Вы находитесь на странице: 1из 6

Бетховен: его

предшественники и
последователи в
музыке
Выполнили: ученицы 11 А класса
Романова Вероника и Сахарова Валерия
• Лю́двиг ван Бетхо́ вен- немецкий композитор и пианист,
последний представитель «венской классической
школы».
• Людвига ван Бетховена, так же как Йозефа Гайдна и
Вольфганга Амадея Моцарта, традиционно причисляют к
плеяде «венских классиков». В данном случае речь идет
не о самих композиторах-классиках, действительно
живших в Вене, а о музыкальном стиле, который они
представляли. Этот стиль определился во второй
половине XVIII века и был назван исследователями
«венским» в противоположность другим влиятельным
музыкальным стилям эпохи — например
«мангеймскому». Черты классического венского стиля —
уравновешенная и динамичная форма, энергия,
эмоциональный подъем, стремление выразить тончайшие
оттенки чувств — присутствуют и у других школ. Однако
только в венском музыкальном стиле они соединились в
столь неповторимый и легко узнаваемый сплав
Иоганн Шоберт (1735-1767)
• Музыку этого молодого немецкого композитора, погибшего в Париже при
невыясненных обстоятельствах за три года до рождения Бетховена,
современники — чтобы лучше выразить свое восхищение — называли «ужасной»
и «проклятой». Силезец по происхождению, клавесинист принца Конти по долгу
службы, баловень аристократических салонов, Иоганн Шоберт первым принес в
клавирную музыку мятежную бурю страстей и свободную импровизацию внутри
заданной формы. Свобода и экспрессия шобертовского стиля, его
самоуглубленность в сочетании с внезапно прорывающимися вспышками боли и
ярости покорили современников. Одно время под влиянием немецко-парижского
композитора находился и молодой Моцарт. Шоберт совершил открытие, которое
по достоинству будет оценено только в бетховенскую эпоху: он перенес в
клавирную музыку симфонический стиль. При нем фортепиано начинает
выходить на первые позиции в семье инструментов — оно уже заявляет о своем
стремлении заменить целый оркестр. Так во французских салонах незадолго до
Великой французской революции была создана новая модель камерной музыки,
продолжением которой станут многие произведения Бетховена.
Антонио Сальери (1750-1825)
• Одна из самых знаменитых опер Сальери — «Тарар»
на либретто Бомарше — была поставлена в Париже
за два года до Великой французской революции.
Надо было иметь немалую смелость для этой
постановки: в «Тараре» явно звучат революционные
мотивы, даже слышатся интонации «Марсельезы».
«Это большой композитор, гордость школы Глюка,
усвоивший стиль великого маэстро, — писал о своем
музыкальном соавторе Бомарше. — Он имел
мужество отказаться ради меня от множества
музыкальных красот, которыми блистала его опера…
но за эту жертву его вознаградят мужественный и
энергичный стиль и стремительность и гордость
всего произведения».
Рихард Вагнер (1813-1883)
• По его словам, Бетховен, прибегнувший в своей Девятой симфонии к
хору и солистам, дошел до пределов того, что можно выразить с
помощью инструментальной музыки, — то есть до пределов самого
жанра симфонии. Девятая симфония, с которой Вагнер встретился в
1839 г. в Париже, стала для молодого композитора «лучом света на
пути в Дамаск». Он отмечал, что после симфонии Бетховена у него
ночью начался жар. А выздоровев, он стал музыкантом. «Последняя
симфония, созданная Бетховеном, есть акт искупления музыки, —
писал Вагнер в статье «Художественное произведение будущего», —
она, не оставляя присущей ей стихии, превращается во всеобщее
искусство. Эта музыка — человеческое евангелие искусства
будущего. После него невозможно никакое поступательное развитие,
потому что непосредственно после нее может явиться лишь
завершенное художественное творение будущего — всеобщая драма,
и Бетховен выковал для нас ключи к ней».
Иоганнес Брамс (1833-1897)
• В молодости Иоганнес Брамс испытал потрясение, услышав в Кёльне
Девятую симфонию Бетховена. Это произведение изменило его взгляды
на музыку так же, как десятилетием ранее она перевернула внутренний
мир музыкального оппонента Брамса — Рихарда Вагнера.
• Немецкий дирижер Ганс фон Бюлов (1830–1894), многократно
исполнявший произведения Брамса, не соглашался с этим мнением. Он
назвал Первую симфонию Брамса «Десятой симфонией Бетховена».
• Путь «через тернии к звездам», проложенный в симфониях Бетховена,
продолжается в Первой симфонии Брамса (1876). Современники
единодушно отметили сходство темы ее финала с мелодией гимна ода «К
радости» Девятой симфонии. Однако, как пишет современный
исследователь, у скептика Брамса «ликующая нота, на которой
оканчивается финал, есть результат самообмана. В финале более
ощутима воля к радости, чем сама радость».
• Ощущение катастрофы, разлитое в первой части Девятой симфонии, дало
толчок к музыкальному озарению: в его темном сиянии появилась
знаменитая начальная тема брамсовского Первого концерта ре минор.
Это произведение по масштабности и мощи оставляет позади все,
созданное в инструментальной музыке после Бетховена и Шуберта, и
занимает ключевое место в творчестве и духовном развитии композитора.