» molune какой ни, micre" откуда,
из каких мест —» micrene откуда ни из каких мест ни.

155
ЧАСТИЦЫ

Частица - это языковая единица, которая присоединяется к полно­


значному слову и придает ему новый синтаксический оттенок. Частицы
не имеют независимого, реального значения. Она присоединяется как к
имени существительному, так и к глаголу и некоторым другим частям
речи. Поэтому семантический объем частицы очень широк. Так и в цо-
ва-тушинском (бацбийском) языке. Поэтому необходимо монографиче­
ское изучение частиц в цова-тушинском (бацбийском) языке. До сих пор
не учтено их количество и функции. Частицы - особый тип языка.
По своему языковому назначению они относятся к грамматико-семанти-
ческому кругу послелогов и союзов.
Ниже представляем выявленные нами частицы с их функцией в
семантическом ареале слова.
Частица -с выражает усилительную и утвердительную функцию.
Он присоединяется как к имени, так и к глаголу:
o q u s m a jq h o a l ja q in - c , s te n g f e v a y e g он уже поел (букв, поел хлеба), зачем
же сидит?
v a n u j-c h o a ld v a x e n o lo u m и Вано ушел в горы.

Частица -gl-ge выражает разные значения по контексту. Он присоеди­


няется к имени и к глаголу и меняет им значения в ту или иную сторону:
a s v a n o x с о x a ty in -g я Вано и не спросил
o tre s z e c u j x a r c o -g Отар овец менять уже не будет
x e n e -g o va x e n он подошел к дереву
m ic vaxe"? - m a q o -g d vaxe" куда ушел? пошел за хлебом.

ВОПРОСИТЕЛЬНЫЕ ЧАСТИЦЫ
Частица -а выражает повторный вопрос, присоединяется к глаголу и
имени: mic vaxen-al куда ушел?; qor qalyirt-a яблоко он съел?; van ese va-a
Вано здесь?; теп de‘en? bader-a? кто пришел? Ребенок?

Частица -tur употребляется в вопросительном предложении: tur


kackon va? stev vatxov? разве он маленький, что он плачет?; bader tur
skoli daxer? разве ребенок пошел в школу?

Частица хит: majq хит ja qil он же поел (букв, поел хлеба)?; as хит
levir horogl я же говорил тебе? (ср. груз. хот).

ОТНОСИТЕЛЬНЫЕ ЧАСТИЦЫ
Частица -e/-i присоединяется к вопросительным местоимениям, наре­
чиям и выражает отношение к чему-нибудь: menxujcova-e aI ~in - кото­
рый сказал; steva-e titentark - чем поранил палец; micha-e-varic —где был.

156
НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ ЧАСТИЦЫ
memli кто-то, кто-нибудь: txa memli уо kalik, oqujg dahait ceril
сегодня кто-нибудь пойдет в город, и с ним отправь письмо',
vum что-то, что-нибудь: lomreп vum da son, vasen та vayo с гор при­
вези что-нибудь, не приходи с пустыми руками',
теГгт несколько: txa те Гmi stak уо loum сегодня несколько чело­
век пойдут в горы;
mohami как-нибудь: qan mohami dahavece vaxan kalik завтра ты
как-нибудь должен отправиться в город.
micme где-нибудь: micme лаГ о bader lac qdalind ? haal lax! ребенок
где-то спрятался, ищи.
ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ЧАСТИЦЫ
со- нет: haacuk со dwevin не убил птицу; sogo zagnd со da у меня
нет книги;
та (не): txa т ар та daqo сегодня не обедай (букв, не ешь обед)
та vujtH - не уходи; 1е та уо, 1е та таГо не ходи и не пей.
ЧАСТИЦА ДОСЛОВНОСТИ -ajn
Эта частица придает повторение без изменения, сказанного говоря­
щим или другим лицам: Она соответствует грузинским частицам metki,
-tkva, -о: as аПг oqujg zagnd los haon -ajn: я сказал ему, дам я тебе книгу;
nanas qebliп sogo, kacko majq libat txon-ajn мама (букв.) поручила сказать,
дайте нам немного хлеба.
УТВЕРДИТЕЛЬНАЯ ЧАСТИЦА i - + /
ha‘ да: majq jaqinejs вы ели (букв, ели хлеба)? ha‘,jeqnatx да, ели;
bader esehoi da? ребенок здесь? ha1, ese da да, он здесь.
УСИЛИТЕЛЬНАЯ ЧАСТИЦА i —»j
bazre vux icna? что купил на базаре? - bazre kotama-j icnas, qore-j на
базаре и курицу купил, и яблоки.
hoen nan-dad cuhai da? твоя мать и отец дома? - nana-j cuha
ja,dada-j cuha va и мама дома, и отец.
В этом же значении употребляется частица-с. Возможно, она заимст­
вована из грузинского, хотя она встречается и в вайнахских языках,
что позволяет по-другому объяснить вопрос. Примеры:
vaj" kotama-j daha dejlnuj-c и н а ш а к у р и ц а и з д о х л а ;
se vasen zeaj dal'ine, donej-c bo bijen м о е м у б р а т у д а л и и о в ц у , п р и в е л и и
лош адь.
В этих примерах представлены две частицы, одна собственно цова-
тушинская (i —> j), вторая-с, генезис которой требует разыскания.
Она имеет две функции: усилительную и утвердительную.
oqus majq haaljaqin-c, maclomcink 4evaygel он же уж е п о е л (букв, п о е л х л е б а ),
д о к а к и х п о р си д и т
vanuj-c loum haal vaxend и В ан о п о дн я л ся в го р ы .

157
ЧАСТИЦА т ак
Эта частица присоединяется к основе глагола и выражает возмож­
ность совершения действия. Если такой глагольной форме предшествует
отрицательная частица со, тогда, наоборот, глагол выражает невозмож­
ность выполнения действия.
е zagno hoe daden dah-maki hoon - сможешь отнести эту книгу отцу?
mohaec, daha-mak son - как нет, смогу отнести.
Или наоборот: со, со daha-mafy son - нет, не смогу взять.
Частица -так употребляется и самостоятельно, в значении “возмож­
ности”: so" так. haalo musebadaп я могу работать.
так спрягается как глагол: son-mak я могу, son-maker я мог,
son-makrald я, оказывается, мог.
Ч АСТИ Ц А gari
gari lark soq чорд ну-ка послушай', gari, mic vujta? ну-ка. куда ты
идешь?
Ч А С Т И Ц А tu k la
tukla a dajl~ras oqujn zagno ведь я дал ему книгу, tukla vecra va -ап, vun
covayra ведь должен был прийти (ты), почему не пришел?
tukla употребляется и самостоятельно. В сущности, она предшеству­
ет глаголу: tukla xetxor zagno ведь читал книгу.
Ч А С Т И Ц А tu r
Эта частица предшествует и глаголу, и имени: nanis zagno tur xatx-in?
разве Нани прочла книгу?; skoli tur gia vaxer? в школу пошел разве Гия?
Ч А СТИ Ц А haa»
Употребляется главным образом перед вопросительной частицей;
hoa mic vaxen? так куда он ушел?; haa vun livra, vayosejn? - так почему
говорил, приду?
Ч А С Т И Ц А ЬаахЦе
Эта частица выражает возможность совершения действия и обычно
предшествует глаголу (и имени): dexae, ЬаахЦе ve-ce просил, авось, при­
дет; haaxke haald xejticce lasa zagno, аГ авось, прочитает Лаша книгу,
скажи; nt, haaxke со le‘e h a пусти, может быть, не хочет.
ЧАСТИЦА ger
Эта частица сопровождает в основном глагол в разных временах и вы­
ражает повторяемость действия или неожиданность: bader skoli cuj daxen-
ger? ребенок в школу чуть не пошел?; bader xilo tasla-ger ребенок чуть
не упал в воду; txen gazan bwarcav qala-ger нашу козу чуть не съел волк.
Ч А С Т И Ц А daco
lasas daco mejq jaqor, qec sfemex bak со lehaor Наша ел только хлеб,
к другому не притрагивался; oqus daco zagno xetvo, qena com tegodo он
только читает книгу, больше ничего не делает.
158
ЧАСТИЦА vec
aha txa loum vece vaxan ты сегодня должен уйти в горы, badrev deni
qoc mejqjec jaqanребенок в день три раза должен есть', aha txa bazir vece
vaxan ты сегодня должен пойти на базар.
Примечательно, что эта частица присоединяет классные показатели
(v-,j-, Ъ-, d-). По своей дистрибуции и функции эта частица близка части­
це unda грузинского языка.
ЧАСТИЦА gi
Частица gi присоединяется к глаголу и выражает функцию грузин­
ского уа лишь. Но конечное -i придает глаголу вопросительную семанти­
ку: skoli yo-gil в школу пойдет ли ?: mejq jaq-gi-a? поешь ли ?
ЧАСТИЦА ki
Эта частица присоединяется к глаголу и придает предложению воп­
росительное содержание: sen naqbist phe-ki vajxnoll мой товарищ в де­
ревню поехал, интересно? haen пап mica-k jexnoP. твоя мама куда ушла,
интересно? По-видимому, ki состоит из двух элементов: ki k-i. Эта ча­
стица по своему значению близка грузинской частице от. Обычно стоит
перед глаголом.
ЧАСТИЦА cik
nwe' haaclegani, vajn don cik be’noli а ну-ка выглянь, не пришла ли
наша лошадь?; lasas cik dajhanoli skoli? не Лаша ли взял в ш колу?
ЧАСТИЦА gel
Эта частица присоединяется в основном к имени и придает ему отте­
нок угадывания или предложения: теп gel va is? кто он может быть?;
aha gel vux elra sog, со dakodag son? что ты мне сказал, я уже не помню;
psare tin-gelge j e ’er vajcu? вчера разве и Тина приходила к нам?
Примечательно, что большинство частиц проявляется в вопроситель­
ных предложениях.
Как видно из представленного материала, в цова-тушинском (бацбий­
ском) языке засвидетельствовано достаточно большое количество частиц.
(Так обстоит дело и в вейнахских языках4.) Не исключено, что по причи­
не малого количества текстов остались невыявленные частицы. Рассмот­
ренные частицы характеризуются полисемией; это ставит вопрос об их
монографическом изучении и обработке, что является делом будущего.

159
АБЛАУТ В ЦОВА-ТУШИНСКОМ ЯЗЫКЕ

Какое языковое явление называется аблаутом? Аблаут или апофо­


ния - это альтернация вокальных фонем с морфологической функцией,
которая исторически восходит к простой фонологической альтернации.
Это языковое явление особенно характерно для германических язы­
ков, где оно имеет четкую морфологическую ценность. Такое чередова­
ние гласных или аблаут Гримм назвал “формой проявления немецкого
духа”. Даже более, по его мнению, аблаут - это фонологическое и
морфологическое явление, организующее и определяющее структуру
германских языков. Аблаут - основное средство образования глаголь­
ных категорий в германских языках.
Проблема чередования гласных или аблаута не осталась вне поля зре­
ния и в картвелологии. Этой проблеме посвящено фундаментальное ис­
следование “Система сонантов и аблаут в картвельских языках” (Т. Гам-
крелидзе, Г. Мачавариани, Тбилиси, 1965), которое “создает новый этап в
грузинском диахроническом языкознании” (акад. Г. Церетели).
Авторы исследования не оставили без внимания существование ана­
логичного языкового явления в цова-тушинском (бацбийском) языке.
По их наблюдению “аблаутное чередование гласных встречается в гор­
ских иберийско-кавказских языках. С этой точки зрения особый инте­
рес вызывает данные по бацбийскому языку, где засвидетельствован
ряд чередований гласных в пределах одной морфемы, имеющих четко
выраженную функциональную ценность” (см. указ. соч., стр. 176).
Это наблюдение авторов убедительно. И действительно, аблаут или
функциональное чередование гласных представляет собой характерное
для цова-тушинского языка явление. Исходя из того, данное явление
заслуживает специального изучения, что попытался сделать автор в на­
стоящей работе.
Поэтому мы сочли необходимым опубликовать список тех глаголов,
которые выражают морфологическую категорию аспекта чередованием
в основе.

ЧЕРЕДОВАНИЕ а:е

Сов. вид Несов. вид Сов. вид Несов. вид Сов. вид Несов. вид

dakard-ar dekard-ar doc-ar depc-ar xabz-ar xebz-ar


tas-ar teps-ar dopx-ar depx-ar txac-ar tred-ar
tars-ar ters-ar dos-ar deps-ar txab-ar txeb-ar
taq-ar teq-ar dopc-ar depc-ar txaq-ar t*eq-ar
taxk-ar texk-ar dops-ar deps-ar txacq-ar txecq-ar
tagd-ar tegd-ar dops-ar deps-ar traps-ar tveps-ar
labi-ar lebz-ar dopt-ar dept-ar tit-ar tet-ar
lav-ar lev-ar doxk-ar dexk-ar xit-ar xet-ar

160
продолжение
Сов. вид Несов. вид Сов. вид Несов. вид Сов. вид Несов. вид

lat-ar let-ar doi-ar debi-ar dik-ar qel-ar


laf-ar lef-ar kari-ar keri-ar tox-ar tepx-ar
laq-ar leq-ar cart-ar cert-ar tol-ar tebl-ar
lacqd-ar le£gd-ar sams-ar sems-ar ot-ar et-ar
lax-ar lex-ar saps-ar seps-ar otrx-ar etrr-ar
lal-ar lel-ar kakd-ar kekd-ar oc-ar epc-ar
lark-ar lerk-ar camd-ar cemd-ar qos-ar qeps-ar
laxk-ar lexk-ar xaxk-ar xex^-ar qotx-ar qetr-ar
mal~-ar mel~-ar xatx-ar xetx-ar xopt-ar xept-ar
marc-ar merc-ar xarc-ar xerc-ar
maxkd-ar mexkd-ar xal-ar xel-ar

6. Чрелашвили К.Т. 161


О ЦОВА-ТУШИНСКИХ (БАЦБИЙСКИХ)
ФАМИЛИЯХ

Анализ образования фамилий дает весьма ценный материал для


выявления глубинных слоев истории цова-тушин (бацбийцев). Сегодня в
науке о происхождении этого племени существует два противоположных
мнения. Согласно первому оно мигрировало в Грузию с севера, а соглас­
но второму - они представляют собой грузинский этнический элемент,
смешанный с нахской языковой средой.
Интерес вызывает структура фамилий. Она является объектом осо­
бого масштабного исследования. Здесь мы коснемся ее лишь в порядке
постановки вопроса и представим предварительные замечания.
Как известно, цова-тушины (бацбийцы) - идеальные, т.е. адекват­
ные билингвы. Это значит, что они одинаково хорошо владеют и гру­
зинским, и цова-тушинским (бацбийским) языком. В процессе коммуни­
кации они естественно переключаются с одной языковой системы
на другую, незамечая этого. Этому, по-видимому, имеется объяснение.
В связи с этим их фамилии по структуре делятся на два типа: грузинские
и тушинские.
Грузинские фамилии в основном оканчиваются на -je и -svili] соответ­
ствующие фамилии в цова-тушинском (бацбийском) языке, в свою оче­
редь, делятся по способу образования также на две группы. Одна группа
образуется с помощью элемента -уаг, другая - элемента -иг и суффикса
выражающего множественность.
Ниже представлены оформленные по-грузински фамилии с их соот­
ветствиями в цова-тушинском (бацбийском) языке; их сопоставление
позволяет сделать любопытные наблюдения:
Грузинская Цова-тушинская Грузинская Цова-тушинская
(бацбийская) (бацбийская)
a p sin a sv ili a jp s n a -y a r s v e la s v ili s v e la -y a r
k a v ta r isv ili k o v ta r -y a r z im s e r is v ili z im s e r -y a r
c re la sv ili c r e la -y a r b e r o s v ili b er-ya r
o rb e tisv ili o r b e t-y a r to r y o s v ili to r a -y a r
z a m a r is v ili z a m a r -y a r c a r e lis v ili c a r lo -y a r
sa v x e lisv ili s o v x e l-y a r

Семантика элемента -уаг в настоящее время неясна. Исторически он,


несомненно, имел какое-то значение, возможно, выражал собиратель­
ность, поскольку фамилии, образованные с его помощью, имеют значе­
ние множественности.
Так, например, фамилия ber-yar относится ко всем Бероиани. Нет
такой фамилии в цова-тушинском (бацбийском) языке, которая относи­
лась бы к одной личности. Все они передают значение множественности.
Этот факт скорее из компетенции этнологов. Мы отметим лишь, что
162
в нем, вероятно, нашла отражение та эпоха, когда потомки одних роди­
телей жили вместе, многочисленной семьей.
Отметим тут же, что в удинском языке уаг значит мальчик, сын
(Е. Джейранашвили).
Фамилии второй группы образуются с помощью элемента -иг/-г
(<—иг). К ним относятся:
Грузинская Цова-туш инская Грузинская Цова-туш инская
m e o tis v ili m e v t-u r -i p a p a s v ili p a p -r-i
m c e d lis v ili c e d l-u r -i s a n s a s v ili s a n s -r -i
b e la d isv ili b e ld -u r -i b y u z o s v ili b y u z -r -i
su lx a n isv ili s u lx n -u r -i tu r k o s v ili tu r k -l- i
s a la p isv ili s a lp -u r -i m a c a b lis v ili m a jc -r - i
k a d a g ize k a d g -u r -i co to i$ e c o t-r -i
sa k a s v ili s a k -r -i d a k is v ili d a k -r -i
d in g a s v ili d in g - r -i la g a zi$ e la g z -u r -i
b a rtisv ili b a jr t-l-i a ja q i je a c q -u r -i <— а щ -u r -i

Такие фамилии по своему содержанию тоже выражают множествен­


ность.
В фамилиях этой группы внимание привлекает суффикс -иг/-г (<—иг).
Как видим, он идентичен грузинскому окончанию горских фамилий:
gogola-ur-i, vesag-ur-i, arab-ul-i, cincara-ul-i, ciklaur-i и др.
Суффикс -ul в некоторых фамилиях получен путем диссимиляции:
-и/ иг.
Элемент -иг встречается и в равнинных наречиях. Он выражает про­
исхождение: kax-ur-i, tus-ur-i, svan-ur-i и др. Кроме того, он засвидетель­
ствован в чанском и менгрельском языках: sertak-ur-i из Сенаки, banz-
ur-i из Бандзи и др. (А. Шанидзе).
Такую же функцию во множественном числе выполняет суффикс
-аг: banz-ar-ep-i бандзийцы, senak-ar-ep-i сенакцы (А. Шанидзе).
В древнегрузинском языке подобно менгрело-чанскому имеется эле­
мент -аг, обозначающий происхождение opiz-ar-i из Опизы, oltis-ar-i
олтисцы, somxit-ar-i из Сомхиты (А. Шанидзе).
Следует заметить, что в нахских языках имена с тем же значением
образуются при помощи элементов -г(е), -г(а). Ср.: в цова-тушинском
(бацбийском): mic-re va е stakl Откуда этот человек?, lotn-re va е stak
Горец этот человек', в кистинском: lama-ra vu горец, uqaza-ra здешний.
Нам понадобились эти примеры, чтобы провести функциональную
параллель с подтвержденным в фамилиях элементом -url-ul. Возникает
закономерный вопрос: не выражает ли суффикс (-url-ul) происхождение
и в цова-тушинском (бацбийском) языке?
Этот факт примечателен еще тем, что его можно квалифицировать
как типологический изоморфизм.
Выше мы отметили, что цова-тушины (бацбийцы), возможно, явля­
ются грузинским этническим племенем, смешанным с нахской языковой
6* 163
средой. Если это так, то представленные типологические изоморфизмы
должны рассматриваться как субстрат грузинского языка в цова-тушин-
ском (бацбийском) языке. Это подтверждается и тем, что цова-тушины
(бацбийцы) своим национальным сознанием, культурой, психологией и
антропологическими данными проявляют органическую связь с грузин­
ской культурой. Данное обстоятельство хорошо известно в грузинском
научном обществе.
Не является случайным и то, что цова-тушины (бацбийцы) осознают
себя грузинами и веками преданно служат грузинским национальным ин­
тересам. Наличие генетической связи с грузинской духовной культурой
объясняет и тот факт, что из числа горцев они первыми приобщились к
просвещению и в XIX веке среди них уже была интеллигенция, деятель­
ность которой охватывала разные сферы науки и культуры.

Примечания
1 В иноградов В.В. Русский язык. М.; Л., 1947. С. 3.
2 Чрелашвили К. Категория множественного числа в нахских языках. Дис. ... канд. фи-
лол. наук. Тбилиси, 1964.
3 Там же
4 Чрелашвили К. Суффикс -bi в бацбийском языке // Труды ТГУ. Т. 63. Тбилиси, 1956.
С. 345 (на груз. яз).
5 Чрелашвили К. К вопросу генезиса формантов множественного числа в бацбийском
языке // Труды ТГУ. Т. 71. Тбилиси, 1958 (на груз. яз.).
6 Schiefner A. Versuch iiber die Thusch-Sprache Oder die kistische Mundart in Thuschetien.
St. Petersburg, 1856. S. 36-42.
7 Деш ериев Ю.Д. Бацбийский язык. М., 1953. С. 62.
8 Гагуа Р. Основные вопросы фонетики и морфологии бацбийского имени // Ежегодник
ИКЯ. Т. X. 1983. С. 220.
9 Имнаишвили Д . Основные и послеложные падежи в ингушском и чеченском языках //
Труды ТГУ. Т. XII. Тбилиси, 1942.
10 Деш ериев Ю. Эргативный строй непереходного предложения в бацбийском языке //
Язык и мышление. Вып. XI. 1947; Гагуа Р. Эргатив и инструменталис в бацбийском языке //
Ежегодник ИКЯ. Т. II. 1948. С. 87.
11 Гагуа Р. Основные вопросы фонетики и морфологии бацбийского имени. С. 208.
12 Примеры взяты из рассказа И. Букураули “Пастушок”, рукопись, 1925.
13 Деш ериев Ю.Д. Бацбийский язык; Гагуа Р. Основные вопросы фонетики и морфоло­
гии бацбийского имени. С. 111.
14 Там же. С. 184; Имнаишвили Д . Указ. соч. С. 151; Чрелашвили К .Т. К генезису элемен­
та -Са (-Си, -Со) в нахских языках // Труды ТГУ. М., 1993, Тбилиси, 1960. С. 187.
15 Чрелашвили К. Один суффикс, заимствованный бацбийским (цова-тушинским) язы­
ком из грузинского языка //Труды ТГУ. Т. 96. 1963. С. 152.
16 Саникидзе Л . Суффиксы -ol, -alia, -al, -а в нахских языках // Ежегодник ИКЯ. Т. XXV.
Тбилиси, 1986. С. 221.
17 Шанидзе А . Основы грузинской грамматики. Тбилиси, 1973. С. 217 (на груз. яз.).
18 Там же. 1973. С. 212.
19 Чрелашвили К. Хронологические типы спряжения глаголов бацбийского языка... //
Ежегодник. ИКЯ. Т. IX. С. 120. Таких глаголов достаточно много в цова-тушинском (бацбий­
ском) языке.
20 Услар П.К. Чеченский язык. Тифлис, 1888.
21 Schiefner A. Versuch uber die Thusch-Sprache oder die kistische Mundart in Thuschetien.
Peterburg, 1856. § 82.
22 Гагуа P. Изменение глагола по грамматическим класс-категориям в бацбийском язы­
ке // Иберийско-кавказское языкознание. 1952. Т. 4. С. 129 (на груз. яз.).

164
23 Дешериев ЮД. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков. Грозный,
1963. С. 377.
24 Андгуладзе Н. Некоторые вопросы истории классного и личного спряжения в иберий-
ско-кавказских языках, Тбилиси, 1968. С. 18 (на груз. яз.).
25 Мальсагов З.К. Грамматики ингушского языка. 2-е изд. Грозный, 1963. С. 154.
26 Ошаев Х.Д. К вопросу о рудиментальных классных показателях в чеченском и ингуш­
ском языках // Известия. Т. 1. Вып. 2. Языкознание. Грозный, 1959. С. 202.
27 Сова Л.3 . Эволюция грамматического строя в языках банту. JT , 1987. С. 12-20.
28 Андгуладзе Н. Указ. соч.
29 Дешериев Ю.Д. Указ. соч. С. 82.
30 Бенвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974. С. 264-265.
31 Аналогичную трехчленную аспектную корреляцию мы обнаружили и в грузинском
языке. См.: Чрелашвили К. Сущность аспекта как языковой категории и трехчленная аспект­
ная корреляция в современном грузинском языке // Историко-филологические разыскания.
Ч. 1. Тбилиси, 1980.
31 Трубецкой Н.С. Основы фонологии. М., 1960. С. 83.
33 Бондарко А . В. Грамматическая категория и контекст. JL, 1971. С. 87.
34 Там же. С. 87-90.
35 Чрелашвили К. Сущность аспекта как языковой категории... С. 232.
36 Шанидзе А. Указ. соч. С. 71.
37 Дешериев ЮД. Указ. соч. С. 157.
3S Там же. С. 158.
39 Имнаишвили Д. К вопросу гипотаксиса в языках чеченской группы // ИКЯ. I, II. Тби­
лиси, 1948. С. 60.
40 Гагуа Д. Союз с бацбийским именем и глаголом // ИКЯ. Т. XII. Тбилиси, 1960. С. 331.
41 Имнаишвили Д. К вопросу гипотаксиса в языках чеченской группы // С. 55.
42 Оздоева Ф. Частицы в нахских языках. Дис. ... докт. филол. наук. Грозный, 1976.
СТАТЬИ

К ВОПРОСУ О ПРИНЦИПАХ
ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА*
(предварительные замечания)

Г. Орбелиани писал, что гибель (порча, загрязнение) языка и паде­


ние нации тесно взаимосвязаны. Он провозгласил величайшую истину:
язык и нация составляют единство. Существование одного подразуме­
вает наличие другого. Каждый человек своей душой, разумом, культу­
рой, сознанием, психикой и каждодневной жизнью органически слит
со своим родным языком. Прекрасно пишет величайший лингвист пер­
вой половины XIX в. В. Гумбольдт: “Язык народа есть его дух, и дух на­
рода есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождест­
венное”1.
С родным языком теснее всех связаны писатель и языковед, для ко­
торых язык кроме средства мышления и общения, является орудием тру­
да и объектом исследования. Писатель и лингвист - оба трудятся во имя
защиты и развития литературного языка, оба служат этому благородно­
му делу. Но пути их деятельности различны. Лингвист исследует объек­
тивно действующие в языке синхронические и диахронические законы,
это его основная задача. При художественном анализе лингвистического
текста ученый исходит из законов развития языка. В отличие от лингви­
ста писатель при создании художественного произведения подсознатель­
но опирается на свое языковое чутье, чувство языка и его эмоционально­
экспрессивную функцию.
“Никто так глубоко не чувствует ритмы, гнездящиеся в невидимом
источнике языка, и его скрытую смысловую потенцию, как творец, об­
ладающий интуицией” (Т. Чхенкели). Это значит, что языковое чутье
писателя, слитое с его творческим духом, за действующей, живой язы­

* Статья была напечатана в сборнике “Грузинский язык” (Тбилиси, 1984).

166
ковой системой подсознательно постигает потенциально возможные
формы, которые не функционируют на данном этапе развития языка,
но по необходимости могут быть выявлены и использованы. Такие по­
тенциальные возможности составляют неиссякаемый источник раз­
вития языка.
Поскольку писатель, вводя новые формы, опирается на свое языко­
вое чутье, он не застрахован от языковых ляпсусов, не имеющих ничего
общего с имманентными законами развития языка, с его грамматической
моделью.
Здесь встает один, имеющий фундаментальное значение вопрос, по­
пытку ответить на который и ставит целью эта статья: мы имеем в виду
раскрытие позиции лингвиста и методологических основ, на которые он
должен опираться при поиске тех принципов лингвистического анализа
художественного текста, без каких невозможно изучение языка писате­
ля и его интерпретация.
Прежде всего следует разграничить понятия литературный язык и
язык художественного произведения. Первое является более широким и
включает в себя второе, а именно: “Литературный язык в широком по­
нимании этого слова - это не только язык художественных произведе­
ний, к нему относится и тот язык, на которой пишутся научные исследо­
вания и политические трактаты, а также язык газет и журналов, одним
словом, литературный язык в широком смысле есть язык книги, пись­
менный язык” (А. Чикобава).
Самый существенный признак литературного языка - его нормиро­
ванное^, кодифицированность.
Нормой считаются языковые навыки и правила, выработанные в
определенном языковом коллективе. Нормы литературного языка соз­
дают великие писатели еще до написания грамматик, например, в Испа­
нии язык Сервантеса был образцом того, как писать по-испански. Когда
же была основана Академия Испании (1713), началась нормализация
литературного языка, составление словарей и грамматик.
Так и Шекспир опередил теоретиков языка и стиля своего времени.
Поэтому “ориентация языка в ту или иную сторону - дело великих сочи­
нителей” (Т. Чхенкели).
Два слова о лингвистическом анализе стиля художественного языка:
такой анализ стоит на стыке лингвистики и литературоведения. Разгра­
ничение лингвистических и литературоведческих аспектов затрудни­
тельно. Известный авторитет в обеих областях В. Жирмунский посвятил
этому вопросу специальное исследование (“Задачи поэтики”, “Вопросы
теории литературы”). Проблема эта до сих пор ждет своего решения.
По словам Р. Будагова, никто не знает, где кончается литературоведче­
ское изучение стиля писателя и начинается его лингвистическая интер­
претация. (Будагов Р. Язык, история и современность. М., 1971. С. 213).
Принципы лингвистического анализа литературного языка должны
быть установлены исходя из понятия системности языка.
Что такое система?
167
Система - это упорядоченное единство одинаковых элементов, где
сущность, функция любого элемента определяются и квалифицируются
в соотношении и связи с другими элементами того же уровня. Язык -
сложная система, состоящая из подсистем. Следовательно, язык есть
система систем. Под подсистемами подразумеваются фонологическая
система, морфологическая система, лексическая система и синтаксиче­
ская система.
В подсистемах, в свою очередь, могут быть выделены фрагментар­
ные системы или фрагменты систем. Например, на уровне фонологии -
тернарная система (система троек), система вокализма и т.д., на уровне
морфологии - парадигмы грамматических категорий (парадигма склоне­
ния, парадигма числа, парадигма категории лица и т.д.).
Мы хотим обратить внимание на парадигму грамматической катего­
рии с точки зрения количества входящих компонентов. Учет этого мо­
мента имеет существенное значение, поскольку по количеству компо­
нентов грамматические категории отличаются друг от друга.
Так, в грузинском языке парадигма категории склонения состоит из
семи компонентов, а парадигма числа - из двух. В русском языке из ше­
сти и двух соответственно.
Парадигма грамматической категории числа глагола двухкомпонент­
ная, а лица - трехкомпонентная (но с учетом множественного числа
шестикомпонентная).
Введение понятия парадигмы имеет существенное значение в лингви­
стическом анализе художественного текста, т.к. в парадигме ясно видна
природа системности языка, а опорным постулатом при анализе языка
писателя с позиции языковеда, как было сказано выше, является язык-
система.
Парадигма в большинстве случаев полная, т.е. в парадигме граммати­
ческой категории представлены все возможные компоненты (подразуме­
вается парадигма таких глаголов, где представлены все три лица), реже
в языке встречаются неполные парадигмы, в которых отсутствует реа­
лизация всех возможных форм; в качестве примера можно назвать недо­
статочные глаголы.
Мы хотим заострить внимание на понятии неполных парадигм,
т.к. игнорирование этого момента при изучении специфики языка писа­
теля может привести языковеда к неправильным выводам.
Вернемся к понятию подсистемы. Как отмечалось, глобальная систе­
ма языка есть сложное иерархическое понятие, содержащее в себе под­
системы, которые, в свою очередь делятся на фрагментарные (фраг-
ментные) системы. Когда мы говорим о системе языка, то имеем в виду
реальную систему конкретного языка, функционирующую на опреде­
ленном этапе его развития. Она называется конкретной системой.
Помимо понятия конкретной системы мы вносим второе понятие -
базисная система. Данные два понятия находятся в диалектическом
единстве - первое подразумевает второе, а второе - первое, но между ни­
ми имеется существенное различие. Базисная система представляет со­
168
бой более широкое понятие и охватывает все теоретически возможные
языковые формы, в том числе и такие, которые на данном этапе не
функционируют, но теоретически их существование допустимо и логич­
но. Следовательно, базисная система - это потенция имманентного
развития языка, движущая сила языковых изменений.
Конкретная же система языка, в отличие от базисной, включает
только языковые элементы, функционирующие на данном хронологиче­
ском этапе. Поэтому естественно, что конкретная система будет поняти­
ем более узким по сравнению с базисной системой.
Как отмечалось, в конкретную систему языка не входит каждая тео­
ретически возможная языковая форма. В результате этого в ячейках мо­
дели системы возникают так называемые “пустые клетки”, при этом
внутренняя тенденция развития языка направлена на заполнение
“пустых клеток”, хотя не исключен и обратный процесс (ср. факт поте­
ри q в фонологической системе грузинского литературного языка).
Ввиду того, что в базисной системе максимально представлены тео­
ретически допустимые языковые элементы, она является симметрич­
ной системой, а конкретная система будет асимметричной, ибо в ней
имеются “пустые клетки”. Обе системы тесно взаимосвязаны. Базис­
ная система рассматривается как источник развития конкретной
системы, а значит, каждое новое языковое явление конкретной систе­
мы должно быть “санкционировано” базисной системой, в противном
случае оно окажется недолговечным и не сможет закрепиться в литера­
турном языке.
На наш взгляд, принципы лингвистического анализа художественно­
го текста должны опираться на единство двух систем - базисной и кон­
кретной и если мы хотим оставаться на лингвистических позициях, то ме­
тодологически это единственно правильный путь.
То что обусловлено системой, станет фактом литературного языка,
а то что не вписывается в нее, таковым не станет.
Если нормы литературного языка подчиняются понятию системы, то
кажется, что писатель должен владеть внутренними законами развития
системы языка, чтобы не пользоваться формами, которые ему не соот­
ветствуют.
Однако данное положение неверно. Дело в том, что писатель, хотя не
имеет научного знания о системе языка, он ощущает ее подсознательно,
художественным чутьем, интуицией, опираясь на базисную систему, что
питает его язык.
Поэтому лингвист должен в языке писателя найти и обнаружить ин­
новации имеющиеся в базисной системе. Если базисной системой новая
словоформа “учтена”, т.е. подходит к этой системе, тогда форму следует
признать правомерной, поскольку она вытекает из тенденций внутренне­
го развития языка.
Как считает В. Виноградов, любое новшество, основанное на упомя­
нутых тенденциях внутреннего развития языка, соответствует его струк­
туре и его нельзя считать “неправильным”.
169
Но следует учитывать консервативность литературного языка, что
создает конфликт между грамматическими правилами и новыми языко­
выми явлениями, которые еще не узаконены в литературном языке уже
закреплены, но практикой литературной устной речи (например показа­
тель транслятивного падежа ad — > at).
Когда писателю указывают на “неграмматичность” и нелитератур-
ность такой формы, это вызывает лишь недоумение и удивление.
Полагаем, что подобное непонимание, возникающее между писате­
лем и лингвистом, не будет иметь места, если исследователь языка
подойдет к языку художественного текста с лингвистических позиций,
с точки зрения системности языка. Без этого языковой (грамматиче­
ский) анализ текста будет или регистрацией фактов или ложной интер­
претацией, что наукой не является.
Попробуем применить сформулированные выше теоретические
принципы на практике.
Возьмем недостаточные глаголы грузинского языка. У этих глаголов
только одно лицо, т.е. парадигма категории лица глагола в современном
грузинском языке одночленная вместо шестичленной (един, и мн.).
Ед. число 1 л . ------- Мн. число 1 л . .........
2 л. 2 л.
3 л. dayamda завечерело 3 л.
Ср. 1 л. cavedi я пошел 1 л. cavedit мы пошли
2 л. caxvedi ты пошел 2 л. caxvedit вы пошли
3 л. cavida он пошел 3 л. cavidnett они пошли

В действующей конкретной системе грузинского языка у глагола


dayamda в отношении лица нет оппозиционной пары, но по базисной сис­
теме имеются формы 1 и 2 лица единственного и 1 , 2 , 3 лица во множест­
венном числе, указанные формы и составляют потенциальную возмож­
ность языка. В базисной системе глагол dayamda даст такую парадигму:
1 л. davyamdi я завечерел 1 л. davyamdit мы завечерели
2 л. dayamdi ты завечерел 2 л. dayamdit вы завечерели
3 л. dayamda он завечерел 3 л. dayamdnen они завечерели

Отсюда следует, что этот глагол имеет в запасе еще пять форм, пока
не функционирующих, но могущих при необходимости появиться и стать
полноценными членами действующей системы.
Писатель не знает ни базисной системы, ни ее членов - приведенных
глагольных форм, но чувствует их. Поэтому когда ему понадобится
выражение соответствующей эмоции, он к ним обратится. Так поступил
великий поэт Д. Гурамишвили: vita davyamdi, ise gavtendi (Как стал но­
чью, так и стал днем)” (Полн. собр. соч. 1980. С. 151). И молодой поэт
Г. Ардзенадзе: tu davyamdi, gavtendebi (Если я завечерел, то рассвету)"
Сельская жизнь, 1981, 25 янв.)
Неполную парадигму грамматической категории ориентации имеют
в грузинском языке глаголы caiyo (унес) и moitana (принес). Должны
170
существовать оппозиционные пары caiyo - moiyo (в значении принес),
но имеются дефектные пары caiyo - о; о - moitana.
По базисной же системе обе парадигмы полные: caiyo - moiyo-,
caitana - moitana.
Указанные позиционные пары соответствуют природе грузинского
языка, что подтверждается данными тушинского диалекта, в котором
ожидаемые пары живы и функционируют: ci’iyo - moiyo; ci’itan - moitan.
Пример, касающийся имен существительных. В целом структура
имен грузинского языка проста и прозрачна, она имеет две морфологи­
ческие категории - числа и падежа, хотя исключения встречаются и
здесь. Есть такие имена, которые не имеют форм множественности, к их
числу, например, относятся bindi (сумерки), sicili (смех) и др. В современ­
ном грузинском языке они функционируют только в единственном чис­
ле, так что их числовая парадигма ущербна, одночленна, но это совре­
менная литературная норма. Тем не менее, два великих поэта пишут:
mgloviare bindebit траурными сумерками (Табидзе Г. Избр. Тбилиси, 1979.
С. 194);
puskins аг unaxavs amdeni sicilebi Пушкин не видел столько смеха
(Мачавариани М. Однотомник. Тбилиси, 1979. С. 27).
В грузинской художественной литературе можно найти еще много
аналогичных примеров, но для эмпирического обоснования наших тео­
ретических положений достаточно приведенных.
Встает вопрос принципиального характера: как квалифицировать ука-
заннные выше примеры, не соответствующие норме современного лите­
ратурного языка? Порицать за это мастеров художественного слова?
Возможно, так поступит лингвист, который не видит дальше кон­
кретной системы и которому чужда сущность понятия системы и ее
значение в лингвистической квалификации языкового факта.
Идентификация языкового факта и его интерпретация должны исхо­
дить из сущности системы, а система всегда асимметрична. Абсолютно
симметричной системы в реальности, по всей вероятности, нет, хотя ка­
ждая асимметричная система стремится к абсолютно симметричной, она
никогда не с ней совпадает, ибо это противоречит универсальному прин­
ципу развития.
Абсолютно симметричную систему можно допустить лишь в абстрак­
ции. Такое допущение необходимо, т.к. ориентиром при языковых изме­
нениях служит именно она. Эту абстрактную систему мы называем
базисной системой.
Введение понятия базисной системы языка помогает нам в правомер­
ной лингвистической интерпретации инновационных явлений языка.
Что это означает?
Если писатель использует словоформу, отличающуюся от действу­
ющей литературной нормы, то тогда лингвистическая интерпретация
новой словоформы возможна лишь исходя из базисной системы языка.
Если анализируемая форма приемлема для базисной системы, она
должна быть принята в языке, как новый член действующей системы
171
языка. Такие словоформы закрепляются в языке и канонизируются,
например, приведенные выше инновации словоформ gatenda {рассвело )
и dayamda (завечерело ) представляют собой дефектные глаголы с точ­
ки зрения парадигмы лица, но внутренние процессы развития языка
могут привести к появлению остальных пяти форм, что вполне логич­
но. Мастер слова интуитивно чувствует существование базисной систе­
мы и при необходимости использует ее.
Поэтому приведенные выше поэтические строки с глагольными фор­
мами davyamdi и gavstendi (или gavtendebi) укладываются в рамки струк­
турной модели языка, заполняя “пустые клетки” парадигмы и обогащая
экспрессивную функцию грузинского языка.
То же самое можно сказать об именных формах bindebit и sicilebi
(Г. Табидзе, М. Мачавариани). Они не имеют множественного числа, но
вполне допустимы исходя из базисной системы.
Можно сделать вывод о том, что принципы лингвистического анали­
за художественного текста должны опираться на понятие системно­
сти языка, при этом каждый язык имеет две системы: базисную и
конкретную. Первая - понятие широкое, она содержит все теоретически
возможные языковые формы, т.е. это абстрактная система, полученная
дедуктивным путем и представляющая собой потенциальные возможно­
сти развития языка. Вторая же действует на конкретном временном
отрезке и находится с первой во внутренней связи, питаясь ею и опираясь
на нее.
Разумеется, мы не утверждаем, что опора на базисную систему явля­
ется достаточной для лингвистической интерпретации любого языково­
го явления. Язык - сложное и многогранное общественное явление,
на его изменения определенное влияние оказывают и экстралингвисти-
ческие факторы, что может привести к возникновению в языке таких
явлений, которые не могут быть объяснены сопоставлением двух на­
званных систем, и для их объяснения требуется привлечение иных крите­
риев - социальных, психологических, экономических и др., а это выхо­
дит за рамки настоящего исследования.

Примечание
1 Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М., 1984.

172
ОБ ОДНОМ АФФИКСЕ, ИСПОЛЬЗУЕМОМ
В КАРТВЕЛЬСКИХ (ГРУЗИНСКОМ И СВАНСКОМ)
И ЦОВА-ТУШИНСКОМ (БАЦБИЙСКОМ) ЯЗЫКАХ*

1. В древнегрузинском языке в формах имперфекта глаголов страда­


тельного залога перед распространителем -d- подразумевался элемент -ol,
который является “древнейшим распространителем страдательного
залога” (А. Шанидзе).
В связи с этим обращают на себя внимание суффиксы причастия про­
шедшего времени страдательного залога -il и -ul: dacer il-i написанный,
gaketeb-ul-i сделанный и т.п.
2. В лентехском, лашхском и верхнебальском диалектах сванского
в ряде глаголов страдательного залога (в имперфекте, конъюктиве I,
несовершенного будущего, заглазном I и загл. II) подтверждается нали­
чие элемента -ol, признанного “одним из формантов страдательного”
(В. Топуриа).
3. В цова-тушинском (бацбийском) языке присутствует элемент соз­
дания страдательного залога суф. -la-l: xetto читает - xett-la читается',
хегс о меняет - хегс-1а меняется.
4. Отсюда возникает вопрос о взаимоотношении как в историческом,
так и типологическом аспектах о фактическом существовании сходного
по грамматическому значению морфологического элемента, зафиксиро­
ванного в разных языках.

* Доклад на научной сессии, посвященной 100-летию А. Шанидзе. 1986 г.

173
ГРУЗИНСКАЯ ЛЕКСИКА В ЦОВА-ТУШИНСКОМ
(БАЦБИЙСКОМ) ЯЗЫКЕ’
(предварительные замечания)

Географические имена с послелогом tana заимствова­


ны грузинским язы ком из тушинского, одно время
очень распространенного, но сохранившегося лишь в
виде остатка цова-тушинского языка. Заимствования
в данном случае представлены через перевод.
А. Шанидзе. Основы грамматики грузинского языка.
М.. 1973. С. 138.

Обычным следствием длительных и тесных контактов двух разных


языковых систем является взаимозаимствование лексики, переход слов
из одного языка в другой. Со временем такие слова входят в лексический
фонд заимствующего языка. Конечно, вошедшие слова подвергаются
фонетическим изменениям в соответствии с действующими в языке пра­
вилами звукосочетаний. Изменения тем заметнее, чем древнее заимство­
вание слова. Поэтому при лингвистическом анализе иноязычного лекси­
ческого материала должны быть выделены хронологические этапы,
т.к., по словам Эйнар Хауген, древние заимствования фонетически более
отдалены от первоисточника, чем поздние [6,356].
Следует также учитывать, что если мы имеем дело с родственными
языками, то общий материал не всегда подразумевает заимствование.
В представленной статье мы рассмотрим только те лексические еди­
ницы, которые функционировали в древнегрузинском языке, а в ново­
грузинском не встречаются. Мы также воздерживаемся от далеко иду­
щих этимологических выводов, хотя это, вероятно, нужная и весьма
важная работа с точки зрения изучения исторических взаимоотношений
языковых систем, впрочем, и представленное здесь в некотором роде
раскрывает указаннные связи.
Научное этимологическое исследование подразумевает постановку
и рассмотрение вопроса в более широком масштабе, в частности, на
уровне сравнительно-исторических разысканий в иберийско-кавказ-
ских языках.
1. В древнегрузинском языке в значении aydgoma воскресение упот­
реблялось ayvsebaK
Существует мнение, что ayvseba - религиозный термин язычников,
позже использованный христианской религией, которая вложила в него
иной смысл.
В цова-тушинском (бацбийском) языке в настоящее время в значении
воскресения (aydgoma ) употребляется слово aqseb. Полагаем, что aqseb

* Впервые напечатано в 1979 г.: Чрелашвили К. Н екоторы е вопросы цова-тушинского


и грузинского языков. Тбилиси (на груз. яз.).

174
происходит от древнегрузинского ayvseba через фонетическую транс­
формацию: ayvseba —» ayseba —» aqseb.
Последовательность спирантов yvs для цова-тушинского неестествен­
на, поэтому язык его упростил выпадением v, a ys — > qs: qs, что для цова-
тушинского языка является естественной комбинацией.
2. В древнегрузинском языке встречается слово msgepsi седмица,
‘одна неделя’ [1 и 3]. В этом значении в цова-тушинском используется
слово geps, так как в этом языке в аналауте слова комплекс из трех
согласных неестествен, грузинское слово было упрощено по фонетиче­
ским законам заимствующего языка [5,226], в результате чего получи­
лось msgepsi — > sgepsi —> gepsi.
3. xorsaki большая жара (1). В современном грузинском языке слово
не употребляется, но привлекает к себе внимание цова-тушинское слово
xorsa• - лихорадка. Полагаем, что семантически нетрудно связать эти
слова, т.к. лихорадка тоже связана с высокой температурой. Не вызыва­
ет сомнения и их фонетическая общность, т.е. фонетическое превраще­
ние к —> ’. Это слово в значении малярия засвидетельствовано и в чечен­
ском xorsa [2,462].
Очевидно, что целесообразно провести этимологическое исследова­
ние этого слова в более широком масштабе.
4. qaqva царапать [1]. Подразумевается, по всей видимости, царапать
человеческую кожу, поскольку корень qaq, видимо, вначале обозначал
кожу. В цова-тушинском языке есть слово qaqan кожа, семантически и
фонетически соответствующее грузинскому корню qaq. Примечательно,
что в чеченском языке овечью шкуру называют qaqa. [2,236].
5. Известно, что людей, проживавших в ущельях Иори и Арагви, на­
зывали pxoveli пховец, а место - pxovi. Теперь вместо указанных названий
употребляются грузинские слова psaveli пшав и xevsuri хевсур, но они
сохранились в топониме sua-pxo. Стоит отметить, что цова-тушин у хев­
суров и ныне называют pxev, мн.ч. pxi (ср. с чеченским pxi хевсур, [2,352]).
Полагаем, что генетическое единство грузинского pxov- и цова-
тушинского pxev- не вызывает сомнений. Возможно, что данное племен­
ное имя по происхождению связано с нахским языковым миром, что оп­
ределяется грамматической структурой слова, которая находит объясне­
ние в цова-тушинском языке, т.е. мы хотим сказать, что элемент v
ауслаута племенного имени pxev, который является ныне действующей
морфемой в цова-тушинской грамматической категории грамматическо­
го класса.
Как известно, явления действительности в сознании цова-тушинского
языкового коллектива дифференцированы и классифицированы, что на­
ходит отражение в грамматической структуре. Классификация дает
четыре группы с морфемами v-,j-, b-, d-. На уровне современной нахоло-
гии принцип классификации морфем не установлен.
Однако ясно, что морфема v- выражает понятие Бога и класса муж­
чин, ее значение конкретно и понятно. Обычно морфема v- функциони­
рует в анлауте глагола и имени прилагательного, хоть и реже, но она
175
встречается и в ауслауте, например в племенных именах baca-v цова-ту-
шин (мужнина), so-v пшав (мужнина), koxi-v грузин, megro-v мегрел
и т.д. [4,346].
Как видно, племенные имена имеют свою модель использования мор­
фологического класса. В эту модель вписывается и племенное имя pxe-v,
сейчас обозначающее ныне только хевсура Поскольку pxe-v по своей
грамматической структуре оказалось членом морфологической систе­
мы, в частности, системы категории грамматического класса цова-
тушинского языка, полагаем, что его в языковом плане можно считать
исторической принадлежностью этого мира.
Конечно, такое допущение порождает ряд историографических и
лингвистических вопросов, требующих логичного научно обоснованного
ответа. Поэтому для настоящей статьи и выбран эпиграф, из которого
вытекают важнейшие исторические вопросы, не находящие должного
отражения в современной грузинской историографии. Мы имеем в виду
древнейшую и длительную временную связь цова-тушинского языково­
го коллектива и грузинского языкового мира.
Кратко коснемся тех заимствованных слов, которые входят в основ­
ной лексический фонд современного грузинского языка. Изучение таких
слов с лексикологической и фонетической точке зрения имеет особое
значение как в конкретном, так и общелингвистическом плане.
Цова-тушины в настоящее время билингвы: они свободно владеют
грузинским языком, который для них является вторым родным языком.
Функции грамматического в их жизни настолько сильны, что они свобод­
но переключаются в процессе речи с одной языковой системы (цова-
тушинской) на другую (грузинскую) и обратно, причем все происходит
настолько естественно, что они сами этого даже не ощущают.
Естественно, что в таком билингвальном коллективе, взаимовлияние
языков весьма интенсивно. Прежде всего оно проявляется в лексике.
В лексическом фонде цова-тушинского (бацбийского) языка много грузин­
ских слов, претерпевших определенную фонетическую трансформацию.
Чем обусловлены подобные изменения?
Как известно, каждый язык имеет собственные правила звукосоче­
таний, не повторяющиеся в другом языке, значит каждый язык имеет
свою дистрибутивную модель фонем. Слово, пришедшее из другого
языка, меняет облик, а его изменение подчиняется определенным зако­
номерностям.
Рассмотрим определенную группу лексических единиц, заимствован­
ных из грузинского языка, которые изменились в фонетико-фонологи-
ческом отношении, приспособившись к дистрибутивной модели цова-
тушинского (бацбийского) языка.
Цова-тушинский (бацбийский) язык не терпит в конце слова гласно­
го, если слово неодносложно. Кроме гласного, в абсолютном конце сла­
бая позиция у назального п, поэтому грузинские слова оканчивающиеся
на -па, проходят сложный ступенчатый процесс, который очень интере­
сен с точки зрения общей теории фонетики. Это не осталось вне поля
176
зрения исследователя этого языка P.P. Гагуа, которая отмечает, что
здесь на первой ступени редуцируется гласный, и, когда в конце слова
оказывается назальный согласный п, он вызывает назализацию преды­
дущего гласного2.
Вошедшие из грузинского языка в цова-тушинский (бацбийский)
язык слова, имеющие в конце слова указанную фонологическую комби­
нацию, т.е. оканчивающиеся на -па, теряют как гласный ауслаута, так
и предыдущий согласный п.
В качестве примеров можно привести такие слова, как kveqana стра­
на, кагхапа завод, sabani одеяло, madani руда и др. Как отмечает Р. Гагуа,
здесь происходит двухступенчатое фонетическое изменение:
sabanu —» saban —> saba" одеяло
madani —> madan —^ mada" руда
kveqana —> kveqan —> kveqa" страна
кагхапа —» karxan —> karxa" завод
mavani —> mavan —> mava" кто-то и др

Сегодня эти заимствования в цова-тушинском (бацбийском) языке


функционируют в следующей форме: saban; madan; kveqa"; karxa"; mavan...
Для корневой морфемы цова-тушинского (бацбийского) языка неха­
рактерна внутренняя последовательность -va-, поэтому слова из грузин­
ского языка, в которых имеется эта последовательность, подчиняются
цова-тушинскому (бацбийскому) фонетическому процессу va —» о.
Так произошли yor <— yvari поток, kol <— kvali след', tkor <—mtkvari
река Кура; gor <— gvari фамилия, conil <— mcvanili зелень и т.д.
Нельзя не вспомнить аналогичное явление в горских диалектах
грузинского языка -va - —> -о: cxvari —> cxori овца; tvali —> toli глаз;
qvavili —» qoili. ( ? )
В цова-тушинском (бацбийском) языке сочетания согласных в корне­
вой морфеме имеют ограничения по лексическому материалу. Данная
фонетическая особенность действует в настоящее время, поэтому в за­
имствованных словах, согласно действующей в цова-тушинском (бацбий­
ском) языке дистрибутивной модели, упрощаются сложные комбинации,
например mtkvari — » tkor, prtxili —» txilon и др.
Цова-тушинский (бацбийский) язык отбрасывает “лишние” согласные,
а в некоторых случаях, когда комплекс согласных чужд цова-
тушинскому (бацбийскому) языку, комплекс согласных, “разрывается” за
счет появления гласного: cda —> caddar попытка; cde —> cadd насечка и др.
В заимствованных из грузинского языка словах наблюдается другой
интересный фонетический процесс, который был отмечен еще первым
исследователем этого языка А. Шифнером. Дело в том, что для цова-
тушинского (бацбийского) языка не характерны многосложные слова,
и, заимствуя их из грузинского языка, он сокращает их за счет ослабле­
ния гласного или перестановки его к предыдущему гласному с последую­
щей дифтонгизацией. Это явление, типичное для цова-тушинского (бац­
бийского) языка специально изучено Р. Гагуа, которая отмечает, что при
наличии в конечном слоге основы гласных -i и -и присоединение суффи­
кса на гласный вызывает его частичную редукцию, после чего такие
гласные переходят в предыдущий слог и, оказавшись после полного
гласного, создают вместе с ним дифтонг. Таким образом, единственным
источником возникновения дифтонга в основе (в середине слова) являет­
ся перемещение редуцированных гласных3.
В многосложных словах, где частичная редукция и не происходит,
а значит не происходит и дифтонгизация, имеет место полная редукция,
т.е. гласный теряется полностью, например oraguli —> orgul лосось ;
kalatozi —> kaltoz каменщик; abano —» abno баня ; angarisi — > angris счет ;
borotoba —» bortob злодеяние и т.д.
Таким образом, в цова-тушинском (бацбийском) языке обнаруживает­
ся два пласта общей с грузинским языком лексики: один древнейший, дру­
гой сравнительно новый. Интересно, что в современном грузинском язы­
ке подобное не встречается, он есть только в древнегрузинском языке.
Выявление такого лексического материала и его лингвистический
анализ имеют большое значение с точки зрения исторических взаимо­
отношений рассматриваемых языков.
Под более поздними заимствованиями подразумевается тот лексиче­
ский материал, который относится к лексическому фонду современного
грузинского языка. Этот материал вызывает интерес как с точки зрения
конкретного языкознания, так и в свете общей теории языковых конта­
ктов, чему уделяется особое внимание в современном языкознании.
Грузино-цова-тушинские языковые взаимоотношения очень интересны
по своим результатам и с точки зрения социолингвистики. Эмпирический
анализ конкретных фактов взаимовлияния данных языков может дать но­
вому направлению отрасли языкознания богатый фактический материал.
Таким образом, научный анализ лексического материала, перешед­
шего из грузинского в цова-тушинский язык, имеет, помимо конкретно­
го, также общетеоретическое и социальное значение.
Литература
1. А буладзе И. Словарь древнегрузинского языка. Тбилиси, 1973.
2. Мациев А .Г. Чеченско-русский словарь. М., 1961.
3. Шота Руставели. Витязь в тигровой шкуре. Тбилиси, 1951. Строфа 931.
4. Чрелашвили К. Суффикс Ыв бацбийском //Т руды ТГУ. 1956. Т. 63. С. 346.
5. Чрелашвили К. Система согласных в нахских языках. Тбилиси, 1975.
6. Х ауген Эйнар. Процесс заимствования // Новое в лингвистике. М., 1972. Вып. VI.
С. 356.
Примечания
1 По сведениям профессора Е. Джейранашвили, в удинском языке в значении воскресе­
ния и пира употребляется axsibai (в ниджском диалекте) и его трансформированный вариант
axcima (в варташенском диалекте). В обоих словах Е. Джейранашвили усматривает фонети­
ческий и семантический вариант грузинского слова aqseba.
2 Гагуа P.P., Деш ериев Ю Д . Бацбийский язык (рецензия) //В опросы языкознания, 1954.
№ 4.
3 Г игуа Р. Н екоторые фонетические процессы в гласных бацбийского язы ка // ИКЯ.
VIII. Тбилиси, 1956. С. 469-478.

178
О ЗАГЛАЗНЫ Х НАСТОЯЩЕГО И БУДУЩЕГО ВРЕМЕНИ
В ЦОВА-ТУШИНСКОМ (БАЦБИЙСКОМ) ЯЗЫКЕ*
(предварительные замечания)

Цова-тушинский (бацбийский) язык богат формами времени и накло­


нения. К сожалению, до сих пор полностью не выявлены глагольные
формы системы спряжения этого языка. То же самое следует сказать в
отношении чеченского и ингушского языков, т.е. нахологам еще многое
предстоит сделать.
Мы остановимся только на заглазных настоящего времени. Коснем­
ся и заглазных будущего времени, однако, формальный принцип их обра­
зования такой же, что и в заглазных настоящего.
Заглазные настоящего времени образуют стройную и последователь­
ную микросистему. Исследуемые формы образуются добавлением вспо­
могательного глагола к соответствующим формам настоящего, вспомо­
гательный глагол меняется по соответствующим рядам.
Таким образом, мы имеем дело с спряжением аналитических глаго­
лов: корневой глагол + вспомогательный глагол + соответствующая
грамматическая м