Вы находитесь на странице: 1из 523

BYZANTINOSLAVICA

SBORNÍK PRO STUDIUM REGUEIL POUR L'ÉTUDE


BYZANTSKO- DES RELATIONS
SLOVANSKÝCH VZTAHU ΒΥΖΑΝΤΙΝΟ-SLAVES

VYDÁVÁ PUBLIÉ.PAR
BYZANTOLQGICKÁ KOMISE LA COMMISSION BYZANTOLOGIQUE ,

SLOVANSKÉHO ÚSTAVU DE L'INSTITUT SLAVE

VYCHÁZÍ- S PODPOROU MINISTERSTVA ŠKOLSTVÍ A NÁR. OSVĚTY

ROČNlK^^^r

SVAZEK 1 VOLUME

V Y D Á N D N E 15. V 1930

PRAHA
V G E N E R Á L N Í KOMISÍ FY ORBIS, PRAHÁ-XIL, POCHOVÁ 62
i VYTISKLA STÁTNÍTISKÁRNA V PRAZE
1930
OBSAH-TABLE DES MATIÈRES:
ČLANKY-ARTICLES: ,-. Str.-p»ge
(DR =в Deutsches Résumé — RF = Résumé .eu français). ,
VALERIJ POGORÉLO V. Формы греческих слов в Кйрилло-меѳодіев-
ском переводѣ евангелія 1-26
RF: Formes des mots grecs dans k traduction cyrillornéthodienne de l'é­
vangile -27
N. TRUBETZKOY: Das »Münchener slavische. Abecedarium« . . . . 29-31
NIKOLAJ DURNOVO: Das Münchener Abecedarium . . . 32-41
T H E O D O R SATURŇÍK: rovBEAiATiKON . . . . . . . . . . . . . . . 42-46
RF . . . . . . ; . . . . 46
M. A. ANDREEVA: Политически и общественный элемент византій-
ско-славянских гадательных книг I. . . . . . . . . . . . . . . . . . 47-72
RF: L'élément.politiqueetsocialdansles livres demanticjue byzantinoslaves . 73
N. L. OKUNEV: Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной
живописи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 74-96
RF: Les portraits des rois-donateurs dans;la peinture religieuse serbe V . ·'■■'.■ 97
G. ILJINSKIJ: Лебедия Константина Багрянородного . . . . . . . . .100-107
RF: »Lebedia« chez Constantiné le,.Porphyrogénète .& . . .107
G. IUINSKIJ: f П. A. Лавров (nekrolog).'.. . . . . . . . . . . . . . . . . 108-111
DR . . . . . . . . . . . . . . . . ; . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112

POSUDKY-COMPTE-RENDUS:
G. Ostrogorsky: Studien zur Geschichte des byzantinischen Biìderstrei-
tes (FR. DVORNÌK) . . . . . .'.. 113-116
F, J. Uspemkij: Очерки из истории Трапёзунтской империи (М. А.
ANDREEVA) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ; . . . .116-118
N. Р. Konäakov: Очерки и замѣтки по историй средневѣковогр искус­
ства и культуры (М. А. ANDREEVA) . . . . . . , 118-121
L. Niederle: Příspěvky k vývoji byzantských šperku ze IV.—X. století
(M. A. ANDREEVA) 121-122
M. Andreeva: Очерки по културѣ византійскаго двора в XIII. вѣкѣ
(JAR. BIDLO) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Í22-132
GézaFehéť: Die Inschrift des Reiterreliefs von Madara (FR. DVORŇÍK) ) 132-135
G. Soyter: Byzantinische Qeschichtsschreiber und Chronisten (FR.
DVORNÎK) . . . .136-137
VA LE RI J Ρ Ο G O R Ě LO V :

ФОРМЫ ГРЕЧЕСКИХ СЛОВ В КИРИЛЛО-


МЕѲОДІЕВСКОМ ПЕРЕВОДА ЕВАНГЕЛ1Я.
(Из наблюденій в области древне-славянской переводной литературы. VI.)

замѣткѣ «Написанія греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ

В Евангелія», помѣщённой в »Slavii« VII, 1928 (стр. 871—884), я старался


выяснить, как передавались начертанія и звуки греческих слов, оставлен­
ных бея перевода, в кир.-мен. переводѣ Евапгелія. В настоящей статьѣ я по­
пытаюсь определить, какія формы имѣли эти слова в древнем славянском
переводѣ.1
В греческом текстѣ одни из этих слов были склоняемыми, другія — несклоня­
емыми, пѣкоторыя же, как напр. Ίάκωβ — 'Ιάκωβος, то склонялись, то нѣт.
Из числа склоняемых слов, слова Женек, рода с основой па а, которыя
в ?іот. sg. имѣли окончаніе -α послѣ согласной, в славянском текстѣ посто­
янно получают окончапіе -а и склоняются, как славянская слова ж. р. с осно­
вой на -а твёрдаго различія.

N. sg. анна Лк 2;„. "Αννα, кігп-лда Io 5 а ΒηΟεσδα, китъ.санда Mo 11 21 , кида­


сам да Лк 9 І 0 10Í;J Βηθσαϊδά, гол-кгота Me 27;i:î Mp 1522 Ιο 1917 Γολγοθά, HOdHHa
Лк 8., 24Ι(Ι 'Ιωάννα, маръта Лк Ю.ііЧ, ,„,.,, Io 11 20j21j24 , 30 , 38 12.2 Μάρθα, спирд
Io 18, 2 σπείρα, ссосана Лк 8.t Σουσάννα;
g.sg.wh ки,ѵ\санд'м Io 145 (кидеандкска^О), кпдьсаидм 12 21 απο Βη^σαϊδά,
марты Io 11, Μάρθας, шіріѵі Mp 6S Лк 9;{ 223б πήραν, ст* трдпізъі Me 15 эт
Лк 162L από της τραπέζης;
d. sg. κΐ\ кндъеанд'к Mp 6 15 προς ΒηΟσαϊδάν, hoirk Me 5 22 εις τΐ)ν γέενναν,
23 15 γεέννης, Κ'Κ л\арггк Ιο 11,,, περί, ΜάρΦαν;
acc. sg. кмдтѵсаидл; Mp 8.22 ΒηΌσαϊΟαν, КЕОНЛ Me 52i),.({) 18,, Mp 9t:!, 45) 47, Лк 125
γέενναν, змнрнлі Me 2 i t σμήρναν, лптрл; Io 12;ί (ликрл A) λιτραν, лѵартл Io 11 5
την Μάρθαν, пирж Лк 22.!(. πήραν,'пор*фѵрл Лк 16,,, πορφυραν, спнрл Me 27.JT
Mp 15,,. Io 18:i την σπείρα ν;
l. sg. къ hííHH-k Me 10.,,. εν γεέννη, κκ ралѵк Mo 2 18 (©у Рама S) εν Τάμα,
на Tpaiiísk Лк 22 21)30 επί, της τραπέζης;
i. sg. под'к трапізоіж Mp 7.2Н ΰποχάτω της τραπέζης;
g. ρί. ΛΐιτρΊν Ιο 193„ (лнкр'к Α) λίτρας.

Особенность представляет слово μνα,2 которое в п. sg. имѣет форму: лѵкнаск


тко'к Лк 19 Ші18>20 ή uva σου (var. Sod. μνας), асе. sg. к*кзъл/іѣті... лл-кнасл;
1
Матеріал собран мною, главным образом, с помощью словарей при изданіяхМаріин-
скаго Ев. (И. В. Ягича) и Саввиной книги (В. Н. Щепкина).
2
Ср. О. Grünenthal: Die ü b e r s e t z u n g s t e c h n i k d. altkirchenslav. Еѵапд-elienübersetz.
A.-f. si. Ph. XXXI, s. 331.
2 Valeri]' Pogorélov

Лк 19 24 (лѵндсь Α) άρατε την μναν, д. pi. съткори плть ллъиасъ Лк 1918 έποίησε
πέντε μνάς, дастъ ил\ъ деслть, ллъНасъ Лк 19 13 , 16 , 24 , 25 εδωκεν δέκα μνας. По-
видимому, переводчик имѣл в своем оригиналѣ в п. sg. не форму μνα, a μνάς,
которую в таком видѣ и удержал в п. sg., добавивши лишь звук -ь, но кос­
венные падежи он произвёл уже от основы на -а, как если бы п. sg. звучал
мънаса.
Греческія слова, имѣвшія перед конечной -а гласную -ι, получали в п. sg.
окончаніе -ъ* (кирил. га), a имѣвшія перед кон. -а гласную ε (писалось αι),
получали окончаніе -а, во всѣх же остальных падежах ед. и мн. ч. всѣ эти
слова склонялись, как славянскія слова с основой на ä мягкаго различія.

N. sg. китаниѣ Io 11 18 ή Βηθανία, класфимн-к Мр 7 2 2 βλασφημία, лгари-к


Мѳ 1 3 ^ 2 7 ^ 2 8 ^ 15 47 16, Лк 1
27) 34> 38) 39) 46) 56 ^ 8 2 10 1 9
39) 42
24 1 0 Io
1І2)2о,з2 123 19 25 20 1 ) 1 1 | 1 8 Μαρία (или Μαριάμ), скинопигиѣ Io 7 2 (-иа АО)
σκηνοπηγία; галил«а Μθ 4 15 Γαλιλαία, ио\*Діа Μθ 3 5 ή 'Ιουδαία;
д. sg. отъ китаниы\ Мр 11 12 Лк 24 δ0 Io lì1 από Βηθανίας, отъ Ефилгкриьл
Лк 1 5 εξ εφημερίας, о т ъ коустодиьа Μθ 281:L της κουστωδίας, марим\ Μθ 1 20
Μαριάμ, кесариьа Μθ 1613 Мр 82Τ Καισαρείας, о т ъ салмриіА Ιο 4 7 εκ της Σα­
μάρειας, отъ арилит-кьа Μθ 27 57 Мр 15 43 Лк 23 5 1 Ιο 1938 από Άριμαθαίας,
о т ъ галиліьл Μθ 3 1 3 4 2 5 19г 27 55 Мр 3 7 Лк 2 4 8 26 23 5 , 4 9 ι 5 5 Ιο 6 1 7 4 1 , 5 2 από
της Γαλιλαίας, о т ъ ик»деы\ Мр 3 7 Лк 6 17 Ιο 4 4 7 ) 5 4 από της 'Ιουδαίας, Μθ 4 25
(иоѵд«а О—Ιουδαίας);
d. sg. лѵарии Μθ 1 18 Мр 169 Лк 2 34 Ιο П 1 9 , 4 5 Μαρίας;
асе. sg. къ китаыиы* Мѳ 21 1 7 Мр 111? 1Х Лк 19 29 Io 11 17 12 х εις Βηθανίαν,
класфиллиьк Мѳ 26 65 bis, Мр 1464 Лк 5 21 (класкиллиьк АО) την βλασφημίαν,
коустодии* Μθ 27 65 κουστωδίαν, ллариіл Лк 2 16 Io 11 2 8 , 3 1 την Μαρίαμ (и την
Μαρίαν), сѵколлориіл Лк 19 4 συκομορέαν (var. -ρίαν), скозѣ самариіл Io 4 4
δια της Σαμάρειας, къ галилеіл Μθ 4 1 2 , 2 3 28 1 0 , 1 β Мр 1 14 9 3 0 Лк 2 3 9 4 14 2 3 6
Ιο 1 44 4 3 , 4 3 είς την Γαλιλαίαν, къ ИЮДЕІЛ ЛК 2 4 εις την Ίουδαίαν;
Ι. sg. къ китании Μθ 26 6 Мр 143 Io 1 28 εν Βηθανία, о класфилѵии Io 10 33
(-КИМИИ A) περί βλασφημίας, по сирии Μθ 4 24 εις την Συρίαν, къ Галилеи Μθ
17 22 28 7 Мр 1 39 1428 15 41 167 Лк 24 6 Ιο 7 1)9 εν τη Γαλιλαία, къ июдеи Мѳ 2 22
24 16 Мр 13 14 Лк 7 17 21 2 1 23 5 Ιο 71 επι της 'Ιουδαίας;
i. sg. съ коустодиял Μθ 27 66 μετά της κουστωδίας, съ ллариекк Мѳ 2tl Лк 2 5
μετά Μαρίας, сгриЕЬЪ Лк 2 2 της Συρίας, шждк> самариЕіл Лк \71г δια μέσου
Σαμάρειας, галилъ-ЕЬъ Лк 3t \71г της Γαλιλαίας, итоури«Ич Лк Зх της Ίτουραί-
ας, июдѣ-еілъ Лк З х της Ιουδαίας;
v. sg. мари* Лк 1 30 Μαριάμ, Ιο 20 16 Μαρία;
п. pi. класфимиіА Мр 3 2 8 класфимиѣ Мѳ 15 19 (-киллиъ* Ζ) αι βλασφημίαι.
Здѣсь обращает на себя вниманіе послѣдняя форма (п. sg.), тогда как со-
отвѣтственно с греч. βλασφημίαι мы ждали бы п. pi.; причина отступленія от
греч. оригинала объясняется, может быть, тѣм, что слова, предшествовавшія
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 3

во фразѣ: лкжодѣани-к, — лъжестѵкѣд-кни-к, — оканчивались на --fc и по их


аналогіи такое же окончаніе дано и этому слову.
Странную особенность представляет оставленіе без измѣненія греческой
формы д. pi. ελαιών в выраженіях, встрѣчающихся лишь в тетрах: Лк 1929
21 зт το ό'ρος το καλοΰμενον ελαιών горѣ нарицдЕЛ\ѣи ш С· Ν -К. ХОТЯ Soden в своём
изданіи греч. Нов. Завѣта пишет ελαιών, но этому противорѣчат другія мѣста
Евангелія (Мѳ 2\г 243 2630 Мр 11± 133 1426 Лк 1937 2239 Io 8J, гдѣ мы читаем
το ορός τών ελαιών, что в славянском переводѣ передаётся прилагательным,
произведённым от того же шонъ : шоыьскъ.
Греческія существительныя женск. р. с основой на а, оканчивающаяся в п. sg.
ив. -η, и в славянском текстѣ соотвѣтственно оканчиваются на -и (в позднѣйших
списках и -ии); к которому в косвенных падежах присоединяются окончанія
мягкаго различія основ на а, и таким образом они пріобрѣтают формы склоне-
нія, тождественныя с формами славянскаго склоненія слов типа сждии, лад и и.

N. sg. ѣедсимани Мѳ 2636 Мр 1432 (и ѢЕТТѴСИМЛНИ MS, ѣЕЙсиллани Ζ) Γεθ-


σημανή, лѵагдалини Мѳ 27 56)61 28І Мр 1540,47 1G1 Лк 82 2410 Ιο 1925 201)18
(и -лъіни б. ч. в ΖΟΑ) ή Μαγδαληνή, салолли Мр 1540 16х (-л\ии О) Σαλώμη,
параскекьѣи (и -ѣии, -СКЕ\*ГИ О) Мр 1542 Лк 2354 Ιο 1914)31 π;αρασχευή;
д. sg. пистикиіл Мр 143 (нардопистикии О), Io 123 πιστιχής;
d. sg. ллагдадини Мр 169 (-лъіни ΖΟΑ) τη Μαγδαληνή;
асе. sg. къ китъфаѣии* Мѳ 2\г Мр 1 \г Лк 1929 εις Βηθφαγή, за параскЕКьѣиіж
(-к^гигл О) Io 1942 δια τήν παρασχευήν, драгмл Лк 158,9 (/^AOS) δραχμήν
(var. δραγμήν);
Ι. sg. по параскЕКкѣии Мѳ 2762 μετά τήν παρασχευήν;
i. sg. ЛКИЛИНМИЪ. Лк 31Άβιληνής;
д. pi. драглѵк Лк 158 (AAOS) δραχμάς (var. δραγμάς);
асе. pi. СКИНИЬА Мр 95 (AAOS) Лк 933 σχηνάς.

Здѣсь слѣдует отмѣтить сохраненіе греч. ή Μαγδαληνή без измѣненія в видѣ


магдалини, тогда как обыкновенно имена существительныя,обозначающія про-
исхожденіе, получают в женск. родѣ окончаніе -нъши ; в списках это слово иногда
по аналогіи измѣняется в магдалъши. Форму склоненія существительных по­
лучило и греч. прилагательное πιστιχή (Мр 143 Io 123), принятое очевидно
переводчиком за существительное. Уклоненіе от указаннаго типа склоненія
представляют формы слова δραχμή: драгллл, драгмъ Лк 158,9 — по твёрдому
различію, вѣроятно, потому, что это слово было давно уже усвоено народной
рѣчью (как названіе монеты) и именно в такой формѣ.
Существительныя женск. рода с основой на согласную d представляют
в славянском текстѣ слѣдующія формы.

N. sg. ироди-k Мр. 619 (-діа Α) 'Ηρωδιάς;


g. sg. ирсдиѣд-м ради Мр 617 Мѳ 143 δια Ήρωδιάδα, отъ тикЕри-кдтѵі Io 623
4 ' Valeri] Pogorelov

(-риьА Α) εκ Τιβεριάδος;
d.sg. иродиѣдѣ Μρ622τής Ήρωδιάδος, паропсидѣ Μθ 23 25)26 τήςπαροψίδος;
ace. sg. рамидл Μθ 2731 την χλαμύδα;
Ι. sg. о ироди-кдѣ Лк 3 19 περί Ήρωδιάδος;
г. sg. хламидой Μθ 2728 χλαμύδα;
η. pi. акриди Μθ 3 4 Мр 16 (-дъ О) ακρίδες, -δας.

В этих словах любопытно различіе в образованіи формы п. sg. и форм


прочих падежей. Очевидно переводчик счёл греческую форму Ήρωδίας тож­
дественной по образованію с формами: Ηλίας, Ησαΐας, Ζαχαρίας и т. п. и дал
ей такое же окончаніе, какое получали эти послѣднія; формы же косвенных
падежей он образовал от основы греческих косвенных падежей, гдѣ ясно вы­
ступает тематическое δ, причём дал им окончанія основ на ä твёрдаго раз-
личія. Форма п. pi. акриди образована от основ на о, очевидно потому, что
греческія формы (без члена) ακρίδες, -δας не указывали переводчику грамм,
рода этого слова.1
Греческія имена существительныя женск. р. несклоняемых, оканчиваются
ли они на гласную, или на согласныя ρ, β, получают формы склонешя от
основ на ä твёрдаго различія.

G. sg. отгк тамаръі Мѳ 13 εκ της Θάμαρ, отъ рарк-кі Мѳ 15 (рракъі S)


εκ της °Ραχάβ, но отъ. и«рирна Μθ 20 29 («ри^ъі S) Мр 1046 (AAOS) από
Ιεριχώ;
ace. sg. K-k ери^л Мр 1046 (AAOS) Лк 1030 1835 (ери^іѵ О) εις Ιεριχώ, Лк
19J (*ри^іѵ О) διήρχετο την 'Ιεριχώ, къ. сарбфтл Лк 4 26 εις Σάρεπτα. —
Очень любопытна форма иірих-она — от основ на о муж. рода; смѣшеніе
родов произошло, может быть, потому, что в греческом текстѣ в этом мѣстѣ
отсутствовал грамм, член. (Формы S и О, очевидно, позднѣйшія поправки.)

Несклоняемым слова, оканчивавшіяся на согласныя λ, -θ, τ, склоняются в сла­


вянском текстѣ, как слова с основой на г.

N. sg. рарлк Мѳ 218 (-^ниль. О) Ταχήλ, Елисак«ть Лк 15 (-т-к MA) 17,13)24,


зв,4о,4і b i s Ελισάβετ;
д. sg. 0T"k р$ти Мѳ 15 εκ της 'Ρουθ;
d. sg. елисакети Лк 15Т τη Ελισάβετ.

В тѣх случаях, когда переводчик понимал, что греческое слово указывает


на происхожденіе лица из извѣстной мѣстности, мы замѣчаем присоединеніе
славянскаго суффикса -нъіни (подобно тому, как ниже увидим, употребляется
особый суффикс и для лиц мужскаго пола): п. sg. сѵрофомикиссанъшн Мр 72в
1
Ср. О. Grünenthal: Die Übersetzungstechnik... (A.-f. si. Ph. XXXI, s. 331).
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 5

(AAOS) Συροφοινίχισσα, самар-кнъіни Ιο 49 ή Σαμαρεΐτις, g. sg. саліарѣігыньА


Io 49 Σαμαρείτιδος.
Имена существительныя музкескаго рода с основой на ä (послѣ соглас­
ной) представляют слѣдующія формы.

N. sg. варавва Мр 15 7 Мѳ 27 16 Io 1840 Βαραββάς, июда Мѳ 1 3 104 13 55


26 14)25 , 47 273 Мр 1410)43 Лк 2247 Io 124 1329 1422 18 2)3 , 6 Ίοΰδας, иона Мѳ 1240
Лк 1130 Ίωνάς, каи-кфа Мѳ 263 Καϊάφα, кифа Io 143 Κηφάς, клеопд Лк 2418
Κλεώπας, тома Мѳ 103 ІО 1116 145 20 24 , 26)28 21 2 Θωμάς, сотоиа Μθ 1226
Мр 3 23 , 26 415 Лк 1118 13j6 22 3 , 31 Ιο 1327 ό σατανάς;
g.sg. отъ каіафъііо 1828άποτοΰ Καϊάφα, ионъіМѳ 1239)42164 ЛкП29)32°Ісоѵа;
d. sg. къ каиѣф-k Мѳ 26 57 Io 1813)24 προς Καϊάφαν, июдѣ Мр 6 3 Io 13 2)26
Ίοΰδα, толгк Io 202Т τφ Θωμά, ллаллон-к Μθ 624 Лк 1613 μαμωνφ;
acc.sg. июдлМѳ 12 Мр 3 19 Лк 615,16 223 Ιο 671 τον Ίοΰδαν, вараввж Мѳ 2717,
2ο,2ΐ,26 Мр 1511)1В Лк 2318 Ιο 1840 Βαραββάν, ТОЛѴЛІ Мр 3 1 8 Лк 6 15 Θωμάν,
сотонл Μθ 1226 Мр 3 2 3 Лк 1018 τον σατανάν, въ корваид* Мѳ 276 εις τον
κορβανάν;
Ι. sg. при каиѣф-k Лк 3 2 επι Καϊάφα;
i. sg. сотоноьк Мр 113 υπό του σατανά;
ν. sg. авва оти/к Мр 14зв (AAOS) άββά о πατήρ, силѵон« вариіѵна Мѳ 1617
Σίμων βαρ Ίωνά, COTONO Мѳ 410 б23 Мр 833 Лк 48 σατανά.

Как видно из приведённаго списка форм, эти слова склоняются совершенно


по образцу славянских имён существит. мужеск. рода с основой на ä твёрдаго
различія типа воевода; остановиться слѣдует лишь на звательной формѣ ед. ч.
Слово авва, повидимому, не сознавалось переводчиком, как звательная форма,
и вообще, кажется, было для него неясным; слово же вариѵѵна оставлено в той
формѣ, какую оно имѣло в греческом в виду того, что оно являлось как бы
приложеніем к зват. формѣ силлон«.
Если греческія слова такого образованія имѣли перед окончаніем -ας глас­
ную, то в славянском текстѣ они склонялись так же, как и славянскія имена
муж. р. с основой на а, но мягкаго различія, типа др-квод-кл-к.

N. sg. анкдрѣа (и -га) Мѳ 102 (AAOS) Мр 13 3 Io 1 41 б 8 1222 'Ανδρέας,


озига Μθ 1 9 Οζίας, ЕЗЕКИѢ Μθ 1 10 Έζεκίας, иіѵсиа (и -га) Μθ 1 χ1 Ίωσίας,
исрнига О (юрниѣ A, оуонига S) Мѳ 112 Ίεχονίας, за^ари-к Лк 15,12,18,59,67
Ζαχαρίας, илиѣ Мѳ 1114 173)11,12 Мр 615 9 4 , 12 , 13 1536 Лк 426 98,30,54 Io 1 21)25
Ηλίας, исаиѣ Мѳ 157 Мр 76 Ιο 123 1239ι41 Ησαΐας, ллісиѣ Ιο 425 Μεσσίας;
д. sg. зарриіл Мѳ 2335 Ζαχαρίου Лк 1 21 τον Ζαχαρίαν, исаиіл Лк 3 4 417 Io 1238
с
Ησαΐ'ου ;
d. sg. анкдрѣови Ιο 1222τω ' Ανδρέα, илии Μθ 17 4 , 10 Мр 95, Х1 Лк 9 33 Ήλία,
л\гсанию Лк Зх Λυσανίου;
acc. sg. озиич Μθ 18τον Οζίαν, ез(киш. Μθ 19τον Έζεκίαν, иѵѵсиіж Μθ 1ц τον
6 Valeri) Pogorělov

Ίωσίαν, и«рниіл (О, ио- AS) Мѳ 1X1 τον Ίεχονίαν, аиьдрѣіл Μθ418 (-рш AOS)
Μρ 11β ( A ^ S , -p-fed Ζ) 3 18 (AAOS), Лк 614 (AAOS, -p-koy Z) Άνδρέαν, и*р«-
миьк Мѳ 1614Ίερεμίαν, илиіл Μθ 1614 2747Μρ 828 1535 Лк 919Ήλίαν, лмсинъ.
Io l 42 tòv Μεσσίαν;
i. sg. исргллишь Μθ 217 279 bis δια Ιερεμίου, исаишь Μθ 3 3 4 14 8 17 12 17 δια
Ήσαΐου;
v. sg. зарри« Лк 113 Ζαχαρία.

Здѣсь обращают на себя вниманіе формы d. sg. аньдр-кови (в тетрах и апра-


косах), асе. sg. андрш (апрак.), и андр-ка^, т.е. образованныя как бы от осно­
вы на о; таковы же и формы instr. sg. иершишь и исаишк (тетры и апрак.).
Очевидно, первое имя, как очень распространённое, было усвоено славянской
народной рѣчью в той формѣ, какая существует и теперь в славянских язы­
ках: болг. и р. Андрей, п. Andrzej, словацк. Ondřej, чш. Ondřej, но срб. Ан-
дрщ'а. Что касается форм г. sg. на -шк, то, быть может, появленіе их объ­
ясняется тѣм, что в соотвѣтственных мѣстах в греч. текстѣ стоят формы
с окончаніем-ου, т. е. такія, которыя переводчик мог принять за принадлежа­
щая к основам на о. Так же объясняется и форма d. sg. лгеанию: при формѣ
Λυσανίου переводчик, очевидно, не мог представить себѣ п. sg. Λυσανίας.
Слова муж. рода с основой на а, которыя в греческом имѣли окончаніе -ης
в п. sg., представляют слѣдующія формы.

N. sg. иоанъ Мѳ 3 lt 4,14 4 12 11 2 , 18 14 2)4 21 32 Мр1 4 , 6 6


14)18
9 38 10 35 13 3 Лк1
13) 60) 63
7
Зів і9,20, зз 97,49,54 11х 20β Ιο 1β> 15, 26, 28,32)35 3 24 , 27 4,1040( 41 bis'Ιωάννης, иродъ
Мѳ 2 3 , 7 , 13 , 1в 141(3 Мр б14,16,17,20; 21Лк 3 19 bis 9 7 , 9 1331 238) 11; 12 , 15 Ηρώδης,
искариотъ Лк 223 (AAOS) Ίσκαριώτην (в других случаях искариотъ.сктѵі Мѳ 104
2614Мр 1410 Io 124 1422), ЛЕКЪѢИИТТ* Лк 1032λευΐτης, т«трарукМѳ 141(AAOS)
о τετράρχης, ксдрантъ Мр \4Z2(AAOS) κοδράντης;
д. sg. иоана Мѳ 11 1Ъ12 , 13 14 8 Мр 1 6 б 24 , 25 Лк7 28 1616Ιο 141Ίωάννου, норъдана
Мѳ 4 15 , 25 19х Мр 3 8 101 Лк 4Х Io 128 3 36 1040 του 'Ιορδανού, ирода Мѳ 2 1)22 Лк
15Ήρώδου, ада Мѳ 1123Лк 1015αδου;
d. sg. иоаноѵ Мѳ 3 13 Лк 32 718 851 Io 3 26 533, иоаноки Мѳ 114 Лк 722 'Ιωάννου,
иродо\* Мѳ 219 Лк Зг 237, иродови Мѳ 146Мр 618)22 τφ Ηρώδη;
асе. sg. иоаиа Мѳ 143,101614 П1 21 26 Мр 119 3 17 537 616,
17) 20 " 2 8 ^ 2 1^32 Л К 0 2 ( )
^ю 614^9, і9,28 278τον Ίωάννην, искариота Io 671 (AAOS) Ίσκαριώτην (в др. слу­
чаях -искарнотъекааго Мр319Лк 616 (ААOS), зилота Лк 615 ζηλώτην, иіѵрдан-ь.
Μθ 313τον Ίορδάνην, кодраитъ Μθ 526(AAOS) τον κοδράντην;
Ι. sg. ο иоан-k Μθ 117 1713 Мр 1041 Лк 3 15 724 περί 'Ιωάννου, къ. иордаы-k Мр
19εις τον Ίορδάνην, къ адѣ Лк 1623εν τφ αδη;
η. pi. ігпокрити Μθ 6 2 , 16 2218 2313, 15, 25) 27, 29 Лк 1256 οί ύποκριταί (в других
случаях переводится лицш-кръ. Мѳ 65 75 157 23 14 , 23 Мр 76 Лк 642 11441315);
асе. pi. лёвъѣитъі Ιο 119λευ'ίτας;
г. pi. ск ѵгпокритъі Μθ 2451 μετά των υποκριτών.

i
I
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 7

Таким образом, формы славянскаго текста образуются так, что в п. sg.


греческое окончаніе -ης откидывается, замѣняясь окончаніемъ -ъ, a всѣ про-
чія падежныя формы ед. и мн. ч. образуются от основ на о муж. р., причём
в d. sg. находим не только окончаніе -о\*, но и -оки (от основ на и) в одних
и тѣх же словах (иоаноу1 и иодноки, ир«доу и иродоки), в асе. sg. имена оду­
шевлённых предметов имѣют форму gen. sg. (иоаиа и т. п.), имена же пред­
метов неодушевлённых сохраняют старую форму асе. sg., совпадающую фо­
нетически с п. sg.: иордаиъ, кодраитъ.
Особыя формы склоненія представляют имена Μανασσής и Μωϋσής и, оче­
видно, одинаково с ними произносившіяся Λευ'ις и Δεκαπόλις; первыя два и
в греческом текстѣ имѣют своеобразное склоненіе.

1. N. sg. мандсии Мѳ 110 (так в А, -сига OS) Μανασσής, лікьѣии Лк 529(л«у-и


О) Λευΐ'ς;
ace. sg. маиасиітк, Мѳ 110 τον Μανασσή, ЛЕККѢИІЖ Мр 2 14 Лк 52Т (ΛΕ\·Η№ О)
Λευΐν, — таким образом, склоненіе этих слов совпадает со склоненіем
слов женского рода с основами на а, окончивающихся в п. sg. на — η,
(см. выше).
2. N. sg. моей Мѳ 84 (-сии А,л\оуси О), 173(-сии А), 19т,8 2224 Мр 144 (лдоіси
S), 710 Ю3,4 Лк 514 Io 3 14 (моіси S) 545 719,22 85 ллосии Мр 1219 Лк 930 (лло^-
сѣи О, AAS) 20 28 , 37 Io 146 (лдо^си О, ллоси S) Μωϋσής;
д. sg. оттх ллосѣа Лк 2427 Ιο 722 απο Μωϋσέως;
d. sg. ллосЕОВИ Мѳ 174 (ллоиси О, ллоисии A, AS), Мр 95 Лк 933 (лгоусии О,
AA(S), Io 54G 929 Μωϋσή и Μωϋσεΐ ;
ace. sg. лѵосѣа Лк 1629Μωϋσέα;
г. sg. съ ллогколш Мр 94 (-СЕСМЪ. Μ) συν Μωσεΐ, Ιο 117 δια Μωσέως.

Здѣсь форма п. sg. также совпадает с соотвѣтственной формой слов женск.


р. осн. на а, оканчивающихся в п. sg. на -η, но формы прочих падежей, котс-
рыя в греческом совпадают с формами слов с осн. на й (п. sg. на -ευς), и в
славянском текстѣ также тождественны с формами от основ на о, как и от
слов с осн. на й (п. sg. на -ευς), т. е. MOCÍOKH, как арх'и«реоки и т. п. Варіанты,
представляемые в d. sg. апракосами (АО) в Мѳ 174 л\оисии и О в Лк 933 лгоусии,
являются, вѣроятно, позднѣйшими поправками, так как в других мѣстах чтеніе
апракосов одинаково с тетрами: лѵосеоки Io 546 929.
От слова Δεκαπόλις находим лишь формы д. sg. отъ дікаполѣа Мѳ 425 (так
OZ, -л-к А, докапЕЛии S) από Δεκαπόλεως, которая также тождественна с фор­
мой слов от осн. на й (п. sg. -ευς) как и соотвѣтственная греч. форма, и 1. sg.
къ ДЕкаполи Мр 520 (AAOS) εν τχί Δεκαπόλει, которая образована иначе: от
осн. на г, ср. къ ннкополи (Супр.), хотя возможно, что славянское написаніе
просто передаёт (слав, буквами) греческую форму.
Слова муж. рода с основой на -й (п. sg. на -ευς) являются в слѣдующих
формах.
8 Valeri) Pogorélov

N. sg. архиіреи Мѳ 26 62 , 63 , 65 Мр 14 β0 , β1 , β3 Io П 4 9 , 5 1 18 13)19 άρχιερεΰς, нщн


Лк 1 5 10 31 ιερεύς, гыафЕИ Мр 9 3 γναφέυς;
d. sg. dpXHřpťOKH Мѳ 26 б7 Мр 1 44 (исрсокн AS), 1453 Ιο 18 15 , 16 , 22 , 24 προς τον
αρχιερέα, HÉPÍOKH Лк 5 1 4 τφ ίερεΐ;
I. sg. при ΛρχΉίρίΗ Мр 2 26 επί του άρχιερέως;
η. pi. дрхисрм Мѳ 21 1 5 , 2 3 , 4 5 27 1 ι β ί 1 2 , 2 0 , β 2 Мр l l 1 8 f 2 7 14 53 , 55 15 l f 3, 1 0 , 1 1 ) a i Лк
1947 20lfM 22 2 J e e 23 1 0 24 20 Io 7 32 11 4 7 ) 5 7 1210 15 21 18 35 196 oí αρχιερείς, ИЕР«И
Μθ 125 oí ίερεΐς;
д. pi. apXHtpíH Мѳ 1б21 26 47 , 59 Мр 1443 Ιο 18 3 αρχιερέων;
d. pi. <\рхиер(олѵъ Мѳ 20 18 26 14 27 3 2 8 п Мр 1033 1410 Лк 22 4 ) 5 2 23 4 Ιο 7 45 τοις
άρχιερεΰσι, HťpíOAVK Мѳ 124 Мр 2 26 Лк 6 4 17 14 τοις ιερεΰσι;
асе. pi. apxHťpťbA Лк 23 1 3 τους αρχιερέας, Hťpgw\ Ιο 1 19 ιερείς.

Формы славянскаго текста образованы от основ на о, притом, по большей


части, по мягкому различію: п. и 1. sg., п., д. и асе. pi., только d. sg. и d. pi.
по твёрдому различію.
Слова муж. рода с основой на -о являются наиболѣе многочисленными
и в славянском текстѣ имѣют также формы от основ на о, притом твёрдаго
различія, если окончанію -ος предшествует согласная.

JSI. sg. лнълъ Μθ 1 20 , 24 2 1 3 , 1 9 2ο 2 , 5 Лк 11Х, і3>і9>2б>28>зо>з5)38 2 9 , 1 0 22 43 Ιο 5 4


1229 άγγελος, лплъ. Ιο 13 16 απόστολος, архисгндгогъ Лк 13 14 ό άρχισυνάγωγος,
архитриклинъ Ιο 2 9 ό άρχιτρίκλινος, ди-кколъ Мѳ 13 39 Лк 4 3 , 5 ) 6 , 1 3 8 12 Ιο 6 70
δ διάβολος, иаиръ Мр 5 2 2 Лк 8 41 Ίάειρος, лазаръ Лк 1620 (-рк О, -зс>ръ S),
1625 (-Р ь Ο) Io 11α, 2 ,ц (-рь О,-зоръ.S) 11 14 12 а , 2 (-рь О, -зоръ S)Λάζαρος,мал^ъ
Ιο1810Μάλχος,ΗΗΚθΑΗΛ\-κΙο31,4,97501939Νικόδημος,ΠΕτρ'κΜθ1021428,291615,18,22
* ' 4 ) 2 6 ^"21 *^27 ^"33)35)58)69 **Ф ^16 "29)32 " б *"28 1*21 ^ З ^ 2 9 ) 5 4 ) 7 2 ЛК ^8 "45
9г0)32)33 ^ 4 1 ^"28 ^ 5 4 ) 5 5 ) 5 8 ) 6 0 ) 6 1 ) 6 2 ^ * 1 2 Ю * 4 3 " б 8 * ^9» 24)36 ^"ΐ0> 15) 16) 18> 25> 26) 27
20 3 , в 21 2 ,з, 7|11 , 17 ,2о,2і Πέτρος, пилатъ Мѳ 27 1 3 ) 1 7 , 2 2 , 2 4 , б7 , 65 Мр 15 2 ) 4 , 9 ) 1 2 ,
14)15)44 •'*К *^1 ^^3)4)6)12)13)20)24 ™ *"29) 31> 33) 35) 37) 38 * "і> 4) 6) 8) 10) 11) 13)15) 19) 22) 38
ό Πιλάτος, филипъ Мѳ 103 Io 1 45 , 46)47 , 49 6 7 1222 148 Φίλιππος, %с Μθ 1 16 2 4
16 16)20 23 8 24 5 , 2 3 26 63 28 6 Мр 3 1Х 8 29 1235 14 61 15 32 Лк 2tl
^15 ^41
17 23 22
66
^ 3 3 5 , 3 9 ^ 3 4 ™ * 20) 25) 42 "^28 ^25)29)42 "69 '26) 27) 31) 41'42 ^ Ц м 1*27 * ^34 ^ З І Λ.ρΐσΤθς ;
g. sg. от*к ЛЕГкгоуста Лк 2Х παρά Αυγούστου, отъ архисѵнагога Мр 5 35 Лк
8 49 από του άρχισυναγώγου, отъ, диѣкола Μθ 4Χ Ιο 8 44 υπό του διαβόλου, іѵтъ
іѣупта Μθ 2 г б εξ Αιγύπτου, петра Ιο 1 4 1 6 8 20 4 του Πέτρου, до jfa Μθ 1 17 εως
του Χρίστου, нарда Ιο 123 νάρδου, СЕГО ЖЕ титла Io 1920 τούτον τον τίτλον;
d. sg. къ анѣлоу Лк 1 18)34 προς τον αγγελον, архисѵиагогоки Мр 5 36 τφ άρχι-
συναγώγω, архитриклиноки Ιο 2 8 (-Νογ Α) τω άρχιτριπλίνω, диѣколоу Μθ 25 4 1
Ιο 13 2 τφ διαβόλω, ΚΉ riíTpoy Ιο 13 6 20 2 21 1 5 προς Πέτρον, пггроки Μθ 1623
1724 (-Ρβν S), 26 40 (-ρογ Ο), 26 73 Μρ 8 33 14 37 , 66 (-ρογ Ο), 14 70 16 7 Лк 8 51 (-ρογ Ο)
Ιο 1811( 17 21 7 τφ Πέτρω, пилатоу Мѳ 27 2 , 5 8 ) 6 2 Мр 15 43 Лк 3 t 23 1 ) 5 2 Πιλάτω,
пилатоки Мр 151; 5 Лк 23 1:ι Ιο 19 21 τφ Πιλάτω, τΓρογ Μθ 11 2 2 Лк 1014 Τΰρφ
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 9
χ$γ Лк 2426,46 τον Χριστόν, сѵкаллинѣ «и Лк 176 τη συκαμίνφ ταΰτη;
асе. sg. нкфнома Лк 168 τον οίκονόμον, лазар^ Лк 1623,24 (-зара А, -зора 5), ла-
зара Io 115 129)10,17 (-рѣ Ζ) τον Λάζαρον, níTpa Мѳ 418 17t 2637 Мр 537 92
1433,67 -^к ^і4 ^28 22 8)61 Πέτρον, пнлата Io 1931;38 τον Πιλάτον, филипа Мр 3 18
Лк б14 Io 144 Φίλιππον, χά Мѳ 2717)22 Лк 226 441 920 2041 232 Ιο 922; анѣлъ Мѳ
1110 Мр 12 Лк 727 τον αγγελον, алавастръ Μθ 267 Μρ 143 bis, Лк 737 τον άλά-
βαστρον, кѵсснъ Лк 1619 (въ. оѵ00"1* £> ßVCK ^-> KVCC^ Ο) βΰσσον, къ іѣупетъ
Μθ 2 13 , 14 εις Αΐγυπτον, кинсь Μθ 1725 2217 Мр 1214 κήνσον, лнваиъ Μθ 2Χ1
λίβανον, о литизллъ Ιο 1924 επί τον ΐ,ματισμόν, на гсоптѵ Ιο 1929 ύσσώπφ, (на-
писа) титла Io 1919 (титьліѵ ZA AS) έγραψε τίτλον;
l. sg. Rix іѣѵгптѣ Μθ 219 εν ΑΙγΰπτφ, литостротѣ Ιο 1913 (-тл ZS, -та А, -то О)
Λιθόστρωτον, въ т\гріг Мѳ 11 21 Мр 3 8 Лк 1013 εν Τΰρφ, о χ-k Мѳ 2242 περί
του Χρίστου;
г. sg. ск анѣлллъ Лк 2 13 , 21 συν τφ άγγέλφ, ДНѢВОЛФМЪ Лк 42 υπό του διαβόλου,
χΛ\κ Ιο 117 δια Χρίστου;
ν. sg. лазар« Ιο 11 43 Λάζαρε, nřTpf Лк 22 34 Πέτρε, τίοφπΛ« Лк 13 Θεόφιλε,
Филип« Ιο 149 Φίλιππε, jfť Μθ 2668 Мр 1465 Χριστέ;
n.-acc. du. анѣла Io 2012 (δΰο)άγγέλους, апостлаЛк 2214(οι δώδεκα)απόστολοι;
η. pi. анѣли Μθ 41Χ 13 39)49 1810 223« 2436 25 31 Мр 113 1225 1332 Лк 215 άγ­
γελοι, апли Μρ 630 Лк 910 175 οι απόστολοι, лъжи χ-ръсти Мѳ 2424 Μρ 1322
ψευδόχριστοι;
g. pi. анѣлъ Мѳ 2653 Лк 926 2423 αγγέλων, ироди-кнъ Мр 1213 (-нъі Μ) των
Ήρωδιανών, коръ Лк 167 (ZNik., корьцк M, AAOS) κόρους;
d. pi. анѣлоллъ Мѳ 46 2541 Лк10 2036 τοις άγγέλοις, апллѵъ Лк 2410 προς τους
αποστόλους, содолѵомъ Мр 6г1 (AAS) Σοδόμοις, стратиголлъ Лк 2252 προς
στρατηγούς ;
асе. pi. анѣлъі Мѳ 1341 2431 Мр 1327 Io 152 τους αγγέλους, апостлъі Лк 11 49
αποστόλους;
l. pi. въ псл-клхѣхъ Лк 2444 εν ψαλμοΐς, въ содолл-кр». Μθ 1123 εν Σοδόμοις;
ί. pi. съ анѣл-кі Мѳ 1627 Мр 838 Лк 128,9 1510 1б22 μετά των αγγέλων, съ. иро-
диѣ-иъі Μθ 2216 (родиѣ-Иинъі S) Мр 3 6 μετά των Ήρωδιανών.

В славянском текстѣ сдѣлались словами муж. рода и такія существитель-


ныя с основой на о, которыя по гречески женскаго рода: д. sg. «ѣупта, нарда,
асе. sg. гсопъ — ή Αίγυπτος, ή νάρδος, ή ΰσσωπος ; только слово συκάμινος со­
храняет женскій род, так как употреблено в соединении с членом и мѣстоиме-
ніем, которыя ясно свидѣтельствуют о его родѣ, но зато оно получило форму
от основ на а: d. sg. сгкаминѣ сей. В асе. sg. слово титлъ употреблено
в формѣ титла в М., что повидимому описка, так как другіе списки — ZA имѣют
титклъ. Странную форму представляет слово в^сонъ, в сущности сохраня­
ющее греч. окончаніе асе. sg. βΰσσον; хотя в АО эта форма исправлена, но
что в первонач. переводѣ было именно вусоиъ, свидѣтельствуют не только
написанія ΜΖ, но особенно описка S: въ оусоиъ.
10 Valerij P o g o r é l o v

Греческія слова e основой на -о, которыя имѣют окончаніе -ος послѣ глас­
ной, в славянском текстѣ представляют также склоненіе от основ на о, но
в большинствѣ падежей по мягкому различію.

N. sg. ар^илаи Мѳ 2 22 Αρχέλαος, картимеи Мр 1046 Βαρτίμαιος, вартололѵки


Мѳ 10 3 Βαρθολομαίος, заклей Лк 19 2 (-ра Ζ) 19 8 Ζακχαΐος, июдеи IO 4 9
'Ιουδαίος, келекеи МѲ Юз και Λεββαΐος, матьтеи Мѳ 103 Ματθαίος, назареи
Мѳ 2 2 3 (назар-книнъ S) Ιο 1919 (назарѣнинъ. S), тадеи Мѳ 10 3 Θαδδαΐος, фа-
рнгки Лк 739 1137) 38 І^іо) іі о φαρισαΐος;
д. sg. тикериѣ Лк Зх (-pa S) Τιβερίου;
d. sg. кѵринию Лк 2 2 (-иоу О) Κυρηνίου;
асе. sg. клртололѵка Мр 3 18 Лк 614 Βαρθολομαΐον, зекедеа Мр 120 Ζεβεδαΐον, матеа
Мѳ 9 9 матктѣа Мр 3 18 Лк 615 Ματθαίον, назарѣа Io 18 5 , 7 (назар-книна S) τον Να-
ζωραΐον, тадеаМр 3 18 Θαδδαΐον, скоркпии Лк 1112 (-пиьк АО,-фиьъ S) σκορπίον;
Ι. sg. при Елисеи Лк 4 27 επι Έλισσαίου;
г. sg. съ зекедеоллк Мѳ 4 2 1 μετά Ζεβεδαίου;
ν. sg. закь}рке Лк 195 (-роу Α) Ζακχαΐε, фарисею Мѳ 23 26 (AAOS) φαρισαΐε;
η. pi. июдеи Мр 7 3 lo 119 2 18 , 20 4 9 э 10 , 16 , 18 о 41 , 52 7 11(15 , 35 о 22 , 33 , 48 , 52 , 57 9 18 , 22
10
24.зі,зз 1 is, si»зб 18 20l31 19 7 , 12j31 1 2 u Ιουδαίοι, садоукеи Мѳ 16х 22 23 ,Мр
1218 Σαδδουκαΐοι, фаригки Мѳ 729 91ѵ 14 , 34 12 2 , 14 , 24 , 38 151; 1 2 16 х 193 21 45 22 15 , 34
ώ0 2 ^ / 4 1 , 6 2 " Ф А б , 18,24 ^б '1,3)5 *11 ^ 2 ^ ^ ^ІТ, 21, 30 " 7 ' 30, 39 ^ О З 1^31 1^2
1614 1939 Io 4г
^32,47 ^ з ) і з ^15 ^ 4 7 , 5 7 1 2 1 9 ψ^ρι^αΐοι;
д. pi. отъ июдеи Io 4 22 9 22 Н 19 ) 4 5 Ϊ2 9 εκ των 'Ιουδαίων, (едини) отъ садоукеи
Лк 20 27 τίνες των Σαδουκαίων, отъ фаригки Мр 1213 Лк 6 2 73tì τινας των φα-
ρισαίων, 1720 υπό τ. φ., Ιο 1 24 3Χ 7 48 9 40 183 εκ τ. φ., Ιο 1242 δια τους Λαρισαίους;
стадии | Лк 24 13 Ιο 619 11 18 σταδίους 60;
d. pi. июд-комъ ЛК 23 3 των 'Ιουδαίων Io 5 15 8 31 13 33 18 1 4 , 3 6 , 3 8 19 14)40 τοις
Ίουδαίοις, фарисеолѵъ Мѳ 22 41 Лк 11 42 143 Io 745 9 13 11 46 τοΐς φαρισαίοις;
асе. pi. июдеіА Io 11 53 'Ιουδαίους, садоукеьа Мѳ 3 7 22 34 Σαδδουκαίων, фарисеьа
Мѳ 3 7 των φαρισαίων, на скоръпиьд Лк 1019 επάνω σκορπιών;
Ι. pi. июдеи\-к Мѳ 28 15 Io 1019 11 54 παρά Ίουδαίοις;
i. pi. съ июдеи Ιο 3 25 μετά 'Ιουδαίων;
ν. pi. фарисѣи Мѳ 23 1 3 , 1 4 , 1 5 , 2 3 ) 2 5 , 2 7 , 2 9 Лк Н 3 9 ) 4 3 , 4 4 φαρισαΐοι.
Из этих форм, слѣдовательно, только г. sg. (зекедеомк) и d. pi. (июдеол\ъ,
фарисеомъ) образованы по твёрдому различію; форма д. sg. (и асе. sg. y имён
одушевлённых) представляет колебаніе: послѣ и находим окончаніе -к, послѣ
e — a (тикериѣ, но вартоломеа, зекедеа).
Любопытное явленіе представляет форма асе. sg. слова σκορπιός: в апра-
косах является форма женск. р. от осн. на а — скорьпиьъ АО, -фин; S, в те-
трах же муж. р. от осн. на о — скорпии ΜΖ.Χ Я думаю, что совпадете всѣх

1
Ср. О. Grünenthal: Die Ü b e r s e t z u n g s t e c h n i k . . . (A.-f. si. P h . XXXI, s. 331).
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 11

апракосов указывает на то, что так было и в первоначальном переводѣ, гдѣ


эта форма являлась звуковой передачей греч. формы, причём греческое -оѵ
выражено славянским ж, как это мы находим и в другом случаѣ (газофила-
КИІА); форма тетров является позднѣйшим исправленіем.
Существительныя муж. рода с основой на согласныя представляют слѣду-
ющія формы:

N. sg. иЬшонъ Μθ 2711,21,23ό ήγεμών, ЛЕІ^ОНЪ Μρ 59 Лк 830 λεγεών, сил\онъ.


Мѳ 102,4 1355 1616 Мр 136 Лк 5 5)8 743 Io 143 668 13 9 , 2 4 , 3 6 18 10)1 5, 25 20 6 21 2)3 , 7
Σιμών, <ΎΛ«ΟΗΤ* ЛК 225)34Συμεών, TÉKTOH-K Мр 6г (AAOS) ó τέκτων, хитонъ
Ιο 19 23 ( A AOS) ό χιτών;
д. sg. ογ иіішона Μθ 2814 επί του ήγεμόνος, отъ КЕИтуриона Мр 1545 (съть-
ника АО) από του κεντυρίωνος, симона Μθ 2б6 Мр 143 Ιο 1 41 68 Σίμωνος, KÍ-
cap-k Лк 21 (-pa ZOS), Io 1915 (-pa MOS) καίσαρος;
d. sg. иЬшонс^* Μθ 272,14,15τφ ήγεμόνι, сидоноу Μθ 1122 Лк 1014 Σιδώνι, Си­
монов Мр 3 16 63 1521 Лк 54, 10 744 2434 Ιο 136 202 τφ Σίμωνι, (окьшткника) си-
ллоиоки Лк 510 (κοινωνοί) τφ Σίμωνι, гла силлоноки петроу Ιο 21 15 (силлоноу
AOS) λέγει τφ Σίμωνι Πέτρω, KícapťKH Μθ 2217, 21 Мр 1214, 17 (-роки Μ,
AAOS), Лк 23 2 ( -роки Μ, AAOS), Io 1912 (-роки MZ, -po\* A) καισαρι;
ace. sg. симона Мѳ 418 2732 Mp 116 3 18 Лк 614, 15 2326 Io 142 Σίμωνα, сккоз-к
афедронъ Mp 719 (AAOS) είς τον άφεδρώνα, ЛЕѢЕОНЪ Мр 515 (AAOS) λεγεώνα,
уитонъ Io 1923 (AAOS) τον χιτώνα, статиръ Мѳ 1727 (-рь АО) τον στατήρα;
l. sg. къ сидонѣ Мѳ 1121 Мр 3 8 Лк 1013εν Σιδώνι;
г. sg. аф«дроноллъ Μθ 1517 (AAOS) είς άφεδρώνα, ИѢЕЛЛОНОЛЛЪ ΜΘ 271:ι του
ήμεμόνος;
ν. sg. CHMOHÍ Мѳ 1617 1725 Мр 1437 Лк 740 2231 Ιο 21 15 , 16 , 17 Σίμων;
п.-асс. du. (дъка на діслте) лгЬіОиа Μθ 2б53 δώδεκα λεγεώνας;
η. pi. еллини Io 1220Έλληνες;
д. pi. финикъ Io 1213τών φοινίκων;
асе. pi. í/шлинъі Io 735 (AAOS) τους "Έλληνας.

И в этих словах вполнѣ проведено склоненіе от основ на о — твёрдое в име­


нах, которые по гречески имѣют основу на согласныя пи к, и мягкое в име­
нах с греч. основой на г; слово мсарк, наряду с u/ксарк, было воспринято со
смягчённым г несомнѣнно уже народной рѣчью, как у южных славян, а от
них и у русских, так и у западных (ср. чш. císař, польск. cesarz) ; у сербов
и болгар это г позднѣе отвердѣло, что отражается и в списках Евангелія;
мягкое г было, вѣроятно, и в словѣ статнрк, по крайней мѣрѣ так его пишут
АО, так было написано и в S, но затѣм исправлено к на ъ.
Несклоняемыя слова муж. рода греческаго текста принимаются перевод­
чиком за формы п. sg., причём тѣ из них, которыя оканчиваются на соглас­
ную, получают в концѣ ъ (или в извѣстных случаях к), тѣ же, которыя окон-
чиваются на гласную, большею частью сохраняют тот вид, какой имѣют в греч.
12 Valerij Pogorëlov

текстѣ, иногда же прибавляется в концѣ -и, a затѣм к этому п. sg. образу­


ются соотвѣтственныя формы прочих падежей по склоненію основ на о (твёр-
даго или мягкаго различія). Подобным же образом склоняется и имя 'Ιησούς,
хотя по гречески оно относится к существительным склоняемым; переводчик,
или, ещё до него, что вѣроятнѣе, народная рѣчь приняла форму п. sg. Ίησοΰς
за основу склоненія и от нея образовала формы всѣх падежей; поэтому в даль-
нѣйшем привожу их вмѣстѣ с формами несклоняемых слов, оканчивающихся
на согласную. (В рукописях это имя почти постоянно во всѣх формах пишется
сокращённо — под титлом). Существительныя, оканчивающаяся на гласную.

N. sg. ИССЕИ МѲ 16Ίεσσαί, NOI ΜΘ 2438 ЛК 1 7 2 7 ( A A O S ) Νώε;


д. sg. (мариѣ и-ккоклѣ) иосии л\дти Мѳ 2756 (иосиинд О) (Μαρία ή του 'Ιακώ­
βου καΙ)Ίωσή μήτηρ;
d. sg. (крдтръ и-кковоу) иоси (июд-k и силлоноу) Мр 63 (AAOS) (αδελφός
'Ιακώβου και) Ίωση (και Ίοΰδα και Σίμωνος);
acc. sg. HťCÉd Μθ 15 τον Ίεσσαί;
ν. sg. ракьви Мѳ 23 7 , 8 2625,49 Мр 95 11 21 1445 Io 139)50 3 2)26 4 31 ραββί, рак-
коуыи Мр 1051 Io 20 16 ραββουνί.

Из числа этих существительных особенно обращает на себя вниманіе имя


Ίωση, с которым, повидимому, переводчик не мог справиться и оставил его
в неизмѣнённом видѣ, как несклоняемое, и там, гдѣ ожидалась бы форма
д. и d. sg., поэтому в О внесена поправка.
Существительныя, оканчивающаяся на согласную.

N. sg. дкраамъ Мѳ 12 Лк 1625)29 Io 839,40,52,56,58 'Αβραάμ, исаакъ Мѳ 12


Ισαάκ, иѣкокъ (и ид-) Мѳ 12,16 103 1455 Мр 1035 133 Лк 954 Ιο 45Ίακώβ, фа-
РЕГК МѲ 13 Φαρές, есромь Мѳ 13 (езроллъ О, (фролдіі S) Έσρώμ, арадллъ Μθ 14
Άράμ, лллиыдддкъ Μθ 14Άμιναδάβ, ндесонъ Μθ 14 (надсонтк О) Ναασσών,
коозъ. 15 (-к Α) Βοόζ, окидъ Мѳ 15 (овиодъ Α) Ώβήδ, давъід-ь. Мѳ 15 123
2243,45Мр 225 1236)37 Лк 63 2042, 44 Io 742 Δαυίδ, сололлоиъ Мѳ 17 629 Лк 1227
Σολομών, ровоалѵъ. Μθ 17Τοβοάμ, иоасафдтъ Μθ 18Ίωσαφάτ, иѵѵрдллъ Мѳ 18
(иоарамь А, ИФР«^ δ^Ίωράμ, иоатамкМѳ 19 (иогаллъ S, иодалѵк О) Ίωαθάμ,
арз-к (-зь Α) "Αχαζ Мѳ 19, дл\с*ск Мѳ 110 (-онъ О) Άμώς, сдлатинлк Мѳ 112
Σαλαθιήλ, зорокакЕЛК Μθ 113 Ζοροβάβελ, авиоуд-к Μθ 113 Άβιοΰδ, «лиакилѵк
Мѳ 113 Έλιακείμ, дздрк Мѳ 113 (-ръ S, дзоръ О), Άζώρ, садокъ. Мѳ 113
Σαδώκ, ахиллъ Мѳ 113 (-нъ Α) Άχείμ, елиоудъ Μθ 113 Ελιοΰδ, мшзоръ Μθ
113 (елиаздріѵ S, -рь О) Έλεαζάρ, ллаттанъ Мѳ 115 Ματθάν, иосиф-к Мѳ 13б5
'Ιωσήφ, гакьрилъ Лк 1 19 , 26 (гакриилъ А, гауриилт* О) Γαβριήλ, витѵшллъ
Лк 24 Βηθλεέμ, шаоусъ Лк 2413 Εμμαούς, жманоуиль Мѳ 123 (шд- S) Ε μ ­
μανουήλ, иск Мѳ 8 7 , 18)20 , 22 , 9 9)12 26 δ0)55 Io 624 2016 (и т. д.: »saepissime
occurrit«) Ίησοϋς, лотъ Лк 1729 Λώτ, назарЕТ-к Мѳ 223 Лк 126 Ναζαρέτ, наинъ
Лк 7±1 Ναΐ'ν, натанаиль Io 147,49, 50 21 2 (~л-к О) Ναθαναήλ, сі'ррь Ιο 45Συχάρ;
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 13

д. sg. лкіл-к Мѳ 23 35 (-ла MZO, AS), Лк 11 5 1 (AAOS) "Αβελ, отъ акраама


Мѳ 1 17 Io 8 53 από 'Αβραάμ, до китлсшд Лк 2 15 εως Βηθλεέμ, до дкда Мѳ 1 17
Мр П 1 0 Л к 132
,69 ε'ωζ Δαυίδ, отт* нема Лк 1030 13 33 άπο 'Ιερουσαλήμ, Мр 3 2 2
από "Ιεροσολύμων, иса Мѳ 178 275Т Лк 24 3 Io 6 24 129 τοΰ Ίησοΰ, илѣ Лк 2 32
Ισραήλ, « т ъ назаргга Мѳ 2\1г Мр 1 9 Io 1 46 από Ναζαρέτ, и-ккока Мр 5 37 15 40
ІО 4 12 'Ιακώβου;
d. sg. иѣкокоу Мр 6 3 Лк 8 5 1 'Ιακώβου, исоу Мѳ 2 t 18х 26 6 Мр 2 23 6 30 Лк 3 2 1
8 4 1 Іо 11 21 , искиМѳ8 5 ) 2 8 , 3 4 9 2 7 14 12 , 29 15х 17 4 , 19 21 2 7 26 17 26 49 Мр 5 15)21 10 50
11 7 , 3 3 Лк 6Х1 74) 19 8 35 9 33 10 25 , 29 1935 224Т 23 42 Io 1 43 12 22 19 9 , 39 21 2 1 τφ Ίησοϋ,
къ. издраилю Лк 1 80 προς τον 'Ισραήλ, издраилЕки Io 1 31 τφ 'Ισραήλ, клизъ сали-
моки Io 3 2 3 (-лла АО, AS) εγγύς τοΰ Σαλείμ, акраал\оу Лк 1 55 3 8 τφ 'Αβραάμ;
acc. sg. исаака τον 'Ισαάκ, фареса τον Φαρές, (срома («зр- Ο) τον Έσρώμ, ара-
алла τον Άράμ, aллинaдaкaτòvΆμιvαδάß, нacscoнaτòvNaaσσώv, кооза τον Βοόζ,
окида (окиода Α) τον Ώβήδ, дакъіда τον Δαυίδ, соломона τον Σολομώνα, ρο-
коама τον Τοβοάμ, иоасафата (иѵѵс- Ο) τον Ίωσαφάτ, иоаралла (иѵѵр- О) τον
Ίωράμ, иоатама τον Ίωάθαμ, ауаза τον "Αχαζ, амоса τον Άμώς, салатилѣ
(-ла Ο) τον Σαλαθιήλ, зорокавелѣ (-ла Ο) τον Ζοροβάβελ, акиоуда τον Άβιοΰδ,
слиакима τον Έλιακείμ, азара (азора Ο) τον Άζώρ, садока τον Σαδώκ, ауина
(-мл Ο) τον Άχείμ, миоуда τον Έλιοΰδ, «ли«зора («лиазара О) τον Έλεαζάρ,
ллаттана τον Ματθάν, иосифа τον 'Ιωσήφ — Мѳ 1 2 - 15 , акраама Мѳ 3 9 Лк 3 8
13 28 1623 Ιο 8 57 τον 'Αβραάμ, К(Лкзѣкола Мѳ 1025, ВЕЛЬБѢКОЛЪ Мр 3 2 2 Βεελ-
ζεβοΰλ, въ КИДЛЕОМЪ Μθ 2 8 είς Βηθλεέμ, въ «роусалимъ. Лк 13 22 Ιο 5Χ, къ илмъ,
ймъ Мѳ 20 17 Мр 11 1 ) 1 5 , 2 7 15 41 Лк 222< 41)42 4 9 9 5 1 , 5 3 17Х1 18 31 1928 24 1 8 , 3 3 , 5 2
Io 2 13 Ιερουσαλήμ (Мѳ 20 17 Мр 11 15 , 27 15 41 Лк 2 22 , 42 18 31 1928 Io 2 13 5Х —
Ιεροσόλυμα) Лк 21 2 0 την "Ιερουσαλήμ, иса Мѳ 2б 4 , 50 , 57 , 59 2 7 ъ 17,20, 27 22) 2в, 27 , 54
ZOg М р Э 9 У 8 1 4 5 3 ) 55,60 І Э 1 ) 1 6 1 0 6 Л К Δ27 Э12, 19 0 2 8 1У 3 5 35 ^ в З " " δ ) 20)25 *0 1 2 9 ,
ИС
36і 46 ^16 " 1 9 ) 2 4 ^ 4 7 ) 5 5 ^ 1 1 ) 2 1 * *7> 12, 19, 22, 28, 33 ^ " l , 13, 16, 18, 20, 23, 33, 42 ^ 1 4 , ХЛ
Io 173 τον Ίησοΰν, излѣ (илѣ) Мѳ 2 6 Лк 1 54 24 21 (изла О) 'Ισραήλ, къ капЕрь-
иаоумъ. Мѳ 4 13 8 5 1724 Мр 1 21 2Х 9 33 Лк 4 3 1 Т1 Io 2 12 617, 2 4 είς Καπερναούμ,
назаретъ Мѳ 4 13 Лк 2 3 9 , 5 1 4 16 την Ναζαρέτ, натаиаилѣ Io 1 46 , 48 (-ла О) τον
Ναθαναήλ, иѣкока Мѳ 12, 15 4 2 1 17х Мр 1 19 3 1 7 , 1 8 9 2 Лк 5 10 6 14 9 28 13 28 τον
'Ιακώβ (и Ίάκωβον);
Ι. sg. при акиатари (-p-k О) Мр 2 2в επί Άβιάθαρ, о иѣкокѣ Мр 10 41 περί
'Ιακώβου, о ВЕЛЬЗѢВОЛѢ Мѳ 1224 (AAOS), 1227 (AAOS) Лк 11 1 5 , 1 8 , 1 9 (AA0S)
εν τφ Βεελζεβοΰλ, къ КИДЛѢЕМИ М Ѳ 2Ь 5, - м ѣ (-ми A) Мѳ 2 10 εν Βηθλεέμ,
въ еннонѣ Io 3 2 3 εν ΑΙνών, къ имъ- Лк 2 25 , 43 9 31 εν Ιερουσαλήμ, Лк 23 7 εν
Ίεροσολΰμοις, ис-fc Мѳ 27 55 Мр 5 27 1052 Лк 7 3 23 26 24 19 Ιο 1 37 18 5 τφ Ίησοΰ,
въ изли Мѳ 8 10 Лк 2 34 4 25) 27 7 9 εν τφ 'Ισραήλ, къ кап«р-кнао\'л\ѣ Лк 4 23 Io
4 46 6 59 εις Καπερναούμ;
i. sg. съ акраамомъ. исакомк иѣкокомь Мѳ 8 t l μετά 'Αβραάμ 'Ισαάκ 'Ιακώβ,
CK иѣкокомь Мр 129μετά 'Ιακώβου, данииломъ Мѳ 24 15 Μρ13 1 4 διά Δανιήλ,
ИЕрслмъмъ Мѳ 5 35 (AAOS) εις "Ιεροσόλυμα, съ исмъ Мѳ 9 10 26 51 , 69 , 71 Мр
2 15 1467 Лк 23 32 Ιο 18 15 τφ Ίησου;
14 Valeri] Pogorelov

v. sg. авраалле Лк 1624)30 'Αβραάμ, ВИДЛЕШ« ΜΘ 26 Βηθλεέμ, IME (bis) Лк 1334


"Ιερουσαλήμ, net Мѳ 829 Μρ 124 57 Лк 434 828 1713 1838 Ίησοΰ, излк> Мр 1229
'Ισραήλ, капЕръна<?\'л\Е Лк 1015 Καπερναούμ, рразинъ Мѳ 1121Лк 1013 Χο-
ραζίν;
Ι. pi. въ. řpcM-ky-K Ιο 223 445 (AAOS), 52 1022 (-мѣ Α) εν Ίεροσολΰμοις.

Как видно из приведённой таблицы, почти всѣ несклоняемыя имена гре-


ческаго текста отнесены в славянском переводѣ к твёрдому различію, только
слова, оканчивающіяся на -λ, склоняются по мягкому различію: авм-к, шлла-
ноуилк, зоровавель, -лѣ, издраилк,-лѣ; -лк», -ЛЕКИ, -ЛИ, иатанаиль, -лѣ, салатииль,
-лѣ, хотя и тут представляют исключеніе слова: ВЕЛКЗЕВОЛЪ, -ла, и даниилолѵк;
из слов на -ρ мягкія окончанія имѣют лишь п. sg. суррк, l. sg. при авиатари.
В формѣ l. sg. представляет форму от основ на г видл«лѵк: -л\и Мѳ 2 Ъ5 , хотя
имѣется и форма на -л\ѣ Мѳ 216. Слѣдует ещё замѣтить, что к числу этих
слов муж. рода отнесено и два таких, о принадлежности которых к женскому
роду свидѣтельствует греческій грамм, членъ: χυκλουμένην υπό στρατοπέδων
την "Ιερουσαλήμ — ОБЬСТОІЛѴК BOI ІИЛЛЛЪ Лк 2í 20 (AAOS), την Ναζαρέτ иазарЕТ-к
(въ ншк же B-k въспит-кнтѵ) Мѳ 413 Лк 41β} Любопытно далѣе, что в славян­
ском переводѣ почти не отмѣчено то различіе названій Іерусалима, которое
существует в греческом текстѣ (то ед. ч. "Ιερουσαλήμ, то множ. ч. "Ιεροσόλυμα),
постоянно лишь и«рслмъ, только в Іос. нѣсколько раз встрѣчаем мн. ч.: в-ь.
ípcM-kjfk Io 223 (AAOS), 445 (AAOS), 52 1022.
Подобно тому, как для обозначенія происхожденія лиц женскаго пола упо­
треблялся особый славянскій суффикс -ныни (как отмѣчено выше, стр. 4—5),
так и для обозначенія происхождешя лиц мужскаго пола примѣняется в сла­
вянском текстѣ особый суффикс --книн-к: излитѣнинъ Io 148 (AOSZ, издлѣ-
нинъΜ) 'Ισραηλίτης, п. pi. и«рслл\ѣнЕ (SZ, «рллл-кне AM) Мр 15οΙ"Ιεροσολυμΐται,
п. sg. самарѣнинъ. Лк 1033 17 1 6 ІО 848 Σαμαρείτης, п. pi. салир-кн« Ιο 4 40 οίΣαμα-
ρείται, g. pi. салларѣнт* Мѳ 105 (-рЕИСК*к О) Io 439 των Σαμαρειτών, Ι. pi. салла-
рѣнеуъ Io 49 Σαμαρείταις, п. sg. назарѣнинъ. Мр 1047 Лк 1837 о Ναζαρηνός,
асе. sg. назар-книна Мр 166 τον Ναζαρηνόν, I. sg. о и. назар-книнѣ Лк 2419περι
του ЭІ. του Ναζωραίου, г. sg. съ назарѣниномк Мѳ 2671 Мр 1467, του Ναζωραίου
(Ναζαρηνοΰ), v. sg. назар-книне Мр 124 Лк 434 Ναζαρηνέ; (Ναζωραΐος, как выше
указано, передаётся формой назарж, которую однако S замѣняет словом на-
зарѣнинъ Мѳ 2 23 Io 1919; А. наоборот вмѣсто назар-книнъ часто ставит на­
зарян: ЛК 1837 2419 Мѳ 2671); d. sg. кгр-книноу Мр 1521 (керин-книн$ SA, к\гри-
ΗΕΙΛ Ο) κνρηναΐον. В нѣкоторых однако случаях мы замѣчаем какое то колебаніе,
как будто переводчик не мог опредѣлить, является ли данное слово обозна-
ченіем происхожденія, просто опредѣленіем, или названіем мѣстности. Таково
его отношеніе к словам Γαλιλαίος и τα Σόδομα, Γόμορρα; приведу всѣ случаи
употребленія их.

1
Ср. О. Grünenthal: Die Übersetzungstechnik... (A.-f. si. Ph. XXXI, s. 331).
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 15

1) иве галилѣанинъ, ÍCH (ÍCT-K), καιγαρ Γαλιλαίος ει (εστίν) Мр 1470Лк 2259(AAS,


галилж О);
галилѣане сии грѣшън-кише пачЕ кьекр* галилѣанті БЪІИШ οι Γαλιλαίοι οΰτοι
αμαρτωλοί παρά πάντας τους Γαλιλαίους εγένοντο Лк 13 2 (дА<5);
прньлс/А и галилѣанЕ εδέξαντο αυτόν οι Γαλιλαίοι Ιο 4 45 , покѣдаииитЕ шоу о га-
ΛΗΛίΗ\"κ άπαγγέλλοντες περί των Γαλιλαίων Лк 13 χ ( A A S ) ;
аште члкъ галилѣискъ «стъ ε! δ άνθρωπος Γαλιλαίος εστί, Лк 23 6 (дА5);
и тъі ck съ HCiWh галилѣискъімт^аі συ ήσθα μετά'Ιησοΰ του Γαλιλαίου,Мѳ26 69 .

Очевидно переводчик признавал за существительное слово Γαλιλαίος только


тогда, когда оно стояло совершенно самостоятельно, хотя и тут странно, что
в одном и томъ же чтеніи (Лк 13 1 _ 2 ) сначала передано примѣнительно к греч.
формѣ — галилЕихъ, a затѣм уже славянским образованіем — галил-канЕ, -нъ;
когда же это слово стоит рядом с другим существительным, переводчик счи­
тает его прилагательным, хотя бы оно по смыслу являлось существительным
(Лк 23 6 ), или даже и грамматически было отмѣчено членом (Мѳ 26 69 ).

2) изиде лотт». отъ содолиѣиь. εξήλθε Λώτ από Σοδόμων Лк 1729 (AAOS);
СОДОМЛЬНЕМЪ... отърадкнѣе БЛДЕТЪ Σοδόμοις... άνεκτότερον εσται Лк 1012
(содомомъ A, AS);
отрадьнѣе клд«тт\ содол\ол\ъ ли поморѣншк άνεκτότερον εσται Σοδόμοις η
Γομόρροις Мр 6Χ1 ( A A S ) ;
отрадкнѣе БЛД«Т-К ЗШИ содолікси/ки голхоркси/ки άνεκτότερον εσται γχί Σο­
δόμων και Γομόρρων Мѳ 1015 (дАа');
auiTí К"л содомѣуъ ЕЛ СИЛТѴІ ει εν Σοδόμοις εγένοντο αι δυνάμεις Μθ 11 23 ; зши
содомкси/k отрадкнѣ« ΚΛ^ίτ"κγΐί Σοδόμων άνεκτότερον εσται Μθ 11 24 ( Л АС).

Судя по тому, что в чтеніи Мр 6 Х1 рядом стоят слова содомомъ ли гоморѣ-


ишк, слѣдует думать, что содол\ол\ъ, содомѣ^-к (Мѳ 1123) употреблены пере­
водчиком для обозначенія жителей города, хотя в других мѣстах в этом же
значеніи употребляются образованія содомлѣншъ Лк 10 12 , содолмѣ-нк Лк 1729.
На самом дѣлѣ, конечно, во всѣх этих случаях греч. Σόδομα и Γόμορρα явля­
ются названіями городов, а не жителей (как это проведено и в новѣйших пере­
водах Евангелія: французском, нѣмецком, англійском, сербском, чешском, поль­
ском и др.; 1 неправильное пониманіе этих слов переводчиком особенно ярко
выступает в чтеніи Лк 1729 εξήλθεν Λώτ από Σοδόμων изид« лотгк ΟΤΉ СОДОМ-
лѣнк.
С другой стороны слово, несомнѣнно обозначающее жителей города —
1
Лк 10і2 Sodome sera traitée moins rigoureusement. Es wird der Sodoma erträglicher
ergehen. It shall be more tolerable... for Sodom. Да he Содому бита лакше. Sodomě bude
lehčeji. Sodomie lžej bçdzie.
Лк 1729 Lot sortit de Sodome. Lot aus Sodom ging. Lot went out of Sodom. ИзиЬе Лот
из Содома. Lot vyšel ze Sodomy. Wyszedt Lot z Sodomy, и т. п.
16 Valeri] Pogorělov

Νινευ'ίτης сохраняет в славянском текстѣ своё греческое образованіе: d. pi.


НИИЕКЪѢИТОЛЛЪ Лк 11 30 (AAOS) τοΐς Νινευΐ'ταις, даже л\лжи нин«ккѣиткстии Me
1241 (AAOS) Лк 11 3 2 (AAOS) άνδρες Νινευΐται (-vt).
Слова склоняемым средняго рода с основой на о, подобно словам муж. р.,
и в славянском текстѣ имѣют большею частью формы от основ на о, и именно
твёрдаго различія, если греческому окончанію предшествует согласная.

N. sg. лѵѵро Мѳ 26 9 , 1 2 Io 125 μυρον, сканкдалк Мѳ 187 (AAOS) το σκάνδαλον,


совота Мр 2 27 Лк 23 54 Io 5 9 , 1 0 9 14 το σάββατον/
д. sg. литра Мѳ 26 7 Лк 7 37 μΰρου, совотъі ради Мр 2 27 Io 9 16 19 31 δια το
σάββατον;
d. sg. совот-к Me 128 Mp 2 28 6 2 15 42 16^ 9 Лк 6 5 του σαββάτου;
ace. sg. кігминъ Me 23 2 3 το κύμινον, ллгро Лк 23 56 το μΰρον, пиганъ Лк 11 4 2
(д«слтинл даате отъ МАТЪІ И пигаяъ И ккгккогс* зілиѣ άποδεκατοΰτε το
ήδΰοσμον και το πήγανον και παν λάχανον, AAOS), «диыъ таланътъ Me
2524,25,28 το εν τάλαντον, къ совотж Me 24 20 Лк 6 1 ) β ) 7 13 14 , 15 Í4t 18 12 23 5 β
Ιο 5
ібі is ^22ι 23 ^9 3 1 σαββατω, Μθ 12 10 , 1Ь 12 2 8 г Мр 3 2 ) 4 Лк 6 2 24 г τοΐς
σάββασι;
i. sg. ллгромь Лк 7 38 Ιο 11 2 (-рокк Μ) τω μΰρω;
n.-acc. du. дъкъ* л т т ѣ Мр 1242 (AAOS) Лк 21 2 δυο λεπτά, дъка талаыъта
Me 25 22 τα δυο τάλαντα;
η. pi. съкандали Лк 17х (AAOS) τα σκάνδαλα;
д. pi. съмотритЕ кринъ СЕЛЬНЪІИХЪ Me 6 28 (крин-кі О) Лк 1227 (AAOS) κατα-
μάθετε τα κρίνα τοΰ άγροΰ, къ лѵжцъ- трии сатъ Me 13 33 (AAOS) Лк 13 21
είς αλεύρου σάτα τρία, кк ЕДИНЛ* СОБФТЪ Мр 1б2 Io 20^ 19 της μιας σαββάτων,
отъ съкандъ-лъ Me 187 (-далъ Ζ, AAOS) από των σκανδάλων, тългечл та­
ланътъ Me 18 24 μυρίων ταλάντων, плть (ДЕСЛТК) талаяътъ Me 25 1 5 ) 1 6 , 2 0
quater, 28 τα πέντε (δέκα) τάλαντα;
d. pi. ΗίΒθΛ-k во ЕСТЪ прити сканкдаломъ Мѳ 187 (AAOS) ανάγκη γάρ εστίν
ελΦεΐν τα σκάνδαλα;
асе. pi. пришліжщЕИ (HÉ даетъ ли) дидраглѵа Me 17 24 (-ллъі S) οι τα δίδραχμα
λαμβάνοντες (οΰ τελεί τα δ-μα), с ъ в е р л т ъ . . . кьсл съкаыьдѣлъі (съвлазнъі
ZAO, AS) Me 13 41 συλλέξουσιν... πάντα τα σκάνδαλα, къ совотъі Me 125 Мр
1 21 2 23 , 24 Лк 4 3 1 6 9 13 10 τοΐς σάββασιν, Мѳ 12 3 Лк 14 3 εν σαββάτφ.
Из всѣх слов этого списка только μΰρον и δίδραχμα определённо сохраняют
в славянском текстѣ средній род: мгро, дидрагма (pi.), остальныя или встреча­
ются в таких формах, которыя не позволяют опредѣлить рода: д ъ к ѣ ЛЕПТЪ-, трии
сатъ, кринъ СЕЛКНЪІИХЪ, пиганъ(?!), или имѣют формы муж. рода: сканъдалъ,
КѴЛѴИНЪ, таланътъ, или женск. рода от осн. на а: совета (друг, списки елвота);
послѣднее слово, очевидно, существовало уже в народной славянской рѣчи
в таком видѣ, заимствованное в формѣ множ. ч.: σάββατα — собота. Ещё
больше особенностей представляют формы тѣх слов, в которых греческому
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 17

окончанію слов средняго рода с осн. на о (-оѵ) предшествовала гласная ι, при­


чём славянское их склоненіе слѣдовало большею частью мягкому различію
основ на о.

N. sg. fKHÍíHř Мѳ 24 14 26 13 Мр 149 το εΰαγγέλιον, прѣторъ Мр 15 16 (-рь А)


πραιτώριον;
д. sg. еканкЬлиѣ Мр l t 8 35 1029 του ευαγγελίου;
d.sg. прѣл\о газофилакиоки Мр 12 41 (-KÉ- M, AAOS) κατέναντι του γαζοφυλα-
κίου, ЕКНѢЛИК» Мр 13 10 то εΰαγγέλιον;
асе. sg. «кайли« Мѳ 4 23 9 35 Мр 114) 15 1615 το εΰαγγέλιον; кь газофилакиьк Мр
12 41 , 43 (AAOS), Лк 2\г εις το γαζοφυλάκιον, къ прЕТоръ Ιο 18 2 8 ) 3 3 19 9 (-рь А)
εις το πραιτώριον, сігдарк Ιο 20 7 το σουδάριον, на ассарии Μθ 1029 (асуріи А,
AZS) άσσαρίου, лжтии Ιο 13 4 λέντιον ;
Ι. sg. къ газс>филакии Ιο 8 20 έν τω γαζοφυλακίφ;
i. sg. ЛЕНТИШЬ Ιο 13 5 λεντίφ;
η. pl. ťHKfNH-fc Ιο 1022 (СКАШТЕНИИ ZAOS) τα εγκαίνια;
g. pi. ПАТИІЛ соттѵ динарк Лк 7 41 (-рии S) δηνάρια πεντακόσια;
асе. pl. OBoyKÉNTvi къ сандалиіл Мр 6 9 ΰποδεδεμένους σανδάλια.

Форму средняго рода из всѣх этих слов имѣет одно лишь (канули«; ІИКІ-
ни-k встрѣчается только в M ; форма асе. pi. сандалиьл может быть мужес-
каго или женскаго рода, но не средняго ; формы слова γαζοφυλάκιον пред­
ставляют колебаніе в родѣ: асе. sg. от основы на а — газофилакиьк (гдѣ иц
может быть, является фонетической передачей греческаго окончанія — юѵ, ср.
выше, стр. 10 скорьпиіл и стр. 9 кѵсонъ); d. sg. газофилакиоки имѣет окон-
чаніе слов муж. рода и притом обыкновенно слов, являющихся названіями лиц,
что даёт основаніе думать, что переводчик понимал это слово в данном слу-
чаѣ, как происходящее от φΰλαξ и означающее хранителя, а не хранилище.1
Всѣ прочія слова имѣют формы муж. рода, причём обращает на себя вни-
маніе то обстоятельство, что одни из них получили окончаніе -ни (ассарии,
лжтии), как это мы видѣли выше у соотвѣтственных слов муж. рода, другія
же окончаніе --к (к) (пр-кторъ, динарь, сѵдарк). Из числа послѣдних слов ди­
нарк (а, м. б., и прѣторъ) вошли, вѣроятно, уже раньше в народную славян­
скую рѣчь.
К словам средняго рода с основой на согласную t отношеніе переводчика
было подобно его же отношенію к словам женск. рода с основой на согл. d:
он отдѣлил форму п. sg. с оконч. -μα от форм прочих падежей, гдѣ ясно вы­
ступает основная согласная τ, и потому п. sg. το καταπέτασμα του ναοΰ при­
няло у него форму женскаго рода: катап«тазл\а црккнаѣ Мѳ 27 51 (О исправ­
ляет на катапетазлита, S опоиа) Лк 23 45 (AS, в О та же поправка); формы же
д. sg. тшк-кна Лк 110 του θυμιάματος, д. pi. олокактоматъ Мр 1233 (AAOS)

1
Ср. О. Grünenthal: Die Übersetzungstechnik... (A.-f. si. Ph. XXXI, s. 331).
18 Valeri] Pogorélov

των ολοκαυτωμάτων, асе. pi. ароматы Мр 1дг Лк 2356 (AAOS) 2Аг αρώματα и
г. pi. съ ароллатіѵі Ιο 1940 μετά των αρωμάτων очевидно принадлежат муж. роду.
Из несклоняемых слов средняго рода в греческом текстѣ находим три: το
μάννα, το πάσχα и το σίκερα. В славянском текстѣ они обыкновенно склоня­
ются и именно, как слова женск. рода с основой на а.

N. sg. пас\'а Мѳ 262 Мр 14х (AAOS), Лк 22х (AAOS), Io б4 το πάσχα, пас^а


июдеиска Io 213 1155 (AAOS) το πάσχα των 'Ιουδαίων;
д. sg. nacpal Лк 2 41 (-сцѣ ZS, -стѣ А, -οχ-k О), Io 1155 (AAOS) \2Х του
πάσχα;
d. sg. параскрккѣии пасцѣ Мр 1542 (AZAOS), Io 1914 (-χ-k О, AS), παρα­
σκευή του πάσχα, пркжді праздьника паси/k Io 13x (-χ"κι Ο, ΑΑ) προ της
εορτής του πάσχα;
acc. sg. -fcc/Λ манънж Io 631 (ман'на Ζ, AS), 649 (AS), 658 (AS) έ'φαγον το
μάννα; nacjfa -ксти Лк 2215 (AAOS), паср* -ксти Мѳ 2617 (-χά Z), Мр 1412
(-χάΖ, AAOS) 1414 (AAOS) Io 1828 το πάσχα φαγεΐν, κτν пас^а Ιο 223 (AAOS),
на nacj(A Io 1839 εν τω πάσχα, ^уготовает« паср Лк 2213 (AAOS), фуготокашА
паср^ Мѳ2619 Мр 1416 ( А АOS), Лк 228 (-pZ, А 0 ) ήτοίμασαντο πάσχα, гкткоры;
пас^л Мѳ 2618?ποιώ το πάσχα, паср* жкр-ка^л Мр 1412 (AAOS) Лк 227 ( A AOS).

Тѣ немногіе случаи, гдѣ паср имѣет вид существительнаго несклоняемаго,


оказываются в чтеніях, находящихся только в тетрах (Лк 22 13 , 15 Io 223), или
даже исключительно в Z. (что может быть и позднѣйшим исправленіем).
Любопытно, что основная согласная χ в d. sg. смягчается в ц,: nacu/k; оче­
видно, в народной рѣчи это слово произносилось со звуком к : паска, что мы
находим в старых русских памятниках, (ср. Кир. Тур. на паску Богови. Срез-
невскій, Матерьялы т. II, стлб. 887) и слышим и теперь в народных русских го­
ворах: паска, пасочка (ср. производи, пасочница у Даля, или млр. паска, паскар,
Малор. — німецк. словар. 6. Желеховский. Львів 1884). Слово σίκερα встре­
чается в таком соединеніи, в котором оно пріобрѣтает значеніе формы gen.
sg.: Лк 115 вина и сикера NÉ иматъ пити οίνον και σίκερα ου μή πίη.
Дѣйствительно неизмѣняемыми остаются в славянском текстѣ только тѣ
слова и обороты, которые и в греческом текстѣ носят совершенно чуждый
характер, взяты из чужого языка, что отмѣчается и в самом текстѣ Евангелія:
ІЛИ, ЕЛИ (вар. блѵѵи (л\хи) МА\Л сака^тани ήλι ηλί (вар. ελωί) λάμα σαβαχθανί Μθ
2746 Мр 1534, талитакоумъ ταλυΦα κοΰμ Мр 541) гакката Γαββαθά Ιο 1913, голъ-
гота Γολγοθά Мѳ 2733 Мр 1522 Ιο 1917) рака ρακά Μθ 522 (AAOS).
*
При разсмотрѣніи всѣх приведённых форм склоненія греческих слов в сла­
вянском текстѣ, мы замѣчаем, что форма genetivi употребляется почти исклю­
чительно в соединены с предлогами, но почти никогда не встрѣчается в зна-
ченіи аттрибутивном, хотя в греческом текстѣ форма genetivi по большей
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 19

части имѣет именно такое значеніе. Это обстоятельство объясняется тѣм, что
греческій genetivus attributivus в славянском текстѣ почти постоянно пере­
даётся прилагательным, причём самая форма образованія такого прилагатель-
наго зависит с одной стороны от формы того существительнаго, от котораго
оно производится, с другой стороны от того оттѣнка в значеніи, которое оно
должно выразить. Таким образом, для выраженія происхожденія (так сказать,
отчества - Patronymica) или для выраженія принадлежности употребляется
суффикс -ов-к при производствѣ прилагательных от слов муж. рода с основой
на о (т, е. греч. слов, оканчивающихся на -ος, -ης, ων (несклон.).

τον πατέρα Αλεξάνδρου και ε Ροΰφου οτιι,ογ алЕКсаыдровоу и роуфовоу Μρ 1521,


ό του Άλφαίου альфеовъ Мѳ 10 3 Μρ 2 1 4 3 1 8 , τον του Ζεβεδαίου зеведсова
Мѳ 4 2 1 Μρ 1 19 3 1 7 τους δυο υιούς Ζ-ου ока сна 3íBíAřOBa Μθ 26 37 27 56 202Ο
Μρ 10 35 Λκ 5 10 Ιο 21 2 , ό υιός Τιμαίου съшъ тилиовъ Μρ 10 46 (AAOS),
ό του τέκτονος υιός ТЕКТФНФКЪ СН-К Μθ 13 5 5 (дАО£),υιός Ιωσήφ,τοΰ Ματθάτ,τοΰ
Ιωσήφ,του Άμώς, τοΰ Ναοΰμ, του Έσλείμ,τοΰ Μαάθ,τοΰ Σεμεΐ, τοΰ Ιωσήφ, τοΰ
Κωσάμ, του Έλμωδάμ, τ ο ΰ Ή ρ , του Ίωση, του Έλιεζέρ, του Τωρείμ, του Ματ-
•θάτ, τοϋ Συμεών, του Ίοΰδα, του 'Ιωσήφ, του Έλιακείμ, του Μελεά, του Μαϊ-
νάν, τοϋ Ναθάν, του Δαυίδ, του Ίεσσαί, του "Ώβήδ, τοΰ" Βοόζ, του Σαλμών, του
Ναασσών, τοΰ Άμιναδάβ, τοΰ Άράμ, τοΰ Έσρώμ, τοΰ Φάρίς, τοΰ Ίοΰδα, τοΰ
Ιακώβ, τοΰ Ισαάκ, τοΰ 'Αβραάμ, τοΰ Ναχώρ, τοΰ Σεροΰχ, τοΰ 'Ραγαΰ, τοΰ Φά-
λεκ, τοΰ "Εβερ, τοΰ Καϊνάν, τοΰ Άρφαξάδ, τοΰ Σήμ, τοΰ Λάμεχ, τοΰ Ένώχ,
τοΰ Ίάρεδ, τοΰ Καϊνάν, τοΰ Ένώς, τοΰ Σήθ, τοΰ 'Αδάμ іосифовіѵ. ллаттатовъ.
юсифовъ. аллосовъ. иаоулловъ. (слилловъ. маатовъ. СЕШОЫОВЪ (СШЕІЯОВТУ Z).
юсифовъ. касамовъ (ко- Z). алмодаМовъ (?л- Z), іровъ. юсиовъ. ЕЛИЕЗЕРОВЪ.
юралѵовъ (iř- Z), лѵаттатовъ. CITMÍONOBT». (CÉ- Z), ІІФДОКЪ. юсифовъ, Елиакилловъ.
лилшіновъ. ллаинановт*. иатановъ. давъідовъ. іесбовъ. овидовъ. воозовъ. сал-
ллоновъ. наасоиовъ. аминадавовъ. арамовъ. юарамовъ. есролловъ. фаресовъ.
іюдовъ. гккововъ. ісакоктѵ (ісаа- Z). авраалловъ. иахоровт*. (AZ). ссроурвъ
( A Z ) . рагавовъ. фал«ковъ. ЕВЕРОБЪ. каинановъ. арфаксадовъ. силловъ (-лло-
новъ Z). даш^овт*. ίΝοχΌκτ*. іар^окъ. каиновъ (каиыановъ Z). ЕНОСОКЪ. СИ-
товъ. адалловъ. Лк 3 2 3 _ 3 8 (AAOS), τοΰ Δαυίδ двдвъ Мѳ 1 20 9 2 7 12 23 15 2 2
20 3 0 ) 3 1 Мр 10 47)48 1235 Лк 1 27 2 4 ) 1 1 18 38)39 Io 742, ή μήτηρ τοΰ Ίησοΰ ллати
исва Io 2 1 ; з, ή τοΰ Κλωπά клеопова Ιο 19 25 , της γυναικός Λώτ ЖСНЛ ΛΟΤΟΒΛ
Лк 17 28 , 32 , θυγάτερ Σιών дъіди сионова Ιο 12 15 Μθ 21 5 , γεννήματα εχιδνών
ищлдиѣ буидънова Μθ 3 Τ 1234 23 3 3 Лк 3 7 ; (принадлежность) τον οίκον τοΰ
άρχισυναγώγου домъ аруисгнагоговт* Мр 5 3 8 , την οικίαν Πέτρου домъ пе-
тровъ Μθ 8 14 , της πόλεως 'Ανδρέου και Πέτρου града аикдрѣ«ва и пггрова
Io 145, Καισαρείας της Φιλίππου кссариьл филиповъі Μθ 1б13 Мр 827, την οικίαν
τοΰ Φαρισαίου долѵк фаригковіѵ Лк 1736, Χρίστου εστε хръстови ÉCTÍ Мр 9 41
τα έ'ργα τοΰ Χρίστου дѣла \кл Μθ 11 2 , πΰλαι οίδου врата адова Μθ 1618, τήν
ο'ικίαν Σίμωνος και 'Ανδρέου долѵк силлоновъ и аыьдрѣовъ Мр 129, ή μαρτυ­
ρία τοΰ Ιωάννου сьв-кд-ктЕЛіѵСтво юаново Io l l ö 5 36 , το βάπτισμα Ιωάννου
20 Valeri] Pogorélov

кр-кЩЕНИ« иоаново Μθ 2 1 2 5 Μρ 11 3 0 Лк 7 2 9 20 4, μετά το παραδο-θήναι τον


Ίωάννην по прѣдамии иоановк Мр 114) των αγγέλων 'Ιωάννου вѣсткникома
иоанновома Лк 724, οι μαθηται Ιωάννου оуч«иии,и иоачови Мѳ 9 14 Мр 2 18 bis
Лк 5 зз Io 3 25 , της τελευτής Ήρώδου оумрътвиѣ иродова Мѳ 2 15) γεννησίων
Ή - ο υ рождкства иродова Мѳ 146, της ζΰμης Ή - ο υ кваса иродова Мр 815,
επιτρόπου Ή - ο υ приставкника иродова Лк 8 3) της εξουσίας Ή - ο υ овласти
иродовъі Лк 23 7) του ρήματος (την άχοήν, το σώμα и т. д.) Ίησοΰ глъ (сло\*](ъ7
т-кло и т. д.) исвъ Мѳ \Аг 26 75 27 58 bis Мр 6 1 4 15 4 3 Лк 5 8 8 3 5 , 4 1 1039 23 5 2
Io 12 3 13 2 3 ) 2 5 18 32 19 25 , за, 40 2 0 і2, т ч ѵ « υ λ ή ν ( и Τ· Д-)і τ °ΰ άρχιερέως дворъ
(и т. п.) архиЕрЕовъ Мѳ 26 3 , б 1 і Б 8 Мр 14 47 , 54)6tì Лк 22 50 , 54 Ιο 18 10)15)26 , ό νό­
μος (κ. χ. λ.) Μωυσέως законтѵ (и т. д.) ллосѣовъ. Io 7 23 9 2 8 Мѳ 23 2 Мр 12 26
Лк 2 2 2 24 44 , εν τη κοιλία του κήτους въ. чрѣвѣ китовѣ Мѳ 12 40 , οι στρατιώται
του ήγεμόνος воиНи иѣемонови Μθ 27 27) Σίμωνος симоновъ Мр 1 3 0 4 3 8 5 3
Ιο 6 71 13 2 , εκ φυλής Άσήρ отъ колѣна асоурова Лк 2 36 .

ЕСЛИ греческое слово имѣет перед падежным суффиксом -ι или если нескло­
няемое слово оканчивается на гласныя -ι, ε или α, или согласныя λ, ρ, то слово­
образовательный суффикс прилагательнаго может имѣть вид -ЕВЪ: του Ματτα-θίου
маттатиівъ, τοΰ Ίαννά юаниаевъ, του Ίωαννά иоанаівъ, του 'Ρησά риси«въ, τοΰ
Ματταθά маттата«въ, τοΰ Άδδί адъдиевъ, τοΰ Ή λ ί іли«въ, τοΰ Μελχί ШЛХИЕВЪ,
τοΰ Νηρί нириЕвъ, τοΰ Ζοροβάβελ зорокавшвъ, τοΰ Σαλαθιήλ салатил«въ, τοΰ
Μαλελεήλ ЛЫЛШИЛЕВЪ ЛК 3 2 3 _ 3 7 (AAOS), τοΰ Ίωνάν юыанівъ Лк 3 3 0 τοΰ Νώε
но«въ Мѳ 24 37 Лк 3 3 6 1726) θυγάτηρ Φανουήλ дъщи фалоулева Лк 2 36 (-лова О),
τοΰ Ισραήλ издраилсвъ Мѳ 2 2 0 ) 2 1 10 6)23 15 31 1928 27 9 , 42 Мр 15 32 Лк 1 16)68 2 25
22 30 Io 1 50 3 1 0 12 13 ; (принадлежность) κρανίου τόπος краншво лгксто Мѳ 27 33
Мр 15 22 Лк 23 3 3 Io 1917, Καίσαρος кісарівъ Мѳ 22 21 bis, Мр 12 16 , 17 Лк 20 24 , 25
(и -ровъ ос. М), (ср. выше аикдръ-Ева Io 145).
С тѣм же значеніем употребляется и суффикс -§ъ от слов, которыя окан­
чиваются на согласныя ν, λ и губныя μ, β, а также на гласную -а (в послѣд-
нем случаѣ вставляется согласная н): матоусалк τοΰ Μαθουσάλα Лк 3S7(AAOS),
Ίοΰδας Σίμωνος июда силѵоыь. Лк 4 38 (AAOS), Io 124 13 26 (AAOS), εν τη στοά
Σολομώνος въ притворѣ сололлони Ιο 1023, την σοφίαν Σολομώνος прѣмлдрости
сололлонл Мѳ 1 2 4 2 (AAOS), ЛК 11 3 1 (AAOS), εκ των θυγατέρων Ααρών о т ъ
дъштеръ аріѵнь Лк 15, ίν όρίοις Ζαβουλών καΐ Νεφ-θαλείμ въ прѣдѣлѣр* завъ-
лониуъ и НЕКталиллли^ъ Мѳ 4 13 (овласть завѵлоніж и нсвъфѴалилллга> Ζ), γη
Ζαβουλών και γη Νεφθαλείμ зелллѣ завѵлонѣ ι Н{въфталиллл-к ΖΟ (заоулоыѣ S,
завлона ι НЕВталилѵк Α) Μθ 4 15 , τοΰ 'Αβραάμ авраамлк Μθ lt 22 32 Мр 1226 Лк
13 16 1622 199 20 37 Ιο 833,37,39> t o ù 'Ιακώβ (-βου) иѣковлк Μθ 22 32 27 56 Мр 3 1 7
5 37 1226 lôj Лк 1 33 6 15 20 37 24 10 Ιο 4 6 , εις την κολυμβήθραν τοΰ Σιλωάμ въ
клпъль силоуаллльк Ιο 9 α ι ; τοΰ Άβία авиѣнл Лк 1 5 (авиа О), τοΰ Θάρα тарань
Лк 3 34) τοΰ Σάλα саланк Лк 3 3 5 , γυνή Χουζά жіна рузаи-к Лк 8 3 (AAOS).
Прилагательныя того же значенія, образованныя от слов женскаго рода или от
слов муж.р. с основой на -а, имѣют словообразовательный суффикс -инъ: ό υιός
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 21

Μαρίας сн-кмариинъМр6 3 ( А А05),Мѳ1 1 6 Лк1 4 1 Ιο Π^ή-θυγατηρ της Ήρωδιάδος


Λ'κυ;ΗΗροΑΗ^ΛΗΗ4Μθ146(ΑΑΟδ),άλόης4ΛΓονΗΗθΙο1939(ΛΛθΗΗθΟ),υίοΰΒαραχίου
снакдрахиина Μθ23 35 , οίκου Ζαχαρίου домъ зауариинъ Лк 1 40 3 2 , δυνάμει Ηλίου
силой* илиинФіл Лк 1 17 4 25 , Ήσαΐου исаиноьъ Μθ 1242 (AAOS) 13 14 (AAOS),
τοΰ Ίουδά июдинъ Лк 3 2 6 (AAOS), ό υιός Ίωνα снъ ионинъ Io 1 43 21 1 5 , 1 β ) 1 7
Лк 11 3 2 ( л ^ ^ ) > ^ τ 0 ^ μαμωνα της αδικίας о т ъ мал\ониыъі непракъдъі Лк 169
(AAOS), εκ της τοΰ Ούριου отъ оуриинъіьл Мѳ 1 6 ; такое же образование и от
имени Λευΐς: лсккѣиинъ Лк 3 2 4 ) 2 9 (AAOS). Нѣсколько прилагательных подоб-
наго значенія образовано посредством суффикса -кнъ: το νόμισμα τοΰ κήνσου
скллзъ кииъсънъі Μθ 22 19 (-ыосокъі S), νάρδον чаръдъыъ! Мр 143 (нар*до-
пистикии 0,AAS), σμΰρνης зллрънно Io 1939 (злѵурно АО, AS), δψέ σαββάτων
къ KíMřp-k СОБОТЪЯЪІ Мѳ 28 х Лк 4 16 13 14 , 16 145.
Посредством суффикса -ьскъ образуются прилагательныя от названій мѣст-
ностей, народов или извѣстных общественных групп: έπι της μετοικεσίας Βα-
βυλώνος къ пр-ксшние какилоньское Μθ 111)12,ιΤ, ε^ζ τ ή ν χώραν των Γαδαρηνών
къ странж гадариньскл Мр 5г Лк 8 26 , 37 άπο Ναζαρέτ της Γαλιλαίας о т ъ Назарета
гллилшскааго Мѳ 21 1 г 2 22 4 18 15 29 Мр 1 9 , 1 β , 2 8 6 21 7 31 Лк 126 4 4 4 , 3 1 5 17 Io 2 l f l l
12 21 2 1 2 , εις την γήν Γεννησαρέτ на зшлкк ѣЕНИсарггъскл Мѳ 1434 Мр 6 53 Лк 5^
εις την χώραν των Γεργεσηνών къ стран* híptiíCHtikCK/Ъ Μθ 8 28 (-синскл M),
rťprřCHHOM-K S), γη Γομορρων зши гол\орьсіѵки Μθ 1015, εις τα μέρη Δαλμανουθά
къ странъі далъманоутаыъскъі Мр 8 10 (AAOS), των ορίων Δεκαπόλεως прЕдѣлъі
дёкаполкскъі Мр 731) θυγατέρες 'Ιερουσαλήμ дъщери ІЛЛСКЪІ Лк 23 28 24 49) εν Βηθ­
λεέμ της 'Ιουδαίας къ кидкл«олгк июдсиыуЬмь Мѳ 2 l l 5 3t 19г Мр ІС^ Лк 1 5;65)
βασιλεύς των Ιουδαίων ίΐ,ρκ июдеискъ Μθ 2 2 271Χ, 29) 37 Μρ 15 2 , 9 , 12 , 18) 26 Лк 23 3 7 , 3 8 , 5 1
Ιο 2 в ,із 3 ι 5 ι 6 4 7 2,із И 5 5 18 зз 19з» is, 2ΐ, 38,42 20 19 ,του Ιορδανού иоръдлмкскаѣ*
Μθ 3 5 , 6 Мр 1 5 ЛК 3 3 , εις τα χω,ρία Μαγδαλά къ пр(Д-клъі ллагдалаяьскъі Мѳ 15 39
(-линкскъі АО, л\огъдалал\ъ S), εκ πόλεως Ναζαρέτ із града иазарггъска Лк 24,
εις πόλιν της Σαμάρειας къ градъ самаркскъ Ιο 4 5 (-реискъ ΟΑ, AS), είς κώμην
Σαμαρειτών къ кьсь са.ѵѵарѣнъскл Лк 9 52 (AAOS), της παραλίου Σιδώνος по-
мориѣ сидоньска Лк 67, Мѳ 15 21 Мр 7 24)31 , εις Σάρεπτα της Σιδωνίας къ сарспттк
сидонкскліл Лк4 2в) о πύργος εν τφ Σιλωάμ стлъпъ силоуалльскъ Лк 13 4 (AAOS)
είς την κολυμβήθραν τοΰ Σιλωάμ къ кліткли силоуамкси/Ь 1° 9 7 (-лллн A, AS),
γη Σοδόμων зши содолшси/Ьи Μθ 1015 11 2 4 (AAOS), της ΤιβεριάδοςτΗΚίρΗ^κ-
СКЪІ Ιο 6± (-ска АО, AS), Ιο 2 1 ^ Τραχωνίτιδος χώρας трарнитъскоьъ странонч
Лк 3-t, Τύρου тігркскл Μθ 15 21 Мр 7 24 , 31 Лк 617, της ζύμης των φαρισαίων καΐ
σαδδουκαίων ккаса фаригкиска и садукжска Мѳ 16 6 ) 1 І І І 2 Мр 8 15 Лк \2Ъ τινός
των αρχόντων των φαρισαίων «дииого кънлза фарисѣиска Лк 14х (ťTťpa А, н-k-
Kotro О, ΑΖ), (μα-θηταΐ) των φ-ων (оучіници) фарискистии Лк 5 33 (AAOS), των
αρχιερέων аруиержстии Лк 23 2 3 (AAOS), της κρίσεως της γεέννης отъ слда
ѢЕОНЪСКЛЛГО ΜΘ 23 33 , το εθος της ιερατείας овъічаю ифЕИСКоуллоу ЛК 19) είς το
δρος των ελαίων къ горл шоиъск;к Μθ 26 30 Мр 142β Лк 22 39 Io 8Ъ προς το
όρος των ελαίων къ горѣ шоиьси/к Μθ 21 х 24 3 Мр 11Χ 133, τοΰ χειμάρρου
τοΰ κεδρών потока мдръска Io 18^ βίβλω -ψαλμών кънига^ъ псаломъскъі^ъ
22 Valeri) Pogorélov

Лк 2042) είς την διασποράν των Ελλήνων къ раскание «линъскс Io 735.


Этот же суффиксъ -ьск-к находим и при передачѣ греческих прилагатель­
ных: ελληνικοΐς минъскамн Лк 2338 Γαλιλαίος галил-кискъ Мѳ 2669 Лк 236j ή
'Ιουδαία χώρα июд«иска страна Мр 15 Ιο 322, εβραϊκοΐς ЕКржсками Лк 2338 (ср.
и εβραϊστί екр(исктѵі Io 52 1913)17,20 2016), άνδρες νινευΐ'ται млжи НИНЕККѢИТКСЦИИ
Мѳ 1241 Лк 1132 (AAOS), Ποντίω поыткскоуллоу Мѳ 272 Лк Зх, о Σΰρος соурь-
скъі Лк 42Т (суринъ S), γυνή χαναναία жшл рМанеиска Мѳ lö^. 1
В производствѣ нѣкоторых прилагательных встрѣчаются и отступленія от
указанной системы. Так, нѣкоторыя имена мужескаго рода, оканчивающаяся на
-а, образуют прилагательныя не посредством суффикса -инъ, а посредством
суфф. -окъ, -«къ, -(H)JK: Μελεα мшаннокъ, Ίόυδα июдокъ, Ίαννά юаннаекъ,
Ίωαννά иоанаЕКъ, Τησά рисиікъ, Ματταθά маттата^ъ, Μαθουσάλα ллатоусалк,
Άβια аки-кнк, Θαρά таран к, Σάλα салань; слѣдует однако указать, что всѣ эти
образованія встрѣчаем в одном чтеніи: Лк 323_38, находящемся только в тетрах
и, слѣдовательно, дополненном позже; от тѣх же имён прилагательныя могут
быть образованы и иначе: июдиыъ Лк 32(5,так же как при акрааллокъ, и-ккококъ
Лк 3 34 мы обыкновенно находим акраалллк, и-кксклк (см. выше), очевидно оба
суффикса (и -окъ и -jh) въ этом значеніи были одинаково употребительны, ср.
также симонокъ и силлонь, или древне-русскія Ярославовъ дворъ и городъ
Ярославль. Что касается таких двояких образованій, как архиереокъ. и аруи«-
рмскъ, фарисеокъ. и фарисЕИскъ, то здѣсь различіе суффиксовъ соединяется
с различіем в значеніи: суфф. -ок-к указывает на принадлежность опредѣлён-
ному лицу (в греческом текстѣ единственное число — του άρχιερέως, του φαρι-
σαίου), тогда как суффикс -кск-к относит признак к цѣлой общественной группѣ
(в греч. текстѣ множественное ч. — των αρχιερέων, των φαρισαίων). Менѣе
ясной является двоякость образованій от слова Σιλωάμ: стл-кпъ силоуаллкскъ
о πύργος εν τφ Σιλωάμ Лк 134, къ кжпѣли с нлоуалѵ к с Ц'к (-ллли Α) εις τήν πολυμ-
βήθραν του Σ-μ Ιο 97) но въ клпѣлк силоуаллльъ εις τήν κολ. του Σ-μ Io 9 l r
Неясной является также причина, почему от однородных греческих слов раз­
лично образуются славянскія прилагательныя, напр., при греч. της Τιβεριάδος
находим тикерь-кд-кскъі, но при греч. Τραχωνίτιδος — трарнитъскоіл (мы
ждали бы: трарнитидьскоіл). Греч, του χειμάρρου του Κέδρων переведено:
потока кедръска, слѣдовательно форма Κέδρων принята за gen. pi. (ср. Vulg.
Cedron), и прилагательное образовано от основы кедр, между тѣм несомнѣнная
форма gen. pi. (ορός) των ελαίων принята за основу для образованія прилагатель-
наго шоньска. Слѣдует отмѣтить ещё образованіе прилагательнаго «хидънок-к
от существительнаго женск. р. εχίδνη, гдѣ словообразовательный суффикс -окъ,
служащій лишь для образованія прилагательных от слов муж. рода, указывает
на непонимание переводчиком грамм, рода греч. слова. Форма понтьскоумоу сви-
дѣтельствует о том, что переводчик понимал слово Πόντιος не как лат. собств
имя Pontius, а как прилагательное, произведённое от сущ. πόντος.

1
Ср. О. Grünenthal: Die Über Setzungstechnik... (A.-f. si. Ph. XXXI, s. 339).
Формы греческих слов в кирилло-шеѳодіевском переводѣ евангелія 23

Из греческих глаголов только два оставлены без перевода: βλασφημείν и


σκανδάλιζε іѵ.
Бласкил\л*катъ Мѳ 93 βλασφημεί (класкилѵисаетъ Ζ, рулитъ £),ѣко класфилѵ-
л-кіши Io 1036 (класви- ZA, власфиллисаеши О), елико аще класфиллисаьктъ Мр
3 28 δσας δ5 αν βλασφημήσωσιν (AAS), ИЖЕ класкиллисаатъ Мр 3 29 (дА/S) δς δ'αν
βλασφημήση, Лк 1210 τω βλασφημήσαντι; ИЖЕ аще скандалисаетъ. Мѳ 186 (дА5)
δς δ'αν σκανδαλίσχι, неже да сканъдалисаатъ Лк 172 (AAS) ή ίνα σκανδαλίσει.
Здѣсь различіе славянских образованій (класкимл-кетъ и класкилшсаетъ) совер­
шенно очевидно зависит от различія греч. форм: гдѣ является суфф. -ησ-, там
он удержан и в слав, текстѣ, гдѣ его нѣт в греческом, — нѣт и славянском.
Точно также и в формѣ скандалисаЕТъ: она произведена не от основы σκαν-
δαλιζ-, но or основы аориста σκανδαλισ-.

Разсматривая всѣ приведён ныя формы, мы можем сдѣлать слѣдующія на-


блюденія:
1. Тѣ греческія слова, которыя ещё до перевода Евангелія были заимство­
ваны народной славянской рѣчью, употребляются в славянском переводѣ в той
именно формѣ, какая бытовала у славян: драгма (δραχ(γ)μή — мы ждали бы
драгми), динарь (δηνάριον — по аналогіи других слов должно бы было быть
динарии), d. sg. аньдр-коки, асе. sg. аньдр-ка указывают на п. sg. анкдрѣи (при
греч. 'Ανδρέας — анкдр-fca); повидимому, народная этимологія сближала это имя
с греч. прилагательным ανδρείος, ср. имя черноризца Хракра, которое, может
быть, есть лишь перевод греч. 'Ανδρέας — ανδρείος. Далѣе кесарь (Καίσαρ), иерс-
лимъ ('Ιερουσαλήμ — Ιεροσόλυμα), еканк^елие (ευαγγέλιον), сокота (или елкота —
τα σάββατα), d. sg. паси/k [при пас^а = гр. πάσχα], теллк^на — του -θυμιάματος;
может быть к этим словам надо отнести и преторъ (π:ραΐτωρ), которое смѣ-
шали затѣм с πραιτώριον. При этом не замѣчается у переводчика никакого
желанія вновь элленизовать эти слова (кромѣ развѣ пасуа, вм. паска).
2. Прочія непереведённыя слова греческаго текста получают формы славян-
скаго склоненія, даже и тѣ, которыя в греческом являлись несклоняемыми.
При этом мы замѣчаем извѣстную систему: всѣ слова Жежкаго рода, неза­
висимо от их образования и форм склоненія в греческом языкѣ, склоняются,
как славянскія имена существительныя женск. рода с основой на -ä: имѣ-
ющія перед окончаніем согласную — по твёрдому различію, имѣющія гласную,
особенно ι, — по мягкому. Сюда же отнесены и вообще всѣ слова, имѣющія
в греческом текстѣ окончаніе -α, хотя бы они были и средняго рода в гречес­
ком: το καταπετάσμα, το πάσχα, το μάννα. Любопытно, что сюда же попали
(в формѣ асе. sg.) и два слова просто по звуковому впечатлѣнію: греч. -юѵ
звучало для переводчика, как слав, -ьъ, и потому явились газофилакиіл (το
γαζοφυλάκιον) и скорьпиьъ (σκόρπιον). Только три имени женск. рода, кончав-
шіяся на -λ и -τ, имѣют формы от основ на г: рарль Ταχήλ, елисакеть Ελισάβετ
и роуть ""Ρουθ.
24 Valerij Pogorélov

Всѣ слова муЖескаго рода, за исключеніем слов на -ας и двух слов на -ης,
склоняются, как славянскія слова муж. рода с основой на о, причём так же
не дѣлается различія между греческими склоняемыми и несклоняемыми име­
нами и не обращается вниманія на типы их греческаго склоненія, и так же
слова, имѣющія перед окончаніем согласную отнесены к твёрдому различію,
имѣющія гласную ι (и ε) к мягкому. Сюда же отнесены и всѣ слова средняго
рода, причём в нѣкоторых случаях вслѣдствіе этого является смѣшеніе родов:
слова на -μα оказываются в формѣ п. sg. женскаго рода, в прочих падежах
— мужескаго. Вслѣдствіе этого из греч. слов средняго рода сохраняют свой
род и в славянском текстѣ только мігро да ЕКЛНЬЬЕЛИЕ. Греческая форма и тут
сохранена в словѣ кусонъ^ βύσσον, может быть, и в словѣ литостротл Io
1913 λιθόστρωτον (так ZS, повидимому другіе списки -тѣ Μ, -та А, — то О,
дают позднѣйшія исправленія этого чтенія).
Греческія слова мужескаго рода на -ας склоняются, как славянскія слова муж.
р. с основой на -а; при этом странным кажется то, что слова на -ης от них
отдѣлены и отнесены к основам на о. Только два слова: Μανασσής и Λευΐς пред­
ставляют формы от основ на -ja. Обратное явленіе мы замѣчаем в формѣ
instr. sg. ИЕремиемк, исаишк при п. sg. Ιερεμίας, Ησαΐας.
По отношенію к словам, рѣдко встрѣчающимся или представляющим ма-
лоупотребительныя греческія формы, переводчик руководится при внесеніи их
в славянскій текст не общей их основой, выясняющейся из всего склоненія,
а той именно формой, которая в данном мѣстѣ находится у него перед гла­
зами: так Ήρωδιάς = иродиі?, но Ήρωδιάδος = иродиѣдъі, Μωσής = моей,
но Μωσέως = месед, καταπετάσμα του ναοί) = катагктазма црккндѣ?но αρώματα
= ароллатъі, Ησαΐας, "Ιερεμίας = исаиѣ, игршиѣ, но δι' Ήσαΐου, Ιερεμίου =
исаишк, игршишь, έμπροσθεν γαζοφυλακίου = прѣлло газофилакиоки, но εις
γαζοφυλάκιον = къ газофилакиьк, ή μνάς σου = л\ънаск ткск, но асе. sg. и
gen. pi. от основы на -α: μνάν = лѵънасл, δέκα μνας =Тмънасъ; την 'Ιεριχώ
= κτ* ίρΗχ·;κ, но gen. sg. от основы на -о: από 'Ιεριχώ = отт* ИЕри\"Она; подоб­
ное же отношеніе мы видим и при передачѣ глагольных форм: βλασφημεί =
власвимлѣстъ, но βλασφημήση = класвил\иса«тъ.
Всѣ эти явленія указывают нам на ясное желаніе переводчика придать
этим чуждым словам славянскій вид, ославянить их, и надо сказать, что этой
цѣли он достигает с большим искусством. Отмѣтим прежде всего его стрем-
леніе избѣгать употребления несклоняемых слов, которых так много в гре­
ческом текстѣ Евангелія и которыя всѣ получили тѣ или другія формы скло-
ненія в славянском переводѣ. Эта черта вполнѣ соотвѣтствует духу славян­
ской рѣчи, как свидѣтельствуют и живые славянскіе языки, особенно в прак-
тикѣ их народных говоров ; литературная рѣчь конечно устанавливает тут часто
искуственно нѣкоторыя ограниченія, однако ср. чш. Fleury, gen. Fleuryho,
Goethe, dat. Goethovi, Sardou, gen. Sardoua и т. д., слов, drama, gen. -my,
или -mata, Göthe, gen. Götheho и т. д., польск. Bodouin, gen. Bodouina,
Göthe, gen. Göthego, hrabia, gen. hrabego и т. д., русск. нар. пальто, Іос. в
Формы греческих елок в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 25

пальтѣ, п. pi. польты и т. п.1 Чисто славянским оборотом является также


обозначеніе принадлежности посредством прилагательнаго, в соотвѣтствіи
с греч. gen. attributivo, причём, как указано, переводчик вносит тут до­
вольно тонкое различеніе значенія таких прилагательных, как напр. архибреокъ
(του άρχιερέως) и ар^ИЕреискъ (των αρχιερέων). Гдѣ может, там переводчик даёт
чисто славянскія образованія имён народов, как самарѣминъ, самарѣнъіни,
содолѵлѣ-нинъ и т. п. Слѣдует также остановиться на употребленіи двух форм
dat. sg. от одних и тѣх же имён муж. р. с осн. на о: на -οι-, и на -оки, напр.
придЕ къ силлоноу гитроу Io 132 202έ'ρχεται προς Σίμωνα Πέτρον, но гла силло-
ноки гнтроу Io 21 15 λέγει τω Σίμωνι Πέτρω, къииде къ пилатоу Мр 1 υπεισήλθε
προς Πιλάτον, но прѣдашм и пилатоки Мр 15х παρέδωκαν τω Πιλάτω, посъла
и къ иродоу Лк 237 άνέπεμψεν αυτόν προς Ήρώδην, но оугоди иродоки Мѳ 146
Мр 722ήρεσε τφ Ηρώδη. Как видно из этих примѣров, употребленіе этих форм
совсѣм не так произвольно, как может показаться на первый взгляд: при на­
личности таких дублетных форм, большею частью оказывается, что форма на
-оки поставлена там, гдѣ в греческом текстѣ имѣется член, форма же на -оу
соотвѣтствует греческой формѣ без члена. Обратим вниманіе ещё на одну
особенность славянскаго перевода: в то время, как в греч. текстѣ имя соб­
ственное, соединённое с причастіем λεγόμενος, επικαλούμενος согласуется с ним
в падежѣ: λεγόμενον Βαραββάν Mo 3716 του λεγομένου Καϊάφα Μθ 263, τον επικα-
λοΰμενον Ίσκαριώτην Лк 223, — в славянском переводѣ оно всегда стоит в пот. :
ыарицашааго каракка, нарицашааго кли-кфа, иарицашааго искариотъ, дажевмѣсто
асе. в зависимости от глагола καλεΐν находим пот.: εκάλουν αυτό επί τφ ονό­
ματι του πατρός αΰτοΰ Ζαχαρίαν нарица t ил\ен(Л\к отца СВОЕГО зарриѣ Лк 159.
Таким образом, самый способ ославяниванія греческих слов свидѣтельствует
о полном пониманіи переводчиком духа славянской рѣчи в такой же мѣрѣ,
как и весь славянскій текст перевода, в котором мы вряд ли могли бы указать
ошибки против грамматики или вообще духа славянскаго языка. При этом
однако может явиться вопрос, как с этим согласить отмѣченныя нами выше
неправильности при передачѣ греческих слов: смѣшеніе родов, неразличеніе
типов греч. склоненія и спряженія? На это можно отвѣтить только то, что
в сущности по отношенію к славянской рѣчи всѣ указанные случаи являются
грамматически совершенно правильными. Отступленіями, неправильностями
они оказываются с точки зрѣнія греческаго языка, греческой грамматики.
В этом отношеніи они дѣйствительно свидѣтельствуют о том, что славянскій
переводчик не знал, или не обращал вниманія на то, что Ήρωδιάς и Ήρωδιάδος
принадлежат к одной грамматической категории, также как καταπετάσμα и θυ­
μιάματος, αρωμάτων и т. п., βλασφημεΐν и βλασφημήσαι; не знал, или не считал
нужным обратить вниманія на то, что нѣкоторыя слова на -ος, несмотря на
такое своё окончаніе, грамматически являются словами женскаго рода, что

1
Jan Gebauer: Krátká mluvnice česká. Vyd. 4. V Praze 1907, str. 59—65, Ján Dambor-
ský: Slovenská mluvnica. IV. vyd. Nitra 1924, str. 113—116.
26 Valeri] Pogorélov

слова на -ov и на -μα принадлежат к среднему роду, (— даже грамматическій


член ή, или τ ό не напоминает ему об этом); не знал, что πιστική есть прилага­
тельное, a Πόντιος—существительное,что Κέδρων форма п. sg., a των ελαίων фор­
ма gen. pi. Всѣ эти случаи невниманія к явленіям греч. языка, или незнанія их,
невольно заставляют усомниться в греческом происхожденіи переводчика (или
переводчиков), на чём однако многіе настаивают; невольно вызывают не-
доумѣніе и вопрос, что за странный это был грек, который, имѣя полную
возможность выразить греческое произношеніе, или хотя бы греческое напи-
саніе греческих слов, совершенно ясно старается передать именно славянское
их произношеніе, который так усердно ославянивает их формы, который так
безупречно владѣет славянским языком, хотя ни о какой грамматической его
обработкѣ не могло быть ещё и рѣчи, но который так небрежно относится
к родам и формам греческих слов и, наконец, который допускает нѣкоторыя
неточности в своём переводѣ вслѣдствіе непониманія или неправильнаго по-
ниманія греческих форм? Конечно, извѣстная доля этих недоумѣній остаётся
и в том случаѣ, если мы признаем составителя славянской азбуки и перевод­
чика евангельскаго текста, св. Константина (Кирилла) славянином-византійцем,
т. е. славянином византійской, греческой культуры, воспитавшимся в греческой
школѣ. Казалось бы, и для такого лица недопустимы нѣкоторыя из указанных
нами неправильностей и ошибок. Позволю себѣ однако указать в Житіи св.
Константина на один, довольно туманный, намёк, который сам по себѣ кажется
нѣсколько неумѣстным, но пріобрѣтает смысл при сопоставленіи с отмѣчен-
ными явленіями перевода Евангелія. Именно, там говорится, что ещё в Солуни,
мальчиком, св. Константин обратился к «искошу стрдякноу», который «кѣ тоу?
умѣд грдмотикію» и просил его: «ндоучи лш хоудожксткоу грдмотнчьсксу»,
но безуспѣшно: этот «стрднЕН» отказался его учить. Повидимому, это свидѣ-
тельство Житія слѣдует понимать таким образом, что в Солуни св. Константин
вообще не имѣл возможности пройти эту первую ступень тогдашняго учеб-
наго курса, а в Царьград, к царскому двору он явился в таком уже возрастѣ
(на 15-м году), что «вь. три л\-ксщ( ндкыкь грдмдтикию п<> прочдга а ить оучн
N ига» т. е. можно сказать, должен был приступить прямо к следующей ступени.
Так он остался без теоретическаго изученія греческой грамматики, и доволь­
ствовался тѣм практическим знаніем греческаго языка, которое он, славянин,
мог усвоить, вращаясь в греческом обществѣ, сначала в Солуни, потом в Царь-
радѣ. Этим, очевидно, объясняются и тѣ промахи в переводѣ и в его отношеніи
к греческим словам, которые мы отмѣтили в настоящей статьѣ.
Формы греческих слов в кирилло-меѳодіевском переводѣ евангелія 27

FORMES DES MOTS GRECS


DANS LA T R A D U C T I O N C Y R I L L O - M É T H O D I E N N E D E L'ÉVANGILE.
(Résumé).
L'étude, au point de vue de leur forme, des mots grecs restés sans traduction
dans le texte de l'Évangile nous amène à des observations suivantes:
1° Les mots grecs entrés dans la langue populaire slave avant la traduction
de l'Évangile, sont employés dans la traduction slave en leur forme populaire:
dragma (au lieu de δραχμή, auquel on s'attendrait — dragmî), dinari (au lieu de
dinarïi = δηνάριον), pretoru (au lieu de pretorii — πραιτώριον), kesarï (au lieu de
kesaru — Καίσαρ), temïêna (au lieu de tymiamata — g. sg. θυμιάματος), sobota (ou
sqbota — τα σάββατα),· les formes du d. sg. anîdrêovi, de l'ace, sg. antdrêa font
sousentendre le n. sg. sous l'aspect à'anidrêi (au lieu à'anïdrêa — Ανδρέας), de
même qu'au d. sg. pasce doit correspondre le n. sg. paska (au lieu de pascha —
το πάσχα). Le ieřšlimu slave ne correspond qu'au 'Ιερουσαλήμ grec, mais non
au τα "Ιεροσόλυμα; probablement la forme populaire possédait déjà les mots
evaméelie et myro (εΰαγγέλιον, μΰρον). Le traducteur ne se croit pas obligé de rap­
procher ces mots de leurs prototypes grecs.
2° Tous les autres mots grecs reçoivent les formes slaves de déclinaison et
de conjugaison, ceux-là même qui dans le texte grec sont invariables. Sous ce
rapport un certain système est à observer: tous les mots féminins indépendam­
ment de leur formation et des formes de déclinaison en langue grecque, se
déclinent comme des substantifs slaves ayant pour base a (où la terminaison
est précédée d'une consonne — dans la déclinaison dure, et d'une voyelle —
dans la déclinaison molle). A ce groupe se rapportent généralement tous les
mots qui ont dans le texte grec la terminaison -a, quoiqu'ils soient du genre
neutre: το καταπετάσμα, το μάννα, το πάσχα — katapetazmaf mana,pascha. A ce
même groupe se sont rangés par hasard sous la forme de l'accus. sing, plusieurs
mots par impression d'assonance: le -ov grec sonnait aux oreilles du traducteur
comme le q, slave, et de là se développèrent les formes : gazofylakija, — το γαζο-
φυλάκιον, skorïpija. — σκόρπιον et litostrata, — λιθόστρατον. Trois noms féminins
terminés par λ et τ ont la forme de la base en /: rachilï — Ταχήλ, elisavetï —
'Ελισάβετ, routï — "Ρουθ.
Tous les noms masculins, à l'exception de ceux terminés en -ας et deux noms
en -ης, se déclinent comme des noms slaves du genre masculin avec une base
en o, et là, ainsi que dans les substantifs fém., aucune différence n'est faite entre
les substantifs grecs déclinables et indéclinables, ainsi qu'entre les catégories
de leur déclinaison grecque, de même les noms ayant avant la terminaison une
consonne sont classés à la déclinaison dure (à l'exception de certains noms ter­
minés par r et /), ceux ayant une voyelle — à la déclinaison molle.
Tous les noms grecs du genre neutre sont transmis au genre masculin à l'ex­
ception des noms evanïtelie et myro, qui conservent le genre neutre, et à l'ex­
ception aussi des noms terminés par -a qui, ainsi que nous avons indiqué plus.
28 Valeri) Pogorélov

haut, sont classés parmi les substantifs féminins; il en résulte une confusion de
genres: les noms terminés par -μα au nomin. sing, sont féminins, à tous les
autres cas — masculins. L'accus. sing, du nom grec βΰσσον avait été pris par le
traducteur pour un mot indéclinable et pour cette raison la forme en fut con­
servée (avec un и à la fin).
Les noms grecs masc. terminés par -ας sont déclinés comme des noms masc.
slaves ayant pour base l'a; chose étrange, les noms terminés par -ης en sont
séparés et sont ajoutés aux noms ayant pour base Го. Rien que les substantifs
Μανασσής et Λευΐς présentent les formes ayant pour base -jâ.
3° Le génitif attributif grec est rendu par une tournure purement slave: par
un adjectif, formé du dit substantif: τον πατέρα 'Αλεξάνδρου καΐ £ Ροΰφου — otců
aleksandrovou i roufovou, Καίσαρος — kesarevu, την σοφίαν Σολομώνος — prema.d-
rosti solomoni, δυνάμει Ηλίου — silojc{ ìlìinoja,, το νόμισμα του κήνσου — sklçzu
kinusuny, βασιλεύς των 'Ιουδαίων — cři ijoudeisku.
4° Les noms indiquant des habitants de certain endroit reçoivent un suffixe
slave — епгпй (pour le féminin — nyni) dans les cas où le traducteur s'était rendu
compte de la signification du mot: nazarêninu — Ναζαρηνός, samarênyni —
ή Σαμαρεΐτις.
Ainsi, quant aux mots grecs, nous observons une volonté visible du traducteur
à leur donner une forme slave: certaines inexactitudes qui se font remarquer
(confusion de genres, de cas et de catégories de déclinaisons grecques) démont­
rent une connaissance insuffisante du traducteur avec la structure grammaticale
de la langue grecque. Cette dernière circonstance doit être rattachée au détail
suivant de la biographie du st. Constantin (Cyrille) : il n'avait pas eu l'occasion
d'étudier à fond la grammaire grecque. Une brillante connaissance de la langue
slave, avec toutes les nuances de sa grammaire et de sa lexicologie et une compré­
hension insuffisante des phénomènes du grec témoignent clairement de ce que
ce fut le slave qui avait été la langue maternelle du traducteur/ quant au grec,
il lui fut connu comme une langue étrangère qui en plus avait été apprise
pratiquement et non théoriquement.
N. T R U B E T Z K O Y :

DAS »MÜNCHNER SLAVISCHE


ABECEDARIUM«.
ie unten abgebildete Photographie wurde mir im Juni 1929 durch den

D | Beamten der Wiener Nationalbibliothek und Privatdozenten der Wiener


Universität Dr. H. Menhardt zugestellt/ der sie seinerseits vom bayerischen
Orientalisten Professor Dr. Sebastian Euringer mit der Bitte erhalten hatte; das
Alter der auf dieser Photographie abgebildeten Alphabete mit Hilfe der Wie­
ner Slavisten festzustellen. Anschließend daran trat ich mit Prof. S. Euringer
in Briefwechsel und erfuhr von ihm; daß die Photographie das letzte Blatt
einer lateinischen Handschrift des X. Jh. darstellt; die in der Münchner Staats­
bibliothek unter der Signatur »Cod. Lat. 14485« bewahrt wird. Ursprünglich
befand sich diese Handschrift im Kloster St. Emmeram zu Regensburg; wo sie
am Ende des XV. Jh. durch den bekannten Humanisten Conrad Celtis entdeckt
wurde. Sie enthält lateinische Gedichte und Schauspiele der Hrotsvitha von
Gandersheinv einer deutsch-lateinischen Schriftstellerin und Nonne des X. Jh.;
und scheint von dieser Schriftstellerin eigenhändig geschrieben zu sein. Zum
ersten Male wurde diese Handschrift durch Conrad Celtis selbst im J. 1501
herausgegeben;1 gegenwärtig besitzen wir eine bessere und genauere kritische
Ausgabe von Winterfeld (»Hrotsvithae opera«; in »Scriptores Rerum Germa-
nicarum in usum scholarum separatim editi« Berlin 1902). Was die slavischen
Alphabete betrifft; die von einer offenbar fremden Hand am Ende des letzten
Blattes dieser Handschrift eingetragen worden waren; so scheint bisher nie­
mand ihren slavischen Charakter erkannt zu haben. Anton Ruland; der die
Hrotsvitha-Handschrift in der Zeitschrift »Serapeum« 1857 besprach; erwähnte
diesen fremden Zusatz an der Handschrift; faßte aber dabei das cyrillische
Alphabet als das griechische auf und ließ das glagolitische Alphabet ganz un­
beachtet.2 Seitdem hat niemand über diesen Gegenstand geschrieben.
Als die obenerwähnte Photographie mir bei den erwähnten Umständen be­
kannt wurde; erinnerte ich mich unwillkürlich an das »slavische Abecedarium
unbekannter Herkunft«; von dem der verstorbene V. Jagič seinerzeit berich­
tete. Die Vergleichung der Beschreibung des genannten Abccedariums bei
V. Jagic mit der Photographie des letzten Blattes der Münchner Hrotsvitha-
Handschrift führte mich zur Überzeugung; daß die Worte V. Jagic's sich nur
auf diese Handschrift beziehen können. Ich lasse die Worte V. Jagic's folgen: —
«У меня находится фотографический снимок, к сожалению не помню кем и от­
куда мне доставленный, одной пергаменной странички, обнимающей восемь строк
1
»Opera Hrosvite, illustris virginis et monialis Germane genti Saxonica orte, nuper a Conrado
Celte inventa Norunbergae 1501.
2
»Dem letzten Blatte schrieb eine uralte Hand das griechische Alphabet u. s. w. bei« (Serapeum
1857, S. 25).
30 N. Trubetzkoy

какого-то латинского текста (стихов?), который, по определению профессора


Оттенталя, не моложе первой половины XI столетия. Две трети страницы оста­
лись пустыми и были потом восполнены двумя очень грубо изображенными
алфавитами: четыре строки кирилловские, четыре же глаголические. В кирил­
ловском алфавите имеется после ж два раза $, первое с открытой, второе
с закрытой головкой; после и, ι перед к стоит буква напоминающая отчасти ѣ
(но без перекладины); после л вм. обыкновенного л\ следует какое-то стран­
ное неразборчивое изображение; после ѵѵ изображены два рисунка как будто
η и Ν, дальше ч (в виде чашечки); после ш изображение напоминающее гла­
голическое г, потом ψ и опять какое-то неразборчивое изображение, далее -к
и рисунок похожий на глагол, м; наконец к>, лц а, /л. Глаголический алфавит,
писанный той же рукой и в то же время, представляет грубоватые рисунки
круглой глаголицы; буквы /к, t· и w изображены по старому типу; после h сле­
дует рисунок напоминающий изображение той же буквы в Ассем. евангелии;
потом особый рисунок очень похожий на м, далее ·ν w ш (но вместо ш напи­
сано m), неразборчивое -в; потом опять ш (или w) и Ψ (должно быть имелось
в виду -β τ), -β, Δ, опять какой-то неразборчивый знак, вроде w; далее ρ с эе»
(Энциклопедия славянской филологии, вып. 3, стр. 137).
Die Übereinstimmung dieser Beschreibung mit der von uns nunmehr ver­
öffentlichten Photographie ist so vollkommen, daß sie nicht auf Zufall beru­
hen kann. Somit darf es für erwiesen gelten, daß die Photographie, die V Jagič
am angeführten Orte beschrieb, dasselbe letzte Blatt der Münchner Hrotsvitha-
Handschrift (Cod. Lat. 14485) darstellte, das auch auf der von uns nunmehr
veröffentlichten Photographie abgebildet ist. Der einzige Unterschied zwischen
der von V. Jagič beschriebenen und der von uns jetzt veröffentlichten Abbil­
dungen besteht daring daß der den slavischen Alphabeten vorangehende latei­
nische Text auf der von uns veröffentlichten Photographie 17 Zeilen beträgt,
während auf dem Exemplare V. Jagic's der lateinische Text nur 8 Zeilen ein­
nahm. Offenbar war der obere Teil der Photographie, die V. Jagic besaß, aus
irgendeinem Grunde abgeschnitten. Dieser Umstand erklärt uns auch, warum
V. Jagič die Herkunft der Photographie vergessen konnte: die photographi­
schen Abbildungen der Handschriften der Münchner Staatsbibliothek werden
immer mit dem Stempel der Bibliothek mit Angabe der Signatur der Hand­
schrift versehen, wobei dieser Stempel im oberen Teil der Rückseite der Photo­
graphie gesetzt wird/ indem V. Jagič (oder derjenige, von dem er die Photo­
graphie erhalten hatte) den oberen Teil der Photographie abschnitt, vernichtete
er das Kennzeichen, nach welchem die Herkunft der Abbildung bestimmt wer­
den konnte.
Als ich die Identität der mir zugestellten Abbildung mit dem von V. Jagič
beschriebenen slavischen Abecedarium feststellte, ließ ich die Abbildung pho­
tographisch reproduzieren und schickte eine photographische Kopie nach
Mensk, Herrn Prof. Dr. N. N. Durnovo, da ich wußte, daß dieser sich mit
dem Problem der ursprünglichen Zusammensetzung des glagolitischen Alpha-
іщшг 'ЖГ^Р~^ Г ТЧГИЧ«»В*^?»"- ч

S ctIu-.T ■ούΑοη? fttmicif ,ώαί-η-τ· π


.'ν a fcfrtf лш<тАаЦр ooctt Ьо п»пГ
С -crtnpUf rai liurrtf· f^eri. ened ' ' ι
b « u r « r . u V * n f u e , m r ocf.«>n.er*ritf
wl
5 e d itu-rvinr f m r IcniT'-fda "!ll,R"

- * I x m №«1 -rrmk ( W fed.Ρ utfir f ono


i- „frťev itu.-eytv.u-fui4·« U m.ur· u ^ ía
i t f i ď f m t n f iT-f.m.i*irini ιτ|»Ι«π·Γ

-iμαptnî^«q^fnîfpřTfrtt ti;. · ' «;

Das Münchener Abecedarium.


Das »Münchner slavische Abecedarium« 31

bets befaßt. Die paläographische Analyse dieses interessanten Denkmals über­


lasse ich somit N. N. Durnovo.
Wann und mit welcher Absicht die slavischen Alphabete auf das letzte Blatt
der Hrotsvitha-Handschrift eingetragen wurden, — das bleibt rätselhaft. Im
XVI. Jh. hielten sich einige südslavische Protestanten, Mitarbeiter Trubars und
Ungnads, in Regensburg auf. Zwei von ihnen, Anton Dalmatin und Stipan
Istriani bestellten cyrillische und glagolitische Typen in den Nürnberger und
Tübingener Druckereien und druckten slavische Bücher in beiden Alphabeten.
Nach der Angabe des Grafen Hugo von Waldendorf (»Alte slavische Drucke
auf der Kreisbibliothek zu Regensburg« in den Verhandlungen des historischen
Vereines von Oberpfalz und Regensburg, XXIX = neue folge XXI, 1874, S. 122-133),
besitzt die Regensburger Kreisbibliothek mehrere von diesen alten Drucken:
eine glagolitische Ausgabe des Augsburger Glaubenbekenntnis (»Artikuli ili
deli prave stare kristianske vere« etc., Tübingen 1562) eine glagolitische Aus­
gabe der »Loci communi« Melanchtons in der Übersetzung von Dalmatin und
Stipan Istriani (Tübingen 1562) und eine cyrillische Ausgabe desselben Werkes
mit einer Vorrede vonTrubar (ebenfalls Tübingen 1562). Es gab also im XVI. Jh.
in Regensburg Leute, die sich für slavische Schrift interessierten, und da die
Hrotsvitha-Handschrift sich damals noch in Regensburg befand, so wirft Prof.
Dr. S. Euringer (in einem Privatbrief an mich) die Frage auf, ob nicht auch
die slavischen Alphabete der Hrotsvitha-Handschrift gerade aus dieser Zeit
stammen könnten. Wir glauben aber doch diese Vermutung ablehnen zu dür­
fen. Die slavischen Alphabete am Ende der Hrotsvitha-Handschrift müssen
von jemandem eingetragen worden sein, der diese Alphabete gar nicht kannte
und die slavischen Buchstaben mechanisch von einer alten Vorlage abzeichnete.
Die Form dieser Buchstaben unterscheidet sich sehr stark von den Typen, die
im XVI. Jh. für cyrillische und glagolitische Drucke verwendet wurden, und
das setzt ja voraus, daß der Schreiber solche Drucke nicht kannte. Die Eintra­
gung der slavischen Alphabete am Ende der Hrotsvitha-Handschrift braucht
überhaupt gar nicht in Regensburg stattgefunden zu haben. Da diese Hand­
schrift auch dramatische Werke der Hrotsvitha enthält, konnte sie auch in an­
deren Klöstern kopiert werden, in denen man diese Dramen aufzuführen be­
absichtigte. Zu diesem Zwecke konnte die Handschrift aus dem Kloster Sankt
Emmeram an andere Klöster auch außerhalb von Regensburg geliehen und
versandt werden. Somit muß die Frage nach der Herkunft der slavischen
Alphabete am Ende der Hrotsvitha-Handschrift offen gelassen werden. Paläo­
graphische Erwägungen gestatten nur zu behaupten, daß die Eintragung dieser
Alphabete nicht vor dem XII. Jh. stattgefunden hat.
Wien 1929.
NIKOLAJ DURNOVO:
DAS MÜNCHENER ABECEDARIUM.
n der Enzyklopädie der slavischen Philologie 3, 37 erwähnt V. Jagič eine in

I seinem Besitze gewesene Photographie eines slavischen Abecedariums, das


beide slavischen Alphabete, sowohl das kyrillische als auch das glagolitische,
enthielt. Doch konnte er sich nicht mehr erinnern, nach was für einer Handschrift
diese Photographie angefertigt worden war und wie er in ihren Besitz gelangte.
Auf Grund der kurzen Beschreibung der Photographie durch Jagič kann man
schließen, daß das Abecedarium von großem Interesse ist. In dem kyrillischen
Alphabet kommt der Buchstabe Ѣ vor und nach dem Buchstaben w steht der
Buchstabe η entsprechend den Akrostichen der ältesten in Versform gekleideten
slavischen Gebete und dem Zeugnis des Abecedarium bulgaricum, in welchem
dem »ot« das »pe« folgt. In dem glagolitischen Alphabet1 sind die Buchstaben
ѣ, к und л\ vom alten Typus/ es gibt hier ein χ von gewöhnlicher Zeichnung
und ein »spinnförmiges« (»паукообразное«), nach л folgt ein Buchstabe, der
Jagič an das glagolitische ψ erinnert, was uns das Recht gibt zu glauben, daß
dies nichts anderes ist als der erste Teil des glagolitischen №, endlich fehlt der
Buchstabe ж entsprechend den Akrostichen.2 Da dieses Abecedarium mein Inter­
esse erweckte, zog ich in Wien und Belgrad Erkundigungen ein, jedoch ohne
Erfolg.
Ganz zufällig kam der Professor der Wiener Universität N. TRUBETZKOY
auf die Spur dieses Abecedariums. Es zeigte sich, daß dieses Abecedarium auf
der letzten Seite einer lateinischen Handschrift (Cod. Lat. 14485) der Münche­
ner Staatsbibliothek verzeichnet ist, so daß es von nun an das Münchener Abe­
cedarium zu nennen ist.
TRUBETZKOY hat mir auch die Photographie des Münchener Abecedariums
zugesandt, die die Beschreibung von Jagič, welche sich als nicht ganz genau
erwies, zu ergänzen und zu verbessern erlaubt. Im weiteren werde ich mich bei
der Beschreibung des Abecedariums nur in einigen wenigen Fällen auf dieje­
nige von Jagič berufen.
Die Handschrift, in welcher das Abecedarium verzeichnet ist, stammt aus
dem X.—XL Jahrhundert. Das Abecedarium selbst jedoch wurde durch eine
andere Person bedeutend später geschrieben. Wann dies geschah, ist allerdings
schwer zu sagen, da der Schreiber, wie aus der Entstellung sowohl der kyril­
lischen als auch der glagolitischen Buchstaben zu ersehen ist, weder das eine
noch das andere slavische Alphabet gekannt hat und daher — im Gegensatze
1
Die glagolitischen Buchstaben gebe ich in der kyrillischen Transkription wieder. Über das Abe­
cedarium bulgaricum vgl.: Jagič, ib. S. 136, Taf. VII. Abb. l6.
2
Vgl. : А. Соболевскін, Матеріалы и изслѣдованія. (Статья : Старшія церковнославян-
скія стихотворенія.) СПбг. 1910.
A. Sobolevskij, Stoffe u. Forschungen (der Artikel: die älteren kirchenslavischen Gedichte).
Das Münchener Abecedarium 33

zu der sonst bei Abschreibern älterer Handschriften anzutreffenden Manier —


keinerlei Schreibgewohnheiten in der Darstellung der Buchstaben der beiden
Alphabete zum Ausdruck bringen konnte. Infolgedessen können wir nicht die
Frage stellen, wann das Abecedarium geschrieben wurde, sondern nur, welcher
Zeit die Typen der kyrillischen und glagolitischen Buchstaben, die der Ver­
fasser unseres Abecedariums kopierte, angehören.
Beide Alphabete enthalten je 38 Buchstaben, die voneinander durch Doppel­
punkte getrennt sind. Im glagolitischen Alphabet sind zwei Zeichen für den
Buchstaben ч vorhanden: das gewöhnliche glagolitische ч und das umgekehrte
ш mit hohen Masten, ohne daß die beiden Zeichen durch einen Doppelpunkt
von einander getrennt wären.
Die Zahl der Buchstaben entspricht genau der Buchstabenzahl des slavischen
Alphabets, die von CHRABR1 angegeben wird. Doch konnte Chrabr, der 38
Buchstaben zählte, kaum denselben Bestand von Buchstaben im Sinne gehabt
haben: in beiden Alphabeten kommt л (d. h. эе) vor, aber es fehlt л ; gesetzt
daß Chrabr in seine Buchstabenzahl von 38 den Buchstaben л eingeschlossen
hatte, so wäre wohl auch das Zeichen ж in seiner Buchstabenzahl vertreten ge­
wesen/ war aber dieses Zeichen von ihm nicht aufgenommen, so würde wohl
auch das л in seiner Buchstabenzahl gefehlt haben.
In dem kyrillischen Alphabete kommen die Buchstaben 5 und π doppelt vor.
Diese Wiederholung läßt sich durch das Bestreben erklären, allen Buchstaben
des glagolitischen Alphabets kyrillische Parallelen zu geben : beide 5 und beide
π entsprechen verschiedenen Buchstaben des glagolitischen Alphabets. Daher
kann auch das Fehlen von ra im kyrillischen Alphabete außer durch die An­
nahme, daß dieser Buchstabe schon in dem dem Verfasser des Abecedariums
bekannten kyrillischen Alphabete gefehlt hat, noch dadurch erklärt werden, daß
der Verfasser des Abecedariums es für ausreichend hielt, für den einen Buchsta­
ben des glagolitischen Alphabets nur eine entsprechende Parallele anzurühren.
Der Bestand des kyrillischen Alphabets in unserem Abecedarium ist folgen­
der: 1) л, 2) в, 3) к, 4) r, 5) A, 6) 1, 7) ж, 8) з, 9) Ъ, Ю) и, 11) i, 12) ѣ, 13) к,
14) л, 15) ein sehr verstümmeltes м, 16) н, 17) о, 18) π, 19) ρ, 20) с, 21) τ, 22) оу,
23) φ, 24) χ-, 25) w, 26) π (im glagolitischen Alphabet entspricht diesem Buch­
staben ein besonderer Buchstabe), 27) ein dem lateinischen и ähnlicher Buch­
stabe, der als ein umgekehrtes und entstelltes и aufgefaßt werden kann, 28) ч,
29) ш, 30) ein Häckchen, das als stark verstümmeltes umgekehrtes ъ ange­
sehen werden kann, 31) Щ mit einem hohen Füßchen auf der Zeile, 32) то,
33) % 34) stark verstümmeltes д, 35) к>, 36) іж, bei dem statt der linksseitigen
1
См. Разсужденіе южнославянской и русской старины. (Изслѣдованія по русскому
языку, Т. I.)
Лавров, Кирило та Методій, Киів 1928, стр. 137—149.
1
Vgl. V. Jagié, Разсужденія южнослав. и русской старины. (Изслѣд. по русск. яз. I.)
(Forschungen über die russische Sprache, Β. Ι).
Lavrov, Kyrillus und Methodius, Kiev 1928, S. 137-149.
34 Nikolaj Durnovo

vertikalen Linie rechts an den Kopf des Buchstabens eine geneigte Linie ange­
setzt ist, 37) A von der Form, wie sie bei Sav. vorkommt, mit einem schiefen
inneren Querstrich, aber ohne den unteren.
Der Bestand des glagolitischen Alphabets (ich gebe ihn in kyrillischer Tran­
skription wieder) ist folgender: 1) a, 2) в, 3) ß, 4) r ; 5) д, 6) e, 7) ж, 8) s, 9) ein
verstümmeltes 5,10) и (auf dem Dreiecke — »ИЖЕ на треугольник««), 11) и (auf
dem Kreise - »ИЖЕ на кружке«), 12) ti, 13) к, 14) л, 15) лл, 16) н, 17) statt des
glagolitischen о ein dem lateinischen и ähnlicher Buchstabe, 18) n, 19) p, 20) c,
21) τ, 22) oy, 23) φ, 24) χ von gewöhnlichem Typus, 25) entstelltes w (aber
kein spinnförmiges χΊ), 26) ein besonderer Buchstabe, der einigermaßen an
das Ѣ in den Prag. Fragm. S. 27 erinnert, 27) ц, 28) ч, neben welchem ein umge­
kehrtes ш steht, 29) Ή, 30 ш, 21) и (auf dem Füßchen — »иже на ножке«), 32) ь,
33) *, 34) ein »spinnförmiges« χ, 35) ein Buchstabe, der an das griechische ψ
erinnert, aber mit einem Kreise am unteren Ende des Schweifes/ wahrschein­
lich eine etwas verstümmelte Darstellung des ersten Teiles des glagolitischen т.,
36) к», 37) a (d. h. ein Buchstabe, der im Ps. Sin. zur Wiedergabe des griechi­
schen γ vor γ und in der Mehrzahl der makedonischen Texte zur Wiedergabe
des ς nach Konsonanten verwendet wurde, 38) л (d. h. ein Buchstabe, der in
den KB1. allgemein zur Wiedergabe des ς und in der Mehrzahl der makedo­
nischen Texte zur Wiedergabe des jç gebraucht wurde.
Wie man sieht, entsprechen die Buchstaben des kyrillischen Alphabets genau
den des glagolitischen mit Ausnahme einer Umstellung im kyrillischen Alpha­
bet (к» und uh) und einer Umstellung im glagolitischen (ъ und ш). Außerdem
entsprechen dem glagolitischen i (auf dem Füßchen — »иже на ножке«) und ь.
an der 31. und 32. Stelle des kyrillischen Alphabets irrtümlicherweise ψ und ъі.
Dem 26. Buchstaben des glagolitischen Alphabets entspricht im kyrillischen π
und dem spinnförmigen χ — &.
Einige Buchstabenformen des kyrillischen Alphabets represäntieren sehr alter­
tümliche Typen, die spätestens im XII. Jahrhundert in Verwendung waren:
a, dessen Schleife mit dem scharfen Ende nach rechts und nicht nach unten
gewendet ist, и mit einem horizontalen Querstrich in der Mitte, symmetri­
sches ж, ferner Ѣ, bei dem die obere Linie des Querstrichs entbehrt (nicht durch­
strichen ist), H mit einem vom oberen linken zum unteren rechten Mast schräg
gehenden Querstrich, ρ mit kleinem Kopfe, w mit hohem Mittelstrich, symme­
trisches 4 mit einem sehr tiefen runden Becher, ід, in der Zeile stehend, ьк mit
einem Seitenstrich, der vom Kopf ohne Bindestrich ausgeht (vgl. ьк in Sav.),
Ά mit einem schrägen mittleren Querstrich (kommt nur in Sav. vor). Alle übri­
gen Darstellungsformen sind für die Datierung nicht charakteristisch.
Im glagolitischen Alphabet haben die Formen einiger Buchstaben einen
eckigen Charakter: die Schleifen bei г; ж, % и, л, π, χ" sind viereckig, bei den
anderen Buchstaben sind sie beinahe viereckig (nähern sie sich der Viereck­
form). Bei all dem erinnern die Buchstabentypen nicht an die der kroatischen
eckigen glagolitischen Schrift, sondern entsprechen den alten Typen, so daß
Das Münchener Abecedarium 35

das glagolitische Alphabet trotz seiner Eckigkeit nicht der älteren kroatischen
glagolitischen Schrift, wie sie sich etwa in den Wiener Fragmenten, im Frag­
ment des Grškovič oder in den Fragmenten und in der Krkischen Inschrift von
\feglia-Krk vorfindet (vgl. andere Darstellungen des t, м u. a.)/ sondern der Schrift
der Prager Fragmente, der Einlageblätter des Zogr. oder des Abecenarium bul-
garicum nähersteht. Dem alten, vorkroatischen Typus gehören die Darstellungen
der Buchstaben а, д, e, s, и (auf dem Kreise — »иже на кружке«), ѣ, к, л\, оу, ф, к
an. Außerdem gibt es hier Buchstaben, die in der kroatischen glagolitischen
Schrift fehlen: das »spinnförmige« χ·, der erste Teil des ш. und die Buchstaben
Ά und A. Die übrigen Buchstaben sind für die Datierung weniger charakteri­
stisch. Ich erwähne noch die Darstellung des b mit einem Schweife, der sich
nicht an den linken Mast, sondern an die Mitte zwischen dem linken und dem
mittleren wie in Cloz. und Sin. Ps. anschließt/ die Form des lì steht am näch­
sten den Darstellungen dieses Buchstaben im Zogr., in den Wiener Fragmenten
und in den Fragmenten des Mihanovič/ bei л ruht der obere Teil auf den zwei un­
teren wie in den Prager Fragm., im Assem. und in dem Ergänzungsblatte der KB1./
bei oy sind beide Teile zusammengeschmolzen wie im Assem., Mar., Ps. Sin. und
in den späteren Denkmälern/ der zweite Bestandteil (die zweite Hälfte) wird
durch horizontale, über den rechten Teil des Buchstaben hinausgehende Striche
in 3 Teile geteilt/ ъ und к haben die Form eines Achters wie im Kloz., Mar.,
Assem., Ps. Sin., und Ench. Sin./ -k zeigt eine abgestumpfe Spitze wie in den
Prager Fragm., im Ps. Sin., in den Ochr. Ev.-Fragm. u. a./ w erinnert trotz seiner
Verstümmelung an das w der Wiener Fragmente.
Alle paläographischen Züge weisen darauf hin, daß die Quelle beider Alpha­
bete des Münchener Abecedariums spätestens aus dem XII. Jh. stammt.
Das Münchener Abecedarium ist von großer Bedeutung für die Frage über
den ursprünglichen Bestand des slavischen Alphabets. Vor allem bemerken wir,
daß die Reihenfolge der Buchstaben des Abecedariums mit der Reihenfolge der
Buchstaben der Akrostichen der ältesten slavischen Gebete in Versform (des
Konstantin von Bulgarien u. des Jaroslaver Gebetbuches) zusammenfällt. Bis w
inklusive fällt diese Reihenfolge mit der Reihenfolge der Buchstaben im gla­
golitischen Zahlensystem zusammen. Nach w besteht zwischen dem letzteren
einerseits und den Akrostichen und dem Münchener Abecedarium andererseits
ein gewisser Unterschied. Im glagolitischen Zahlensystem folgt unmittelbar
nach w-ijj, im glagolitischen Alphabet des Münchener Abecedariums aber ein
besonderer Buchstabe, der dem ψ nicht ähnlich ist/ im kyrillischen Alphabet
desselben Abecedariums entspricht diesem Buchstaben n, in den beiden ältesten
akrostichischen Gedichten entsprechen ihm Wörter, die im Anlaut den Buch­
staben π haben / im Abecenarium bulgaricum fehlt ein entsprechender Buchstabe,
aber hinter der Bezeichnung »от«, die über dem spinnförmigen γ steht, jedoch
wahrscheinlich dem Buchstaben w entspricht, folgt die Bezeichnung »pe«, die über
dem Buchstaben ц steht/ dieselbe Bezeichnung für einen Buchstaben — »пѣ« —
findet sich in der zweiten Redaktion des Traktates CHRABRS. Diese Übereinstim-
36 Nikolaj Durnovo

mungen scheinen darauf hinzudeuten, daß der rätselhafte 26-ste Buchstabe des
glagolitischen Alphabets des Münchener Abecedariums als ρ zu lesen ist. Da für
den Laut/? im glagolitischen Alphabet außer diesem Buchstaben schon zwei ande­
re, nämlich π und φ, vorhanden waren, die dem griechischen π und φ entspra­
chen, kann man annehmen, daß dieser Buchstabe seinerseits dem griechischen ψ
entsprach. Nachdem er früh aus dem glagolitischen Alphabet geschwunden war,
wurde er auch in der Ziffernbedeutung durch einen anderen Buchstaben ersetzt.
Bei solcher Annahme ist es aber nicht begreiflich, warum er in dem Alphabete
nach und nicht vor ω zu stehen kam, warum er nicht in einem einzigen gla­
golitischen Texte wenigstens zur Wiedergabe des griechischen ψ vorkommt1
und weshalb statt seiner in der Ziffernbedeutung gerade das ψ gewählt wurde.
Die Unverwendbarkeit der einen oder der anderen Zeichen in der Buchstaben­
bedeutung im slavischen Alphabete hinderte nicht, dieselben in der Ziffernbe­
deutung zu verwenden. In den glagolitischen Texten, in denen die Buchstaben
s, Ѣ, ψ, w nicht vorkommen, werden diese in der Zahlenbedeutung nicht
durch andere ersetzt,· in der kyrillischen Schrift wurden von altersher die
Zeichen s und ч, die als Buchstabenzeichen nicht gebräuchlich waren, als Zahl­
zeichen verwendet und erst später, als das unsymmetrische ч aufkam, wurde die
alte Ziffer ч durch das neue Zeichen verdrängt. Wenn wir annehmen, daß der
26-ste Buchstabe des ursprünglichen Alphabets nicht ψ, sondern ein Buchstabe
mit der Bedeutung vonp (oder ps) war, so müssen wir ψ als einen neuen Buch­
staben auffassen. Und in der Tat faßte man ihn bis zur letzten Zeit als eine
Ligatur von »ш + τ« auf/ im J. 1926 habe ich vorgeschlagen, ihn als Ligatur
von »ш + ч zu deuten. Jetzt aber ist mir sowohl die eine als auch die an­
dere Annahme als wenig wahrscheinlich. Abgesehen davon, daß es Ligaturen
von solchem Typus nicht gegeben hat, zeigen die slavischen Handschriften
des XL Jahrhunderts, daß die Slaven, die die Verbindungen Št und Šč aussprachen,
keine Notwendigkeit gefühlt haben, sie mit einem Buchstaben zu bezeichnen,
und viele von ihnen, die den Buchstaben ψ kannten, nichtsdestoweniger vor­
zogen, zwei Buchstaben zu schreiben oder von Ligaturen von gewöhnlichem
Typus Gebrauch zu machen. Die Annahme aber, daß in dem ursprünglichen
Alphabete beide Buchstaben vorhanden waren — sowohl der 26-ste Buchstabe
des glagolitischen Alphabets des Münchener Abecedariums mit der Bedeutung
von p oder ps, als auch der Buchstabe ψ —, findet weder in diesem Alphabete
selbst, noch in den Akrostichen der ältesten bulgarischen Gedichte, noch in
dem Traktate des CHRABR eine Unterstützung. Wenn wir aber annehmen,
daß der 26-ste Buchstabe des ursprünglichen slawischen Alphabetes eben das
ψ war, worauf das glagolitische Ziffernsystem und die Wiener Abecedarien,
allerdings die späteren, die von Kopitar (glag. Cloz. XXIX) und Kidrič
(Novi ZapiskiVII, 145) herausgegeben wurden, hinweisen, so kann der 26-ste

1
Übrigens bemerke ich, daß auch das »spinnförmige« χ, das ohne Zweifel im ursprünglichen
glagolitischen Alphabete vorhanden war, in der ganzen glagolitischen Literatur nur einmal vorkommt.
Das Münchener Abecedarium 37

Buchstabe des glagolitischen Alphabets des Münchener Abecedariums als eine


Verstümmelung eines glagolitischen Buchstabens erklärt werden, der in der
Quelle des Münchener Abecedariums anstatt ψ deshalb standi weil der Ver­
fasser den Buchstaben ψ aus der glagolitischen Schrift nicht kannte, während
seine Wiedergabe durch π dadurch erklärt werden würde, daß mit diesem Buch­
staben (n) seine Benennung begann, da er selbst im Anlaute der Wörter nicht
vorkam (vgl. die Bezeichnungen еръ, ерь, еры oder die spätere Bezeichnung
für ti — »дервь«).
Was für ein Buchstabe also das Vorbild für den 26-sten Buchstaben des gla­
golitischen Alphabets des Münchener Abecedariums war, ist schwer zu sagen.
Die größte Ähnlichkeit mit ihm hat der Buchstabe Ѣ in den Prager Fragmen­
ten. Einen überflüssigen Zug im Vergleich mit dem letzteren im Buchsta­
ben des Münchener Abecedariums bildet nur das Häkchen links oben. Aus
welchem Grunde also hat der Verfasser des Abecedariums oder seines glagoli­
tischen Alphabets gerade diesen Buchstaben gewählt? Nicht deswegen, weil
dieser Buchstabe einem gewissen Verfasser auf Grund einer für uns unbegreif­
lichen Tradition der ursprünglichen Aussprache dieses'Buchstaben am meisten
entsprach? Vgl. in den serbischen kyrillischen Texten bereits im XIV. Jahr­
hundert die Verwendung desfcnicht nur für die Wiedergabe des serbischen %,
sondern auch des serbischen Ѣ.1
Nach ψ folgt in dem glagolitischen Ziffernsystem ц. Derselbe Buchstabe
folgt hinter dem 26-sten Buchstaben des Alphabets sowohl in den beiden Alpha­
beten des Münchener Abecedariums, als auch in den beiden Akrostichen und
in dem Traktate Chrabrs,· im Abecedarium bulgaricum folgt u, hinter χ", aber
zwischen χ- und u, sind ausgelassen w und ψ (oder »pe«). Mit dem Buchstaben u,
schließt das glagolitische Ziffernsystem und über die weitere Reihenfolge der
Buchstaben wie auch über den Bestand des ursprünglichen Alphabets können
wir nur auf Grund der Zeugnisse der Abecedarien, Chrabrs und der Akrosti­
chen urteilen.
Die 28-ste Stelle in allen diesen Quellen nimmt der Buchstabe ч ein, der
auch in späteren slavischen Alphabeten nach u, folgt. Unklar ist, was das
umgekehrte ш neben ч, aber nicht als ein besonderer Buchstabe, im glagoliti­
schen Alphabet des Münchener Abecedariums bedeutet. Dem ч folgt in allen
Quellen (wie auch in späteren Alphabeten) außer im glagolitischen Alphabet
des Münchener Abecedariums als 29-ster Buchstabe ш. Nach ш steht im ky­
rillischen Alphabet des Münchener Abecedariums an der 30-sten Stelle ъ,·
dieselbe Reihenfolge findet sich bei Chrabr. Diese Reihenfolge ist als die
ursprüngliche zu betrachten. In dem verifizierten Gebete KONSTANTINS von
Bulgarien steht an 30-ster Stelle ein Vers, der mit dem Buchstaben ш beginnt.
Da aber der Buchstabe ъ. im Anlaut eines Wortes nicht stehen kann, so konnte
dieser Vers dem Buchstaben ъ entsprochen haben. In den späteren Abeceda-

i Vgl, Byzantino-Slavica I, S. 56-58, 68-69/ 78, 79.


38 Nikolaj Durnovo

rien (u. a. bei Divis im XIV. Jahrh. und in einem griechischen Verzeichnis der
russischen Bezeichnungen der slavischen Buchstaben, das von Banduri heraus­
gegeben wurde)1 steht zwischen ш und ъ. — ψ, im Abecedarium bulgaricum — \-
vom gewöhnlichen Typus. Sowohl in dem einen als auch in dem anderen Falle
liegt eine spätere Interpolation vor. Im glagolitischen Alphabet des Münche­
ner Abecedariums sind die Buchstaben ш und ъ umgestellt.
Den 31-sten Buchstaben des glagolitischen Alphabets des Münchener Abe­
cedariums i (auf einem Füßchen — »иж« на ножке«/ wobei das Füßchen unter­
halb der Zeile hinuntergeht) faßt Jagic als den zweiten Teil des Buchstaben ъі.
Vielleicht ist es auch so/ in diesem Falle konnte ъ vor i bereits im Originale
ausgelassen worden sein, wenn es dort noch keine Umstellung des ш und ъ.
gegeben hatte (d. h. im Protographon [Urschrift] konnte gestanden haben: iu,
ъ, -κι, ь usw. mit zwei ъ hintereinander). Der Buchstabe ъі zwischen ъ und к
findet sich in allen späteren kyrillischen Abecedarien von dem Abecedarium
des Diviš vom J. 1630 und dem Verzeichnis Banduri's ab beginnend. Im kyrilli­
schen Alphabete des Münchener Abecedariums steht zwischen ъ und -κι: ui,
während das к nach ъі ausgelassen ist. Im Abecedarium bulgaricum fehlt der
Buchstabe ъ, auch ein Vers mit diesem Buchstaben im Anlaut fehlt in den beiden
ältesten akrostichischen Gedichten. Man kann annehmen, daß im ursprüngli­
chen Alphabet der Buchstabe ъі als Diphthong nicht enthalten war, in der
Buchstabenzahl von 38 Chrabrs aber mitgezählt wurde und hierauf sehr früh,
spätestens im XII. Jahrh., im Alphabete die Stelle zwischen ъ und к einnahm.
An der 32-sten Stelle des glagolitischen Alphabets des Münchener Abeceda­
riums steht der Buchstabe к, im kyrillischen -κι, während к ausgelassen ist. In
den Akrostichen entsprechen dem Buchstaben ь des glagolitischen Alphabets
Wörter, die mit dem Buchstaben и beginnen. In den späteren Abecedarien
folgt überall nach ъ.і ebenfalls к, während es im Abecedarium bulgaricum fehlt.
An der 33-sten Stelle steht in beiden Alphabeten -k entsprechend den Akro­
stichen und den späteren Abecedarien, wo Ѣ überall unmittelbar nach ь steht.
Im Abecedarium bulgaricum, in welchem ъі und ь fehlen, folgt k unmittelbar
nach ъ. Die 34-ste Stelle im glagolitischen Alphabet des Münchener Abeceda­
riums nimmt das »spinnförmige« χ· ein, in genauer Übereinstimmung mit den
beiden Akrostichen, wo nach den Versen mit dem Buchstaben Ѣ im Anlaut
Wörter folgen, die mit χκ (хкаллц ралами) beginnen/ zu diesem Buchstaben
dürfte auch die Bezeichnung »χννκ« in der zweiten Redaktion des Traktates
CHRABRS gehören/ im kyrillischen Alphabete des Münchener Abecedariums
steht hier ein verstümmeltes д. Da das griechische δ in den glagolitischen
Texten gewöhnlich durch τ wiedergegeben wird, so kann man glauben, daß in
der ältesten Zeit ebenso auch das kyrillische д gelesen wurde/ die Schreibung
des kyrillischen д im Münchener Abecedariums in der Übereinstimmung mit
dem glagolitischen »spinnförmigen« χ beweist daher nicht, daß diese Überein-
1
Vgl. Лавров, Кирило та Методій, 1928, стр. 150.
Das Münchener Abecedarium 39

Stimmung ursprünglich ist und nicht von dem Verfasser des Abecedariums
selbst erdacht wurde. Die Übereinstimmung aber zwischen dem spinnförmi-
gen χ des Münchener Abecedariums und χκ der Akrostichen weist entschieden
darauf hin, daß dieses χ in dem ursprünglichen slavischen Alphabete einen be­
sonderen, von dem gewöhnlichen χ funktionell verschiedenen Buchstaben dar­
stellte und unmittelbar nach -fc stand.
Die Bezeichnung des Buchstaben »χ-кс^-к« bezog sich also nicht auf dieses, son­
dern auf das gewöhnliche χ> das seine Stelle vor iv einnahm. Das gewöhnliche
X" wurde nur für die Wiedergabe des griechischen χ vor palatalen Vokalen ge­
schaffen, weshalb ihm auch in den beiden Gedichten das griechische Wort
»ррсжилгксклілч« (oder »рровьскл«) entspricht. Aus irgend einem Grunde je­
doch, vielleicht dank der größeren Einfachheit der Darstellung, hat es sehr früh
das spinnförmige χ, das für die Wiedergabe des slavischen nichtpalatalen χ
(oder nur des slavischen χν oder des abgerundeten χ· ?) erfunden wurde, gänz­
lich verdrängt. Im Abecedarium bulgaricum, in welchem das spinnförmige χ·
nach φ und χ von gewöhnlicher Zeichnung zwischen ш und Ή steht, ist die
Reihenfolge offenbar gestört. Es ist möglich, daß die Störung der Reihenfolge
durch die Ähnlichkeit des spinnförmigen χ mit dem iv und der Bezeichnung
des χ von gewöhnlicher Zeichnung »χ-кръ.« mit der Bezeichnung des Buch­
stabens ъ, in der lateinischen Transkription des XII Jahrh. beides gleich »hier«,
begünstigt wurde.
An der 35-sten Stelle des glagolitischen Alphabets des Münchener Abece­
dariums steht ein Buchstabe, den ich als den ersten Teil des glagolitischen ж
lese; im Abecedarium ist die Darstellung dieses Buchstaben hauptsächlich da­
durch verstümmelt, daß die Spitze offen ist; nichtsdestoweniger ist es nicht
schwer, in ihm den entsprechenden Buchstaben, wie er in den K. BL, Prager Fragm.
und im Euch Sin. geschrieben wird, zu erkennen. In den beiden ältesten Gebeten
in Versform stehen an der entsprechenden 34-sten Stelle, nach den Versen mit
χκ im Anlaut und in voller Übereinstimmung mit dem glagolitischen Alphabet
des Münchener Abecedariums, Verse, die mit ш. (іжж«) beginnen. In dem Trak­
tate CHRABRS auch (in den beiden ältesten Redaktionen) steht das \ж vor dem
κ>. Mit Rücksicht daraufist die Reihenfolge der Buchstaben des glagolitischen
Alphabets des Münchener Abecedariums an dieser Stelle als die ursprüngliche
anzuerkennen.
An der 36-sten Stelle des glagolitischen Alphabets des Münchener Abece­
dariums steht unmittelbar nach dem ersten Teile des № der Buchstabe w. Die
gleiche Reihenfolge findet sich in den beiden Akrostichen (die entsprechenden
Verse beginnen mit den Worten: юнъ und к»ж«) und in den beiden ältesten
Redaktionen des Traktates CHRABRS. In dem kyrillischen Alphabete des Mün­
chener Abecedariums wurden der 35-ste und der 36-ste Buchstabe des Alphabets
umgestellt: an der 35-sten Stelle steht der Buchstabe κ> und an der 36-sten der
Buchstabe ж (anstatt des im kyrillischen Alphabete fehlenden besonderen Buch­
staben für das vokalische Element des Nasallautes oder der durch den Buch-
40 Nikolaj Durnovo

staben ι* wiedergegebenen Verbindung)/ die gleiche Reihenfolge findet sich


auch im Abecedarium bulgaricum, wo der erste Teil des glagolitischen w* als
ein besonderer Buchstabe fehlt und dem к» das ьк folgt. In den späteren kyril­
lischen Abecedarien fehlt ЬБ, und anstatt seiner steht A, die Bezeichnungen aber,
die in diesen Abecedarien die Buchstaben w und л haben, nämlich »к>« und
»K>CK«, zeugen davon, daß hier der Buchstabe л den Buchstaben »іж« ersetzt
hat. Auf Grund des Abecenarium bulgaricum, in welchem die Bezeichnung
»yusz«. über dem к> steht, kann man annehmen, daß diese Bezeichnung ur­
sprünglich sich eben auf diesen Buchstaben bezog, während der Buchstabe m.
die Bezeichnung »w« (d. h. ursprünglich »ьъ«) trug,· später, bei der Umstellung
der Buchstaben, wurden die Bezeichnungen derselben nicht umgestellt.
Der 37-ste Buchstabe des glagolitischen Alphabets des Münchener Abece­
dariums ist a (so gebe ich den Buchstaben wieder, welcher im Anschlüsse an
Jagic gewöhnlich durch A wiedergegeben wird). Im kyrillischen Alphabet ent­
spricht ihm Ά von besonderer Zeichnung, in den beiden ältesten Gebeten in
Versform entsprechen ihm Wörter, die mit dem Buchstaben A beginnen. In
den Akrostichen ist dies der letzte Buchstabe des Alphabets. Im Abecedarium
bulgaricum fehlt dieser Buchstabe.
Der letzte, 38-ste Buchstabe des glagolitischen Alphabets des Münchener
Abecedariums ist л (in der Transkription Jagic's — w\), dem im kyrillischen
Alphabete л entspricht.
Im Vergleich mit den Akrostichen der ältesten slavischen Gebete in Vers­
form hat das Münchener Abecedarium um zwei Buchstaben mehr, abgesehen
davon, daß in den beiden slavischen Alphabeten der Buchstabe γ, der die 22-ste
Stelle bei den Akrostichen einnimmt, als besonderer Buchstabe nicht vorkommt.
Statt des Buchstaben y, auf welchen die beiden Akrostichen hinweisen, gibt es
in beiden slavischen Alphabeten des Münchener Abecedariums ein oy. Überflüssig
sind die Buchstaben: im glagolitischen Alphabet i an der 31-sten Stelle, zwischen
ш und ь, und л (ы\) an der letzten, 38-sten Stelle/ im kyrillischen Alphabet —
ід nach ъ an der 31-sten Stelle und л an der 38-sten/ außerdem ъі an der Stelle
des к. Ein solcher Bestand des Alphabets, insofern er sich von dem Alphabete
der Akrostichen unterscheidet, ist ohne Zweifel nicht ursprünglich: in dem
ursprünglichen stand an der 22-sten Stelle zweifellos nicht oy, sondern y,1 und
л (in der Transkription von Jagič ы\) hat es kaum gegeben, denn wäre es vor­
handen gewesen, so müßte es auch л gegeben haben/ indessen fehlt л nicht
nur in den beiden Alphabeten dieses Abecedariums, sondern auch im Abece­
darium bulgaricum, wo іл vorhanden ist, und bei Chrabr. Deshalb glaube ich,
daß Chrabr, wenn er von 38 Buchstaben sprach, die 36 Buchstaben der Akro­
stichen und die »Doppelvokale« — oy und ΉΙ im Sinne hatte.

1
Vgl. Byzantino-Slavica I, S. 69 und 78.
Das Münchener Abecedarium 41

ERGEBNISSE.
1. Das ursprüngliche glagolitische Alphabet enthielt, ohne die Doppel vokale
mitzuzählen, 36 Buchstaben.
2. In diesem Alphabete waren u. a. alle Buchstaben des glagolitischen Ziffern­
systems enthalten. Unklar ist es nur, ob der 26-ste Buchstabe des Alphabets der
Buchstabe ψ war, der diese Stelle in dem glagolitischen Zahlensystem einnahm,
oder ein anderer, in den glagolitischen Texten nicht vorkommender Buchstabe,
dessen Stelle später der Buchstabe ψ einnahm. Die erstere Annahme erscheint
wahrscheinlicher.
3. Der Buchstabe »spinnförmiges« χ gehörte zum Bestände des Alphabets
als ein besonderer, von dem χ der gewöhnlichen Zeichnung funktionell ver­
schiedener Buchstabe und nahm in ihm die Stelle unmittelbar nach -k ein.
4. Die Buchstaben л und л fehlten im ursprünglichen glagolitischen Alpha­
bete, dagegen waren vorhanden die Buchstaben: der erste Teil des glagoliti­
schen ілѵ der vor к> die Stelle einnahm, und ein Buchstabe für einen unbestimm­
ten Nasallaut oder nasale Resonanz der Nasalvokale, der am Schlüsse des
Alphabetes stand.
5. Der Buchstabe s sowie auch die Buchstaben mit Häkchen zur Bezeichnung
der Palatalität waren im ursprünglichen kyrillischen Alphabete nicht vorhanden.
6. Der Buchstabe -k kam bereits im ursprünglichen kyrillischen Alphabete vor.
Moskau, 9. VIII. 1929.
T H E O D O R SATURNÍK:

rOVBEAIATIKÖN.
yzantský systém daňový/ zejména z pozdního středověku/ jest dosud málo

B , probadaný obor byzantského práva; mnohé zůstalo dosud nezpracováno/


ba nevysvětleno nikoliv snad pro nezajímavost véci/ nýbrž spíše pro ob­
tíže/ jež se při studiu zmíněného oboru vyskytnou. Prameny - nejčastěji chry-
sobuly - zmiňují se totiž o jednotlivých daních obyčejně velmi stručně/ uvádějíce
pouze daňový termín bez bližšího výkladu. Mimo to většina edic řeckých pra­
menů/ jež se týkají otázek daňových/ nemá věcných registrů/ takže slovní mate­
riál lze shledávati jen velmi pozvolna. Jednou z takových daňových záhad jest
„γουβελιατικόν".
Tento daňový termín byl ve vědecké literatuře dosud probírán jenom z jed­
noho textu a to z řeckého chrysobulu srbského cara Stefana Dušana klášteru
Vatopedu na hoře Athonské z r. 1346. Car osvobozuje klášter od řady daní
slovy: "Ετι δωρεΐ ή βασιλεία μου, ίνα καΐ το κεφάλαιον του ζευγαρατικίου, και
της καστροκτισίας καΐ του εννομίου των ζώων της τοιαύτης Μονής, ουδέν άπαιτή-
ται άπο πάντων των κτημάτων αυτής, από τε πάροικων, ξενοπαροίκων καΐ προσ-
καθημένων, ή το λεγόμενον γ ο υ β ε λ ι α τ ι κ ό ν , δ'περ ην σΰνη-θες άπαιτεΐσ-θαι εν τη
των Ρωμαίων αρχή.1 Ζ tohoto textu bylo usuzováno o podstatě daně „γουβελι­
ατικόν" a pronášeny různé názory. Tak vynikající byzantolog ruský V. G. YÄ.SIL-
JEVSKIJ vyslovil mínění/ 2 že zmíněná daň bude asi „φόνος", t. j . peněžitá po­
kuta za usmrcení člověka neboli odklad (Wergeld)/ jež se také vyskytuje v osvo­
bozovacích formulích řeckých chrysobulu. Opíral svůj názor též etymologicky
dokládaje/ že kořen slova sluší hledati ve slovanském termínu »губить« а že
tedy „γουβελιατικόν" značí totéž/ co ruské slovo »душегубство«/ tedy řecky
„φόνος". Ale sám svému tvrzení úplně nevěřil/ neboť zároveň vyslovil pochyb­
nost/ zda je slovo správně psáno/ zda by se nemělo místo něho čísti „βιγλια-
τικόν"/ což znamená daň/ vybíranou na obstarávání strážní služby (srov. lat.
vigilia). Druhý byzantolog ruský B. A. PANČENKO naproti tomu tvrdil/ že
„γουβελιατικόν" byla daň/ která byla vybírána od sedláků/ kteří se nově přistě­
hovali 3 (προσκαθημένοι)/ přihlížel při tom к čistě vnější stránce/ že totiž slovo
„προσκαΦημένοι" stojí v textu nejblíže к daňovému termínu/ o který se jedná/
a z toho konstruoval i souvislost věcnou. AvŠak to jest pouhá domněnka/ která
nemůže míti naprosté přesvědčivosti/ není-li důvodů jiných. Konstantin JIREČEK
omezil se již jen na pouhou registraci daně podotknuv/ že jest to sice daň by-

1
Citováno z díla Stojanu Novakovite, Законски споменици српских држава среднега века,
Bělehrad 1912, str. 565. Dílo Regelovo, Χρυσόβουλλα και γράμματα της μονής του Βατοπεδίου, kde
listina otištěna na základě nového prozkoumání a kterého se dovolává Ed. Kurtz (viz pozn. 6) zůstalo
nám nedostupno.
2
Журналъ мин. нар. просвѣщенія, 1880, srpen, str. 375.
3
Крестьянская собственность въ Византіи, Sofia 1903, str. 204.
Γουβελιατικόν 43

zantská/ ale »jinak neznámá«/ takže tento daňový termín zůstal i nadále »rätsel­
haft«/ jak to o nich napsal ve svém díle o byzantském právu slavný Zachariae.
Nicméně slovo „γουβελιατικόν" není/ abychom tak řekli/ unicum svého druhu.
V chrysobulu Jana V. Paléologa klášteru Chilandaru 5 z r. 1351 přichází v osvo­
bozovací formuli daňové po druhé. Tato formule jest proti chrysobulu Ste­
fana Dušana/ který jsme výše uvedli/ rázu obecnějšího: „προς τούτοις ευερ­
γετεί αυτούς ή βασιλεία μου, και ΐνα ουδέ εις δόσιν καθέλκωνται οι πάροικοι των
κτημάτων αυτών των κεφαλαίων, των εν τη χώρα της -θεοσώστου πόλεως Θεσσα­
λονίκης απαιτουμένων παρά πάντων, του τε γ ο υ β ε λ ι α τ ι κ ο ύ καΐ του καλουμένου
ξυλαχύρου " Konečně můžeme poukázati na třetí exemplář tohoto slova/ ac
v útvaru poněkud porušeném/ který jest v chrysobulu Stefana Dušana z r. 1352/
vydaném Xenofonskému klášteru na Athosů. Osvobozovací formule chrysobulu
praví/ že se klášter zproŠťuje „από τε ξευγαρατικίου, καστροκτισίας, διμοδαίου,
χαράγματος, ξυλαχύρου, κ ο υ β α λ ι α τ ά κ ι α , εξελάσεως ανθρώπων..."; 6 termín „κου-
βαλιατάκια" není zde pravděpodobně nic jiného než „γουβελιατικόν" chybně
napsané/ také listina chrysobulu jest silně porušena. Avšak i když bychom
nepřihlíželi к tomuto třetímu výskytu slova/ dostačí jeho duplikát/ aby padly
pochybnosti Vasiljevského o nějaké chybě místo „βιγλιατικόν"; slovo existuje
a není vyloučeno/ že by se nemohlo vyskytnouti ještě v nějaké jiné/ tiskem
dosud nevydané listině. Pohříchu ani oba nové texty o podstatě daně nic bliž­
šího nepřinášejí/ takže nezbývá/ než přikročiti к rozboru slova samého a na
jeho základě pak hledati srovnávací materiál.
Podle sdělení/ které nám s nevšední ochotou učinil p . Dr. Phaedon KUKULÉS/
ředitel historického slovníku v Athénách/ může se v řečtině státi/ že souhláska
κ se/oneticky zamění hláskou yf slovo má prý správně zníti κ ο υ β ε λ ι α τ ι κ ό ν .
Kořen slova -κουβελ- znamená pak bud včelí úl nebo obilní míru/ zvanou též
κοιλόν, tedy nádobu na obilí/ takže κουβελιατικόν podle toho by znamenalo bud
včelí dávku (μελισσοεννόμιον) nebo dávku obilní/ kde měrnou jednotkou její
by byla obilní nádoba „κουβέλιον".
Uvedené slovo se vyskytuje v jazyku latinském ve formě cupella, cupellus, jež
má pravděpodobně týž kořen. Avšak zkoumáme-li Četné doklady/ jež podává
glossarium Du Cangeovo/ objeví se výše dvě naznačené možnosti znovu: jsou
doklady/ že cupella znamená jednak nádobu (srovnej též termín cupaf citovaný
hojně jako »mensura frumentaria«)/ ale jednak také včelí úl (cupella apum);
nelze ovšem při tom pominouti toho/ že příkladů pro prvý význam jest mno­
hem větší počet/ takže význam druhý jest pravděpodobně odvozen z prvého/
že úlu se říkalo »cupella«/ ježto měl formu dřevěné nádoby. Ale věc se počne
vyjasňovati/ jakmile začneme zkoumati význam tohoto termínu v pramenech
národů/ kteří byli sousedy byzantské říše na Balkáně a Četné instituce — zejména
4
Staat und Gesellschaft im mittelalterlichen Serbien, III, str. 71, Sitz.-ber. der Wiener Ak. 1912.
5
L. Petit, Actes de Chilandar, příloha к Viz. Vremeniku XVII, Petrohrad 1911, str. 294.
6
Ed. Kurtz, Nachträgliches zu den Akten des Xenophonklosters. Viz. Vremenik XVIII, odd. Ill/,
str. 96.
44 T h e o d o r Saturnik

míry a váhy - od ní převzaly. Tak na př. v chorvatských památkách latinsky


psaných nacházíme slovo cubulusr7 ve statute Dubrovnickém copellusf Madaři
také mají ve svých latinských listinách 9 cubulus, u Rumunů je zmíněné slovo
v útvaru cihla. Slovo přešlo též do slovanských jazyků: Srbové a Chorvati
říkají kabao, kabal, kebel, Bulhaři кобель ì v církevneslovanských textech se ob­
jevuje ve formě къвьлъ. 10 Všechny uvedené výrazy znamenají nádobu na obilí
(někdy také na víno), ale nenalézáme jich ve významu včelího úlu, zejména
ne v textech, jež Časově nejsou příliš vzdáleny od výše uvedených tří textů řec­
kých, tedy od XIV. stol., pokud to lze z pramenů zjistiti. Není při tom ani
třeba, abychom se obírali hlouběji jazykovou stránkou věci a zkoumali, jak
které slovo z druhého vzniklo — toť konečně náleží filologům/ pro naše účely,
jak níže bude vyloženo, dostačí pouhá skutečnost, že řecké „κουβέλιον", jsouc
překládáno do církevní slovanštiny objevilo by se v termínu къвлъ.
Vezmeme-li v úvahu tento předpoklad, pak „κουβελιατικόν" konečně tak ve­
likou vzácností není/ zrcadlí se v církevněslovanském termínu къвларьстко,
který nacházíme v církevneslovanských chrysobulech, napodobujících více méně
chrysobuly řecké, takže lze se pomocí jich pokoušeti o vysvětlení naší záhady
a doplňovati jedny druhými. Setkáváme se s ním na př. v chrysobulu Mirči I.
Raduloviče, velkého vojevody Uhrovlachie, z 11. května 1399A jímž daruje Stru-
galskému monastýru vesnici Pulkovce a osvobozuje jej »отъ. ѵѵкчиго вама,
іѵтъ. СКИНІСГО калла, іѵттѵ пчмарства, ѵѵтъ к ъ в л а р с т в а , іѵтъ вииарства...«
Podobný text má osvobozovací formule v chrysobulu vévody Vláda Sněgov-
skému monastýru z 30. Června 1441: »Поивши отъ іѵвчи калѵк іѵтъ скини
кдл\ъ, отъ. пчмарства, іѵтъ к ъ в л а р с т к а , іѵтъ вннарнча и іѵтъ. вижлли, ѵѵтъ
скно«. Abychom uvedli jcstě jeden příklad, připomínáme chrysobul Vláda Vlá­
do vice Tismjenskému monastýru z roku 1483. Osvobozovací formule daňová
opětně zproŠťuje klášter »іѵтъ іѵвчіего калла и ѵѵтъ СВИНИЕГО вама и іѵтъ
к - к в л а р с т к а и іѵтъ пчмарства и ѵѵтік дижмарства и ѵѵтъ кинарича...« 11
Jak uvedené listiny, tak jejich osvobozovací formule jsou sepsány podle vzoru
byzantského chrysobulu/ v jazyku řeckém by na př. formule prvé listiny vy­
slovovala osvobození „από του εννομίου των προβάτων, της χοιροδεκατείας, τον
μελισσοεννομίου, τοΰ κ ο υ β ε λ ι α τ ι κ ο ΰ και του οίνομετρίου".
Ζ uvedených textů jest zároveň viděti, že къвларство-κουβελιατικόν není
dávkou ze včel, poněvadž tato se uvádí vedle něho zvláště (пчЕларств«»)/ ne-
7
Srv. Mažuranič, Prinosi za hrvatski pravno-povjestni rječnik (Záhřeb 1908-1922), heslo cubulus.
8
Viz slovník Dubrov. statutu.
9
Srv. na př. Mon. Hung. hist. dipi. XX, 500, doklad z r. 1261: . . . quaelibet mansio pro censu
annuali soluet... de quolibet aratro unum c u b u l u m de avena... a ].
10
U Rusu také кобелъ, u Čechu kbel, u Poláku gbel; něm. Kübel.
11
Srv. Venelin, Влахо-болгарскія или дако-славянсків граматы, Petrohrad 1840, str. 19, 88,
125/ další doklad tamže na str. 78 (chrysobul vojevody Vláda z 15. srpna 1437 bojarům Rojně, Ra-
■dulu, Dragomíru/ Albulu aVlaksanu) a v díle B. Petriceicu-Hajdèu, Archiva istoricä a Românieï, Tornii I.
Partea 1 (Bucuresci 1865), str. 6 (chrysobul vojevody Vláda z 26. července 1490 županu Lacko a jeho
synům) a str. 73 (chrysobul velkého vojevody Dana z 16. září 1430).
Γουβελιατικόν 45

může se rovněž z téhož důvodu mysliti na dávku z vína (кинарстко, řec. olvo-
μέτριον). Sluší tedy »къвларство« považovati za dávku obilný jak základ slova
ukazuje, a týž význam pak hledati v řeckém termínu „κουβελιατικόν". Že
»къвларстко« nic jiného není, může se konečně též dokázati přímo z církevně-
slovanského chrysobulu Mirči RaduloviČe Tismjenskému aVodickému mona­
stýru z г. 1382.12 Vojevoda Mirča z Uhrovlachie potvrzuje v něm zmíněným
klášterům dosavadní majetek i ... жито іѵт-ь Жалшіского слдстка, оу къвлокь.
на ксѣко лѣто. И кто БЛДЕТЬ к ъ в л а р ь , ѵѵ тол\ъ да не къпрашатъ Господ­
ство лли. Z uvedeného textu vyplývá, že sudství (okres) ŽaleŠ podle privilegia
bylo povinno odváděti klášteru 470 kbelíků žita každý rok/ před privilegiem
se dávka odváděla uhrovalašským vévodům. Dále se dovídáme, že výběrcí
daně — kteří dříve pro ni chodili — zovou se názvem к ъ в л а р к,13 očividně podle
daně (къвларстко), kterou vybírali/ na příště podle privilegia nemají již do věci
zasahovati, nýbrž jak dále v chrysobulu čteme, daň se má dodati přímo klášteru.
Bylo tudíž къвларстко, které jinak výběrčí, nazývaní slovem к-квларк, od sedláků
vybírali pro stát, obilní dávkou in natura, měřenou na kbelíky. 14
Uvedený terminus technicus možno stopovati u Slovanů ještě v dobách po­
zdějších, než ve stol. XIV. a XV., z nichž pocházejí námi citované chrysobuly.
U Chorvatů vystupuje pod názvem »kablovma«. a znamená opětně dávku obilní,
měřenou kbelíkem. Četné doklady toho podává Bosiljevský urbář z roku 1650,
v němž zapsány jsou platební povinnosti sedláků tamních vesnic, mezi kterými
se jim ukládá, aby odváděli »kablovine pšenice kupnenik 1, žita kupnenik 1«
atd. 15 Ba ještě v nedávné době poskytovala se na základě starého obyčeje na
Podkarpatské Rusi farářům, kantorům a učitelům dávka ze sklizně, kterou jim
odváděli přifaření a přiskolení osadníci řecko-katolické církve. Zmíněná dávka
opětně podle nádoby se nazývala »koblina« (коблина), 16 stejně tak jako chor­
vatská »kablovina« a církevněslovanské »къвларстко«.
Shrneme-li dohromady veŠkeren srovnávací materiál slovní, jak jsme jej pro
řešení termínu κουβελιατικόν uvedli a přihlédneme-li též k textům, jež v cír-
kevněslovanském jazyku podávají jeho odlesk, nemůžeme než přijíti k závěru,
že „κουβελιατικόν" jest daní obilní. Ale ta v řeckých osvobozovacích formu­
lích přichází obvykle názvem σιταρκία, k Čemu tedy ještě druhý název a jak věc
vysvětliti ? Po našem názoru možno do jisté míry spatřovati vysvětlení v prvém
textu Stefana Dušana, který jsme výše uvedli, kde o zmíněné dani proklouzla
jakási poznámka: το λ ε γ ό μ ε ν ο ν γουβελιατικόν. Ζ toho možno usuzovati, že
32 Venelin, op. cit. str. 10.
13
Týž termín přichází též v potvrzovací listině, zvané и>рнзм© t. j . řec. όρισμα, vojevody Vláda
Tismjenskému monastýru z 5. března r. 1458. Srv. Venelin, op. cit., str. 91.
14
Venelin, op. cit., str. 80, vykládá к-ккларств« nesprávně jako »dávku z kobyl«. Jorga, Geschichte
des rumänischen Volkes, sv. I, str. 255 (Gotha 1905) považuje къкллрстко také za dávku z obilí, po­
dotýkaje, že podle nádoby (cibla) se pravděpodobně zvala rumunsky c í b l a r i t .
15
Srv. Lopasii, Hrvatski urbari (Monumenta historico-iuridica Slavorum meridionalium, sv V.,
Záhřeb 1894, str. 310-313, 318-320 a j.).
16
Zrušena byla zákonem ze 14. dubna 1920, č. 290 Sb. z. a n. československého státu.
46 Theodor Saturnik

dotyčný název nebyl jaksi oficielní povahy, že oné dani se jen tak říkalo, že
tedy máme snad co činiti s termínem lidovým. To by do jisté míry mohlo vy­
světlovati, že se v listinách tak vzácné vyskytuje. Poněvadž v té době, z níž
máme jej dochován, σιταρκία se platila penězi, ale vybírala se ještě také in na­
tura, mohlo se snadno mezi lidem vyvinouti rozlišování, a pro plnění naturální
vyvinul se pak název, který se podával sám ze způsobu jeho výběru, a této na­
turální dani se pak říkalo „γουβελιατικόν". Hledíc dále к tomu, že termín při­
chází dvakráte v listině Stefana Dušana a jedenkráte v listině, určené chilandar-
skému klášteru, tedy monastýru slovanskému, z druhé strany pak u Slovanů že
vzácný není, možno vysloviti domněnku, že název „γουβελιατικόν" jest termínem
místní povahy, jenž snad vznikl pod vlivem terminologie slovanské. Možnost
vzájemné recepce byla — bylyť kláštery na Athoně prostoupeny jak živlem řec­
kým, tak slovanským/ v blízkosti Chilandaru, jak církevněslovanský překlad jeho
katastru z doby cara Stefana ukazuje, byly též slovanské vesnice.17 V nich běžnou
mírou obilní (i plošnou) byl К Ъ К Л Ъ / obilní daň jí měřená měla tedy název
къклдрстко/ v řeckém jazyku mělo to správně býti vyjádřeno κουβελιατικόν, jak
také ukazuje porušené slovo v druhém chrysobulu Dušanově, avšak fonetickou
záměnou hlásky došlo nás v útvaru záhady „γουβελιατικόν", k jejímuž řešení po­
dáváme tento příspěvek.
RÉSUMÉ.
L'auteur de cette étude traite de l'impôt byzantin dit γουβελιατικόν, qui
jusqu' à présent on a discuté par un seul texte. L'auteur cite deux nou­
veaux textes datant, eux aussi, du XIVème siècle, où apparaît ce mot. Le
nom exact de cet impôt est κουβελιατικόν, terme dont la racine κουβέλιον dé­
signe une vase à blé/ les expressions qui désignent un impôt analogue dans
les langues des peuples voisins de Byzance, ont la même signification. Dans
les bulles d'or des peuples slaves on rencontre le mot grec κουβελιατικόν sous
la forme du къвларство désignant un impôt sur le blé, perçu en nature, ce qui
est prouvé par les bulles d'or elles-mêmes, dont la date se rapproche en gé­
néral de celle des textes grecs. Plus tard, le même mot apparaît chez les Croates
sous la forme de kablovina, et en Russie Subcarpathique, il a la forme de кок-
лина. Ces différents documents de comparaison, ainsi que les textes slaves nous
permettent de croire que le κουβελιατικόν était un impôt perçu sur le blé et
payé en nature, donc ce que désignait le mot σιταρκία. Mais c'est un terme
d'origine populaire, comme le fait croire aussi l'expression το λ ε γ ό μ ε ν ο ν
γουβελιατικόν, et vraisemblablement un mot d'usage local. Si nous prenons en
considération le fait que ce mot n'est pas rare dans les langues slaves, tandis que
dans la langue grecque nous ne le rencontrons qu'en certains cas isolés, nous
serons peut-être autorisés à supposer que ce terme est dû à l'influence slave.

17
Srv. Uspenskij F. 3., Матеріалы для исторіи землевладѣнія въ XIV в. (Записки имп. но-
ворос. университета, Одесса 1883, томъ 38, str. 22, kde uvedeny názvy vesnic).

i
I
M. A. ANDREEVA:

ПОЛИТИЧЕСКИ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ
ЭЛЕМЕНТ ВИЗАНТІЙСКО-СЛАВЯНСКИХ
ГАДАТЕЛЬНЫХ КНИГ.
Введете.
риступая к изученію гадательных книг византійских и славянских сточки

П зрѣнія исторической, а именно, являются ли онѣ отраженіем полити­


ческой и общественной дѣйствительности своего времени, считаю не­
обходимым оговориться, что касаюсь в статьѣ только тѣх славянских, точ-
нѣе церковно-славянских источников, которые возникли под непосредственным
вліяніем Византіи, и зачастую являлись дословными переводами с греческаго.
Поэтому неразсмотренными останутся аналогичныя сочиненія западных сла­
вян так же, как и версіи латинскія и еврейскія. Впрочем послѣднія на ряду
с древним матеріалом (который будет превлекаться мною для дополненія), имѣ-
ющимся и в разбираемых нами источниках, содержат много черт новѣйших,
напр. своеобразная расположенность евреев к туркам и распространенію их
завоеваній, упоминаніе о рядѣ стран новѣйшаго времени, на ряду с Вавилон­
ским царством и т. д.1 Это отвлекло бы нас от изученія цикла византійско-
славянскаго.Конечно, пользуясь зачастую славянскими списками ХѴІІІ-го и даже
ХІХ-го вѣка, нам придется коснуться, спеціально на них не останавливаясь, тѣх
новых реальных черт, которыя естественно со временем вносились в эти списки.
Эти реальныя черты указывают на живучесть гадательных книг и тот интерес,
который онѣ продолжали возбуждать сравнительно до недавняго времени.
Что же касается самих гадательных книг, то в данной небольшой работѣ
привлекается цикл их, содержащей гаданія астрологическаго характера, по
явленіям природы: по грому и молніи, по положенію луны, измѣненіям ея и
солнца, землетрясеніям и атмосферическим или небесным явленіям; т. е. сочи­
нения носящія названія Громников, Молніянников, Сейсмологіев. Использованы
также Колядники, т. е. гаданія о предстоящем годѣ в зависимости от того на
какой день недѣли падает Рождество Христово или Первое января; эти со-
чиненія обыкновенно находятся в непосредственном сосѣдствѣ в рукописях
с вышепереименнованными.2
1
В. Н. Перетц, Матеріалы к исторіи апокрифа и легенды. I. К исторіи Громника. Вве­
дете, славянскіе и еврейскіе тексты. СПбг. 1897. р. 88.
2
Ioannis Laurentii Lydi, Liber de ostentis et calendaria graeca omnia iterum ed. Cur­
tius Wachsmuth. Lipsiae. 1897. p. 57—117 ; за ними слѣдует простонародный календарь
КлавдіяТуска.Коледник извѣстенЛиду,но не помѣщен сюда; напр. в славянских рукописях
XV и XVI вѣка, хранящихся в Чешском Музеѣ в Прагѣ. Сперанскій, Рукописи П. I. Шафа-
рика в Прагѣ. Москва. 1894. р. 48; 59. Яцимирскій, Рукописи, хранящіяся в заграничных би-
бліотеках. Музей Королевства Чешскаго. Сборник отдѣленія русск. яз. и словесности Рос-
сійской Акад. Н. т. 93. Петр. 1921. р. 787; 796.
48 M. A. Andreeva

Всѣ эти сочиненія тѣсно связаны с астрологіей и часто в рукописях гре­


ческих и славянских сопроваждаются астрологическими статьями элементар-
наго характера, напр. о значеніи комет и планет у Іоанна Лида, а в славянских
и поздне-греческих рукописях о вліяніи зодіака на судьбу человѣка.3 Конечно
они далеки от подлинной астрологіи. Это вполнѣ объяснимо сложностью ея
вычисленій, дѣлающих из нея особую дисциплину, которая требует извѣстных
знаній и спеціальной обстановки для наблюденій. Эта полу-научная астроло-
гія существовала в Византіи,4 как особая вѣтвь гаданія.
Остальныя гадательныя книги, Трепетники и Сонники, встрѣчающіяся в позд-
нѣйших греческих и славянских рукописях, почти не содержат политическаго
элемента и, вѣроятно, возникли в болѣе простонародной средѣ. Иногда все
же встрѣчается попытка связать Трепетники, т. е. гаданія по ощущеніям в раз­
личных частях тѣла с астрологическим циклом. Так Jagic приводит отры­
вок из 73 (12) рукописи Чешскаго Музея, гдѣ всѣ части тѣла распредѣлены
под отдѣльные знаки зодіака.5
Соціальная среда, повидимому, сыграла рѣшающую роль в опредѣленіи
содержанія гадательных книг. Послѣдним объясняется поражающій своим раз-
мѣром, всѣподавляющій интерес к политической и государственной жизни,
с которым мы встрѣчаемся в византійских гадательных книгах. Это особенно
характерно для коллекціи, собранной Іоанном Лидом из болѣе древних и частью
латинских источников, по которой вѣроятно гадали не только двор и высшіе
слои общества, но и сам Юстиніан и его преемники.6 Не даром в византійской
и славянской литературѣ, Громники ходили под именем царя Ираклія,7 хотя
от грандіозной политической картины царскаго Бронтологія в славянских Гром-
никах, как и в поздне-греческих, сохранилось сравнительно немного. Но и не­
многое сохранившееся поражает изслѣдователя, неожиданно встрѣчающаго
такой интерес к политической жизни. Конечно гадательныя книги Іоанна Лида
могли ходить только в высоко образованном обществѣ, и должны были в те­
чете вѣков устарѣть — вѣроятно и при византійском дворѣ. Позднѣе по ним
гадал только какой либо любитель старины вродѣ Константина Багрянород-
наго. На смѣну им явятся болѣе отвѣчающіе современным запросам и удобные
Громники. В ХИ-ом вѣкѣ любитель их Мануил Комнин увлекается астроло-
гіей. Золотой вѣк Бронтологіев и Сейсмологіев прошел. Они переходят в болѣе
3
Η. Тпхонравов, Памятники отреченной русской литературы, т. И. СПбг. 1863. р. 402;
НоваковнЬ., Примери кіьижевности и іезика старога и српско-словенскога. Бѣлград. 1904.
р. 616—620.
4
F. Boll, Sternglaube u. Sterndeutung, Leipzig-Berlin. 1918. p. 39 sq.
5
V. Jagic, Opisi i izvodi iz několiko južno-slovinskich rukopisa. XVI. Sredorječni lie-
kovi, gatanja i vračanja. Starine X. Загреб. 1878. p. 119.
6
Wachsmuth, Prolegomena, p. XXXIX.
7
Ibidem, p. XXXIX; Du Cange, Glossarium inf. eet med. graecitatis. βροντολόγιον;
Sp. Lambros, Catalogue of the Greak Manuscripts on Mount Athos. Cambridge 1895.
t. II p. 46; № 4294. p. 174. XVII sc. Ήρακλίου σοφωτάτου Πίναξ του βροντολογίου; Тихо-
нравов, Памятники т. II. p. 361.
Политическіи и общественный элемент... 49

широкіе круги общества и в народ, соотвѣтственно теряют свой первоначальный


характер и допускают ряд грубѣйших с точки зрѣнія астрономіи и астрологіи
ошибок.Впрочем возможно, что простонародная форма Громников существовала
и прежде и вытѣснила «царскую» редакцію, пріяв нѣкоторыя ея черты, в осо­
бенности преобладаніе политическаго момента. Правда, при этом политически
элемент зачастую теряет свой реальный характер и совершенно не соотвѣт-
ствует дѣйствительности, превращаясь в историческій пережиток.

ГЛАВА I.

Источники, изданія и разработка вопроса в научной литературЪ.


Прежде чѣм непосредственно перейти к нашей темѣ, необходимо остано­
виться на разборѣ источников, степени их напечатанное™ и разработкѣ во­
проса в современной научной литературѣ. При первом же взглядѣ картина
получается крайне неутѣшительная, в особенности в отношеніи источников
византійских и разработкѣ их. Из многочисленных византійских Бронтологіев,
Сейсмологіев и Лунников почти ничего не издано, между тѣм их хранится
огромное количество в библіотеках западной Европы и Востока. Достаточно пе­
релистать каталог рукописей, хранящихся на Аѳонѣ,1 чтобы в этом убѣдиться.
Между тѣм, как это уже справедливо отмѣтил тридцать лѣт тому назад акад.
Перетц,2 без этого невозможно подойти к разработкѣ богатаго славянскаго
матеріала, не говоря уже и о том интересѣ который представляет эволюція
Бронтологія и других гадательных книг для византиновѣдѣнія. Эта часть отре­
ченной литературы и народных вѣрованій оставлена до сих пор без надле­
жащего освѣщенія. Значительно лучше дѣло обстоит с славянским матеріалом,
изданным Тихонравовым, Пертцем, Архангельским, Яцимирским и др. и не­
однократно описанным (см. ниже). В приложеніи автор очерка предполагает
дать текст хранящихся в Чешском Музеѣ Громников, оставшихся до сих пор
неизданными, а именно, рукописи Ходошской и Часослова, написаннаго около
1700-го г.
Что же касается разработки изданнаго греческаго и славянскаго матеріала,
то важнѣйшими для византійских гадательных книг являются предисловія
Hase 3 и Wachsmuth'a 4 к книгѣ Іоанна Лида «о знаменіях» и небольшая
статья Wünsh'a 5 в дополненіе к Лиду. Hase в своем сочиненіи специально
останавливается на вопросѣ о соотвѣтствіи данных гадательных книг с реаль-
1
Lambros, Catalogue of the Greak Manuscripts of Mount Athos v. I—II. Cambridge.
1895.
2
Перетц, III. К исторіи Громника и Лунника, р. 130.
3
Ioannis Laurentii Lydi, de ostentis quae supersunt. ed. С. В. Hase. Bibliotheca classica,
v. IL Parisiis. 1828. Wachsmuth, Prolegomena, p. V i l i ; XXXV (Hasius, Praefatio. p. XVIII
sq.); p. XVI.; A. Пыпин,Замѣтки по литературной археологіи. Древности. Археологическій
вѣстник. Москва. 1867. т. I. вып. 3. р. 116.
4
Ioannis Lydi, de ostentis ed. Wachsmuth, Prolegomena, p. I—LVI.
5
Wünsch, Zu Lydus de ostentis. Byzantinische Zeitschrift. V. 1896. p. 415 sq.
50 M. A. Andreeva

ной дѣйствительностью и приходит к положительному заключенію. Происхож-


деніе гадательных книг также привлекает его интерес. Он пытается установить
непосредственную связь гадательных сочиненій Лида с древне-римскими авгу-
ральными книгами и этрусскими культами. Эти сочиненія испытали значи­
тельную переработку в зависимости от насущных интересов своего времени.
Wachsmuth придерживается нѣсколько иной теоріи. По поводу вопроса
о римском происхожденіи гадательных книг он высказывается отрицательно.
Единственный пережиток этрусскаго ритуала он находит в 47 гл. Лида, пре­
дусматривающей случай удара молніи в царскій дворец. Об аналогичном случаѣ
упоминается также в кодексѣ Ѳеодосія Младшаго.6 Особенно Wachsmuth на­
стаивает на том обстоятельствѣ, что большинство способов гаданія, приводимые
у Лида, не суть этрусскіе, a халдейскіе, египетскіе и греческіе. В конечном ре­
зультат изслѣдованія, источниками их обычно оказываются Петозирій и Пто-
ломей, правда в латинской передачѣ, чему впрочем Wachsmuth не придает
особого значенія. Особое пристрастіе Лида ко всему этрусскому объясняется
тѣм, что послѣдній отводил свой род от этого племени. Болѣе того Лид даже
не пользовался римскими источниками, т. е. Бронтологіем Нигидія Фигулы.
Сочиненіе это подложное.7
Вопрос об авторствѣ Фигулы должен остаться, пока не найдется латинскій
подлинник его сочиненія, открытым. Конечно нельзя не согласиться с Wachs-
muth'OM, что многое встрѣчающееся в Громникѣ Нигидія, не могло быть ему
извѣстно, как современнику Цезаря. Напр., названія мѣсяцев: іюнь, іюль и август;
но не остается исключенной возможность, что мы имѣем дѣло с болѣе поздней
передѣлкой этого сочиненія.8 Тогда вполнѣ будет объяснимо столь непонятное
на первый взгляд смѣшеніе в Бронтологіи Нигидія двух принципов, именно,
мѣсяца луннаго и календарнаго. Из распредѣленія матеріала ясно, что он
первоначально был расположен по лунным мѣсяцам, как это было принято
в римских сакральных книгах. Поэтому каждый мѣсяц имѣет тридцать дней.
Позднѣе для удобства пользующагося приписаны были названія календарных
мѣсяцев. Читатель вѣроятно должен был высчитать первый день новолунія
в соотвѣтствующем мѣсяцѣ, как это указано в Громникѣ для первых мѣсяцев.
Благодаря сложности этой системы а также из-за небрежности переписчиков,
первоначальный смысл был утрачен.
Заканчивает Wachsmuth подчеркиванием специфическаго характера этого
рода литературы. Он, повидимому, считает, что сочиненіе Лида возникло
в ранневизантійское время.9
6
Wachsmuth, Prolegomena, p. XXXVI.
7
Ibidem, p. XXXVII.
8
Ibidem, p. XXXVIII ; Lydi, de ostentis. с 28. p. 65п. Іюль. ά. Έπί της σεληνιακής νου-
μηνίας εάν βροντήση, εύΌ-ηνία μεν έ'σται, των δέ θρεμμάτων πτώσις. с 27. р. 6З2. Іюнь. Σελ.ά
далѣе просто названіе мѣсяца и 1-ое число р. 6925. В сочиненіи de mensibus Лид старается
найти оправданіе обѣим системам и связать первое число календы с новолуніем. Lydi, de
mensibus. Lipsiae, 1898. 1. III. p. 44i5.
9
Wachsmuth, Prolegomena, p. XXXIX sq.
Политическій и общественный элемент... 51

В своей небольшой статьѣ Wünsch издает отрывок, представляющім из


себя начало сочиненія Лида о знаменіях, и особенно интересный для нас Брон-
тологій болѣе поздняго времени, по типу приближающейся к славянским Гром-
никам. Автор не касается общих вопросов, а только комментирует с формаль­
ной стороны издаваемый им матеріал.10 Этим, насколько нам извѣстно исчер­
пывается литература у византиновѣдов.
Значительно большее вниманіе этому роду отреченной литературы было
удѣлено славистами, в особенности русскими, посвятившими спеціальныя ра­
боты этому вопросу. Остановлюсь на важнѣйших работах, Пыпина и Пертца.
Вполнѣ естественно, что оба историка русской литературы разсматривали
гадательныя книги, главным образом с точки »зрѣнія их вліянія на русскія
народныя вѣрованія и литературу. Вопрос о византійско-славянских взаимо-
отношеніях и происхожденіи Громников для них был второстепенным.
Пыпин очень строго относится к этому роду литературы, заимствованному
почти всецѣло из чужеземных, главным образом византійских, источников. «Она
дала пищу этому любопытству в народѣ и вмѣстѣ с тѣм сообщила ему, при­
сущей ей фантастически-суевѣрный характер, от котораго и теперь с тру­
дом освобождается народная мысль».11 Относительно византійских источников
он замѣчает, что «ложныя книги были в самой греческой литературѣ ничтож­
ными остатками от лучших времен, слабым воспоминаніем о старой греческой
астрологіи времени Гиппарха и Птоломея. Из всѣх научных вычисленій по-
зднѣйшіе любители астрономіи сохранили только одну календарную внѣш-
ность»... «Из прежней астрономіи остались, наконец, только одни предвѣща-
тельныя умствованія, к которым относятся и Бронтологіи. Произведения ви-
зантійской литературы, перешедшія на Русь, создались в переходную эпоху
от старой греческой науки к полному господству средневѣковаго мистицизма
и поэтому впитали в себя немногіе остатки стараго греческаго знанія».12
У Лида собран астрологическій матеріал, имѣющій предвѣщательное зна-
ченіе, и содержащій всѣ элементы позднѣйшей византійской популярной ли­
тературы. Матеріал этот Лидом почерпнут «из римских календарей и пред-
вѣщательных книг, какія были в ходу еще в послѣднее время в республикѣ
и в первое время имперіи, когда в Римѣ пользовалась чрезвычайным успѣ-
хом халдейская астрологическая премудрость». Он был нѣсколько видоизмѣ-
нен сообразно со временем, что наблюдается и в славянских переводах.13 За­
канчивает Пыпин свое изысканіе мыслью, »что русскіе Громники посредством

10
Wünsch, Zu Lydus de ostentis. p. 413. Krumbacher, Geschichte der Byzantinischen
Litteratur, 2 Aufl.. München. 1897. p. 630-1 отреченным книгам нашего цикла посвящено
только нѣсколько строчек.
11
А. Пыпин, Замѣтки по литературной археологіи. Древности. Москва. 1867. т. I. р. ИЗ·
Другія сочиненія Пыпина, как Исторія ложных книг и статья в Архивѣ историко-практи-
ческих свѣдѣній Колачева. т. I. Москва. 1860 нам недоступны.
12
Пыпнн, Замѣтки по лит. арх. р. 114, 116.
13
Ibidem, р. 117.
52 M. A. Andreeva

греческих Бронтологіев, Лида и Фигулы, открывают нам историческую пер­


спективу до греческих книг Рима и до халдейской и египетской премудрости,
которую занесли в Рим восточные звѣздочеты, и которая сохраняла авто­
ритет и между византійскими книжниками«.13
В разсужденіи маститаго изслѣдователя чувствуется нѣкоторое противо-
рѣчіе. С одной стороны он склонен разсматривать ложныя книги, как извѣстный
упадок античнаго знанія, с другой стороны он подчеркивает их связь с язы­
ческим культом, слѣды котораго онѣ в себѣ сохраняют. Т. е. предсказанія
одновременно являются продуктом упадка научной мысли поэллнистическаго
періода и в то же время древними народными вѣрованіями, частью культа.
Нам кажется,что на послѣднее и должно особенно обратить вниманіе,как на
самое существенное. Предсказанія, как атрибуты языческаго культа, извѣстны
всему античному міру, болѣе того они играют крупную роль в государственном
культѣ, как в Римѣ, гдѣ ничего не предпринималось без испрашиванія ауспи-
цій, в число которых, между прочим, входило и паденіе молніи,14 так и прежде
в Вавилонѣ, гдѣ мы встрѣчаемся со всѣми тѣми признаками измѣненій луны,
сохранившимися у Лида и в позднѣйших Громниках XYI—XVIII вѣка.15 В обоих
случаях гадают по вопросам государственным. Т. е. имѣется на лицо тот по-
литическій элемент, который столь характерен для нашаго цикла гадатель­
ных книг.
Конечно, Пыпин прав, когда указывает на нѣкоторый научный элемент в
гадательных книгах; но если это знак упадка науки, или другими словами
является ли сочиненіе Лида и позднѣйшій Бронтологій для образованнаго
византійца научным? Конечно нѣт, и у нас будет еще случай в этом убѣдиться.
Образованный византіец обращался для разрѣшенія своих научных сомнѣній
не к Громовнику, а к Аристотелю или к какой либо компиляціи о природѣ,
стоящей в непосредственной связи с ним.16 Возможно, что научныя откровенія
в нем искали славянскіе переводчики, да византійское простонародіе.
Научный элемент проник в гадательныя книги, повидимому, в эпоху эл­
линизма, когда приходящее в упадок язычество начало рационализировать
миѳы и культ. Тогда начали появляться книги о предсказаніях, бывшія до того
привилегіей жрецов. Онѣ получили хожденіе в высших классах, гдѣ с этим
теченіем боролись языческіе императоры.17 Естественно, что с побѣдой хри-
стіанства все больше стремятся подчеркнуть научный и эмпирически харак­
тер этих книг, что не было так трудно, благодаря их общей астрономической
14
Pauly-Wissowa, Realencyklopädie d. Altertumwissenschaft, Bd. I. Stuttgart. 1896,
col. 2316.
15
Boll, Sternglaube u. Sternkunde, p. 5 ; Lydi, de ost. с 17 ; р. 48б sq. ; Перетц, I. К исто-
ріи Громника. p. 60.
16
F. Fuchs, Die höheren Schulen v. Konstantinopel im Mittelalter. Byzant. Archiv.
8. Leipzig-Berlin. 1926. p. 32—33 ; Андреева, Очерки по культурѣ византійскаго двора
в XIII в. Rozpravy Král. Spol. Nauk. Tř. fil.-hist. Nova serie, t. VIII. č. 3. p. 137 sq.
17
Пыппн, Замѣтки по лит. арх. р. 114; Bouché-Leclercq, Histoire de la divination dans
l'antiquité. Paris. 1882. t. IV. p. 323 sq.
Политически и общественный элемент... 53

основѣ. Позднѣе старались их узаконить переносом элементов культа с язы­


ческих богов на ангелов, управляющих громом и отдѣльными планетами,18
и таким образом ввести их из язычества в домашній обиход христіанина.
Церковь была по своему права, когда боролась с этим явленіем, т. к. здѣсь
не было научнаго знанія, а только слабо прикрытыя языческія вѣрованія. Из
разбора сочиненія Іоанна Лида, станет ясно, что оно предназначалось для обра­
зованная читателя, интересующагося политической жизнью страны, и быть
может даже стоящаго у кормила власти. Он искал в сочиненіях предсказаній
реальнаго характера.
Большое вниманіе удѣлено гадательным книгам, в частности Громникам
и Лунникам, акад. Пертцем, издавшим цѣлый ряд памятников и начавшій си­
стематическое изученіе их. Имѣю в виду его три работы, появившіяся в
1897—1901 г.: Матеріалы к исторіи апокрифа и легенды: I. Кисторіи Громника;
II. К исторіи Лунника, и III. К исторіи Громника и Лунника.19
Как и Пыпин, Перетц касается, главным образом, вопроса вліянія чуже­
земной апокрифической литературы на русскія народныя вѣрованія, при этом
привлекается новый матеріал в видѣ еврейских Громников. Первоисточники
для гадательных книг нашего цикла Перетц находит у греков: «К числу со-
чиненій, нѣкогда имѣвших научную цѣнность, которым с полной наивностью
вѣрят, не осмѣливаясь заподозрить достовѣрность их данных и выводов, от­
носятся многочисленные труды астрологов древности и средних вѣков, европей­
ской исторіи и просвѣщенія. Постепенно опускаясь ниже и ниже и усваиваясь ма­
локультурной средой, нѣкоторыя астрологическія сочиненія попадают в разряд
народных, болѣе или менѣе распространенных суевѣрій и как таковыя под­
вергаются гоненію и запрещеніям единственной культурной силы - христіан-
скаго духовенства.»20 Справедливо отмѣчен Пертцем постепенный переход
этой литературы от высших классов в низшіе слои общества, но к сожа-
лѣнію также оставлено без вниманія связь этих сочиненій с культом и псевдо­
научный характер, присущій им еще в древности. Наука играет в них второ­
степенную роль — сначала, как прислужница языческаго культа, затѣм как
прикрытіе для запретных вѣрованій. Особое вниманіе Пертцем удѣлено вопросу
о сущности грома,21 что, повидимому, является лишь наносным элементом,
правда, очень древним. Он есть и у Лида, но он не основной, как этого хочет
Перетц. Не из этих гипотетических объясненій, а из глубокой религіозной вѣры,
возможно вывести практическія правила гаданія.
Наличіе богатаго политическаго элемента отмѣчен изслѣдователем, который
также указывает на нѣкоторое измѣненіе в составѣ предсказаній в зависимости

18
Перетц, I. р. 6 sq.
19
Записки Импер. Филолог, факульт. СПбг. Унив. ч. L1V. Петербург. 1899; Извѣстія От-
дѣл. Русск. яз. и слов. Акад. Наук. 1901. г. т. VI. кн. I и кн. IV.
20 Перетц, I. р. 2.
21
Ibidem, I. p. 3—28.
54 M. A. Andreeva

от времени и мѣста в переводных Громниках еврейских и славянских.22 Что


же касается вопроса о происхожденіи Громников и их связи с античными
и восточными греческими книгами, то он оставляет его открытым, так же, как
и другой, о том, являются ли эти сочиненія переводом с латинскаго или са­
мостоятельными произведениями византійскими. Впрочем у него чувствуется
желаніе скорѣе связать их с античным греческим міром, чѣм с римским.2а
Обратимся к разсмотрѣнію тѣх немногих греческих источников, которые
до сих пор были изданы. Начнем с комплекса гадательных книг собранных
Лидом.
Вопрос о подлинности этих сочиненій или перевода их с латинскаго, как
было выше указано, остается открытым. Все же должно отмѣтить, что о пе-
реводѣ их свидѣтельствует сам Лид, большой любитель римской старины.
Конечно, то обстоятельство, что Лид был любителем всего римскаго и чув­
ствовал себя ѵромеем, а не греком, хотя и писал по гречески, может говорить
не только за, но и против. Всѣ три его сочиненія проникнуты тенденцией свести
всѣ традиціи к Риму. Для достиженія своей цѣли он легко мог позволить себѣ
натяжку. Таких натяжек много в его сочиненіи о чинах, но почти во всѣх
случаях Лид, если не прав полностью, напр. отводя магистра оффиціум и екс-
кувитов от Ромула, то все же отчасти, так как и тот и другой, чин и отряд,
римскіе.24 В нашем случаѣ вопросу о заимствованіи из Рима лучше всего дать
такую постановку: во первых, были ли сочиненія дѣйствительно переведены
Лидом или кѣм либо до него с латинскаго; во вторых, были ли эти сочиненія
на латинском языкѣ дѣйствительно продуктом латинской мысли и остатками
римских вѣрованій.
На первую половину вопроса можно замѣтить, что трудно предположить,
чтобы всѣ имена латинских авторов, приводимых Лидом, были бы подлож­
ными. Конечно, не всѣ приписываемыя сочиненія принадлежат им, но о нѣ-
которых из них, как напр. о Нигидіи Фигулѣ, извѣстно, что у него было сочи-
неніе de divinatio. Болѣе того и почти всѣм остальным упоминаемым авто­
рам дѣйствительно приписываются подобныя же сочиненія.
Сочиненія эти были очень распространены в императорском Римѣ около
1-го вѣка нашей эры.25 Едва ли можно предполагать, что они исчезли безслѣдно,
и с частью из них конечно был знаком Лид. Они, вѣроятно, со временем из-
мѣнялись, принимая нѣсколько иную форму, но сохраняли имена авторов. Такія
22
Ibidem, p. 41, 88, 89.
за Ibidem, I. p. 29, 31.
24
Lydi, de magistratibus populi romani libri très ed. R. Wuensch. Lipsiae, 1903. 1. IL
c. 24. p. 79i9 sq; 1. I. с 12; p. 1724.
25
Этому вопросу посвящает особое сочиненіе »de divinatio« Цицерон; аналогичный
сочиненія писал Нигидій Фигула и цѣлый ряд римских авторов, на которых ссылается
и Лид. Wachsmuth, Prolegomena p. XXIII sq. В греческой литературѣ дань времени
отдал Птоломей сочиненіем, легшим в основу позднѣйшей астрологіи. Pauly-Wissowa,
Real-Eacyklopädie d. Altertumwissenschaf 1.1897.1.1. col. 1822 sq.; Bouchê-Leclerq, Histoire
de la divination, t. IV. p. 11.
Политическій и общественный элемент... 55
явныя измѣненія наблюдаются в Бронтологіи Фигулы. Существенно также то
обстоятельство, что со временем эти сочиненія неизбѣжно должны были утра­
тить свой первоначальный языческій характер. Этот переход легко замѣтить,
как в Бронтологіи Нигидія, так и в Молніянникѣ. Послѣдній сохранил в значи­
тельно большей мѣрѣ свой языческій характер. Так напр., он дает ряд мѣр
предотвращающих бѣдствія.26 Итак, если нельзя говорить о простом заимство-
ваніи и переводѣ из латинской литературы, то безусловно должно отмѣтить
литературную традицію, идущую из Рима, и вмѣстѣ с тѣм ряд заимствованій
от него, хотя бы в частях.
По отношенію к вопросу об автентичности этих сочиненій, хорошо зна­
комых Риму, дѣло обстоит нѣсколько иначе. Вся культура императорскаго
Рима проникнута элементами эллинистическими, т. е. греко-восточными или,
прямо восточными. Говорить о строгом римском культѣ богов в эту эпоху не
приходится. Старыя римскія божества почитаются с иными. В области фило­
софской мысли царствует эклектизм. Это эпоха грандіознаго синтеза, когда
религія и мысль человѣческая стремится объять всѣ проявленія умственнаго
и религіознаго творчества человѣчества, сглаживая всѣ противорѣчія или
просто их пріемля в необычайной терпимости, точно так же, как orbis Ro­
mana обнимала всѣ народы Середиземнаго бассейна от кельта до араба, от
бритта до армянина.
Естественно, что специфически римскаго в культурѣ и религіи остается
мало, или, что оно принимает чуждыя формы. Напр. гаданія этруссков по молніи
расположенное по египетской системѣ прохожденія солнца по зодіаку, на­
ходятся у Лида на ряду с халдейской мудростью об измѣненіях вида луны
и значеніи других небесных и физических явленій.27 Все это не римское, но
типично для императорскаго Рима, и получило в нем гражданство — самое
подлинное римское. Кому же было гадать о судьбах имперіи, как не ея вла­
дыкам. Они при этом слѣдовали своей старой традиціи республиканскаго вре­
мени, но и пріяли также гаданія вавилонских жрецов, слѣдивших за небом,
что бы во время предотвратить гибель своего царства. В Римѣ силен был
государственный культ. Он необходимо должен был впитать в себя восточныя
гаданія. Если и не всѣ эти чужеземныя вѣрованія проникали цѣликом в офи­
циальный римскій культ — в достаточной мѣрѣ уже тогда презираемый в об-
ществѣ, то все же они воспринимались тѣм кругом общества, который не­
посредственно стоял у власти.
Было бы безцѣльно долго останавливаться на том, какую роль играли
предсказанія и опрашиванія судьбы у римских императоров. У язычников они
26
Lydi, de ostentis. с. 35. р. 82β άνεμον δε νοσοποιον ρεΰσαι μαντεύεται; с 37. p. 8622 θεο-
χολωσίαν σημαίνει; в Молніянникѣ с. 49, р. ЮЗ19 εΐ δε επί τείχους κατά τόδε καιροί) σκηπτος
έκπέστ), τα αυτά σημαίνει' πόλεμοι γαρ έσονται, αλλ'ουκ ευτυχείς τοις πολεμίοις" έπισημήνασ-
Om δε χρεών εκ ποίου κλίματος του αέρος έκπίπτοι ή φλόξ' έπ' εκείνου γαρ φυλακής και ασφα­
λείας δέον' και γαρ εξ αύτοϋ πολεμίων έφοδος εσται.
27
Ibidem, с. 17—20; p. 48—54; с. 47—54; p. 101—110.
56 M . A. A n d r e e v a

были всегда в почетѣ. Ими увлекается и Юліан Отступник.28 Конечно в формѣ,


не связанной с жертвоприношеніями, они продолжают существовать у ви-
зантійских царей и носят официальный характер, войдя в обязательный це-
ремоніал.29 С такими гадательными книгами для правящаго слоя общества,
идущими вѣроятно от римскаго времени и переведенными на греческій язык
с латинскаго и сильно видоизмѣненными, мы имѣем дѣло и у Лида.
Сочиненіе Лида περί διοσημείων, «о знаменіях», начинается с введенія, поясня-
ющаго, что представляет из себя предложенное сочиненіе, и также необходи­
мость его написанія, не взирая на то, что все искусство гаданія встрѣчает про­
тивников в обществѣ. Таким противником гаданій является не только церковь.30
Так историк Агаѳій, современник Іоанна Лида, отнесся в своей книгѣ весьма
презрительно к предсказаніям. Он высказывается на эту тему по случаю страш-
наго землетрясенія, постигшаго Константинополь в 554 году. В соотвѣтствіи
с этим он нападает главным образом на вѣру в пророческое значеніе земле­
трясений.31
Задача, взятая на себя Лидом — познакомить читателя с затменіями солнца
и луны, с различными кометами и их прохожденіями, громом, молніей и иными
воздушными знаменіями, с опытом накопленным во время землетрясеній и по­
жаров, но при этом не с физической стороной этих явленій, которую разби-

28
Buché-Leclercq, H i s t o i r e de la divination, t. IV. p . 341 sq.
29
Lydi, de m e n s i b u s . p. 75ι. και άνέφερον τήν οίωνοσκοπίαν οι ύπατοι τοις αύτοκράτορσι,
δι' ης έγινώσκετο, ποταπός άρα έ'σται ό ένιαυτός.
30
Wünsch, Zu L y d u s p. 412 . . . . φάσκοντες ως ψευδής και διάφωνος τοις παλαιοϊς ή περί
διοσημειών έξηρεύνεται. και συγγνώμης αύτοΐς μεταδοτέον [δια ταΰτην τήν πλάνην πασί τε}
τουτί πράττειν έπαγγειλάμενοι της μεν [οΰν τών πο]λλών δόξης κάγώ πρώην έτυγχάνον ων, και
γράμματα μό[να τα περί τοΰ] τών γεγραμμένα τοις άρχαίοις ένόμιζον . . . В списках отреченных
книг впервые встрѣчается запрещеніе гадательных книг в IX в. у патр. Никифора; обычай
гадать осуждался и прежде церковью. Bouché-Leclercq, Histoire de la divin. 1.1. p . 92 sq.;
J . B . P i t r a , Spicilegium solesmensae complectens S a n c t o r u m P a t r o r u m s c r i p t o r u m . t. I V .
P a r i s i i s . 1858. p. 390. 45. Τήν άποκάλυψιν Παύλου και τα λεγόμενα βροντολόγια και σεληνο-
δρομία ή καλενδολόγιον και τα ζωδολόγια, ου χρή δέχεσυχχι. βέβηλα γαρ εισι; V. J a g i c , Opisi
i izvodi, iz několiko južnoslovinskich rukopisu. IX. Slovanski tekstové k a n o n a o k n j a g a m a
s t a r o g o i n o v a g o zavjeta pojedno s indeksu lažnich knjiga. S t a r i n e . IX. 1877. p. 97.
31
Agathiae Myrinaei, H i s t o r i a r u m libri quinque ree. В. G. N i e b u r . Corp. Script. H i s t .
Byz. B o n n a e . 1828.1. V. с 5. p . 287i9 άλλοι δε αστέρων φοράς και σχήματα έκλογιζόμενοι, μεί-
ζονας συμφοράς και κοινήν μονονουχί άνατροπήν τών πραγμάτων έδήλουν και ύπχινίττοντο. εΐ-
ωθε γαρ εν τοις δεινοΐς αεί ό τών τοιούτων ανθρώπων εσμός άναφύεσθαι. έψεύσατο δέ δμως ευ
ποιούσα έκατέρα μαντεία, έχρήν γαρ, οΐμαι, και ασεβείας φεΰγειν γραφήν τους τα τοιάδε όνειρο-
πολοΰντας, και μηδέν, ότιοΰν πλέον γνώσεως πέρι τω κρείττονι καταλιμπάνοντας. В главѣ VI
р. 289и Агаѳій переходит к разсмотрѣнію физических причин землетрясеній; дальше оста­
навливается он на теоріи Анѳимія Тралльскаго. р. 289і5 έ'νιοι δέ τήν εκείνου βεβαιούν οΐόμενοι
δόξαν, δ τ ι δ ή πνεΰμα παχύ και καπνώδες υπό τους σήραγγας της γης περιεργόμενον τάς τοιάσδε
ποιείται κινήσεις, προύτίΦεσαν εν τ φ λόγω τούτο δή τα υπό Άνθεμίου πρότερον μεμηχανημένον.
Слѣдует длинное повѣствованіе о том, как раздосадованный Анѳимій расправился с своим
сосѣдом, устроив у него в дом Б примѣрную грозу и землетрясеніе; послѣднее проведением
по трубам пара в подвал сосѣда. (с. VI—VIII. р. 289—294).
Политическій и общественный э л е м е н т . . . 57
рают философы, а с предвѣщательной, дающей людям поученіе о будущем.32
Далѣе Лид переходит к значенію солнечнаго затменія. Он подтверждает
сказанное им историческими примѣрами: похода Камбиза на Египет, паденія
Нерона, возстанія Веспасіана, борьбы Гальбы с Оттоном, при этом ссылается
на авторитет латинскаго писателя Апулея. Повѣствуя о значеніи созвѣздія
Кастора и Поллукса (у Лида Полидевка) указывает на примѣры Сервія Тулія
и Константина Великаго. Также и другія явленія, как появленіе трех солнц
и лунныя затменія пріурачиваются к опредѣленным событіям.33 Измѣненія
с свѣтом солнца, иногда у Лида означают нашествіе парѳян, иногда же просто
указывают на различныя атмосферическія явленія.34
Часть сочиненій Лида до главы 17-ой, гдѣ начинается Лунник, имѣет болѣе
самостоятельный характер. В текстѣ указаны источники, какими пользовался
в отдѣльных случаях автор. Изобилуют историческіе примѣры, из них нѣко-
торые не заимствованы из книг, а взяты автором из личнаго опыта. Напр.
полное солнечное затменіе при Анастасіи предвѣщало якобы возстаніе Вита-
ліана.35 Так же встрѣчается ряд экскурсов научнаго характера и изложеніе или
оспариваніе каких либо теорій.36 Обычно Лид составляет из подобнаго рода
экскурсов отдѣльныя главы, служащія вступленіями, к гадательным сочиненіям.
В самих же гадательных книгах говорится только о том, что какое либо зна-
меніе предвѣщает. Иногда дается рецепт предотвратить надвигающееся бѣдствіе.
В них совершенно отсутствуют ссылки на опредѣленные историческіе факты
а доказательства их истинности. Гадательная книга передает на вѣру готовыя
формы, созданный вѣковым опытом.
Поэтому часть сочиненія Лида о солнцѣ и кометах, особенно интересна, так
как знакомит нас с процессом накопленія опыта и превращенія его в сакра-
ментальныя формулы. С слѣдами этого процесса нам придется ниже столк­
нуться во второй главѣ при разборѣ политических моментов в гадательных
книгах и отраженія в них живой дѣйствительности. Введеніе идет до девятой
главы, начиная с которой матеріал расположен болѣе строго. Статьи об
отдѣльных планетах и кометах уже носят почти исключительно предвѣща-
тельный характер. Все же встрѣчаются еще отступленія об источниках и
иногда историческія справки.36 Текст и здѣсь мѣстами уже вполнѣ отвѣчает

32
Lydi, de ostentis, с. 4. p. 91i. Σπουδή δε ήμϊν εστίν περί τε ηλιακών και σεληνιακών επι-
σκιασμάτων (οΰτω γαρ τας εκλειπτικας τών φώτων ολισθήσεις εκείνοι καλοΰσι), κομητών τε και
της κατ' αυτούς διαφοράς, αύλακιασμών τε και διαττόντων, αστραπών τε και βροντών και κεραυ­
νών και τών άλλων αερίων τερατισμών, και το δή πέρας περί σεισμών και εμπρησμών και της
εκ τούτων μαντείας, ούχ ώστε τάς φυσικάς αίτιας ή τα περί τούτων είπεΐν θεορήματα (φιλόσο-
φοις γαρ δή περί τούτων άνείσΦω), άλλ' ει πώς οίον τε έστιν εκ τούτων δή τών διοσημειών την
τών έσομένων ίσως προμανθάνειν άποβάσιν.
33
Ibidem, с. 4. р. 9іэ s q ; с. 5. р. 11м sq.
34
Ibidem, p . lOio sq.
35
Ibidem, с 6. р . ІЗіэ sq.
36
Lydi, de ost., с 10, р . 32із ; p . 35e.
58 Μ. Α. Andreeva

установившемуся типу гадательной книги и вѣроятно списан или переведен


без особых измѣненій. Эта часть напоминает сочиненіе, получившее в славян­
ских переводах названіе астрологіи. Впрочем там значительное мѣсто отве­
дено толкованію значенія зодіака и вліянія его на людей.37 В позднѣйших
греческих собраніях гадательных книг, собственно гадательныя книги, Гром-
ники, Лунники и Сейсмологіи, часто сопроваждаются статьями астрономическо-
астрологическаго характера, напр. в рядѣ рукописей хранящихся на Аѳонѣ.38
Как и в славянских рукописях, эти статьи касаются вліянія созвѣздій на жизнь
отдѣльных людей. Отличительной же чертой астрологической части сочиненія
Лида является исключительный интерес к государственной жизни. Этот инте­
рес к государству, а не к жизни отдѣльных лиц, свойствен вообще древней
астрологіи. Он же продолжает существовать в славянских Громниках и Лун­
никах.
Итак в 9—16 главах Лид останавливается на отдѣльных планетах и при­
водит предсказанія, связанныя с измѣненіем их вида и положенія. Отдѣль-
но разбирается Солнце, Венера (Афродита = ίππεύς), о Лунѣ говорилось
раньше, приложен Лунник; различныя кометы, Юпитер, и другія планеты.
Предсказания этой части носят также общественно-политическій характер.
В концѣ Лид приводит Лунник, не указывая откуда он был им заимство­
ван.39
Предсказанія даются на основаніи различных измѣненій луны и других при­
родных явленій, в связи с прохождением луны по зодіаку. Начинается Лунник
с нахождения луны в созвѣздіи Козерога. Принимается также в расчет час,
в который производится наблюденіе, а иногда число мѣсяца.40 По отношенію
к лунѣ можно отмѣтить слѣдующіе признаки : измѣненіе цвѣта — кровавая,
мутная, бурная (с. 18. р. 293) соотношеніе рогов луны и затменія. Кромѣ луны
наблюдают и солнце: слабый цвѣт его (с. 17. р. 293), багровый цвѣт, затменіе;
из остальных планет, Венеру (о της 'Αφροδίτης αστήρ); также звѣзды: появ-
леніе звѣзды днем, паденіе ночью, если звѣзда мчится с одной части неба в дру­
гую; бурность неба; молнію (πρηστήρ); землетрясеніе, колебанія почвы, рас­
каты из земли и с неба (ήχος); также вѣтры и туман (ομίχλη). Наличіе этих
признаков тѣм интереснѣе, что они сохраняются в пространной редакціи
славянских Громников. Идут они из глубокой древности, и всѣ извѣстны хал-

37
Тнхонравов, Памятники отр. лит. р. 404; Lambros, C a t a l o g u e , v. II. p. 82. № 4435.
Ζωδολογιον συνταχΦέν υπό σοφών Αιγυπτίων περί τής γεννήσεως τοΰ άνθρωπου.
38
Lambros, C a t a l o g u e v. I. p. 41. № 511. 75. X V I s.: 1) Βροντολόγιον; 2) Περί εκλείψεων
ηλίου κατά μήνας έν σχέσει προς την γεωργίαν. 3) 'Αρχή σύν Θεφ του έτερου βροντολογίου και
σεισμολογίου, και ει τι έν ούρανω και έν τη γη σημεία μέλλωσι φαίνεσΦαι. 4) Διάφορα αστρο­
λογικά; p . 107. № 1175.
39
badi, de ost. с. 17—20; p . 48—54.
40
Ibidem, с. 17. p . 48u. Σελήνη ύδροχόω' ει κατά τήν πρώτην ή δευτέραν φυλακήν
ή σελήνη αμυδρά φ α ί ν ο ι τ ο . . . с 18. р. 49з7 ει δέ σεισμός άπο πρώτης Μαΐου έ'ως δωδέ­
κατης . . .
Политическій и общественный элемент... 59
дейским жрецам.41 Сложность признаков по которым гадают и их неразрыв­
ная связь между собою вело к тому, что рѣдко гадали по одному опредѣ-
ленному признаку а обычно по цѣлому комплексу явленій. В этом отношеніи
среди гадательных книг нѣсколько в сторонѣ по своей опредѣленности стоит
Молніянник. Сочиненія, в которых гадается по одному признаку не всегда явля­
ются первоначальными, а зачастую представляют из себя извлеченія из болѣе
сложных, сложившихся еще в глубокой древности. Впрочем эти сводныя сочи-
ненія иногда бывают и болѣе новыми компиляціями. Предсказанія Лунника отли­
чаются краткостью.
Слѣдующая часть сочиненія Іоанна Лида озаглавлена «о громѣ».42 Она на­
чинается статьей о природѣ грома. Приводится объясненіе Эпикура и пифаго­
рейцев. Затѣм слѣдует экскурс об обстановкѣ в зависимости от которой нужно
толковать значеніе грома. Напр., важно с какой стороны прогремѣло. Особое
значеніе придается западной сторонѣ, священной у Гомера, египтян и евреев.43
Гаданіе также находится в зависимости от фаз луны и прохожденія ея, или
солнца по зодіаку. Послѣднее гаданіе — египетское; наконец, по дням, по сол­
нечному, или лунному календарю.44 В этом перечислены Лид исчерпывает
главнѣйшіе типы Громников, a затѣм приводит примѣры их. С нѣкоторыми из
этих типов нам придется встрѣтиться в поздне-греческих и славянских Гром-
никах. Итак у Лида намѣчаются два основных типа: по распредѣленію гаданій
по зодіаку или по календарю (по календарным мѣсяцам).
41
Boll, Sternglaube, p. 3. о гаданіях по бури; p. 5: »Das Erscheinen des Neulichts
wurde erwartet und sodann untersucht, wann die Hörner der schmalen Sichel parallel
standen, wann sie bis zum ersten Viertel spitz oder stumpf lang oder kurz erschienen,
wann endlich ein Horn das andere ausfüllte... Auch/iie Helligkeit der Hörner und ihr
anscheinend unsymetrisches Aussehen, ihr Leuchten durch die Wolken und ihre Stellung
zum Horizont ergaben Vorbedeutungen, und desgleichen wurde der Hoch oder Tiefstand
des Gestirns am Himmel sowie sein schwaches oder stark wechselndes, ziegelrotes oder
gelbes Licht gewertet. Besonderes Gewicht wurde auf die Beobachtung von Mondhöfen und
Mondverdunkelungen gelegt. Einfache und doppelte Mondhöfe mit oder ohne scheinbare
Öffnungen im Hofring hatten je nach der Himmelsgegend ihrer Erscheinung oder nach dem
Monat oder nach einer der drei »Wachen« in die die Nacht eingeteilt war, auch nach der Art
des dunklen oder schwarzen Gewölkes, das sich dem Mond nähern konnte, oder endlich nach
dem Eintritt eines oder mehreren Planeten oder Fixsterne in den Hof, verschiedene Be­
deutung.« Наблюдаются затменія луны, как атмосферическія, так и астрономическія.
42 Lydi, de ostentis. с. 21—41. p. 54—92.
43
Ibidem, с. 22. p. 55гг Πασά δε βροντή, και τούτων α! μετέωροι και διηχέσταται μάλιστα,,
σημαίνουσί τι, και διαφέροντως εκ τοϋ αριστερού μέρους τοΰ κόσμου' τοΰτο δ' αν εΐη το νότι-
ο ν . . . όθεν και προς νότον τα ιερά άποθύνεσθαι Έβραίοις και Αίγυπτίοις δοκεΐ, τοΰ Κρόνου
λέγω . . . . Bouché-Leclercq, Histoire de la div. t. IV. p. 39.
44
Ibidem, с 22. p. 56із ol μεν παλαιοί των περί ταΰτα σπουδαίων προς την σελήνην και τας,
εν αύτη φάσεις τον περί βροντών σκοπόν άπευΐΚτνουσιν, έπεί και μάλλον έπιβέβηκεν αύτη τω γέ­
νει τω παντί και πάντα προσεχώς διοικείται δι'αυτής, όθεν και Τύχη προς τίνων και Πρόνοια
λέγεται* οί δε Αιγύπτιοι προς ήλιον και τους των εν ούράνω ζωδίων οίκους τον στοχασμόν άρ-
μόζειν διισχυρίζονται' και οί μεν καυ4' έκάστην ήμέραν τοΰ ήλιακοΰ μηνός, οί δε ωσαύτως εφή-
μερον τον σεληνιακόν μήνα διαλαμβάνουσα και ούτοι μεν προς τα ζφδια τον ήλιον, εκείνοι ôè
την σελήνην άνιχνεύουσιν.
60 M. A. Andreeva

Первый Громник начинается с нахожденія солнца в созвѣздіи Козерога,45


при этом отмѣчен и мѣсяц — январь. Постепенно в концѣ Громника названіе
мѣсяца вытѣсняет названіе зодіака.46 Гадается исключительно по грому. При­
нимается во вниманіе его сила, сопровождается ли он дождем и бывает ли гроза
днем. Предсказания отличаются длиной, но касаются главным образом явленій
природных. Меньше мѣста в них удѣлено элементам политическим. Сильно
представлен элемент географическій — указано в каких странах должны испол­
ниться предсказанія.47 В этом, как и в вліяніи зодіака на людей и животных48
и указаніи на значеніе восхожденія созвѣздія пса,48 замѣтно сильное вліяніе
астрологіи.49
Слѣдующій приводимый Лидом Громник приписывается им Нигидію Фигулѣ.
С внѣшней стороны Бронтоскопія Нигидія имѣет совершенно иной характер,
чѣм египетскій Громник. Возможно, что мы дѣйствительно имѣем дѣло с рим­
ским типом этих сочиненій. За это говорит не только приписаніе его Нигидію,
но и цѣлый ряд других обстоятельств: расположеніе матеріала, независимо
от зодіака, а по календарю, и первоначально даже по лунному; дѣйствіе пред­
сказанш, простирающееся только на Рим.50 Заглавіе сочиненія слѣдующее:
Εφήμερος Βροντοσκοπία τοπική προς τήν σελήνην κατά τον 'Ρωμαίον Φίγουλον
εκ τών Ταγήτος καθ' έρμηνείαν προς λέξιν. Оно заключает в себѣ краткія пред-
сказанія на каждый день луннаго мѣсяца, т. е. на тридцать дней, хотя приводится
также названіе мѣсяца, — календарнаго. В кратком введеніи указано, что древ-
ніе гадали по грому, руководствуясь луной и, принимая во вниманіе дом луны,
который по астрологическим вычисленіям находится в созвѣздіи Рака. Начинали
всегда считать от новолунія. Это по мнѣнію Лида этрусскій способ гаданія.51
Что же касается дѣйствительности предсказаній только для Рима, то эта об­
стоятельство не препятствовало перенесенію их на Константинополь. Новый Рим
имѣл тоже сакральное имя, как и древній — Анѳуса ( = Флорѣ), и был по пре-
данію посвящен при соблюдены тѣх же обрядов, как и старый.52

45
Ibidem, с. 23—26. р. 57—62; с. 23. р. 577. Ό ήλιος αΐ,γοκέρωτι,· μη vi Ίανουαρίω.
46
Ibidem, с. 24—26. р . 59із. Μηνι'Ιουνίω' ει εν διδύμοις ηλίου δντος βροντήν γενέσθαι συμ-
βαίη . . . .
47
Lydi, de ostentis. с. 23. р . 57із.
48
Ibidem, с. 23. p . 57n. ει δε μέχρι της έπιτολής του κυνος ή άχλΰς έπιμένοι έπινόσος ό ενι-
αυτός έ'σται και σίτου ενδεής; Wünsch, Zu L y d u s . p . 418.
49
Boll, S t e r n g l a u b e u. Sternkunde, p . 11, 81.
50
Lydi, de ost. с 38. p . 888. Ταύτην τήν έφήμερον βροντοσκοπίαν ό Νιγίδιος καθολικήν
άλλα μόνης είναι της 'Ρώμης εκρινεν.
51
Ibidem, с. 27. p. 62ιι. καλώς αν τις άρα και τον σελήνης οίκον έπιλέξαιτο, ώστε από του
καρκίνου και ενταύθα τήν έφήμερον από της σεληνιακής νεομηνίας κατά τους σεληνιακούς μήνας
ληψόμεθα τών βροντών έπίσκεψιν' έξης τάς τοπικάς, έ φ ' ώνρήγνυνται χωρίων αί βρονταί, παρα­
τηρήσεις οί Θοΰσκοι παρέδοσαν; Boll, S t e r n g l a u b e , p . 7 2 ; Bouché-Leclercq, Histoire div. IV.
p . 32 sq.
52
Lydi, de m e n s i b u s 1. IV. с 75. p . 126i8. 'Ρώμη Φλώρα και ή Κωνσταντίνουπολιν ήγουν
"Ανθούσα; с 73. p. 1257 ίερατικόν δε Φλώρα οιονεί ανθούσα.
Политическій и общественный э л е м е н т . . . 61

Слѣдует Бронтоскопія Фотина Римлянина,53 как увѣряет Лид, дословный


перевод с латинскаго. Авторство Фотина так же сомнительно, как и Нигидія.54
Гаданія находятся в зависимости от прохожденія луны по зодіаку. Эта черта
чисто восточная. При гаданіи принимается во вниманіе, когда был гром: днем
или ночью Предсказания пространны. Почти всѣ географическія названія ведут
на восток; есть прямыя указанія на Египет.55
Слѣдует третій Громник: «Общія наблюденія над молніями и другими яв-
леніями в соотвѣтствіи с луной, начиная с лѣтняго времени, из Лабеона.»50
Гаданіе расположено по прохожденію луны по зодіаку. Наблюдается гром,
туман и бури (άχλΰες και βροντά! καΐ χαλάζ<αι), а не молнія. Предсказанія крат-
кія и посвящены исключительно вопросам экономическим и стихійным бѣд-
ствіям. Характер предсказаній отличает третій Громник от прочих гадательных
книг. Повидимому, он возник в другой средѣ, вѣроятно среди людей живущих
внѣ города и занимающихся сельским хозяйством.Этим сочиненіем завершается
серія Громников.
Слѣдующая часть собранія Лида озаглавлена «о молніи» и состоит из
пространнаго введенія и Молніянника.57 Введеніе имѣет четыре главы (с. 43—46).
Оно начинается с изложенія необходимых для пониманія этрусскаго способа
гаданія по молніи свѣдѣній.57 К таким принадлежат: во первых, свѣдѣнія чисто
географическаго характера о районѣ распространенія гроз и времени года,
благопріятных для них. Такими в Италіи являются осень и весна. В смыслѣ
района распространенія—запад и в частности Италія особенно страдают от них.
Дѣйствительно до сих пор грозы в Италіи часты, в среднем 38 в год.58 Это
выделеніе Италіи в вопросѣ о грозах человѣком живущим и пишущим в Кон-
стантинополѣ, явно указывает на то, что он пользовался западным латинским
матеріалом. Это подтверждается также концом Молніянника, в котором го­
ворится, что ни в Скиѳіи, ни в Египтѣ не бывает гроз.59 Между тѣм Лид сам
приводит египетскую редакцію Громника.
Во вторых, разбираются различные виды молніи с разнообразными назва-
ніями. Из них обратим вниманіе на пристир (л^ат%),встрѣчающійся и в сла-

53
Lydi, de ost. с. 3 9 - 4 1 ; p. 88—92.
54
Wachsmuth, Prolegomena, p. X X V I — X X V I I .
55
Lydi, de ost. с 39. p . 8817 ύπονοστήσει δε και ό Νείλος ; с. 40. р. 9І5 ει δε εν νυκτί, Αί-
ίΚοψι και Πέρσαις όλεθρος ενσκήψει' τα δε δυτικά ούτως λιμώξει, ώς και εις Αΐγυπτον δι έ'νδειαν
καταφυγεΐν.
56
Ibidem, с. 42. p. 93—95.
57
Ibidem, с. 43—52; p . 95—107.
58
Ibidem, с. 43 ; p. 95и Τάς φύσεις των πραγμάτων λέγειν, και όπως γίνεσθαι κεραυνούς
ή παλαιότης ύπολαμβάνει, τοις άρχαιοτέροις άποχρώντος της περί τοιούτων θεωρίας διαληφθεί-
σης ου τούτου καιρός, ουδέ το επάγγελμα τουτί προύθηκεν, αλλ' όπως κατά τήν Θούσκων παρά-
δοσιν επιγνωσθεΐεν οι κεραυνοί, τί άρα παραδηλοΰσιν έκπίπτοντες. — Ibidem, с. 43. р. 95п sq.
59
Ibidem, с. 52.107з Και εΐρηται μεν πρότερον ώς οΰτε εν ΣκυΦία ού'τε εν Αίγύπτω κεραυνοί
καταφέρονται' ει δε τύχον κατενεχθείη κατά τόδε καιρού επί τα είρημένα κλίματα κεραυνός, αγαθά
τοις εκεί σημαίνει.
62 M . A. Andreeva

вянских Громниках. Молніи раздѣлены на двѣ группы: длинныя и крупная.59*


Так же упоминаются животныя и предметы, которым молнія не вредит: лавр —
растеніе Апполона, орел и тюлень (с. 45. р. 9815 sq). Наконец объясняется, по­
чему Молніянник придерживается порядка прохожденія не луны, а солнца по
зодіаку. Причина лежит в связи Зевса-Геліоса с молніей.60 Лид не прибѣгает
болѣе для поясненій к философіи, а к миѳологіи. Он здѣсь менѣе самостояте­
лен; возможно, что он пользовался готовой статьей.
При нахожденіи солнца под опредѣленным знаком зодіака всѣ удары мол-
ніи в различные предметы пріобрѣтают иной предвѣщательный характер.
Иногда принимается в расчет восхожденіе зодіака (κατά την επιτολήν τοΰ καρ­
κίνοι), с 49. р. 10325), закат солнца, и, что особенно характерно, часть неба от­
куда ударила молнія.61 Послѣднее играло большую роль при опредѣленіи ауспи-
цій римскими авгурами. Этот признак сохранился от языческаго обряда так
же, как и рекомендуемыя в Молніянникѣ предохранительныя мѣры. Особенно
характерно для языческаго настроенія гадательной книги слова о геніях, по­
кидающих общественныя мѣста, когда в них ударила молнія. Для гаданія особое
значеніе имѣет мѣсто, куда попала молнія.62 Именно различаются: дерево,
плодовое дерево, лѣс, море, рѣка, общественное мѣсто, стѣна, святилище, част­
ное жилище, царскій дворец, статуи, портретныя и иныя. Значеніе придается
так же и виду молніи (напр., с. 49. р. 10319 σκηπτος), частому паденію ея. Иногда
принимаются в расчет и другія явленія, как вѣтер.
Цикл гадательных книг, собранных Лидом, завершается Сейсмологіем. Эта
часть книги озаглавлена «о землетрясеніи» (с. 53—58).
Она состоит, как и в предшествующих случаях, из введенія и самой гада­
тельной книги. В введеніи Лид приводит вкратцѣ мнѣніе современников о зем-
летрясеніях (с. 53,54. р. 1074—11010) и так же свое, сложившееся на основаніи
наблюденій. В царствованіе Юстиніана послѣдовал ряд сильных землетрясе-
ній в Азіи, в Италіи и даже в столицѣ. На первыя из них ссылается Лид для
подтвержденія своей теоріи, что землетрясенія зависят от подземных пещер
с сильным земным огнем и от проникновенія туда моря, благодаря чему об­
разуются пары, вызывающіе землетрясеніе.63

59
а Lydi, de ost. с. 44. p . 97ι Διάφορος δέ και ου μονοειδής ή τών κεραυνών φύσις, τους μέν
γαρ ψιλόεντας ή παλαιότης καλεί, τους δέ άργητας, σκηπτοΰς τε και π ρ η σ τ ή ρ α ς . . . р . 97и. Это
подраздѣленіе заимствовано у Аристотеля.
«о Ibidem, с. 46. р . ІООгі.
61
Ibidem, с. 49. р . ІОЗгі. έπισημήνασθαι δέ χρεών εκ ποίου κλίματος τοΰ αέρος εκπίπτει
ή φλόξ.
62
Ibidem, с. 47. p . ΙΟΙ20 ει δέ εν πολιτικώ ή δημοσίφ κατενεχΦείη τόπφ, εμφυλίους τε πολέ­
μους καί στάσεις και τοΰ πολιτεύματος άνατροπήν δηλοί' αυτόν δέ τον τρόπον, κάυ4' οΰ έξαιρέτως
φέρεται, ουκ αλλοιώσει μόνον, άλλα και την εν αύτω τύχην παντελώς άναβάλη.
63
Ibidem, с. 53. p . 107ΐ4. και γαρ το πυρ, διεργαζόμενον καί έξαιραιοΰν τήν εν βάθει γήν>
τουτί παρασκευάζει συμβαίνειν' άμέλει τά πλησιάζοντα τοις άναφυσήμασι καί ταΐς τών θερμών
άναβολαις υδάτων πυκνότερον σείεται, οΤα τα περί τήν Φρυγίαν Λαοδίκειαν καί τήν π α ρ ' αυτήν
Ί ε ρ ά ν πόλιν καί τα καΦ'ήμας Φιλαδέλφειαν, καί καθ'όλου τήν επί τάδε Άσίαν, καί τα πλείστα
Политическій и общественный элемент... 63

Интересно сопоставить это мѣсто с вышеприведенной цитатой из Агаѳія


(см. стр. 56), наводящей на мысль, что мы здѣсь имѣем дѣло с отвѣтом на
его обвиненіе. Лид соглашается с теоріей о парѣ (опыт архитектора Анѳимія
Тралльскаго, строителя Св. Софіи), но все же видят в землетрясеніях, наряду
с их физическими причинами и перст Божій, направляющей их.64 Землетрясеніе
не только справедливое наказаніе людям, но и предсказаніе будущих событій.
Прежде чѣм закончить вступленіе этим заявлением, Лид разбирает еще и раз­
личные виды землетрясеній в зависимости от характера волны, продолжитель­
ности и силы ея.65 Иногда эти признаки отмѣчаются в гадательных книгах.
Сейсмологій по увѣренію Лида переведен с латинскаго, составленнаго рим­
лянином Викелліем из стихов Тагета. (Βικέλλιος о "Ρωμαίος εκ των Τάγητος
στίχων, с. 54. р. 1106). Предсказанія находятся в зависимости от прохожденія
солнца через зодіак, что типично для египетской редакціи Громника. С египет­
ской редакціей СейсмологІй сближается так же богатой географической но­
менклатурой стран, связанных с опредѣленным зодіаком. Эта номенклатура
встрѣчается также в аналогичном спискѣ, приложенном Лидом к календарю
Клавдія Туска. Он заимствован с легкими измѣненіями из Птоломея.66 При­
вожу для примѣра страны, упоминаемыя в предсказаніях при прохожденіи
солнца через знак Козерога.

Громник. I. с. 23. Сейсмологій. с. 58 Список стран по зодіаку.


р. 57із. p. 115i5 р. 160ι.
Ptolem. tetrab. lib. II с. 2. fin.
διαφερόντως δε ταΰτα συμ- επί μεν της άνω'Ασίας πά­ αιγοκέρωτι Μακεδονία,
βήσεται επί τε Μακεδονίας, σα ή Ινδική Άριανή τε και Θράκη, Ίλλυρίς, 'Ινδική,
Θράκης, Ίλλυρίδος και της Γεδρωσία, επί δε της κάτω Άριανή, Γεδρωσία.
Ί ν δ ικής, Άρ ιανής τε και Γε­ Φρυγία τε πάσα και Ελλήσ­
δρωσίας. ποντος, επί δε της Ευρώ­
πης, Μακεδονία καΐ Θράκη
προς τω Ίλλυρικω εως "Ισ­
τρου πο'ταμου.

δέ προς δύνοντα ήλιο ν Ευρώπης, Σικελίαν λέγω και Ί τ α λ ί α ν ' και γάρ ή των σεισμών γένεσις
πνευμάτων εστί ξηρών δια σηράγγων ιόντων του δέ πλεονασμού αίτίαι πλείους πρώτη μεν και
μέγιστη ή τοΰ καταγείου πυρός έξαίωσις, δευτέρα δέ ή της θαλάσσης εις τους σεραγγώδεις τό­
πους επιδρομή.
64
Ibidem, с. 54. p . 109ΐ2 Προνοία δέ δμως και επισκοπή της Δικής πάντα γίνεται' ου γαρ
εική, έπείτόδε το πάν νόμοις μέν φυσικοΐς συγκροτείται, Πρόνοια δέ θεοΰ και λόγω σιγής έπέ-
κεινα διοικείται' όθεν ου μονόν αυτοί κ α θ ' εαυτούς οί σεισμοί β?αίπτουσι τους κ α θ ' ω ν συμβαί-
νουσιν, άλλα μήν και άλλων πόρρω ποϋ τόπω τε και χρόνω μεριζομένων γίνονται μηνταί ού
μετρίων κακών.
65
Ibidem, с. 53. p. 108ιο των δέ σεισμών οι μέν ε'ισιν έπικλίνται οί δέ βράσται και έπικλίν-
ται μέν οί κυματηδόν επί τα πλαγία σείοντες, βράσται δέ οί τινάσσοντες και σείοντες άνω και
κ ά τ ω ' είσί δ'αύτών οί μέν ρήκται, οί δέ σεισταί μόνον, οί δέ ί ζ η μ α τ ί α ι . . .
66
Wachsmuth, P r o l e g o m e n a , p. X L V I ; p. 158 c o m m e n t .
64 M. A. Andreeva

Из сопоставленія ясно, что автор Сейсмологія также пользовался списком


Птоломея,но расширил его в частях, касающихся Азіи и юго-восточной Европы,
т. е. тѣх областей, которыя особенно интересовали жителя Константинополя.
Возможно, что эти поправки сдѣланы самим Лидом. Он же вѣроятно внес
восклицаніе о неизбѣжности голода при варварском нашествіи.67 При срав­
нена остальных стран замѣчается нѣкоторое различіе. Оно настолько незна­
чительно, что может быть объяснимо пользованіем составителя другим списком
с таблицы Птоломея.
Предсказания в Сейсмологіи двух видов: общаго характера и относящіяся
к опредѣленным странам, расположенным по зодіаку. Роль зодіака сильно
подчеркнута; всегда отмѣчается его вліяніе на пол.68 Оба эти признака встрѣ-
чаются и в египетском Громникѣ. Из астрологіи также заимствовано особое
значеніе луннаго затменія при прохожденіи солнца через созвѣздіе Рака, т. е.
дом луны. Это созвѣздіе в Сейсмологіи посвящено Афродитѣ.89 Добавим, что
при землетрясениях различаются степени его, но что различныя названія этих
явленій (σεισμός, σάλος, κίνημα γης) не совпадают с приводимыми Лидом в вве­
дены. Зато они тождественны с терминологіей Агаѳія.70
Итак в коллекціи Лида мы встрѣчаемся уже почти со всѣми, позднѣе столь
распространенными у славян, гадательными книгами. Все же трудно установить
между ними прямую связь, хотя всѣ элементы гаданій, типы предсказаній и даже
основное содержаніе их уже представлены.70*
Прежде чѣм перейти к позднѣйшим гадательным сочиненіям, сначала гре­
ческим, затѣм славянским, остановимся на основных типах, встрѣчающихся
у Лида. Начнем с особенно богато представленных Громников. Их у Лида че­
тыре. Из них по своему содержанію стоит особником Громник Лабеона — книга
67
Lydi, de ost. с. 57. р . 114э στρατεΰμασι δέ βαρβαρικόΐς ol είρημένοι ταραχθήσονται τό­
ποι, λιμός άρα. πώς γαρ ουχί;
68
Ibidem, с. 55. p . llOis πλείων δέ έσται επί της ανατολής κατ' ανδρών βλάβη παρά τάς γυ­
ναίκας, ότι άρρεν ζφδιον ό κριός; с 55. p . I l l s ταΐς δέ θήλεσι τών ζώων, λογικών τε και άλο­
γων, έπιγενήσονται, ότι θήλυ ζφδιον ό ταύρος. Из Громника александрійской редакціи С. 23.
p. 57i6 ταραχαί δέ και φόβοι τοις θήλεσι τών ζφων, λογικών τε καί αλόγων, έπιγενήσονται, δτι
θήλυ ζφδιον ό αιγόκερως.
69
Ibidem, с. 56. р . 112п εκλείψεις τε σεληνιακά! έσονται, δτι σελήνης οίκος ό καρκίνος, πλεί­
ων δέ ΰβρις γυναιξί γενήσεται, καί διαφερόντως ταΐς έταιριζομέναις, δτι θήλυ ζφδιον ό καρκί­
νος, καί 'Αφροδίτης, δτι ταύτόν 'Αφροδίτη σελήνη.
70
Agathiae, H i s t . 1. V. р . 281іэ sq. (в Константинополѣ) γέγονε μεν γαρ καί κ α θ ' αυτόν
μέγιστος ήλίκος, καί όποιος, όιμαι, ούπώποτε πρότερον, τη τε τραχύτητι τοΰ βρασμοϋ καί τ ω
μονίμω τοΰ σάλου, έ'τι δέ αυτόν φρικωδέστερον ό καιρός απέδειξε καί ή τών επισυμβάντων
ανάγκη, ήνίκα γαρ εκείνου τοΰ έτους ή τοΰ φθινοπώρου έ'λεγεν ώρα, έτι τε τα υπέρ τών ονομά­
των συμπόσια ετελεΐτο, ήπερ τοις 'Ρωμαίοις νενομισται, κρΰος μέν ήδη ύπήρχεν, όποιον είναι
τοΰ ηλίου επί τάς τροπάς έλαΰνόντας τάς χειμερίους, καί προς τον αιγοκέρωτα φερομένου, καί
μάλιστα εν τ φ κλίματι δήπου τ φ όγδόω καλώς εΐχεν, δπερ, οΐμαι, εκ τόΰ Ευξείνου πόντου
παρά τοις ταΰτα σοφοΐς έπικέκληται. Настолько подробно описана обстановка, что можно
найти и у Лида соответствующее предсказаніе. Агаѳій пользовался Сейсмологіем другой
редакціи.
70а
Пыппн, Замѣтки по лит. арх. р. 116.
Политическій и общественный элемент... 65

для сельскаго хозяина, незанимающагося политикой. В трех остальных поли­


тика и общественная жизнь на первом планѣ. Из этих трех два имѣют опре-
дѣленную редакцію: один египетско-александрійскую (солнце в зодіакѣ, таблица
Птоломея), другой римскую, ежедневный по лунным мѣсяцам,замѣненным позд-
нѣе календарными. Предсказанія этой редакціи отличаются краткостью. Нако­
нец, третья редакція (прохожденіе луны по зодіаку) носит опредѣленный во­
сточный отпечаток. На основаніи распредѣленія гаданій ясно выступают два
основных типа: по расположенію матеріала по календарным мѣсяцам и по
зодіаку.
Молніянник у Лида один. Этот тип гадательной книги вообще встрѣчается
рѣже чѣм Громники, может быть потому, что в нем сильнѣе сохранился его
языческій характер. Гаданіе по молніи, чтобы ни говорили, все же есть в основѣ
гаданіе типично римско-этрусское, не столь близкое восточному человѣку, да
и болѣе сложное, труднѣе поддающееся наблюденію. Лунник у Лида один. Он —
сложной редакціи, прихватывающій цѣлый ряд признаков из других гадательных
книг, как Громников, Молніянников и Сейсмологіев. Повидимому, он восточнаго
происхожденія, т. к. содержит много повѣрій, идущих из глубокой древности,
от халдейских жрецов. Он вѣроятно так же, как второй Громник, египетско-
александрійской редакціи. Конечно всѣ эти редакціи прошли через римско-
византійскія руки и утратили свой первоначальный характер. Все же пре-
обладаніе опредѣленных національно-религіозных элементов, несмотря на их
первоначальную философско-раціоналистическую, a затѣм и позднѣйшую
христіанскую обработку продолжает чувствоваться. Наконец у Лида имѣ-
ется еще чисто астрологическія статьи о предвѣщательном характерѣ комет
и планет.
Переходя к поздне-византійскому времени нам придется по скудости печат-
наго матеріала остановиться только на двух Громниках, изданных Wünsch'oM
и Jagic'eM и на матеріалах из описей рукописей Ламброса. Эти книги блѣдныя
сколки по сравненію с энциклопедіей Лида. Языческія вѣрованія утратили свою
прежнюю силу в высших слоях общества, хотя страсть к гаданіям не искоре­
нилась. Гадательныя книги переходят в низы и соотвѣтственно с этим мѣняется,
как содержаніе гаданія, так и весь сложный апарат наблюденій. Несмотря на
это, политически и общественный элемент сохраняется в столь значитель­
ной мѣрѣ, что поневолѣ приходит на ум мысль о приверженности ко всему
прошлому людей, в особенности если эти пережитки имѣют таинственно про-
роческій характер. Так русскій человѣк еще в XIX вѣкѣ по Громнику гадает
о Вавилонском царствѣ эфіопах, и голодѣ у аравлян.
Wünsch издал Громник по рукописи XV* вѣка Cod. Ambros. E. 81 supi.
miscel.71 Этот Громник приближается к типу римскаго. В текстѣ предсказаній
на октябрь мѣсяц особенно ясно замѣтно сліяніе предсказаній на каждый
71
Wünsch, Zu Lydus. p. 416 ; язык Бронтологія указывает на его позднее происхож­
дение.
66 M. A. Andreeva

день.72 Слѣды этого процесса сліянія в дальнѣйшей части Бронтологія утра­


чиваются. Чистота типа исчезла. Гадают по различным признакам: без даты,
с указаніем на конец мѣсяца; принимается в расчет зарожденіе и ущерб луны,
фазы ея, также сторона свѣта с которой загремит, юг и сѣвер. Привлечены
и иные способы гаданія: по паденію молніи; по лунѣ; уменьшенію свѣта луны,
затменію, кругу, виду рогов луны, фазам ея; по солнцу: не видно его, не дает
свѣта; по звѣздам — паденіе звѣзды днем, если она засверкает прежде, чѣм она
упадет; по знамени на небѣ, дождю, засухѣ, тучам и землетрясенію. Т. е. со­
браны во едино многочисленные гадательные пріемы. Разсматриваемое сочи-
неніе представляет из себя сводную редакцію из Бронтологія, Сейсмологія и
Лунника, типа приведеннаго у Лида.73 Подобная пространная редакція часто
встрѣчается в славянских Громниках.
Другой Бронтологій, изданный Ягичем, отличается краткостью.74 Рукописи
из которой списан Бронтологій не указаны. Перед ним помѣщен был особый
Бронтологій, подобный напечатанному у Тихонравова, с перечисленіем дней
мѣсяца и указаніем какому зодіаку какой день подчинен. Ничего подобнаго
в древнѣйших сочиненіях, гдѣ каждому зодіаку соотвѣтствует цѣлый мѣсяц
не встрѣчается. Этот способ гаданія находится, повидимому, в зависимости от
таблиц с изображеніями додекаора, зодіака и деканов кругом. (Boll, 1. с р . 74-75).
Пользуясь этой таблицей, дни мѣсяца или недѣли могут быть распределены по
отдѣльным знакам зодіака. Гаданіе производилось вѣроятно тѣм способом,
что сначала по первому Бронтологію отыскивали день мѣсяца, когда была
гроза, затѣм находили зодіак которому он подчинен, и читали соотвѣтственное
предсказаніе. Такого рода двойных Бронтологіев много в переводной литера-
турѣ. Они занесены в каталоги греческих рукописей.75 В Бронтологіи Jagié'a
система нѣсколько иная, так как гаданіе производится особым образом по пер­
вой грозѣ, бывшей в году послѣ восхожденія созвѣздія пса.76 Как выше было
72
Ibidem, р . 416. α Όκτωβρίω, εάν φωνή βροντής άκουσθή α του μηνός, άνθρωπος μέγας
αποθνήσκει, και εάν εν ς ή ζ άκουσθή, ό αρχηγός της χώρας τελευτήσει. . . και εάν μετά ιε έως
λ άκουσθή, πάν καλόν και αγαθόν εσται. Wünsch (p. 415) указывает, что такого типа гром-
ники очень распространены в поздне-греческих рукописях; обыкновенно автор не у к а з а н ;
в P a r i s , g r a e c . 2286 f. 109 г. Бронтологій приписывается Зораастру.
73
Lambros, C a t a l o g u e . 1.1. p. 41. № 511. XVI s. 'Αρχή συν Θεφ τοϋ ετέρου βροντολογίου
και σεισμολογίου και ει τι εν ούρανω και εν τη γη σημεία μέλλο>σι φαίνεσθαι. t. II. p. 62. № 4335.
74
Jagié, 1. с. S t a r i n e X. p. 123 sq.
75
Lambros, 1. с. t. I. p. 291. № 3250. X V I I . s. и „'Αρχήν τον ζονδίω (=ζωδίων)."ΐ2 „Περί
της βροντής", "Αρχ. 'Εάν Κριός βροντίσει οι άπό άνατωλον. t. II. p. 59. № 4327. XVI sc. Τα
ζώδια όπώσαι ήμερε κ α θ ' έκαστον του μηνός κυριέβουσιν." Перетц, Ι. К исторіи Громника.
p. 62. J. Σακελλίωνος, Κατάλογος των χειρογράφοον της εθνικής βιβλιοθήκης τής 'Ελλάδος.
Аѳины. 1892. № 462. p. 91.
76
Jagié, 1. с. р . 123. Σημείωσις των αποτελουμένων εκ τής πρώτης βροντής κ α θ ' έκαστον
έτος μετά την τόϋ κυνός έπιτολήν; Lambros, Catalogue, t. IL p. 62. N°4335. XVII s. Έ κ τοϋ
γεωργικού; Содержаніе цѣлаго ряда статей находится в зависимости от восхожденія
СОЗвѢздІЯ Пса. ξ'. "Σημιώσις των αποτελουμένων εκ τής πρώτης βροντής καθ' έκαστον έτος
μετά τόϋ κυνός επί ανατολή ν."
Политический и общественный элемент... 67

сказано, по этому явленію гадали еще в глубокой древности. Громник имѣет


только один признак — мѣстонахожденіе луны в зодіакѣ. Предсказанія отлича­
ются краткостью; касаются погоды, хозяйственных и политических вопросов.
При столь недостаточном матеріалѣ трудно сдѣлать какіе либо общіе вы­
воды. Все-же рѣшаюсь отмѣтить почти полное исчезновеніе тѣх типов Гром-
ников, с которыми мы встрѣтились у Лида. Если они и сохранились, то измѣ-
ненные почти до неузнаваемости. Римскій тип ложится в основу сводной ред-
акціи, гдѣ от него остается только распредѣленіе по календарным мѣсяцам,
а не по зодіаку. В славянских переводах гаданіе по зодіаку проникает и в него.
Впрочем сохранился и другой, не такой сложный тип. Египетскій — солнечный
по зодіаку, терпит еще больше видоизмѣненій. Он ставится в зависимость
от особаго календаря, распредѣляющаго дни мѣсяца по зодіаку. Наконец, третій
тип Громника-лунный по зодіаку, сохраняется в краткой редакціи, входящей
иногда в сельско-хазяйственыя сочиненія. Так у Лида один из Громников этого
типа, приписываемый Лабеону, носит специальный хозяйственный характер и ли­
шен политических элементов. Впрочем изданный Jagic'eM Бронтологій содер­
жит, как и восточный Громник этого типа, политическо-общественные элементы.
С средневѣковыми Лунниками дѣло обстоит еще хуже, т. к. насколько нам
извѣстно, кромѣ приведеннаго Лидом, других не издано. Селиндроміев и разных
сочиненій с подходящими именами в рукописях множество, но, как справедливо
отмѣчает Перетц,77 трудно отличить сочиненія чисто календарнаго характера
от отреченных. Части Лунников перешли в сводную редакцію поздне-греческаго,
затѣм и славянскаго Громника. Тоже должно сказать о гадательных статьях
астрологических и Сейсмологіях, которые также до сих пор мало изучены.
Необходимо остановиться еще на одной гадательной книгѣ, не вошедшей
в коллекцію Лида, хотя она ему была хорошо извѣстна. Так в сочиненіи о мѣ-
сяцах Лид приводит подробное гаданіе о том, что произойдет, если первое
января будет в день Солнца, Луны и т. д. Здѣсь имѣются уже на лицо всѣ пред-
сказанія колядника: гибель архонтов и мятеж, неурожай и обиліе масла и вина,
молва и погуба жен.78 Единственное существенное измѣненіе произошло в наи-
менованіи дней недѣли. В позднѣйших колядниках дни получили иное названіе —
христіанское. Наряду с первым январем гадают также по Рождеству Христову
и, наконец, по первому сентябрю.79
77
Перетц, II. К исторіи Лунника, р. 40.
78
Lydi, de m e n s i b u s . р . 75з επειδή γαρ οι φυσικοί τήν μέν πρώτην της εβδομάδος ήμέραν
τ φ Ή λ ί ω άναγράφουσι, τήν δε δευτέραν τη Σελήνη . . . p . 757 ει μέν συνέβη ήμερα Η λ ί ο υ συν-
δραμεΐν τήν έορτήν των Καλένδων ήγουν τήν πρώτην του 'Ιανουαρίου, πολέμους και αρχόντων
διαφοράς και των υπηκόων δ' αυτούς διχόνοιας άνέμενον, τους δε ξηρούς καρπούς άφθονους και
φήμας παραδόξους . . . p. 75ΐ6 δταν δε Έ ρ μ ο υ , φθοράν μέν νηπίων και νόσους εκ ρύσεως γάσ­
τρας και ταΐς μέσαις εν ηλικία γυναιξί φθοράν και λιμόν άπευκταΐον κ α θ ό λ ο υ . . . .
79
Ibidem, p. 61ι у римлян в отличіе от прочих народов 3 лѣтоисчисленія και μέν κατά
τον Ίανουάριόν, δταν ό ήλιος εν αίγόκερων παριών αΰξησιν ποιήται της ημέρας, πάτριος δε ή
παρ' αύτοΐς λεγομένη πρώτη τόΰ Μαρτίου μηνός, καθ' ην και τα δπλα έ'τι και νυν 'Ρωμαίόις έ'θος
κινεΐν, ή δέ πολιτική ή μάλλον κυκλική ή πρώτη του Σεπτεμβρίου μηνός . . .
68 M. A. Andreeva

Греческій текст колядника на первое января и славянскій перевод его дает


Jagič.80 Цѣлый ряд иных славянских колядников сохранился в рукописях и
напечатаны Jagic-ем, Тихонравовым, Яцимирским и другими.81 В смыслѣ со-
держанія они незначительно варіируются и дают лишь дополнительный ма­
териал для нашей темы. Главный матеріал для славянскаго времени находим
в Громниках и отчасти в Лунниках. Молніянники сравнительно рѣдки.
Перейдем к славянским переводным Громникам, которые сохранились в
большом количествѣ в рукописях, начиная с XIV—XV в. Повидимому, они
имѣли широкое распространеніе. Шафарик высказывает предположение о пе-
реводѣ их в болѣе раннее время, еще в царствованіе царя Симеона. Таких
болѣе древних переводов пока не установлено.82 Перечень главнѣйших из-
вѣстных в напечатанном видѣ, так и хранящихся в рукописях, Громников дан
акад. Пертцем. Его можно было бы несколько добавить из описанія славян­
ских рукописей, хранящихся в заграничных библіотеках. Матеріал русских
рукописей нам менѣе доступен. В виду невозможности дать исчерпывающей
список, ограничусь тѣм, что намѣчу посколько это возможно важнѣйшія ред-
акціи Громников. Во всяком случаѣ, имѣющійся на лицо матеріал достаточно
характеризует позднѣйшую исторію Громника, когда он оторвался от почвы
и принял почти стереотипную форму.
Если у Лида нас больше всего интересует отраженіе политической дѣй-
ствительности в гадательных книгах, то в позднѣйших сочиненіях нас зани­
мают главным образом пережитки и приспособленіе стараго матеріала к
условіям новаго времени. Эти измѣненія совершились, как в Ромейской имперіи
позднѣйшаго времени, так и в славянских странах — Сербіи, Болгаріи и от­
части в Россіи. Первоначально на Руси ходили главным образом югославянскіе
списки и копіи с них. Вопрос в данном случаѣ осложняется еще цѣлым рядом
косвенных вліяній при посредствѣ еврейских и западных переводов. Хотя в основѣ
их, как замѣчает Сперанскій, лежат тѣже греко-римскія вѣрованія, главной
носительницей которых в средніе вѣка была Византія.83
Попытку классификаціи Громников в том видѣ, в каком они сохранились
до послѣдняго времени дает Перетц. Он насчитывает шесть, редакцій: 1. про-
стѣйшая—предсказанія о громѣ по четырем странам свѣта; 2. «Преданіе о громѣ
Моисея Громовидца» — по мѣсяцам,предсказанія кратки; 3. медицинскаго хар-

80
V. Jagié, 1. с. р. 115. Из Paris. 2286. XIV s. „Του προφήτου Έσδρα Διάγνωσις περί των
ζ' ήμερων." Ήμερα πρώτη της εβδομάδος, ήτοι κυριακη, εαν γενωνται κάλανδαι 'Ιανουαρίων,
εσται χειμών χρήσιμος, εαρ ΰγρον, #έρος ξηρον, μετόπωρον άνεμώδες. καρποί χρήσιμοι, προ­
βάτων δαψιλέα μέλι πολύ τρυγετος καλός, νεωτέρων θάνατος. Почти тождественный Калан-
дологій напечатан у Du Cange, Glossarium med. et inf. graecitatis, καλανδολόγιον.
81
Ibidem, p. 115—116; Яцимпрскін, Мелкіе тексты и замѣтки. Изв. Акад. Η. т. I k 1897.
p. 357; т. IIb. p. 152; Тнхонравов, Памятники отреч. лит. р. 377 sq.
82
Перетц, I. р. 31—32.
83
Перетц, I. р. 43 sq.; M. Сперанскій, Из исторіи отреченных книг. I. Гаданіе по псал­
тири. Памятники древней письменности и искусства. СХХІХ. 1899. р. 37.
Политически* и общественный элемент... 69

актера, с соотвѣтствующими совѣтами, список XVIII вѣка; 4. Громник, ослож­


ненный добавленіями из Лунника и Сейсмологія; 5. «предсказанія по грому
в связи с другими разнообразными явленіями природы, имѣющими прогно­
стическое значеніе; 6. сводный из первых двух редакцій.84 При этой класси­
фикации за признаки взяты пространность и степень осложненія текста. Только
отчасти приняты во вниманіе формальные признаки. Она не вполнѣ удобна
при опредѣленіе связи с греческими Бронтологіями, т. к. в послѣдних при
всем их разнообразіи, перешедшем к славянам, всеже чувствуется группировка
по основным формальным признакам. Необходимо также установить два типа
Громника по содержанію их. Эти два вида проходят почти через всѣ группи­
ровки. Именно, тип Громника в котором преобладает или занимает главное
мѣсто политическо-общественный элемент и Громник хозяйственный, гдѣ все
сводится к предсказаніям метереологически-экономическаго характера. Конеч­
но существует и переходная ступень, напр. при хозяйственной основѣ наличіе
политических предсказаній.85 Итак в извѣстных нам греческих Бронтологіях
наблюдались три типа: первый по мѣсяцам, идущій от римскаго Громника;
второй по зодіаку, от египетско-александрійскаго и, наконец, третій по поло-
женію луны в зодіакѣ, т. е. тот, который мы условно назвали восточным.
К первой группѣ принадлежат Громники пятой редакціи Пертца, перешедшіе
в своей сложной формѣ из Византіи.86 Аналогичный Громник издан Wünsch'eM.
Из славянских Громников этой группы укажем на изданный Пертцем (I. р. 129),
по рукописи Румянцев. Музея № 1735, XVI вѣка. Тот же Громник с нѣкото-
рыми видоизмѣненіями сохранился полностью в болѣе поздней переработкѣ
в рукописѣ Музея Чешскаго № 23 (серб. 11), Часословѣ, написанном около
1700 года.87 Привожу для сравнения начало обох Громников.

' Перетц, I. 60. Часослов. Чеш. Муз. № 23 (= Serb. 11). л. 150.

Л CÌ ГрОМОѴнИКЬ· АСі ИНК ГрОЛЛОКкНІКЬ, ЛЩК CiKTÉMpì'H ΆψΙ


Ожтгаврк-аіре СЛНЦЕ помръкнЕТК· слиьцс noMpKHíTh и іѵиого ради много
зри ідй RťAHKb црк здгйвні и 3d его зшлы нд кастой,« ПОМГГЕТЬСЕ'Й волгари
ради імнѵѵго зла скткорй и волѣри и с ь - зав^діть · ацнли шць. помркиеть то госпо-
К'КТ*ИИЦИ ЕГО· ИЗНікѢрГГСМ И ДР^ГКІ ЦрЬ ДаЛ\І\(|дОВрО БЗДЕТЬ ЖИТО И ΐνΚΟψϊί л. 150об.
Ο^ΒΪΕΤΚΕΓΟ — Ацмлоунл помръкиггк гпрь. много ВЙДЕТК й скакакице йзидЯтк·
КМИКЫ · || ДОБРО БЛД?· И ЖИТО И KÓU1ÍÉ ЛЛНІѴГО
и колйвнци лдніѵго изыдл ил зла съткорл·

84
Перетц, III. К исторіи Громника и Лунника, р. 128—130.
85
К второму виду принадлежит Громник Лабеона и Громник 1-ой редакціи Пертца.
«е Перетц, III. р. 129.
87
А. И. Яцнмнрскій, Описаніе рукоп. р. 629—630; М. Сперанскій, Рукописи Шафарика.
р. 45—46.
70 M. A. Andreeva

К той же группѣ принадлежит и другой Громник из той же рукописи л. 127.

мцк сектЕмри иматъ дни л-Данк йлитк чь κί, λ нофь κϊ л$нл trh СВЕТИТЬ, кД-
дни рдждаетьсе кь првн ча днІ-дааці« л\8 в8дггкл$нл права припаси л\нози к 8 т ц
и Kťpo к8дстк-аці{ли полого В8ДЕТК слота·Λψί къзгрмить растофи лен« изкіѵ-
ΒΗΛΪί'ή зраві« чловіколѵь·ацнли на сконьчан(« лет кьзгрмить СНІГК Б8ДЕТЬ·

Этот Громник представляет из себя варіант перваго Громника из рукоп.


№ 1735 Рум. Муз. (Перетц, I. 42). Эта группа сводных Громников дает бога-
тѣйшій матеріал для нашей темы. К тому же типу «по мѣсяцам» принадлежат
и отдѣльные краткіе Громники, связанные с гаданіем по лунѣ, предсказывающіе
по росту и ущербу луны и также по нахожденію ея направо или налѣво от
гадающаго.88 Наконец, встрѣчаем и среднюю по пространности группу, в ко­
торой предсказаніе по грому соединяется с землетрясеніем, напр. (Перетц, IL
123), из Часослова XV вѣка, lepy салим, патріар. библіотеки, соотвѣтствующій
4 редакціи Пертца и также 2 — «Громникъ Моисея Громовидца».89
Второй тип Громника по зодіаку представляет меньше разнообразія в своих
редакціях. Пока что можно только намѣтить двѣ группы: 1 двойных Громников-
состоящих из двух частей. Из них первая распредѣляет в каждом мѣсяцѣ дни
по зодіаку, a затѣм уже слѣдует предсказания к отдѣльным знакам. 2. простой
Громник, гдѣ указан знак зодіака. Иногда указывается соотвѣтсвующій ему
мѣсяц. Отличіе от мѣсячнаго Громника становится чисто формальным. Хар­
актер предсказания дѣлается у обѣих групп тождественным. Впрочем это ве­
роятно случилось еще в поздне-византійской литературѣ.
Громники первой группы сохранились в значительном количеству так что
возможно установить отдѣльныя редакціи. Общая редакція замѣчается в пяти
рукописях, хотя заглавія Громников в них различны. Эта редакція восходит
к XIV вѣку и вѣроятно является дословным переводом с греческаго. В первой
своей части о числах Громовника, онѣ одинаковы, хотя Громник Тихонравова
и начинается с марта; встрѣчаются также описки.90

88
Рукоп. № 70 Музея Чешскаго. (Serb. 14) XV в. л. 179 появится в I приложении.
Гаданіе по положенію луны справа или слѣва, как приложеніе к Громнику издано М. Спе­
ранским, Рукописи Шафарика. р. 48 но рукописи № 7 3 (Serb. 12) с варіантами из Ходош-
ской (Serb. 14).
89
Сюда же относятся изданные у Тихонравова, Памятники отреченной литературы
т. II. р. 366. К пространной группѣ можно отнести болгарскій Громник XIV в., издан. Яци-
мирским, Мелкіе тексты и замѣтки по старин.-славянской и русской литер. IX. Изв. Росс. {
Ак. Наук. т. IV. 1899. р. 430 sq. GO гр«лѵк л8ншк склзлш; Кр8говникь ккгклгь л-кту ; А. С. Архан­
гельский, К исторіи южнославянской и древнерусской апокрифической литературы. Изв.
Отд. рус. яз. и слов. Акад. Наук. т. IV. 1899. р. 137; Мирон, Южнорусскій громник. Кіевская
Старина. 1892. март. т. XXXVI. р. 483.
90
НоваковиЬ издал только число зодіака за декабрь р. 613. adn. 1., но эта часть тож­
дественна в сохранившейся в Ходошской рукописи; ді Γι, š (sic.) ск«рша л. 176 Ходошской
рукописи.
Политическій и общественный элемент... 71

НоваковиЬ, р. 613. № 70 Праж. Муз. Архангельскій, р. 135.


Нар. библ. бр. 184. ( Serb.l4). Ходошская. л. 177 п. Соф. Библ. № 80. ХѴІ-ХѴІІ вв.
ЙШТЕ ВЬ ЧИСЛО IVBNK ПО- Сказан« w громовници· йца вк число OKHÍ погрк-
гркмить іѵть вьстока, au« въ чис[ло] овнк по- л\итьСѵ вьстока-плѣнЕни
тл-kHï скдж(тк и рати гръмй · ív въстока тл'К- кажетк · и рани и пагуву
кажЕТѣ и пагоувоу, и іѵть HÏÉ клжі н рати и паг$ва каржетк (sic) · и ív страва
стрьва много вльци воу- соді · и ív с^ква лѵнога л\ного · и волкци вудуть·
доутк· ВЛКЦИ БО\*ТК·
Тихонравов, II. т. р. 363. № 23. Часослов Праж. Муз.
(Serb. 11) ок. 1700 г. л. 145 об.
Жа · ЧИ WK'Ì · ίΤψΕ БЪ ЧИСЛО auJť вк число WBHÉ погр-
WB'NÉ погрьмитк ív восто­ л\итк то васш8 плод$
ка тли · w стркви лл'нозй ΤΛΕΗΪΕ и скрвь · и влци
вльцй ивлЕш'а«рати и TÉ- сити ív рати ·
л-kcÉMi^ ГЙВЕ'Л·

Это одна из самых распространенных редакцій. Отрывки из этого Громника


вошли в сводный Громник, изданный Пертцем.
К другой редакціи принадлежит Громник, изданный Ягичем, начинающейся
мартом.91
Вторая группа; Громников, расположенных по зодіаку: простые. Иногда
перед названіем зодіака стоит также мѣсяц, и сочиненіе озаглавлено Гролѵнй ·
дка'над(с/лтй мцомъ · съврано йраклТсмк црмь ív звѣздозаконіа. (Тихонравов,
II t. p. 369). Иногда же наоборот особенно подчеркнуто значеніе зодіака.
В другом болѣе позднем спискѣ вышеназваннаго Громника, употребляется
выраженіе: Два аіде възгршй. (Памятники старинной русской литературы, изд.
гр. Г. Кушелевым Безбородко. Вып. III. СПбг. 1862. р. 154.) Такое нелѣпое иска-
женіе смысла не есть выдумка славянскаго переводчика, a встрѣчается так
же в поздне-греческих рукописях Έάν Κριός βροντίσει,92 гдѣ это могло полу­
чится благодаря простой опискѣ Κριός = Κριοο. Со временем эта безсмыслица
прочно укоренилась. В спискѣ XV в. Іерусалим. патр. библіотики (Перетц, III.
р. 109) встрѣчается еще иное выраженіе (х)вжь царствоу?. Вѣроятно такія вы-
раженія пустили корни, благодаря всеобщераспространенной вѣрѣ о маги­
ческом вліяніи на людей зодіака.
Этими двумя типами, с их подраздѣленіями, исчерпывается пока что имѣ-
ющійся переводный с греческаго матеріал. Третій тип по прохожденію луны
по зодіаку, повидимому, слился со вторым. Вѣроятно еще у греков существовал
также особый краткій тип Громника первой редакціи Пертца, имѣющій свой
опредѣленный признак. Гаданіе по сторонам свѣта извѣстно римским и этрус­
ским жрецам.93
91
Jagic, 1. с. Starine X. р. 119.
92
Lambros, Catalogue, t. I. p. 291.
93
Bouché-Leclercq, Histoire de la divination, t. IV. p. 19 sq.; 208.
68 M. A. Andreeva

Греческій текст колядника на первое января и славянскій перевод его дает


Jagic.80 Цѣлый ряд иных славянских колядников сохранился в рукописях и
напечатаны Jagic-ем, Тихонравовым, Яцимирским и другими.81 В смыслѣ со-
держанія они незначительно варіируются и дают лишь дополнительный ма-
теріал для нашей темы. Главный матеріал для славянскаго времени находим
в Громниках и отчасти в Лунниках. Молніянники сравнительно рѣдки.
Перейдем к славянским переводным Громникам, которые сохранились в
большом количествѣ в рукописях, начиная с XIV*—XV в. Повидимому, они
имѣли широкое распространеніе. Шафарик высказывает предположеніе о пе-
реводѣ их в болѣе раннее время, еще в царствованіе царя Симеона. Таких
болѣе древних переводов пока не установлено.82 Перечень главнѣйших из-
вѣстных в напечатанном видѣ, так и хранящихся в рукописях, Громников дан
акад. Пертцем. Его можно было бы нѣсколько добавить из описанія славян­
ских рукописей, хранящихся в заграничных библіотеках. Матеріал русских
рукописей нам менѣе доступен. В виду невозможности дать исчерпывающій
список, ограничусь тѣм, что намѣчу посколько это возможно важнѣйшія ред-
акціи Громников. Во всяком случаѣ, имѣющійся на лицо матеріал достаточно
характеризует позднѣйшую исторію Громника, когда он оторвался от почвы
и принял почти стереотипную форму.
Если у Лида нас больше всего интересует отраженіе политической дѣй-
ствительности в гадательных книгах, то в позднѣйших сочиненіях нас зани­
мают главным образом пережитки и приспособленіе стараго матеріала к
условіям новаго времени. Эти измѣненія совершились, как в Ромейской имперіи
позднѣйшаго времени, так и в славянских странах — Сербіи, Болгаріи и от­
части в Россіи. Первоначально на Руси ходили главным образом югославянскіе
списки и копіи с них. Вопрос в данном случаѣ осложняется еще цѣлым рядом
косвенных вліяній при посредствѣ еврейских и западных переводов. Хотя в основѣ
их, как замѣчает Сперанскій, лежат тѣже греко-римскія вѣрованія, главной
носительницей которых в средніе вѣка была Византія.83
Попытку классификаціи Громников в том видѣ, в каком они сохранились
до послѣдняго времени дает Перетц. Он насчитывает шесть, редакцій: 1. про-
стѣйшая—предсказанія о громѣ по четырем странам свѣта; 2. «Преданіе о громѣ
Моисея Громовидца» — по мѣсяцам,предсказанія кратки; 3. медицинскаго хар-

80
V. Jagic, 1. с. р. 115. Из P a r i s . 2286. X I V s. „Του προφήτου Έ σ δ ρ α Διάγνωσις περί των
ζ' ήμερων." Ή μ ε ρ α πρώτη της εβδομάδος, ήτοι κυριακη, έ'αν γένωνται κάλανδαι 'Ιανουαρίων,
έ'σται χειμών χρήσιμος, εαρ ΰγρον, θέρος ξηρον, μετόπωρον άνεμώδες. καρποί χρήσιμοι, προ­
βάτων δαψιλέα μέλι πολύ τρυγετος καλός, νεωτέρων θάνατος. Почти тождественный Калан-
дологій напечатан у Du Cange, Glossarium med. et inf. graecitatis, καλανδολόγιον.
81
Ibidem, p. 115—116; Яцнмпрскін, Мелкіе тексты и замѣтки. Изв. Акад. Η. т. Ih. 1897.
p. 357; т. Uh. p. 152; Тпхонравов, Памятники отреч. лит. р. 377 sq.
82
Перетц, I. р. 31—32.
83
Перетц, I. р. 43 sq.; M. Сперанскій, Из исторіи отреченных книг. I. Гаданіе по псал­
тири. Памятники древней письменности и искусства. СХХІХ. 1899. р. 37.
Политическій и общественный элемент... 69

актера, с соотвѣтствующими совѣтами, список XVIII вѣка; 4. Громник, ослож­


ненный добавленіями из Лунника и Сейсмологія; 5. «предсказанія по грому
в связи с другими разнообразными явленіями природы, имѣющими прогно­
стическое значеніе; 6. сводный из первых двух редакцій.84 При этой класси­
фикации за признаки взяты пространность и степень осложненія текста. Только
отчасти приняты во вниманіе формальные признаки. Она не вполнѣ удобна
при опредѣленіе связи с греческими Бронтологіями, т. к. в послѣдних при
всем их разнообразіи, перешедшем к славянам, всеже чувствуется группировка
по основным формальным признакам. Необходимо также установить два типа
Громника по содержанію их. Эти два вида проходят почти через всѣ группи­
ровки. Именно, тип Громника в котором преобладает или занимает главное
мѣсто политическо-общественный элемент и Громник хозяйственный, гдѣ все
сводится к предсказаніям метереологически-экономическаго характера. Конеч­
но существует и переходная ступень, напр. при хозяйственной основѣ наличіе
политических предсказаній.85 Итак в извѣстных нам греческих Бронтологіях
наблюдались три типа: первый по мѣсяцам, идущій от римскаго Громника;
второй по зодіаку, от египетско-александрійскаго и, наконец, третій по поло-
женію луны в зодіакѣ, т. е. тот, который мы условно назвали восточным.
К первой группѣ принадлежат Громники пятой редакціи Пертца, перешедшіе
в своей сложной формѣ из Византіи.86 Аналогичный Громник издан Wünsch'eM.
Из славянских Громников этой группы укажем на изданный Пертцем (I. р. 129),
по рукописи Румянцев. Музея № 1735, XVI вѣка. Тот же Громник с нѣкото-
рыми видоизмѣненіями сохранился полностью в болѣе поздней переработкѣ
в рукописѣ Музея Чешскаго № 23 (серб. 11 ), Часословѣ, написанном около
1700 года.87 Привожу для сравненія начало обох Громниковц

Перетц, I. 60. Часослов.Чеш.Муз.№23(= Serb. 11).л. 150.

4 Cř ГрОМОѴНИКК· ÄCi ИНК ΓβΟΛΛΟΒΚΝΪΚΚ МЦК CÉKTiMpïH · ЛЦІ(


GfHTraEpk-aujř СЛНЦЕ помръкнггк· слнкц« помркнггк и &ного ради много
зри ідн КЕЛИКК црк загйвні fi зл irò зшлга на кастоце ПОМЕТГГЬСЕ · и волгари
ради много зла скткорй й волѣри и съ- зав^Дстк · щили мецѣ помркнЕТь то госпо-
кѢт*НИЦИ ІГО· ЙЗНЕКѣрЕТСЛ И ДрйГЫ ЦрЬ ДаМкЦдОВрО Б8ДЕТК ЖИТО fi WKOIJJÏÉ л.150об.
о^Б'іЕТКіго~афЕЛО\'на помръкнЕТк гпрк много В8ДЕТК И скакакицб изид^ть·
келикы · || довро вл>де · и жито и BÓUJÌ'É л\ніѵго
fi колйвици мніѵго ИЗЫДЛІ ил зла съткорл·

84
Перетц, III. К исторіи Громника и Лунника, р. 128—130.
85
К второму виду принадлежит Громник Лабеона и Громник 1-ой редакціи Пертца.
«в Перетц, III. р. 129.
87
А. И. Яцнмнрскін, Описаніе рукоп. р. 629—630; М. Сперанскій, Рукописи Шафарика.
р. 45—46.
72 M. A. Andreeva

Совершенно невозможно установить связь для остальных гадательных книг


нашего цикла с их византійскими образцами. Этот вопрос подлежит еще изу-
ченію; прежде всего требуется изданіе памятников. Пока что можно только
отмѣтить, что Сейсмологіи за рѣдким исключеніем слились с Громниками.94
Другой близкій по смыслу род гаданія по молніи тоже был отчасти воспринят
Громниками, хотя и встрѣчаются отдѣльные Молніянники. Такого рода со­
чинения издан Тихонравовым (t. II. р. 375) по рукописи XV вѣка. Паденіе мол-
ніи расположено по мѣсяцам, и предсказаніе зависит от дня, когда ударило.
Из этого ясно, что этот Молніянник ничего не имѣет общаго с древним типом,
сохранившимся у Лида.
Остается сказать еще нѣсколько слов о Лунниках. Этого рода сочиненіями
изобиловала византійская и славянская литература, но так как на ряду с от­
реченными книгами между ними часто находились и безобидныя статьи ка-
лендарнаго типа, то очень трудно опредѣлить имѣющіеся группы, в особенности
в их соотношеніи с византійскими книгами. Все же отмѣтим, что, напр., сочи­
нение о кругѣ луны и о прогнозѣ по нему, имѣлись в Византіи. Гораздо труднѣе
сказать что либо об остальных. Акад. Перетц считает их перешедшими на
Русь в XV вѣкѣ и дает им слѣдующую классификацію: 1. «о вліяніи луны на
человѣка при рожденіи его»; 2. о свойствах человѣка, родившагося под знаком
луны; 3. о вліяніи луны на погоду и 4. на растенія; 5. о значеніи луны в соче­
тании со знаками зодіака и другими планетами; б. о добрых и злых днях, в за­
висимости от положенія луны и 7. о врачеваніи и кровопусканіи в разныя фазы
луны.95 Ясно что старый политически Лунник прекратил свое существованіе,
отчасти перейдя в Громники. По лунѣ гадают больше по житейским буднич­
ным вопросам. Все же в эти гаданія проникает и общественный интерес,
в зависимости от среды в которой они возникли и распространялись. Такой
средой для возникновенія и распространенія статей о добрых и злых днях,
повидимому, было купечество и служилый класс.96
Мнѣ пришлось нѣсколько дольше, чѣм это первоначально предполагалось
остановиться на источниках и их классификаціи. К этому принудило их слож­
ность, требующая болѣе критическаго подхода, без котораго рисковано извле­
кать какія либо данныя для характеристики политических интересов, как
образованнаго служилаго византійца VI вѣка, так и обывателя-грека или сла­
вянина позднѣйшей эпохи.

94
Сенсмологін, как отдѣльное сочиненіе, сохранился у румын и вошел в печатный
календарь. Перетц, I. р. 32.
95
Перетц, II. р. 43.
96
Ibidem, p. 61, 70, 71. Примѣры славянских текстов Лунников, кромѣ Пертца при­
водятся у Тихонравова. т. II. р. 388—398 и у НоваковиЬ'а. р. 608—615.
Политическій и общественный элемент... 73

L'ÉLÉMENT POLITIQUE ET SOCIAL DANS LES LIVRES


DE MANTIQUE BYZANTINO-SLAVES.
(Résumé. )
Cet article n'est que le premier chapitre d'une étude sommaire et n'a pour
but que de donner quelques éclaircissements sur les sources. Les sources prin­
cipales sont: pour les premiers siècles de l'Empire Byzantin le livre »de osten-
tis« de Jean Lydos et pour les temps postérieurs quelques livres de mantique
du cycle astrologique et de nombreuses traductions slaves.
Le livre »de ostentis« contient une collection complète de livres de man­
tique du cycle astrologique, telle que nous la retrouvons aussi chez les Slaves.
Beaucoup de ces livres ont passé chez les Byzantins de l'Empire Romain.
Ils contiennent des rites très anciens, chaldéens, égyptiens et étrusques, mais
ont subi de fréquentes modifications chez les Romains et chez les Byzantins.
Parmi ces livres traitant la prognose suggérée par la lune, les astres, le trem­
blement de terre, les brontologes tiennent une place prépondérante. On peut
en noter trois rédactions: la rédaction romaine (prognose journalière d'après les
mois du calendrier, antérieurement lunaire)/ Г égyptienne-d'Alexandrie (position
du soleil dans le zodiaque) et l'orientale (position de la lune dans le zodiaque).
Deux de ces rédactions, la romaine et l'égyptienne, ont survécu après avoir
subi d'innombrables modifications. La troisième se retrouve encore dans les
brontologes grecs d'une époque plus récente, mais elle paraît le plus souvent
s'être fondue avec la deuxième.
Les deux types principaux de brontologes grecs de date postérieure, et des
traductions slaves, sont le brontologe d'après les mois du calendrier et d'après
le zodiaque. Chaque type peut être divisé en groupes et l'on parvient même
parfois à fixer les rédactions d'un brontologe.
Les livres de mantique les plus intéressants pour notre thème sont les bronto­
loges complexes, qui contiennent beaucoup d'éléments politiques et sociaux
plus anciens.
Car si l'on peut parler du reflet de la vie politique du VIe siècle dans Jean
Lydos, on ne peut guère constater dans les temps postérieurs que des rémini­
scences de l'ancien tableau. Cependant elles aussi sont fréquemment renouvelées
et présentent quelque intérêt.
Les deux chapitres suivants seront consacrés l'un au tableau politique et so­
cial du VIe siècle, comme nous le trouvons chez Lydos, l'autre à l'élément po­
litique qui a survécu dans les livres de mantique des Grecs d'une époque plus
récente et dans ceux des Slaves.
D'autres de livres mantique, sur la lune, le kalandologion etc. nous fournissent
aussi quelques renseignements utiles.
N. L. O K U N É V :

ПОРТРЕТЫ КОРОЛЕЙ-КТИТОРОВЪ
ВЪ СЕРБСКОЙ ЦЕРКОВНОЙ ЖИВОПИСИ.
ъ византійской живописи портретный изображенія во всѣ времена зани-

В І мали довольно значительное мѣсто. Правда, эти портреты не были въ


' полномъ смыслѣ тѣмъ, что мы въ настоящее время подъ этимъ словомъ
понимаемъ, но они давали все же изображенія современниковъ, стремящіяся
передать наиболѣе характерныя, индивидуальныя особенности оригинала. Въ
этомъ средневѣковые художники достигали нерѣдко высокаго мастерства.
Достаточно вспомнить всѣмъ извѣстныя историческія картины, которыя укра-
шаютъ алтарь храма св. Виталія въ Равеннѣ и заключаютъ въ себѣ портреты
императора Юстиніана, императрицы Ѳеодоры и лицъ ихъ свиты.1 Здѣсь все
подчинено стилистической концепціи мастера — и постановка фигуръ, и ихъ
расположеніе, и характеристика лицъ, но сквозь сѣть этихъ «пріемовъ» ясно
выступаютъ черты реалистическія. Особенно это замѣтно въ портретѣ епи­
скопа Максиміана, изображеннаго рядомъ съ Юстиніаномг. Общій складъ
лица и форма носа у него такіе же, какъ у другихъ фигуръ, но болѣе узкое
лицо, переходящій въ лысину лобъ, рѣдкая растительность на лицѣ, а, главное,
цвѣтъ глазъ — сѣро-зеленыхъ — указываютъ на передачу особенностей
натуры.
Такое сочетаніе могущественнаго «стиля» съ реализмомъ въ портретныхъ
изображеніяхъ характерно для византійскаго искусства во всѣ періоды его
исторіи. И, если въ эпоху XI—XII вѣковъ натурализмъ ранне-византійскаго
времени въ большей степени поглощается стилемъ, то въ XIII—XIV вѣкахъ
онъ воскресаетъ вновь и достигаетъ особеннаго расцвѣта.
Портреты ктиторовъ на мозаикахъ базилики св. Димитрія въ Солуни (VIII в.)
еще полны жизненныхъ чертъ,2 такъ же, какъ и могучая фигура съ квадратной
головой императора Василія II Болгаробоицы на миніатюрѣ венеціанской
псалтири.3 Другое мы видимъ, напримѣръ, на мозаикѣ Мартораны въ Палермо
(1143 г.),4 гдѣ изображенъ король Рожеръ II, на котораго Христосъ возла-
гаетъ корону: голова короля не отмѣчена никакими реальными чертами и по­
чти въ точности воспроизводитъ голову стоящаго рядомъ Христа — тотъ же
рисунокъ носа, разрѣза глазъ, дугообразныхъ бровей, длинныхъ волосъ, пада-
1
A. Colasanti: L'art byzantin en Italie. Milano, s. a. PL 18.
2
Ch.Diehl: Les monuments chrétiens de Salonique. »Monuments de l'art byzantin«,
IV. Paris, 1918. PI. XXXII, XXXIII ; Ѳ. Успенскін : О вновь открытыхъ мозаикахъ въ церкви
св. Димитрія въ Солуни. «Извѣстія Рус. Археол. Института въ Константинополѣ», XIV, 1.
София, 1909. Табл. ѴШ, IX и XV.
3
J. Ebersolt: La miniature byzantine. Paris, 1921. PL XXIV.
4
A. Colasanti, o. c , pi. 34.
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 75

ющихъ на плечи. На портретѣ же ктитора константинопольской церкви Хора


(Кахріэ-Джами), Ѳеодора Метохита,1 исполненномъ мозаикой въ началѣ XIV в.,
лицо вновь надѣлено характерными портретными особенностями — узкіе, сбли­
женные глаза, длинныя прямыя брови, длинный тонкій носъ, кончикъ котораго
опущенъ къ губамъ, длинная и широкая черная борода, на концѣ на особый
ладъ подстриженная клиномъ.
Тѣ портреты историческихъ личностей, которые намъ извѣстны, сохрани­
лись только въ церковныхъ росписяхъ, на миніатюрахъ рукописей и на ре-
льефахъ. Несомнѣнно, что существовали и станковые портреты, написанные
красками на доскахъ, какъ иконы, древнѣйшія изъ которыхъ по существу
представляли собой такого рода портреты.2 Церковныя росписи сохранили
изображенія такихъ поясныхъ иконъ-портретовъ, заключенныхъ въ четы-
реугольныя или круглыя рамы и повѣшенныхъ на стѣну.3
Портреты, помѣщавшіеся въ церковныхъ расписяхъ, изображали ктиторовъ
храма, его основателей, обновителей или заказчиковъ росписи. Уже въ древ-
нѣйшее время выработалась особая композиція, заключавшая въ себѣ эти
портреты. Она помѣщалась обыкновенно въ алтарной апсидѣ и представляла
Христа, къ которому святые — патроны церкви — подводятъ ктитора, подно-
сящаго модель храма.4 Съ теченіемъ времени эта композиція выходитъ изъ
обихода, изображенія ктиторовъ помѣщаются въ иныхъ мѣстахъ храма и въ
иномъ расположеніи.
Вновь появляется въ росписяхъ эта древняя композиція вмѣстѣ съ воз-
рожденіемъ натуралистическаго портрета, что происходитъ уже въ первой
половинѣ XIII столѣтія и чему рядъ примѣровъ мы находимъ въ стѣнописяхъ
сербскихъ церквей. Почти въ каждой изъ нихъ изображены ктиторы-осно­
ватели или обновители храма, въ большинствѣ случаевъ короли сербской
династіи Неманичей. Въ средневѣковой Сербіи болѣе, чѣмъ гдѣ бы то ни было
въ другой странѣ, дѣло построенія церкви имѣло вотивный характеръ: осно­
ванный храмъ становился «задужбиной» — благочестиво-жертвеннымъ при-
ношеніемъ Богу ради очищенія отъ грѣховъ и спасенія души.
Уже самъ основатель сербской династіи, великій жупанъ, Стефанъ Неманя,.
былъ изображенъ въ качествѣ ктитора, подносящего модель храма Христу
въ росписи основанной имъ церкви Успенія Богородицы въ монастырѣ Сту-

1
«Кахріэ-Джами», альбомъ къ XI тому «Извѣстій Рус. Археол. Института въ Кон-
стантинополѣ». Мюнхенъ, 1906. Табл. LVU, LVIII.
2
Н. Кондаковъ: Памятники христіанскаго искусства на Аѳонѣ. СПетербургъ, 1902.
124—126, табл. XLVIII; / . Strzygowski : Zwei enkaustische Heiligenbilder vom Sinai'.
»Byzantinische Denkmäler«, I. Wien, 1891. Taf. Vili.
3
H. Окуневъ: «Столпы св. Георгія». Развалины храма XII в. около Новаго Базара.
»Seminarium Kondakovianum«, recueil d'études. I. Prague, 1927, 244, тбл. XXIII, 2, 3.
4
Примѣры — въ церкви св. Виталія въ Равеннѣ (A. Colasanti, о. с , pi. 17), въ базиликѣ
свв. Косьмы и Даміана въ Римѣ (A. Michel, Histoire de l'art. I, 1. Paris, 1905. Fig. 43),
въ церкви св. Пракседы въ Римѣ (Ib., fig. 48) и т. д.
76 N. L. Okunev

деницкомъ.1 Къ сожалѣнію, эта роспись, исполненная въ самомъ концѣ XII


вѣка или въ первые годы ХШ-го, была въ этой своей части заново пере­
писана въ XVII, вѣроятно, столѣтіи. Не смотря на это, композиція зани-
маетъ свое прежнее мѣсто въ росписи и иконографія ея осталась въ глав-
ныхъ чертахъ неизмѣнной. Она помѣщена въ западной части церкви, въ
нижнемъ поясѣ южной стѣны. Слѣва изображенъ Христосъ, сидящій на
престолѣ съ раскрытымъ Евангеліемъ въ лѣвой рукѣ. Къ нему справа под-
ходитъ Богородица, которая за руку подводитъ Неманю несущаго въ лѣвой
рукѣ модель.
Вполнѣ хорошо сохранившееся, нетронутое позднѣйшими реставраціями
и послѣ студеницкаго древнѣйшее ктиторское изображеніе въ сербской жи­
вописи находится въ росписи церкви монастыря въ Милешевѣ, которая была
основана королемъ Владиславомъ около 1236-го года. Композиція помѣщена
въ западной части храма, въ нижнемъ поясѣ южной стѣны. Въ лѣвой ея части
(Таб. I)2 изображенъ Христосъ, сидящій на украшенномъ жемчугомъ пре­
стола Ноги его покоятся на красной круглой подушкѣ. Онъ смотритъ вправо
и вытянутой вправо рукой благословляетъ. Лѣвой рукой онъ придерживаетъ на
колѣняхъ раскрытое Евангеліе. Справа ко Христу подходитъ Богородица.
Она слегка склоняетъ голову, правую руку держитъ раскрытой передъ собой,
a лѣвой ведетъ за руку молодого основателя церкви, короля Владислава.
Его изображеніе представляетъ собой замѣчательный нортретъ современника
исполненію росписи. Король представленъ молодымъ человѣкомъ съ розо-
вымъ лицомъ и голубыми глазами. Рыжеватые волосы подстрижены въ скоб­
ку, на лицѣ короткіе усики и начинающая пробиваться бородка. На немъ бѣ-
лая туника съ узкими рукавами, украшенная красными кругами съ краснымъ
же орнаментомъ внутри. Сверху надѣтъ красный плащъ, застегнутый на пра-
вомъ плечѣ. Вдоль бортовъ, подола и ворота плаща нашита желтая кайма.
Въ лѣвой рукѣ Владиславъ держитъ модель храма, обращеннаго алтаремъ
ко Христу, а потому изображеннаго съ сѣверной стороны.
Какъ разъ во время постройки милешевскаго храма, дядя короля Влади­
слава, святой Савва, глава и основатель сербской автокефальной церкви, на
возвратномъ пути изъ Іерусалима умеръ въ Болгаріи, въ городѣ Тырновѣ.
Тѣло его было торжественно погребено въ тырновской церкви 40 мучениковъ,
a затѣмъ, черезъ годъ (6-го мая 1237 г.),3 перевезено въ Сербію, въ только
что законченный постройкой храмъ Милешевскаго монастыря. Какъ мѣсто
упокоенія величайшаго сербскаго святителя, Милешево пріобрѣло особенное
1
П.Покрышкинъ: Православная церковная архитектура XII—XVIII вв. въ нынѣшнемъ
Сербскомъ королевствѣ. СПБургъ, 1906.28, тбл. XIX; В. Петковпѣ: Манастир Студеница.
Београд, 1924. Рис. 45, 46.
2
Всѣ снимки исполнены авторомъ и издаются здѣсь впервые, кромѣ фотографій изъ
Псачи (Тбл. IX), исполненныхъ Д-ромъ А. Странскимъ, которому авторъ за предостав-
леніе ихъ для изданія выражаетъ здѣсь свою глубокую благодарность.
3
К. Jnpmek: HcTopnja Срба. 1. Београд, 1922. 224.
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 77

значеніе среди остальныхъ сербскихъ монастырей и стало называться также


монастыремъ святого Саввы.1
Во время этихъ событій заканчивались работы надъ стѣнописью храма —
расписывался, повидимому, притворъ — и. на стѣнѣ его былъ помѣщенъ
портретъ только что умершаго перваго сербскаго архіепископа (Таб. II).2 Какъ
портретъ, это изображеніе не менѣе замѣчательно, чѣмъ только что описанное
изображеніе короля Владислава. Начиная съ конца XIII вѣка почти каждая
сербская роспись заключаетъ въ себѣ изображеніе этого святого, но здѣсь
мы имѣемъ древнѣйшее его изображеніе, исполненное непосредственно по-
слѣ его смерти и передающее поэтому со всей правдоподобностью его реаль-
ныя черты, изображеніе не ставшее еще иконой, а заключающее въ себѣ всѣ
особенности настоящаго портрета. Какъ видно на снимкѣ, Савва представленъ
пожилымъ человѣкомъ съ длинными, опущенными книзу усами, широкой,
окладистой бородой и темными съ просѣдью волосами, подстриженными въ
скобку на уровнѣ шеи. На темени у него выбрита большая тонзура. Лицо
характеризуется большимъ носомъ съ ясно подчеркнутой горбинкой и боль­
шими голубыми глазами, взглядъ которыхъ направленъ мимо зрителя вправо.
Какъ неповторяемую и рѣдчайшую въ средневѣковомъ искусствѣ реалисти­
ческую черту нужно отмѣтитъ изображеніе на лицѣ морщинъ, бороздящихъ
лобъ и расходящихся вѣеромъ отъ уголковъ глазъ. Святитель облаченъ въ
бѣлыя крещатыя ризы, правой рукой онъ благославляетъ, въ лѣвой держитъ
Евангеліе. Голова его окружена нимбомъ.
Рядомъ съ этимъ изображеніемъ св. Саввы, на боковой, сѣверной, стѣнѣ
притвора помѣщены еще три портрета лицъ, принадлежащихъ къ королевскому
дому (Таб. III). Всѣ они обращены^въ одну сторону, вправо, къ св. Саввѣ, про­
тягивая къ нему руки съ раскрытыми ладонями. Всѣ они одѣты совершенно
одинаково и совершенно такъ же, какъ и Владиславъ на описанномъ выше
портретѣ. На нихъ бѣлыя туники, украшенныя красными кругами и красные
плащи, застегнутые на правомъ плечѣ. Первая, ближайшая къ св. Саввѣ, фи­
гура въ этомъ групповомъ портретѣ представляетъ человѣка среднихъ лѣтъ
съ темными, коротко подстриженными волосами и съ длинной, раздѣленной
на два остроконечныхъ конца бородой. На головѣ у него діадема въ видѣ
1
В. MapkoBtih: Православно монаштво и манастири у средневековноі Срби^и. Срем-
ски Карловци, 1920. 80.
2
Г. В. Петковнчъ („Прилози за кіьижевност, іезик, истори]*у и фолклор", кіьига VIII, Бео-
град, 1928,107) считаетъ, что этотъ портретъ св. Саввы былъ исполненъ при жизни свя­
тителя, на основаніи прочитанной имъ около изображенія надписи: «Слка кгоноснын WU,K»
Эту надпись намъ прочитать уже не удалось и мы можемъ лишь констатировать фактъ
существованія ея слѣдовъ. Эпитетъ «богоносный отецъ» намъ не кажется опредѣляющимъ
то обстоятельство, что Савва находится въ живыхъ. Этимъ эпитетомъ православная
церковь означаетъ святыхъ основоположниковъ ея установленій, къ которымъ, конечно,
былъ сопричтенъ и св. Савва, но уже какъ святой, т. е. послѣ смерти. Ктиторъ съ моделью
храма обращается къ нему именно, какъ къ святому, а отнюдь не какъ въ живыхъ еще
находящемуся лицу.
78 N. L. Okunev

узкаго обруча. Въ лѣвой рукѣ онъ держитъ длинный крестъ. Средняя фигу­
ра представ ляетъ человѣка значительно болѣе молодого съ короткими усами
и съ короткой, курчавой бородой. Волосы у него подстрижены въ скобку и
расчесаны надо лбомъ прямымъ проборомъ съ двумя начесами на лобъ. На
головѣ такая же діадема, какъ и у перваго. На третьемъ портретѣ мы видимъ
совсѣмъ молодого человѣка съ широкимъ, но довольно короткимъ лицомъ,
съ короткими усиками, съ начинающей только расти бородой и съ такой же
прической, какъ у предыдущего. Правой рукой онъ придерживаетъ у груди
модель милешевскаго храма. Обращенная алтаремъ къ востоку и къ св. Саввѣ,
она изображаетъ храмъ съ южной стороны.
Всѣ три изображенія сильно испорчены тѣмъ, что у нихъ выколоты глаза.
Нигдѣ не сохранились и надписи, и возникаетъ вопросъ, кого именно пред-
ставляютъ эти три фигуры. Естественнѣе всего предположить, что крайняя
фигура справа, первая въ процессіи, ближайшая къ св. Саввѣ и старшая по
возрасту изображаетъ короля Стефана Первовѣнчаннаго, сына основателя
династіи, Стефана Немани, и старшаго брата св. Саввы. Въ такомъ случаѣ,
вторая фигура изображаетъ его старшаго сына, Радослава, который занималъ
престолъ съ 1228-го по 1234 годъ, a затѣмъ уступилъ его своему младшему
брату, Владиславу, второму сыну Первовѣнчаннаго. Владиславъ, такимъ обра-
зомъ, представленъ въ третьей фигурѣ и, какъ строителю храма, въ руки ему
дана модель.
Роспись, слѣдовательно, заключала два портрета Владислава-ктитора. Въ
одномъ случаѣ онъ изображенъ подносящимъ модель своего храма Христу,
въ другомъ — св. Саввѣ, новому патрону храма. На обоихъ портретахъ онъ
представленъ совершенно одинаково, хотя нѣкоторое различіе въ этихъ двухъ
его изображеніяхъ можетъ быть отмѣчено. На второмъ портретѣ, напримѣръ,
лицо сдѣлано нѣсколько шире и короче, а лобъ немного выше, чѣмъ на первомъ.
Это различье могло произойти отъ того, что изображение дано въ другомъ
поворотѣ, но правильнѣе предположить, что второй портретъ писанъ дру-
гимъ художникомъ.
При такой иденфикаціи этихъ трехъ портретовъ недоумѣніе могло бы вы­
звать лишь то обстоятельство, что Стефанъ Первовѣнчанный, хотя и изобра­
женъ здѣсь пожилымъ человѣкомъ, все же представленъ много моложе своего
младшего брата Саввы. Объясненіе этому можно найти въ томъ, что Савва
пережилъ Стефана на восемь лѣтъ, и живописецъ, дѣлая портретъ ранѣе
умершаго Стефана, копировалъ его изображеніе, сдѣланное много раньше,
подчеркивая вмѣстѣ съ тѣмъ семейное сходство его съ сыновьями.
Рядомъ же съ портретомъ св. Саввы, но съ другой стороны, съ правой, было
еще одно портретное изображеніе. Оно на половину уничтожено, такъ какъ
при одной изъ позднихъ реставрацій храма была вырѣзана средняя часть этой
стѣны притвора, и сохранилась только его лѣвая половина. Оно представляло
монаха съ длинной сѣдой бородой, одѣтаго въ темно-синюю мантію съ капю-
шеномъ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что въ этомъ изображены мы должны ви-
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 79
дѣть портретъ отца св. Саввы и короля Стефана Первовѣнчаннаго, Стефана
Немани, принявшаго незадолго до смерти монашество подъ именемъ Симеона
и очень скоро признаннаго святымъ.
Роспись милешевскаго храма, такимъ образомъ, заключала портреты всѣхъ
представителей династіи, занимавшихъ престолъ, начиная отъ ея основателя
и кончая современнымъ исполненію живописи монархомъ, а также портретъ
главы сербской церкви, святого Саввы. Черты лица послѣдняго, только что
умершаго, были еще совсѣмъ свѣжи въ памяти современниковъ, а потому
безъ труда могли быть воспроизведены съ достаточной точностью живопис-
цемъ. Двое другихъ, короли Радославъ и Владиславъ, были въ это время въ
живыхъ и ихъ лица, хотя они едва ли позировали художнику, были послѣд-
нему хорошо извѣстны. Не являлся, вѣроятно, плодомъ фантазіи художника
и портретъ Стефана Немани: мы упоминали уже о томъ, что въ Студеницкой
церкви было изображеніе Немани, исполненное, возможно, при его жизни,
и здѣсь была, несомнѣнно, копія этого изображенія. Написаннымъ по памяти
могъ быть только портретъ Стефана Первовѣнчаннаго, но и для него навѣрно
существовалъ оригиналъ. Этотъ оригиналъ находился либо въ той же церкви
Студеницкаго монастыря, въ томъ мѣстѣ, гдѣ теперь находится сдѣланное
въ XVII вѣкѣ изображеніе св. Саввы, которое въ древней росписи не могло
быть, такъ какъ въ то время Савва не былъ еще епископомъ, либо въ рос­
писи церкви въ Жичѣ, которая была основана Саввой и въ которой былъ
коронованъ Стефанъ. Послѣдняя роспись, къ сожалѣнію, въ древнѣйшей своей
части изображены ктиторовъ не сохранила. Въ болѣе поздней живописи, на­
ходящейся въ проходѣ подъ башней этой церкви, Стефанъ представленъ также
съ длинной черной бородой.1
Изъ этого всего мы имѣемъ право заключить, что изображенія королей
и св. Саввы въ милешевской росписи были настоящими реалистическими пор­
третами. Это вполнѣ подтверждается тѣми данными, которыя могутъ быть
наблюдены въ этихъ изображеніяхъ и на которыя было указано въ ихъ
описаніи.
Ктиторскія изображенія въ милешевской росписи, какъ мы только что имѣли
возможность въ этомъ убѣдиться, объединены въ двѣ композиціи. Одна изъ
нихъ, представляющая древнѣйшій сохранившійся въ сербской живописи при-
мѣръ основной ктиторской композиціи, помѣщена въ нижнемъ поясѣ южной
стѣны въ западной части храма. Эта композиція состоитъ изъ двухъ иконо­
графических ъ элементовъ — изъ изображенія Христова и изъ изображенія
Богородицы, подводящей къ нему за руку ктитора. Если мы сравнимъ эту
композицію съ ктиторскимъ изображеніемъ въ церкви Студеницкаго монастыря,
то увидимъ, что послѣднее, хотя и исполнено въ XVII вѣкѣ, въ точности по-
вторяетъ находившееся на томъ же мѣстѣ древнее изображеніе. Оно занимаетъ
то же мѣсто на сгѣнахъ храма и имѣетъ тотъ же иконографическій составъ.
1
В. Петковнк: Спасова цркна у Жичи. Београд, 1912. Рис. на стр. 76.
80 N. L. Okunev

Такого рода ктиторская композиція, надо думать, выработалась въ визан-


гійской живописи уже въ теченіе XII вѣка, когда для нея было установлено
и опредѣленное мѣсто. Доказательствомъ этому служитъ ктиторское изобра-
женіе, сохранившееся въ росписи церкви Спаса Нередицы въ окрестностяхъ
Новгорода Великаго и исполненное въ 1199 году. Оно помѣщается также на
южной стѣнѣ, въ западной ея части, въ глубинѣ небольшой плоской ниши.
Слѣва изображенъ Христосъ, сидящій на тронѣ, обращенный вправо и благо-
словляющій вытянутой правой рукой. Передъ нимъ стоитъ строитель церкви
новгородскій князь Ярославъ Владимировичъ, который въ правой рукѣ дер-
житъ модель храма. Князь одѣтъ въ бѣлую подпоясанную тунику и въ красный
плащъ, расшитый бѣлыми двуглавыми орлами въ кругахъ и застегнутый на
правомъ плечѣ круглой фибулой. Лѣвая рука его продѣта подъ полу плаща,
который образуетъ, благодаря этому, спереди острый уголъ. На головѣ у него
высокая шапка съ мѣховой опушкой и круглымъ голубымъ верхомъ.1
Говоря объ этомъ изображеніи князя Ярослава, Кондаковъ2 указываетъ на
то обстоятельство, что аркасоліи или плоскія ниши, подобныя той, въ которой
помѣщено это изображение, устраивались въ греческихъ церквахъ X—XII вв.
надъ могилами ктиторовъ церкви, которые погребались въ боковомъ нефѣ, всего
чаще въ южномъ, или же въ нартексѣ. Изображеніе Стефана Немани въ
Успенской церкви Студеницкаго монастыря находится въ глубинѣ такой же
почти ниши, только значительно болѣе високой и заключающей кромѣ кти­
торскои композиціи еще изображеніе Воскресенія Христова въ видѣ святыхъ
женъ у Гроба, — прообразъ конечнаго воскресенія всѣхъ смертныхъ. Отличіе
этой ниши отъ нередицкой состоитъ еще и въ томъ, что она не имѣетъ здѣсь
особаго, спеціальнаго, не вызываемаго архитектурной структурой храма на-
значенія, какъ въ Нередицѣ, а возникла въ результатѣ тѣхъ общихъ строи-
тельныхъ пріемовъ, которые примѣнялись въ архитектурѣ цѣлаго ряда серб-
скихъ церквей XII—XIII вв. и которые, между прочимъ,]состояли въ возведеніи
сложныхъ пристѣнныхъ пилястровъ, объединяемыхъ между собою пристен­
ными арками, и сообща съ этими арками образующихъ плоскія ниши. Если
въ Нередицѣ устройство въ стѣнѣ ниши иначе, какъ погребальными мотивами
объяснено быть не можетъ, въ Студеницѣ ниша имѣетъ самостоятельное зна­
чена, не связанное съ помѣщеніемъ у ея основанія гробницы. Однако не-
сомнѣнно, что здѣсь, такъ же, какъ и въ Нередицѣ, подъ ктиторскимъ изо-
браженіемъ находилась его гробница. Не случайно, поэтому, вверху было
написано Воскресеніе Христово, что не было вызвано, какъ можно судить по
сохранившимся фрагментамъ другихъ композицій, общимъ порядкомъ распо-
ложенія въ росписи сюжетовъ. То же самое мы находимъ и въ Милешевѣ.
Здѣсь также надъ ктиторскои композиціей написано Воскресеніе Христово
и въ томъ же иконографическомъ переводѣ, здѣсь также внизу, у стѣны было

1
В. Мясоедов: Фрески Спаса Нередицы. ЛГрадъ, 1925. Табл. LVI.
2
Η. Кондаковъ η И. Толстой. Русскія древности. VI. СПБургъ, 1899,143—145, рис. 185.
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 81

погребеніе, которое, надо полагать, заключало тѣло ктитора. До сихъ поръ


въ обоихъ храмахъ въ этомъ мѣстѣ стоятъ каменные саркофаги, давно уже,
однако, опустошенные.
Нередицкая ктиторская фреска представляетъ аналогію милешевской, а
также и студеницкои, поскольку эта послѣдняя сохранила древнія особенности,
не только тѣмъ, что всѣ онѣ занимаютъ одно и то же опредѣленное мѣсто
на южной стѣнѣ храма, но главнымъ образомъ своими иконографическими
чертами. И въ Нередицѣ, и въ Милешевѣ главныя фигуры — Христосъ и кти-
торъ — представлены въ одинаковыхъ положеніяхъ и въ одинаковомъ рас-
положеніи. Въ Нередицѣ только отсутствуетъ Богородица, что, между прочимъ,
могло быть вызвано недостаткомъ мѣста, такъ какъ тамъ пространство стѣны
въ нишѣ значительно меньше той площади, которую занимаетъ ктиторская
композиція въ Милешевѣ, и весь фонъ между фигурами занятъ длиннѣйшей
надписью. Какъ увидимъ дальше, и въ нѣкоторыхъ сербскихъ росписяхъ за-
тѣмъ фигура Богородицы пропадаетъ, также вслѣдствіе недостатка мѣста.
Кромѣ того, король Владиславъ одѣтъ совершенно такъ же, какъ и князь Яро-
славъ : такая же бѣлая нижняя туника, такой же красный плащъ, застегнутый
на правомъ плечѣ и одинаково украшенный кругами. Эти круги только не
заключаютъ еще внутри бѣлыхъ двуглавыхъ орловъ — они появятся въ
Сербіи немного позднѣе и мы съ ними встрѣтимся при обозрѣніи другихъ рос­
писей ХІІІ-го вѣка. Совершенно одинаково, наконецъ, въ обоихъ случаяхъ
лѣвая рука продѣта подъ нижній край лѣвой полы плаща, которая, благодаря
этому, образуетъ спереди острый уголъ.
Все это вмѣстѣ взятое приводитъ насъ къ заключенію, что ктиторская
композиція въ томъ видѣ, какъ мы ее наблюдаемъ въ XII вѣкѣ въ Россіи и въ
XIII вѣкѣ въ Сербіи, воспроизводитъ одинъ общій болѣе древній образецъ.
Этотъ образецъ, внѣ всякаго сомнѣнія, былъ византійскаго происхожденія.
Греческое монументальное искусство X—XII его намъ, къ сожалѣнію, не со­
хранило.
Въ остальныхъ росписяхъ XIII-го вѣка въ Сербіи ктиторскія композиціи
занимаютъ то же мѣсто въ росписяхъ храмовъ и имѣютъ тотъ же иконогра-
фическій составъ.
Такъ, въ замѣчательной росписи церкви въ Сопочанахъ, исполненной около
1265-го года по заказу короля Стефана Уроша 1-го, младшаго сына Стефана
Первовѣнчаннаго, занявшаго престолъ послѣ своего брата Владислава, кти­
торская композиція находится также въ западной части храма, въ нижнемъ
поясѣ южной стѣны. Благодаря большому количеству фигуръ и окну, кото­
рое разбиваетъ въ этомъ мѣстѣ поверхность южной стѣны, фигуры размѣ-
щены нѣсколько иначе, чѣмъ въ Милешевѣ. Фигура Христа помѣщена на
западной сторонѣ юго-западнаго пилястра. Онъ здѣсь также сидитъ на пре-
столѣ, поставивъ ноги на красное подножьѣ, и держитъ раскрытое Евангеліе.
Къ нему обращается съ молитвеннымъ жестомъ Богородица, изображенная
рядомъ на южной стѣнѣ, слѣва отъ окна. Справа отъ окна, въ процессіо-
82 N. L. Okunev

нальномъ порядкѣ изображены три фигуры, слѣдующія за Богородицей и ве­


дущая другъ друга за руки. Двѣ первыя — сгарцы монахи, третья — король
въ красной царской далматикѣ съ лоромъ. Король держитъ въ лѣвой рукѣ
модель храма. За нимъ слѣдуетъ королева, помѣщенная уже на западной
стѣнѣ, и королевичъ. Послѣдній; одѣтъ въ бѣлую тунику, украшенную ор-
наментомъ въ видѣ Ъпрокинутыхъ зеленыхъ трилистниковъ, и въ красную
хламиду.
Эти портреты изображаютъ строителя храма, короля Стефана Уроша 1-го,
его жену, Елену, бывшую французскую принцессу, и ихъ старшаго сына, Сте­
фана Драгутина. Королю предшествуютъ его умершіе дѣдъ и отецъ : Стефанъ
Неманя, въ монашествѣ Симеонъ, и Стефанъ Первовѣнчанный, въ монашествѣ
Симонъ.
Кромѣ этой основной композиціи, сопочанская роспись, подобно милешев-
ской, заключаетъ и вторую ктиторскую композицію, помѣщенную также въ
притворѣ. Здѣсь изображена Богородица съ Младенцемъ, сидящая на престолѣ,
а передъ нею король Стефанъ Урошъ, его жена Елена и два ихъ сына, Драгу-
тинъ и Милутинъ.
Ктиторская композиція въ росписи храма монастыря Градацъ, испол­
ненной немного позднѣе сопочанской по заказу королевы Елены, супруги
Уроша 1-го, занимаетъ то же традиціонное мѣсто на южной стѣнѣ и со-
стоитъ изъ слѣдующихъ изображены : въ лѣвой ея части представ ленъ Хри-
стосъ на престолѣ, къ нему справа Богородица подводитъ монаха, кото­
рый ведетъ за собою подъ руку короля, a послѣдній ведетъ за руку слѣдую-
щую за нимъ королеву. Живопись такъ сильно пострадала, что теперь видны
только контуры фигуръ и нѣкоторыя детали. Фигуры изображаютъ монаха
Симона, т. е. умершаго короля Стефана Первовѣнчаннаго, короля Уроша 1-го
и королеву Елену.
Настоящую портретную галлерею заключаетъ въ себѣ роспись церкви въ
Арильѣ, исполненная по заказу короля Стефана Драгутина въ самомъ концѣ
ХІІІ-го столѣтія. Серія королевскихъ портретовъ занимаетъ обычное мѣсто
на южной стѣнѣ и также заключаетъ не только изображенія дѣйствительныхъ
ктиторовъ, но и ихъ предковъ, образующихъ вмѣстѣ съ ними процессію, на­
правляющуюся къ изображенію Христа. Это послѣднее помѣщено такъ же,
какъ и въ Сопочанахъ, на западной сторонѣ юго-западнаго пилястра. Вслѣд-
ствіе недостатка мѣста здѣсь опущена фигура Богородицы, которая, какъ мы
видѣли выше, обычно подводитъ ко Христу ктиторовъ. Кромѣ того, послѣдніе
раздѣлены на двѣ группы, по три человѣка въ каждой. Одна группа помѣщена
на южной стѣнѣ храма, другая вынесена на южную стѣну притвора. Такое
раздѣленіе было необходимыми такъ какъ внутри храма въ ближайшемъ
простѣнкѣ западной стѣны не было мѣста для трехъ фигуръ и эти три фигуры
пришлось помѣстить въ притворѣ. Этимъ въ то же время было достигнуто
осуществленіе и еще одной идеи — три послѣднія фигуры, въ числѣ которыхъ
находятся дѣйствительные заказчики росписи, направляясь въ молитвенныхъ
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 83

позахъ вмѣстѣ съ остальными ко Христу, вмѣстѣ съ тѣмъ оказываются обра­


щенными и къ патрону церкви, св. Ахилію, изображеніе котораго помѣщено
на восточной стѣнѣ притвора.
Впереди процессіи выступаетъ покойный дѣдъ обновителя храма, короля
Драгутина, король Стефанъ Первовѣнчанный, въ монашествѣ Симонъ (Таб. IV).
Лицо его, къ сожалѣнію, испорчено, видна только довольно длинная борода
съ просѣдью. На немъ надѣта сѣро-голубая ряса, сѣро-зеленый куколь, концы
котораго свѣшиваются на груди, и красный плащъ. По сторонамъ его головы
читается надпись:
сти CTť
СИ φaк
кра
(н)к ж

За нимъ слѣдуетъ его сынъ, король Урошъ 1-й, отецъ Драгутина, передъ
смертью принявшій монашество съ именемъ Симеона (Симона). У него длин­
ная совершенно сѣдая борода. Одѣтъ онъ въ темно-красную рясу и красно-
коричневый плащъ. По сторонамъ головы надпись:

ей* 8роик
СИ KpdrK
M
IV Нч

Третья фигура этой группы изображаетъ монахиню, вдову Уроша 1-го, коро­
леву Елену, которая во время исполненія росписи была еще жива, т. к. извѣстно,
что умерла она только въ 1314 г. Монашество она приняла около 1276 г. одно­
временно съ мужемъ, вынужденнымъ отказаться отъ престола въ пользу сына,
Драгутина. То, что она была еще жива, когда расписывался храмъ, видно также
изъ того, что надпись съ ея именемъ не заключаетъ эпитета «святая», который
имѣютъ всѣ умершіе члены династіи. На ней темно-красныя одежды, а на го-
ловѣ сѣрая повязка. Надпись:
к KKCÉ

M сръск
на м 5 е м
краж лс
ца

Во второй группѣ, находящейся на стѣнѣ притвора, впереди изображенъ


младшій изъ двухъ сыновей Уроша 1-го, король Стефанъ Урошъ ІІ-й, по про­
званью Милутинъ, который, какъ извѣстно,1 въ 1282 г. получилъ отъ своего
1
H. Jnpenek: о. с, I, 242—243.
84 N. L. Okunev

старшаго брата, Драгутина, верховную власть въ государствѣ. Онъ одѣтъ въ


византійскія царскія одежды — далматику и лоръ, расшитые жемчугомъ и
драгоцѣнными камнями. На головѣ у него низкая круглая корона съ пропен-
дуліями. Надпись гласить:
CTÍ иіоморьскн
фаьккр SplVIUK
ллька
српьски
ejM/\í

Вторымъ изображенъ дѣйствительный обновитель церкви, старшій сынъ


Уроша 1-го, король Стефанъ Драгутинъ. Онъ одѣтъ такъ же, какъ и Милу-
тинъ, и держитъ въ рукахъ модель храма. У головы его надпись:

СТЕф<ЛЬ
крдлытр
RJKTHTWßb

«Первымъ ктиторомъ» надпись называетъ Драгутина, повидимому, для того,


чтобы указать, что онъ является главнымъ ктиторомъ, начавшимъ украшеніе
церкви.1
Третья фигура изображаетъ жену Драгутина, Катерину, бывшую венгерскую
принцессу. Ея имя также читается въ надписи:

·:· кате/И^)
кранца

Въ этомъ ряду портретовъ опущены только менѣе значительные предста­


вители династіи, старшіе братья Уроша 1-го, Радославъ и Владиславъ, занимав-
шіе престолъ лишь короткое время и вынужденные, вслѣдствіе неспособности
къ управленію, добровольно отъ него отказаться. Нѣтъ въ немъ и портрета
основателя династіи, Стефана Немани. Его изображеніе изъ за недостатка
мѣста на южной стѣнѣ церкви перенесено на сѣверную сторону ея и помѣ-
щено на западной сторонѣ сѣверо-западнаго пилястра. Неманя представленъ
въ видѣ старца монаха, молитвенно обращеннаго вправо, т. е. ко Христу, кото­
рый изображенъ на противоположномъ пилястрѣ и къ которому обращены
всѣ ктиторы. Его изображеніемъ открывается здѣсь, на сѣверной сторонѣ хра­
ма, другая замѣчательная серія портретовъ, заключающая изображенія всѣхъ
сербскихъ архіепископовъ, начиная со святого Саввы, и мѣстныхъ епархіаль-
ныхъ архіереевъ. Этимъ его личность, какъ перваго и выдающегося дѣятеля

1
Покрышкшъ: (о. с, 34—36, тбл. XXXIV) прочелъ «новый ктиторъ» и полагалъ, что-
Драгутинъ такъ названъ потому, что былъ только обновителемъ церкви.
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 85

въ сферѣ интересовъ сербской церкви, связывается съ возглавлявшими эту


церковь іерархами.
Кромѣ того, роспись арильскаго храма заключаетъ портреты сыновей
Драгутина и Катерины — Владислава и Урошица. Портреты эти находятся также
въ притворѣ, въ сѣверномъ простѣнкѣ западной стѣны. Братья стоятъ рядомъ
и обращены лицами къ зрителю (Таб. V). Слѣва стоитъ старшій, справа — млад-
шій.Оба они юные, еще безусые и безбородые. У Владислава длинные волосы, па-
дающіе за спину, у Урошица волосы курчавые, подстриженные на уровнѣ шеи. На
головахъ у нихъ стеммы въ формѣ узкаго обруча, унизаннаго жемчугомъ
и украшеннаго спереди торчащей вверхъ пластинкой со вставленнымъ въ нее
драгоцѣннымъ камнемъ. Оба брата одѣты въ одинаковыя длинныя туники
съ узкими рукавами. Туники эти бѣлаго цвѣта съ продольными полосами,
поперемѣнно синими и зелеными. На Урошицѣ виденъ узкій поясъ, которымъ
туника подпоясана. У Владислава на правомъ рукавѣ, надъ локтемъ, желтая
перевязь, расшитая жемчугомъ и цвѣтными камнями. Также расшиты и желтыя
поручи. Подолъ туникъ также желтаго цвѣта и украшенъ краснымъ геометри-
ческимъ рисункомъ. Поверхъ туникъ у обоихъ братьевъ надѣты красные
плащи, застегнутые на груди фибулами — у Владислава фибула круглая, у Уро­
шица въ формѣ ромба. На плащахъ нашиты желтые съ краснымъ рисункомъ
оплечья и такіе же тавліоны. Оплечья, тавліоны и края плащей обшиты жем­
чугомъ и драгоцѣнными камнями. Плащи надѣты такъ, что оставляютъ правую
руку свободной; лѣвая рука просунута подъ нижній край плаща, который въ
этомъ мѣстѣ поднятъ до уровня пояса. Братья держатъ руки съ раскрытыми
ладонями, подымая ихъ молитвенно по направленію ко Христу-Эммануилу,
изображенному надъ ихъ головами въ сегментѣ неба. Христосъ благослов-
ляетъ обѣими руками. На фонѣ, въ пространствѣ между головами Владислава
и Урошица можно разобрать остатки надписи:

.·. гн*кла .... t i £ріѵ


дслжк·
СЖОКЕ крала стефла

Такимъ образомъ, первоначальная ктиторская композиція, трехфигурнаго


состава, въ теченіе ХШ-го вѣка развивается въ сербской живописи въ мно­
гофигурную и пріобрѣтаетъ процессіональный характеръ. Кромѣ того, иногда
росписи, какъ мы видимъ на примѣрѣ Арилье,заключаютъ и отдѣльные портре­
ты, въ данномъ случаѣ младшихъ представителей династіи. Въ XIV вѣкѣ
основная ктиторская композиція теряетъ свое традиціонное мѣсто и измѣняетъ
свой составъ.
Въ самомъ раннемъ памятникѣ этого столѣтія, въ росписи маленькой церкви
Іоакима и Анны, основанной королемъ Милутиномъ, въ 1314-мъ году въ Студе-
ницкомъ монастырѣ, композиція эта занимаетъ еще свое старое мѣсто на южной
стѣнѣ, но составъ ея уже измѣненъ. Серія изображены ограничена только пор-
86 N. L. Okunev

третами дѣйствительныхъ строителей храма, предки же ихъ болѣе не изобра­


жаются. Въ лѣвой части стѣны представленъ Христосъ, стоящій съ раскры-
тымъ Евангеліемъ. Передъ нимъ справа изображены Іоакимъ, Анна съ малень­
кой Маріей на рукахъ, a далѣе основатель церкви, король Стефанъ Урошъ ІІ-й
Милутинъ и его жена Симонида (Таб. VI и VII).
Въ арильскомъ портретѣ Милутина, самомъ раннемъ изъ всѣхъ сохранив­
шихся, онъ изображенъ съ густой черной бородой, не очень длинной. Въ Сту-
деницѣ борода у него съ просѣдью и много длиннѣе. Характерной портретной
чертой Милутина на всѣхъ его изображеніяхъ является особенная форма
глазъ, которые очень сближены и имѣютъ косой разрѣзъ съ сильно опущен­
ными наружными уголками. Эту черту можно отмѣтить уже на арильскомъ
портретѣ; она существуетъ и на недавно открытомъ фрагментѣ его портрета
въ церкви св. Петки въ Призренѣ, который былъ исполненъ въ 1307—8 гг.,
въ промежуткѣ между арильскимъ и студеницкимъ. Ее затѣмъ мы найдемъ
и на позднѣйшихъ портретахъ, но всего лучше она можетъ быть наблюдена
въ Студеницѣ, гдѣ изображеніе короля хорошо сохранилось. Здѣсь примѣ-
ненъ, кромѣ того, и тотъ выражающій натуралистическія стремленія худож­
ника пріемъ, который наблюдается въ портретахъ росписей ХШ-го вѣка —
вмѣсто обычнаго сѣро-зеленоватаго основного тона лицо имѣетъ красновато-
розовый основной тонъ, чѣмъ подчеркивалось то обстоятельство, что зритель
видитъ передъ собой изображеніе живого человѣка. Милутинъ одѣтъ въ им­
ператорскую далматику съ лоромъ, а на головѣ у него надѣта куполообразная
корона — митра, отъ которой свѣшиваются по сторонамъ лица пропендуліи.
Вся одежда и корона расшиты жемчугомъ и цвѣтными камнями. Въ рукахъ
онъ держитъ модель храма. У головы справа читается надпись:

·:· ст«фанк оігрошь


помлти ЕЖИК
кра-й самодрк
жцк Bckjfb сркк
скихк землк и
nOMOphCKHJCb·

Лицо жены Милутина, королевы Симониды, сохранилось плохо. На ней


надѣта тяжелая одежда въ формѣ колокола, безъ складокъ, совершенно по­
крывающая фигуру. Эта одежда сшита изъ темно-красной матеріи съ жел-
тымъ рисункомъ, составляющимъ ромбовидныя поля, въ которыя вписаны
стилизованные цвѣтки лиліи. Широкій воротъ, оплечья, края рукавовъ, по-
долъ и лоръ расшиты камнями. Рукава очень широки и разрѣзы ихъ спуска­
ются до самой земли. На головѣ высокая, расширяющаяся кверху корона
съ зубчатымъ верхомъ. Отъ нея спускаются на цѣпочкахъ по сторонамъ
лица украшенія въ видѣ громадныхъ круглыхъ серегъ, закрывающихъ уши
и состоящихъ изъ большого драгоцѣннаго камня, вставленнаго въ унизан-
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 87

ную жемчугомъ оправу. Въ правой рукѣ Симонида держитъ длинный золо­


той жезлъ, также богато украшенный камнями. Справа читается надпись:

:· симонида
ΠΟΛΛΛΤΗ ВЖИИ
и кралица· ко
мнини пал«
іѵлогинга·

Въ росписи церкви въ Старомъ-Нагоричинѣ, исполненной въ 1317 г., пор­


треты Милугина и Симониды находятся на сѣверной стѣнѣ притвора. Они
изображены въ фронтальномъ положеніи и, вслѣдствіе переноса изображеній
на противоположную стѣну, Милутинъ, какъ стоящій впереди, представленъ
справа. Онъ одѣтъ въ императорскія одежды и въ лѣвой рукѣ держитъ мо­
дель храма и свернутый свитокъ. Модель онъ подноситъ св. Георгію, которому
храмъ посвященъ. Справа изображенъ св. Георгій, который подаетъ королю
мечъ въ ножнахъ. Живопись очень испорчена.1
Портреты Милутина и Симониды мы находимъ затѣмъ въ Грачаницѣ, на
Коссовомъ полѣ, расписанной около 1320-го г. Здѣсь они помѣщены на скло-
нахъ арки прохода изъ притвора въ центральную часть храма: король на
южномъ склонѣ, королева на сѣверномъ.2 Милутинъ здѣсь представленъ уже
почти совсѣмъ сѣдымъ; очень длинная борода его .на концѣ раздѣляется на
двѣ узкія пряди; разрѣзъ глазъ менѣе скошенъ, чѣмъ въ Студеницѣ.Симонида
изображена совершенно такъ же, какъ и въ Студеницѣ. Летящіе надъ ихъ
головами ангелы вѣнчаютъ ихъ коронами. Надписи хорошо сохранились. У Ми­
лутина по сторонамъ головы написано:

·:· стефанк оігро самодркжьцк


шьуоѴвоѴкѣ кск^ь срьпьс
рьнк лмтию ки^ь з ш л ь
БЖИЮ КрЛа И ПОЛКфЬСКИХЪ
и ргиторк·
У Симониды надпись читается такъ:
:· симони дкціи црга
да кра дндроника
лица и па палеѵѵлога·
ЛЕОлогина
1
G. Millet: L'ancien art serbe. Les églises. Paris, 1919. Fig. 6; H. Окуѣев: Tpaija за
историку српске уметности. I. Црква св. Ъор^а у Старом Нагоричину. «Гласник Скопског
Научног Друштва», V. Скошье, 1929.119.
2
Н. Кондаковъ: Македонія. Археолог, путешествіе. СПБургъ, 1909. 206—207, рис. 146,
147; G. Millet, о. с, выходная таблица.

»
88 N. L. Okunev

Этому ряду при жизни исполненыхъ портретовъ Милутина1 соотвѣтствуетъ


такой же рядъ портретовъ короля, a затѣмъ, съ 1346 г., царя Стефана Ду-
шана (1331—1355).

1
Посмертнымъ портретомъ Милутина считается его изображеніе, находящееся также
ьъ Грачаницѣ—на восточной стѣнѣ притвора. Здѣсь изображенъ старецъ-монахъ съ
длинной сѣдой бородой, раздвоенной на самомъ концѣ, въ схимническомъ куколѣ на
головѣ и съ мученическимъ крестомъ въ правой рукѣ. Изъ надписи мы узнаемъ, что
это «сти стефанк|огрошк .. ста | го прквок-кнча | наго ира стсфд|ид ВНОІГКК», т. е. Милутинъ. Р я д о м ъ
же изображена монахиня, королева Елена, жена Уроша 1-го и мать Милутина. Представ­
ленный между ними Христосъ-Эммануилъ подаетъ обоимъ схимническіе куколи. Надпись
не оставляетъ сомнѣнія въ томъ, что рѣчь идетъ о Милутинѣ, внукѣ Стефана Перво-
вѣнчаннаго, но вызываетъ недоумѣніе то обстоятельство, что Милутинъ изображенъ
монахомъ въ то время, какъ извѣстно, что онъ умеръ внезапно, не успѣвъ принять
пострига. Какъ увидимъ ниже, въ подобномъ же случаѣ, въ Матѣйчѣ, Стефанъ Душанъ,
в ь росписи, исполненной уже послѣ его смерти, изображенъ въ иарскихъ одеждахъ
именно потому, что умеръ также не успѣвъ принять монашества. Г. Пера Поповичъ,
первый высказавшій недоумѣніе по поводу изображенія Милутина въ Грачаницѣ мо­
нахомъ («Старинар», III cepnja, кн>. 4. Београд, 1928. 113—114), такъ же, какъ и г. В.
Петковичъ («Прилози за книжевност, іезик, исторщу и фолклор», кн>. VIII. Београд,
19^8, 108), объясняющей этотъ фактъ тѣмъ, что Милутинъ будто бы былъ канонизо-
ванъ очень скоро послѣ смерти и что художникъ избралъ монашескую одежду для его
посмертнаго изображенія какъ болѣе подходящую для святого, оба утверждаютъ при
этомъ, что портретъ монаха поразительно похожъ на портретъ Милутина-ктитора въ
той же росписи, описанный нами выше. Я позволю себѣ не согласиться съ этимъ. Если
мы внимательно сравнимъ изображеніе монаха, изданное г. Пера Поповичемъ (о. с ,
таб. XXII), съ портретомъ Милутина, изданнымъ Millet (L'ancien art Serbe, выходная
таблица), то окажется, что, хотя во взглядѣ у обоихъ и есть кое-что общаго (у мо­
наха, однако, не столь скошены глаза), они рѣзко отличаются другъ отъ друга фор­
мой бороды. Мы же знаемъ изъ иконописныхъ подлинниковъ какое значеніе при огра-
ниченныхъ средствахъ живописныхъ пріемовъ того времени имѣла форма бороды для
передачи портретныхъ особенностей того или другого лица: формой бороды различа­
лись иконописные типы. Въ данномъ случаѣ, на всѣхъ портретахъ Милутина (студе-
ницкомъ, старо-нагоричинскомъ и гра шницкомъ) борода не сѣдая, а только съ просѣдью,
и написана она такъ, что не представляетъ собою компактной массы волосъ, а распа­
дается на волоски, которые раздѣляются на отдѣльныя пряди и образуютъ (въ Грача-
ницѣ) почти отъ самаго подбородка два длинные и острые конца. У монаха же въ Гра-
чаницѣ борода значительно длиннѣе, совершенно сѣдая, только на концѣ раздвоена на
два закругленные конца, и волосы образуютъ въ ней одну компактную массу. При срав­
нении съ портретами другихъ представителей династіи Неманичей, совершенно такую же
бороду мы находимъ на посмертномъ портретѣ Уроша 1-го — монаха Симеона — въ
Арильѣ (см. нашу таб. IV), гдѣ онъ изображенъ рядомъ со своей женой Еленой. Мы
считаемъ, поэтому, возможнымъ высказать предположеніе, что на грачаницкомъ пор-
третѣ монахомъ изображенъ не Милутинъ, а его отецъ — Урошъ I, и мы, такимъ об-
разомъ, должны видѣть здѣсь портреты умершихъ родителей строителя церкви, приняв-
шихъ схиму. Этимъ бы объяснилась и передача Христомъ схимническихъ куколей и
изображеніе креста въ рукахъ монаха, креста, который дается въ руки только муче-
никамъ. Мы знаемъ, что послѣдній, по крайней мѣрѣ, годъ жизни Уроша I не былъ
вполнѣ мирнымъ — онъ велъ борьбу съ собственнымъ сыномъ, Драгутиномъ, и долженъ
былъ бѣжать отъ преслѣдов.шій послѣдняго. Воспоминаніе объ этомъ легко могло
превратиться въ представленіе о мученичествѣ стараго короля.
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 89

Наиболѣе ранній изъ этихъ портретовъ находится въ росписи наружнаго


притвора церкви въ Сопочанахъ.2 Въ южной части восточной стѣны этого
притвора изображенъ Душанъ въ обычномъ византійскомъ царскомъ обла-
ченіи съ длиннымъ крестомъ въ правой рукѣ и съ «акакіей» въ лѣвой. Онъ
представленъ еще молодымъ человѣкомъ, лѣтъ 30-ти, съ небольшой курчавой
бородой. Рядомъ съ нимъ справа стоитъ его жена, Елена, а между ними ихъ
ліаленькій сынъ Урошъ, родившійся въ 1337 г., и изображенный здѣсь въ
возрастѣ 10-ти или 11 -ти лѣтъ. Надъ ихъ головами изображенъ въ небе­
сах ь Христосъ-Эммануилъ, благословляющій обѣими руками. Возрастъ Уроша
до извѣстной степени опредѣляетъ время исполненія портрета второй поло­
виной сороковыхъ годовъ ХІѴ-го вЪка.
Слѣдующимъ по времени исполненія былъ, повидимому, портретъ Душана
и его семьи, сохранившийся въ росписи церкви св. Николая въ Люботенѣ.3
Портреты помѣщены здѣсь на сѣверной стѣнѣ средней части храма. Душанъ
изображенъ немного старше, чѣмъ въ Сопочанахъ, фигура у него плотнѣе
и онъ значительно выше своей жены, которая представлена слѣва отъ него.
'Справа изображенъ молодой ихъ сынъ Урошъ. Онъ здѣсь значительно старше,
чѣмъ въ Сопочанахъ; онъ одного роста съ матерью, въ то время, какъ въ
Сопочанахъ онъ былъ ей только до пояса. Вырѣзанная въ камнѣ надпись надъ
входомъ, датирующая церковь 1337-мъ годомъ, должна быть относима только
къ ея построенію, такъ какъ и въ данномъ случаѣ возрастъ Уроша застав-
ляетъ считать роспись исполненной лѣтъ на 12—13 позднѣе.
Опять въ юго-западномъ углу храма мы находимъ портреты въ росписи
Дечанскаго монастыря. Замѣчательный храмъ этого монастыря былъ начатъ
постройкой въ 1327 г. при отцѣ Душана, королѣ Стефанѣ Урошѣ III Дечанскомъ,
а законченъ въ 1335 г. при Душанѣ, роспись же исполнялась въ теченіе 40-
выхъ годовъ и была закончена въ 1348 г. На южной стѣнѣ представлены:
Симеонъ Мироточивый (Стефанъ Неманя), св. Савва, Урошъ II Милутинъ, Сте-
фанъ Дечанскій и Душанъ. На прилегающемъ къ южной стѣнѣ простѣнкѣ

Единственное вѣское свидѣтельство противъ такого предположенія есть надпись,


называющая монаха Урошемъ и внукомъ Стефана Первовѣнчаннаго, т. е. Милутиномъ.
Однако, по этому поводу, мы должны замѣтить, что многія надписи въ сербскихъ рос-
писяхъ носятъ слѣды позднѣйшихъ поновленій и переписки. Такъ поновлена надпись
съ датой о росписаніи церкви въ Старомъ-Нагоричинѣ, обведена заново надпись у пор­
трета Іоанна Оливера въ Лесновь и такъ дальше. Въ Лесновѣ, при этомъ, обновитель
не смогъ прочитать слово «севастократоръ», оставилъ его не переписаннымъ и это
визвало предположеніе о томь, что слово это было позднѣе стерто. Намъ кажется,
что надпись у монаха въ Грачаницѣ была также поновлена, а если это такъ, то не воз­
никло ли слово «кноѵкк» въ результатѣ обновленія и не читалось ли тамъ первона­
чально «снк»?
2
Н. Окуневъ: Составъ росписи храма въ Сопочанахъ. «Byzantinoslavica», I. Praha,
1929.136, табл. 20.
3
В. Петковнп: Живопис цркве у Лэуботену. «Гласпик Скопског Научног Друштва».
II, 1—2. Скошье, 1927. 114, рис. 3.
90 N. L. Okunev

западной стѣны изображены — жена Душана, царица Елена, и два царевича.


Одинъ изъ нихъ младшій, названъ въ надписи «о$рошк кра мла|дк» и является,
слѣдовательно, сыномъ Душана и Елены. Онъ изображенъ въ царской дал-
матикѣ съ лоромъ и въ коронѣ. Другой, юноша постарше, одѣтый въ расшитый
двуглавыми орами плащъ, но безъ короны на головѣ, является, безъ сомнѣнія,
младшимъ братомъ Душана отъ другой матери, Симеономъ.1
Второй разъ въ Дечанахъ царь Душанъ изображенъ въ притворѣ надъ
порталомъ входа въ храмъ и подъ громаднымъ образомъ Христа-Пантокра-
тора. Онъ съ протянутыми руками молитвенно обращается ко Христу. У него
полное лицо съ небольшими усами и короткой, курчавой, раздвоенной бород­
кой. Херувимъ протягиваетъ ему свернутый свитокъ. Рядомъ надпись:

ст-кфіНі кь рвакѣрні· и rp-k


киски KpcťH KCť српскік
3Λ\ΛΜ nÍWOpCKHÉ
и х"гитр
лѵстасгастго·

Противъ Душана съ правой стороны изображенъ въ такой же позѣ Сте-


фанъ Дечанскій. У него длинная, черная съ просѣдью, остроконечная и раз­
двоенная на концѣ борода. Надпись у него гласитъ:

сты кра Spůiк г кс«


српские 3f<v\/\í и псмрк
ские и ^титорк лѵкста cfrc
стго·

Въ третій разъ Душанъ и его отецъ изображены вмѣстѣ съ остальными


членами рода въ составѣ родословнаго древа Неманичей въ южномъ про-
стѣнкѣ той же восточной стѣны притвора. Портретные черты ихъ здѣсь тѣ же.
Лучше всего сохранившійся и самый выразительный портретъ царя Ду­
шана находится въ росписи притвора церкви Лесновскаго монастыря, испол­
ненной въ 1349 году. Онъ занимаетъ всю верхнюю часть сѣверной стѣны.2
У царя очень крупная, плотная фигура, большая голова, полное лицо съ боль-
шимъ носомъ, болыиіе глаза, небольшая курчавая бородка и на головѣ длин-

1
Г. В. Петковичъ («Прилози», кн. VIII, 109) видитъ въ изображены этого юноши пор­
третъ невѣсты молодого Уроша, сестры Іоанна Палеолога, съ которой Урошъ былъ
обрученъ въ 1343 г. Бракъ этотъ, какъ извѣстно, не состоялся, невѣста въ Сербію не
пргБзжала и обрученіе было вызвано лишь временными политическими комбинациями.
Не говоря уже о томъ, что здѣсь изображенъ юноша мужского пола, было бы странно
видѣть тутъ изображеніе этой принцессы, коюрая, къ тому же, была бы представлена
значительно старше своего жениха.
2
G. Millet, о. с, fig. 15.
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 91

ные волосы. Онъ стоитъ на красной подушкѣ въ обычномъ царскомъ обла-


ченіи между женой и сыномъ. Прекрасно сохранился только портретъ жены
его, Елены. Портретъ сына, Уроша, находившійся справа отъ него, не со­
хранился.
Роспись храма въ Матейчѣ, исполненная во второй половинѣ пятидеся-
тыхъ годовъ XIV в., заключаетъ уже посмертный портретъ Душана. Изобра-
женія ктиторовъ занимаютъ здѣсь мѣста на южной стѣнѣ, но не въ западной
ея части, а въ восточной, у самаго алтаря. Всѣ фигуры, какъ это обычно
въ XIV вѣкѣ, имѣютъ фронтальное положеніе.1 Слѣва изображена царица
Елена, а рядомъ съ нею, справа, молодой царь Урошъ, ея сынъ. Оба они
держатъ между собой модель церкви. Лицо Елены очень испорчено. Изъ подъ
высокой короны спускается на ея плечи бѣлая повязка, признакъ ея вдовьяго
состоянія. Лицо Уроша сохранилось лучше. Очень юное, оно имѣетъ пра­
вильную овальную форму, съ длиннымъ носомъ и маленькимъ ртомъ. У Ду­
шана, изображеннаго справа, такая же крупная фигура съ большой головой,
какъ и на предыдущихъ портретахъ. Лицо такое же полное, съ длиннымъ
носомъ, небольшими усами и бородой. Онъ представленъ въ царскихъ, а не
въ монашескихъ одеждахъ, потому что умеръ внезапно, не успѣвъ принять
передъ смертью монашества.
Еще одинъ, болѣе поздній портретъ царя Уроша сохранила, повидимому,
роспись церкви св. Николая въ селѣ Псача, основанной однимъ изъ сербскихъ
вельможъ того времени, севастократоромъ Влаткомъ.2 Въ западной части сѣ-
верной стѣны этой церкви, рядомъ съ изображеніемъ святыхъ Константина
и Елены представлены двѣ фигуры въ царскихъ одеждахъ (Таб. IX, 2). Одна изъ
нихъ изображаетъ человѣка среднихъ лѣтъ съ длинными, падающими на плечи
волосами и съ длинной, раздѣленной на два острые конца бородой. На немъ
обычныя царскія одежды, а на головѣ круглая корона-митра. Въ правой рукѣ
онъ держитъ длинный восьмиконечный крестъ, украшенный жемчугомъ и дра­
гоценными камнями, а въ лѣвой свернутый свитокъ. Другая фигура представ-
ляетъ старика съ длиннымъ и худымъ лицомъ, съ длинными сѣдыми воло­
сами и съ сѣдой раздвоенной бородой. Ростомъ онъ значительно ниже преды­
дущего. Одѣтъ совершенно такъ же, какъ и первый, и держитъ въ рукахъ
тѣ же атрибуты. Надписи очень испорчены и не поддаются расшифрована. По
всему вѣроятію первая фигура представляетъ царя Уроша, а вторая короля
Вукашина, который сталъ именоваться этимъ титуломъ начиная съ 1366 г.
Принимая во вниманіе то обстоятельство, что оба они, и Урошъ, и Вукашинъ,
умерли въ 1371 г., надо притти къ заключенію, что данные ихъ портреты были
сдѣланы въ періодъ времени между 1366 и 1371 гг., т. е., когда Урошъ былъ
въ возрастѣ отъ 29-ти до 35-ти лѣтъ. Если считать, что черты лица послѣд-
няго переданы живописцемъ правильно, то это должно было случиться скорѣе
1
Ib., fig. 14; H. Кондаковъ, Македонія, рис. 141; H. Окуневъ, Сербскія средневѣковыя
стѣнописи. »Slavia«, II, 2/3. Praha, 1923. Рис. 4.
2
H. Jnpenek, о. с, I, 325; IV, 109-110.
92 N. L. Okunev

въ концѣ указаннаго періода, чѣмъ въ началѣ, настолько Урошъ выглядитъ


на портретѣ пожилымъ.
Кромѣ этихъ портретовъ роспись церкви въ Псачѣ заключаетъ еще за-
мѣчательный групповой портретъ семьи основателя храма, севастократора
Влатка. Онъ помѣщается въ западной части южной стѣны и состоитъ изъ
семи фигуръ (Таблица IX, 1). Крайняя фигура слѣва (на рисункѣ не видна,
такъ какъ закрыта столбомъ) представляетъ женщину, на головѣ у которой
надѣто бѣлое покрывало, въ формѣ косынки, тѣсно прилегающей къ го-
ловѣ и совершенно закрывающей волосы. Концы этого покрывала падаютъ
съ обѣихъ сторонъ на плечи. Костюмъ женщины состоитъ изъ тѣсно при­
легающего къ тѣлу краснаго кафтана безъ рукавовъ и съ большимъ вырѣ-
зомъ для ворота. Нижняя одежда, длинные и узкіе рукава которой видны,
бѣлаго цвѣта въ косую клѣтку со вписанной въ каждую клѣтку лиліей. Ря-
домъ съ нею, справа, стоитъ маленькій мальчикъ, ростомъ ей до пояса, ко­
торому она положила правую руку на голову. Слѣдующая фигура направо —
старикъ съ длинными сѣдыми волосами на головѣ, раздѣленными прямымъ
проборомъ и падающими ему на плечи волнистыми прядями. Длинные усы
спускаются внизъ по сторонамъ рта, а борода отъ подбородка раздѣляется
на два узкіе и острые конца. На немъ длинный и узкій красный кафтанъ, за­
стегнутый посерединѣ жемчужными пуговицами. Золотой каймой, украшенной
жемчугомъ, обшитъ круглый воротъ, поручи и продольный разрѣзъ кафтана
спереди. Кафтанъ подпоясанъ чернымъ съ золотыми поперечными полосками
ремнемъ, застегнутымъ спереди золотой пряжкой. Длинные концы этого пояса
на лѣвомъ боку продернуты подъ петлю и спадаютъ внизъ. У праваго боку
за поясъ заткнутъ бѣлый платочекъ. Старикъ правую руку держитъ раскрытой
у груди, a лѣвой поддерживаетъ модель церкви. Съ другой стороны эту же
модель поддерживаетъ правой рукой человѣкъ среднихъ лѣтъ, плотнаго сло-
женія и нѣсколько выше старца. Густые темные волосы его подстрижены на
уровнѣ шеи. Довольно широкая борода раздвоена отъ самаго подбородка.
У него небольшіе, близко поставленные другъ къ другу глаза со слегка кося-·
щимъ внутрь взглядомъ. На немъ темно-красный кафтанъ такого же покроя,
что и у старика. Золотая кайма на воротѣ немного шире и, кромѣ разрѣза
и поручей, она нашита еще по сторонамъ груди, отъ воротника до пояса. На
лѣвомъ рукавѣ —такая же золотая поперечная перевязь. Поясъ такой же,
какъ у предыдущаго, такъ же застегнутъ и за него заткнутъ слѣва бѣлый
платокъ съ красной вышивкой. Лѣвую, свободную руку онъ держитъ у груди.
Модель церкви, которую держатъ ктиторы, обращена къ зрителю сѣвер-
нымъ и западнымъ фасадами. У нея два купола, одинъ надъ средней частью
храма, другой надъ притворомъ, двойное окно въ сѣверной стѣнѣ, а въ тим-
панчикѣ надъ входомъ погрудное изображеніе св. Николая. Надъ моделью, на
фонѣ изображена икона св. Николая, патрона церкви, которому ктиторы под-
носятъ модель. Она написана въ коричневыхъ иконописныхъ тонахъ и имѣетъ
выпуклый бортъ. Св. Николай изображенъ по поясъ въ темной фелони съ
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 93

бѣлымъ крещатымъ омофоромъ и съ Евангеліемъ въ лѣвой рукѣ, которое


онъ придерживаетъ и правой.
Слѣдующая фигура направо представляетъ высокую молодую женщину въ
коронѣ, расширяющейся кверху. На корону накинуто сверху бѣлое покрывало,
падающее прямыми складками за спину. Изъ подъ короны на лобъ женщины
выбиваются мелкіе завитки черныхъ курчавыхъ волосъ, которые сзади спу­
скаются за спину, обрамляя голову. Длинный тонкій носъ, маленькіе глаза подъ
тонкими черными дугообразными бровями и маленькій ротъ характеризуютъ
лицо. Отъ ушей спускаются длинныя серьги, состоящія изъ одного большого
цвѣтного камня въ оправѣ, украшенной жемчугомъ. Костюмъ состоитъ изъ
нижней бѣлой одежды съ узкими рукавами, совершенно такой же, какъ и
у первой женщины, и изъ краснаго безрукавнаго кафтана, довольно высоко
подпоясаннаго широкимъ золотымъ поясомъ, нашитымъ на кафтанъ. Нижняя
часть кафтана отъ пояса сшита въ сборку и вдоль каждой сборки нашиты
желтыя полосы, украшенныя жемчугомъ. Круглый воротъ, короткій разрѣзъ
спереди и вырѣзы для рукъ обшиты золотой каймой. За лѣвой рукой виденъ
сзади висящій узкій пристежной рукавъ кафтана. Женщина лѣвую руку дер-
житъ у груди, а кончиками пальцевъ правой касается головки стоящаго у ея
ногъ ребенка, ростомъ достигающаго до высоты ея колѣнъ. Послѣдняя фи­
гура представляетъ высокаго юношу съ коротко подстриженными волосами,
зачесанными спереди на лобъ. У него такой же, какъ у предыдущихъ, кафтанъ
зеленаго цвѣта съ золотой обшивкой. Кожанный поясъ украшенъ кромѣ по-
перечныхъ золотыхъ бляшекъ поперемѣнно и круглыми. За поясъ у праваго
бока заткнутъ бѣлый платочекъ съ красной вышивкой. Правую руку юноша
держитъ у груди, a лѣвой взялся за ремень пояса.
Определить личности описанныхъ фигуръ помогаютъ обрывки надписей,
сохранившихся у нѣкоторыхъ изъ нихъ. Рядомъ со средовѣкомъ читалась
надпись «севастократор все српске земле Влатко»,1 отъ которой въ насто­
ящее время можно разобрать только остатки: «СЕкаст...|..к«р ль«...». У го­
ловы женщины въ коронѣ читается надпись:
секастократорнна
кл#с/ка

Она, слѣдовательно, изображаетъ Владиславу, жену Влатка. Старикъ и жен­


щина рядомъ съ нимъ, вѣроятно, являются родителями Влатка, а юноша справа
его младшимъ братомъ. Извѣстно, что сынъ Влатка Углеша былъ послѣд-
нимъ сербскимъ кесаремъ и получилъ этотъ титулъ, будучи маленькимъ маль-
чикомъ отъ царя Уроша при его жизни.2 Онъ изображенъ, повидимому, въ
видѣ старшаго изъ двухъ мальчиковъ, помѣщенныхъ на портретѣ.
Если мы въ теченіе XIV вѣка и позднѣе не встрѣчаемъ болѣе ктигорскихъ

1
К. Jпрачек, о. с, IV, 109.
2
Ib., III., 30.
94 N. L. Okunev

композицій процессіональнаго характера, какъ въ XIII вѣкѣ, обычай помѣ-


щать портреты ктиторовъ въ церковной росписи не исчезаетъ до конца су-
ществованія сербской независимости. Такъ,въ Раваницѣ, расписанной въ 1381 г.,
портреты строителя церкви князя Лазаря и его, жены, Милицы, помѣщены на
западной стѣнѣ. Они держатъ между собой модель храма. Внизу между ними
изображены ихъ два маленькихъ сына, Стефанъ и Вукъ. Живопись очень
испорчена.1 Въ Любостыньѣ, храмъ которой основанъ княгиней Милицей послѣ
смерти Лазаря, т. е. послѣ 1389 г., портреты занимаютъ западную стѣну при­
твора. Изображены въ сѣверной части — Лазарь и Милица, въ южной —
Стефанъ Деспотъ и Вукъ. Лучше всего сохранилось изображеніе Лазаря —
у него густые черные волосы, подстриженные на уровнѣ шеи, и борода, раз­
деленная на два острыхъ конца.
Въ Каленичѣ рядъ портретовъ находился на сѣверной стѣнѣ притвора.
Голова уцѣлѣла только у деспота Стефана Лазевича. Онъ представленъ мо-
лодымъ человѣкомъ съ недлинной, но довольно широкой бородкой. У него
округлое лицо съ небольшимъ тонкимъ носомъ.2 Болѣе пожилымъ изобра-
жаетъ Стефана его портретъ, написанный на западной стѣнѣ церкви въ Ма-
нассіи, законченной постройкой около 1418 г.3 Здѣсь у него значительно гуще
волосы, подстриженные на уровнѣ ушей, а борода длиннѣе. Лицо кажется болѣе
худымъ. На немъ красная далматика съ узкими рукавами, вышитая золотыми
двуглавыми орлами въ кругахъ и орнаментомъ въ промежуткахъ. На плечи
накинутъ плащъ, сшитый изъ такой же матеріи на сѣро-голубой подкладкѣ
съ золотымъ и краснымъ ромбовиднымъ орнаментомъ. Маленькая фигурка
Христа возлагаетъ на него высокую, расширяющуюся кверху корону, а два
ангелочка подаютъ ему мечъ и копье. Въ правой рукѣ онъ держитъ длинный
крестъ, a лѣвой подноситъ модель храма изображенію святой Троицы.
Мѣсто, которое занимаетъ ктиторская композиція на стѣнахъ церкви, на­
ходится въ связи съ тѣмъ, служила ли данная церковь усыпальницей ктитору
или нѣтъ. Всѣ тѣ храмы ХШ-го вѣка, о которыхъ выше была рѣчь, были
предназначены быть мѣстомъ послѣдняго упокоенія ихъ основателей, кото­
рые затѣмъ фактически въ нихъ были погребаемы, какъ обычно, въ юго-
западномъ углу внутренней части храма, у ногъ ихъ собственнаго изображенія.
Только Стефанъ Драгутинъ не былъ погребенъ въ Арильѣ, какъ это, неви­
димому, предполагалось, и чему причиной были тяжелыя обстоятельства его
борьбы съ братомъ Милутиномъ.Его гробница находится въ маленькой часовнѣ
рядомъ съ храмомъ св. Георгія близь Новаго Базара. На южной и западной
стѣнахъ этой часовни, построенной между 1314 г., годомъ смерти королевы
Елены, жены Уроша I, и 1316 г., годомъ смерти Драгутина, написанъ рядъ
1
В. Петковнк: Манастир Раваница. Београд. 1922. Рис. 19.
2
В. ПетковпЬ. Ж и Tamnh, Манастир Калений. »Српски споменици«, IV, Београд,
1926. Рис. 41.
3
G. Millet о. с, fig. 22; С. СтаноіевнЬ., Л. Мирковнк н Ъ. Бошковнк: Манастир Ма­
н а т а . Београд, 1928. Табл. XX.
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 95

портретовъ представителей династіи Неманичей, съ двухъ сторонъ направля­


ющихся ко Христу. Изображеніе Христа помѣщено въ углу и къ нему слѣва
подходятъ умершіе — Стефанъ Неманя, Стефанъ Первовѣнчанный, Урошъ I
и королева Елена, а справа живые — Стефанъ Драгутинъ,одинъ изъ его сыновей,
его жена, Катерина, и Стефанъ Милутинъ. Это, повидимому, послѣдняя сохра­
нившаяся композиція процессіональнаго характера въ сербской живописи.
Усыпальницей короля Милутина долженъ былъ служитъ храмъ св. Стефана
въ Баньской, гдѣ онъ первоначально и былъ погребенъ. Храмъ этотъ полу-
разрушенъ и не сохранилъ своей росписи. Король Стефанъ Дечанскій былъ
похороненъ въ Дечанахъ и его гробница находится въ традиціонномъ мѣстѣ
храма, т. е. въ юго-западной части его. Въ связи съ этимъ и портреты, какъ
мы видѣли выше, помѣщены на южной и на западной стѣнѣ. Царь Стефанъ
Душанъ былъ погребенъ въ церкви монастыря святыхъ Архангеловъ, въ
окрестности Призрена. Какъ показали недавнія раскопки, могила его находи­
лась у южной стѣны, въ западной ея части.1 Роспись храма не сохранилась, что же
касается найденныхъ у гробницы фрагментовъ мраморнаго рельефа, находивша­
я с я въ стѣнѣ надъ гробницей и будто бы изображавшаго царя Душана,то облом­
ки эти слишкомъ незначительны, чтобы можно было утверждать это съ полной
достовѣрностью, хотя остатокъ головы довольно характеренъ въ смыслѣ
реалистической передачи портретныхъ чертъ — полное лицо съ окладистой
бородой, большіе глаза, длинные волосы, спереди падающіе на лобъ отдѣль-
ными, какъ бы завитыми кудрями, изборожденный морщинами лобъ.2
Изъ всѣхъ этихъ данныхъ и вытекаетъ наше заключеніе, что основная
ктиторская композиція, состоящая изъ портретовъ всѣхъ главныхъ предста­
вителей королевскаго рода, образующихъ процессію и направляющихся къ
изображенію Христа, входила въ составъ росписей только тѣхъ храмовъ,
въ которыхъ должна была находится могила ктитора. Она помѣщалась тамъ
же, гдѣ и могила, т. е. въ юго-западномъ углу церкви. Въ остальныхъ случаяхъ
(Грачаница, Старо-Нагоричино, Матейчъ, Лесново, Люботенъ и т. д.) портреты
королей не были связаны съ опредѣленнымъ мѣстомъ на стѣнахъ церкви,
безъ отношенія къ тому были ли короли ктиторами или нѣтъ. По примѣру
королей и представители выдающихся владѣтельныхъ родовъ также строили цер­
кви, которыя должны были служить имъ усыпальницами. При этомъ могилы ихъ
также устраивались въ юго-западномъ углу церкви, a соотвѣтственно съ этимъ
1
P. rpyjnh: Откопаваіье светих Архангела код Призрена. «Гласник Скопског Науч.
Друштва», III, 1. Скопле, 1928. 262—265, рис. 40.
2
Ib. рис. 29. Если ЭТО голова Душана, то онъ изображенъ здѣсь безъ примѣненія
обычныхъ для искусства того времени и того мѣста стилистическихъ и иконографичес-
кихъ пріемовъ — не въ императорскомъ, напримѣръ, уборѣ, въ которомъ онъ всегда
изображался, т. к. этотъ уборъ требовалъ обязательна! о покрытія головы короной и т. д.
Этотъ вопросъ требуетъ еще тщательнаго и всестороннего изученія, такъ же, какъ
и весь богатый скульптурный матеріалъ, добытый этими раскопками. Въ результатѣ
можно ожидать совершенно новаі о освѣщенія вопроса о происхождении и развитіи формъ
декоративной скульптуры въ этой части Балканскаго полуострова.
96 N. L. Okunev

и портреты ихъ помѣщались на южной стѣнѣ. Примѣромъ служитъ семейный


портретъ севастократора Влатка въ Псачѣ.
Обычай погребать ктитора въ юго-западномъ углу исчезаетъ во второй
половинѣ XIV в. въ сѣверныхъ провинціяхъ Сербіи. Гробница князя Лазаря
въ Раваницѣ была устроена у западной стѣны, въ сѣверной ея части, и надъ
нею былъ написанъ портретъ князя съ семействомъ. Въ томъ же, повиди-
мому, мѣстѣ храма находилась и могила деспота Стефана Лазаревича въ Манас-
сіи,судя по портрету, помѣщенному въ соотвѣтствующей части западной стѣны.
Реалистическій портретъ существуетъ въ сербской живописи въ теченіе
всего времени ея расцвѣта, до тѣхъ поръ, покуда эти портреты изображали
современннковъ. Изображенія наиболѣе выдающихся въ исторіи сербскаго
государства личностей продолжаютъ занимать мѣсто въ церковныхъ роспи-
сяхъ и много времени спустя послѣ ихъ смерти и въ этихъ случаяхъ ихъ
портреты, являясь въ извѣстной степени копіями основного портрета, испол-
неннаго при жизни,постепенно теряютъ реалистическія черты, которыя замѣня-
ются особенностями иконописными. Такого рода процессъ выработки иконо-
писнаго типа изъ реалистическаго портрета можно прослѣдить на примѣрѣ
изображенія св. Саввы, которое входитъ въ составъ почти всѣхъ сербскихъ
росписей, исполненныхъ послѣ его смерти. Мы знаемъ его реалистическій
портретъ въ Милешевѣ (Таб. III). Уже на портретѣ въ Арильѣ голова его пріоб-
рѣтаетъ болѣе вытянутую форму, горбатый носъ заменяется прямымъ, исче-
заютъ съ лица морщины, голубые глаза получаютъ общеиконописный карій
цвѣтъ, борода удлинняется и расширяется книзу, волосы становятся почти
совсѣмъ сѣдыми. Изображеніе въ росписи Милутиновой церкви въ Студеницѣ
(Таб. VIII) нѣсколько ближе къ милешевскому, но и здѣсь также нѣтъ ни гор-
батаго носа, ни голубыхъ глазъ, ни морщинъ, борода длиннѣе и уже, волосы
сѣдѣе. Отъ первоначальнаго портрета остался только общій абрисъ головы
и, до нѣкоторой степени, форма бороды. На еще болѣе позднихъ изображеніяхъ,
изъ которыхъ нѣкоторые хорошо сохранились, какъ, напримѣръ, въ Лесновѣ
или въ Псачѣ, борода святого пріобрѣтаетъ характерную расширенную книзу
форму, а внизу прямой горизонтальный срѣзъ, что дѣлается основной иконо­
графической чертой позднѣйшихъ его изображены.
Милешево. Король Владиславъ подноситъ модель храма Христу.
пттЁШЯЕШЯштлял. Ріяй v

R.m.-**V
я
s
S
КС
OB
ffl
5
ев
«s
est
я
e*
Ч
О
о,
о
О
Ш

«J
Армье* .Стіфанъ 0:ЕрІ!Оніншнжый»:.Жр@іііь ..[..«...Едена*
■I:;·:

:
i

Арилье. Королевичи

1 ! ■
VI.

Студеница. Король Милутинъ.


¥11,

Студеница, Королева Симонида.


■■■ipť
;::■■:
■'■■
ш
'■«F:.:
■Щіі
.Mil1
1. Псача. Севастократоръ Влатко съ семьей.

I
ШМ
è
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 97

LES PORTRAITS DES ROIS-DONATEURS DANS LA PEINTURE


RELIGIEUSE SERBE.
(Résumé.)
Presque chaque église serbe du moyen âge renferme dans sa peinture murale
des portraits des donateurs. Au XIIIe siècle ces portraits font part d'une com­
position spéciale qui a toujours sa place fixée dans le rang inférieure du parti
Ouest du mur Sud. Cette composition représente le Christ, debout ou assis
sur le trôner et le donateur/ tenant le modèle de l'église et ordinairement guidé
par la sainte Vierge. Le donateur et les membres de sa famille qui le suivent
forment en se rendant vers le Christ une procession. Parfois dans cette pro­
cession les ancêtres défunts du donateur le précèdent.
On peut croire que les sépultures des donateurs qui au XIIIe siècle se trou­
vaient généralement dans la partie Sud-Ouest de l'église avaient déterminé la
place de cette composition au-dessus de la tombe. Dans quelques églises (Stu­
denka, Mileševo, Sopočani, Gradac, Decani) on voit à cette place des sarco­
phages de pierre à présent vides.
L'usage d'inhumer les donateurs dans cette partie de l'église et de placer
leurs portraits au-dessus de la tombe, ainsi que l'usage de représenter les do­
nateurs à côté du Christ, offrant à celui-ci le modèle de l'église était probable­
ment répandu à cette époque dans tout l'orient orthodoxe. Une telle analogie
se trouve dans les peintures de l'église russe de Spas-Neredica près de Nov­
gorod (119&) où le prince Jaroslav Vladimirovič est représenté offrant le mo­
dèle de l'église au Christ. La composition a les mêmes particularités icono­
graphiques et occupe une place analogue sur le mur Sud.
Le plus ancien exemple conservé d'un portrait du donateur, faisant partie
d'une composition indiquée, existe dans l'église du monastère de Milesevo,
fondée vers 1236 par le roi Vladislav. Le portrait de ce roi (pi. I) présente une
image remarquable d'un contemporain, avec sa jeune figure rose, ses yeux bleus
et ses cheveux roux. Son habit princier ressemble de près au costume du prince
Jaroslav à Neredica.
Un autre portrait, aussi remarquable par ses traits réalistes, nous montre
saint Sava, premier archevêque serbe, mort en 1236 et enseveli un an après à
Mileševo (pi. II). Devant lui sont rangés processionnellement les trois rois — son
frère aîné Etienne le Premiercouronné et ses neveux — Radoslav et Vladislav.
Ce dernier avec le modèle de l'église dans ses mains (pi. III).
Dans l'église de Sopocani la composition fondamentale représentant les do­
nateurs contient les portraits du fondateur de l'église, le roi Ouros Ier, de sa
femme Hélène et de leur fils — Dragutin. Ils sont précédés par deux défunts —
le grand-père et le père d'Ouros Ier.
À Gradac sont représentés Ouroš Ier avec sa femme Hélène et le défunt père
d'Ouros, Etienne le Premiercouronné.
La peinture ď Aril je, exécutée sur commande du roi Dragutin vers la fin du
98 N. L. Okunev

XIIIe siècle, présente une vraie galerie de portraits. La procession des membres
de la famille du donateur est divisée en deux, étant placée sur les murs Sud de
l'église même et du narthex. Le premier groupe est formé par deux rois dé­
funts — Etienne le Premiercouronné et Ouroš Ier — et par la veuve du dernier,
la reine Hélène, qui avait pris le voile après la mort de son mari (pi. IV). Le
second représente le roi Ouroš II Milutin, le roi Dragutin et sa femme Cathe­
rine. En outre nous voyons sur les murs de l'église les portraits du fondateur
de la dynastie, Etienne Nemanja, de son fils, saint Sava, des archevêques et des
évêques serbes et des deux jeunes fils du roi Dragutin — Vladislav et Ouro-
šec (pi. V).
Les peintures du XIVe siècle se bornent ordinairement de représenter les
portraits des donateurs réels et c'est par exeption seulement qu'on peut trouver
auprès d'eux les images de leurs ancêtres (Dečani, Gracanica). À Studenica, dans
la petite église dite »royale« et fondée en 1314, on ne voit que le roi Milutin
avec le modèle (pi. VI) et sa femme Simonida, ancienne princesse byzantine
(pi. VII).
Dans les églises qui η étaient pas destinées aux ensevelissements des dona­
teurs les portraits changent leurs places habituelles. À Gracanica les portraits
de Milutin et de Simonida se trouvent dans l'arc entre le narthex et l'église,
à Staro-Nagoricïno — sur le mur Nord du narthex.
Les portraits du tzar Doušan et de sa famille se sont conservés dans les pein­
tures de Sopočani, de Ljouboten, de Decani, de Lesnovo et de Matejč. Partout
ces portraits ont la même tendance de représenter les traits charactéristiques de
la figure vigoureuse de ce tzar serbe.
Les dignitaires serbes en suivant l'exemple de leurs rois construisent aussi
des églises et les font orner de peintures et de leurs portraits. Nous trouvons
un portrait pareil dans l'église de saint Nicolas à Psaca, où sont représentés
toute la famille du sebastocrateur Vlatko et ses parents (pi. IX, 1). Ce portrait est
placé sur le mur Sud du narthex et il est probable qu'à cet endroit même se
trouvait le tombeau de la famille. Sur le mur opposé sont peints le tzar Ouroš
et le roi Voukašin (pl. IX, 2).
Dans la Serbie du Nord à la fin du XIVe siècle et au commencement du
XVe siècle les portraits des donateurs composant une procession disparaissent
complètement. Leur place se trouve désormais sur le mur Ouest. Auprès de
ce mur on prépare maintenant les tombeaux pour les donateurs (Ravanica, Lju-
bostinja, Manassia).
Les portraits conservent leur caractère naturaliste tant qu'ils représentent
des contemporains. Ce caractère se perd si on représente des personnes mortes
depuis longtemps. Dans ces cas les images^ étant des copies plus ou moins
exactes d'un vrai portrait, reçoivent des traits iconographiques établis par laps
de temps. On peut facilement constater ce fait en comparant le portrait de
saint Sava à MileŠevo (pi. Ill) à celui de Studenica (pl. VIII).
*
Портреты королей-ктиторовъ въ сербской церковной живописи 99

LISTE DES ILLUSTRATIONS.


Planche I. MileŠevo. Le roi Vladislav présente le modèle de l'église au Christ.
,, IL MileŠevo. Le portrait de saint Sava.
„ III. MileŠevo. Les rois Etienne le Premiercouronné, Radoslav et Vla­
dislav.
„ IV. Ariljé. Les rois Etienne le Premiercouronnéf OuroŠ Ier et la reine
Hélène.
/г V. Ariljé. Les princes Vladislav et OuroseQ les fils du roi Dragutin.
ft VI. Studenica. L'église dite »royale«. Le portrait du roi Milutin.
tr VIL Studenica. L'église dite »royale«. Le portrait de la reine Simonida.
tt VIII. Studenica. L'église dite »royale«. Etienne Nemanja et saint Sava.
tt IX. Psaca. 1. La famille du sebastocrateur Vlatko.
2. Tzar OuroŠ et roi VoukaŠin.
G. ILJINSKIJ:

ЛЕБЕДИЯ КОНСТАНТИНА
БАГРЯНОРОДНОГО.
онстантин Багрянородный, рассказывая в 38-й главе своего трактата

К »De administrando imperio« о Drang nach Westen мадьяр, между


. прочим, сообщает, что они незадолго до своего прибытия в Ателькузу
(Бессарабию) остановились неподалеку от Хозарии, в местности, где течет
р. Хидмас, alias Хингул. Страна эта называлась Лебеднен по имени главного
воеводы угров Лебедиаса. В соседстве с хозарами угры прожили три года,
участвуя во всех их войнах. В благодарность за услуги Лебедиаса, хозарский
каган дал ему в жены хозарку знатного происхождения, чтобы он имел от нее
детей. Но, по какой-то причине, этот брак оказался бесплодным. После того
как угры, разгромленные печенегами, вынуждены были выселиться в Атель­
кузу, каган вызвал Лебедиаса к себе и предложил сму княжеское достоинство,,
под условием признания суверенной власти Хозарии. Лебедиас вежливо откло­
нил эту честь, но посоветовал обратиться с тем же предложением к Альмошу
или его сыну Арпаду. Хаган одобрил эту идею. В сопровождении послов го­
сударя хозаров, Лебедиас возвратился к своим и передал им предложение
кагана. Из двух названных выше кандидатов угры остановили свой выбор на
Арпаде.1
1
Ό τ ι το Τούρκων έθνος πλησίον της Χαζαρίας το παλαιον την κατοίκησινέποιεΐτο εις τον
τόπον τον έπονομαζόμενον Λεβεδία από της του πρώτου βοεβόδου αυτών επωνυμίας, δστις βοέ-
βοδος το μεν της κλήσεως δνομα Λεβεδίας προσαγορεύετο . . . Έ ν τούτα) ο ΰ ν τ φ τόπω τ φ προρ-
ρηθέντι Λεβεδία ποταμός έστιν ρέων Χιδμάς, ό και Χιγγυλούς επονομαζόμενος . . . συνώκησαν δε
μετά τών Χαζάρων ένιαυτούς τρεις συμμαχοΰντες τοις Χαζαροίς εν πάσι τοις αυτών πολέμοις.
ό δε χ α γ ά ν ο ς . . . . δια την αυτών άνδρίαν και συμμαχίαν τω πρώτφ βοεβόδφ τών Τούρκων Λε­
βεδία έπονομαζομένω γυναίκα δέδωκε προς γάμον Χαζάραν ευγενή, δια το της άνδρίας αύτοΰ
περίφημον και το του γένους περιφανές, όπως εξ αύτοΰ τεκνώση' ό δε Λεβεδίας εκείνος εκ τίνος
τύχης μετά της αυτής Χαζάρου ούκ έπαιδοποίησεν' οι δε Π α τ ζ ι ν α κ ΐ τ α ι . . . προς Χαζάρους οΰν
ούτοι κινήσαντες πόλεμον και ήττηθέντες τήν οίκείαν γήν καταλεΐψαι και την τών Τούρκων κατ-
οικήσαι κατήναγκάσθησαν' αναμεταξύ δε τών Τούρκων συναφθέντος πολέμου και τών Πατζινα-
κ ι τ ώ ν . . . το τών Τούρκων φοσσάτον ήττήθη κ α ι . . . είς το δυτικόν κατώκησε μέρος άμα και τ ω
βοεβόδφ αυτών . . .Λεβεδία, είς τόπους τους επονομαζόμενους Άτελκούζου' ολίγου δε χρόνου δια-
δραμόντος ό χαγάνος εκείνος άρχων Χαζαρίας εμήνυσε . . . τον πρώτον αυτών βοέβοδον. Ό Λε­
βεδίας τοίνυν προς τον χαγάνον Χαζαρίας άφικόμενος άνηρώτα τήν αίτίαν δι' ην έλθεΐν προς.
αυτόν μετέμψατο; ό δέ χαγάνος είπε προς αυτόν, δτι δια τούτο σε προς έκαλεσάμεθα, ίνα επειδή
ευγενής και φρόνιμος και ήνδρειωμένος υπάρχεις και πρώτος τών Τούρκων άρχοντα σε τοΰ έθνους
σου προβαλώμεθα, και ίνα ύπείκης τω λόγω και τη προστάξει ημών. Ό δέ αποκριθείς προς τον
χαγάνον άντεφησεν, δτι τήν περί έμέ σου σχέσιν τε και προαίρεσιν μεγάλως εναποδεχομαι, και
τήν εύχαριστίαν ομολογώ σοι προσήκουσαν έπεί δέ άδυνάτως έχω προς τήν τοιαύτην αρχήν,
ύπακοΰσαι ού δύναμαι, άλλα μάλλον έστιν έτερος απ' εμού βοέβοδος, λεγόμενος Σαλμούτζης . . .
είτε ό υιός αύτοΰ Άρπαδής, ϊνα γένηται άρχων, και έστιν υπό τοΰ λόγου υμών' έν τούτω οΰν τω
λόγω άρεσθείς ό χαγάνος εκείνος δέδωκεν ανθρώπους αύτοΰ μετ' αύτοΰ και ε'ις τους Τούρκους
άπέστειλεν, οι και συλλαλήσαντες περί τούτων μετά τών Τούρκων, μάλλον οι Τούρκοι τον Ά ρ -
παδή γενέσθαι προέκριναν άρχοντα ήπερ Σαλμούτζη τον αύτοΰ πατέρα (ed. Becker, p . 168—170).
Лебедия Константина Багрянородного 101

В приведенном рассказе первое, что поражает наше внимание, это известие


о Лебеднн. Кроме сочинения Константина, оно не встречается нигде, и по­
этому вполне позволительно задать вопрос, в какой степени сообщение вен­
ценосного историка соответствует действительности. Но, конечно, мы никогда
не решим этой трудной задачи исторической критики, если мы не рассмот­
рим отдельно географический момент проблемы от топонимического и исто­
рического.
Для географической локализации Лебедии у нас есть только одна точка
опоры, — это то известие Константина, что она находится в соседстве с Хо-
зарией и что на ее территории «течет река Хидмас, называемая также Хин-
гулус». Первое название совершенно неясно,1 но во втором нельзя не узнать
Ингула, левого притока Южного Буга: Χιγγυλοΰς отличается от современного
названия этой реки лишь наличностью h, изображенного Константином как χ.
Без придыхания это же название сохранилось в названии Συγγουλ, которое
наш автор ставит на первом месте после Днепра в своем перечне рек Южной
России, помещенном в XLII главе его сочинения.2 Ведь как остроумно ука­
зал БРУН,3 начальное Σ этого слова по ошибке приписано одним из писцов
рукописи под влиянием предшествующего слова. Если бы об этой счастливой
коньектуре русского археолога знали KUUN4 и MARQUART,5 то они, веро­
ятно, не стали бы искать в обоих названиях Χιγγυλοΰς и Συγγουλ Чингул
(činhul), — ничтожную речку, составляющую вместе с Токмаком Молочную.
Правда, MARQUART прибавляет, что местность, орошаемая этими реками,
и теперь называется Лепедика, но откуда он почерпнул это известие, остается
неясным.6 Я не говорю уже о том, что толкование Συγγουλ как Чжгул не­
возможно ни с палеографической, ни с лингвистической точки зрения. Может
быть, по этой причине MARQUART на^ последних строках своей книги7 сам
признал, что »Gleichsetzung· mit dem Cinhul ist nicht besonders schla­
gend und an sich könnte ebensogut die Jej a in Betracht kommen.« Но Ея
напоминает по звукам Хингул еще меньше, чем Чингул!
Таким образом, все говорит, что центральной водной артерией Лебедии была
река Ингул или, в крайнем случае, правый приток Днепра Ингулец. Но если
так, то мы теряем всякое основание помещать Лебедию где-то в Слободской
1
Ласкпн, Сочинения Константина Багрянородного «О темах» и «О народах» (М. 1892,
142) видит в ней Ко д ы м у, приток Буга, но надо сознаться, что между обоими названи­
ями очень мало сходства.
2
. . μέσον δέ της τοιαύτης γης ποταμοί μεν είσι πολλοί δύο δέ μέγιστοι, εξ αυτών, δ τε Δάνασ-
τρις και ό Δάναπρις' εισί δέ έτεροι ποταμοί, δ τε λεγόμενος Συγγουλ και ό Ύβυλ (ed. Becker 179).
3
Черноморье I 106.
4
Relationes Hungarorum cum gentibus orientalibus I 39.
5
Osteuropäische und ostasiatische Streifzüge 32.
6
В Географическом словаре Семенова (III, 37) я нашел только села Л е п а тих а, боль­
шое и малое, в Мелитоп. у. б. Таврической губ., но ни их имя, ни время основания (1795 г.)
не дают возможности связывать их с Лебедией.
' О. с. 530.
102 G. Ilj'inskij

Украине, как это делает большая часть ученых, ссылаясь на г. Лебедин Харь­
ковской губ. и на Лебедин лес б. Екатеринославской;1 другие ученые, в том
числе сам великий ШАФАРИК,2 имея в виду не Лебедин Харьковской губернии,
а Лебедянь Тамбовской, искал мадьярскую Лебедию где-то в области верхнего
Дона, но и эта локализация столь же гадательна, как и первая. В виду этого,
мы не удивляемся, что уже ГРОТ3 отнесся скептически к указанным геогра­
фическим выкладкам, и если тем не менее не решился расстаться с главным
аргументом своих предшественников — г. Лебедином (Харьк. г.), то лишь по­
тому, что, по его мнению, на ту же местность наводит речка Угрин, отмечен­
ная в книге Большого Чертежа как приток р. Уды, притока Донца.
Но хотя ГРОТ и сомневается в непосредственной связи Лебедии с совре­
менными русскими географическими названиями, образованными от основы
Лебед-, все же и он уверен в славянском происходжении самой Лебедии.
В свидетельствах Константина Багрянородного, говорит он, «для нас всего
важнее то, что у него с пребыванием мадьяр в южных степях России, по со­
седству с хозарами, связаны имена чисто-славянского происхождения. Из этого
факта мы, кажется, имеем полное право сделать вывод, что мадьяры, прибыв
по верхнему Дону в южнорусскую степную страну и расположившись рядом
с хозарами, вошли тотчас же в самое близкое соприкосновение со славянами
(русскими), поселения которыхъ простирались тогда уже на восток по левым
притокам Днепра, верхнему течению Оки и даже, вероятно, по верхнему и
отчасти среднему Дону».4 Но откуда происходит самое слово «Лебедия», какой
славянский корень лежит в его основании, этот вопрос ГРОТ оставил в своей
книге открытым.
Зато это попытался сделать за него Н. Я. ДАНИЛЕВСКИЙ, автор известной
книги «Россия и Европа». В особом письме, напечатанном в «Известиях Рус­
ского Географического Общества»,5 он доказывает, что Лебедия есть не что
иное, как приморская часть степи между Доном и Днепром и частью у Ингула.
Так как Лебедин и Лебедянь расположены к северу от этой области и так
как в IX в. их территория была окружена густыми лесами, недоступными
для угорских номадов, то ДАНИЛЕВСКИЙ решительно отрицает всякую воз­
можность того, чтобы в имени «Лебедия» могла сохраниться память об ука­
занных топографических названиях. По его мнению, черноморская степь по­
лучила название «Лебедии» от высокой травы лебеды (artiplex), которая
в таком изобилии произрастает там на местах, взрыхленных лопатой. «Пере­
несемся, говорит<он,в степь: на ней мирными памятниками прошедшего стоят
курганы ; тогда в IX и прежних столетиях эти курганы непрестанно возникали
1
Thunmann, Untersuchungen 142, Fessier, Geschichte von Ungarn I 236, Карамзин,
ИГР I 77, Zeuss, Die Deutschen 750, Юргевт, Зап. Од. Общ. Ист. VI 71.
2
Слав. Древн. И, 1, 390.
3
Моравия и Мадьяры 214.
4
О. с 215.
5 Т. XIX (1883 г.) 239.
Лебедия Константина Багрянородного 103

вновь. Это были холмы насыпной земли, да и вокруг них земля вскапывалась
для произведения насыпи, — все это, следовательно, заростало лебедой и тра­
вой, которая долго сохраняет до осени свой зеленый цвет (листья ее несколько
жирны и темны), когда кругом вся степь уже с июня высыхает. Итак те пред­
меты, которые в степи только одни и бросаются в глаза, должны и остана­
вливать на себе взор, — курганы представлялись поросшими высокой зеленой
травой, когда все кругом посохло, потемнело, побурело и засохло. Удивительно-
ли, что по этому выдающемуся предмету и вся степь названа была славянами
страной лебеды, чему историки придали свое окончание, и вышла Лебедия».1
В своей ответной реплике, помещенной в той же книжке «Известий Гео­
графического Общества».2 ГРОТ признал предложенное об'яснение ДАНИ­
ЛЕВСКИМ имени «Лебедия» не только весьма остроумным и заманчивым,
но и правдоподобным. Он готов допустить его тем скорее, что имя лебеда,
как славянское название травы, с которой угры познакомились так рано, до­
ныне бытует в мадьярском языке: здесь lahoda означает родственный лебеде
вид травы — дикий шпинат. Однако форма корня имени lahoda позволяет
утверждать, что оно могло быть заимствовано мадьярами не только у восточ­
ных, но и у западных славян, т. е. тогда, когда они были уже в Паннонии. Сле­
довательно, этот аргумент отпадает. Но и по существу гипотеза, что черно­
морская степь получила свое название Лебедии по лебеде, которая будто-бы
покрывала некогда ее курганы, крайне невероятна: курганов было не так много,
чтобы их растительность могла дать название всей степи. Может быть, поэтому
гипотеза ДАНИЛЕВСКОГО не имела никакого успеха в научной литературе
и, кроме ГРОТА, ни с чьей стороны не встретила поддержки. Отверг ее
и ЛАСКИН, но его собственная догадка, что Лебедия представляет искажение
λιβάδιον «степь» (южной России),3 едва-ли достигает цели; ведь Константин
категорически сообщает, что Лебедия получила свое название по имени мадь­
ярского вождя Лебедиаса, а он не мог носить греческое имя со значением
«луг»!
Таким образом, этимология имени Лебедия зависит всецело от толкования
имени мадьярского воеводы. Но, насколько мне известно, это имя не было
об'яснено сколько-нибудь удовлетворительным образом из корней мадьяр­
ского языка. Правда, была попытка связать Лебедиаса с Eleud'oM (Elöd)
хроники Анонима,4 но она не увенчалась успехом по причине вполне есте­
ственной: даже самая пылкая фантазия не найдет ничего общего между двумя
именами.
При таких обстоятельствах, нам не остается ничего другого, как отпра­
виться на поиски ключа к загадке совсем в другом направлении. Но прежде
чем это сделать, нам необходимо установить точно, когда жил Лебедиас. По
ι О. с. 240.
2
О. с. 246.
3 О. с. 142.
4
Zeuss, Die Deutschen 750.
104 G. Iljinskij

счастью, сделать это не так трудно после превосходного исследования ВЕСТ-


БЕРГА «К анализу восточных источников о восточной Европе».1 Касаясь в 28
его главе вопроса о времени переселения угров в Ателькузу, ВЕСТБЕРГ, после
тщательного анализа генеалогии Арпадовичей (в XL главе сочинения Кон­
стантина), пришел к выводу, что избрание Арпада мадьярским князем должно
было состояться еще во второй четверти IX в., никак не позднее середины его.
«А так как выселение мадьяр из Лебедии в Ателькузу произошло по Констан­
тину Багрянородному до провозглашения Арпада князем, то пребывание мадьяр
в Ателькузе обнимает период приблизительно от 825 г. до 895».2
Но если так, то в непосредственном соседстве с хозарами, в области р. Ин­
гу ла, мадьяры должны были жить в первой четверти IX в., все равно, будем
ли мы определять срок их пребывания там 3-мя годами, как это делает Баг­
рянородный, или 30 годами, как предполагает ВЕСТБЕРГ.
Но приблизительно в это же самое время в Хозарии жило и действовало
лицо, имя которого обнаруживает некоторое сходство с Лебедиасом, — это
Обадня или Обаднас (Obadjah), т. е. тот хозарский хаган, который, по сви­
детельству письма царя Иосифа, окончательно утвердил закон Моисея в стране
хозар.3 Правда, наш источник не дает точной даты царствования Обадии, он
только сообщает, что Обадия был одним из потомков того хозарского хагана
Булана, который первый принял иудейскую веру, но из контекста письма
видно, что последний не был отдаленным предком первого. И потому не без
основания ВС. МИЛЛЕР догадывался, что, «из уважения к своим предкам Ио­
сиф кое-что умалчивает в этом месте письма; вероятно, при непосредственном
преемнике,Булановом, которого имя Иосиф почему-то пропускает, закону
Моисея в царском роде угрожала опасность; у нас*даже является подозрение,
не изменил-ли преемник Булана (быть может, его сын) новой религии, так что
Обадии, следующему хагану, пришлось принять энергические меры для ее
окончательного водворения. Если это соображение правдоподобно, если между
Буланом и Обадией происходила реакция против юдаизма при хозарском дворе,
и если Обадия, как указывает Сефер Козерн, был внуком Булана, то этот
реставратор юдаизма, по приблизительному рассчету поколений, мог быть
современником Гарун-али Рашида, т. е. жил в конце VIII и начале IX в.»4
Выводы ВС. МИЛЛЕРА вполне подтвердились хронологическими выклад­
ками ВЕСТБЕРГА. Решая в 23 главе своего упомянутого исследования вопрос
«Когда хозары приняли закон Моисея», он пришел к заключению, что Булан,
который, по его мнению, не был великим хаганом, а майордомом хозарским,
жил в середине VIII в.5 Но если так, то его внук Обадия скорее всего мог
жить в первой четверти IX в.
1
ЖМНПр. XIV 1898 г.
2
О. с. 57.
3
Гаркавн, Еврейская библиотека VII, 113; Graetz Geschichte der Juden V2 190.
4
Матерьялы для изучения еврейско-татского языка Спб. 1882, стр. XI.
5
О. с. стр. 34.
Лебедия Константина Багрянородного 105
Таким образом, перед нами замечательный факт: в то самое время, когда
в области р. Ингула, в ближайшем соседстве с хозарами, жили мадьяры и,
под предводительством Лебеднаса, принимали деятельное участие во всех их
войнах в качестве их союзников, в Хозарии действовал Обадня или, точнее,
Обаднас (Obadjah). Если оставить в стороне начальный звук имени Λεβεδίας
(о котором речь будет ниже), и если допустить, что, по законам тюркской
гармонии гласных, Obadjah звучало как *Abadjah, или даже как *Äbädjah, то
сходство между обоими именами покажется прямо поразительным. Случайно-ли
это? Мне кажется, что—нет, и что оба имени обозначают одно и то же лицо.
Чтобы убедиться в этом, прислушаемся внимательнее к рассказу Констан­
тина о пребывании мадьяр в «Лебедии». Прежде всего ясно, что не особенно
большая орда угров, состоявшая не более, чем из 100.000 душ,1 не могла
с оружием в руках пробиться в эту страну: повидимому, она заняла ее по
особому соглашению с хозарским хаганом, причем угры обязались оказывать
ему помощь во всех его войнах. Но само собою разумеется, что область
реки Ингула, где поселились мадьяры, не могла быть res nullius, но, по
всей вероятности, принадлежала если не самому хозарскому хагану, то од­
ному из его вассальных князей. С другой стороны, военные действия со­
юзных мадьяр только в том случае могли достигать цели, если они руково­
дились или контролировались хозарским главнокомандующим. Таким верхов­
ным вождем вспомогательного мадьярского корпуса мог быть тот вассальный
хозарский князь или наместник, в земле которого мадьяры поселились и кото­
рый носил имя Лебедиас по Константину, а по нашему — Обаднас.
Когда разразилась печенежская гроза, и мадьяры, отрезанные от Хозарии,
принуждены были искать спасения в Ателькузе, то вместе с ними ушел на
берега Прута и их верховный предводитель Лебедиас, он же Обадиас. Но вот
наступил мир, и связь хозар с мадьярами восстановилась. Не в интересах хо-
зарского правительства было терять таких ценных союзников, какими были
мадьяры, и потому хозарский каган показал себя только дальновидным поли­
тиком, когда предложил Лебедиасу звание князя мадьяр, под условием при­
знания хозарского верховенства. Но вождь мадьяр отклонил эту честь, посо­
ветовав назначить на свое место Альмоша или его сына Арпада. О дальнейшей
судьбе Лебедиаса Константин не говорит ни слова, но нет ничего невероятного
в предположении, что мадьярский вождь, связанный узами родства с хозарской
аристократией, — как мы знаем он был женат на знатной хозарке, — вернулся
на родину, где потом сделался сначала майордомом Хозарии (каким был его
дед Булан), а потом и хаганом.
Против предложенных комбинаций мне могут возразить, что сам Константин
нигде не говорит, чтобы Лебедиас был хозарином, но везде изображает его как
чистокровного мадьяра. Но, во первых, в его рассказе есть маленькое противо­
речие; в начале 38 гл. он сообщает, что мадьяры управлялись племенными
1
Так —весьма правдоподобно —определяет численность мадьяр Данилевский. О. с. 234.
106 G. Iljinskij

воеводами и что у них не было общего главы. А несколько ниже он прибав­


ляет, что главным воеводой был Лебедиас. Значит, он и был их главой? Это
противоречие легче всего устранить предположением, что Лебедиас был на­
вязан мадьярам в качестве их предводителя со стороны. Во- вторых, относи­
тельно народности мадьярского вождя Константин мог быть введен в заблуж­
дение своим информатором,недостаточно осведомленным в истинном положении
дела в Черноморье в первой четверти IX в.
Кто же был этот информатор? Судя по тому, что Багрянородный сопро­
вождает имя Лебедиаса славянским титулом «воевода» (βοέβοδος), надо полагать,
что корреспондентом византийского императора был какой-то славянин. По
всей вероятности, он был один из многочисленных арабских пленников.1
Я догадываюсь, что в устном или письменном сообщении этого славянина речь
шла о δ τόπος άλ'Άβαδίας, resp. άλ'Όβαδίας. Как это часто бывает при пе­
редаче арабских слов, вторая часть члена al была отнесена к следующему за
ним слову. Так возникло имя *Λαβαδίας, resp. *Λοβαδίας. Потому-ли, что α
в первом слове в обоих слогах произносилось как а, или потому, что и здесь
сыграла свою роль народная этимология (из lebedb?), но имя *Λαβαδίας, под
пером Багрянородного, в конечном итоге получило вид Λεβεδίας.
Если изложенная гипотеза верна, то Константин сообщал чистейшую прав­
ду, говоря, что Лебедия получила свое название по имени мадьярского вождя.
Он ошибся только в определении национальности этого «воеводы» и не вполне
точно (хотя и не по своей вине) передал его настоящее имя — Обадня.
Москва.
РЕЗЮМЕ.
Решая вопрос о Лебедии,—так называлась страна, в которой, по свидетель­
ству Константина Багрянородного в 38 гл. его трактата »De administrando
imperio«, жили мадьяры до своего переселения в Ателькузу, — автор отделяет
географический момент от лингвистического и исторического. Единственной
точкой опоры для географической локализации страны, по его мнению, явля­
ется р. Χιγγυλοΰς, в которой нельзя не узнать лев. притока Днепра Ингу л. Сле­
довательно, Лебвдия находилась где-то в бассейне этой реки. Вопреки Шафа-
рику, Данилевскому и Гроту, автор отказывается признать это слово славян­
ским и именно потому, что Константин категорически утверждает, что Лебедия
получила свое название по имени предводителя мадьяр Лебедиаса. Принимая
затем во внимание, что последний был современником хозарского кагана
Обадин, — оба жили в первой четверти IX в., — автор считает возможным
отожествить того и другого. Повидимому, Обадия, прежде чем сделаться гла­
вою хозар, был владельцем или наместником той страны, в которой посели­
лись угры; он же был и их предводителем в тех войнах, которые вели мадьяры

1
О роли этих пленников, точнее слав, евнухов, как переводчиков у арабов, ср. интерес­
ные замечания у Ламанского «Славянское житие св. Кирилла», стр. 16.
Лебедия Константина Багрянородного 107

в союзе с хозарами. Под пером Константина Obadias превратился в Λεβεδίας,


вероятно, потому, что свои сведения о нем император почерпнул из уст или
письма какого-то арабского пленника из славян, сообщавшего о ό τόπος άλ'
Άβαδίας. Последние слова Константин или вернее его славянский информа­
тор мог легко превратить в *Λαβαδίας или Λεβεδίας.

RÉSUMÉ.
En donnant la solution du problème de Lebedia, — tel était le nom du pays
qui, selon le chapitre 38 du traité de Constantin le Porphyrogénète, »De admi-
nistrando imperio«, avait été habité par les Magyars avant leur transmigration
en Atelcuz, — l'auteur y sépare le moment géographique du moment lin­
guistique et de l'historique. Selon lui, l'unique point qui puisse servir d'appui
à la localisation géographique de ce pays, est la rivière de Χιγγυλοΰς, en la­
quelle il est facile de reconnaître Ungule, affluent gauche du Dnieper. Par
conséquent, la Lebedia devait être située dans le bassin de cette rivière. À ren­
contre de Šafařík, de Danilevskij et de Grot, l'auteur refuse de reconnaître ce
terme pour un mot slave, notamment parce que Constantin affirme catégo­
riquement que la Lebedia avait reçu sa dénomination du nom d'un chef ma­
gyar — Libedias. Vu que ce dernier avait été le contemporain dObadias, khan
des Chazars, - les deux ayant vécu dans le premier quart du IXe siècle, — l'auteur
croit possible de les identifier. Selon toute apparence, avant de devenir chef
des Chazars, Obadias avait été possesseur et vice-roi du pays que les Hongrois
vinrent habiter. C'est également lui qui fut leur chef dans les guerres que les
Magyars firent, alliés aux Chazars. Sous la plume de Constantin, Obadias se
transforma en Λεβεδίας, probablement parce que l'empereur avait dû puiser ses
informations sur lui de la bouche ou de la lettre de quelque prisonnier arabe
d'origine slave qui aurait parlé de ό τόπος dT Άβαδίας. Constantin, ou plutôt
son informateur slave, aurait pu transformer le dernier mot en *Λαβαδίας ou
en Λεβεδίας.
G. I L J I N S K I J :

f П. А. ЛАВРОВ.

Т
ысяча девятьсот двадцать девятый год, — год славной памяти основателя
научного славяноведения ИОСИФА ДОБРОВСКОГО, — нанес тяжкий урон
славистике, вырвав из среды ее деятелей целый ряд первоклассных научных
сил: вслед за А. И. СОБОЛЕВСКИМ (f 24 мая) и И. А. БОДУЭН-де-КУРТЕНЕ
(f 3 ноября) сошел в могилу (24 ноября) и виднейший из современных русских
славистов старшего поколения П. А. ЛАВРОВ.
Его полная неутомимого труда жизнь не богата внешними событиями. Сын
профессора Ярославского Юридического Лицея, он 19-летним юношей по­
ступает в 1875 г. в Московский Университет, на Историко-филологический
факультет, где с первых же курсов становится одним из самых прилежных
учеников А. С. ДЮВЕРНУА и Н. С. ТИХОНРАВОВА. Еще на студенческой
скамье он увлекся изучением славянства, причем, может быть, не без влияния
потрясающих событий, которые в то время происходили на Балканском по­
луострове и которые в конце концов совершенно перекроили его карту, его
интересы в этой области навсегда получили южнославянскую ориентацию.
Хотя он кончил университет еще в 1879 г., но только с 1887 г. он вступил
в число его приват-доцентов, читая курсы по истории славянских литератур
и славянской истории, пока, наконец, в 1898 г. не получил кафедры слав, фи­
лологии в Одесском Университете. Отсюда в 1900 г. он был приглашен на
кафедру в Петербургский университет, после ухода на покой В. И. ЛАМАН-
СКОГО. Преемником ЛАМАНСКОГО, хотя и не непосредственным, ЛАВРОВ
оказался и в Академии Наук, действительным членом которой он был избран
в 1923 г. Но только шесть лет судьба позволила ему пробыть на этом посту:
он скончался в глубокой старости, не выпуская пера из своей руки чуть-ли
не до последнего момента своей семидесяти-трехлетней жизни.
А произведения этого пера столь же многочисленны, сколь и содержательны.
Здесь, конечно, нет возможности даже самым беглым образом рассмотреть
все 200 слишком работ, из которых слагается его литературное наследие, —
я отмечу только те из них, в которых в особенном блеске проявился научный
талант почившего ученого, и итоги которых имеют наиболее прочное и по­
стоянное значение. Я имею в виду его исследования в области древнеславян-
ской письменности, в частности, тех ее произведений, которые относятся к ее
начальному периоду, озаренному славными именами Кирилла и Мефодия и их
первых учеников. Одно из первых мест, — и не только хронологически —
занимает среди работ этого рода его монография о Клименте (М. 1895): здесь
он не только опубликовал некоторые новые списки произведений этого даро-
витейшего из учеников Мефодия, но и с большим уменьем рассмотрел их
лексику, причем ему удалось открыть в этом отношении не мало точек со­
прикосновения с т. н. паннонскими житиями славянских первоучителей. Отсю-
t П. А. Лавров 109

да вытекал сам собою вывод, что и последние вышли испод пера Климента.
И впоследствии ЛАВРОВ не раз возвращался к этому писателю, то откры­
вая и издавая его неизвестные произведения (Изв. 1898 г. т. III, кн. 4 и 1901 г.,
т. VI, кн. 3; Archiv für slav. Phil. 1905 г. XXVII), то публикуя высокосодер­
жательные рецензии на разные труды, посвященные Клименту, напр., на книгу
БАЛАСЧЕВА (в Виз. Врем. 1899 г.), на «Новые слова Климента» СТОЯНО-
ВИЧА (Изв. 1906 г., т. XI, кн. 1), на монографию ТУНИЦКОГО (ЖМНПр. 1913),
то, наконец, подводя общие итоги исследованиям об этом плодовитом болгар­
ском писателе (»Die neuesten Forschungen über den slavischen Klemens«
ASPh. 1905, т. XXVII). Не менее ценны были исследования, посвященные
ЛАВРОВЫМ т. н. «черноризцу Храбру»: оставляя в стороне его остроумные
замечания на «Сказание» в Трудах Слав. Комм. (1896 г., т. II), достаточно
напомнить, что ЛАВРОВУ принадлежат заслуга издания «Зографского списка
Сказания» (Изв. 1896, I, кн. 3) и открытие другого, еще более ценного Хи-
ландарского, содержащего в себе ценные данные «К вопросу о времени изобре­
тения письмен и перевода Св. Писания» (Zbornik u slávu Jagiča, 1908). Дру­
гому произведению древнейшей болгарской письменности «Сказанию церков­
ному» ЛАВРОВ посвятил заметку в «Сборнике в память Н. Ф. Красносельцева»
(Од. 1898 г.), доказывая, на основании анализа его стиля и лексики, что оно
принадлежит перу Константина пресвитера. А словарь его современника Ио­
анна экзарха ЛАВРОВ рассматривает в обстоятельном разборе сочинения
VONDRAK'a »О mluvě Jana Exarcha Bulharského« (Труды слав. ком. 1896 г.,
т. II). Но самое блистательное открытие, которое посчастливилось сделать
ЛАВРОВУ в области славянской письменности, была его находка в одной
афонской рукописи нового неизвестного Жития Наума, бросившего яркий
свет на судьбы учеников Мефодия после его смерти и разгрома основанной
им в Моравии славянской церкви: можно сказать без преувеличения, что по­
священная этому житию работа ЛАВРОВА (Изв. 1907, XII, кн. 4) вписала со­
вершенно новую главу в историю древнейшей славянской письменности. Та­
ким же документальным характером отличаются открытия ЛАВРОВА в сфере
болгарской литературы эпохи Петра Симеоновича: кроме новой службы по­
следнему ^ужнослав. Фил., кн. 1, св. 2), здесь уместно вспомнить о «Перга­
менных отрывках из бесед Козьмы против богомилов» (РФВ. 1912, т. LXIX).
Но не только корифеи древнейшей южнославянской литературы привле­
кали к себе пытливый взгляд ЛАВРОВА, но и т. н. «анонимные» произведения
не раз встречали в нем добросовестного издателя и исследователя. Из них на
первый план следует поставить открытые и изданные ЛАВРОВЫМ «Зограф-
ские листки» XI в. (RES 1926, т. VI), которые по чистоте своего древнецерковно-
славянского языка ничем не уступают лучшим текстам т. н. «моравско-паннон-
ской семьи». Много ценных замечаний относительно языка и письма других
древнейших церковнославянских и среднеболгарских памятников ЛАВРОВ
успел высказать в своих рецензиях на издание »Glagolita Clozuv« VONDRAK'a
(Труды слав. ком. 1895 г., I); Супрасльск. рукописи СЕВЕРЬЯНОВА (ЖМНПр.
110 G. Iljinskij

1905, т. 360); Гршковичева Апостола ЯГИЧА (1895, Тр. слав. ком. 1895, I),
Болонской псалтири ЩЕПКИНА (Отчет о премии Ахматова), Синодика царя
Борила ПОПРУЖЁНКО (Лет. Ист.-Фил. Общ. при Новоросс. унив. VIII, Виз.-слав.
отд. У. 1901) и др. Не мало также труда посвятил ЛАВРОВ изданию апокри­
фов: кроме целого сборника «Апокрифических текстов» южнославянского
происхождения (Спб. 1899), им опубликованы были новый «Охридский список
первоевангелия Иакова» (Изв. 1901, VI, кн. 1) и несколько апокрифов из од­
ного сборника Публичной Библ. в Ленингр. ^ужнослав. Фил. 1921, кн. 2).
К позднейшим периодам истории южнославянской письменности относятся
статьи об Апостоле Верковича (Киев. Изб. 1904), «О новом издании текста
Троянской притчи» (Труды слав. ком. 1895, т. I), об апостолах ресавского
извода в нек. афонских монастырях (ib.), об югославянской переделке Зонары
(Виз. Врем. 1897, т. IV), о южнославянском Прологе (Тр. слав. ком. VI1907),
о Словах воеводы валашского Негоя (Спб. 1904), о месте перевода Александрии
первой редакции («Почесть» 1908). Много среднеболгарских текстов ЛАВРОВ
напечатал также в приложении к своей докторской диссертации «Обзор зву­
ковых и формальных особенностей болгарского языка» (М. 1893). Начаткам
новоболгарской литературы посвящены статьи «Дамаскин Студит и сборники
его имени дамаскины в новоболгарской письменности» (Од. 1901) и «Одна
из переделок Истории славяноболгарской Паисия» (Труды 8-го Αρχ. С'езда
1895 г., т. II).
Обладая огромной начитанностью в произведениях славянской письмен­
ности и перелистовав на своем веку сотни рукописей не только в русских
библиотеках, но и в заграничных, с которыми он ознакомился непосредственно
во время своих многочисленных странствований по южнославянским землям,
ЛАВРОВ всегда обращал любовное внимание и на их внешнюю сторону, т. е.
графику. Свой богатый опыт в этой области и громадный матерьял, собирав­
шийся им в течение многих лет и в значительной степени зафиксированный
в огромной коллекции фотографических снимков, ЛАВРОВ использовал прежде
всего в своих лекциях по «Югославянской палеографии» (Спб. 1904), а также
в обширном атласе, вышедшем в следующем году под назв. «Палеографи­
ческие снимки с южнославянских рукописей, болгарских и сербских. Вып. I
XI—XIV века». Впоследствии этот матерьял он заново переработал и пере­
издал в капитальном «Палеографическом обозрении кирилловского письма»
(Пгд. 1915). Вместе с великолепным «Альбомом снимков с югославянских
рукописей» (Пгд. 1916), этот труд является настольным пособием для всякого,
кому приходится иметь дело с древнеславянскими манускриптами.
И внешнюю и внутреннюю сторону последних ЛАВРОВ всегда изучал срав­
нительно с их византийскими образцами и прототипами. Поэтому редкая его
работа не представляла интереса для историка византийско-славянских отно­
шений. В этой области ЛАВРОВ всегда чувствовал себя как дома, что и до­
казал в своей прекрасной оценке «Трудов В. Г. Васильевского по истории
славян» (Науч.-лит. сб. Гал. Мат. 1901 г., т. I).
t П. А. Лавров 111

Исследуя могучий поток древнеславянской письменности во всех его при­


хотливых извилинах, ЛАВРОВ никогда не упускал из виду его первоисточни­
ка, т. е. литературной деятельности Кирилла и Мефодия. Я скажу даже бо­
лее: проблемы кирилло-мефодиевской истории всегда принадлежали к числу
тех, которыми он занимался с особенною любовью и отдавал им всю свою
душу. Но он долгое время подступал к ним очень медленно и осторожно,
главным образом, в связи с издававшимися им разными памятниками славян­
ской письменности, в частности, с сочинениями Климента, к которым он при­
числял и т. н. «паннонские жития» славянских первоучителей. В 1898 г. он
издал прекрасный русский перевод этих житий в «Книге для чтения по исто­
рии средних веков» (т. II) П. Н. Виноградова, а в 1899 г. и текст «Жития Ме­
фодия» и Похвального слова св. Кирилла и Мефодия по списку в сборнике
XII в.» Но особенно щедро он рассыпал свои остроумные соображения о раз­
ных моментах жизни и деятельности Кирилла и Мефодия в своих в высшей сте­
пени содержательных рецензиях на труды по кирилло-мефодиевскому вопросу
ЯГИЧА (Изв. 1901, т. VI, кн. 1), GOETZ'a (Виз. Врем., т. VIII), PASTRNK'a
(Виз. Врем. 1902, т. IX), SNOPK'a (ЖМНПр. 1907, т. X н. с), WILPERT'a
(Виз. Врем. т. XIV), ФРАНКО (ЖМНПр. 1907, т. X н. с.) и др. В 1911 г. он
издал среди «Житий херсонесских святых в грекославянской письменности»
(М. 1911) приписываемое Константину Философу «Слово об обретении мощей
Климента». Эта работа была, так сказать, прелюдией к давно задуманному им
критическому изданию всех славянских источников, касающихся Кирилла и
Мефодия. И действительно, после многих лет упорного труда ему удалось
сдать в печать кодекс последних, но жестокая судьба не позволила ему до­
ждаться выхода в свет своего chef d'oeuvre'a. Смерть пресекла нить его жизни
через несколько месяцев после того, как Украинская Академия Наук опубли­
ковала вводную часть его капитального труда, вышедшую под названием
«Кирило та Методій в давньо-слов'янському письменстві» (см. Byzantinosla-
ѵіса I 236).
Наконец, добавим, что кирилло-мефодьевские вопросы стоят на первом
плане в его обзорах ученой деятельности обоих великих корифеев славистики —
ШАФАРИКА (Труды слав. ком. 1898 г., т. II) и ДОБРОВСКОГО (Josef Dob­
rovský, Sborník statí 1929 и Изв. 1929, т. II, кн. 2). Обе статьи о последнем
явились его лебединою песнью: ими он замечательно красиво закончил свое
полувековое служение науке, основанной бессмертным чехом.
Москва.
112 G. Iljinskij

RESUME.
P. A. Lavrov (f am 24. November 1929) war der hervorragendste Vertreter
der älteren Generation der russischen Slavistik. Geboren in JaroslavlV studierte
er in Moskau, lehrte dann in Odessa und wurde 1900 Nachfolger Lamanskij's
in Petersburg. Seine große literarische Tätigkeit ragt besonders auf dem Gebiete
der kirchenslavischen Literatur hervor/ wichtig sind auch seine Arbeiten zur Ge­
schichte der bulgarischen Sprache und zur Geschichte der slavischen Philologie.
Aus dem unermesslichen Reichtume der kirchenslavischen Literatur studierte
Lavrov mit besonderer Vorliebe die südslavischen Denkmäler. Er gab 1895 eine
wertvolle Monographie über Klemens von Bulgarien heraus und die Streitfra­
gen, die die literarische Tätigkeit dieses größten Schülers Methods berühren,
weckten öfters auch später Lavrovs Aufmerksamkeit. Ebenfalls wichtig sind
seine Arbeiten über Chrabr und Johann Exarch, aber besonders verdienstvoll
ist seine Entdeckung der Legende vom hl. Naum (1907). Eine merkwürdige
Bereicherung des Altkirchenslavischen bedeutet auch Lavrovs Ausgabe der
Blätter von Chilandar (1926). Wertvoll sind zahlreiche Rezensionen Lavrovs,
die die Ausgaben der altkslav. Denkmäler behandeln. Für das Studium der spä­
teren Periode des Kirchenslavischen sind Lavrovs Ausgaben der südslavischen
Apokryphen vorteilhaft.
Seine große Belesenheit in den mittelbulgarischen Handschriften hat ihm
ermöglicht, die erste historische Grammatik des Bulgarischen zu schreiben
(1893).
Eine andere Gruppe von Lavrovs literarischer Tätigkeit bilden seine Arbei­
ten auf dem Gebiete der cyrillischen Paläographie/ in der ersten Reihe steht da
sein zusammenfassendes Werk mit einem prächtigen Album in der Petersburger
Enzyklopädie der slavischen Philologie (1915 und 1916).
In den letzten Lebensjahren hat er eine großzügige Synthese seiner lang­
jährigen Studien der cyrillo-methodianischen Zeit vorbereitet/ leider ist bisher
nur der einleitende Band dieses Werkes erschienen (1928 in der Kijewer Aka­
demie). Alle diese Arbeiten Lavrovs wurden unter steter Berücksichtigung der
byzantinisch-slavischen Beziehungen geschrieben.
Lavrov war aber mit besonderer Hingabe auch auf dem Gebiete der Ge­
schichte der slavischen Philologie tätig. Vor allem widmete er großen Eifer
dem Andenken der beiden größten čechischen Slavisten — Dobrovský und Ša­
fařík. Zwei Jubiläumsarbeiten über Dobrovský (1929) schließen bedeutungsvoll
das Lebenswerk dieses wahren Slavisten.
POSUDKY.
GEORG OSTROGORSKY: STUDIEN zwischen den ikonoklastischen Synoden von
ZUR GESCHICHTE DES BYZANTINI­ 754 und 815.)
S C H E N BILDERSTREITES (Historische Quelles sont les idées de M. Ostrogorsky?
Untersuchungen herausgegeben von E. Korne- On saura gré à l'auteur d'avoir reconstitué
mann und S. Kaehler), Breslau, 1929, Verlag les passages les plus importants du traité de
von M. und H. Marcus, in 8°, 113 pages. Constantin V tirés des Antirrhetici du patri­
L'ouvrage de M. Ostrogorsky vient très arche Nicéphore (Migne, P. G., 100) et col-
à propos car le problème qu'il traite est un lationnés d'après le manuscrit Cod. Coisl. 93.
des plus passionnants de l'histoire byzan­ La reconstitution qu'en avait déjà donnée en
tine. M. Ostrogorsky n'est certes pas le pre­ 1901 Melioranskij ( Georgij Kiprjanin i dva
mier à l'étudier. Déjà Schwartzlose essayait maloizvéstnych borea za pravoslavie v VIII.
en 1890 de donner un aperçu d'ensemble veké. Zapiski ist. filo 1. fak. imp. pterb. uni-
de la lutte engagée à propos du culte des versiteta LIX, Petrograd, 1901 ) était difficile­
images. (Der Bilderstreit, ein Kampf der ment accessible aux historiens occidentaux
griechischen Kirche um Freiheit, Gotha.) et avait du reste besoin d'être revisée. Le
Puis le travail de M. Brehier (La querelle des traité en question constitue d'après l'auteur
images, Paris, 1904) a marqué, bien qu'il (p. 15) un écrit de propagande en faveur
fût trop condensé, un progrès dans l'étude de l'iconoclasme et n'est qu'un parallèle aux
de l'iconoclasme. Mais, abstraction faite des conciliabules tenus dans différentes localités
petits travaux ou des articles touchant à ce sur l'ordre de Constantin pour préparer le
problème ainsi que des études des historiens terrain au concile de 754. Ostrogorsky estime
byzantins spécialistes des VIII e et IX e siè­ que, par là, Constantin fait un pas en avant
cles, nous manquons d'un ouvrage récent et s'efforce de donner à l'iconoclasme une
spécialement consacré à la querelle des ima­ nouvelle base théologique. L'empereur af­
ges. On regrette presque en lisant l'ouvrage firme qu'une véritable image doit être de
de M. Ostrogorsky que l'auteur ait limité même nature que l'objet qu'il représente.
ses recherches à quelques détails seulement, Il est donc impossible de traduire la nature
détails qui ont d'ailleurs une grande impor­ divine du Christ par une image et si on
tance pour la compréhension du problème essayait de le faire, on courrait le danger de
tout entier. vouloir circonscrire la nature divine. Si on
En trois chapitres M. Ostrogorsky étudie représente uniquement la nature humaine,
d'abord le traité de l'empereur Constantin V on attribue au Christ une deuxième personna­
contre le culte des images et les rapports lité et on s'attaque ainsi au dogme de la
existant entre le traité et le premier concile Trinité. La seule image véritable du Christ,
iconoclaste. (Die Schrift Kaiser Konstantins c'est l'Eucharistie.
V. gegen die Verehrung der Bilder Christi L'empereur a donc nettement posé le
und das erste ikonoklastische Konzil.) И problème iconoclaste sur le terrain christo-
aborde ensuite le second concile iconoclaste logique. C'est cela qui, d'après Ostrogorski,
(Das zweite ikonoklastische Konzil) et ter­ constitue un progrès: jusqu'alors, en effet,
mine par une étude des écrits attribués à les iconoclastes se contentaient généralement
Epiphane, écrits qui, d'après lui, constituent de traiter d'idolâtrie le culte des images et
le trait d'union entre les deux synodes icono­ puisaient leurs arguments presqueexclusive-
clastes. (Die pseudo-epiphanischen Schriften ment dans les textes de l'Ancien Testament
gegen die Bilderverehrung als Bindeglied qui interdisent de représenter Dieu. Les ar-
114 Posudky

guments christologiques contre les images arguments que l'auteur invoque pour ap­
avaient certes déjà été invoqués avant Con­ puyer sa thèse ne paraissent pas tout à fait
stantin, mais jamais la question n'avait été convaincants. D'abord, nous ne sommes pas
si nettement posée. Mais — et ceci est d'un sûrs de posséder en entier, ni même dans
puissant intérêt — Ostrogorski trouve dans l'ensemble de ses parties essentielles, le traité
quelques expressions de l'empereur de fortes de Constantin sur les images. N'oublions
tendances monophysites. Constantin aurait pas que la reconstitution de ce traité n'a été
voulu par là faire des concessions aux mono­ possible que d'après un ouvrage de son en­
physites orientaux. nemi acharné, le patriarche Nicéphore. Le
Pourtant le concile n'a pas suivi l'empe­ zélé défenseur des images n'a certainement
reur dans cette voie. Tout en ménageant le pas omis de citer tous les passages du traité
Basileus, les Pères ont évité celles de ses constantinien qui pouvaient discréditer le
expressions qui pouvaient être suspectées mieux possible l'empereur aux yeux des
d'hétérodoxie; ils ont précisé sa termino­ iconodoules et de la postérité. On sait com­
logie trop flottante et dans leurs décisions bien étaient détestés tous ceux qui semblaient
ils se sont éloignés autant qu'ils ont pu de adhérer, même de loin, aux hérésies christo­
tout ce qui aurait pu laisser supposer un logiques dont, à Byzance même, il n'était
accord avec les monophysites. plus question depuis longtemps. La termino­
On voit nettement l'importance des dé­ logie théologique de Constantin est en outre
ductions de l'auteur. Si son argumentation si vague, comme l'indique M. Ostrogorsky
est exacte, on devrait faire une revision de lui-même, qu'on ne peut pas en tirer des
nos connaissances relatives à l'iconoclasme. arguments décisifs. Nicéphore a-t-il vraiment
Ostrogorsky nous montre ici des horizons reproduit fidèlement les paroles de l'empe­
nouveaux. La prétendue collusion de l'icono­ reur? N'a-t-il pas omis des expressions plus
clasme et des hérésies christologiques des orthodoxes? Tous les témoignages concer­
siècles passés serait un nouveau facteur dont nant Constantin sont malheureusement, sous
les historiens devraient· tenir compte dans ce rapport, plus ou moins suspects. Je ne
leurs recherches ultérieures. peux vraiment pas me décider à donner une
Il me semble que le grand mérite d'Ostro- valeur décisive au témoignage de Michel le
gorsky soit d'avoir ainsi attiré l'attention des Syrien, allégué par M. Ostrogorsky comme
historiens sur ce problème. Il est possible preuve des tendances monophysites de Con­
que parmi les iconoclastes il y ait eu quel­ stantin. On sait que Michel, monophysite
ques extrémistes dont les opinions étaient acharné, avait l'habitude d'exagérer les faits
très voisines des idées monophysites et peut- qui semblaient plaider sa cause. D'un autre
être, y aurait-il moyen, en tenant compte de côté, si nous ajoutons foi aux différents «on
ce fait, de jeter un peu plus de lumière sur dit» qui circulaient alors sur Constantin
les débuts de l'iconoclasme. Nous serions parmi les iconodoules, l'empereur aurait
très reconnaissants à M. Ostrogorsky si, dans interdit l'appellation de Θεοτόκος. Serait-il
l'étude d'ensemble qu'il prépare sur l'icono­ donc nestorien?...Somme toute, nous de­
clasme, il nous donnait plus de détails sur vons constater que la théologie de Constan­
cette intéressante question. tin était assez flottante et il sera probablement
Reste à savoir, néanmoins, si les tendances presque impossible, à moins que l'auteur
monophysites étaient, dans l'iconoclasme, découvre d'autres arguments plus décisifs,
aussi fortes que l'auteur semble le supposer? de prouver la foi monophysite de l'empereur
Seraient-elles vraiment arrivées jusqu'au trône Constantin V.
impérial et auraient-elles trouvé en Constan­ Le second chapitre où l'auteur traite les
tin un protecteur et un porte — parole? Les décisions du deuxième concile iconoclaste de
Posudky 115

815 ne manque pas non plus d'intérêt. La (K. Holl : Die Schriften des Epiphanius ge­
reconstitution des actes du concile, telle que gen die Bilderverehrung, Sitzungsberichte
la donne Ostrogorsky, sera accueillie avec joie d. kgl. Preuss. Akademie d.Wiss., 1916, 828
par les spécialistes. Quant à moi je n'oserais bis 868, et réimprimé dans ses Gesammelte
pourtant pas traiter avec tant de hauteur l'es­ Aufsätze zur Kirchengeschichte, II, 1928,
sai que fit le premier M. Daniel Serruys (Mé­ 351—387). L'argumentation de Holl a été
langes d'archéologie et d'histoire, 1903/ pp. généralement reconnue comme exacte. Or
345-351). M. Ostrogorsky s'élève contre ces affirmati­
Mais ce qu' Ostrogorsky dit des actes du ons. Il ne reconnaît comme authentique que
concile de 815 — actes moins riches au point le Testament d'Epiphane. Les autres textes
de vue théologique que ceux de 754 — est juste. auraient été forgés, d'après lui, par les icono­
Pouvons-nous espérer que l'auteur continu­ clastes dans l'intervalle qui sépara les deux
era ses recherches dans ce sens et qu'il nous conciles pour s'en faire une arme contre le
donnera des éditions critiques d'autres docu­ culte des images. Le fait que la lettre d'Epip­
ments de l'époque, notamment des écrits en­ hane se trouve dans les oeuvres de S1 Jérôme
core inédits du patriarche Nicéphore? L'es­ en latin ne prouve rien. Elle n'y a été in­
prit critique dont il fait preuve et la manière sérée que plus tard.
consciencieuse avec laquelle il travaille dé­ Les arguments d'Ostrogorsky méritent de
signent tout particulièrement M. Ostrogor­ retenir l'attention de tous ceux qui s'oc­
sky pour cette tâche. cupent de ces questions délicates, mais ils
Le troisième chapitre relatif aux écrits doivent surtout être examinés par les théo­
d'Epiphane sera lu avec intérêt même par logiens. La question est évidemment très
les théologiens. La tâche que l'auteur y entre­ compliquée. Si nous avions au moins les
prend est ardue. Il s'agit de plusieurs textes actes du premier concile iconoclaste en en­
attribués à S1 Epiphane et qui ont une teinte tier pour pouvoir nous convaincre une fois
iconoclaste très prononcée. Ce sont notam­ pour toutes de ce que les textes d'Epiphane
ment le Testament du Saint, sa fameuse lettre en question n'y figurent pas, nous pourrions
à Jean, évêque d'Aelia, dans laquelle Epip­ adhérer sans hésitation à l'argumentation
hane raconte comment il a déchiré à Anautha de M. Ostrogorsky et croire que ces écrits
un voile représentant une image du Saint, ont été fabriqués par les iconoclastes après
une autre lettre dogmatique et une troisième, le premier concile de 754.
adressée à l'empereur Théodose II. Ces décla­ Les théologiens verront d'ailleurs une
rations iconoclastes d'un Père de l'Église du ombre au tableau: d'après M. Ostrogorsky
IVe siècleavaient fort impressionné S1 Jean lui-même, l'authenticité du Testament qui
Damascène et le patriarche Nicéphore, les paraît être cité dans les actes du dit concile est
deux apologistes les plus connus du culte indiscutable et l'hostilité d'Epiphane contre
des images, et elles bouleversent encore au­ les images reste entière.
jourd'hui les théologiens. En ce qui concerne la diffusion de l'icono-
L'éditeur d'Epiphane, Karl Holl, a voulu clasme sous Léon V et Théophile, il serait
prouver que tous ces textes étaient authenti­ peut-être exagéré de dire que l'hérésie resta
ques et qu'ils étaient des extraits des trois limitée aux environs de Constantinople, où
écrits d'Epiphane contre les images: 1° de la main des empereurs se faisait le plus sentir.
son ouvrage contre l'iconodoulie, 2° de sa La Vie de Saint Grégoire le Décapolite nous
lettre à l'empereur Théodose, 3° du Testa­ en donne une idée un peu différente. D'après
ment du Saint. Ostrogorsky pense qu'on elle, l'hérésie reste encore répandue dans les
devrait plutôt parler de quatre écrits d'Epip­ couvents de l'Asie Mineure, et on trouve
hane. Le quatrième serait la lettre dogmatique même sous Théodore un évêque iconoclaste
116 Posudky

en Italie byzantine, à Hydros. ность представляет изысканіе о Богородицѣ


En général, l'étude de M. Ostrogorsky est Златоголовой и происхожденіи этого на-
pleine de vues nouvelles et intéressantes qui званія; усыпальницѣ византійскаго импе­
méritent une attention particulière de la part ратора, находящейся около церкви Б. Зл.
des byzantinistes. Espérons que l'auteur nous Успенскій посвятил раньше статью «Усы­
donnera bientôt une étude d'ensemble sur пальница царя Алексѣя IV в Трапезунтѣ».
l'iconoclasme. Fr. Dvornik. Византійскій Временник, т. XXIII. Раскопки
Успенскій производил также в монастырѣ
Ф. И. УСПЕНСКІЙ, ОЧЕРКИ ИЗ ИСТО- св. Евгенія, гдѣ ему удалось установить рас-
РІИ ТРАПЕЗУНТСКОЙ ИМПЕРІИ. Изда­ положеніе гробницы святого.
тельство Академіп Наук С. С. С. Р. Ленин­ Слѣдующія главы, за исключеніем VII,
град. 1929.1—162. 8. IV таблицы. посвящены исторіи Трапезунтской имперіи.
Настоящая книга по выражению ея изда­ Успенскій не дает подробнаго и система­
теля Жебелева является лебединой пѣснью тическая изложенія фактов, которое можно
знаменитаго византиновѣда. найти у Фалмерейера и в новѣйшей книгѣ
Покойному академику Ѳ. И. Успенскому Миллера. Он в бѣглом очеркѣ выдѣляет
не суждено было увидѣть своего произве- отдѣльные эпизоды, стараясь освѣтить сущ­
денія напечатанным. ность внутренняго кризиса и характерныя
Его очерки — это введеніе в обширный основы Трапезунтской имперіи.
археологическій труд о средневѣковых древ­ Во II главѣ Успенскій занимается млад­
ностях Трапезунта, богатыя матеріалы для шей линіей Комнинов и основаніем имперіи.
котораго были собраны Успенским во время Нам кажется, что Успенский нѣсколько пре­
оккупаціи Трапезунта русскими войсками; но увеличивает значеніе царственного проис-
и здѣсь уже даются цѣнныя свѣдѣнія по хожденія рода Комнинов, т. к. прошло почти
топографіи и археологіи изучаемой области. сто лѣт со смерти родоначальника и един-
Этим вопросам специально посвящены гла­ ственно-царствующаго члена этой вѣтви
вы I, VII и 3 приложенія. рода. Менѣе знатный Ласкарь, но связан­
В предисловіиУспенскій указывает на ос- ный с послѣдней царствовавшей династіей,
новныя задачи своей работы, а именно, по­ благодаря браку с дочерью царя Алексѣя
знакомить русскаго читателя с исторіей III, мог скорѣе привлечь взоры греческаго
Трапезунта и отмѣтить общеисторическій населенія, как законный наслѣдник. Заклю-
интерес его, на первый взгляд, чисто ло­ ченіе об извѣстности Комнинов в Пафла-
кальной исторіи. В частности для русскаго гоніи и о связи их с Багратидами, как фак­
это особенно поучительно, т. к. Трапезунт- торы возвышенія их рода, способствующая
ская имперія простирала свои владѣнія на образованно ими самостоятельной имперіи
южный Крым и находилась в тѣсных сно- очень цѣнны. Тут интересно было бы про­
шеніях с Кавказом. Содержаніе прежде вести параллель с образованіем Епирскаго
напечатанных Успенским статей не вошло деспотата, гдѣ как и в Трапезунтѣ обра­
в Очерки. зовался могущественный локальный центр,
I глава посвящена топографіи города но который не был способен объединить
Трапезунта, который Успенскій считает пол­ имперіи и продолжал носить свой своеобраз­
ным выразителем Трапезунтской имперіи, ный—провинціальный отпечаток. Не вѣнча-
всецѣло зависящей от своей столицы. Эта ніе на царство Ѳеодора Ласкаря патріархом
глава, написанная крупным ученым, изслѣдо- сдѣлало из него объединителя-имперіи —
вавшим памятники на мѣстѣ, представляет это только слѣдствіе событій. В руках Лас­
значительный интерес, хотя не всегда воз­ каря оказалась не окраина, а центральная
можно согласиться с деталями. Особую цен­ часть — малоазійскія владѣнія — оплот им-
Posudky 117

періи. К нему стеклись, бѣжавшіе из сто­ исторіи : «в Трапезунтѣ преобладают мѣст-


лицы, они перенесли к его двору традиціи ныя лазитанскія тенденціи, поддерживае-
центральнаго византійскаго управленія. мыя в Тифлисѣ и имѣвших поддержку в
В этой же главѣ Успенскій дѣлает экскурс симпатіях трапезунтских царей». Сильное
о фрескѣ, сохранившейся в башнѣ Іоанна, вліяніе оказывают также в эту эпоху со-
под которой Успенскій предполагает мѣсто- бытія монгольскаго міра, в это время Трап,
нахожденіе усыпальницы родоначальников имперія еще выступает в качествѣ сопер­
Великих Комнинов. ницы Никейской имперіи; позднѣе, благодаря
Что же касается вопроса о царском го­ внутренним раздорам ослабляющим импе-
ловном уборѣ, который Успенскій хочет рію и болѣе тѣсным сношеніям с Констан­
приписать севастократору, то с этим едва тинополем, усиливается вліяніе Палеологов.
ли возможно согласиться. Утвержденіе по- По мнѣнію Успенскаго в XIV вѣкѣ со­
койнаго академ. Кондакова о наличіи особой вершился перелом, направившій трапезунт-
формы вѣнца без верха у высших санов скую жизнь по общевизантійскому руслу,
подтверждается археологическими памят­ т. е. завершилась полная побѣда элленизма
никами. Так в Боянѣ мы имѣем изображеніе над грузинским элементом; хотя вопрос
современника Константина Тиха севасто- національности продолжает играть значи­
кратора Калояна в вѣнцѣ с одной камарой тельную роль и в позднѣйших смутах.
спереди, точно такого вида, как он описан Період Трап, исторіи с конца XIII вѣка
у Кодина. (Андреева, Очерки по культурѣ до сер. XIV в. (гл. V), Успенскій считает кри­
виз. двора, стр. 64; A. Grabar, La peinture тическим. Одной из причин, способствовав­
religieuse en Bulgarie. 1928, стр. 163 не ших неблагопріятному положенію дѣл, явля­
совсѣм точно передает мою мысль : разница лась настойчивое желаніе Палеологов дер­
не в цвѣтѣ камней, а в том, что визаніійскій жать Трапезунт в своем подчиненіи.
севастократор носил скіадій.) Туліи подоб­ VI, особенно интересная, глава озаглав­
ный вѣнец не имѣет. Описаніе у Анны Ком- лена: «Администрація, военные округа, по­
нин едва ли может быт истолковано в жела­ лузависимая Халдія». Успенскаго привле­
тельным для Успенскаго смыслѣ, требуется кает для составленія недавно изданный
большая натяжка; (рахюАюѵикесарикій двѣ вмѣсти с Бенешевичем матеріал : «Акты Ва-
различныя формя вѣнцов, которыя нельзя зелонскаго монастыря». По словам Успен­
смѣшивать. Как извѣстно,царикромѣ парад­ скаго «мѣстныя особенности, вытекающія
ной стеммы, носили иныя нарядные вѣнцы- из сожительства на территоріи Трапезунт­
шапки, то же можно сказать о кесарѣ. ской имперіи разных народностей, а равно
Гл. III посвящена правленію Андроника вліянія сосѣдних с имперіей народов, должны
Гида. К сожалѣнію Успенскій не отмѣтил были наложить особую печать на внутрен­
карьеры Андроника Гида на службах у Ѳео- нюю жизньТрапезунта и повліять на устрой­
дора I Ласкаря, возможно, что поддержка ство имперіи, в особенности в період ея сози-
послѣдняго помогла ему захватить престол. данія в первой половинѣ XIII в., когда она
Подробно Успенскій останавливается на из- была нѣкоторое время изолирована от сно-
вѣстіях Ибнельассира (Ибн эл-Атира) и жи- шеній с корѣнными греческими областями».
тія святого Евгенія. Мы не усматриваем Болѣе конкретно особенностей Успенскій не
важных противорѣчій между обоими источ­ указывает ; к условіям мѣстным он причис­
никами, как это дѣлает Успенскій. ляет развитіе помѣстно-вотчинных тенден-
В слѣдующей IV главѣ Успенскій оста­ цій, что на самом дѣлѣ типично не для одного
навливается на вопросѣ о подходѣ к исторіи Трапезунта, а для всей поздне-византійской
Трапезунтской имперіи; ее нельзя разсма- имперіи. Войска по мнѣнію Успенского были
гривать, как простой отдѣл византійской исключительно наемными. Остальная тер-
118 Posudky

риторія, кромѣ трех банд примыкавших Книгу сопровождают приложены: 1. по­


к Трапезунту, была полу-самостоятельной. священо разбору греческой надписи в цер-
Особенно подчеркивается Успенским зна- квѣ Іоанна на Скалѣ, что на городской
ченіе отдѣльных крѣпостей, служивших опо­ стѣной, 2. двум иконографическим компо-
рой для центробѣжных стремленій коман­ зиціям в колокольнѣ при храмѣ св. Софіи
довавших ими чинов. Одной из этих крѣ- в Трапезунтѣ, именно, изображеніям фигур
постей — Лимніи, Успенскій посвящает осо­ Космоса, богатаго и бѣднаго в пещерѣ,
бую главу (VII) и пытается найти ея мѣсто- в сценах Сошествія Св. Духа и Тайной Ве­
положеніе в устьях р. Ларисы. чери; наконец, 3. топографіи Акрополя. К
VIII глава озаглавлена: «Ликвидация враж­ книгѣ приложен указатель, составленный
дебных Константинополю партій». Успенскій проф. Жебелевым, и 4 таблицы с фото-
отмѣчает важность вопроса о сущности графіями важнѣйших трапезунтских памят­
разлада между императорской властью и ников.
служилой аристократией. Он подчеркивает Очерки Успенскаго представляют не
феодальныя стремленія знати к образова­ только исключительную цѣнность, как на­
нию самостоятельных сеніорій и значеніе писанные человѣком изучавшим памятники
отдѣльных чинов и санов, дающих носи­ на мѣстѣ, но также и попыткой осмыслить
телям их реальную власть. Среди этой борь­ сложную исторію Трапезунтской имперіи
бы красной нитью проходить усиливающееся и внесеніем в изученіе ея ряда новых важ­
греческое вліяніе. ных проблем в области международных
В IX гл. Успенскій разбирает причины, отношений, этнографіи и в особенности ад-
приведшія к паденію Трапезунтской импе- министраціи и соціальной исторіи.
ріи. К ним кромѣ внѣшних слѣдует припи­ M. А. Андреева.
сать: «недостатки имперіи, как в организаціи
ея и в отношеніи частей к цѣлому (цент- Ν. P. KONDAKOV, PŘÍSPĚVKY
рофугальность окраин), так и в отсутствіи К DĚJINAM STŘEDOVĚKÉHO UMÉ-
политической системы, которая дала бы NÍ A KULTURY. H. П. КОНДАКОВЪ,
преобладаніе болѣе численному и одно­ ОЧЕРКИ И ЗАМЪТКИ ПО ИСТОРІИ
родному элементу населенія над мелкими СРЕДНЕВЕКОВОГО ИСКУССТВА И
этнографическими группами». Также не­ КУЛЬТУРЫ. Изд. Чешской Академіп наук
обходимо отмѣтить зло, проистекающее из и искусств. Прага. 1929 г. р. 1-455.
притязанія константинопольских Палеоло- Посмертное изданіе недоконченнаго со-
гов удержать Трапезунт под своей опекой. чиненія Никодима Павловича Кондакова, над.
Особенно цѣнны свѣдѣнія из Сумелійскаго которым великій ученый работал послѣд-
хрисовула и попытка опредѣлить торговый ніе дни своей жизни, доставляет нам, слуша­
путь, слѣдуя показаніям испанскаго путе­ вшим покойнаго учителя, радость еще раз
шественника Клавихо. услышать слона, являющіяся синтезом era
Послѣдняя глава, X, посвящена паденію шестидесятилѣтнейчнаучной деятельности.
Трапезунта. Причину гибели Успенскій ви­ Как указывает Л. Г. Нидерле, стараніями
дит в упадкѣ элленизма и в том обстоя- котораго сочиненіе H- увидѣло свѣт и на
тельствѣ, что «греческое царство оказа­ родном языкѣ автора: «его (К) работы дол-
лось ниже мусульманско-турецкаго государ- rie годы сохранят свою цѣну, и болѣе того-
ственнаго образованія». Крупной ошибкой, время ее еще увеличит, и «Очерки» оста­
по мнѣнію Успенскаго, является политика нутся неизмѣнным пособіем при изученіи
трапезунтских царей, вступивших в коалицію исторіи искусств и древностей.»
с западными государями и тѣм раздражив­ К сожалѣнію рукопись К- осталась в не­
ших султана. законченном видѣ. Нѣкоторые отдѣлы своей;
Posudky 119

работы покойный академик не успѣл напи­ Наиболѣе ранним якленіем, зародившагося


сать ; в иных мѣстах сохранились только чер­ звѣринаго стиля, по имѣнію К. «были и дол­
новые наброски, которые не всегда въ до­ жны были стать первые фазисы прививок
статочной мѣрѣ обработаны Н. М. Бѣля- варварскаго вкуса к основным культурам
евым, редактирующим «Очерки». Несмотря Востока, как то : Китая, Японіи и Индіи.»
на его труд и несомнѣнную любовь к дѣлу, III. Древности Болгарін. Во время сво­
в «Очерках» встрѣчается значительное ко­ его пребыванія в Софіи К. удалось ближе
личество неясностей, часто зависящих от чи­ познакомиться на мѣстѣ с этим отдѣлом
сто стилистических причин, и иногда крайне древностей. Останавливаясь на отдѣльных
досадныя описки и неоговоренности. (напр. памятниках, как напр., на росписѣ древне-
стр.110. Плиній Младшій вмѣсто Старшаго). христіанской гробницы в Софіи или на пли­
Книга К. дѣлится на шесть очерков, ка­ тах с изображеніем звѣрей, К. дѣлает весь­
сающихся отдѣльных вопросов, часто на ма поучительные экскурсы (о почитаніи
первый взгляд весьма специальных, но в цѣ- ангелов, связи павлина с фениксем, о дву­
лом создающих у читателя опредѣленный главом орлѣ и т. д.; в примѣчаніях к по-
подход к средневѣковым древностям, как слѣднему вопросу Н. М. Бѣляев не указал
восточным, так и западным. «Очерки» не важной работы Гейзенберга »Aus Geschichte
вполнѣ совпадают с курсом, читанным Н. und Litteratur der Paleologenzeit«. München.
в Карловом Университете — это только 1921 ; вообще его дополненія из научной
часть его, но мѣстами существенно допол­ литературы отличаются нѣсколько случай­
ненная. ным характером). Характерным для бол-
I главу или очерк К. посвящает древно­ гарскаго искусства, как и для искусства ко­
стям восточных кочевников в юЖнон Россін. чевых народов, перешедших в Европу К.
В ней изъясняется важность изученія скиѳо- считает «политическую реакцію в сторону
сарматских древностей для правильнаго по- азіатскаго Востока и его преданій.» Это
ниманія средневѣкового искусства. При этом наблюдается въ рядѣ художественных тем,
отмѣчается культурность кочевников срав­ напр гриф и слон, двуглавый орел.
нительно с осѣдлым населеніем и особенная IV. О звЪрнном стплЬ в средневековом
крѣпость их быта, способствующая сохра- искусства. Этот очерк должен по словам К.
ненію художественных форм. Огромную «способствовать необходимой постановкѣ
роль в искусствѣ кочевников сыграла ре­ в наукѣ вопроса о звѣрином стилѣ в его
лигия, породившая магію. Магическій эле­ сущности и исторической полнотѣ.» При
мент в искусствѣ кочевников является хар­ этом археологу нужно пользоваться истори­
актерной чертой, наряду с увлеченіем из- ческим методом. Звѣриный стиль получил
ображеніем звѣрей, т. наз. звѣриным стилем. от греко-римскаго искусства только отдель­
К. останавливается отдѣльно на древностях ные элементы, но основные его источники
южно-русских, сибирских и пермских. находятся в сассанидской Персіи и Средней
II. Искусство средневековых варваров Азіи. Смысл его исключительно «в наслаж-
в ЕвропЬ. Н. подчеркивает сильное вліяніе деніи художественными формами». Подоб­
искусства и быта варваров на Византію и ный интерес к чудесным звѣрям встреча­
Западную Европу въ эпоху переселенія на­ ется и в средневѣковой литературѣ. Далѣе
родов, именно, на созданіе звѣринаго стиля. слѣдует специальное изслѣдованіе К. о дра­
Из варваров, побывавших в Византіи и слу­ коне, причем особое вниманіе удѣлено его
живших там, особое вниманіе удѣлено го- дально-восточному типу. Другой отрывок
тѳам. Далѣе К- переходит к разсмотрѣнію посвящен вопросу о символическом значе-
древностей варваров эпохи по Р. X. на тер- ніи звѣрей; отмѣчается появленіе в эллени-
риторіи Южной Россіи, Кавказа и Венгріи. стическую эпоху в греко-римском искусствѣ
120 Posudky

итереса к міру звѣрей ; в связи с этим стоят считается канцелярским чином, отмѣчая раз-
особаго рода поучительныя сочиненія о жи­ личіе в взглядах К. от общепринятых. Из­
вотных — физіологи и бестіаріи. Вниманіе лишним нам также кажется внесеніе в текст
К. в особенности привлекают сложныя фор­ Н. разсужденія Д. Ѳ. Бѣляева о Врумаліях,
мы сказочных звѣрей, в основѣ их он ищет лучше бы его оставить въ примѣчаніи. На­
реальныя черты; так прообраз единорога конец совершенно уже ненужным является
К. находит в носорогѣ и приводит ряд инте­ примѣчаніе 2 на стр. 186 самаго Н. М. Бѣля-
ресных доказательств. В концѣ очерка раз­ ева, в котором дается разъясненіе о дѣле-
бираются характеристики романскаго стиля ніи чинов на 7 классов, тѣм болѣе, что автор
различными учеными. К И, III и IV очерку примѣчанія не только не вполнѣ удачно пе­
приложены отрывки К. об отдѣльных па­ реводит отдѣльные термины, но и допускает
мятниках. неточности в наименованіи одного из вида
V. Внзантінскія одеЖды. Большой очерк чинов οί εκ προσώπου των σχολών вмѣсто των
посвящен Н. византійскому двору, как сосре- δεμάτων. Кромѣ того он дает чину свое­
доточію людей, гдѣ съумѣли путем куль­ образное и основанное на явном недоразу-
турных заимствованій «выработать особый мѣніи толкованіе. (Объ этом чинѣ см. Bury,
вид одежды и придать затѣм такое значеніе, The imperial administratiff system in the
что византійская одежда и приспособлен- IX century, p. 46, 138).
ныя для нея восточный и византійскія ткани Очень подробно /f. останавливается и на
стали образцом для всей Европы в средніе отдѣльных придворных церемоніях, столь
вѣка». В этом очеркѣ К. основывается глав­ характерных для византійской культуры.
ным образом на Константинѣ Багрянород­ Затѣм он переходит к разбору различных
ном и Кодинѣ. К сожалѣнію этот очерк, форм вѣнцов, головных уборов и одежд,
неимѣющій ничего равнаго себѣ по значе- причем особенное вниманіе удѣлено мно­
нію в литературѣ по основному отдѣлу — гочисленным заимствованиям от варваров.
о византійских одеждах, дошел в первой Отдѣльно трактуются также аттрибуты ви­
своей части о византійских чинах и обрядах зантийских чинов, части конской сбруи и
только в видѣ чернового наброска, который цвѣт одежд, в частности пурпур.
покойный академикъ не успѣл провѣрить. VI. Впзантінскія н восточный ткани
К. также лично не смог приписать необхо- средневековья. ПОСЛБДНІЙ очеркъ посвящен
димыя подсрочныя примѣчанія. тканям. В введеніи К. указывает на значе­
Между тѣмъ H. M. Бѣляевъ не обратилъ ние, которое получают эти памятники, «как
достаточнаго вниманія на несовершенство историческая основа для научнаго анализа
сохранившагося текста, имѣющагося только живущаго доселѣ в быту европейских на­
в переписанном позднѣе видѣ, и не оговорил родов кустарнаго, иначе народнаго орна­
ряд мѣст, вызывающих сомнѣнія, иногда же мента». При разборѣ тканей К. устанавли­
являющимися простыми описками. Напр. об вает два основных типа эволюціи ткани —
экскувиторах (происхождение слова от акку- римско-элленистическій (помпеянская жи­
витора и выдѣленіе их особо наряду с гвар­ вопись) и восточный (персидская сцена охо­
дейским отрядом, гдѣ и стилистически чув­ ты). Особо разсматривается растительный
ствуется незаконченность обработки мысли орнамент, его элементы и вопрос отраженія
(стр. 191); стр. 184, гдѣ, повидимому, должно элленистической формы в искусствѣ. Затѣ;«
было стоять о спаѳарокандидатах, что они К.переходит к звѣриным сюжетам; причем
со временем получали всѣ привелегіи про- особенно подчеркивается магическое зна-
тоспаѳаріев, а не спаѳаріев (спаѳаріи рангом ченіе изображенія отдѣльных животных,
ниже спаѳарокандидатов); р. 191 слѣдовало напр. пѣтуха. Конец очерка посвящен тка­
указать в примѣчаніи, что мистик обычно ням, найденным въ Россіи.
Posudky 121

К книгѣ приложены подробное оглавле- ству только локальную окраску. О сферѣ


ніе, которое вмѣстѣ с раздѣленіем книги на вліянія визангійскаго искусства, охватыва­
отставцы с вынесеніем на поля заголовка, ющей восточную славянскую Европу, При-
значительно облегчает пользованіе ею. дунайскія области, Балканскій полуостров,
В указателѣ имѣются недочеты. Истрію, Далмацію, Италію Сицилію, Сѣв.
Сочиненіе знаменитаго византиновѣда Африку, наконец среднюю Европу и Фран-
не только дает новое освѣщеніе исторіи цію, заходя и за Рейн. Как видно из этого
средневѣкового искусства, но также со­ перечня термин византійскій получает очень
общает и устанавливает ряд важнѣйших широкое значеніе и охватывает гораздо
подробностей изъ археологіи византійской большій круг памятников, чѣм это обычно
и средневѣковых народов. Эта книга по дѣлается.
справедливости должна стать настольной II. Драгоцѣнности. Признаком византій-
для занимающихся средневѣковым искус­ скаго искусства Н. считает роскошь-изоби-
ством, археологіей и исторіей Византіи. ліе золота, серебра, драгоцѣнных камней
M. А. Андреева. и жемчуга, и стремленіе создать при помо­
щи их эффектныя сочетанія цвѣтов. Коло-
L. NIEDERLE, PŘÍSPĚVKY К VÝVO­ ритност отличает византійскія вещи от ан­
JI BYZANTSKÝCH ŠPERKU ZE I V . - X . тичных и придает им сходство с восточны­
STOLETÍ. V Praze. Nákladem České Akademie ми, от которых их не всегда легко бывает
véd a uméni. 1930. отличить. Византійскія драгоцѣнности.это -
Настоящій цѣнный очерк нзвѣстнаго уче- тѣ, которыя были сдѣланы в сферѣ визан-
наго и археолога Л. Нидерле является един­ тійскаго вліянія и носят присущій ей харак­
ственным в своем родѣ введеніем в исторію тер. Для опредѣленія характера Н. при­
византійскаго прикладного ювелирнаго ис­ водит нѣсколько признаков: историческій,
кусства. Как указывает сам автор, этому эпиграфическій и географическій. Затѣм H.
вопросу в наукѣ удѣлено лишь незначитель­ дает обзор важнѣйших находок в порядкѣ
ное вниманіе. (Так главу посвящает ему их мѣстонахожденія.
Dalton). Поэтому книга Н. становится не­ III. Техника. H. останавливается на видах
обходимым руководством для каждаго за- техники в Византіи и отмѣчает, что там
нимающагося этим отдѣлом, как единствен­ пользовались всѣми техническими пріемами,
ный систематическій обзор, приклекающій извѣстными в Греціи, Римѣ и на Востокѣ.
значительное количество памятников и на- Особенно типичны для византійских работ
мѣчающій главнѣйшіе типы различных юве­ эмаль и niello (чернь по серебру). Затѣм
лирных предметов. H. разсматривает отдѣльные техническіе
I. В введеніи H. останавливается на ос­ пріемы: opus interrasile, филигрань, зернь,
новных вопросах, разрѣшить которые необ­ инкрустація(драгоцѣнными камнями),эмаль,
ходимо прежде чѣм перейти к пересмотру niello и др.
памятников: о значеніи Византіи-Констан- Слѣдующая глава IV (Декорація) посвя­
тинополя, как столицы имперіи и тор- щена орнаментировкѣ и украшенію предме­
говопромышленнаго центра, оказывавшаго тов. На предметах ювелирных встрѣчаемтѣ
сильное вліяніе на сосѣдніе народы в осо­ же мотивы, как в скульптурѣ и в иконографіи,
бенности в IX—XI вв. В Византіи создалось, хотя всеже, из за чисто технических причин,
путем вліянія восточнаго искусства на гре­ преобладает геометрическій стиль. Затѣм
ческое, свое новое искусство, в котором под H. останавливается отдѣльно на человѣчес-
чистовосточным богатством форм сохраня­ кой фигурѣ и перечисляет сюжеты, звѣрях —
лась античная основа. Другіе промышлен­ звѣриный стиль заимствован с востока, но
ные центры придали византійскому искус­ фигуры звѣрей в византійской трактовкѣ
122 Posudky

получают болѣе спокойный и геральдическій одном видѣ их, крестах, Я. останавливается


характер; растительном орнаментѣ, гдѣ осо­ особо и указывает на мѣста их фабрикаціи —
бую роль играют античный аканѳ и эллени- Корсунь и Палестину. 6. Браслеты. Наряду
стическая лоза; разбирая различные моти­ с старыми античными и восточными, в ви-
вы Я. останавливается на процвѣтшем кре- зантійском искусствѣ появляются новые,
стѣ, и на геометрическом орнаментѣ, особен­ нѣкоторые из них возникли в греческих
но разработанном и перешедшим в Византію мастерских, другіе заимствованы с Востока.
с восточных тканей; из MOTHBOR Я. упоми­ 7. Нѣсколько страниц посвящено Я. кольцам,
нает плетеніе, розетки, кресты и др. которыя раздѣлены на 3 группы : печатки,
Наконец V, самая обширная глава, зани­ свадебные и парадные. 8. Подробнѣе Я. оста­
мается отдельными разными видами юве­ навливается на серьгах, дающих большое
лирных предметов. Начинает Я. 1. с діадем: разнообразіе форм. Он отмѣчает семь важ-
в кратких словах он разбирает император- нѣйших типов и у каждаго из них особыя ло-
скіе вѣнцы и повязки, носимыя владыками кальныя формы ; из них отмѣтим лунницы.
и знатью. Большее вниманіе удѣлено Я Заканчивает Я. небольшим заключением о
2. фибулам : из бывших в древнѣйшее время характерѣ разбираемых им драгоцѣнностей.
в употребленіи видов, в Византію перешли Главный признак при опредѣленіи византій-
крестообразная фибула и круглая (брошь). скаго происхожденія драгоцѣнностей, най­
Отдѣльно Я. останавливается на типѣ т. наз. денных в области вліянія послѣдней — мате-
лангобардских и готѳских фибул и считает, ріал и техника, затѣм уже стиль и орнамент.
что этот тип вырабо ι алея в греческих ма­ При этом Я. полагает, что при сравненіи
стерских Черноморскаго побережья, а за- византійскаго матеріала с варварским сразу
тѣм получил свое окончательное развитіе же бросается в глаза разница двух худо­
у германцев. Кромѣ двух упомянутых видов жественных міров.
существовал болѣе сложный торжественный Давая схему развитія византійской тех­
тип — императорской фибулы. 3. Булавки. ники в ювелирном дѣлѣ Я. отмѣчает в IV
4. Застежки, пуговицы, пряжки и металичес- и V ст. продолженіе старой техники, в V,
кія набойки. Я. приводит ряд пуговиц, найден­ VI, VII расцвѣт работ с филигранью и стек­
ных в Чехіи, Моравіи и Венгріи. Пряжки не лом ; в VIII и IX появляется эмаль, в X она
представляют такой богатой отдѣлки, как за­ занимает мѣсто наряду с филигранью. К это­
стежки но среди них Я. отличает нѣсколько му времени относится второй расцвѣт ви-
типов. Особенно интересны пряжки в формѣ зантійскаго ювелирнаго искусства. (Первый
вытянутаго «U», находимыя в Венгріи; форма при Юстиніанѣ.)
их принесена кочевниками, но изготовление В этой тщательной разработкѣ вопросов
подобных предметов могло происходить и визан гійской техники и попыткѣ установить
в греческих мастерских, приспособившихся главнѣйшія типы отдѣльчых предметов ле­
к варварским вкусам. Я. подробно оста­ жит особая цѣнность книги маститаго из-
навливается на разборѣ стиля. Происхож- слѣдователя. M. Андреева.
деніе (византійское или варварское) массы
нашивных пластинок трудно опредѣлить. M. ANDREEVA, OČERKI PO KUL'-
5. Ожерелья и подвѣски. Особое вни- TURÉ V I Z A N T I J S K A G O DVORA
маніе удѣлено гривнам-маніакам, носи­ V X I I I . V E K E . Rozpravy král. české společ­
мым при византійском дворѣ. Я. различает nosti nauk, třída filosoficko-historicko-jazyko-
5 главнѣйших типов ожерелій; почти всѣ zpytnd. Nová rada (VIII.) č. 3. V Praze 1927,
им+ют подвѣски или медальоны с импера­ 208 stran, 4°.
торским портретом. Подвѣски отличаются Spisovatelka si vytkla za úkol vybrati
необыкновенным разнообразіем форм; на z určitých, více méně současných pramenu,
Posudky 123

látku týkající se kultury byzantského dvora AČ do Nikaje přešel starý dvůr byzant­
v době dynastie Laskarovců, vládnoucí v t. zv. ský, přece povaha jeho se v tomto prostředí
císařství nikajském. Látku tuto sestavila v jistý značné změnila, a to vlivem válečného sta­
ucelený obraz, ale neprovedla to pouze me­ vu, v jakém neustále trval, zjednodušením
chanicky, nýbrž kriticky tak, že příslušné zprá­ obřadností, přílivem maloasijské Šlechty a
vy přiměřeně vysvětlila, mezi sebou srovnala také příměsí sousedství latinského a turec­
a vymýtila veci nevěrohodné. kého (ze sultanátu ikonského).
Vyloživši v Úvodě význam kultury císař­ Nato pojednává spisovatelka o prame­
ství nikajského a zvláště pak jeho hlavního nech, jichž к své práci použila. Jsou to pře­
města Nikaje jakožto přímého pokračování devším Četné spisy a listy Nikefora Blem-
kultury starobyzantské a podavši kritické mydy, spisy Georgia Akropolity, spisy a listy
ocenění svých pramenu, vylíčila hlavní rysy císaře Theodora II. Laskarise, kronika Theo­
kultury nikajské ve čtyřech velikých a ob­ dora Skutarioty, verše Mikuláše Eirenikia,
sažných obr azích, z nichž I. má za předmět dějepisná díla Georgia Pachymera a Nike-
zařízení a obřadností císařského dvora, II. fora Gregory, spis Georgia Kyperského, dě­
pojednává o dynastii Laskarovců a zejména jepisné dílo Nikety Akominata, Kodinův
o císařích Theodorovi I., Janu III. a Theo­ spis o úřadech byzantských a některé jiné
dorovi II. Obraz III. se obírá složením spo­ prameny významu podružného.
lečnosti kupící se na dvoře nikajském a Vlastní spis se začíná popisem kultur­
obraz IV duševní vzdělaností, jmenovitě vě­ ních ohnisek říše nikajské, t. měst Nikaje,
deckými snahami, uměleckými zálibami i zá­ Nymfeia a Magnesie a kláštera Sosander-
bavami této společnosti. ského. Spisovatelka poukazuje na to, že říše
Aby odůvodnila své základní hledisko, nikajská neměla vlastně žádného hlavního
že nikajská kultura byla přímým pokračo­ města, jakým býval v říši byzantské Caři-
váním kultury byzantské, obírá se nejprve hrad, že města shora jmenovaná bývala jen
otázkou, zdali Laskarovci byli skutečně ná­ dočasnými sídly císaře a jeho dvora. Nikaja
stupci cařihradských »basileů«. Rozebravši aMagnesia byly vlastně důležité posice strate­
kriticky zprávy o tom, jak si počínal Theo­ gické, vojenské tábory nebo pevnosti, Nym-
dor Laskaris, později první císař nikajský, feion bylo původně jen letní sídlo, ale po­
při dobytí Cařihradu křižáky (1204), pokládá zději nabylo významu podobné dočasné
za pravdě podobnější, že v poslední chvíli residence, jakou dříve bývala Nikaja. Spiso­
obrany byl zvolen a korunován za císaře vatelka sestavila v jakýsi přehledný celek
jeítě v Cařihradě ne on, nýbrž bratr jeho různorodé zprávy, vyskytující se o těchto
Konstantin, který brzy mizí s jeviště dějin. městech v pramenech a osvětlila tím jejich
Ač Theodor teprve r. 1206 byl prohlášen význam zeměpisný, politický a kulturní, jme­
za císaře, když se kolem něho jakožto ener­ novitě co do stavitelství a co do pěstování
gického vojenského vůdce seskupila vzne­ védy a filosofie.
šená emigrace byzantská, hledající v Malé Aby ukázala, jak vypadal císařský dvůr,
Asii útočiště, přece možno jej pokládati za sebrala a sestavila zprávy týkající se dvor­
přímého oprávněného nástupce byzantských ských hodností a stráží. Zprávy tyto srovnala
císařů, poněvadž Laskarovci požívali už v Ca­ se známým spisem císaře Konstantina VIL
řihradě veliké obliby, zvláště mezi ducho­ o obřadech dvora byzantského a s podob­
venstvem a poněvadž v Nikaji se stali ohni­ ným spisem Kodinovým, napsaným někdy
skem nejvýznačnějších Šlechtických rodů v 2. polovici 14. století a přišla ku poznání,
byzantských a duchovenstva »velikého chrá­ že stav hodností doby nikajské se neliší
mu« (sv. Sofie) s patriarchou cařihradským podstatně ani od stavu doby Konstantino­
v Čele. vy, ani od stavu doby Kodinovy, ačkoliv
124 Posudky

ovšem jsou rozdíly, vyplývající z různosti rovci se snažili udržeti obřady dvorské, ja­
poměrů různých dob. Snaží se zjistiti, které kých se užívalo v Cařihradě za Angelovců,
úřady a hodnosti skutečné existovaly za Las­ ale přes to změněné poměry vyžadovaly jisté
karovců, uvádí řadu dokladů, že se užívalo změny hlavně ve směru zjednodušení, a to
na označení hodnostářů a úředníků i jiných jednak pro nedostatek času, jednak i pro
terminů, a to nedosti určité a přesné. Všecko menší prostředky peněžité.
úřednictvo se délilo na dva stupně, první a Laskarovci trávili větší Část života v tá­
druhý. Úředníci prvního stupně sluli »megi- boře, který se podobal pohyblivému městu.
stani« — velmoži a bývali Členy císařské rady Císař bydlel v jakémsi malém paláci. Všichni
Čili synkletu. Spisovatelka vypočítává dlou­ dvořané v něm byli nuceni konati službu
hou řadu jednotlivých hodností v tom po­ vojenskou, jmenovitě v noci službu strážní.
řádku, jak jsou zaznamenány u Kodina a Císař provázen jsa náčelníky jednotlivých
sestavuje zprávy o nich hledící к době Las- Částí a některými důvěrníky procházel kaž­
karovců. Vypočítavši hodnosti a úřady, pře­ dého dne tábor a míval malé porady s ná­
chází к dvorské stráži a pojednává nejprve čelníky. Kdežto ve městě chodíval bez meče
o eunuších. Za Laskarovců se udržovaly jeíte (který před ním nosil veliký domestik), v tá­
jen zbytky dřívějšího jejich význačného po­ boře býval opásán mečem. Obřady dvorské
stavení. Kdežto u Kodina se jeví už jen pou­ byly v táboře zachovávány jen Částečně.
hými sluhy, za Laskarovců ještě někteří z nich Spisovatelka shromáždila poměrné mno­
zaujímají postavení dosti vynikající. ho zpráv o korunovacích císařů nikajských.
К ochraně osoby císařovy byly určeny Císař býval nejprve vyzdvižen na štít a pro­
scholy, t. j. sbory šlechtických jinochů, které volán od lidu a nato přijal korunu od pa­
v bitvě obklopovaly císaře. Scholy byly zá­ triarchy. Při vyzdvižení hlavní podíl mělo
roveň školami. Mimo scholy bylo užíváno vojsko a Šlechta. Po vyzdvižení císař si obou­
stráží, složených z cizinců. Byli to zejména val purpurové červené střevíce, které prý asi od
Varjagové, kteří však už od doby Komne- doby Komnenovců byly hlavním příznakem
novců nebyli Normané a Rusové, nýbrž moci císařské. Střevíce různé barvy byly od­
Angličané, Skotové a Dánové. Velmi důle­ znakem různých stupňů dvorských hodno­
žitý byl sbor Latina, Čítající několik set mužů stí/ sebastokrator nosil modro-zelené. Pak
a skládající se z těžkooděných, obrněných se oblékal v purpurovou chlamydu. Po ko­
rytířů, pocházejících z význačných rodin runovaci měl na hlavě stemmu (korunu).
franských. Sbor ten požíval veliké vážnosti Zajímavo, že o posledním císaři latinském
a konal výborné služby v bitevních sráž­ Balduinovi IL, se zachovala zpráva, podle
kách. Podle jeho vzoru řídila se pak i vý­ které měl tytéž odznaky moci císařské, jako
zbroj rytířů byzantských. Latinové nejednou císařové nikajští. Hned po vyzdvižení na
měli vliv na politické události. Oni hlavně štít rozesílal císař manifest podepsaný pod­
přispěli к povýšení Michala Palaiologa za pisem jeho v červené barvě — znamení to
císaře (1259). Značnou Část vojska byzant­ císařské moci — vyzývající obyvatelstvo, aby
ského tvořili od r. 1240 Skythové, t. j . Plavci mu složilo přísahu. Korunovaci bylo možno
Či Kumáni jakožto lehká jízda. I oni nabyli odložit, ale ne jí vůbec pominouti. Jak vy­
vlivu politického a přispěli к povýšení Mi­ padala koruna (stemma), vidíme z obrazu
chala Palaiologa. V době Michalově se po Theodora II. a Michala Palaiologa, zachova­
prvé objevují ve vojšté byzantském také ných v jednom rukopise mnichovském. Po
Turci ze sultánám ikonského. korunovaci císař v plném rouše císařském,
Třetí hlava spisu Andreevové se obírá provázen jsa dvořany a stráží, ubíral se v slav­
obřady, a to po pořádku, v jakém se uvádějí ném průvodě z kostela do paláce.
v knihách, jednajících o obřadech. Laska- Při méně slavných příležitostech nosili
Posudky 125

císařové na hlavě jiné pokrývky nežli koru­ obklopeni jsouce dvorskou družinou do pa­
nu, na př. perlovou pyramidu špičatou (vyso­ láce za zpěvu choru. Když císař vejde do
kou čepici). paláce za záclonu, která nahrazuje dveře,
Přecházejíc к otázce přijímání a slyšení ještě jednou se obrátí a ukazuje se znovu
cizích poselstev, jimž dvůr byzantský odjak­ lidu na rozloučenou. Při tom zase se zpí­
živa hleděl imponovati ukazováním dvorské valo. Některé obřady se shodují s obřady
nádhery a bohatství, zaměstnává se spisova­ zaznamenanými Konstantinem Porfyrogen-
telka názory, jaké v době Laskarovcû ovlá­ netem — na př. vyzvání císaře slovem »vejdi«
daly vůdčí osobnosti stran přepychu a šetr­ (ανατείλον). Žádost choru, aby císař potě­
nosti při dvoře císařském. Dvůr nikajský šil a osvítil pokolení Rhomaiů, připomíná
vynikal sice opatrnou hospodárností a sna­ loučení císařovo s demy.
hou povznášeti finančními úlevami blahobyt Spisovatelka uvádí dále doklady o všed­
obyvatelstva, ale udržovati stkvěly dvorský ním životě císařově. Dovídáme se, že císař
lesk pokládal za nezbytný prostředek zahra­ každodenně ráno udílel slyšení nebo při­
niční politiky. O tom, jak v době Laskarovcû jímal návštěvy. Ale zastával jej také syn.
byli přijímáni ve slyšení cizí poselstva, po­ Zajímavo, že nedali jednou mu (následní­
dává příklad Pachymeres vypravující o přijetí kovi Theodorovi) ráno ani dospati, neboť
poselstva Tatarů r. 1257 nebo 1258 — tedy už na něho Čekal efesský metropolita a j .
v době strašného návalu tatarského, kterým Spisovatelka přehlížejíc všechny zprávy, do­
byl zničen kalifát bagdádský a do základů spěla к mínění, že Laskarovci se sice snažili
otřesen sultanat ikonský. Nikajanům se po­ zachovávati staré tradice, oceňujíce jejich
dařilo udržeti Tatary v dobré míře a odvrá­ státní důležitost, ale přes to se obřadnostmi
titi jejich útok hlavně asi tím, že vyvolali nevázali přílišně.
u poslů jejich dojem velikého bohatství a Druhý obraz spisu M. Andreevové se
mocí, zejména vojenské. Spisovatelka vypo- obírá dynastií Laskarovcû, jimž všichni no­
Četla diplomatické styky s jinými sousedy, vější dějepisci přičítají netoliko zásluhu o za­
ale po stránce obřadové nalezla zpráv velmi chránění a udržení říše byzantské, nýbrž i o
málo. Jednání s poselstvem papežovým bý­ podporování rozvoje vzdělanosti, která na
valo obyčejně spojeno s theologickými dis­ jejich dvoře měla své přirozené ohnisko.
putacemi. Dynastii této přísluší vlastně neprávem jmé­
Jinou příležitost к rozvíjení dvorského no Laskarovci, neboť jen zakladatel nikajské
lesku poskytovala svatba císařova. To osvět­ říše Theodor I. byl z rodu Laskaris. Už jeho
lují písňové verše Mikuláše Eirenikia, na nástupce a zeť Jan III. byl z rodu jiného,
oslavu sňatku Jana III. s dcerou Fridricha II. Duka-Batatzes — avšak poněvadž rod La­
(r. 1244), .které vydal a vyložil Heisenberg. skarovcû byl pokládán za vznešenější, tedy
Spisovatelka podává obsah jejich, a podle jméno jeho podrželi i nástupci Theodorovi.
nich jaksi rekonstruuje průběh svatebních Hlava V. jedná o zakladateli dynastie, císaři
obřadů. Z nich nejdůležitější jest »prokyp- Theodorovi I. Ukazuje se, že o jeho osob­
sis«, slavné ukazování se císaře (v jakémsi nosti se zachovalo poměrně málo zpráv.
záclonovém stanu) lidu, které spisovatelka Zachoval však popis jeho osobního vze­
pokládá za analogii starého vystupování cí­ zření. Ač byl malé postavy, měl velikou sílu
sařova v hippodromové lóži. Osoby císařské tělesnou. Gregoras chválí jeho vnitropoli­
byly při tom osvětlovány/ pěny byly písně tickou správu a péči o budování a upevňo­
nazývající císaře sluncem a císařovnu mě­ vání měst. Skutariotovi se zdá to, co provedl
sícem. »Prokypsis« děje se na prostranství Theodor I., takřka nadlidským, ale spiso­
před chrámem, lid císaře a jeho choť po­ vatelka jeho názor pokládá za idealisaci,
zdravuje a choř pěje. Po ní se oba ubírají poněvadž lid trpěl velikými daněmi. Sku-
126 Posudky

tariotes chválí zbožnost Theodorovu — du­ Blemmyda, jednak ve spisech a cenné kor-
chovenstvo mu přálo a jeho přízeň byla respondenci samého Theodora II. Theodor
základem jeho zvolení za císaře a všeobec­ proslul jakožto znamenitý vzdělanec své
ného uznání. doby, jakožto císař-filosof. Ale jeho zájem
Theodor I. shromáždil kolem sebe starý o literaturu a vědy nebyl jediný, který jej
cařihradský dvůr císařský. Tito dvořané pře­ zaměstnával, neboť jsa vladařem vedle svého
nesli do Nikaje kulturní tradice byzantské otce věnoval mnoho péče i záležitostem
a přičinili se o vzrůst nového kulturního politickým a nezanedbával ani zábav, hlavně
prostředí i pokolení. U epirského despoty lovu.
byla pouze šlechta oblastná, kdežto do Ni­ S vladařením Theodorovým nebyli všichni
kaje přešly nejvýznačnější staré rody. spokojeni — proč, nevíme. Snad to souviselo
Kromě těchto vědomostí podává spiso­ s jeho zálibou v přepychu, se kterou ani otec
vatelka v této hlavě hlavní fakta týkající se nebyl spokojen. Když r. 1254 nastoupil na
života a politické Činnosti Theodora I. před trůn, očekávali od něho mnoho dobrého
pádem Cařihradu a z doby jeho panování. vojsko a dvorští hodnostáři, u kterých byl
Zeť a nástupce T h e o d o r a l.f J a n III. oblíben. Lid však nebyl spokojen s tím, že
Duka-Batatzes, doplňoval Šťastné vlastnosti začal zvyšovati daně. Nedlouho před na­
svého předchůdce a pokračuje v jeho čin­ stolením Theodora II. otec jeho Jan III.
nosti výbojné hlavně věnoval své snahy provedl řadu konfiskací majetku movitého
vnitřnímu zřízení a organisaci nove dobytých a ještě více nemovitého, náležejícího slu­
zemí. Chtějíc náležité vylíčiti osobnost Jana žebné šlechtě. Akropolites vysvětluje vše­
III. spisovatelka podává stručný přehled jeho obecné naděje, které do Theodora byly
vlády, jmenovitě událostí jeho zahraniční skládány tím, že dovedl utajovati své city
politiky, neboť »skoro celá jeho vláda byla strojenou otevřeností a obezřetností v jed­
zaujata válkami, zvláště v prvním desítiletí.« nání s lidmi. Theodor sdílel politické ná­
R. 1228 po nové šťastné válce s Latiny zory svého otce, ale užíval jiných způsobu
tito byli úplné vytlačeni z Malé Asie. Od té při jejich uskutečňování. Proto všichni začali
doby území nikajské nebylo už obtěžováno vládu jeho otce pokládati za dobu blaženou.
útoky cizích vojsk, ani ze sultánám ikon- Proto prý podle Akropolity všichni si přáli
ského, a to bylo příčinou veliké obliby dy­ brzské smrti Theodorovy.
nastie u rolnictva. Spisovatelka chtějíc ukázati na skuteč­
Po roce 1228 zahraniční situace se pro nostech, co vlastně bylo příčinou nespoko­
císařství nikajské značně zhoršila, zvláště pak jenosti s Theodorem, uvádí nejprve odmít­
v letech 1230—1241. »Skoro každého roku nutí, kterého se od něho dostalo učiteli a
byl Jan na výpravě, a byl-li on v Nikaji, zá­ duchovnímu rádci jeho Nikeforovi Blem-
pasilo někde jeho vojsko a vojevůdcové.« mydovi, když byl zvolen za patriarchu, ačko­
Přijímajíc příznivé posudky Jana III. z dosa­ liv duchovenstvo opětovně se vyslovilo pro
vadní literatury, spisovatelka hledí sestrojiti něho. Blemmydes ovšem se zdál Theodo­
jeho charakteristiku na základě zpráv, které rovi příliš silnou a samostatnou osobností.
o něm podávají spisovatelé s ním současní Theodor přes to, že byl velice zbožný a za­
nebo nepříliš dlouho po něm píšící. jímal se o theologii, byl silným caesaropa-
Způsob vnitřní politiky líčí Andreevová pistou a mísil se do věcí církevních. Hájil
především podle zpráv Theodora Skutariota. právo císařovo předsedati synodám a míti
Nejvíce místa věnuje císaři Theodorovi II. rozhodující slovo ve věcech věroučných. Spi­
Laskarisovi, zajisté proto, že pro něho jest sovatelka odmítá mínění, že v té věci byl
zachováno mnoho zpráv jednak ve spisech pod vlivem císaře Fridricha, poněvadž tento
jeho učitele Nikefora Akropolity a Nikefora by nebyl šel tak daleko ve svých nárocích
Posudky 127

vůči západní církvi a papeži. Se šlechtou se mi; i tito byli převážné původu Šlechtic­
dostal Theodor v rozpor tím, že na výpravě kého, ale přece ne tak urození, aby mohli
proti Bulharům rozhodl o válečných opera­ dosáhnouti nejvyšších hodností. Pak bylo
cích s kroužkem svých důvěrníků proti mí­ dvorské duchovenstvo, к němuž se družilo
nění vojenské rady vojevůdců někdy svého duchovenstvo »Velikého chrámu« (sv. Sofie
otce. R. 1256 prováděl válečnou politiku v Cařihradě), jež přešlo do Nikaje. Konečně
s napětím takřka posledních sil země, jme­ náleželi ke dvoru nižší úředníci, kteří byli do
novitě s velikým vyčerpáním poplatníků tak, jisté míry i sluhy.
že pokládal za potřebné ospravedlňovati se Megistanovê se dělili ve 2 skupiny, t. na
proti výtkám Blemmydovým. List, který příbuzné císařovy a vyšší služebnou třídu.
obsahuje tuto obranu, je zajímavý tím, že Členům císařské rodiny přiznává Blemmydes
v něm líčí svůj denní program, aby ukázal, dědičné právo na panování, a to v jednot­
co starostí a práce jej zabavuje a že přece livých Částech říše na účet její celistvosti.
nesklízí pochvaly. Právo dědičnosti bylo přiznáváno i posta­
List, je důležit také tím, že podle něho vení, jaké jednotlivé jiné rody zaujímaly při
byla v Nikaji strana, která neviděla zvláštní dvoře. Spisovatelka pokládá tento názor za
nutnosti, aby Cařihrad byl brzy opanován a charakteristický pro dobu 13. století. Proto
byla mírněji a trpněji naladěna; к ní, jak se velice cenilo příbuzenství s vysokými
patrno, náležel i Blemmydes. rody a zvláště s dynastií. Příslušnost к třídě
Vypočítavši události vnitřní i zahraniční megistanů poskytovala právo na nejvyšší
politiky r. 1256 a 1257 spisovatelka ob­ úřady a hodnosti. Které rody za Laskarovců
zvláště se obírá oposicí a pronásledováním stály v popředí, vypisuje autorka z Pachy-
šlechty, což, jak se zdá, vysvětluje tím, že mera.
Theodor II. na úkor hodnostů a dvořanů Megistani (a také archonti) měli vetší zá­
Jana III. se obklopil kruhem svých mladých libu ve válce, lovu a podobném zaměstnání
milců a je povyšoval na nejvyšší místa. Mezi nežli ve vědách a umění, ač jimi neopovrho­
ty, které postihovala nemilost císařova, ná­ vali. Ovšem z jejich středu nevyšel žádný
ležel i jeho učitel Akropolites. Nejlepší vo­ spisovatel a umělec.
jevůdce Michal Palaiologos prchl к Turkům. V třídě archontû bylo možno snáze postu­
Mnoho význačných šlechticů bylo odsou­ povati lidem nižšího původu. Jedním z nej­
zeno a přísně potrestáno — mnozí podle význačnějších představitelů stavu archontû
všeho nespravedlivě a kruté. Císař Theodor byl proslulý spisovatel Georgios Akropolites,
II. zemřel uprostřed tohoto napjatého zápasu. osobní tajemník Jana III., jemuž spisovatelka
Palaiolog toho využitkoval к svržení dynastie věnuje zvláštní odstavec. Mimo Akropolitu
а к uchvácení důstojenství císařského. Na­ uvádí ještě několik jiných archontû, jmeno­
stala úplná reakce šlechty. Literáti a učenci vitě těch, o nichž se zachovaly zprávy, že se
nízkého původu, kteří dosud měli význačné obírali literaturou, vyučováním nebo byli
postavení na dvoře císařském ustoupili znač­ sekretáři (=grammatiky).
ně do pozadí. Co se týče duchovenstva spisovatelka po­
Třetí obraz práce Dr Andreevové se obírá dává zprávy o jednotlivých patriarších a o
sociálním složením nikajského dvora. Nej­ biskupech, kteří měli styky se dvorem a
výše stáli »megistanovê« — vyšší Šlechta, třída zvláště s císařem. Byli to jmenovitě filadel-
převážné vojensko-statkářská, z níž pochá­ ský biskup Fokas, sardský metropolita An-
zeli nejvyšší úředníci a hodnostáři. Za nimi dronikos, efesský metropolita Nikeforos a
následovali »archonti«, správní úředníci a vo­ kyzický biskup Georgios Kleidos. Se všemi
jenští důstojníci; mnozí z nich se vyšvihli těmito biskupy, lidmi učenými, dopisoval
z nízkých rodů svým vzděláním a schopnost­ si Theodor II. V souvislosti s těmito zprá-
128 Posudky

vámi pojednává spisovatelka hned na to správné mluvnicky mluviti a psáti, bylo


o Nikeforu Blemmydovi, jehož spisy byly možno i v Pruzii, ale poetice a rhetorice již
nejduležitéjším pramenem její práce. Pře­ ne. To bylo možno pouze v hlavním městě.
kvapoval »encyklopaedičností svých vědo­ Většina šlechty a dvořanů měla pouze vzdě­
mostí«, ale neměl velikého vlivu na své lání grammatické. Vyššího vzdělání bylo
současníky pro svou tvrdou povahu, která možno nabýti v dvorské škole.
jej činila sebevědomým i proti těm, kdo Spisovatelka vyloživši, co učinili Laska-
svým postavením nad ním vynikali. rovci ve prospěch pokroku vzdělanosti, zvlá­
O dvořanech nižšího stupně čili o slu­ ště zřizováním knihoven a opatřováním knih
zích spisovatelka nemá žádných konkrétních (opisováním), podává vědomosti o dvor­
dokladů a zabývá se v odstavci jim věno­ ských Školách, pokud se zachovaly v jejích
vaném pouze kariérou dvou povýšenců, t. pramenech. K e konci vlády Theodora I. byla
Konstantina Margarita a Georgia Muzalona. zřízena dvorská Škola v Nymfeiu. Blemmy­
Čtvrtý obraz jednající o duševních zá­ des, který byl do ní povolán, nebyl s ní spo­
jmech a zábavách dvora pojednává ve Čtyřech kojen a sám si hledal učitele, který by mu
obsažných kapitolách l . o úrovni vzdělanosti poskytl vyššího vzdělání, poněvadž posky­
13. století, 2. o vědeckých, bohovědných a tovala jen grammatiku. Po 10 letech, když
literárních zájmech nikajského dvora, 3. o se v ní učil Georgios Akropolites, měla už
kruhu císaře Theodora II. a 4. o hudbě, di­ rhetoriku, jakožto úvod к filosofii. Ale učitel
vadle, lovu i jiných tělesných zábavách. její (Heksapteprig) byl sice dobrý řečník, ale
Spisovatelka poukázavši na to, jak Re­ v učení rhetoriky se valně nevyznal a zemřel
kové 13. století pořád ještě se honosili svou dříve, nežli mohl jí své žáky vyučiti. Proto
vzdělaností nad jinými národy, jmenovitě jeho žáci byli nuceni hledati si učitele ve
nad západními Latiny, hledí ukázati úroveň vzdáleném klášteře — Nikefora Blemmydu.
tehdejší řecké vzdělanosti na jednotlivých Dokonalejší se stala tato škola za vlády a
jejích význačných představitelích, a to pře­ přičiněním císaře Theodora III., jenž založil
devším na postupu učení Nikefora Blem- chrám zasvěcený sv. Trifonovi a při něm
myda. Bére však ku pomoci i Georgia Ky­ zřídil t. zv. scholy grammatiku a rhetorů —
perského a Georgia Akropolitu. schola byl jakýsi Šlechtický pensionát nebo
Blemmydes byl syn lékaře, který prchnuv internát, jehož chovanci byli určeni к službě
z Cařihradu se usadil v Pruzii-Bruse. Teh­ vojenské, a také nejednou přerušeno bylo
dejší vyučování bylo úplně v rukách ducho­ jejich vyučování, poněvadž byli posláni na
venstva. Základem učení byla grammatika. válečné tažení. Přáním císařovým bylo, aby
Blemmydes se jí učil 4 léta — t. j . asi do po dosažení rhetoriky se někteří žáci věno­
16 let. Jakožto žák neobyčejně pilný roz­ vali ještě vyššímu učení filosofie, poněvadž
mlouval Často soukromé se svým učitelem. duševní vzdělání pokládal za důležitější pro­
Přestěhovav se se svým otcem do Nikaje středek obrany proti vnějším nepřátelům
učil se tam dále poetice i rhetorice a Částečně nežli výcvik tělesný. Císař potřebuje nejen
i logice Čili organice. Na to (ve věku 17 let) vojínů, nýbrž i učených pomocníků к vla­
odešel do Smyrny a tam se učil medicíně, daření. Ze Šesti žáků, poslaných do dvorské
theoreticky i prakticky. Poetika záležela ve Školy, pouze jeden byl tak způsobilý, že císař
čtení a vykládání antických spisovatelů, ze­ jej dal učiti i poetice a filosofii. К rhetorice
jména Homéra. Také Sofokles býval před­ se družila organika (Část logiky), jíž se učilo
mětem vyučování. Rhetorice se učilo podle podle Aristotela.
starých římských učebnic Hermgenovy a Po těchto vědomostech vybraných z pra­
Authoniovy. V logice se učilo její Části ana­ menů následuje odstavec, ve kterém se krátce
lytické. Naučiti se grammatice, t. j . čísti, podává to, co možno všeobecné říci o dvoř-
Posudky 129

ské Škole nikajské: Žáků nebylo mnoho. bíraje jak theorii paprsků, tak i theorii jejich
Obyčejně se obmezovali jen na grammatiku, odrazů, zjištěné i nezjištěné, t. j . badání pra-
výjimečně učilo se též poetice. Za Theo­ příČin. Theodor hoří touhou poznati pří­
dora II. byla sice škola rhetorská, ale oby­ rodu, ale užívá к tomu ještě starých schola­
čejně se rhetorice učilo soukromě. Vyučo­ stických předpokladů«. V tomto hledání
vání ve scholách se rovnalo obyčejnému vědění vůdci byli antičtí filosofové a pak
vyučování ve městech. Škola rhetorů zanikla theologie. K d o dovedl Písmo vykládati, to­
asi se smrtí Theodora II. V době Michala mu náležela hodnost »filosofa«. Náčelník
Palaiologa neučilo se už rhetorice a filosofii filosofův byl úředním obráncem pravé (by­
v Nikaji. Skoro všichni, kdo se učili filosofii, zantské, pravoslavné) víry. Blemmydes tak
šli do státní služby. V celku nepodařilo se vysoko nedospěl, ač se o to znažil» ač usi­
Laskarovcům osvětu (vzdělanost) přivésti lovně studoval Písmo, otce církevní i staro­
na bývalý stupen jejího rozkvětu, ač se o to řecké filosofy. Hlavou filosofův byl Deme-
horlivě starali. trios Karykes, který mel hodnost sebasta.
K d o chtěl dosici dokonalejšího vdělání, Na důkaz, že vyšší vzdělání bylo mezi
byl nucen jíti do území zabraného Latiny. dvořany nikajskými velmi řídkým zjevem,
Tak to učinil Blemmydes, který odešel к »mi­ uvádí spisovatelka případ Blemmydův ja­
stru« Prodomovi, který žil v latinském úze­ kožto učitele vyšších nauk. Poněvadž jiného
mí Malé Asie na Skamandru. Učil se u něho učitele nebylo, byli nuceni žáci jej vyhledá­
syllogistice, fysice, arithmetice a gramice vati v nepřístupném jeho klášteře a žíti tam
(t. j . umění kreslířskému, jehož bylo potřebí přísným »asketickým« životem mnišským.
ke geometrii a astronomii). Z arithmetiky Tento život se nelíbil pěti mladíkům, kteří od
poznal jen část podle učebnice Nikoma- císaře Jana III. byli vybráni, aby se u Blem-
chovy a Diofontovy, poněvadž Prodromos mydy učili, tím spise, že učitel byl tvrdé
sám více neuměl. Z fysiky se učil optice a povahy a žíci nevalně toužili po vzdělání.
katoptrice (snad nauce o zrcadlech). Nejvíce AČ vzdělání nebylo soustavné a dvořané
mluví Blemmydes sám o tom, jak se učil neradi se učili, přece vládl na dvoře nikaj-
astronomii, ve které se Prodromos vyznal asi ském značný vědecký diletantism, kterým
nejvíce. Pomůckou mu byly nákresy. Astro­ šlechta i archonti vynikali nad současné
nomie kvetla pak ve 14. století na půdě »Latiny«. Cenili knihy a zvláště antické pa­
byzantské. mátky. Jistá záliba ve vědách se projevo­
Po mathematice se Blemmydes učil syl­ vala disskusemi, které byly vedeny v kroužku
logistice, pak fysice podle Aristotela, ale ne­ důvěrníků obklopujících císaře. Jest zpráva
ukončil jí, poněvadž Prodromos jí celé ne­ zejména o diskussi vedené o zatmění slunce,
uměl. Pak se Blemmydes učil už samostatně které nastalo r. 1239 a zase r. 1241. Znač­
— filosofii, jejíž Částí byla fysika. Studoval nou vážnost к vědeckým studiím a jejich
filosofii vnitřní t. j . antickou a vnější t. j . me- představitelům projevovala císařovna Irena,
tafysiku, těsně spojenou s theologií. S tím manželka Jana III. Proslulými se staly zvláště
zároveň začal studovati i Písmo a spisy sva­ disputace s latinskými učenci a theology.
tých otců. Jako na západě, i v říši nikajské Byla to zejména disputace s náčelníkem po­
a zvláště na dvoře císařském pokládali filo­ selstva císaře Fridricha II., markrabětem
sofii za služku theologie a tuto za vrchol Berchtholdem z Hohenburku, se kterým
vědeckých studií. Císař Theodor II. prošel disputoval sám následník trůnu, pozdější
týmiž stupni studia jako Blemmydes. Spi­ císař Theodor II. Tento sám o ní obšírně
sovatelka zjišťuje jednotlivé obory jeho stu­ vypravuje v jednom ze svých listů. Zpráva
dia a uzavírá tím, že »Theodor proniká do Theodorova je zajímavá nejen pro kulturní
všech hlubin vědění ve všech oborech, pro­ stav tehdejších Reků, nýbrž i pro poznání
130 Posudky

vzdelanostní úrovně západníků. V poselstvě Spisovatelka se tím dostává vůbec к dvor­


bylo kromě jeho náčelníka ještě několik ské poesii, která byla převážně duchovní.
jiných vzdělanců, kteří prý prošli západním Vedle zájmu o vědění a rhetorickou li­
kvadriviem. Ale Theodor shledal, že se jim teraturu spisovatelka uvádí také doklady pro
mnoho nedostávalo u porovnání s Reky. zájem a znalost rytířských románů v kruzích
Neznali prý arithmetiky a geometrie, leda dvorských. Kruhy tyto znaly též různé li­
pouze planimetrii, místo astronomie znali dové pověsti a báchorky. Zcela pochopitel-
pouze astrologii, ale nevalně. Nevšímali si no, že byl znám t. zv. Fysiolog, tehdejší
meteorologie (Část A r i s t o t e l o v y fysiky). domácí příruční kniha přírodopisu, ale za­
S ethikou nakládali libovolné a o politice jímavá jest narážka Blemmydova, ze které
neučinili ani zmínky. Z rhetoriky-dialektiky možno souditi, že tento neměl příznivého
znali málo a v organice (logice) dělali mnoho mínění o ní. Blemmydes však napsal po­
chyb. jednání o dělání zlata. Vedle alchymie těšila
Spisovatelka poukazujíc na to, že v 13. se velikému zájmu astrologie.
století, v době Laskarovců a Palaiologovců Theodor, ac byl jistě nejosvícenějším
Rekové začali podléhati vlivu latinského Člověkem své doby, dal se přece oklamati
západu i co do světového názoru a nábo­ smyšlenou historií o tom, že jeho přítel
ženství, uvádí na doklad toho nářek samého a důvěrník Tribides, zavražděný svými sou­
Theodora II. na vzmáhající se barbarisaci by­ peři, byl rozsápán báchorkovým »tragela-
zantské společnosti, záležející zvláště vtom, fem«, jakousi zvířecí zrůdou, o které se
že Rekové (t. j šlechta) si neváží filosofie, tvrdilo, že se potuluje někde v Thessalii
kdežto barbaři t. j . západníci ji velice cení a Makedonii. Že se věřilo v Čarodějství a že
tak, že Theodor má obavu, aby filosofie se Čarodějníci byli trestáni, bylo tudíž zcela
vůbec nepřestěhovala к barbarům. Spisova­ přirozeným zjevem v těch dobách.
telka poukazuje na to, že jazyk řecký doby V hlavě nadepsané »Kroužek Theodora II.
Palaiologů přijal mnoho výrazů původu zá­ Laskarise« spisovatelka, líčící jej hlavně podle
padního. Mnohem více toho ovsem bylo v ja­ listů Blemmydových a Theodorových, nej­
zyce lidovém, kterým se ostatně mluvilo i na prve ukazuje, jaký obsah měly a jak sesta­
dvoře a jehož vlivu podléhal jazyk literární. veny bývaly tyto listy. Bývala to sepsání,
Vedle velikého počtu lidí (dvořanů a v nichž vlastní obsah býval velice zatem­
Šlechty) lhostejných к naukám, vědění a li­ něn rhetorikou.
teratuře, byla přece řada jiných, kteří ve snaze Cleny kruhu Theodorova spojoval jed­
zalíbiti se císaři zajímali se o to aspoň di- nak zájem o vědění, jednak i city přátelství,
dilettantsky. Ostatně dilettanty byli sami cí­ které Theodor projevoval Často drobnými
sařové Theodor I. a Jan III. Milovníci věd dary a úsluhami. Zajímavo však, že dovedl
si mezi sebou dopisovali o otázkách vě­ přesně rozeznávat zájem osobní od státního.
deckých. Jan III. však к tomu užíval svých Dále líčí spisovatelka, jaké předměty a
tajemníků a písařů, jako byl Georgus Akro- otázky zajímaly Theodora a jeho přátele.
polites Jejich úkolem bývalo nezřídka se­ Jako theology je zajímala nejvíce otázka
stavovati listy, nařízení a privilegia vyšším, sporná s církví západní o vycházení Ducha
rhetorickým slohem. Z plodů tohoto rázu sv. tak, že všichni tři psali o ní traktáty.
byly zejména odpovědi na Čtyři řecké listy Traktát Georgia Akropolity, ač polemisuje
Fridricha II. Janovi III. Blemmydes si do­ s Latiny a hájí dosavadní formuli řeckou,
pisoval s císařem Janem III. Spisovatelka přece také je umírněný. Konci výzvou, aby
podávajíc obsah této korecpondence hod­ Latinové a Italové obnovili své staré přátel­
notí ji příznivě, jako plod poetický, plný ství s Reky jakožto svými učiteli a připo­
svěžesti a skutečného citu. míná, že obojí se nazývali kdysi Rhomaioi
Posudky 131

Spisovatelka vidí v tomto místě příznačný zřizovány zvláštní budovy — tzikanisteria.


projev latino-filského směru, kterého se držel Podle Pachymera byla to hra míčem na ko­
Michal Palaiolog a který vedl к církevní unii. ních.
Akropolites sám к této straně náležel — měla M. Andreevová nazvala svůj spis »OČerki«
své přívržence hlavně v šlechtě. —obrazy, nárysy. Tím chtěla nepochybně na­
Nedlouho po nastolení Theodorově za značiti, že neměla v úmyslu podati jednotný
císaře změnily se jeho dosud asketické ná­ a celistvý nebo dokonce genetický obraz
zory a on se začal velmi horlivě zabývati byzantské dvorské vzdělanosti v 13. století.
literaturou antickou, zvláště pak Homérem. Podle Úvodu nechtěla podati více, nežli
Zároveň se změnil i kruh jeho soudruhů a z určitého počtu pramenů vybrati materiál
přátel. Spisovatelka přičítá změnu tuto jed­ týkající se této věci, spořádati jej a vysvět­
nak smrti manželky Theodorovy, jednak lujíc jej poskytnouti Čtenářům představu o
vlivu vnitřní politiky Theodorem prová­ zřízení, poměrech a kulturních zájmech, jaké
děné. Jak byl Theodor zaujat a nadšen Ho­ vládly na dvoře Laskarovců (hlavně v Nikaji).
mérem, možno posouditi z toho, jak líčí Methoda práce jest taková, že spisova­
svou návštěvu Troje. Spisovatelka vidí ve telka z největší části sestavuje jednotlivé
způsobu lícení rys humanistický. Není po­ zprávy pramenu podle určitých kategorií
chyby, že v zájmu a zanícení Theodorově nebo předmětů aniž by je organicky mezi
o Homéra a vůbec o antické památky kul­ sebou vázala. Nečiní to jen mechanicky,
turní dlužno spatřovati Červánky pozdějšího nýbrž kriticky, t. j. oceňuje mnohé zprávy
hnutí renaissancního a humanistického. co do jejich věrohodnosti, zejména tam,
Ve spojení s obratem Theodorovým smě­ kde se vyskytují v nich rozpory a přiciňuje
rem к antice byla také zvýšena jeho záliba od případu ku případu potřebné výklady
v hudbě, zpěvu a divadle, kteréžto věci sice věcné, ale přes to jest viděti, že nechtěla
se připouštěly ve společnosti byzantské, jme­ podati více nežli jen faktový materiál.
novitě na dvoře císařském, ale pokládalo se Disposice její práce byla ovšem příčinou,
za nepřípustné užívati jich přes jistou míru. že některé věci zbytečné opakuje na dvou ne­
To platilo i o přílišném zpěvu církevním. bo i několika místech. To se pozoruje nejvíce
Theodor se bavil hudbou zvláště na cestách. při srovnávání jednotlivých míst obrazu III.
Jiné zábavy prováděli kočující Šaškové, kteří a IV, neboť leccos z toho, co se uvádí v ka­
předváděli všeliké sólové nebo i sborové pitolách věnovaných osobnostem jednotli­
výstupy, představující směšné figurky ze ži­ vých Laskarovců znovu se vyskytuje při po­
vota lidového. jednání o vědeckých a literárních snahách
Jiný druh zábav bývaly osobní zápasy a panujících na dvoře císařském. Tak o Theo­
souboje, které v době Palaiologovců byly dorovi II. Laskarisovi se pojednává jednak
vystřídány západnickýmí turnaji. Při této pří­ v hlavě VIL, jednak v hi. Vili, a pak zase
ležitosti podává spisovatelka doklady к to­ v hlavě XI. Jmenovité to, co na str. 115—116
mu, jak se ve dvorské společnosti byzantské se praví o milcích Theodorových a o aristo­
cenila tělesná síla a obratnost, zejména pak kracii, patří vlastně na str. 107 a 109—110.
u samých panovníků. Blemmydes v 8. hlavě Leccos z toho, co je uvedeno v hlavě »Krou­
svého »Obrazu císaře« jedná o tom, jak císař, žek Theodora II. Laskarise«, náleží vlastně
budoucí vojevůdce, se má cvičiti a otužovati do kapitoly o »Úrovni vzdělání XIII. sto­
za tím účelem. letí«. Vůbec zvláštní pojednání o jednotli­
Velmi oblíbenou zábavou byl lov, zvláště vých osobnostech císařů Laskarovců není
za pomoci sokolů, pak jízda na koni. Zvlášt­ vhodné, poněvadž nelze dosti přesně vy­
ním druhem zábavy byla hra zvaná tzika- meziti látku, která by tam měla býti podána.
nion, přejatá od kočovníků, pro kterou byly Jedná se tam příliš mnoho o politice zahra-
132 Posudky

niční i vnitřní, a přece kdyby toto thema přičísti značnou zásluhu. Spis M. Andree­
mělo býti uspokojivě vyčerpáno, nestačila vové se vyznačuje kritickým smyslem, který
by na to veliká kniha. To, co se v hlavě vě­ spisovatelka v četných případech dokazuje
nované Theodorovi II. Laskarisovi praví tím, že přesné zjišťuje fakta a odmítá to, pro
o jeho poměru к aristokracii, patřilo by spíše co nelze najíti náležitých dokladů. Je to
do kapitoly o sociálním složení byzantského práce vědeckého začátečníka, který při širo­
dvora. Také historie o »tragelafovi« patří kém svém programu se musel obmeziti na
vlastně z kapitoly o vědění do kapitoly, kde kritický výběr a spořádání materiálu, ale uká­
se jedná o zápase císařově s aristokracií. zal, že má jemný smysl, velikou sčetlost,
Zápas Theodorův s aristokracií se jedno­ značný rozhled a schopnost zvládnouti ma­
stranné redukuje na jeho osobní vlastnosti, teriál neobyčejně hojný. Spisovatelka nepo­
ale hlubší nahlédnutí do vnitřního vývoje užila sice všech možných pramenů, ale i ten
nezbytně nutí badatele hledati příčiny ve repertoir, který tvoří podklad jejího lícení
všeobecném vývoji společnosti v souvislosti je úctyhodný. Práce její v celku vzatá jest
s poměry hospodářskými a zahraniční poli­ s to buditi veliké naděje v další její vědecké
tikou. Spisovatelka se toho sice také dotýká, badání. J. Bidlo,
ale není vidět, Čemu vlastně přičítá význam
základní. GÉZA FEHÉR, DIE INSCHRIFT DES
Skoro všecky tyto výtky a námitky lze REITERRELIEFS V O N MAĎARA. Bul­
ovsem redukovati na otázku, zdali spiso­ garisches National-Museum in Sofia, 1928. S.
vatelka svůj spis správně koncipovala nebo 144. Preis 150 Leva.
jasněji zdali to pojetí, na základě kterého L'étude de M. Fehér sur la fameuse in­
svůj materiál spořádala a zpracovala jest scription de Madara sera accueillie avec plai­
správné. Poněvadž pojetí jest vůbec základní sir par tous ceux qui s'occupent de l'histoire
otázka dějepisné práce a jest vždycky více ancienne bulgare et des relations de la Bul­
nebo méně individuální, bylo by možno garie avec l'empire byzantin. L'auteur nous
s vyššího hlediska dokázati, že její práce présente ici un document précieux qui va
daleko nevyhovuje vysokým požadavkům, enrichir nos connaissances relatives à la
jaké věda dnes klade na spisy takového pro­ vieille Bulgarie. Ce n'est pas à vrai dire un
gramu a obsahu jako jest spis M. Andree- document inconnu. Fr. Kanitz avair déjà
vové. Ale s druhé strany zase s hlediska admiré «le chevalier de Madara», sculpté
poněkud skromnějšího a méně náročného dans le rocher de grès qui aujourd'hui en­
možno její práci obhájiti jako velmi cenný core, après tant de siècles, attire les regards
příspěvek ku poznání byzantské společnosti du voyageur solitaire qui s'est aventuré dans
13. století. V historické literatuře vyskytují ces régions peu connues. Il avait pris ce mo­
se spisy obojí povahy a také mnoho prací nument pour une sculpture de l'époque ro­
povahy smíšené a přechodní. Spisy povahy maine et l'inscription qui l'entoure pour une
skromnější by bylo možno nazvati poloto­ inscription latine (Donau-Bulgarien und der
vary, které sice nejsou díly dokonalými, ale Balkan, II. Aufl., Ill, Leipzig, 1882, p. 1 1 2 -
tvoří základ a nezbytnou pomůcku к dílům 114). Jireček qui s'était occupé à son tour
vyššího slohu. Takové spisy jsou velice ví­ de cette inscription a eu plus de chance.
tány, zvláště jestliže kriticky očišťují, vybí­ Il a établi au moins qu'il s'agissait en réalité
rají a pořádají materiál, který pracné dlužno d'une inscription grecque (Arch, epigr. Mit­
shromažďovati z pramenů rozptýlených a teilungen aus Österreich-Ungarn, Wien, X,
nesnadno přístupných. Práce M. Andreevové 1886, 196). Enfin Skorpil qui a rendu de
náleží к takovýmto polotovarům, které s pro­ si grands services à l'archéologie bulgare,
spěchem vědy plní úkol svůj a dlužno jim a essayé, en 1895, d'établir une copie de
Posudky 133

cette inscription. 1 Il a publié le résultat de chiffrer, il a dû avoir recours à tout son sa­
son travail l'année suivante dans les mêmes voir et quelquefois même - on peut bien le
»Mitteilungen« (XIX, 1896,247). Le résultat dire sans lui en faire grief — à sa fantaisie.
fut malheureusement très maigre. La seule Nous devons l'en féliciter, car il a réussi.
chose qu'il put établir d'une façon sûre, ce L'inscription est sculptée autour du mo­
fut l'origine protobulgare de la sculpture nument qui représente un cavalier tenant
et de l'inscription. L'inscription elle-même dans sa main un calice et perçant de sa lance
est tellement mal conservée qu'il l'avait dé­ un lion. Un chien suit son maître. A gauche
clarée indéchiffrable. Aussi les savants bul­ du cavalier ne subsistent que quelques traces
gares l'avaient-ils complètement abandon­ de lettres. A droite l'inscription est mieux
née. Le moulage que le Musée National en conservée. On distingue encore trois colon­
fit faire en 1905 ne réussit pas à exciter la nes en bas de la sculpture. Voilà comment
curiosité des historiens. M. Fehér, lui, a jugé M. Fehér interprète l'inscription.
bon de l'étudier à son tour/ pour la dé- Sur la partie supérieure il lit:

à gauche à droite
L'empereur Nicéphore L'empereur Léon
Nicéphore
alla trouver Terbel/
attaqua en l'empereur avec le
nez coupé n'ont eu mes aïeux,
(les aïeux) de Kisin qui est institué par
Dieu aucune confiance.
À cette époque était Kisin, le khagan,
son frère, devant Andrinople,
qui a été pris par le l'admirable,
l'empereur
oh Dieu
Kisin
Un copieux «boire-manger» (ešmedeme) a donné KiŠin.

La première colonne de l'inscription inférieure:

le chan
300 pièces d'or
il distribua 1900 pièces d'or: au kha­
gan K i s i n . . . pièces d'or, à . . .
300 pièces d'or donna le bien aimé
Chan KrumyŠ qui est institué par Dieu tekü sektem.
. . . j'ai donné et je donnerai encore cette année un copieux Ešmedemes
que nous offrons au Chan KrumyŠ. L'empereur
invita le chan KrumyŠ à l'entente. Après
avoir reçu... pièces d'or mon père offrit ešmedeme et

1
M. F„ehér est/ d'ailleurs/ dans son ouvrage/ très sévère tellement nombreuses pour autoriser une telle rigueur.
pour M. Skorpil. Mais s'il est vrai qu'il a le grand mé­ M. Fehér doit surtout son succès à sa connaissance pro­
rite d'avoir déchiffré l'inscription/ les corrections qu'il fonde de l'histoire et de la philologie tant protobulgare
a apportées à la lecture de son prédécesseur ne sont pas que grecque.
134 Posudky

traduit fortifications de frontière.

à Tuta Naiman d o n n a . . . pièces d ' o r . . .


Chan KrumyŠ, mon père, . . , les
accords ont été violés...

Seconde colonne: Troisième colonne:

Donna le chán KrumyŠ... pièces d'or Melemir


a été élevé
mon père me confia la dignité de Svinile finit
Kanar ses jours et l'institué par Dieu
le chan Omurtag
à . . . ren, à cette époque ešmedeme le pleura bien.
le chan Omurtag L'institué par Dieu, le pareil à Dieu, le chan
KrumyŠ Melemir...

Comme on le voit d'après cette inter­ été confiée par Krum à son propre frère.
prétation, l'inscription de Madara est bien Comme la charge de khagan est la plus
endommagée. Nous pouvons nous faire fa­ haute distinction à la cour bulgare, on peut
cilement idée des difficultés qu'a rencon­ bien en conclure que le nommé Kisinas
trées M. Fehér en procédant à la reconsti­ a été khagan et était le propre frère du fa­
tution des débris de ce monument vénérable. meux Krum. Nous pourrions continuer à
Les lettres qui composent ces vestiges sé­ énumérer beaucoup de difficultés analogues
culaires ne sont d'ailleurs pas même lisi­ que l'auteur a essayé de surmonter en se
bles d'une façon claire. Dans la première livrant à des combinaisons généralement
colonne de la partie supérieure par exemple, très ingénieuses, parfois même surprenantes
ne se sont conservées que les lettres ς ό βασιλ er hardies. Il est naturellement impossible
et quelques débris. On devine le nom de de contrôler en détail son interprétation et
l'empereur Nicéphore uniquement parce qu' nous sommes obligés de nous fier à l'ex­
aucun des noms des autres souverains by­ actitude de ses transcriptions. Or, les inter­
zantins de cette époque (début du IX e s.) prétations de M. Fehér pourraient être séri­
ne se termine par un ς. Un exemple clas­ eusement mises en doute, étant donné leur
sique de cette laborieuse reconstitution nous apparence particulièrement hardie. Néan­
est donné par la tentative qu'a faite M. moins, nous gardons confiance si nous reflé­
Fehér pour retrouver les lettres qui manquent chissons que quelques noms figurant dans
dans la deuxième colonne de la même in­ cette inscription sont traduits d'une façon
scription (passage relatif à Kišin). On est tout à fait sûre. Ce sont des noms de per­
sûr de trouver aux lignes 8 et 9 les lettres sonnages historiques qui ne nous laissent
aucun doute sur la date du texte et qui
Κισινας ο... avo. nous permettent d'en deviner le sujet. Ce
. . . . βτουεναδρ sont, en effet, ceux de l'empereur Justinien
Pour deviner le reste, M. Fehér a profi­ (ό 'Ρινοκομη μένος), de l'empereur Léon et de
té de ce que Théophane nous dit sur le siège Krum. Le nom même d'Omurtag semble
d'Andrinople par Krum, siège dont il pa­ être sûr (surtout dans la troisième colonne
rait être question ici. Théophane note (éd. de l'inscription inférieure). Les faits histo­
de Boor p. 503) que cette opération avait riques de l'époque, faits que nous connais-
Posudky 135

sons suffisamment par d'autres sources, et avait élevé son fils Omortag à la charge de
auxquels doit se rapporter aussi là présente «kanar» ce qui d'après M. Fehér signifierait
inscription, semblent autoriser les combi­ «celui qui fait couler le sang», c'est-à-dire
naisons si ingénieuses de M. Fehér. le juge suprême.
L'inscription concerne donc Krum que L'explication que donne M. Fehér de
figure d'ailleurs le cavalier autour duquel quelques noms vieux-bulgares, est très inté­
elle a été gravée. Elle vante les exploits ressante. Il faut lire ce qu'il dit du mot «eŠ-
militaires de ce personnage, le dernier sur­ medeme» ce qui, d'après lui, signifie un ban­
tout: la prise d'Andrinople. Elle nous conte, quet en l'honneur d'un mort (pp. 48 et
en outre, ses tractations avec les Byzantins suiv.). Il faut également noter son explica­
— notamment avec Léon qui avait voulu lui tion du mot énigmatique de «tekii sektem»
tendre un piège en l'invitant à une entre­ que nous y découvrons. Il y voit l'indication
vue — et ses générosités à l'égard de ses fi­ de la date d'avènement de Krum, le neu­
dèles. D'après Fehér, l'inscription a été gra­ vième mois de l'année du mouton, c'est-
vée par son frère et successeur Kisin. Il y à-dire Septembre 804 (pp. 72 et suiv.). Ce
a là un fait nouveau, qui surprendra les hi­ qu'il écrit à propos du titre de ό εκ Φεοΰ
storiens bulgares. Ce que laissaient jusqu' αρχοον que l'inscription attribue ici au chan
alors supposer le Ménologe de Basile et Malamir est juste (p. 120). C'est une nou­
son Prologue slave — à savoir qu'on devrait velle preuve que les titres grecs attribués
insérer entre le règne de Krum et celui de aux chans bulgares par la chancellerie byzan­
son fils Omortag le règne d'un autre chan tine n'étaient que des traductions de titres
qui nous est par ailleurs inconuu et que vieux-bulgares. Nous trouvons d'ailleurs
ses deux documents nomment Τζόκος ou dans notre inscription une traduction ver­
ΔγκγΜ-κ — semble maintenant devenir un fait bale du vieux titre bulgaro-turc «tängri ja-
certain. Aussi ce que M. Fehér en dit dans ratmyš qagan» εκ Θεοΰ είσθεσάμενος άρχων,
l'appendice II (pp. 139 et suiv.) mérite-t-il généralement abrégé par la suite en ό έκ
une attention particulière de la part des Θεοΰ άρχων. L'auteur trouvera d'ailleurs dans
historiens bulgares. Kisin serait d'ailleurs l'inscription de Philippes que j'ai publiée
mort bientôt après son avènement, n'ayant dans le «Bulletin de Correspondance Hellé­
même pas eu le temps de tenir sa promesse, nique» en 1928 (Deux Inscriptions gréco-
c'est-à-dire d'offrir encore de riches esme- bulgares de Philippes, p. 114) un autre exem­
demes, des banquets, en l'honneur du glo­ ple pour la forme εύθοίνει,ς (Βουλγαρεϊς).
rieux mort. Cette promesse est néanmoins Nous pouvons être à vrai dire recon­
passée à l'état de réalité grâce à son succes­ naissant à M. Fehér qui nous a rendu ac­
seur Omortag, qui a fait ajouter à l'inscrip­ cessible par son travail un document d'une
tion de Kisin les deux premières colonnes haute valeur pour les byzantinistes et les
de la partie inférieure. L'inscription a enfin slavisants. Il serait à souhaiter que les archéo­
été allongée par le successeur d'Omortag, logues bulgares continuent leurs recherches,
Malamir, qui y a ajouté une troisième co­ car il semble plus que probable que les in­
lonne. Nous apprenons par là quelques scriptions de ce genre aient été assez nom­
autres faits nouveaux. D'abord que les Byzan­ breuses en Bulgarie. L'heureux résultat au­
tins ont offert au moins une fois la paix àKrum quel est arrivé M. Fehér nous montre à quel
et qu'ils l'ont obtenue moyennant un tri­ point l'histoire des relations entre Slaves et
but; ensuite que le fils d'Omortag Svinik Byzantins peut être éclaircie et expliquée
(Ζβινίκας et non Zviniza, Zviniz comme par les monuments vieux-bulgares.
l'appelaient les Byzantins était mort jeune
durant le règne de son père et que Krum Fr. Dvornik.
136 Posudky

G U S T A V S Ο Υ Τ Ε R, B Y Z A N T I N I ­ y a de particulièrement essentiel. J'auraits


SCHE GESCHICHTSSCHREIBER U N D seulement préféré y voir citées, à côté de
CHRONISTEN. Ausgewählte Texte mit Ein­ l'histoire byzantine d'Uspenskij, celles de
leitung, kritischem Apparat und Kommentar. Vasiljev — plus accessible parceque publiée
(Kommentierte griechische und lateinische Texte en anglais—et de Kulakovski.
herausgegeben von J. Geffcken, 5), Heidelberg, Le choix de textes fait par M. Soyter est
1929, C. Winter, ѴПІ-64 pages, in 12°. très heureux. Il ne se limite pas aux extraits
L'intérêt que les études byzantines sus­ des historiens et chroniqueurs byzantins. Il
citent à l'époque actuelle dans la jeunesse donne aussi quelques extraits d'écrits hagio­
universitaire notamment, rend de plus en graphiques et autres, ainsi que quelques do­
plus nécessaire l'édition d'une anthologie cuments d'ordre juridique( A. Geschichtliche
des textes byzantins, accompagnée d'un ré­ Erreignisse, B. Kulturbilder, С. Erlasse und
sumé critique et d'un commentaire qui ser­ Urkunden). On peut ainsi se faire une idée
virait d'introduction à ce genre d'études. assez complète des genres littéraires les plus
Une telle anthologie rendrait de grands ser­ en vogue à Byzance. Les vingt extraits de
vices aux débutants et à ceux qui sans pou­ dix-sept historiens et chroniqueurs, présentés
voir se livrer à fond aux études byzantines chronologiquement, illustrent d'une façon
voudraient pourtant se faire une idée de la assez instructive toute l'histoire byzantine,
littérature grecque du Moyen Age. On a sa­ depuis les origines jusqu'en 1453. Bien en­
lué avec sympathie en 1920 un des premiers tendu, le choix aurait pu ici aussi être plus
essais de ce genre entrepris par J. B. Bury varié et plus riche, mais tel qu'il est, on
qui, à l'usage des étudiants, publia dans les peut le juger satisfaisant. M. Soyter a bien
«Texts for students» (No. 18, London, So­ fait de choisir tant de textes relatifs à des
ciety for promoting Christian knowledge), combats. Us donnent au moins une idée
quelques extraits des oeuvres de Constan­ des efforts surhumains que l'Empire a dû
tin le Porphyrogénète relatifs à l'établisse­ faire surtout jusqu'au dixième siècle, pour
ment des Slaves dans les Balkans. (The early sauver son existence menacée par les Goths,
history of the Slavonic settlements in Dal- les Avares, les Bulgares, les Arabes et les
matia, Croatia and Serbia). Ces textes ac­ Slaves (bataille de 553 contre les Goths;
compagnés d'une introduction critique et l'invasion avare racontée par Theophylactos
bibliographique peuvent être très utiles aux Simokattès; le retour victorieux de Héra-
professeurs et aux étudiants des universités clios après la défaite des Perses; les victoi­
slaves. Pourtant, cette tentative de Bury ne res arabes aux environs de l'année 640;
concerne qu'un seul auteur byzantin. Nous l'invasion bulgare; l'attaque des Slaves con­
attendons toujours avec impatience la Chre­ tre Patras en 805). Il est pourtant regrettable
stomathie byzantine que nous a promise qu'il ait omis un des documents les plus
la Collection Budé et dont la publication curieux du VII e siècle, les Miracula Sancti
a été confiée à une personnalité telle que Demetrii, texte qui nous montre d'une façon
M. Grégoire. Le petit livre de G. Soyter si éloquente l'angoisse des populations de
vient donc très à propos. En quatre pages l'empire à cette époque de suprême danger.
d'introduction l'auteur donne toutes les in­ C'est un document très intéressant qui nous
dications essentielles sur la bibliographie révèle la foi naïve du peuple, sa piété et
de l'histoire byzantine, sur la paléographie sa confiance dans le Saint national, et qui,
grecque, la critique des textes, et l'évolution en même temps, constitue une source pré­
de la langue grecque. La bibliographie au­ cieuse de renseignements sur l'histoire des
rait certainement pu être plus riche; les dé­ Slaves macédoniens.
butants y trouveront pourtant tout ce qu'il Le choix des textes qui illustrent la vie
Posudky 137

intellectuelle de l'empire est très heureux. avec la Russie dans la première moitié
Fondation du couvent de Theodosios à Jé­ du XVII e siècle. Ces documents ont été
rusalem; récits de Malalas sur Théodorich pour la plupart extraits des archives de la
et sa veuve, de Procopios sur l'introduction Congrégation «de Propaganda Fide». D'au­
de la sériciculture dans l'empire, de Zonaras tres proviennent des Archives du Vatican,
sur Cassia; une réception impériale d'après des Archives de la famille Boncompagni-
le livre des Cérémonies; enterrement impé­ Piombino, des Archives de la Congrégation
rial; procession solennelle du Dimanche des de Saint-Jérôme, des bibliothèques du Va­
Rameaux; les moines du Mont Olympe d'a­ tican, Nationale (Victor-Emmanuel), Valli-
près le récit de Psellos; relation de voyage celli etc. Les documents les plus importants
de Constantinople à Nicée par Nicolas Me- sont ceux des Archives de Propaganda Fide
saritès). En ce qui concerne les documents difficilement accessibles. L'auteur a eu la
(papyrus, chrysobulles), on appréciera sur­ chance de pouvoir, à partir de 1905, les
tout un extrait de la lettre grecque expé­ explorer pendant huit ans grâce à une auto­
diée en 1250 par Frédéric II à Ducas. risation spéciale que le pape Pie X lui avait
L'appareil critique qui accompagne les lui-même accordée. L'ouvrage est écrit en
textes repose en général sur les anciennes russe, mais le résumé français qui l'accom­
éditions. O n y trouve pourtant plus d'une pagne est assez détaillé pour que même
correction et plus d'un complément. L'auteur ceux qui ne peuvent pas suivre le texte
nous donne même une nouvelle édition russe soient en état d'utiliser les documents
de Georges Phrantzès (pp. 306—308 de l'éd. sans difficultés.
Bonn) et d'un chrysobulle d'Alexis I Com- Dans la première partie l'auteur nous
nêne (liste de donation faite au couvent de donne une introduction détaillée aux diffé­
S. Jean de Patmos, en 1087). La nouvelle rentes séries de documents qu'il publie in
édition de ce dernier document surtout est extenso dans la seconde. La première série
intéressante. se rapporte aux événements compris entre
Somme toute, le petit livre de M. Soyter 1606 et 1620. L'auteur résume les événe­
est plein d'intérêt et il mérite d'être très ments dans trois chapitres qu'il intitule : La
chaleureusement recommandé à tous ceux guerre de Moscovie (1609—1611), Le couron­
qui veulent se faire une idée d'ensemble de nement du prince royal Wladislaw, sacré tsar
la litrérature byzantine et qui veulent s'ini­ de Moscovie (1617), Après l'armistice de De-
tier aux études concernant l'histoire du «Bas- roulino. Dans une Introduction qui précède
Empire». Il a sa place imposée dans tous les ces chapitres l'auteur essaye de tracer en
séminaires d'histoire et de philologie grec­ quelques lignes le cadre dans lequel se
que. F. Dvornik. déroulent les événements qu'il veut mieux
mettre en lumière par les documents nou­
E. ŠMURLO, LE SAINT-SIÈGE ET veaux (pp. 6—8, 283—286). Il laisse, bien
L ' O R I E N T O R T H O D O X E RUSSE entendu, de côté les événements qui pré­
1609—1654, Publications des archives du Mi­ cédèrent l'année 1609/ début de la cam­
nistère des affaires étrangères, Première série, pagne menée contre la Russie par le roi de
no 4, Prague, 1928, Éditions «Orbis», prix 70 Pologne Sigismond III. Il ne fait qu'une
francs fr., pp. VIII, I, 354, II, 261. courte allusion au règne du faux Dimitrij
Le travail de M. Smurlo, ancien délégué et aux espoirs, vains bien entendu, qu'à
à Rome de l'Académie des sciences de St. Rome on avait mis dans son règne. L'appui
Petersbourg, est une publication critique que Rome et les Jésuites avaient accordé
de documents pour la plupart inédits et à cet imposteur, fut, au contraire, plutôt
concernant les relations de la Curie romaine nuisible à la cause de Rome en Russie.
138 Posudky

«Le terrible danger qui menaçait la religion ment composée et elle laisse à peine entre­
orthodoxe et enfin le sentiment mêlé d'hor­ voir la véritable pensée du prince. La cor­
reur et de dégoût que le souvenir de l'épo­ respondance qui s'ensuivit entre le cardinal
que des troubles soulevait dans les esprits, Borghese et le nonce de Pologne Diotellevi,
voilà les circonstances qui concourent à nous témoigne qu'on avait bien saisi à Rome
creuser et à maintenir un si profond abîme la véritable pensée du prince. La chancellerie
entre la Russie et le Saint-Siège . . . Les du Saint-Office, par la bouche du cardinal
Russes se barricadèrent de leur côté derrière Bellarmin, répondit qu'il n'était pas permis
la seule issue qui aurait permis aux uns et à un prince catholique de se faire couron­
aux autres de se rencontrer sur un terrain ner par un prélat schismatique/ mais né­
d'entente.» L'auteur aurait pu insister davan­ anmoins on se montre assez favorable au
tage Sur la situation dans laquelle se trouvait dessein du prince. Le nonce insistera auprès
alors le Saint-Siège. O n comprend facile­ de Wladislaw pour que le couronnement
ment tous ses efforts de propagande catho­ soit célébré par un évêque latin. Si cela n'est
lique en Russie et tout ce qu'il fit pour pas possible, la cérémonie pourra être célé­
affermir l'Union de Brest si l'on pense aux brée par un prélat uniate et le roi pourra
grandes pertes que l'Église catholique avait communier sous les deux espèces. Dans le
éprouvées dans les pays occidentaux par les cas où le sacre aurait lieu de façon illégale,
progrès de la Réforme protestante. Les suc­ c'est-à dire malgré tout par un évêque schis­
cès en Orient devaient réparer les pertes matique, le nonce devra se borner à une pro­
subies ailleurs. Il est assez instructif de voir testation. Ce petit détail est certainement
comment l'auteur essaie d'analyser ces ef­ intéressant. Il nous prouve combien on
forts et comment il explique l'insuccès final tenait, à Rome, à ce que la Russie revint
de toutes ces tentatives. Il a bien, à l'égard sous l'autorité du pape. On croyait que la
de l'action de l'Église catholique en Po­ Russie allait être bientôt gouvernée par un
logne à cette époque, quelques mots qui prince catholique et que le retour de la Russie
ne paraissent pas très justifiés, mais, en gés à l'union avec l'Église romaine était assez
néral, ses appréhensions sont intéressante- prochain. En commentant ces faits l'auteur
et elles révèlent assez bien aux occidentaux ne peut pas s'abstenir, à l'égard de cette po­
l'angle sous lequel un oriental orthodoxe litique romaine, de quelques remarques un
envisage ces questions. peu malicieuses qu'il ne faudrait pourtant
Parmi les documents de la première série pas prendre au tragique.
on trouve surtout sept pièces qui se rappor­ Les chapitres qui suivent sont d'une gran­
tent au couronnement du prince royal Wla- de importance pour la connaissance de la
dislaw, pièces tirées des Archives du Vatican. situation de l'Eglise uniate en Pologne.
Dans sa lettre, datée du 6 Avril 1617, le (Chap. IV. La Sainte Congrégation de Propa­
prince Wladislaw, avant sa campagne de­ ganda Fide et l'Église uniate en Pologne, Chap.
stinée à lui assurer le trône russe, expose V. Mesures adoptées pour soutenir l'Eglise uni­
au pape les difficultés qui pourraient se pré­ ate, Chap. VI. Mesures adoptées pour soutenir
senter, dans une période qu'il croit très pro­ l'Eglise uniate-fin: Séminaire russe, Chap. VIL
chaine, à l'occasion de son sacre à Moscou. Union universelle, 1624—1629, Chap. VILI. Le
Prévoyant que le peuple orthodoxe russe diocese de Smolensk, La Congrégation de Pro­
exigera que le couronnement soit fait par le paganda Eide aux portes de la Moscovie.) Les
métropolite orthodoxe, il veut s'assurer le rapports que les évêques de rite latin avaient
consentement au moins tacite du Saint-Siège envoyés à la Congrégation et que l'auteur
au cas où il ne pourrait s'assurer autrement nous donne au moins en extraits (pp. 202
le trône convoité. La lettre est très habile­ et suiv.) dépeignent la situation de l'Église
Posudky 139

uniate en Pologne sous le jour le plus le calendrier grégorien, qu'on jeûnât d'a­
sombre. Nous pouvons nous faire par là près les prescriptions de Rome, etc. Le
une idée des conditions dans lesquelles a été nonce Lancellotti confirme malheureuse­
conclue cette Union de Breste de 1596 et ment toutes ces accusations dans les dépê­
combien ont été vains les espoirs qu'on ches qu'il envoie à la Congrégation (voir
plaçait en elle. Les èvêques latins de Pologne les documents publiés dans la deuxième
se plaignent que les uniates ne fussent pas partie du livre, pp. 12 et suiv.). Pour appuyer
très nombreux, que l'Union progressât très sa thèse, il cite la parole d'un zélé prélat
lentement, malgré l'appui du gouvernement polonais avec lequel il a eu une conversa­
polonais, que les évêques uniates eux-mêmes tion au sujet de l'Union: »Brevi fore ut
se desintéressassent de l'Union. Le niveau Sedes Apostolica huius unionis poeniteat.«
du clergé uniate était très bas, il ne jouis­ Il faut dire que le Saint-Siège s'efforçait de
sait auprès des fidèles que d'une autorité soutenir les prélats uniates contre leurs con­
très restreinte. Le rapport de l'évêque de frères polonais. On rappelait sans cesse à
Léopol Prochnicki est le plus pessimiste de ces derniers la convention de 1620/ d'après
tous. Le prélat conclut ainsi : » . . . ut exinde laquelle la priorité du métropolite uniate
iam colligere liceat, multum errasse eos, qui vis à vis des suffragants latins avait été ré­
hanc unionem procuraverant. Satius namque tablie/ on adressait de sévères remontrances
erat schisma sensim eradicandi ipsum, ut à l'évêque de Vilna dont l'attitude à l'égard
sic dicam, catholicismum introducere, quam de ses confrères uniates était des plus in­
languidam istam et mutabilem unionem transigeantes/ on s'efforçait de procurer au
plantare« (p. 205). Les rapports des évêques métropolite uniate la dignité de sénateur.
uniates confirment pour la plupart des plain­ La plupart de ces efforts ne furent, d'ailleurs,
tes des évêques latins. Mais, ils nous disent pas couronnés de succès. La double dîme
en même temps quelles étaient les raisons elle même resta en vigueur. Il est intéres­
principales de ce triste état de choses. Ils sant surtout de lire les différentes décisions
accusent sans ambages les fidèles de rite d'ordre disciplinaire de la Congrégation en
latin de ne pas favoriser l'Union: »Catho- ce qui concerne les relations entre Latins
lici latini ritus saecu lares fere omneš etmaior et Uniates (II, pp. 17 et suiv.). En cas d'im­
pars ecclesiasticorum non tamen non iuvant possibilité de recevoir les Saints sacrements
nos in promovenda unione, sed favent schis- de la main d'un prêtre de leur rite les fi­
maticis aliqui aperte, clam aliqui, vel aliis dèles pouvaient recourir au prêtre de l'autre
modis impediunt nos in promovenda uni­ rite, Mais toutes ces mesures n'ont pas eu
one« (métr. Rucki, p. 206). Les évêques le succès qu'on en attendait. Les Polonais
latins ne considéraient pas leurs collègues les ignoraient tout simplement. Le décret
de rite oriental comme leurs égaux. Les de la Congrégation du 7 Février 1624 inter­
églises uniates étaient moins bien dotées disant le passage des uniates au rite latin,
que les églises latines r les évêques uniates ce qui aurait signifié l'absorption des uni­
devaient se contenter, pendant les cérémo­ ates par les catholiques romains, n'eut en
nies officielles, d'une place secondaire, der­ particulier aucun effet pratique. Il fut ac­
rière les suffragants latins; ils devaient même cueilli en Pologne avec malveillance et le
présenter chaque année un rapport sur l'ad­ roi s'y opposa, de sorte que le nonce pré­
ministration de leur propre diocèse à l'é­ féra ne pas le publier. Il fut interdit seu­
vêque latin qui y résidait. Le peuple était lement aux membres du clergé et aux élè­
obligé de payer la dîme deux fois, au clergé ves du Collège des Jésuites de passer au
uniate et au clergé latin/ les seigneurs latins rite latin. Les efforts du métropolite uniate
exigeaient qu'on célébrât les fêtes d'après Rutski furent donc presque vains. Le roi
140 Posudky

de Pologne ne voulut même pas reconnaître, particulièrementnombreux(II,pp. 33. Vingt


comme successeur du métropolite, Raphael trois textes contenant des rapports sommai­
Korsak, que Rutski avait choisi d'accord res des pourparlers, lettres de Rutski, déci­
avec Rome pour contrecarrer les difficultés sions de la Congrégation, lettres du secré­
qui auraient pu se faire jour à sa mort, taire de la Congrégation, Ingoli, au nonce
étant donné que les orthodoxes qui avaient Santa Croce, réponses du nonce, etc.). Il
désormais une hiérarchie, établie par le pa­ est curieux de connaître les conditions aux­
triarche de Jérusalem, Théophane, relevaient quelles les orthodoxes se déclaraient prêts
de plus en plus la tête. à reconnaître le pape. Ils espéraient en effet
Le plus grand mal dont ait souffert l'Ég­ arriver à un accord sur toutes les questions
lise uniate était le manque d'ecclésiastiques d'ordre dogmatique et se déclaraient même
instruits. Le métropolite Rutski s'efforçait prêts à reconnaître le pape sous certaines
alors de convaicre la Congrégation de la né­ conditions. Ils tenaient pourtant absolument
cessité de fonder un séminaire spécial pour à rester sous l'autorité du patriarche de Con­
l'éducation du clergé uniate. Les prêtres stantinople. Ils proposaient donc la création
sortant de ce séminaire devaient se vouer d'un patriarcat spécial analogue au patriarcat
aux missions parmi la population russe. Ils russe, le nouveau patriarche devant rester
auraient pu, plus tard, dans l'idée du zélé sous l'autorité directe du patriarche de Con­
métropolite, franchir les frontières de laMos- stantinople et sous l'égide directe du pape.
covie et devenir des apôtres de l'Union mê­ Le premier patriarche serait nommé par le
me en Russie. Les documents que l'auteur pape, mais ses successeurs seraient désignés
publie (II, pp. 24 et suiv.), nous montrent par les conciles provinciaux russes. On de­
avec quel empressement on avait saisi à Rome manderait seulement au Pape de donner sa
cette idée. Mais les difficultés qui se révélè­ sanction, pure condition de formelle. La
rent, furent surtout d'ordre matériel/ elles Congrégation s'élevait surtout contre cette
étaient graves, étant donné les dispositions dépendance du nouveau patriarche par rap­
manifestées par le clergé latin à l'égard des port à Constantinople. Elle jugeait néan­
uniates. Le pessimisme du nonce Lancellotti moins le projet d'une façon assez favorable.
était justifié, comme les faits le démontrent. On n'aboutit d'ailleurs pas. Sous l'influence
Malgré la meilleure volonté de la Congré­ des laïques le haut clergé orthodoxe change
gation qui était pourtant prête à des sacri­ bientôt d'attitude et la seconde mission de
fices pécuniaires pour assurer l'érection du Rutski à Kiev aboutit à un échec.
séminaire, il ne fut inauguré que beaucoup Les pourparles furent repris en 1628. Les
plus tard, au début du XVIII e siècle, et non uniates et les schismatiques décidèrent de
pas à Minsk, mais à Léopol. se réunir en un congrès mixte où l'on exa­
Le métropolite Rutski voyait bien que minerait les conditions d'un rapprochement.
l'avenir de l'Église uniate serait toujour^ Cette conférence devait avoir lieu à Léopol.
en péril si l'on ne réussissait pas à ramener Une réunion des uniates convoquée à Vladi­
à l'Union tous les orthodoxes russes de mir et une réunion des schismatiques à Kiev
l'empire polonais. Le pape Urbain VIII sem­ devaient précéder la conférence de Léopol.
blait favorable à cette idée. Rutski expédia Mais l'attitude qu'on avait prise à Rome
donc son mandataire, le Basilien Jean, à Kiev à l'égard de cette conférence commune n'é­
pour entrer directement en pourparlers avec tait pas précisément favorable. On exigeait
le métropolite orthodoxe Job Boretski et des orthodoxes une déclaration préalable de
l'archevêque Melèce Smotrinski. Les docu­ soumission à l'Église catholique. La réunion
ments concernant ces pourparlers et l'atti­ devait éviter toutes les questions d'ordre
tude que Rome a prise vis à vis d'eux sont dogmatique et se limiter à un exposé de
Posudky 141

la doctrine catholique. Nous voyons claire­ {Chap. XI. Les mercenaires français dans V ar­
ment ici les différences entre le point de vue mée russe.) De même l'autre nouvelle qui
orthodoxe ou celui des uniates et l'opinion s'était répandue à Rome en 1639, à savoir
qu'on avait à Rome/ loin du théâtre où de­ que des écoles calvinistes devaient être éri­
vaient se dérouler ces différents actes. Toutes gées à Moscou, Kiev et Nowogrodek. (Chap.
les craintes furent, du reste, vaines, car le X F . Les écoles calvinistes aMoscou, Kiev et Nowo­
peuple orthodoxe s'opposa d'une façon ré­ grodek, 1639.) Les enquêtes menées à ce sujet
solue à une entente entre orthodoxes et uni­ ont montré la fausseté de ces rumeurs. Nous
ates et les évêques orthodoxes durent battre leur devons au moins quelques renseigne­
en retraite. La réunion de Léopol ne put pas ments sur les méthodes d'enseignement
se tenir comme on l'avait souhaité. Aussi les suivies en Russie à cette époque.
espoirs qu'on mettait dans la création d'un Les chapitres XII et surtout XIII sont par­
diocèse uniate de Smolensk, à proximité de la mi les plus importants du livre de M. Smurlo.
Moscovie, furent-ils déçus. Les soucis d'or­ Les nombreux documents (12) du chapitre
dre matériel préoccupèrent l'archevêque Cre­ XII concernent les «Articles de pacification»
usa et les vieilles rivalités du haut clergé latin que le nouveau roi Wladislaw fut obligé de
vouèrent tous ces efforts à un échec. signer, avant son élection, le I er Novembre
Les deux chapitres suivants contiennent 1632. Ces articles marquent l'offensive des
les rapports de deux missionnaires sur la schismatiques du royaume de Pologne. Il est
Russie. {Chap. IX. Le missionnaire Orsini, donc compréhensible qu'à Rome on en ait
1626. Chap. X. Le missionnaire Jansen, 1630 été plus que bouleversé et qu'on se soit
à 1633. ) Ces deux missionnaires n'ont jamais efforcé d'en rendre l'application illusoire.
été en Russie — Orsini travailla en Perse et Les documents que l'éditeur met sous nos
Jansen en Hollande et au Danemark — mais yeux illustrent pour nous d'une façon très
ils recueillirent tout ce qu'ils pouvaient ap­ instructive l'émoi que cette nouvelle pro­
prendre sur ce pays et ils présentèrent ces voqua à Rome. Pourtant, le chapitre suivant
renseignements à la Congrégation. Leurs est encore plus intéressant (Chap. XIII.
rapports n'ont pas une grande valeur pour Union universelle, 1634—1648). En attendant
nous, mais ils nous montrent cependant avec les esprits s'étaient un peu calmés. La révi­
quel intérêt Rome suivait le développement sion des articles de pacification ne satisfit
de tout ce qui touchait à la Russie et avec ni les catholiques ni les orthodoxes. Pour
quels soins scrupuleux on enregistrait tout sortir de la situation souvent équivoque,
ce qui pouvait être utile à une action éven­ dans laquelle se trouvaient les prélats ortho­
tuelle. De même en ce qui concerne les doxes vis-à-vis de leurs confrères catholiques
rapports d'autres missionnaires (deLuca, To­ et uniates, les évêques orthodoxes commen­
masso Vitali, Domenico Germano. (Chap. çaient à se réconcilier avec l'idée d'une
XIV. La Moscovie, route de Verse et d'Armé­ union universelle qui mettrait définitive­
nie.) L'éditeur aurait pu grouper tous ces ment fin à cette situation embarrassante.
rapports de missionnaires sans se préoccu­ Les 35 documents que l'auteur ajoute à ce
per de l'ordre chronologique. Le résultat chapitre constitue l'une de plus intéressantes
aurait été plus logique. On comprendra l'a­ parties de son travail. Tous ceux qui auront
larme que jetèrent à Rome les nouvelles, l'occasion de s'occuper de cette importante
fausses d'ailleurs, d'après lesquelles des mer­ période de l'histoire de l'Église, seront te­
cenaires français se trouvaient dans l'armée nus d'étudier ces documents. Ils constituent
russequi, en 1634, assiégeait Smolensk. L'en­ aussi une base pour ceux qui travaillent
quête du nonce Visconti a d'ailleurs prouvé d'une manière pratique à l'oeuvre du rap­
que ces craintes étaient sans fondement. prochement des Églises. Nous enregistrons
142 Posudky

des détails assez curieux sur l'action du pa­ lui consacre méritent d'être lues par tous
latin de la Volhynie, Adam Alexandre San- ceux qui veulent consacrer leur forces à
guszko, qui jouait le rôle de médiateur entre travailler parmi les orthodoxes slaves.
les prélats orthodoxes et la Congrégation/ Le chap. XVII (Le «fils» du tzar Vasili
sur la mission de son envoyé, le Père Da­ Šouiski — Timothée Akudimov —, 1648) con­
mascène, sur les vrais sentiments du patri­ tient quelques détails curieux sur cet im­
arche orthodoxe Pierre Mohila, qui se révèle posteur qui sut circonvenir le Saint-Siège
ainsi à nous comme un chaleureux avocat même en se proclamant fils du tzar Vasili
de la cause de l'Union, sur le roi Wladislaw Souiski.
qui s'intéressait à la chose surtout à cause En général, le livre de M. Smurlo est
de son importance politique et, enfin, sur un bon travail qui projette beaucoup de
la position prise par le Saint-Siège à l'égard clarté sur l'histoire de l'Église uniate en
des propositions assez avancées des ortho­ Pologne. Il nous fait mieux comprendre
doxes. On voie en lisant ces documents l'échec définitif de cette Union de Brest
combien pouvait sembler prochaine la con­ dans laquelle Rome avait jadis mis tant
clusion d'un accord durable. Il est curieux d'espoirs. Nous voyons d'après les docu­
de voir pourquoi on ne voulait pas accorder ments nouveaux que les catholiques latins
à Rome l'érection d'un patriarcat pour les eux-mêmes y ont été pour beaucoup. Il expli­
futurs uniates. C'était par peur de mécon­ que aussi pourquoi le nom de l'Union a été,
tenter le patriarche oecuménique avec le­ depuis, si mal vu des orthodoxes. Au fond,
quel on espérait pouvoir s'entendre aussi. toutes ces tentatives ont plutôt accru encore
L'idée fut reprise en 1643 sur l'initiative les différences existant entre orthodoxes et
de l'évêque uniate de Cholm. Cette partie catholiques. Le point de vue de l'auteur est
des pourparlers est encore plus intéressante. quelque fois curieux pour ceux qui ne con­
Cette fois-ci, c'est le palatin Adam Kisl qui naissent pas assez la mentalité orthodoxe.
sert d'intermédiaire. Le résumé italien de On corrigera facilement quelques inexacti­
la note du métropolitain Mohila (doc. no tudes qui trahissent des sentiments un peu
93, И, pp. 157 et suiv.) prouve que l'idée trop critiques à l'égard de l'action de la
de l'Union avait fait de grands progrès, Propagande. Il est bon pourtant que ces
malgré la réserve qu'on s'imposait à Rome. questions soient ainsi traitées d'un point de
Les pourparlers furent continués même après vue russe. Les appréhensions de l'auteur peu­
la mort de Mohila et seule l'insurrection vent avoir une certaine portée pour l'avenir
cosaque à laquelle est consacré le dernier des relations entre les Latins et les ortho­
chapitre du livre (Chap. ХѴШ. L'Union doxes. Ceux qui veulent travailler à un rap­
et l'insurrection des cosaques. 1648—1634), mitprochement de ces deux mondes y trou­
fin à ces tentatives. veront plus d'une indication utile sur les
Le Chap. XVI (Jurij Krizanié, 1618-1683) fautes à éviter et sur la route à suivre dans
ne nous apporte pas beaucoup de documents l'avenir. F. Dvornik.
nouveaux, mais le commentaire sur le fameux
missionnaire croate Križanič que l'auteur HILDEGARD SCHAEDER, MOSKAU
nous présente ici mérite une attention par­ DAS DRITTE ROM. Studien zur Geschichte
ticulière. L'auteur parle de cet utopiste et der politischen Theorien in der slawischen Welt.
patriote slave avec le plus grand enthou­ (Osteuropäische Studien, herausgegeben vom
siasme. On voit combien l'action, infruc­ Osteuropäischen Seminar der Hamburgischen
tueuse pourtant, de ce missionnaire slave Universität. Не/ti.) Hamburg. 1929. S. 1-124;
en Russie influence encore aujourd'hui les Quellen u. Literatur S. 125—140, 8.
esprits orthodoxes. Les pages que l'auteur Книга г-жи HILDEGARD SCHAEDER
Posudky 143

представляет собою основательную и ста­ Книжка обладает значительными досто­


рательную сводку почти всего глакнаго инствами, не только как хорошая сводка
матерьяла и литературы по вопросу о Тре­ существующей литературы разбираемаго
тьем Римѣ. По приложенному в концѣ списку вопроса, но и вслѣдствіе умѣнія самостоя­
и подстрочным примѣчаніям, видно, что тельно критически разобраться в рядѣ по­
автором использовано множество книг по дробностей.
исторіи древне-русских политических идей, Однако, в ней имѣется и ряд пробѣлов,
а также привлечен для сравненія ряд наи- вызывающих нѣкоторыя возраженія.
болѣе важных изслѣдованій по исторіи за­ Прежде всего г-жа SCHAEDER слиш­
падно-европейских средневѣковых полити­ ком мало останавливается на подготови­
ческих ученій. тельном значеніи Кіевскаго періода для
Монографія начинается изложеніем ви- исторіи развитія московских политических
зантійскаго ученія о «Новом Римѣ», его идей. Она только вскользь и мимоходом, не
видоизмѣненія в Болгаріи и путей перене- совсѣм внимательно, обращается к источ­
сенія его на Русь. Затѣмидегповѣствованіе никам этого времени, дѣлая поэтому нѣко-
о впечатлѣніях, произведенных на русское торые промахи : напр., Повѣсть Временных
національное самосознаніе Флорентійской Лѣт она называет первой русской лѣтопи-
уніей и паденіем Царьграда и об отраженіях сью1 (несмотря на то, что новѣйшія изслѣ-
их в русской письменности. Также излага­ дованія Α. Α. Шахматова, Истрина и др.
ются исторія возникновенія царскаго титула доказали существованіе предшествовавших
и ученія школы преп. Пафнутія Боровскаго ей сводов); цитуя вступленіе во «Временник
и Іосифа Волоколамскаго. От этих истори­ князей земля Руския», она ссылается только
ческих и литературных явленій, имѣвших на Воскресенскую лѣтопись2 (между тѣм как
в данном вопросѣ подготовительное значе- оно особенно характерно для Новгородской
ніе, автор переходит к разбору самой теоріи 1-й младшаго извода, а, может быть, и для
Третьяго Рима в Хронографѣ 1512 г. и у Кіевскаго свода, предшествовавшаго Повѣ-
старца Филоѳея: производится сравненіе сти Временных Лѣт).
с текстом хроники Константина Манассіи и И по существу она недооцѣнивает под­
сея болгарской передѣлкой, приводятся до­ готовительное в исторіи идей 3-го Рима
казательства значительной разницы между значеніе нѣкоторых литературных теченій
мыслями послѣдней и болѣе глубоким по- древнѣйшаго періода, стремившихся изо­
строеніем русскаго хронографа, высказыва­ бражать русскую государственность по о-
ются предположенія об источниках новых бразцу византійской. Так упомянутое у г-жи
отличій у старца Филоѳея. Далѣе излага­ SCHAEDER (на стр. 14, прим. 4) сравненіе
ются событія и теоріи как-бы вытекающія Кіева с Римом во введеніи во «Временник
из идеи 3-го Рима : царское вѣнчаніе, леген­ князей земля Руския» получает болѣе ши­
ды, стремящіяся къ обоснованію царской рокое значеніе, если принять во вниманіе
власти: о кесарѣ Августѣ, мономаховых его распространенность в нѣскольких древ­
регаліях, бѣлом клобукѣ и др., ученіе о Св. них лѣтописных сводах. Также замѣченное
Руси, установленіе патріаршества. Послѣд- ею (на стр. 27) сравненіе Св. Владиміра
няя часть книги посвящена событіям и иде­ с имп. Константином Великим встрѣчается
ям, предвѣщавшим, по мнѣнію автора, конец не только в Повѣсти Временных Лѣт, но
міровозрѣнія 3-го Рима : критикѣ Крижани- и в похвалѣ князю Владиміру митрополита
ча, реформѣ п-ха Никона, основанію СПБ-га; Иларіона и в Несторовском «Чтеніи о житіи
самая послѣдняя глава говорит о возрож-
деніи московских идей в теоріях славяно­ 1
На стр. 16 и 27-й.
филов и Константина Леонтьева. 2
Стр. 14, прим. 4.
144 Posudky

Бориса и Глѣба». Ея утвержденіе (на стр. 33 3-го Рима в положительном смыслѣ.


и прим. 1) о полном отсутствіи в Кіевском Можно отмѣтить также ряд мелких не­
періодѣ употребленія слова «царь», «це­ достатков: Так на стр. 93 слово «Черкассы»
сарь» в примѣненіи к русским князьям не- переводится как Бѣлоруссы, между тѣм «Чер­
вѣрно, ибо оно встрѣчается напр. в лѣто- кассами» именовались Малороссы (Украино-
писях XII в. (Ипат. 6659/1151 г. и 6662/1154 руссы); выраженіе «Владиміръ красное сол­
г. и др.), в чинѣ вѣнчанія на княженіе Кон­ нышко» переведено словами: «Vladimir, die
стантина Всеволодовича (Лавр. л. 6781/1205) rote kleine Sonne»/ хотя «красное» озна­
или в Мартовской служебной минеѣ XI в.1 чает в данном случаѣ красивое, а не красное
Надо прибавить также: употребленіе тер­ по цвѣту, слово же «солнышко» означает
минов «единовластецъ», «самовластецъ», любимое, дорогое солнце, а не маленькое.3
«самодержецъ», построеніе лѣтописцами Однако, несмотря на эти недостатки,
идеи князя по внутреннему содержанію в книга г-жи SCHAEDER представляет со­
малом видѣ по образу и подобію византій- бою весьма цѣнный и удобный для пользо­
скаго императора, зародыши в домонголь­ вания вклад в науку исторіи русских полити­
ском періодѣ идей об особом призваніи Рос- ческих идей. М. В. Шахматов.
сіи и о «Святой Руси» и т. д.2
Литература об идеях Московской Руси и ŠIŠIČ F., О HRVATSKOJ KRALJICI
ея источники использованы автором полнѣе, MARGARETI. Prestampano iz revije »Dub­
даже очень полно, но и тут есть пробѣлы. rovnik« I, 1929, 8° стр. 54. Dodatak: ΚΑ-
Так недостаточно использована богатая со­ RAMAN U . , ISKOPINE U SV. STJEPA-
кровищница политических идей московских N U U DUBROVNIKU, стр. 55-63.
лѣтописей и Степенной Книги (напр. о Свя­ Цар Константин Порфирогенит завршуіе
той Руси, Новом Израилѣ и особой бого­ CBOj одел>ак о Дубровнику у 29. глави списа
избранности Русскаго народа) и не принята »De administrando imperio« овим речима:
во вниманіе часть важнѣйших изслѣдованій „εν δε τω αύτφ κάστρω (sc. 'Ραουσίω) κείται
о них, напр. А. Е. Прѣснякова, не обращено δ άγιος Παγκράτιος εν τω ναφ τον αγίου Στε­
должнаго вниманія на памятники исторіи φάνου τω δντι μέσον του αύτοΰ κάστρου." ( E d .
смутнаго времени, главнѣйшее изслѣдова- Bonn. 137). Та црква Св. Стефана у Дубров­
ніе о которых С. Ф. Платонова не упомянуто нику постала je предмет веома замршене
в спискѣ литературы. Глава, посвященная легенде, Kojy je врло пажльиво расветлио
большому вопросу о Св. Руси, излагается Ф. Шишик у OBOJ студии, H3pafeeHoj сигур-
почемуто почти исключительно на основаніи ним HCTopHjcKHM методом. Повод за састав-
сочиненій кн. Курбскаго. Заключительная л>ан>е списа с овом садржином дали су му
глава об идеѣ Третьяго Рима в XIX в. со­ добронамерни дилетанти, KOJH су на основу
ставлена односторонне: о славянофилах на]позни]их изданака ове легенде поставили
говорится со слов их врага Герцена, глав­ лакомислену тврднъу, да je стародавну црк-
ное же вниманіе посвящено мрачной теоріи вицу Св. Стефана обновио 948. год. хрват-
Константина Леонтьева, видимо, для эф- ски крал> Стефан Мирослав ca CBOJOM женом
фектнаго окончанія сочиненія в похоронном Маргаретом, Koja да je каснще Kpaj иье жи-
стилѣ, между тѣм игнорируется обширная вела, а кад je умрла, ту да je сахраіьена.
разработка в русской художественной, фи­ Ш. je пажльиво претресао све HajCTapnje
лософской и иной литературѣ круга идей изворе за поторчу Дубровника а особито
1
И. Срезневскій: Свѣд. и Зам. о малоивв. и неизв. литических идей, Прага Н-27, т. I, стр. 53—72, т. II,
пам. (Сб. Отд. рус. яз. и слов. и. ьк. наук, т. XII, стр. 409—425.
s
№ 1, 1874 г., стр. 194). Ha эту ошибку обратил мое вниманіе проф. А.
2
См. мои Опыты по исторіи древнерусских по- В. Соловьев.
Posudky 145

оне KOJH спомиіьу ову црквицу. Тако je дао у »oj уобичаіен. Hnje никакво чудо што je
у OBOJ студии много више него што би се после ове измиішьогине приписана црква
по натпису очекивало. Прегледао je и редом Св. Стефана босанском крал>у Стефану као
растумачио Константина Порфирогенита, н>егов гроб. О том говори натпис KOJH je
Барски родослов (Попа Дукл>анина), фраг­ подигао 1590 год. JyHHJe MaTejeB ГрадиЬ и
менте из Милещф (првога дубровачкога у ком се вели да je цркву подигла крал>ица
историчара песника), .Іована Равен>анина Босне Маргарета, а ме^у костима, Koje су
(с. 1350-1410) и Лудовика Туберона (1459- сабране из гробова пред црквом и прене-
1527). Они joui ништа не говоре о крал>у сене тада у іедан гроб, биле су, по причи,
Стефану и крал>ици Маргарети. Ш. je само и кости крал>а Стефана. За кости крал>ице
критички расветлио іьихове вести о осни- Маргарете као да се веровало да су у цркви
ван>у и судбини Дубровника, нарочито за светител>ке іьена имена. Први je пренео и
прва времена іьегова pa3BOja, док je био у н>ен гроб у цркву Св. Стефана Серафим
сенци византинске власти.Тако OBaj одел>ак Раци (1531—1611), познати несамостални
іьегове студне представл>а опширан и по- историчар Дубровника. Нэегов савременик
уздан коментар уз Hajcrapnje изворе о Дуб­ Мавро Орбини (-f-1614) знао je ме^утимто-
ровнику. лико HCTOpHJy Босне да Hnje могао тврдити,
Босанског крал>а Стефана и іьегову жену како je крал>ица Маргарета била жена не-
Мару унео je у pa3B0j Дубровника, као jaKO ког босанског крала Стефана. Но легенде
важне личности, тек безимени летописац, се ипак ни]е могао сасвим одреЬи, него само
KOJH je писао при Kpajy XV в. Он баца овога донекле, како се то често чини, па je због
измиішьенога крал>а Босне у IX в. (815 год.) тога направио од кральице Маргарете жену
и тврди да je он подигао цркву Св. Стефа­ крал>а Крешимира II, KOJH влада Хрватском
на у Дубровнику, те, осим тога, поклонно и Босном; ова іьегова теза je тек у наста-
Дубровчанима Жупу, Бргат, Шумет, Рщеку ]'ан>у, jep на рубу joui пише : »Margareta Ke­
и Затон. То су све грубе неистине, измиш- gina di Bosna more à Rausa« (347). Хрват-
л>ене с jacHOM сврхом да баце у што дал>у ска je, дакле, унесена у легенду бо}ажл>иво
старину дубровачку власт над тим земл>ама. и непотпуно. Hnje jacaH на овом месту ни
Ш. je могао с лаковом и пуном убедли- JaKOB Лукари (1551—1615), KOJH je издао
вошѣу доказати, да се ова смела маштаньа CBOJe Летописе 1605 год., jep он говори о
join на]више слажу тек с догаі^има из крал>у Стефану као крал>у Далмащце. JacaH
XIV в. и join на]бол>е даду применити на je, местам, тамо где тврди да je крал>ица
српског владара Стефана Душана, када се, Маргарета положена у цркви Св. Марга­
наравно, оцбщу легендарна претериван>а. рете.
Знаменита дубровачки историчар Нико­ Легенда о крал>ици Маргарети 6yJHO ce
ла Раіьина (с. 1490- после 1577) преписао je, развивала; први дубровачки историчари из-
углавном, у CBOJHM Летописима за Hajera- бацивали су из н>е само оно што им се чи­
pHJe доба безименог летописца па и н>егове нило сасвим невероватно. Много радикал-
вести о босанском крал>у Стефану и н>его- HHJe желео je поступати са свима невероват-
Boj жени Мари, али, чини се, с неком мудром ним причама из дубровачке прошлости - па
сумшом. О гробу кралице Маре нема код и с овом - JyHHJe РастиН (1669—1735), али
іьега joui ништа. Тек када je 1571 год. об- никако Hnje испунио CBOja крупна обеЬан>а
навл>ана црква Св. Маргарете у Дубровнику, о HCTopH4apcKOj критичности. Невероватне
онда je унесена у натпис о обнови обазрива легенде само je површно рационализирао,
тврдіьа, да je стару цркву била подигла бо- jep ce Hnje могао одлучити да она места
санска крал>ица Маргарета. Легенда je из­ у прошлости Дубровника, Koja оне испувьа-
менила име кралице Маре начином KOJH je Bajy, остави празна. Тако je од босанског
146 Posudky

крала Стефана начинио »re di quella parte vanský překlad syntagmatu Matěje Vlastara,
della Bossina, che si chiama Croazia Bianca« dále vlastní zákoník cara Stefana Dušana a
(Monumenta, XXV, 27), да би тако измирио konečné t. zv. »Zákon cara Justiniana« (sbír­
Орбишца с осталим писцима. Иначе се много ka starosrbských předpisů o nevelikém počtu
трудно да и ову легенду начини научно што článků, jež zřejmé ukazují stopy byzantského
укусшцом. гЬегов тон, пун самопоуздан>а, Νόμος γεωργικός) jednotným zákonodárným
и позивавье на сигурне изворе (али само за dílem Stefana Dušana, či jest každá z uvede­
KacHHja времена) збунили су добронамерне ných památek samostatná, na druhých dvou
дилетанте да траже у Дубровнику гроб je- naprosto nezávislá, ačkoli se v rukopisech
дног хрватског крала и вьегове жене. Што obyčejně vyskytují pohromadě ?
су хтели, они су и нашли! Чак су о том и První možnost zdá se na prvý pohled sa­
натписе поставили код остатака цркве Св. mozřejmou, ale obtíž vězí v tom, že existuje
Стефана, где су тврдн.е позне легенде у ка­ ještě slovanský překlad Syntagmatu nezkrá­
меи урезали. Ш. je истори^ским доказима cený, takže je nutno připustiti téměř sou­
несумвьиво утврдио да у цело] TOJ легенди časný, nebo aspoň v krátkém Čase za sebou
нема ни труни истине, док je Лэубо Караман jdoucí dvojí slovanský překlad : napřed ne­
у додатку доказао на основу одличних опа- zkrácený v dosti obsáhlých rozměrech a po
жавьа о архитектури и украсима ископаних něm zkrácený, vytvořený vynecháním Čet­
цркава да мала црква Св. Стефана HHJe оп- ných míst z původního nezkráceného, tedy
колена веком у X в., него тек KpajeM XI или práci kompilační, náležející výlučně srbské
у XII в. právní literatuře, ježto řecký zkrácený text
Тако je разорена легенда настала око Syntagmatu neexistuje. Myšlenku, že všech­
цркве Св. Стефана у Дубровнику, Kojy спо- ny tti památky tvoří jedno zákonodárné dílo
мшье join цар Константин Порфирогенит. Dušanovo, obhajoval zejména ruský profe­
Она HHJě обновлена у X в., него много ка- sor FLORINSKIJ; naproti tomu ZIGEL mí­
CHHJe. О гробовима хрватског крала Сте­ nění tomu odpíral, ukazuje na odpory mezi
фана и аегове жене Маргарете у H>OJ не Dušanovým zákoníkem a zkráceným Syntag-
може бита ни говора. Школа Радоічнк. matem. Naposledy převládlo mínění NO-
VAKO VICO VO, jenž sice neviděl mezi pa­
Dr. ALEXANDR SOLO VJEV, ЗАКО- mátkami žádného rozporu, ale má za to, že
НОДАРСТВО СТЕФАНА ДУШАНА ЦАРА zkrácené Syntagma bylo pořízeno teprve za
СРБА И ГРКА (Skoplje 1928). Stran 250 despota Štěpána Lazareviče mezi lety 1402
velké 8°. až 1427 a tehdy spojeno se zákoníkem Du­
Spis autorův, který vyšel jako druhé Číslo šanovým, na němž v té době podniknuta sty­
knihovny védecké společnosti ve Skoplji, listická revise, a »Zákonem cara Justiniana«.
jest velmi zajímavou studií o zákonodár­ Toto mínění zůstalo i pro dnešní odborníky
ství slavného srbského cara Stefana Dušana. směrodatným, ač se v jednotlivostech stavěli
O tomto thematu bylo již mnoho psáno: na odchylná hlediska.
připomínáme si ze starší doby úvahy Flo- Dílo prof. Solovjeva podrobuje uvede­
rinského, Zigela, JireČka, Novakovice/ ale nou otázku nové revisi. Dělí se na dvě zá­
také v nové době vracelo se k tomuto the­ kladní Části : prvá podává paleografický a his­
matu mnoho badatelů (Leblov, KostrenČič, torický rozbor, kdežto druhá týká se vnitřní
Dolenc, RadojČič a j.), kteří z odkazu ve­ stránky, provádějíc důkaz, že normy všech
likého cara Čerpali zprávy o starém srbském tří památek se vzájemně doplňují. Z popisu
právu, obírajíce se jím s různých hledisek. rukopisů, obsaženého v prvé Části, jest zají­
Spis prof. Solovjeva vrací se svou osno­ mavé, že se autoru podařilo objeviti ještě
vou k starému problému: jest zkrácený slo­ dva, v literatuře dosud neznámé rukopisy Du-
Posudky 147

Šanova zákoníka: jeden jest v majetku JO- pojednává o caru Dušanovi jako následníku
VANA VUJIČE v Sente a byl nalezen od řecko-římských císařů a na konci přidává
Dr. Božky Petroviče v cerkvi jedné baraň- kapitolu o významu byzantského práva na
ské vesnice. Pochází z XV. stol. a shoduje křesťanském východě, t. j . na Rusi a v Ar­
se jednak s rukopisem bystřickým, ale Čá­ ménii. V tomto druhém díle provádí po­
stečně také s athonským, jež oba jsou známy drobně důkaz, že právní normy celé sbírky
v literatuře; autor nazval rukopis baraňskjm. jsou ve vzájemné souvislosti. Látka je po­
Druhý rukopis nelezl v bibliotéce zesnulého drobně probírána ve 4 oddílech: církevní,
slavisty prof. Dr.VALTAZARA BOGIŠIČE občanské, trestní, státní a procesní právo.
v Cavtate/ z rukopisu je zřejmo, že v XVIII. V závěru vylíčen pozdější osud Dušanova
století náležel obci Grbalské župy (mezi zákonodárství a připojen seznam obsahu
Kotorem a Budvou), od Čehož jej autor po­ zkráceného Syntagmatu i text »zákona cara
jmenoval grbalskjm. Podle domněnky auto­ Justiniana« podle baraňského a chilandar-
rovy jest zmíněný rukopis asi »Ljubišovým«, ského rukopisu.
jak jej Bogišič nazývá ve svém díle »Pisani Je věcí, které nelze popírati, že vnější
zakoni na slov. jugu«,· po smrti majitele St. stránka, zejména objev rukopisu chilandar-
M. LjubiŠe jej Bogišič pravděpodobně získal ského s titulním listem, ukazuje na souvis­
od dědiců. Avšak nejzávažnější objev, který lost všech tří památek jakožto zákonodár­
jest silným vnějším důkazem pro jednotnost ného díla Dušanova; také snahu autorovu
všech tří památek, jest ovšem rukopis chilan- v II. díle sluší náležitě oceniti. Mínění Flo-
darský, který autor nalezl na Athoně. Ruko­ rinského znovu obživlo. Nicméně zůstává
pis byl sice znám v literatuře, viděl jej na ještě ledacos nerozhodnuto. Nelze pochy­
Athoně V. J. GRIGOROVIČ v r. 1843, ale bovati o tom, že Dušanův zákoník jest
od té doby byl nezvěstný. Prof. Solovjev jej svým rázem i duchem mnohem'bližší sta­
znovu opsal a ve svém spise otiskl prvý list, rému srbskému právu, třebas má stopy by­
který v rukopisech obyčejně chybí; z něho zantského vlivu, než zkrácený Vlastarův Syn-
vychází na jevo zajímavá okolnost, jeť na tagmat. Co do práva soukromého jest Syn-
něm uvedeno »GhH здконнык Блгочти- tagmat do důsledků ovládán zásadou indi­
каго и христолюкилѵаго господина цра viduality, naproti tomu staré srbské (a slo­
(Стефанa«; za ním následuje zkrácené Syn­ vanské) právo soukromé vůbec má silné
tagma s druhými dvěma památkami. Ruko­ uplatněnou zásadu kolektivity; tato okol­
pis tedy jest jaksi dokladem toho, že všechny nost není Dušanovu zákoníku neznáma
tři památky jsou »zákoníkem Dušanovým«. (srv. Či. 66, 61, 70, 71). Doplnuje-li se pak
Autor přivádí ještě další důkazy, jednak ty, jedna památka druhou, jest postup takový
jež uváděl Florinskij, jednak i vlastní. N o - sice možný, neboť méně dokonalé právo
vakovičovo mínění tím padlo, a to tím spíše, se dokonalejším vždy dá doplniti, ale v da­
že též jeho názory o předělávání zákoníku, ném případě se slučují dva naprosto proti­
na nichž zakládal svoje pozdější vročení ce­ chůdné právní systémy. Kdyby obé památky
lého souboru uvedených tří památek, se tvořily jeden zákonodárný celek, tedy zá­
ukázaly klamnými, neboť proměny v textu konodárce znalý práva domácího, jak na­
se objevily také v starších rukopisech (chi- rážka v Dušanové zákoníku ukazuje, by
landarském a baraňském), tedy se daly již přišel k poznání, že ve Vlastarove Syntag­
za doby Dušanovy. matu má normy, kterých pro právní poměry,
Po kapitolách, věnovaných rukopisům, v nichž žije, nepotřebuje (při kolektivistic-
pojednává autor o významu byzantského kém základě soukromého práva odpadá na
práva ve státě Dušanově; zmiňuje se o jeho př. právo dědické), na druhé straně pak, že
recepci, zabývá se tradicí byzantského práva, se mu jistých norem nedostává (na příklad
148 Posudky

v právu obligačním Četné t. zv. kontrakty kevní látka byla tím nepřehledné rozkous-
nepojmenované), ač pro praktickou potřebu kována, stala se pro potřebu praktickou bez
by tam mely býti. Nesmí nás tuším másti, užitku/ pro rychlou informaci bylo radno
že se v pramenech vyskytují doklady, uka­ raději sáhnouti ke KormČí knize. Naproti
zující na recepci byzantských norem/ jsou to tomu materiál světského práva nebyl tak
vesmés doklady týkající se klášterů, o nichž obsáhlý/ proto nutnost, vybrati potřebnou
přirozeně platilo »ecclesia vi vit lege romana«. látku, kterou se řečtí občané řídili, mohla
Naproti tomu lze uvésti z obyčejového býti diktována též zájmem soukromým,
práva doklady o tom, že byzantská norma, zejména zájmem duchovních vrchností, které
přiŠla-li do kolise s normou práva slovan­ se řídily právem řeckým a mohly dáti opa­
ského, vyzněla buď naprázdno, nebo pod­ třiti slovanský výtah z důvodů praktických
lehla zmírnění/ domácí právo tudíž kladlo (»aby se v něm rychle hledalo« — гако
odpor. Dá se to sledovati i na samém zá­ KTiCKCpř окрѣтати), pokud Četné chyby a
koníku Dušanově a na jiných srbských pa­ překladové neobratnosti nebyly na překážku
mátkách. Tím možno po našem názoru také jeho užívání zase s této stránky. Nesluší
vysvětlovati poměrný nedostatek dokladů, konečné přehlížeti, že různá jemná odlišo­
ukazující na recepci byzantského práva sou­ vání Syntagmatu (na př. culpa, culpa levis,
kromého v konkrétním případě. Jako zá­ negligentia, a j.) jsou v právu soukromém
koník, platný pro každého, Vlastarův Syn- příznakem velmi vyvinutého práva, ale také
tagmat se mohl stěží uplatňovati, aspoň co obchodu/ jiná ustanovení ukazují na vysoký
do své podstatné Čisti, t. j. práva soukro­ stupeň vývoje práva městského. Ráz slo­
mého. vanského práva soukromého jest naproti
Padá však zde ještě jedna okolnost na tomu zemědělský a primitivní, tudíž obecně
váhu. S uvedenými třemi památkami vy­ závazná aplikace Syntagmatu sotva se mohla
skytuje se pospolu, obyčejně hned za zkrá­ potkati s úspěchem.
ceným Syntagmatem, ještě poenitentiální Výše uvedené námitky nemají býti ni­
nomokanon Joanna Nesteuty. Pokládají-li kterak výtkou velmi pěkné knize Solov-
se 3 památky za zákoník, pak nutno si po­ jevové, nýbrž jen mají naznačiti, že ke ko­
ložiti otázku, proč se vylučuje čtvrtá, jejíž nečnému vyřešení věci — dojde-li k němu
důsledné pořadí za zkráceným Syntagmatem vůbec — jsou v cestě ještě různé překážky.
nemusí býti nahodilé. Celkový soubor by Uvedli jsme jen některé přihlížejíce hlavně
pak ukazoval na sbírku soukromou, neboť k právu soukromému/ vyskytnou se jistě
světský soudce by nemohl Nesteutova no- ještě další. Přes to nutno spis autorův vítati :
mokanonu potřebovati, nemaje práva uklá­ otřásl dosud platnou theorií Novakovičo-
dati církevní epitimie. OdlouČí-li se naopak vou a přinesl zajímavé novoty, ač o věci
od ostatních, tedy zůstává jistou přehradou, již v literatuře mnoho psáno.
oddělující Syntagmat od Dušanova záko­ Theodor Saturník.
níku-. Také slovo »изквра^ом«, na které
se klade zvláštní důraz toho, že máme před M. H. СПЕРАНСКИЙ, ТАЙНОПИСЬ В Ю-
sebou práci legislativní, připouští ještě jiný ГОСЛАВЯНСКИХ И РУССКИХ ПАМЯТНИ­
výklad. Je známo, že Vlastarův Syntagmat КАХ ПИСЬМА. Ленингр. 1929. (Энциклопе­
v řeckém originálu byl velmi oblíbenou дия славянской филологии, вып. 4. з.)
pomůckou, jsa uspořádán co do látky podle Предметом монографии акад. M. H. СПЕ­
abecedy. Tuto praktickou cenu ve slovan­ РАНСКОГО является исследование различ­
ském překlade ztratil, ježto je to jenom ных криптографических систем, практико­
překlad podle schématu řeckého a nikoliv вавшихся в югославянской письменности с
úprava díla podle písmen slovanských. Cír­ XIV в., а в русской даже с XIII в. — по XVIII
Posudky 149

в. включительно. Со свойственной ему стро­ нописных фигур и целых систем. Огромное


гой документальностью, автор сначала рас­ множество их появляется в печати впервые.
сказывает, как славянские книжники с целью Уже один приложенный к книге указатель
скрыть свое имя или то или другое известие использованных рукописей дает наглядное
заменяли кирилловский алфавит иным, напр., представление об обилии нового, свежего
глаголическим, греческим,латинским, турец­ фактического матерьяла, пущенного в на­
ким, пермским, потом описывает тайнопись учный оборот акад. СПЕРАНСКИМ. В этом
посредством деформации, т. е. видоизмене­ отношении его труд далеко оставляет за
ния отдельных буквенных начертаний, далее собой известную книгу д-ра Драг. КОСТИ-
раскрывает секреты «литореи», т. е. услов­ ЪА «TaJHO писание у зужнославенским Ьи-
ной замены однех букв другими, затем из­ риловским споменицима» (Глас Српске Акад.
учает разные способы цифирной (счетной) ХСІІ).
тайнописи, чтобы перейти в заключение к Москва. Г. Ильинский.
обзору разных приемов обратного и фигур­
ного письма и монокондила (т. е. лигатуры). СБОРНИК СТАТЕЙ В ЧЕСТЬ АКАДЕ­
Не смотря на то, что почти все эти разно­ МИКА А. И. СОБОЛЕВСКОГО, изданный
видности и типы криптографии встречаются ко дню 70-летия со дня его рождения Ака­
как в южнославянских письменных памят­ демией Наук по почину его учеников, под
никах, так и в русских, акад. СПЕРАНСКИЙ редакцией академика В. Н. Перетца. Ленин­
рассматривает их не вместе, но в разных град 1928.
отделах, хотя и параллельно. Благодаря это­ В длиннейшем списке научных заслуг
му, без всякого ущерба для точности своего А. И. СОБОЛЕВСКОГО, которые так лапи­
всегда строго выдержанного сравнительно­ дарно ярко и многозначительно очертили
го метода, он подвел в весьма наглядной его ученики и почитатели в своем привет­
форме баланс тому, что внесли в славянскую ственном обращении к юбиляру, — ныне,
криптографию южные славяне и что — их увы, уже покойному! — случайно пропу­
восточные собратья. При изучении суммы щена одна в высшей степени характерная
вкладов тех и других, автор тщательно от­ особенность его научного творчества, — это
мечает все случаи влияния южнославянской его постоянное стремление рассматривать
тайнописи на русскую и, наоборот, послед­ факты славянской письменности и отчасти
ней на первую. Но что особенно делает ра­ языков на широком фоне византийско-сла-
боту акад. СПЕРАНСКОГО интересной для вянских культурных отношений. Не говоря
читателей »Byzantinoslavica«, так это его уже о работах А. И. СОБОЛЕВСКОГО в об­
положение, что славянские системы тайнопи­ ласти палеографии, где факты славянского
си в большинстве случаев находятся в прямой письма всегда рассматриваются в связи
или косвенной зависимости от грековизан- с соответствующими греческими, и остав­
тийских: за исключением некоторых случаев ляя в стороне его исследования и лекции по
«литореи» или «риторского письма», для ред­ истории русского языка, при изучении па­
кой разновидности тайного письма нельзя мятников которой СОБОЛЕВСКИЙ никогда
указать аналогии в греческой палеографии. не терял из виду их греческих оригиналов, —
Следовательно, и на славянской криптогра­ достаточно напомнить такие его труды,
фии подтверждается наблюдение, что сла­ как «Греко-славянские ѳтюды» и «Цирилло-
вянское письмо есть кость от кости и плоть Мефодъевские вопросы», чтобы удостове­
от плоти греческого. риться в том, что в короне его открытий
С внешней стороны книга издана пре­ византийские брилльянты занимают одно
красно. Она украшена 87-ю фотографичес­ из первых мест.
кими снимками с самых разнообразных тай­ При таких обстоятельствах, неудивитель-
150 Posudky

но, что среди ста девяти статей, которые ния Учительного Евангелия Константина
вошли в состав Сборника и которые при­ Болгарского» (стр. 459—465) А. МИХАЙЛО­
надлежат перу самых различных ученых,1 ВА. Пытаясь решить проблему на основании
значительный процент составляют такие, распорядка входящих в состав Евангелия
которые в одинаковой степени могут за­ бесед, автор принужден сознаться, что его
интересовать как слависта, так и византи­ задача неразрешима, так как Константин
ниста. Это преимущественно — те статьи, писал свое произведение втечении многих
темами которых являются разные вопросы лет и, при соединении «бесед» в одно целое,
древнеславянской письменности. спутал их первоначальную последователь­
Сюда относится прежде ьсего статья ность. Впрочем, принимая во внимание, что
Н. ДУРНОВО о загадочном «Райградском Учительное Евангелие состоит из 51 беседы
Сборнике» (стр. 310—313). Изучив памят­ и что, следовательно, оно составлено для
ник на месте его хранения, автор при­ года в 51 неделю, МИХАЙЛОВ склоняется
шел к выводу, что рукопись в конце X в. к мысли, что Учительное Евангелие Кон­
попала в руки славянина, хорошо знако­ стантина болгарского было написано в 897 г.
мого как с кириллицей, так и с латинским Интересное открытие сделал Д. АБРА­
письмом. Этот славянин переписал один МОВИЧ: в известном списке Златоструя
лист рукописи, вставив в него слово латрии; XII в. Публ. Библ. он нашел неизвестный
позже, в конце XI или в XII в. рукопись «Отрывок Хроники Иоанна Малалы» (стр.
опять была в руках славян, писавших ки­ 19—24). По наблюдениям автора, этот от­
риллицей македонского типа и знакомых рывок отличается особенностями своего
с латиницей. Кто были эти писцы по на­ перевода от того текста Хроники, который
циональности, и имели-ли они какое-нибудь дошел до нас в составе т. н. Еллинского
отношение к славянской церкви Мефодия, летописца разных редакций.
автору, к сожалению, выяснить не удалось. Другому важному памятнику древней­
Еще более важные данные сообщает Н. шей церковнославянской письменности по­
ТУНИЦКИЙ «О тексте болгарской руко­ священы «Заметки о 13 словах Григория
писи Публ. библ. F. п. I. No 74» (стр. 394-397). Назианзина, ркп. XI в.» И. ФАЛЕВА (стр.
Мы знакомимся здесь с весьма оригиналь­ 245—249). Автор отмечает длинный ряд не­
ным среднеболгарским списком Цветной точностей в издании этого памятника БУ-
Триоди XII в., некогда принадлежавшим ДИЛОВИЧА, а также дает краткую харак­
Янко Шафарику, племяннику знаменитого теристику письма и языка рукописи, которая,
слависта. Этот список носит на себе печать по его мнению, была списана где-то в юго-
глубокой старины не только в письме (следы западной Руси с оригинала, близкого по
глаголицы, архаические начертания неко­ языку к Супрасльской рукописи.
торых букв), но и в морфологии и лексике. В восточную Болгарию ведут также пути
Все это роднит памятник с самыми ранними славянского перевода «Жития Саввы Освя­
произведениями слав, письменности, что и щенного». Так, по крайней мере, заставляют
дает нашему автору право признать его думать «Заметки» В. ВИНОГРАДОВА о его
остатком древнейшего перевода Цветной лексике (стр. 349—353). Мало того, автору
Триоди, совершенного в Македонии в конце удалось найти в его языке даже такие сло­
IX и начале X в. варные особенности, которые несомненно
В восточную Болгарию того же времени роднят его с т. н. церковнославянскими
переносит «Заметка о времени происхояхде- текстами моравского происхождения. От
окончательного мнения о месте возникно­
1
Среди них, по непонятным для нас причинам, вения перевода памятника автор воздер­
отсутствуют чешские и югославянские имена. живается.
Posudky 151

Чрезвычайно интересную «Легенду о про­ «Домостроя».


исхождении павликиан» (стр. 503-507) опуб­ Некоторые новые соображения «К во­
ликовал (по списку одного карпато-русского просу о путях распространения легенд о
сборника XVII-XVIII в.) Ю. ЯВОРСКИЙ, мудром Соломоне» представил А. БАГРИЙ
снабдив текст ценными комментариями. (стр. 241-244): он подчеркивает здесь огром­
Родоначальником богомильства здесь вы­ ную роль, которую мог играть Кавказ как
ставлен дьявол Паил, служивший будто бы передаточный пункт в деле литературного
в качестве секретаря у Василия Вел. и пре­ общения Востока с Западом : его разнопле­
данный проклятию Иоанном Златоустым. менное, разноязычное и разноисповедное
Ученики Паила Субботин и Шутина бежали население не только перерабатывало по­
в Болгарию, где и распространили его уче­ падавшие на его территорию сказания, но
ние. Переполненный вопиющими анахрониз­ нередко передавало в таком измененном
мами, рассказ, разумеется, лишен всякого виде своим северным и западным соседям.
исторического значения, но все же он очень Другое Сказание, — «Сказание о 12
любопытен, как произведение болгарской снах царя Шахаиши» послужило предме­
литера ι урной мысли, пытавшейся истолко­ том статьи П. ПОТАПОВА (стр. 120—129).
вать явление в стиле и духе столь знакомых Она содержит в себе новое издание этого
ей апокрифических форм. замечательною произведения древнесла-
К апокрифическому «Деянию an. Фомы» вянской письменности по списку Нар. библ.
в строгом смысле этого слова приводит в Софии с вариантами по рукоп. Пловдивск.
некоторые новые данные и соображения Нар. Библ. Оба списка принадлежат к серб­
С. БАЛУХАТЫЙ (стр. 57-62). По его на­ ской редакции, но носят на себе явные следы
блюдениям, изданные списки «Деяния ап. среднеболгарского оригинала. Последнее
Фомы» представляют два самостоятельные обстоятельство дает полное право автору
рассказа, причем ни один из них не может выразить сомнение в правильности как мне­
считаться простой версией другого. Основ­ ния ВЕСЕЛОВСКОГО, что «Сказание» при­
ная, наиболее обычная редакция дает со­ шло на Русь с востока, так и к гипотезе
ответствие лишь началу и концу того апо­ РЫСТЕНКА, что его подарили русским
крифа, который в греческом оригинале при­ сербы.
водится полностью. Менее распространена «Народные заговоры в церковных Треб­
была в славянской письменности другая никах» издает С. РОЗАНОВ (стр. 30—35).
редакция «Деяния», списки которой полу­ Речь идет здесь, главным образом, о за­
чили некоторую популярность преимуще­ говоре «От запора воды», найденном им
ственно у южных славян в XVI в. в одном сербском Требнике Библиотеки
Вопрос о взаимном отношении апокри­ Всесоюзной Академии Наук; в текстуаль­
фов «Аристотелевы врата·» и «Тайная ном отношении он довольно близок к гре­
Тайных» решает, — и, по нашему мнению ческой молитве „Περί δυσουρίας", сохранив­
окончательно, — М. СПЕРАНСКИЙ (стр. шейся, между прочим, в одном Евхологии
15—18). Автор приводит веские данные, что Парижской Национальной Библиотеки.
«Аристотелевы врата», осужденные Сто­ Для истории славянорумынских отно­
главом как апокриф, и «Тайная тайных» шений не лишена интереса заметка М.
представляют не одну и ту же книгу, как СЕРГИЕВСКОГО «К истории славянору­
обыкновенно принято думать, и как одно мынской письменности XVII в.» (стр. 323
время полагал сам автор, а разные: в то —326). Автор доказывает в ней, что сла­
время как первый памятник есть гадатель­ вяно-румынский словарь XVII в. Ленингр.
ная книга в точном смысле этого слова, Публ. Библ. находится в генетической за­
вторая является чем-то вроде царственного висимости о г такого же лексикона Библио-
152 Posudky

теки Общ. Ист. и Др. росс, который был с Псковом; ср. жижнтелк (Мин. 1097 г., Ми­
составлен около половины XVII в. в Мол нея XIII в., Шиш. Ап.), ЖИЖИТСЛКСКЫН (Жит.
давии на основе Словаря Памвы Берынды. Феод. Студ.), ЖНЖИТІЛЬСКФ (Выголекс. Сб.)
Очень интересна статья Н. СЫЧЕВА и др.; въдроужи нельзя отделять от подржжнтн
«На заре бытия Киево-печерской обители» Супр. ркп. и слов, drožíti; следовательно,
(стр. 289—294). Указывая, что в лице Ан­ остается только ЖШЛА, которое может быть
тония и Феодосия, а также явившихся из случайной опиской.
Цариграда греческих зодчих и варяга Ши- С. КУЛАКОВСКИЙ изучает состав «Ска­
мона, пожертвовавшего обители венец и зания о чудесах иконы Богоматери рим-
золотой пояс, соединились представители ляныни» (стр. 470—475). Речь идет о па­
трех культур — славянской, греческой и мятнике, переведенном с греч. языка и су­
скандинавской для совместной работы по ществовавшем на Руси еще в XIV в. Автор
созданию Печерского храма, автор пыта­ подробно останавливается на источниках
ется об'яснить предание, что эта церковь и отдельных элементах «Сказания».
была построена на месте, чудесно осво­ В статье «К литературной истории
божденном от росы, варяжским влиянием. повести о мученике Исидоре Юрьевском»
В частности, он напоминает, что в одной (стр. 218—221) И. ФЕТИСОВ определяет
скандинавской легенде епископу Аутберту отношение пространной редакции Жития
помогает отыскать границы будущего хра­ этого святого, составленного Варлаамом
ма ночная роса, которая, выпав в изоби­ между 1558 и 1563 г., к краткой, написан­
лии вокруг, оставила сухим место, назна­ ной не ранее 1474 года. Оказывается, что
ченное для построения храма. первая представляет не что иное, как ви­
В. ПЕРЕТЦ в статье «Слово о полку тиеватое распространение второй посред­
Игореве н исторические библейские книги» ством всякого рода амплификации и тра­
(стр. 10—14) отмечает следы влияния биб­ фаретных стилистических приемов, заим­
лейского стиля в языке древнерусской «ге­ ствованных из других житий.
роической поэмы». Хотя автор и далек от А. СЕДЕЛЬНИКОВ привел убедитель­
мысли видеть в довольно многочисленных ные доказательства, что «книга, глаголе­
случаях библейских реминисценций в стиле мая райской», упоминаемая кн. Курбским
«Слова» доказательство непосредственно­ в одном его сочинении, есть не что иное,
го заимствования или подражания автора как особый вид «Златоуста», прямо на­
«Слова» хотя бы только историческим кни­ званный «Раем» в одной рукописи Моск.
гам Библии, все-таки, он не сомневается, Ист. Музея (стр. 95—99).
что певец Игоря «в своем творчестве, как П. СИМОНИ в статье «Старинные трак­
и летописец, шел в колее стилистических таты о письме заставок» (стр. 81—86) пе­
правил, данных библейскими книгами, ис­ чатает руководство о рисовке и раскраши­
пользуя не только детали, но и крупные вании заставок, найденное им в Арзамас­
композиционные единицы, встречавшиеся ском Сборнике 1669 г. Не смотря на следы
в богатой и разнообразной библейской разновременных местных прослоек, в этом
письменности.» трактате ясно проглядывает первоначаль­
Н. К АРИЙСКИЙ характеризует «Паре­ ная греко-византийская основа техники
мейник 1271 г. как источник для истории письма.
Псковского письма η языка» (стр. 233-237), В статье А. ДМИТРИЕВСКОГО «Хожде­
ссылаясь, главным образом, на три случая ние патриарха Константинополя на зкре-
замены з через ж : скжижетк, въдроужн и бяти в неделю ваий в IX—X вв.» (стр.
ЖШЛА ; но основа žiž- встречается во многих 69—76) мы знакомимся с греч. чином
слав, рукописях, не имеющих ничего общего «Хождения», найденным автором в одной
Posudky 153

рукописи Дрезд. библ. Сравнивая его с го­ града латинянами, наступил исключительно
раздо более поздним русским чином, автор благоприятный момент, чтобы захватить
отмечает целый ряд отличий: из них са­ в свои руки гегемонию на Балканском по­
мое интересное то, что в то время как в луострове. Однако, они им не воспользо­
византийском обряде император не прини­ вались, во-первых, потому, что болгарские
мает никакого участия в торжестве, в рус­ Асени оттолкнули от себя греков своей
ском царь лично ведет под уздцы осла, на слишком эгоистической политикой; во-вто­
котором едет патриарх. рых, потому, что Сербия, подпавшая под
После исследования М. ТИХОМИРОВА сильное влияние Угрии, не оказала необ­
«К вопросу о выпнсн о втором браке царя ходимой поддержки болгарам в их ожесто­
Василия III» (стр. 91-94) нельзя сомневать­ ченной борьбе на два фронта с греками
ся, что автором этого любопытного па­ и латинянами.
мятника XVI в. является старец афонской Этюдом покойного русского византи­
ксиропотамской обители Паисий, написав­ ниста мы и закончим наш обзор статей
ший «грамоту о московских событиях по «Сборника», об'ясняющих византийско-сла-
памяти в 1545—1547 г.» вянские отношения не всегда одинаково
До сих пор мы говорили о статьях по удачно, но всегда с одинаковой делови­
истории славянской письменности, но в рас­ тостью, точностью, ясностью и докумен­
сматриваемом Сборнике нашли себе место тальностью, которые всегда были так хар­
и статьи по археологии и истории. Та­ актерны для научного творчества их вдох­
кова, напр., статья Н. ЛИХАЧЕВА «Λίο- новителя-маэстро.
ливдовул с изображением Влахернитиссы» Москва. Г. Ильинский.
(стр. 143—147), в которой издан снимок свин­
цовой печати с изображением влахернской П. А. ЛАВРОВ, МАТЕРИАЛЫ ПО ИСТО­
Богоматери типа «Умиления». В связи с РИИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДРЕВНЕЙШЕЙ
этим автор отказывается от своего мне­ СЛАВЯНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ. Труды
ния, что иконы этого рода впервые воз­ славянской комиссии Академии Наук. Том I.
никли на Западе и через Византию пе­ Ленинград 1930.
решли на Русь. К числу наиболее важных и неотложных
Очень интересна статья А. СПИЦЫНА постулатов славянской науки принадлежит
«Древности антов» (стр. 492—495). Автор полное, критическое и дипломатически-точ­
видит эти древности в остатках культуры, ное издание всех источников, касающихся
найденных на пространстве от низовьев деятельности славянских апостолов, Кирил­
Днестра до верховьев Дона и относящих : ла и Мефодия. Такое издание необходимо
к VI—VII вв.; эта культура выступает в не только для лингвистов, филологов и ли­
виде кладов вещей, многочисленных и бо­ тературоведов, но и для историков куль­
гатых; впрочем, в данном районе известны турных и политических судеб славянства.
и могильники с теми же вещами, а также Ведь хартии, на которых записаны труды
и городища. Как и следовало ожидать, на и дни славянских первоучителей, являются
многих предметах рассматриваемой куль­ документами той знаменательной эпохи в
туры лежит печать несомненного визан­ жизни славянских народов, когда они, толь­
тийского влияния. ко что выйдя из Sturm- und Drangperiode
Взгляд, так сказать, с птичьего полета своего великого расселения, стали созда­
на состояние Балканского полуострова в вать самостоятельные государственные ор­
XIII веке бросает Ф. УСПЕНСКИЙ (стр. ганизации, группируясь как бы в две пла­
398—400). Автор указывает, что для бал­ нетные системы: западную и восточную.
канских славян, после завоевания Царь- Все силы и процессы, которые действовали
154 Posudky

в этот переходный момент славянской исто­ одно составляет его немаловажную заслугу:
рии, как в фокусе, отразились в жизни Ки­ ведь издание БОДЯНСКОГО, крайне неточ­
рилла и Мефодия, и вот почему их твор­ ное и совершенно устаревшее в методичес­
ческая деятельность уже давно признана ком отношении, осталось неоконченным;
одной из самых важных точек отправле­ публикация PERVOLF'a (в »Fontes rerum
ния славянского культурно-исторического bohemicarum«) также далека от акрибии и
процесса. уже давно составляет библиографическую
А если так, то чрезвычайно важно, что­ редкость. А книжка ЯСТРЕБОВА — -»Сбор­
бы для облегчения изучения «начала всех ник источников для истории зкизни и де­
начал» славянской письменности были со­ ятельности Кирилла и Мефодия, апосто­
браны в один обширный кодекс все дошед­ лов славянских« (Спб. 1911) представляет
шие до нас документы, и притом так, чтобы простую перепечатку [ранее изданных па­
исследователь был навсегда освобожден от мятников — исключительно ad usum schola-
необходимости обращаться к оригиналам. rum, и потому не может возбуждать к себе
Имея в руках такой кодекс, славист мог большого интереса со стороны специалиста.
бы ступать в лабиринте кирилло-мефодьев- Напротив, труд П. А. ЛАВРОВА представ­
ских вопросов гораздо более уверенными ляет плод многолетних самостоятельных
шагами, чем это он делает теперь, поль­ изысканий в области Quellenkunde кирилло-
зуясь источниками, рассеянными в самых мефодьевской истории, и в этом отношении
разнообразных изданиях и напечатанными он является в высшей степени отрадным
нередко крайне неточно. Конечно, собрать событием в жизни нашей науки.
в единое целое и издать с палеографичес­ Но выражаясь так, я тотчас должен сде­
кою точностью документы, разбросанные лать одну важную оговорку. Хотя П. А.
по всей Европе на огромном пространстве ЛАВРОВ и воспользовался для своего из­
от Лондона до Афона, от Москвы до Лисса­ дания огромным рукописным матерьялом,
бона, от Рима до Ленинграда йог Парижа и хотя он обработал его во всеоружии своих
до Рыльского монастыря является в на­ обширных знаний, но, все-таки, нельзя ска­
стоящее время почти невозможным делом, зать, чтобы ему удалось оставить после себя
только одной сладкой мечтой, но зато мы такой труд, к которому приложимо было бы
должны тем более радоваться всякой по­ то, что французы называют édition défi­
пытке хотя бы частичного выполнения этой nitive. Нет, и после книги П. А. нам придется
великой задачи посредством свода в один не один раз обращаться к оригиналам, и
кодекс, по крайней мере, отдельных групп после его «мозольного», как выражаются
памятников. поляки, труда не будут излишни новые опы­
Такую попытку и сделал незабвенный ты суммарного издания хотя бы только сла­
П. А. ЛАВРОВ в своем посмертном труде, вянских источников для истории Кирилла и
заглавие которого мы выписали выше. Он Мефодия.
напечатан в I томе «Трудов Славянской Ко­ Правда, в отношении полноты матерьяла
миссии Академии Наук» под широким, но и будущие издатели едва~ли дадут более
вполне отвечающим делу названием: «Ма­ того, что принесла с собой книга ЛАВРОВА.
териалы по истории возникновения древ­ Можно сказать без преувеличения, что от
нейшей славянской письменности». Как вид­ внимания почившего академика не усколь­
но из заглавия, ЛАВРОВ в своей последней знул ни один мало-мальски важный памят­
книге был далек от мысли представить пол­ ник: перед читателем в длинном порядке
ное собрание всех источников, касающихся следуют одни за другими : моравско-паннон-
солунских братьев, но на первых порах он ские жития, похвальные слова, церковные
ограничился только славянскими, но и это службы, Сказание об обретении мощей Кли-
Posudky 155

мента, Успение Кирилла, Солунская легенда, под пера изобретателя славянской письмен­
отрывок из Пролога к Богословию Иоанна ности; затем должны были бы следовать
экзарха, Славословие в Синодике царя Бо­ произведения непосредственных учеников
риса, Сказание о письменах, отрывок из Кирилла и Мефодия: моравско-паннонские
трактата Константина Философа о пись­ жития, похвальные слова и службы и т. п.,
менах, Сказание о переводе Св. Писания, далее сочинения кружка царя Симеона и т. д
Написание о правой вере Константина Фи­ У ЛАВРОВА мы не видим ничего подобного :
лософа, Житие Наума, Житие Климента памятники разбросаны в книге в самом жи­
Охридского, Проглас Евангелия и Азбучная вописном беспорядке. Правда, пространные
молитва. Подбор текстов можно было бы жития Кирилла и Мефодия и похвальные
признать абсолютно-полным, если бы изда­ слова поставлены во главу угла, но зато
тель к перечисленным памятникам присое­ Славословие из памятника XIII в. предшест­
динил еще упоминания о Кирилле и Мефо- вует «Храбру» ; трактат «О письменах» уче­
дии в месяцесловах, которые так часто при­ ника Евфимия напечатан раньше «Жития
соединяются к древним рукописным бого­ Наума», написанного учеником Климента;
служебным книгам. Эти «Памяти» интерес­ апокрифическая Солунская легенда фи